Митрополит Арсений (Стадницкий)

Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

© Издательство Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2018

* * *

Помянуть древняя и поучиться, несомненно полезно и назидательно…

Митрополит Арсений (Стадницкий)

От редакции

На протяжении многих лет в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете ведется углубленное изучение деятельности и решений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг., который явился самым выдающимся событием в церковной истории XX века. Среди многих проектов, посвященных данной теме, можно назвать «Дело великого строительства церковного: Воспоминания членов Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 годов»[1]. Ввиду особого значения в истории Церкви Собора, 100-летний юбилей которого отмечается в 2017 г., подготовлен настоящий том дневника митрополита Арсения (Стадницкого), одного из наиболее выдающихся иерархов прошлого века. Этот том является частью многотомного издания его дневника, которое осуществляется в ПСТГУ. К настоящему времени вышло три тома, охватывающих период с 1880 по 1905 г.[2]. Публикуемая часть дневника отображает занятия первой и начала второй сессий Собора и имеет название, данное самим митрополитом Арсением: «На Поместный Собор».

Как церковный историк митрополит Арсений хорошо понимал ценность дневниковых записей для последующих поколений. Описывая свой обычный рабочий день на Соборе, начинавшийся рано утром и оканчивавшийся уже после десяти вечера, он замечал: «Разве можно после этого заниматься чем-либо личным „для себя“, например, что-нибудь прочитать. Тут даже газеты не можем прочитать. Я еще удивляюсь, как я пишу и эти строки. Правда, это отражается на стилистике и полноте сообщенного. Но все-таки стараюсь записать хотя что-либо, ибо знаю, что ничего подобного впредь не придется переживать, память слабеет. Помянуть древняя и поучиться — несомненно полезно и назидательно…»[3]

Естественно, каждому, кому небезразлична история Русской Церкви, будет интересно узнать, что писал о Соборе, о восстановлении Патриаршества и о самом Патриархе Тихоне человек, принимавший активнейшее участие в работе Собора, второй кандидат на Патриарший Престол. В дневнике отображены многие эпизоды работы Собора, не вошедшие в официальные источники, описаны закрытые заседания Собора, деяния которых не опубликованы, а остались лишь краткие протоколы. Это касается вопроса о спасении киевских святынь, о выступлении генерала Корнилова и др. Преосвященный Арсений близко к сердцу принимал события, происходившие в России в это время, тяжело их переживал, оставаясь истинным патриотом. Обладая систематическим умом, прекрасной памятью, литературным дарованием, он дал картину церковной жизни на фоне революционных событий необыкновенно ярко и подробно.

Рукописный подлинник дневника митрополита Арсения за 1917–1918 гг., озаглавленный «На Поместный Собор», хранится в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ). Дневник за 1917–1918 гг. хранится не в фонде 550 (фонд митрополита Арсения (Стадницкого)), где находится основной массив его документов и дневники с 1880 по 1915 гг., а как отдельное дело 119 в фонде 9452 (фонд протоиерея Иоанна Восторгова). Эта часть дневника охватывает период с 8 (21) августа 1917 г. до 22 января (4 февраля) 1918 г. К настоящему времени не обнаружены дневниковые записи более позднего периода. При подготовке рукописи «На Поместный Собор» издатели придерживались тех же эдиционных принципов, которые изложены в предисловии к первому тому[4].

В архивной версии издаваемого дневника «На Поместный Собор» имеется множество собранных митрополитом Арсением газетных вырезок и различных документов, вложенных между его страницами, что поставило перед издателями проблемы исследовательского характера. Печатные вырезки не содержат никаких выходных данных, кроме того, они далеко не всегда соотносятся с текстом тех страниц, между которыми оказались в архивном деле. Издатели отобрали только те документы и газетные вырезки, какие по своему смыслу имеют прямое отношение к публикуемому тексту, и определили их полные выходные данные. Все отобранные документы были расположены в хронологическом порядке, снабжены заголовками и помещены в «Приложении 1». Издатели также сочли возможным в «Приложении 2» дать наиболее значимые выступления митрополита Арсения на заседаниях Собора, которые помогут наиболее полно осветить как работу самого Собора, так и взгляды автора дневника. Текст дневника дополнен примечаниями к описываемым в нем событиям (помечены знаком «*»), а также краткими биографическими сведениями о персоналиях, упоминаемых в тексте. Краткие биографические данные о членах Собора расположены в отдельном разделе. Именной указатель составлен по принципам, описанным в первом томе дневника. Полужирным шрифтом выделены имена лиц и номера страниц, на которых в комментариях даны краткие биографии, курсивом — имена лиц, упоминаемых только в научно-справочном аппарате. Датировка по старому стилю сохранена в основном тексте дневника, а в примечаниях и предисловии даты даны по старому и новому стилям в соответствии с правилами издания документов.

* * *

Издание осуществлено усилиями сотрудников Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета под руководством протоиерея Владимира Воробьёва и научной редакцией священника Александра Мазырина.

Расшифровку текста, его компьютерный набор и сверку с оригиналом осуществила О. И. Хайлова. Археографическая подготовка текста — О. И. Хайловой и Н. А. Кривошеевой. Отбор документов для приложений, комментарии, краткие биографические справки членов Собора и указатели выполнены Н. А. Кривошеевой, археографическая обработка приложений осуществлена Л. Б. Миляковой. В отборе документов для «Приложения 2» принимал участие священник Константин Семенов.

Особую благодарность издатели выражают О. В. Косик и С. Н. Романовой за сообщение о выявлении рукописи в фонде ГА РФ.

«На меня выпал великий исторический долг…» Митрополит Арсений (Стадницкий) и Поместный Собор 1917–1918 гг

«Делом Великого строительства церковного» назвал работу Собора при его закрытии Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России. Поместный Собор 1917–1918 гг. явился выдающимся событием не только церковной, но и общей истории России. Русская Церковь долгое время готовилась к созыву Собора. В его работе принимали участие все слои русского православного общества: иерархи, клирики и миряне, представители академической науки, интеллигенции, крестьяне, члены Государственной думы и Государственного совета, кадровые военные, общественные и государственные деятели. Одним из самых видных и важных представителей Собора несомненно явился архиепископ, а затем митрополит Новгородский Арсений (Стадницкий) — единственный член Собора, который не пропустил ни одного его заседания, товарищ Председателя Собора, председательствовавший на 140 его заседаниях, член Соборного Совета и Епископского Совещания, второй кандидат на Патриарший Престол.

Выдающийся церковный и государственный деятель, митрополит Арсений (в миру Авксентий Георгиевич Стадницкий) родился в 1862 г. в семье священника Бессарабской епархии. В 1885 г. окончил Киевскую духовную академию и в том же году был пострижен в монашество. В 1897–1903 гг. сначала инспектор, а затем и ректор Московской духовной академии (в дневнике за 1917 г. академии посвящены самые светлые страницы). В 1898 г. хиротонисан во епископа Волоколамского, викария Московской епархии. С 1903 г. епископ Псковский и Порховский. В 1904 г. удостоен степени доктора церковной истории. Член Предсоборного Присутствия. В 1907–1917 гг. член Государственного совета. С 1910 г. архиепископ Новгородский и Старорусский. Член Святейшего Синода. В 1917 г. член Предсоборного Совета. Новоизбранный Собором член Священного Синода, получивший наибольшее число голосов. Неоднократно подвергался репрессиям. В 1922 г. проходил по одному делу с Патриархом Тихоном. С 1924 г. находился в ссылке в Средней Азии, где впоследствии ему было разрешено свободно проживать до конца жизни. С 1933 г. митрополит Ташкентский и Туркестанский. Скончался 23 февраля 1936 г. в Ташкенте[5].

Русская Церковь ожидала Собор и готовилась к нему долгие годы. Позднее член Собора А. В. Карташев писал: «Русская Церковь, лояльный спутник русского государства, естественно, была потрясена катастрофой русской революции 1917 года. Но, как ни покажется неожиданным, она оказалась сравнительно более подготовленной к этой катастрофе, чем само государство»[6].

Если в XIX веке о Соборе писали в основном славянофилы, то в начале XX века о нем заговорили не только в церковных кругах, но и на уровне высшей государственной власти. Большое воздействие на судьбу церковной реформы оказал указ Императора от 17 апреля об укреплении начал веротерпимости[7].

13 июля 1905 г. по инициативе обер-прокурора Святейшего Синода К. П. Победоносцева[8] правящим архиереям был разослан циркуляр № 3542 с предложением высказаться по намеченному кругу вопросов, касавшихся церковной реформы. Свои отзывы иерархи должны были представить не позднее 1 декабря 1905 г. Эти ответы были напечатаны в четырех томах в 1906 г.[9] Архиереи, отвечая на вопросы разосланных им анкет, среди основных проблем, стоящих перед Русской Православной Церковью, выделили проблему созыва Поместного Собора.

Епископ Псковский Арсений представил свой отзыв 8 декабря 1905 г.[10] В нем он отметил: «Замечаемые ныне нестроения в церковной жизни происходят главнейшее из одного источника — уклонения от лежащего в самой церковной жизни начала соборности (здесь и далее выделено епископом Арсением. — Ред.). Соборное начало выражает самый характер внутренней жизни, внутреннего устроения и управления единой, святой, соборной и апостольской Церкви… В русской же Церкви последний Поместный Собор происходил более двух веков тому назад, и за все время синодального управления члены Церкви не имели духовного утешения слышать соборный ее голос, и органы, в коих выражалось начало соборности, не получили развития. Ввиду сего представляется существенно важным и необходимым периодический созыв Поместных Соборов русской Церкви, кои имеют быть и в будущем, как были ранее, основой церковной организации.

Предположенный к созыву первый Поместный Собор русской Церкви представляет особую важность — между прочим — и в том отношении, что условия, при которых он фактически будет осуществлен, послужат основанием организации дальнейших русских церковных соборов; поэтому определение сих условий требует чрезвычайной внимательности и осторожности[11]… Будучи существенным элементом церковного строя, начало соборности должно проникать собой все стороны церковной жизни, быть последовательно проведено через все составные части церковной организации — приход, епархию, митрополию и вообще всю русскую Церковь. Только при этом условии возможно освобождение связанных сил Церкви и оживление ее внутренней жизни»[12].

Он также отметил: «Основным вопросом при созыве первого русского Поместного Собора является вопрос о составе последнего… [Собор] не может состоять из представителей одной какой-либо церковной степени… Вообще, при одностороннем представительстве на церковном соборе может не быть принята во внимание вся полнота нужд Церкви, не по каким-либо групповым интересам, как это нередко высказывается (таким интересам не может быть места в Церкви и тем более — на церковном соборе), а единственно в силу чрезвычайно разнообразных нужд церковных, кои посему должны иметь возможно более разнообразных своих выразителей. Таковыми, кроме епископов, являются прежде всего представители белого духовенства, ближайшие и непосредственные пастыри церковного стада; они и могут представить богатый и ценный материал для соборных суждений о действительных нуждах Церкви. Также справедливым и желательным представляется присутствие на церковном соборе и верных мирян»[13].

«Основой церковной, — по мнению епископа Арсения, — является приход, от жизнеспособности которого зависит жизнедеятельность и всего церковного организма. Поэтому с обновлением строя при ходской жизни и нужно начинать дело церковного переустройства»[14]. Именно этому вопросу и посвятил епископ Арсений большую часть своего отзыва.

Далее он изложил свои соображения о церковном суде, о духовно-учебных заведениях, о строе епархиального управления, отметив важную роль епархиальных съездов в жизни Церкви.

В конце своего отзыва епископ Арсений замечал, что «Русская Православная Церковь очень обширна — и по своей территории, и по числу верующих; условия жизни последних в различных местах нашего отечества не одинаковы; сплошь и рядом в иных епархиях возникают насущные, жгучие нужды, каких не испытывают другие епархии… Восстановление митрополичьего института в его древнецерковном значении, применительно к новым условиям и потребностям, явилось бы одним из наиболее действенных путей для осуществления в современной Церкви начала соборности; митрополичий институт составлял бы крепкое и живое звено, которым неразрывно соединялись бы меньшие церковные единицы с высшим органом управления русской православной Церкви, образуя единое живое, соборное тело Церкви… Митрополичьи округа должны быть объединены под властью первосвятителя русской Церкви, согласно с церковными канонами… Ради чести русской Церкви, первосвятителю ее более всего приличествует сан патриарха. В лице патриарха русская Церковь приобретет своего представителя… Учреждение у нас или, вернее, восстановление патриаршества будет знамением освобождения православной русской Церкви от опеки государства и возвращением к „ее древней, отцами преданной и святыми канонами утвержденной, церковной красоте“. Избрание патриарха принадлежит Поместному Собору русской Церкви с соизволения Государя. Патриарх управляет Церковью не единолично, а посредством постоянного Синода, в состав которого входят избираемые на митрополичьих Соборах епископы. Самым высшим церковно-законодательным учреждением в русской Церкви должен быть Поместный Собор, созываемый периодически по мере надобности. Теперь остается молить Бога, чтобы, во исполнение обещания Государя, скорее наступило „благоприятное время“ для созыва Поместного Собора Всероссийской Церкви. Но предварительно непременно должен быть съезд всех епископов, так как я уверен, что и среди нас существуют разногласия по иным вопросам веры и церковного управления»[15].

Для подготовки Собора было организовано Предсоборное Присутствие, которое заседало с 3 марта по 15 декабря 1906 г. Епископ Арсений принимал в нем участие, возглавив отдел о реформе духовно-учебных заведений[16]. С деятельностью Присутствия можно познакомиться по изданным материалам[17], а также и по трудам И. Смолича[18].

31 января 1907 г. епископ Арсений был избран членом Государственного совета от монашествующего духовенства и 2 февраля возведен в сан архиепископа, ас 1910 г. назначен управлять Новгородской епархией.

Работу Предсоборного Присутствие продолжило в 1912–1914 гг. Предсоборное Совещание[19]. В связи с начавшейся Первой мировой войной решение о созыве Собора было отложено, однако труды Присутствия и Совещания не остались без внимания, многие участники предсоборных органов стали членами Поместного Собора[20].

В марте 1917 г. пала монархия. После отречения Императора Николая II великий князь Михаил Романов[21] отложил решение вопроса о государственном устройстве России до созыва Учредительного собрания. «С момента отречения Императора и упразднения императорской власти в России принципиально упразднились и все основные законы и все учреждения, созданные волеизъявлением исчезнувшей верховной власти. Вся верховная конституционная власть на время до Учредительного Собрания перешла к Временному правительству, которое своими декретами вынуждено неограниченно творить законы, учреждения и акты управления», новая власть «декларировала и в общей форме и по конкретным поводам все демократические свободы: веры, слова, печати, собраний, союзов»[22].

К сожалению, к настоящему времени не обнаружен дневник начала 1917 г. О настроении и деятельности архиепископа Арсения в первые дни после Февральской революции можно ознакомиться по его выступлению на пастырском собрании протоиереев и иереев г. Новгорода 26 марта. «Когда переживался великий момент революции, я был в Петрограде по обязанностям временного члена Святейшего Синода, — говорил архиепископ Арсений. — Должен сказать, что обязанности эти теперь — не честь, а великий крест и великая ответственность… Царствование дома Романовых прекратилось… Мы хотели бы знать, как новый строй жизни отнесется к Церкви? Несомненно, тут нас ожидают большие перемены… Но ко благу ли Церкви послужит новый строй гражданской жизни России, это покажет будущее… Во всяком случае успокаивать себя, ждать безмятежной жизни не приходится… Моя мысль устремляется в будущее. Что сулит оно Церкви? Боюсь, что свобода принесет Церкви скорби и страдания…Что же нам делать в настоящее переходное время?..

И вот мое первое архипастырское предостережение и мольба. Помните, что если дисциплина необходима в армии, то безмерно более она должна отличать членов и особенно пастырей Церкви… Молю Пастыреначальника Христа, чтобы слово мое коснулось сердца моей паствы: повторяю, дело касается не интересов тех или иных лиц; вопрос идет о бытии церкви, о том, чтобы отстоять ее…»[23]

По словам члена Собора А. В. Карташева, «эпоха Временного правительства России 1917 г. была только прологом ко всем ужасам большевизма»[24]. Разлагающие веяния проникли и в церковную среду, в печати стали появляться статьи с нападками на прошлое Русской Церкви, в которых правда была перемешана с ложью, образовывались группировки, которые открыто провозглашали своей целью не только обновление церковного управления, но и реформу православного вероучения. Сразу же после прихода к власти Временного правительства был назначен новый обер-прокурор Святейшего Синода В. Н. Львов. Вскоре после этого последовал разгон прежнего состава Синода и смещение с кафедр целого ряда архиереев. Был собран новый состав Синода, призванный, по мнению Львова, провести коренные перемены в церковном управлении. Но сами члены вновь созванного Святейшего Синода, по словам протопресвитера Н. А. Любимова, своей задачей ставили только «довести церковный корабль до этой пристани, то есть до Собора»[25].

29 апреля 1917 г. Святейший Синод объявил о начале подготовки к созыву Поместного Собора и о введении выборного начала на всех уровнях церковного управления, в том числе и при замещении архиерейских кафедр. В тот же день было решено образовать Предсоборный Совет с целью обсуждения вопросов, подлежащих рассмотрению на будущем Соборе, и подготовки для него рабочих материалов[26].

Кроме того, Святейший Синод обратился к архипастырям и пастырям и всем верным чадам Российской Православной Церкви с посланием о мероприятиях высшей церковной власти в связи с предстоящим созывом Поместного Собора[27]. 8 мая 1917 г. Святейший Синод объявил о дате созыва Предсоборного Совета, который должен был открыться 11 июня в Петрограде «для обсуждения назревших вопросов, касающихся устроения Православной Российской Церкви». В Совет надлежало войти членам Святейшего Синода, семи архиереям по выбору епископата, представителям духовно-учебных заведений и монашествующих, лицам по приглашению Синода, а всего — 64 лицам из епископов, священников и мирян. Работа Предсоборного Совета согласно определению Синода должна была проходить в десяти отделах, тематика которых охватывала все насущные стороны церковного управления и церковной жизни того времени. В результате архиерейских выборов, прошедших в мае — начале июня 1917 г., избранными оказались в порядке получения голосов: архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий) (83 голоса), архиепископ Литовский Тихон (Беллавин) (58 голосов), архиепископ Тамбовский Кирилл (Смирнов) (46 голосов), митрополит Киевский Владимир (Богоявленский) (45 голосов), архиепископ Волынский Евлогий (Георгиевский) (29 голосов), епископ Минский Георгий (Ярошевский) (27 голосов), епископ Пермский Андроник (Никольский) (27 голосов)[28]. Следует заметить, что трое из избранных архиереев были членами распущенного Святейшего Синода, а митрополит Киевский Владимир в работе Предсоборного Совета участия не принимал. При обсуждении программы Собора в Совете использовались материалы Предсоборного Присутствия и Предсоборного Совещания.

Предсоборный Совет работал в Петрограде с 12 июня по 31 июля 1917 г. и подготовил для предстоящего Поместного Собора пакет законопроектов по тематике каждого из созданных десяти его отделов.

Предсоборный Совет осуществлял свою работу и в Общем собрании (пленарных заседаниях), а также составляющихся по решению отделов особых совещаниях. В общем собрании председательствовали архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский) и экзарх Грузии архиепископ Платон (Рождественский).

Основная часть дискуссий проходила в Отделах Совета, а также на особых совещаниях. 1-й отдел должен был заниматься вопросами о производстве выборов на Всероссийский Церковный Собор, его организации и составлении наказа для него; 2-й — о преобразовании высшего центрального управления Православной Российской Церкви (постоянный Собор и Синод), об образовании церковных округов и об устройстве церковного управления в Грузии и Финляндии; 3-й — об епархиальном управлении; 4-й — о церковном суде; 5-й — о благоустроении прихода; 6-й — по делам веры и богослужения, о единоверии и старообрядчестве; 7-й — о церковном хозяйстве; 8-й — о правовом положении Церкви в государстве; 9-й — о монастырях и монашестве; 10-й — о духовно-учебных заведениях. Во главе каждого Отдела был поставлен член Совета в сане архиерея, в помощь которым избиралось по два товарища председателя[29].

Стоит подробнее остановиться на работе 8-го отдела «О правовом положении Православной Российской Церкви в государстве», который возглавил архиепископ Арсений[30]. Обсуждение российской церковной общественностью, в том числе в церковной и светской печати, на епархиальных съездах духовенства и мирян, проблем взаимоотношений Церкви и государства в предсоборный период носило активный и всесторонний характер и находилось в неразрывной связи с общим вопросом о проведении церковных реформ и созыве Поместного Собора. Проекты построения этих взаимоотношений рассматривались и в ходе деятельности Предсоборного Присутствия 1906 г., и в заседаниях Предсоборного Совещания 1912–1914 гг., но после Февральской революции 1917 г. уже не соответствовали сложившейся в стране обстановке.

Начало работ 8-го отдела ознаменовалось обсуждением теоретических вопросов — о различных моделях церковно-государственных отношений. Высказывались порой противоположные мнения, члены Отдела соглашались с тем, что церковная позиция по оптимальной модели взаимодействия с государством должна быть соборно сформулирована до Учредительного собрания. Для подготовки программного документа 8-го отдела большое значение имели разработки профессора П. В. Верховского. В основу законопроекта были положены его тезисы, дополненные и заново отредактированные на заседаниях Отдела в конце июня — первой половине июля 1917 г. Во время дискуссии существенные разногласия вызвал пункт законопроекта, требовавший принадлежности главы государства и министра исповеданий к православию от рождения.

Подготовленный в 8-м отделе законопроект был спустя некоторое время одобрен Общим Собранием Предсоборного Совета 14 (27) июля 1917 г., 19 июля (1 августа) — утвержден Святейшим Синодом. Архиепископ Арсений следующим образом сформулировал фундаментальные принципы документа: «Церковь должна быть автономна в своей внутренней жизни, но это не значит, что Церковь должна быть отделена от Государства, союз Церкви и Государства может быть не внешним, а внутренним. Государство не будет считать Церковь своим ведомством, но дружелюбно будет относиться к Церкви, признавая ее культурно-просветительное значение и не отказывая ей в материальной помощи на культурно-просветительную деятельность»[31].

Но основной задачей Предсоборного Совета, по мнению архиепископа Арсения, была «вовсе не научная только подготовка законопроектов к Поместному Собору, не канцелярская только работа, не даже собирание фактического материала, но и, главным даже образом, подготовление такого настроения верующего народа, при котором можно было бы быть уверенным, что Собор будет авторитетным в глазах народа, все постановления Собора будут приняты с любовью и уважением»[32].

По мнению большинства членов Святейшего Синода Собор должен был быть собран до начала работы Учредительного собрания. 5 июля 1917 г. Синодом было принято постановление: «Признавая необходимым, ввиду чрезвычайных обстоятельств настоящего времени, немедленный созыв Поместного Собора Всероссийской Церкви… 1) назначить открытие Поместного Собора Православной Всероссийской Церкви в день честного Успения Пресвятой Богородицы 15-го августа в богоспасаемом граде Москве». Тогда же было утверждено «Положение о созыве Собора» и решено «о созыве Собора обнародовать особое послание от имени Святейшего Синода, каковое послание прочесть в первый воскресный или праздничный день по получении текста его». Во всех органах церковной печати надлежало опубликовать как текст послания, так и текст «Положения о созыве Собора»[33]. В «Положении» в части 3 говорилось о «выборах в епархиальном избирательном собрании», которое «должно состояться во вторник, 8-го августа, после торжественного богослужения»[34], под руководством епархиального архиерея[35].

Архиепископ Арсений в связи с выходом послания Святейшего Синода обратился к новгородской пастве с «Архипастырским воззванием», в котором писал: «Церковный Собор — это нечто совсем отличное от мирских собраний: это не только решение дел, установление тех или иных правил, а прежде всего момент религиозного подъема, единения верующих, созидания новой церковной жизни, обновления веры, восстановление полузабытых, ушедших в глубь веков священных заветов… Собор и должен быть исповеданием Христа и Его Святой Церкви — исповеданием светлым и бодрящим, веры в непобедимую и непостижимую силу дела Христова, в жизненную правду Его заветов… Понесем же туда, на Собор, свою веру и любовь ко Христу, надежду на великое будущее Церкви, стремление объединиться на борьбу со злом оружием любви и правды»[36].

Выборы на Собор проходили сначала на самом низшем уровне в воскресенье 23 июля по всей стране на приходском собрании. От каждой церкви на вышестоящий съезд своего благочиния выдвигались выборщики: 1) все штатные члены причта и 2) благочестивые миряне (православного исповедания и мужского пола) в двойном по отношению к штатным клирикам количестве. На этом этапе в отличие от остальных могли принимать участие лица женского пола. От монастырей выдвигались каждый десятый мантийный монах и в двойном размере от их числа — постоянные богомольцы обители. Рясофорные монахи, послушники и насельницы женских обителей участвовали в выборах наравне с мирянами. С учетом же того, что по состоянию на 1914 год в Российской империи насчитывалось свыше 54 тыс. приходских церквей, около 1000 монастырей, свыше 112 тыс. одного только белого (без учета военного) духовенства, то в определенной мере можно говорить о начавшихся 23 июля буквально «всероссийских» выборах на Поместный Собор. Благочиннические собрания по всей Русской Церкви должны были собираться 30 июля. Каждому из них на свой местный епархиальный избирательный съезд надлежало избрать двух клириков (один из которых должен был иметь сан священника) и трех мирян. Выборы проходили закрытым голосованием, и все решало большинство голосов. Параллельно шло выдвижение на епархиальные съезды выборщиков от местных духовных учебных заведений: от правления семинарий — два человека, от правления женских епархиальных училищ, женских училищ духовного ведомства и мужских духовных училищ — по одному представителю. Соответствующие епархиальные собрания проходили 8 августа с присутствием всех местных архиереев. Председательствовать на них надлежало епархиальным преосвященным. От них на Поместный Собор надлежало выдвинуть пятерых: двух клириков (один из которых обязательно в сане священника, а другой — в любом: хоть в сане епископа, хоть псаломщика) и трех мирян. Выделялись и другие квоты: военному и морскому духовенству, единоверцам, всем четырем духовным академиям, Академии наук и 11 университетам, а также выделялись места для православных членов Государственной думы и Государственного совета. Права членов Собора предоставлялись представителям Восточных Патриархов и православных автокефальных Церквей. Помимо выборных на Поместном Соборе по должности присутствовали все члены Святейшего Синода, все епархиальные архиереи, наместники всех четырех лавр, настоятели Соловецкого, Валаамского монастырей, Саровской и Оптиной пустыней, члены Предсоборного Совета, а также два протопресвитера: Успенского собора Московского Кремля и военного и морского духовенства. Всего было избрано и назначено по должности 564 человека: 80 архиереев (то есть примерно каждый второй из общего количества «штатных» в тот момент иерархов Православной Российской Церкви), 129 лиц пресвитерского сана, 10 дьяконов из белого духовенства, 26 псаломщиков, 20 монашествующих (архимандритов, игуменов и иеромонахов) и 299 мирян.

Выборы на Собор от Новгородской епархии проходили в Новгородском Антониевом монастыре под председательством архиепископа Арсения[37].

13 августа 1917 г. архиепископ Арсений и архиепископ Петроградский Вениамин (Казанский) прибыли в Москву. Члены Собора поселились в помещении Московской духовной семинарии, где обосновалось большинство членов Собора. Архиереи — члены Собора — поселялись в московских монастырях. Владыки Арсений и Вениамин — в Чудовом монастыре в Кремле, где настоятельствовал ученик архиепископа Арсения по Московской Духовной академии епископ Арсений (Жадановский).

В день Успения Божией Матери, 15 (28) августа 1917 г., под звон всех колоколов открылся Священный Собор Православной Российской Церкви, или, как он первоначально именовался, до установления этого названия Соборным Советом, Поместный Всероссийский Церковный Собор, провозгласивший неизменное следование принципу соборности на всех уровнях церковного управления и ставший чрезвычайно важным событием истории России XX века. В Успенском соборе Кремля митрополит Киевский Владимир (Богоявленский) провозгласил грамоту Святейшего Синода об открытии Всероссийского Церковного Собора[38]. Богослужения проходили во всех церквах г. Москвы, в них приняли участие все архипастыри — члены Собора. Архиепископ Новгородский Арсений совершал литургию в Благовещенском соборе. После окончания богослужений из всех церквей на Красную площадь были совершены крестные ходы, в которых приняли участие все прибывшие на Собор его члены. Красная площадь «вся была полна народом. Зрелище неописуемой красоты и величия. Оно возможно только в Москве»[39]. На площади был отслужен молебен по чину, одобренному Святейшим Синодом[40].

На следующий день в храме Христа Спасителя архиереями — членами Собора во главе с митрополитом Московским Тихоном было совершено богослужение, по окончании которого все епископы, выйдя из алтаря Царскими вратами, заняли места на покрытых красным сукном скамьях посредине храма, остальные члены разместились слева и справа от архипастырей. Заседание открыл митрополит Киевский Владимир. Собору принесли свои приветствия члены Временного правительства, Синода, Государственной думы, представители духовных академий и различных обществ. В своем приветственном слове митрополит Московский Тихон сказал: «Верующая Москва ожидает от Собора содействия и в устройстве государственной жизни. Всем ведомо, что Москва и ее Святыни в прошлые годы деятельно участвовали в создании Русской Державы. Ныне наша Родина находится в разрухе и опасности, почти на краю гибели. Как спасти ее — этот вопрос составляет предмет крепких дум. Многомиллионное население Русской земли уповает, что Церковный Собор не останется безучастным к тому тяжкому положению, какое переживает наша Родина»[41].

«Занятия Собора проходили в заседаниях при полном собрании его членов и в соборных Отделах… Соборные Отделы образовываемы были для предварительной разработки подлежавших рассмотрению Собора дел, всего их было 23. Результаты своих работ, в форме докладов, при особых докладчиках по каждому докладу… По каждому из заседаний Собора были составляемы протокол и деяние…

Доклады Отделов при рассмотрении их в полном составе Собора подвергались переработке, изменениям и дополнениям, и после этого по каждому из принятых докладов издаваемы были соборные определения и постановления, обязательные для всех принадлежащих к Православной Российской Церкви. Соборные определения и постановления были печатаемы, по мере их принятия Собором, в „Церковных ведомостях“, пока они издавались, и в четырех выпусках „Собрания Определений и Постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви“…

Деятельность Собора выражалась в издании церковных законоположений и соборных посланий и в актах богослужебного характера»[42]. Законодательная деятельность Собора была посвящена, главным образом, переустройству высшего церковного управления в соответствии с изменившимися условиями государственной и общественной жизни.

Каждое заседание предварялось и заключалось общей молитвой. Каждое утро в Московской духовной семинарии, где проживало большинство членов Собора, начиналось с литургии, которую совершали епископы — члены Собора. Особые обстоятельства в политической и церковной жизни России, равно и в деятельности самого Собора, вызывали и особые моления.

Надо иметь в виду, что работа Собора, которая протекала до 7 (20) сентября 1918 г. с перерывами на Рождественские и Пасхальные праздники, совпала с такими важными событиями русской истории, как война с Германией, выступление генерала Л. Г. Корнилова, провозглашение в России республики (1 сентября 1917 г.), падение Временного правительства и Октябрьская революция, разгон Учредительного собрания, издание Декрета об отделении церкви от государства и начало Гражданской войны. Собор не мог не реагировать на эти события и сделал ряд заявлений в ответ на некоторые из этих событий, поэтому его работа является чрезвычайно важным событием не только церковной, но и общей истории России. По поводу тех или других грозных событий в жизни Отечества Собор неоднократно входил в обсуждение вопроса об устройстве или общесоборных, или всенародных молений.

Перед началом работы Собора митрополит Владимир обратился к собравшимся со словами: «Мы все желаем успеха Собору, и для этого успеха есть основания. Здесь, на Соборе, представлены духовное благочестие, христианская добродетель и высокая ученость. Но есть нечто возбуждающее опасения. Это — недостаток в нас единомыслия, как указали подготовительные работы к Собору… Слова апостола: „Будьте единомысленны между собою“ (Рим. 12:16) имеют вселенское значение и относятся ко всем народам, ко всем временам, но в настоящее время разномыслие сказывается у нас особенно сильно, оно возведено в руководящий принцип жизни… Разномыслие подкапывается под устои семейной жизни, под устои школы, под влиянием разномыслия многие откололись от Церкви; под влиянием разномыслия принимаются иногда такие преобразования, которые противоречат одно другому. Разномыслие раздирает государство. Нет ни одной стороны жизни, которая была бы свободна от пререканий и споров… Православная Церковь молится о единении и призывает едиными усты и единым сердцем исповедать Господа. Наша Православная Церковь устроена „на основании апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем“ (Еф. 2:20). Это скала, о которую разобьются всякие волны. Сыны Церкви умеют подчинять свои личные мнения голосу Церкви…»[43]

Деяния Собора совершались в революционное время, когда стремительно менялся облик страны. Совершенно устраниться от общественной жизни Собор не мог и не хотел. Хотя в своей реакции на происходившие события некоторые члены Собора обнаружили политическую наивность, в целом, однако, Собор сумел воздержаться от поверхностных оценок, избрав путь просвещения светом Евангельских истин и проявив заботу о том, чтобы частные вопросы и политические интересы не заслонили абсолютных нравственных ценностей.

Первая сессия Собора, продолжавшаяся с 15 августа по 9 декабря 1917 г., была посвящена вопросам реорганизации высшего церковного управления: восстановления патриаршества, избрания Патриарха, определения его прав и обязанностей, учреждения соборных органов для совместного с Патриархом управления церковными делами, а также обсуждению правового положения Православной Церкви в России.

С 17 августа начались рабочие заседания Собора в московском Епархиальном доме в Лиховом переулке. После оглашения приветствий Собору протопресвитер Н. Любимов прочел постановление Святейшего Синода от 10 августа об утверждении Устава Собора[44]. На 4-м заседании Собора 18 (31) августа 1918 г. были избраны руководящие органы Собора. «И тут обнаружилась одна неожиданность. В выборе своего Председателя подавляющее большинство остановило свое внимание не на звездах первой величины в иерархии, каковымыи были Антоний Харьковский и Арсений (Стадницкий) Новгородский, а на скромном, добродушном, не ученом и не гордом, а сияющем русской народной простотой и смирением, новом митрополите Московском Тихоне. Ему сразу же было дано эффектное большинство 407 голосов из 432 присутствовавших на заседании. Антоний и Арсений были избраны только товарищами Председателя»[45]. После избрания митрополит Московский Тихон поблагодарил за высокую честь и сказал: «В предстоящем мне трудном подвиге надеюсь, что Господь Бог не оставит меня своей помощью, ибо дело, которому мы служим, дело Божие. Рассчитываю также и на Ваше мощное, стойкое, мудрое содействие. Затем прошу принять извинение за те промахи, которые я могу допустить. Извинением для меня может служить то, что мне впервые приходится быть Председателем такого высокого собрания. Кроме того, я перегружен делами по епархиальному управлению, меня будут отвлекать Московские церковные празднества, и я не всегда могу присутствовать на Соборе. Я принужден буду просить помощи у своих будущих товарищей»[46]. «Эти выборы показали, что последующий жребий, избравший митрополита Тихона в Патриархи, дал не случайный результат. Митрополит Тихон все равно был бы избран в Патриархи и без жребия. Именно такой тип смиренного, народного пастыря привлекает симпатии русских сердец, а не тип гордого и властного „князя Церкви“»[47].

На том же, вечернем, заседании Собора были избраны товарищи Председателя Собора. Как заметил владыка Арсений, «предвыборная агитация и вообще всякая агитация, к сожалению, имеет на Соборе большое место… Епископат пока пребывает в единении и единодушии, что… смущает „пресвитериан“»[48]. При голосовании за архиепископа Арсения было подано 404 голоса, против — 31, а за архиепископа Харьковского Антония (Храповицкого) — 285, против — 150. Архиепископ Арсений после избрания обратился к Собору со словом: «Благодарю за честь избрания. Оказанное мне доверие даст мне силы к деятельности, к которой я призван. Она же будет основанием и для Вашего снисхождения к моим немощам и недостаткам, в которых заранее прошу меня извинить»[49]. Будучи избранным товарищем Председателя Собора, ему пришлось возглавлять 140 заседаний Собора из 170.

Позднее члены Собора вспоминали: «На председательском месте… архиепископ Новгородский Арсений, энергичный и деятельнейший товарищ председателя, готовый на пользу Русской Церкви работать во всех отделах Собора, если это возможно»[50]. «Последний оказался прекрасным руководителем общих собраний Собора»[51].

При закрытии второй сессии Собора митрополит Арсений сказал: «Я считаю себя счастливым, что Господь привел большею частью председательствовать на заседаниях первого Всероссийского Поместного Собора, и это давало мне силы трудиться насколько возможно. Вместе с тем прошу извинить меня за те недочеты, которые я допускал по неопытности и, быть может, по излишней ревности. Прошу извинить и за ту неуравновешенность, которая объясняется свойством моего характера, а еще более теми обстоятельствами, которые мы переживаем. Дай Бог встретиться в будущем с более светлыми упованиями по отношению к Православной Церкви и с большею ревностию трудиться на ее благо»[52].

На 4-м же заседании архиепископ Новгородский Арсений поднял вопрос «о создании на время Собора особого печатного органа, в котором бы сообщалось, что происходит на Соборе»[53]. На следующем заседании Собора он предложил избрать комиссию по вопросу об издании органа Собора. Было принято решение о постановке данного вопроса вне очереди на вечернем заседании Собора, архиепископ Арсений вошел в Редакционный совет Собора.

На следующий день на 5-м заседании Собора 19 августа (1 сентября) архиепископ Арсений выступил уже в роли председательствующего.

Обстановка в стране и на фронтах становилась все более грозной. Собор назначил особый день для всенародного моления по всей России о ниспослании победы Русской Армии и умиротворении Родины, на которых должны были быть зачитаны два послания: ко всему православному населению России и к Армии[54].

19 августа была «получена потрясающая весть о прорыве немцев под Ригою, которой с часу на час угрожает падение. А если это произойдет, то решена участь Петрограда, а, следовательно, и Новгорода. Великое несчастье!»[55]

21 августа (3 сентября) состоялось закрытое заседание Собора[56], на котором обсуждалась как обстановка в стране, так и на фронтах. Архиепископ Арсений сообщил, что прибывшие на Собор иерархи обсудили вопрос «о перенесении Св. Мощей из Киева, ввиду возможного наступления неприятеля», и предоставили решение этого вопроса Собору. Большинство членов Собора высказалось за оставление мощей в Киеве. Архиепископ Новгородский Арсений и епископ Псковский Евсевий (Гроздов) заявили, что считают «принятое Собором постановление руководством и для себя, в случае движения неприятеля на Новгород и Псков»[57].

25 августа (7 сентября) 10-е заседание Собора «было посвящено рассмотрению предложения соборного Совета об образовании различных отделов и комиссий по вопросам церковного строительства. Образовали двадцать отделов»[58].

28 августа (10 сентября) на 11-м заседании Собора «заслушаны были списки записавшихся в отделы. Такая формальность нужна, так как после этого отделы считаются утвержденными, и Собор, наконец, может приступить к работе». Архиепископ Арсений «записался в четыре отдела „о высшем церковном управлении“, „об отношении Церкви к государству“, „в издательский комитет“ и „о Духовных академиях“»[59].

30 и 31 августа (12 и 13 сентября), утром и вечером, происходили закрытые соборные заседания (12 и 13-е), посвященные выступлению генерала Л. Г. Корнилова. «В это время Собор, как церковное учреждение, потерял свой облик и имел характер Думы, как ни прискорбно это. Первое заседание по этому вопросу, утром 30-го августа, происходило под моим председательством, так как митрополит Тихон служил в храме Спасителя[60]. Я открыл его такою краткою речью: „Настоящее экстренное заседание вызвано чрезвычайными обстоятельствами, какие переживает ныне наша родина. Совершилось то, чего всего более нужно было опасаться, — то, от чего все более нужно было охранять тыл и фронт. Надвинулась на нее междоусобица, которая может иметь роковые последствия для нашей родины… Одно несомненно: кто бы ни вышел победителем в этой брани, Россия останется побежденною, а плодами этой победы воспользуется третий… Наш Собор не политическое учреждение. Тут не должно быть никакого разделения на политические партии. Мы все принадлежим к одной так сказать партии Христа. Но любить родину — это не значит принадлежать к какой-либо партии. Любовь к родине — это общая наша священная обязанность. Родина наша переживает ныне страшные моменты. О том, как помочь ей, желательно выслушать мнение Собора“»[61]. Заседания были закрытыми, и в Деяниях Собора отражены только два протокола, которые не дают полной картины происходившего на них, поэтому так ценны записи в дневнике архиепископа Арсения. Из протокола известно только, что Собор совершил «молебствие о Господу Богу о умиротворении родины»[62] и послал телеграмму Временному правительству с призывом «во имя Божие и Христовой любви к ближним победителей щадить жизнь побежденных, ибо никакой кровавой мести не должно быть в настоящей тяжкой междоусобице»[63].

Про вечер 31 августа (13 сентября) архиепископ Арсений писал: «Было предварительное заседание Издательского отдела, председателем которого я был избран. Но по всей вероятности, я откажусь, если завтра изберут меня председателем Отдела о правовом положении Церкви в государстве, председателем которого я состоял в Предсоборном Совете»[64].

Первое заседание Отдела о правовом положении Церкви состоялось 1 (14) сентября в Малом зале (в этом же зале проходили и последующие заседания Отдела) Епархиального дома под председательством архиепископа Арсения (он же председательствовал на всех заседаниях Отдела), в присутствии 66 членов Отдела. В соответствии с расписанием занятий Собора, дальнейшая работа Отдела должна была проводиться в понедельник с 10.00 до 17.00 и в четверг с 17.00[65]. Для работы в Отделе о правовом положении Церкви в государстве записался 121 человек, среди которых было 8 архиереев, 2 архимандрита, 13 священников, диакон, псаломщики, 96 мирян[66].

«Заседание открывалось вступительным словом Председателя о первостепенной важности того дела, которым предстоит заняться Отделу. Затем, согласно предложению Председателя, оглашаются статьи Устава Собора, определяющие порядок избрания постоянного Председателя Отдела и его заместителей […], а также список членов Отдела, с поименованием звания и положения, занимаемых каждым из них. Вместе с сим, ввиду того, что, согласно ст. 76 Устава Собора, никто не может состоять одновременно председателем двух Отделов, Высокопреосвященный Председатель доводит до сведения собрания, что хотя он уже и состоит председателем одного из Отделов Собора, тем не менее, если бы собрание почтило его избранием в председатели данного Отдела, он предпочел бы руководить работами этого Отдела и отклонил бы от себя Председательствование в том Отделе, в котором он уже состоит председателем. После сего собрание приступило к избранию, подачей записок, Председателя Отдела. Абсолютным большинством голосов (53 голосами из 63 баллотировавших) председателем Отдела избирается Высокопреосвященный Арсений, архиепископ Новгородский. Председатель предлагает собранию решить, сколько угодно избрать заместителей или товарищей Председателя. Решено избрать двух товарищей Председателя, причем тем же порядком в товарищи избираются кн. Е. Н. Трубецкой… и Высокопреосвященный Анастасий, архиепископ Кишиневский… По избрании товарищей Председателя открытым голосованием в секретари Отдела избираются проф. Фиолетов Ник[олай] Николаевич] и Любинский Петр Васильевич[67].

По окончании выборов Председателя, его товарищей и секретарей председателем предлагается собранию обсудить вопрос о том, в каком порядке целесообразно было бы приступить к занятиям Отдела. В решении этого вопроса, как выяснилось из происшедшего обмена мнений членов Отдела, наметились три течения: а) одни, основываясь на необходимости ознакомиться со всеми материалами, имеющими ближайшее отношение к предмету занятий Отдела, не только с внесенным Святейшим Синодом законопроектом, но и с журналами работ Предсоборного Совета, с работами Всероссийского Съезда духовенства и мирян, а также на желательности, прежде чем приступить к рассмотрению отдельных статей внесенного законопроекта, отдать себе отчет в общей основной точке зрения на вопрос, настаивали на образовании особой комиссии докладчиков, или по крайней мере, на избрании особого докладчика, который ввел бы собрание в суть предмета и ознакомил бы Отдел с важнейшими материалами по вопросу… б) другие, указывая на то, что в роли докладчика в данном случае является Предсоборный Совет, который при выработке своего законопроекта имел возможность использовать и использовал все относящиеся к вопросу материалы, рекомендовали начать занятия Отдела непосредственно с рассмотрения законопроекта, внесенного Святейшим Синодом, как того основного фундамента, на котором должна базироваться работа Отдела… в) наконец, третьи высказываются за предложение примирительного характера — поручить ознакомление собрания с работами Предсоборного Совета кому-либо из членов этого Совета, который и выступит в качестве докладчика… Вместе с этим высказывается пожелание, чтобы собрание было ознакомлено с теми двумя статьями общего характера, которыми предварялся законопроект Предсоборного Совета, но которые были исключены из него Святейшим Синодом; рассмотрение этих статей даст возможность Отделу установить принципиальный взгляд по вопросу об отношении Церкви к государству (проф. Покровский, А. Ф. Одарченко).

Председателем вносится предложение просить члена Предсоборного Совета проф. Мищенко Ф. И. выступить в качестве докладчика и ознакомить собрание с работами Предсоборного Совета; вместе с этим собрание должно быть ознакомлено с теми вводными статьями к законопроекту, которые исключены Святейшим Синодом. Это предложение собранием принимается и на этом заседание собрания председателем закрывается»[68]. Состоялось 17 заседаний Отдела. 17-е заседание Отдела состоялось 6 ноября, на котором были обсуждены вопросы в связи с предстоящим докладом на пленарном заседании Собора выработанным Отделом «Основных начал правового положения Церкви в государстве».

Второе заседание Отдела состоялось 5 (18) сентября 1917 г. По предложению Председателя было решено в протоколах заседаний приводить наиболее существенное в речах членов Отдела, с тем, «чтобы ораторы, желающие более подробной и точной передачи своих речей, представляли секретарям письменное изложение сказанного в заседании для занесения в протоколы»[69]. После короткого обсуждения целесообразности совместного заседания с Отделом о высшем церковном управлении, в ходе которого было высказано мнение, что «глубоких связей между означенными отделами нет», и что «на Отдел следует смотреть не как на аудиторию, где участники его должны заниматься взаимным просвещением, а как на рабочее отделение Собора, как законодательного учреждения», было решено совместного заседания, на этот раз, не устраивать и перейти к докладу проф. Ф. М. Мищенко о работах по вопросу об отношении Церкви к государству, разработанных в восьмом отделе Предсоборного Совета[70]. (Этого же принципа придерживался и владыка Арсений на Пленарных заседаниях Собора: «иметь уважение к слову и не множить словес», кроме того он же попросил докладчиков «помнить, что предлагаемые на обсуждение Собора доклады вывешиваются для прочтения всех членов или раздаются в печатном виде, и повторять их в общем собрании нет надобности… Докладчики должны быть по возможности кратки…»[71])

В своем докладе проф. Мищенко привел характеристики двух существующих в различных государствах основных типов отношения Церкви к государству: вопрос решается в смысле отделения Церкви от государства (в Америке, Франции, Бельгии) или в основу отношений полагается принцип верховенства государства над Церковью (в Германии). Предсоборный Совет придерживался мнения, что должен быть проведен принцип освобождения, а не отделения Церкви от государства, и выдвинул лозунг «свободная Церковь в правовом государстве». Советом были установлены, в качестве руководящих, следующие положения: «1). В русском государстве Православная Церковь должна занимать первое среди других религиозных исповеданий наиболее благоприятствуемое в государстве публично-правовое положение, приличествующее ей, как величайшей народной святыне, исключительной исторической и культурной ценности, а также религии большинства населения; 2). В соответствии с признанной в новом государственном строе России свободой религиозной совести и вероисповеданий Православная Церковь должна обладать этой свободой во всей ее полноте»[72].

После заслушивания доклада Мищенко было принято предложение князя Е. Н. Трубецкого о привлечении дополнительно материалов по работам Всероссийского съезда духовенства и мирян. Также было принято предложение Председателя по созданию в Епархиальной библиотеке особого помещения, где члены Отдела могли бы знакомиться с материалами, относящимися к рассматриваемому вопросу: журналами Предсоборного Присутствия 1906 г., журналами Предсоборного Совета 1917 г., с материалами Всероссийского Съезда духовенства и мирян 1917 г.

После этого был поставлен на обсуждение по существу вопрос об отношении Церкви к государству.

С 4-го заседания началось постатейное обсуждение законопроекта.

В конце 8-го заседания Отдела С. Г. Рункевич выступил с пожеланием, чтобы во избежание повторения на пленарных заседаниях Собора тех же прений, что происходили в Предсоборном Совете и в Отделе, была составлена объяснительная записка к законопроекту, с кратким указанием мотивов принятия статей в той или иной редакции. Председательствующий архиепископ Арсений указал, что разъяснение мотивов желательно и должно найти место в докладе, сопровождающем внесение законопроекта на общее Собрание Собора[73].

Обсуждение доклада «О правовом положении Православной Российской Церкви» было закончено на 17-м заседании Отдела 9 (22) ноября 1917 г. В этот день владыка записал в дневнике: «Утром с десяти до часу был на приходском отделе, а вечером с пяти до половины девятого на своем Правовом отделе. Здесь, пожалуй, было последнее заседание, так как работу мы окончили и заслушаны были доклады для внесения на пленарное заседание. Очень тепло мы распростились с своими сочленами. Члены Отдела благодарили меня как за „умелое“ ведение и руководство ими, так и за ту „благотворную атмосферу“, какая все время была у нас. Я им тоже отвечал соответствующею благодарностию»[74]. Надо, отметить, что архиепископ Арсений несколько ошибся: политика большевиков по отношению к Церкви еще вынудила членов Отдела собраться в начале 1918 г.

В середине ноября 1917 г., по окончании своих заседаний архиепископ Арсений как Председатель Отдела о правовом положении Церкви в государстве представил на рассмотрение Общего Собрания Поместного Собора ряд документов, сопроводив их следующей запиской: «Представляя при сем а) выработанный Отделом проект о правовом положении Православной Церкви в России, б) доклад Отдела по вопросу о правовом положении Православной Церкви в России, в) [декларацию] об отношении Церкви к Государству (составленную по поручению Отдела его членом проф. С. Н. Булгаковым), г) особое мнение по содержанию 2-й статьи проекта о правовом положении Православной Церкви в России члена Отдела А. Ф. Одарченко, имею долг просить Соборный Совет о внесении этого дела на рассмотрение Общего Собрания Церковного Собора в одном из ближайших заседаний»[75].

Доклад о правовом положении Православной Церкви в России был зачитан на 39-м пленарном заседании Собора 13 (26) ноября 1917 г. Доклад представляли профессор Московского университета, доктор политической экономии С. Н. Булгаков, профессор Киевской духовной академии Ф. И. Мищенко и П. И. Астров[76].

Мнение, что Церковь не должна быть отделяема от Государства, разделял и архиепископ Арсений, который в качестве председательствующего руководил обсуждением проекта Определения на пленарных заседаниях Собора. После выступления докладчиков он говорил: «Из речи С. Н. Булгакова выяснилась общая точка зрения Отдела на подлежащий нашему обсуждению вопрос. То же самое выяснилось и в речи Ф. И. Мищенко: Церковь не должна быть отделяема от Государства, ибо Церковь есть свет, соль, которая должна духовно осолить всю вселенную. Церковь не может отказаться от этой своей задачи. Отдел стоит именно на этой точке зрения. Эти положения — статьи доклада Отдела — могут быть необходимы для Государства, ибо определяют отношение Церкви к государству которое, впрочем, может принять пожелания в качестве основ своей нравственной деятельности и может не принять. С точки зрения истории Русского государства, нельзя отрицать того, что Православие исторически явилось основою нашего государства и иначе не может мыслиться. Русское государство существует, благодаря православной вере. Это именно так и обстоит: всем известно, что это вера является в России основой политического и всякого другого благосостояния. Соответственно этой идее и построены все статьи доклада Отдела. Теперь требуется ваше утверждение этой мысли Отдела, как и общих оснований его доклада. Итак, согласен ли Собор с той мыслью, что Церковь должна быть в союзе с Государством, но под условием свободного своего внутреннего самоопределения?»[77] Пленарное заседание утвердило общим голосованием данное положение[78].

Доклад и законопроект обсуждались на 39–44-м пленарных заседаниях Собора 13–17 (26–30) ноября 1917 г. На 44-м заседании, состоявшемся 17 (30) ноября 1917 г., доклад в целом был единогласно принят[79].

После одобрения Совещанием епископов и обработки в Редакционном отделе «Определение Священного Собора Православной Российской Церкви о правовом положении Православной Российской Церкви» было с незначительными изменениями окончательно принято на пленарном заседании, состоявшемся 2 (15) декабря 1917 г.[80] Изложенные в нем основные положения признавались необходимыми «для обеспечения свободы и независимости Православной Церкви в России при изменившемся государственном строе»[81]. Соборное определение последовательно и настойчиво отстаивало идею неразрывного союза Православной Церкви и Российского государства.

Большую роль в руководстве как работой Отдела, так и пленарными заседаниями Собора, на которых обсуждался выработанный законопроект, сыграл митрополит Арсений. Он вел Отдел и Собор к выработке четкой и взвешенной позиции, пытаясь найти точки соприкосновения противоположных подчас мнений при обсуждении острых вопросов, не давая участникам Собора увлечься долгими и часто безрезультатными спорами.

2–3 (15–16) января 1918 г. Народный комиссариат просвещения провел в Петрограде реквизицию Синодальной типографии, в результате которой было прекращено издание центральной церковной газеты — «Всероссийского Церковно-общественного вестника». Затем, с ведома СНК, Петроградским Советом была создана и приступила к работе специальная комиссия для изъятия имущества Святейшего Синода. 1 (14) января было принято постановление об упразднении придворного духовенства, реквизиции имущества и помещений придворных церквей, в результате реализации которого в ведение наркомата имуществ были переданы не только храмовые сооружения и их имущества при бывшем царском дворце в Петрограде и его окрестностях, но и большая часть церквей Кремля в Москве[82]. За этими первыми антицерковными акциями Советского правительства 13–21 января в Петрограде последовала попытка захвата Александро-Невской лавры, вызвавшая активное противодействие верующих и массовый крестный ход, в котором участвовало несколько сот тысяч человек. Все эти события оживленно обсуждались на январских заседаниях Поместного Собора с привлечением докладов очевидцев и участников событий. На пленарном заседании Собора 22 января (4 февраля) 1918 г. по предложению П. И. Астрова вопрос о захвате Петроградской Синодальной типографии был передан Собором на рассмотрение соединенного присутствия двух отделов — Отдела о правовом положении Церкви в государстве и Отдела о церковном имуществе и хозяйстве[83]. Соединенное заседание указанных отделов проводилось дважды. Первое заседание — 23 января (5 февраля) 1918 г. в Малом зале Епархиального дома под председательством митрополита Арсения. Ввиду того, что в день открытия заседания, 23 января (5 февраля), был обнародован декрет СНК «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» и было необходимо как-то отозваться на этот декрет, задача совместной работы двух отделов расширилась. Согласно протоколу, заседание было посвящено обсуждению вопроса об отношении Священного Собора к изданному большевистской властью декрету об отделении Церкви от государства. В декрете последовательно проводился принцип секуляризации государства. Православная Церковь теряла свой прежний привилегированный статус, запрещалось издавать какие-либо законы или постановления, которые бы стесняли либо ограничивали свободу совести, устанавливали какие бы то ни было преимущества или привилегии на основании вероисповедной принадлежности граждан. Объявлялась свобода исповедания каждым гражданином любых религий или никакой. Школа отделялась от Церкви, и запрещалось преподавание религиозных вероучений во всех государственных, общественных и частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, разрешалось обучение религии только частным образом. Все церковные и религиозные общества вынуждены были подчиняться общим положениям о частных обществах и союзах. Церковь теряла право юридического лица, религиозным обществам запрещалось владеть собственностью и приобретать ее, а все их имущества объявлялись народным достоянием. Богослужебные здания и предметы отдавались, по особым постановлениям, местной или центральной властью в бесплатное пользование соответственных религиозных обществ. В своем вступительном слове на первом соединенном заседании Отделов митрополит Арсений охарактеризовал декларируемое декретом отделение как служащее не на пользу Церкви, а к ее вреду, не освобождение от вмешательства государства, но открытое гонение на Церковь. Сравнивая текущее положение Церкви с ее положением в первые времена христианства, он заключил, что Церковь призывается к очистительным страданиям, а Поместный Собор — к ее защите: «На нас, современников, выпала доля пострадать, и нужно, чтобы мы оказались достойными своего призвания. Нельзя не усмотреть промыслительную деятельность в том, что сейчас заседает Собор, но и ответственность на нем лежит великая, — если мы не употребим всех усилий к защите Церкви от ее видимых и невидимых врагов»[84].

Выступления участников заседания были весьма эмоциональны, чувствовались как героическая решимость, так и шок: некоторые предложения были парадоксальными, некоторые — слишком наивными. Говорилось о переходе в катакомбы, о разгоне Собора, о мученичестве. Серьезность положения осознавали практически все.

Большинство выступавших высказывалось за безоговорочное осуждение авторов и исполнителей декрета. По мнению князя Е. Н. Трубецкого, «ответ должен выразиться в предании народных комиссаров анафеме и в объявлении их врагами Церкви»[85]. Профессор С. Н. Булгаков решительно выступил против каких-либо компромиссов с действующей властью: «Ранее я сомневался — объявлять ли войну. Но в то время, как мы сомневались, рука Промысла начертала рукой Патриарха анафему и появился декрет. Должна быть провозглашена торжественная анафема. Собор обратится к Патриарху с предложением анафематствовать, и призвать народ стать грудью на защиту веры. Я верю, что Собор явится орудием спасения Руси. И пусть Вильгельм знает, что он ведет переговоры о мире с проклятыми»[86]. Закрывая заседание, председательствующий митрополит Арсений отметил, что проект Соборного постановления, предложенный Е. Н. Трубецким, в целом принимается, сделанные замечания будут приняты во внимание при окончательной редакции, которая будет рассмотрена в Соборном Совете и затем внесена на Собор, и еще раз призвал не медлить, так как совершаются настолько важные события, что отвечать на них нужно немедленно. «Нужно поторопиться и с разработкой вопроса о мерах распространения как послания Патриарха, так и постановления Собора»[87], — заключил Председатель.

Второе соединенное заседание Отдела о правовом положении Церкви в государстве и Отдела о церковном имуществе и хозяйстве, посвященное продолжению обсуждения вопроса об отношении Собора к декрету СНК об отделении Церкви от государства, открылось 24 января 1918 г. под председательством митрополита Арсения. Участники заседания продолжили обсуждение вопроса о том, должна ли быть предполагаемая анафема поименной. Разброс мнений и оценок ситуации на заседании опять увеличивался.

Митрополит Арсений, резюмируя прения, заметил, что даже С. Н. Булгаков, «при его синтетическом уме, затруднился сделать объединение», на первом заседании единомыслия было больше, и чем больше участники заседания вдумываются в происходящее и возможные ответные меры, тем больше сходят с ригористической почвы. Необходимо выразить, что декрет неприемлем, поручив согласительную формулу комиссии[88]. С этим присутствующие на заседании согласились. Со своей стороны, князь Е. Н. Трубецкой высказал мнение, что согласительная формула уже может быть установлена, если признать в резолюции Соборного постановлении, что декрет СНК об отделении Церкви от государства «есть деяние открытой борьбы против Церкви и ее гонение, которые по суду канонов подлежат тягчайшему осуждению и карам, в случае приведения их в действие»[89].

Заседание, продолжавшееся 4 часа, было закрыто, а заседание комиссии по выработке редакции постановления Собора было назначено на 25 января. Назначенная комиссия отредактировала и единогласно одобрила для внесения на пленарное заседание Священного Собора составленный князем Е. Н. Трубецким проект Соборного постановления[90], а уже 25 января (6 февраля) 1918 г. Поместный Собор принял это постановление, в котором декрету давалась следующая оценка: «1. Изданный Советом народных комиссаров декрет об отделении Церкви о государства представляет собой, под видом закона о совести, злостное покушение на весь строй жизни Православной Церкви и акт открытого против нее гонения. 2. Всякое участие как в издании сего враждебного Церкви узаконения, так и в попытках провести его в жизнь несовместимо с принадлежностью к Православной Церкви и навлекает на виновных кары вплоть до отлучения от Церкви (в последование 73 правилу Свв. Апостол и 13 правилу VII Вселенского Собора)»[91].

Вопрос об отношении Собора к декрету о введении нового стиля обсуждался на 71-м пленарном заседании Собора, которое состоялось 27 января (9 февраля) 1918 г. Ввиду того, что декрет этот имел близкое отношение к Церкви, как затрагивающий вопрос о церковных праздниках, председательствующий на заседании митрополит Арсений предложил передать этот вопрос на рассмотрение в Отдел о богослужении. Присоединившийся к предложению член Отдела о правовом положении Церкви в государстве П. И. Астров высказал пожелание, чтобы вопрос о новом стиле был рассмотрен на соединенном заседании Отдела о богослужении и Отдела о правовом положении Церкви в государстве. Хотя владыка Арсений заметил, что ввиду декрета об отделении Церкви от государства вопрос этот сам собою отпадает, Собор постановил обсудить вопрос о введении в России нового стиля в соединенном собрании Отдела о богослужении и Отдела о правовом положении Церкви в государстве[92].

Соединенное заседание двух Отделов состоялось 29 января (11 февраля) 1918 г. в Малом зале Епархиального дома, под председательством митрополита Арсения, в присутствии 18 членов, и продолжалось в течение часа. Открывая заседание, митрополит Арсений охарактеризовал вопрос о введении нового календарного стиля как «очень серьезный и имеющий историческое значение»[93]. Введение нового стиля признавалось Церковью затруднительным из-за вопроса о времени празднования Пасхи, насчет которого имеются твердые канонические обоснования. Но если ранее Православная Церковь в России находилась в союзе с государством, то теперь вопрос решен был государством единолично и революционно, в целях единообразия с западноевропейским стилем. Задача заседания была поставлена председательствующим митрополитом Арсением следующая: «решить, как быть с вопросом об отношении Церкви к введению опубликованного нового стиля в ближайшее время… дать ответ на поставленный вопрос Собору завтра»[94].

Необходимость срочного принятия этого решения связана была с тем, что новый стиль должен был быть введен через два дня. Выступавшие на заседании единодушно высказывались за то, чтобы остаться пока при старом стиле, юлианском календаре. Митрополит Арсений подытожил дискуссию тем, что все согласны с сохранением в Церкви юлианского календаря, и попросил профессоров С. С. Глаголева и Π. Н. Жуковича дать Собору краткую мотивировку того, почему это необходимо Церкви: 1) Новый стиль не представляет какого-либо совершенства во времяисчислении; 2) Нет надобности с введением нового стиля разрывать связь с восточными церквами; 3) Православная Церковь в Западной Руси боролась за сохранение старого стиля, видя в нем знамя Православия. Подробное же обоснование и свод всех мнений по вопросу председательствующий предложил поручить богослужебному Отделу[95].

Оба обсуждавшихся на совместных заседаниях с другими Отделами вопроса касались необходимости быстрой реакции Собора на конкретные действия новой власти в отношении Православной Церкви в России. Стремительность развивавшихся событий ставила членов Отдела перед задачей выработки однозначной и в то же время максимально взвешенной церковной оценки происходящего. В обсуждении вопроса о декрете советской власти об отделении Церкви от государства проявились самые различные мнения членов Отдела, от растерянности до стремления к активному мученичеству за Христа и Церковь. В результате Отдел выработал постановление, одобренное почти сразу же Поместным Собором и отличавшееся решимостью отстаивать интересы Церкви перед новым государством, характеризующее издание декрета как открытое гонение против Православной Церкви и грозившее отлучением от Церкви участвующих в издании и проведении данного декрета в жизнь. Вопрос об отношении Собора к декрету о введении нового стиля был признан также очень серьезным и имеющим историческое значение. Выступавшие на соединенных заседаниях члены двух Отделов единодушно высказались за то, чтобы остаться пока при старом стиле, юлианском календаре. В то же время в Соборном заключении не исключалась дальнейшая разработка вопроса об изменениях в практике применения различных календарных стилей во всей жизни Церкви.

Архиепископ Арсений не только работал в Отделе о правовом положении Церкви, но и активно участвовал в работах других Отделов. «По открытии Собора занятия соборных членов сосредоточились в многочисленных отделах, из которых каждый имел свой более или менее тесный круг дел и интересов, — писал член Собора архимандрит Иларион (Троицкий). — Однако можно с уверенностью сказать, что в соборной атмосфере все время обращался вопрос о Патриаршестве. Еще в сентябре месяце отдел Собора о Высшем Церковном Управлении, обсуждая вопрос о соборности церковного управления, невольно перешел на вопрос о Патриаршестве. Побуждение к тому было то, что работавший летом в Петрограде Предсоборный Совет вынес отрицательное постановление о Патриаршестве, находя его несовместимым с идеей церковной соборности. Целый ряд заседаний отдела о Высшем Управлении и заняли прения о Патриаршестве и соборности в их взаимоотношении. Но параллельно шел целый ряд частных собраний, посвященных всецело вопросу о Патриаршестве. В этих частных собраниях соборных членов читались доклады почти исключительно против патриаршества. Лишь архиепископ Харьковский Антоний прочитал доклад в защиту Патриаршества. Но после докладов обыкновенно открывались прения, затягивавшиеся нередко за полночь и занимавшие по нескольку собраний. Иногда прения носили довольно страстный характер. Ни о чем так много не говорили в общежитии соборных членов, как о Патриаршестве. Наконец, отдел о Высшем Церковном Управлении вынес постановление о восстановлении Патриаршества и предложил это постановление на рассмотрение общего собрания. 12 сентября Собор приступил к обсуждению вопроса о восстановлении Патриаршества. Сразу же записалось до сотни желающих говорить по этому вопросу, но уже чувствовалось, что в общем соборном сознании и настроении вопрос этот решен положительно. Вот почему Собор не прослушал и половины предполагавшихся речей, 28 октября прекратил прения… и решил восстановить в Русской Церкви уничтоженное Петром I Патриаршество.

А между тем назревали события, свидетельствовавшие о серьезной болезни российского государственного организма. 28 октября в Москве было первым днем кровопролитного междоусобия. Загремела по улицам Москвы стрельба, загрохотали орудийные выстрелы. Исторический Кремль подвергался вместе со своими святынями небывалой опасности разрушения. Не без влияния этих ужасных событий Собор решил немедленно осуществить свое постановление касательно Патриаршества»[96].

28 октября (10 ноября) Собор принял, а 4 (17) ноября 1917 г. утвердил постановление о высшем церковном управлении в Православной Российской Церкви:

«1. В Православной Российской Церкви высшая власть — законодательная, административная, судебная и контролирующая — принадлежит Поместному Собору, Патриарху, в периодически, в определенные сроки созываемому, в составе епископов, клириков и мирян.

2. Восстанавливается Патриаршество и церковное управление возглавляется Патриархом.

3. Патриарх является первым среди равными ему епископами.

4. Патриарх вместе с органами церковного управления подотчетен Собору»[97].

После принятия этого исторического постановления «4–5 ноября 1917 года под грохот пушек, громивших кремлевские святыни, под трескотню винтовок и пулеметов братоубийственной междоусобной войны, в одно и то же время возникла новая светская власть, — большевистская и новая власть церковная, — совершилось избрание Патриарха Всероссийского»[98].

«Потому немедленно приступили к избранию Всероссийского Патриарха. Решено было избрать трех кандидатов, окончательное же избрание произвести посредством жребия. Стены соборной палаты содрогались от недалеких орудийных выстрелов, а в соборной палате шло избрание кандидатов во Всероссийские Патриархи. Кандидатами были избраны Московский митрополит Тихон, Харьковский архиепископ Антоний и Новгородский архиепископ Арсений»[99].

«Все три кандидата по своему характеру не походили друг на друга. Каждый имел, несомненно, свои достоинства и свои заслуги перед Церковью, однако, как показали самые результаты голосования, ни один из них не получил подавляющего большинства голосов, которое бы говорило бы об единодушной воле Собора видеть его во главе Русской Церкви…»[100] Разные по характеру кандидаты и по-разному относились к предстоящему избранию. Как писал впоследствии митрополит Анастасий (Грибановский), «…архиепископ Антоний; избрание его в Патриархи было лишь реализацией воли большинства — так владыка Антоний на это смотрел. Архиепископ Арсений… возможности стать Патриархом ужасался и только молил Бога, чтобы „чаша сия“ миновала его. Митрополит Тихон возлагал все на волю Божию…»[101]

Владыка Арсений входил в число противников восстановления Патриаршества на Предсоборном Совете, но в ходе работы Собора его мнение менялось, и он поддержал на Соборе идею восстановления Патриаршества в Русской Церкви, но не видел себя в роли Патриарха. Он описывал свои переживания в то время: «Итак, я — кандидат в Патриархи. У меня мутится сознание, голова перестает работать, сердце замирает от смущения. Боже мой! Какой я Патриарх. Господи, слезно молю, да минует меня чаша сия. Я готов уйти на покой, в пустыню, куда глаза глядят. Я теперь понимаю святых отцов, отказывавшихся от епископства»[102]. По мнению протопресвитера Георгия Шавельского, это проистекало из того, что «Архиепископ Арсений был очень серьезный архипастырь, но ему не доставало смелости и мужества при встрече с опасностями»[103].

Накануне избрания архиепископ Арсений записал: «Митрополит Тихон завтра будет служить литургию в своей крестовой церкви. Я же буду только слушать… В моленной стояли во время всенощной митрополиты Владимир и Тихон, а я — в зале, примыкающей к церкви, в темноте. Я не хотел зажигать света, чтобы быть сосредоточенным. И простоял я здесь всю всенощную, в темноте. И молился я так, как только могу, о том, чтоб Господь не возлагал на меня непосильного бремени, чтобы миновала меня чаша сия. При представлении только одной возможности избрания меня в патриархи, меня бросало и в пот, и в холод, и я готов был разрыдаться»[104]. Митрополит Анастасий (Грибановский) вспоминал, что «архиепископ Арсений, пребывавший на Троицком митрополичьем подворье, где жил кроме самого митрополита Тихона еще митрополит Киевский Владимир, архиепископ Агафангел и я, не мог в силу своего темперамента скрывать своего возбуждения, возраставшего по мере приближения решающего дня 5 ноября. Он откровенно признавался, что если бы этот промежуточный срок продлился еще на некоторое время, он бы не вынес переживаемого им душевного напряжения. За эти несколько дней он заметно ослабел и изменился в лице от постоянного волнения»[105].

Собор в заседании 4 ноября принял церемониал избрания и наречения Патриарха и решил, не откладывая, исполнить его на следующий же день, 5 ноября. К сожалению, Успенский собор в Кремле, где по старомосковской традиции должна была бы совершаться церемония, был недоступен. А потому торжество назначено было в храме Христа Спасителя. Но для связи со старомосковскими святынями сюда, не без больших препятствий, привезена была из Успенского кремлевского собора древняя чудотворная Владимирская икона Богоматери.

«5 ноября, лишь только окончилась междоусобная брань на улицах Москвы, в храме Христа Спасителя была отслужена торжественная литургия и нарочитое молебное пение. В это время жребии с именами трех кандидатов лежали в особом запечатанном ковчеге пред Владимирской иконой Божией Матери. После молебна член Собора старец-затворник Зосимовой пустыни иеромонах Алексий вынул жребий, и жребий указал быть Патриархом Московским и всея России Московскому митрополиту Тихону. Особо избранное посольство из членов Собора тотчас отправилось на митрополичье Троицкое подворье с благовестием об избрании»[106].

«Воскресенье. 5-е ноября. Исторический день: фактически восстановлено патриаршество и первым патриархом избран Богом через жребий митрополит Московский Тихон», — с радостью записал в своем дневнике архиепископ Арсений[107].

На следующий день нареченный Патриарх уехал в Троице-Сергиеву Лавру, где и был до дня своего торжественного возведения на Патриарший Престол. А на Соборе продолжалась напряженная работа, заседания Собора стали происходить под председательством владыки Арсения (фактически до окончания работы Собора).

Была избрана особая комиссия для разработки чина «настолования» Всероссийского Патриарха. Пред этой комиссией прежде всего выяснился факт, что Древняя Русь не имела своего чина «настолования» Патриарха. До Никона над новопоставляемыми Патриархами вторично совершали чин архиерейской хиротонии. После него чин патриаршего поставления был сведен к очень немногим обрядам, причем сильно было подчеркнуто значение московского царя, из рук которого Патриарх получал и жезл митрополита Петра. Комиссия поэтому выработала особый чин, сочетав в нем древний (XIV века) Александрийский чин поставления Патриарха, современную Константинопольскую практику и некоторые подробности древнерусские. Днем торжественного «настолования» Патриарха было назначено 21 ноября…

Работа Собора все чаще отклонялась от намеченных планов. Архиепископ Арсений писал об участившихся нападениях на Церковь и ее служителей. Соборные делегации по его благословению неоднократно обращались к новым властям с попытками утихомирить происходящие безобразия. Не одна страница дневника владыки посвящена происходящим политическим событиям. Уже в первые дни большевистского переворота он стал свидетелем обыска в помещениях Московского митрополита на Троицком подворье, куда архиепископ Арсений переехал после обстрела Кремля. Даже после избрания нареченного Патриарха в Троице-Сергиевой Лавре к нему нагрянул отряд неизвестных бандитов и провел в его покоях обыск.

Наконец, «настал день 21 ноября. Еще серел на рассвете зимний день, когда члены Собора начали стекаться в Кремль. Увы! Москва не могла прийти в свой родной Кремль даже на великое историческое торжество. Новые хозяева Кремля пустили туда даже и на этот исключительный день очень немногих, да и эти немногие счастливцы должны были претерпеть целый ряд мытарств, прежде чем попасть в Кремль…»[108] Архиепископ Арсений непосредственно принимал участие в торжестве интронизации Патриарха, во время богослужения он «читал в царских вратах особую ектению, соответствующую по содержанию той, какая употребляется при хиротонии»[109].

«На следующий день — 22 ноября — наш Священный Собор впервые встречал Патриарха — своего Председателя, прежде — по избранию, а ныне — по принадлежащему ему, как Первоиерарху, праву, — писал член Собора С. П. Руднев. — Для встречи мы все собрались у лестницы внизу в вестибюле. Первый товарищ председателя архиепископ Арсений был в малом облачении и находился у входных с улицы дверей. Я стоял возле него. В ожидании, когда покажется на улице карета с Патриархом, мы — члены Собора — перебрасывались кое-какими замечаниями, и вот здесь — я прекрасно это помню, — Владыка Арсений на чьи-то слова, обращенные к нему, что вот, мол, и Вас, Владыко, так же бы мы ждали, если бы на Вас выпал жребий, — с веселым и довольным лицом совершенно искренно ответил, что он может только благодарить Господа Бога и благодарит, что ждут и встречают не его.

Патриарх прибыл „со славою“ с предносным крестом и при общем пении всеми соборянами тропаря празднику Введения и задостойника — „Яко одушевленному Божию Кивоту“ — проследовал в Соборную палату, где после краткого, отслуженного им молебствия, архиепископ Арсений обратился к нему с приветственною речью от Собора, а в лице последнего — и от всей Русской Церкви.

В этой речи своей архиепископ Арсений отметил, что в то время, когда все кругом подвергается стихийному развалу и разложению, — чувствовалась потребность в создании живого и устойчивого центра соборного единения, чтобы таким образом Церковь, так деятельно участвовавшая в создании нашего государства и в собирании Земли Русской, и ныне осталась центром духовного единства и великой духовной силы. „Восстановление Патриаршества, — говорил Владыка товарищ председателя, — есть великое историческое событие, значения которого мы, может быть, теперь ясно не сознаем, а оценят его наши потомки, для которых раскроется весь смысл происходящего в настоящий момент, подобного которому навряд ли что было в нашей истории“[110]. Надо отметить, что после этой исторической встречи Патриарх Тихон благословил митрополита Арсения особой Патриаршей грамотой.

Владыка Патриарх благодарил Преосвященного Арсения и весь Священный Собор за высказанные приветствия и благопожелания и призывал не смущаться грозой и бурей, при которых создалось и протекает духовное торжество Русской Церкви. Упомянув о высказываемых на Соборе опасениях, как бы восстановление Патриаршества не затенило Собора и не повредило идее соборности, — Святейший Патриарх засвидетельствовал как от своего лица, так и своих преемников, что Патриаршество не представит угрозы соборности Святой Православной Церкви…[111]

После этого слова все члены Собора, при общем пении тех же тропаря и задостойника, стали подходить под благословение Патриарха, совершая каждый при этом земное метание»[112].

В воскресенье 26 ноября (9 декабря) 1917 г. владыка Арсений записал в дневнике: «В девять вечера мы простились с митрополитом Киевским Владимиром, который уезжает в Киев по связи с украинскими сепаратистскими стремлениями. По-видимому, он очень удручен. Он если не знает, так чувствует, что вопрос об оставлении им митрополичьей кафедры там уже решен. Патриарх и мы очень тепло простились с ним и проводили его благословениями»[113]. Архиепископа Арсения и митрополита Владимира связывали сыновне-отеческие отношения на протяжении всего XX в. Не одна страница дневников была посвящена этому святителю.

Патриарх и архиепископ Арсений не могли предполагать, что они прощаются со «всероссийским митрополитом», Почетным Председателем Собора, навсегда, и что 15 (28) февраля 1918 г. им придется говорить теплые проникновенные слова о невинно убиенном митрополите Владимире[114], а день его мученической кончины станет всенародным праздником: Собором новомучеников и исповедников Церкви Русской.

Про 29 ноября (12 декабря) 1917 г. автор дневника записал: «Настоящий день памятен для меня, так как на сегодняшнем заседании оглашено о возведении меня в сан митрополита, по представлению Собора»[115]. На 55-м заседании Секретарь Собора сообщил, что «поступила выписка из определения Святейшего Синода от 28 ноября 1917 г. о возведении в сан митрополита архиепископов Новгородского Арсения и Харьковского Антония… бывших в числе кандидатов на патриарший престол… с предоставлением им права ношения белого клобука и митр с крестами»[116]. После провозглашения Собором «аксиос» и «многая лета» владыка Арсений выразил благодарность: «Благодарю за честь. Святой Григорий Богослов говорит, что священники, епископы и вообще духовные лица должны отличаться не титулами, а добродетелями. Так говорил он, имея в виду чувство недоброжелательства, зависти, стремление к честолюбию среди людей вообще, в частности — среди духовного сословия. Я радуюсь этому званию. Не буду не искренен пред собою и вами. Радуюсь не перемене цвета головного убора, радуюсь не титулу самому по себе, а — вашему вниманию и любви, радуюсь чести, которой удостоен. Честь естественно соединена с добрым именем, а каждый должен стремиться к доброму имени. Премудрый Иисус сын Сирахов говорит, что доброе имя дороже всех сокровищ, — золота, серебра и драгоценных камней. Сам Спаситель заботился о добром имени и, когда его били, сказал: „за что меня бьешь? Если я виновен, скажи, в чем моя вина?“ Таким образом, в этом случае Он ревновал об имени. Апостол Павел считает похвалу выше жизни: лучше смерть, чтобы, если кто испразднит похвалу. Итак, основание радости — в вашем внимании, любви и снисходительности к моим немощам. Сознаюсь, что я недостоин такой чести, — говорю это не по ложному смиренно. Вы любовью своей ответили на мою любовь… В таком, согласии любви да благословит Господь наши общие труды во благо Церкви»[117]. Монашество Новгородской епархии не оставило без внимания это событие и прислало новому митрополиту свое поздравление[118].

На 60-м заседании Собора 5 (18) декабря под председательством митрополита Арсения им «поставлен был вопрос о выборах членов Священного Синода и Церковного Совета»[119].

На 61-м заседании Собора 7 (20) декабря при избрании 10 членов Священного Собора и 10 их заместителей наибольшее число голосов получил митрополит Арсений. По этому поводу он записал в дневнике: «Но меня все-таки занимает вопрос: почему, судя по этому, да и вообще я пользуюсь видимым расположением соборян. Ведь по обязанности председательствующего, я очень многим досаждаю, гильотинируя их многоглаголания и глупости, каковых, разумеется, многие не признают за собою. Да и вообще я, по свойству своего характера, далеко не мягок, что тоже относится к чертам, далеко не привлекательным и не привлекающим симпатии людей, привыкших к лести. Думаю, что это, как в данном случае, так и в других, объясняется тем, что я совершенно не думаю о том, как бы заслужить доброе мнение, а имею в виду исключительно поручаемое мне дело, которое и стараюсь исполнить по велению долга и совести. Свидетельствуюсь об этом пред Богом. И вот мне теперь и говорили соборяне, приветствуя: „Чем больше Вы нас ругаете, тем больше мы любим Вас. Ибо мы знаем, что зря не будете ругать нас, а по делом. Вы раньше всех нас приходите на Собор, позже и уходите. Вы всецело преданы Собору. Вы ни одного заседания — ни утреннего, ни вечернего — не пропустили“. Пиша это, — отнюдь я не горжусь, и не ставлю себе этого в заслугу, так как я не вижу никакой заслуги в исполнении своего долга. Я констатирую только факт, могу сказать, общего расположения ко мне соборян, по крайней мере до сих пор. Как бы то ни было, в Синоде теперь придется сидеть три года. Быть теперь в Синоде, при новом строительстве Церкви и новых условиях существования ее, при весьма возможном отделении Церкви от государства… несомненно — великий подвиг. Кроме того, я опять буду разлучен надолго со своею паствою. Такова моя странническая жизнь»[120].

9 (22) декабря состоялось 65-е заседание Собора, последнее в 1917 г. Закрывая заседание, Патриарх Тихон обратился к собравшимся: «Сегодня исполнилось почти 4 месяца, как мы собрались. За это время мы много сделали, но еще больше работы впереди. Многие Отделы изготовили и еще должны приготовить массу докладов, о чем ныне вам докладывалось на Соборе. Все это ожидает Соборного рассмотрения и утверждения. Уповаю, что Бог не оставит нас Своею помощью и в дальнейшей нашей работе. Позвольте пожелать вам благополучного пути, встретить праздники и Новый год в здоровье, мире и благополучии и с новыми силами явиться на заседания 20 января 1918 г., на которое Высокопреосвященнейший Арсений назначил следующее заседание»[121].

Оценивая работу Собора, С. П. Руднев вспоминал: «Члены Собора, бывшие членами Государственной Думы… не раз говорили, что они поражены работоспособностью такого многочисленного собрания, каким являлся Собор, и что в этом отношении он далеко опередил Государственную Думу. Немало этому, по их словам, способствовал и тот режим, которому подвергались члены Собора в своей жизни и работе, и та постоянная общность членов друг с другом, которая создается и создалась общежитием в семинарии»[122].

10 (23) декабря, в воскресенье, «на вечернем девятичасовом поезде я уехал к себе, — записал митрополит Арсений, — в Новгород, на время перерыва, после четырехмесячного беспрерывного сидения в Москве. С Патриархом простились очень тепло. Он просил приехать раньше срока»[123].

Митрополит Арсений прибыл в Новгород 11 декабря в восемь часов вечера. «Встреченный на вокзале преосвященным викарием Алексием [Симанским] и должностными духовными лицами, я отправился в Софийский собор, для обычного, по возвращении, поклонения святыням. Оказалось, что здесь мне уготована была торжественная встреча всем духовенством городским, при переполненном соборе горожанами»[124].

После многочисленных приветствий митрополит произнес «довольно длинную речь, с большим волнением, вызванным неожиданностию такой встречи»[125]. Об обстановке и событиях в Новгороде он сделал одну запись за 12–20 декабря: «Привыкаю к старой обстановке. К сожалению, значительная часть моего помещения занята под лазарет… Но хорошо, что помещения заняты под лазарет, а не под разного рода Советы, а то скоро помещение мое превратилось бы по меньшей мере в сарай или свинюшник, как, например, это сделалось с домом бывшего Губернатора. А сколько было таких посягательств на мое помещение! И, конечно, еще будут. Но будем всячески отстаивать экспроприацию моего жилища. В Новгороде власть захвачена большевиками! Иные учреждения теперь уже бастуют, как протест против большевизма. Суд упразднен, вместо него революционный трибунал… Слишком тяжело жить во всех отношениях»[126].

Все «соборные каникулы» были посвящены богослужениям в новгородских храмах с произнесением проповедей, решению епархиальных дел, встречам с паствой, на которых он рассказывал о том, что происходило на Соборе.

Дневник за 1917 год митрополит закончил горькими словами: «Вот в какие времена мы живем! Вот она — свобода неприкосновенности личности, да и другие! И я не могу поручиться, что и меня не арестуют, или даже короче и проще — прямо убьют. Грабежи в последнее время в городе часто происходят. Буквально никакой защиты нет. И я совершенно не гарантирован от визита „товарищей“. Буди воля Божия! А живется очень тяжело. Плохую память оставляет по себе истекающий год»[127].

«Что даст этот [1918] год неизвестно. Но что он получил ужасное наследие — это несомненно. Старый год к внешней войне прибавил еще войну внутреннюю, междоусобную, дал нам нестроение в государственной и общественной жизни… Новый год застает нас в годину тяжелого народного бедствия. Несчастье нашей родины так велико, бедствие так ужасно, что касается не одних только тех, кто действительно уже пострадал и голодает, оно ужасает всех здравомыслящих…»[128]

14 января 1918 г. митрополит Новгородский отслужил «прощальную литургию, так как завтра предполагал уехать через Петроград в Москву на продолжение Собора», «оставляя свой град и паству с тяжким предчувствием грядущих бед и напастей»[129].

17 января 1918 г. митрополит Арсений возвратился в Москву на Троицкое подворье, где и остановился. «Поместился я рядом с Патриархом, в прежнем помещении временно вместо митрополита Владимира»[130], как оказалось, надолго.

18 января «с пяти до восьми вечера в помещении Патриарха было заседание Соборного Совета. Подготовлялись к возобновлению соборных занятий в субботу, 20-го. Приезжих членов Собора еще мало. В Совете обсуждалось тяжелое положение Церкви, которая большевистским Правительством не признается как публично-правовой институт, и потому не только игнорируется, но и подвергается гонению и насилию в лице священнослужителей и секвестру церковного и храмового имущества»[131]. На заседании Патриарх Тихон представил проект своего знаменитого послания «об анафематствовании творящих беззакония и гонителей веры и Церкви Православной»[132], митрополит Арсений ознакомился с проектом послания и внес в него свои правки. Патриарх, беря на себя всю ответственность и защищая Собор, выпустил свое послание 19 января 1918 г., за день до открытия 2-й сессии Собора.

В субботу 20 января 1918 г., в десять утра, в храме при Соборной палате митрополитом Арсением был отслужен «молебен пред возобновлением соборных занятий, в присутствии Патриарха и собравшихся соборян, около ста. После молебна Патриарх произнес краткую речь. Он указал, что переживаемое нами время — совершенно особое, а потому собору помимо дел общего церковного строительства надо заняться вопросом грозной современной действительности. Большевистская власть издала уже ряд декретов, нарушающих права Церкви, и захватила Александро-Невскую лавру. Собору предстоит разработать ряд мер, чтобы оградить достоинство и свободу Церкви»[133].

После этого Патриарх, передав председательствование на Соборе митрополиту Арсению, «удалился на заседание Синода. Так как кворума в 170 человек не было, заседание было объявлено частным совещанием. Архиепископ Тамбовский Кирилл (Смирнов) зачитал послание Патриарха от 19 января 1918 г. Митрополит Арсений „предложил членам Собора поделиться своими мыслями и впечатлениями по поводу происходящих за последнее время событий в церковной жизни“[134].

По поводу послания разгорелась горячая дискуссия, но все выступавшие поддержали послание Патриарха. Обсуждение послания продолжилось и на следующих заседаниях Собора. В результате было предложено обратиться с особым посланием к православному народу и от имени самого Собора, а на 28 января был назначен Всероссийский крестный ход в защиту Церкви.

На 69-м заседании Собора князь Е. Н. Трубецкой сделал экстренное заявление: „Работами Отдела о высшем церковном управлении не предусмотрен один пункт, всю важность и значение, которого вы усмотрите сами: не говорилось о местоблюстителе патриаршего престола… Об условиях выбора, а потом самом избрании, о правах местоблюстителя сейчас нет возможности говорить, об этом хорошо рассуждать в мирное, спокойное время. Но представьте, что Церковь останется без Патриарха и не будет Собор!“[135] Трубецкой зачитал заявление 36-ти членов Собора: „Необычайные условия переживаемого времени требуют немедленного замещения должности патриаршего местоблюстителя, к коему на случай отсутствия Патриарха временно переходит полнота патриарших прав. Ввиду отсутствия о сем правил, изданных Собором, и невозможности ждать до их издания и производства самих выборов, на что потребовалось бы много времени, нижеподписавшиеся предлагают Собору:

Просить Святейшего Патриарха незамедлительно назначить самому временного местоблюстителя и лиц, заменяющих его в случае отсутствия, впредь до установления Собором самого порядка избрания и производства самых выборов на означенную должность. Означенное наше заявление просим спешно осудить в закрытом заседании Собора“[136].

И от себя Е. Н. Трубецкой добавил: „Эта мера уже предлагалась Патриарху. Патриарх ответил, что он не уполномочен на это Собором. Мы предлагаем Собору принять наше предложение и просить Его Святейшество о назначении местоблюстителя“[137]. Собор единодушно принял это предложение, и председательствующий митрополит Арсений сказал: „Я передам сегодня же это постановление Святейшему Патриарху“[138]. Но князь Трубецкой предложил: „Не лучше ли будет сейчас же послать к его Святейшеству“[139]. Председательствующий согласился: „Я буду продолжать вести заседание, а отвезти послание Патриарху может кто-нибудь другой, например, князь Е. Н. Трубецкой и архиепископ Кирилл“[140]. Собор решил послать к Патриарху делегацию во главе с архиепископом Кириллом. В своем дневнике митрополит Арсений записал разговор на Троицком подворье: „Ввиду возможности ареста Патриарха обсуждался в присутствии митрополита Агафангела и члена Синода протоиерея А. П. Рождественского вопрос о местоблюстительстве патриаршем. Патриарх указал на меня, а затем, если меня арестуют, то на митрополита Антония“[141].

Последняя запись в публикуемой тетради дневника была сделана 22 января 1918 г.: „…Исполнилась пятьдесят шестая годовщина моего появления на свет. Приближаюсь к старости, начало которой я отношу к шестидесяти годам, а вместе с тем и к пути всея земли; хотя нужно быть готовым к этому — каждый час. Да благословит Господь мое вступление в новолетие!“[142]

Но работа Собора продолжалась, и митрополит Арсений принимал в ней активное участие. Наиболее ярким было его выступление на 153-м закрытом заседании Собора, посвященном обсуждению вышедшей инструкции к Декрету об отделении Церкви от государства, где он дал исчерпывающую картину переживаемых событий: „Мы переживаем единственный момент, не имеющий примера не только в истории Русского государства, но и в мировой. Думаю, что Церковь не претерпевала такого гонения и в первые века христианства… Но если до настоящего времени мы претерпевали гонения, устраиваемые кустарным способом, в зависимости от того или другого правителя, то теперь гонения получат законную силу. Мне представляется, что скоро к центру из периферии, провинции, понесутся вопли о творимых ужасах, об оскорблениях религиозного чувства, когда все имущества и храмы будут переданы совдепам, состоящим из людей разных вероисповеданий, и не только христиан. Беспомощные, они будут взывать к нам, они будут обращать свое внимание на Собор, на который возлагалось столько надежд и созыв которого оправдался чрезвычайными обстоятельствами, в которых мы живем. Эти вожделения имеют основу, и если Собор до сего времени существует, то, может быть, в целях Промысла Божия, ожидая момента, когда в нем почувствуется особая надобность. Все наши узаконения рассчитаны на нормальную жизнь, с разной стороны, все наши узаконения теряют силу, если воцарится порядок, устраняющий земное существование Церкви. И Собору нужно откликнуться, показать, что Собор есть выразитель сознания всей Церкви. Мы как полномочные представители Церкви должны откликнуться на это беспримерное явление в мировой истории, должны воплотить вожделения, с созывом его связанные, ибо если это явление пройдет мимо нас, то суд истории поставит нам в вину то, что мы не сказали надлежащего слова… Быть может, теперь и приспело время подвига, исповедничества и мученичества, того подвига, о котором мы только читали, как происходившем в древние времена христианства и в других государствах, подвига, который мы считали в отдаленной возможности, а теперь видим в действительности. Мы должны показать на деле, что мы христиане… Будем верить, что если будут исповедники и мученики, то сила исповедничества и мученичества выше гонения, будем верить, что сила гонений будет посрамлена“[143].

На последнем заседании Собора секретарь Собора В. П. Шеин выступил с докладом, в котором сказал: „В одном из предшествующих заседаний Священного Собора высокопреосвященным председательствующим было выражено пожелание, чтобы ко дню последнего заседания была представлена сводка данных о гонениях на Церковь и о новых мучениках. Данные об этом стекались как в Высшее Церковное Управление, так и на Собор, в Комиссию о гонениях. Эти данные теперь сосредоточены и представляют ужасную картину того, что приходится терпеть Церкви“[144]. Далее будущий священномученик архимандрит Сергий (Шеин) на основании работы Комиссии о гонениях сообщил, что „со времени издания Декрета [об отделении Церкви от государства] открылся целый ряд поруганий и осквернений храмов и святынь, захватов церковного имущества; целый ряд ничем не оправдываемых и никому не нужных убийств, насилий, арестов и издевательств над служителями Христа и Его Церкви“. И далее привел ряд ужасающих примером. Закончил свой доклад В. П. Шеин поименным списком лиц, которые пострадали за веру и Церковь. Список возглавил митрополит Киевский Владимир. Всего к 7 (20) сентября 1918 г. в него вошли имена 54 мучеников. „И, конечно, убиты многие другие, их же имена Ты, Господи, веси“[145].

Свою работу Собор закончил 7 (20) сентября 1918 г. На его последнем заседании было вынесено решение:

„1. Предоставить Святейшему Патриарху созвать будущий очередной Собор весною 1921 года на началах, установленных в докладе отдела о Высшем Церковном Управлении для созыва больших Соборов девятилетнего периода.

2. Сохранить за избранными настоящим Собором членами Священного Синода и Высшего Церковного Совета их полномочия до избрания нового состава сих учреждений будущим Собором“[146].

Собор утвердил постановление Соборного Совета, „уполномочить Соборный Совет все доклады, которые останутся не рассмотренными Собором, препроводить на разрешение Высшего Церковного Совета, а сему управлению предоставить, по бывшим примерам право вводить выработанные Отделами предначертания в жизнь по мере надобности полностью или в частях, повсеместно или в некоторых епархиях“[147].

Главной задачей Священного Собора Православной Российской Церкви, по выражению его члена А. В. Карташева, „была выработка новых форм соборно-патриаршего управления Церковью, создание новых учреждений вне всякой зависимости от государства. И эту задачу Собор выполнил. Новые учреждения создали и этим дали Церкви организационную силу, спасшую церковную жизнь среди гонений от окончательного развала. Среди начавшихся насильственных внешних раздроблений Русской Церкви (в новых государствах) и внутренних расколов ясна стала мерка легальности. Все приняло правильный, канонический вид, независимо от капризов политики. Эта каноническая праведность в Русской Церкви ведет свое начало от законодательства Собора. На этих соборных законах стоит и держится и вся Церковь в эмиграции. В восстановлении этого канонического порядка в Русской Церкви великая заслуга первого учредительного Собора 1917–1918 гг.“[148]

На последнем заседании Священного Собора с оценкой деятельности Собора и его руководящих органов выступил генерал Л. К. Артамонов, который сообщил, что на него „членами Собора возложена в высшей степени почетная и лестная обязанность от лица мирян отметить труды и высокополезную деятельность, но, конечно, не всего Собора, ибо нас будут судить другие, а тех его членов, которых мы избрали из своей среды руководителями наших соборных занятий“. Далее он отметил: „В течение 279 соборных рабочих дней состоялось 170 пленарных заседаний, 125 заседаний Соборного Совета и свыше 50 заседаний Епископского Совещания, не считая других случайных собраний. Такие заседания часто совпадали в один и тот же день, но в разные часы, а Епископские Совещания часто упадали на дни праздничные. Каждое заседание или совещание длилось по нескольку часов, в зависимости от количества и сложности дел, подлежащих обсуждению. Из этого перечня мы видим, какую даже чисто физическую Соборную работу несли наши избранники. Но если принять во внимание необычайно разнообразный состав Членов Собора, представителей всех епархий всей Православной Великой и Единой России, нашу неподготовленность, с которою мы явились на Собор, трудность разбираться в высказываемых ораторами суждениях, резюмировать их, объединять и ставить на голосование вносимые отдельными Членами предложения, то станет понятным, что труд Членов Президиума и ответственных руководителей Соборных занятий так велик и сложен, что был бы непосилен обыкновенному человеку, и мы верим, что Божия помощь поддерживала наших избранников“[149]. Далее он осветил деятельность на Соборе Патриарха: „Нет слов у меня, чтобы достойно оценить и выразить наше глубочайшее уважение и благоговение пред сверхчеловеческими трудами, какие понес наш Святейший Отец Патриарх только в соборный период. Но, если принять во внимание, как живет и повседневно работает на благо Православной Церкви все время и по настоящий час наш излюбленный избранник Председатель-Патриарх, возглавляющий наш Священный Собор, то деятельность нашего Святейшего Отца уже выходит из пределов всякой светской оценки со стороны нас, мирян, и мы лишь с благоговением должны преклониться пред Божественным Промыслом, чудно подающим Всероссийскому Святейшему Патриарху помощь нести бодро, уверенно и с искреннею любовию к православному русскому народу великое и многотрудное бремя духовного руководительства всею Русскою Церковью“[150].

Закончил свой доклад генерал Л. К. Артамонов словами: „Да позволено будет мне перейти к заместителю Святейшего Патриарха по председательствованию на Соборе. Труд Высокопреосвященного Арсения всем известен. Я отмечу только следующее. Участвуя во всех заседаниях Собора, в 140 пленарных заседаниях Высокопреосвященный Арсений фактически председательствовал и руководил занятиями. Он же участвовал в заседаниях Соборного Совета, а их было 125, причем, более чем в 20 таких заседаниях он фактически председательствовал. Он же участвовал и в Епископских Совещаниях и как Член по избранию Собора в заседаниях Священного Синода и Высшего Церковного Совета. Если к этому прибавить, что Высокопреосвященный Арсений принимал участие, и очень оживленное, в работах Отделов, что, кроме того, на нем лежит обширная разносторонняя и ответственная работа по управлению огромной Новгородской епархией, то ясно, что работа эта превышает силы и понятие мирянина, и мы понимаем ту некоторого рода нервность, которую Высокопреосвященный Арсений иногда проявлял при наших невыдержанных прениях и суждениях, и не только не питаем к нему за это никакого неприязненного чувства, но наоборот, без проявления такой нервности мы не поняли бы того чудовищного труда и умственного напряжения, которые он нес, руководя прениями. Необычайно то терпение, с которым он выслушивал речи ораторов, стоящих на противоположных точках зрения, речи часто не сдержанные, иногда переходившие в личные счеты, объединяя к концу заседания высказанные мнения и приводя всех к братскому дружному единению. Это разумное и вдумчивое отношение ко всем вопросам, обсуждавшимся на Соборе, показывает, какой внутренний труд, какую сложную и напряженную работу ума и воли нес Высокопреосвященный Арсений. Прошу Священный Собор выразить Высокопреосвященному Митрополиту Арсению чувства одушевляющих нас любви и глубокого уважения к его многотрудной и теперь уже исторической работе“. Члены Собора, поднявшись с мест, пропели Митрополиту Арсению „Εις πολλά ετη δέσποτα“»[151].

В ответ на выступление генерала митрополит Арсений поблагодарил Собор: «Я счастлив, что на меня выпал великий исторический долг, и благодарю Господа, что Он дал мне силы и возможность не пропустить ни одного заседания Собора»[152].

Собор закончил свою работу, его члены разъехались по своим епархиям, но Соборный Совет продолжил свою работу до конца 1918 г., надо было привести в порядок соборную документацию, подготовить доклады, представленные Отделами, но не рассмотренные на Соборе, для передачи в Высшее Церковное Управление, подготовить отчет о работе Собора. Митрополит Арсений, как член Соборного Совета, продолжил эту работу, оставался ближайшим помощником Патриарха Тихона.

Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. явился важнейшим событием не только церковной, но и общей истории России. Собором была создана та схема церковного управления которая помогла выстоять Русской Церкви в годы гонений, за ее всю ее историю не было Соборов, на которых было явлено столько святых, как среди членов Собора 1917–1918 гг. Более половины ее членов претерпели гонения, более трети были убиты и расстреляны. К настоящему времени в поименный список новомучеников и исповедников Российских внесено 50 соборян. В Епархиальном доме, где проходили заседания Собора, на первом этаже под Князь-Владимирским храмом устроена домовая церковь в честь святого Патриарха Тихона и других участников Великого Московского Собора, прославленных в лике святых. Храм украшает икона Святых Отцов Поместного Собора 1917–1918 гг., на которой среди святых изображены и два кандидата на Патриарший Престол: митрополит Арсений (Стадницкий) и Антоний (Храповицкий). Митрополит Арсений, внесший неоценимый вклад в работу Собора, достойно занимает место на иконе рядом со святым Патриархом Тихоном.

Дневник на Поместный Собор

1917–1918

17-я тетрадь

8 августа 1917 г. — 22 января 1918 г.

[1917 год]

На Поместный Собор*

8–21-е августа — вторник — понедельник.

8-го числа, во исполнение распоряжения Св. Синода, происходило в Новгороде, как и во всей России, епархиальное собрание духовенства, клириков и мирян для выбора членов Собора*. Прибыло 300 выборщиков. Помещение для них было приготовлено в Семинарии*. Сегодня я служил литургию и молебен в храме Антониева монастыря* в сослужении духовных выборщиков. Пред литургиею принесена была выборщиками чудотворная икона Знамения Божией Матери*, которая затем во все время выборов, так сказать, председательствовала в нашем собрании. Выборы происходили под моим земным председанием в семинарском зале с трех часов дня до трех часов ночи, и на другой день с девяти до трех дня. Выборы происходили в надлежащем порядке. Выбранными оказались хорошие люди, церковные: священник с. Крохина Белозерского уезда Щукин, псаломщик И. Н. Сперанский, кандидат богословия Е. В. Скородумов, преподаватель Тихвинского училища, кандидат богословия Η. Ф. Миклашевский, член Череповецкого окружного суда и крестьянин Череповецкого уезда Надеждин*.

По характеру и настроению этот Съезд* куда был выше и лучше майского Съезда*, который вернее назвать митингом. Несколько омрачился этот Съезд хулиганскими выходками каких-то смутьянов, из так называемой партии обновления, или Бабкинской, по имени водителя ее священника Бабкина*. Потерпев крушение на первом Съезде в своих попытках возбудить против меня епархию, они теперь вздумали было агитировать в том же направлении. Но, не смея действовать открыто, они прибегнули к подлым анонимам и в печатном виде раздавали их членам Собрания*. Обвиняли меня, конечно, в самодержавии, «подобном самодержавию Николая II», следовательно, и в том, что я не утвердил Консистории с мирянами*, раздела братских доходов, — хотя все это было решено Синодом для всей России, и разного рода другие инсинуации. В другой прокламации были инсинуации против преподавателей Семинарии, которых-де не нужно выбирать, так как они архиерейские прислужники. Но эти гадости достигли как раз противоположных результатов. Ответом на них был единодушный взрыв негодования против анонимных пасквилянтов и такое же единодушное проявление любви и сочувствия ко мне, а вместе и доверия. Таким образом за короткое время я, говоря по-модному в настоящее время, дважды избран своею паствою. 11-го в пятницу, в два часа дня, помолившись в Святой Софии*, я выехал через Петроград в Москву. Прибыл в Петроград в одиннадцать вечера и остановился у архиепископа Вениамина. 12-го в субботу никуда не выезжал и не выходил. С двенадцати до трех происходило здесь же в зале под моим председательством собрание Всероссийского Александро-Невского братства трезвости*. Все умирает оно и никак не может умереть. В девять вечера выехали мы с архиепископом Вениамином в Москву, куда прибыли в десять утра. Никто нас не встретил. Пришлось самим носить вещи за отсутствием носильщиков. Извозчики запрашивали неимоверные цены. С большим трудом удалось нанять извозчика за шесть рублей до Заиконоспасского монастыря*, в котором назначено было местопребывание архиепископу Вениамину, а мне — в Епархиальном доме*. На пути обогнал нас бывший Обер* на таком же «ваньке»* с радостным приветом: «Здравствуйте, владыки, здравствуйте», высоко подымая шляпу. Не могу сказать, чтобы такая встреча с «историческим» Обером, сделавшим столько зла Церкви, была приятною.

В Заиконоспасском монастыре долго мы стучались и звонили, пока удалось попасть в помещение Настоятеля его, долго болевший и пребывавший на покое бывший Донской архиепископ Владимир* недавно скончался. Тут все запущено, нечисто. Мы сразу решили, что тут нельзя иметь долгое пребывание. Поэтому мы в тот же день искали себе другое помещение. Отправились мы пешочком в Епархиальный дом. Здесь оказалась подготовительная работа во всем разгаре. Так мы всегда опаздываем, всегда не готовы. Отсюда тем же способом направились на подворье к Московскому архиепископу Тихону*. Сегодня же туда прибыл Киевский митрополит. Тут же были преосвященные Смоленский Феодосий, Псковский Евсевий и Елевферий Ковенский. Вместе с последними преосвященными мы после чаю отправились в Семинарию, — главное центральное место для большинства членов Собора*. Я и преосвященный Вениамин ночевали в Чудовом монастыре*, наместником которого состоит мой ученик преосвященный Арсений*. Тут мы и решили обосноваться. Здесь же имеют пребывание — экзарх Платон, архиепископ Сергий и архиепископ Гродненский Михаил.

14-го, [в] понедельник, был со многим сонмом архипастырей на параклисисе* в Успенском соборе* в три часа, по случаю храмового праздника завтра. Параклисис совершали митрополит Киевский Владимир, экзарх Платон и архиепископ Тихон. Прилично пели синодальные певчие*. В пять часов закончился параклисис, после которого зашли в наше — мое и архиепископа Вениамина — [помещение] на чай митрополит Владимир, архиепископ Тихон и Экзарх, и Сергий, бывший Финляндский, только что избранный и утвержденный в архиепископа Владимирского вместо удаленного Алексия Владимирского*. Тут был прочитан только что полученный архиепископом Сергием указ Св. Синода об утверждении Временным правительством архиепископов Тихона, и Вениамина, и Экзарха в звании митрополитов* с правом ношения белых клобуков. Тут мы и поздравили новых митрополитов. Но при этом я высказал недоумение по поводу такого акта синодального накануне открытия Собора. По моему мнению, тут унижение Церкви. Грядущий Собор должен был издать этот акт*, а не «благоверное» Временное правительство, которое само чувствовало незакономерность свою при объявленных свободах, и потому за звание митрополита особенно ратовал Экзарх, объясняя это тем, чтобы предупредить грузин, которые тоже замышляют своего католикоса и митрополита*.

Всенощную служил в Благовещенском соборе*. А другие архиереи в разных монастырях и храмах, до тридцати.

15-го августа, во вторник, с выдающеюся торжественностию состоялось открытие Всероссийского Поместного Собора*[153]. С семи с половиной часов утра в двадцати пяти монастырях и церквах Москвы вне Кремля архиерейским служением были совершены литургии, после которых крестные ходы направились на Красную площадь, и духовенство с архиереями во главе следовало в Кремль, причем архиереи входили в Успенский собор и становились на подмостках по боковым сторонам среднего храма. Я служил в Благовещенском храме. В Успенском соборе служили митрополиты: Киевский Владимир, Петроградский Вениамин и Кавказский Платон с членами Собора. Чудную картину представлял сонм архипастырей, стоящих посредине храма. В соборе находились некоторые министры «благоверного» правительства во главе с министром-председателем Керенским*. Все они съехались ныне в Москву на Государственное совещание* ввиду гибели нашей родины. После литургии митрополит Владимир прочел с амвона грамоту Синода об открытии Собора*. Затем все архипастыри пропели Символ веры и начался крестный ход всей Москвы. Процессия направилась к Чудову монастырю, куда проследовали для поклонения мощам святителя Алексия архиереи, а затем все направились на Красную площадь, которая к этому времени вся была полна народом. Зрелище неописуемой красоты и величия. Оно возможно только в Москве. На Лобном месте находились все архиереи. Отслужен был краткий молебен. Молились о том, чтобы Господь призрел на собравшихся вкупе верных людей Своих, «во еже благоугодно совершити им устроение Православныя Церкви Российския», и о спасении Державы Российской*. Торжество это закончилось в два часа. В три часа у митрополита Тихона была праздничная трапеза для всех преосвященных и для некоторых более именитых членов Собора — из пресвитеров и мирян. Вечером с шести до десяти часов было совещание одних только епископов по соборным вопросам*.

16-го числа в девять часов утра в храме Христа Спасителя* служил литургию митрополит Тихон с своими викариями*. В алтаре присутствовали все архиереи, прибывшие на Собор, а в храме — все члены Собора*. Вместо причастна* проповедь говорил протопресвитер Любимов на слова Спасителя: «Дадите им ясти»*. Речь была внушительная и содержательная. После Литургии все архиереи вышли попарно на средину храма и расселись на приготовленных скамьях, обитых красным сукном. Картина была величественная! Затем начались приветствия. Первым говорил от имени Временного правительства министр исповеданий Карташов*. Между прочим, он говорил, что Временное правительство поручило ему заявить Собору, что оно «гордо» сознанием открытия Собора под его защитой. То, чего не могла дать власть старого порядка, легко теперь дала новая власть. Временное правительство видит в Соборе полномочный орган церковного законодательства, имеющий право на уважение Временного правительства. По словам Карташова, Временное правительство ожидает от Собора нового плана всей церковной жизни*. Приветствие от Синода читал митрополит Платон*. Бывший Обер Львов в своем приветствии от Церковной думской комиссии заявил, что революция дала свободу Церкви, при его посредстве* (sic!)[154].

Затем были приветствия от председателя Государственной Думы М. В. Родзянко*, от городского управления*, от представителей духовно-учебных заведений*, Московского Земства*, от главного комитета офицеров армии и флота*, и т. д. Особенно трогательно было последнее приветствие, в котором заключалась и мольба к Собору о спасении погибающей родины.

17-го, 18-го и 19-го происходили заседания Собора* в Епархиальном доме и посвящены были выборам т. и. президиума, который по штату составляют председатель и шесть товарищей — два епископа, два клирика и два мирянина. Председателем избран митрополит Тихон большинством 407 против 33. Товарищами председателя, избранными от епископов, оказались: я, получивший 404 избирательных и 33 неизбирательных, преосвященный Харьковский Антоний — 285 избирательных и 150 неизбирательных; от пресвитеров: протопресвитер Н. А. Любимов и протопресвитер Г. Шавельский и от мирян: Ев. Н. Трубецкой и Родзянко. Нас, архиереев, по избрании приветствовал Собор пением «άξιος»[155]*, а пресвитеров и мирян — многолетием. Кандидатура митрополита Тихона поддержана была и всеми епископами, как каноническая: на Соборах большею частью председательствовали епископы градов, где происходили Соборы. На моей кандидатуре как товарища на предвыборных собраниях епископата и совместных клириков и мирян согласились почти все. Объединили их какие-то добродетели мои, коих я в себе не замечаю. Большие прения возбудила кандидатура архиепископа Антония, недавно вновь избранного на Харьковскую кафедру. Дело в том, что в одном из своих писаний по вопросу о составе Собора, который, по его мнению, должен состоять только из одних епископов, он выразился, что лучше быть на Соборе с каторжниками, чем с мирянами. Это ему его «друзья» теперь и припомнили, почему всячески агитировали против избрания его в президиум. В противовес ему старались провести экзарха Платона, который ввиду состоявшегося нашего епископского соглашения относительно товарищей Председателя — меня и архиепископа Антония, должен был отказаться. Таким образом я оказался старшим товарищем Председателя.

Предвыборная агитация и вообще всякая агитация, к сожалению, имеет на Соборе большое место. Большое участие в ней принимает бывший Обер «шалый» Львов. В дикой злобе своей он ведет борьбу вообще против всего епископата, обливая его грязью. Заигрывает с пресвитерами и мирянами. К счастью, агитация его достигает противоположных результатов. Он все домогается попасть в президиум, но без успеха. Епископат пока пребывает в единении и единодушии, что не на руку и смущает «пресвитерианцев»[156]. Так буду именовать впредь т. н. обновленцев, церковных реформаторов, имеющих целью борьбу с епископатом, якобы угнетающим элементом. Исключение в епископате составляет епископ Андрей Уфимский, который держит себя в стороне, молчит и что-то хранит в себе. Дальнейшее покажет, во что все это выльется. Объединится ли с нами, или же разъединится.

В воскресенье, 20-го слушал литургию в Успенском соборе, которую совершали архиепископ Волынский Евлогий и Нестор Камчатский. Я, митрополит Вениамин и архиепископ Гродненский Михаил молились, стоя у свечного ящика. Синодальные певчие поют искусно, но не церковно. Отсюда направились иетттком в храм Спасителя и попали к причастному. Литургию совершал митрополит Киевский Владимир.

Получена потрясающая весть о прорыве немцев под Ригою, которой с часу на час угрожает падение. А если это произойдет, то решена участь Петрограда, а, следовательно, и Новгорода. Великое несчастье!

Вечером, с шести до половины десятого, было совещание епископов в помещении Московского митрополита*. Намечались кандидаты в разные комиссии. Одним из Преосвященных доложено было о той агитации, которую ведет экс-прокурор Львов против епископата, и в частности вел вчера в помещении Семинарии среди членов Собора. Он называет Собор «черносотенным», что он доложил об этом своему другу Керенскому, и Собор может быть распущен. Но эта агитация мало имеет успеха, а сам Львов производит впечатление крайне неуравновешенного человека и, пожалуй, опять попадет в сумасшедший дом*.

Обсуждали вопрос о митрополите Макарии, пребывающем ныне на покое в Угрешском монастыре*. 16-го августа он прибыл в Москву из Угреши и поселился у моего тезки преосвященного Арсения*, рядом со мною. Он все добивается реабилитации своей в смысле восстановления на Московской митрополичьей кафедре, с тем чтобы митрополит Московский Тихон был переименован в митрополита Виленского[157]. С этою целью он пожелал быть раньше еще, 17-го августа, на совещании епископов, пред которыми изложил свои desiderata[158].

Обсуждали мы их затем без него и отвергли всякую возможность митрополичьей дезидераты, но решили всячески облегчить его положение. Когда митрополит Макарий окончательно убедился в неосуществимости возвращения ему митрополичьей кафедры, тогда он начал домогаться священно-архимандритства Троицкой лавры, председательства в миссионерском Обществе, членства Синода, так как ему «мало почета». Со своими жалобами и каждый раз все новыми и новыми проектами он и ходит ко мне. Я его всячески убеждаю, чтобы он подчинился Промыслу Божию, и что если ему тяжело переносить постигшее его испытание, то пусть он вспомнит, что часто последние страницы жизни великих и святых людей украшались страданиями. Но, видимо, мои увещания не увенчиваются успехом. И как больно! Ведь до сих пор я считал его молитвенником-подвижником, который должен бы радоваться, что теперь, вдали от суеты, ему предоставлена беспрепятственная возможность молитвы и подвига, особенно принимая во внимание преклонность его возраста (восемьдесят два года). Где тут думать о «почете», жало которого, видимо, его уязвляет. И думаю себе: неужели и я буду таким, если мне придется еще жить, в подобных примерно обстоятельствах?..

На этом епископском совещании положительно решен вопрос о председательстве миссионерском и членстве*. Что касается священноархимандрии, то она отклонена; в Лавре в крайнем случае может быть еще предоставлено место жительства без управления. Лучше же всего, по мнению Московского митрополита Тихона, поселиться ему в другом монастыре по желанию, например, Перервинском*.

21-е августа, понедельник. Сегодня с десяти до половины второго происходило собрание Собора*. Происходили выборы в комиссию по изданию органа и трудов Собора и по преподаванию Закона Божия. Также затем происходили выборы трех членов в Соборный совет*. От епископов — митрополит Платон, от мирян — профессор Кудрявцев. От клира баллотировались протоиереи Лахостский и Рождественский*. Выборы признаны несостоявшимися, так как в лунках оказалось шаров больше, чем число баллотировавшихся; поэтому выборы перенесены на завтра.

В перерыве было совещание епископов по вопросу о святынях Киевских ввиду полученных митрополитом Киевским угрожающих вестей о возможной эвакуации Киева. Первоначально этот вопрос обсуждался в Синоде; но Синод затруднился решить его; решено передать на обсуждение епископов. Но и епископы не пришли к соглашению. Поэтому решено было передать на обсуждение Собора, в сегодняшнем вечернем закрытом заседании*. Оно и происходило от шести до девяти. Выступало много ораторов. Архиепископ Харьковский Антоний настаивал на перенесении киевских мощей и святынь во избежание опасности, что они вместе с Киевской лаврой при наступлении австро-германских войск попадут в руки униатов, которые будут ими пользоваться в своих целях. К необходимости перенесения мощей присоединились только немногие и с своей стороны указывали на возможность оскорбления святынь немцами, как это они уже проделывали в разных местах России, Франции и других.

Большинство же ораторов поддерживало мысль об оставлении Киевских святынь на месте, что бы ни произошло. Некоторые из военных отрицали даже возможность занятия Киева неприятелем. Этомуде, по мнению одного оратора, помешают достаточные укрепления на пути к Киеву, а по мнению другого (солдата) — солдаты не допустят захвата киевских святынь и отстоят их своею грудью. Это заявление, при воспоминании о происходящем за последнее время на фронте, естественно у многих вызвало грустную улыбку и едва ли кого убедило.

Другие члены Собора указывали, что мощи не должны быть перенесены ради населения, которое останется в крае, несмотря на его занятие врагами. Самое перенесение их может произвести удручающее впечатление на народ. Благодаря же присутствию святынь, Бог через них скорее может явить чудо, и Киев или не будет вовсе занят врагами, или скоро освободится от них. Опасности захвата святынь униатами эти ораторы не придавали значения. Совершать около них молитву можно будет и при завладении их униатами. Ведь и в настоящее время никто не мешает являться к мощам св. Николая Чудотворца, хотя они и находятся у католиков, в г. Бари, в Италии.

При голосовании по данному вопросу за перенесение киевских святынь высказалось не более 12–15 человек, и таким образом вопрос решен в отрицательном смысле. Я, как архиепископ Новгорода, обладающего также многими святынями, заявил, что таким решеньем и я буду руководствоваться, в случае нашествия врага, — что очень возможно теперь, по взятии Риги. Заявил также, что и я сам поспешу тогда в свой град, чтобы вместе со святынями и паствою переносить пленение. Это заявление вызвало многолетие мне, пропетое Собором. Такое проявление сочувствия вызвано предшествующею речью о. протопресвитера Шавельского, в которой он, между прочим, говорил, что иные святители и пастыри уходили из плененных градов и весей, тогда как католические епископы и ксендзы оставались на местах.

В конце этого заседания, вследствие неопытности Председателя, произошел инцидент, показавший настроение Собора. Когда результат голосования обнаружился, тогда митрополит Тихон заявил, что Св[ятейший] Синод примет решение Собора к сведению и поступит согласно своему усмотрению. Поднялась буча против такого заявления. Стали выкрикивать более экспансивные соборяне, что при действии Собора, как учредительного органа, Синод имеет только исполнительное значение. Пришлось объявить перерыв на десять минут. За это время пришлось изобрести извинительно-разъяснительную формулу, которая и предъявлена была Собору, который согласился, и инцидент был исчерпан. Надо правду сказать, наш Председатель совершенно не умеет вести заседаний. Не можем и мы похвалиться этим искусством. Но наша роль, как товарищей председателя, второстепенная, и нам приходится все докладывать Собору, якобы с разрешения Председателя. Будем надеяться, что дальше получится, а то теперь выходит нескладица.

22-е вторник. Рига пала. Рига — это, так сказать, последнее предупреждение, ибо враг отсюда будет угрожать Петрограду, а по пути — Новгороду. Боже мой, Боже мой! Бедная моя родина. До чего мы дошли? Плач и рыдание…

23-e — 24-е среда — четверг. В печати и в устных разговорах только и речи о новом подвиге нашей «демократизованной» армии: ею сдана неприятелю Рига, со всеми продовольственными, боевыми и техническими запасами. Рига сдана, и русское оружие покрыто новым позором. Нечего и говорить о значении Риги как стратегического пункта. От [слово нрзб.] прямой путь на Петроград. Теперь немцы являются полными хозяевами пространства между Ригой и Двинском. Вслед за сим, без сомнения, наступит очередь Двинска. Весьма возможно, что и более южные участки, под влиянием угрозы бокового удара с севера, будут вынуждены отойти к востоку, а это, в свою очередь отразится на положении нашего западного фронта. И так результат катастрофы обещает быть ужасным, так как дорога на Петроград открыта. Единственная надежда на осеннюю распутицу, которая, может быть, задержит натиск противника до зимы. Но его флот, конечно, будет действовать вероятно и в направлении Кронштадта. 23-го числа не было общего собрания членов Собора. Состоялся лишь ряд частных совещаний членов Собора по вопросу о системе выборов в отделы Собора, которых пока намечается до двадцати*.

24-го числа происходило полное заседание Собора* под моим председательством, так как митрополит Тихон служил в Успенском соборе, в день памяти митрополита Московского Петра*. В начале заседания были заслушаны проекты воззваний*, составленных от имени Собора, к армии и флоту протопресвитером Шавельским и к простому народу — кн. Е. Н. Трубецким. В общем оба одобрены. Мною предоставлено право, с разрешения Собора, делать указания членам Собора записками. Лично мне больше нравится послание Трубецкого. Написано оно мягко, проникновенно. Послание о. Шавельского слишком экспансивно, а некоторые выражения очень резки. Например «будьте прокляты», «насильники»…

25-е пятница. Сегодняшнее заседание Собора* было посвящено рассмотрению предложения соборного Совета об образовании различных отделов и комиссий по вопросам церковного строительства. Образовали двадцать отделов. На этом же заседании митрополит Платон выступил с кратким внеочередным заявлением о насилиях грузин, на основании полученной им следующей телеграммы: «23-го августа вооруженная толпа грузин при участии милиции, грузинских епископов во главе с епископом Леонидом захватила дом экзарха, запечатала церковь и требовала отдать денежные кассы»*. Митрополит Платон просил Собор войти в положение православных, находящихся на Кавказе.

Товарищ министра исповеданий С. А. Котляревский заявил, что правительство примет соответствующие меры*, насколько это теперь в его силах (sic.).

Вечером с шести до девяти было епископское совещание в помещении Московского митрополита по распределению записи в отделы, а также по вопросу, возбужденному многими преосвященными, об образовании следственной комиссии при Соборе для рассмотрения деятельности прежнего и нынешнего Синода, обер-прокурора и жалоб Преосвященных, уволенных без суда и следствия. Никто не отрицал необходимости ее. Но не пришли пока к соглашению о составе этой комиссии: должна ли она состоять из одних епископов, или и из мирян-соборян. По-видимому, склоняются к тому, что следственная комиссия должна быть смешанная, а судная — епископская.

Понедельник. 28-е августа. Сегодня было заседание Собора*; но только заслушаны были списки записавшихся в отделы. Такая формальность нужна, так как после этого отделы считаются утвержденными и Собор, наконец, может приступить к работе. Я записался в четыре отдела: «о высшем церковном управлении», «об отношении Церкви к государству», «в издательский комитет» и «о Духовных академиях». На заседании впервые присутствовал товарищ председателя от мирян председатель Государственной думы М. В. Родзянко.

Получены ошеломляющие вести о восстании верховного главнокомандующего Корнилова* против правительства. Корнилов объявил себя диктатором, Керенский тоже. По слухам, Корнилов с верными ему войсками идет на Петроград. Ожидается междоусобная брань, кровавая расправа со своими. О, Боже! Что будет с нашею бедною родиною. Собор в нервном состоянии. Требуют отклика на эти события, грозящие гибелью нашей стране. Боюсь, как бы обсуждение этих событий с Соборной кафедры не сдвинуло Собор с церковной позиции.

Вторник. 29-е августа. Служил в Большом Успенском соборе, наполовину занятом приспособлениями для расчистки стенной росписи. Пел Синодальный хор в половинном составе. Прекрасная фразировка. Художественное исполнение партесных вещей*. Но простое пение — слишком поспешное, небрежное, отрывистое, механическое, бездушное. Херувимскую спели прекрасно № 5 Турчанинова*, а «Милость мира» — № 6 Архангельского*, тоже хорошо. Молящихся было много. Проповедь говорил сослуживший мне петроградский протоиерей Π. Н. Лахостский на тему о преступности междоусобия и о неблагословении Божием на современном правительстве, которое не идет с Богом и имени Его нигде даже не упоминает.

В пять вечера было заседание Соборного совета у Московского митрополита. Присутствовали председатель Думы Родзянко, как член Совета, и по приглашению только что прибывший из Ставки* член Собора кн. Г. Н. Трубецкой, начальник дипломатической части в Ставке. Он вчера в час дня выехал из Ставки и сегодня недавно прибыл. Следовательно — самый живой и непосредственный очевидец всех происходящих событий. По его словам, тут произошло какое-то фатальное недоразумение, и орудием его явился такой же фатальный человек, «глупее которого нет в России», все тот же В. Н. Львов, кстати заключенный теперь в Петропавловскую крепость*. Дело в том, что Керенский и Корнилов вначале действовали вполне согласно, и между ними было условлено, чтобы в полугодовщину революции, 27-го августа, когда предполагалось выступление большевиков в Петрограде, Корниловым был послан корпус, который должен расправиться с анархиею большевиков. Но тут появился на сцену фатальный Львов, потерпевший неудачу на Соборе. Роль его еще не выяснена. Говорят, будто он от имени Керенского поехал в Ставку с какими-то предложениями, а затем от Корнилова к Керенскому. Все перепутал, попутал, как и подобает путанику. По словам Трубецкого и газетным отрывкам и намекам видно то, что Львов 26-го августа явился к Керенскому в Зимний дворец и сообщил ему, что в Ставке образовалась группа лиц, объединенная вокруг Корнилова, которая предъявляет требование о сложении Временным правительством своих полномочий и о передаче их Корнилову. Генерал Корнилов берется образовать временное правительство и при этом предоставляет пост министра юстиции Керенскому. Керенский отверг это предложение, как направленное против интересов государства. Львов ответил тогда, что он не может ручаться за дальнейшие события, так как, по его сведениям, генерал Корнилов заручился содействием большого количества войск. Львов был арестован. Керенский по прямому проводу снесся по этому вопросу с Корниловым. Корнилов подтвердил Министру-председателю, что он уполномочил-де Львова вести переговоры об объявлении диктатуры и при этом подчеркнул, что если его условия не будут приняты, то он двинет на Петроград войска. Керенский немедленно прервал разговор и созвал экстренное заседание Временного правительства. В заседании этом было постановлено объявить Петроград на военном положении и обратиться к населению с особым воззванием. Одновременно Правительство известило о случившемся лидеров Советов рабочих и солдатских депутатов. Ожидается междоусобное кровопролитие. Князь Трубецкой, который вчера виделся с Корниловым, передал, что Корнилов надеется на сочувствие ему Собора, так как дело его правое и направлено ко благу родины, гибнущей от анархии; что Собор должен в этом смысле откликнуться на происходящие события. Такого мнения держались некоторые члены Президиума, и особенно Родзянко. Он говорил, что Собор — великая сила, что Церковь в моменты опасности родины всегда выступала своим авторитетом на защиту ее, как это было во дни преподобного Сергия, святителя Ермогена и др. Почти один я несколько старался умирить этот патриотический порыв. Не отрицая патриотических кстати заслуг Церкви, я призывал к осторожности, особенно ввиду невыясненности настоящего положения. В частности г-ну Родзянко я указал на ту роль, какую могла сыграть в данном случае Дума, как государственное учреждение, завоевавшее себе уже известный авторитет; а Церковный Собор — только что народившееся явление, не вошедшее так сказать в толщу народную. По-видимому, не особенно благоприятно принято было мое заявление, и решено подвергнуть этот вопрос на обсуждение Собора, а предварительно поручить комиссии из митрополита Платона, архиепископа Антония, кн. Трубецкого* и епископа Андроника составить проекты «откликов» от имени Собора. С шести часов до десяти вечера происходило тут же совещание епископов. Первым предметом обсуждения было конечно отношение к «Корниловским» событиям. Различные мнения. Сочувственное в общем отношение к Корнилову, в перспективе твердой власти. А я все-таки призывал к осторожности, особенно принимая во внимание резкие выпады некоторых из собратий. Постановлено созвать завтра экстренное закрытое заседание Собора по данному вопросу.

Вторым предметом было заслушание моих записок о Синоде в первые дни революции*. Тут с надлежащею полнотою и фотографическою точностию обрисована деятельность обера Львова. Записки выслушаны были с неослабным вниманием. Думаю, что они представляют исторический интерес.

30-е и 31-е августа — среда — четверг. В эти два дня — утром и вечером — происходили закрытые соборные заседания, посвященные суждениям об отношении к настоящим событиям*. В это время Собор, как церковное учреждение, потерял свой облик и имел характер Думы, как ни прискорбно это. Первое заседание по этому вопросу, утром 30-го августа, происходило под моим председательством, так как митрополит Тихон служил в храме Спасителя. Я открыл его такою краткою речью: «Настоящее экстренное заседание вызвано чрезвычайными обстоятельствами, какие переживает ныне наша родина. Совершилось то, чего всего более нужно было опасаться, — то, от чего все более нужно было охранять тыл и фронт. Надвинулась на нее междоусобица, которая может иметь роковые последствия для нашей родины. Вместо того, чтобы общими силами устремиться на врага, мы ввергаемся в братоубийственную войну. Одно несомненно: кто бы ни вышел победителем в этой брани, Россия останется побежденною, а плодами этой победы воспользуется третий, который, прорвав Рижские ворота, победоносно и торжествующе шествует ныне по исконным русским землям, чтобы захватить северную нашу столицу, а затем — поработить всю нашу страну. Наш Собор не политическое учреждение. Тут не должно быть никакого разделения на политические партии. Мы все принадлежим к одной, так сказать, партии Христа. Но любить родину, — это не значит принадлежать к какой-либо партии. Любовь к родине — это общая наша священная обязанность. Родина наша переживает ныне страшные моменты. О том, как помочь ей, желательно выслушать мнение Собора».

И полился обильный поток страстных речей. Большинство ораторов было против Правительства и за сочувствие генералу Корнилову, который является-де воплотителем [чаяний] исстрадавшейся русской души о необходимости твердой власти, независимо от того или иного строя. Меньшинство и представители фронта считали Корнилова изменником и заслуживающим смертной казни, которую он же и восстановил. Иные предостерегали Собор, что он стал на зыбкую почву политики, которая может повести его к закрытию. С этим я лично совершенно согласен. Соборная палата походила в это время на политический митинг. Я еще кое-как сдерживал страсти и шум. Но Председатель, при своей мягкости, был бессилен, так что за подписью тридцати был подан протест против его бездействия в установлении порядка с применением существующих на этот предмет в Уставе мер. После больших усилий были выработаны особою комиссиею проект телеграммы Керенскому и постановление Собора. То и другое, особенно телеграмма, бесцветны, так как старались избежать политики. Но все-таки можно догадаться, на чьей стороне симпатии Собора.

Сегодня — 31-го в пять часов было предварительное заседание Издательского отдела, председателем которого я был избран. Но по всей вероятности, я откажусь, если завтра изберут меня председателем Отдела о правовом положении Церкви в государстве, председателем которого я состоял в Предсоборном совете*.

Пятница. 1-е сентября. Заседание Отдела о правовом положении Церкви, и я опять единогласно избран председателем. Так как в двух отделах нельзя председательствовать, то я отказываюсь от председательства в Издательском Комитете. С шести до половины десятого вечера было епископское совещание у Московского митрополита. На совещании присутствовал и бывший Московский митрополит Макарий, претензии которого ныне и разбирались. Считая себя насильно уволенным на покой, он требовал возвращения себе Московской митрополии, или в крайнем случае священно-архимандритства в Троицкой лавре. Митрополит Тихон в категорической форме заявил, что эти просьбы его никак не могут быть удовлетворены. А увольнение на покой было совершенно добровольно, и он тогда не заявлял никаких претензий. После довольно продолжительных пререканий, главным образом между двумя митрополитами, остановились на следующем: членство Синода оставить за ним, назначить председателем Миссионерского общества, предоставить помещение, согласно его желанию, в одном из монастырей: Перервинском, Гефсиманском и Вифании. Старец, по-видимому, желает также уехать на Алтай — в Чулышманский монастырь*. А мне кажется, что старец сам не знает, чего хочет, после того как ему отказали в основных его требованиях — возвращении митрополии или Лавры. В этих своих требованиях он базируется на отсутствии надлежащего почета. Вот уж кому нужно бы меньше всего думать о суетной славе!

После этого было довольно продолжительное суждение опять по заявлению группы из тридцати человек о назначении следственной комиссии над новым Синодом по жалобам архиереев. По вопросу о новом составе Синода я имел довольно резкий разговор с архиепископом Агафангелом, членом нынешнего состава Синода*. Он старался доказать, что никто не вправе судить Синод, а тут ему указали, что Собор — высшая апелляционная инстанция. Я указал также на то пренебрежительное отношение нового Синода к прежнему, какое и выразилось вступлением нового Синода, не потрудившегося даже ознакомиться с причинами разгона прежнего Синода*. Вообще, говорил я, у нас еще мало братской солидарности. Что касается жалоб архиереев, то опять решали: будут ли разбираться жалобы всем Собором или только архиереями. В первом случае дело примет публичный правовой характер, а во втором только нравственный. И решено спросить самих жалобщиков, какого расследования они желают. Наряду с этим вопросом обсуждались и соприкасающиеся вопросы: о составе Собора, о значении канонов, возможности или невозможности их изменения. Слишком ригористичен был бывший ректор Московской академии епископ Феодор, даже архиепископ Антоний несколько сдерживал его логическую последовательность.

Решено завтра в Отделе о высшем церковном управлении баллотировать за Митрофана Астраханского, так как другие архиереи более опытные и сведущие уже состоят председателями других отделов.

Во время заседания вызвал меня только что прибывший из Ставки протопресвитер Шавельский. Он сообщил о корниловских делах, о ликвидации этого предприятия и об аресте Корнилова и его сподвижников-генералов. Им угрожает смертная казнь. Ввиду того, что соборная телеграмма Керенскому о помиловании побежденных бледна, он просил меня, чтобы послана была от епископов более сильная телеграмма с мольбою о непредании смерти Корнилова и генералов. Я передал епископам просьбу о. Шавельского, но все признали излишним вторичную присылку телеграммы от епископов.

Суббота. 2-е сентября. Сегодня в одиннадцать часов состоялось первое организационное собрание Отдела о высшем церковном управлении, открытое старшим из иерархов архиепископом Сергием. Архиепископ Антоний рекомендовал епископа Митрофана, который-де, как бывший в Думе, может быть опытным председателем в этом важном отделе, где решается вопрос о патриаршестве. При этом он сказал, что на Соборе замечаются два течения: православно-церковное и протестантское. Поднялось страшное волнение со стороны главным образом профессоров, так что пришлось закрыть на время собрание. После перерыва заседание было возобновлено, и избран председателем епископ Митрофан. Архиепископ Антоний извинялся, что он не то хотел сказать, что сказал; но тем не менее скандал произведен. Преосвященный Антоний вообще очень невоздержан и обостряет отношения.

К двенадцати часам было заседание председателей двадцати одного отдела, чтобы сговориться о порядке и месте занятий в отделах, ввиду того, что помещений мало.

Всенощную слушал в Успенском соборе среди богомольцев.

Воскресенье. 3-е сентября. Литургию слушал в Успенском соборе. Служил архиепископ Тамбовский Кирилл. Слишком много деланности в служении. В четыре часа было заседание Соборного совета у митрополита Тихона. Окончательно заслушано и одобрено соборное послание к народу. Отцу Шавельскому предложено переделать ввиду изменившихся обстоятельств с 24-го августа — времени первого составления послания к армии. Решались и другие текущие дела.

Сегодня исторический день в России: провозглашена Российская Республика*[159] и образован Совет пяти*. Таковы последствия «мятежа» Корнилова. Итак, государственный строй объявлен до Учредительного собрания*… Пять лиц принимают на себя ответственность за судьбы русского государства. Удастся ли им тяжелая задача? Будет ли директория обладать той полнотой власти, которой было лишено до сих пор Временное правительство? Условия, среди которых образовалась директория, не располагают к вере в возможность приобретения новыми правителями «полноты власти». Она будет осуществлять полноту власти «постольку-поскольку» дозволят это Советы рабочих и солдатских депутатов и разные комитеты… Будущее по-прежнему грозно. День грядущий готовит все новые неожиданности. А живется страшно тяжело во всех отношениях…

Понедельник 4-е сентября. Сегодня соборные занятия сосредоточивались в отделах. Я председательствовал в Издательском отделе, в первый и последний раз, так как я отказался далее от председательствования в этом деле ввиду того, что я согласился быть председателем «Правового» отдела*. Предметом занятий был вопрос о способе оповещения общества о деяниях Собора. Прения шли вокруг вопроса о «Всероссийском церковно-общественном вестнике»*, узурпированном бывшим обером Львовым и переданном профессору Академии Титлинову. Известно, сколько вреда Церкви принес этот орган, издаваемый на средства Синода*. Мною сообщена была история этой узурпации, что произвело ошеломляющее впечатление на членов Отдела. Тем не менее бессовестный редактор Титлинов и его подголоски профессор А. И. Покровский и протоиерей Аггеев старались доказать, что это — не официоз, а частное издание, и что Собор не имеет права взять его для своих осведомительных целей. Когда эта возмутительная ложь была изобличена, тогда они заявили протест против обсуждения этого вопроса по формальным основаниям, так как-де на повестке не было об этом сообщено, и покинули зал заседания. Тем не менее вопрос этот был поставлен мною на баллотировку и значительным большинством выражено решение печатать отчеты о деяниях Собора здесь, лишь при условии передачи этой газеты в ведение Собора. Такая недостойная выходка «профессоров» произвела тяжелое впечатление.

Вторник. 5-е число. Заседания отделов. Я председательствовал в «Правовом» отделе. Намечен план работ, и начались прения по существу. Все склоняются к положению о неотделимости Церкви от государства. Прекрасную речь в этом смысле произнес профессор С. Н. Булгаков. Заседание прошло в деловом тоне и оставило хорошее впечатление.

С шести до девяти вечера я гулял с митрополитом Вениамином, в шляпах, по Кремлю, а затем посетили живущих в Златоустовском монастыре преосвященных Иоакима Нижегородского и Георгия Минского, а также посетили и бывшего архиепископа Черниговского Василия в Заиконоспасском монастыре, настоятелем которого он недавно назначен*. Побеседовали, поделились общими скорбями и соутешились взаимною беседою. А на душе так тяжело, что ничего не хочется думать, работать. Политическое положение внутри страны все больше и больше запутывается. Неутешительны и военные вести. Чувствуется скорое взятие Петрограда, а там несомненно решится участь и Новгорода. Меня и мучит мысль: как быть со святынями и ценностями новгородскими. Сегодня я обратился в Синод с просьбою об эвакуации церковных ценностей, и указал на Кириллов. Но вопрос, кто же будет гарантировать безопасность перевозки их. Заходил ко мне сегодня мой сосед митрополит Макарий, ежедневно посещающий меня. Опять жалуется на свою судьбу, что ему нравственно слишком тяжело, и просит не оставлять его. Конечно, я и не думаю «оставлять» его своим благожелательным отношением; мне жаль его, но и его претензии все те же. Он настаивает на возвращении своем и других уволенных архиереев на прежние кафедры. А на мое возражение, что их не примут паствы их, он тогда предлагает применить к ним каноническое запрещение или прямо — «анафему». Сколько я ни доказывал неприменимость в данном случае этого способа наказания, — ничего не выходит. Тут уже болезненное явление…

Среда. 6-е сентября. Сегодня под моим председательством, так как митрополит Тихон служил в Чудовом монастыре, происходило общее собрание Собора. Обсуждалось предложение Совета и нескольких групп Собора о приглашении новых членов к участию в его работе*. Статья 25-я Устава предусматривает пополнение Собора новыми членами по предложению Совета или не менее тридцати членов Собора. Со времени открытия Собора поступили предложения о приглашении новых семидесяти лиц. Была подвергнута критике самая статья Устава, на основании которой состав Собора может разрастись до размеров, при которых всякая деловая работа окажется невозможной. Состав Собора должен быть строго ограниченным и определенным. В противном случае, в зависимости от тех или иных симпатий в отдельных группах Собора, его состав может изменяться в сторону того или иного церковно-общественного течения. Сторонники пополнения состава Собора настаивали на необходимости иметь представительство от некоторых церковно-общественных организаций, например, от Миссионерского съезда*, в числе десяти миссионеров. Возобладало однако первое течение, против усиления состава Собора.

На Соборе был впервые и бывший митрополит Московский Макарий. Он занял место на эстраде среди епископов. Его появление вызвало оживленные толки в кулуарах, так как он, не состоя членом Собора, не имеет права присутствовать на его заседаниях. Попытка некоторых лиц найти основание для права его на посещение заседаний при помощи ссылки на то, что он — член Синода, несостоятельна, так как он — не присутствующий член Синода, а эта категория членов Синода не входит в состав Церковного Собора.

Сегодня вечером с семи до девяти я был на лекции архиепископа Антония, в соборной палате, о патриаршестве. Присутствовало очень много соборян, а также и преосвященных с митрополитами Киевским и Московским во главе. Подобные лекции архиепископ Антоний неоднократно произносил в разных местах*. В качестве ярого поборника патриаршества он и направлял свою лекцию соответствующим образом. Лекция была не научная, а популярная, иллюстрированная теми или иными случаями из жизни самого оратора. Несомненно, она произвела должное впечатление на большинство соборян, особенно на простых, в желательном для лектора смысле. Предвидится, что патриарший вопрос на Соборе будет предметом многих споров и словопрений. Пешком шел туда и обратно с неизменным спутником моим митрополитом Вениамином.

Четверг. 7-е сентября. Заседание Издательского отдела. За отказом моим от председательства избран преосвященный Никандр Вятский, член Отдела. Опять были большие споры о собственности «Церковнообщественного вестника». Титлинов огрызался, но чем дальше, все слабее, — зубы притупились, и он стал понемногу сдавать. Удивительно противный субъект, как по внешнему своему мопсообразному виду, так и по существу — по внутреннему облику. Всенощную слушал в Чудовом монастыре и выходил на литию и величание, ввиду того, что завтра буду служить здесь же.

В алтаре молились: митрополит Платон, архиепископ Тамбовский Кирилл и епископ Тульский Иувеналий и в приделе бывший Московский митрополит Макарий.

Пятница. 8-е сентября. Служил в храме Чудова с преосвященным Тульским Иувеналием. Проповедывал о радости духовной, возможной и при тяжких испытаниях, страданиях. С пяти до половины десятого вечера заседание моего отдела «Правового». Присутствовало членов пятьдесят. Заседание прошло деловито. Опять прекрасно говорил профессор С. Н. Булгаков и другие. Закончились прения по общему вопросу. Я резюмировал прения, и в следующем заседании перейдем к рассмотрению статей Предсоборного положения*. Единогласно пришли к заключению о самоопределяемости Церкви и о связи ее с государством.

Пешком туда и обратно. Погода хорошая. По пути сопровождали меня товарищ министра исповеданий профессор С. А. Котляревский и профессор С. Н. Булгаков. Они приятно удивлялись опрощению архиереев.

Суббота. 9-е сентября. Сегодня не было никаких заседаний. До пяти сидел дома и занимался епархиальными делами и личными. Затем с митрополитом Вениамином в шляпах, пешком отправились на всенощную в Страстной монастырь*, рассчитывая услышать хорошее пение и увидеть чинность богослужения. Пришлось разочароваться, по крайней мере в пении. Пение — самое обиходное, большею частью Бахметьевское*. Стихиры на стиховне* не поют, а читают. Вообще нет ничего типичного монастырского. А монастырь, видимо, хорош и благоустроен. Во всем видна чистота. Какая разница, например, с Златоустовским мужским монастырем, где я недавно был с митрополитом Вениамином. Там — в Златоустовском — все запущено, нечисто, а здесь что называется с иголочки, как говорится. На душе очень тяжело. И в печати, и в обществе крайне грустные песни — погребальные: Россия накануне гибели в самом прямом смысле этого слова. Ей грозит не только постыдное поражение, после которого она все же могла бы оправиться, но и отнятие ряда провинций, закрытие доступа к морю, неизбежная экономическая зависимость от Западной Европы и переход в разряд азиатских государств второго ранга… Лучше умереть, чем быть свидетелем такого позора моей Родины-матери.

Теперь идет расправа с Корниловцами*. Большевики торжествуют. Но надолго ли?..

Воскресенье. 10-е сентября. Литургию слушал с митрополитом Вениамином в Успенском соборе, где мы стояли в ряду богомольцев. Служил архиепископ Могилевский Константин. Служит ординарно. По обыкновению, партесы синодальные певчие пели художественно, а простое пение — поспешно-отрывочно. Херувимскую пели «На разорение Москвы»*, но в чьем-то переложении, а не так, как в Синодальном сборнике*. Еармонизация очень хороша. «Милость мира» так называемое «Феофановское»*, но тоже в чьей-то гармонизации, и очень содержательной.

В пять часов было заседание Предсоборного совета[160] в Епархиальном доме. Заслушали в последний раз соборное послание к армии, составленное протопресвитером Шавельским*. Несомненно, большевикам оно не понравится, а озлобит их против Собора и может подать повод к разгону его. Только если они решатся на такой шаг, то они допустят большую тактическую ошибку. Тут же, в Епархиальном доме, с половины седьмого до половины девятого был духовный концерт Юхова*, специально для соборян. Хор этот считается в Москве одним из лучших. Поет стройно, но не церковно. А несомненно, что все исполнявшиеся «пьесы» тут исполняются и в храмах. В таком случае это — большой соблазн. Например «Милость мира» Калинникова*, особенно «Свят»* это какая-то дикая пляска. Выступал еще диакон Холмогоров*, бас, в «Ныне отпущаеши» Строкина* и в ектениях чесноковских*. Все было хорошо, но не церковно. По-видимому, в Москве, в угоду купцам, церковное пение еще в большем упадке, чем в Петрограде. Как это грустно! Может быть, на Соборе придется выступить против упадаемости современного церковного пения.

Назад мы возвращались тоже вместе с митрополитом Вениамином, пешком. Погода хорошая, но чувствуется близость дождя.

Вести военные неутешительны. Враг приближается к Двинску. Внутри все неурядицы в Правительстве и в Советах. При Царицыне указывали и возмущались министром Чехордом, а теперь — ежечасная чехарда*. Большевики доминируют. Уже всячески Керенского поносят и выживают. Казаки сплотились вокруг Каледина*, сподвижника Корнилова. Словом, что-то назревает, а Вильгельм* готовит решительный удар.

Понедельник. 11-е сентября. Сегодня был на двух заседаниях: с десяти до половины третью председательствовал в своем «Правовом» отделе в Епархиальном доме; а с пяти до девяти в Предсоборном[161] совете в помещении Московского митрополита. На оба заседания сделал четыре конца пешком, в компании с неизменным спутником моим митрополитом Вениамином. Мы оба — хорошие ходоки. В отделе устанавливаем общие принципы. На Предсоборном[162] совете рассматривались и подготовлялись дела на общее заседание, которое может быть 13-го сентября.

Вторник. 12-е сентября. Был на заседании отдела о Высшем церковном управлении. Хорошие речи произнесены были профессором протоиереем Боголюбовым, профессором Лапиным, инспектором Московской Академии архимандритом Иларионом, профессором Одарченко, П. И. Астровым о «соборности» в отличие от «общественности» — главным образом против профессора В. 3. Завитневича. Чувствуется наклон к учреждению патриаршества, которое не исключает соборности. В Предсоборном совете я был против патриаршества, собственно не по существу, а против своевременности его в ближайшее время. Теперь склоняюсь к своевременности установления его.

Среда. 13-е сентября. Сегодня под моим председательством было заседание Собора. Представитель Румынской Церкви епископ Хушский Никодим (Мункич)* приветствовал Собор от своей Церкви. Я отвечал ему речью[163], в которой провел мысль о русско-румынских церковных сношениях, выражавшихся, между прочим, в том, что многие румыны получали образование в духовных русских школах, и особенно в Киевской Духовной академии, основанной румыном Петром Могилою*. Из них многие даже до последнего времени занимали святительские кафедры в Румынии и были борцами за свободу Церкви. К сожалению, связь в этом отношении в настоящее время почти оборвалась, и теперь преосвященный Никодим является единственным румынским святителем, получившим образование в Киевской Академии. В заключение предложили всем соборянам многолетствовать представителя Румынской Церкви. Затем доложены были текущие дела. Было отвергнуто предложение о пополнении состава президиума еще двумя членами — от сельского духовенства и крестьян.

Всенощную под Воздвижение слушал в Успенском соборе, а воздвигал крест митрополит Тихон. Пел синодальный хор, вопреки ожиданию, так как предполагалась забастовка его*, о чем и объявил Собору сегодня о. протопресвитер*, приглашая членов Собора принять участие в общем пении. Как только стало Синоду известно о забастовке, то большинство певчих были уволены. Когда они увидали, что с ними не шутят, то прекратили забастовку, якобы временно, чтобы потом таким или иным путем добиться своих экономических домогательств. «Господи, помилуй» при воздвижении Креста пели прилично. Митрополит воздвигал крест «неизящно», т. е. не с подобающим велелепием[164]. Впрочем, он вообще служит слишком ординарно.

Четверг. 14-е. Служил с митрополитом Киевским Владимиром в Успенском соборе. На этот день назначено Собором общенародное пение с крестным ходом и чтением послания*. К концу литургии прибыл из Храма Спасителя митрополит Тихон, там служивший, и некоторые преосвященные, служившие в ближайших храмах, и затем совершен был крестный ход на Красную площадь, где на Лобном месте совершен был особый молебен об умиротворении страны и о милосердии Божием. Предварительно протопресвитером Любимовым громогласно прочитано было послание. Погода стояла великолепная; но народу было не особенно много; вероятно потому, что в других храмах были свои крестные ходы и моления. В шесть вечера было у меня, т. е. под моим председательством, заседание в Епархиальном доме отдела о правовом положении Церкви в государстве. Говорили и спорили до девяти вечера, после чего я как пришел, так и ушел пешком домой. Ночь чудная. Пишу эти строки в одиннадцать вечера при очаровательном сиянии луны и таинственной тишине монастыря с блещущими золотыми куполами храмов. Проходит в памяти история совершавшихся здесь исторических собраний. Я бросил перо и предаюсь историческому созерцанию…

15-е сентября. Пятница. Утром с десяти до двух был на заседании Отдела о высшем церковном управлении. В многоречии ораторов выясняется понятие соборности в отличие от общественности и церковности. Вечером с пяти до девяти был на двух отделах — Приходском и — О старообрядчестве и единоверии. В Приходском отделе все толкутся уже несколько заседаний на выяснении понятия о приходе. Все ораторствует известный Пайков — «специалист» по приходу. Выступил тоже другой специалист, архиепископ Тверской Серафим, но нельзя сказать, чтобы с особым успехом.

В «Единоверческом» отделе больше всего ораторствует о. Шлеев, добивающийся отдельного единоверческого епископата. Его усиленно поддерживает епископ Уфимский Андрей, одержимый, кстати сказать, миссионеро-ненавистничеством. На этой почве разыгрался маленький инцидент ухода из заседания миссионеров, оскорбленных таким несправедливым отношением к ним православного архиерея. Председателю Отдела епископу Пермскому Андронику пришлось улаживать этот прискорбный инцидент. Вообще, преосвященный Андрей играет «роль» большевика среди архиереев, по его словам. Некрасивая роль!..

Суббота. 16-е сентября. С девяти до половины одиннадцатого был на заседании подотдела о церковном пении. До половины первого — в заседании Соборного совета. До половины третьего — в Отделе о высшем церковном управлении. Все читаются там лекции о соборности, церковности, о патриаршестве — в положительном и отрицательном смысле. Пора бы кончить многоглаголание. Из отрицательных ораторов обстоятельную речь сказал профессор А. И. Покровский. Кратко возразил ему простой крестьянин, что всему православному миру нужен отец, которому бы можно было выплакать свои страдания и соутешиться в радостях. Сердечная речь его произвела впечатление. Обширную речь в защиту патриаршества произнес председатель преосвященный Митрофан. Речь его была выслушана со вниманием и тоже оставила впечатление.

Воскресенье. 17-е сентября. Литургию слушал с народом в Успенском соборе. Служил преосвященный Пахомий Черниговский. Служит плохо, речь неясная, голос — фистульный, слух — плохой. Певчие синодальные пели без подъема. Остался я не удовлетворенным службою. Целый день настроение плохое. Правда, нет и оснований для хорошего. В Петрограде идет демократическое совещание*. Говорят, говорят без конца. А конец все ближе и ближе. Ожидается десант со стороны Финского залива, взятие Двинска и т. д. Внутри — анархия, голод. Одно несчастье, и конца не видно!

Понедельник. 18-е сентября. Утром с десяти до двух и вечером с пяти до девяти был в Епархиальном доме на заседаниях отделов — моего «правового» и о высшем церковном управлении. Наш Отдел все-таки подвигается, так как я ограничиваю любителей многоглаголания; а в другом Отделе — дело не двигается, так как говорят без конца, а Председатель — пассивен. Говорят, и в других отделах дела медленно идут. Никто за этим не следит. Наш Председатель, по-видимому, совершенно не интересуется Собором и не следит за деятельностию его. Так далеко не уедешь. Только что знакомился с скандальным делом пресловутого архиепископа Владимира Путяты, по документам, доставленным из Синода митрополитом Платоном. Стыдно читать, что допускает этот с позволения сказать архиерей. Это — несомненно психопат на половой почве… Суждение о нем будет передано на совещание епископов*…

Вторник. 19-е сентября. С десяти до двух был на заседании Отдела о высшем церковном управлении. Все идут дебаты-речи о патриаршестве и соборности. Говорят-говорят «без конца». Вечером с пяти до половины девятого — на Академическом отделе*. Идут пока общие суждения. Я вкратце изложил историю академической реформы за последнее десятилетие, поскольку я принимал в ней участие. И все-таки я заявил о своих симпатиях к Уставу 67–69 годов*.

Среда. 20-е сентября. Общее заседание под номинальным председательством митрополита Тихона, а фактически — моим. К сожалению, Митрополит совершенно не прилежит делу и в вероучительных случаях передает мне председательство, чем ставит меня в неудобное положение, так как я не имею возможности предварительно знакомиться. Обсуждался доклад комиссии Личного отдела по проверке полномочий явившихся на Собор. Было много прений по викариатствам Уральскому и Камчатскому, которые вопреки Положению избрали и прислали членов на Собор. Все-таки они были приняты на Соборе. Начались было прения о правильности выборов снявшего сан Поповича, избранного от Туркестанской епархии*. Продолжение прений отложено на следующее заседание.

Вечером с пяти до девяти было совещание епископов у митрополита Тихона. Преосвященные — председатели отделов докладывали о ходе дел в их отделах.

Оказалось, что в некоторых отделах дела идут очень медленно и непродуктивно. Особенно это относится к Приходскому отделу, в котором председательствует преосвященный Андрей Уфимский. По обмене мыслей по данному вопросу и объяснений, данных преосвященным Андреем, выяснилось, что причина такой медленности заключается в том, что Председатель вместе со своими приверженцами — Папковым, Зеленцовым и др. желает непременно провести свой проект приходской, а другие — во главе с членом этого отдела архиепископом Тверским Серафимом — свой. Такое разногласие и сказалось в § 1 в определении понятия о приходе, в частности — относительно территориальности или нетерригориальности, и по вопросу «об отношении епископа к приходу». Преосвященный Андрей стоит за нетерригориальность и «каноническое отношение» епископа к приходу, под чем можно разуметь что угодно. Преосвященный Феофан Полтавский, усмотрев из объяснений преосвященного Андрея проектируемое умаление епископской власти в отношении к своей пастве, за которую он ответствен пред Богом, произнес речь на эту тему и предложил преосвященному Андрею определенно высказаться по данному вопросу — «како веруеши», — что было поддержано и другими. Преосвященный Андрей начал было что-то говорить о своей деятельности, из которой-де можно усмотреть ответ на поставленный вопрос, но так и уклонился от определенного ответа. Вообще, преосвященный Андрей, называющий себя «большевиком» среди архиереев, является загадочною личностию и во всяком случае с «неограниченными возможностями». Обсуждался также вопрос, не оконченный решением на нынешнем пленарном заседании Собора, о правильности выборов расстриги Поповича. Я доказывал, [что] допущение прений по данному вопросу есть большая ошибка со стороны Президиума вообще и Председателя — в частности. О правильности или неправильности выборов можно рассуждать только по отношению к лицу православному. Православность определяется «Положением», в § 22 которого точно определено, что снявшие священный сан не имеют права быть членами Собора, а потому и рассуждения об этом не должно быть. Это все равно, как, предположим, если бы какой-нибудь Съезд избрал членом какого-нибудь инославца, на том основании, что он-де хороший человек, ходит в православную церковь и т. д. Разве можно допустить его членом на Собор, в Положении которого ясно говорится, что членами могут быть только православные. И допустимы ли по этому вопросу прения в том смысле, что-де вероисповедная разность мало имеет отношения к тому или иному члену, так как он по жизни, положим, хороший человек и может принести пользу Православной Церкви.

Тут прения перенеслись бы в другую область. Так же точно и с Поповичем. Как можно рассуждать о правильности или неправильности выборов неправославного члена? Как можно допускать прения по общему каноническому вопросу о расстригах, на какую точку зрения предположил было в заседании Собора стать архиепископ Волынский Антоний? Он прочитал на Соборе каноническое правило об отлучении от Церкви расстриг, и затем стал смягчать вину Поповича тем, что он-де мог не знать таких тяжких последствий, и дозволил Поповичу выйти на кафедру и объяснять свой поступок. Архиепископ Антоний действительно поступил крайне неосмотрительно своим поступком на Соборе, что, впрочем, потом и он сознал, объяснив это жалостливостью, какую возбудил в разговоре с ним Попович. «Оказывается, он все врал», — заключил в своих объяснениях на совещании архиепископ Антоний. Решено теперь побудить Поповича подать заявление о снятии своих полномочий. В противном случае не допускать прений о нем, и во всяком случае епископату наложить свое veto[165], в случае даже положительного решения этого вопроса большинством*. Были и еще вопросы частного характера. Как необходимо нам почаще собираться, но митрополит Тихон с неохотою делает это под разными предлогами. Хороший он человек в обывательском смысле, но… и только!..

Четверг. 21-е сентября. Сегодня «казанцы» — члены Собора, воспитанники Казанской Академии, праздновали 75-летие своей Академии*. Торжество состояло в богослужении в семинарском храме*, а затем — в братской трапезе в Епархиальном доме. Приглашен был и я на это торжество, как ревизор Академии* и почетный член ее. Литургию служили: архиепископ Казанский Иаков, Вениамин Симбирский и Иннокентий, настоятель Донского монастыря*, в сослужении питомцев Академии в священном сане. Я пел на клиросе. Проповедь говорил архиепископ Антоний Харьковский на тему «о стоянии в чувствах». Много мыслей, но не связанных между собой.

За трапезою, конечно без всяких водок и вин, присутствовали в качестве почетных гостей и митрополиты — Тихон и Владимир. Было много речей, и я сказал о впечатлении от Академии, насколько успел узнать ее во время ревизии. Сущность же всех речей была такого дифирамбического характера, что казалось, что нет ни одного высшего учебного заведения, ни других академий, которые превосходили бы Казанскую академию, и в таком роде. Впрочем, о вкусах не спорят…

Затем с пяти до половины десятого вечера было заседание моего Правового отдела. Целый день я не был дома. Все как будто что-то делал. Так проходят почти все дни. Вот и записуй при таких обстоятельствах. Вот почему я конспектообразно вношу сюда мой curriculum[166] — времени положительно нет. А между тем быстро текут дни с исключительными событиями…

Пятница. 22-е сентября. Сегодня с десяти до двух присутствовал на Отделе о высшем церковном управлении. Отдел был почти в полном составе своих членов, которых записано больше ста, так как предстояло принятие резолюции по вопросу об учреждении патриаршества. Сторонники и противники патриаршества мобилизовали свои силы для голосования. Вопрос об этом дебатируется уже в целом ряде заседаний Отдела, где произносятся многочисленные речи за и против. В этом заседании ярче всех была речь члена Собора от армии князя Г. Н. Трубецкого* в пользу патриаршества. Так как принята предложенная им формула перехода, то я изложу главные мысли его речи. Патриаршество, по его словам, отнюдь не находится в противоречии с началом соборности и не обусловливает неизбежности единоличного произвола, между тем как неограниченный произвол оказался на практике вполне возможным у нас именно при коллегиальном управлении Церкви. Патриарх должен быть ответственным перед Собором. Церковная жизнь на Востоке дает основание утверждать, что суетные побуждения гораздо больше присущи патриаршему Синоду и Совету, чем распоряжениям самого Патриарха. Возможно, что в скором времени нашей Церкви понадобится твердый представитель, чувствующий особую личную ответственность за внешние сношения, обязанный стоять на страже церковного достояния. Синодальное устройство проявилось как раз в православных странах, где казалось, что Церковь не от кого оберегать, но где власти иногда душили ее в объятьях опеки. Между тем, в иноверной Турции сохранилось патриаршество. Патриарху там приходилось отстаивать Церковь. В сношениях с Восточными Церквами Русская Церковь должна быть представлена равночестно, хотя бы без внешнего ее умаления. Теперь, когда ослабли узы внешней власти и блекнет обаяние и могущество России, надо обрести бодрость не во внешних устоях, а во внутренней собранности и духовной силе. Не можем мы не учитывать, что с падением власти императора, который был носителем преемственной идеи покровительства Православия на Востоке, положение наше существенно изменяется. Новые течения и направления вторглись в государственную жизнь. Самосознание православного русского народа не может больше даже и формально совпадать с самосознанием Российского государства, и с этой точки зрения требуются иные, чем прежде, представители и носители чаяний Православной России, облеченные властью и возможностию им служить. В минуты распада и уныния, когда кажется, что вся Россия превращается в груды обломков, наша задача — связать лучшие, неумирающие заветы. Пусть Церковь сама за себя стоит и борется. Вместо скипетра и короны крест и хоругвь да охранят наше святое святых. Пусть хоругвеносцем наших религиозных заветов будет русский патриарх, как символ того, что с падением царской власти не пала Святая Русь и что не отказалась она от того, что ей всего дороже в ее прошлом.

Выразителем противоположного течения был член Синода протоиерей А. П. Рождественский*, отстаивавший соборное начало управления Церкви в чистом виде, совершенно устраняя чью-либо единоличную власть.

Большинством 65 против 38 голосов принята следующая формула перехода: «Принять, как основание для будущих работ, восстановление присваиваемого первому между равными епископу сана патриарха, возглавляющего высшее церковное управление, вместе с органами этого управления подотчетными поместному церковному собору». Я голосовал принципиально за патриаршество.

Суббота. 23-е сентября. Было пленарное заседание Собора под моим председательством. Продолжалось обсуждение доклада личного состава о полномочиях. Расстрига Попович подал мне заявление об уходе из Собора, так что вопрос сам собою разрешился. Весь доклад обсуждением закончен. Отказано восьми солдатам, явившимся сверх пятнадцати избранных законным порядком, по уполномочию только без выборов от разных организаций, да еще двум туркестанским делегатам. Затем обсуждался доклад Законоучительного отдела по вопросу об обязательности преподавания Закона Божия в школах. Докладывали архиепископ Тамбовский Кирилл и протоиерей Капралов. Прочитал текст протеста Правительству*. Я хотел было провести этот вопрос, ввиду спешности и очевидности, без прений, но встретил возражения и таким образом в следующем заседании придется слушать напрасные многоглаголания.

Воскресенье. 24-е сентября. Литургию слушал в Успенском соборе, среди богомольцев. Служил архиепископ Херсонский Назарий. Служит степенно. Кстати, он добровольно увольняется от епархии и получает в управление московский Симонов монастырь*, а старец-настоятель епископ Мисаил* уходит на покой в Кирилловский монастырь моей епархии, его родной. Хор синодальный пел плохо и небрежно. С трех до шести я ходил пешком по Москве, по Замоскворечью, Остоженке и Пречистенке. Посетил своих друзей Комаровских* и у них пил чай. Какой красивый Кремль из Замоскворечья. Москва вообще, — куда красивее Петрограда! Хорошо ходить в инкогнитости. С шести до половины восьмого слушал всенощную под Сергиев день в церкви-усыпальнице Великого князя Сергия Александровича*. Что за чудная церковь! Как все располагает к молитве! С каким вкусом и любовию устроен этот храм. С восьми до половины десятого был в Епархиальном доме на лекции архиепископа Антония о патриархе Никоне*. Лекция эта была менее удачная, чем первая — о патриаршестве; и членов Собора было меньше. Архиепископ Антоний слишком идеализирует патриарха Никона, в известных, конечно, целях. Сегодня начинается всероссийская железнодорожная забастовка в качестве протеста за неудовлетворение правительством экономических требований их, которые измеряются в полтора миллиарда. Ко всем бедам еще и забастовки, самые разнообразные: и аптека, и кухарки, и телефонисты, и половые, и повара, и официанты и т. д. Психоз и только! А немец готовится нанести последний удар…

Понедельник. 25-е сентября. Утром было заседание моего Правового отдела. Вечером с пяти до двенадцати был на Отделе высшего церковного управления. По вопросу о патриаршестве настроение все обостряется. Как жаль, что я не успеваю воплощать в письмена всего происходящего на Соборе, равно как и настроения. Положительно не имел для этого времени. Целый день не бываю у себя дома. Утром в половине девятого выхожу из дому, в половине третьего прихожу и трапезую в помещении архиепископа Михаила, затем, не заходя к себе, иду к митрополиту Вениамину, пью у него чай, и в половине пятого опять идем в Епархиальный дом. И так почти каждый день. Прихожу к себе только часов в одиннадцать. Еде же при таких условиях еще что-нибудь записывать…

Среда. 27-е сентября. Утром с десяти до двух было пленарное заседание Собора. Продолжалось обсуждение вопроса об обязательности преподавания Закона Божия в школах*. Решено обратиться к правительству с соответствующим ходатайством. Вот до чего дожила Россия. Нужны еще ходатайства и доказательства обязательности обучения в школах Закона Божия…

Вечером с шести до половины десятого было совещание епископов* в помещении Московского митрополита. Началось оно моею речью о соборных настроениях и ходе работы. Я проводил ту мысль, что я не чувствую еще соборности в церковном значении этого слова; что я скорее чувствую себя на съезде; что я смотрю на этот Собор как на репетицию к Собору. Дела идут медленно. И это неудивительно: мы в течение предполагаемых двух месяцев для Собора хотим решить чуть ли не все вопросы за 200-летний период церковной истории. Народ и духовенство, не зная хотя бы технических условий соборной работы, ждут от Собора скорейшего разрешения всех вопросов.

И вот задаю себе вопрос: с чем мы явимся на места? Вот почему я думаю, что должен быть объявлен перерыв, в ноябре ли, или в другое время; так чтобы Собор потом еще продолжался; этим мы хотя бы дали надежду православному народу на решение впредь волнующих вопросов. Ведь Соборы продолжались по несколько лет. Мое заявление и обсуждалось. Постановлено было непременно решить хотя несколько основных вопросов, например о высшем церковном управлении, об епархиальном управлении, об отношении Церкви к государству, и тогда сделать перерыв. Главнейший, конечно, вопрос о высшем церковном управлении, вокруг которого идет борьба между патриархистами и а-патриархистами. Между прочим, архиепископом Сергием как бы мимоходом брошен мне упрек, что я на Предсоборном Совете был против патриаршества. Я подтвердил это, и при этом добавил, что я и теперь не убежден в этом, хотя не буду высказываться против него. Вернее, я не принципиально против патриаршества, а против своевременности его в данное время. Пусть бы теперь был председатель Синода, а затем года через три можно бы возглавить Церковь и саном патриарха, особенно если будет такое лицо, которому мы безбоязненно и уповательно вручили бы управление Церковью. Архиепископ Антоний, идеолог патриаршества, доказывал, что теперь-то и наступило это время. Будущее покажет, кто прав. Буду бесконечно рад, если мои воззрения окажутся ошибочными. Председатель Отдела о высшем церковном управлении епископ Митрофан докладывал о положении этого вопроса и о дальнейшем направлении его. Он говорил о формуле перехода, принятой большинством, в смысле предполагаемого патриаршества, и что этот вопрос в таком именно виде будет представлен на обсуждение Собора. Тактика его вообще будет состоять в том, что он, так сказать, по частям будет проводить этот вопрос. Я высказал сомнение в успешности этой тактики при бдительности оппозиции, которая наверно потребует обсуждения этого вопроса во всей полноте, по окончательном обсуждении его. Преосвященный Митрофан слишком самоуверенно отрицал возможность этого и дал обещание провести этот вопрос в желательном смысле, ссылаясь на свою «думскую» опытность. Его очень поддерживал архиепископ Антоний, под влиянием которого находится епископ Митрофан. Но я не думаю, чтобы оппозиция была столь близорука… Я же поднял вопрос о ревизии Хозяйственного управления при Св. Синоде и об учреждении следственного отдела из состава епископов для рассмотрения разовых дел и жалоб епископов, и, в первую очередь, о митрополите Макарии и Владимире Путяте. Нужно разобрать и обстоятельства и условия деятельности прежнего и настоящего состава Синода. Нечего тут подозревать сведения каких-либо личных счетов. Правда должна быть выяснена, как бы горька кому бы то она и ни была. Постановлено образовать судную комиссию из двенадцати архиереев, по жребию. Причем старый и новый Синод — сами себя устранили от жребьеметания, так как и мы являемся в некотором виде заинтересованною стороною. В числе избранных оказались: митрополит Вениамин, Антоний Харьковский, Серафим Тверской, Анастасий Кишиневский, Митрофан Астраханский, Евсевий Иркутский, Сильвестр Омский, Мелетий Забайкальский, Евдоким Американский, Феофан Калужский, Феофилакт Слуцкий и еще три*.

Четверг. 28-е сентября. Сегодня под моим председательством состоялось пленарное заседание Собора. Слушали доклад Отдела о церковно-приходских школах по поводу передачи их в ведение министерства народного просвещения. Докладчик протоиерей П. И. Соколов*, излагая историю прохождения закона 20-го июня об отнятии церковных школ, отмечает, что Синод проектировал передачу церковных школ в ведение прихода на том основании, что эти школы большею частью строились на приходские средства или на средства, пожертвованные со специальною целью. Передача школ состоялась, в отсутствие г. обер-прокурора Львова, бывшего в это время в Москве, под влиянием современных государственно-общественных течений. Синод протестовал, но не удостоился никакого ответа. Было бы чрезвычайно рискованно без достаточных оснований играть судьбой 30 000 школ, одно только имущество которых оценивается в сто семьдесят миллионов рублей. Фактически школы переходят к органам земского и городского самоуправления, которые не знают, что делать со своими школами, т. к. земские и городские кассы почти везде пусты. Положение учащихся церковных школ поистине трагическое. Лишенные кредита от духовного ведомства, они до сих пор не получают жалованья и от ведомства народного просвещения. Суждения были по общим основаниям доклада. Самую обстоятельную речь сказал Н. Д. Кузнецов, разобравший этот закон с юридической точки зрения и показавший его несостоятельность. Большинством голосов принято предложение Кузнецова отправить делегацию в Петроград для представления Временному правительству ходатайства Собора о том, чтобы было приостановлено закрытие пенсионных касс учащихся церковных школ, чтобы обратно были перечислены в распоряжение духовного ведомства школьные кредиты и т. д. Словом, чтобы был отменен закон 20-го июня. В состав депутации выбраны архиепископ Тамбовский Кирилл, протоиерей Станиславский и Кузнецов. Решено пополнить депутацию представителями и от крестьян, и таким назначен крестьянин Уткин.

Вечером с пяти до девяти было заседание моего Правового отдела.

Пятница. 29-е сентября. Был на заседании Отдела о высшем церковном управлении. Мои опасения насчет тактики епископа Митрофана начинают сбываться. Меньшинством внесен протест против предполагаемого обсуждения вопроса о патриаршестве по частям. Оно настаивает, чтобы обсуждение вопроса о высшем церковном управлении шло в обратном порядке и не с патриаршества, переходя к соборности и к Синоду, а обратно, так чтобы патриаршество или другая высшая церковная форма управления базировались на предшествующих ступенях. В обсуждении этого вопроса принимали участие архиепископ Антоний, который, надо отдать справедливость, только запутал вопрос, обострил суждение, и поднялась страшная кутерьма. Председатель запутался, нервничает; противники пользуются этим. Самые ярые приверженцы патриаршества — светские люди — в кулуарах возмущаются Председателем. Оппозиция угрожает, что если вопрос в таком виде перейдет в пленарное заседание, то произойдет «скандал». Тягостное впечатление!

[30-е сентября]. Суббота. Пленарное заседание Собора. Продолжалось и окончилось обсуждение доклада о церковных школах. Приняты следующие постановления. Все церковно-приходские школы и школы грамоты передаются в ведение приходских советов. Епархиальные училищные советы и их отделения должны быть преобразованы на новых началах. Преподавание общеобразовательных предметов в тех школах, которые будут получать пособие от казны, должно стоять на одинаковом уровне с министерскими школами. Поскольку приходские школы будут входить в состав школьной сети, контроль в них должен осуществляться на общих основаниях. Духовенству и мирянам должно быть разъяснено, что Православная Церковь совершенно не может выполнять свою миссию без школы. Если все-таки будет осуществлена передача церковных школ министерству народного просвещения, то Церковь будет вновь строить свои школы. Поэтому существующие ныне здания церковных школ, составляющие собственность приходов, братств, церквей и попечительств, должны быть лишь временно уступлены в пользование министерства, на арендных условиях и на срок не более года.

Затем по заявлению пятидесяти двух членов Собора обсуждался вопрос об участии духовенства в выборах в Учредительное собрание и о роли Собора в предвыборной кампании*. Соборный совет дал заключение по этому вопросу в отрицательном смысле, считая, что в программу Собора не входит занятие политикою. Тем не менее нашлись сторонники активного участия духовенства в избирательной кампании. По мнению А. В. Васильева, члена Собора, население пойдет на выборы с завязанными глазами, и обязанность Собора снять эту повязку с глаз народа. Духовенство должно само голосовать и агитировать за тот список, который будет одобрен Епархиальным советом или епархиальной властью. Профессор Н. Д. Кузнецов высказывается за необходимость соборного представительства в предпарламенте*. Профессор Кудрявцев считает, что нет такой области, в которой Собор не был бы полномочен действовать. В вопросе о выборах Собор должен напомнить православному духовенству о его гражданском долге и объяснить, что достойны быть выбранными в первое Учредительное собрание только люди, для которых религия, Церковь и христианство — великие сокровища. Такого же мнения держался С. Н. Булгаков, который стоит против всякой агитации, а тем более от Собора. Определеннее всех против участия духовенства в политике был Титлинов, так как это — путь опасный. 102-я статья закона о выборах в Учредительное собрание категорически воспрещает духовенству предвыборную агитацию с церковной кафедры, оставляя представителям Церкви возможность участия в агитации в качестве граждан. Поэтому представители духовенства могут выступать на выборах только как граждане; в качестве же членов Собора они не получили от своих избирателей надлежащих полномочий на политические выступления. С другой стороны, Титлинов считает, что признак религиозности далеко не исчерпывает необходимых для члена Учредительного собрания духовных и умственных качеств. Здесь предлагают обратиться с особым посланием к народу, но для этого членам Собора нужно предварительно выработать программу христианской политики. Этого Собор не сможет сделать. Прочитано было С. Н. Булгаковым составленное им еще раньше, по поручению Собора, послание по вопросу об Учредительном собрании*, с призывом осуществлять свои избирательные права и подавать голоса за кандидатов, преданных началам церковности и государственности в том смысле, как эту государственность понимает Церковный Собор. Послание одобрено Собором и будет напечатано и распространено в сотнях тысяч экземпляров.

Сегодня же в четыре часа тридцать пять минут вечера я выехал к «Троице»* на академический праздник*. Ехал я с митрополитом Московским Тихоном в предоставленном ему салон-вагоне. Тут же и туда же ехали епископ Орловский Серафим (Остроумов — мой ученик по Академии), протопресвитер Любимов и протоиерей П. И. Соколов. Удобство путешествия, издревле знакомый путь, прекрасная осенняя погода, причудливое расцвечивание опадающих листьев, — все это способствовало доброму настроению, которое так редко теперь бывает ввиду тяжких переживаний. Тут прочитали в газетах о взятии немцами островов Эзеля и Даго и о десанте в Лифляндии, значит — об угрозе Петрограду, Пскову, Новгороду. Омрачилось настроение… Прибыли в Посад с опозданием в семь часов. Едва-едва успел на литию, и то потому, что непосредственно направился в храм, где просительная ектения шла уже к концу. Тотчас же облачился и вышел с многочисленным сонмом сослужащих. Храм битком набит молящимися. Сильная жара. С душевным утешением выходил затем с Преосвященным Серафимом на величание и помазывал елеем до конца. Все-все пришло мне на память. Семь лучших лет своей жизни провел я здесь*. Все тяжелое забылось, и осталось одно только хорошее, незабвенное. Богослужение обставлено прекрасно. Монашествующая — профессорская и студенческая братия создали особенный уют и чин. Прекрасно спели подобны. Студенты воодушевленно поют, пусть и не всегда художественно. Но слышна юношеская мощь и видна осмысленность в пении и чтении. Окончилась всенощная в десять вечера, и затем в ректорских чертогах предложена была закуска и чай. Присутствовали некоторые профессора, инспектор Академии архимандрит Иларион и недавно только что избранный ректор профессор А. П. Орлов*, еще светский. Он — мой ученик. Прекрасный был студент, затем и хороший профессор. На следующей неделе он будет возведен в подобающие священные степени. Избрание ректора-бельца — первые плоды академической автономии. Не могу что-либо глаголать вопреки выбора: Орлов достойный избранник. Но в ректорских чертогах* жить он не будет, так как он семейный человек. Значит, здесь будет гостем. Не понимаю, почему не избрали инспектора Академии архимандрита Илариона. По-моему, он был бы не менее достойным избранником. Но, видно, не хотели монаха. «Все еще находятся под живым впечатлением монашеского гнета епископа Феодора» — так себя оправдывают автономисты… В сердечной, задушевной беседе посидели мы до двенадцати часов, а затем распростились. Я ночевал в «своем» кабинете, который мною был перестроен, перекрашен, снабжен книжными шкафами. Рядом со мной в бывшей «моей» спальне помещался Преосвященный Серафим. Помолившись Богу, я долго не мог уснуть. Вся жизнь академическая предстала как на ладони. Все-все здесь для меня дорого и незабвенно. Какое для меня счастье, что я был ректором Московской Академии, недостойным преемником такого великого человека, каким был Горский*. Несколько раз при свете лампадки ходил по комнатам, всматриваясь через окна в ночную тьму, в сторону Лавры. Заснул в три часа и встал в семь.

1-е октября. Воскресенье. Сергиев Посад. В восемь часов утра я с преосвященным Серафимом молились у раки Преподобного*, а затем до девяти часов ходили по академическому саду, а также — поклонились усопшим профессорам Академии. К имевшимся при мне могилам — Горского, Смирнова*, — много прибавилось: Д. Ф. Голубинского*, Е. Е. Голубинского*, Лучинина*, С. И. Смирнова*, А. П. Шостьина*, А. А. Спасского* и М. Д. Муретова*. Царствие Небесное и вечный покой добрым моим сослуживцам. Литургию служили* втроем: митрополит Тихон, я и епископ Серафим с многочисленным сонмом сослужащих иереев и диаконов. Молящихся полон храм; почти все студенты на клиросах. Теперь духовных в Академии около двухсот, благодаря тому, что разрешено поступать без экзамена. Но количество студентов-духовных идет в ущерб науке.

После молебна все отправились в студенческую столовую и поздравили студентов с праздником. Затем в ректорской квартире чаевничали и беседовали с профессорами и гостями. В половине второго начался акт. Актовую речь читал профессор Академии и университета Μ. М. Богословский*. Речь была юбилейного характера — о Славяно-греко-латинской академии* как родоначальнице нынешней Академии. Выходит поэтому, что Московская Академия основана не в 1814 году, а в 1685 году. Речь была интересна и содержательна. Затем было прочитано извлечение из отчета*. Акт закончился в начале четвертого; а затем была трапеза с семьями профессоров. По обыкновению были речи*. Произнес и я речь о всегдашней моей связи с Академиею. Встали мы от стола в начале шестого. И еще долго продолжалась бы трапеза, если бы не обратная поездка в Москву на поезде в шесть часов вечера. Нигде не был, так как почти все время то за молитвою, то за другими праздничными занятиями. Только и удалось мне внизу лестницы митрополичьих покоев повидаться несколько минут с преосвященным Никоном*, который, по его словам, умирает и не может даже подняться вверх по лестнице. И действительно, лицо его отекшее, и он производит болезненное впечатление. Впрочем, он давно уже умирает, но в борьбе со смертию выходит победителем. Может быть, и теперь будет то же. Дай Бог!

В шесть вечера выехали в том же вагоне и в той же компании и в восемь возвратились. Поездку совершил с большим душевным утешением. Но это утешение парализуется новым несчастьем на войне. Немцы начали свои операции в Балтийском море и сразу одержали крупный успех, заняв острова Эзель и Даго. Все это готовит печальную участь Финскому заливу, Петрограду, Новгороду и т. д. Пропали мы, благодаря тем узкопартийным доктринерам, которые уже более полугола, имея в руках власть, производят нелепые опыты над государством и народом. Позже они и дадут ответ перед нелицеприятным судом истории. Но нам — современникам — от этого не легче…

Понедельник. 2-е октября. Утром с десяти до двух был на заседании своего Правового отдела. Сегодня мы вчерне окончили рассмотрение представленного Предсоборным советом проекта. Предстоит еще второе чтение и обсуждение декларации. Вечером с пяти до половины десятого было пленарное заседание по вопросу об издательстве и о печатном соборном осведомительном органе*. Собрание это закончилось скандалом по адресу профессора Титлинова, как редактора «Церковно-общественного вестника». История захвата его бывшим обером Львовым и незаконная передача его Академии известна, — о чем я в свое время писал. Протест прежнего состава Синода против этого[167] и был ближайшею причиною нашего разгона. Об этой истории я и поведал ныне Собору[168]. Я не имел в виду говорить. Но меня предупредили архиепископ Сергий и митрополит Тихон, которые несколько, говоря по-светски, попикировались. Преосвященный Сергий доложил, что митрополит Тихон отказался от своего протеста на Синодском протоколе, а митрополит Тихон отрицал. Тогда я и вынужден был выступить и изложить беспристрастно историю этого позорнейшего дела, как памятника грубого насилия над Синодом последнего обер-прокурора. Выслушана была моя речь с большим вниманием и подогрела настроение, и раньше враждебное к титлиновской редакции. Да, — забыл сказать, — что, излагая историю узурпирования «Церковно-общественного вестника», я заявил о поданном после — составом прежнего Синода — протесте. И предложил составу нынешнего Синода вопрос: каковы же результаты нашего протеста.

После наших кратких речей стали говорить многие члены Собора, и все против вредного направления этого «синодального» органа, руководимого профессором Титлиновым — членом Собора. А тут еще Титлинов тенденциозно освещал деятельность Собора и недавно напечатал в «Русском Слове» статью о патриаршестве в том смысле, что приверженцы патриаршества — это контрреволюционеры, т. е. в сущности написан донос. С этой стороны — как доносчика и дрянца — и обрисовал его один из членов Собора Бич-Лубенский. По личному вопросу — ввиду этого — выступил Титлинов. Когда он начал, что за подобные речи или отвечают физическим насилием, или… то поднялся страшный шум всего Собора, с криком — «долой, вон, провокатор», так что для прекращения этого скандала* запели молитву* и собрание окончилось. Собор в это время напоминал настоящий митинг. Все были в возбужденном состоянии. Домой я поехал на «конке» с митрополитом Макарием. Меня удивило спокойствие его. «Что же? — отвечал он на мое смущение. Ведь были и разбойничьи Соборы!» За ужином преосвященные Сергий и Платон высказали мне неудовольствие за мое выступление, якобы я дискредитировал настоящий состав Синода. Я отрицал свою вину в этом отношении.

Вторник, 3-е октября. С пяти до девяти заседание Соборного совета в Епархиальном доме. Обсуждался вчерашний скандал. Поступлено заявление об удалении с Собора профессора Титлинова. Много рассуждали об этом. Решили сдать на заключение Отдела личного состава. Но ввиду возбуждения по поводу этого инцидента в связи с ожидающимися некоторыми выступлениями решено перенести заседание с завтрашнего дня на субботний, в предположении, что к этому времени страсти несколько улягутся. Вместе с тем члены Совета, они же и члены Синода — митрополит Платон и протопресвитер Любимов доложили, что они обсуждали вчерашний инцидент в Синоде, усматривая в речах некоторых ораторов, в том числе и в моей, оскорбление Синода, и что по этому поводу выступит от имени Синода протопресвитер Любимов. Обмен суждениями по этому поводу принял довольно обостренный характер, так как я указывал на неканоничность нынешнего состава Синода, созванного самодуром Львовым, и что настоящий состав Синода никак не выразил своего отношения к прежнему Синоду, насильственно разогнанному. Думаю, что этим дело еще не кончится. По всей вероятности, я предложу этот вопрос на обсуждение епископов.

Среда. 4-е октября. Сегодня в три часа дня, накануне праздника святителей Московских, я с крестным ходом переносил находящуюся ныне в моей келлии икону святителя Алексия в Успенский собор, а затем принимал участие в молебне, совершенном митрополитом Тихоном, а также епископом Тульским Иувеналием. Между прочим, памятным для меня этот день является теперь еще и потому, что при выходе из Собора в давке подходивших под благословение у меня вытащили из кармана подрясника портмоне с 625 рублями. По нынешним временам — это небольшая сумма, ввиду дешевизны денег. Но теперь я остался положительно без копейки. Это, кажется, первая потеря в моей жизни. До сих пор я ничего не терял, что ставил себе в большую заслугу, и удивлялся, как это можно допустить до подобных краж. Вот что значит быть самоуверенным! Я не жалею, но досадно только.

С шести до половины десятого в помещении митрополита Тихона происходило совещание епископов*. Началось оно моим заявлением по поводу выступления моего на Соборе ввиду того, что некоторые из состава настоящего Синода усмотрели в моей речи обиду для себя. Я выяснил, что не имел в виду кого-либо обидеть. Но что нужно выяснить отношения двух Синодов — прежнего и настоящего, — это несомненно. Установленная комиссия из двенадцати епископов займется и этим вопросом. Решено, в совещании епископском предварительно сговориться, а затем выступать по тому или иному вопросу. Председатели отделов осведомляли о ходе дел. Очень медленно подвигаются дела.

Четверг. 5-е октября. С пяти до половины десятого вечера заседание моего Правового отдела. Вчера окончено рассмотрение предложенного проекта. Предстоит второе чтение. Заслушана декларация, составленная профессором С. Н. Булгаковым. Составлена красно, стильно, но по-моему не совсем подходяще для Церковного собора. Основная мысль — независимость Церкви и несвязанность ее с какою-либо политическою формою.

Пятница. 6-е октября. С пяти до девяти заседание Соборного совета у Московского митрополита. Обсуждались дела к завтрашнему заседанию.

На душе так тяжело от всего происходящего, что завидуешь тем, которые ушли из этого мира и не чувствуют ужаса всего переживаемого — мы переживаем ужасную, кошмарную полосу существования… Пугачевщина. Мы живем среди всеобщего пожара. Вся Россия горит. Горит и в буквальном, и в переносном смысле. Например, что говорят хотя бы сегодняшние газеты? Три сугубо кошмарных известия. На северном фронте немцы заняли остров и после победоносного морского боя приближаются к нашему побережью, чтобы затем пойти на Петроград. На румынском фронте две наши дивизии, стоящие на позиции, заявили, что они не желают больше воевать. А в средине России происходят вновь брожения железнодорожников, грозящие новой всеобщей забастовкой, но уже не организованной, а стихийной, со всеми последствиями и ужасами, какие всегда происходят при всяком стихийном неорганизованном движении. Это — три главнейшие темы дня. А между ними тысячи других, которые для нас, — ужасно сказать, — представляются более мелкими, хотя ужасом веет от них. Сюда относятся: пожары, поджоги, погромы, расстрелы, гибель хозяйств, гибель посевов, коней, голод, мятежи, бесчинства, убийства. Слышится запах крови со всех сторон. И все эти ужасы, все кошмары дня мелькают мимо нас как на кинематографической ленте, а мы сидим и созерцаем их… Сидим и не можем встать, — все выходы закрыты и уйти некуда. И мы все более и более сживаемся с этой картиной. И наши нервы притупляются все больше и больше. Это ужасно! Погибла, погибла Россия. И погубили ее наши социалисты-доктринеры! Господи, спаси нас!.. Погибаем!

Суббота. 7-е октября. Состоялось пленарное заседание Собора. Митрополит Тихон выступил с объяснением по поводу инцидента, происшедшего в предыдущем собрании и вызванного неосторожными речами членов Собора — Бич-Дубенского и Титлинова. Выразив сожаление, что он не предупредил этого инцидента, не остановив вовремя г. Бич-Дубенского и тем дав повод к резкому выступлению и г. Титлинова, что вызвало митинговый шум, Митрополит заявил, что он не может, согласно предложению некоторых, исключить из Собора ни того, ни другого. В силу предоставленных ему прав как Председателя, он объявляет замечание об этом в надежде, что больше таких инцидентов не будет, так как это роняет Собор*.

Оглашено заявление за подписью тридцати пяти с предложением, чтобы Собор определил свое отношение к Учредительному собранию, предпарламенту и Временному правительству, а также установил бы, когда и в каких случаях он может касаться политических вопросов, и считает ли себя Собор учреждением временным или постоянным. Первый подписавший заявление — Руднев выступил с большою речью*, в которой указал на то, что в населении очень мало знают о Соборе и имеют смутное представление о его целях и правах. Он считает, что Церковный Собор есть учредительное собрание по делам Церкви и должен существовать наряду с Учредительным собранием. В заключение он предлагает, чтобы была учреждена согласительная комиссия для тех случаев, когда возникнут в Учредительном собрании и в предпарламенте вопросы, относящиеся к области церковных вопросов. Это заявление постановлено передать в мой Отдел о правовом положении Церкви.

От имени Синода протопресвитер Н. А. Любимов давал объяснения по поводу обвинений нового Синода в бездействии, что особенно ярко выразил граф В. А. Бобринский*, член от Думы. Отчасти и я внес тогда вопрос Синоду: что он сделал с нашим протестом об узурпации Обером «Церковно-общественного вестника». Объяснения Любимова были длинны и направлены к оправданию нынешнего Синода. Но, по-моему, они не были убедительны*. Синод, между прочим говорил Любимов, со времени созыва Собора смотрит на себя как на исполнительный орган Собора и готов принять все меры к быстрому осуществлению соборных постановлений. Нас спрашивают, почему Синод в свое время не протестовал против направления «Церковно-общественного вестника». Но синодский протест имел бы значение чисто академическое, вследствие засилья обер-прокурора Львова. Синод лишен был права протестовать даже в своем органе. Синодских возражений просто не печатают.

Настоящий состав Синода обвиняли в том, что он был подобран из «своих» людей и заискивал пред обер-прокурором. Но никакого раболепства не было, и подбора не было.

Конечно, был подбор, скажу я. Например, епископа Андрея он называл своим другом, потому и вызвал. Епископа Михаила — как знакомого ему Самарского архиерея. Экзарха Платона и Агафангела — как людей-де прогрессивных, по указанию думского духовенства. А протоиереев Смирнова и Филоненко — как знакомых ему думских членов.

Протопресвитер Любимов обошел вопрос — о каноничности настоящего состава Синода, после нашего разгона.

Вообще, объяснения были бледны и не по существу. Между прочим, он допустил одну бестактность, которая повела затем к инциденту. Указывая на деятельность нынешнего Синода, протопресвитер указал на сидевшего тут же неподалеку архиепископа Тверского Серафима, которого-де Синод защитил и возвратил на кафедру. Это заставило выступить «по личному вопросу» архиепископа*, который не совсем-то отозвался одобрительно об отношении к его делу Синода, который-де принял депутацию тверскую, состоявшую из людей без разума и совести. А это вызвало отповедь члена Собора Волкова*, как раз бывшего в составе депутации. И я думаю, что этим дело еще не кончится. Депутация считает себя обиженной таким отзывом своего архипастыря и начнет «действовать» против него, и таким образом еще больше поколеблет его и без того нетвердое положение в Твери. Напрасно о. Любимов так персонифицировал благотворную деятельность Синода, избрав для этого присутствовавшего тут Архиепископа. Можно было бы указать на кого-либо из отсутствовавших. Сам Протопресвитер сознал свою бестактность, поведшую к такому инциденту.

Опять обсуждался издательский вопрос. Синодом уволен Титлинов. Нужно нового редактора избрать Собору. Этот вопрос оставлен до следующего заседания, когда новый редактор будет избираться записками. Не ирония ли? Уже почти два месяца Собор, а осведомительного органа нет. Помнится, числа 18-го августа я первый и возбудил этот вопрос, на который до сих пор еще ответа нет.

На этом же заседании выступил с внеочередным заявлением председатель Думы М. А. Родзянко, состоящий в нашем президиуме. Он сообщил о том, что только что прочитал в газетах о прекращении деятельности Государственной думы*. «Я должен сказать, что это событие произошло совершенно неожиданно для меня. Я был в полном неведении. Временное правительство не сочло нужным даже известить меня об этом. По уполномочию членов Государственной думы, состоящих членами Церковного Собора, я должен заявить, что мы просим выяснить вопрос о возможности нашего дальнейшего пребывания на Соборе, так как на нем мы присутствуем как члены Государственной думы и наше участие в Церковном Соборе определялось нашим нахождением в Государственной думе». С аналогичным заявлением выступил и член Государственного совета гр[аф] Д. А. Олсуфьев*.

Вопрос об этом передан на Соборный совет.

Итак, Дума и [Государственный] совет прекратили свое существование. И я, как член Государственного совета, тоже прекратил свое бытие. Полномочия мои должны были окончиться в следующем году. Я членствовал в Совете около одиннадцати лет*. Теперь открывается Предпарламент и будет заседать в том же столь знакомом Мариинском дворце*. По газетам на наших архиерейских местах в Совете будут восседать между прочим Вера Фигнер*, Е. Брешко-Брешковская, бабушка революции*. Sic transit…[169]

Всенощную с митрополитом Вениамином слушали мы в Покровском Василия Блаженного соборе*, с богомольцами, отправившись туда пешком, в образе иереев. Служил сам о. Восторгов*. Мы вынесли очень хорошее впечатление от богослужения, сопровождавшегося от начала до конца общенародным пением. Эта молитва была общая — единым сердцем и едиными устами. Отец Восторгов пред кафизмою проповедовал. Народ усердно внимал ему. Хотя я не особенный поклонник Восторгова, но должен воздать ему должное: человек он умный и всякое дело, возложенное на него, он исполняет надлежащим образом.

Воскресенье. 8-е октября. Слушал литургию в Успенском соборе, а служили: митрополиты Владимир, Тихон, Константин Могилевский и Иувеналий Тульский. После литургии был крестный ход вокруг Кремля в воспоминание освобождения Москвы от врагов. В крестном ходу и я принял участие. Погода была чудная. Конечно, такие грандиозные крестные ходы возможны только в Москве; но, к сожалению, порядку мало. А какой чудный Кремль с его причудливыми башнями.

Вечером в помещении Митрополита было совещание епископов. Обсуждались разные текущие вопросы, вызываемые занятиями в отделах. Была речь об организации выступлений епископов по тем или иным вопросам в пленарном заседании. Тут же обсуждался вопрос о патриаршестве, так как в предстоящую среду он будет поставлен в формуле перехода в Отделе о высшем церковном управлении. Все признали необходимость восстановления патриаршества. Поэтому в конце собрания вместо «Достойно» воспели «Благословен еси Христе Боже наш».

Понедельник. 9-е октября. Утром с десяти до двух заседание моего Отдела. Опять обсуждалась декларация Булгакова. Со стороны некоторых подверглась сильной критике. Постановлено составить новую, а булгаковскую — в качестве материала.

Вторник. [10-е октября]. Сегодня в восемь часов тридцать минут утра отправился в Сергиев Посад, куда прибыл около одиннадцати утра и в шесть вечера отбыл обратно. Ездил в Академию по приглашению Ректора и Инспектора, на диспут и. д. доцента Академии Туберовского*, бывшего год моим учеником, представившего печатное сочинение на магистра «Воскресение Христово»*. Диспут этот имеет чуть ли не трехлетнюю историю*. В различии оценки этого сочинения столкнулись две крупных силы академических: Тареев* и о. П. Флоренский*. Первый дал хороший отзыв, а второй назвал этот труд «гадким утенком» (из сказки Андерсена). Ввиду этого сочинение сначала не пропущено было на диспут; и только теперь, со времени академической автономии, оно опять было представлено и допущено к диспуту. До диспута много говорили о нем ввиду принципиального разногласия упомянутых рецензентов. Я остановился в Ректорской квартире. Меня встретили Ректор, только вчера возведенный в протоиереи, а в воскресенье — во иереи. Диспут начался в половине двенадцатого. После curriculum’а[170] произнесена была диспутантская речь — около часу, — в которой он раскрыл тезисы своего труда, направленного против В. С. Соловьева и Платонова. Первым возражал профессор о. Флоренский, а Тареев даже не сидел рядом с ним, а отдельно с профессорами*. Возражения о. Флоренского начались с грамматики, или, точнее, стилистики. Причем он обратил внимание на поразительное множество иностранных слов, так что его сочинение можно читать только при помощи словаря. Примерно: «абсолютный финиш бытия», «старт пасхальной идеологии», «аккумулятор Божественной благодати» и т. д. Но это была только прелюдия, обусловленная обычною, как говорят, манерою профессора — восходить от мелочей к существенному. Но даже и в этих, казалось бы, мелочных возражениях видна удивительная ясность мысли, сказывающаяся в точных выражениях и определениях. Я был на диспуте до половины четвертого, когда попросил объявить перерыв, ввиду того, что мне в шесть часов нужно было уехать. Перерыв объявлен был до шести часов. Но по всему видно было, что это только начало диспута, который несомненно не окончится сегодня.

После этого я молился у преподобных Сергия и Никона*, а затем отправился к инспектору Академии архимандриту Илариону, который еще раньше пригласил меня потрапезовать. Тут были отец ректор А. Орлов, профессор о. Варфоломей (Ремов)*, профессор о. Страхов* и профессор Протасов*. Вспоминал я, как двадцать лет назад здесь жил, будучи инспектором Академии. В задушевной беседе провели мы часок за радушною трапезою. Затем с отцом Инспектором поехал я навестить тяжко больного профессора Η. Ф. Каптерева, а оттуда к шести часам на вокзал и вместе с отцом Инспектором и поехал в Москву, куда и прибыл в восемь вечера. С удовольствием провел этот день и значительно освежился.

Среда. 11-е октября. Сегодня утром было пленарное заседание Собора. Закончилось обсуждение доклада Издательского отдела. Редактором синодских изданий избран закрытою баллотировкою вместо одиозного Титлинова протоиерей П. Лахостский*. Затем начался обсуждением вопрос о патриаршестве, разрабатывающийся в Отделе о высшем церковном управлении, под председательством Митрофана, епископа Астраханского. Собственно обсуждалась следующая формула перехода, предложенная большинством членов Отдела: «выслушав общие прения по вопросу о высшем церковном управлении и 1) принимая как исходное положение в дальнейших своих работах, восстановление сана патриарха, присвояемого первому между равными епископу, возглавляющему управление церковными делами Российской Православной Церкви и 2) вместе с органами этого управления, подотчетного церковному Собору, отдел переходит к дальнейшему рассмотрению законопроекта о высшем церковном управлении». Меньшинство приложило особое мнение, что принятая большинством формула перехода может быть внесена в Собор только тогда, когда совершающееся в ней положение будет выражено в ряде точных и определенных положений. Как докладчик большинства, епископ Митрофан произнес большую речь по существу — о патриаршестве в России*, а докладчик меньшинства профессор Кудрявцев* считает вопрос не разработанным в Отделе и поэтому предложил возвратить обсуждение этого вопроса в Отдел. Согласно штату были допущены по два оратора за предложение меньшинства и два — против. В настоящем заседании заслушаны были первые два оратора — Кудрявцев и гр. Олсуфьев. Предстоит борьба вокруг этого кардинального вопроса[171]. Вечером, с шести до девяти, было епископское совещание у Московского митрополита. Архиепископ Серафим Тверской предложил, чтобы Синод немедленно аннулировал все распоряжения свои последнего времени о выборном начале, об Епископских советах и т. д., так как ими внесена полная разруха в церковную жизнь. Но в этом он не нашел поддержки у епископов, так как такое синодальное аннулирование без санкции Соборной повело бы к большим осложнениям и обострениям.

Архиепископ Димитрий Симферопольский, грузин и председатель Грузинского отдела, обрушился на архиепископа Владимирского Сергия за то, что он летом, в качестве первоприсутствующего в Синоде, принимал грузинскую делегацию, добивавшуюся автокефалии. Теперь они насильственно ввели ее и ссылаются на обещание, данное-де им тогда Синодом. Архиепископ Димитрий, хотя и грузин, но он противник автокефалии. Речь его и обращение с запросом к архиепископу Сергию были слишком нервные. Архиепископ Сергий давал какие-то, по обыкновению, неопределенные объяснения, и что вообще нужно действовать любовию, а не личною местию. Надо заметить, что архиепископу Сергию теперь достается порядочно — и в печати, и устно — за его оппортунизм, благодаря чему он удерживался при всех течениях церковных…

Четверг. 12-е октября. С пяти до половины десятого был на своем Отделе — правовом. Туда и обратно пешком.

Пятница. 13-е октября. Утром с десяти до двух был на Отделе о высшем церковном управлении. Идут все состязания о решающих и совещательных голосах, о мнении епископов. Преосвященный Митрофан слишком нервничает, чем пользуются противники. И сегодня вечером заходит ко мне мой сосед экс-митрополит Макарий. Он почти каждый день навещает меня. Он поведал мне сегодня о своем желании быть митрополитом Сибирским, так как он привык быть в общении с паствою, да притом же этим назначением оказана была бы ему «отнятая» у него честь. Он просит меня поддержать его кандидатуру в Сибирские митрополиты. Я, конечно, обещал, когда откроется такая митрополия, что стоит в связи с учреждением Митрополичьих округов. Удивительный старец! Какова жажда деятельности! Сегодня получены сведения, что диспут Туберовского окончится не совсем благополучно. Продолжался он два дня. На второй день с девяти до двух оппонировал профессор Тареев. В своих возражениях он очень прозрачно касался профессора о. Флоренского, обобщая, впрочем, своих врагов во множественном числе. Между прочим, он назвал их «не имеющими совести». Ректор сделал ему замечание, некоторые профессора и студенты выразили протест. Священник Флоренский отказался от дальнейшего присутствия на диспуте и, сопровождаемый аплодисментами студентов, покинул зал заседания. В квартире Ректора был созван Совет, на котором постановлено было послать депутацию к Флоренскому и Тарееву, к первому — с выражением сочувствия, ко второму — с предложением публично извиниться пред Флоренским. И действительно профессор Тареев извинится, сказавши, что он не имел в виду обидеть кого-либо своими выражениями, а вообще — противное ему направление, и если профессор Флоренский усмотрел здесь личное оскорбление себе, то он просит извинения. И затем диспут кое-как был доведен до конца, хотя обоим оппонентам пришлось заявить, что в созданной одним и для другого создавшейся атмосфере уже не может быть речи о продолжении научно-спокойного разбора тем, благодаря чему из возражений священника Флоренского выпала главнейшая часть, которую он, прерванный профессором Тареевым, не успел изложить. Диспутант удостоен степени магистра богословия. Некоторые усматривают в этом опасный прецедент для автономной Академии.

Суббота. 14-е октября. Пленарное заседание Собора открылось сообщением делегации (в составе — архиепископа Кирилла, протоиерея Станиславского, Кузнецова и крестьянина Уткина), ездившей в Петроград, для ходатайства пред Временным правительством о приостановке введения в действие закона 20-го июня о передаче церковных школ в ведение министерства народного просвещения*. Министр-председатель Керенский любезно принял делегацию, заверив ее, что Правительство не питает никаких агрессивных планов в направлении Церкви. Наоборот, оно доказало свое лояльное отношение к Церкви уже самым фактом созыва Собора, который к тому же получил от правительства материальную поддержку. Правительство не верит доходящим до него слухам о контрреволюционности Собора, ибо «вкусив сладкого, не пожелают горького»*. Что же касается вопроса о церковных школах, то Временное правительство стоит на признании необходимости покончить с поддержкой конфессионального образования. Однако оно ничего не имеет против того, чтобы Православная Церковь на собственные средства развивала свою просветительную деятельность, как это, например, делается Армянской церковью*.

Это сообщение, сделанное архиепископом Кириллом, дополняет Кузнецов, на которого беседа с Министром-председателем произвела тягостное впечатление. Он вынес из этой беседы убеждение в том, что Правительство безоговорочно стало на путь отделения Церкви от государства. Отныне воспитание народа должно пойти вне всякого религиозно-просветительного влияния Церкви. В беседе с Керенским Кузнецов приводил доводы, в силу которых Правительство должно оставить в распоряжении Церкви если не средства, отпускавшиеся на содержание школ, то хотя бы школьные здания. Министр-председатель в ответ на это сообщил, что зданий, построенных на специальные пожертвованные средства для церковных школ, без пособия от казны, правительство не собирается реквизировать. Они будут лишь взяты в аренду. Поколебать решение Правительства делегации не удалось. Единственная уступка, которую решено сделать в пользу Церкви, — это оставить во владении Церкви школьные здания, составляющие полную собственность церквей.

Эта поправка к закону передается на рассмотрение Церковно-школьного отдела. Содержание доклада произвело тяжелое впечатление на Собор. Очевидно, наступает новый период в истории взаимоотношений Церкви и государства: Русское государство порывает связь с Церковию. Наступает время, когда по грехам нашим народ будет жить и воспитываться, но его бытовая жизнь будет идти отдельно от религии.

Затем приступлено было к продолжению речей о принятии формулы перехода — по вопросу о патриаршестве. Согласно Уставу, о четырех речах — двух за и двух против — предстояло сказать две еще речи за принятие формулы перехода, так как против уже были сказаны две речи. Поручено было сказать архиепископу Анастасию и П. И. Астрову. Преосвященный Анастасий говорил о необходимости установления патриаршества, которого ждет народ, желающий себе в лице Патриарха отца, Пастыря, защитника церковных интересов, что так необходимо в настоящее время. Положение о власти патриарха исходит из апостольских правил, а права и обязанности его должны идти рука об руку с новым руслом течения русской жизни. Идея о патриаршестве возникла внезапно, во время работы Отдела Собора и его члены «познали делание творческого, свободного духа, когда человеческое незримо соединяется с Божественным, и поэтому нет никаких оснований откладывать этот вопрос. Ужасы жизни, нравственное разложение русского народа настоятельно напоминают, что Церковь должна проявить свою силу благодатного влияния на народ, который должен собраться вокруг одного пастыря. После того как государство разрывает свой союз с Церковию, ей нужно быть воинственной, защищать свои интересы, и теперь Церкви необходим вождь»*.

Другой оратор, П. И. Астров, указал на несостоятельность заявлений противников немедленного рассмотрения вопроса на Соборе о патриаршестве, старающихся лишь затормозить дело*.

После этих двух речей — за и двух — против, возникло недоумение, ввиду неясности Устава, может ли принадлежать еще заключительное слово докладчикам — за и против. Одни высказывались за, другие против. Преосвященный Председатель допустил. Поднялся шум. Я убедил Председателя сказать, в чем заключается причина того, что он так поступил, именно; что он так понял Устав. А затем он прибавил: «Я вижу, что мною недовольны… Я могу и уйти отсюда…»* После этих слов шум смолк; хотя, правда, многие и не слыхали произнесенных слов Председателем, так как он вообще тихо говорит. Так или иначе, но никто не реагировал на его слова. Затем митрополит Тихон поставил на голосование вопрос: или опять о возвращении этого вопроса в Отдел, или о немедленном обсуждении его в пленарном заседании. Громадное большинство решили немедленно обсуждать. Был сделан краткий перерыв, после которого Митрополитом передано председательствование мне, очевидно на все время обсуждения этого вопроса. В этом заседании уже выступал целый ряд ораторов — за и против. А записалось — около шестидесяти. Продолжение будет в следующих заседаниях.

Воскресение. 15-го октября. Слушал литургию в Успенском соборе, по обыкновению, среди молящихся. Служил о. протопресвитер Любимов с соборным причтом. Пела половина синодского хора. Литургия, значит, обычная, простая, не парадная — архиерейская. Тем не менее пение хора мне понравилось гораздо больше, чем в торжественных службах, потому что пели просто, без всякого рода гармонических экзерциций. Херувимскую — переложение обиходное; «Милость мира» — Феофановское. По крайней мере можно было молиться и даже умиляться.

Вечером с шести до девяти совещание епископов у митрополита Тихона. С митрополитом Платоном и архиепископом Сергием мы добрались туда пешком, благо погода хорошая. По улицам — большое движение, так как большевики устроили сегодня демонстрацию, с обычными плакатами: «война войне», «земля и воля», «долой буржуев» и т. и. На совещании обсуждалось вчерашнее заседание и намечалась тактика будущего*. Обсуждались тезисы, предложенные председателем Отдела об епархиальном управлении Преосвященным Георгием*, о значении епископской власти и так называемых епископских или пресвитерских Советов, которые теперь, в качестве временных, совершенно уничтожили власть епископа как лица ответственного, которому вверены люди Божии. К сожалению, среди епископов встречаются представители епископского абсолютизма. Но они находят себе братское противодействие. Преосвященный Феофан Полтавский произнес пространную речь о значении епископской власти, так как от этого зависит судьба Православия. С частными положениями его тезиса не все согласились. Рассуждали о деятельности Собора. Предположено: продолжать занятия Собора до 15-го декабря, а затем — перерыв примерно до Фоминой недели*, когда опять Собор будет заседать. До перерыва должны быть решены главнейшие церковные вопросы, в числе которых первое место занимает вопрос о высшем церковном управлении. К этому времени должен быть избран Патриарх и при нем — избранный Синод. Эти предположения о длительности и перерыве Собора должны быть санкционированы Собором.

Понедельник. 16-е октября. С десяти до двух был на своем Правовом отделе. Идет второе чтение, но очень медленно, так как иные стараются опять рассматривать тот или иной вопрос по существу. Но все-таки думаю закончить его в одно-два заседания.

Вторник. 17-е октября. С десяти до двух был на заседании Отдела о высшем церковном управлении. Все дебатируется вопрос о решающих и совещательных голосах мирян и епископов. Председатель Отдела епископ Астраханский Митрофан своею нервозностью нервирует членов Отдела, раздражает. В этом помогает ему архиепископ Антоний, под влиянием которого он находится. Если мирянам будет предоставлен только совещательный голос, то иные из них думают уехать из Собора. Составлена согласительная комиссия по выработке всех удовлетворяющей формулы. Только, не знаю, удастся ли это, да и надолго ли продлится такое соглашение. Вообще, чувствуется, что временами Дух Божий не осеняет своею благодатию членов Собора…

Среда. 18-е октября. Пленарное заседание Собора под моим председательством. Продолжение прений по вопросу о патриаршестве. Много сторонней публики. «Большой день». Записей ораторов около ста. Чтобы не затягивать прения, внесено было предложение о сокращении числа ораторов до двенадцати, по соглашению, за и против. После произведенного голосования значительное большинство оказалось за предложение. Но меньшинство стало волноваться, указывая на невозможность заставить молчать каждого желающего высказаться по кардинальному вопросу Православной Церкви. В решении этого вопроса должны быть проявлены совесть Собора, его разум и его сознание. Собор внял голосу ораторов меньшинства и постановил считать свое решение недействительным. Решено было дать возможность высказаться всем девяносто пяти ораторам. Успело высказаться семь ораторов, и все за патриаршество: Сперанский, Миклашевский, архиепископ Антоний, Радзимовский, граф Граббе, Бич-Лубенский и товарищ министра исповеданий Котляревский.

Вечером с шести до девяти у Московского митрополита совещание епископов. Между прочим, мною поднят вопрос об упокоении архиереев, вынужденных по тем или иным причинам оставлять кафедры. Я говорил, что крайне тяжело сознавать, что ты не имеешь пристанища или вынужденным бываешь жить в каких-либо монастырях при враждебности монахов. Я поведал, как в первые месяцы революции, при обере — гонителе архиереев Львове, началось гонение на архиереев, когда каждый из архиереев мог ожидать изгнания и, как и я, искал «на всякий случай» пристанища — то в Клеве, то в Москве. Все приняли мое предложение, и составлена комиссия* для разработки этого вопроса. Комиссия в таком составе избрана: митрополит Киевский, я, Серафим Тверской, Никандр Вятский и Анатолий Томский.

Четверг. 19-е октября. Пленарное заседание Собора, под моим руководительством. Продолжались «патриархальные» прения. Прели[172]*: московский протоиерей Цветков, священник Востоков, князь Е. Н. Трубецкой, профессор Фиолетов, протоиерей Бекаревич, один из крестьян*. Кроме Цветкова, все за патриаршество. Протоиерей Цветков, организатор Всероссийского съезда духовенства и мирян*, оказывается очень ограниченным, хотя дерзким и нахальным, — так по крайней мере многие отзываются о нем. Возражения его против патриаршества были самые шаблонные, вроде того, что тут есть опасность церковного абсолютизма, что соборность будет уничтожена. Речь его, пересыпаясь разного рода примерами и «экивоками», произвела ненадлежащее впечатление и, вопреки его желанию, противоположное тому, что он хотел доказать. Профессор Е. Н. Трубецкой возражал против доводов тех ораторов, которые говорят о реакционности института патриаршества. Такие понятия, как либерализм, прогрессивность, консервативность, реакционность, совершенно неприменимы к церковной жизни, где должен быть единственный критерий — вечная истина. Епископ Гермоген говорил по личному вопросу*. В Отделе он назвал Синод учреждением еретическим, — что теперь одним из ораторов было поставлено в вину. Преосвященный Гермоген подтвердил это, сказав, что он и теперь не отрекается от этих своих слов, хотя не отказывает в уважении отдельным членам Синода и в суждении о Синоде как административном органе, тут ничего нет догматического.

Пятница. 20-е октября. С пяти до девяти заседание Соборного совета у Московского митрополита. Присутствовал и Родзянко, экс-председатель Думы, в качестве одного из товарищей Председателя Собора. Обсуждались разного рода дела, и между прочим вопрос о перерыве соборных занятий, как он был решен епископским совещанием. Теперь решено сделать перерыв на месяц с 15-го декабря по 15-е января. Обратно возвращался я с Родзянко на извозчике. Возмущался Правительством, потерявшим всякий авторитет вследствие своего бессилия. «Все возлагают на меня упование. Но что я могу сделать?» Хвастун и не особенно умен. Таково мое мнение. История раскроет, какую роль он играл при перевороте*…

Суббота. 21-е. Пленарное заседание Собора. Доклад протоиерея А. П. Рождественского* о поездке по поручению Собора на Кавказский фронт — в Тифлис — с посланием от Собора к армии. Разруха армии. Сообщил он о своем свидании с тифлисским протоиереем С. Городцовым*, заключенным в тюрьму вскоре после переворота «вообще» — за то, что он русский, а не грузин-автокефалист, а также — за «приверженность к старому режиму». Собором решено послать Временному правительству заявление об освобождении протоиерея Городцова. Продолжались «патриархальные прения»*. Участвовали десять членов Собора, из которых восемь говорили за, а два — против. Между прочим единоверческий священник о. С. Шлеев доказывал, что самый плохой Патриарх будет лучше самого хорошего Синода. В лице первого могут быть воплощены такие необходимые сейчас для восстановления Церкви качества, каких не может быть у коллегии. Патриарх будет более национален, более церковен и независим от государственной власти. Защитником Синода выступил протоиерей Добронравов*. Надо правду сказать, речь его была научно содержательная, но тенденциозная, — на что и обратил внимание докладчик епископ Митрофан Астраханский. Профессор Титлинов говорил о несвоевременности восстановления патриаршества, как монархического института. Озлобление против него теперь ослабело, и поэтому он выслушан был спокойно. Но речь его не произвела впечатления.

22-е октября. Воскресенье. По приглашению Великой княгини Елизаветы Феодоровны* служил в храме при созданной ею Марфо-Мариинской обители*. Храм благолепный, расписанный известным художником Нестеровым*. Поют прекрасно, и все более или менее стильно. Народа полна церковь. Говорил слово на изречение апостола Павла «радуйтесь о Господе»*. Княгиня стояла среди народа, по правой стороне у стенки. После богослужения она показывала мне храм верхний и нижний — усыпальницу*. Везде образцовая чистота, художественная простота и… церковность. Затем я пил у нее чай и трапезовал. В числе сотрапезников были: местные священники — о. Митрофан Серебрянский* и о. Воронцовский*, две сестры-инокини Мансуровы — Сергия и Иоанна — устроительницы Рижского монастыря*, а теперь новгородские беженки, проживающие с сестрами в Савво-Вишерской и Мало-Кирилловой обителях. Княгиня держит себя очень просто, старается больше слушать, чем говорить. Иногда задумается, и как будто, а может быть и на самом деле, ничего для нее в эти моменты не существует. Больше всех говорил духовник ее о. Митрофан, производящий прекрасное впечатление и своею аскетическою наружностию, и внутреннею выдержанностию. Речь была и о современных тяжких событиях и о неведомом будущем нашей родины в связи с разными гаданиями. Отец Митрофан, между прочим, поведал со слов какого-то иеромонаха, что будто бы еще в начале революции пришел в Мещовский монастырь* какой-то странник и предрек, что на Рождество запоют Пасху и будет царем Михаил*. В связи с этим несколько поговорили о предвидении подвижников. Также о. Митрофан поведал рассказ о подвижнике [18]50-х годов, подвизавшемся вблизи Киева, Феофане. Император Николай I* пожелал видеть его. И вот в один из своих приездов в Киев и посещения митрополита Филарета*, которого он очень чтил, Император выразил желание видеть Феофана, которого редко можно было застать дома, все он куда-то бродил. И вот отправились — Царь и Митрополит к Феофану. По пути видят голого человека, лежащего в муравьиной куче, всего израненного муравьиными укусами, облитого кровью, который в свою очередь слизывал муравьев. Остановились пред этим трупом, который лежал неподвижно. Оказалось, что это и есть Феофан. Тогда Царь сказал: «Я теперь все понял». Царь понял, как пророчество о Севастопольской войне, когда Русь в своей кровавой войне обрела себе очищение. После трапезы Княгиня повела меня в примыкающий к ее помещению больничный корпус для женщин, где недавно был военный лазарет, а теперь опять больные женщины. Прекрасная здесь церковь. В больнице лежит недавно прибывшая игуменья Евфросиния Арсеньева, дочь известного публициста Арсеньева. Она в усадьбе своих родителей основала Покровско-Воскресенский [монастырь]*. У нее туберкулез спинного хребта. Придется делать операцию. Как жаль, что она, тридцатишестилетняя, может выйти из строя, а между тем она своею энергиею создала прекрасную обитель.

Простившись с княгинею в половине третьего, я поспешил в Университет* на лекцию члена Собора князя Е. Н. Трубецкого для соборян «Русь в иконе»*. С большим интересом выслушана была эта художественная лекция, иллюстрированная световыми иконами. В числе их было несколько красочных изображений икон моего музея*. Отсюда в половине шестого я с товарищем министра исповеданий С. А. Котляревским отправился пешком в Епархиальный дом на духовный концерт синодальных певчих и чтение Н. Д. Кузнецова и протопресвитера Н. А. Любимова об охране Кирилловских святынь*. Пред концертом директор Синодального училища* Кастальский* предпослал краткую речь о новом направлении церковной музыки на древних основах и о характере имеющихся исполняться композиций. Исполнены были следующие песнопения: «Всемирную славу»* Кастальского, «Свете Тихий» Чайковского*, «Тебе одеющагося» Турчанинова*, «Блажен муж» Рахманинова* и «Егда славнии» Чеснокова*. Нечего и говорить, что сильнее всех было впечатление от исполнения «Тебе одеющагося». А все эти гармонизации, очень сложные и ценные в музыкальном отношении, только ласкают слух, но не трогают сердца. И Синодальное училище, культивирующее такое направление, в этом отношении вредно.

В половине девятого отправился домой пешком с Преосвященным Тульским Иувеналием, и в начале десятого возвратились в Кремль — домой. Таким образом, целый день я не был дома. Вот и займись после этого чем-нибудь. А в будни — утренние и вечерние собрания.

Понедельник. 23-е октября. Пленарное заседание Собора под моим председательством. Заместитель Японского епископа японец протоиерей Симеон Мии приветствовал Собор от Японской Церкви* и вместе с тем высказал свое недоумение, как ему там быть в своем миссионерском деле, когда он слышит, что Синод — учреждение еретическое, а между тем приснопамятный апостол Японии архиепископ Николай* учил их, что Синод — это Божественное учреждение. Затем принимается мое предложение — послать приветствие от Собора и пожелание дальнейшего процветания Японской Церкви в лице епископа Сергия.

Епископ Камчатский Нестор также во внеочередном заявлении указывает, что по русской земле начало разливаться вместе с разгулом страстей и небывалое безнаказанное кощунство. Атеисты и богохульники печатают брошюры*, смущающие простой верующий народ. Ему предлагается отказаться от старых «предрассудков», изгнать священников, церкви обратить в театры, помещения для собраний или в конюшни, а священные сосуды переделать в вещи житейского обихода. Необходима борьба с богохульством и кощунственной литературой. Затем протопресвитер Любимов сообщает о кощунстве над мощами св. Ермогена в субботу, в Успенском соборе*. В субботу, во время совершения вечерни, двое неизвестных, одетых в солдатскую форму и бывших, по-видимому, в нетрезвом виде, хотя и твердо державшихся на ногах, подошли к раке патриарха Ермогена, сбросили покровы и начали срывать одежды. Стоявшие невдалеке женщины, испугавшись кощунственного деяния, завопили, чтобы остановить преступников. На крик бросился один из священников и оттащил святотатцев от мощей. В это время с лесов в Соборе спустились живописцы-реставраторы и задержали кощунников, ругавшихся площадною бранью. По доставлении в комиссариат преступники отказались назвать себя и оказались дезертирами.

Сообщение о страшном кощунстве произвело на всех подавляющее впечатление. Многие осеняют себя крестным знамением. Подали заявление за многими подписями членов Собора о всенародном молении пред ракою св. Ермогена. Постановлено завтра, в четыре часа, помолиться всем Собором, по звону с Ивана Великого. Архиепископ Серафим призывает на борьбу с атеизмом и неверием всех верующих, все православные братства. Он предлагает Собору немедленно же мобилизовать все лучшие силы родной страны для спасения солдата, рабочего и всего народа. В противовес кощунственной литературе, убивающей душу русского человека, необходимо по всем епархиям приступить к изданию листков и брошюр, укрепляющих религиозное сознание масс и осуждающих выступления и попытки врагов Церкви Христовой. Архимандрит Матвей предлагает предать анафеме всех кощунников. Затем продолжались прения по вопросу о патриаршестве. Профессор Московского института инженерного протоиерей Попов* выступил противником патриаршества. Оратор на основании тенденциозных исторических данных из эпохи Византийской старался доказать, что патриархи не всегда были на высоте своего служения. Патриаршество не спасло Византийскую империю от падения. Было бы неосновательною мечтою, по мнению оратора, и теперь думать, что патриаршество спасет Россию. Эта речь, произнесенная слишком тягуче, и явно тенденциозная, не произвела желаемого для оратора впечатления. С горячею речью за патриаршество выступал инспектор Московской Академии архимандрит Иларион*. «Восстановить патриаршество, — говорил оратор, — в нашей власти, не восстанавливать патриаршество — не в нашей власти, ибо патриаршество есть основной закон высшего управления всякой Поместной Церкви. Из-за столкновения со светскою властью патриаршество на Руси на время погибло. В Иерусалиме есть стена плача, куда собираются правоверные евреи оплакивать былое могущество еврейского народа. У нас в Успенском соборе есть своя стена плача, — это пустое патриаршее место. Но мы верим, что скоро под звон колоколов на патриаршее место взойдет снова первоиерарх, и тогда будет великая радость и на земле, и на небе».

Князь Г. Н. Трубецкой посвятил начало своей речи памяти Ф. Д. Самарина*, по случаю годовщины со дня его кончины. «Покойный, — говорил оратор, — жил в Церкви, радовался ее радостями и глубоко скорбел ее [скорбями][173]. Его идея о живом общении епископов, клира и мирян осуществилась на Соборе». В память покойного Собор пропел «Со святыми упокой». По вопросу о патриаршестве князь Трубецкой говорил за восстановление патриаршества.

Интерес к Собору со стороны общества все более и более усиливается, так как посещаются заседания его очень многими.

Вторник. 24-е октября. Сегодня в четыре часа дня, по решению Церковного Собора, в Успенском соборе было отслужено торжественное молебствие пред ракою мощей св. Ермогена. Газетные отчеты о заседании Церковного Собора и вынесенном решении совершить всенародное покаянное моление, а также призыв к молитве Ивана Великого* собрало в Кремле громадное количество богомольцев, которое далеко не мог вместить Успенский собор. Многие оставались на паперти и на площади, терпеливо дожидаясь своей очереди приложиться к мощам поруганного Угодника. К четырем часам в Успенский собор собрались до семидесяти епископов, много архимандритов и белого духовенства, а также весь Церковный Собор. Богослужение совершали митрополит Тихон, в соучастии пяти преосвященных, в числе которых был и я, протопресвитеров, архимандритов и прочего духовенства, при пении Синодального хора. Пред молебном Митрополит обратился к богомольцам с краткою речью*, в которой указал на необычные обстоятельства, собравшие верующих под сень древнего исторического храма, и призывал всем принести покаяние перед Богом и молить святого угодника о прощении и заступничестве за родную землю. К сожалению, Митрополит не обладает ораторским талантом, а также — голосом. Поэтому и речь его, по существу хорошая, как-то пропала.

Чтение умилительного акафиста протопресвитером Любимовым произвело сильное впечатление. При виде такого множества молящихся невольно скажешь с другими соборянами: «Слава Богу, что на Москве еще есть благочестие».

После молебна заходила ко мне Великая княгиня* в сопровождении прибывшей из Новгорода и гостящей у нее матушки Иоанны (Мансуровой). Она тоже молилась в Соборе и пришла поблагодарить меня за служение. Она не в обычной для ее обители форме и цвете одежды, а во всем черном. Пробыла она у меня полчаса. Между прочим она говорила, что очень интересуется Собором и желала бы хотя один раз побывать там. Я ее пригласил. Но она ответила, что теперь преждевременно. «Нужно, чтобы меня позабыли. Но, к сожалению, не забывают. Вот и теперь я пришла в собор „не в своем виде“, однако я чувствовала и видела, что меня узнали. Как бы я ни оделась — в белое, синее, черное, красное, — меня все равно узнают», — сказала она с грустною ирониею. После этого я повел Княгиню с бокового входа к раке мощей святителя Алексия, пред которою она усердно молилась. Дала она мне русское евангелие малого формата с акварельным рисунком ее обители и с надписанием начала тропаря Казанской Божией Матери, с подписью «Смиренная Ваша богомолица, грешная Елисавета». После ее посещения заходили ко мне преосвященный Серафим Тверской и Никандр Вятский — члены архиерейской упокоительной комиссии — для предварительных суждений по данному вопросу. Мы наметили пока Донской монастырь.

Среда. 25-е октября. Пленарное заседание Собора. Продолжение обсуждения вопроса о патриаршестве. Высказалось восемь ораторов*. Еще больше шестидесяти. Большинство за. Обстоятельную речь за сказал профессор И. И. Соколов. Против сказал профессор И. М. Громогласов, речь которого многими встречена была сочувственно.

Вечером, с шести до девяти, епископское совещание. Заслушан был доклад судной епископской комиссии по делу об архиепископе Владимире Путяте*. Комиссия признала недоказанными обвинения четырнадцатилетней девицы — Ольги Козерной, дочери графини Толстой (по второму браку), в блудных поступках. Но столько там гадости, что если есть хоть сотая доля правды, то он недостоин носить омофор. Будущий историк будет иметь благодарный материал для архиерейских характеристик. Подобные поступки возможны только для лица невменяемого. После долгих суждений Тверской архиепископ Серафим сказал, что архиепископ Владимир — ненормальный человек и извращен в половом отношении, что это ему давно известно, еще когда он служил в военной службе. Постановлено уволить его на покой и предоставить Синоду озаботиться указанием места покоя.

Четверг. 26-е октября. Началась междоусобная брань. Большевики восстали против Временного правительства. Сегодня газеты не вышли.

Из Петрограда идут тревожные вести. Большевиками заняты дворцы, некоторые банки. Некоторые министры арестованы*. Керенский якобы выехал на фронт, а прямо говоря — куда-то сбежал. Что делается в Москве, мы, живущие в Кремле, не знаем, так как нет пропуска ни туда, ни обратно, или — с большими затруднениями. В самом Кремле войска перешли на сторону большевиков. Снаружи — говорят, у всех ворот стоят правительственные войска, преимущественно юнкера, а изнутри — большевики. Так что теперь мы во власти большевиков. Я и все живущие в Кремле преосвященные никуда сегодня не выходили, хотя нужно бы идти на Отделы. У меня, например, сегодня мой Правовой отдел в пять вечера. Но возвращаться домой опасно, почему я и не пошел.

Несчастная моя родина! Восстание в момент, когда сильный враг угрожает обеим столицам, когда нам грозит полная остановка железнодорожного движения и, следовательно, голод, настоящий голод со всеми его ужасами. Восстание, когда по всей стране идут грабежи и убийства, когда ослабели, а частью и совсем исчезли всякие моральные, религиозные и социальные основы. Восстание, которое может повести ко всеобщей анархии, развалу, окончательному военному разгрому, закабалению России. Бедная, бедная моя Родина! Сижу я теперь в своей келлии Чудова монастыря, против места заточения и мученической кончины предстателя за Русскую землю патриарха Гермогена; и к нему обращаю свою недостойную молитву о спасении моей родины. На дворе — снежная слякоть, сыро, туманно, неприветливо. На душе — мрачно, скверно, тоскливо…

В семь часов вечера я и митрополит Вениамин, в образе послушников, без клобуков, а в шляпах, отправились навестить преосвященных, живущих в одном из Кремлевских дворцов. В Кремле замерло всякое движение народа, так как его не пропускают сюда. Тускло мерцают фонари сквозь туман, равно как и Замоскворечье еле-еле обрисовывается туманными пятнами, прорезаемыми едва заметными огнями фонарей и окон. По Кремлю торопливо иногда проходят солдаты и куда-то спешат. В некоторых местах солдатские митинги. Особенно значительное скопление солдат у Троицких ворот. Слышна перебранка с охраняющими снаружи солдатами. Нас никто не затрагивал. Посетили[174] всех преосвященных, обитающих тут: архиепископа Кирилла Тамбовского, архиепископа Анастасия Кишиневского, архиепископа Вениамина Симбирского и епископа Феофана Полтавского. Все они очень были рады нашему посещению, и делились мы злободневными событиями с невнятными последствиями. Вспоминали мы такие же переживания восемь месяцев тому назад, когда при начале революции мы — архиереи, жившие в Александро-Невской Лавре, тоже посещали друг друга, взаимно поддерживали и ободряли. Теперь присутствуем при революции уже в ее логических выводах — анархии. В девять вечера мы возвращались обратно. Та же картина народного безлюдья и все большего и большего солдатского движения. Где-то тупо прозвучал выстрел ружья, — случайный или провокационный. До десяти вечера за скромным братским ужином провела время наша архиерейская коммуна, тоже делясь суждениями по поводу происходящих событий. Недоумеваем, как быть завтра с соборными заседаниями в отделах. Половина двенадцатого ночи. Опять пронесся тупой звук ружейного выстрела.

27-е и 28-е октября — пятница — суббота. На подворье Московского митрополита, в келье.

Пишу под непрерывный гул пушечных выстрелов, пулеметную трескотню и ружейные выстрелы, в келье, на митрополичьем подворье, где я нашел себе пристанище, с вечера 27-го числа. Узнал, что теперь происходит в городе. Гражданская война. Пушечная пальба, ежеминутно потрясает стены митрополичьего дома, хотя она происходит ио-видимому у Кремля. Пулеметная и ружейная пальба, тоже непрестанная, очень явственно слышна; по сведениям, она происходит у Сухаревой башни, где устроены баррикады. Никаких газет нет; полная свобода для разного рода слухов, имеющих, вероятно, очень веские основания в этой неумолчной пальбе. То проливают кровь наши «братья-товарищи», наши защитники, упражняющиеся в своих воинских доблестях здесь, в тылу, вместо того чтобы применять их там, на фронте, в борьбе с врагом!..

Пишу эти строки под звон колоколов, созывающих в храм Божий для моления о мире всего мира. И этот мирный звон то и дело заглушается ревом пушек… Хотя все происходящее по своему ужасу будет мне памятно на всю, быть может уже и недолгую жизнь, но я, по обычаю, воплощаю в письме этот ужас и безумие переживаемого момента. Начинаю по порядку.

Слухи о выступлении большевиков-анархистов, о свержении ими Временного правительства давно ходили. Керенский уже давно сделался для них одиозным; да и в глазах более или менее умеренных партий он потерял свой престиж после Корниловского дела. Во всяком случае разруха все более и более разрасталась, следствием чего, с одной стороны, [так в тексте] а с другой — и поводом к дальнейшему порабощению нашей родины служили наши поражения и приближение врага к Петрограду. Чувствовалось, что так дальше дело не может оставаться. Большевики стали вести сильную агитацию против Правительства, особенно после того, как последним был издан приказ об уходе на фронт войскам Петроградского гарнизона.

Под влиянием этой агитации был самочинно созван Военно-революционный комитет, который независимо от штаба Петроградского военного округа стал давать распоряжения войскам и даже пытался парализовать всю военную работу с требованием, чтобы ни одно распоряжение штаба не приводилось войсками в исполнение без подтверждения Комитета. Это вынудило Временное правительство стать на путь решительной борьбы с подобными явлениями, грозящими приостановить всю работу по обороне столицы и вообще. Теперь такой момент борьбы и настал. Большевики хотят захватить власть, со всеми последствиями от этого. В Петрограде, говорят, захвачены многие государственные учреждения, министры арестованы. Премьер-министром назначен будто бы анархист Ленин*, министром иностранных дел Троцкий* (еврей), министром народного просвещения Максим Горький*. Братская кровь пролилась уже на стогнах Петрограда. Теперь уже она обильно льется и на стогнах Москвы.

В пятницу 27-го, в Кремле, с утра было тихо. В Успенском соборе и вообще в храмах кремлевских нет благовеста, хотя богослужение совершается, но без богомольцев. Келейники архиерейские передают всякого рода страхи грядущие. Утешаем их, как умеем. Говорят, пропусков из Кремля нет, равно как и впусков или сопряжены они с большими затруднениями. А между тем в пять часов вечера назначен Соборный совет в помещении Митрополита. Думаю себе, — почему же не попробовать и не пойти. Помолившись, отправился один, пешком. Подхожу к Троицким воротам, единственно через которые возможен проход. Тут масса «товарищей». Ворота закрыты. После опроса некоторых впускают и выпускают. Мне тоже дали пропуск. На мой вопрос о вечернем обратном пропуске один из товарищей ответил, что препятствий «с нашей стороны» не будет. В таком уповании я и направил стопы своя через Театральную площадь, по Неглинному через Цветной бульвар на подворье. На улицах большое движение. Возле Думы* несколько митингов солдатских, с «товарищами», но и штатскими, преимущественно нерусского типа. По стенам расклеены различные воззвания: от Временного правительства, от эсеров, от Союза солдат-крестьян и т. д., с самыми разнообразными и противоречивыми заявлениями, обещаниями, угрозами. Словом, полная неразбериха.

В пять вечера началось заседание Соборного совета, на котором подготовлялись дела, подлежащие внесению в завтрашнее пленарное заседание. Среди заседания прибыл член Соборного совета князь Е. Н. Трубецкой, который ознакомил нас с тревожным состоянием в городе, а также с разного рода тревожными слухами о Петрограде. Министры Временного правительства теперь арестованы. Правительственная власть в руках большевиков. Церковь должна подумать о своей судьбе, об устроении своей жизни приспособительно к создавшемуся положению. Она должна иметь свой центр, вокруг которого должны объединяться, особенно если Собор разгоняют. Вокруг этих вопросов, навеянных сообщением князя Трубецкого шли наши рассуждения. Ввиду того, что по вопросу о патриаршестве есть еще около шестидесяти ораторов и что речи их могут затянуться на продолжительное время, постановлено предложить завтра о прекращении прений, чтобы сразу же приступить к голосованию четырех общих основных положений о патриаршестве.

В девять вечера на одной лошади, данной нам по благословению Митрополита, мы втроем — я, митрополит Платон и архиепископ Анастасий — все обитатели Кремля — отправились в Кремль. Ехали, конечно, с большими неудобствами: преосвященный Анастасий сидел у нас на коленях. Так доехали мы до Троицких ворот, через которые я был пропущен днем. Здесь мы увидали много юнкеров в конном военно-походном снаряжении. На нашу просьбу о пропуске нам ответили решительным отказом, несмотря на то, что мы указывали, что мы — обитатели Кремля. Нам предложили обратиться к начальнику Александровского военного училища. Нечего делать, — тем же способом отправились мы туда. По пути нас несколько раз останавливали какие-то воинские части и патрули, спрашивая о пропускном билете. Мы отвечали, что за ним-то и едем в Училище. Наконец подъезжаем. Тут настоящая боевая обстановка: масса юнкеров* и вообще военных при полной боевой форме, автомобили с прожекторами, броневики вооруженные, санитарные кареты, суетня, толкотня, команды и т. д. Мы остались сидеть в пролетке, а преосвященный Анастасий пошел в Училище. Насилу его туда впустили. Сначала ничего не мог добиться, пока не был узнан одним из юнкеров и полковником. Последний «по секрету» сообщил, что вскоре предстоит взятие Кремля, который находится во власти большевиков-солдат, которых там три тысячи; если только они добровольно не сдадутся, то придется брать оружием и, быть может, взрывать ворота. Поэтому мы должны поскорее уезжать куда-нибудь. Мы тотчас же повернули назад и решили было сначала поехать в Знаменский монастырь*, но затем решили возвратиться обратно на Подворье — к Митрополиту. По пути встречались нам отряды юнкеров. В половине часа одиннадцатого мы приехали обратно и разместились по келлиям. Мне выпало быть в келлии вместе с профессором Петроградской Академии А. П. Рождественским, земляком и почти однокурсником митрополита Тихона*, у которого поэтому он и имеет свое пребывание. Это — миниатюрная комната в одно оконце, в нижнем этаже. Только что мы возвратились, как послышались пулеметные и ружейные выстрелы, изредка — и пушечные. То, как оказалось, началась осада Кремля, в который мы около получаса хотели въехать.

На новом месте и в нервном состоянии я не мог уснуть и только был в забытьи около двух часов. Ночью все время раздавалась стрельба пулеметная и ружейная, изредка — пушечная.

В субботу, 28-го, утром пили чай у Владыки; стрельба становилась все сильнее и явственнее. Тем не менее мы решили отправиться на собрание Собора в Епархиальный дом, отстоящий отсюда на недалеком расстоянии, четверть часа ходьбы. Мы и отправились иетттком втроем: я, митрополит Платон и архиепископ Анастасий. Только что мы спустились вниз по переулку на Самотек, как началась сильнейшая канонада со стороны Кремля, как нам казалось, мы струсили и повернули назад, и возвратились на Подворье. Но затем решили все же отправиться, а митрополиты — Тихон и Владимир — отправились в карете.

В Епархиальном доме собрались живущие в Семинарии и в близлежащих местах; а более или менее отдаленных не было. До заседания делились впечатлениями и сообщениями о происходящем. О Кремле сообщили, что он взят юнкерами, много большевиков арестовано, но много также попряталось в арсенале, и что их оттуда выбивают. Говорили, что много жертв есть с той и другой стороны. Но, собственно, никто не мог сказать ничего определенного. Говорили, что ожидаются казаки из Киева, равно как войска с фронта. Но тут же высказывалось опасение, что они могут пристать к большевикам. Словом, было приподнятое состояние соборян, подымавшееся еще при пушечных выстрелах.

В начале заседания было оглашено заявление более тридцати членов о прекращении прений и голосовании предложенных четырех общих положений*. Большинством голосов предложение было принято, а затем и общие положения. После этого поступило предложение за подписью семидесяти девяти об избрании Патриарха в ближайшем заседании*. Предложение было сдано в Соборный совет. Все указанные предложения прошли в общем спокойно; возражения были со стороны немногих.

После заседания я пообедал тут же, в буфете для соборян, а затем отправился в Семинарию, с намерением там остаться на временное жительство, ввиду того что в Кремль нельзя было идти, так как пропуска туда нет, и пальба происходит вокруг Кремля, на Театральной площади и у Страстного монастыря*, на колокольню которого втащен пулемет, поливающий площадь. Пушечные выстрелы то и дело гремели. В Семинарию я попал как раз на епископскую трапезу, где трапезуют все обитающие здесь святители, в числе более тридцати. Трогательно было видеть эту трапезу со святителями в подрясниках, в простом обиходе. Затем я навещал в келлиях некоторых святителей и пил чай с преосвященным Анастасием у преосвященного Иннокентия Ташкентского и Анатолия Томского. Нам предлагали остаться в Семинарии, обещая найти помещение каких-либо отсутствующих преосвященных. Но мы нашли более удобным для себя отправиться на Подворье, где мы уже одну ночь переночевали, никого не стесняя. Отправились мы в четыре часа переулками. В это время шла сильнейшая пулеметная пальба, по моему предположению, возле Сухаревой башни*. Тут, как передавали, против Страстного устроены баррикады, из-за которых постоянно происходит стрельба. Во время нашего пути также раздалось несколько пушечных выстрелов. Народ пугливо высматривал из подворотен, на Самотеке скопление народа, выжидающего чего-то.

Выслушали мы всенощную в Крестовой митрополичьей церкви и приготовлялись к служению завтра в Храме Христа Спасителя, где объявлено было на Соборе о торжественном служении и о всенародном молении об умиротворении междоусобной брани. Вечеряли у Митрополита живущие постоянно у него преосвященные — митрополит Киевский Владимир и Агафангел Ярославский, и мы — беженцы. Ночью опять происходила стрельба и пушечная канонада. Занимала она с часов трех до восьми утра.

29-го. Воскресенье. С восьми утра началась опять сильная пушечная канонада. А между тем нужно было ехать в Храм Спасителя[175].

[30-е октября. Понедельник.] На сегодняшнем заседании был поставлен прежде всего вопрос: сейчас ли приступить к избранию Патриарха, согласно поданному заявлению более семидесяти членов Собора и решению Соборного совета, или отложить. Начались дебаты, прения обострились. Но во всяком случае большинство решило сейчас же приступить к избранию. Затем обсуждался способ избрания. Решено наметить записками по одному кандидату из епископов и вообще клириков, а затем из указанных кандидатов избрать троих, а из этих троих по жребию избрать одного. На этом и остановились тоже после больших прений. В результате из 278, при нескольких воздержавшихся (голосовали 259) получилось следующее: Антоний архиепископ Харьковский — 101, Кирилл архиепископ Тамбовский — 27, митрополит Тихон — 23, митрополит Платон — 22, Я — 14, митрополит Владимир, архиепископ Анастасий и протопресвитер Шавельский — по 13, архиепископ Сергий — 5, архиепископ Иаков — 3 и т. д. по два голоса и одному. При этом протопресвитер Успенского собора Н. А. Любимов, несмотря на то что имеет жену, получил один, а мирянин А. Д. Самарин — 3. Названы так или иначе всех 25 кандидатов. Я и некоторые другие епископы думали отказаться от дальнейшей баллотировки. А о. Шавельский даже и заявил об этом. Но постановлено на епископском совещании никому не отказываться, а принять на себя мученический подвиг.

По приезде тем же способом домой мы застали караул у ворот и у митрополичьего подъезда, а в комнатах митрополичьих и у нас — в келлиях происходил обыск, который производили два в солдатской форме, а два в костюме рабочих и один из них семитического типа, вооруженные, в фуражках. В присутствии митрополитов они осматривали гардероб, чемоданы, письменные ящики, ища, по их словам, оружие, так как-де, по имеющимся сведениям, отсюда из подъезда раздавались выстрелы. Кроме того, они-де искали, не скрываются ли здесь где-нибудь юнкера. Они показывали ордера от революционного Комитета. Из этого мы заключили, что это — большевики. И действительно, по сведениям, наш район находится в ведении большевиков, которые, впрочем, везде берут перевес. Были они и у меня в моей крошечной келлии, но ничего не нашли, так как здесь со мною ничего нет. Мы полагаем, что это — репетиция будущей экспроприации, после того как они возьмут перевес и начнут расправу с буржуями и нами — духовными. Вот в какое время мы живем. Власти нет. Не к кому обратиться за защитою. Могут перерезать нас как овнов.

Пишу эти строки в восемь часов вечера, под аккомпанемент пушечной пальбы и неумолкаемой пулеметной и ружейной трескотни. Это — не преувеличение, а к глубокому прискорбию — неприкрашенная действительность. Если только эти выстрелы не холостые, то сколько несчастий они несут!

А что происходит теперь на фронте? Никаких газет нет*. Быть может, немец подступает к столице. Быть может, высадка сделана. Говорят, что Двинск взят. Если придется еще жить, то обо всем происходящем будем вспоминать как о страшном кошмаре.

Бедная, бедная моя уже погибшая Родина! Кто тебя воскресит?

31-е октября. Вторник. Сегодня было пленарное заседание Собора*. Намечались записками по три кандидата в Патриархи. Причем для кандидатского избрания требовалось абсолютное большинство, т. е. более половины голосов. По первому подсчету абсолютное большинство получил только архиепископ Харьковский Антоний, на пять голосов; а я на пять голосов меньше половины, т. е. 148 вместо 153. Таким образом, только архиепископ Антоний оказался избранным. И требовалась поэтому вторая баллотировка тоже записками. По этой баллотировке я оказался избранным значительным абсолютным большинством: я получил 199 вместо требовавшихся 137. Так как ни один из третьих кандидатов не получил абсолютного большинства, то потребовалась третья баллотировка. В результате избранным кандидатом оказался митрополит Московский Тихон.

Итак, я — кандидат в Патриархи. У меня мутится сознание, голова перестает работать, сердце замирает от смущения. Боже мой! Какой я Патриарх. Господи, слезно молю, да минует меня чаша сия. Я готов уйти на покой, в пустыню, куда глаза глядят. Я теперь понимаю святых отцов, отказывавшихся от епископства.

Пишу эти строки, и плачу. Нервы взвинчены до крайности. А тут доносится непрерывная пальба. Чувствую, что я всю ночь не сомкну глаз. Меня берет отчаяние, и я прямо не знаю, на что решиться. Господи, вразуми, наставь…

Среда. 1-е ноября. Спал не больше часу. Ужасающая пушечная и всякого рода стрельба, и притом непрерывная, преимущественно по направлению к Кремлю. Как-то там чувствуют себя насельники Чудова монастыря. Быть может, уже кого-нибудь нет в живых. Никакого сношения с Кремлем нет. В каком состоянии храмы и монастыри? Неужели и они подверглись разгрому. А святыни?

С трех до пяти было епископское совещание, под аккомпанемент пушечной пальбы. В числе других вопросов предметом обсуждения был и вопрос о настоящей междоусобной брани, о том, не откликнуться ли Собору на нее и как именно. Постановлено было избрать депутацию от Собора в составе епископов, пресвитеров и мирян и попытаться пойти в штабы воюющих сторон* и убедить прекратить эту ужасную борьбу. Предложено было детально обсудить это постановление в семинарии, где привитает[176] большинство соборян. Опять обсуждался вопрос о скорейшем избрании патриарха* из трех кандидатов. Я опять был против такого форсирования, указывая на то, что нет никакой «конституции» для патриарха, и даже не определено место его жительства, область его и т. д. Все-таки большинство, правда, незначительное, было за скорое избрание. Целый день продолжалась стрельба. Вечером виднеются зарева пожаров.

Четверг. 2-е ноября. Ночь, конечно, плохо спал. Какие все-таки слабые у меня нервы! Спрашиваю своего соседа, как он спал, — отвечает, что сносно, несмотря на сильную канонаду и стрельбу.

Утром с половины десятого до одиннадцати было заседание Соборного совета в Епархиальном доме, а затем до половины третьего — пленарное заседание*, при громе пушек. Выяснилось утром, что в революционный штаб на Тверской, в дом генерал-губернатора*, пойдет депутация в составе митрополита Платона, архиепископа Димитрия Таврического, епископа Нестора, архимандрита Илариона, протоиерея Бекаревича, священника Чернявского и крестьян Юдина и Уткина. Они пойдут крестным ходом, с евангелием и крестом. Главу этой депутации митрополита Платона мы благословили добрыми пожеланиями в Совете, и часов в десять они отправились. На пленарном заседании рассматривались текущие вопросы*, а затем опять вопрос — о сроке выбора Патриарха. Прения принимали довольно страстный характер обеих противных сторон. Сторонники форсирования доказывали, что нужно поскорее, чуть ли не завтра, тут или в соборной палате, и во всяком случае не позже воскресения. Более умеренные, к числу которых и я принадлежу, доказывали, что нужно предварительно в краткий срок, в две недели, выработать положение, и потом вынимать жребий, тем более что неизвестно теперь, можно ли будет попасть в Кремль и служить в Успенском соборе, где только и должен выниматься жребий. Особенно усиленно доказывал это протопресвитер Любимов. Как раз во время споров об этом в соборную палату вошла депутация «в Ханскую орду» с иконою св. Ермогена. Она была встречена торжественным пением тропаря «Заступнице усердная». После этого почти все члены депутации, начиная с митрополита Платона, делились своими впечатлениями* и сообщениями. В общем — очень тягостное впечатление в смысле враждебности их к религии и духовенству. В штаб революционный допущен был только один митрополит Платон, а остальные сначала были в передней, и затем стояли у памятника Скобелеву* против дворца. Митрополит Платон сообщил, что с внешней стороны — со стороны чистоты в комнатах дворец представляет прямо болото. Штаб помещается в одной из отдельных внутренних комнат. По пути встретились лица, совсем с нерусскими чертами, а большей частью семитскими. Штаб представляет конгломерат всякого рода сброду и военных, и штатских, и рабочих, и мужчин, и женщин, преимущественно евреек. С митрополитом Платоном вел беседу один из начальников этого учреждения, некто Соловьев, мягкий и культурный человек. Митрополит Платон просил во имя Христа прекратить эту стрельбу, несущую с собою столько бед, горя, слез, страданий, и для усиления своего ходатайства чуть ли не опустился на колени. Если подобная попытка и была, то она объясняется истеричностью натуры митрополита Платона. Соловьев сказал, что юнкера во всем виноваты, они-де начали борьбу, они-де нарушили объявленное перемирие; вместе с тем он сказал, что так как победа большевиков — очевидная и юнкера побеждены, то он уверен, что к пяти часам вечера будет объявлен мир и что теперь спешно вырабатывается план демобилизации. Митрополит Платон просил, чтобы не употреблять каких-либо насилий к кадетам, пощадить их, так как они исполняли свой долг. Соловьев ответил, что сдача их будет почетная; но что-де между юнкерами и солдатами такая разъяренность, что могут быть отдельные случаи расправы. Митрополит Платон просил также пощадить святыни. Соловьев ответил, что, конечно — святыни и храмы не представляют для них специальной мишени, но при скученности храмов и казарм возможны и повреждения от стрельбы. На предложения митрополита Платона о том, нужно ли пойти в Кремль к саперам, Соловьев ответил, что путешествие туда небезопасное, и поэтому советовал лучше не рисковать. И митрополит Платон, воспользовавшись тем, что тут же был юнкер, по всей вероятности парламентер, передал через него привет от Собора юнкерам, что-де Собор помнит о них и благословляет их отвагу. Сообщение митрополита Платона, со свойственным ему стилем и некоторою истеричною слащавостию, произвело впечатление на соборян. Оно поддержано было также сообщением и других членов депутации. После этого стали поступать предложения о крестном ходе — сейчас же или по крайней мере завтра. Причем иные ораторы, под влиянием расходившихся нервов от ужасов переживаемых событий, уже не считались ни с какими разумными соображениями. Напрасно им говорили, что, например, сегодня уже нельзя крестноходничать, так как день клонится к вечеру, священникам и населению нельзя сообщить, так как и телефоны не действуют, что крестные ходы могут подвергнуться обстрелу, особенно при возможности провокаторских выстрелов, что и нас самих могут обвинить в провокации. Нет, толпа ни с чем не считается, и требуют крестного хода. Конечно, это — кучка, но фанатичная. Порешили передать этот вопрос в богомольную комиссию*, которая должна обсудить этот вопрос, в случае утвердительного решения его, завтра, в пятницу, в десять часов утра назначить крестный ход, возглавляемый митрополитом Тихоном.

А пушечная канонада и пулеметная трескотня продолжалась и после указанных пяти часов вечера, и слышна и теперь даже, в одиннадцать вечера, когда я пишу сии строки, правда, в значительно ослабленной длительности. Даст Бог, быть может, и прекратится совершенно, а то нервы мои слишком истрепались, и я плохо сплю эти ночи. Правда, этому препятствуют и патриаршие думы.

Господи! Ты знаешь мою немощь, избери сильнейшего мене…

Сегодняшний вечер, впрочем, как и все вечера последние, мы все, здесь живущие преосвященные, провели в беседе о текущих событиях и о будущем патриархе. Я совершенно искренно говорил, что я чувствую себя неспособным к такой высокой деятельности. Преосвященный Тихон то же о себе говорил. И мы оба признавали, что архиепископ Антоний, как идеолог патриаршества, мог бы более соответствовать такому сану. Впрочем, заключили мы, Господь лучше знает, кого ему избрать орудием Своего Промысла о Церкви Святой.

Пятница. 3-е ноября. С десяти до часу заседание Соборного совета в Епархиальном доме. Член Собора генерал Артамонов докладывал о вчерашних своих сношениях с революционным штабом по вопросам об охране Кремлевских святынь и сокровищ — вещественных и книжных, о крестном ходе и т. д. Как видно, отставной генерал слишком много берет на себя якобы в качестве уполномоченного от Собора и много говорит. Ему дано понять о неуместности подобного способа деятельности. Такие люди могут вместо пользы принести значительный вред делу, сами того не замечая. Комиссия признала несвоевременность и неуместность крестного хода в настоящее время. Стрельба мало-помалу стихает. Утром, часов в девять, были слышны три сильных пушечных выстрела. Одним из них, как оказалось, пробит один из куполов Успенского собора, — отверстие в диаметре более аршина. И это после объявленного мира! Притом же стрельба в такую высокую мишень, не объяснимая никакою целесообразностью, является злостным умыслом. После обеда митрополит Тихон с архиепископом Анастасием ездили в Кремль*. С трудом их туда допустили большевики, водворившиеся там. В Кремле очень сильные повреждения от бомбардировки малого Дворца, Чудова монастыря, Двенадцати апостолов, купола Успенского собора. Стыд и позор для Святой Руси. Митрополит Тихон привез с собою страшно нервного от пережитых испытаний и стрельбы преосвященного Тульского Иувеналия. Несколько ночей он провел в подвале, под Гермогеновским храмом, спасаясь от выстрелов.

Митрополит Тихон и спутники его почти были очевидцами зверства, учиненного большевиками-солдатами над командиром большевистского полка, который раньше был в Кремле, а — затем выбит юнкерами. Полковник остался в Кремле с юнкерами. И теперь большевики учинили над ним расправу. Вытащили его из казармы и наяву расстреляли. Митрополит Тихон со спутниками стояли пред Чудовым, а это было за углом против Царя-колокола. Слышны были крики озверелой толпы и залпы.

Суббота. 4-е ноября. Сегодня с десяти до двух пленарное заседание Собора*. На заседание впервые, после недельного отсутствия, прибыли чудовские узники — мои сотрапезники — митрополит Вениамин и Михаил Гродненский, а также — старец Алексий. Они рассказывали о пережитых ужасах в течение целой недели и о тех повреждениях, какие произвела бомбардировка большевиков, озлобленных против юнкеров, укрепившихся в Кремле. Архиепископ Михаил в общем спокоен; а митрополит Вениамин, всегда спокойный в обычное время, теперь очень нервен. О своих и братии монастыря переживаниях он повествовал пред Собором*; передавал он также о больших повреждениях кремлевских храмов и об угрожающей опасности святыням от возможного ограбления и кощунства. Под этим влиянием постановлено обратиться к «Правительству комиссаров» об охране и ограждении Кремля от вражеских экспериментов, равно как и вообще о передаче всего Кремля духовному ведомству. Конечно, это — утопия, особенно при настоящем анархическом правительстве. Теперь же решено большинством завтра, в воскресенье, избрание посредством жребия Патриарха, но только не в Успенском соборе, так как там невозможно служить вследствие порчи купола, а с другой стороны, так как Кремль занят большевиками, которые никого туда не впускают. И это на Святой Руси, которая не может распоряжаться своими храмами! Это было бы понятно, если бы оно имело место где-нибудь в турецких, персидских и т. д. странах. Но на Руси, — позор! Из Успенского собора должна быть изнесена к литургии икона Владимирской Божией Матери*, — о чем, как и вообще о завтрашнем избрании Патриарха, постановлено известить Штаб на предмет пропуска иконы и вообще — гарантии безопасности. Миссию эту взял на себя митрополит Платон, который после больших усилий и унижений успел в этом, хотя с некоторыми ограничениями. Пропуск гласил, что со стороны Штаба нет препятствий к избранию Патриарха (sic!), но что лучше было бы с этим повременить ввиду неспокойного времени и возможности каких-либо провокационных попыток. Но что вообще за спокойствие. Тут же в Штабе разрешили взять завтра икону, но не крестным ходом, во избежание каких-либо опасений, а в карете. Достойно замечания то, что митрополита Платона заставили около часу сидеть в передней на рундуке, под конвоем часового (но специально для митрополита), и пропуск получен из рук служащей еврейки, которая небрежно вручила его ему. В два часа я с митрополитом Вениамином сначала пешком, а потом на извозчике отправились в Кремль. По улицам много шатающегося народа — «буржуев», но особенно — «товарищей и пролетариев». Ехали по Петровке. Чем ближе, тем все больше и больше следов братской бойни. Большой и Малый театры пострадали от снарядов, но особенно от пуль. Окна все выбиты. Красивейшее в городе здание гостиницы «Метрополь» обезображено артиллерийским огнем. Стены пробиты, облицовка сильно пострадала, двери разрушены, окна выбиты. Трамваи не ходят, везде валяются электрические провода. Очень серьезно пострадало здание городской думы. Окна по фасаду почти сплошь прострелены. Угол здания, выходящий к «Метрополю», разбит со всех трех сторон тяжелыми артиллерийскими снарядами. Окна выбиты, рамы выворочены. Вокруг здания лежат груды битого кирпича. Часовня Иверской Божией Матери* подверглась сильному обстрелу. Главным образом пострадали ворота. Прострелены литые металлические стены часовни, образ св. Алексия, его икона и внутренность часовни почти не пострадали. У входа простреленные литые изображения ангелов. Мы с преосвященным Вениамином остановились у Иверской, где была большая толпа богомольцев, так что с трудом мы протискивались к Царице Небесной. Народ со слезами молился. Мы запели «Не имамы иныя помощи», «Милосердия двери», и вместе с нами запел весь народ. Затем, через ворота, заставленные баррикадами, направились мы к Кремлю, по Красной площади. Верхние торговые ряды пострадали от ружейного обстрела. Все окна и стеклянные крыши пробиты пулями. Во многих магазинах разбиты двери и выворочены рамы. Здание Исторического музея уцелело. В нем разбито несколько стекол. Уцелел также храм Василия Блаженного, но с разбитыми окнами. Но особенно сильно пострадал от беспощадного артиллерийского и ружейного обстрела Кремль, в котором заседали и отражали нападения большевиков юнкера. Внешний облик Кремля изменился весьма резко. Верх угловой Беклемишевской башни — одной из красивейших кремлевских башен — снесен до второго пролета. Вместо башни остался уродливый полуразрушенный столб. На Спасской башне ударом снаряда разбиты фасадные часы, а сама башня пробита в двух местах. Никольские ворота разбиты и изрешечены снарядами и еле-еле держатся в петлях. Вся Никольская башня также избита снарядами. Между прочим, один снаряд попал в икону св. Николая, висевшую над воротами. Как известно, эта икона уцелела при взрыве башни в 1812 году, когда по приказу Наполеона французы пытались взорвать все кремлевские здания. Тогда на иконе уцелела даже риза, стекло и фонарь. Теперь все разбито и исковеркано, не вражескою рукою, а товарищескою. В виднеющемся из-за стен верхнем этаже суда все окна выбиты и стены изрешечены пулями. Прошли мы к Спасским воротам, так как все другие закрыты. У ворот масса народу, желающего проникнуть в Кремль; но стража из «товарищей» не пропускает без предъявлений пропусков от Революционного комитета, который находится на Тверской, в доме г[осподина] генерал-губернатора. У нас же было только удостоверение о нашей личности от Собора. И нас долго не пропускали, несмотря на белый клобук Митрополита. Мы указывали, что мы кремлевские обитатели. Товарищи упорствовали, выставляя в качестве довода, что теперь все равны. На требование наше взяты были наши свидетельства для предъявления «товарищу-коменданту» и только после двадцатиминутного ожидания у ворот нас впустили. Прежде всего бросилось [в глаза] запустение и осквернение святых ворот. Там, где проходили прежде с непокрытою главою и крестным знамением, теперь совершается отправление естественных нужд, слышится руготня товарищей, конечно с головами покрытыми. Женский Вознесенский монастырь* совне мало пострадал, но снаряд попал во внутренний монастырский храм во имя св. Екатерины и произвел некоторое опустошение, хотя, благодарение Богу, и не особенное. Чтимая икона не пострадала. Чем дальше от ворот, тем разрушений все больше и больше. Николаевский дворец сильно пострадал. Угол его совершенно разбит, — окна и рамы выбиты и разворочены, простенки полуразрушены. Одна колонна почти совершенно разрушена, и еле-еле держатся останки ее. В колокольню Ивана Великого попало несколько снарядов, оставивших, к счастью, только простые углубления. В храм Двенадцати апостолов попало несколько снарядов, произведших разрушения. Пока неизвестно, что и в каком состоянии ризница. А вот и Чудов! Бедный Чудов! И его не пощадила товарищеская рука. Уже совне видны в нескольких местах ужасные следы пушечных выстрелов, колонна разрушена. Через ворота вошли мы и поднялись по лестнице в так называемые митрополичьи покои, где имели пребывание мои сотрапезники — митрополит Вениамин, — в первой комнате, окнами на площадь, — митрополит Платон, архиепископ Сергий и архиепископ Михаил. Вошли мы в переднюю, и глазам нашим представилась ужасная картина разрушения от пушечного выстрела. Пушечное ядро пробило окно и часть прилегающей стены, разворотило столы, стулья, диваны, паровое отопление и засыпало кирпичами, камнями и вообще мусором. Но замечательно, что угольная большая икона Божией Матери с лампадкою при ней, среди всего этого ужасного разрушения, осталась совершенно невредимою. Пусть объясняют как угодно этот факт, но он — налицо, и мы видим в этом чудо и знамение милости Божией.

Если бы кто-нибудь в это время, около трех часов, был там, то, конечно, был бы убит. Господь и здесь проявил свою милость к обитающим здесь — митрополиту Вениамину и архиепископу Михаилу Гродненскому. Потрапезовавши вместе, они около этого времени были здесь. Архиепископ Михаил ушел отсюда минут за пять, а митрополит Вениамин — по свойственной ему медлительности — за две, и то после неустанного приглашения остававшегося там моего келейника. Не успели они отойти в задние комнаты, как раздался этот оглушительный, разрушительный выстрел. А если бы я оставался в Чудове, то смело говорю, что меня и преосвященного Вениамина теперь не было бы на свете. Дело в том, что я после общего трапезования, которое обыкновенно оканчивалось около половины третьего, почти всегда заходил к преосвященному Вениамину, где к этому времени подавался самовар. Думаю, что я и теперь сделал бы то же самое. Может быть, только я убоялся бы и не пошел бы.

После этого выстрела в переднюю вскоре последовал второй, угодивший уже в комнату митрополита Вениамина. Здесь он попал в угольное — от Успенского собора — окно, пробил стену, ударился в другую и упал, не разорвавшись, тем не менее произвел большие опустошения. Большая икона св. Алексия, стоявшая в углу, разорвана и отброшена, а маленькие иконы Божией Матери остались совершенно целы. Прекрасные часы разбиты, камилавка митрополита скомкана, везде камни, кирпичи, все в мусоре; койка митрополичья тоже засыпана осколками камней. Опять, если бы это было при митрополите Вениамине, он если бы остался жив, то был бы искалечен.

Когда таким образом стало очевидно, что монастырю и святыням угрожает разрушение, то архиепископ Михаил с наместником епископом Арсением и братией решили немедленно перенести мощи св. Алексия из Алексиевского храма в Михайловский храм*, в подземелье, место, где покоится патриарх Гермоген. И вот началось изнесение под рев пушек и неумолкаемую пулеметную и ружейную пальбу. Несен он был на руках, без раки. Здесь, в подземелье, мощи св. Алексия были поставлены в алтаре пред престолом, и архиепископ Михаил сказал краткую импровизированную речь, которой все были потрясены и проливали слезы. После этого здесь непрерывно шли службы и моления. У старца Зосимовского Алексия исповедовались и готовились к смерти. Братия с верхних этажей переместилась в нижний и подвалы.

По осмотре митрополичьих помещений мы по галерее отправились в мою келлию, в помещение Наместника. Из дверей пугливо высматривали братья; встречались «товарищи», под видом искания спрятавшихся юнкеров врывающиеся в монашеские кельи с целью грабежа. Пообедали у наместника, епископа Арсения*. Он нервничает. Рассказывал о пережитых ужасах, и что ему нужно отдохнуть. Попал осколок шрапнели и в мою комнату, через окно, на котором была большая икона Знамения Божией Матери. Шрапнель ударилась в оконный переплет, разбила окно и тут же упала, не повредив иконы. Достойно примечания, что как раз у этого окна стоял аналой, на котором я, уходя, оставил листок под заглавием: «Божия Матерь — наша Заступница». Теперь в моей комнате временно поселился архиепископ Гродненский Михаил. И он рассказывал о пережитых ужасах. Отсюда мы направились в подземелье Михайловского храма, к мощам св. Алексия. Как здесь уютно и душеспасительно! А сколько исторических событий здесь произошло! Братия Чудова разбегается по другим монастырям, вследствие пережитого нервного состояния. Остается несколько человек. Опасаются еще новой канонады. И кроме того постоянно беспокоят их «товарищи» в погоне якобы за скрывшимися юнкерами. Ходят по келлиям, угрожают и требуют водки.

Богослужение совершается здесь, в подземном храме, без колокольного звона. И в Кремле вообще нигде в храмах не совершается богослужение. Не дозволяют «товарищи». Ну, чем это не татарское нашествие! Походили мы затем по Кремлю: везде опустошение, следы ядер, зияющие дыры. На одной из глав Успенского собора — громадное круглое отверстие или дыра от удара ядра. В церковь Двенадцати апостолов влетело ядро, произвело некоторые опустошения и у Распятого Креста разбило руки. О, варвары-варвары. На что вы посягнули? На сердце русского народа, на священный Кремль, на священный алтарь. Не простит этого вам верующий русский народ. С чувством глубокой скорби оставили мы это поруганное священное место и отбыли домой.

Завтра в Храме Спасителя разрешается патриарший вопрос. Посредством жребия указана будет воля Божия, кому из избранных трех кандидатов нести этот тяжелый крест. Чем ближе подвигается время, тем все страшнее становится. Завтра служат двенадцать преосвященных архиепископов с митрополитом Киевским во главе. А мы — кандидаты — остаемся дома, в ожидании благовестия. Церемониально-богослужебною частию занимается архиепископ Кишиневский Анастасий. Выработанный им в Комиссии ритуал, одобренный Собором, следующий. К половине десятого в Храм Спасителя собираются служащие преосвященные. К этому времени приезжает митрополит Киевский Владимир. Мы — кандидаты — служим или слушаем у себя порану, а затем к часу должны собраться на Митрополичьем подворье и ждать благовестия, которое принесут нам старейшие преосвященные. По окончании часов митрополит Владимир идет в алтарь, здесь ему дают три билетика, на которых саморучно он вписывает имена кандидатов, свертывает их и бросает в приготовленный ковчежец, который затем и запечатывается. Этот ковчежец поставляется на солее, пред принесенною из Успенского собора иконою Владимирской Божией Матери. За литургиею поминаются наши имена. По окончании литургии молебен, пред концом которого на виду всего народа, на солее митрополит Киевский снимает печать, а затем старец иеромонах Алексий вынимает жребий. После этого поется «Тебе Бога хвалим» и конец молебна; а затем депутация из шести преосвященных приезжает на Подворье для извещения.

Митрополит Тихон завтра будет служить литургию в своей крестовой церкви. Я же буду только слушать. В моленной стояли во время всенощной митрополиты Владимир и Тихон, а я — в зале, примыкающей к церкви, в темноте. Я не хотел зажигать света, чтобы быть сосредоточенным. И простоял я здесь всю всенощную, в темноте. И молился я так, как только могу, о том, чтоб Господь не возлагал на меня непосильного бремени, чтобы миновала меня чаша сия. При представлении только одной возможности избрания меня в патриархи меня бросало и в пот, и в холод, и я готов был разрыдаться.

После легкой трапезы, за которою обыкновенно, кроме хозяина, садятся митрополит Владимир, я и Анастасий, я долго гулял по комнатам с митрополитом Тихоном. Беседа наша все время вращалась вокруг завтрашней воли Божией. Несмотря на природное спокойствие митрополита Тихона, и теперь он был значительно возбужден. Мы искренно высказывали своя сокровенная, чтобы жребий пал на архиепископа Антония, но не потому, чтобы он был совершенно подходящим для этого, а потому, что он все время был идеологом патриаршества, которое уже давно является для него жизненным вопросом. Кроме того, я совершенно искренно указывал на митрополита Тихона как на достойнейшего кандидата, преимущественно по практическим соображениям и по свойствам его характера. Взять, например, вопрос о помещении для патриарха. Где он будет на первых порах жить? В Чудовом теперь нельзя. В Ново-Спасском — не приспособлено. А если будет избран Московский митрополит, то он может временно оставаться в своем помещении. А по характеру своему — он благодушный и спокойный, — что так важно в практическом отношении. Что касается меня, говорил я, то я боюсь, что не понести мне этого креста, и я считаю себя неспособным для такого исключительного служения. Так мы беседовали до полуночи. Пришел я в свою келлийку и стал писать эти строки, чтобы отвлечься от патриарших перспектив. Господи! Избавь меня от этой высокой почести. Ты видишь, что я искренно молю Тебя об этом.

Воскресенье. 5-е ноября. Исторический день: фактически восстановлено патриаршество* и первым патриархом избран Богом через жребий митрополит Московский Тихон. По порядку. Ночью я, конечно, почти все время бодрствовал в думах о предстоящем указании воли Божией. Литургию слушал в митрополичьей молельне, а служил митрополит Тихон. По окончании литургии пил чай с Митрополитом и с сослужащим ему — наместником Киево-Печерской лавры архимандритом Амвросием и моим ныне сожителем профессором Академии А. П. Рождественским. После этого я пошел в свою келлию, в ожидании суда Божия. Я очень нервничал, и меня успокаивал профессор А. Рождественский. Я был в положении ожидающего тяжкого приговора. Наконец в половине второго послышался грохот экипажей. Сердце замерло. Вбегает митрополичий келейник* и глашает: «нашего избрали!» Я помолился, облобызал своего соседа, и мы отправились в крестовую церковь. Тут уже было довольно много народу и благовестили соборные, стоявшие на средине храма: митрополит Киевский Владимир, митрополит Петроградский Вениамин, митрополит Платон, архиепископ Казанский Иаков, Евсевий Владивостокский, протопресвитер Н. А. Любимов, члены Собора — протоиерей Бекаревич и священник Чернявский, профессор И. И. Соколов и Н. Д. Лапин. К иерархам присоединился и я. В алтаре в это время облачался в мантию нареченный Патриарх. Отслужен был им краткий молебен. После отпуска митрополит Владимир объявил ему по чину об избрании в патриархи, на что нареченный ответил: «благодарю, приемлю и ничтоже вопреки глаголю» и затем произнес краткую речь о тяжести предстоящего служения*, которое можно уподобить свитку пророка Иезекииля, на котором было написано: плач, горе, страдание…

От Синода приветствовал митрополит Платон. От Успенского собора протопресвитер Любимов с поднесением Владимирской иконы Божией Матери*; протоиерей Бекаревич — на евангельские слова «не умре, но спит»* и Чернявский — вообще. Благовестникам предложен был чай. Трапезовали же мы в обычном составе. Патриарх по-прежнему был прост, добродушен и весел: патриаршество почти не изменило его, и я уверен, — не изменит.

В три часа собрались епископы*. Приветствовал Патриарха от имени епископов архиепископ Антоний, высказавший общую радость о таком Патриархе, который еще со студенческой скамьи своими товарищами нарекаем был носителем такого высокого сана*. По окончании речи он воздал ему земное метание, тем же ответил и Патриарх. Побеседовав несколько времени, Преосвященные разошлись. По-видимому, многие рады такому избранию, на чем большинство может объединиться. Правда, он — не яркий человек. Но я думаю, что на первых порах такой и нужен, чтобы привить эту идею. Достоин примечания взгляд самого нареченного Патриарха на свойства первого патриарха, высказанный им мне, когда еще не опредились кандидаты. «Патриархом первым будет избран бесцветный человек». Этим он дал самому себе характеристику. Но повторяю, что это — самое наилучшее избрание.

Вечером трапезовал вместе с Патриархом. После первого подъема теперь замечается упадок. Еще бы!

Понедельник. 6-е ноября. Утром заседание Правового отдела, который уже почти окончил свои занятия. Готовится доклад для пленарного заседания. В три часа с преосвященным Анастасием отправились в Кремль. Свободного пропуска нет. И нас, с некоторыми препятствиями, пустили, так как у нас нет пропуска от революционного комитета. А что вообще пропуск теперь затруднителен, то это хорошо, так как есть опасность грабежа. Суд разграблен. Архиепископ Анастасий прибыл сюда, чтобы в патриаршей ризнице осмотреть и взять патриарший клобук и другие патриаршие принадлежности. Но не был пропущен туда до осмотра повреждений и разрушений от попавшей сюда бомбы. Я же заходил в свое помещение, где находится теперь архиепископ Михаил, и в беседе с ним провел время. Он мне подробно повествовал о всех переживаниях своих и братий за время безрассудной и преступной канонады. Он — очень спокойный человек. Не дай Бог, если бы мне пришлось быть в то время там, — я, пожалуй, не выдержал бы.

Вторник. 7-е ноября. Сегодня в половине часа двенадцатого я и преосвященный Вятский Никандр как члены архиерейской «покойной комиссии» отправились в Донской монастырь* для непосредственного ознакомления с ним как местом, пригодным для такой цели. Во время пути мы то и дело были очевидцами следов того урагана, который недавно так долго бушевал над Москвою: то в виде разрушенных домов, то обгоревших, то изрешеченных пулеметными пулями, то пробитых ядрами, и почти везде — с выбитыми стеклами. Печальную картину представляет вид из Замоскворечья, с обезображенными некоторыми башнями, пробоинами в куполе Успенского собора, разрушениями дворца и Чудова монастыря. Кремль — физическая и духовная краса Москвы и всей России — укоризненно смотрит на всех, допустивших такое безобразие и осквернивших его святыни… В Донском монастыре мы по данному вопросу беседовали часа два с настоятелем епископом Иннокентием, бывшим Полоцким, уясняя и выясняя этот вопрос. К сожалению, мы стоим на разных точках зрения. Мы — на принципиальной, он — на личной. Наша мысль состояла в том, чтобы этот монастырь, или другой, сделать епископальным, так чтобы в том или ином виде епископы были хозяевами; а он стоит на том, что подобная монастырская метаморфоза будет оскорблением для него и для братии монастыря; что-де монастырь согласен дать землю для устройства тут «архиерейской богадельни», и этим-де обязательства монастыря исчерпываются. Так мы до чего-либо определенного и не договорились. Придется самостоятельно решать этот вопрос, помимо монастырской администрации, через Собор. А монастырь этот действительно мог бы быть пригодным для намеченной цели.

В два часа Патриарх выехал в Лавру*, где пробудет до интронизации, которая предполагается числа 21-го ноября. Председательство на Соборе передано мне.

Среда. 8-е ноября. Пленарное заседание Собора* под моим председательством. Было суждение о текущих событиях, в связи с вестями о тех насилиях и убийствах, каким подвергаются от народного (солдатского) самосуда юнкера. Постановлено обратиться от Собора с воззванием о недопустимости подобных варварств. Доложен был доклад Богослужебного отдела о проповедничестве. В Соборном совете я был против подобных докладов на Соборе, так как это — не принципиальный вопрос для разрешения, так как кто же будет отрицать значение проповеди? А между тем это дает повод к бесконечным словоизвержениям на тему о влажности воды, о маслянистости масла и т. д. Я оказался прав. И начались в таком роде речи. Так мы ничего существенного не сделаем.

Сегодня впервые после двухнедельного перерыва вышли «буржуйные» газеты, с разрешения победителей-большевиков. Боже! Какая безотрадная и ужасная картина всего совершающегося теперь у нас. Уже наступила анархия в России. Уже распадается некогда великое государство на отдельные части. Отделилась Финляндия, отделилась Украина, образовалось временное правительство юго-восточной России, ведущее переговоры с Украинской радой об установлении границ между собой, стал самостоятельным Кавказ, объявила себя автономною родная Бессарабия. На сколько еще частей суждено рассыпаться России, и соберутся ли когда-нибудь снова воедино все эти куски, отваливающиеся от пораженного гангреной организма? Поражен умоисступлением мозг России — Петроград, смертельно бьется ее сердце — Москва. Удивительно ли, что общим девизом становится клич: спасайся кто может. Спасайся от того взрыва, накануне которого мы находимся. Но куда?.. На фронте с нами не считаются и не обращают никакого внимания, а поэтому и оттянули войска на запад, где уже разгромили Италию и заняли Венецию. А по всему этому торжественно шествует Царь-Голод. Грозит он фронту, грозит тылу — столице и деревне. Положение становится хуже, чем в последние дни Николая II, потому что тогда не было хлеба, но хотя были деньги, теперь не стало и денег, а, следовательно, не стало даже надежды купить [слово нрзб.] хлеба.

Через четыре дня должны быть выборы в Учредительное собрание, на которое столько возлагается упований. Но навряд ли оно состоится, так как многие выборные члены в настоящей междоусобной брани пропали.

Ужас при одной мысли, что есть и что будет. Да! Отгремели пушки, перестали трещать пулеметы и винтовки. Наступило «успокоение». Но можно ли быть уверенным, что оно прочно, что уже прошел девятый вал разрушения, которое несет с собою всякая революция, и что отныне можно, наконец, приступить к строительству? Нет, этой уверенности нет и быть не может, так как побежденные несостоятельны, им нечем платить по дутым векселям. Обманутый народ жестоко расправился с обманщиками. О, Господи, спаси нас: мы погибаем, Родина умирает в тяжких страданиях, опозоренная и униженная…

Четверг. 9-е ноября. Утром с десяти до часу был на приходском Отделе, а вечером с пяти до половины девятого на своем Правовом отделе. Здесь, пожалуй, было последнее заседание, так как работу мы окончили и заслушаны были доклады для внесения на пленарное заседание. Очень тепло мы распростились с своими сочленами. Члены Отдела благодарили меня как за «умелое» ведение и руководство ими, так и за ту «благотворную атмосферу», какая все время была у нас. Я им тоже отвечал соответствующею благодарностию.

Продовольственное дело в Москве считается газетами «катастрофическим». «Правительство Комиссаров» обратилось ко всем воюющим державам с предложением перемирия, а затем — выработка условия мира. Только не знаю, кто будет считаться с ним?

По-видимому, зима начинается: холодно и снежно.

Пятница. 10-е ноября. Сегодня, в половине десятого по пути на Собор я был задержан гражданским погребальным шествием, растянувшимся более версты. То были большевистские похороны жертв междоусобной брани. Из толпы выделялось множество красных гробов, с красными венками и знаменами и плакатами с известными революционными надписями. Тут были и рабочие-красногвардейцы вооруженные, и солдаты, но больше всего женщин. Изредка слышалось погребальное пение «Святый Боже», а то все раздавались революционные песни, вроде «Вы жертвою пали»*. Похороны носили гражданский характер, так как не видно было ни священнослужителей, ни хоругвей и крестов. Погребение совершено на Красной площади, у Кремлевской стены, между Спасскими и Никольскими воротами.

Суббота. 11-е ноября. Пленарное заседание Собора* под моим председательством. Мною предложено было новое распределение занятий Собора* ввиду скорого перерыва, к 15-му декабря, а то может быть и раньше — вынуждено по тем или иным обстоятельствам. А между тем принципиальные вопросы еще не разрешены, каковы: о высшем церковном управлении, об епархиальном и о приходе. Я и предложил усилить занятия в этих отделах, а — в других прекратить. Вместе с тем я просил иметь уважение к слову и не злоупотреблять им в излишних речах. Предложение мое было принято. Обсуждался затем начатый еще в прошлом заседании доклад о проповедничестве. Я был против постановки его на общее соборное обсуждение по высказанным раньше соображениям. Я оказался правым, так как пустословие началось вовсю — о необходимости или необходимости проповеди. Вторая половина заседания, затянувшегося до половины четвертого, была посвящена обсуждению вопроса о бывших похоронах жертв революции и о предстоящих — юнкеров, студентов, курсисток. Одним из соборян-крестьян* указывалось на недопустимость совершения на Красной площади, в близком соседстве с московскими святынями, гражданских похорон жертв революции. По этому вопросу высказывались разные мнения. Граф Олсуфьев* охарактеризовал эти похороны как кощунство над православием. Протоиерей Добронравов, законоучитель юнкерского Александровского корпуса, разрушенного теперь большевиками, заявил, что к нему обращались представители университетского студенческого комитета по устройству погребения убитых юнкеров*, студентов, курсисток и сестер милосердия, и приглашали его принять участие на похоронах 13-го ноября. Похороны будут носить церковный характер. Они же через него просили и членов Собора принять участие в этом печальном торжестве. Члены Собора изъявили на это свое согласие. Но тут важен вопрос, как бы участие в этих похоронах не было истолковано в религиозно-партийном смысле. Поэтому иными высказывалась мысль, чтобы одновременно было совершено отпевание и погребенных на Красной площади. Но дело в том, что не было известно — не отпеты ли они уже раньше в храмах. Притом же нет приглашения ни от кого на такое непрошеное отпевание. Поэтому постановлено было: поручить митрополиту Платону чрез сношение с надлежащими организациями выяснить: было ли совершено отпевание над прахом тех убитых в дни междоусобной брани воинов и рабочих, кои погребены 10-го сего ноября на Красной площади, а о последующем доложить Священному Собору в одном из ближайших заседаний для суждения о совершении чина отпевания или панихиды на могилах усопших.

Постановлено также завтра в храме Христа Спасителя отслужить по постановлению Собора панихиду по всем убиенным в междоусобной брани. Служить я буду*.

В конце заседания профессор С. Н. Булгаков огласил составленный особой комиссией во главе с архиепископом Анастасием текст воззвания Собора, касающегося происшедшего междоусобия и резко осуждающего обстрел святынь Кремля. Это — поистине «Соборный плач»* о поругании святынь России. Автором его — С. Н. Булгаков. Написано сильно и колоритно. Это, кажется, второе послание, написанное им. Первое — по поводу Учредительного собрания.

Воскресенье. 12-е ноября. Служил в Храме Спасителя литургию, а затем от Собора панихиду по убиенным в междоусобной брани. Пред панихидою я сказал речь по поводу современных событий, вызвавших такое ожесточение сердец, что довело братьев до богоубийства и человекоубийства. Под богоубийством я разумел расстрел и разрушение Кремля и его святынь. Между прочим, я говорил: «Святая Церковь, как чадолюбивая мать, объемлет любовию всех людей и чрез нас, недостойных представителей ее, молится о живых и умерших, о спасении душ их, ради чего снисшел на землю Господь Иисус Христос. Сейчас мы будем молиться об упокоении душ усопших, убиенных в междоусобной брани. Но, памятуя о жертвах, мы должны обратиться к нам, пока еще живущим в этой юдоли плача и слез, и посмотреть на нашу жизнь. Что она теперь представляет собою? Ужасом веет от жизни такой. Сердцу не верится, что все это есть. Сном кошмарным кажется то, чему мы были свидетелями в самое недавнее время, всего несколько дней назад. Страшно становится за душу народную. Запах могилы уже слышится в ней». Я охарактеризовал такое состояние ожесточением сердец, о чем говорит Псалмопевец в 94-м псалме, 7–8 стих*. Оно — безумная вражда на Бога, сатанинское состояние души, ведущее к богоубийству. Исчерпывающим примером этого является Израиль, взысканный щедротами Бога, осыпанный его благодеяниями. Но ожесточение обратило этот народ избрания и благословений, великих и всемирных обетований, в народ отвержения и проклятия и привело их к ужасу и преступлению богоубийства. Сравнил я затем русский народ с Израилем и показал, что и он, взысканный милостями Божиими, доходит теперь до богоубийства, что и выразилось в оскорблении Кремлевских святынь, — что вызывает горький плач. Некогда, говорил я, плакал Спаситель, смотря на град Иерусалим, любуясь его красотою, в предведении, что он скоро будет разрушен. Разве мы не любовались, не восхищались духовною и физическою красотою Кремля? А теперь… плач и слезы. Разрушенные стены вопиют и служат укором для русского человека. Но он теперь должен быть еще дороже для нас, как сугубо дороги для нас — мать и вообще близкие люди, опозоренные и израненные разбойниками. И в таком роде. Речь, кажется, произвела должное впечатление, судя по тем вздохам и той сосредоточенности и таинственной молчаливости, какие всегда чувствуются.

Из храма Спасителя я поехал на Ордынку в Марфо-Мариинскую обитель, навестить Великую княгиню и болящую игумению Покровско-Воскресенской пустыни, Петроградской губернии, матушку Евфросинию (Арсеньеву, дочь известного публициста Арсеньева). Оказывается, я прибыл к концу трапезы, за которою под председательством Княгини трапезовали — митрополит Петроградский Вениамин, епископ Тульский Иувеналий, епископ Пермский Андроник, местный причт. Преосвященный Андроник служил здесь, а Вениамин и Иувеналий пришли просто помолиться и были приглашены на трапезу. А я положительно ничего не знал о таком соборе епископов и приехал просто навестить. Княгиня, по-видимому, была рада («тронута», по ее словам) моему посещению и тотчас же предложила мне пообедать, от чего я не отказался, и мне одному подан был обед, а другие простились и ушли. Во время обеда Княгиня рассказывала о том, как ее хотели арестовать в начале революции — в феврале, за то, что она «немка»; как она предложила им помолиться в храме, как сестры стали плакать и не пускали ее, так что «самозванцы» уехали ни с чем, заявив ожидавшей толпе на улице, которая готовилась к зрелищу, что они ничего не могут поделать. У Княгини удивительно благодатное настроение, и она еще верит, что немцы будут побеждены, и Россия воскреснет для новой лучшей жизни. Посетил я затем матушку Евфросинию, страдающую туберкулезом одного из звеньев позвоночника. Здесь у постели сидит ее архипастырь и духовный отец митрополит Вениамин. От Княгини мы вместе с митрополитом Вениамином и уехали. По пути, в Толмачевском переулке, я навестил директора гимназии Виноградова, женатого на старшей дочери покойного моего друга графа Комаровского. Мы ничего не знали друг о друге со времени междоусобицы. И теперь с радостию встретились и обменялись ужасами пережитых дней.

С трех до шести в митрополичьем помещении было епископское совещание. Прежде всего заслушано было мое сообщение о поездке с епископом Никандром в Донской монастырь* на предмет предварительного осмотра его для приспособления его под «архиерейский покой». Постановлено сделать его архиерейским монастырем, состоящим в ведении Патриарха. Об этом доложить Собору.

Затем заслушано было представление митрополита Вениамина о ненормальном положении Александро-Невской лавры*, изъятой указом Св. Синода от 26-го мая из ведения Петроградского митрополита, с целью якобы сделать ее рассадником религиозно-нравственного просвещения через привлечение туда ученых иноков. Цель эта не достигается. Братия же, предоставленная самой себе, идет вразброд, и монастырская жизнь клонится к полному упадку. Неудивительно, если большевики захватят ее. В связи с этим митрополит Вениамин волновался, что до сих пор в Синоде не было суждения о ревизии Лавры, произведенной по поручению Львова Серафимом Сердобольским и другими. По первому, «лаврскому», вопросу давал объяснения архиепископ Сергий, главный виновник и проводник в Синоде этого проекта. Прежде всего он доказывал принципиальность этого вопроса, а не персональность, т. е. будто бы он возбужден в связи с назначением избранного на Петроградскую митрополию Вениамина, а если бы-де был избран другой из имевшихся кандидатов, например, он, то этого вопроса не было бы, хотя хронология как будто и говорит за это, так как избрание митрополита Вениамина последовало 25-го мая, а изъятие Лавры 26-го мая. «Конечно, всяко могут говорить. Например, говорят же, будто я остался в Синоде, чтобы подлизаться к Львову».

— Нет, Владыко, — заметил я, — в этом Вас не обвиняют, а вообще — в характере Вашей деятельности.

Затем архиепископ Сергий доказывал идейность подчинения Лавры непосредственно Синоду, так как-де митрополит, как священно-архимандрит Лавры, служил, так сказать, ширмою для братии, и никто не смеет совать туда своего «носа», какие бы там ни были беспорядки. Да кроме того, современные условия церковной жизни и автономия в учебных заведениях, при выборном начале, требуют дать где-нибудь приют ученым монахам. Таким местом и предположена была Лавра.

Стали возражать преосвященному Сергию, что эта же самая цель может быть осуществляема и при архимандрии митрополита; а теперь создалось очень ложное положение и для Лавры, и для митрополита. Архиепископу Сергию пришлось тут выслушать немало горьких слов. В заключение почти единогласно, кроме самого Преосвященного Сергия, постановлено предложить Синоду отменить указ 26-го мая.

По поводу непонятной медленности в рассмотрении ревизии лаврской Синодом высказано было неудовольствие нынешним составом Синода и собственно первоприсутствующим его митрополитом Платоном, отсутствовавшим на заседании. Сами присутствовавшие здесь члены Синода — архиепископы Сергий и Агафангел — относили такую непонятную и для них медленность к митрополиту Платону. Постановлено — предложить Синоду ускорить рассмотрение ревизии.

Третий предмет обсуждения — постановление епископской судной комиссии — по вопросу о непринятии Орловскою паствою епископа Макария Гневушева. Докладывал архиепископ Антоний*, который не нашел никаких фактических данных в обвинении епископа Макария. Ему инкриминировали только прежнюю его «черносотенную деятельность». Поэтому комиссия оправдала его и признала, ввиду настоящего тяжелого положения его как настоятеля бедного Вяземского монастыря, назначить его номинально управляющим одной из занятых неприятелем епархий. Против такого постановления Комиссии горячо возражал архиепископ Сергий, как председательствовавший в Синоде во время разбора дела о Макарии. В постановлении Комиссии он усмотрел обвинение Синода, который без достаточных оснований лишил Орловской кафедры Макария. Поэтому он логически предлагал возвратить Макария в Орел, и тогда увидят, прав ли был Синод, так как, несомненно, его не примут. Ведь когда было избрание в Орле на епископскую кафедру в Орле[177], то могли же избрать опять Макария, однако он получил всего один голос. Обвинять Синод в этом случае, по заявлению Сергия, могут только люди или по незнанию, или безответственные, не считающиеся с условиями времени. Сергий очень горячился и даже вступал в прю со своим другом архиепископом Антонием, который тоже не отступал от постановления Комиссии. И другие архиереи, начиная с митрополита Владимира, высказали немало горьких слов о деятельности Сергия в связи вообще с деятельностию Синода в настоящее время, с половины апреля. Сергий, что называется, огрызался… Да! Ничто не отомщенным не остается. Постановление комиссии утверждено, о чем и постановлено сообщить Синоду для соответствующих распоряжений.

Понедельник. 13-е ноября. С десяти до четырех вечера я провел в Кремле у митрополита Платона и архиепископа Михаила, остающихся там. Они меня не отпускали, и я трапезовал с ними. Преосвященного Михаила застал за портняжеским делом, он что-то, какую-то принадлежность несложного монашеского туалета, чинил. Грустное впечатление производит Кремль своим безлюдьем и руинами. Митрополит Платон, бывший в Синодальной ризнице, рассказывал о страшном разрушении, произведенном в ней двумя снарядами, попавшими в окно и разорвавшимися внутри. Не всех еще впускают в Кремль, а по пропускам. Долго ли такое стеснение будет продолжаться, — неизвестно. А между тем 19-го предположено освящение Храма и вообще Кремля от осквернения, а 21-го интронизация Патриарха.

В четыре часа с митрополитом Платоном пешком отправились в Епархиальный дом на собрание Собора*, которое и происходило с пяти до девяти под моим председательством. Предметом обсуждения был доклад Отдела об имущественном положении духовенства — о разделе братских доходов, — вопрос, что называется, злободневный и служивший предметом рассмотрения на всех епархиальных съездах. Как и всякий «шкурный» вопрос, он и здесь возбудил [два слова нрзб.] прений. Противники возражали вообще против такого экспроприаторского способа улучшения материального положения псаломщиков через отнятие известной части от священников, положение которых тоже нищенское; и что вопрос этот нужно оставить до определения вообще отношения государства к Церкви. После долгих прений большинством все-таки решено согласиться с Отделом об изменении существующих норм раздела братских доходов по закону 1873 года, в силу которого псаломщики получали одну четвертую часть, и теперь определены нормы для трехчленного причта такие: 3, 4, 6. Общее положение таким образом принято, и для следующего заседания остаются еще статьи.

14-е — 16-е ноября. Вторник — четверг. Не могу быть ежедневно аккуратным и откликаться на те или иные события, быстротекущие, как в калейдоскопе, потому что буквально целый день занят заседаниями, то пленарными, то частными. А теперь я еще председательствую, и меня, что называется, «шарпают» на все стороны. В эти дни идет обсуждение доклада «моего» Отдела о правовом положении Церкви в государстве. Опять много говорят, хотя я всячески ввожу ораторов в русло, что иным, конечно, не нравится. Но всем не угодишь. Как посмотришь, мало подготовленных людей к серьезной Соборной работе. Поговорить вообще, — еще туда-сюда, особенно на так называемые злобы дня.

Во вторник митрополит Платон докладывал Собору* о выполнении им поручения Священного Собора о большевистских похоронах у Кремлевской стены. «Когда я, — говорил Митрополит, — сказал коменданту*, что было бы желательно, если бы со стороны новой власти последовала просьба к Собору о совершении церковного отпевания над могилами, комендант, — надо заметить, очень хороший человек, — заявил, что он с готовностию исполнит все в этом направлении и немедленно отправится к командующему войсками (солдату Муралову)* для переговоров». Затем Митрополит сообщил о посещении им патриаршей ризницы с комендантом и архиепископом Михаилом. «При входе в ризницу вместо охраняющего солдата был воткнут в кольцо двери один штык. Я вынул штык и вошел беспрепятственно в первую дверь ризницы. Внутренняя дверь ризницы была заперта. Осмотр ризницы показал, что здесь произошло не несчастье, а полная катастрофа. Требуются большие средства и много времени, чтобы привести ризницу в надлежащий вид. По моей просьбе командир распорядился, чтобы к ризнице приставлен был гвардеец. Гвардеец был направлен, но стоял только день, а на следующий день 13-го ноября ризница была уже без караула. 13-го ноября я получил от коменданта письмо с извинением, что до сих пор он еще не получил ответа от командующего войсками.

Член Собора П. И. Астров довел до сведения Собора о тех ложных речах, которые пошли в народе по поводу похорон юнкеров и студентов* 13-го ноября. Народ говорит с укором в сторону духовенства: „К богатым пошли, а на наши похороны не пришли“. Духовенство не пошло на похороны 10-го ноября, — говорил Астров, — не потому, что оно не хотело, а потому, что никто из организаторов похорон не просил духовенство о совершении молитвы. Простые же гробы и простые покрывала похорон студентов и юнкеров показывают, что хоронили не богатых, а бедных.

В письменном заявлении Собору Астров просит выяснить для всеобщего сведения это недоумение и удостоверяет, что „представители Церкви не были извещены о месте и времени похорон“, что святыни Кремля, собора Казанской Богоматери, храма св. Василия Блаженного, часовни Иверской Богоматери составляют святыни Русской Церкви, и поэтому погребение православных христиан при этих святынях требовало предварительного разрешения Церкви, но такое разрешение не испрашивалось, почему Церковь и не давала своего благословения на погребение своих чад под сенью этих святынь. Что касается заупокойного богослужения, и т. д.[178], Собор пока не вынес никакого решения, ожидая дальнейших переговоров митрополита Платона с большевиками относительно состоявшихся похорон.

16-го ноября получен от Военно-революционного комитета след[ующий] ответ: Постановление Собора следующее[179].

В политике и в общественной жизни — беспросветная тьма и бездонная пропасть, в которую стремглав летит моя родина, именуемая Россиею. Она стоит перед угрозой не то раздела, не то новой войны на Востоке, при полном позоре со стороны Европы. Более трех лет войны, взявшей миллионы человеческих жертв и миллиарды денег, долгие лишения всего народа, напряжение всей страны, и в результате мировой позор, полное разорение и клеймо предателей, которое не смоют века истории… Большевистский главнокомандующий поручик Крыленко вступил в сепаратные мирные переговоры с немцами*, и 19-го числа начнутся эти переговоры…

Всего можно было ожидать, но только не предательства со стороны России. Напротив, за всю свою историю Россия скорее страдала от излишней доверчивости и чрезмерного благородства: она часто вступалась за чужие интересы, она ввязывалась в войны, которые не обещали ей никаких выгод, кроме славы, но она никому не изменяла, и ее народу никто не смел бросить упрека в политической нечестности. И вдруг Россия, выброшенная за борт, лишенная права на международное общение, сжимается в своих пределах к Волге, отрезанная от морей, — Россия, которая не посмеет подать голос даже в ту минуту, когда ее начнут делить на части, как когда-то делили обессиленную внутренними раздорами Польшу. Неужели мы, и вообще — славянская раса — только полоз для германцев?.. Мы обесславлены, обессилены, втоптаны в грязь, унижены и не можем открыто смотреть в глаза нашим союзникам. Нас продали и предали…

Пятница. 17-е ноября. Утром и вечером пленарное заседание Собора под моим председательством. Окончен обсуждением доклад моего Отдела о правовом положении Церкви в государстве*. Хотя и спорили три заседания, но он принят в редакции Отдела. Собор благодарил меня и докладчиков — П. И. Астрова, профессоров Мищенко и С. Н. Булгакова. Конечно, на наш доклад нужно смотреть только как на desiderata[180]. Государство установит свои отношения к Церкви, и по-видимому, на иных основах, чем мы проектируем, т. е. не на союзе, а на полном отделении Церкви от государства.

На вечернем заседании прошла резолюция Собора политического характера — о мирных переговорах большевистского правительства с Германией 19-го ноября*[181]. Я очень боялся, что на эту злободневную тему пойдут прения политического характера, так нежелательные на Церковном

Соборе. Возбудила этот вопрос группа членов Собора во главе с князем Е. Н. Трубецким и С. Н. Булгаковым. Я пригласил их в Соборный совет, и мы стали обсуждать о допустимости возбуждения такого вопроса в Соборе, а затем — о возможных жалобах по отношению к Собору со стороны большевиков. По первому вопросу большинство высказалось, что Собор должен это сделать, так как тут не партийный вопрос, тут не политика, а спасение родины. Умолчание Собора — преступно. Что касается результатов выступления Собора по отношению к нему, то, конечно, большевики могут его разогнать. Но что делать? Пред этим останавливаться не нужно, даже если бы и пришлось претерпеть. Я, как председатель, смотрел на дело с тактической стороны, т. е. чтобы не допустить прений, которые разольются до бесконечности и, кроме потери времени, могут повредить Собору, лишить его характера церковности. Поэтому выработан был план проведения этого вопроса без прений. Прежде всего заслушаны были две редакции наших резолюций — С. Н. Булгакова и Π. П. Кудрявцева. Одобрена была — Кудрявцева. Затем принято было, чтобы вступительную речь сказал князь Трубецкой, который должен вкратце обрисовать тяжелое положение нашей страны, отягчаемое грядущим позором заключения большевиками сепаратного мира; что Собор должен высказаться против этого, и притом для вящего впечатления единогласно и немедленно, так как завтра должно быть напечатано в газетах. А затем предложит свою формулу Кудрявцев. А затем я тоже скажу несколько слов пред голосованием. И действительно наши предположения вполне оправдались. Князь сказал экспрессивную речь. Кудрявцев — тоже, и резолюция его, — чувствовалось, — нашла отклик. Пред голосованием я предложил помолиться, и мы величественно пропели „Под Твою милость“. Молитва умягчила сердца всех. И на предложенный мною вопрос: признает ли Собор нужным высказать свой взгляд на предстоящие мирные переговоры и принимает ли он резолюцию Кудрявцева, последовало единогласное согласие. Постановлено — сейчас же послать в редакции газет. Вот оно[182].

Теперь нужно ожидать, быть может, разгона Собора большевиками, которые действуют террористически. А то — убоятся.

На утреннем заседании прочитан был архиепископом Кишиневским Анастасием чин интронизации Патриарха* и одобрен Собором. „Настолование“ назначено на 21-е ноября в Успенском соборе. Теперь идут переговоры с большевиками о свободном проходе в Кремль и в Успенский собор по крайней мере членов Собора. Сегодня же отправилась депутация от Собора в Троицкую Лавру для приглашения Патриарха на настолование*. Список составлен Соборным Советом и одобрен Собором: по три от епископов, клира и мирян. От преосвященных — митрополит Вениамин, архиепископ Анастасий и епископ Митрофан Астраханский, председатель Отдела о высшем церковном управлении. Патриарх приедет в воскресенье вечером. Близится великий исторический момент в жизни Церкви. Какие знаменательные события мы переживаем! Наши потомки только оценят значение этого и других моментов, переживаемых нами.

Суббота. 18-е ноября. Пленарное заседание Собора* под председательством архиепископа Антония. Обсуждался доклад Отдела о высшем церковном управлении, об органах высшего церковного управления Православной Российской Церкви. Целью заседания до двух часов было занятие обсуждением 1-го п[ункта], который гласит: „Управление церковными делами принадлежит Всероссийскому Патриарху совместно со Священным Синодом и Высшим Церковным Советом“. Прежде всего были возражения против „двухпалатной“ системы управления, а затем — против конструкции изложения этой статьи. По мнению оппозиции, нужно Патриарха поставить на последнее место, т. е. „…принадлежит Священному Синоду и Высшему Церковному Совету совместно с Патриархом“. В конце концов принята редакция Отдела.

Что касается председательства преосвященного Антония, то я должен сказать: я плохо веду заседание, но он — куда хуже. При нем очень большой беспорядок, шум, гам, а он не обращает никакого внимания. Вышел даже маленький скандал. Архимандрит Иларион, возражая оппозиции, между прочим, прошелся по адресу г[оспод] Покровского и Кузнецова, которые якобы во всем видят контрреволюцию, т. е. являются слишком подозрительными. Поднялся шум, протесты. Обиженные протестовали, что Председатель не остановил оратора, и Покровский подбежал к архиепископу Антонию и нервно обратился к нему с вопросом: „Что? Есть у нас Председатель или такового нет?“. В своей речи по личному вопросу он тоже прошелся по адресу архимандрита Илариона и архиепископа Антония, которых он [сожалеет]. В сущности, это новое оскорбление. Но преосвященный Антоний весь этот инцидент обратил в шутку, сказав, что он первый раз председательствует, а потому и допустил оплошность, а затем г. Покровский уже отомстил ему, когда обратился с недоуменным вопросом о председателе. Причем этот инцидент архиепископ Антоний так персонифицировал, что вызвал хохот у членов Собора. Словом, — состоялся водевиль*. Навряд ли такой водевиль уместен на Соборе. Некоторые предполагают, что преосвященный Антоний нарочито так поступает с целью дискредитировать Собор.

Воскресенье. 19-е ноября. Служили в храме Спасителя с преосвященными Самарским Михаилом и Иоасафом Дмитровским. Пред Литургиею был совершен молебен по поводу начинающихся сегодня выборов в Учредительное собрание, а после литургии — панихида по митрополиту Филарету* по случаю 50-летия со дня кончины его. Пред молебном читано было соборное послание* ключарем А. Хотовицким, который затем прибавил от себя несколько чувствительных слов. А вместо причастна речь говорил протоиерей Марков*, настоятель собора, о митрополите Филарете, при котором он учился в Академии. Нечего и говорить, как мне всегда отрадно служить в соборе, где я был хиротонисан во епископа.

С трех до шести вечера в митрополичьем помещении было епископское совещание. Одним из предметов обсуждения был вопрос о ритуально-богослужебном и, так сказать, о бытовом отношении к Патриарху. Например — о порядке поминовения Патриарха*, о совместном служении епископов с ним, о жезлах и митрах при богослужении, об обычном приветствовании его, с целованием ли руки, с падением ли ниц и т. д. Выяснилось, что практика и на Востоке теперь, и у нас — прежде была различная, а в иное время и в иных местах была унизительная для епископского сана. Этим мы не должны руководиться, а тем принципиальным положением, что Патриарх — первый между равными. Несколько не соглашался с этим архиепископ Сергий и преосвященный Прокопий Елисаветградский. Они стояли на идейном значении Патриарха. И потому на оказании ему известного рода и высших преимуществ, выражающихся, например, в целовании руки, так как, например, целование руки старшему брату ничего не заключает в себе зазорного. Тут кстати был поднят вопрос о форме взаимных приветствий между архиереями. Теперь приветствуются обычно целованием в уста. Правда, это — древний обычай. Но не менее древний и тоже имеющий значение и для иереев, которые теперь по-мирски здороваются, равно как и для мирян. Высказано было желание возобновить этот хороший обычай. Я сказал, что, принимая во внимание прекрасное значение обоих обычаев, я буду впредь их и употреблять, и советую другим то же делать.

Другим предметом обсуждения был вопрос об объявившей себя федеративною республикою Украине в связи с вопросом об автокефалии ее*. Об этом делал доклад викарий Киевский митрополит[183] Никодим, сегодня утром прибывший из Киева для доклада по поводу этих событий к Митрополиту. Двигателями автокефального вопроса является, по словам преосвященного Никодима, кучка священников киевских во главе с архиепископом Алексием (Дородницыным), пребывающим на покое в Лавре. Некоторые (например, епископ Макарий (Гневушев), бывший Орловский) епископы предлагали самые решительные меры, чтобы пресечь зло в корне, т. е. запретить в священнослужении Архиепископа и священников-бунтарей. Другие же, в том числе я, митрополит Платон, архиепископ Сергий, не соглашались с таким радикализмом, который может повести к серьезным, неправильным последствиям. Я указывал, что здесь вопрос национальный, с которым нужно быть очень осторожными, в противном случае мы в религиозном отношении оттолкнем малороссов в унию, а митрополит Шептицкий* примет их в свои объятия. Нужно лучше прежде всего вызвать сюда архиепископа Алексия и дать ему какой-нибудь северный монастырь. Для более подробного обсуждения этого вопроса постановлено собраться теперь особенно соборянам-епископам, клирикам и мирянам и в самое ближайшее время. О преосвященном Алексии все епископы высказывались с определенностию, не очень лестною с нравственной стороны. Человеку предоставлен покой в Лавре, а он агитирует против местной церковной власти. Вот он, где сказался Распутинец…

В половине девятого вечера прибыл из Лавры нареченный и избранный Патриарх. Мы, живущие у него архиереи — митрополит Владимир, архиепископ Агафангел, я, архиепископ Анастасий и епископ Никодим Чигиринский, викарий Киевский, встретили его в первом зале, приветствовали целованием в уста и рука в руку. Трапезовали вместе. Патриарх очень доволен пребыванием в Лавре, отдохнул, в добром настроении. Рассказывал, как какие-то „товарищи“ в солдатской форме, представившие удостоверение от революционного комитета, производили обыск в его помещении* и называли его „товарищ“. Они все домогаются посещения ризницы, чтобы осмотреть и описать ее, в целях возможной будущей реквизиции некоторых драгоценных вещей для государственных надобностей. Им даны описи для ознакомления; но они не доверяют ей[184] и желают лично ознакомиться. Патриарх подозревает, что это экспроприаторы, самозванцы; дано знать в Военно-революционный комитет, который не давал никому таких полномочий. Эти самозванцы куда-то скрылись. Удивительно, с каким спокойствием и даже юмором повествовал Патриарх о приключившемся и вообще о новых своих „товарищах“.

Понедельник. 20-е ноября. Пленарное заседание Собора*. Продолжение обсуждения того же доклада, и, конечно, его еще далеко не кончили. В этом же заседании протопресвитер Н. А. Любимов сделал сообщение о беседе, которую имели, в качестве представителей Собора, он и архиепископ Анастасий с командирами большевиков по поводу предполагавшегося 21-го ноября крестного хода в Кремле по случаю торжества возведения на престол избранного Патриарха. Комендант Москвы, приняв их очень любезно, решительно объявил, что он не может дать своего согласия на устройство крестного хода по городу и на торжественный выход церковной процессии из Кремля на Лобное место для совершения молебствия ввиду невозможности поручиться за порядок в городе, который может быть нарушен злонамеренными элементами. В настоящее время он не располагает достаточной воинской силой для охраны порядка и для предупреждения весьма возможных, по его мнению, провокационных выступлений как на Красной площади, так во время следования процессии по городу. Большая часть солдат московского гарнизона находится в отпуску, поэтому получить достаточно сильные воинские наряды он не надеется. Однако на устройство крестного хода внутри Кремля, куда народ будет допускаться только по специальным пропускам, комендант дал разрешение.

По обыкновению трапезовали мы с Патриархом. После обеда присланы были из Патриаршей ризницы приспособленные в женском монастыре патриаршие облачения, и мы примерно облекали Патриарха. Какая красота, стильность, прочность, драгоценности! Сколько вкуса и понимания! Настоящие облачения ни в какое сравнение не могут идти с старинными. Саккосы, омофоры, палицы, поручи, подризники — патриархов Филарета*, Ионы*, Никона*, Адриана* и т. д. Одно великолепие — и по красоте и по прочности материи. Они и теперь совершенно свежи. Вот она, самобытность русская! Обрядили Патриарха для завтрашнего настолования.

Всенощную Патриарх служил в Крестовой и выходил на литию и величание.

Вторник. 21-е ноября. Исторический день в Русской Церкви: в Кремле, в большом Успенском соборе состоялось возведение Патриарха Тихона на Патриарший престол*. Но нерадостно совершилось это великое торжество в истории Русской Церкви. Израненный Кремль встретил своего Патриарха не в красоте и велелепии, а в истерзанном и омраченном виде. Это торжество скорее было похоже на великий печальный обряд, нежели на радостное венчание отца великой церкви.

Новая революционная власть сделала все от нее зависящее, чтобы испортить этот великий праздник. Ограничив свободу доступа в Кремль, эта власть не захотела, из боязни народного гнева, предоставить и тем, кто получил право входа в Кремль, возможность помолиться и принять участие в этом великом событии. По уговору, состоявшемуся вчера, совместно с Патриархом и нами, здесь обитающими архиереями, отъезд наш в Кремль должен был состояться в таком порядке: свита выезжает в половине восьмого, часть из архиереев в восемь, часть — в четверть девятого, а Патриарх без четверти девять. Около восьми часов я и выехал [в] четырехместной карете, в которой заняли еще места — архиепископ Анастасий, главный „церемониймейстер“, епископ Никодим и Наместник Киевской Лавры архимандрит Амвросий. Еще густы утренние сумерки, так как восемь часов в сущности семь, — по экономическим якобы соображениям*. Осколок луны сиял на небе, борясь с тающими в морозном воздухе утренними сумерками. Тишина, безветрие, безлюдье. Жизнь города еще не проснулась. Едем, каждый свою думу думает в сознании величия совершающегося ныне события, иногда только высказывая вслух обрывки своих мыслей. Чем ближе к Кремлю, тем становится все люднее. Допуск в Кремль был разрешен по билетам через Троицкие ворота. К ним-то мы и приехали, и нас в экипаже впустили на мостки, а затем дальше не пускали. Тут еще было несколько экипажей. Четверть часа ожидали мы пропуска в экипаж, для чего с целью мирных переговоров с баскаками и отправился преосвященный Анастасий; но мы его так и не дождались, а время шло, приближался срок прибытия нового Патриарха. Поэтому и мы вылезли из кареты и направились к воротам. Ужасная бестолочь, крики, вопли, взаимные переругивания богомольцев с преторианцами[185], из которых иные пьяны. Толпа жмется и шарахается около копыт лошадей. Конная стража становится в ряд, загораживая дорогу. Иные издали гарцуют взад и вперед по узкому проходу. А толпа напирает, струится по бокам мимо хвостов лошадиных. Слышится выстрел невдалеке, решено, что это — провокаторский выстрел. В такой обстановке пришлось мне, да и другим преосвященным, а равно и многим соборянам, подвигаться к воротам. Но чем дальше, тем все теснее и теснее. Иные из нас изрыгали хулы на „господ“ положения. Со мною подвигались среди ужасной тесноты и многие преосвященные, а вдали двигался белый клобук митрополита Владимира, который тоже пешком сюда направлялся. С большим трудом удалось нам добраться до ворот, у которых были приотворены полозья. Сюда-το мы и вошли в Кремль, где народу было мало, так как не впускали. Нечего и говорить, как больно было смотреть на эти следы вандализма… Прошли мы в храм Двенадцати апостолов, а затем в мироваренную палату, где должна была состояться встреча Патриарха. Облачились мы в мантии в ожидании Патриарха, который и прибыл в начале десятого. После обычной краткой литии мы все с Патриархом во главе и отправились крестным ходом в Успенский собор, при пении нами Задостойника* и других священных церковных песнопений. Патриарх был пропущен через Спасские ворота. По прибытии в храм служащие отправились в алтарь для облачения, а неслужащие иерархи стали в мантиях на средине — по обеим сторонам от облачального места. Сослужили Патриарху иерархи, так или иначе прикосновенные к нему или к этому событию: митрополит Киевский Владимир, как старейший иерарх, митрополит Вениамин, как архипастырь стольного града, митрополит Тифлисский Платон, как член Синода и преемник по Америке, Агафангел. архиепископ Ярославский, как преемник по кафедре и член Синода, Сергий Владимирский, как член Синода, архиепископ Харьковский Антоний и я, как кандидаты в патриархи, Анастасий, архиепископ Кишиневский, как председатель Комиссии „богомольной“, и, в частности, организатор Патриаршего чина богослужебного, архиепископ Евдоким, как преемник по Америке, Евсевий Псковский, как архипастырь родной епархии, и Елевферий Ковенский, как бывший викарий Виленский. Итого с Патриархом двенадцать. До трисвятого все шло в обычном порядке. Патриарха облачили в обычные архиерейские одежды, но надели на него патриаршеские параман, поручи и палицу. Собор был переполнен молящимися. При пении последнего трисвятого патриарх направился на Горнее место, и мы — за ним, стоя по бокам по старшинству. По возглашении митрополитом Кавказским Платоном „Вонмем“ Киевский митрополит Владимир прочитал: „Божественная благодать, немощная врачующи, оскудевающая восполняющи и промышление всегда творящи о святых своих Православных Церквах, посаждает на престол святых первосвятителей Российских Петра*, Алексия*, Ионы, Филиппа* и Ермогена отца нашего Тихона Святейшего Патриарха великаго града Москвы и всея России, во имя Отца. Аминь“. В это время два указанных митрополита посадили Патриарха на Горнее седалище, а затем подняли его. „И Сына. Аминь“. Тоже посадили и воздвигли. „И Святаго Духа. Аминь“. То же самое. Затем трижды по три — клир, хор и богомольцы — возглашали аксиос. Особенно трогательно и величественно было, когда вся Церковь возглашала аксиос. После этого я, стоя у престола, в царских дверях, произнес велегласно мирную ектению, в которой, между прочим, молились „о спасении и заступлении Святейшего отца нашего Тихона, ныне посаждаемого Патриарха“. В это время сакелларии с диаконами принесли на блюде сак[186] и омофор патриарший, две панагии и патриаршую шапку, и митрополиты при помощи диаконов облачали его. Сак — патриарха Питирима*, омофор патриарха Адриана, панагии патриархов Иова* и Ермогена и шапка патриарха Никона. Так совершилось великое событие в Русской Церкви! И мы были свидетелями и участниками его. Лик нового патриарха в оригинальном для нас непривычном головном уборе сразу принял иконографический тип. Чудную картину представлял Патриарх, в своем патриаршем облачении, восседающий в углублении Горнего места во время чтения Апостола, а затем стоявший во время чтения Евангелия, с председящими и предстоящими преосвященными и сослужащими. По окончании литургии Патриарх пред престолом разоблачился. Сакелларии на блюдах принесли мантию патриарха Иова, клобук и вервицу*. На Патриарха возложили мантию и клобук, а затем мы — сослужащие — прошли на солею а за нами — Патриарх. Здесь митрополит Киевский вручил Патриарху Тихону жезл святителя Петра и приветствовал его речью*, которую, правда, мало кто слыхал, при слабости голоса оратора. Но жалеть особенно не нужно, так как она не имела надлежащей и соответствующей историческому моменту силы. Затем произнес первую патриаршую речь и новый Патриарх*. Он начал с того, что день возведения его на патриаршество совпадает с праздником Введения во храм Пресвятой Богородицы, и подобно Первосвященнику, смутившемуся вхождением Святой Девы во храм, и он с великим смущением принял на себя это служение по избранию Собора и указанию Божию. Странным и дивным представляется, приблизительно говорил он, мое нынешнее вступление на патриаршее место, которое свыше двухсот лет было пустым. Многие мужи мечтали о патриаршестве. Но не было достойных людей. Вот если бы был жив теперь митрополит Филарет*, то он бы был действительно достойным Патриархом. Но я, полный немощи, дерзаю вступить на патриарший престол только по вере Божией. Дарование мне патриаршества есть особое явление милости Божией. Когда я помышляю, что от меня требуется, душа моя наполняется трепетом. Но Господь удостоил меня своим избранием, вызвал меня на высокое служение и излил на меня свою милость, и я буду уповать на милость Божию в этом служении. Я знаю, насколько это служение тяжелое, особенно теперь, среди бурь и кровопролитной брани — внешней и междоусобной… Господи, сыны оставили завет Твой, осквернили святыню, не пощадили даже священного Кремля, убивают священников Твоих. Но среди стомилионного народа найдется еще, верно 7000 не преклонивших колен пред Ваалом»*. Речь его, как всегда простая, без всяких претензий на ораторские приемы. Но все-таки она произвела известное впечатление, принимая во внимание историчность момента и нервный подъем богомольцев. После этого Патриарх, в сопровождении двух митрополитов, проследовал на Патриаршее место, находящееся по правую сторону у колонны, при пении Синодальным хором «На гору Сион взыде благовествуяй»*[187]. По облачении Патриарха в малое облачение его повели на средину собора для совершения молебствия пред началом крестного хода, в котором принимали участие многие преосвященные. Крестный ход был вокруг Кремля — через западные врата Собора, затем — между Соборами — Благовещенским и Архангельским к Чудову; здесь было прочитано Евангелие, и после обратно — в Собор. Народу было далеко не столько, сколько могло бы и должно было бы быть. «Товарищи» не пустили. И это в России, на Святой Руси! Боже мой, Боже мой! Какой позор! По окончании богослужения, в два часа, Патриарх совершил объезд Кремля в открытом ландо к западным вратам Собора. Впереди ехал в экипаже диакон с предносным крестом. Затем Патриарх, с противосидящим сакелларием Пшеничниковым* с сосудом, наполненным святой водой, которой Патриарх и окроплял стены. А за Патриархом в экипаже ехали — архиепископ Анастасий и епископ Черниговский Пахомий, как «церемониймейстеры». Шествие направлялось через Троицкие ворота, по Неглинной улице, по Кремлевской набережной, мимо храма Василия Блаженного и приблизилось к Спасским воротам, где Патриарх совершил краткое молебствие. Все время народ сопровождал его. В это время воинская часть Московского гарнизона с красным знаменем явилась на Красную площадь к могилам погребенных здесь жертв гражданской войны и выстроилась между Спасскими и Никольскими воротами. К могилам собралась толпа солдат и рабочих. Оркестр заиграл марш «Вы жертвою пали». Толпа обнажила головы. Когда стихли звуки оркестра, выступивший митинговый оратор выкрикнул на всю площадь несколько фраз в память павшим в борьбе за свободу, мир и братство всех народов. Как раз в этот момент со стороны Спасских ворот показалась коляска Патриарха с бегущим за нею народом. Коляска приблизилась к толпе, окружавшей могилы павших большевиков, и Патриарх кропил в сторону толпы святою водою. Военный оркестр грянул марсельезу*. Нарочно ли это было сделано — как озорство, или демонстрация, — или выполнялась программа, намеченная раньше, — неизвестно. Но часть толпы и солдат направилась к Патриарху и приняла от него кропление водою. Молва окрестила эту встречу, как встречу двух миров: далекое историческое прошлое России встретилось у Московского Кремля с ее страшным настоящим и с ее таинственным будущим… Затем Патриарх поехал к Иверской*, где молился пред Царицею Небесною. Отсюда по Неглинному отправился на Троицкое подворье. Здесь уже были все преосвященные, некоторые видимо члены Собора — должностные, чиновники, члены Консистории и других учреждений*. Мы все приветствовали Патриарха дружным «Τον δεσπότην έτη πολλά εις δέσποτα»[188]; тут присутствовал Синод и преподнес ему выносной крест*. Приветствовали представители восточных патриархов*. Затем предложена была братская трапеза на 660 человек (по 25 р. на прибор). За трапезою были речи* — преосвященного архиепископа Антония, протоиерея Хотовицкого, от Казанской Академии и др. Трапеза прошла очень задушевно и в радостном настроении духа. Патриарх был очень благодушен. Дай Бог, чтобы это благодушие никогда не покидало его, но сопутствовало бы и надлежащей твердости. Слава и благодарение Богу за все.

22-е ноября. Среда. Пленарное заседание Собора* — продолжение обсуждения доклада о высших органах церковного управления, под моим председательством. В двенадцать часов прибыл на Собор Патриарх, по моему предложению, когда я сегодня утром заходил к нему. Он торжественно был встречен в вестибюле всем Собором и с пением праздничного тропаря* направился в соборный храм, где отслужена была краткая лития. Я приветствовал его речью от имени Собора*, по его поручению, данному мне, когда я, открыв собрание, объявил о прибытии Патриарха. Речь эта будет напечатана в Церковно-общественном вестнике. Патриарх отвечал на нее*. В своей речи он отметил, что как избранник Собора он и будет действовать в согласии с Собором. Затем он благословлял народ. А мы в это время пели «Достойно» знаменного распева. Вышло все очень умилительно и торжественно.

Убит солдатами в Ставке Верховный главнокомандующий генерал Духонин*, при ужасных обстоятельствах, в присутствии главнокомандующего, назначенного большевистскими комиссарами, поручика Крыленко. Он был выдан на расправу солдатской и матросской толпы и расстрелян. Это — очень яркая страница в истории переживаемых нами дней.

23–24–25-е ноября. Четверг — суббота. Каждый день заседания Собора под моим председательством*. Окончен рассмотрением доклад о Высшем церковном управлении и начат новый доклад о круге дел, подлежащих ведению этих органов. Кроме того, в пятницу — утреннее и вечернее заседания были посвящены почти всецело украинскому вопросу, который угрожает серьезными последствиями для единства Русской Церкви. Речи были очень страстные и направлялись по двум течениям, противоположным. Представители Великороссии, хотя и не все, высказывались очень решительно против попытки малороссов обособиться политически — в смысле федерации, и церковно — в смысле автокефалии. Другие, преимущественно малороссы, стояли за самоопределение политическое и церковное Малороссии, но не в смысле полного отделения, а в союзе с великороссийскою Церковью. Основания для такого некоторого обособления — особенности национальные, бытовые, религиозные, социальные и т. д., — на что до сих пор-де не только не обращалось внимания со стороны великоруссов, но и преследовалось. После долгих споров решено послать делегацию в Клев от Собора, в лице митрополита Платона, священника-хохла Ботвиновского, товарища министра исповеданий Котляревского, князя Г. Н. Трубецкого и крестьянина Касьянова.

В Петрограде ночной бунт солдат и матросов, разгромивших Зимний Дворец и винные подвалы Дворца*, где находилось более миллиона бутылок всякого вина. Отвратительно читать картины этого русского пьянства.

Воскресенье. 26-е ноября. Слушал литургию в Крестовой церкви. Патриарх служил в Казанском соборе*. С трех до половины шестого совещание епископов* под моим председательством в помещении Митрополита-Патриарха. Обсуждался вопрос о перерыве соборной сессии. Большинством постановлено прервать сессию примерно с 15-го декабря по 15-е января. Некоторые высказывались за возобновление сессии в мае, так как епископам нужно побывать в своих епархиях. Но и Патриарх и некоторые преосвященные высказались против такого большого перерыва, так как за это время соборное настроение испарится, а затем: существенные вопросы не разрешены, например, об епархиальном управлении, а главное, что теперь, в годину такой великой смуты, нужно всем быть вместе, изыскивая способы для улучшения разрушенной церковной жизни, тем более что вскоре, 28-го ноября, откроется Учредительное собрание*.

Намечен состав Высшего церковного совета*, как органа церковного управления. Слушалось заявление уволенного на покой митрополита Макария* о предоставлении ему Московской митрополии, как уволенному насильно (?!). Отделом о Высшем церковном управлении дана справка, что решено не открывать митрополии, а архиепископию. До решения этого вопроса постановлено отложить этот вопрос.

Заслушан был доклад судной комиссии об архиепископе Алексии (Дородницыне). Постановлено иметь о нем суждение по явке его из Киева, для чего и послана телеграмма о прибытии его в Москву. При этом некоторые говорили, что преосвященный Алексий не прибудет, так как он чует, что здесь его не похвалят за интриги в Киеве. В шесть часов вечера отправился в Семинарию на лекцию С. Н. Булгакова: «Социализм и христианство». Судя по первой половине лекции, на которой я присутствовал, лекция очень интересная.

В девять вечера мы простились с митрополитом Киевским Владимиром, который уезжает в Киев по связи с украинскими сепаратистскими стремлениями.

По-видимому, он очень удручен. Он если не знает, так чувствует, что вопрос об оставлении им митрополичьей кафедры там уже решен*. Патриарх и мы очень тепло простились с ним и проводили его благословениями.

27-е — 28-е ноября. Понедельник — вторник. Два дня пленарное заседание Собора* под моим председательством. Продолжение обсуждения прежнего доклада. Слишком много говорят, и без толку, несмотря на то, что я останавливаю. Сердятся, но не очень, — чувствуют, что я прав.

В стране идет гражданская война. Все внимание и упование устремлены на Дон, откуда ожидается спасение России*. Против казачества, возглавленного Калединым* и неуловимым Корниловым, бежавшими из Быховской тюрьмы*, направлена большевистская карательная экспедиция, от результата которой и зависят, быть может, и судьбы нашей измученной и опозоренной родины. Достаточно привести сегодняшние телеграфные сведения: «Бой под Белгородом. Поздно ночью в Харькове получены сведения, что под Белгородом завязался бой между местными войсками и ударными (корниловскими) эшелонами. Исход боя пока неизвестен». «Сражение началось рано утром. Большевистские полки, в которые входили прибывшие из Петрограда с броневиком матросы, красногвардейцы и пехотинцы, при поддержке Харьковских войск вступили в бой с эшелонами ударных батальонов. Сражение носило крайне ожесточенный характер. Продолжалось весь день и всю ночь. Число раненых и убитых громадно. Исход боя неизвестен». Не Божие ли это наказание? Не ослепил ли Господь наши очи, вследствие чего мы в темноте идем друг на друга, вместо того чтобы исполнять свой долг в борьбе с врагом. Нет! Мы предпочитаем бежать от него и взаимно убивать друг друга.

Сегодня должно было открыться Учредительное собрание, на которое возлагается столько упований. Большевики стараются сорвать его. По всей вероятности, открытие его будет отложено.

Среда. 29-е ноября. Пленарное заседание Собора* под моим председательством. Первую половину его почтил своим присутствием Святейший Патриарх Тихон. Прибыл он ровно в десять часов, и членов Собора вначале было мало. По этому поводу, ввиду вообще запаздываний соборян, я высказал слово укоризны, которое принято было как должное, что они и выразили одобрением: «правильно».

Настоящий день памятен для меня, так как на сегодняшнем заседании оглашено о возведении меня в сан митрополита, по представлению Собора. Насколько раньше я уже слышал, в виде каких-то неопределенных слухов, что соборяне подали или подают заявление в Собор о возведении меня и архиепископа Антония, как кандидатов на патриарший Престол, в сан митрополита. Оказалось, что это правда. Подано было заявление за подписью около сотни соборян Патриарху Тихону, который решил провести этот вопрос через Синод, как способ пока более удобный и целесообразный.

Вчера было заседание Синода, на котором мы и возведены в сан митрополита. Кроме того, сам Синод избрал еще трех митрополитов: Иакова Казанского, Агафангела Ярославского и Сергия Владимирского. Последние два состоят членами Синода. Таким образом зараз народилось пять белых клобуков. Но мне отрадно, что я получил это звание от Священного Собора, как знак его внимания к моим посильным трудам. Должен сказать, что я действительно всего себя предал Собору и в качестве председательствующего ношу на себе все тяготы. Для личных дел у меня положительно нет времени. Ежедневно по два заседания — с утра до позднего вечера: с десяти до двух и с пяти до девяти, не считая времени на путешествие туда и обратно, что совершаю преимущественно пешком. Я не пропустил ни одного заседания со времени открытия Собора — ни Пленарного, ни отделов, ни Соборного совета. Я ни разу не брал отпуска. Пишу это не для самовосхваления. А во имя правды и на память самому себе.

Когда секретарь в присутствии Патриарха объявил постановление Синода по поводу заявления Собора, то весь Собор троекратно по три воспел: άξιος. После этого Патриарх приветствовал, а я ответил краткою речью*, в которой между прочим высказал, что радует меня не титул, ибо я хорошо знаю слова Григория Богослова, который говорил, что епископам нужно отличаться не титулами, а — добродетелями; что радует меня не перемена цвета головного убора, а радует любовь и внимание соборян, целующих если не дела мои, то намерения; что внимание их есть — честь для меня или, что то же, доброе имя, забота о котором составляет долг всякого человека. В подтверждение этого привел слова Сирина о добром имени, Христа и апостола Павла, который говорил, что лучше смерть, чем кто испразднит его похвалу, и также — «честию друг друга творяще»*. В ответ на это воспели многолетие. Кстати сказать, по поводу моей речи о чести были у меня маленькие пререкания с моим собратом — новым митрополитом Антонием, который говорил, что понятие чести есть языческое понятие, что-де это только в семинарских учебниках честь рассматривается как доброе имя. Но на это я посмотрел только как на одну из частых, к сожалению, аберраций в воззрениях Преосвященного.

Полученный мною Указ Синода гласит следующее: «Св[ятейший] Правит [ельствующий] Синод Российской Православной Церкви слушали: предложенное Святейшим Патриархом Московским и всея России Тихоном заявление членов Священного Собора Православной Российской Церкви о возведении в сан митрополита товарищей председателя Священного Собора — Вашего Преосвященства и Преосвященного Харьковского Антония, бывших в числе кандидатов на Патриарший Престол. Приказали: Выслушав о значении заявления, Св. Синод, во внимание к высокополезному для Православной Церкви святительскому служению Вашего Преосвященства, определяет: возвести Ваше Преосвященство в сан митрополита с предоставлением Вам права ношения белого клобука и митры с крестом, о чем Ваше преосвященство уведомить указом. Ноября 29 дня № 9914».

Слава и благодарение Богу за милости Его к моему недостоинству.

После заседания приветствовали меня соборяне — преосвященные, клирики и миряне.

Четверг — пятница. 30-е ноября — 1-е декабря. В оба дня пленарное заседание Собора*. Наконец окончилось обсуждение доклада о правах Патриарха. В сущности, приняты положения Отдела. А между тем — сколько было речей, большею частью бесплодных. Да! Мы находимся еще в периоде говорения, а не делания. А что делается теперь по всей стране!? Учредительное собрание, на которое возложено столько упований, еще не открыто. А между тем членов его, по преимуществу кадетов, объявленных большевиками в качестве врагов русского народа, арестуют*. На юге идут бои между своими. Повсюду разбои, грабежи, убийства. В эти сумрачные и жестокие дни неотвязчиво пытает нас все одна и та же мысль. Погибла Россия или, быть может, ей еще не заказаны пути к спасению? Что такое мы? Неужели мы только навоз, годный для удобрения? Эта загадка невыносимо мучительна. Вместо трезвого творчества, вместо верных ударов по старому, обветшавшему ярму мы присутствуем при разгуле диких страстей, при не знающем пощады всеобщем погроме. Разиновщина и пугачевщина бледнеет пред событиями 1917 года, охватившими не один угол Империи, а всю Россию. С детства врезавшиеся нам в память главы «Капитанской дочки» теперь неотступно пытают нас своими жуткими образами. Пугачевские казни в Белогорской крепости седьмой главы пушкинской повести стали общерусским «бытовым явлением». Ежедневно читая о расправах над офицерами и генералами, разве не чудится нам исступленный крик жены русского офицера: «Не в честном бою положил ты свой живот, а сгинул от беглого каторжника!» Боже мой! Что же такое Россия? Где же тот великодержавный народ, который создал свою национальную культуру, внесшую в общечеловеческую сокровищницу творчества свой ценный вклад? Ведь он топчет свои национальные сокровища, мы с ужасом сторонимся его исступленного взора. Неужели этот взрыв диких страстей не схлынет? Неужели он не поймет окружающего его ужаса? Неужели не наступит час отрезвления? Да! Может быть и наступит, но будет уже поздно. Тело единой России будет добито раньше, чем пробьет этот час пробуждения. Победа Германии несет русскому народу великие бедствия… Одна должна быть молитва: «Господи, спаси нас, погибаем!».

Сегодня, в пятницу, с пяти до восьми вечера происходило соединенное заседание Синода и Соборного совета под моим председательством по вопросу о так называемых в бюджете титулах, по которым происходят ассигнования из государственного казначейства в связи с соборными реформами в деле церковного управления. Таким титулом для духовного ведомства до сих пор был «Святейший Синод», а теперь, по принятой Собором реформе, вместо этого дела — «Священный Синод, Высший Церковный Совет, Патриарх», в новом составе. Не придерется ли, так сказать, Правительство, — хотя его теперь и не существует, — к этому и не лишит ли духовное Ведомство ассигновавшейся до сих пор суммы в тридцать миллионов. Вопрос вращался около правового значения наших реформ. В результате пришли к заключению, что ввиду того, что у нас теперь нет правительства, отложить вопрос о выборе в новый состав Синода и Церковного Совета до будущей сессии, когда так или иначе выяснится наше политическое состояние.

Сегодня я перебрался наверх, в митрополичьи покои, в помещение, занимавшееся до сих пор митрополитом Киевским Владимиром, который недавно отбыл в Киев. До сих пор, с памятного 27-го октября, я жил внизу, в миниатюрной келлии. Теперь предоставлено мне пользоваться всем митрополичьим помещением. Рядом со мною помещение Патриарха. Теперь я часто вижусь с ним в бытовой, домашней обстановке. Удивительно прост, добр, обходителен, благодушен. Но как будто этих качеств для Патриарха, как возглавляющего Русскую Церковь, мало. Нужны бы еще и другие качества… Может быть, они и есть, но пока еще не проявились.

Суббота. 2-е декабря. Пленарное заседание Собора под моим председательством. Начался обсуждением доклад Отдела об Епархиальном управлении. Это — весьма существенный вопрос, и по своей многосложности и разнообразию взглядов будет вызывать горячие прения и обсуждение его долго затянется. До праздников не окончим. Первую половину заседания присутствовал Патриарх. В перерыве были заседания Соборного совета по очень существенному вопросу «о жаловании преподавателям духовно-учебных заведений», так как ассигнований за ноябрь и декабрь нет. Что делать? Преподаватели взывают и вопиют. Предлагали для временного уложения этого кризиса разные меры: депонирование (заложение) капитала Учебного комитета, депонирование епархиальных средств и т. д.

Решено передать этот вопрос в Хозяйственный отдел. Вообще, страшно и подумать, что будет с нашими преподавателями, и вообще с нашими духовными учреждениями, при прекращении воспособлений государственных. Сегодня в газетах сообщено сенсационное следующее известие о побеге Николая IP: «В Смольном (где заседает Правительство комиссаров) получено известие о бегстве Николая из Тобольска. Военно-революционный комитет обратился к Николаевской железной дороге с требованием о немедленном снаряжении шестнадцати вагонов для отправки 500 матросов в Челябинск. Военно-революционный комитет принял все меры к тому, чтобы поезд не задерживался в пути. „Вопрел“[189] распорядился о немедленном выполнении требований военно-революционного комитета». — Спрашивается: что это?

Не провокация ли? Высказывается опасение, как бы с Царем чего-либо не случилось, если уже не случилось. И это сообщение делается, так сказать, для отвода глаз. Вскоре узнаем…

Воскресенье. 3-е декабря. День провел так. Встал в семь часов. С восьми до половины десятого слушал обедню в Крестовой церкви; в половине одиннадцатого отправился пешком в семинарскую церковь, где служил литургию для соборян, в большинстве своем обитающих в семинарском общежитии, Патриарх, в сослужении четырех преосвященных и многих соборян-иереев. Прибыл во время чтения Апостола, впервые в белом клобуке. Масса молящихся. Вместо причастна говорил поучение преосвященный Тихон Уральский. За молебном св. Николаю я управлял общенародным пением, каковое выходило грандиозным. Меня всегда поражало в Москве отсутствие общего пения. И никто из святителей об этом и не думает. Пишем указы о пользе и значении общенародного пения, а сами не исполняем, — без певчих не можем обойтись. Меня возмутило, что за литургией не пелись общенародно хотя бы такие известные песнопения как Символ веры и Молитва Господня, а пелись хором, и притом не в обычной простой мелодии, а в какой-то пошлой, сентиментальной. Я и высказал это Патриарху и предложил свои услуги поуправлять общим пением во время молебна, — на что Святейший и согласился. И нужно было слышать, с каким подъемом пела и молилась эта многочисленная масса, управляемая мною, в белом клобуке. И сколько благодарностей я за это получил от соборян и от народа.

В час мы, все преосвященные с Патриархом во главе, пили чай в архиерейской столовой, каковою является «учительская» комната. В половине второго мы все отправились в семинарскую столовую, где от Патриарха предложена трапеза для всех соборян и служащих на 400 человек. Трапеза не обильная количеством, так как теперь трудно достать провизию, но очень достаточная и сытная: кулебяка, рассольник или солянка и жаркое. В конце трапезы я от имени соборян в краткой речи выразил благодарность Его Святейшеству за его любовь к соборянам, выразившуюся в общении хлеба и соли. В речи своей я исходил из ныне читаемого Евангелия о званных на вечерю, применивши эту притчу к предложенной Патриархом вечери. А затем я выразил ту мысль, что общение в трапезах — в Слове Божием и в понятиях русского народа является выражением внимания и любви. На такую любовь Патриарха к нам, заметил я, несомненно и мы ответствуем такою же любовию и благодарностию. После этого пропето было многолетие Патриарху, который с своей стороны поблагодарил всех званных на вечерю и извинился за скудость ее по обстоятельствам нашего времени. Трапеза закончилась в двадцать минут третьего. Патриарх отправился в квартиру Ректора, чтобы затем прибыть на назначенное в три часа «открытое учебное собрание» в ознаменование совершившегося пятидесятилетия со дня кончины Московского Митрополита Филарета († 19 ноября 1867 г.), устроенное основанным им Обществом любителей духовного просвещения*. А я отправился с митрополитом Вениамином в его помещение, здесь же в Семинарии. Едва мы успели выпить по стакану чаю, как отправились в три часа в Семинарский зал на Собрание. В четверть четвертого прибыл Его Святейшество. Народу набралось достаточно. И вот началось это ученое собрание, длившееся до семи часов вечера. Предварительно произнес краткую речь Патриарх, посвященную памяти величайшего из своих предшественников. Между прочим, он выразил мысль, уже неоднократно высказывавшуюся им, что как бы нужен был теперь, во дни восстановления Патриаршества, Филарет, который поистине был бы Патриархом. Речь, по обыкновению, была проста и дышала искренностию, и вполне была уместна. Затем следовало исполнение следующей программы: 1) Речь Председателя Общества протоиерея Н. И. Боголюбского*; 2) Краткие сообщения представителей разных Московских учебных и благотворительных учреждений о том, что сделано для них почившим Святителем; 3) Речь профессора Московской духовной академии Μ. М. Тареева «Митрополит Филарет, как богослов»*; 4) Речь доцента той же Академии В. П. Виноградова: «Митрополит Филарет, как проповедник»*. Вот сколько духовной пищи предложено; но она оказалась слишком обильною, и если бы предлагалась по частям, может быть была бы удобоваримою, но в данное время, после длинной службы, после вещественной трапезы, да отчасти и по качеству, она оказалась такою тяжелою, что многие из собравшихся не выдержали и ушли. Ушел и я, в половине седьмого вечера, хотя было несколько и неудобно оставлять одного Патриарха за столом; но, прежде всего, я ушел с его благословения, а затем мне нужно было спешить на более интересное собрание в Соборной палате, на чтение об иконописи В. М. Васнецова*. Я ушел во время доклада последнего оратора — Виноградова. По моему мнению, да и по мнению многих других, подобные длительные собрания являются издевательством над терпением слушателей, особенно тех, которые по обязанности должны [быть] слушателями, отсутствием меры и воспитанности со стороны устроителей и участников. Они не понимают приличия, хотя бы, например, по отношению к Патриарху, который делает им честь своим присутствием, а они злоупотребляют его любезностию, не обращая внимания, что он с раннего утра на ногах. Я сказал Патриарху, что подобных глумлений и мучений ораторов у меня не бывает, так как я каждому оратору назначаю срок, и собрания у меня длятся в общем не более двух часов. Ораторам назначается определенный срок — 30–40 минут; время достаточное, чтобы возбудить интерес к предмету или — надоесть. Сам Председатель сказал еще довольно интересную речь, в течение двадцати пяти минут. Затем пошли «краткие сообщения», на самом деле каждое не менее получаса, и только Ректор Вифанской семинарии* произнес в течение десяти минут. Да притом дикция у большинства плохая, чтение по тетрадке. Ректор Семинарии Московской архимандрит Сергий* произнес неприличную и по тону, и по содержанию речь, с развязанностью фельетониста и пошлого либерала. Восхваляя Филарета, он «не мог не остановиться на некоторых темных чертах личности его, — но, конечно, не с целью запятнания его (?), а во имя исторической правды. Я же лично преклоняюсь пред ним», и в таком роде пошлости. Он обвинил его в сухости, черствости, что он обращал внимание только на внешнюю дисциплину, что он не давал евангелие священникам и народу, а только требник (?!) и прочие безумные глаголы. Его речь произвела такое впечатление, как если бы кого-нибудь пригласили в порядочное общество, и он тут нагадил бы… Профессор Тареев прескучную прочитал лекцию в течение часа. И я не понимаю, как подобные ораторы не видят или не чувствуют, что нет никакой связи между лектором и публикою, что иные зевают, иные посмеиваются, иные выражают негодование на лице и жестами, а иные просто уходят. К сожалению, это — обычная профессорская манера, выработанная отсутствием у большинства профессоров слушателей. Я вышел возмущенный от тона собрания, — да и не я один; и отправился с митрополитом Вениамином, архиепископами Кириллом и Евлогием в Соборную палату, где уже читал соборянам об иконописи гениальный художник В. М. Васнецов. Вот тут-то я отдохнул душею. Проникновенно и любовно излагал он историю иконографии, о цветущем самобытном состоянии ее в XV–XVI вв., о расцвете ее в Новгороде, об упадке с XVII века, о настоящем состоянии и т. д. Все это близко и дорого мне. А главное, любовь его к предмету, его безыскусственное вдохновение передавались всем слушателям, слушавшим его с затаенным дыханием. К сожалению, не мог я просидеть там до конца. Патриарх просил прибыть к восьми часам, где будут «пении дружественные» Преосвященных, званных на малую вечерю. Такими оказались: архиепископ Рязанский Иоанн, бывший Рижский, Константин, архиепископ Могилевский, Нафанаил Архангельский, Евсевий Псковский, Михаил Гродненский и, конечно, свои — я, Агафангел и Анастасий. Трапеза была даже с маленьким утешеньицем, так редким в настоящее время, — рюмочкою мадеры и бокалом шампанского. Патриарх очень внимательный и угостительный хозяин. Простота его в обращении поразительна. Кроме того, у него очень богатая память, не историческая, а скорее я назвал бы ее — бытовая. Он помнит очень многих лиц, преимущественно архиереев с их бытовыми особенностями и чертами характера. Поэтому беседа его очень интересна. В этом отношении он очень напоминает покойного митрополита Флавиана*, который, кстати сказать, очень любил в свое время нынешнего Патриарха, равно как и последний всегда относился и теперь благоговейно хранит его священную память.

Понедельник. 4-е декабря. Пленарное заседание Собора* под моим председательством в присутствии Патриарха. Предмет обсуждения — продолжение доклада о Епархиальном управлении. Продолжительные, еще не оконченные суждения вызвала статья (14-я) об управлении епархиями архиерея «при соборном участии клира и мирян». Тут некоторыми пресвитерами-пресвитерианцами было высказано много лжи против епископского управления, как бюрократического, иногда и деспотического. Иные речи были желчные, злобные, а главное — личного характера. Им возражал с надлежащею обстоятельностию архиепископ Тамбовский Кирилл. Во время речей иногда чувствовалось, как повышается настроение в ту или иную сторону. Приходилось сдерживать увлекающихся ораторов, безразлично — мирских или духовных, даже епископов, которые хотя и говорят хорошие вещи, но иногда не к месту. Конечно, таким объективизмом могут возбуждаться неудовольствия. Но что делать? Я — не манекен. Председатель и поставлен для того, чтобы руководить заседанием. После заседания в помещении Патриарха предложена была пятью новыми митрополитами трапеза для всех преосвященных, пребывающих в Москве. Приглашены кроме того были еще из белого духовенства — четыре члена Синода — протопресвитер Любимов, протоиереи — А. В. Смирнов, А. П. Рождественский и Филоненко, а также — протопресвитер военного духовенства Г. И. Шавельский и протоиерей П. И. Соколов. Всех было семьдесят.

Трапеза прошла очень сердечно. Было несколько речей. Говорил и я. Я развил мысль о силе братской любви и единения епископов, объединенных Патриархом. После трапезы, с четырех до шести было совещание епископов*. В числе главных вопросов были вопросы о тяжком положении Церкви, духовно-учебных заведений, на которые уже в течение двух месяцев не отпускаются казенные кредиты, и преподаватели бунтуют. Обсуждался также вопрос — о выборах в Священный [Синод] и Церковный Совет, ввиду того что Соборным Советом отложены они на время после праздников по «бюджетным соображениям».

Постановлено произвести выборы теперь же, и выбранные вступят в исполнение своих обязанностей, когда будет признано это необходимым, а до того времени должен оставаться прежний Синод. Факультативность выборов признана необходимою ввиду всякого рода катастрофических возможностей в государственной и церковной жизни, невозможности собраться после праздников, чтобы таким образом не оставить Патриарха одного.

Затем с шести до половины восьмого состоялось соединенное заседание Соборного Совета и Синода с некоторыми приглашенными юристами опять по выборному вопросу. Несколько раньше, дня четыре назад, уже было такое соединенное заседание, на котором постановлено отложить выборы. А теперь, ввиду заявления группы соборян о необходимости их, решено было опять собраться и обсудить его. Теперь постановлено было согласиться с постановлением епископского совещания.

С половины восьмого до половины десятого было уже одно заседание Соборного совета. Вот как прошел день! Голова отупелая, во всем чувствуется расслабление и какая-то апатия. Патриарх и говорит: «а „товарищи“ требуют восьмичасовой работы. Посмотрели бы они, как это требование исполняется нами».

Разве можно после этого заниматься чем-либо личным «для себя», например, что-нибудь прочитать. Тут даже газеты не можем прочитать. Я еще удивляюсь, как я пишу и эти строки. Правда, это отражается на стилистике и полноте сообщаемого. Но все-таки стараюсь записать хотя что-либо, ибо знаю, что ничего подобного впредь не придется переживать. А память слабеет. Помянуть древняя и поучиться, — несомненно полезно и назидательно…

Как и следовало ожидать, сообщение о бегстве Николая II из Тобольска оказалось ложным. В основе его якобы заключается «шутка». Караул-де, охранявший до сих пор бывшего Царя, был заменен прибывшими из Петрограда матросами, чем караул остался недоволен, видя в сем недоверие со стороны Совета народных комиссаров*. При смене некоторые солдаты в шутку сказали матросам, что охранять все равно некого, так как Николай бежал. Эта шутка быстро распространилась по городу, где ей придали серьезное значение. Переданная по телеграфу в одну из сибирских газет, эта шутка затем дошла до Воронежа, откуда была передана в Петроград.

Так передается в газетах. Но почему такая шутка так распространилась? Думаю, что тут было дело более серьезное, которое стараются обратить в шутку. Могут повториться времена самозванщины и соединенных с нею бедствий и тягостей…

Вторник. 5-е декабря. Пленарное заседание Собора* под моим председательством. Мною поставлен был вопрос о выборах членов Священного Синода и Церковного Совета. Обсуждался он в связи с напечатанными известиями о том, что Советом народных комиссаров готовится декрет об отделении Церкви от государства*. В силу этого декрета не только церковное имущество подлежит конфискации, не только Церковь объявляется частным учреждением, но и содержится прямая угроза личной собственности высших и низших представителей духовенства. Так, митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты и священники должны представить в распоряжение большевистской власти все находящиеся у них золото, серебро и драгоценные украшения из митр, клобуков, посохов, крестов и панагий. Декретом рекомендуется духовенству снять рясы и появляться публично только в штатском платье. Церковные капиталы и причтовые суммы подлежат также экспроприации.

По этому поводу происходил оживленный обмен мнениями, в результате которых решено поручить особо избранной Комиссии составить текст призыва к православному населению о защите попранных прав Церкви. Наличность приведенных выше угроз большевистского правительства вынуждает Церковный Собор немедленно приступить к организации высшей церковной власти, облеченной доверием представительного собрания верующих. Принцип выборности необходим главным образом с тою целью, чтобы придать наибольшую авторитетность высшим органам церковного управления, на которое отныне возлагается важная и ответственная миссия борьбы с новою властью, решительно порывающей с исконными верованиями большинства русского народа. Выборы назначены на 7-е декабря.

Заслушан был доклад Председателя Отдела об имущественном положении духовенства, архиепископа Анастасия — о необходимости изыскания средств на становление преподавателей духовно-учебных заведений пока за ноябрь-декабрь, ввиду забастовки служащих в банках и невозможности получить оттуда казенных ассигновок, в общем миллионов на пять. Постановлено заложить в одном из банков духовно-учебный капитал в сумме двадцати пяти миллионов, если это возможно будет.

В три часа я с митрополитом Вениамином поехал на Ордынку к Великой княгине Елисавете Феодоровне. Он, чтобы навестить болящую игуменью Евфросинию (Арсеньеву), а я — поблагодарить Княгиню за ее посещение меня (в мое отсутствие), чтобы поздравить с саном митрополита. Пили чай. Княгиня очень благодушна и на все смотрит с религиозной точки зрения. Возмущалась расстрелом Кремля и высказывалась за всецелое предоставление Кремля в ведение Церкви. Арсенал должен быть переведен отсюда, а также суд, «который со времени ужасной смерти Великого князя* оставил во мне тяжелое впечатление». Слухам о бегстве Николая II не верит, а смотрит на них как на провокацию, пока неизвестно, с какою целью пущенною.

Среда. 6-е декабря. Литургию служил в Патриаршей Крестовой церкви. Затем занимался с секретарем Собора В. П. Шеиным, приготовляясь к завтрашнему заседанию Собора. В двенадцать часов отправился на Петровку в фотографию, где члены Собора — новгородцы снимались*. Оттуда пешком же направился к Кремлю, а затем к арендатору Новгородских рядов С. К. Иванову, у которого и обедал. Семья Ивановых живет на Никольской, во дворе Славянского базара. Это место как раз сильно было обстреливаемо во время революции, следы чего и теперь видны. Они (муж и жена) много рассказывали об испытанных ими ужасах. В пять часов возвратился пешком домой. Погода — мягкая, с малым снегом. С девяти до половины одиннадцатого по обыкновению трапезовал с преосвященным Агафангелом с Патриархом во главе. Беседовали о многом. Патриарх — прекрасный и остроумный собеседник, причем часто и себя не щадит. Между прочим, характеризуя себя как Патриарха, он без всякой рисовки говорит о себе: «Я еще до выбора Патриарха говорил, что первым патриархом не должна быть какая-нибудь яркая личность, а посредственность. Так оно и случилось». Такое смирение прямо трогательно. Не всякий сможет так сказать.

Гражданская война продолжается на юге. Казаки одолевают большевиков. Теперь и Украйна[190] выступила против большевиков, и тоже пока успешно. Что-нибудь нужно делать, а то разрушение державы Российской продолжается. Государство распалось на ряд уделов; пожар войны гражданской захватывает все новые и новые губернии. Быть может, на очереди оккупация иностранцами крупных центров для восстановления порядка. Мало того… Россия скоро окажется отрезанной от всех великих океанских путей (Владивосток уже занят японцами)*. У всех морских ворот очутится по иностранному сторожу. Она превратится в «замкнутое» государство в пределах прежней Московии. И такое трагическое положение для шестой части земного шара не угроза, но реальный факт, один из многих печальных результатов великой анархии 1917 года.

Из Петрограда сообщают сенсационное известие, что там гласно обсуждается или подготовляется нашими, заключившими с Лениным и Бронштейном «перемирие», врагами попытка захватить Петроград при посредстве сотни тысяч германских и австрийских военнопленных, которые, «как всем известно, стекаются к столице и исподволь вооружаются; военнопленные немцы, офицеры и миряне, никем не возбраняемые, ежедневно собираются для каких-то таинственных совещаний в специальной штаб-квартире». И «правители» Петрограда, — красногвардейцы и матросы, «народные комиссары», и верховные, и неверховные прапорщики большевистской «армии», — все они спокойно проходят мимо этих штаб-квартир вооружающихся против нас в нашем же доме врагов и делают вид, что ничего не видят. Что это такое? Надо ли определять это тем или иным словом? И возможны ли вообще сейчас слова? Неужели в том только и состояла задача нынешних захватных властителей, чтобы окончательно и бесповоротно развратить и распустить нашу русскую армию и дать врагам России возможность сосредоточить и собрать свою собственную армию в нашем тылу, в столице государства? Русских людей, душой болящих о мученице-родине, сажают в тюрьмы и крепости, а врагам, свободно разгуливающим в наших пределах, позволяют открыто готовиться к захвату столицы с нашего же тылу. Неужели мы не опомнимся? Неужели не поймем, что творится на наших глазах?..

Святителю отче Николае, моли Бога о нас! На тебя всегда уповал русский народ. Не посрами и теперь нашего упования, — ибо погибаем…

Четверг. 7-е декабря. Пленарное заседание Собора* под моим председательством, в присутствии Патриарха. Доложены были доклады членов осведомительной комиссии, производивших ревизию денежных средств Синода, по поручению Собора. Комиссия, состоящая из членов Собора — профессора Л. И. Писарева, Раевского, Васильева, Арефьева с преосвященным Вятским Никандром во главе, ездила в Петроград и там на месте познакомилась с состоянием дел Хозяйственного управления. Комиссия вынесла самое безотрадное впечатление: денег у Синода должно быть по отчетам до сорока шести миллионов, а на самом деле их нет, так как эти суммы заложены, перезаложены в кругах сомнительного обращения и т. д.

В ведении дел — полная бесхозяйственность, излишняя расточительность и нежелание считаться с настоящим положением вещей. Преосвященный Никандр, в частности, мрачными красками охарактеризовал положение дел в синодальных учреждениях: в Издательском и Миссионерском советах. Они ежегодно требуют на свое содержание громадные суммы денег, а на самом деле, по словам докладчика, их существование является каким-то «недоразумением». Издательский совет ежегодно получает до ста тысяч рублей и издает какие-то листки и брошюры, в очень ограниченном количестве, которые притом не рассылаются в народ, и «мирно» почивают под лестницей Митрофаньевского подворья* и бесконтрольно расхищаются всеми, кому это желательно. Некоторые из изданных Советом брошюр были изъяты из употребления; один такой «листок» о вреде патриаршества был уничтожен по требованию Собора.

Еще хуже обстоит дело в Миссионерском совете*. Тут полная бездеятельность, при несоответствующих денежных расходах. Например, в течение одного [года] было восемнадцать заседаний, протоколы о которых свидетельствуют, что там рассматривались только дела о назначении миссионеров. Делопроизводство велось очень медленно. Дело по изданию «Церковного Вестника»* ведется крайне примитивно, подписных книг нет, отчетов также, у издателя протоиерея Буткевича* значится на руках двадцать одна тысяча рублей, из которых он уделил шесть тысяч известному Айвазову*. Докладчик заявил, что вышеперечисленные им учреждения существуют «к стыду и сраму Синода и должны быть непременно реорганизованы»; вообще никак нельзя употреблять слово «хозяйственное» управление Синода, а нужно назвать его «безхозяйственным».

Другими членами Комиссии тоже в мрачных красках было обрисовано положение хозяйственных дел по изданию «Церковных ведомостей» и «Церковно-общественного вестника», по Синодальной типографии, по Центральному Свечному комитету. Словом, получилась крайне безотрадная картина всего Синодского хозяйства.

Несомненно, эти доклады произвели тяжелое впечатление на соборян. И я чувствовал, как накапливается электричество. Уже потянулись члены с записками. Между тем нужно было дать высказаться и обвиняемой стороне, представитель которой директор Хозяйственного управления* был здесь. Прения бы затянулись, страсти бы разгорелись. А у нас времени теперь нет, ввиду скорого перерыва Собора и предстоящих выборов в Синод и Совет. Поэтому я не допустил прений, предложив предварительно отпечатать все эти доклады, раздать их членам Собора для ознакомления, а затем — обсуждать. Все со мною согласились.

Затем приступлено было к выборам. Предварительно были оглашены правила о выборах*, которые должны быть двухстепенные: т. е. сначала записками должны быть намечены кандидаты, а затем — баллотировка шарами, причем должно быть абсолютное большинство. Должно быть избрано — шесть преосвященных в Синод и шесть заместителей [слово нрзб.]; шесть клириков, из коих один монастырский монах и такое же количество заместителей; шесть мирян и такое же число заместителей. Первоначально избирались преосвященные — в Синод. Выборам посвящено было сегодняшнее вечернее собрание. Баллотировались записками и получили такое количество голосов из 290: я — 257, митрополит Антоний — 152, митрополит Платон — 136, архиепископ Анастасий — 133, митрополит Сергий — 121, архиепископ Кирилл — 113, епископ Никандр — 88, архиепископ Димитрий Таврический — 84, архиепископ Евлогий — 72, епископ Андроник — 65, епископ Георгий — 60, митрополит Вениамин — 55 и архиепископ Константин — 50. Таким образом, как видно, я получил гораздо большее число записок, чем следующий за мною митрополит Антоний, не говоря о других. Баллотировка шарами дала такие результаты: Я: +264, –27*; митрополит Антоний: +218, –72; митрополит Сергий: +206, –87; архиепископ Анастасий: +206, –81; архиепископ Евлогий: +203, –88 и митрополит Платон: +199, –92. Другие не получили большинства голосов и явились заместителями. Таким образом, и здесь я получил превосходящее число голосов. Если бы я был глуп, — какой добродетели, по крайней мере во всем ее объеме, я не признаю за собою, — то я должен бы возгордиться таким результатом. Но меня все-таки занимает вопрос: почему, судя по этому, да и вообще я пользуюсь видимым расположением соборян. Ведь по обязанности председательствующего я очень многим досаждаю, гильотинируя их многоглаголания и глупости, каковых, разумеется, многие не признают за собою. Да и вообще я, по свойству своего характера, далеко не мягок, что тоже относится к чертам, далеко не привлекательным и не привлекающим симпатии людей, привыкших к лести. Думаю, что это, как в данном случае, так и в других, объясняется тем, что я совершенно не думаю о том, как бы заслужить доброе мнение, а имею в виду исключительно поручаемое мне дело, которое и стараюсь исполнить по велению долга и совести. Свидетельствуюсь об этом пред Богом. И вот мне теперь и говорили соборяне, приветствуя: «чем больше Вы нас ругаете, тем больше мы любим Вас. Ибо мы знаем, что зря не будете ругать нас, а поделом. Вы раньше всех нас приходите на Собор, раньше[191] и уходите. Вы всецело преданы Собору. Вы ни одного заседания — ни утреннего, ни вечернего — не пропустили». Пиша это, — отнюдь я не горжусь и не ставлю себе этого в заслугу, так как я не вижу никакой заслуги в исполнении своего долга. Я констатирую только факт, могу сказать, общего расположения ко мне соборян, по крайней мере до сих пор.

Меня обыкновенно противопоставляют манерно-мягкому митрополиту Платону, в мягком нарочитом произношении некоторыми «Плятону», а в соборном произношении Плут-он. Кстати, последнее наименование теперь очень распространено на Соборе и противопоставляется наименованию другого лица — Патриарха: Тих-он. Плутон. У митрополита Платона уж такая мягкая натура, что трудно кому [бы] то ни было с ним конкурировать. Кажется, обаятельнее человека нет. Но пользуется очень ограниченными симпатиями. Чувствуется то качество, которое выражается в несколько искаженном его имени. Он, действительно, хитер и слишком личный человек. Таково общее мнение, и далеко не в его пользу.

Господи! Не дай мне духа превозношения, гордости. Свидетельствуюсь Богом, что у меня этих пороков нет. Если другим кажусь я таким, то именно вследствие моего внешнего облика и отсутствия манерности.

Как бы то ни было, в Синоде теперь придется сидеть три года. Быть теперь в Синоде, при новом строительстве Церкви и новых условиях существования ее, при весьма возможном отделении Церкви от государства и [слово нрзб.] ее, несомненно — великий подвиг. Кроме того, я опять буду разлучен надолго со своею паствою. Такова моя странническая жизнь.

Получено много поздравлений с почестью высшего звания.

Пятница. 8-е декабря. Утреннее и вечернее заседание Собора* посвящено выборам в состав Церковного Совета от клириков и мирян по шести. Результаты следующие — от клириков: протоиерей Санковский, протопресвитер Шавельский, протоиерей Станиславский, протопресвитер Н. А. Любимов и псаломщик Куляшев, и от монашествующих: архимандрит Виссарион. Заместители: протоиерей Миртов, протоиерей Лахостский, профессор П. И. Соколов, священник Верховский и протоиерей Аггеев, и от монашествующих архимандрит Алексий*. От мирян: профессор С. Н. Булгаков, А. В. Карташов (министр исповеданий, ныне узник Петропавловской крепости)*, профессор И. М. Громогласов, С. М. Раевский (управляющий Черниговскою казенною палатою), профессор князь Е. Н. Трубецкой и профессор Казанской Академии П. Д. Лапин. Заместители: профессор Η. П. Кудрявцев, П. И. Астров, князь Г. Н. Трубецкой, П. И. Соколов, профессор Η. Н. Писарев и М. И. Арефьев.

Дай Бог, чтобы эти соборные избранники оказались достойными того высокого доверия, какое им оказано. Новый состав Синода и Совета вступят тогда, когда Патриарх признает возможным и необходимым в зависимости от обстоятельств и условий переживаемого времени и могущего развернуться[192].

[9-е декабря. Суббота.] […] положение которого, как великоросса и вообще как человека, не считающегося ни с какими обстоятельствами времени, очень непрочное. На 28-е декабря в Киеве Церковною радою* назначен в Киеве Съезд духовенства и мирян. На этом Съезде, самочинно созываемом, будет обсуждаться вопрос о признании Патриарха, имя которого до сих пор не упоминается в надлежащих местах. Собор постановил благословить канонически созванный Съезд с присутствием на нем преосвященных украинских епархий; после же Съезда иметь суждение о дальнейшем ходе настоящего весьма важного дела. Прений по этому вопросу я теперь не допустил, так как, несомненно, они разгорелись бы и затянулись, а между тем это уже последнее заседание. Почти весь состав Собора согласился с моим предложением, кроме беспокойного архимандрита Матфея, ректора Пермской семинарии, который стоял за прения, хоть об этом вопрос уже был решен и голосован. Я ему запретил говорить, а он вступил было со мною в прения, но я тут же пресек эту попытку, к великому его неудовольствию, и встретил сочувствие всего Собора. Таким инцидентом окончилось наше последнее предпраздничное заседание. После этого был отслужен мною благодарственно-напутственный молебен. Патриарх сказал краткую прощальную речь, я объявил следующее заседание на 20-е января, в девятнадцать часов, заседание закрылось и началось прощание с соборянами. Патриарх всех поодиночке благословлял. Соберемся ли мы — вот вопрос. А между тем еще не обсуждены главные вопросы — об епархиальном управлении, о приходе, об автокефалии грузинской, об автокефалии украинской и масса других. Предполагается, что к 10-му апреля будущего года Собор закончит свое бытие по обсуждению всех вопросов. Но я думаю, что это — одни только мечты. Двухвековое наследие такое богатое, что нескоро разберешься в нем. А кроме того, у нас любят говорить, говорить без конца. К деловитости мы не привыкли.

По закрытии общего собрания было заседание Соборного совета, на котором «украинская» делегация делилась более откровенно впечатлениями от поездки в Киев. Впечатления очень грустные, Украина накануне отделения политического и церковного от Великороссии. Деятельность архиепископа Алексия — предательская. Правда, церковные украинцы пока прикрываются его именем, так как он заслуженный архиепископ, ученый, хороший проповедник; а у нас пока не имеется такого авторитетного архипастыря, который объединил бы их.

Но украинцы не могут не видеть и не знать, что нравственный облик архиепископа Алексия нечист, так как имя его связано с отношением к Распутину, которому он и надписывал свои брошюры, — что, впрочем, отвергает архиепископ Алексий, но я сам, да и другие видали эти надписи. Вообще, как докладывал князь Г. Н. Трубецкой, духовный облик архиепископа Алексия соответствует его телесному безобразию и что украинцы скоро расстанутся со своим Мавром. Кто его место займет — неизвестно. Только не митрополит Владимир, который при душевной кристальности, не отвечает настоящему моменту. Он не идет навстречу иным справедливым пожеланиям украинцев, точно все мимо него проходит, не считается с обстоятельствами и т. д. Князь очень осторожно и деликатно говорил о митрополите Владимире; но ясно было, что Митрополит больше там оставаться не может, без риска даже быть оскорбленным. И что так или иначе, во избежание всяких возможных инцидентов, нужно под тем или иным предлогом немедленно вызвать оттуда сюда — в Москву — митрополита Владимира, хотя бы под предлогом обсуждения здесь киевских дел, — что таково мнение и благомыслящих киевлян; а туда послать митрополита Платона, как малоросса, по-видимому произведшего на киевлян доброе впечатление, тем более что они знают его уже давно, как Ректора Киевской Академии и епископа, которого они даже избрали во Вторую думу*. Митрополиту Платону, воздыхающему по югу, особенно по Киеву, конечно, по душе было такое предложение, но он высказывал свое опасение, справится ли он с возлагаемою на него миссиею примирительною. К какому-либо определенному результату не пришли, так как неизвестно, как отнесется к этому сам митрополит Владимир, который иногда высказывает желание уйти на покой, а иногда, в сознании правоты своей церковной политики, думает, что он должен оставаться на своем посту. Но и в первом случае: какой покой может быть ему предоставлен и где? Предвидится такая комбинация. На Полоцкую кафедру, после Кириона, ныне грузинского католикоса*, выдвигается епархиею кандидатура бывшего раньше там на кафедре преосвященного Иннокентия, ныне настоятеля Донского монастыря. Если его изберут, 12-го декабря, то освободится настоятельство, каковое и предложат митрополиту Владимиру, который, по-видимому, будет согласен на это, так как с Москвою у него связи и он тяготеет к Москве. На этом пока остановились и будем ожидать вестей из Витебска.

10-го декабря, в воскресенье, на вечернем девятичасовом поезде я уехал к себе, в Новгород, на время перерыва, после четырехмесячного беспрерывного сидения в Москве. С Патриархом простились очень тепло. Он просил приехать раньше срока. Вопреки ожиданию, путешествие было довольно благополучно. Меня сопровождал эконом моего Архиерейского дома*. Оба мы «не в своем виде», а в шапках. На вокзале в Петрограде масса «товарищей», прущих куда попало, и по преимуществу, конечно, в первый и второй классы. Пред вагоном первого класса, куда я вошел, не без затруднений, стояло много товарищей, бесчинствовавших и протестовавших, что их не пускают, тогда как «попов» и офицеров «пущают». Мой эконом, что называется, окрысился и с гневом ответил: «„попы“ лезут за деньги, а ты прешь даром; купи — и полезай». На эту реплику один из товарищей, очевидно контрреволюционеров, ответил: «п-р-р-равильно!» Мне с экономом предоставлено было маленькое купе, и никто нас особенно нахально не беспокоил, хотя «товарищи» вплотную занимали проход и уборную. В Чудово поезд прибыл в десять часов, с опозданием. Тут меня встретили местные и соседние причты, а также игуменья Звериного монастыря*. Они первые из моей паствы приветствовали мое возвышение[193]. До трех часов я пробыл со встречавшими меня в квартире кассира, где и была приготовлена маленькая закуска. В три часа я отправился в Новгород, куда и прибыл в восемь часов вечера. Встреченный на вокзале преосвященным викарием Алексием* и должностными духовными лицами, я отправился в Софийский собор, для обычного, по возвращении, поклонения святыням. Оказалось, что здесь мне уготована была торжественная встреча всем духовенством городским, при переполненном соборе горожанами. После молебствия приветствовали меня речами епископ Алексий, от соборян — кафедральный протоиерей И. Семеновский, от духовенства — благочинный протоиерей Серпухов, от монастырей — Юрьевский архимандрит Никодим*, от Семинарии — ректор А[рхимандрит] Тихон*, от хоругвеносцев Π. Н. Спасский, от Спасского приходского совета П. И. Лобанова и «от преданных почитательниц» В. Н. Богословская. Вместе с приветствием поднесли: епископ Алексий — жезл от мирян; соборяне — икону Софии, духовенство — икону Знамения, монастыри — белый клобук и четки, семинария — икону преподобного Антония, хоругвеносцы — крест на митру, приходской совет — адрес и хлеб-соль и почитательницы — чиновник.

Все ораторы выражали радость по поводу моего возвращения, а также моего «возвеличения», в связи с моею «соборною деятельности», избранием в кандидаты на Патриарший престол и в Священный Синод. Дамы благодарили меня за «отеческую, чуждую потворства любовь к своей пастве». Вместе с тем выражали радость о спасении моем среди московских ужасов.

В ответ я произнес довольно длинную речь, с большим волнением, вызванным неожиданностию такой встречи. Краткое содержание моей речи изложено под моею редакциею в 23-м номере Епархиальных ведомостей[194].

12-е декабря — 20-е декабря. Привыкаю к старой обстановке. К сожалению, значительная часть моего помещения занята под лазарет, начиная с большой библиотечной залы, так что я теперь очень стеснен. Но хорошо, что помещения заняты под лазарет, а не под разного рода Советы, а то скоро помещение мое превратилось бы по меньшей мере в сарай или свинюшник, как например это сделалось с домом бывшего Губернатора. А сколько было таких посягательств на мое помещение! И, конечно, еще будут. Но будем всячески отстаивать экспроприацию моего жилища.

В Новгороде власть захвачена большевиками! Иные учреждения теперь уже бастуют, как протест против большевизма.

Суд упразднен, вместо него «революционный трибунал».

В пятницу — 15-го — служил акафист в Знаменском соборе и проповедовал, в воскресенье 17-го служил литургию в Софийском соборе, переполненном молящимися, и проповедовал. В проповеди своей, между прочим, коснулся московских событий и расстрела Кремля. По-видимому, проповедь произвела сильное впечатление.

В государственной жизни — никакого просвета. С внешними врагами — перемирие и обсуждаются условия мира «без аннексий и контрибуций»*. Но в сущности — Россия отдает себя в военную кабалу немцам. На юге идет междоусобная война казаков и Рады против большевиков. Масса убитых с обеих сторон. На севере, и в Новгороде, голод: хлеба нет. Начинаются ужасные голодные бунты. Такие уже были в Новгороде. Прямо страшно становится жить. Боже! Когда все это окончится? Слишком тяжело жить во всех отношениях.

Получаю много поздравлений с саном митрополита. Получил и от заключенного узника в Петропавловской крепости министра исповеданий А. В. Карташова. Вот что он мне писал и что я отвечал[195].

Пятница. 22-е декабря. Сегодня, вечером, с семи до десяти часов, было заседание Церковно-Археологического общества*, усиленное представителями Новгородского общества древностей* с участием двух представителей военного ведомства. Я созвал это собрание по поводу угрожающей опасности Софийскому собору и вообще всему Архиерейскому дому от военного склада аптекарских товаров чуть ли не в миллион пудов, заполнивших весь двор и помещения с подвалами, причем в подвалах взрывчатые вещества. Возможность пожара, а я скажу даже неминуемость его, ясна до очевидности. Везде разбросаны ящики с воспламеняющимися товарами. Достаточно искры какой-нибудь, брошенной папиросы, — чтобы образовалась такая гекатомба, какую трудно себе представить даже самому живому и сильному воображению. Спасенья нет, потому что здесь тупик, один только проезд, а от силы огня нельзя будет приблизиться никакой пожарной команде. Тогда сгорит весь Архиерейский двор, все древние помещения, здания, постройки, храмы, а главное — Святая София. Это будет величайшее несчастье для всего христианского мира; а для меня будет источником мучений на всю жизнь. Я приехал на собрание, чтобы протрубить тревогу. На собрании я высказал все свои опасения, я просил, умолял, слезы лил, угрожал судом истории, чтобы помочь мне спасти Св. Софию от уничтожения. Присутствовавшие здесь военные чины всячески доказывали, что тут не угрожает никакой опасности. Такая нелепость возмущала нас всех, а меня в особенности. Я указывал, что нарочно нельзя придумать более опасного положения в пожарном отношении. Не говоря уже о взрывчатых веществах, сколько здесь горючего материала в виде ящиков, стружек, рогожи и т. д. Видя, что на этом не отстоят своей позиции, военные стали ссылаться то на город, указавший им это размещение, то на высшее военное начальство, то на «товарищей», которые не захотят перебираться отсюда. Поражает в них отсутствие каких-либо высших соображений, сознания ценности священных памятников и святынь. Тут видны только соображения личного характера и выгоды.

Я вынес от этих господ самое тяжелое впечатление, и я все более и более укрепляюсь в мысли об ужасной грядущей опасности. Ведь все склады [слово нрзб.], а тем более аптечные — горят «вольно или невольно». Большею частью, конечно, вольно, для сокрытия воровства. Образована комиссия, которая должна энергично заняться этим делом переноса склада. Завтра предполагается заседание ее с участием представителей города.

Конечно, я и настоящею ночью, как и прошедшею, и все по этой же причине, мало буду спать. Мне мерещатся ужасы грядущего пожара. Я так его ясно вижу и чувствую, что точно он происходит наяву. Господи, спаси Святую Софию!

Суббота — 23-е декабря. Воскресенье — 31-е декабря. Праздники проходят в общем спокойно с внешней стороны. Но над этим внешним спокойствием чувствуется внутренняя тревога. Политический горизонт все более и более затуманивается; просвета не видно.

Междоусобная война все более и более ширится. Юг и север России теперь разобщены. Подвоз продовольствия окончательно прекратился. Новгород уже буквально голодает, не исключая и меня. Большевики все свирепствуют, принимая меры против своих противников куда жесточе, чем это было при Царском правительстве. То и дело декретируют. Так, изданы декреты о гражданском браке, о национализации банков, об уничтожении судов. В Новгороде были арестованы: председатель суда К. Н. Драницын, прокурор Юренев и несколько представителей кадетской партии. Они были заключены в тюрьму; но через четыре дня были освобождены, после объявления всеми учреждениями забастовки. Ожидается выступление большевиков против саботирующих чиновников и вообще против буржуев и панов. Организуются домовые комитеты для самозащиты.

Мирные переговоры комиссарского Совета с немцами, по-видимому, прерваны*, что и нужно было ожидать. Комиссары при этом объявили священную войну. Но во имя чего? Конечно, она не будет иметь никакого успеха. Разворошили армию и хотят воевать. Пропала Россия, моя родина!

Праздниками часто служил в Софийском соборе и проповедовал по текущим вопросам. С удивительным вниманием слушают. Кажется, удачная проповедь была на Рождество — о духовном разделении и вырождении. Мною ярко обрисована картина современного вырождения России и ее духовного распада.

Праздничное настроение отсутствовало. Портилось оно в значительной степени и опасением указанного мною пожара. Я все принимал меры, чтобы увезти отсюда склад. И комиссии собирал, и город поднял, и Дума по этому вопросу специально собиралась на другой день Рождества, и везде-везде я бил тревогу. Немножко вопрос подвигается. но очень медленно. Нет подходящих помещений в городе. А я все продолжаю мучиться опасениями, и до тех пор не успокоюсь, пока не будет взят отсюда опасный склад. Но как бы за это время не произошло несчастия! По крайней мере я все делаю, что в моих силах.

В газетах сообщается об убийстве бывшего Председателя Совета министров восьмидесятилетнего старика И. Л. Горемыкина*, его жены и зятя, профессора генерал-лейтенанта Овчинникова. Дочь Горемыкина, жена Овчинникова, тяжело ранена в голову и находится при смерти. Убийство совершено в имении Горемыкина, близ Сочи. Имение подвергнуто полному разгрому. В дни Февральской революции Горемыкин был арестован и заключен в Петропавловскую крепость, но спустя некоторое время, вследствие крайне болезненного состояния, был освобожден. Летом он с разрешения Временного правительства переехал в свое имение, где и претерпел мученическую кончину. И. Л. Горемыкина я прекрасно знал, и всю семью его. Он — помещик с. Белого Новгородской губернии. По характеру своему он был очень благодушен и приспособителен. Поэтому он и выдвигался в потребные моменты политической жизни. Кто, а более всего он сам, мог ожидать, что его постигнет такая кончина? А сколько теперь таких жертв настоящего безвременья? И я, как и всякий из нас, находился в ожидании такой же участи…

На четвертый день было у меня пастырское собрание духовенства. Я знакомил его с деятельностию Собора. Собрание продолжалось четыре часа с семи до одиннадцати вечера.

Поздравительных писем получил довольно много, но почти все они стереотипны. «Свобода слова» в виде перлюстрации писем заставляет всех быть осторожными. Приведу выдержки из письма ко мне ректора Псковской семинарии протоиерея А. Лепорского*, который сообщает о возмутительном факте ареста местного преосвященного Евсевия. Вот что он пишет: «Сегодняшний день праздника омрачился у нас в Пскове возмутительным фактом. Власть имущие, т. е. В[ременный] Революционный] К[омитет] сегодня арестовал нашего Владыку, совершенно без всяких оснований, и продержал у себя целых два часа. Дело было так. Только что мы все — духовенство — уехали от Владыки с Печерского подворья* после поздравления его с праздником, как туда явились сначала два солдата из Временного] Революционного] К[омитета]; под предлогом поздравить Владыку с праздником они прошли наверх и хотели взять Владыку, но им помешала милиция, явившаяся по вызову, по телефону, кого-то из духовенства, явившегося позднее поздравить Владыку. Затем после них приехало на автомобиле уже человек десять „товарищей“, которые грубо и без стеснений потребовали, чтобы Владыка ехал с ними в Революционный] Крмитет]. Основанием для ареста представили ордер Временного] Революционного] Крмитета], которым предписывалось „Комиссару Егорову“ арестовать „священника, произнесшего в соборе на базарной площади 24-го декабря (?) проповедь погромного характера“, и словесное заявление, что Архиерей отвечает за всех проповедников. Уступая насилию, Владыка (больной) поехал, предстал пред „товарищами“, какими-то Петровым и Петрожицким, и от них узнал, что обвинение в произнесении „погромной“ проповеди вменяется священнику о. С. Баженову, который за раннею литургиею сегодня, 25-го, произнес действительно очень резкое слово по поводу современных событий, так что даже среди слушателей в Соборе раздавались восклицания — „довольно болтать“. Раздражение против о. Баженова было так сильно, что его хотели арестовать и сейчас же отправить в Кронштадт, но по какому-то недоразумению вместо него взяли Владыку. Ввиду такого положения дел Владыка решил идти на компромисс и, так как „товарищи“ были, в свою очередь, смущены явно незаконным арестом Архиерея, согласился на то, чтобы сделать о. Сергию выговор за произнесение „погромной“ проповеди, притом сделать это в присутствии представителя от В [ременного] Революционного] К[омитета], а со своей стороны Владыка не будет жаловаться на действия этого Комитета. Так своим унижением Владыка избавил о. Баженова от большой неприятности. Может быть, конечно, помогла ему и приведенная на справку во Временный Революционный] К[омитет] сослуживцем о. Сергия (о. П. Любимовым) „освободительная“ деятельность о. Баженова в Перми в 1905–6 гг. Но Владыка в ужасной обстановке В [ременного] Революционного] Комитета пробыл два часа, и хотя там и предложили ему стакан чаю, но товарищи совершенно не стесняли себя — стояли в шапках, курили и не стеснялись в выражениях в его присутствии. Владыка, конечно, очень удручен всем этим и при поездке во В [ременный] Революционный] К[омитет], помещающийся в Кадетском корпусе, еще более простудился.

Население Пскова и духовенство, конечно, глубоко сочувствует Владыке, но выльется ли это сочувствие в какой-либо форме, — трудно сказать, тем более что, по-видимому, многие запуганы решительностию действий большевиков. Да и вообще в Пскове как-то в последнее время чувствуется неспокойно. Говорят, происходят нелады между В [ременным] Революционным] Комитетом] и С[оветом] Р[абочих] и С[олдатских] Д[епутатов], один не признает другого».

Вот в какие времена мы живем! Вот она — свобода неприкосновенности личности, да и другие!

И я не могу поручиться, что и меня не арестуют, или даже короче и проще — прямо убьют. Грабежи в последнее время в городе часто происходят. Буквально никакой защиты нет. И я совершенно не гарантирован от визита «товарищей».

Буди воля Божия! А живется очень тяжело.

Плохую память оставляет по себе истекающий год.

1918 год

Да благословит Господь наступающий год богатыми и неизреченными милостями, которые теперь особенно излиты, но мы не получаем по своим грехам.

Понедельник. 1-е января — 4-е. Новый год обычно встречал со своею паствою молитвою в Софийском соборе в двенадцать часов ночи после всенощной, которая началась в восемь и как раз окончилась к двенадцати ночи, после чего и был отслужен новогодний молебен. Пред молебном, за которым было множество богомольцев, я сказал речь, в которой изобразил состояние нашей родины и призывал всех к покаянию. В самый день нового года служил литургию и молебен в том же соборе. Пред молебном раскрывал положение о необходимости спасти если не погибшую уже, то погибающую Россию. В день нового года молитва об этом должна объединить всех граждан.

Что даст этот год, неизвестно. Но что он получил ужасное наследие — это несомненно. Старый год к внешней войне прибавил еще войну внутреннюю, междоусобную, дал нам нестроение в государственной и общественной жизни, совершенное безначалие, лишение всего самого необходимого и страшный голод; в прошлом году послал на нас Господь гнев ярости Своея, ярость и гнев, и скорбь, казни и наказания… Целые миллионы наших собратий лишились своих жилищ, не имеют одежды и обуви, остались без куска хлеба. Новый год застает нас в годину тяжелого народного бедствия. Несчастье нашей родины так велико, бедствие так ужасно, что касается не одних только тех, кто действительно уже пострадал и голодает, оно ужасает всех здравомыслящих… Прошедший год уже получил название «черного года», потому что он разрушил все жизненные связи, все те скрепы, которыми только и может держаться государство. У нас была единая государственная власть. Ее не стало. Огромная часть «бывшей» России не признает власти народных комиссаров и подчиняться им не желает.

Надежды на Учредительное собрание мало. У нас была армия, — теперь бесчинствующая толпа вооруженных людей, опасных для мирных граждан, бесполезных для защиты родины. У нас были единые для государства почта, телеграф, монета, железнодорожные пути. Теперь существуют только пародии на эти культурные учреждения, на эти государственные функции. Почтовые сношения внутри России давно уже превратились в насмешку над здравым смыслом. Телеграфные сношения еще более безнадежны, чем почтовые. Железные дороги явно умирают. Еще шатающиеся и торгующие солдаты могут иногда пользоваться железнодорожными путями. Но для платных пассажиров — нас грешных, не солдат и не пролетариев, железные дороги — трудно доступная роскошь.

Существующая денежная система опирается уже не на металлический запас, а на воспоминания о прежнем кредите…

Россия распадается… Мы живем в несчастную эпоху падения «Великой Русской Империи», как были годы падения великой Римской империи. Финляндия как будто отделилась окончательно и совершенно*. Польша отделилась окончательно*. Судьба Литвы и Белоруссии таит в себе еще много неожиданностей. Прибалтийского края немцы нам не хотят давать. Украина образует самостоятельное государство. Донская республика, Кавказская, Сибирская и т. д. Этот процесс обособления и нарождения республик — самое серьезное и важное явление в жизни России, или, вернее, «бывшей» России, за вторую половину 1917 года. Какой же смысл этого процесса? Надо признать прямо, что ни внутри старого российского центра, ни в огромном теле старой российской государственности не нашлось таких здоровых сил, которые могли бы выдержать борьбу с большевизмом. Торжество большевизма — смерть всякой самостоятельной свободной государственности. Смерть эта ведет однако не к торжеству интернационализма и социалистического строя, как болтают большевики, в к подчинению народа другой, иностранной государственности. Для России нет другого выхода: или преодолеть большевизм, или попасть в иностранное рабство. 1918 год даст на это ответ.

5-е — 8-е января. Пятница — понедельник. Пришел наконец черед Новгороду явить свое революционное лицо: в воскресенье, 7-го, около девяти вечера послышалась и у нас пулеметная трескотня. То стреляли красногвардейцы — большевики, засевшие в своего рода «Смольном», в занятом ими Дворянском собрании, не допуская демонстрирующей толпы, с целью выражения протеста против произведенных накануне большевиками арестов членов Управы. Говорят, что около сорока пострадавших, из коих убитых человек пятнадцать. Эти выступления связаны с Учредительным собранием, которое должно было открыться 5-го января. По слухам, так как теперь забастовка, и газеты не выходят, Учредительное собрание было открыто, но затем разогнано большевиками*, много убитых депутатов, в числе их Шингарев и Кокошкин*, бои идут на улицах с массою убитых, объявлен конвент. Словом, масса слухов, один другого тревожнее. Отголосками всего этого и являются происходящие у нас события. Большевики после разгона суда стали разгонять и другие учреждения, а 4-го арестовали и Думу. За арестованных вступилось общество, последствием — расстрел. Теперь, говорят, в городе формируются белогвардейцы — из ударников, чиновников Снобеева и других учреждений, учащейся молодежи и других охотников. Штаб их в Антониевом монастыре. Здесь где-то предполагается бой. Господи! Неужели в миниатюре повторится московская история с засевшими в Кремле юнкерами и с бомбардировкою Кремля, и с последствиями этого? На душе так мрачно и тяжело, что и высказать нельзя. Теперь в городе всеобщая забастовка: почта, телеграф, водопровод, консистория и все вообще учреждения бастуют. В городе голод. Уже начинают происходить бунты на этой почве. Ожидаю смерти, как последствия народного бунта. Толпа не разбирает тогда ни правого, ни виновного. Архиерейский многооконный дом привлекает внимание всех и под влиянием большевизма озлобляет. А к этому присоединяется мое ужасное опасение за судьбу Святой Софии и исторических памятников, которые могут быть истреблены или пожаром от многомиллионного аптечного склада, или прямо разграблены и разрушены. Я уже потерял всякую надежду выселить склад из двора архиерейского, а между тем опасность все больше и больше увеличивается. Открывается, что тут есть и спирт, и денатурат, и солдаты крадут ночью, при огне, конечно. Я всюду обращался — все бесплодно. Сочувствие есть на словах, но на деле никакого. Я даже через преосвященного Алексия обращался за содействием к большевикам. Начальник их милиции Лихачев очень любезно принял преосвященного и обещал на другой день принять меры; а между тем вечером того же дня началась междоусобица, и, конечно, ему не до наших святынь. Сегодня, 8-го вечером, в семь часов я созвал Совет Церковно-археологического общества и познакомил его с моими бесплодными попытками к выдворению склада. Так как мною исчерпаны всевозможные средства, то, чтобы избежать укора современников и потомства в нерадении об охране святынь, я решил обратиться с протестом в Думу и напечатать его. Больше ничего не могу сделать против грубой силы, насилия, варварства, невежества. Я увидел, что враги так не поступили бы, как свои. В сентябре был вопрос об эвакуации святынь и охране их от немцев. Теперь мы воочию видели, что опасность гораздо большая от своих, для которых ничего нет святого. Да! Мы — банда! Мы не можем устроить своей жизни. Варяги! Придите и владейте нами, как тысячу лет, так и теперь. Крах русской культуры. Протест следующий (Привести)[196].

Вторник. 9-е января. Сегодня, в два часа явилась ко мне депутация от Антониева монастыря и помещающейся в нем Семинарии с следующим письменным ходатайством[197]. За подписью всей братии монастыря и педагогического персонала Семинарии, подкрепленным словесно: «На улицах и площадях Великого Новгорода началась междоусобная брань. Гражданская война уже переходит на территорию обители преподобного Антония Римлянина и Духовной семинарии. Опасность угрожает имуществу монастыря и семинарии, здоровью и жизни насельников их и даже святыням обители, если только дойдет дело, действительно, до кровопролития. Припоминается, как в древние времена слово владык Новгородских способно было успокоить или, по крайней мере, ослабить бурю людских страстей. Мы, насельники обители и Семинарии, обращаемся к Архипастырю нашему с усердною просьбою употребить всю силу своего влияния на предотвращение братоубийственной бойни. 9-го января 1918 года».

Из словесных дополнений выяснилось, что Антониев монастырь стал теперь цитаделью для борьбы с большевиками. Здесь около останков помещавшегося раньше здесь ударного батальона, ныне распущенного, собираются так называемые белогвардейцы, защитники Учредительного собрания, вербующиеся преимущественно из учащейся молодежи. Большевики, очевидно, нападут на них и произойдет бойня, а вместе с тем подвергается опасности монастырь с его святынями. Нужно как-нибудь предотвратить ее. Я сейчас же решил поехать и к большевикам — в бывшее Дворянское собрание, и к белогвардейцам — в монастырь. В три часа мы и поехали с Преосвященным Алексием в большевистский стан. У подъезда стояли три сторожевых автомобиля с пулеметами, из них один броневик. Здесь же толпилось много так называемых солдат, большею частью в папахах, вооруженных, с лицами слишком «воинственными». По докладе о нас, нас спустя несколько минут попросили «пожаловать». Передняя бывшего раньше Дворянского собрания, чистая и нарядная, теперь представляла из себя конюшню, где в разных местах, в многообразных позах и положениях обретались «товарищи», которых приход наш не смутил и не вызвал, хотя бы к некоторому приличию, какое обычно воздается высшим лицам духовного сана, тем более что я был в белом клобуке. Но слава Богу, что я не встретил со стороны их никакого неприличия. Ввели нас в маленькую комнату, где за столом, как оказалось, сидел с виду мальчик, лет восемнадцати-двадцати, сам Председатель Совета солдатских и рабочих депутатов, член Учредительного собрания Валентинов (он же Абрамсон)*. Тип — еврейский, лицо без растительности, нос острый — птичий, губы сжатые, глаза с нервным блеском. Поздоровавшись за руку, мы сели, и началась беседа. Я объяснил цель своего прихода к нему, чтобы как-нибудь предотвратить возможное пролитие крови и разрушение монастыря, представляющего для нас святыню; что с такою просьбою я обращаюсь как Архипастырь своей паствы к нему, так как теперь он является представителем власти. Причем-де я не вхожу здесь в партийные соображения, политические. Он мягко ответил, что за этим нужно обращаться не к ним, а к той «шайке», которая засела в монастыре; что попытка их бороться с ними по меньшей мере смехотворна, так как они совершенно несостоятельны. Теперь власть в их руках, и они обязаны отстоять ее от всяких покушений на нее; что даже если предположить невозможное, что они будут побеждены, то на другой же день они будут отомщены подкреплением из Петрограда, и все равно те будут сметены. Около получаса мы беседовали с этим вершителем современной власти в Новгороде. И подумал я: до чего мы, русские, бедные, несчастные, что всегда нами верховодит кто-нибудь из иностранцев или же из «наших»… Отсюда мы поехали в другой враждебный стан — в Антониев монастырь. У врат монастырских — военный караул в полном вооружении. После некоторого опроса нас впустили. Во дворе висят телефонные проволоки, телеги амуниционные, двуколки; ходят безусые военные в папахах, вооруженные, — видно, учащиеся. Приложившись к мощам Преподобного, я пригласил в квартиру ректора главарей отряда, а затем братию. Квартира ректора наполовину занята под помещение для общежития семинаристов и под класс.

Главари отряда вскоре явились: это — капитан Альбицкий и товарищ Вальпе. Альбицкий — в шведской куртке, с выбритым лицом — производит впечатление атамана, хотя и не первого сорта. Видно, человек, много испытавший, бесстрашный, был авиатором, падал с аэроплана, контужен.

Все это выражается в повышенной его нервности. Вальпе — из «наших» — в рваной солдатской шинели, с довольно типичным отпечатком национальности и культурности, со свободною речью, гибкий, скоро уловляющий настроение, уступчивый, осторожный и даже вкрадчивый. Фамилию его я слышал еще с первых дней революции, когда он участвовал в числе главных заправил в Совете солдатских и рабочих депутатов. Популярность его тогда была велика. Во всех митингах он участвовал с большим успехом. Одно время даже выдвигалась его кандидатура в Городские головы. Но и он, ярый революционер, оказался теперь правым, так как входит в союз защиты Учредительного собрания и на этом расстался с большевиками, которые теперь считают его предателем и изменником. Он от них ушел и пристал теперь к белогвардейцам. С ними-то мы и вели беседу, убеждая их не подвергать монастырь опасности разрушения, а увлеченную или учащуюся молодежь — риску своею жизнью. Я указывал на то, что в настоящее время и при данных условиях выступление их совершенно не достигнет цели, так как все зависит от Петрограда, пригородом которого является Новгород; а там теперь положение определилось: Учредительное собрание разогнано, власть большевистская торжествует. Поэтому Новгороду, захолустному городу, спасать теперь Учредительное собрание и бороться за власть, — совершенно бесцельно, принимая во внимание содействие большевистского Петрограда. В такой плоскости шла наша беседа, без обсуждения политически-партийного характера. Вальпе еще принимал во внимание наши резоны, но «товарищ» Альбицкий был непреклонен. Из разговора с ним я вывел заключение, что их силы слабы и состоят из молодежи учащейся, преимущественно реалистов, гимназистов и вообще — молодежь всякого рода и сорта. Семинаристов — очень мало. Но они надеются на «моральное» сочувствие общества, большинство которого за них-де. На мое возражение, что они не имеют права подвергать молодежь, и притом учащуюся, риску, что они не должны злоупотреблять идеальными порывами их, они ответили, что, вербуя молодежь, они не справляются о роде их занятий, а только руководствуются призывным возрастом — восемнадцать лет. Я им возразил, что это — политика нечестная, самообман, так как они прекрасно знают идущую к ним молодежь. Ведь такая ответственность лежит на них пред родителями, а вместе с тем и на нас — руководителях. Родители посылают детей учиться, и вдруг — увидят они трупы своих детей.

Что касается «моральной» поддержки, то это — пустая и тщетная надежда. В чем она будет состоять? В одних ахах и охах, которые все разлетятся от одного орудийного выстрела. Неужели, — взывал я, — я буду свидетелем повторения в миниатюре по широте злодеяния, а по существу — одного и того же, что и в Москве, когда разрушен был Кремль, защищавшийся юнкерами, а теперь — Антониев монастырь, древнерусские святыни, защищаемые неопытною молодежью. И какое право вы имеете на это: рисковать жизнью увлекающейся молодежи и целостию монастыря, оказавшего вам свое гостеприимство? После долгих разговоров, иногда энергичных, они согласились вступить в переговоры с большевиками, которые только гарантировали бы их делегатам безопасность. На этом я попрощался, обещая сегодня же поехать в Совет большевиков. Затем я беседовал с братиею, утешал и ободрял их и воспретил им куда-либо отлучаться из монастыря. Они не имеют права этого делать и оставлять его в такое опасное время. Они могут переселиться в нижний этаж и в подвалы, как это было и в Чудовом монастыре, и туда же, в нижнюю церковь преподобного Сергия, перенести завтра, после утрени, мощи преподобного Антония. Затем навестил я тут живущих семинаристов, человек двадцать. Бедные они! Ютятся друг возле друга и не знают, что им и делать. Я сделал распоряжение завтра отправить их, да и вообще других, прибывающих с каникул, в Хутынский монастырь*.

Отсюда около шести часов отправились мы опять в наш «Смольный». Увидали мы его при вечерней обстановке. Снаружи один только броневик, у дверей нет толпы солдатской, а только — караул. Зато вся жизнь перебралась внутрь. Тут, в передней, обстановка куда поэтичнее и историчнее, чем днем. Это точно лагерь Стеньки Разина, как мне приходилось видеть на одной из картин. В кабинете у председателя Совета солдатских и рабочих депутатов Валентинова (Абрамсона) собрался теперь Президиум в лице Губернского комиссара Окинчица (должно быть, латыш), солдата Олейника и еще одного «товарища». При этом, кроме Абрамсона, все курили. И тут сказалась широта русской натуры, не признающей никаких авторитетов и приличия. Мы изложили ход наших переговоров с «антониевцами». Товарищи, особенно же типичный хохол Олейник, держались очень непримиримо. «Ни в какие переговоры не вступать с этою „бандою“, объявить им ультиматум, а затем открыть огонь и смести их». Только после довольно продолжительных переговоров удалось смягчить тон их. Они согласились принять двух парламентеров. На наш вопрос, гарантируют ли они им безопасность, они ответили утвердительно, за исключением «гражданина» (но не «товарища») Вальпе, как изменника и предателя, и они не могут поручиться за «товарищей», которые могут расправиться с ним, так как и у них есть «нервы», с которыми они не могут совладать. Тут же написано было удостоверение за подписью Валентинова о беспрепятственном пропуске двух делегатов от отряда, засевшего в Антониевом монастыре, для переговоров, сроком до одиннадцати часов вечера сегодняшнего числа. Частным образом нам предложили предупредить «антониевцев», чтобы они не посылали Вальпе. Итак, я сподобился видеть представителей большевистской власти в Новгородской губернии. В наш кабинет то и дело заглядывали «товарищи», в папахах, с неизменною цыгаркою. За благословением, конечно, никто не подходит. Везде грязь, нечистота. Неужели подобные качества неразрывно связаны с демократией? Или это только свойства русского человека. К сожалению, — да. Может быть, потом мы пообчистимся и внешне и внутренне. Будем уповать… Из «Смольного» я отправился домой, поручив Преосвященному* опять съездить в Антониев и передать о результатах нашей беседы с большевистскими властями. Преосвященный возвратился в девять часов, но без успеха, так как там не соглашаются вступать в переговоры и готовы принять бой. Об этом были переговоры по телефону между представителями обоих лагерей, и, кажется, к определенному решению не пришли. Неужели дело дойдет до кровопролития? Я думаю, что «антониевцы» ожидают известий из Петрограда, и свои дальнейшие действия будут сообразовывать с ними.

Среда. 10-е января. Наконец получены газеты с подробными сообщениями о роспуске Учредительного собрания и о возмутительном убийстве А. И. Шингарева и Ф. Ф. Кокошина. Учредительное собрание, открытое 5-го января, просуществовало всего только один день. Сколько времени ожидалось оно, и так скоро окончилось!

Большевики победили. В декрете о роспуске Учредительного собрания политическая идеология большевизма выступает с полною искренностию. Из декрета мы узнаем, что в России парламентаризм пережил себя, что в России он несовместим с социализмом и что основы социалистического общества в России могут заложить только классовые (советы), а не общественные учреждения. Восторжествовало партийное начало над общенациональным, общенародным. Последствия утверждения власти большевизма, конечно, скоро скажутся во всей силе на нашей государственности. Около часу ночи, в ночь на 7-е января, в Мариинской больнице зверски убиты матросами-красногвардейцами бывшие министры, члены Учредительного собрания Шингарев и Кокошин. По болезни они были переведены 6-го числа из Петропавловской крепости, где они были заключены, в Мариинскую больницу, и здесь были убиты матросами. За что? За свой кадетизм, за то, что они превосходили своею головою весьма многих, а потому и были опасны для большевиков. По своей жестокости, это — ужасное убийство, а по нравственной квалификации — возмутительная подлость, так как оно совершено над больными в сонном состоянии. Шингарева я знал. Удивительно симпатичный человек!

Четверг. 11-е января. Ходят слухи, что из Петрограда прибыли красногвардейцы с пушками и скоро будут выбивать ударников-контрреволюционеров из Антониева. Возле большевистской ставки — у Дворянского собрания — уже поставлены две пушки, по примеру Смольного в Петрограде.

Пятница. 12-е января. Настоятель монастыря Антониева, ректор Семинарии архимандрит Тихон доложил мне, что ударники-антониевцы оставили монастырь, взяли, какое смогли, оружие, и куда-то ушли. Об этом ему сообщил сегодня в шесть утра предводитель капитан Альбицкий. С двух часов ночи происходило это переселение. Здесь оставлена часть оружия, которое не могли взять, гранаты и другие военные снаряжения и имущество, без всякой охраны. Посадские люди и горожане могут разобрать их в свою собственность. Ректор сказал, что заявит Совету солдатских и рабочих депутатов, чтобы они приняли меры к охране этого имущества. Так эта авантюра окончилась ничем. Да иного и нельзя было ожидать, по связи и близости Петрограда.

Суббота. 13-е января. Нашим «правительством» в расклеенных объявлениях предписывается жителям сдавать оружие в комиссариат и что будут произведены обыски в поисках оружия. За хранение оружия — штраф или тюрьма. Жители в тревоге, так как хорошо знакомы с характером обысков. Ожидаю и я к себе этих гостей.

Воскресенье. 14-е января. Служил прощальную литургию, так как завтра предполагаю уехать через Петроград в Москву на продолжение Собора. Через Петроград потому, что не надеюсь в Чудове на место в вагоне, ввиду краткости остановки поездов, а также — ввиду чрезвычайной переполненности их бесплатными «товарищами» — господами положения. Служение, по обыкновению, было прекрасное, при благоговейном пении хора и народа, переполнявшего храм. И грустно-грустно становилось мне, когда я невольно, под влиянием развертывающихся событий, уносился мыслью в недалекое будущее, почти настоящее, когда все от Церкви отвернутся и оставят ее нищею, голодною и холодною. Тогда нечем будет поддерживать эти благолепие, красоты. Придется возвратиться к периоду гонений.

Для Церкви в ее существе это будет, конечно, лучше. Но для служителей ее, для разного рода учреждений, начиная с духовно-учебных заведений — это ужасное, катастрофическое положение. В обычное время говорил слово на тему нынешнего апостольского чтения «Христос — ваша жизнь» (Колос. 3, 4–11). Я раскрывал ту мысль, что современная жизнь показывает, что в нас — наших душах — нет Христа, который как пред выступлением на общественное служение и ныне находится в пустыне, с грустной думою и скорбным взором от поругания его заветов и призыва к Небу, законами которого можно дать мир и счастье несчастной земле. В заключение я выразил скорбь по поводу скорой разлуки с ними на довольно продолжительное время. «Сожалею, — говорил я, — что в такое тяжкое время мне нужно бы быть с вами, моими близкими, любовь которых к себе я ныне чувствую. В купной молитве и общении и страдания переносились бы легче. Но… творю волю не свою, а послушание для дела общецерковного. Для Церкви наступают теперь времена тяжких испытаний». И обрисовал я эти тяжкие испытания. Затем попросил их молитв. Настроение у всех было очень грустное. Слышны были всхлипывания и вздохи. И я еле-еле удержался, чтобы не расплакаться.

Завтра уезжаю и оставляю свой град и паству с тяжким предчувствием грядущих бед и напастей. Прежде всего тяжелым кошмаром лежит этот аптечный склад, угрожающий Св. Софии и прилегающим к ней святыням и историческим памятникам. Говорят, что скоро начнут вывозить этот склад в другое место, и что для вывоза организуется интеллигентская артель из людей, выброшенных за борт большевистскою властию. Но когда это будет, — еще неизвестно, а до того времени может произойти несчастье. Затем большевики посягают на архиерейский дом, собственно пока на помещения, занимаемые теперь лазаретом, консисториею и другими епархиальными учреждениями. Лазарет предполагают упразднить и отдать помещение под столовую (ресторан) для Снабсева[198], на 250 человек. С лазаретом я мирился и мирюсь, так как он содержится образцово, благодаря сестрам, преимущественно монахиням. И теперь все приспособлено под Лазарет. И кухня на 150 больных.

Во что же теперь обратится это помещение — ресторан для товарищей со служащими и прислугою обоего пола? Кухня совершенно недостаточна. Постоянная и небрежная топка неминуемо, по единогласному признанию всех, поведет тоже к пожару. Таким образом, поджигают Архиерейский дом со всеми его памятниками и святынями со всех сторон. И почему понадобилась такая пертурбация? А потому, что помещение клуба, служащее до сих пор столовою для Снабсева, понадобилось большевикам для театра, так как народ нуждается теперь в «развлечениях» («хлеба и зрелищ»), и поэтому нужно их выселить оттуда в другое помещение, т. е. в Архиерейский дом, единственный до сих пор в Новгороде еще не загаженный. Нужно и его загадить, опакостить, так как чистота его — бельмо на глазу революции и демократизма. Давно уже идут посягательства на Архиерейский дом. Все как-то удавалось отстаивать. Теперь, кажется, пришла очередь и его. Мною даны соответствующие инструкции для борьбы с этим вандальским нашествием. Не сомневаюсь в успехе, при общем настроении, когда, как слышно, конфискуют и реквизируют такие центры религиозной жизни, как Лавра Петроградская*.

Двенадцать часов ночи. Помолился Богу. Иду ложиться спать. Конечно, плохой будет сон. Быть может, и не придется уже возвратиться сюда живым. Каждый день нужно быть готовым к насильственному уходу из сего мира. Боже, Боже! Что Россия переживает? До чего мы дожили? Просвета не видно, а туман все заволакивается.

Понедельник. 15-е января. Петроград. В келье у митрополита Вениамина. Сегодня, по расписанию в час двадцать минут дня, а в действительности в начале четвертого оставил я Новгород, провожаемый духовенством и некоторыми мирянами. Был я не в своем виде — в головном украшении митрополичьем, а в черной камилавке. Ввиду такого позднего ухода поезда, — по современным условиям, слава Богу и за это, — я прибыл в Петроград вместо десяти вечера в двенадцать ночи. За мною выслана была Митрополитом, заранее предупрежденным письмом о моем прибытии, лошадь, и я остановился у Владыки, который поджидал меня с вечернею трапезою. Радостно мы встретились. Но не радостною была наша беседа. Он сообщил о предполагаемом захвате Лавры и реквизиции ее имущества большевиками. Сегодня, во исполнении приказа народного комиссара по призрению г-жи Коллонтай*, в Лавру явился наряд матросов в числе около ста человек и представители комиссариата по государственному призрению для осмотра и реквизиции лаврского имущества. В покоях настоятеля Лавры епископа Прокопия комиссар Лавры представил явившимся реестр лаврского имущества и процентных бумаг, помещенных в банках. Затем осмотрены были ими помещения. Были они и осматривали митрополичье помещение с папиросами в зубах и без всяких признаков почтения к сану. После осмотра всех помещений Лавры представители комиссариата призрения выяснили, что в покоях епископа Геннадия* и Артемия* и в помещениях для приезжих могут быть размещены увечные воины, а секретарские помещения и покои митрополита Вениамина будут отведены под богадельни для старух, которых сюда переведут из вдовьего дома в Смольном. Согласно предположениям комиссариата по призрению, все престарелые, неспособные к труду монахи будут оставлены в секвестрированных помещениях Лавры в качестве призреваемых; трудоспособным монахам будет предоставлена возможность получить работу при Лавре или уйти. Лаврские храмы будут оставаться в неприкосновенности, а богослужения в них будут совершаться по-прежнему (?!). Начинается осуществление декретов. Долго мы беседовали с Владыкой о начавшемся гонении на Церковь. По его предположению ускорению таких репрессий способствовали некоторые иноки, изгнанные из Лавры, по последней ревизии, а равно и назначение Синодом нового настоятеля Лавры епископа Прокопия вместо того, чтобы оставить настоятельство за Митрополитом. По мнению Митрополита, Патриарх и Синод сделали здесь большую ошибку, так как лишили Лавру одного из доводов для защиты ее, как учреждения не синодского, а народно-епархиального.

Среда. 17-е января. Сегодня, в два часа, я прибыл в Москву[199] и с вокзала направился на Митрополичье подворье*, где и остановился на пребывание. Вчера до трех часов дня я никуда не выезжал. В десять часов я с митрополитом Вениамином отправился на кладбище Никольское*, чтобы помолиться у моих близких и знаемых, избравших благую участь. Был я на могиле брата*, скромной, приютившейся и как бы стесненной двумя роскошными памятниками. Посетили свежие могилы недавно убиенных Шингарева и Кокошина, неподалеку от Максима Максимыча Ковалевского*, были в часовне-памятнике блаженного Матфея* и спускались в подземелье, молились на братском кладбище — у могил митрополита Антония*, экзарха Иннокентия*, архиепископов Николая Налимова* и Николая Зиорова Варшавского*, и у могил братских, число которых все увеличивается. С двенадцати до половины третьего было заседание совета Александро-Невского братства трезвости, председателем которого я состою. Конечно, оно теперь не «функционирует», как и все вообще культурное. К трапезе ради гостя, т. е. меня, были приглашены проесвященные викарии Геннадий и Артемий, а также руководитель Братства протоиерей П. А. Миртов. Делились впечатлениями от злобы дня. В три часа я выехал, чтобы навестить вдову, жену брата покойного* (Знаменская, 21), и двоюродного брата А. Е. Генецкого (Сергиевская, 73), немощного, сломавшего себе ногу, а потом и нервно потрясенного от происшедших событий. Настроение в семьях, посещенных мною, убийственное: голодают и нервны до последней степени. Точно в доме покойник. А на улицах — одно ужасное безобразие. Проезжаешь точно в захваченном неприятелями городе. Улицы не освещены, даже какими-нибудь фонарями. Колдобины, наполненные водою, скользкие глыбы льда, горы снега, между ними громадные ямы. Люди падают, воздух наполнен бранью, люди зверями смотрят, повозки плывут как по бурному морю или скатываются, как на американских горах. Ни пройти, ни проехать. Люди провозгласили «материю» альфой и омегой человеческого счастья, а вместе с тем не могут справиться даже «со снегом», не только с холодом и голодом. Старое благолепие уничтожили, создать новое бессильны.

Петроград в настоящее время — символ или образ всей России…

В восемь часов потрапезовали, и я поспешил на вокзал, чтобы заблаговременно занять место, якобы номерное[200]. На вокзале перроны буквально были облеплены «товарищами» с ружьями и не то что с котомками, а с громадными мешками. На это время объявлена демобилизация солдат призыва 1903–1906 гг., или вернее говоря — узаконено существующее уже поголовное дезертирство с фронта. Как только подан был поезд, еще на ходу ринулась вся эта лавина в вагоны, и притом с обоих перронов. Что-то ужасное, невообразимое, а главное бессмысленное, так как обе стороны, столкнувшись в проходе, не идут ни вперед, ни назад. Крик, шум, ругань самая русская, плач, визг и прочие «аксессуары» русской, товарищеской культурности. В такие тиски попался и я, полагавший в наивности своей занять номерное место. После долгих усилий мне удалось освободиться от этих товарищеских объятий, и я опять возвратился на перрон, потерявши всякую надежду поехать в этом поезде, да и вообще на каком бы то ни было. Безнадежно бродил я по перрону, будучи свидетелем продолжающейся осады вагонов и прелазящих в них инуде, т. е. «прямо» через разбитые предварительно окна. Полная свобода народа! Никакого буржуйного начальства! К моему счастью, когда вся эта толпа несколько схлынула, был подан другой поезд. Тоже было нашествие, но несколько ослабленное. В конце концов мне все-таки удалось приютиться в коридоре первого класса. Тоже переполненном безбилетными ружейными товарищами с сундуками, мешками и другим скарбом, «благоприобретенным» на войне (?!) внешней или междоусобной. И за этот приют я благодарил Бога, хотя я и подвергнулся было смертной опасности от упавшего надо мной сверху мешка с какою-то твердою кладью. Мешок скользнул по моей голове, и только благодаря плотной шапке удар был смягчен. На мое указание товарищу, владетелю этого мешка, что он так неудобно поместил свое имущество, я получил довольно обидное замечание. Так я в корид[ор]е, примостившись на собственной вязанке с вещами, проехал станции три и стал было уже свыкаться с своим крайне неудобным положением, кроме тесноты и постоянной ходьбы пассажиров, еще от махорочного благовония. Затем только мне удалось занять местечко в купе, в качестве одиннадцатого пассажира. После коридорной позиции здесь казалось уже и совсем хорошо, несмотря на то, что плечи друг друга поочередно становились подушками. Компания оказалась разнокалиберная, но в общем приличная: два инженера, три офицера-солдата, один капитан-офицер, два рабочих с юга, делегаты рабочего съезда в Петрограде, и один буржуй, одна дама — неопределенного возраста и положения, и я — «батюшка» — не то протоиерей, не то — протодиакон. По своим политическим воззрениям — полная неразбериха, отражение современного сумбура. В оживленной беседе на другой день мы и доехали благополучно в половине второго дня. Взяв вещи «самолично», благо, не особенно много их было, я направился нанимать извозчика. Тут-то я тоже пожаднулся. «Три красненьких», «четвертную», «две красненьких», «полторы красненькой». Еле-еле удалось сторговаться на одной красненькой за самого ободранного ваньку, за четверть часа езды до Подворья. Поместился я рядом с Патриархом, в прежнем помещении временно вместо митрополита Владимира. Патриарха не было. Не возвращался еще с заседания синодального. Около трех он приехал вместе с митрополитом Агафангелом. Вместе потрапезовали и делились разного рода сообщениями из церковно-политической жизни. Сообщения крайне неприятные. Церковь в собственном смысле в периоде гонений. Положение всех духовных учреждений в финансовом отношении — катастрофическое. Митрополит Владимир неизвестно, когда приедет. В Киеве происходит Украинский Церковный Собор*. Почетным председателем митрополит Владимир, действительным — епископ Балтский Пимен*. Вызывает недоумение неизбрание председателем митрополита Платона, делегата по украинским делам от Собора и вожделеющего Киевской митрополии. Кажется, и он сам, по письму к Патриарху, сознает безнадежность своей кандидатуры. А впрочем, эта «безнадежность» — только дипломатический маневр. Присутствует там и митрополит Антоний, изрекший уже на Съезде анафему униатству. Но вообще сведений из Киева очень мало, так как в тех краях происходит междоусобная война большевиков с украинцами и казаками.

Четверг. 18-е января. С пяти до восьми вечера в помещении Патриарха было заседание Соборного совета. Подготовлялись к возобновлению соборных занятий в субботу, 20-го. Приезжих членов Собора еще мало. В Совете обсуждалось тяжелое положение Церкви, которая большевистским Правительством не признается как публично-правовой институт, и потому не только игнорируется, но и подвергается гонению и насилию в лице священнослужителей и секвестру церковного и храмового имущества. Захват Лавры — это начало осуществления декретов по отношению к Церкви, которая в лице Собора и Патриарха должна протестовать, молчать не может, так как вопрос идет о внутреннем устроении Церкви. Был заслушан проект послания Патриарха к «возлюбленным о Господе архипастырям, пастырям и всем верным чадам Православной Церкви Российской»*[201]. Он составлен членом Синода протопресвитером Любимовым, и теперь редактировался Советом. Грамота краткая, но очень сильная. Думается, что результатом этого послания будет арест Патриарха, принимая во внимание ту безумно-решительную экспериментальную по части социализации политику, какую ведут современные властители, не останавливающиеся ни пред чем. Мы с Патриархом говорили о такой возможности; он хладнокровно смотрит на эту перспективу, от которой никто из нас теперь не гарантирован. Буди воля Божия! По подписании им исправленного проекта послания, он и мы все перекрестились, оградив себя силою Креста. А что теперь настала уже и наша година, доказывают пока газетные сообщения, что в Могилевской губернии, в Ставке, произведены многие аресты, и арестованы — архиепископ Могилевский Константин и викарий его преосвященный Варлаам*. Патриарх послал в Ставку телеграмму с просьбою об освобождении их и о причинах ареста. Думаю, что ответа не последует.

Приходил к Патриарху и ко мне архиепископ Тверской Серафим, вынужденный теперь выехать из Твери по постановлению местного Исполнительного комитета, угрожавшего в противном случае арестом его. Но сугубая беда в том, что и Съезд, бывший 12-го января, весьма значительным большинством тоже высказался за оставление им кафедры. Архиепископ Серафим винит во всем своего викария, недавно назначенного из Екатеринославских викариев преосвященного Иоанна (Поммер) Таганрогского, вместо переведенного из Твери по желанию архиепископа. Теперь он недоволен уже и этим викарием, приставшим, по его словам, к большевикам. Преосвященный Серафим усматривает такую причину недовольства на него в епископском Совете, временно учрежденном летним составом Синода. Мне очень жаль преосвященного Серафима, очутившегося в таком положении изгнанника. Но тут несомненно много и в нем вины. Ведь как в свое время из Кишинева домогался он Твери, чтобы быть «на пути» в Москву. «Пора домой», — отвечал он одному преосвященному на приветствие его с переводом в Тверь. Вот тут-то он, стоя на двух путях — в Москву и Петроград, — и устремлял свои очи то туда, то сюда, а не на свою епархию. Он, как человек иного воспитания и происхождения, всегда смотрел свысока на духовных, как помещик, бывало, на своих крепостных. Правда, он много хорошего делал, но скорее для себя, а не для них, т. е. руководился личными соображениями; а главное, нельзя было не чувствовать его пренебрежительного отношения к ним. А в Твери он и совершенно забросил епархию, занимаясь высшею политикою, особенно после искусственного избрания его в члены Государственного совета*. Теперь ему и отплачивают, и даже слишком. Весенний, апрельский, Съезд, высказал ему недоверие*. Синод признал этот Съезд незаконным; назначен был Синодом Съезд в августе в присутствии командированного преосвященного Михаила Самарского, присутствующего в Синоде. Большинством шести голосов ему было высказано недоверие. Но Синод оставил преосвященного Серафима в Твери. Казалось бы, что дальнейшее утверждение свое здесь должен бы созидать сам Преосвященный. Но я уже отметил бестактное его выступление в одном из соборных заседаний, что, несомненно, способствовало большому разрыву его с паствою. Так оно теперь и оказалось. Положение Преосвященного теперь, конечно, тяжелое, да и трудно чем-либо ему помочь. Думаю, что ему уже не быть Тверским. Даже с его слов видно, какое там озлобление против него, и не двух-трех, как он старается утешить себя, а значительного большинства. По-моему, ему не нужно было уезжать. Пусть бы его арестовали. Это обстоятельство, правда не особенно приятное, быть может возбудило бы к нему сочувствие.

Пятница. 19-е января. Ездил в визитом к своим друзьям Комаровским и в Марфо-Мариинскую обитель. У настоятельницы много мистического в настроении ее; у сестры* ее, конечно, больше, — до болезненности.

Газеты тяжело читать: так все тяжело и безнадежно! «Бывшая империя», сжавшаяся до пределов Великой России, стала страною подлинного настоящего голода. Царь-голод наступил и стал «бытовым явлением» нашей кошмарной действительности.

Суббота. 20-е января. Сегодня, в десять утра, в храме при Соборной палате отслужен был мною молебен пред возобновлением соборных занятий, в присутствии Патриарха и собравшихся соборян, около ста. После молебна Патриарх произнес краткую речь*. Он указал, что переживаемое нами время — совершенно особое, а потому собору помимо дел общего церковного строительства надо заняться вопросом грозной современной действительности. Большевистская власть издала уже ряд декретов, нарушающих права Церкви, и захватила Александро-Невскую лавру. Собору предстоит разработать ряд мер, чтобы оградить достоинство и свободу Церкви.

После этого Патриарх, передав мне председательство, удалился на заседание Синода. Так как кворума в 170 человек не было, то я и объявил настоящее заседание частным совещанием*. Прежде всего было отослано послание Патриарха. Затем предложено было мною членам Собора поделиться своими мыслями и впечатлениями по поводу происходящих за последнее время событий в церковной жизни. Граф Д. А. Олсуфьев приветствовал* решимость Патриарха, однако, по его мысли, послание это несколько запоздало; его надо было выпустить, когда стали громить помещичьи усадьбы, фабрики, а не тогда, когда уже добрались до Лавры. На это я ему заметил, что он неправ, так как еще в ноябре от Собора было выпущено воззвание против вообще грабителей*, не только церквей и монастырей, но и помещичьих усадьб; что Собор не руководится какими-либо клерикальными взглядами, а действует согласно в составе мирян и клириков, и интересы всех для него одинаково дороги.

Князь Е. Н. Трубецкой говорил*, что послание Патриарха представляет собою крупное историческое событие. В минуту, когда волны большевизма заливают всю Россию, угрожая и Киеву, и Дону и всем очагам сопротивления, которые еще остаются целыми, с высоты патриаршего престола раздается сильное слово осуждения торжествующим насильникам.

Протоиерей Хотовицкий говорил* о том, что московский Храм Христа Спасителя надо сделать цитаделью Православия в эти дни. Там должен постоянно совершать службы и иметь общение с народом Патриарх, там должны быть сосредоточены лучшие проповедники, туда должны стекаться крестные ходы из всех приходских церквей. Здесь же должно состояться и анафематствование врагов Церкви и России. Храм Спасителя должен быть спасительным оплотом для всей России. Д. И. Боголюбов послание Патриарха считает первым набатом*, после которого должен начаться перелом. Однако для борьбы с насильниками потребуются жертвы. Церковь не должна смущаться этим, и ей следует действовать со всею решительностию, дабы развеять соблазн. В общем он смотрит оптимистически на положение дел, основываясь отчасти на «вагонных» разговорах с «товарищами».

Следующий за ним оратор протоиерей Станиславский, исходя тоже из таких же разговоров и вагонных впечатлений, пришел к совершенно новым заключениям и нарисовал ужасающую картину* разложения народного мировоззрения и ненависти к Церкви и духовенству. Затем он нарисовал картины погромов фабрики и помещичьих культурных имений в Харьковской губернии, таких, как, например, Харитоненко*. Ужасное зверство! По этому поводу ему удалось поговорить откровенно с одним матросом, «красою и гордостью русской революции», мужем кухарки-беженки у него. Матрос поведал, что у них существует определенный план уничтожения всего «буржуйного» и церковного. Когда все это, мешающее революции, будет сметено, тогда на новых началах начнется созидание нового счастливого строя жизни. Член Собора Московской губернии крестьянин Зверев поведал Собору о покушении на священника его села накануне Рождества*. Когда священник, после всенощной, уходя из храма, прикладывался к иконе, то один из разбойников выстрелил сзади в упор, но последовала осечка; священник моментально повернулся и отвел направленный на него револьвер для вторичного выстрела, который последовал, но ранил его только в палец. По расследовании оказалось, что стрелявший был подкуплен теми, которые для счастья России считают необходимым уничтожение «буржуев» и «попов». Этот священник церкви села Борисово, по общему мнению, пользуется репутациею редкого пастыря, имеющего сильное влияние не только на прихожан, но и на остальных жителей. Потому-то он и был обречен. Тяжкое впечатление от всех этих повествований усилилось газетными сообщениями и письменными на имя Патриарха от настоятеля Лавры епископа Прокопия, — что передано было Патриархом для прочтения на Соборе, — о нападении красногвардейцев на Александро-Невскую лавру. По этим сообщениям, вчера около часу дня в Лавре появился комиссар Иловайский* с отрядом красногвардейцев, которые заняли все входы и выходы Лавры, никого не пропуская и не выпуская. Комиссар с несколькими красногвардейцами направился к настоятелю Лавры епископу Прокопию, в покоях которого находились члены Лаврского собора. Иловайский объявил их арестованными. Вскоре после этого раздался набат. Стала собираться толпа. Раздались крики: «Православные, спасайте церкви!». Появились пулеметы на Лаврском дворе против церкви Святого Духа. По звонарям стреляли, богомольцев прогнали из Лавры. Тяжело ранен протоиерей Скорбященской церкви Скипетров*. Митрополиту Вениамину предложено очистить митрополичьи покои и сдать монастырское имущество. Митрополит заявил комиссару, что он может протестовать против посягательства на права Православной Церкви только христианскими мерами. Во всяком случае, он, будучи избранником народа, считает долгом охранять лаврское имущество, которое принадлежит обществу православных людей, являющихся живыми членами Церкви. Если нужно для благотворительных целей лаврское помещение, то это во всяком случае не является достаточным основанием для реквизиции всего лаврского имущества. Комиссар заявил, что в случае неисполнения его требования он вынужден будет прибегнуть к насилию.

По этому поводу в Петрограде вчера состоялось пастырское-мирянское собрание в единоверческом храме в присутствии митрополита Вениамина, который поведал об обстоятельствах захвата Лавры и о том, что его хотят выселить.

— Мне все равно, — сказал Митрополит, — я могу жить хоть бы и в пещере. Дело не во мне, но тут я вижу желание оскорбить Православную Церковь.

— Не дадим Владыки в обиду; умрем, но не дадим опозорить Церковь.

Решено в воскресенье устроить грандиозный крестный ход, как демонстрацию против политики Смольного. Ввиду опасности, грядущей богомольцам, постановлено, чтобы все женщины отправились по полкам и на коленях, целованием рук у солдат вымаливали у них согласие на защиту православных храмов.

Разве это не гонение на Церковь на Святой Руси?

Религиозные войны — весьма опасные, и религиозных вопросов так необдуманно нельзя решать.

Сегодня вечером была у меня беседа с Патриархом по этому возмутительному делу. Мы обсуждали вопрос, не следует ли ему поехать в Петроград, узнать на месте об обстоятельствах этого насилия, побеседовать с Митрополитом и тамошними церковно-общественными деятелями из мирян и духовных, а если по ходу дела потребуется, то и съездить в Смольный, чтобы так или иначе выяснить церковную политику и соответственно этому действовать в дальнейшем. Поездка в Петроград, по-видимому, решена и предполагается во вторник. А относительно посещения Смольного, — там видно будет.

Ввиду возможности ареста Патриарха обсуждался в присутствии митрополита Агафангела и члена Синода протоиерея

А. П. Рождественского вопрос о местоблюстительстве патриаршем*. Патриарх указал на меня, а затем, если меня арестуют, то на митрополита Антония.

Боже мой, Боже мой! В какие тяжкие времена мы живем! Неужели Господь не услышит нас и не смилуется над нами.

Воскресенье. 21-е января. Служил обедню с митрополитом Агафангелом в Крестовой церкви. Патриарх служил в Алексеевском монастыре*. О событиях в Александро-Невской лавре такие телефонные сообщения. Вчерашние события в Лавре, по-видимому, смутили Смольный. Вчера, поздно вечером, управляющий делами Совета народных комиссаров Бонч-Бруевич* позвонил по телефону к настоятелю Лавры епископу Прокопию и просил принять меры к успокоению. Народный комиссар говорил, что Совет Комиссаров не покушается на религиозные чувства православных. Бонч-Бруевич заявил, что не следовало бы братии Лавры так волноваться и возбуждать народ, потому что Лавра отбирается для такого доброго дела, как размещение инвалидов. Епископ Прокопий ответил, что Лавра могла бы принять на содержание больных и увечных воинов добровольно, на насильственный захват Лавры лицами, посторонними церковным кругам, ни Митрополит, ни настоятель согласиться не могут. Епископ Прокопий выразил удивление, почему подобный захват производится только по отношению к православным святыням, и подчеркнул, что действия комиссара Иловайского в Лавре отнюдь не способствуют успокоению народа и богомольцев в Лавре. Раненый протоиерей Скипетров скончался. Вопреки циркулировавшим в городе слухам о запрещении крестного хода, он состоялся. В церквах будут подняты все местные святыни. Чрезвычайная комиссия по охране Петрограда принимает меры для поддержания во время крестного хода порядка в городе, и красногвардейцам, патрулям и отрядам предписывается всюду поддерживать самый строгий порядок.

Прекрасная статья помещена в Р[усских] Ведомостях] за сегодняшнее число «Гонение на Церковь». Вырезку ее при этом прилагаю[202].

Понедельник. 22-е января — день моего рождения и исполнилась пятьдесят шестая годовщина моего появления на свет. Приближаюсь к старости, начало которой я отношу к шестидесяти годам, а вместе с тем и к пути всея земли; хотя нужно быть готовым к этому — каждый час. Да благословит Господь мое вступление в новолетие! Сегодня, с десяти до двух, было пленарное заседание Собора* под моим председательством в присутствии Патриарха Тихона. Оно посвящено было преимущественно последним переживаемым Церковью событиям. Заслушали ряд докладов информационного характера о гонениях, каким подвергают большевики Православную Церковь и ее служителей. Много говорилось о захвате комиссариатом народного просвещения Петроградской Синодальной типографии*, являющейся достоянием Церкви. Протоиерей Лахостский рассказал о роли в большевистском налете на церковные учреждения помощника комиссара народного просвещения некоего Лебедева-Полянского* (еврея). Член Собора Μ. Ф. Глаголев сообщил о лекции Шпицберга, комиссара по церковным делам*, сделавшего ряд выпадов против Русской Церкви, Патриарха и даже самого Христа. «Мы низвергли царя земного, теперь предстоит свергнуть Царя Небесного». «Патриарх — самозванец и поставлял его монах, уклонившийся от военной повинности». «Попов нужно уничтожить». Слушателями были по преимуществу — матросы и солдаты, поощрявшие своими аплодисментами подобные кощунства. Кстати, этот самый Шпицберг был приглашен знаменитым Обером Львовым в одно из заседаний Синода в качестве юрисконсульта по брачным делам. Говорят, он разыгрывал из себя святошу. Собор постановил вопрос о захвате типографии Синода передать на рассмотрение отделов о правовом и имущественном положении Церкви, под моим председательством. А. Сербинов, таврический депутат, сообщил об ужасах, пережитых Церковью в Крыму* от матросов, о набегах на кафедральный собор в Симферополе, Феодосии, об убийствах и арестах. Арестован был кафедральный престарелый протоиерей Назаревский за то, что будто бы устанавливал пулеметы на колокольне. Священник Успенский в двадцати верстах от Симферополя убит красногвардейцами потому, что у него на лампаде была зеленая, а не красная лента. Несколько обысков было у архиепископа Димитрия, который показывает пример поразительного бесстрашия. Большевики захватили Семинарию, духовные училища, свечной завод. В общем Симферопольская епархия потерпела не менее одного миллиона убытков.

Далее обсуждался вопрос о захвате большевиками Александро-Невской лавры. Он передан в комиссию. По поводу захвата проектируется обращение от имени Собора ко всему духовенству и православным прихожанам, чтобы они добровольно не отдавали никому церковного достояния, чтобы обо всех насильниках доносили епархиальной власти для отлучения их от Церкви. Если целое селение участвует в насилиях и разгромах, то там надо немедленно прекратить совершение всех богослужений, кроме крещения и отпевания. За насилие над священниками также проектируется отлучение от Церкви.

Недоумение среди некоторых членов Собора вызвало выступление о. Востокова, который говорил, будто теперь Россией правит еврейско-масонская организация*, только прикрывающаяся лозунгами социализма. Социализм противоречит христианству. Большевизм — логический вывод из социалистических идей, далее идет анархия, а затем — монархия с православным царем на престоле.

Я несколько раз останавливал оратора, входившего в исступление, напоминанием, что Собор не митинг.

Профессор И. М. Громогласов обсуждал патриаршее послание* и, воздавая должное ему, высказал ту мысль, что с опубликованием его дело борьбы за Церковь далеко не кончено. Надо определить, кто именно является врагом Церкви, Христа, кто человеконенавистником. Здесь не должно быть никакой двусмысленности.

Епископ Ефрем Забайкальский сообщил*, что он был арестован одним священником своей епархии, ставшим председателем В[оенно]-Р[еволюционного] Комитета, и под конвоем доставлен в Петроград.

Ему известны случаи практикующейся большевиками гражданской хиротонии во священника. Он считает необходимым реализовать послание Патриарха, чтобы оно не повисло в воздухе. Надо Церкви проявить свою мощь и жизнеспособность.

Получены телефонные сведения о грандиозном вероятном крестном ходе в Петрограде как протесте против насилия над Лаврою и вообще против гонений на Церковь. Благодаря этому большевики остановились в захвате Лавры.

28-го января, в грядущее воскресенье, в связи с последними событиями Собором назначен крестный ход изо всех храмов на Красную площадь*. В этот день православная Москва должна показать, как она относится к большевистским налетам на Церковь.

На Соборе чувствуется повышенное нервное настроение, весьма понятное. Трудно мне, как Председательствующему, сдерживать ораторов от понятных, справедливых выпадов, могущих иметь роковое значение для судьбы Собора.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 541–623. Подлинник. Рукопись. Автограф митрополита Арсения (Стадницкого).

Приложения. Комментарии и примечания

Приложение 1

№ 1

Заявление в Святейший Правительствующий Синод от группы членов Синода о сложении своих полномочий

8 (11) марта 1917 г.

Святейшему Правительствующему Синоду

Нижеподписавшихся заявление.

Временное правительство в лице своего обер-прокурора В. Н. Львова 4 марта в торжественном открытом заседании Св. Синода объявило нам о предоставлении Святой Православной Российской Церкви полной свободы в Ее управлении, сохраняя за собой лишь право останавливать решения Св. Синода, в чем-нибудь несогласные с законом и нежелательные с политической точки зрения. Св. Синод во всем пошел навстречу этим обещаниям, издал успокоительное послание православному народу и совершил другиеакты, необходимые, по мнению Правительства, для успокоения умов. 7-го же марта г. Обер-прокурор нам объяснил, что Временное правительство считает себя облеченным всеми прерогативами прежней царской власти в церковных делах, он же, Обер-прокурор, и представитель этой власти, и участник в ней, и уже, помимо Синода, получил от нее поручение выработать проект церковных преобразований. Таким образом, в Св. Синоде Обер-прокурор не только остается фактическим хозяином и начальником, как при прежнем режиме, но, как член Исполнительного комитета, оказывается на неопределенное время до созыва Собора и безапелляционным вершителем церковных дел. Ввиду столь коренной перемены в отношениях государственной власти к Церкви нижеподписавшиеся не считают себя вправе без особых полномочий от Российской иерархии брать на себя ответственность за все мероприятия, какие Временное правительство или единолично г. Обер-прокурор найдут нужным провести в церковном управлении, и потому нижеподписавшиеся не считают для себя возможным, без таких полномочий, оставаться присутствующими в Св. Синоде, сохраняя, конечно, к нему сыновнее послушание и должное повиновение Временному правительству.

8 марта 1917 года. Св. — Троицкая Александро-Невская Лавра. Петроград.

Сергий Архиепископ Финляндский

Тихон Архиепископ Литовский

Арсений Архиепископ Новгородский

Михаил Архиепископ Гродненский

Иоаким Архиепископ Нижегородский

Василий Архиепископ Черниговский.

9-го марта это заявление было доложено Св. Синоду, который в полном составе (за исключением протопр[есвитера] Шавельского — арестованного) присоединился и постановил просить Правительство или дать Синоду возможность выработать Временное (впредь до созыва Собора) положение о Синоде, которое было бы согласно с канонами и высказывавшимися в печати и на Предсоборном Присутствии пожеланиями и не изменяло бы в корне действующих законов (участие лиц пресвитерского сана); или же освободить весь состав от присутствия в Св. Синоде. Это постановление поручено было довести до сведения Правительства (в лице М. В. Родзянка) Преосвященным

Митрополиту Владимиру, Архиепископу Арсению и протопресвитеру Дернову[203].

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 649–649 об. Копия. Машинопись.

№ 2

Постановление Святейшего Правительствующего Синода по заявлению группы членов Синода о неканонических действий Обер-прокурора В. Н. Львова

9–13 (12–26) марта 1917 г.

9–13 марта 1917 года Святейший Правительствующий Синод

Слушали: заявление, прилагаемое при сем, шести архиепископов, присутствующих в Св. Синоде, и на основании бывших суждений

Постановили: Присоединяясь по существу к настоящему заявлению и находя образ действий нового Обер-прокурора Св. Синода г-на Львова неканоничным и незакономерным, Св. Синод определяет:

довести до сведения Временного правительства о сем, присовокупив, что Св[ятейший] Синод не находит, однако. возможным оставить кормило Всероссийской Православной Церкви без кормчего, и по сему оставляет за собою ведение дел по управлению Православной Российской Церковью до созыва нового состава Св[ятейшего] Синода на основаниях канонических (архиереи избираются архиереями всей Русской Церкви путем опроса (по телеграфу), а лица пресвитерского сана — духовенством)[204].

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 651. Копия. Машинопись.

№ 3

Статья из газеты «Русское слово» о конфликте между членами Священного Синода и синодальным Обер-прокурором В. Н. Львовым

11 (24) марта 1917 г.

Конфликт между Св. Синодом и синодальным обер-прокурором В. Н. Львовым

Уже тогда, когда В. Н. Львовым был поставлен на очередь вопрос об удалении митрополита Питирима, часть членов Св. Синода стала выражать глухое неудовольствие против Обер-прокурора. Открыто же Св. Синод выступил против синодального обер-прокурора, как представителя государственной власти, в заседании 9-го марта. Из авторитетного источника относительно этого исторического заседания Св. Синода нам сообщают следующие подробности.

Заседание происходило под председательством митрополита Киевского Владимира. Присутствовали в заседании: митрополит Московский Макарий, архиепископ Финляндский Сергий, архиепископ Литовский Тихон, архиепископ Новгородский Арсений, архиепископ Гродненский Михаил, архиепископ Нижегородский Иоаким, архиепископ Черниговский Василий и протопресвитер А. Дернов, а также синодальный обер-прокурор В. Н. Львов. Неожиданно, в начале заседания, некоторые члены Св. Синода предъявили В. Н. Львову бумагу, содержание которой сводилось к тому, что Св. Синод, якобы во исполнение возвещенной синодальным обер-прокурором свободы Церкви, потребовал от обер-прокурора передачи Св. Синоду всей полноты обер-прокурорской власти, всех его полномочий и прав.

Для В. Н. Львова предъявление этого требования явилось совершенно неожиданным. Тем не менее он твердо заявил, что он вручит всю полноту предоставленной ему волею свободного православного народа и Временного правительства власти только Всероссийскому Церковному Собору, как единственному полновластному хозяину и распорядителю судеб Православной Церкви, но не им, нынешним членам Св. Синода, которых он не может признать истинными представителями свободной Православной Церкви. Свое заявление обер-прокурор закончил словами: «Пусть меня за мои деяния судит православный народ и Православная Церковь». Сделав это заявление, В. Н. Львов прекратил всякие дальнейшие разговоры.

Твердое заявление В. Н. Львова произвело на членов Св. Синода большое впечатление. Тем не менее, часть членов Св. Синода продолжала отстаивать заявленное Обер-прокурору требование. При этом сторонники этого течения заявляли, что, если предъявленное ими к Обер-прокурору требование об абсолютном невмешательстве его в дела Св. Синода немедленно же, независимо от общих чрезвычайных условий государственной и церковной жизни, не будет исполнено, то они считают себя вынужденными, по каноническим соображениям, прекратить свою работу в качестве ответственных членов высшего органа управления Православной Церкви. Меньшинство членов Св. Синода, в том числе и архиепископ Финляндский Сергий, возражали против такой непримиримой позиции некоторых членов Св. Синода, указывая, что именно теперь Св. Синод не вправе отказываться от исполнения своих обязанностей, дабы не создавать для нового правительства лишних затруднений. Тем не менее, им не удалось убедить большинство, которое постановило отказаться от рассмотрения текущих дел и не назначило, вопреки установившемуся обыкновению, дня следующего заседания Св. Синода. На этом заседание было закрыто.

По окончании заседания митрополит Киевский Владимир, как первоприсутствующий член Св. Синода, посетил председателя Гос[ударственной] думы М. В. Родзянка, сообщив ему о происшедшем и прося его содействия для разрешения создавшегося конфликта между Св. Синодом и синодальным обер-прокурором.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 642–642 об. Вырезка из газеты: Русское слово. 1917. 11 марта.

№ 4

Прошение митрополита Московского Макария (Невского) Святейшему Синоду о современных церковных делах, с приложением выписок из канонических правил

4 (17) августа 1917 г.[205]

В Святейший Правительствующий Синод Митрополита Макария

Известившись об избрании и назначении на Московскую митрополичью кафедру достойнейшего архиепископа Тихона, считаю благовременным сделать некоторые заявления по этому вопросу.

Удаление мое на покой не было делом свободного вы бора моей воли, но вынуждено было обстоятельством времени, и ради сохранения мира церковного и под давлением представителя правительственной власти.

Канонические правила определяют признавать недействительными Рукописания отречения от управления, вынужденные у Епископа страхом или угрозою (Кирилл[а] правило 3-е. Послание 3-го Вселенского Собора к Собору Памфилийскому).

Святейший Синод, принявши мое вынужденное прошение об увольнении на покой, вскоре возвратил его мне вследствие моего прошения и оставил за мной право управления митрополией. Когда же после этого вскоре последовало опять настояние Обер-прокурора об увольнении меня на покой, то я, не находя за собой вины к лишению меня занимаемой кафедры, выразил желание, чтобы надо мною был произведен суд, на основании канонических правил, чрез двенадцать епископов. Признавая таковое мое желание неудобоисполнимым и в то же время уступая желанию Обер-прокурора, члены Святейшего Синода, с обещанием отпустить меня с честию и полным обеспечением меня во время пребывания на покое, склоняли меня отказаться, якобы добровольно, от управления Епархией ради сохранения мира церковного. При этом забыто было вышепрописанное каноническое правило, повелевающее признавать не действительным рукописание отречения от управления. Я не решился сопротивляться с одной стороны давлению, с другой убеждению с некоторыми обещаниями, доселе не исполненными, и подал прошение, по обстоятельствам времени и ради сохранения мира церковного, уволить меня на покой. Последствия показали, что обстоятельства времени ни для кого к лучшему не изменились и мира церковного не последовало, не по моей вине.

Вскоре появилась в одной газете статья под заглавием: «Беседа Обер-прокурора В. Н. Львова» с корреспондентом той газеты. Здесь представитель власти делает о мне заявления отнюдь не согласные с действительностью, к соблазну верующих, позорящие мое имя. Таким образом, та честь, которой удостоили меня члены Святейшего Синода своим свидетельством о безупречной полувековой моей службе, представителем прокурорской власти была облита печатной грязью злословия. Это, при наличии других обстоятельств, побудило меня чрез Первенствующего члена подать в Святейший Синод прошение, чтобы на кафедру Московской митрополии не был назначаем иерарх с титулом Митрополита, но чтобы таковой титул был оставлен за мною. О последствиях такого прошения мне не было дано знать.

Опечаленный таким исходом моего дела, огорченный злословием, опозорившим невинно мое имя, к соблазну верующих, я решил смиренно просить Святейший Синод, в ограждение моей чести, как одного из стоявших на высших степенях российской иерархии, оставить за мной титул митрополита Московского.

С тем вместе, ради сохранения мира среди московской паствы, я желал бы, чтобы делами управления московской паствы заведывал избранный ныне преосвященный архиепископ Тихон, который, пребывая со мною в мире и согласии, советовался бы с Митрополитом по делам, наиболее важным, по взаимному согласию. Примером этому могли бы служить времена старцев митрополитов — Платона, Иннокентия и других, до смерти своей носивших усвоенный им титул, имея пособников себе по управлению епархиальными делами иерархов в сане епископов или архиепископов. В истории московской иерархии не было примеров, чтобы митрополиты были увольняемы на покой, кроме страдальца святителя Филиппа и Патриарха Никона, судимого Собором российских архиереев и восточных первоиерархов.

Итак, — моя всепочтительнейшая просьба пред Святейшим Синодом оставить за мной титул Московского митрополита и, после полувекового безупречного моего служения Церкви Божией, не начинать мною нового ряда удаляемых невинно на покой московских первоиерархов. Управление же делами митрополии поручить, в звании соправителя, избранному ныне достойнейшему пре освященному архиепископу Тихону.

Митрополит Макарий.

Копия прошения Святейшему Синоду при сем прилагается на благоусмотрение, ввиду имеющих быть суждений на собрании Российских иерархов о современных церковных делах и в частности о иерархах, в последнее время удаляемых с своих кафедр без канонического расследования дела и суда, а также и по вопросу о Московском митрополите.

[Приложение 1]

Справка

Выписка из канонических правил.

Рукописания об отречении от управления епархией не приемлются. С церковными постановлениями не со образно, яко некие священнодействователи представляют рукописание отречения, ибо аще достойны служити, да пребывают в сем: аще же не достойны, да удаляются от служения не отречением, но паче осуждением по делам, противу коих может кто-либо вознести великий вопль, яко происходящих вне всякого порядка (Кирилл[а] к Донату прав[ило] 3-е, а также прав[ило] 1-е). — Возвратить отнятую у епископа честь и отереть слезы старца (послание 3 Вселенского собор[а] к Собор[у] Памфилийскому).

Дозволение носить тот титул, от которого отказался. Отнюдь не поставляется епископ к той церкви, которой предстоятель жив еще и пребывает в своем достоинстве, разве аще сам добровольно отречется от епископства. Ибо надлежит прежде привести к концу законное исследование вины, за которую он имеет удален быти от епископства, и тогда уже, по его низложении, возвести на епископство другого вместо его (Двукратн[ого] собор[а] прав[ило] 16-е).

[Приложение 2]

Справка

Устройство личного состава Священного Синода в Константинопольской Церкви.

Священный Синод при Константинопольском патриархе и под председательством состоит из двенадцати митрополитов.

Никому постороннему не позволяется вмешиваться в права и дела, подлежащие духовной власти патриарха.

Личный его состав ежегодно изменяется наполовину, так что каждый из членов присутствует в нем не более двух лет.

Всякое постановление полного собрания Синода, принятое большинством его членов, должно быть утверждено и приведено в исполнение патриархом.

Никто из архиереев не может пребывать, ни под каким видом, в столице без предварительного разрешения на то патриарха и одобрения Синода.

При Синоде состоят первый и второй секретари, назначаемые патриархом и Синодом из лиц духовных. Они управляют канцеляриею, но не имеют на заседаниях голоса, ни совещательного, ни решающего.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 641–645, 655–655 об. Копия. Машинопись.

№ 5

Чин молебного пения при открытии Поместного Собора Всероссийской Православной Церкви

15 (28) августа 1917 г.

Благословенно Царство…

Царю Небесный. Трисвятое. Отче наш. Господи, помилуй, 12 раз. Приидите, поклонимся… Трижды.

Псалом 66: Боже, ущедри ны и благослови ны…

Великая ектения. После «О плавающих»…:

О еже милостивым оком призрети на Церковь Российскую и святый Собор ея благословити и труды его к церков ному устроению и общему нашему спасению благоплодны показати, Господу помолимся.

О предстоящих членах Священнаго Собора, от всея нашея страны собравшихся зде и ожидающих благодати Святаго Духа и требующих от Бога помощи и заступления, Господу помолимся.

О избавитися… и пр.

Яко подобает…

Бог Господь во глас 8-й.

Благословен еси, Христе Боже наш, Иже премудры…

Прокименъ: «Да восхвалять людие Господа, внегда собратися имъ вкупе, да работают Господеви» (Пс. 101, ст. 19 и 23).

Стих: «Бог вселяет единомысленныя в дом Свой» (Пс. 67, 7).

Апостол: К Ефесеем зач. 224: «Молю вы, братие, до стойно ходити звания»… (Ст. 1–6; 11–13.)

Евангелие: Матф. зач. 67: ст. 13–19. «Во время оно пришедъ Иисусъ во страны Кесарии Филипповы»… Конец: «…будет разрешено на небесех».

Сугубая ектения.

Прибавляются прошения:

Утешителя Твоего Духа на святыя Твоя ученики и апостолы низпославый, Того, Благий, обнови в сердцах всех на Собор сей святый во имя Твое собравшихся и даждь им пре мудрость и силу со дерзновением истину Твою исповедати и церковная предания непреложны сохранити, молимся Тебе, услыши и помилуй.

Пастырю Добрый, расточенныя овцы Твоя во едино стадо собрати обещавый, утоли церковныя соблазны и разделения и вся за6луждающия от пути Твоего в покаяние и познание истины приведи и во двор Твой возврати и вся ны во православней вере и в делании заповедей Твоих утверди, молимся Тебе, услыши и помилуй.

Возглас: Услыши ны, Боже.

Молитва

Господи, Иисусе Христе Боже наш, неизренныя ради милости Твоея, Духа Твоего Утешителя от Отца ниспославый на святыя Твоя ученики и апостолы и теми Церковь Твою по всей вселенной насадивый и утвердивый!

Пред Тобою припадающе, яко раби недостойнии, благодарение о Твоих благодеяниих, российским людем от Тебе бывших, усердно приносим и безмерную благость Твою к нам грешным исповедуем: от лет бо древних страну нашу светом Твоея истины просветил еси и род наш во спасительный двор святыя Церкве Твоея призвал еси.

И ныне призри, Всеблагий Владыко, на собравшихся вкупе верных людей Твоих, во еже благоугодно совершити им устроение Православныя Церкве Российския: даждь им духа премудрости и разума; вложи в сердца их дух страха Божия, дух благочестия и ревности о славе Имене Твоего святаго; огради я от всяких искушений, соблазнов и разделений, да союзом любве к Тебе, своему Владыце, и друг ко другу связуеми, непреткновенно совершат дело служения своего в созидание Церкве Православныя, яко единаго Тела Христова.

Приими, Господи, слезныя моления наша и о спасении Державы Российския от всех бед и напастей, обдержащих ю, и не предаждь нас в руки врагов наших лютых, да не до конца погибнем, но да спасеннии Твоею всеблагою десницею не престанем в Церкви Твоей до конца веков исповедати и прославляти всесвятое Имя в Троице славимаго Бога — Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

По сем многолетие.

Спаси, Христе Боже, и помилуй рабов Твоих, от всея нашея страны собравшихся вкупе ко благоустроению Церкве Твоея. Даруй им, Господи, здравие благоденствие, единение веры и любви и сохрани их на многая лета.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 638–639. Типографский оттиск. Изд. Московской синодальной типографии, 1917.

№ 6

Заметка из газеты «Московский листок» о событиях, происходящих на Соборе 29 августа 1917 г.

30 августа (12 сентября) 1917 г.

Церковный Собор

Вчерашнее утреннее заседание Церковного Собора было посвящено вопросу об отношении к переживамым событиям. Собором вынесено следующее постановление:

«Глубоко потрясенный известием об угрожающей родине братоубийственной войне, Всероссийский Поместный Собор Православной Церкви видит в этом новом испытании новое напоминание о великой ответственности всех русских людей перед Богом и перед родиной. Исстари величие русской державы защищалось грозной ратью христолюбивого воинства, крепко спаянной внутренним духовным единством и внешней дисциплиной. Сила русского воина заключалась в том святом воодушевлении, которое пробуждалось верой и молитвой, и в беспрекословном подчинении военной власти ради спасения родины. Теперь, когда вера русского воина ослаблена соблазнами, противными христианскому учению, и власть русского военначальника подорвана, русское войско перед лицом внешнего врага готово распасться на два враждующих стана. Не со вчерашнего дня началась эта междуусобная распря. За последние месяцы от руки своих же братьев-солдат погибло великое множество офицеров, преданных долгу и родине. Верная своим священным заветам Церковь Православная не принимает участия в борьбе политических партий. И, однако, ныне, как и в дни священомученика патриарха Гермогена, она не может остаться равнодушной зрительницей распада и гибели родины.

Собор свидетельствует, что упавший воинский дух русской армии может быть восстановлен не прельщением вещественными благами, а только верою Христовой, которая побуждает к бескорыстным подвигам. Этим создается та дисциплина духа, на которой утверждается дисциплина внешняя.

Необходимость восстановления власти военначальников во всей ее полноте неоднократно засвидетельствована вождями русской армии перед лицом всей России.

Собор полагает, что пренебрежение этими указаниями уже само по себе служит источником величайшей опасности, ибо оно приводит к отчаянию и создает безысходные столкновения между любовью к родине и обязанностью повиновения власти. Междуусобие должно быть предотвращено. Братоубийство должно быть остановлено окончательно, примирение обеих враждующих станов должно быть полным и прочным. Не должно быть места для недостойных актов кровавой мести. Памятуя о лежащей на нем обязанности служить делу мира во Христе, Собор указывает, что непременным для того условием должно служить отрешение от односторонних точек зрения класса и партии. Власть должна быть не партийная, а всенародная. Народно-русскою может быть только власть, просветленная верою Христовой. Несокрушимо веруя, что для спасения родины требуются Божия помощь и самоотверженная любовь ее сынов, Собор ждет от русской государственной власти тех подвигов любви, которые делают ее достойной благословения Божия».

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 629. Вырезка из газеты: Московский листок. 1917. 30 августа.

№ 7

Заметка из газеты «Московский листок» о событиях, происходящих на Соборе 30 августа

31 августа (13 сентября) 1917 г.

Церковный собор

Вчера продолжилось открытое заседание Церковного Собора, посвященное последним событиям. Решено послать на имя Временного Правительства следующую телеграмму:

«Совершив Господу Богу моление об избавлении нашего отечества от междоусобной брани, Поместный Всероссийский Церковный Собор твердо верит, что внутренняя распря вызвана небывало скорбными событиями в жизни нашей дорогой родины, а посему Собор от имени всех православных сынов России, во имя Божие и Христовой любви к ближним призывает победителей щадить жизнь побежденных, ибо никакой кровавой мести не должно быть в настоящей тяжкой междоусобице».

Телеграмму подписал московский митрополит Тихон.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 626. Вырезка из газеты: Московский листок. 1917. 31 августа.

№ 8

Статья из газеты «Утро России» о заседании Собора, посвященного обсуждению вопроса о преподавании Закона Божия в школе от 23 сентября 1917 г.

24 сентября (7 октября) 1917 г.

Церковный собор

Вчера в пленарном заседании Всероссийского Церковного Собора под председательством архиепископа Арсения обсуждался доклад Отдела по вопросу об обязательности преподавания Закона Божия в школе в связи с законом 14 июля 1917 г. о свободе совести.

Докладчики, архиепископ тамбовский Кирилл и протоиерей Е. В. Капралов, ссылаясь на многочисленные представления и ходатайства, адресованные в министерство исповеданий и поместному собору от различных организаций и всероссийского съезда родительских комитетов, высказывают тревогу по поводу того толкования, какое придано этому закону государственным комитетом по народному образованию и многими педагогическими организациями на местах. В частности, острую тревогу вызывает постановление государственного комитета об исключении Закона Божия из числа обязательных предметов преподавания в школе. Закон о свободе совести должен быть справедливым не только по отношению к лицам, потерявшим религиозную веру, но и к людям верующим. Обеспечивая первым свободный выход из религиозного общества, он в то же время должен обеспечивать и свободу религиозного исповедания верующих, между тем четвертый пункт закона, касающийся права свободного выхода из православия с 14-летнего возраста, привел к явлениям, которые не могут быть поняты иначе, как прямое насилие над религиозною совестью верующих русских родителей. Так понята 4 статья и в государственном комитете, который низводит Закон Божий на положение необязательного предмета в школьном курсе или совсем устраняет его из школы.

Отдел предлагает церковному собору обратиться к Временному Правительству с представлением, в котором говорится, что одной из главных обязанностей, связанных с самой природой Церкви, есть обязанность для лиц, принадлежащих к ней, изучение Закона Божия. Религия является основной потребностью и вечной неискоренимой стихией человеческой природы; христианская же религия, будучи основой мировой культуры, определяет направление не только религиозного, но и нравственного, научного, эстетического и социального развития современного человека и изучение его в школе не может быть факультативным. Нельзя оставить без протеста постановление, коим предоставляется каждому члену государства по достижении 14-летнего возраста самостоятельно определять свои верования и, следовательно, оставлять изучение Закона Божия. 14-летний возраст не есть возраст ни физической зрелости, ни нравственной устойчивости, ни окончательного умственного развития. На основании этих соображений поместный собор признает справедливым, чтобы во всех светских, государственных и частных школах как низших, так равно и средних и высших, в которых учатся дети православных родителей, преподавание Закона Божия было обязательно и должно быть поставлено в одинаковые условия со всеми главными предметами школьного курса. Установленный в новом законе о свободе совести 14-летний возраст для осуществления права на перемену религиозного исповедания или переход в безрелигиозное состояние противоречит психически и физиологически особенностям отрочества и потому подлежит немедленной отмене. Это право не может быть осуществлено в период пребывания ученика в низшей и средней школе. Учащиеся могут прекратить изучение Закона Божия только при оставлении ими православия в связи с выходом из православия их родителей.

Гр. Олсуфьев говорит, что для него, например, представляется спорным взгляд на обязательность обучения закона Божия в высшей, особенно — специальной школе, и тем паче школе с преобладанием инородческого элемента.

Проф. Котляревский поясняет, что таковая постановка вопроса в государственном комитете не без основания взволновала родительские круги. Он считает, что Закон Божий должен занимать такое же положение в школе, какое занимает Православная Церковь в жизни государства.

Прения по затронутому вопросу отложены до следующего заседания.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 540. Вырезка из газеты: Утро России. 1917. 24 сентября.

№ 9

Доклад Священному Собору председателя Отдела о Высшем Церковном Управлении епископа Астраханского Митрофана (Краснопольского) и особое мнение членов Отдела по поводу формулы перехода к очередным делам

11 (24) октября 1917 г.

Докладчик Преосвященный Митрофан, Епископ Астраханский Священному Собору Православной Российской Церкви

Доклад Отдела о высшем церковном управлении по поводу формулы перехода к очередным делам, принятой Отделом по окончании в нем прений о Высшем Церковном Управлении

По окончании общих суждений или прений по вопросу о высшем церковном управлении в Русской Церкви, Отделом принята следующая формула перехода: «выслушав общие прения по вопросу о высшем церковном управлении и 1) принимая как исходное положение в дальнейших своих работах, восстановление сана патриарха, присвояемого первому между равными епископу, возглавляющему управление церковными делами Российской Православной Церкви и 2) вместе с органами этого управления подотчетному Церковному Поместному Собору, Отдел переходит к дальнейшему рассмотрению законопроекта о высшем церковном управлении».

Принятием такой формулы Отделом в положительном смысле разрешен вопрос о патриаршестве в России, как институте исполнительном при Соборе.

Расчленяя указанную формулу на составные ее части, находим, что в ней заключаются следующие основные положения:

Поместному Собору принадлежит высшая власть в Российской Церкви.

Восстановляется патриаршество, которым возглавляется управление церковными делами Российской Православной Церкви.

Патриарх является первым между равными ему Епископами.

Патриарх вместе с органами церковного управления подотчетен Собору.

На основании 83-й и 130-й статей Устава, Отдел нашел целесообразным принятую формулу с содержащимися в ней указанными основными положениями (которая выносится особо в разряд для голосования) внести на обсуждение в общем заседании Церковного Собора.

Определенное решение по данному вопросу Церковного Собора существенно важно для дальнейших работ как Отдела о высшем церковном управлении, так и других Отделов, соприкасающихся с вопросами о высшем церковном управлении Российской Церкви.

Общие положения:

Поместному Собору принадлежит высшая власть в Российской Церкви.

Восстановляется патриаршество, которым возглавляется управление церковными делами Российской Православной Церкви.

Патриарх является первым между равными ему Епископами.

Патриарх вместе с органами церковного управления подотчетен Собору.

Председатель Отдела и докладчик Епископ Митрофан. Секретарь И. Карабинов. Делопроизводитель В. Барвинок.

Особое мнение

В Отдел о высшем церковном управлении

В заседании Отдела о высшем церковном управлении 26-го сего сентября было постановлено немедленно внести на одобрение Собора принятую Отделом следующую формулу перехода к постатейному чтению проекта о высшем церковном управлении: «принимая как исходное положение в дальнейших своих работах, восстановление сана патриарха, присвояемого первому между равными епископу, возглавляющему управление церковными делами Российской Православной Церкви и вместе с органами [этого] управления подотчетному Церковному Поместному Собору, Отдел переходит к рассмотрению законопроекта о высшем церковном управлении».

Мы, нижеподписавшиеся, постановление Отдела о немедленном внесении в Собор приведенной формулы перехода признаем неправильным, как по основаниям формального свойства, так и по самому существу дела.

Означенное постановление, прежде всего, прямо противоречит 83-й статье Устава Собора, которая гласит: «Отдел представляет Собору по каждому делу письменный доклад, причем заключение Отдела излагается в нем в виде предполагаемого постановления Собора, а в случае надобности излагается также сущность суждений, на которых основано заключение».

Как совершенно ясно видно из текста статьи 83-й, ею предлагается Отделам вносить на Собор письменный доклад. Между тем, Отдел о высшем церковном управлении намеревается внести в Собор не доклад, а простую формулу перехода. Статьей 83-й, далее, требуется, чтобы в докладе обязательно был проект предполагаемого постановления Собора. А в рассматриваемой нами формуле, несомненно, никакого проекта постановления не имеется, так как содержащееся в формуле общее и недостаточно определенное пожелание Отдела о патриархе и Соборе ни в коем случае не может считаться проектом постановления Собора. Наконец, вносимая Отделом формула не заключает и изложения сущности суждений, легших в основу заключений Отдела. Между тем, статья 83-я прямо говорит о необходимости этого положения «в случаях надобности», т. е. очевидно, в тех случаях, когда представляемый Собору доклад касается вопросов важных и спорных, каковыми, без сомнения, и являются вопросы, затрагиваемые в формуле.

Преосвященным председателем вопрос о немедленном внесении в Собор принятой Отделом формулы был поставлен на рассмотрение в виду статьи 130-й, в которой указывается, что Собор может обсуждать «общие основания» вносимого «предначертания или предположения». Но, очевидно, принятая нами формула не может быть названа «ни общими основаниями» какого-либо предначертания, ни самым этим «предначертанием» или законопроектом. Из сопоставления статьи 130-й со статьями 131-й и 132-й ясно видно, что в статье 130-й, на которую ссылается Преосвященный председатель, идет речь относительно общих оснований только такого предначертания, которое раскрывается в ряде статей. Именно статья 132-я Устава говорит: «предначертание считается отклоненным, если переход к постатейному рассмотрению не будет принят». Между тем в настоящий момент Отдел о высшем церковном управлении никаких статей касательно патриаршества и Собора не представляет, а потому и общее пожелание его не может быть обсуждаемо Собором.

Будучи неправильным с точки зрения Устава Собора, рассматриваемое нами постановление Отдела является неотъемлемым и по самому существу.

По статье 129-й «ни одно дело не может быть решено Собором по существу, без обсуждения в общем собрании». Без сомнения, ни один Член Собора не может ни принять, ни отвергнуть предлагаемой формулы о патриархе и Соборе, прежде чем не будет точно установлено, о каком именно патриархе и о каком именно Соборе в формуле говорится, т. е. прежде чем не будут ясно определены как права и обязанности патриарха, так и организация проектируемого Собора. Но вносимая в Собор формула не содержит этих определений, и Отдел в настоящий момент этих определений дать не может. Как хорошо помнят все члены Отдела, согласно принятому предложению Председателя Отдела, доселе Отдел занимался только обсуждением общих вопросов о соборности и к точной формулировке частных положений еще не приступил. В частности, как хорошо известно всем членам Отдела, вопрос о патриаршестве не был даже и поставлен на специальное обсуждение Отдела. Таким образом, внося в Собор формулу перехода, Отдел не представляет в сущности никакого разработанного материала. Поэтому Собору необходимо будет подвергнуть формулу обсуждению по существу во всей полноте содержащихся в ней вопросов. В результате получается, во-первых, та ненормальность, что вопрос в пленарном заседании Собора будет обсуждаться ранее, чем в Отделе; а во-вторых, вследствие неразработанности вопроса, обсуждение формулы перехода, несомненно, настолько затянется, что если Отдел решит ждать предварительного одобрения Собором формулы, то его работа будет задержана надолго.

На основании вышеизложенного, мы полагаем, что принятая Отделом формула перехода может быть внесена в Собор только тогда, когда содержащееся в ней положение будет выражено в ряде точных и определенных положений. Согласно статье 84-й устава настоящее особое мнение просим представить в Собор.

Подписались П. Кудрявцев. М. Приселков, А. Афанасьев, И. Николин, прот. К. Аггеев, проф. А. Покровский, прот. Н. Добронравов, Б. Титлинов, В. Попов, прот. А. Зыков, В. Рыбинский, В. Завитневич, Ф. Мищенко, А. Максаков, М. Арашкевич, Н. Кузнецов, М. Глаголев, священник Я. Ботвиновский, Розанов и Ф. Россейкин.

К особому мнению, подписанному профессором Кудрявцевым, присоединяемся: В. Шеин, Рудич, В. Потулов, Прокошев, А. Бриллиантов, Димитрий Волков, ст[арший] унт[ер]-оф[ицер] Кремнев, В. Бенешевич.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 587–568 об. Типографский оттиск. Изд. Московской синодальной типографии. 1917.

№ 10

Обращение группы членов Собора в Соборный Совет о совершении торжественных похорон у стен Кремля воинов, погибших во время революционных боев

Не позднее 16 (29) ноября 1917 г.[206]

В Соборный Совет

Православное сознание не перестает смущаться тем, что торжественные похороны многих православных воинов и других православных христиан совершен у стены священного Кремля, против святынь Казанского Собора и храма святого Василия Блаженного, вблизи часовни Иверской Божией Матери без совершения на месте погребения установленного богослужения. Между тем по древнему церковному правилу на самом месте погребения совершается особое заупокойное богослужение и в настоящее время, ввиду переживаемых грозных событий, такое богослужение за упокой наших почивших братьев на месте их упокоения было особенно необходимым. Общественный характер похорон вызывал поэтому необходимость обращения их устроителей к представителям Православной Церкви, — между тем такого обращения не было, и представители Церкви даже не были извещены о месте и времени погребения.

Это вынуждает нас просить Священный Собор выяснить это недоумение для всеобщего сведения всех чад Православной Церкви и удостоверить:

1) что представители Церкви не были извещены о месте и времени похорон.

2) Что святыни Кремля, собора Казанской Божией Матери, храма святого Василия Блаженного, часовни Иверской Божией Матери составляют святыни Русской Церкви, и поэтому погребение православных христиан при этих святынях требовало церковных молитв и предварительного разрешения Церкви; но этой молитвы не было и разрешения Церкви не испрашивалось, почему Церковь и не давала своего благословения на погребение своих чад под сенью этих святынь.

3) Что касается заупокойного богослужения, которое не было совершено на могиле почивших, то усердно просим Священный Собор принять меры к совершению, если близкие люди пожелают, этого богослужения и этим успокоить встревоженное православное народное сознание, требующее молитвы за усопших на месте нахождения их останков; почившие чада Православной Церкви, и не их вина в том, что они оказались лишенными такой церковной молитвы на своих могилах.

Следуют подписи: Павел Астров, Павел Уткин и др. (в числе 30).

Верно: Делопроизводитель[207]

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 633. Копия. Машинопись.

№ 11

Постановление Собора Всероссийской Православной Церкви по поводу погребения на Красной площади лиц, во дни междоусобной брани убиенных[208]

Не позднее 16 (29) ноября 1917 г.

Кремль Московский и прилегающая к нему Красная площадь с находящимися на ней Казанским собором, храмом Василия Блаженного и часовнею Иверской иконы Божией Матери составляют священные для русского народа места.

До наших дней там находили себе место вечного упокоения лишь блаженной памяти строители Земли Русской: благоверные цари и великие святители, многие из которых причтены к лику святых. В преднамеренно совершенном без церковной молитвы погребении под стенами Кремля людей, которые осквернили его святыни, разрушали его храмы и, поднявши знамя братоубийственной борьбы, возмутили народную совесть, Собор видит явное и сознательное оскорбление Церкви и неуважение к святыне.

Невзирая на всю скорбь по поводу происшедшего, Собор по чувству материнской любви Церкви к своим хотя бы и заблудшим чадам, не желая отказать в молитвенном утешении родным и близким сих погребенных, а также и уповая, что многие из них, лишь обольщенные своими вождями, не ведали сами, что творили, принял все меры к тому, чтобы и их души не были лишены церковной о них молитвы.

В этих целях в храме Христа Спасителя в двенадцатый день ноября совершено было соборное моление об упокоении всех без различия павших жертвами народного волнения последних дней.

Приглашая всех православных принять участие в этом молении, Собор оповестил их об этом следующими словами: «Жители Москвы, — богатые и бедные, и знатные и простые и военные и не военные, — все приглашаются забыть всякую партийную рознь и, помня только заветы Великой Христовой любви, объединиться в общецерковной молитве о блаженном упокоении почивших».

В отеческом попечении о том, чтобы погребенные у стен Кремля не были лишены и отпевания по церковному чину, Собор в заседании 11-го ноября постановил: поручить митрополиту Тифлисскому Платону чрез сношение с подлежащими организациями выяснить: было ли совершено отпевание над прахом тех убитых в дни междоусобной брани воинов и рабочих, кои погребены 10-го сего ноября на Красной площади, и о последующем доложить Священному Собору в одном из ближайших заседаний для суждения о совершении чина отпевания или панихиды на могилах усопших.

Ныне, по выяснении обстоятельств дела, Священный Собор предоставляет Московскому епархиальному начальству, для успокоения смущенной совести верующих и для облегчения загробной участи самих погребенных, которые, представ пред лицом Нелицеприятного Судии, нуждаются теперь только в церковной молитве, совершить на месте погребения их положенное по церковному чину заупокойное моление.

Сообщая об этом всем чадам Православной Российской Церкви, Собор призывает их молить Господа об отпущении вольных и невольных грехов рабов Божиих, во дни междоусобной брани убиенных.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 635. Копия. Машинопись.

№ 12

Обращение Московского Совета рабочих и солдатских депутатов в Священный Собор Православной Российской Церкви по вопросу совершения религиозных обрядов

16 (29) ноября 1917 г.

Военно-Революционный Комитет при Московском Совете

Москва, Тверская, д[ом] бывш[его] Ген[ерал]-Губерн[атора]

№ 2462

Президиум СРиСД считает совершение тех или иных религиозных обрядов делом совести как отдельных членов, так и целой религиозной общины и не считает возможным в какой бы то ни было мере вмешиваться в совершение религиозных обрядов над братской могилой похороненных гражданскими похоронами павших за дело революции. Президиум СР и СД доводит об этом до сведения населения, вместе с тем обращается к духовенству своевременно дать знать о времени совершения религиозного обряда на братской могиле. Ноября «16» дня 1917 года № 2462.

Член Президиума СР и СД[209]

За секретаря А. Лохин

Верно: Делопроизводитель Соборной Канцелярии[210].

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 630. Копия. Машинопись.

№ 13

Заметка из газеты «Московский листок» с публикацией заявления Собора по вопросу о мирных переговорах большевиков с Германией

18 ноября (1 декабря)1917 г.

Церковный Собор о мирных переговорах В вечернем заседании Церковного Собора 17-го ноября единогласно постановлено было сделать следующее заявление: «В последнее время группа людей, силою оружия захватившая власть в Петрограде, Москве и некоторых других городах, взяла на себя смелость накануне открытия Учредительного собрания вступить с Германией от лица русского народа и русского государства в переговоры о мире.

Мы все, члены Всероссийского Церковного Собора, епископы, клирики и миряне всех званий и состояний, как законно избранные представители свыше ста миллионов православного населения России, в полном согласии и единодушии считаем своей обязанностью засвидетельствовать, что русский народ, истомленный бедствиями войны и междоусобной брани, действительно жаждет мира и что по этому на обязанности правомочных органов власти в Российском государстве лежит скорейшее принятие действительных и достойных России мер к приближению прочного мира.

Но, свидетельствуя об этом, не можем не свидетельствовать и того, что лица, вступившие от лица Российского государства в международное сношение, не являются свободно избранными представителями населения и выразителями мыслей и воли нации, почему и не могут быть признаны правомочными в деле ведения мирных переговоров. Вместе с тем, мы утверждаем, что прочный и достойный Российского государства мир может быть заключен не иначе, как в согласии с нашими союзниками, предательством единоверных нам народов и мог бы ввергнуть Россию в горшее бедствие, от чего да избавит ее Господь Бог».

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 629. Вырезка из газеты: Московский листок. 1917. 18 ноября.

№ 14

Статья из газеты «Московский листок» об интронизации Патриарха

22 ноября (5 декабря) 1917 г.

Интронизация Патриарха

21 ноября в Большом патриаршем Успенском соборе назначено торжество посаждения на престол нареченного всероссийского патриарха Тихона. Чин посаждения на престол — древнеалександрийский, с некоторыми старорусскими добавлениями, одобрен вчера церковным собором.

Торжество начнется перед литургией в мироварной палате, где сонмом епископов будет отслужено молебствие Святой Троице. После этого нареченный Патриарх входит в соборную церковь, где его встречают по обычаю. Начинается литургия. После пения: «Святый Боже», рядом с нареченным Патриархом становятся два старейших митрополита и, обращаясь к востоку, кланяются трижды вместе с Патриархом. Затем берут Патриарха под руки и возводят на патриаршее горнее место. Нареченный Патриарх и митрополиты обращаются лицом к западу, и один из митрополитов громко возглашает:

«Божественная благодать посаждает на престол святых первосвятителей Российских Петра, Алексия, Ионы, Филиппа и Ермогена отца нашего Тихона, святейшего патриарха великаго града Москвы и всей Руси во имя Отца. Аминь».

И тотчас Патриарха возводят на горнее место, возглашая: «аксиос». Возведение происходит трижды. После этого один из архиереев, стоя во святых дверях и обращаясь к востоку, возглашает великую ектению, в которой поминает Святейшего Патриарха, ныне посаждаемого на престол. После ектении старейший митрополит читает молитву: «Владыко Вседержителю и Господи». Подходят к Святейшему Патриарху ключарь с диаконами, несущими на блюде саккос митрополита Фотия, омофор патриарший, панагии и патриаршую шапку. Тогда с Патриарха снимают митру и бывший на нем раньше саккос. Митрополиты, взявши саккос Фотия, дают поцеловать его Патриарху. Иподиаконы облачают Патриарха в саккос и возлагают на него омофор, две панагии и крест. Митрополиты дают ему целовать патриаршую шапку и возлагают ее на голову Патриарха. Протодиакон выходит в святые двери и возглашает многолетие святейшему Герману, архиепископу Константинопольскому, вселенскому патриарху, затем блаженному Фотию, патриарху Александрийскому, блаженному Григорию, патриарху Антиохийскому, блаженному Дамиану, патриарху Иерусалимскому, и наконец, святейшему Тихону отцу нашему, Патриарху Московскому и всея России.

Многолетие поют попеременно правый и левый клиросы. После этого возглашается многолетие преосвященным митрополитам, архиепископам и епископам и всему Священному Собору Церкви Российской.

На великом входе несут в числе прочих священных предметов: посох и крест патриарший, шапку и омофор. Патриарх идет с дискосом и говорит: «Всех вас, православных христиан, да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда ныне и присно и во веки веков». По освящении Святых Даров Святейший Патриарх возгласит: «В первых помяни, Господи, святейшие патриархи и всяко епископство православное». Протодиакон, входя во святые двери, говорит: «Германа Святейшего и Вселенского Патриарха, Фотия Александрийского, Григория Антиохийского, Дамиана Иерусалимского, благочестивых православных патриархов и великого господина нашего Святейшего Тихона Московского и всея России Патриарха, приносящего Святые Дары сия».

По отпуске литургии Святейший Патриарх входит в алтарь и становится перед престолом. Иподиаконы разоблачают Патриарха. Ключари приносят на блюдах один — мантию патриаршую, а другой — клобук и «вервицу». Мантию берут старейшие митрополиты и дают патриарху целовать ее скрижали. Затем возлагают мантию на Патриарха, надевают на него клобук патриарший. Один из митрополитов дает Патриарху «вервицу», после чего оба идут на солею. За ними следует Патриарх. Митрополит Киевский вручает Патриарху жезл Петра Чудотворца и «здравствует Святейшего словом», т. е. приветствует его.

Патриарх, приняв жезл, произносит ответное слово и затем благословляет людей. Митрополиты возьмут Патриарха под руки и поведут его на место патриаршее «ко столпу», при чем все люди поют: «На гору Сион взыде благовествуяй». Поставив Патриарха на его месте, митрополиты отходят на амвон посреди церкви, и тогда подходят к нему иподиаконы, чтобы облачить его в малое облачение, после чего поведут на место среди храма.

Торжество должно закончиться молебствием, во время пения которого все выходят из храма крестным ходом к Лобному месту.

На высоте Лобного места, окруженный святынями и хоругвями, Патриарх всероссийский прочтет нарочитую молитву, а затем по окончании молебствия совершит объезд Кремля. Этот объезд в старорусские времена совершался верхом на осле, причем осла вели самые именитые бояре московские.

В этот день как в Москве, так и по всей России должны быть совершены торжественные богослужения во всех церквах; должен быть целодневный звон. На богослужении будут поминать «великого господина нашего, Святейшего Патриарха Тихона».

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 631. Вырезка из газеты: Московский листок. 1917. 22 ноября.

№ 15

Поздравление монашествующих Новгородской епархии в связи с возведением архиепископа Арсения в сан митрополита

30 ноября (13 декабря)1917 г.

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший

Архипастырь и Отец, митрополит Арсений!

Движимые чувствами глубокой любви и преданности к Вашему Высокопреосвященству. иноки и инокини вверенной Вам паствы Новгородской были сугубо обрадованы, когда узнали, что Милосердный Господь увенчал Вас, Ваше Высокопреосвященство, саном митрополита, и ныне торжествует и красуется древняя Новгородская Церковь, видя Архипастыря своего в белом клобуке.

В тяжелые дни нашего смутного времени и после пережитых Вами скорбей Всевышний вознаградил Ваши святительские многоплодные труды на благо и пользу Церкви Божией высоким саном митрополита и, к нашей великой радости, оставил и сохранил Вас на свещнице Церкви Новгородской. Обрадованные, мы поспешили в свои монастырские храмы, и со всеми иноками и инокинями вверенных нам Новгородских обителей вознесли горячие, искренние молитвы о драгоценном здравии, спасении и всегдашнем благополучии Вашего Высокопреосвященства.

В знак же нашей любви благоволите принять преподнесенный отцем Благочинным монастырей белый митрополичий клобук с крестом и четки меч духовный. Ваше Высокопреосвященство, как и всегда, а в нынешнее тревожное время особенно, мы, иноки и инокини, все свои надежды возлагаем только на Вас, наш мудрый и любвеобильный Архипастырь и отец. Вашему Высокопреосвященству известно, что монастыри переживают большие скорби от разбушевавшихся политических страстей, но верные своему природному церковному духу иноки и инокини непрестанно молятся Богу о спасении и умиротворении дорогой Родины. Подкрепляемые духом молитвы и веры, припадаем к святительским стопам Вашего Высокопреосвященства и просим защитить обители, где это будет надобно. Мы же, испрашивая благословения Вашего Высокопреосвященства, усердно молимся Царю царствующих и Господу господствующих и Пречистой Божией Матери сохранить жизнь Вашу под сенью святынь Новгородских на многие годы. Вашего Высокопреосвященства Милостивейшего нашего Архипастыря и отца нижайшие послушники и послушницы: Благочинный монастырей настоятель Юрьева монастыря архимандрит Никодим.

Наместник иеромонах Сергий

Казначей иеромонах Геронтий

Десятинского женского монастыря настоятельница игумения Людмила.

Казначея, послушница Александра Иванова

Свято-Духова монастыря настоятельница игумения Нина

Казначея, монахиня Рафаила

Зверинского монастыря настоятельница, игумения Ангелина

Казначея, монахиня Савва

Деревяницкого монастыря настоятельница, игумения Нина

Казначея, монахиня Нимфодора

Сырковского монастыря настоятельница, игумения Магдалина

Казначея, монахиня Людмила

Михаила-Клопского монастыря настоятельница, игумения Маргарита

Казначея, рясофорная послушница Елизавета Максимова

Савво-Вишерского монастыря настоятельница, монахиня Никона

Казначея, монахиня Вриенна

Свято-Троице-Сергиева Рижского женского монастыря, игумения Сергия

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 648–648 об. Подлинник. Машинопись.

Подписи — автографы.

№ 16

Статья В. Кузьмина-Караваева из газеты «Русское слово», о происходящих в стране событиях

1 (14) декабря 1917 г.

Кровавый позор[211]

Уже бесчисленны несмываемые кровавые пятна на русской молодой свободе… Что бы ни было в будущем, но свобода и демократическая республика, рожденные жаждой правды, мира и блага, уже имеют в прошлом незабываемое проклятие…

Померкли все ужасы войны с жестоким, ничем не гнушающимся внешним врагом. Разгром Зимнего дворца заставил забыть Лувен, Цеймс, разбитые [врагами], святынь Московского кремля не пощадили свои. Предсмертные муки отравленных газами, — что значат даже они рядом с муками, которым были подвергнуты растерзанные князь Вяземский, генерал Духонин, князь Туманов и дальше, дальше без конца…

А ужасы виселиц — можно ли о них вспоминать!?. На виселицы отправляла власть, которая противопоставляла себя народу и боролась с жаждой народа иметь свободу и недосягаемые для власти права, — права людей, права граждан. Заживо рвут направо и налево, выкалывают глаза, сбрасывают с мостов и потом, после смерти, несчастных мучеников, еще долго издеваются над их трупами свободные солдаты, свободные рабочие, — свободный народ, считающий себя народом-гражданином и заливающий кровью «завоеванную» свободу…

И напрасно приводят на справку ужасы конца XVIII века, ужасы французской революции. Говорят: «Так было и так будет!»…

Вся стремившаяся тогда к свободе Россия горела негодованием, когда эта, заставляющая стынуть кровь, роковая фраза была сказана в Государственной Думе. Тот, кто ее сказал, сидит в заточении и ждет революционного суда именно за расстрел на Лене. А жизнь новой России, свободной и демократической, — России, высокомерно и надменно вещающей всему миру: «Долой аннексии и контрибуции, долой империализм, да здравствует свободное самоопределение народов!» — жизнь, действительность этой России каждый день отбрасывает мысль на столетие с лишком назад и неумолчно повторяет: «Так было, так есть и так будет!»…

Неужели целое столетие прошло без следа? Неужели представляют собою сплошное ничто бескровные победы культуры, наука? Неужели заветы той великой французской революции, песнь которой заполонила города и села, прошли мимо нас, и мы их не восприняли, а только повторяем?..

Неправда! Сто раз неправда! И позорно слышать из уст ничтожного человека, выкинутого революционным шквалом на первое место вождя чужого ему по крови русского народа, не им выдуманный, а сказанный тогда, сто с лишком лет тому назад, отвратительный афоризм о машине, которая укорачивает тело человека только на голову…

«Кровь его на нас и на детей наших!»… Так кричали евреи, распиная Христа. Кровью мучеников русской революции, — нельзя без слез в горле сказать: «Русской свободы», — залили себя эти «вожди», те, кто разжигают кровожадные инстинкты толпы, дают ей в руки ружья и револьверы, напоминают о гильотине и, глядя на труп растерзанного толпой человека, говорят: «Народная ненависть слишком накипела».

Неправда!.. Ложь!.. Не народная ненависть накипела. Полны ненависти вы, толкающие народ на убийства и разгромы. В вас, углубляющих каждый день и час русский позор, новозаветные книжники и фарисеи, накипела и бьет пеной ненависть, ваши былые личные обиды. В вас столько же ненависти, сколько и мелкого тщеславия. А еще больше в вас трусости, низкой заботы о себе, страха перед расплатой… Да, каприз судьбы вознес вас, ничтожных, маленьких людей, непомерно высоко… Да, вам трудно на этой высоте удержаться…

И книжники-то вы какие! Не из фолиантов, продуманных и прочувствованных, вы черпали мудрость знания, а из полемических памфлетов и подпольных брошюр. Вы не знаете страны, которую привели к позору. В изгнании и в ссылке вы только бесконечно спорили между собой о России, и теперь, с багажом этих споров пришли вершить судьбы великой страны и великого народа, — и их вершите.

Вам, невеждам, все ясно и все просто. Вы порешили одним взмахом пера лишить народ правосудия и суда. Во время беспримерной в истории войны вы разрушили армию. У нас не стало войска для борьбы с внешним врагом. У вас осталось войско, чтобы давить свободу и право внутри, — чтобы громить и убивать тех, кого, жалкие трусы, боитесь и кого, в страхе, называете врагами народа, врагами свободы, контрреволюционерами…

Подвернулся какой-то Шнеур. Он когда-то сидел на скамье подсудимых. Потом был эмигрантом, и из Парижа и Лондона «освещал» перед департаментом полиции деятельность заграничных революционных кружков. Другого ценза — ценза знаний, ценза политического и общественного, у него нет. Но почему ему не быть парламентером от лица русской армии в первых переговорах о перемирии? Чем он не готовый начальник штаба верховного главнокомандующего?..

Подвернулся прапорщик Крыленко. Оратор на студенческих сходках. Потом, — учитель гимназии. Тоже когда-то подвергался преследованиям, когда-то и где-то сидел. Почему ему не быть верховным главнокомандующим, предводителем всех вооруженных сил на суше и на море, высшим руководителем боевых операций на фронте, который протянулся от Балтийского моря до Черного и далее, пересекает Малую Азию от Трапезунда до Месопотамии?

Был человек наборщиком. Почему ему не быть комиссаром по делам печати? Человек не понимает, что бумага с требованием выдать из Государственного банка десять миллионов рублей прежде всего должна быть хоть кем-нибудь подписана. Зачем эти ненужные канцелярские формальности тому, кто имеет в своем распоряжении штыки, которые всегда сумеют взять деньги без всяких формальностей?!.

Люди знают русскую деревню только по брошюрам и листкам. Они никогда в деревне не бывали. Многие из них бывать и не могли, ибо не имели права жительства вне городов, посадов и местечек. Но разве это может остановить их хоть на минуту в разрешении земельного во проса?

Как вы ни невежественны, но вы, правители из Смольного, — Ленины, Бронштейны, Розенфельды, Накамкесы и Каны, — вы не можете не понимать, вы понимаете, что обманываете крестьянство. Но, правда, на сегодняшний день вы ничем не рискуете. Ни сегодня, ни завтра обман не раскроется. На сегодня и на завтра вы приобрели голоса. Вам довольно… А что рушится экономический уклад страны, что впереди виднеются красные петухи и голод, — все это, скажете вы, «нас не касается»…

Вы предали и продали страну, судьбы которой изжившая себя эпоха царизма и потоки слов ваших предшественников, их самих захлестнувшие, отдали в ваши руки. И те, в чьих интересах вы Россию предали и продали, над вами же насмеялись.

«Германия, — говорил один из вас по возвращении из Бреста, — Германия не хочет учесть, что наши требования имеют под собою почву, что мы сильнее всех стран в мире, что наша сила — „революционная энергия“».

Это Россия-то, где во время войны все пушки и ружья вдруг оказались направленными не вперед, а назад, где солдаты братаются на фронте и стреляют в тылу, это Россия-то, где пышет пламя гражданской войны, «сильнее всех стран в мире»?! Эти бредовые мысли вы можете развивать перед аудиторией Смольного, или, если хотите, в любом доме для умалишенных. А Германия и без вас слишком хорошо знает, что ей следует учитывать и что она может безбоязненно сбрасывать со счетов.

Будет с вас и того, что после вашей декларации к народам всего мира, вас и ваших уполномоченных не просто выгнали из Бреста, а вежливо принимали и кормили роскошными обедами с вином и дорогими сигарами. Глупые люди! Вы приглашали немцев для второго свидания собираться в Пскове. И вы удивлены, что они ответили отказом…

Вы, отвергающие родину интернационалисты, вы не только предали и продали не вашу, а нашу родину, — родину-мать полутораста миллионов ее любящих верных сынов, — вы нашу родину еще и бесчестили.

Не вам, а России, великой европейской державе, были доверены союзниками их дипломатические тайны. Не вам, а России, была оказана союзниками щедрая помощь деньгами на ведение войны, боевыми припасами, железнодорожным оборудованием и т. д., и т. д.

Вы украли не вам доверенную тайну и разгласили. Вы объявили, что управляемая сейчас вами Россия платить по займам не станет. Вам что!.. На случай, если власть выскользнет из ваших рук, у вас уже готовы заграничные паспорта. Вы интернационалисты. У вас нет родины.

А каково будет нам? Каково будет нам показываться в чужие края? Как мы будем смотреть в глаза французам, англичанам, итальянцам, румынам и тем же немцам, на пользу которых вы рассеяли по миру украденную чужую тайну? Да, и в глазах немцев мы прочтем презрение к нам, русским…

Каких усилий будет стоить законному правительству России, когда события вас сметут, восстановить моральный и денежный кредит обесчещенной вами страны? И скоро ли удастся его восстановить! В ближайшие годы, — увы! — если не десятилетия, — от нас при займах будут требовать реальных обозначений. Отберут таможни, леса, железные дороги. В дипломатических сношениях с нами станут говорить с оглядкой. И так будет долго, очень долго. Ни в личной жизни, ни в политике вероломства не прощают.

Не все ли равно, — по свойствам ли вашей природы и по уровню ли культуры вам чуждо чувство чести, или вы намеренно отбросили честь из мотивов вашей деятельности, чтобы быть свободнее в достижении того, к чему стремитесь! Ваши поступки на каждом шагу говорят, что честного и бесчестного вы не различаете. Но как вы смеете считать и думать, что и для тех, кого горе непосредственно с вами сталкивает, честь есть тоже лишний и ненужный предрассудок?

Верховный главнокомандующий над всеми вооруженными силами России прапорщик Крыленко писал, что он своей грудью защищал в Могилеве генерала Духонина от озверевшей толпы солдат и красногвардейцев. В чем же состояла его защита?

В толпу он и не думал стрелять — о, нет. В «защиту» генерала Духонина от толпы всю полноту принадлежащей ему власти верховного главнокомандующего он направил не против толпы, а в угоду толпе и против растерзанного генерала.

Сначала он говорил толпе речь и называл генерала преступником. Потом он вывел генерала из вагона. И здесь, на виду у толпы, принявший мученическую смерть генерал Духонин за минуту до смерти был им собственноручно лишен того, что для воина дороже жизни, — военной чести: Крыленко сорвал с него погоны и белые кресты, — кресты храбрых.

Сорвал и прокричал:

«Смотрите, Духонин уже не генерал. Вот его погоны! Я их с него снял! Он теперь простой арестант…»

Насколько речь и сорванные погоны тем вернее предрешили самосуд толпы над «преступником» и «арестантом», об этом говорить не приходится. От прапорщика Крыленки было бы нелепо вообще требовать находчивости, уменья властвовать над солдатами и отваги. Но как он смел срывать с генерала погоны и кресты?

В этом весь до конца сказался «верховный главнокомандующий» прапорщик Крыленко. Что ему военная честь? Что ему позор перед солдатами, белый крест, погоны!? Сегодня надел, — завтра снял…

Терзая труп убитого генерала Духонина, толпа оглашала воздух радостным, победным кличем «ура!» …Тот же радостный победный клич несется уже целый месяц на всю Россию из Смольного института…

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 634. Вырезка из газеты: Русское слово. 1917. 1 декабря.

№ 17

Статья из журнала «Новгородские епархиальные ведомости» с описанием встречи митрополита Арсения с верующими в соборе Святой Софии в Новгороде

11 (24) декабря 1917 г.

Во Святой Софии

11-го декабря, в восемь часов вечера, Новгородская православная паства встречала своего Архипастыря, Митрополита Арсения, прибывшего по случаю перерыва в занятиях Священного Собора.

Святая София горела полным освещением. 11-го декабря пришлось в понедельник, однако встретить Владыку в собор собралось весьма много народу. После звона трезвон. Корсунские двери открываются, и в белом клобуке входит Владыка. Совершается краткое молебствие, после которого Митрополита приветствуют речами преосвященный епископ Алексий, от собора кафедральный протоиерей И. Семеновский, от духовенства протоиерей А. Серпухов, Юрьевский архимандрит Никодим от монастырей, от Семинарии ректор архимандрит Тихон, от общества хоругвеносцев П. Н. Спасский, от дам Спасского прихода П. И. Лобанова и от преданных почитательниц Митрополита В. Н. Богословская.

Вместе с приветствиями Митрополиту подносят: Епископ Алексий архипастырский жезл от мирян; соборяне икону Софии, Премудрости Божией, духовенство икону Знамения, монастыри белый клобук и четки, Семинария икону преп. Антония, хоругвеносцы крест на митру, дамы Спасского прихода хлеб-соль и почитательницы Владыки чиновник.

Все ораторы выражали радость по поводу того, что Владыке Новгородскому Русскою Церковию оказана была высокая честь избранием в товарищи председателя Священного Собора. Еще большею честию для Владыки было избрание его 31-го октября в число трех кандидатов на патриарший престол[212]. Неудивительно после этого, если Священный Собор, после поставления Патриарха, «во внимание к высокополезному для Православной Церкви святительскому служению», нашел справедливым Архиепископа Арсения возвести в сан Митрополита, с предоставлением права ношения белого клобука и митры с крестом. Вполне естественно, если 264 голосами против 27 в заседании Священного Собора 7-го декабря наш Владыка избран на трехлетие членом Священного Синода[213]. Дамы в своих речах благодарили Владыку за его отеческую, чуждую потворства, любовь к своей пастве; выражали радость, что Господь спас Архипастыря среди московских ужасов.

Владыка Митрополит прежде всего выразил свою радость по случаю прибытия в родной Новгород. Так усталый путник радуется, когда возвращается в отчий дом, к своим близким, друзьям, своим детям. Для меня дом отчий — сей храм, в коем почивают мои святые предшественники; друзья мои — вы, мои сотрудники на ниве Божией, чада возлюбленные — моя паства… В невольной разлуке с вами, по случаю своего пребывания на Соборе, я утешался молитвою и мыслию о том, что на Соборе я служу созиданию Церкви. Теперь радуюсь, что поздний час не помешал вам встретить меня. Вам приятно видеть на мне белый клобук, а у меня в ушах громко звучит слово св. Григория Богослова: «епископов и священников украшают не титулы, а добродетели». Впрочем и я радуюсь вместе с вами. Священный собор, — не иерархия только, но и миряне, — своим вниманием почтили мое доброе имя[214]. А доброе имя, по слову Премудрого, лучше дорогой масти. (Еккл. VII, 1). Для меня, пишет св. Апостол Павел, лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою (I Кор. IX, 15). Я говорил на Соборе, что внимание Собора к моему недостоинству увенчивает не мои добродетели, а лишь мои желания быть полезным Церкви, работать для ее блага, но Бог и намерения целует… Теперь вы хвалите меня, а я лью слезы. Паки и паки вспоминаю я слово св. Григория, что Епископа украшают не титулы, а добродетели. Ваши речи рисуют, чем должен быть светильник Церкви, епископ, но к сим кто доволен? Вы говорите, что возведением меня в сан митрополита возвышается Новгородская церковь. А я напомню, что она украшена высокою христианскою жизнию отцов и чад ея, нетленно почивающих между прочим и во Св. Софии… Радость свидания омрачается мыслию о лукавом времени, нами переживаемом. Тут говорили о нравственном воскресении. Но прежде воскресения были страдания, была Голгофа. На Голгофу зову вас и я, мои чада возлюбленные. Отделение Церкви от государства теперь почти уже совершившийся факт. Вы должны приготовиться к поруганию ваших верований и ваших святынь: вашим отцам духовным грозит холод и голод. Разве народ православный пожалеет их, оденет и обует… Возможны массовые отпадения от Церкви православных по имени, но «не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш небесный благоволил дать вам царство (Лк. XII, 32). Золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, в горниле уничижения (Сир. II, 5). Страдания убелят нас; сделают чадами, любящими вашу мать св. Церковь; мы будем христианами не по имени, а и по жизни. И малое стадо верных чад Божиих явится евангельским горчичным семенем, доброю закваскою, которая претворит все тесто… Ужасы около нас; по-видимому, неотвратимая гибель родины. Но кто знает, добрые чада Церкви не спасут ли и своего отечества? Ведь свобода, братство и равенство — это понятия, проповеданные христианством; и только Церковь может безболезненно воплотить их в жизнь»…

Весь народ принимал у своего Владыки благословение.

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 606 об. — 607 об. Вырезка из журнала: Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 23. Часть неоф. С. 678–680.

№ 18

Письмо министра исповеданий Временного правительства А. В. Карташова митрополиту Арсению с поздравлением его с возведением в сан митрополита

12 (25) декабря 1917 г.

12/XII 1917 Петропавловская крепость[215]

Ваше Высокопреосвященство

Прочитав сегодня в газете о Вашем украшении саном митрополита Великого Новгорода, спешу поприветствовать Вас в сем подобающем Вам звании. Хотя мы и переживаем достойное моря слез время и находимся в гонении и узах, но с радостью вперяем взор в малейшую светлую точку, сулящую воскресение растерзанной на части великой России. Да будет же благоустроение и благоукрашение национальной Церкви Русской началом, залогом и силой, могущей омраченная просветити и собрати расточенная… Помолитесь о мне, Владыко святый, дабы укрепил меня Всемилосердный Господь и телесно и духовно и сподобил снова увидеть свободу и встретиться в общем деле помощи и служения Церкви родной и родному несчастному обманутому народу.

Испрашивая Ваших святительских молитв и благословения, остаюсь Вашим покорнейшим слугою

А. Карташов

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 609. Подлинник. Рукопись

№ 19

Ответ митрополита Арсения на письмо А. В. Карташова

20 декабря 1917 г. (2 января 1918 г.)

Глубокоуважаемый Антон Владимирович!

Приношу Вам искреннюю благодарность за приветствие меня с почестью вышнего звания, каким я облечен милостию Божиею и любовию Церковного собора. Но при этом я всегда помню слова св. Григория Богослова, что священнослужителям и епископам подобает отмечаться не титулами, а добродетелями. Первых не искал и не ищу, вторые — зело скудны, а если и богаты чем, то — добрыми намерениями, которые, по Златоусту, Господь целует.

Побелела наша иерархия, вероятно, в предвестии тех испытаний, какие вскоре обрушатся на Святую Церковь. Устоим ли мы, стражи ея, и явимся ли верными и неустрашимыми защитниками Божественного достояния, врученного нам.

Собор прервал свои занятия с 9-го декабря по 20-е января, к какому времени уповаем собраться, если не воспоследует препятствий с какой-либо стороны.

В последнем случае должен собраться новоизбранный Священный Синод и Высший Церковный Совет, как орган высшего церковного управления с Патриархом во главе. Весьма отрадно, что Собор почтил и Вас избранием в члены Совета. Мы уповаем, что к этому времени Господь изведет Вас из уз к нашей общей радости. Скажу словами апостола Павла: «воспоминание приемля о сущей в тебе нелицемерной вере, непрестанную имам о тебе память в молитвах моих день и нощь, желая видеть тя, поминая слезы твоя, да радости исполнюся» (2 Тит. 1, 3–15). Поздравляю Вас с праздником Рождества Христова и грядущим новолетием, с молитвенным пожеланием Вам и нашей страждущей родине всех милостей от Рождшагося Христа.

Исстрадались мы и вопрошаем: «Страж, сколько ночи?» Но ночь еще длится.

Призывая на Вас Божие благословение…

1917 г. Декабря 20-го[216].

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Д. Л. 609. Копия. Машинопись.

№ 20

Представление митрополиту Новгородскому Арсению обители преподобного Антония Римлянина и Новгородской духовной семинарии о начале междоусобной брани в Новгороде

9 (22) января 1918 г.

Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Арсению Митрополиту Новгородскому и Старорусскому обители преп. Антония Римлянинаи Духовной Семинарии

представление

На улицах и площадях Великого Новгорода началась междоусобная брань. Гражданская война уже переходит на территорию обители преп. Антония Римлянина и Духовной Семинарии. Опасность угрожает имуществу монастыря и семинарии, здоровью и жизни насельников их и даже святыням обители, если только дойдет дело, действительно, до кровопролития. Припоминается, как в древние времена слово Владык Новгородских способно было успокоить или по крайней мере ослабить бурю людских страстей. Мы, насельники обители и семинарии, обращаемся к Архипастырю нашему с усердною просьбою употребить всю силу своего влияния на предотвращение братоубийственной бойни.

г. Новгород. 9-го января 1918 года.

Иеромонах Самуил

Схиигумен Антоний

Игумен Платон

Иеромонах Вениамин

Ризничий Иеромонах Сергий

Иеромонах Иона

Иеромонах Кирилл

Иеромонах Серафим

Иеродиакон Евлогий

Иеродиакон Георгий

Иеродиакон Савва

Духовник Семинарии священник Димитрий Устрицкий

Эконом Семинарии священник Николай Сретенский

Инспектор Михаил Кедринский

Преподаватель А. Покровский

Преподаватель С. Гришков

Преподаватель Д. Весновский

Преподаватель Ив. Зотов

Преподаватель свящ. Д. Лебедев

И. д. Казначея — иеродиакон Михаил

Иеродиакон Трифон

Преподаватель семинарии М. Миролюбов

Преподаватель В. Фиников

Преподаватель Н. Созин

Преподаватель П. Ильинский

Преподаватель Влад. Соколов

Преподаватель Андрей Геневский

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 605–605 об. Подлинник. Машинопись. Подписи — автографы.

№ 21

Проект послания Святейшего Патриарха Тихона об анафематствовании творящих беззакония и гонителей веры и Церкви Православной с правкой митрополита Арсения

17 (30)января 1918 г.

Смиренный Тихон

Божиею милостию Патриарх Московский и всея России возлюбленным о Господе архипастырям, пастырям и всем верным чадам Православной Церкви Российской.

«Да избавит нас Господь от настоящаго века лукаваго»

(Гал. 1, 4).

Тяжкое время переживает ныне Святая Православная Церковь Христова в Русской земле: гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово и вместо любви христианской всюду сеять семена злобы, ненависти и братоубийственной брани.

Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно почти доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных только разве в том, что честно исполняли свой долг перед Родиной, что все силы свои полагали на служение благу народному. И все это совершается не только под покровом ночной темноты, но и въявь при дневном свете, с неслыханною доселе дерзостию и беспощадной жестокостию, без всякого суда и с попранием всякого права и законности, совершается в наши дни во всех почти городах и весях нашей отчизны: и в столицах, и на отдаленных окраинах (в Петрограде, Москве, Иркутске, Севастополе и др.).

Все сие преисполняет сердце наше глубокой болезненною скорбию и вынуждает нас — служителей Слова Божия — обратиться к таковым извергам рода человеческаго, со грозным словом обличения и прещения по завету Св. Апостола: «согрешающих пред всеми обличай, да и прочии страх имут» (1-е Тим. 5, 20).

Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной.

Властию, данною Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще (на себе) имена христианския и хотя по рождению своему принадлежите к составу христианской общины[217].

Заклинаем и всех вас, чад[218] Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение: «измите злаго от вас самех» (1 Кор. 5, 13).

Гонение жесточайшее воздвигнуто и на Святую Церковь Христову: благодатные таинства, освящающие рождение на свет человека, или благоcловляющие супружеский союз семьи христианской открыто объявляются ненужными, излишними; святые храмы подвергаются или разрушению чрез расстрел из орудий смертоносных (святые соборы Кремля Московского), или ограблению и кощунственному оскорблению (часовня Спасителя в Петрограде): чтимыя верующим народом обители святые (как Александро-Невская и Почаевская лавры) захватываются безбожными властелинами тьмы века сего и объявляются каким-то якобы народным достоянием; школы, содержавшиеся на средства Церкви Православной и подготовлявшия пастырей Церкви и учителей веры, признаются излишними и обращаются или в училища безверия, или даже прямо в рассадники безнравственности. Имущества монастырей и церквей православных отбираются под предлогом, что это — народное достояние, но без всякого права и даже без желания считаться с законною волею самого народа… И наконец власть, обещавшая водворить на Руси право и правду, обеспечить свободу и порядок, проявляет всюду только самое разнузданное своеволие и сплошное насилие над всеми и, в частности. над Святою Церковью Православной.

Где же пределы этим издевательствам над Церковью Христовой? Как и чем можно остановить это наступление на нее врагов неистовых.

Зовем всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне Святой Матери вашей.

Враги Церкви захватывают власть над нею и ее достоянием силою смертоносного оружия, а вы противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага, строителями новой жизни по велению народного разума, ибо действуют даже прямо противно совести народной.

А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою словами святаго Апостола: «кто ны разлучит от любве Божия. Скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч» (Рим. 8, 35).

А вы, братья, Архипастыри и Пастыри, не медля ни одного часа в вашем духовном делании, с пламенной ревностью зовите чад ваших на защиту попираемых ныне прав Церкви Православной, немедленно образовывайте[219] духовные союзы, зовите не нуждею, а доброю волею становиться в ряды духовных борцов, которые силе физической[220] противопоставят силу своего религиозного[221] воодушевления, и Мы твердо веруем[222], что враги Церкви будут посрамлены и расточатся силою Креста Христова, ибо непреложно обетование Самого Божественнаго Крестоносца: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей». Января 17 дня 1918

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 624–625 об. Копия. Машинопись.

№ 22

Из статьи газеты «Русское слово», посвященной гонениям на Православную Церковь

21 января (3 февраля) 1918 г.

Гонение на Церковь

Читателям памятно, вероятно, великолепное обращение к «народам Востока», выпущенное народными комиссарами вскоре после расстрела Кремля и окончательного водворения Ленина и Троцкого у власти. В воззвании немалое место уделено было патетическим возгласам об угнетенном и удручающем положении мусульманских мечетей и сартских молелен, которые совет народных комиссаров брал под свою высокую руку. Мы не знаем доподлинно, в какой мере вождям «социалистической» республики удалось обеспечить «религиозные интересы» сартов, туркмен и чеченцев. Очень возможно, что (хотя бы в силу своей удаленности от Петрограда) их молельни процветают и муэдзины с высоты минаретов спокойно призывают верующих к молитве, не опасаясь внезапного прибытия грузовика с красной гвардией.

«Религиозные интересы» народа русского трактуются «крестьянско-пролетарской» властью далеко не с тем вниманием и широтой мысли, каким было проникнуто воззвание к «народам Востока». За последние дни правительством советской республики предпринят по отношению к Церкви Российской ряд чрезвычайно энергических, свирепо-крутых мер. Их очень трудно охарактеризовать в целом. Наиболее яркой из них является штурм с грузовиками и пулеметами Александро-Невской лавры, которая, — после ранения протоиерея Скипетрова, скончавшегося затем от получения ран, и залпового обстрела колокольни, где собравшиеся в церкви верующие били в набат, — была победоносно взята отрядом социалистической армии. Правда, вечером того же дня победители были вытеснены собравшимся вокруг лавры возбужденным народом, а вчера Бонч-Бруевич пытался в беседе по телефону с епископом Прокопием смягчить тяжелое впечатление, произведенное на население действиями красногвардейцев. Едва ли однако старания Смольного в этом направлении могут рассчитывать на успех. С другой стороны, несмотря на успокоительные разъяснения Бонч-Бруевича, судьба лавры остается в лучшем случае неясной. Кроме того, этому акту стратегического, так сказать характера сопутствуют акты законодательного свойства, идущие в том же направлении. Комиссар призрения г-жа Коллонтай издала декрет, чреватый весьма серьезными последствиями. С момента опубликования декрета прекращается выдача средств на содержание церквей и часовен и на совершение церковных обрядов. С 1 марта лишаются содержания священнослужители и законоучители. Остающемуся, таким образом, без куска хлеба причту может быть предоставлена работа в ведомстве г-жи Коллонтай при условии желания «работать на пользу народа». Наконец, церковные службы и требы могут отныне производиться лишь по ходатайству «коллектива верующих», берущих на себя содержание помещений, инвентаря и служащих.

Несмотря на сопровождающую все эти мероприятия стереотипичную фразеологию об «облегчении участи наиболее обездоленных капиталистическим обществом граждан» и о «непосредственной нужде трудящихся», общая идея всех этих новейших мероприятий остается до крайности мутной. С одной стороны, все служилое духовенство объявляется «непроизводительным классом» и подлежит упразднению. С другой стороны, этот же самый «непроизводительный класс» прямо выбрасывается на улицу, приглашается в ведомство призрения при условии «работы на благо народа» под руководством «советской власти». С одной стороны, «социалистическое» государство, радеющее об интересах «трудящихся», отказывается от содержания церквей, провозглашая как будто принцип полного отделения Церкви от государства…

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 626. Вырезка из газеты: Русское слово. 1918. 21 февраля.

Приложение 2

№ 1

Выступление на 16-м заседании Собора с ответным словом на приветствие представителя Румынской Церкви епископа Гушского Никодима

13 (26) сентября 1917 г.

Священный Собор Русской Церкви с любовью выслушал приветствие Православной Румынской Церкви и лобызает его. Вместе с тем Собор приветствует Вас, Ваше Преосвященство, как представителя Православной автокефальной церкви дружественного нам единоверного Румынского народа. Возобновление взаимоотношений церквей свидетельствует о глубине и широте церковного самосознания чад их, вместе с тем служит ясным выражением христианской любви и единения, о чем молил Христос: да вси едино будут, как Ты Отец во мне и Я в Тебе, так и они вместе да будут вси едино.

Русская Церковь всегда входила в общение с Православными автокефальными церквами, взирала на них с любовью и по мере сил помогала им и материально и духовно. Быть может, это общение не всегда было частым, но это зависело от различных внешних обстоятельств. В частности, общение с Румынской Церковью было всегда и политическим, и культурным, и церковным. Самое беглое знакомство с историей взаимообщения между Русской и Румынской Церковью доказывает это. Вы изволили упомянуть, что для решения некоторых церковных вопросов собирались Соборы, напр[имер], был Собор в 1642 г. в Яссах, и напомнили, что это взаимообщение выражалось во многом другом. Румынская Церковь даровала Русской Церкви много великих святителей, на которых мы взираем с любовью. Достаточно упомянуть о таком великом святителе, каким был Петр Могила, основавший Киево-Могилянское училище, из которого возникла Киевская Духовная Академия, 300-летие которой недавно исполнилось, но не было отпраздновано с достаточной торжественностью. Достойным внимания является митрополит Молдо-Влахийский Гавриил Банулеско.

Со своей стороны и Россия оказывала свое религиозно-просветительное влияние на дружественную нам Румынию. Двери школы и духовной и светской были открыты для желающих учиться. Достаточно вспомнить имена братьев Скрибанов, особенно Филарета Скрибана, Епископов Мелхиседека, Геннадия, Сильвестра: все эти святители Румынской Церкви получали образование в Киевской Духовной Академии, и таким образом поддерживалась связь между церквами Румынской и Русской. Да, наконец, живым свидетелем общения являетесь Вы, владыко, воспитанник Киевской Духовной Академии. И теперь с честью, да не омрачится скромность Ваша, имя Ваше, как святителя, славится в Румынской Церкви. Киевская Академия гордится Вами, как своим питомцем — святителем в единоверной Румынии. К сожалению, Вы теперь являетесь единственным представителем Русской богословской науки в сане святителя в Румынии. Было время, когда почти все святители Румынии, занимавшие кафедры, были из воспитанников Русской духовной школы. Теперь, к сожалению, эта связь оборвалась, многие святители Румынской Церкви получили образование в заграничных школах Берлина, Парижа и др. Будем уповать, что в настоящее время, когда жизнь церковная восстановляется в форме Соборной, связь между церквами установится, и возникнет единение между церквами, какое было прежде. Наша Родина и Ваша переживают в настоящее время тяжелые моменты. Румыния вступила в союз с Россией, эти страны сплотились против общего врага, страдания объединяют людей, и мы уповаем, что обе стороны при этих страданиях выйдут очищенными и связь между ними еще более укрепится.

Мы приветствуем Вас и радуемся, что Вы приняли участие в нашем торжестве веры. Не сомневаемся, что на этом Соборе Вы увидите знаки искренней любви по отношѳнию к Вам. Когда Вы вернетесь в свою страну, конечно, передадите священному Синоду привет и чувства любви. Быть может, и нам предстоят те же испытания, какие перенесла Румынская Церковь в 60-х годах, когда монастыри и лавры запустели и когда многие из румынского духовенства нашли себе приют в России. С любовью принимаем Вас, как сотрудника в нашем общем деле. Воспоем Преосвященному Никодиму «многая лета».

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 176–178.

№ 2

Выступление на 22-м заседании Собора по поводу передачи в ведение Собора «Всероссийского Церковно-Общественного Вестника»

2 (15) октября 1917 г.

Архиепископ Новгородский Арсений. Вопрос о «Ц[ерковно]-О[бщественном] В[естнике]» имеет тесную связь с нашим разгоном из Синода. Я буду держаться фактической стороны. Преосвященный Тихон 22 марта позвонил ко мне по телефону и сказал: «То, чего я боялся, то и случилось: мы получили для подписи походный журнал об увольнении профессора М. А. Остроумова от должности редактора и передаче „Ц[ерковно]-О[бщественного] В[естника]“ в Духовную Академию». Всегда так бывает: мы посетовали, высказали сожаление об этом. Архиепископ Тихон сказал, что он не подпишет этого журнала. После Пасхи, когда мы приехали в Синод, «Ц[ерковно]-О[бщественный] В[естник]» получил уже известное направление. Оно являлось неожиданным, хотя, быть может, и соответствующим духу времени; в епархиях оно произвело впечатление бомбы и было понято совершенно своеобразно. Ввиду этого митрополит Владимир, как первенствующий член Святейшего Синода, поднял об этом вопрос в первом пленарном заседании Святейшего Синода после Пасхи. О[тцы] члены Святейшего Синода справедливо считали, что такой вопрос нельзя решать походным журналом и притом не единогласно. И вот в первое же заседание 14 апреля владыка явился с подписанным журналом о передаче в Академию «Ц[ерковно]-О[бщественного] В[естника]», показал нам этот журнал и сказал, что он желает выяснить, почему это случилось. Прочитал журнал, оглашенный докладчиком, и стал спрашивать мнения членов Святейшего Синода, по принятому обычаю, в порядке старшинства, и первого — протопресвитера Дернова. Последний заявил, что это — не законная передача, а узурпация прав, т. е. по отношению к Святейшему Синоду употреблено обер-прокурором насилие. Протопресвитер Шавельский сказал: «Я ничего не имею против, потому что Академия находится в ведении Святейшего Синода». Другие члены Синода высказались согласно с о. Дерновым. Я обратился к митрополиту Владимиру, как председателю, с следующим предложением: «Спросите обер-прокурора, законен ли этот акт передачи „Вестника“ Академии, ибо он — блюститель закона?» Вопрос, конечно, мог быть решен не походным журналом и не Синодом в составе трех членов, а в полном его составе, так как докладная записка была подана ранее, чем разъехались члены Святейшего Синода. Она была подана 8 марта. Почему же она не была доложена? А потому, вероятно, что легче провести дело при трех членах, чем в полном составе Синода. Владыка задал вопрос В. Н. Львову: «Законен ли указанный акт?» В. Н. Львов ответил повышенным тоном: «Совершенно законен, и новый журнал вполне отвечает потребностям времени». На это ему было разъяснено, что по существующему порядку, если кто-либо из членов Синода заявит, что следует передоложить дело, то и по требованию одного члена дело докладывается вторично. В. Н. Львов: «Совершенно законен акт; прежний „Ц[ерковно]-О[бщественный] В[естник]“ помещал такие статьи, которые теперь неуместны; теперь этот орган совершенно соответствует современному церковно-общественному течению мысли. Там теперь вы не найдете таких имен, которые были сторонниками реакции, а только таких лиц, которые соответствуют современному течению». Немало было «немягких» разговоров в этом направлении, и разговоры доходили до высоких градусов. Наконец, когда разговоры дошли до высшей степени обострения, обер-прокурору была указана статья Инструкции об[ер]-прок[урора] 9-я (изд. Москва, Синод[альная] типогр[афия], 1904, стр. 197), гласящая, что Синод может арестовать обер-прокурора. После этого «любезного» обмена мыслями, подкрепленного официальным документом, членами Синода обсуждался вопрос, как же быть дальше. Решено было: пусть Академия ведет издание на частные средства, а денег, поступающих в Хозяйственное управление, больше не давать. На этом все согласились. Митрополит обратился к управляющему канцелярией Св. Синода П. В. Гурьеву с предложением составить проект такого определения. Последний нерешительно и неопределенно сказал: «Да, хорошо; да, проект будет составлен». Конечно, иначе он не мог сказать, как подначальное обер-прокурору лицо. Затем я говорю митрополиту Владимиру: «Это будет академическое решение вопроса: журнал будет оставлен, но не будет иметь реального значения, потому что по существующему порядку, пока обер-прокурор не написал: „Читал“ и „Исполнить“, определение не получает законной силы. Вы спросите обер-прокурора, пропустит ли он к исполнению этот журнал». Владыка спросил: «Владимир Николаевич, пропустите ли вы этот журнал?» В. Н. Львов повышенным голосом и с ударением ответил: «Не пропущу». Владыка сказал: «Что же это: насилие?..» И обратился к П. В. Гурьеву с предложением заготовить журнал к следующему заседанию. Таким обменом любезностей и закончилось наше заседание. Мы не думали, что это наше последнее собрание в Святейшем Синоде. На следующий день мы собрались в Синоде и до заседания делились впечатлениями от прошлого заседания Синода. Разговоры произвели тяжелое впечатление на тех из подписавших журнал о передаче «Церковно-Общественного Вѳстника», которые не предвидели подобного направления дела, особенно на архиепископа Сергия. Последний заявил, что он подписал журнал о передаче «Вестника» Академии «между прочим». «Кто же мог ожидать этого от профессора Академии? Я уйду, если дело получило такое направление». Оставляю эти слова на совести архиепископа Сергия. Митрополит подозвал П. В. Гурьева и спросил относительно журнала. П. В. Гурьев опять ответил неопределенно: «Да, хорошо; да, будет заготовлен». Это может показаться смешным, но для нас это смех сквозь слезы… Когда мы так беседовали, вдруг отворились двери, послышался звон офицерских шпор, вошли чиновники. Владыка митрополит в смущении как бы про себя недоумевающее сказал: «Что это: пришли арестовать нас?» Мы заняли места. В. Н. Львов со своего места громко сказал: «Прошу встать. Объявляю указ Временного правительства». Повинуясь любезному приглашению, мы встали. В. Н. Львов прочитал указ Временного правительства о прекращении зимней сессии Св. Синода и увольнении нас, кроме архиепископа Сергия, в епархии и о вызове членов на новую сессию. Не спорю, может быть, мы не сознавали важности исторического момента, может быть, не соответствовали требованиям времени. Но ведь мы с самого начала переворота просили об увольнении нас из состава Синода, о том, чтобы иерархи ввиду важности переживаемого момента или санкционировали наше пребывание в Синоде, или указали бы своих избранников. На наше заявление обер-прокурор сказал, что мы должны оставаться в Синоде; но затем, когда он увидел, что объявленная им свобода Церкви, своеобразно применяемая, встречает противодействие с нашей стороны, то он почел за лучшее избавиться от нас и заменить вызванными по своему усмотрению, т. е. поступить так, как и до сих пор поступали обер-прокуроры, но только не украшавшие себя титулом «освободителей» Церкви. История с «Ц[ерковно]-О[бщественным] В[естником]» была только поводом для свободолюбивого обер-прокурора, чтобы он нас арестовал, а не мы его, согласно приведенной выше статье Инструкции. Таким образом, вопрос о передаче «Ц[ерковно]-О[бщественного] Вестника» не так прост, как кажется. Об этом я считаю долгом доложить Священному Собору.

Деяния… Т. 2. С. 164–166.

№ 3

Выступление на 41-м заседании Собора при обсуждении доклада о правовом положении Церкви в государстве

15 (28) ноября 1917 г.

Из речи С. Н. Булгакова выяснилась общая точка зрения Отдела на подлежащий нашему обсуждению вопрос. То же самое выяснилось и в речи Ф. И. Мищенко: Церковь не должна быть отделяема от Государства, ибо Церковь есть свет, соль, которая должна духовно осолить всю вселенную. Церковь не может отказаться от этой своей задачи. Отдел стоит именно на этой точки зрения. Эти положения — статьи доклада Отдела — могут быть необходимы для Государства, ибо определяют отношение Церкви к Государству, которое, впрочем, может принять пожелания в качестве основ своей нравственной деятельности и может не принять. С точки зрения истории Русского Государства, нельзя отрицать того, что Православие исторически явилось основою нашего Государства и иначе не может мыслиться. Русское Государство существует благодаря православной вере. Это именно так и обстоит: всем известно, что эта вера является в России основой политического и всякого другого благосостояния. Соответственно этой идее и построены все статьи доклада Отдела. Теперь требуется ваше утверждение этой мысли Отдела, как и общих оснований его доклада. Итак, согласен ли Собор с той мыслью, «что Церковь должна быть в союзе с Государством, но под условием свободного своего внутреннего самоопределения?» Если Собор согласен, то не надо будет и прений по вопросу об отделении Церкви от Государства, и мы перейдем к постатейному чтению. Итак, я голосую поставленный вопрос.

Деяния… Т. 4. С. 17.

№ 4

Выступления на 48-м заседании Собора по случаю прибытия в Соборную палату для преподания благословения Святейшего Патриарха Тихона

22 ноября (5 декабря) 1917 г.

Архиепископ Арсений сообщает, что около 12 часов в зал заседаний прибудет для преподания благословения Собору Патриарх Тихон. Мы встретим его внизу с пением тропаря празднику, все мы последуем в храм, здесь будет совершена краткая лития, и затем он, вероятно, скажет приветствие, и после того и мне позвольте в кратком слове принести ему приветствие от имени Собора. Никаких групповых выступлений и отдельных речей не должно быть. Это не будет соответствовать тем торжественным минутам, которые требуют не слов, а дела в глубокой вдумчивости и сосредоточенности, которые должны изливаться в словах приветствия и молитвословии. Я буду говорить о радости всего Собрания по поводу того, что оно теперь возглавляется Патриархом, который является Председателем Собрания уже не по избранию, а по своему существу. О всем этом я считаю нужным довести до сведения Собора.

Деяния… Т. 4. 2-я паг. С. 77.

В 12 часов 5 минут дня прибывает в Соборный дом Святейший Патриарх Московский и всея России Тихон. Встреченный в сенях всеми Членами Собора (из них пятью священниками в облачениях, один из коих с св. Крестом), Патриарх, в преднесении патриаршего креста, направляется в Соборную Палату при общем пении тропаря празднику Введения во храм Пресвятой Богородицы и задостойника: «Яко одушевленному Божиему Кивоту». По прибытии Членов Собора в Соборную Палату и за ними Святейшего Патриарха было совершено краткое молебствие в прилегающем к Палате храме, с возглашением многолетия Патриарху Тихону, Святейший Патриарх возглашает многолетие Всероссийскому Священному Собору.

Архиепископ Арсений: «Ваше Святейшество! По поручению Священного Собора приветствую Вашу святыню в этой Соборной Палате с почестями высшего звания, к которому Вы призваны Соборным избранием и Божьим указанием.

Настоящее приветствие является приветствием и всей Русской Церкви, от имени которой мы и собрались сюда для Соборного рассуждения о строительстве церковном. Наша радость — радость всей Церкви. Основы Ее заключаются в церковном сознании каждого из нас, что воссияла, наконец, каноническая идея „Первоиерарха“, в связи с переживаемыми обстоятельствами нашего времени. Все это неоднократно и с надлежащею полнотою было высказываемо здесь же на Соборе, который, таким образом, воплотил эту идею, давно носившуюся в умах и сердцах церковных людей. Теперь мы воочию видим осуществление этих благочестивых и канонических вожделений наших и наших предков, ближних и отдаленных. Пред нами Патриарх, как символ единства, как центр соборного единения, как старший брат и отец. После вчерашнего великого исторического дня, когда через таинственный обряд Ты взошел на Патриаршую кафедру Московских Святителей, легко стало на душе каждого верующего человека — сына Святой Церкви, у которого всегда было сознание, что нет у нас полноты канонического строя, завершения красоты и благолепия церковного.

Ваше нынешнее прибытие на Собор, Председателем которого Вы состояли по избранию, а теперь и по праву Первоиерарха, для преподания ему Патриаршего благословения преисполнило наши сердца благодарением. Да будет Ваше благословение залогом успешности наших трудов во благо Святой Церкви.

Восстановление Патриаршества для нас радость, а для Вас — великий подвиг, путь крестный, идти по которому можно только в уповании на промыслительную силу Божию, избирающую людей по Своему усмотрению. С человеческой точки зрения, понятны нам отречения многих великих святых мужей, которые отказывались от чести быть во главе Церковного Управления и, оставляя все, убегали в пустыни. Несомненно, и Ты обуреваем был подобными мыслями, при сознании всей тяжести предстоящего подвига, ответственности за всю Русскую Церковь, тяготы печальника за сынов нашей родины. И насколько поэтому была бы кощунственна мысль тех, которые восстановление Патриаршества объясняли бы какими-либо честолюбивыми или другими низменными стремлениями человеческой души. Нет, Патриаршество есть великий и тяжкий крест, особенно в эти моменты, какие переживает наша многострадальная родина. Под грохот тяжелых смертоносных орудий, пулеметных и ружейных выстрелов осуществлялась священная мысль о восстановлении в Русской Церкви Патриаршества. Междоусобная борьба, разделившая наших сынов на два враждебные лагеря, вследствие оскудения веры и христианской любви, и подвигнула на скорое решение этого вопроса. Всеми сознавалась нужда в одном лице, которое объединило бы нас и было нашим духовным вождем. В то время, когда все кругом подвергается стихийному развалу и разложению, чувствовалась потребность в создании живого и устойчивого центра соборного единения, чтобы, таким образом, Церковь, так деятельно участвовавшая в создании нашего государства и „в собирании земли Русской“, и ныне осталась центром духовного единства и великой духовной силы. Восстановление Патриаршества есть великое историческое событие, значение которого мы, быть может, теперь ясно не сознаем, а оценят это наши потомки, для которых раскроется весь смысл происходящего в настоящий момент, подобного которому навряд ли что было в нашей истории. Теперь есть у нас „собиратель верующих людей“, „любящий отец“, „молитвенник и печальник“ за землю русскую, принявший на себя великий тяжелый подвиг, путь Голгофы. Мы находимся еще под впечатлением вчерашнего великого дня, когда совершилось в храме Богородицы поставление Патриарха Всероссийского. Не забудем мы этого момента, тех часов, когда „утру глубоку“ подходили мы к Священному Кремлю — сердцу России. Не сразу пропустили даже нас, священнослужителей, для участия в этом светлом торжестве. Под разными предлогами чинили нам всякого рода препятствия. И это не чужие, а свои, не внешние враги, а числящиеся сынами одной матери-родины и Святой Церкви. И это совершается у нас, на святой Руси, а не в стране неверной. И дума наша была о Тебе, Святейший наш Патриарх. Не велелепная красота родных святынь сретала Тебя, а узрел Ты Священный Кремль, истерзанный и израненный злобою людскою, руками своих же сынов. Это — символ нашей когда-то великой и священной родины, а теперь униженной и опозоренной…

Благословляем Тебя на этот великий подвиг, который Ты теперь подъемлешь на себя. Ты не искал этой почести, а был взыскан ею. Ты не желал ее, а Тебя возжелал Господь, чтобы Ты был крестоносцем, подвижником за православную Церковь и первостоятелем Русской Церкви. Тебя Бог избрал Патриархом, и возрадовалось сердце наше. Мы, Члены Священного Собора, собравшиеся здесь для устроения церковного, готовы разделить с Тобою труды великого служения не на словах только, а и на деле. Мы, архипастыри, и все верующие, будем молиться о Тебе, чтобы Господь Бог дал Тебе силу понести тяжелый крест, и даем священный обет облегчать Тебе несение этого креста, подобно Симону Киринеянину, понесшему крест Господень. Да вспомоществует Тебе Господь всесильной благодатью в спасительном служении Церкви и родине. Многая лета Святейшему Патриарху!»

Деяния… Т. 4. 2-я паг. С. 87–89. Прибавления к церковным ведомостям. 1918. № 6. С. 241–245.

№ 5

Выступление на 49-м заседании Собора при обсуждении доклада «О церковном проповедничестве»

14 (27) ноября 1917 г.

А теперь позвольте захватить внимание Собора на семь минут: если я не скажу этого сейчас, то не придется совсем сказать. Для руководства в проповеднической деятельности я не советую совсем читать проповедей; лучше читать материалы для проповеди: Библию, св. отцов, Пролог, а читать готовые проповеди бесполезно и неприятно, как жевать жеванную пищу; лучше готовить ее из свежих продуктов. Смешно говорить, особенно в селе, готовые проповеди. Это одно. Второе. Говорить пред интеллигенцией гораздо легче, чем пред простым народом. Для народа нет у нас настоящих руководств: даже проповеди Р. Путятина им не понятны. О[тец] протоиерей Синцов говорил, что надо знать жития святых. Это верно. Но у нас и в Академии не знают жития святых, даже житие св. Николая, Мирликийского чудотворца! Еще две минуты. Мужчина в церкви стоит с открытой головой, а женщина покрывает голову. Когда мы бываем в монастыре, мы видим, что все монашествующие стоят в клобуках, а служащие в камилавках. Камилавка не есть покрывало; покрывало должно покрывать все тело, и клобук служит покрывалом, как признак порабощения. У жены глава ее муж, и потому женщина носит покрывало, и клобук монаха есть признак порабощения, а камилавка означает венец и есть символ власти. Поэтому монашествующее иногда надевают клобук, иногда камилавку.

Деяния… Т. 3. С. 252.

№ 6

Выступление на 62-м заседании Собора перед выборами в Священный Синод и Высший Церковный Совет

7 (20) декабря 1917 г.

Итак, в том, что прочитано Секретарем, пред нами поставлен вопрос о выборах в Священный Синод и Высший Церковный Совет, а именно: произвести ли эти выборы до или после перерыва Соборных занятий? По этому вопросу среди Членов Собора раздавались различные голоса: одни — за выборы до перерыва, другие — против этого. Было созвано Совещание в составе Соборного Совета и Св. Синода и лиц, сведущих в юридических вопросах. Сначала и члены Совещания предлагали отложить выборы до возобновления занятий Собора в новом году. Но ввиду разыгрывающихся катастрофических событий в церковной и гражданской жизни и невозможности, по сей причине, оставлять Святейшего Патриарха одного, без необходимого состава высших церковных учреждений условно (факультативно) до перерыва Соборных занятий. Это означает, что сейчас действует и будет пока продолжать управление церковными делами ведать Св. Синод совместно со Святейшим Патриархом, Святейший Синод как учреждение, известен Правительству, и государственная смета на церковные нужды связана с именем сего Синода. Если не последует в церковных или государственных делах тяжелого замешательства, то Священный Синод и Церковный Совет вступят в отправление своих обязанностей в нормальных условиях. Но если возможно замешательство, то надо и это принять во внимание: нельзя же оставлять Его Святейшество одного, без учреждений, на которые он должен опереться и, быть может, пойти на крестный путь дерзновения против насилия над Церковью. Вот почему Соборный Совет, и Святейший Синод, и Совещание епископов пришли к тому заключению, что выборы в Священный Синод и Церковный Совет необходимо произвести неотложно теперь же, до перерыва занятий, а вступление в должность членов сих учреждений можно отсрочить, причем до этого грядущего срока будет действовать Св. Синод прежнего, ныне его образующего, состава. Итак, выборы в Священный Синод и Церковный Совет необходимо произвести условно. Это предположение и ставится теперь на обсуждение и одобрение Священного Собора. Итак, согласен ли Собор произвести выборы в Священный Синод и Высший Церковный Совет до перерыва соборных занятий? Согласные с этим сидят, несогласные встают.

Деяния… Т. 5. С. 296.

№ 7

Речь на 85-м торжественном заседании Собора, посвященном памяти мученически скончавшегося митрополита Киевского Владимира (Богоявленскаго)

15 (28) февраля 1918 г.

Ваше Святейшество, преосвященные архипастыри, отцы, братие и сестры.

Не так еще давно высокопреосвященный Владыка митрополит Владимир, до избрания Его Святейшества, возглавлял Собор и преподавал ему благословение в этой соборной палате, устроенной его трудами. Недавно еще мы провожали его в Киев, в уповании видеть его снова здесь и вместе трудиться для блага Святой Церкви. А теперь мы собрались сюда, чтобы помянуть его мученическую кончину. На мне лежит печальный долг почтить своим немощным словом святителя, убиенного злодейскими руками. Побуждаюсь к этому моими личными отношениями к почившему Святителю. Я, как духовный сын его по благодати архиерейства, принадлежал к числу тех, которые не тесно вмещались в его любящее сердце (2 Кор. 6, 12). Но не венок похвал я буду ему сплетать, хотя для этого можно было бы собрать много прекрасных и благоуханных цветов. Да и что значат эти похвалы, когда Господь увенчал уже его венцом неувядаемым, венцом мученическим. Пусть моя краткая речь будет горсточкой земли на его еще свежую могилу.

Имя митрополита Владимира с известным значением стало мне знакомо с 1896 года, когда я был ректором Новгородской семинарии. Пред этим Владыка прожил в Новгороде 5 лет (с 1886 по 1891 г.), сначала в должности настоятеля монастыря Антония Римлянина, а затем — в звании викария Петербургской митрополии. Прошло 5 лет со времени оставления Владыкою Новгорода. Это — небольшой период, но во всяком случае достаточный для того, чтобы память о том или другом лице поблекла. Однако память о Владыке Владимире была слишком свежа. Новгородцы вспоминали о нем как о выдающемся проповеднике, архипастыре кротком, доступном для всех. И тогда, спустя 5 лет после пребывания в Новгороде Владыки, и теперь, почти через 30 лет после отбытия его из Новгорода, новгородцы-современники его, теперь уже убеленные сединами старцы, с душевною признательностью и любовию хранят благоговейную память о преосвященном Владимире. Эта любовь сказалась тогда с особою силою при прощании его с Новгородом, пред отъездом его на Самарскую кафедру. Выразителем этих чувств народных был 70-летний старец, кафедральный протоиерей В. С. Орантский, современник архимандрита Фотия и графини А. А. Орловой. В своей речи он, между прочим, говорил: «без всякой примеси лести, а напротив — по прямому требованию чистой совести, смею высказать пред лицом Вашего Преосвященства, что все, что явлено Вами, — в благоговейном ли совершении божественной службы, в проповедании ли слова Божия в частных, особо выдающихся случаях в храме и вне оного, — когда всякий раз сила и красота слова брала в духовный плен сердца всех слушателей — в исполнении ли дел по управлению, в домашнем ли, или общественном обращении и собеседовании, — все это носит на себе характер величия Святителя, проникнутого до глубины ума, впечатлительно влиятельного, и доброты евангельской, Самим Господом явленной и заповеданной. Приближая нас к себе до очарования и восторга, ты умел в то же время сохранить высокое достоинство свое до предела благоговения и страха пред тобой». По свидетельству летописца того времени, весь народ, переполнявший тогда Софийский собор, плакал навзрыд. Тут только можно было составить себе ясное представление о том, сколь крепкою и сильною любовию любит русский православный народ своих кротких, добрых и просвещенных архипастырей. Сам Владыка был глубоко тронут такими выражениями любви к нему, относя ее к общему нашему пастыреначальнику Иисусу Христу. Считая время пребывания своего в Новгороде лучшим периодом своей жизни, он при прощании дал обещание никогда не забывать новгородцев в молитвах своих: «аще забуду тебе, богоспасаемый Новгород, забвена буди десница моя; прильни язык мой к гортани моему, аще не помяну тебе…» И у него действительно хранились самые лучшие воспоминания о Новгороде. Я имел утешение два раза принимать его у себя в Новгороде, и новгородцы встречали и провожали своего бывшего архипастыря с такою же любовию, как и 30 лет назад. Такова истинная любовь, не ограничиваемая ни временем, ни пространством.

В начале 1898 года последовало назначение Владыки Владимира из экзарха Грузии на Московскую митрополию. В это время я уже был ректором Московской академии и таким образом стал сотрудником его в этом звании. Свидетельствую пред всеми, что отношения его к академии были вполне благожелательные. Это выражалось в частых посещениях им академии, в обычные дни и в нарочитые академические праздники, а в особенности — в том, что он интересовался внутреннею жизнью академии, знал по имени и отчеству почти всех профессоров, помогал материально студентам и органу Московской духовной академии, «Богословскому Вестнику». Шесть лет я пробыл в качестве сотрудника Владыки, после чего Господь указал мне другие послушания — в Пскове и Новгороде; но связь моя с Владыкой не только не прерывалась, а все более и более укреплялась. С тех пор в течение 14 лет, до самого последнего времени, я имел утешение часто бывать в общении с ним в Петрограде, где я пребывал по званию члена Государственного Совета, а Владыка — по званию члена Святейшего Синода. Всегда я встречал от него ласку и любовь, и я был, быть может, одним из немногих свидетелей тех переживаний, которые испытывал Владыка и от внешних обстоятельств, связанных с переменами кафедр, и от внутренних потрясений, которых так много приходится на долю архиереев. Эти переживания не видны многим, судящим об архиереях по общей внешней, т. е. парадной обстановке; а если бы они знали, что часто переживают архиереи в тиши келлий или, быть может, даже и роскошных палат, они не были бы так легкомысленны в суждениях о них…

Двадцатилетнее общение с усопшим Святителем запечатлело в душе моей его духовный облик, и мне хотелось бы, хотя и в кратких чертах, обрисовать черты этого образа, которые для многих были недоступны вследствие свойств характера Владыки.

Основной стихией его духовной жизни являлось с м и р е н и е, смирение евангельское, смирение мытаря, а не фарисея, — то истинное смирение, которое состоит в сознании своих немощей. И на нем исполнились слова Спасителя: смиряй себе, вознесется. Он был вознесен на такую высоту, какая только возможна на положении иерарха. И эта высота вознесения часто угнетала его от смиренного сознания, что, быть может, он и недостоин такого возвышения. Это смирение сказывалось в постоянной скромности его бытовой, домашней жизни. Я уверен, что если бы те, которые в своем легкомыслии или по злобе занимаются подсчетом архиерейских доходов и богатств, увидели бы скромную обстановку первого иерарха, они были бы посрамлены. Они убедились бы, какое неправильное понятие об архиереях составляется у людей, которые не знают сокровенной жизни их… Затем это смирение выражалось в застенчивости в отношениях к людям. Эта застенчивость, можно сказать, была природным свойством Владыки. В книге, посвященной описанию жизни Митрополита Антония, есть такой эпизод из детской жизни обоих покойных митрополитов. Однажды к отцу митрополита Антония приехал из соседнего села батюшка с 8-летним сыном. Мальчик, увидав семинаристов из многочисленной семьи Вадковскаго, испугался и забился под телегу в сарае. Саша Вадковский (впоследствии Митрополит Петербургский Антоний), которому тогда было десять лет, принял в мальчике живое участие, пожалел его, купил на одну копейку мороженого и угостил мальчика, и у того пропал страх. Мальчик этот — Вася Богоявленский — нынешний Петроградский Митрополит Владимир (Антоний, Митрополит С.-Петербургский и Ладожский. Стр. 12. СПб., 1915 г.). Я привел этот маленький эпизод для того, чтобы показать, что застенчивость была природным свойством митрополита Владимира. Она выражалась в осторожности и, может быть, под влиянием условий жизни, в некоторой подозрительности. Она вредила ему во мнении людей. Он казался сухим, жестким, безучастным, и о нем составлялось неправильное понятие у людей, мало знавших его. Эта застенчивость была одним из поводов к огорчению от перевода его из Москвы в Петроград. В это время он посетил Новгород, чтобы помолиться пред новгородскими святынями и испросить благословение на новое место послушания. На мой недоуменный вопрос о причинах скорби Владыки по поводу этого назначения в стольный тогда город Владыка со свойственным ему смирением ответил: «я привык бывать там в качестве гостя, но я человек не этикетный, могу не прийтись там „ко двору“; там разные течения, а я не смогу следовать за ними, у меня нет характера приспособляемости». И, действительно, мы знаем, что он не применялся и не пришелся «ко двору». Следствием этого, равно как и других обстоятельств, о которых я не считаю благовременным теперь говорить, и было перемещение его в Киев. Эта застенчивость была причиною и того, что на новых местах служения встречали его и относились к нему сначала очень сдержанно. Так и Москва отнеслась к нему сначала. Но я был свидетелем того, как та же Москва чрез 14 лет провожала своего уже горячо любимого архипастыря в Петроград. Да и что говорить об этом, когда все вы — свидетели этого незабвенного расставания Владыки с Москвой. И настоящее многолюдное собрание, — разве не свидетельствует о той тесной связи, какая существовала между ним и его паствою? Москва поняла любящее сердце Владыки, и он раскрыл свое сердце, и ему тяжело было расставаться с Москвой.

Но это смирение, эта скромность, застенчивость соединены были в нем с горением духа. На нем исполнились слова Св. Апостола Павла: работайте Господеви, духом горяще (Рим. 2, 11). Он действительно горел духом, пламенел ревностию по Дому Божию, которая снедала его. Эта ревность выражалась прежде всего в неустанном проповедывании слова Божия. Самая манера его проповедывания свидетельствовала об этом горении духа. Слабый, болезненный телом, с тихим голосом, он во время произнесения проповедей преображался, воодушевлялся, голос становился крепким, и силою горячего слова он пленял умы и сердца слушателей. Будучи сам усердным служителем слова Божия и проповедником, он и пастырей церкви побуждал проповедывать. Основная мысль проповедей его состояла в том, что мы переживаем период не только политической борьбы, но и религиозной. Он предрекал грядущую опасность для Церкви от социализма. Он указывал, что под Церковь Христову подкапываются многочисленные враги ее, что страдания Христа повторяются в страданиях Церкви Христовой, которая есть тело Его. Подобно Христу, пред страданиями Своими призывавшему учеников Его к бодрствованию и молитве, чтобы не впасть в искушение, и он призывал всех верующих, а наипаче пастырей, чтобы они не спали и почивали, а вступали на духовную борьбу с темными силами века сего. Горение духа обнаруживалось и в том, что он хотел, чтобы заветы Христовы были усвоены всеми христианами, чтобы они были христианами не по имени только, а на самом деле. Этим объясняются особенные заботы его о трезвости. Он был ревностным поборником проведения абсолютной трезвости в народе; он видел несчастия людей в том, что они одурманивают себя ядовитым зелием и теряют образ Божий…

Наконец, образ усопшего святителя представляется мне как образ человека долга. На свое служение он смотрел как на послушание, которое должен исполнить до конца, твердо и непоколебимо, подобно истинному воину, стоя на своем посту даже до смерти. И никто из знающих его не обвинит в том, что он гнулся семо и овамо. Он шел по прямому пути, и на светлом челе его нет пятна приспособляемости или того, что называется оппортунизмом. Неоднократно под влиянием тяжких обстоятельств внешней и внутренней жизни у него являлась мысль об уходе на покой. Впервые, насколько мне известно, она явилась у него в тяжкую годину 1905 г., когда он за свое мужественное слово подвергся жестокой травле, не будучи поддержан даже в высших церковных бюрократических кругах. С 1912 года, со времени перехода его в Петербург, нездоровые придворные течения, связанные со злым гением России, имени которого я не считаю здесь приличным упоминать, и другие тяжелые обстоятельства и, наконец, неожиданный и оскорбительный для него перевод в Киев, все более и более устремляли его мысль к уходу на покой.

В ноябре 1915 года состоялся неожиданный перевод его в Киев, о чем Владыка сам поведал мне первому, 24 ноября, пригласив меня к себе в 8 часов утра. Не забыть мне его слов, сказанных как бы мимоходом в ответ на мое приглашение, как Председателя Всероссийского Братства трезвости, отслужить в Храме Воскресения на Варшавке. «Да ведь я уже не Петроградский Митрополит, а Киевский. Только что получено об этом сообщение. Таким образом, я поистине — Всероссийский митрополит, как занимавший все митрополичьи престолы». При всем показном спокойствии, он, видимо, был очень удручен. Не менее и я был поражен таким известием. Несколько минут мы молчали. Я прервал это молчание словами: «Владыко. А не лучше ли теперь уйти на покой?» Такой вопрос я позволил себе задать, имея в виду неоднократные наши беседы на эту тему. Владыка как будто ожидал от меня такого совета, но тут же уже совершенно спокойно ответил: «Да, судя по человеческим соображениям, я с Вами согласен. Пора и честь знать. А по Божьему как? Удобно ли испытывать и предупреждать волю Божию? А долг, который мы клятвенно обещались исполнять? Скажут, что ушел из-за оскорбленного самолюбия. Нет, видно такова воля Божия. А умереть все равно, где бы то ни было».

Недолго он святительствовал в Киеве. Присутствуя то в Синоде, то на Соборе, он не мог проявить в Киеве тех качеств души, которые, как я сказал, вследствие его природной застенчивости, могли быть узнаны после некоторого промежутка времени. Он был только гостем в Киеве, и его не узнали. В конце ноября прошлого года, когда на Украине произошли известные политические и церковные события и когда явился оттуда преосвященный викарий с просьбою идти спасать Церковь от разделения, он, верный своему долгу, правда, после некоторого колебания, решил туда пойти, чтобы умиротворить свою паству и не допустить отделения Украинской Церкви от Российской. Быть может, он уже предвидел свою Голгофу. Живо припоминаются мне последние минуты прощания с ним пред отбытием его в Киев. Скорбные думы омрачали его лице. Нервность заметна была в речи и в действиях. На наше утешение, что мы скоро свидимся, он ответил, что все находится в воле Божией. И воля Божия о нем свершилась..

Наступивший период гонения на Церковь Божию уже ознаменовался мученическими кончинами священнослужителей, а теперь — и такою же кончиною архипастыря. Но история показывает, что сила гонений всегда слабее духа исповедничества и мученичества. Сонм мучеников освещает нам путь и показывает силу, пред которой не устоят никакие гонения. История же свидетельствует, что ни огонь, ни меч, ни настоящее, ни будущее, ни глубина, ни высота, — ничто не может отторгнуть верующих, а особенно пастырей от любви Христовой. И такие жертвы, какова настоящая, никого не устрашат, а напротив — ободрят верующих идти до конца путем служения долгу даже до смерти.

Убиенный святитель предстоит теперь пред престолом Божиим, увенчанный венцом мученичества. Он кровью оросил служение Русской Церкви и ничего не уступил из своего долга. И на нем исполняются Слова Тайнозрителя: буди верен до смерти, и дам ти венец живота (Откр. 2, 10).

Архиерейство его да помянет Господь Бог во царствии Своем.

Деяния… Т. 7. С. 53–77. Прибавления к Церковным ведомостям. 1918. № 9–10. С. 340–345.

№ 8

Выступление на 133-м заседании Собора при обсуждении доклада Отдела о церковной дисциплине

11 (24) июля 1918 г.

Прежде чем предоставить слово докладчику, я хотел бы сказать несколько слов. Священному Собору предложен доклад, предоставляющий женщинам широкое право участия в церковной жизни. Женщинам, согласно проекту, разрешается занимать даже должности псаломщиков, и они получают, таким образом, возможность входа в алтарь. Широкая любовь и стремление к уравнению женщин в правах с мужчинами служит основанием проекта. Однако подобная мера находится в прямом противоречии с канонами, а слишком широкая любовь может повести к неблагоприятным последствиям и соблазну.

В древнее время правила канонов исполнялись строже, гораздо строже. 44-е правило Лаодикийского Собора несомненно запрещает женщинам входить в алтарь. То обстоятельство, что 69-е правило VI Вселенского Собора содержит запрещение входа в алтарь для всех вообще мирян, конечно, не может обосновать права для женщин входить в алтарь. Напротив, следовало бы придерживаться древней практики, охраняющей святость алтаря и поддерживающей к алтарю должное благоговение. Древняя практика отражается с очевидностью на самой архитектуре храмов старинной постройки. Алтарь — самое святилище, устраивался совершенно отдельно от жертвенника и диаконника и отделялся стеною с дверью или завесой. Такое устройство мы можем видеть в старейших храмах Пскова, Новгорода и Москвы. Это разделение на три части способствовало благоговейному отношению к самому святилищу. В алтарь нельзя было пройти прямо, а нужно было пройти через жертвенник. В связи с этим мы находим древний благочестивый обычай поминовения. Православный христианин, подходя к жертвеннику, сам совершал поминовение своих живых и умерших. Такое непосредственное молитвенное поминовение представляется мне гораздо лучшим, чем механическое писание имен на записочках и чтение этих имен диаконом.

Лишь в последующее время архитектура храмов изменилась, и жертвенник стали ставить в самом алтаре. Многоалтарность же храмов появилась в монастырях и была вызвана жизненной потребностью. Жертвователи непременно желали иметь храмы в честь различных святых. Отказываться от пожертвований монастырям не приходилось, но вместо особых храмов стали устраиваться в храмах по нескольку алтарей.

В канонах, повторяю, святость алтаря особо охраняется. В 44-м правиле Лаодикийского Собора сказано: «Не подобает жене в алтарь входити», а в 69-м правиле VI Вселенского Собора сказано: «Никому из всех, принадлежащих к разряду мирян, да не будет позволено входить внутрь священного алтаря. Но по некоему древнейшему преданию отнюдь не возбраняется сие власти и достоинству царскому, когда восхощет принести дары Творцу». Вальсамон в толковании на это правило говорит: «Настоящее правило запрещает мирянам входить внутрь божественного алтаря, потому что он отделен для одних священнических лиц. Но царю, хотя он и мирянин, по некоему древнему преданию, дозволено, когда он пожелает, принести дары Богу. А каким образом в божественное святилище преславного храма Господа нашего Иисуса Христа на острове Халки беспрепятственно входит всякий желающий, я не знаю. А о латинянах знаю, что не только миряне-мужчины, но и женщины входят в святый алтарь. Заметь настоящее правило и никак не дозволяй на основании оного мирянам входить в святой алтарь». Комментатор, таким образом, с порицанием относится к такому нарушению канонов и говорит, что совершенно не знает, как могли произойти такие предосудительные явления.

В настоящее время, при некотором упадке церковной дисциплины, когда иной раз не замечается должного благоговения к святости алтаря, что выражается в оставлении там платья, галош и т. п., надо быть особенно осторожным в проведении новых мероприятий.

Даже мусульмане охраняют святость своих мечетей и не входят в них обутыми. Тем более нам следовало бы заботиться о поддержании благоговения к святости алтаря и избегать утверждения мер, способных повести к излишнему соблазну.

Перехожу теперь к вопросу о праве женщин на учение православной вере. Женщина может поучать вере Христовой, но не в церкви, а только в собрании верных. Если каноны читать черным по белому, а не перетолковывать их по своему разумению и желанию, то с несомненностью явствует некоторое ограничение прав женщины.

Возражая против слишком широкого, не согласованного с канонами представления женщинам права участия в богослужении, я не могу не признать ту громадную пользу, которую способны принести и приносят уже женщины в церковной жизни. В последнее время, при различных осложнениях с церковными сторожами, с уборкой храмов и т. д., деятельность сестричеств достойна величайшей похвалы и одобрения.

Итак, представляя слово докладчику, я обращаю еще раз внимание на то, что с новыми мероприятиями надо быть особенно осторожными и осмотрительными, дабы не умножать соблазн в церковной жизни. Я высказал свое мнение и этим облегчил свою совесть.

Деяния… Т. 9. С. 192–194.

№ 9

Выступление на 135-м заседании Собора при обсуждении вопроса о призыве священнослужителей на воинскую службу

14 (27) июля 1918 г.

Вчера за подписью 30 членов Собора поступило заявление о том, чтобы в спешном порядке был обсужден вопрос о привлечении к отбыванию воинской повинности священнослужителей Православной Церкви, ввиду распубликования в «Известиях Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» за 25 июля распоряжения о том. По постановлению Священного Собора заявление это было передано в Соборный Совет для спешного рассмотрения настоящего декрета в части, касающейся привлечения духовенства на военную службу. Соборный Совет, обсудив этот вопрос, предлагает вашему вниманию следующее постановление: «Священный Собор признает, что хотя никакой полезный труд, даже и принудительный, не унижает человека, хотя защита Родины есть долг каждого гражданина, в том числе и лиц духовного сана, поскольку это не сопряжено для них с нарушением особых требований христианского вероучения и церковных правил, однако Священный Собор считает призыв духовенства к военной службе недопустимым по следующим соображениям: 1) в представлении многих миллионов православного русского народа духовенство совершает служение не только общественно полезное, подобно указанным в декрете лицам свободных профессий, но и безусловно необходимое; 2) призыв духовенства к военной службе при нынешнем положении государственной и общественной жизни может вовлечь духовенство в братоубийственную борьбу, поколебать уважение к священному сану в глазах верующего народа, может поставить духовенство при несении им военной службы в условия, несовместимые с его саном и оскорбительные для его достоинства, и при широком призыве может лишить многие приходы священников, что особенно тяжко отразится на удовлетворении духовных и религиозных нужд сельского населения, а потому постановляет: выразить решительный протест против призыва духовенства белого и монашествующих (епископов, священников и диаконов) к военной службе в тыловом ополчении».

Вот постановление Соборного Совета. Из него видно, что Соборный Совет высказал лишь свое принципиальное отношение к этому призыву духовенства на военную службу; это потому, что в декрете не указаны подробности и частности, которые будут приведены в исполнение при проведении этого декрета в жизнь, а высказывается только, что по идее и духовенство наравне с остальными гражданами подлежит обязательному отбыванию воинской повинности. Это постановление Соборного Совета предлагается вашему вниманию. Если кто имеет сказать что-нибудь по этому вопросу, пусть выскажется, но, может быть, ввиду спешности дела, лучше было бы согласиться с постановлением Соборного Совета и оно, как санкционированное Священным Собором, будет отослано по принадлежности и сообщено в печать. (Голос с места: Нельзя ли упомянуть о псаломщиках, чтобы и их не привлекали к отбыванию воинской повинности?) Дай Бог сохранить нам хотя бы епископов и священников. Итак, Священный Собор принципиально высказал свой протест против призыва духовенства на военную службу. Кто знает, может быть, этот протест и не будет иметь значения, но во всяком случае мы высказались, а там — Божия воля.

Деяния… Т. 9. С. 227–228.

№ 10

Выступление на 153-м закрытом заседании Священного Собора, посвященном обсуждению инструкции СНК к декрету об отделении Церкви от государства

18 (31) августа 1918 года

Председательствующий митрополит Новгородский Арсений. Заседание будет закрытым. Прошу озаботиться, чтобы не было посторонних лиц. Настоящее внеочередное экстренное заседание вызвано обстоятельствами переживаемого момента. Советская власть свои постановления, как в отношении государства, так и Церкви, развивает с удивительной последовательностью. И если мы живо заинтересованы в судьбе государства, то еще более касается нас жизнь Церкви. Периодом церковной жизни мы считаем 23 января текущего года, когда был издан декрет о свободе совести, или об отделении Церкви от государства. Декрет был написан в общих выражениях и был предметом нашего обсуждения, и мы предполагали, что положения эти будут осуществлены впоследствии и что делегация, учрежденная для сношений с советской властью, выяснит отрицательные стороны декрета и разъяснит его в благоприятном для Церкви смысле. В этом нас уверяли, по крайней мере, один из членов делегации говорил, что эта власть сама сознает, что в том декрете было много несовершенного, чем и объясняются отрицательные факты по применению этого декрета, особенно в провинции, акты, не вытекавшие с логической необходимостью из декрета, что эксцессы объясняются личными воззрениями на местах совдепов и комиссаров, что декрет будет рассмотрен с участием представителей Церкви и будет разъяснен удовлетворительным образом: таким образом, предполагалось некое соглашение. Мы жили этой мыслью, мы не могли себе представить, чтобы общая мысль декрета была проведена с такой последовательностью, но оказалось, что появлявшиеся в последнее время декреты относительно Церкви были как бы подготовительной ступенью к тому решительному распоряжению, которое явилось вчера. Вчерашний декрет является завершением всей церковной политики настоящей советской власти. Насколько это было неожиданно для нас и для членов Собора, это видно из того, что вчера как будто не обратили особого внимания на этот декрет; бывает, что грандиозность явления так поражает, что затемняет смысл, и сознание проясняется лишь впоследствии. Такое впечатление было произведено вчера, и я видел, что многие члены Собора читали, как это бывает, газеты, и лица их были равнодушны, как будто они видят очередной декрет. Вчера же во время перерыва, в разговорах, этому декрету не придали особого значения; объясняется это, повторяю, грандиозностью события, ошеломившего и не давшего вдуматься и осознать его.

На досуге, хотя его у меня и очень мало, когда я познакомился с декретом внимательно, я пришел в ужас от того, что творится с Церковью. Церковь, в ее земном проявлении (со стороны благотворительной, просветительной), уничтожается, не потому только, что она теряет имущество, которое, конечно, небезразлично для жизни Церкви, а здесь удар по Церкви как силе благодатной. Здесь мы лишаемся всего, права обнаружения религиозных чувств, права благодатного воздействия на паству; для такого воздействия теперь нет возможности, потому что храмы больше не наши. Лишены мы того, что является нашим священным долгом, права проповеди, за нами будут следить, чтобы мы не сказали чего-либо против советской власти, а мы знаем, что каждый видит то, что ему хочется. И каждая проповедь, самая безобидная, дает возможность заподозрить эту проповедь как противодействующую советской власти, так что священник, идя в церковь, должен быть готов к тому, что идет туда последний раз. Создается положение, что мы находимся в состоянии гонения и что мы нищие, не физически, а лишены души, Церкви как благодатного Царства. Мы переживаем единственный момент, не имеющий примера не только в истории Русского государства, но и в мировой. Думаю, что Церковь не претерпевала такого гонения и в первые века христианства. Тогда гонения ограничивались отдельной областью, производились отдельными правителями, а в настоящее время они узаконены и закон имеет обязательную силу для всей православной России. Теперь мы не можем отговариваться или оправдываться незнанием закона. В настоящее время власть потребует исполнения, а за неисполнение будет применять свои меры и, как власть меча, будет карать. Что будет дальше, мы скоро увидим. Но если до настоящего времени мы претерпевали гонения, устраиваемые кустарным способом, в зависимости от того или другого правителя, то теперь гонения получат законную силу. Мне представляется, что скоро к центру из периферии, провинции, понесутся вопли о творимых ужасах, об оскорблениях религиозного чувства, когда все имущества и храмы будут переданы совдепам, состоящим из людей разных вероисповеданий, и не только христиан. Беспомощные, они будут взывать к нам, они будут обращать свое внимание на Собор, на который возлагалось столько надежд и созыв которого оправдался чрезвычайными обстоятельствами, в которых мы живем. Эти вожделения имеют основу, и если Собор до сего времени существует, то, может быть, в целях Промысла Божия, ожидая момента, когда в нем почувствуется особая надобность. Все наши узаконения рассчитаны на нормальную жизнь, с разной стороны, все наши узаконения теряют силу, если воцарится порядок, устраняющий земное существование Церкви. И Собору нужно откликнуться, показать, что Собор есть выразитель сознания всей Церкви. Мы, как полномочные представители Церкви, должны откликнуться на это беспримерное явление в мировой истории, должны воплотить вожделения, с созывом его связанные, ибо если это явление пройдет мимо нас, то суд истории поставит нам в вину то, что мы не сказали надлежащего слова. Теперь взоры всей православной России обращены на Церковный Собор, и нам нужно отнестись серьезно к этому явлению, чтобы сказать свое слово, но это слово не должно быть мимолетным выражением чувств от ужаса пред происшедшим событием, оно должно быть проникнуто разумом, силой и крепостью. Должно помнить, что это момент, в который мы не можем отнекиваться. Быть может, теперь и приспело время подвига, исповедничества и мученичества, того подвига, о котором мы только читали, как происходившем в древние времена христианства и в других государствах, подвига, который мы считали в отдаленной возможности, а теперь видим в действительности. Мы должны показать на деле, что мы христиане. И если покажем это, то покажем пример православному населению, что подвиг нужен. Они ждут примера, слова на подвиг не призовут. У нас были только слова, а народ безмолвствует; он не сказал, что он носитель православия, что оно ему дорого; быть может, когда мы покажем пример, он пойдет за нами и поймет, что это его вера является гонимой, а не вера попов, что он должен защищать ее. Будем верить, что если будут исповедники и мученики, то сила исповедничества и мученичества выше гонения, будем верить, что сила гонений будет посрамлена.

Прошу вас помнить, что наше собрание закрытое, и не буду говорить о том, к чему оно обязывает нас; желательно, чтобы не было обмена мыслей с посторонними, бесед даже в кулуарах. Желающие могут высказаться здесь.

ГА РФ. Ф. Р-3431. Оп. 1. Д. 156. Л. 71–75. Подлинник. Машинопись.

Краткие биографические сведения о членах Cобора, упоминаемых в дневнике

Биографическая статья строится по следующему принципу: фамилия, имя, отчество, годы жизни, сведения о статусе лица, участие в Соборе. Сведения об образовании, краткий послужной список, причина смерти. Для причисленных к лику святых указывается год канонизации.

При составлении кратких биографических данных были использованы данные публикации:

База данных Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (http://kuz1.pstbi/ccas.ru).

Деяния Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг.: в 11 т. Т. 1. М., 1994. Все тома данного издания выложены на ресурсе: http://www.patriarchia.ru/db/text/516912.html

Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Обзор Деяний: в 3 кн. Первая сессия / Сост. А. Г. Кравецкий, А. А. Плетнева, Г. Шульц. М.: Изд-во Крутицкого подворья, 2002. Т. 1.

История иерархии Русской Православной Церкви. Комментированные списки иерархов по епископским кафедрам с 862 г. (с приложениями). М.: Изд-во ПСТГУ, 2006.

Дело великого строительства церковного. Воспоминания членов Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. / Сост. Н. А. Кривошеева. М.: Изд-во ПСТГУ, 2009.

Арсений (Стадницкий), митр. Дневник. Т. 1: 1880–1901. По материалам ГА РФ / Подгот. изд. и ред. О. Н. Ефремова. М.: Изд-во ПСТГУ, 2006.

Арсений (Стадницкий), митр. Дневник. Т. 2: 1902–1903. По материалам ГА РФ / Подгот. изд. и ред. О. Н. Ефремова. М.: Изд-во ПСТГУ, 2012.

Арсений (Стадницкий), митр. Дневник: 1902–1905 / Митрополит Арсений (Стадницкий). Т. 3. М.: Изд-во ПСТГУ, 2016.

Агафангел (Преображенский Александр Лаврентьевич; 1854–1928), священноисповедник, митрополит. Член Собора по должности как архиепископ (с 28 ноября (11 декабря) 1917 г. митрополит) Ярославский и как член Предсоборного Совета. Избран членом Высшего Церковного Совета.

В 1881 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1889 г. хиротонисан во епископа. С 1893 г. епископ Тобольский и Сибирский, с 1904 г. архиепископ Рижский и Митавский, с 1910 г. архиепископ Виленский и Литовский. С 1913 г. архиепископ Ярославский и Ростовский, присутствующий в Святейшем Синоде. В 1922 г. Патриарх Тихон временно передал митрополиту Агафангелу патриаршие права и обязанности. Вскоре митрополит Агафангел был арестован и приговорен к 3 годам ссылки. В 1923–1926 гг. находился в заключении. В 1925 г. завещательным распоряжением Патриарха Тихона назначен вторым кандидатом на должность Местоблюстителя Патриаршего Престола. По освобождении из заключения выпустил послание о вступлении в права и обязанности Патриаршего Местоблюстителя, затем, ради соблюдения церковного мира, отказался от прав на Местоблюстительство. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Аггеев Константин Маркович (1868–1921), протоиерей. Член Собора как член Предсоборного Совета. Избран заместителем члена Высшего Церковного Совета.

В 1893 г. окончил КДА, кандидат богословия, рукоположен в иерея. С 1903 г. служил в храмах при различных учебных заведениях Санкт-Петербурга. С 1911 г. профессор богословия Психоневрологического института, профессор кафедры истории церкви Петербургских Высших женских курсов, Института высших коммерческих знаний. Являлся одним из учредителей Петербургского религиозно-философского общества и Братства церковного обновления в Петербурге. Известный публицист, автор статей по церковно-общественным вопросам в различных изданиях. В 1915 г. удостоен степени магистра богословия. С 1915 г. протоиерей. В апреле 1917 г. назначен председателем Учебного комитета при Святейшем Синоде и избран членом совета Всероссийского демократического союза духовенства и мирян, а также членом совета Всероссийского демократического союза духовенства и мирян. После Собора служил в Петроградской епархии. В 1919 г. переехал на юг России, в 1921 г. во время Гражданской войны расстрелян при занятии Крыма Красной армией.

Александр (Хотовицкий Александр Александрович; 1872–1937), священномученик, протопресвитер. Член Собора по избранию как клирик от Финляндской епархии.

В 1895 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1895–1914 гг. миссионер в Америке. С 1903 г. настоятель кафедрального собора в Нью-Йорке. В 1914–1917 гг. протоиерей Успенского собора в Гельсингфорсе (Хельсинки). С августа 1917 г. ключарь храма Христа Спасителя в Москве. В 1922 г. арестован. Осужден на 10 лет тюремного заключения. В 1923 г. освобожден по амнистии. В 1924 г. вновь арестован и сослан в Туруханский край. В 1928 г. возведен в сан протопресвитера. В 1930-е гг. служил в московской церкви Ризоположения на Донской улице. В 1937 г. арестован. Расстрелян. Похоронен на Донском кладбище в Москве. Архиерейским Собором 1994 г. причислен к лику святых.

Алексий (Житецкий Алексей Григорьевич; 1869–1924), епископ. Член Собора в сане архимандрита по избранию от монашествующих. Избран членом Высшего Церковного Совета от монашествующих.

До поступления в Академию был секретарем Полтавского архиерея. В 1911–1915 гг. учился в СПбДА, где был пострижен в монашество и рукоположен в иеромонаха. С 1915 г. архимандрит, настоятель Боровского Пафнутьева монастыря. С 1919 г. хиротонисан во епископа Боровского, викария Калужской епархии.

Алексий (Зверев Алексей Данилович; 1867/8–1918), мученик, миссионер Московской епархии. Член Собора по избранию как мирянин от Московской епархии.

Выходец из крестьянской семьи, окончил начальное училище. В 1918 г. был командирован Собором в Пермь для выяснения обстоятельств гибели архиепископа Андроника (Никольского). Убит красноармейцами по окончании расследования на обратном пути в Москву вместе с другими членами комиссии. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Алексий Зосимовский (Соловьев Феодор Алексеевич; 1846–1928), преподобный, схииеромонах. Член Собора по избранию от монашествующих.

В 1866 г. окончил МДС. В 1867 г. рукоположен в диакона и назначен к служению в храме св. Николая Чудотворца в Толмачах, в 1895 г. переведен в Большой Успенский собор в Кремле. В 1895 г. рукоположен во иерея. В 1898 г. поступил в число братии Смоленской Зосимовой пустыни, пострижен в монашество, иеромонах. Старчествовал, был духовником обители. На Всероссийском съезде монашества в июле 1917 г. избран членом Собора. 5 (18) ноября 1917 г. в храме Христа Спасителя по уполномочию Собора вынул жребий на Патриаршество митрополиту Московскому и Коломенскому Тихону. В 1919 г. пострижен в схиму, с оставлением имени. В 1923 г. переехал в Сергиев Посад на частную квартиру в связи с закрытием Зосимовой пустыни. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Амвросий (Булгаков Алексей; 1845–1920), архимандрит. Член Собора по должности как наместник Киево-Печерской лавры.

Окончил духовное училище. В 1864 г. поступил в Глинскую в честь Рождества Пресвятой Богородицы пустынь, где, по всей видимости, принял постриг. В 1875 г. рукоположен в иеромонаха Свияжского монастыря. С 1883 г. настоятель Михаило-Архангельского Черемисского монастыря. С 1884 г. игумен, благочинный монастырей Казанской епархии, с 1892 г. архимандрит. С 1897 г. наместник Свято-Успенской Почаевской лавры. В сентябре 1909 г. назначен наместником Киево-Печерской лавры. 20 января 1918 г. по собственному прошению был уволен от должности. Был похоронен на кладбище лавры близ дальних пещер.

Анастасий (Грибановский Александр Алексеевич; 1873–1965), митрополит. Член Собора по должности как архиепископ Кишиневский и Хотинский. Председатель Отдела церковного имущества и хозяйства, Председатель религиозно-просветительского совещания при Соборном Совете, возглавлял соборную комиссию, выработавшую чин интронизации Патриарха Тихона. Избран членом Священного Синода.

В 1897 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1906 г. хиротонисан во епископа Серпуховского, викария Московской епархии. С 1914 г. епископ Холмский и Люблинский, c 1915 г. епископ Кишиневский и Хотинский. С 1916 г. архиепископ. После присоединения Бессарабии к Румынии и отказа войти в румынский Синод отстранен от должности архиепископа Кишиневского и выслан из Кишинева. В 1919 г. эмигрировал в Константинополь. В 1920 г. назначен Высшим Церковным Управлением (ВЦУ) на Юге России на должность управляющего русскими приходами в Константинополе, в 1920–1922 гг. член ВЦУ за границей. Участник ряда Архиерейских Соборов Русской Зарубежной Церкви, с 1934 г. помощник председателя Заграничного Архиерейского Синода. В 1935 г. возведен в сан митрополита Патриархом Сербским Варнавой (Росичем). Первоиерарх Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ) и председатель Архиерейского Синода с 1936 г. В 1950 г. переехал в США. Председатель ряда Архиерейских Соборов РПЦЗ (1950, 1953, 1959, 1962). Ушел на покой в 1964 г. с оставлением почетного председательства в Синоде. Скончался в Нью-Йорке (США).

Анатолий (Каменский Алексей Васильевич; 1863–1925), архиепископ. Член Собора по должности как епископ Томский и Алтайский.

В 1895 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1906 г. хиротонисан во епископа. С 1914 г. епископ Томский и Алтайский, член Государственной думы IV созыва. С 1920 г. архиепископ. С 1924 г. управлял Иркутской епархией, однако проживал в Омске. Скончался в Омске в алтаре во время всенощного бдения.

Андрей (Ухтомский Александр Алексеевич; 1872–1937), епископ. Член Собора по должности как епископ Уфимский и Мензелинский и по участию в Предсоборном Совете.

В 1895 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1907 г. хиротонисан во епископа. С 1913 г. епископ Уфимский и Мензелинский. С апреля 1917 г. член Святейшего Синода. В 1918–1919 гг. руководил духовенством 3-й армии Колчака. В январе 1919 г. был избран единоверческим епископом Саткинским. В феврале 1920 г. арестован, освобожден после заявления о лояльности советской власти. В 1921 г. вновь арестован в Омске. В 1921 г. назначен епископом Томским, но на кафедру не прибыл, поскольку находился в заключении. В 1922 г. был оправдан и освобожден из заключения, вернулся в Уфу, провозгласил автокефалию Уфимской епархии. В 1923 г. арестован и осужден на 3 года ссылки в Среднюю Азию. В 1925 г. перешел в старообрядчество, запрещен в священнослужении митрополитом Петром (Полянским). В 1927 г. был вызван в Москву, где был арестован и приговорен к 3 годам ссылки в Казахстан, до 1937 г. находился в заключении. Расстрелян в тюрьме г. Ярославля.

Андроник (Никольский Владимир Александрович; 1870–1918), священномученик, архиепископ. Член Собора по должности как епископ Пермский и Кунгурский. Председатель Отдела о правовом и имущественном положении духовенства, член (заместитель председателя) Издательского отдела Собора, избран заместителем члена Священного Синода.

В 1895 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1906 г. хиротонисан во епископа. С 1914 г. епископ Пермский и Соликамский. С 1916 г. епископ Пермский и Кунгурский. С 12 апреля 1918 г. архиепископ. После окончания второй сессии Собора возвратился в Пермь, откуда ему не разрешили выехать в Москву. В июле 1918 г. был арестован вооруженным отрядом чекистов. Находился под стражей в помещении милиции в Мотовилихе, затем в камере Пермской ЧК, из которой его повезли по Сибирскому тракту, в лесу заставили рыть себе могилу, затем закопали живым в землю и расстреляли сквозь слой земли. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Антоний (Храповицкий Алексей Павлович; 1863–1936), митрополит. Член Собора по должности как архиепископ (затем с 28 ноября (11 декабря) 1917 г. митрополит) Харьковский и Ахтырский, товарищ Председателя Собора, член Соборного Совета, председатель Отдела о единоверии и старообрядчестве; первый из трех кандидатов на Патриарший престол, избран членом Священного Синода.

В 1885 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1897 г. хиротонисан во епископа. С 1906 г. архиепископ. В 1906–1907 гг. член Государственного совета, участник заседаний Предсоборного Присутствия. С 1912 г. член Святейшего Синода. С 1914 г. архиепископ Харьковский и Ахтырский. В мае 1917 г. уволен на покой. В августе 1917 г. избран архиепископом Харьковским и Ахтырским. В мае 1918 г. избран митрополитом Киевским и Галицким. В июле 1918 г. Председатель Всеукраинского Церковного Собора. В декабре 1918 г. арестован петлюровцами. Летом 1919 г. был освобожден при посредничестве стран Антанты. Возвратился в Киев. Избран почетным председателем Юго-Восточного Высшего временного церковного управления (ВВЦУ). Осенью 1919 г. выехал в г. Новочеркасск для участия в заседаниях Юго-Восточного ВВЦУ. В марте 1920 г. после поражения армии генерала А. И. Деникина эмигрировал в Грецию. В декабре 1920 г. возглавил Высшее церковное управление за границей. В 1921 г. переехал в Сербию в г. Сремские Карловцы. В ноябре 1921 г. председатель Карловацкого собора. В 1922–1936 гг. Председатель Заграничного Архиерейского Синода и первоиерарх РПЦЗ. В 1934 г. запрещен в священнослужении по постановлению Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского). Скончался в г. Сремски-Карловцы (Сербия).

Арефьев Михаил Иванович (1864–?), член Собора по избранию от Государственной думы. Избран заместителем члена Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1890 г. окончил юридический факультет Московского университета. В 1903–1904 гг. присяжный поверенный Тверского окружного суда. В 1903–1906 гг. преподавал историю и географию в Тверском епархиальном женском училище и законоведение в классической гимназии и реальном училище. С 1907 г. гласный Тверской городской думы. В 1910–1915 гг. Тверской городской голова. Член Государственной думы IV созыва. С 1916 г. гласный Тверской городской думы, действительный член губернского попечительства детских приютов, член Тверского управления Российского общества Красного Креста. С 28 февраля 1917 г. комиссар Временного комитета Государственной думы в Министерстве внутренних дел. Судьба после окончания работы Собора неизвестна.

Артамонов Леонид Константинович (1859–1932), генерал от инфантерии. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1888 г. окончил Академию Генштаба. С 1888 г. служил в Кавказском (с 1890 г. в Закаспийском) военном округе. Участвовал в ряде географических экспедиций. С 1882 г. член Русского географического общества. С 1900 г. служил в Квантунской области. С 1901 г. генерал-майор, участвовал в Русско-японской войне, был комендантом Кронштадтской крепости. С 1914 г. командовал корпусом в армии генерала А. В. Самсонова. В Первую мировую войну, как оставивший поле сражения, был отстранен от должности. В 1917 г. ушел в отставку. После окончания работы Собора в 1918–1924 гг. работал в советских учреждениях в Москве. С 1927 г. на пенсии, проживал в Новгороде. Скончался и похоронен в Ленинграде.

Астров Павел Иванович (1856–1919?), член московского окружного суда. Член Собора как член Предсоборного Совета. Избран заместителем члена Высшего Церковного Совета от мирян.

Окончил юридический факультет Московского университета со степенью кандидата прав. Был кандидатом на судебные должности при Московском городском суде, исполнял обязанности городского судьи в г. Твери, служил судебным следователем в г. Подольске, членом Московского окружного суда по гражданскому отделению. Преподавал право на курсах Полторацкой в Москве. Автор ряда публикаций по социальной и религиозно-философской проблематике. Судьба его после 1919 г. неясна. По некоторым данным был расстрелян в 1919 г., по другим данным — жил инкогнито в Сергевом Посаде.

Бекаревич Эмилиан Игнатиевич (ок. 1859–?), протоиерей. Член Собора по избранию как клирик от Холмской епархии.

Окончил духовную семинарию. Настоятель Люблинского собора в Холмской епархии.

Бенешевич Владимир Николаевич (1874–1938), доктор церковного права, профессор, византинист, археограф и историк канонического права. Член Собора как член Предсоборного Совета, помощник секретаря Собора, член Соборного Совета, Ответственный редактор издания «Деяний» Собора.

В 1897 г. окончил Санктпетербургский университет. В 1905–1917 г. доцент, затем профессор Санкт-Петербургского Университета и других высших заведений Санкт-Петербурга. После 1922 г. неоднократно арестовывался. В 1925–1928 гг. и 1933–1937 гг. главный библиотекарь Ленинградской публичной библиотеки. С 1925 г. член-корреспондент АН СССР, а также ряда зарубежных академий. Расстрелян.

Бич-Лубенский Иван Михайлович (1867–1920), археолог, профессор. Член Собора по избранию как мирянин от Харьковской епархии, входил в Отдел о церковном суде.

Окончил юридический факультет Харьковского университета. Исполнял обязанности мирового судьи, Председатель съезда мировых судей, почетный мировой судья. Городской голова г. Харькова в начале 1900-х гг. В 1916 г. председатель Общества Квитки-Основьяненко в Харькове, заместитель председателя Комитета государственного призрения, уполномоченный Российского союза общества Красного Креста. Участвовал в работе Всеукраинского Церковного Собора 1918 г. В 1918 г. приехал в Крым, где был расстрелян по приговору ВЧК.

Бобринский Владимир Алексеевич (1867–1927), граф, российский политический деятель, крупный землевладелец, предприниматель. Член Собора по избранию от Государственной думы.

Окончил Михайловское артиллерийское училище, после чего некоторое время служил в гвардии. Окончил Эдинбургский университет, после чего вернулся в Тульскую губернию и посвятил себя общественной службе. В 1905 г. один из создателей в г. Туле организации «За царя и порядок», вошедшей в состав тульского отделения «Союза русского народа», продолжительное время был Богородицким уездным предводителем дворянства. К 1913 г. состоял почетным мировым судьей и губернским земским гласным. Во время Первой мировой войны участвовал в боевых действиях. Депутат II, III и IV Государственных дум. В IV думе товарищ председателя фракции националистов, а после ее раскола — с 1915 г. член фракции прогрессивных националистов, председатель комиссии по народному образованию. После Октябрьской революции член Совета государственного объединения России. В 1919 г. эмигрировал во Францию. В 1921 г. член Всезаграничного Карловацкого Церковного Собора. Скончался в Париже.

Боголюбов Димитрий Иванович (1869–1953), профессор, протоиерей, миссионер. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1894 г. окончил МДА, кандидат богословия. После окончания Академии епархиальный миссионер в Тамбовской, Харьковской, Санкт-Петербургской епархиях. С 1914 г. инспектор Воронежской духовной семинарии. После революции проповедовал в деревнях Воронежской губернии и в г. Краснодаре. В 1918–1921 гг. служил в учреждениях г. Харькова. В 1921 г. арестован ВЧК, приговорен к году ссылки в Архангельск, освобожден по амнистии. В 1922 г. рукоположен во иерея, возведен в сан протоиерея, служил в Москве, был помощником св. Патриарха Тихона по управлению Московской епархией, благочинный. В 1924 г. арестован, приговорен к 3 годам ссылки, по амнистии был освобожден, но вскоре был вновь арестован и до войны находился в заключении. После 1943 г. участвовал в возрождении духовных школ. Член Поместного Собора 1945 г. Был профессором по кафедре истории раскола в Московском богословском институте, а затем в МДА. В 1947 г. удостоен степени магистра богословия. С 1951 г. на пенсии, духовник Троице-Сергиевой Лавры.

Ботвиновский Иаков Онисимович (ок. 1863–?), священник. Член Собора по избранию как клирик от Киевской епархии.

Священник Покровской церкви местечка Смелы Черкасского уезда Киевской епархии. Окончил духовную семинарию. Член Всеукраинского Церковного Собора 1918 г.

Булгаков Сергей Николаевич (1871–1944), профессор, протоиерей. Член Собора по избранию как мирянин от Таврической епархии. Избран членом Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1894 г. окончил юридический факультет Московского университета. С 1906 г. профессор политической экономии Московского коммерческого института и приват-доцент Московского университета. Член Московского религиозно-философского общества, член II Государственной думы от Орловской губ., беспартийный «христианский социалист». Эволюционировал от марксизма к религиозной философии. В 1912 г. защитил докторскую диссертацию в Московском университете на тему «Философия хозяйства». В 1917–1918 гг. профессор Московского университета. В 1918 г. рукоположен во иерея. Поселился в Крыму, в 1918–1919 гг. профессор политической экономии Симферопольского университета, в 1920–1922 гг. помощник настоятеля ялтинского собора. В 1922 г. арестован в Крыму, приговорен к расстрелу, который был заменен высылкой из России, выслан в Константинополь, поселился в Праге, состоял в юрисдикции митрополита Евлогия (Георгиевского), в 1924–1925 гг. профессор по кафедре канонического права и богословия русского юридического факультета в Праге. В 1924 г. основатель и руководитель Братства Св. Софии. В июле 1925 г. переехал в Париж, член Комитета по сооружению Сергиевского подворья в Париже, в 1925–1944 гг. помощник наместника Сергиевского подворья, профессор по кафедре догматического богословия, с 1943 г. почетный доктор церковных наук Св. — Сергиевского института, его первый декан. Участник многих съездов РСХД, вице-председатель Англо-православного содружества св. Албания и прп. Сергия. Автор многочисленных книг и статей. Скончался в Париже.

Василий (Богоявленский Василий Дмитриевич; 1867–1918), священномученик, архиепископ. Член Собора по приглашению Собора.

В 1909 г. хиротонисан во епископа. С 1911 г. епископ Новгород-Северский, викарий Черниговской епархии, затем епископ Черниговский и Нежинский. С июня 1916 г. и. о. председателя Издательского совета при Святейшем Синоде. В 1917 г. был дважды подвергнут аресту по распоряжению Черниговского губернского исполнительного комитета, препровожден властями в Петроград, по указу Временного правительства освобожден от присутствия в Святейшем Синоде и 6 мая 1917 г. насильственно уволен на покой, назначен управляющим Заиконоспасским монастырем. Вошел в Патриаршее управление при Святейшем Патриархе Тихоне и 24 июня 1918 г. назначен благочинным ставропигиальных монастырей (непосредственно подчиняющихся Патриарху Тихону). По постановлению Собора архиепископ Василий возглавил комиссию по расследованию обстоятельств ареста архиепископа Андроника (Никольского). Убит красноармейцами по окончании расследования на обратном пути в Москву вместе с другими членами комиссии. Тело архиепископа было сброшено с Камского моста в реку. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Василий (Зеленцов Василий Иванович, 1870–1930), священномученик, епископ. Член Собора по избранию как мирянин от Рязанской епархии.

Окончил юридический факультет университета и СПбДА, до 1917 г. епархиальный миссионер Полтавской епархии. В 1919 г. рукоположен во иерея. В 1922–1925 гг. в заключении. В 1925 г. пострижен в монашество, архимандрит, хиротонисан в епископа Прилуцкого, викария Полтавской епархии. В 1926–1930 гг. в заключении. Расстрелян.

Васильев Афанасий Васильевич (1851–1929), церковный и общественный деятель, публицист. Член Собора по избранию как мирянин от Петроградской епархии.

В 1872 г. окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Поступил на службу в Министерство юстиции. Член Славянского комитета (с 1877 г. Славянское благотворительное общество), в 1878 г. как уполномоченный Славянского комитета посетил Сербию, Черногорию, Галичину. С 1874 г. служил в Министерстве просвещения. С 1878 г. младший ревизор Государственного контроля, в 1893–1896 гг. генерал-контролер, возглавил Департамент железнодорожной отчетности. С 1910 г. гласный Санкт-Петербургской городской думы. После 1919 г. в эмиграции. В 1921 г. член Карловацкого Всезаграничного Церковного Собора. В эмиграции учредил общество Соборного славянства; как человек, много сделавший для Сербии, получал государственную пенсию. Скончался и похоронен в Белграде.

Вениамин (Казанский Василий Павлович; 1873–1922), священномученик, митрополит. Член Собора по должности как митрополит Петроградский и Гдовский и архимандрит Александро-Невской Лавры, избран заместителем члена Священного Синода.

В 1897 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1910 г. хиротонисан во епископа Гдовского, викария Санкт-Петербургской епархии. В мае 1917 г. избран митрополитом Петроградским и Ладожским, возведен в сан архиепископа, в июне 1917 г. переименован во архиепископа Петроградского и Гдовского. 13 августа 1917 г. возведен в сан митрополита. В 1922 г. арестован по обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей, осужден и расстрелян. Архиерейским Собором 1992 г. причислен к лику святых.

Вениамин (Муратовский Василий Антонович; 1855–1930), архиепископ, лжемитрополит. Член Собора по должности как архиепископ Симбирский и Сызранский.

В 1897 г. хиротонисан во епископа Ямбурского, викария Санкт-Петербургской епархии. С 1910 г. епископ Симбирский и Сызранский. С 1915 г. архиепископ. С марта 1917 г. временно управлял Пензенской епархией. Вместе с частями Белой армии эвакуирован в Сибирь, в ноябре 1918 г. принимал участие во Всесибирском церковном совещании, был его председателем, вошел во Временное высшее церковное управление Сибири и областей, занятых армией Колчака. В феврале 1920 г. арестован, приговорен к расстрелу. Через несколько месяцев после изъявления согласия на сотрудничество с ЧК был освобожден, вернулся в Симбирск. В 1920 г. назначен архиепископом Рязанским и Зарайским. В 1922 г. одним из первых архиереев примкнул к обновленческому расколу. После освобождения св. Патриарха Тихона приехал в Москву, покаялся. В 1923 г. арестован, перевезен в Москву, обратился к рязанской пастве с воззванием о переходе в обновленчество. С начала существования обновленческого «Синода» входил в его состав, сначала как член президиума, с 1924 г. являлся его председателем. Скончался в Москве вне общения с Православной Церковью.

Виссарион (Ильинский Всеволод Васильевич, 1850–?), архимандрит. Член Собора по избранию как клирик от Костромской епархии. Сложил полномочия члена Собора. Избран членом Высшего Церковного Совета.

Сын псаломщика Костромской епархии. В 1872 г. окончил Костромскую духовную семинарию. В 1873 г. служил на приходах Костромской епархии. С 1910 г. священник Спасо-Подвязной церкви г. Костромы. Член Костромской духовной консистории с 1910 г. С ноября 1911 г. послушник, постриженник, настоятель Николаевского Бабаевского монастыря Костромской епархии. С 1913 г. игумен, с 1915 г. настоятель Макариева Унженского монастыря Костромской епархии. Судьба после закрытия монастыря в 1919 г. неизвестна.

Владимир (Богоявленский Василий Никифорович; 1848–1918), священномученик, митрополит Киевский и Галицкий. Член Собора по должности как митрополит Киевский и Галицкий и как член Предсоборного Совета, почетный Председатель Собора до 21 ноября (4 декабря) 1917 г. (дня настолования Патриарха Тихона), председатель Отдела о церковной дисциплине, возглавил чин настолования (интронизации) нареченного Патриарха Московского и всея России — митрополита Московского и Коломенского Тихона.

В 1874 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1888 г. хиротонисан во епископа. С 1898 г. митрополит Московский и Коломенский. С 1912 г. митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, священноархимандрит Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры, Первенствующий член Святейшего Синода. В 1915 г. удостоен степени доктора богословия. С 1915 г. митрополит Киевский и Галицкий, с оставлением Первенствующим Членом Святейшего Синода. Убит в Киеве. Архиерейским Собором 1992 г. причислен к лику святых.

Волков Дмитрий Иванович (1862–1941), купец I гильдии, торговец г. Талдома Тверской губернии. Член Собора по избранию как мирянин от Тверской епархии. Сложил полномочия члена Собора.

Родился в крестьянской семье. Получил домашнее образование, основал собственное дело по торговле обувью и кожевенными изделиями. Почетный гражданин г. Талдома, земский деятель, защищавший интересы крестьян, принимал деятельное участие в благоустройстве г. Талдома. Жертвовал крупные суммы на храм Архангела Михаила в Талдоме и на церковь Александра Невского в с. Великий Двор. Когда началась Первая мировая война, отдал под лазарет новый дом, который построил для своих детей. В 1918 г. переехал в Москву. В 1930-е гг. сослан в Калинин, после окончания ссылки вернулся в Москву, работал в артели «Красный обувщик». Скончался в декабре 1941 г., похоронен на Новодевичьем кладбище.

Востоков Владимир Игнатьевич (1868–1957), протопресвитер. Член Собора по избранию от Уфимской епархии в сане священника.

После окончания МДС с 1891 г. служил в Московской епархии. В 1911–1917 гг. редактор религиозно-общественных журналов «Отклики на жизнь» и «Рассвет». В 1915–1917 г. священник церкви Брусенского Успенского женского монастыря в Коломне. Удален в 1915 г. из Москвы за статьи против Распутина и митрополита Московского Макария (Невского). В 1915–1917 гг. помощник настоятеля Уфимского кафедрального собора. Член Учредительного собрания от г. Нижнего Новгорода. В начале Гражданской войны переехал в г. Екатеринодар, полковой священник Добровольческой армии. С 1920 г. протоиерей. Духовник и проповедник в Добровольческой армии при генерале П. Н. Врангеле в Крыму, в 1920 г. эмигрировал в Галлиполи. В 1921 г. член Всезаграничного Карловацкого Церковного Собора, член Зарубежного церковного совета от духовенства. В 1925–1931 гг. настоятель русской церкви в г. Бечкеречке, в 1931–1944 гг. настоятель русской церкви в г. Панчеве. В 1944 г. переехал в Австрию, оттуда в Германию, в 1945–1947 гг. помощник настоятеля церквей в лагерях для перемещенных лиц в г. Кемптене, где избежал насильственной репатриации, и в Фюссене в 1947–1949 гг., с 1950 г. митрофорный протоиерей. В 1951 г. переехал в США. В 1951–1956 гг. настоятель Св. — Тихоновской церкви в Сан-Франциско. С 1954 г. протопресвитер. В 1956 г. вышел за штат. Скончался в Сан-Франциско.

Галахов Иаков Иаковлевич (1865–1938), протоиерей, духовный писатель и публицист. Член Собора по избранию как клирик от Томской епархии.

В 1890 г. окончил КДА, кандидат богословия, В 1897 г. удостоен степени магистра богословия. С 1905 г. ректор Черниговской духовной семинарии в сане протоиерея. В 1908–1920 гг. протоиерей церкви Казанской иконы Божией Матери при Томском университете, с 1908 г. профессор богословия Томского университета. В 1914–1920 гг. профессор Томского университета по кафедре истории Церкви. С 1918 г. приват-доцент историко-филологического факультета Томского университета. В 1918–1919 гг. член Высшего временного церковного управления сибирских церквей. С 1920 г. настоятель Троицкого кафедрального (Казачьего) собора в г. Томске. Арестован в 1922 г., приговорен к расстрелу с последующей заменой на 5 лет тюремного заключения, через два года был освобожден. С января 1925 г. настоятель Благовещенской церкви г. Иркутска. В 1926–1927 гг. служил в храмах Иркутска. Арестован в 1927 г., сослан в Туруханский край, до 1933 г. в заключении. В последние годы жизни служил на приходах Актюбинской обл. В 1938 г. арестован, расстрелян.

Гаранин Тихон Максимович (ок. 1863–?), крестьянин, староста собора города Новоузенска. Член Собора по избранию как мирянин от Самарской епархии.

Георгий (Ярошевский Григорий Григорьевич; 1872–1923), митрополит. Член Собора по должности как епископ Минский и Туровский и по участию в Предсоборном Совете. Председатель Отдела об епархиальном управлении.

В 1897 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1910 г. хиротонисан во епископа. С 1916 г. епископ Минский и Туровский. С 1918 г. архиепископ. В 1919 г. эмигрировал с Добровольческой армией в Сербию, откуда переехал в Италию, затем в 1921 г. в Польшу. В 1922 г. Указом Патриарха Тихона архиепископу Георгию было поручено временное управление Варшавской епархией с одновременным назначением Патриаршим Экзархом в Польше. Возведен в сан митрополита. Под давлением польского правительства предпринял шаги, направленные на отделение православных епархий, оказавшихся на территории Польши, от Русской Церкви. В разгар церковной борьбы застрелен противником польской автокефалии.

Гермоген (Долганёв Георгий Ефремович; 1858–1918), священномученик, епископ. Член Собора по должности как епископ Тобольский и Сибирский.

В 1901 г. хиротонисан во епископа. С 1903 г. епископ Саратовский. В 1911 г. на сессии Синода выступил против введения института диаконисс и чина заупокойного моления за инославных, выступал против Г. Распутина. В 1912 г. уволен от управления Саратовской епархией с назначением пребывания в Жировицком Успенском монастыре Гродненской епархии. В 1912–1915 гг. проживал в Жировицком Успенском монастыре, затем в Николо-Угрешском монастыре Московской епархии. С марта 1917 г. епископ Тобольский и Сибирский. 6(19) декабря 1917 г. прибыл в Тобольск и вступил в управление епархией. 28 апреля 1918 г. арестован в Тобольске во время совершения городского крестного хода в Вербное Воскресенье, находился до июня 1918 г. в тюрьме г. Екатеринбурга, затем перевезен в г. Тюмень. Утоплен большевиками в р. Туре при приближении белых к г. Тобольску. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Глаголев Михаил Феодорович (ок. 1879–?), член Собора по избранию как мирянин Петроградской епархии.

Кандидат богословия. Делопроизводитель страхового отдела Духовного ведомства, законоучитель Коммерческого училища и городских школ в Петрограде, член Петроградского религиозно-философского общества.

Глаголев Сергей Сергеевич (1865–1937), профессор. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1889 г. окончил МДА. С 1892 г. доцент, а с 1902 г. профессор МДА. Доктор богословия. После закрытия Академии проживал в Сергиевом Посаде, преподавал, в 1928 г. был арестован и сослан, освобожден в 1929 г. В 1937 г. вновь арестован и расстрелян.

Глухота Семен Александрович (ок. 1863–?), мирянин с. Велобовка Гадячского уезда Полтавской губернии. Член Собора по избранию как мирянин от Полтавской епархии.

Граббе Павел Михайлович (1881 — после 1945), граф, полковник Кубанского казачьего войска. Член Собора по избранию как мирянин от Владикавказской епархии.

Окончил Пажеский корпус, офицер Кавалергардского полка, полковник Царской армии. Шталмейстер Величайшего Двора Его Императорского Величества Николая II. После переезда в Московскую губернию избран предводителем дворянства Звенигородского уезда. В 1914–1917 гг. добровольцем вернулся на военную службу, поочередно командовал двумя казачьими полками. В марте 1917 г. отказался присягать Временному правительству и был уволен в запас. Проживал в г. Кисловодске. После окончания работы Собора вернулся на Кавказ. В 1919 г. участвовал в Ставропольском Юго-Восточном Церковном Соборе. Эмигрировал в Польшу, где жил в своем имении. В 1921 г. член Карловацкого Всезаграничного Церковного Собора. В 1944 г. арестован в Галиции, заключен в тюрьму. Умер в одном из лагерей Пермской обл. после 1945 г.

Димитрий (Абашидзе Давид Ильич, в схиме Антоний; 1867–1942), святитель, схиархиепископ, князь. Член Собора по должности как архиепископ Таврический и Симферопольский. Председатель Отдела устройства Православной Церкви в Закавказье в связи с объявленной грузинами автокефалией своей Церкви, избран заместителем члена Священного Синода.

В 1896 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1902 г. хиротонисан во епископа. С 1912 г. епископ Таврический. С 1915 г. архиепископ. В 1919 г. участвовал во Временном церковном управлении Юго-Востока России, член Ставропольского Юго-Восточного Церковного Собора. В 1921 г. уволен на покой и поселился в Топловском монастыре Таврической епархии. В 1923 г. арестован и выслан за пределы Крыма, проживал в Китаевской пустыни при Киево-Печерской Лавре. В 1928 г. пострижен в великую схиму с именем Антоний. Жил в Киеве, пребывал в затворе, старчествовал, неоднократно арестовывался. В 1933 г. был арестован и приговорен к 5 годам заключения условно. В последние годы жил на частной квартире в Киеве. Погребен в Киево-Печерской Лавре. Прославлен решением Священного Синода Украинской Православной Церкви от 14 июня 2011 г.

Евдоким (Мещерский Василий Иванович; 1869–1935), архиепископ, лжемитрополит. Член Собора по должности как архиепископ Алеутский и Северо-Американский, а с 6 марта 1918 г. управляющий Костромской епархией.

В 1894 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1904 г. хиротонисан во епископа. С 1914 г. архиепископ Алеутский и Северо-Американский. С 1919 г. архиепископ Нижегородский. С 1922 г. в обновленческом расколе. С 1922 г. «митрополит Одесский». В 1923–1924 гг. председатель обновленческого Священного Синода. С сентября 1924 г. на покое на Кавказе. Скончался вне общения с Православной Церковью.

Евлогий (Георгиевский Василий Семенович; 1868–1946), митрополит. Член Собора по должности как архиепископ Волынский и Житомирский и член Предсоборного Совета, председатель Отдела о богослужении, проповедничестве и храме, избран членом Священного Синода.

В 1892 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1903 г. хиротонисан во епископа. Депутат II и III Государственных дум от русского населения Холмской губ. С 1914 г. архиепископ Волынский и Житомирский. В декабре 1918 г. арестован петлюровцами. Летом 1919 г. был освобожден при посредничестве стран Антанты. Находился на территориях, занятых Добровольческой армией. В 1920 г. эмигрировал в Сербию. В 1921 г. Патриархом Тихоном был назначен временно управляющим православными русскими приходами в Западной Европе. В 1922 г. возведен в сан митрополита. В 1921–1922 гг. в эмиграции в г. Берлине, в 1923 г. переехал в Париж. В 1931 г. перешел в юрисдикцию Константинопольской Патриархии. Запрещен в священнослужении митрополитом Сергием (Страгородским). В 1945 г. воссоединился с Московской Патриархией, оставлен экзархом Восточной Европы (в то же время Константинопольским патриархом не был отпущен и считался до самой смерти экзархом Вселенского Патриархата). Скончался в Париже.

Евсевий (Гроздов Евстафий Сергеевич; 1866–1929), архиепископ. Член Собора по должности как епископ Псковский и Порховский.

В 1890 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1906 г. хиротонисан во епископа. С 1912 г. епископ Псковский и Порховский. С 1918 г. архиепископ. В августе 1919 г. покинул Псков вместе с отступавшими войсками Северо-западной армии, в 1919 г. прибыл в Эстонию. В 1924 г. избран на Нарвскую архиерейскую кафедру. Скончался в Эстонии.

Евсевий (Никольский Евгений Иванович; 1860–1922), митрополит. Член Собора по должности, как архиепископ Приморский и Владивостокский.

В 1885 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1899 г. назначен первым епископом вновь учрежденной Владивостокской и Камчатской епархии. В 1912 г. присутствующий в Святейшем Синоде. С 1920 г. Патриарший наместник в Москве, митрополит Крутицкий. Скончался в Москве.

Евфимий (Лапин Евгений Николаевич; 1873–1938), епископ. Член Собора по должности как епископ Якутский и Вилюйский.

В 1898 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1912 г. хиротонисан во епископа. С 1916 г. епископ Якутский и Вилюйский. С августа 1917 г. по май 1920 г. проживал в Москве. С 1919 г. временно управляющий Уфимской епархией. С июня 1920 г. епископ Олонецкий и Петрозаводский. В 1922 г. арестован, освобожден по амнистии. В 1923–1926 гг. находился в административной ссылке в Нарымском крае. Арестован в Новосибирске в конце 1937 г., расстрелян.

Елевферий (Богоявленский Дмитрий Яковлевич; 1870–1940), митрополит. Член Собора по должности как управляющий Литовской епархией в сане епископа.

В 1904 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1911 г. хиротонисан во епископа Ковенского, викария Литовской епархии. В 1914 г., ввиду военных действий, переселился в Москву, а затем вернулся в епархию. С июня 1917 г. временно управлял Литовской епархией. С 1921 г. епископ Литовский и Виленский. Не признал неканоническую автокефалию Польской Православной Церкви и был заключен на три месяца в католическом монастыре. В 1923 г. освобожден по настоянию литовского правительства и выслан из Польши в Ковно. С 1923 г. правящий епископ Литовской епархии Московского Патриархата. В 1928 г. возведен в сан митрополита. С 1930 г. временно управляющий Западно-Европейскими приходами Московской Патриархии.

Ефрем (Кузнецов Епифаний Андреевич; 1876–1918), священномученик, епископ. Член Собора как заместитель епископа Забайкальского и Нерчинского.

В 1903 г. окончил КазДА, кандидат богословия, поступил на службу в Забайкальскую Духовную миссию, с 1904 г. ее начальник, протоиерей. В 1909 г. пострижен в мантию, архимандрит. В 1916 г. хиротонисан во епископа Селенгинского. 30 мая 1918 г. арестован на квартире протоиерея Иоанна Восторгова. В сентябре 1918 г. был расстрелян в Москве. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Завитневич Владимир Зенонович (1853–1927), историк и археолог. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1879 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. С 1884 г. доцент КДА по кафедре гражданской истории, с 1899 г. экстраординарный профессор. С 1903 г. доктор церковной истории, с 1906 г. ординарный профессор. С 1917 по 1927 г. принимал участие в работе Всеукраинской Академии наук.

Иаков (Пятницкий Иван Алексеевич; 1842–1922), митрополит. Член Собора по должности как архиепископ Казанский и Свияжский, с 28 ноября (11 декабря) 1917 г. митрополит. Председатель Уставного отдела, почетный председатель Отдела о духовных академиях.

В 1870 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1891 г. хиротонисан во епископа. В 1906 г. член Предсоборного Присутствия, председатель отдела «О реформе церковного суда». С 1910 г. архиепископ Казанский и Свияжский. Осенью 1918 г. переехал из г. Казани в г. Иркутск. В ноябре 1918 г. почетный председатель Сибирского церковного совещания в г. Томске, назначен митрополитом Иркутским, с апреля 1920 г. митрополит Томский. В 1921 г. уволен на покой с пребыванием на правах настоятеля Московского Симонового монастыря. В марте 1922 г. арестован, выслан из Москвы. Скончался в г. Томске.

Иларион (Троицкий Владимир Алексеевич; 1886–1929), священномученик, архиепископ. Член Собора по избранию от МДА в сане архимандрита.

В 1910 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1913 г. удостоен степени магистра богословия. В 1913 г. пострижен в монашество, профессор МДА. В 1920 г. хиротонисан во епископа Верейского, викария Московской епархии. В марте 1922 г. арестован, сослан в г. Архангельск, в июне 1923 г. освобожден, в июле 1923 г. возведен в сан архиепископа, временно управлял Московской епархией. В ноябре 1923 г. арестован, сослан в Соловецкий лагерь особого назначения. Умер от сыпного тифа в больнице тюрьмы «Кресты» в Ленинграде. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Илия (Громогласов Илья Михайлович; 1869–1937), священномученик, протоиерей. Член Собора как член Предсоборного Совета. Избран членом Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1883 г. окончил МДА и экстерном Московский университет, профессорский стипендиат. С 1894 г. доцент МДА по кафедре истории и обличения русского раскола старообрядчества. В 1908 г. удостоен степени магистра богословия. В 1909–1916 гг. преподаватель (инспектор с 1911 г.) Мариинского женского училища. В 1912–1916 гг. помощник члена Московской городской управы. С 1916 г. приват-доцент по церковному праву Московского университета. В 1922 г. рукоположен во иерея. Арестован в 1922 г. по «Московскому процессу об изъятии церковных ценностей». С 1923 г. протоиерей, настоятель храма Воскресения в Кадашах. Арестован в 1924 г, затем в 1925 г., сослан. В 1928–1937 гг. протоиерей храма иконы Божией Матери Неопалимая Купина в Калинине (ныне Тверь). Расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Иннокентий (Пустынский Александр Дмитриевич; 1869–1937), архиепископ, лжемитрополит. Член Собора по должности как епископ Туркестанский и Ташкентский.

В 1893 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1903 г. хиротонисан во епископа. С 1912 г. епископ Туркестанский и Ташкентский. С 1918 г. архиепископ. В 1923 г. уклонился в обновленческий раскол, обновленческий «архиепископ Курский и Обоянский». С 1924 г. обновленческий «митрополит Киевский и Галицкий». С 1929 г. обновленческий «митрополит Архангельский и Холмогорский». В 1933–1937 гг. в заключении. Расстрелян.

Иннокентий (Ястребов Илья Иванович; 1867–1928), архиепископ. Член Собора по должности как епископ Полоцкий и Витебский.

В 1893 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1906 г. хиротонисан во епископа. С 1914 г. епископ Полоцкий и Витебский. В 1915 г. уволен от управления епархией и назначен постоянно присутствующим в Святейшем Синоде, председатель Миссионерского совета при Святейшем Синоде и управляющий на правах настоятеля Ставропигиальным Московским Донским монастырем. С сентября 1917 по март 1918 г. снова епископ Полоцкий и Витебский. С 1920 г. архиепископ. В июне 1922 г. арестован. С 1926 г. архиепископ Ставропольский. В 1927 г. архиепископ Астраханский, однако не получил разрешения на приезд в г. Астрахань и остался жить в г. Ставрополе. Скончался в Москве.

Иоаким (Левицкий Иван Акимович; 1855–1918), архиепископ. Член Собора по должности как архиепископ Нижегородский и Арзамасский, а по увольнении 22 марта (4 апреля) 1918 г. на покой по особому постановлению Собора.

В 1879 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1896 г. хиротонисан во епископа. С 1910 г. епископ Нижегородский и Арзамасский. С 1916 г. архиепископ. В 1918 г. уволен согласно прошению на покой, настоятель Воскресенского Новоиерусалимского монастыря. Осенью 1918 г. уехал к родственникам в Крым, где был повешен местными большевиками на даче под Севастополем.

Иоанн (Поммер Иван Андреевич; 1876–1934), священномученик, архиепископ. Член Собора как епископ Старицкий, викарий Тверской епархии, с 22 апреля 1918 г. епископ Пензенский и Саранский. Председатель Отдела о духовно-учебных заведениях.

В 1904 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1912 г. хиротонисан во епископа. С 1917 г. епископ Старицкий, викарий Тверской епархии, с 1918 г. епископ Пензенский и Саранский. В 1919 г. арестован, приговорен к расстрелу, но помилован. В 1918–1919 гг. в заключении. С июля 1921 г. архиепископ Рижский и Митавский. По его ходатайству Латвийская Православная Церковь получила автономию в составе Российской Православной Церкви: данное решение было утверждено в 1921 г. Патриархом Тихоном, Священным Синодом и Высшим Церковным Советом. В 1926–1931 гг. депутат латвийского Сейма, в котором активно защищал интересы Православной Церкви. Был убит на своей пригородной даче. В 2001 г. внесен в поименный список новомучеников и исповедников Российских.

Иоанн I (Смирнов Иван Ксенофонтович; 1844–1919), архиепископ. Член Собора по должности как архиепископ Рижский и Митавский, а затем Рязанский и Зарайский.

В 1867 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1902 г. хиротонисан во епископа. С 1910 г. епископ Рижский и Митавский. С 1912 г. архиепископ. С апреля 1917 г. архиепископ Рязанский и Зарайский. Скончался в Рязани.

Иоанникий (Сперанский Иван Никанорович; 1885–1969), епископ. Член Собора по избранию как клирик (псаломщик) от Новгородской епархии.

Родился в семье настоятеля Троицкой церкви в с. Нарючи Новгородской епархии. В 1901 г. окончил Старорусское духовное училище, в 1907 г. Новгородскую духовную семинарию, в 1911 г. СПбДА, кандидат богословия. С 1912 г. служил псаломщиком в Успенской церкви г. Старой Руссы. Приехал на Собор вместе с архиепископом Арсением (Стадницким). В 1918 г. пострижен в монашество с именем Иоанникий, с 1919 г. иеромонах, настоятель Новгородского Антониева монастыря. В 1923 г. тайно рукоположен во епископа Старорусского, викария Hовгородской епархии (впоследствии хиротония была признана Патриархом Тихоном). В 1926 г. арестован, до 1931 г. находился в Нарымском крае. В 1931 г. назначен епископом Орловским. После занятия кафедры был вновь арестован. В 1934 г. арестован, приговорен к 5 годам заключения в ИТЛ, после освобождения из лагеря находился в ссылке. С 1947 г. временно управлял Красноярской епархией. Был арестован, оправдан по суду, но власти потребовали устранения его с кафедры. С 1956 г. на покое в Кицканском монастыре (Молдавия), а затем в Псково-Печерском монастыре, где скончался и погребен.

Иоасаф (Каллистов Павел Дмитриевич; 1851–1920), архиепископ. Член Собора по должности как епископ Дмитровский, с 15 января 1918 г. архиепископ Коломенский и Можайский.

В 1876 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1912 г. хиротонисан во епископа. С 1917 г. епископ Дмитровский, викарий Московской епархии, с г. архиепископ Коломенский и Можайский, Патриарший Наместник, в г. переименован в архиепископа Крутицкого. В декабре 1919 г. арестован, в январе 1920 г. освобожден. Скончался в Москве.

Иувеналий (Масловский Евгений Александрович; 1878–1937), священномученик, архиепископ. Член Собора по должности как епископ Тульский и Белевский.

В 1904 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1914 г. хиротонисан во епископа. С 1917 г. епископ Тульский и Белевский. С 1919 г. епископ Тульский и Одоевский. С 1920 г. член Священного Синода. В 1922 г. в заключении.

С 1923 г. архиепископ Курский и Обоянский. В 1925–1928 гг. в заключении. С 1928 г. архиепископ Рязанский и Зарайский, член Временного Патриаршего Священного Синода при митрополите Сергии (Страгородском). С 1929 г. архиепископ Рязанский и Шацкий. С 1936 г. в заключении. Расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Июдин Александр Иванович (ок. 1875 — после 1931), крестьянин. Член Собора по избранию как мирянин от Олонецкой епархии.

Крестьянин и кожевник, окончил начальное училище. Проживал в с. Савино Вытегорского уезда Олонецкой епархии. После окончания работы Собора проживал в родном селе. В 1931 г. раскулачен и осужден. Дальнейшая судьба неизвестна. Автор воспоминаний о Соборе: Воспоминания о революционных событиях с 1 ноября 1917 года и роли духовенства. См.: Дело великого строительства церковного. С. 123–128.

Капралов Евгений Зотикович (1868–1933), протоиерей. Член Собора по избранию как клирик от Киевской епархии.

Законоучитель Киевского Алексеевского инженерного училища, магистр богословия. Профессор высших женских курсов в Киеве. Редактор журнала «Руководство для сельских пастырей». С 1917 г. член редколлегии журнала «Церковно-общественная мысль» (Киев). В 1919 г. арестован, но вскоре отпущен. В 1924 г. входил в Киевское епархиальное управление. Скончался в Киеве.

Каптерев Николай Феодорович (1847–1918), профессор. Член Собора по избранию от Государственной думы.

В 1872 г. окончил историческое отделение МДА, кандидат богословия. С 1872 г. приват-доцент кафедры истории Русской Церкви, в 1875 г. переведен на кафедру древней гражданской истории. В 1874 г. удостоен степени магистра богословия, доцент Академии. С 1883 г. экстраординарный профессор. В 1891 г. удостоен степени доктора церковной истории. С 1896 г. ординарный профессор. В 1905 г. согласно выслуге лет уволен на пенсию, Почетный член Академии. В 1910 г. избран членом-корреспондентом Академии наук по разряду историко-политических наук. В 1912–1917 гг. депутат IV Государственной думы. В 1917 г. избран председателем Сергиево-Посадского комитета оказания помощи беженцам.

Карташев (Карташов) Антон Владимирович (1875–1960), историк и богослов, церковно-общественный деятель. Член Собора как член Предсоборного Совета. Избран членом Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1898 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1900–1905 гг. ее доцент. С 1903 г. член, а затем председатель Религиозно-философского общества в Санкт-Петербурге. С 1905 г. профессор Высших Бестужевских женских курсов и сотрудник Императорской библиотеки. С 6 мая по 5 июля 1917 г. помощник обер-прокурора Святейшего Синода. С 25 июля по 18 августа 1917 г. последний обер-прокурор Святейшего Синода, с 18 августа по 26 октября 1917 г. министр вероисповеданий Временного правительства. Способствовал скорейшему созыву Собора. Основатель Петроградского братства Святой Софии. С октября 1917 г. по 31 января 1918 г. находился под арестом вместе с другими министрами Временного правительства в Петрограде. В 1919 г. эмигрировал через Финляндию в Париж. В 1921–1940 гг. основатель и председатель Национального комитета, сотрудник журналов «Возрождение» и «Борьба за Россию», в 1922–1939 гг. участник съездов РСХД, состоял в юрисдикции митрополита Евлогия (Георгиевского), член епархиального совета по избранию от мирян. Член комитета по сооружению Сергиевского подворья в Париже, член приходского совета храма прп. Сергия в Париже. В 1925–1947 гг. профессор Свято-Сергиевского богословского института. С 1944 г. почетный доктор церковных наук. Автор значительного числа публикаций. Скончался в г. Ментон (Франция).

Касьянов Моисей Арсеньевич (ок. 1874–?), крестьянин с. Маньковка Уманского уезда Киевской епархии. Член Собора по избранию как мирянин от Киевской епархии.

Кирилл (Смирнов Константин Иларионович; 1863–1937), священномученик, митрополит. Член Собора по должности как архиепископ Тамбовский и Шацкий (с 19 марта (1 апреля) 1918 г. митрополит Тифлисский и Бакинский, Экзарх Кавказский), а также по участию в Предсоборном Совете. Избран заместителем члена Священного Синода.

В 1897 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1904 г. хиротонисан во епископа. С 1909 г. епископ Тамбовский и Шацкий. С 1913 г. архиепископ. С 1918 г. митрополит Тифлисский и Бакинский, Экзарх Кавказский, добраться до Тифлиса не смог. Вернулся в Москву, принимал участие в работе Священного Синода. С марта 1919 г. исполнял обязанности председателя финансово-хозяйственного отдела Высшего Церковного Совета. С 1920 г. митрополит Казанский и Свияжский. Был арестован в 1920, 1921, 1922 гг. В декабре 1922 г. отправлен в ссылку в Зырянский край, в дальнейшем на свободе практически не был. В ноябре 1923 г., согласно завещательному распоряжению Патриарха Тихона, назначен вторым кандидатом в Местоблюстители Патриаршего Престола. В 1925 г., согласно последнему завещательному распоряжению Патриарха Тихона, назначен первым кандидатом в Местоблюстители Патриаршего Престола. Осенью 1926 г. получил наибольшее число голосов за избрание его Патриархом в ходе проведенного без его ведома тайного опроса епископов. В конце того же года арестован, помещен в тюрьму г. Вятки. Сослан в Туруханский край. В 1933–1934 гг. проживал в г. Гжатске. В 1934 г. арестован, сослан в пос. Яныкурган Южно-Казахстанской обл. В 1937 г. арестован в ссылке. Расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Константин (Булычев Кирилл Иоакимович; 1858–1928), архиепископ, лжемитрополит. Член Собора по должности как архиепископ Могилевский и Мстиславский. Избран заместителем члена Священного Синода.

В 1881 г. окончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета, а в 1894 г. СПбДА, кандидат богословия. В 1901 г. хиротонисан во епископа. С 1911 г. епископ Могилевский и Мстиславский, с 1915 г. архиепископ. В 1919 г. арестован за «служение панихиды по бывшему царю и выступления с кафедры против советской власти». Находился в заключении до 1920 г. С 1922 г. в обновленческом расколе. В 1922 г. обновленческий «архиепископ», затем «митрополит Могилевский». В 1923 г. и в последующие годы по нескольку раз уклонялся в обновленческий раскол, каялся и вновь уходил в раскол. В 1925 г. один из основоположников григорианского раскола, член Временного высшего церковного совета (ВВЦС). В 1926 г. запрещен в священнослужении и предан соборному суду архиереев (за двукратное нарушение архиерейской присяги и отпадения в раскол). Скончался вне общения с Православной Церковью в Москве.

Котляревский Сергей Андреевич (1873–1939), историк, правовед, профессор международного права. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1894 г. окончил историко-филологический факультет Московского университета. С 1899 г. приват-доцент Московского университета по кафедре всеобщей истории. Доктор всеобщей истории. С конца 1890-х гг. совмещал занятия наукой с общественной деятельностью. Депутат I Государственной думы. В 1906 г. присутствовал при составлении Выборгского воззвания, за что был подвергнут тюремному заключению. В 1907 г. окончил юридический факультет, защитил диссертации на степень магистра прав и доктора государственного права. Автор ряда публикаций по юриспруденции, член партии кадетов. С 1908 г. отошел от политической деятельности, в 1912 г. вышел из партии кадетов. В 1917 г. Комиссар Временного правительства по инославным исповеданиям, товарищ обер-прокурора Святейшего Синода и министра вероисповеданий. В 1918–1920 гг. член подпольных антибольшевистских организаций «Совет общественных деятелей», «Национальный центр» и др. нелегальных организаций. В 1920 г. арестован ВЧК по делу «Тактического центра» и получил 5 лет условно. После выхода из тюрьмы занимался научной работой. После освобождения юрист-консультант Наркомюста, затем сотрудник Института советского права, работал в МГУ и других советских учреждениях. Арестован в 1938 г. Расстрелян.

Кудрявцев Петр Павлович (1868–1940), профессор. Член Собора как член Предсоборного Совета, член Соборного Совета. Избран заместителем члена Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1892 г. окончил КДА, кандидат богословия, профессорский стипендиат. С 1897 г. и. д. доцента КДА. В 1908 г. удостоен степени магистра богословия, доцент. С 1909 г. экстраординарный профессор КДА по кафедре истории философии. Участник Киевского религиозно-философского общества, сотрудник журнала «Христианская мысль». В 1919–1921 г. профессор Таврического университета, затем сотрудник Историко-филологического отдела ВУАН. В начале 1930-х гг. арестован в Киеве, приговорен к заключению в исправительно-трудовом лагере. Освобожден через три года в связи с болезнью сердца. Арестован в августе 1938 г., в апреле 1939 г. выпущен из тюрьмы «по состоянию здоровья». Скончался и похоронен в Киеве.

Кузнецов Николай Дмитриевич (1863–1936), профессор. Член Собора как член Предсоборного Совета. После окончания работы Собора состоял членом делегации по защите имущественных и иных прав Русской Православной Церкви перед правительством.

В 1886 г. окончил физико-математический факультет Московского университета, а также Санкт-Петербургский технологический институт, в 1892 г. окончил СПбДА, в 1896 г. окончил Ярославский Демидовский юридический лицей, кандидат прав, работал помощником присяжного поверенного, присяжным поверенным (с 1901 г.) Московской судебной палаты. С 1908 г. доцент Ярославского Демидовского юридического лицея. В 1911 г. удостоен степени магистра богословия, избран на кафедру церковного права при МДА, автор ряда статей по вопросам церковных преобразований. В 1917–1919 гг. организатор ряда церковно-общественных движений среди духовенства и мирян. В 1918–1919 гг. профессор церковного права в Православной Народной академии. В 1918–1919 гг. член Исполнительного бюро Совета объединенных приходов г. Москвы. В 1919 г. арестован, в январе 1920 г. приговорен к расстрелу; расстрел был заменен лагерным заключением, освобожден по амнистии. В 1921 г. преподаватель Московских Богословских академических курсов. Неоднократно арестовывался. В 1931 г. арестован и приговорен к ссылке в Казахстан, в г. Кзыл-Орда. Скончался в ссылке.

Куляшев Андрей Гаврилович (ок. 1882 — после 1922), миссионер. Член Собора по избранию как клирик от Пермской епархии. Избран членом Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1906 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. С 1907 г. псаломщик Пермской епархии, преподаватель псаломщицкого училища при Пермском епархиальном доме и Пермского Романовского епархиального училища, пермский епархиальный миссионер, член епархиального училищного совета и пастырско-миссионерской школы имени о. Иоанна Кронштадтского в Перми (ок. 1911 г.). После Собора включительно до 1922 г. активно участвовал в работе Высшего Церковного Совета.

Лапин Павел Димитриевич (1877 — после 1933), профессор. Член Собора по избранию от КазДА. Избран членом Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1902 г. окончил КазДА, кандидат богословия. С 1903 г. преподаватель ряда духовных семинарий. В 1910 г. удостоен степени магистра богословия за работу «Собор как высший орган церковной власти (историко-канонический очерк)» (Казань, 1909). В 1911–1920 гг. преподавал в КазДА, доцент, затем с 1914 г. сверхштатный экстраординарный профессор, с 1915 г. штатный экстраординарный профессор. После закрытия Собора проживал в Москве, профессор МДА (до 1922 г.). До ареста в 1933 г. работал корректором ИЗОГИЗа. В 1933 г. приговорен к высылке из Москвы на 3 года. Дальнейшая судьба неизвестна.

Лахостский Павел Николаевич (ок. 1866–1931), митрофорный протоиерей. Член Собора по избранию как клирик от Петроградской епархии. Заместитель председателя Уставного отдела. Избран в заместители члена Высшего Церковного Совета.

В 1891 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1891–1917 гг. священник (с 1905 г. протоиерей), настоятель церкви Пресвятой Троицы Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви, законоучитель 7-й гимназии в Санкт-Петербурге. В 1896 г. служил во Входоиерусалимской Знаменской церкви. С 1905 г. редактор «Санкт-Петербургского духовного вестника», «Православно-русского слова», в 1906–1907 гг. «Церковного голоса». С 1911 г. состоял помощником наблюдателя за преподаванием Закона Божия в учебных заведениях ведомства императрицы Марии, представитель духовного ведомства в Петроградском комитете по делам печати, был основателем «Христианского содружества учащейся молодежи». В 1917 г. Собор поручил протоиерею П. Н. Лахостскому редактирование «Всероссийского Церковно-Общественного Вестника» и «Церковных Ведомостей». В 1918 г. арестован. В 1919–1922 гг. служил в с. Ильинское Угличского уезда Ярославской губ. В 1922 г., после возвращения в Петроградскую епархию, принял участие в борьбе с обновленчеством. Скончался в Ленинграде.

Львов Владимир Николаевич (1872–1930), общественно-политический деятель. Член Собора как член Предсоборного Совета. Выбыл из состава Собора.

Окончил историко-филологический факультет Московского университета, был вольнослушателем МДА. В 1905 г. участвовал в создании «Союза 17 октября» в Самаре и Самарской губернии. Депутат III и IV Государственных дум от Самарской губернии, был известен в Думе как Львов 2-й (Львов 1-й — его старший брат Николай), председатель Комиссии по делам Православной Российской Церкви, член фракции «Союза 17 октября», затем входил в состав Русской национальной фракции и группы независимых националистов. Во время Февральской революции в 1917 г. стал членом Временного комитета Государственной думы. Занимал пост обер-прокурора Святейшего Синода в первом и втором (первом коалиционном) составах Временного правительства. В августе 1917 г. сыграл до конца неясную роль в выступлении генерала Корнилова, был арестован и препровожден в Петропавловскую крепость, потом находился под домашним арестом. После прихода к власти большевиков тайно покинул Петроград и уехал в Бугурусланский уезд Самарской губернии, недолго жил в Самаре. Наступление Красной армии вынудило семью Львовых выехать в Сибирь Жил в Томске и Омске, отошел от политической деятельности. В конце 1919 г. эвакуировался во Владивосток, откуда в 1920 г. эмигрировал в Токио, а вскоре переехал во Францию. В 1921 г. примкнул к «сменовеховству», эмигрантскому движению, выступавшему за отказ от борьбы против советской власти и сотрудничество с ней. В 1922 г. вернулся в Советскую Россию, где стал управляющим делами обновленческого «Высшего церковного управления». Активно участвовал в расколе, читал лекции по истории церкви и современной ситуации в ней, публиковал статьи в издании «Живая Церковь». Осенью 1924 г. был уволен со своей должности, но продолжал выступать с лекциями в различных городах. В 1927 г. был арестован по обвинению в «экономической контр революции», сослан на 3 года в Сибирь. Отбывал ссылку в Томске, в 1929 г. был освобожден, но остался в этом городе. Вновь был арестован и умер в Томской тюремной больнице.

Любимов Николай Александрович (1858–1924), протопресвитер. Член Собора по должности как протопресвитер Большого Успенского собора в Москве, присутствующий член Святейшего Синода и по участию в Предсоборном Совете. Избран членом Высшего Церковного Совета. После окончания работы Собора состоял Председателем делегации по защите имущественных и иных прав Русской Православной Церкви перед правительством.

В 1880 г. окончил МДА, кандидат богословия, преподавал. В 1897 г. рукоположен во иерея, настоятель Девятинской церкви на Пресне в Москве. Московского столичного попечительства о народной трезвости. С 1910 г. протоиерей. В 1911 г. назначен настоятелем Успенского собора в Кремле с возведением в сан протопресвитера. С апреля 1917 г. член Святейшего Синода. Неоднократно с 1919 г. допрашивался по делу св. Патриарха Тихона.

Матфей (Померанцев Михаил Владимирович; 1881–1918), священномученик, архимандрит. Член Собора по избранию от монашествующих.

В 1906 г. окончил КДА, кандидат богословия. С 1911 г. иеромонах Киево-Печерской лавры, заведующий церковно-приходскими школами при Лавре. С 1914 г. смотритель Осташковского духовного училища Тверской епархии. С 1917 г. архимандрит, ректор Пермской духовной семинарии. По поручению Собора ездил в Киев для расследования обстоятельств убийства митрополита Владимира (Богоявленского). Во время пребывания в Перми в 1918 г. присоединился к соборной делегации для расследования обстоятельств ареста епископа Андроника (Никольского). Убит по пути в Москву из Перми после расследования обстоятельств убийства епископа Андроника. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Мелетий (Заборовский Михаил Васильевич; 1869–1946), митрополит. Член Собора по должности как епископ Забайкальский и Нерчинский.

В 1899 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1908 г. хиротонисан во епископа. С 1912 г. епископ Якутский и Вилюйский, с 1916 г. епископ Забайкальский и Нерчинский. С 1920 г. епископ Харбинский. В 1930 г. заграничным Синодом возведен в сан архиепископа Забайкальского и Нерчинского с местопребыванием в Харбине. С 1931 г. архиепископ Харбинский. С 1939 г. митрополит Харбинский и Маньчжурский. В 1945 г. после прихода Красной армии присоединился к Московской Патриархии, однако вскоре умер.

Мии Симеон Симеонович (1858–1940), протоиерей. Член Собора как заместитель епископа Японского Сергия (Тихомирова).

По рождению Мицуи Сюдзю, в крещении — Симеон (его также называют Митеро). В 1873 г. принял крещение. В 1874 г. поступил в только что открытую духовную семинарию в Японии. В 1887 г. окончил КДА, кандидат богословия. Возвратился в Японию, преподавал в духовной семинарии. В 1894 г. рукоположен во иерея, переехал в Токио. С 1906 г. протоиерей, совершал проповеднические поездки по стране.

Миклашевский Николай Феодорович (ок. 1871–?), член Череповецкого окружного суда. Член Собора по избранию как мирянин от Новгородской епархии.

Миртов Петр Алексеевич (1869–1925), митрофорный протоиерей. Член Собора по избранию как клирик от Петроградской епархии. С 8 (21) декабря 1917 г. заместитель члена Высшего Церковного Совета, с 20 августа (2 сентября) 1918 г. член Высшего Церковного Совета.

В 1899 г. окончил КДА, кандидат богословия. С 1899 г. помощник инспектора Екатеринославской духовной семинарии, с 1900 г. Владимирской, преподаватель Владимирского епархиального женского училища. С 1901 г. священник Сиротского института в Санкт-Петербурге. Священник церкви св. Марии Магдалины при Николаевском женском училище. С 1905 г. настоятель церкви Воскресения Христова Общества распространения религиозно-нравственного просвещения, руководитель Всероссийского Александро-Невского братства трезвости, преобразованного из Александро-Невского общества трезвости у Варшавского вокзала в Петрограде, редактор журналов «Отдых Христианина», «Трезвая жизнь», заведующий воскресной школой Общества и воскресной школой при церкви, настоятель, с 1908 г. протоиерей. С июня 1917 г. член Епархиального правления Петрограда. С 1919 г. член Миссионерского совета при Высшем Церковном Совете, член комиссии при Миссионерском совете для обсуждения вопросов о задачах, цели и типе современных пастырей. После окончания работы Собора служил в московских храмах. Похоронен на Черкизовском кладбище, расположенном у храма во имя пророка Божия Илии в Черкизово.

Митрофан (Краснопольский Дмитрий Иванович; 1869–1919), священномученик, архиепископ. Член Собора по должности как епископ Астраханский и Царевский, председатель Отдела о высшем церковном управлении. 11 октября 1917 г. выступил на Соборе с докладом, в котором обосновывал необходимость восстановления института Патриаршества. По его инициативе Собор канонизировал священномученика Иосифа, митрополита Астраханского, убитого во время восстания Степана Разина в 1671 г., сделал доклад Собору по этому вопросу.

В 1897 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1907 г. хиротонисан во епископа. Депутат III Государственной думы от Могилевской губернии, был председателем противоалкогольной комиссии, членом комиссий: переселенческой, церковной, по народному образованию, член фракции правых. С 1916 г. епископ Астраханский и Царевский. С апреля 1918 г. архиепископ. В 1919 г. был арестован чекистами, обвинен в заговоре против советской власти, приговорен к расстрелу. Расстрелян. Внесен в поименованный список Собора новомучеников и исповедников Российских в 2001 г.

Михаил (Богданов Михаил Александрович; 1867–1925), епископ. Член Собора по должности как епископ Самарский и Ставропольский и по участию в Предсоборном Совете.

В 1888 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1906 г. удостоен степени магистра богословия. В 1907 г. хиротонисан во епископа. С 1914 г. епископ Самарский и Ставропольский. В 1918 г. эмигрировал. С 1919 г. епископ Владивостокский. В 1922 г. выехал в Токио, проживал при кафедральном соборе в Токио, затем переехал в Харбин. Выступал за учреждение самостоятельной Харбинской епархии, которая была учреждена в 1922 г.

Михаил (Ермаков Василий Федорович; 1862–1929), митрополит. Член Собора по должности как архиепископ Гродненский и Брестский.

В 1887 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1899 г. хиротонисан во епископа. С 1905 г. епископ Гродненский и Брестский. С 1912 г. архиепископ. С октября 1918 г. до начала 1919 г. член Священного Синода. В конце июня 1921 г. возведен в сан митрополита, назначен Патриаршим Экзархом Украины. В январе 1923 г. арестован в Киеве. Перевезен в Бутырскую тюрьму в Москве. С июня 1923 по август 1925 г. находился в ссылке в г. Ташкенте. В сентябре 1925 г. возвратился в Москву. Проживал в Москве без права выезда. С июля 1926 по сентябрь 1927 г. в ссылке в г. Прикумске Северо-Кавказского края. С октября 1927 г. проживал в г. Харькове. С декабря 1927 г. член Временного Патриаршего Священного Синода при митрополите Сергии (Страгородском). Скончался и погребен в г. Киеве.

Мищенко Федор Иванович (1874–1933), профессор, византинолог, историк Церкви. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1899 г. окончил КДА, профессорский стипендиат. С 1900 г. исполнял должность доцента КДА. С 1907 г. удостоен степени магистра богословия, доцент, экстраординарный профессор по кафедре церковного права. С 1918 г. профессор Киевского университета. С 1919 г. академик ВУАН, председатель Комиссии по изучению византийской письменности. Арестован и исключен из Академии в 1928 г. Скончался и погребен в Киеве.

Надеждин Александр Иванович (1863 — после 1931), крестьянин дер. Большое Ново-Череповецкого уезда Новгородской губ. Член Собора по избранию как мирянин от Новгородской епархии.

После Собора крестьянствовал в родном селе. В 1931 арестован, приговорен к 3 годам ИТЛ условно. Дальнейшая судьба неизвестна.

Назарий (Кириллов Николай Яковлевич; 1850–1928), архиепископ. Член Собора по должности как архиепископ Херсонский и Одесский (после увольнения на покой — по особому постановлению Собора). Председатель Отдела о церковно-приходских школах.

В 1880 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1893 г. хиротонисан во епископа. С 1913 г. архиепископ Херсонский и Одесский. С сентября 1917 г. на покое, настоятель Симонова монастыря в Москве. В 1919 г. управляющий Курской епархией. С 1920 г. архиепископ Курский и Обоянский, с августа 1921 г. митрополит Курский. С 1923 г. на покое, а затем с 1925 по 1928 г. управлял Курской епархией. В 1927 г. находился в заключении в Соловецком лагере особого назначения. Скончался в заключении.

Нафанаил (Троицкий Николай Захарович; 1864–1933), митрополит. Член Собора по должности как епископ Архангельский и Холмогорский.

В 1897 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1904 г. хиротонисан во епископа. С 1912 г. епископ Архангельский и Холмогорский. С 1919 г. архиепископ. С 1920 г. временно управляющий Харьковской епархией, с 1921 г. архиепископ Харьковский и Ахтырский. В 1922–1923 гг. подвергался арестам и ссылкам. В 1924–1927 гг. митрополит, временно управляющий Воронежской епархией. В 1924 г. включен в состав проектируемого Священного Синода. В 1927 г. уволен на покой. Проживал в Московской области.

Нестор (Анисимов Николай Александрович; 1884–1959), митрополит. Член Собора по особому постановлению Священного Собора в сане епископа. В конце 1917 г. по поручению Св. Собора написал брошюру «Расстрел Московского Кремля», где поместил фотоснимки кремлевских святынь, разрушенных во время октябрьских боев в Москве.

После учреждения в 1911 г. Камчатской миссии, в 1912 г. был назначен ее начальником. В 1916 г. хиротонисан во епископа Камчатского и Петропавловского. 1 марта 1918 г. был арестован и заключен в Политотдел штаба Красной армии (здание бывшего Александровского военного училища), затем переведен в Таганскую тюрьму. В этот же день было проведено заседание Собора, посвященное аресту епископа Нестора. 25 марта по ходатайству Собора освобожден. По окончании Собора выехал в Киев с посланием Патриарха Тихона к митрополиту Киевскому и Галицкому Антонию (Храповицкому) и к Патриархам Александрийскому и Иерусалимскому. В начале 1919 г. покинул Киев. Духовник Императрицы Марии Феодоровны, Великого князя Николая Николаевича. В 1919 г. с членами императорской фамилии отплыл в Константинополь, откуда добрался до Владивостока, оттуда на Камчатку. В сентябре 1919 г. прибыл в Омск, где обосновалось Временное высшее церковное управление во главе с архиепископом Сильвестром (Ольшевским). В 1919 г. был командирован в распоряжение военных властей под руководством адмирала А. В. Колчака для священнослужения и проповеди в казачьих войсках. В конце 1919 г. выехал на Камчатку. В 1920 г., когда большевики взяли Петропавловск, выехал из Усть-Камчатска. Летом 1921 г. оказался в Харбине. В 1929 г. указом митрополита Сергия (Страгородского) был принят в юрисдикцию Московской Патриархии. В 1933 г. был возведен в сан архиепископа Архиерейским Синодом РПЦЗ.

В 1937 г. опубликовал труд «Смута в Киеве и мученичество митрополита Владимира». В 1937 г. покинул Харбин. В 1938 г. принимал участие в Соборе РПЦЗ в Югославии. В июне 1945 г. первым из харбинских архиереев стал поминать Патриарха Московского и всея Руси Алексия I. В 1945 г. назначен управлять Восточно-Азиатским митрополичьим округом. В 1946 г. назначен Экзархом Московской Патриархии в Восточной Азии с возведением в сан митрополита. В 1948 г. арестован в Харбине, перевезен в Читу, где содержался в тюрьме, затем перевезен в Москву во Внутреннюю тюрьму на Лубянке. В 1948 г. приговорен к 10 годам заключения. В 1956 г. освобожден. С 1956 г. митрополит Новосибирский и Барнаульский. В 1958 г. уволен на покой. Скончался в 1-й градской больнице Москвы.

Нечаев Михаил Андреевич (1879–?), диакон. Член Собора по избранию как клирик от Пензенской епархии.

В 1895 г. окончил Пензенское духовное училище и определен к Покровской церкви с. Любятино Пензенского уезда. С 1904 г. псаломщик церкви с. Трубетчино Мокшанского уезда. С 1906 г. диакон Богоявленской церкви г. Керенска. Преподавал в начальных учебных заведениях, был членом общества трезвости. В 1914 г. занимался на противосектантских курсах.

Никандр (Феноменов Николай Григорьевич; 1872–1933), митрополит. Член Собора по должности как епископ Вятский и Слободской. Председатель Издательского отдела Собора. Избран заместителем члена Священного Синода.

В 1897 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1905 г. хиротонисан во епископа. С 1914 г. епископ Вятский и Слободской. В 1918–1919 гг. в заключении. С 1919 г. архиепископ. В 1919–1921 гг. в заключении. С 1921 г. архи епископ Астраханский, к месту назначения выехать не мог. С 1921 г. член Священного Синода. С января 1922 г. архиепископ Крутицкий. Неоднократно арестовывался, находился в ссылках и лагерях. С ноября 1925 г. митрополит Одесский. С 1927 г. митрополит Ташкентский и Туркестанский.

Никодим (Кротков Николай Васильевич; 1868–1938), священномученик, архиепископ. Член Собора как заместитель митрополита Антония (Храповицкого).

В 1907 г. хиротонисан во епископа. С 1911 г. епископ Чигиринский, викарий Киевской епархии. В 1918 г. арестован петлюровцами, в мае-октябре 1919 г. находился в Кракове в католическом монастыре вместе с митрополитом Антонием и архиепископом Евлогием. С июня 1920 г. епископ Таврический и Симферопольский. С 1922 г. архиепископ. В 1922–1932 гг. в заключении. С 1932 г. архиепископ Костромской и Галичский. С 1936 г. в заключении. Скончался в заключении. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Николай (Добронравов Николай Павлович; 1861–1937), священномученик, архиепископ. Член Собора как член Предсоборного Совета в сане протоиерея.

В 1885 г. окончил МДА, кандидат богословия, С 1890 г. законоучитель, профессор богословия Александровского военного училища (Москва). С 1891 г. протоиерей. Преподавал в различных учебных заведениях, автор книг и статей по богословским и церковным вопросам. На Соборе выступал против восстановления патриаршества, однако по избрании и настоловании Святейшего Патриарха Тихона стал его искренним и горячим сторонником. С 1918 г. настоятель московской Всехсвятской церкви на Варварской площади (на Кулишках). В 1918 г. арестован во время работы Собора, провел несколько месяцев в тюрьме, во все время нахождения в заключении Комиссия Собора ходатайствовала о его освобождении. Овдовел. После окончания работы Собора пострижен в монашество и в 1921 г. хиротонисан во епископа Звенигородского, викария Московской епархии. В 1922 г. арестован, выслан на один год в г. Усть-Сысольск. С 1923 г. архиепископ Владимирский и Суздальский. В 1925–1937 гг. в тюрьмах и ссылках. Расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Одарченко Алексей Филиппович (1866–1940), профессор, экономист. Член Собора по избранию как мирянин от Московской епархии.

Член Киевского Религиозно-философского общества. Приват-доцент юридического факультета Московского университета по кафедре политической экономии и статистики, магистрант политической экономии. Эмигрировал. Почетный член Союза русских писателей и журналистов Чехословакии. Преподавал в Украинском свободном университете. Скончался и похоронен в Праге.

Олсуфьев Дмитрий Адамович (1862–1937), граф. Член Собора по приглашению Святейшего Синода от Государственного совета.

В 1885 г. окончил естественный факультет Московского университета. В 1886–1888 гг. служил в гвардейской конной артиллерии, уволился в запас в звании подпоручика, служил в Геологическом комитете Министерства государственных имуществ. В 1891 г. земский начальник в Московском уезде, гласный и мировой судья в Дмитровском уезде. В 1894 г. предводитель дворянства в Саратовской губернии, в 1902–1904 гг. председатель Саратовской земской управы. Во время Русско-японской войны работал на Дальнем Востоке в Российском обществе Красного Креста. Был взят в плен в Мукдене. В 1905 г. один из организаторов «Союза 17 октября». Депутат III Государственной думы от Московской губернии, член Государственного совета от земского собрания Саратовской губ., один из основателей и членов «Прогрессивного блока». Эмигрировал. Скончался во Франции.

Осецкий Александр Александрович (1869–1922), чиновник Святейшего Синода. Член Собора как член Предсоборного Совета. Ввиду несогласия с избранием нового Высшего Церковного Управления вышел из состава Собора.

В 1892 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. С 1911 г. вице-директор Хозяйственного управления при Святейшем Синоде, а с 1912 г. его директор. В 1922 г. примкнул к обновленческому расколу.

Палладий (Соколов Павел Ильич; 1850–1920), архиепископ. Член Собора как член Предсоборного Совета в сане протоиерея.

В 1877 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1887 г. удостоен степени магистра богословия. Рукоположен во иерея, затем возведен в сан протоиерея. Являлся смотрителем Шацкого духовного училища. С февраля 1891 г. ректор Тамбовской духовной семинарии. С июля 1899 г. член и помощник председателя Училищного совета при Святейшем Синоде, с 1910 г. председатель этого совета. В 1916–1918 гг. настоятель церкви святого благоверного великого князя Александра Невского при Училищном совете при Святейшем Синоде (вплоть до закрытия этой церкви в июле 1918 г.). В 1920 г. после пострижения в монашество и возведения в сан архимандрита хиротонисан во епископа Астраханского и Енотаевского, сразу же возведен в сан архиепископа. Прибыл в Астрахань в марте 1920 г., где вскоре скончался.

Папков Александр Александрович (1868–1920), церковный писатель. Член Собора как член Предсоборного Совета.

Окончил училище правоведения и Санкт-Петербургский археологический институт. С 1900-х гг. губернатор Тавастгусской губернии в Финляндии. Автор исследований о церковных братствах и древнерусских приходах.

Пахомий (Кедров Петр Петрович; 1876–1937), архиепископ. Член Собора по должности как епископ Черниговский и Нежинский.

В 1900 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1911 г. хиротонисан во епископа. С мая 1917 г. епископ Черниговский и Нежинский. В 1922 г. осужден и выслан из Черниговской губернии. С 1923 г. архиепископ. В 1923–1925 гг. без права выезда проживал в Киеве и Москве. В 1925 г. был арестован в Москве, выслан в Коми-Зырянский край. После окончания срока ссылки вернулся в Чернигов. В 1930 г. арестован в Чернигове, приговорен к пяти годам лишения свободы. После окончания срока заключения вернулся в Яранск. Скончался в г. Котельничи в заключении.

Писарев Леонид Иванович (1865 — после 1920), профессор. Член Собора по избранию как мирянин от Казанской епархии. Избран заместителем члена Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1890 г. окончил КазДА, кандидат богословия. С 1895 г. исполняющий должность доцента КазДА, магистр богословия. С 1896 г. доцент. С 1899 г. экстраординарный профессор. В 1904–1906 гг. редактор академического журнала «Православный собеседник». С 1910 г. экстраординарный профессор по первой кафедре патрологии. С 1915 г. доктор церковной истории и ординарный профессор по той же кафедре. Ушел вместе с белочехами из Казани в сентябре 1918 г. В конце 1918 г. на Сибирском соборном совещании в Томске был избран членом постоянного присутствия Временного Высшего Церковного Управления Сибири. По поручению Томского Соборного совещания стал редактором газеты «Сибирский благовестник». В феврале 1919 г. был назначен товарищем главноуправляющего Главного управления по делам исповеданий правительства А. В. Колчака. В мае 1920 г. чрезвычайный революционный трибунал Сибири приговорил подсудимого Л. И. Писарева, ввиду недоказанности его душевной болезни и наличия основательных сомнений в его психическом расстройстве, поместить на испытание в психиатрическую лечебницу. Дальнейшая судьба неизвестна.

Писарев Николай Николаевич (1876–1921), протоиерей. Член Собора по избранию от КазДА.

В 1901 г. окончил КазДА, кандидат богословия. С 1902 г. преподаватель, исполнял должность доцента КазДА. В 1904 г. удостоен степени магистра богословия, доцент, священник Николо-Вишняковской церкви в г. Казани. В 1908–1911 гг. редактор журнала «Православный собеседник». С 1910 г. экстраординарный профессор по кафедре русской гражданской истории. С 1915 г. священник Покровской церкви Казани. С 1916 г. протоиерей.

Платон (Рождественский Порфирий Федорович; 1866–1934), митрополит. Член Собора по должности как митрополит Тифлисский и Бакинский, Экзарх Кавказский, а затем митрополит Херсонский и Одесский, а также по участию в Предсоборном Совете. Председатель Отдела о внешней и внутренней миссии. Избран членом Священного Синода.

В 1895 г. окончил КДА, кандидат богословия, в 1898 г. удостоен степени магистра богословия. В 1902 г. хиротонисан во епископа. Депутат II Государственной Думы. С 1914 г. архиепископ Кишиневский и Хотинский, с 1915 г. архиепископ Карталинский и Кахетинский, экзарх Грузии, член Святейшего Синода. С 1917 г. митрополит Тифлисский и Бакинский, Экзарх Кавказский. С 1918 г. митрополит Херсонский и Одесский. В 1920 г. эмигрировал в Северную Америку. В 1921 г. управляющий Северо-Американской епархией. В 1922 г. Американский церковный собор утвердил его митрополитом всея Америки и Канады. Назначен на эту же кафедру Всезаграничным Архиерейским Синодом, а в 1923 г. Патриархом Тихоном. В 1923 г. объявил Американскую Церковь автономной, в ответ Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский) и Временный Патриарший Синод при нем в августе 1933 г. постановили предать его суду архиереев с запрещением в священнослужении впредь до раскаяния или до церковно-судебного о нем решения, этому решению также не подчинился. Скончался вне общения с Московской Патриархией.

Покровский Александр Иванович (1873 — не ранее 1942), профессор. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1897 г. окончил МДА, кандидат богословия. С 1904 г. приват-доцент Московского университета. С 1906 г. доцент МДА, с 1907 г. экстраординарный профессор. В 1909 г. уволен из Академии приказом Святейшего Синода. В 1909–1916 гг. преподавал в Московском университете и на Высших женских юридических курсах В. А. Полторацкой. В 1916 г. Советом МДА присуждена степень доктора богословия, но указом Святейшего Синода присуждение степени отклонено. В 1916–1919 гг. исполнял должность экстраординарного профессора Новороссийского университета (Одесса). В 1917 г. формально восстановлен в составе МДА сверх штата решением Совета Академии. В 1917 г. восстановлена степень доктора богословия. С 1917 г. сотрудник журнала «Христианская мысль» (Киев). В 1917 г. участник Всероссийского съезда духовенства и мирян от Херсонской епархии. В 1918 г. консультант Министерства исповеданий украинского правительства. В 1920–1922 г. профессор юридического факультета Одесского института гуманитарно-общественных наук (Гумобина). В 1922–1928 гг. профессор юридического факультета Одесского Института народного хозяйства. Уклонился в обновленческий раскол, участвовал в обновленческих лжесоборах 1923 и 1925 гг., был избран кандидатом в члены ВЦС и членом Синода от мирян. В 1942 г. старший научный работник Одесского исторического архива Дирекции культуры.

Попов Николай Григорьевич (1864–1932), протоиерей. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1892 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1893 г. удостоен степени магистра богословия. В 1895–1907 гг. преподаватель латинского языка и церковной истории в МДС. С 1893 г. профессор богословия училища инженеров путей сообщения (с 1913 г. институт). С 1898 г. священник Николаевской церкви при Московском училище инженеров путей сообщения. С 1906 г. профессор по гражданской истории Византии того же училища. В 1918–1922 гг. преподавал в Православной народной академии. Клирик Богоявленского храма в Елохове. В 1920–1922 гг. профессор истории Византийской церкви в МДА. В 1922 г. уклонился в обновленческий раскол. Участник и докладчик обновленческих лжесоборов 1923 и 1925 гг. С ноября 1923 г. профессор церковной истории, а затем патрологии и каноники в обновленческой Московской богословской академии. С 1925 г. член обновленческого лжесинода. С 1927 г. обновленческий протопресвитер. Скончался в Москве, погребен на Ваганьковском кладбище.

Прокопий (Титов Петр Семенович; 1877–1937), священномученик, архиепископ. Член Собора по должности как епископ Елисаветградский, викарий Херсонской епархии и наместник Александро-Невской Лавры, а затем по особому постановлению Собора.

В 1901 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1914 г. хиротонисан во епископа Елисаветградского, викария Херсонской епархии. С 1917 г. наместник Александро-Невской Лавры, был председателем братства защиты Александро-Невской Лавры. В феврале 1918 г. арестован с братией Лавры. С 1918 г. епископ Николаевский, викарий Одесской епархии. В 1921–1923 гг. епископ Одесский и Херсонский. В 1923–1937 гг. с небольшими перерывами в тюрьмах и ссылках. С 1925 г. архиепископ. Расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Радзимовский Валериан Васильевич (ок. 1864–?), член Собора как член Предсоборного Совета.

Окончил университет. Юрисконсульт при обер-прокуроре Святейшего Синода.

Раевский Сергей Михайлович (ок. 1862–1922), юрист. Член Собора по избранию как мирянин от Черниговской епархии. Избран членом Высшего Церковного Совета от мирян.

Управляющий Черниговской казенной палатой, окончил Ярославский Демидовский юридический лицей. Был сотрудником Всероссийского земского союза. Эмигрировал. Был членом русского приходского совета при церкви Св. Николая в Софии. Скончался в Софии.

Родзянко Михаил Владимирович (1859–1924), Председатель Государственной думы. Член Собора по избранию от Государственной думы. Выбыл из числа членов Собора.

В 1877 г. окончил Пажеский корпус. В 1906–1907 гг. член Государственного Совета. Один из основателей партии «Союз 17 октября». Депутат Государственных дум III и IV созыва, председатель фракции октябристов. С 1911 г. председатель Государственной думы. Инициатор создания Прогрессивного блока Думы, один из его лидеров. После перехода государственной власти к Временному правительству возглавил Временный комитет Государственной думы. Участвовал в переговорах Комитета с лидерами Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов о составе Временного правительства. В дни Октябрьского вооруженного восстания находился в Петрограде, пытался организовать защиту Временного правительства. Во время Гражданской войны в 1918–1920 гг. находился при армии А. И. Деникина. В 1920 г. эмигрировал в Сербию. В 1921 г. член Карловацкого Всезаграничного Церковного Собора.

Рождественский Александр Петрович (1864–1930), протоиерей. Член Собора по должности, как присутствующий член Святейшего Синода и по участию в Предсоборном Совете. Председатель Отдела о духовных академиях.

В 1890 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. С 1894 г. исполнял должность доцента кафедры Св. Писания Ветхого Завета СПбДА. С 1896 г. магистр богословия. С 1901 г. экстраординарный профессор. В 1903 г. рукоположен во иерея. В 1911 г. удостоен степени доктора богословия. Член ряда общественных организаций. В 1911–1918 гг. ординарный профессор СПбДА. В 1912 г. член Предсоборного Совещания. В 1917 г. председатель Союза демократического православного духовенства и мирян, с 14 апреля 1917 г. член Святейшего Синода. После окончания работы Собора уехал на юг России, в 1919 г. участвовал в Ставропольском Юго-Восточном Русском Церковном Соборе, член Высшего Церковного Управления на Юге России. Эмигрировал через Константинополь в Болгарию. В 1921–1923 гг. профессор по кафедре Священного Писания Ветхого Завета на богословском факультете Софийского университета. В 1924 г. в связи с болезнью был освобожден от занятий, переселился в Моравскую Тршебову в Чехии, где и скончался.

Руднев Сергей Петрович (1872–1934), член Симбирского окружного суда. Член Собора по избранию как мирянин от Симбирской епархии.

В 1895 г. окончил юридический факультет Харьковского университета. С 1895 г. занимал должность судебных следователей в различных судах России, с 1916 г. проживал в Симбирске. После окончания работы Собора жил на Дальнем Востоке. После окончания Гражданской войны в эмиграции, проживал в г. Харбине.

Самарин Александр Дмитриевич (1868–1932), член Собора по приглашению от Св. Синода от Государственного совета.

В 1891 г. окончил историко-филологический факультет Московского университета. В 1912–1917 гг. член Государственного совета. В 1915 г. обер-прокурор Св. Синода. В 1922–1932 гг. аресты и ссылки. Умер в ссылке.

Санковский Александр Васильевич (1868–1937), протоиерей. Член Собора по избранию как клирик от Смоленской епархии. Избран членом Высшего Церковного Совета.

Окончил Смоленскую духовную семинарию, действительный студент. Настоятель Успенского Смоленского кафедрального собора. В конце 1920-х гг. проживал в с. Булгаково Мятлевского уезда Калужской обл. В 1928 г. приговорен к 3 годам лишения прав проживания в центральных областях с прикреплением к определенному месту жительства. В 1937 г. служил священником в с. Булгаково Мятлевского р. Калужской обл., где был в том же году арестован и отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения.

Серафим (Лукьянов Александр Иванович; 1879–1959), митрополит. Член Собора по должности как епископ Сердобольский.

В 1904 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1914 г. хиротонисан во епископа Сердобольского, викария Финляндской епархии. Определением Святейшего Синода в 1918 г. утвержден, как избранный голосованием клира и мирян Финляндской епархии, епископом Финляндским и Выборгским. С 1920 г. архиепископ. До 1924 г. возглавлял Православную Церковь Финляндии, в 1923 г. неканонично перешедшую в юрисдикцию Константинопольского Патриархата. В 1924 г. уволен Финляндским правительством, проживал на покое в Коневецком монастыре. В 1926 г. был выдворен из Финляндии по приговору суда. В 1926 г. поселился в Лондоне. С 1927 г. состоял в епископате РПЦЗ с титулом архиепископа (с 1938 г. митрополита) Западно-Европейского (в Париже при Знаменской церкви). В 1945 г. воссоединился с Московской Патриархией. В 1946 г. назначен Патриаршим Экзархом Западной Европы. В 1949 г. уволен на покой; обратился с ходатайством о возвращении в РПЦЗ, но безуспешно. В 1954 г. переехал на жительство в СССР. В 1956 г. перемещен на покой в Гербовецкий монастырь, где и скончался.

Серафим (Остроумов Михаил Митрофанович; 1880–1937), священномученик, архиепископ. Член Собора по должности как епископ Орловский и Севский.

В 1904 г. окончил МДА, кандидат богословия. В 1916 г. хиротонисан во епископа. С мая 1917 г. епископ Орловский и Севский. С 1918 по 1926 г. неоднократно арестовывался. С 1927 г. архиепископ Смоленский и Дорогобужский. В 1936 г. арестован, приговорен в 5 годам заключения в лагере, наказание отбывал в Карлаге, где вновь был арестован в 1937 г., расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Серафим (Чичагов Леонид Михайлович; 1856–1937), священномученик, митрополит. Член Собора по должности как архиепископ Тверской и Кашинский и член Предсоборного Совета. Председатель Отдела о монастырях и монашестве. Принадлежал к одному из наиболее известных дворянских родов Костромской губ. В 1875 г. окончил Императорский Пажеский корпус. Проходил службу по военному ведомству. В 1891 г. вышел в отставку и переехал в Москву. В 1893 г. рукоположен во иерея, служил в церквах Москвы. В 1895 г. овдовел, в 1898 г. пострижен в монашество. В 1905 г. хиротонисан во епископа. С 1914 г. архиепископ Тверской и Кашинский. В 1917 г. удален на покой. С 1918 г. митрополит Варшавский, но выехать для управления епархией не смог в связи с отказом польских властей выдать ему въездную визу. В 1921–1928 гг. подвергался арестам и ссылкам. В 1928–1933 гг. митрополит Ленинградский. В 1933–1937 гг. на покое. Расстрелян. Архиерейским Собором 1997 г. причислен к лику святых.

Сербинов Петр Иванович (1869 — после 1930), протоиерей. Член Собора по избранию как клирик от Таврической епархии.

В 1891 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1891–1893 гг. преподавал Закон Божий в учебных заведениях Керчи. В 1893–1899 гг. священнослужитель керченского собора, с 1899 г. служил в Ялте. В период 1921–1927 гг. неоднократно арестовывался. В 1928 г. был вновь арестован, выслан из Ялты в г. Середина-Буда Черниговской обл. Дальнейшая судьба неизвестна.

Сергий (Страгородский Иван Николаевич; 1867–1944), Патриарх Московский и всея Руси. Член Собора по должности как архиепископ (а затем с 28 ноября (11 декабря) 1917 г. митрополит) Владимирский и Шуйский, присутствующий член Святейшего Синода и по участию в Предсоборном Совете, председатель Отдела о церковном суде; избран членом Священного Синода. В 1890 г. окончил СПбДА, кандидат богословия, в 1895 г. удостоен степени магистра богословия. В 1901 г. хиротонисан во епископа. С 1905 г. архиепископ Финляндский и Выборгский. С 1911 г. член Святейшего Синода. В марте 1912 г. Председатель Предсоборного Совещания при Святейшем Синоде. В 1913–1915 гг. председатель Миссионерского совета при Святейшем Синоде. 23 августа 1917 г. избран архиепископом Владимирским и Шуйским. Неоднократно арестовывался в 1921–1926 гг. В 1922 г. уклонился в обновленческий раскол. В 1923 г. по покаянии был принят в лоно Русской Православной Церкви. С 1925 г. Заместитель Патриаршего Местоблюстителя. С 1937 г. Патриарший Местоблюститель. В 1943 г. избран Патриархом Московским и всея Руси.

Сергий (Тихомиров Сергей Алексеевич; 1871–1945), митрополит. Член Собора по должности как епископ Японский.

В 1896 г. окончил СПбДА, кандидат богословия, в 1905 г. удостоен степени магистра богословия. В 1905 г. хиротонисан во епископа. С 1908 г. епископ Киотский, помощник начальника Российской духовной миссии в Японии. С 1912 г. управляющий Российской духовной миссией в Японии, епископ Токийский и Японский. С 1921 г. архиепископ. С 1931 г. митрополит. С 1940 г. на покое. В 1944 г. принял советское гражданство и выразил желание вернуться на родину. В апреле 1945 г. был арестован по подозрению в шпионаже в пользу СССР, через 40 дней был отпущен на свободу. Вскоре скончался. Погребен в Токио.

Сергий (Шеин Василий Павлович; 1871–1922), священномученик, архимандрит. Член Собора как член Предсоборного Совета. Член Соборного Совета, секретарь Собора, заместитель председателя Уставного отдела Собора. В 1893 г. окончил училище правоведения, затем юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Служил помощником обер-секретаря Правительствующего Сената, в Министерстве юстиции, в Государственном совете помощником статс-секретаря. Депутат IV Государственной думы от Тульской губ., работал в комиссии по церковным делам. В 1920 г. принял монашеский постриг и священный сан. Служил на Патриаршем Троицком подворье на Фонтанке в Петрограде. С 1921 г. архимандрит. В 1922 г. арестован по обвинению в «противодействии изъятию церковных ценностей». Расстрелян. Архиерейским Собором 1992 г. причислен к лику святых.

Сильвестр (Ольшевский Иустин Львович; 1860–1920), священномученик, архиепископ. Член Собора по должности как епископ Омский и Павлодарский.

В 1887 г. окончил КДА, кандидат богословия. В 1911 г. хиротонисан во епископа. С 1915 г. епископ Омский и Павлодарский. После издания большевистскими властями декрета об отделении Церкви от государства организовал в Омске крестный ход, в ходе которого обращался к народу с призывом хранить православную веру и защищать храмы. В ночь с 5 на 6 февраля 1918 г. был арестован большевиками, при аресте был убит эконом владыки. С связи с возмущением прихожан власти уже 8 февраля освободили архиерея. С 1918 г. архиепископ. В ноябре 1918 г. был избран главой Временного высшего церковного управления Сибири. Арестован большевиками в г. Омске в конце 1919 г. Находился в заключении около двух месяцев, был подвергнут жестоким пыткам, после которых скончался. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

Симон (Шлеев Симеон Иванович; 1873–1921), священномученик, епископ. Член Собора по избранию от единоверцев (полномочия по избрании сложил) и по участию в Предсоборном Совете в сане протоиерея.

В 1899 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1900 г. рукоположен во иерея, настоятель единоверческих церквей в г. Казани, в Санкт-Петербурге, издавал единоверческие журналы. В июне 1918 г. пострижен в монашество, 16 июня 1918 г. хиротонисан во епископа, первый единоверческий епископ в России. Убит в Уфе недалеко от дома после всенощной двумя выстрелами из револьвера. Внесен в поименный список новомучеников и исповедников Российских в 2001 г.

Скородумов Евгений Васильевич (1886–1942), член Собора по избранию как мирянин от Новгородской епархии.

В 1912 г. окончил СПбДА, кандидат богословия, преподаватель духовного училища. В 1918 г. входил в состав редакционного совета журнала «Тихвинец». После 1917 г. переселился в Новгород, где жил до октября 1928 г., занимался изучением истории и культуры края. В 1919 г. стал членом Новгородского Общества любителей древностей, в 1926–1927 гг. председатель общества, с 1925 г. член Историко-археологической комиссии АН СССР. Один из первых заведующих Новгородским губернским архивом. В августе — сентябре 1928 г. был направлен для работы в Северо-Западную этнологическую экспедицию АН СССР, собирал материал по льноводству и народному ткачеству, сельскому хозяйству и хозяйственной терминологии. С 1928 г. жил и работал в Ленинграде, научный сотрудник архива Ленинградской области. Скончался от дистрофии летом 1942 г. в дороге при эвакуации из блокадного Ленинграда.

Смирнов Александр Васильевич (1857–1936), митрофорный протоиерей, доктор богословия, духовный писатель. Член Собора как член Святейшего Синода и Предсоборного Совета.

В 1884 г. окончил КазДА. В 1891 г. был назначен доцентом КазДА по кафедре педагогики и пастырского богословия, а с 1896 г. экстраординарный профессор, через полгода получил звание профессора богословия в Казанском университете и Ветеринарном институте (параллельно служил настоятелем в университетской церкви). Профессор богословия Казанского университета. В 1915–1918 гг. профессор по кафедре православного богословия Императорского Петроградского университета. Депутат Государственной думы IV созыва.

Соколов Иван Иванович (1865–1939), профессор, доктор церковной истории. Член Собора как член Предсоборного Совета. Избран заместителем члена Высшего Церковного Совета.

В 1890 г. окончил КазДА, кандидат богословия. С 1903 г. профессор СПбДА по кафедре истории Греко-Восточной Церкви со времен отпадения Западной Церкви от Вселенской. В 1920–1924 гг. профессор Петроградского Богословского института и Историко-лингвистического института. Один из ведущих российских византологов. В 1924–1933 гг. профессор Ленинградского института истории, философии и лингвистики. В декабре 1933 г. арестован. В 1934 г. осужден на 5 лет ссылки в Башкирию. Скончался в г. Уфе.

Солдатенков Козьма Васильевич (1880–1943), член Собора по избранию от действующей армии.

Окончил Морской кадетский корпус. Старший лейтенант, старший флаг-офицер Морского штаба Верховного главнокомандующего. Эмигрировал. Скончался в г. Гарше (Франция).

Станиславский Алексей Маркианович (1865–1953), протоиерей. Член Собора по избранию как клирик от Харьковской епархии. Избран членом Высшего Церковного Совета.

В 1886 г. окончил Харьковскую духовную семинарию, сельский священник. Окончил Археологический институт и был инициатором создания в 1913 г. Харьковского епархиального церковно-исторического общества и музея. В течение многих лет был протоиереем богодуховского кафедрального собора, благочинным церквей Богодуховского уезда, председателем Ревизионного комитета, наблюдателем церковно-приходских школ, депутатом от духовенства в земских собраниях и городской думе. Депутат III и IV Государственных дум. Член Всеукраинского Церковного Собора 1918 г. года и Поместного Собора 1945 г. С 1946 г. консультант при Хозяйственном управлении Священного Синода. С 1948 г. член Пенсионного комитета при Священном Синоде.

Титлинов Борис Васильевич (1879 — после 1941), профессор, доктор церковной истории. Член Собора, как член Предсоборного Совета.

В 1903 г. окончил СПбДА. В 1905 г. удостоен степени магистра богословия. С 1908 г. доцент СПбДА по кафедре истории Русской Церкви. В 1910–1911 гг. редактор издания Академии «Церковный вестник», в ноябре 1911 г. освобожден от этой должности. С 1912 г. экстраординарный профессор. С 1916 г. доктор церковной истории. В марте-октябре 1917 г. редактор журнала «Всероссийский церковно-общественный вестник». В октябре 1918 г. предпринял издание под своей редакцией новой газеты «Мир Божий» (вышел один номер). По прекращении деятельности Академии был избран в июле 1919 г. преподавателем кафедры истории религии историко-филологического факультета Петроградского университета. В 1920–1922 гг. архивист 2-го отделения IV секции (бывшего архива Святейшего Синода) Петроградского отделения Центроархива, уволен по сокращению штатов. В 1922 г. уклонился в обновленческий раскол, один из его идеологов. С 1922 по 1924 г. без постоянной работы, занимался научно-литературным трудом. С 1924 г. профессор в обновленческом Высшем богословском институте. Участник обновленческих лжесоборов 1923 и 1925 гг. В 1930 г. арестован по обвинению в «антисоветской агитации». Приговорен к заключению в ИТЛ на 3 года. По пересмотру дела в 1932 г. досрочно освобожден. Оказавшись на оккупированной территории во время Великой Отечественной войны, сотрудничал с немцами, перед освобождением отступил с немецкими войсками на Запад, где его следы теряются.

Тихон (Беллавин Василий Иванович; 1865–1925), святитель, Патриарх Московский и всея России. Член Собора по должности (как митрополит Московский, а с 21 ноября 1917 г. Патриарх) и по участию в Предсоборном Совете. Председатель Собора, Председатель Соборного Совета и Епископского совещания; третий кандидат на Патриарший Престол; Председатель Священного Синода и Высшего Церковного Совета.

В 1888 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1897 г. хиротонисан во епископа. 21 июня 1917 г. избран архиепископом Московским и Коломенским. 14 августа 1917 г. возведен в сан митрополита.

5 ноября 1917 г. Поместным Собором Православной Российской Церкви (по жребию, после закрытого голосования) избран и наречен Патриархом Московским и всея России в московском храме Христа Спасителя. 21 октября 1917 г. в Успенском соборе Московского Кремля совершилось поставление (интронизация) нареченного Патриарха, митрополита Московского и Коломенского Тихона в Патриарха Московского и всея России.

В 1918, 1919 гг. был заключен под домашний арест на Троицком подворье в Москве. В июне 1920 г. привлекался в качестве свидетеля в московском народном суде по «делу виленских угодников». В мае 1922 г. привлечен к гражданскому суду по обвинению в «противодействии изъятию церковных ценностей», заключен под домашний арест в московском Донском монастыре. С апреля по июнь1923 г. находился в заключении во Внутренней тюрьме ОГПУ. Скончался в Москве. Архиерейским Собором Русской Церкви 1989 г. причислен к лику святых.

Тихон (Оболенский Иван Иванович; 1856–1926), митрополит. Член Собора по избранию от монашествующих и по должности как епископ Уральский и Николаевский.

В 1880 г. окончил медицинский факультет Казанского университета, со званием лекаря. Служил врачом 9 лет. В 1891 г. поступил вольнослушателем в СПбДА, где принял монашество. В 1901 г. хиротонисан во епископа Николаевского, викария Самарской епархии. С 1908 г. епископ Уральский и Николаевский, викарий Самарской епархии, управляющий единоверческими приходами и монастырями. С 1918 г. архиепископ. С 1919 г. временно управлял Самарской епархией. Проживал в Москве без права выезда с осени 1922 г. В 1923 г. вошел в состав Священного Синода при Патриархе Тихоне. С 1924 г. митрополит. Умер в Москве и погребен в Софийской церкви.

Трубецкой Григорий Николаевич (1873–1930), князь, дипломат, церковно-общественный деятель. Член Собора по избранию от действующей армии. Избран заместителем члена Высшего Церковного Совета от мирян.

После окончания Московского университета поступил на гражданскую службу в Министерство иностранных дел. В 1897–1906 гг. секретарь российского посольства в Константинополе. В 1906 г. оставил службу и поселился в Москве, сотрудник журнала «Московский еженедельник». В 1912 г. вернулся на службу в Министерство иностранных дел. В 1912–1914 гг. директор 1-го департамента Министерства, камергер, действительный статский советник, в 1914–1917 гг. чрезвычайный посланник Российской империи в Сербии, исполнял обязанности директора Дипломатической канцелярии Верховного главнокомандующего, работал в архивах Константинопольской Патриархии, публиковал статьи в журнале «Вестник Европы». Возглавлял управление вероисповеданий в правительстве генерала А. И. Деникина на Юге России. В 1919 г. участвовал в ставропольском Юго-Восточном Русском Церковном Соборе. В 1920 г. помощник заведующего иностранными делами в правительстве генерала П. Н. Врангеля в Крыму, эмигрировал в Австрию. В 1924 г. переселился в Париж, участник съездов РСХД, состоял в юрисдикции митрополита Евлогия (Георгиевского).

Трубецкой Евгений Николаевич (1863–1920), князь, философ, правовед, общественный деятель. Член Собора по избранию от Московского университета, Товарищ Председателя Собора. Избран членом Высшего Церковного Совета от мирян.

В 1885 г. окончил юридический факультет Московского университета. В 1886–1897 гг. приват-доцент Ярославского Демидовского лицея. Доктор философии. В 1897–1905 гг. профессор Киевского университета, в 1905–1917 гг. профессор энциклопедии и истории философии права Московского университета, в последнем возглавлял кафедру философии. Участвовал в организации и деятельности ряда научных обществ (Психологического общества при Московском университете, Религиозно-философского общества им. Вл. Соловьева и др.). Занимался общественно-политической деятельностью: был одним из видных членов кадетской партии с момента ее основания в октябре 1905 г.; издавал в 1906–1910 гг. журнал «Московский еженедельник» либерально-консервативного направления; член Государственного совета в 1916–1917 гг. После революции занял активную антибольшевистскую позицию, в период Гражданской войны находился при Добровольческой армии. Умер в Новороссийске от тифа.

Уткин Павел Иванович (ок. 1874 — после 1923), земледелец. Член Собора по избранию как мирянин от Пермской епархии.

Окончил начальное училище, проживал в Рождественской волости Кунгурского уезда Пермской епархии. В 1923 г. член епархиального совета г. Кунгура.

Феодор (Поздеевский Александр Васильевич; 1876–1937), архиепископ. Член Собора по избранию от монашествующих в сане епископа.

В 1900 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1909 г. хиротонисан во епископа Волоколамского, викария Московской епархии. С мая 1917 г. настоятель Московского Данилова монастыря. С 1920 г. подвергался арестам. В 1923 г. возведен в сан архиепископа. В 1924–1937 гг. в тюрьмах и ссылках. Расстрелян в Ивановской тюрьме.

Феодосий (Феодосиев Николай Иванович; 1864–1943), архиепископ. Член Собора по должности как епископ Смоленский и Дорогобужский.

В 1890 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1903 г. хиротонисан во епископа. С 1908 г. епископ Смоленский и Дорогобужский. С 1918 г. архиепископ. В 1919 г., опасаясь преследований, бежал в Киев. В 1923 г. выехал в Польшу и перешел в юрисдикцию Польской Православной Церкви. С 1923 г. архиепископ Виленский и Лидский, заменил на Виленской кафедре удаленного из Польши архиепископа Елевферия (Богоявленского). В декабре 1939 г. воссоединился с Московской Патриархией в сане архиепископа на покое. Проживал до кончины в виленском Свято-Духовом монастыре. Скончался во время немецкой оккупации, погребен в г. Вильнюсе в соборе Свято-Духова монастыря.

Феофан (Быстров Василий Дмитриевич; 1873–1940), архиепископ. Член Собора по должности как епископ Полтавский и Переяславский.

В 1897 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1900 г. хиротонисан во епископа. С 1913 г. епископ Полтавский и Переяславский. С 1918 г. архиепископ. Член Высшего Церковного Управления на Юге России. В 1920 г. эмигрировал в Константинополь. В 1920–1922 гг. член Высшего Церковного Управления за границей. В 1921 г. переехал в Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. Югославия). В 1922–1925 гг. заместитель председателя Архиерейского Синода РПЦЗ, настоятель монастыря Петковица в Сербии, затем проживал в Болгарии, в 1931 г. переехал во Францию, где и скончался.

Феофан (Туляков Василий Степанович; 1864–1937), митрополит. Член Собора по должности как епископ Калужский и Боровский. Председатель Библейского отдела.

В 1898 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1915 г. хиротонисан во епископа. С 1916 г. епископ Калужский и Боровский. В 1922–1926 гг. в заключении. С 1927 г. архиепископ Псковский и Порховский. С 1935 г. митрополит Горьковский и Арзамасский. В 1937 г. арестован. Расстрелян.

Феофилакт (Климентьев Федор Клементьевич; 1870–1923), епископ. Член Собора по избранию от клира Минской епархии.

В 1897 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. В 1911 г. хиротонисан во епископа Таганрогского, викария Екатеринославской епархии. С 1913 г. епископ Слуцкий, викарий Минской епархии, с 1918 г. епископ Елисаветпольский Кавказского Экзархата, с 1919 г. епископ Прилукский. С 1922 г. в обновленческом расколе. Скончался в Ростове.

Фигуровский Иван Васильевич (ок. 1879–?), церковный историк и краевед. Член Собора по избранию как мирянин от Енисейской епархии.

В 1903 г. окончил МДА, кандидат богословия. Определен преподавателем обличительного богословия, истории и обличения русского раскола и местных сект в Красноярскую духовную семинарию, позже преподавал еще и библейскую историю, церковную историю, Священное Писание. Одновременно был законоучителем в различных учебных заведениях г. Красноярска.

Филоненко Феодор Димитриевич (1869 — после 1930), протоиерей. Член Собора по должности как присутствующий в Святейшем Синоде и по участию в Предсоборном Совете.

Окончил Воронежскую семинарию, служил в сельском приходе Подольской губ., был надзирателем в Подольском духовном училище в Каменец-Подольске, законоучителем в коммерческих училищах. Депутат IV Государственной думы от Подольской губ. В 1917 г. присутствующий член Святейшего Синода, созванного В. Н. Львовым, был одним из организаторов «Союза демократического духовенства и мирян», принадлежал к либеральному крылу столичного духовенства. В 1919–1924 гг. настоятель церкви Божией Матери Милующей в Гавани (Петроград). Был кратковременно арестован в 1923 и в 1924 гг. В 1924 г. приговорен к 3 годам заключения в ИТЛ, до 1928 г. находился в Соловецком лагере особого назначения. После освобождения из заключения служил в 1928–1930 гг. в храмах Ленинграда.

Фиолетов Николай Николаевич (1891–1943), профессор. Член Собора по избранию от Пермского университета (самый молодой член Собора).

В 1913 г. окончил юридический факультет Московского университета, оставлен при кафедре канонического права, с 1917 г. приват-доцент по кафедре церковного права. В 1917–1922 гг. профессор юридического факультета Пермского университета, где читал курс канонического права. В 1918 г. защитил магистерскую диссертацию. В 1922–1924 гг. профессор Саратовского университета. В 1924–1930 гг. профессор Среднеазиатского государственного университета (Ташкент). В 1931 г. профессор Таджикского историко-исследовательского института (Душанбе). Арестован в 1932 г., выслан в Новосибирск, где работал мелким служащим, затем в 1934 г. переведен в Томск. В 1934–1935 гг. преподаватель Курского педагогического института, но вскоре за ношение креста был уволен без права восстановления. В 1935–1939 гг. преподавал в заочном Калининском юридическом институте, работал учителем в школе. В 1941 г. арестован, приговорен к 10 годам ИТЛ. Умер от истощения в Мариинских лагерях.

Цветков Николай Васильевич (1862–1942), протоиерей. Член Собора как член Предсоборного Совета.

В 1886 г. окончил МДА, кандидат богословия, с 1888 г. настоятель Покровского храма на Варварке. Часто выступал на собраниях Комиссии по церковным и вероисповедальным вопросам при «Союзе 17 октября». В 1911–1912 гг. активный деятель в организации помощи голодающим. В 1917 г. председатель Исполнительного комитета объединенного духовенства Московской епархии и товарищ председателя Совета объединенных приходов Москвы. В 1919 г. арестован. Московским губернским революционным трибуналом приговорен к 15 годам заключения, освобожден из-под стражи с зачетом предварительного заключения. В 1922 г. представитель Патриарха в Помголе, соавтор патриарших воззваний к верующим по поводу изъятия церковных ценностей. По сообщению родственников, в конце 1920-х гг. отбывал наказание в Соловецком лагере особого назначения. После освобождения жил в Москве, где и скончался.

Чернявский Василий Антонович (1882–?), священник. Член Собора по избранию как клирик от Донской епархии.

В 1906 г. окончил КДА, кандидат богословия. До 1917 г. законоучитель Платовской гимназии в г. Новочеркасске. Позднее служил в с. Рудне-Никитское Куровского р-на Московской обл. Был репрессирован.

Шавельский Георгий Иоаннович (1861–1951), протопресвитер. Член Собора по должности как протопресвитер военного и морского духовенства, Товарищ Председателя Собора, избран членом Высшего Церковного Совета.

В 1902 г. окончил СПбДА, кандидат богословия. С 1904 г. полковой священник. С 1910 г. член Духовного правления военного протопресвитера. С 1911 г. протопресвитер военного и морского духовенства. В 1913–1917 гг. настоятель Царскосельского Феодоровского собора. В 1915–1917 гг. член Святейшего Синода. В августе 1918 г. после освобождения на Соборе от должности протопресвитера военного и морского духовенства возвратился в свое имение, откуда пробрался в ставку генерала А. И. Деникина и возглавил военное духовенство Добровольческой армии на Юге России. В 1919 г. участвовал в Ставропольском Юго-восточном русском церковном соборе, товарищ его председателя, член Высшего Церковного Управления на Юге России. В 1919–1920 гг. редактор журнала «Церковные ведомости». В начале 1920 г. генералом П. Н. Врангелем был освобожден от управления военным и морским духовенством и отправлен за границу для окормления русских беженцев. Эмигрировал в Болгарию. С 1921 г. священник при русском Св. Николаевском храме в Софии, преподаватель в Софийской семинарии, профессор богословского факультета Софийского университета. В 1927 г. перешел в юрисдикцию Болгарской Православной Церкви, директор и законоучитель русской гимназии. Скончался в Софии (Болгария).

Щукин Иоанн Феодорович (ок. 1872–?), священник. Член Собора по избранию как клирик от Новгородской епархии.

Окончил духовную семинарию, священник Христорождественской церкви посада Крохино Белозерского уезда Новгородской епархии.

Примечания

К стр. 57. На Поместный Собор — Заголовок митрополита Арсения.

8-го числа, во исполнение распоряжения Св. Синода, происходило — собрание — для выбора членов Собора. — 29 апреля 1917 г. Святейший Синод издал «Послание к архипастырям и пастырям и всем верным чадам Российской Православной Церкви» о «мероприятиях высшей церковной власти в связи с предстоящим созывом Всероссийского Поместного Собора и спешным проведением в жизнь некоторых изменений в области церковного управления и с приглашением всех членов клира и паствы принести свой труд на дело церковного устроения»[223]. 5 июля 1917 г. Святейшим Синодом было принято постановление: «Признавая необходимым, ввиду чрезвычайных обстоятельств настоящего времени, немедленный созыв Поместного Собора Всероссийской Церкви […] 1) назначить открытие Поместного Собора Православной Всероссийской Церкви в день честного Успения Пресвятой Богородицы 15-го августа в богоспасаемом граде Москве». Тогда же было утверждено «Положение о созыве Собора» и решено «о созыве Собора обнародовать особым посланием от имени Святейшего Синода, каковое послание прочесть в первый воскресный или праздничный день по получении текста его». Во всех органах церковной печати надлежало как текст послания, так и текст «Положения о созыве Собора» опубликовать[224]. В «Положении о созыве Собора» в части 3-й говорилось о «выборах в епархиальном избирательном собрании», которое «должно состояться во вторник, 8-го августа, после торжественного богослужения», под руководством епархиального архиерея[225].

Архиепископ Арсений в связи с выходом послания Святейшего Синода в тот же день обратился к новгородской пастве с «Архипастырским воззванием»:

«Отцы и братие! Святейший Синод определил быть Всероссийскому Поместному Собору Православной Церкви, в составе епископов, клириков и мирян, 15 августа сего года, в Москве.

Событие чрезвычайной церковной важности, имеющее определить новое направление духовной жизни!

Церковный Собор — это нечто совсем отличное от мирских собраний: это не только решение дел, установление тех или иных правил, а прежде всего момент религиозного подъема, единения верующих, созидания новой церковной жизни, обновления веры, восстановление полузабытых, ушедших в глубь веков священных заветов.

Мир задыхается теперь в ужасе безысходного горя; родина наша в великой опасности не только совне, но и от внутреннего разложения жизни, потрясения религиозных и моральных основ человеческих отношений. Церковь спасала Россию в прошлом, и, если не изнемог ее глагол, она должна быть призвана к строительству жизни не только русской, но и мировой. И этот глагол церковный есть один во веки — Слово Живое, Христос Спаситель и Его Евангелие.

Собор и должен быть исповеданием Христа и Его Святой Церкви — исповеданием светлым и бодрящим, веры в непобедимую и непостижимую силу дела Христова, в жизненную правду Его заветов.

Все, что есть лучшего в России в религиозно-церковном смысле, должно отозваться на призыв этого Священного Собрания. Когда-то в древности подвижники пустынь оставляли свои места подвигов и приходили поведать миру свои выношенные в дали уединения глубокие мысли. Так же точно и теперь, если не все соберутся на собрание Церковного Собора, то все, всякая душа истинно-христианская, чрез избранников от мирян и духовных должна поведать Обществу свои думы и намерения, направляемые к обновлению христианской жизни.

Понесем же туда, на Собор, свою веру и любовь ко Христу, надежду на великое будущее Церкви, стремление объединиться на борьбу со злом оружием любви и правды.

Арсений, Архиепископ Новгородский.

Петроград. 1917 г. Июля 8 дня»[226].

При опубликовании послания в «Новгородских епархиальных ведомостях» было приложено следующее объяснение редакции:

«Настоящее воззвание получено при следующем предложении Его Высокопреосвященства от 8 сего июля: „Всероссийский Собор назначен Святейшим Синодом на 15 августа в Москве. Остается очень мало времени для организации выборов, что и признается всеми. Но чрезвычайные обстоятельства требуют скорейшего созыва. Сегодня в Казанском соборе, после молебствия, будет объявлено о времени грядущего Собора. В Церковно-общественном вестнике и в других изданиях будут напечатаны `Правила о созыве Собора и Положения`. Ввиду краткости срока, Предсоборным Советом решено, а Святейшим Синодом утверждено, чтобы немедленно, по обнародовании Святейшим Синодом `положения о созыве Собора` и `Правил о выборах`, в каком бы то ни было органе, не ожидая распоряжений Епархиального Начальства, настоятели известили прихожан о времени и месте приходского собрания для избрания из мирян надлежащего числа выборщиков, которые должны принять участие в избирательном благочинническом собрании“.

Ввиду такового предложения Его Высокопреосвященства, объявляется духовенству Новгородской епархии, чтобы оно, не ожидая особых распоряжений Епархиальной власти, привело в точное исполнение определение Святейшего Синода, от 5 сего июля за № 4320, напечатанное в № 64 газеты „Всероссийского церковно-общественного вестника“»[227].

Кроме того, Новгородским епархиальным управлением были выработаны два документа:

«ПОРЯДОК ВЫБОРОВ

на ПОМЕСТНЫЙ СОБОР ПРАВОСЛАВНОЙ ВСЕРОССИЙСКОЙ ЦЕРКВИ в Новгородском Епархиальном избирательном Собрании

Для обеспечения правильности, закономерности строгого порядка при выборах на Поместный Собор Православной Всероссийской Церкви в Новгородском Епархиальном избирательном Собрании необходимо принять к руководству следующие правила.

1. По выяснении результатов выборов в благочиннических избирательных собраниях в 3-х благочиниях г. Новгорода 30 июля все выбранные от этих благочиний лица собираются 1-го Августа в назначенный Преосвященным Епископом Алексием [Симанским] час в библиотечную комнату Епархиального Дома на совещание под его председательством и выделяют из своей среды комиссию для заведывания делами, связанными с предстоящими 8 августа выборами на Поместный Собор.

2. В задачу этой комиссии входит разработка вопросов о порядке приема, помещении, продовольствии приезжих выборщиков; об упорядочении проверки их полномочий; составление общего списка избирателей, забота о канцелярских нуждах с изысканием средств на покрытие этих нужд и т. д.

3. По мере поступления от оо. Благочинных актов о выборах на благочиннических избирательных собраниях составляется общий список выборщиков по благочиниям, ведение коего поручается особому лицу, по выбору комиссии, из числа членов этой комиссии.

4. Выборщики на Поместный Собор, по приезде в Новгород, являются со своими документами в особо указанное им место, где дежурный член комиссии производит отметку о их прибытии, записывается адрес, дает им соответствующие указания относительно квартиры, стола и т. д.

5. Накануне дня выборов, 7-го Августа, в час по указанию Высокопреосвященнейшего Архиепископа, назначается предварительное Собрание выборщиков, на коем производится общая поверка по составленному уже окончательно списку и на коем вырабатывается самым детальным образом порядок имеющего состояться на следующий день великого и знаменательного события выборов от Новгородской епархии членов Поместного Всероссийского Собора. На этом предварительном общем Собрании выборщики знакомятся друг с другом, намечают кандидатов, сговариваются, совещаются для того, чтобы на самом Собрании, 8-го августа, никакими частными беседами и выступлениями не нарушалась торжественность священных по своему значению действий выборов членов Собора.

6. В самый день выборов, 8-го августа, в Софийском кафедральном Соборе совершается собором освященных Архиереев, при участии священнослужителей из числа выборщиков, при общем пении клириков и мирян-выборщиков, Божественная Литургия с последующим за нею молебствием, за которою выборщики приступают к Святым и Животворящим Тайнам Христовым. К началу Литургии в Собор приносится чудотворная икона Знамения Пресвятой Богородицы.

7. Непосредственно за Божественной Литургией, в помещении, где имеет происходить избирательное Собрание, переносится из Софийскаго Собора Чудотворная икона Знамения Божией Матери и засим открывается Епархиальное Избирательное Собрание, которое ведется по указанию „Положения“ о созыве Поместного Собора и с точным соблюдением выработанного накануне порядка производства выборов, причем во все время выборов все выборщики сидят на местах; особо назначенные лица раздают каждому выборщику по штемпелеванному билету для записи кандидатов, по окончании записи эти собираются теми же лицами: таким же порядком производится закрытое голосование кандидатов. По окончании всего выборного производства и оглашении избранных членов Собора, в самом помещении, где производились выборы, совершается Владыкою Архиепископом благодарственное Господу Богу молебствие, по окончании которого Его Высокопреовященство благословляет каждого выбранного члена Собора образком, который и возлагает на него, для ношения в течение всего времени его участия в предстоящем Соборе.

17 Июля 17 г.»[228].

«ПОРЯДОК ВЫБОРОВ

8-го Августа 1917 года

1. Когда все участвующее в выборах займут свои места: пресвитеры в передних рядах, далее диаконы, псаломщики и миряне, Его Высокопреосвященство объявляет Собрание открытым и предлагает всем пропеть молитву „Царю Небесный“.

2. По окончании молитвы и благословении Архипастырском, все садятся.

3. Особо назначенные лица разносят и вручают каждому выборщику по бланку с печатью, на коем надлежит написать имена предлагаемых кандидатов, не более 4-х клириков и 6-ти мирян! (§ 69[229]).

4. Когда все получат по бланку, то каждый желающий пишет на бланке имена кандидатов.

5. Когда окончена будет запись кандидатов, те же лица отберут у всех бланки.

6. Приглашенные Председателем лица, разделив между собою (на три части) бланки, за особыми столами (по три человека за каждым столом) произведут подсчет голосов, полученных каждым кандидатом, и результат голосования оглашается Председателем, Владыкою Архиепископом. Производится опрос кандидатов о согласии их подвергнуться голосованию.

7. Разносятся выборщикам новые бланки для записи избираемого первого Члена Собора — пресвитера (§ 69).

8. Избирается второй член Собора (§ 69) — клирик.

9. Избираются три члена Собора — миряне.

10. Объявляется перерыв, во время коего производится подсчет записок.

11. Его Высокопреосвященство оглашает результаты выборов.

12. Совершается благодарственное молебствие.

1917 Июля 14»[230].

…в Семинарии. — Речь идет о Новгородской духовной семинарии, располагавшейся в новгородском Рождественском Антониевом монастыре, основанная в 1740 г. Среди питомцев ее первого выпуска (1754 г.) был Тихон Задонский.

Антониев монастырь — Новгородский Рождество-Богородицкий Антония Римлянина особножительный мужской монастырь был основан в 1106 г. прп. Антонием Римлянином. Монастырь располагался в северных окрестностях Новгорода вниз по течению реки Волхова, на его правом берегу.

…чудотворная икона Знамения Божией Матери… — Одна из древнейших русских чудотворных икон Богоматери, главная святыня Великого Новгорода и русского Севера. Икона 1-й половины XII в., храмовая икона Софийского собора в Новгороде.

Чудотворная икона 186 лет после ее явления находилась в церкви Спаса Преображения на Ильиной улице. В 1356 г. для нее был выстроен в Новгороде храм Знамения Пресвятой Богородицы, ставший собором Знаменского монастыря. В 1855 г. место образа в иконостасе заняла копия, с тех пор до поступления в Новгородский музей в 1934 г. чудотворная икона находилась в алтаре. Во время Великой Отечественной войны икона была эвакуирована, а затем снова возвращена в музей. В 1991 г. образ был передан Русской Православной Церкви. В настоящее время в специально сделанном для иконы киоте она находится в Софийском соборе Новгорода. Многочисленные списки с иконы Знамения известны по всей России. Многие из них просияли чудесами в местных храмах и были наименованы по месту явления чудес.

Выбранными оказались — и крестьянин Череповецкого уезда Надеждин. — «Новгородские епархиальные ведомости» извещали:

«Избранные на Собор

Таковыми оказались: 1) Священник Крохинской церкви, Белозерского уезда, Иоанн Федорович Щукин, 45 лет от рождения, получивший 172 избирательных и 115 неизбирательных голосов, 2) псаломщик Успенской церкви в гор. Старой Руссе, кандидат богословия Иван Никанорович Сперанский, 31 года, получивший 206 избирательных и 82 неизбирательных голоса. Избранными членами Собора из мирян оказались:

1) Кандидат богословия, преподаватель Тихвинского духовного училища Евгений Васильевич Скородумов, 31 года, получивший 239 избирательных и 61 неизбирательный голосов.

2) гражданин дер. Большое-Ново, Череповского уезда, Александр Иванович Надеждин, 53 лет, получивший 194 избирательных и 102 неизбирательных голоса.

3) Член Окружного Суда г. Череповца Николай Федорович Миклашевский, 46 лет, получивший 186 избирательных и 114 неизбирательных голоса»[231]. Были избраны также и заместители членов Собора.

…этот Съезд… — Как проходил епархиальный съезд по выборам на Поместный Собор, подробно описывалось в «Новгородских епархиальных ведомостях».

«Выборы на Собор

Епархиальные выборы членов Собора для участников их, несомненно, были временем религиозного подъема и взаимного христианского научения.

Трогательно, что во все время выборов в зале Семинарии, где происходили выборы, оставалась Икона Знамения Божией Матери. Члены Съезда захотели принести св. Икону из Знаменского собора и проводить ее с крестным ходом. Для этого в день выборов, 8 августа, они к 8 часам утра собрались в Знаменском соборе. Поднята была св. Икона. Преосвященный Епископ Алексий [Симанский] и некоторые из выборщиков, иереи и диаконы шли позади св. Иконы; прочие выборщики — духовные и миряне — окружали Святыню. Непрерывно, общим пением, возносилась хвала Господу и Пресвятой Богородице. В Антоньевом монастыре Икона во время литургии оставалась в главном храме монастыря, — там, где почивают мощи прп. Антония. Совершали литургию Архиепископ и Преосвященный Варсонофий [Лебедев]. После литургии и молебна Икона перенесена была в зал Семинарии. На ночь на 9 сентября она взята была в Знаменский собор, но 9 августа утром снова привезена в Семинарию. 9 августа, вечером, торжественно, с крестным ходом, в сопровождении всех выборщиков, во главе с Преосвященным Варсонофием возвращена была на свое место в Знаменский собор.

Пред иконостасом в зале Семинарии за длинным столом помещались Архиепископ Арсений и Преосвященные Епископы Алексий и Варсонофий. В зале на стульях, в порядке, по уездам и благочинническим округам, сидели выборщики, которых собралось свыше 300 человек. Выборы, после литургии и молебствия, пред которым сказал слово Архиепископ, начались избранием товарища председателя Епископа Алексия, секретарей с ответственным протоиереем К. Яковцевским во главе и приставов. Обязанностью первых было вести канцелярскую работу на выборах, вторые проверяли полномочия приходивших в зал, стояли у выборных ящиков, раздавали и собирали выборные карточки и т. д.

После перерыва для обеда, за которым с выборщиками трапезовали и Архипастыри, в 4 часа все заняли свои места в зале. Были розданы всем картоны, на которых каждый желающий написал своих кандидатов. Большинство записок получили: свящ[енник] И. Щукин (70), св[ященник] С. Нименский (68), священник] А. Борисов, прот[оиерей] М. Войк (33), прот[оиерей] А. Лебедев (25) и т. д. Из мирян: Скородумов Е. (184), Миклашевский Ник. (183), Балдин (65), Феофилов (64), Еедеевский (60) и т. д.

После перерыва для подсчета записок началась баллотировка намеченных кандидатов. Баллотировались сряду три кандидата. Выборщики вызывались и выходили по уездам и по благочиниям. В первый раз выборы пресвитера не дали абсолютного большинства ни одному из оо. иереев. Вторичная баллотировка дала указанные выше результаты. После пресвитера на собор избран был второй клирик, псаломщик И. Н. Сперанский. Быстро прошли выборы членов Собора из мирян и кандидатов к ним.

Архиепископ заключает выборы словом и благословляет всех избранных серебряными шейными образками Знамения Божией Матери на серебряных же цепочках. Члены Собора обращаются к выборщикам с речами, заключая их земным поклоном.

„Тяжелый крест вы возложили на меня, — говорит Е. В. Скородумов. — Вы доверили мне самое дорогое, что есть у человека, свою веру; вы дали мне свою совесть. Вы удостоили меня чести начать первую страницу нового отдела Русской церковной истории. Вы поставили меня на жертвенник веры и, конечно, ожидаете, что я буду гореть, как свеча. Пред Богом и совестью свидетельствую о своей готовности положить за веру даже жизнь свою. Помолитесь обо мне…“

Другой член Собора И. Н. Сперанский говорит о своем долге в качестве члена Собора стоять на почве Св. Писания и Св. Предания. Он ждет, что предстоящий Собор оживит вертоград Божий. „А то теперь христиане просидят целый вечер и не услышишь от них сладчайшего имени Спасителя, разве в божбе. Кипа журналов лежит у христианина на столах и в шкафах, а Евангелия, Библии нет. Страшно сказать, но мы должны сознаться, что и к нам относится слово Апокалипсиса: Ты говоришь: `я богат, разбогател ни в чем не имею нужды; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг` (Апок. 3:17)“.

Надеждин А. И. исповедует свою глубокую веру в то, что совершающееся переустройство гражданской жизни может пройти благополучно только при помощи Божией. Только на почве религиозно-нравственного подъема может быть создано прочное счастье народа Русского.

Священник И. Щукин выражает уверенность, что Собор послужит во благо Церкви, и просит молитв.

Миклашевский Ник[олай] Федорович], растроганный торжественностью минуты, говорит со слезами. „Благодарю за избрание, смотрю на него как на высокую честь, но и как на великий подвиг. Иду на Собор со смирением, не как собирающейся быть учителем, а как ученик, как христианин, который только хочет славить Господа. Пусть раздвинутся эти стены, пусть наша хвала Господу разносится шире и шире, во всему городу, по всей Новгородской церкви, по всему миру… Вчера, когда должны были, после молебствия, начаться выборы членов Собора по всей России, я думал: в разных городах необъятной православной России, от далекого востока и до запада, как волна, несется сегодня усердная молитва Господу и поднимается к небу, как чистый фимиам. Молился и я: Владычица Святая! Укажи нам, кого мы должны избрать; достойнейших наших избранников приведи в Москву, к соборному Твоему храму Успения, где должен начаться Собор молитвою и приобщением святых Таин. Господи Иисусе Христе! Соблюди всех православных в вере и взаимной любви… Наше единение во имя Христово хотели смутить грязной агитацией. Хотели повлиять на нас чрез нечистые листки, один из которых вручен был и мне, но был с негодованием отброшен, как мерзость… Мы не просим Бога наказать творцов подметных писем; мы помним Слово Божие: мне отмщение, Аз воздам (Рим. 12:19). Но от имени всего нашего Съезда мы выражаем протест и негодование авторам этой нечисти“»[232].

…майского Съезда… — Так как в настоящее время не удалось обнаружить дневников архиепископа Арсения за первую половину 1917 г., то воспользуемся материалами периодической печати, касающимися не только майского съезда духовенства и мирян Новгородской епархии, но и мартовского.

«На пастырском собрании в г. Новгороде

26 марта, как уже сообщалось, состоялось под председательством Архиепископа Арсения и при участии Епископа Алексия [Симанского] пастырское собрание протоиереев и иереев г. Новгорода.

Пропета была молитва „Днесь благодать Св. Духа нас собра“. Потом Владыка Архиепископ говорил примерно следующее: „Очень рад повидаться с вами, особенно в полное треволнений время, нами переживаемое. Я всегда желал чаще беседовать с вами, и пастырские собрания в Рождество и Пасху у нас вошли в обычай. С другой стороны, я приглашал вас собираться и самостоятельно. Я всегда стоял и стою за откровенное изложение своих мнений, каковы бы они ни были. Архипастырь в этом случай прямым путем осведомляется о настроении сопастырей и паствы и сам имеет возможность быть полезным в решениях тех или иных вопросов“.

И когда некоторые выражают ту мысль, что духовенство не собирается, потому что оно задавлено епископами, я спорю против этого, поскольку дело касается Новгородской епархии. Нужно знать нашу деревню и условия ее быта. Благочиннические собрания — тяжелая повинность, когда по отвратительной дороге, иногда на нанятой лошади, приходится ехать за десятки верст.

Когда переживался великий момент революции, я был в Петрограде по обязанностям временного члена Святейшего Синода. Должен сказать, что обязанности эти теперь — не честь, а великий крест и великая ответственность. Вне волнующаяся столичная толпа, опасность от выстрелов. Внутри туга сердечная и тревоги за судьбы Церкви. А тут мысль невольно летит к своей пастве и своим пастырям… Я не мог приехать в Новгород, потому что в Петрограде меня удерживали обязанности члена Святейшего Синода. С другой стороны, я все равно до времени не мог сделать духовенству определенных указаний, потому что не было устойчивости и на верхах как в делах государственных, так и церковных. Помню, 2 марта пешком собрались мы к Московскому митрополиту на Московское подворье. Сюда же явились некоторые из петроградских священников. Не в страхе за себя, а опасаясь поругания святыни, они плакали; говорили, что не ручаются за спокойствие в храмах, если будут совершаться моления за царя и особенно за царицу. И Святейший Синод мог сказать им лишь неопределенное: „поступайте, как найдете лучше“. Боялся я, что и новгородское духовенство сделает неверные шаги. Однако я имел утешение узнать, что в Новгороде духовенство собиралось и, по обсуждении, поступило, как должно. Что делается в провинции, я точно не знаю пока. Всегда возможны нежелательные эксцессы, ибо народ не всегда должным, образом понимает свободу.

2 марта подписан акт об отречении бывшего императора от престола. И мы стоим пред совершившимся фактом. Царствование дома Романовых прекратилось. Святейший Синод вошел в сношения со временным правительством по заповеди Апостола: всяка душа властем предержащим да повинуется (Рим. 13:1). Мы уже приносим молитвы за временное правительство. И это в порядке вещей. Церковь, по слову св. Златоуста, молится и за иноверную, и за языческую власть, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте (1 Тим. 2:2). В Турции, путешествуя в Палестину, я молился за султана.

Мы хотели бы знать, как новый строй жизни отнесется к Церкви? Несомненно, тут нас ожидают большие перемены. До сих пор верховная власть в России держалась так называемой конфессиональной, вероисповедной системы. Православная вера в России считалась господствующей и первенствующей и потому имела те или иные права и преимущества. Она была принята в юридический порядок государства в качестве господствующего, первенствующего религиозно-нравственного начала.

Если некоторых смущает слово „господство“, которое, по-видимому, не вяжется с началами христианства, то таковым нужно знать, что есть два царства: внешнее и внутреннее, последнее — царство духа. Отсюда одно господство внешнее, и совсем другое — господство в царстве духа. Вы помните, как мать Апостолов Иакова и Иоанна просила, чтобы дети ее в царстве Его сели — один по правую руку Господа, а другой по левую. Спаситель разъяснил, что особая близость к Нему предполагает не внешний почет, а преимущественную готовность на страдания, на подвиги самоотречения: не веста, чесо проситег: можеста ли пити чашу, юже аз имам пити или крещением, имже аз крещаюся, креститися (Мф. 20:22). На тайной вечери Спаситель поучал Апостолов: Царие язык господствуют ими, и обладающий, ими благодетеле порицаются. Вы же не тако: но болий в вас, да будет яко мний: и старый, яко служай (Лк. 22:25–26). Вы понимаете, что Церковь не может добиваться внешнего господства. Клерикализм — это отличительная особенность католичества, которое искало мирской власти. Русскую Православную Церковь, кажется, не упрекают в клерикализме; скорее, ей можно поставить в упрек излишний сервилизм…

Мы сказали, что доселе государство наше находилось в союзе с Церковью. В чем же заключается этот союз? Знайте, что он заключается не во внешних только преимуществах и почете, даруемых представителям Церкви, и не в денежном вспомоществовании ей. По идее союз между Церковью и государством предполагает, что последнее заимствует от Церкви религиозно-нравственные начала. И это до такой степени важно, что если бы государство не оказывало Церкви никаких материальных услуг и, однако, признавало и пользовалось ее религиозно-нравственным влиянием, оно состояло бы в союзе с Церковью. Так это и было в древнейший период жизни русского народа, когда государство считало естественным и необходимым влияние Церкви на нравственную жизнь народа и на законодательство. Но если государство золотит священослужителей, но не ценит и отвергает религиозно-нравственное влияние Церкви, то последняя должна сказать: „да, ты даешь мне материальный блага, но не берешь от меня то, что составляет мою душу; а потому ты искушаешь меня, как диавол Спасителя, когда говорил: вот тебе богатства и царства мира, но ты поклонись мне“.

Был ли у нас в строгом смысле союз между Церковью и государством, судите сами: Петр Великий устроил в России Синод по образцу протестантских коллегий. Поставленный в Синод, как представитель правительства, добрый офицер обратился мало-помалу в господина, полномощного распорядителя судьбами Церкви. Это было не хорошо. Но ко благу ли Церкви послужит новый строй гражданской жизни России, это покажет будущее. Мы знаем различные типы отношений государства к Церкви в разных странах. Есть государства, в которых известное вероисповедание пользуется первенством, суверенитетом. Такова Австрия, покровительствующая католичеству, и Германия — протестантству. В Америке государство одинаково относится ко всем вероисповеданиям: там действует в этом случае начало паритета. Во Франции отделение Церкви от государства конечным результатом было гонение на Церковь. Конфискованы церковные и монастырские капиталы, земли; Закон Божий изгнан из школ и т. д. Каково будет положение православия у нас в России, это определит Учредительное собрание.

Во всяком случае успокаивать себя, ждать безмятежной жизни не приходится. И, быть может, прав был я, когда в первое заседание Святейшего Синода при новом правительстве, 4 марта, в ответ на объявление г[осподином] обер-прокурором свободы Церкви от цезаропапизма говорил примерно так: „В настоящую историческую минуту не могу не высказать несколько слов, быть может и нескладных, но идущих от сердца. Господин обер-прокурор говорит о свободе Церкви. Какой прекрасный дар! Свобода принесена с неба Спасителем нашим и Господом: аще убо Сын высвободит, воистину свободни будете (Ин. 8:36); она выстрадана Апостолами, куплена кровью мучеников. И великий дар свободы стоит испытаний и страданий. Двести лет Православная Церковь пребывала в рабстве. Теперь даруется ей свобода. Боже, какой простор! Но вот птица, долго томившаяся в клетке, когда ее откроют, со страхом смотрит на необъятное пространство; она не уверена в своих силах и в раздумье садится около порога, дверец. Так чувствуем в настоящий момент себя и мы, когда революция дала нам свободу от цезаропапизима. Моя мысль устремляется в будущее. Что сулит оно Церкви? Боюсь, что свобода принесет Церкви скорби и страдания. И наша молитва в настоящую минуту о том, чтобы Господь даровал православным дерзновение, а пастырям силу и твердость Василия Великого, Златоуста, Гермогена. Великий дар свободы куплен и приобретается всегда ценою испытаний… Утверди, Господи, Церковь Твою“.

Что же нам делать в настоящее переходное время?

Всякий строй государственной жизни имеет в основе известное исходное начало, по которому и строится вся жизнь. Если павший строй был приказным, то в основе нового строя полагается выборное начало. Оно будет действовать и в церковной жизни. Будет у нас выборный клир: Архиереи, священники и псаломщики. Выборами будет определяться состав всех органов епархиального управления. Это для того, чтобы все могли участвовать в строении церковной жизни. Но вы прекрасно понимаете, что выборное начало тогда только достигает своих целей, когда оно совершается в строгом порядке и системе. Только тогда результаты выборов будут выражать не желания одной какой-нибудь группы, а действительного большинства.

И вот мое первое архипастырское предостережение и мольба. Помните, что если дисциплина необходима в армии, то безмерно более она должна отличать членов и особенно пастырей Церкви. Ведь недаром Церковь называется воинствующею, а мы ее воинством. В армии дисциплина строится на создаваемых людьми условиях; дисциплина в Церкви в основе имеет вечные, неизменные нормы веры и нравственности и постоянного церковного канона. Считаться с этим наш христианский долг, и в этом русле должно совершаться обновление церкви. И при выборном начале во всей силе остается слово Апостола, обращенное к Епископу: Руки скоро не возлагай ни на когоже, ниже приобщайся чужим грехом (1 Тим. 5:22). Св. Синод имеет полноту патриаршей власти, признанной за ним всеми православными патриархами, для которых он является возлюбленным во Христе братом. Епископ имеет полноту иерархической власти и ответственности. И в наши дни имеет силу 39 правило св. Апостол: „Пресвитеры и диаконы, без воли епископа, ничего да не совершают. Ибо ему вверены людие Господни, и он воздаст ответ о душах их“.

Выборное начало обязательно предполагает организованность.

Всякому должно быть ясно, на каком основании, кто, кого и для чего выбирает; должен быть строго определен самый порядок выборов. Все это, конечно, азбука, но в переходное время всегда возможны увлечения, ложные шаги. Например, в Тихвине духовенством поставлен и самовольно разрешен вопрос об организации управления благочинием. Но так делать нельзя. Если признается более желательным иметь выборных благочинных, то постановление об этом доводится до сведения Епископа. Епископ, в свою очередь, смотрит, имеет ли он право возникающий вопрос разрешать своею властию; если не может, то он о новом явлении церковной жизни доводит до сведения Св. Синода и от него ожидает указаний. Так следует делать во всяком вопросе. А если каждое благочиние и каждый приход будет сам своею властью реформировать церковную жизнь, то получится полная разруха церковной жизни. А помните, что мы — делатели в винограднике Божием, в Церкви, которая спасает души человеческие. Пастыри Христова стада, совесть, народа святого (1 Пет. 2:9), должны знать, что проявить в теперешнее бурное время спокойное самообладание непременный долг, к которому зовет Пастыреначальник. Это не свобода, когда я, оберегая ее, нагнетаю на других. Нетерпеливость и нетерпимость в ваши дни плохие советники. Господи! ужели мы в церковной жизни спустимся до такой низости, что нашим временем воспользуемся как очень удобным для сведения личных счетов, для мстительности за прошлое. Ужели мы на этом будем делать свою карьеру?! Молю Пастыреначальника Христа, чтобы слово мое коснулось сердца моей паствы: повторяю, дело касается не интересов тех или иных лиц; вопрос идет о бытии церкви, о том, чтобы отстоять ее. Раздоры между нами — преступление, тот тяжкий грех соблазна, о котором Спаситель говорит: иже соблазнит единого малых сих верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов оселъский на выи его, и потонет в пучине морстей (Мф. 18:6). Помните, что это сказано прежде всего Апостолам, после их спора о том, кто из них больше в царстве небесном (Мф. 18:1)»[233].

На Епархиальном Съезде

24 мая начал свои занятия епархиальный съезд духовенства. В 12 часов в Антониевом монастыре, в том храме, где почивают мощи Преподобного, Владыкою Архиепископом был совершен, в сослужении съехавшихся оо. депутатов, молебен. Потом все члены съезда перешли в зал семинарии, где Его Высокопреосвященство приветствовал их речью.

«Приветствую Новгородскую церковь, — говорил Архиепископ, — в лице съехавшихся духовенства и мирян. Вы собрались сюда для соборного, общим разумом, решения великих вопросов, выдвигаемых Церковью и государственною жизнью. Время, нами переживаемое, есть момент небывалой важности. Всколыхнулось море русское от пережитого внутреннего переворота и не может успокоиться. А совне нам угрожает враг вторжением внутрь нашей родины со всеми средствами борьбы, какою только придумала новейшая техника. Тяжело вам жить… И мы думаем: когда же конец всего, когда спокойствие?

Мы, пастыри, прежде всех русских граждан должны восчувствовать страдания Родины. Церковный и патриотический долг обязывает нас заботиться об умиротворении страстей, — сколько у нас есть сил, предупредить распространение анархии, взаимной злобы и ненависти. После того как мы признали новое Правительство, наш долг содействовать ему, как единственной силе, которая может и должна умиротворить страну…

Впереди нас ожидает Учредительное собрание, Церковный Собор, быть может, отделение Церкви от государства. Сколько вопросов, сколько предметов для размышления и для тревог!»

Затем Архиепископ указывает на два основных начала нового строя жизни Церкви, вызываемого обстоятельствами времени. Таковыми являются: 1) выборное начало и 2) соборность, участие всех — и духовенства и мирян — в деле устроения церковной жизни. «Как то, так и другое начала церковной жизни обязательно предполагают порядок, систему, стройность и согласованность. Церковь называется воинствующею; и в ней необходимо должна быть, как в армии, дисциплина, но только на вечных основах веры, нравственности и церковных канонов. В русле этих устоев Церкви и должно происходить ее обновление. Соборность зовет к объединению Архипастырей, пастырей и мирян в приходах, группируясь около пастырей, народ церковный должен объединяться верою и любовью и, возглавляемый Архипастырями, обязан стать на защиту своей вековой святыни — православной веры. Такое объединение послужит ко благу и государства, ибо в христианстве залог ее вечного только спасения, но и опора временного благополучия. Провозглашаемые теперь начала свободы, братства и равенства суть начала христианские. Объединяясь друг с другом верою и любовью, защитите свои святыни, мы не отделимся от народа, а вместе с ним пойдем к лучшему будущему..

Быть с народом для пастыря не значит принадлежать к той или иной партии. У нас, у пастырей, должна быть одна партия — Крест, единый союз — со Христом. Мы должны говорить, как некогда Максим Исповедник: „Я — свободный римский гражданин, но я — верный слуга Христов“. Покажем себя достойными провозглашаемых начал свободы, будем совершать церковное и государственное дело спокойно и зрело, избегая нетерпеливости и нетерпимости. Да не унизимся мы до мести за прошлое! Пусть не будет среди нас таких, которые поносят прошлое ради того, чтобы выиграть при новых течениях. В моменты переворотов так естественно снимать с себя ответственность и возлагать на других. Пресвитеры винят епископов, миряне тех и других. Но если мы виноваты в чем, то виноваты все, ибо все мы пели: „Боже, царя храни“. Мы подчинялись самодержавию, как подчиняемся теперь Временному правительству. Златоуст говорит, что христианский долг молиться за всех носителей власти, хотя бы они были и язычники…

Не к разъединению, а к объединению зовет нас время. Помните, что пред нами вопрос огромной важности — будущее Святой Церкви. Не нужно же обращать разрешение его в зрелище злобы, в арену брани и взаимных пререканий.

Ныне совершается суд Божий, суд истории в судьбах народа русского; и все мы на рубеже новой эры нашей жизни стоим пред судом совести нашей.

А совесть наша свидетельствует, что мы, ставши свободными русскими гражданами, должны пребывать неизменно верными служителями Христа и Его Церкви, в которой духовное спасение наше и нашего народа. Приступим же, в согласии мира и любви, к великому строительству Церкви нашей на указанных началах на евангельских и канонических основах».

Заключает свою речь Архиепископ указанием на некоторые из епархиальных вопросов, которые предстоит решить съезду, и заявлением о жертвуемых им, из средств архиерейского дома, 100 000 рублей на достройку епархиального училища. […] 25 мая утром дела, требующие разрешения съезда, разделены по комиссиям, и с этого же дня началась работа съезда.

27 мая в утреннем собрании избраны делегаты на Всероссийский съезд духовенства и мирян в Москве[234].

…из партии обновления, или Бабкинской, по имени — священника Бабкина. — На мартовском съезде выяснилось, что в Новгороде, в среде духовенства, образовалось братство ревнителей церковного обновления. Председателем его священником о. Н. Бабкиным на собрании было доложено об образовании Братства Архиепископу, а равно прочитан был и устав Братства. Кружок, по объяснению священника Дмитриевской церкви о. Виталия Сперанского, образовался ввиду чрезвычайных обстоятельств времени. Духовенство и в Новгороде потеряло голову, когда стали без стеснения изрыгаться хулы на св. мощи, когда объявлялись не заслуживающими внимания, например, просьбы церквей о выдаче муки для печения просфор, когда священник, с ужасом взирая на взбаламученное море жизни, невольно искал совета и поддержки у своего собрата.

Священник о. Н. Бабкин, знакомя с историей возникновения Братства, указал, что оно возникло, после того как на пастырском собрании под председательством Епископа Алексия совершенно ясно среди новгородского духовенства наметились два течения. Тогда представители прогрессивного течения, видя, что им не столковаться со своими собратьями, решили образовать особый кружок, особое Братство, в котором объединяются единомысленные пастыри. Попутно коснувшись причин, почему духовенством прежде редко устраивались пастырские собрания, о. Н. Бабкин указывал их в разобщенности духовенства, которая будто бы намеренно создавалась Епископами в тех видах, чтобы тем спокойнее властвовать в Церкви.

Священник Троицкой г. Новгорода церкви о. Ф. Тихомиров, разъясняет, что задачи Братства — растолковать православному народу, что грехи Архипастырей и пастырей не ложатся пятном на Церковь. Например, если иерархия Православной Церкви защищала павшее самодержавие, то голос ее не был голосом Церкви…

Протоиерей Никольского собора о. И. Созин указывает на необходимость предостеречь духовенство от игры в политику. Сторонники среди духовенства идей монархизма не должны мечтать о возвращении прошлого, но, с другой стороны, следовало бы прямо воспретить духовенству выступать на политических митингах с защитою, во имя исповедуемой ими религии, например, демократической республики.

Инспектор классов Деревяницкого училища священник Н. Соколов выражает недоумение, почему Братство обновления не сделало попытки объединить все новгородское духовенство. Можно было нащупать общую почву для совместной работы и не брать на себя греха разъединения между пастырями.

Николаю Соколову вторит священник Борисоглебской церкви о. М. Борисов. Он находит следующее: когда Братство без всяких объяснений объявляет своих собратий стоящими не на высоте своего пастырского положения и лишь себя считает носителем истинного света Христова, то это тяжкий грех гордыни, преступление против основного христианского свойства — смирения.

Итак, среди духовенства наметились два течения. Но великую милость Божию мы усматриваем в том, что то и другое течение остаются в русле канонического подчинения власти Епископа. При наличности этого факта есть надежда, что оба эти течения в будущем сольются. Братство обновления желает, чтобы христианские начала полнее воплощались в жизнь. Но кто же из священников, не принадлежащих к Братству, не желает того же самого?

Те мысли, какие раскрыты были Архиепископом на пастырском собрании 26 марта, предложены были вниманию духовенства в первый день праздника Пасхи. «Теперь, — говорил Владыка, — все заняты дарованною нам свободой. Мы должны быть благодарны за этот великий дар тем, которые принесли его. Но мы сами должны понять и другим разъяснять, что истинная свобода во Христе: аще вы пребудете во словеси Моем, говорит Спаситель, уразумеете истину, и истина свободит вы (Ин. 8:31–32). Вы на свободу звани бысте, братие, пишет Апостол Павел: точию да не свобода ваша в вину плоти, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти (Тал. 5:13). О какой плоти говорит Апостол, он поясняет: Дела плоти известны, они между прочим суть: вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, бесчинство и тому подобное (Тал. 5:19–21). Если между вами зависть, споры и разногласия, пишет в другом послании Апостол Павел, то не плотские ли вы? (I Кор. 3:3). Апостол видит, что слобода может повести к разъединению. А посему, сказав, что свобода не должна служить поводом к угождению плоти, он продолжает: но любовию служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя (Гал. 5:13–14). Вы видите, что, по мысли Апостола, истинная свобода необходимо должна соединяться с любовию, которая есть исполнение закона; другими словами, истинная свобода необходимо предполагает добровольное подчинение закону. И вот, если мы сами будем ясно понимать это, если будем разъяснять это и своим пасомым, то мы будем верными учениками Спасителя и самыми верноподданными нового нашего правительства. Это один наш долг, от исполнения которого в церковной жизни зависит благо Церкви, и — благо отечества, если завету Апостола мы будем следовать в гражданских делах. О, как я хотел бы быть услышанным вами и всем епархиальным духовенством и всей моею паствою! Снова и снова повторяю, речь идет не о человеческих самолюбиях, не о правах и преимуществах тех или иных людей, а о благе церкви, о спасении вверенных вам душ человеческих…

Другой наш долг в переживаемое время — долг молитвы. Будем совершать богослужение в храмах. Утомленная волнениями житейского моря, душа христианская пусть приходит сюда и получает вседейственное небесное утешение»[235].

На епархиальном съезде 24 мая священник Николай Бабкин посчитал же «необходимым внести на Епархиальный Съезд вопрос о средствах Архиерейского Дома, их назначении и контроле. Это необходимость вызывается, во 1-х, соображениями материального свойства. Епархия должна покрыть долг Эмеритальной кассе, образовавшийся от позаимствования средств на постройку Епархиального Женского Училища. Церкви могут отказать в потребной для этого сумме, и для благосостояния кассы может встать серьезная угроза. Если средства Архиерейского Дома окажутся средствами епархии, то затруднения легко устраняются. Во 2-х, соображения морального свойства. Средства Архиерейского Дома привлекают к себе внимание не только духовенства, но и мирян, среди которых существуют толки и мнения и отзывы далеко не в пользу Владык. Епархиальный съезд может положить конец этому соблазну раз и навсегда»[236].

Обвинения священника Бабкина потребовали объяснения со стороны архиепископа Арсения:

На Епархиальном съезде

На заседание съезда 31 мая прибыли Архиепископ Арсений и Епископ Алексий. Председатель съезда оглашает письменное заявление группы депутатов, которые для уверенности в проведении в жизнь постановлений съезда и во избежание нежелательной реакции просят установить платформу, на какой стоит Архиепископ Арсений, ставят вопрос со всей остротой о доверии Архиепископу и о средствах конторы архиерейского дома. Председатель оглашает указ Синода о компетенции съезда в решении вопросов церковной жизни, по которому постановления съезда касательно местной епархиальной жизни идут на утверждение епископа, постановления же касательно общей церковной жизни, а также и местной в случай их несогласия с действующими положениями идут на разрешение Синода.

Видимо, потрясенный до глубины души, Владыка произносит взволнованным голосом речь, которую он сам же назвал «исповедью». «Меня удивляет и смущает недоверие ко мне, говорил Владыка. Но оно понятно. Совершился катастрофический переворот. Психика и настроение многих людей, особенно неуравновешенных, поколебались. Им все кажется, что их обманывают, в их душе копошится сомнение и недоверие. Ведь я же говорил вам в первый раз общения с вами здесь, что основами церковного строительства должны служить начала соборности и выборное начало. Вот моя платформа. Я и раньше обращался к вам с призывом: собирайтесь на пастырские собрания, обсуждайте свои нужды, приходите ко мне для беседы. Мне ставят в упрек, что я оставил духовенство в дни революции. Что можно сказать и посоветовать, когда корабль перевернулся вверху дном? Делайте каждый то, что находит более целесообразным и наиболее достигающим цели. Сейчас прочитанный указ Синода о мероприятиях в церковной жизни в связи с текущим моментом выработан в комиссии под моим председательством и по моей инициативе. Мне припоминается историческое заседание Синода 4 марта, когда мы, члены Синода, пешком, по грязи, старались проникнуть в здание Синода, охраняемое солдатами с ружьями наперевес, нас не хотели пускать. Явился обер-прокурор. И вот, когда из зала заседаний вынесено было кресло, как символ цезаропапизма в Церкви Русской, я не мог сдержать себя и обратился с приветствием, что Церковь свободна. Я предлагал сложить нам свои полномочия. Но нам не позволили. История только скажет, что мы пережили в эти и последующее дни…

Возвратившись после поездки сюда, я сказал в Синоде, что творится на местах, в приходах, что нужно дать что-либо в соответствии с новыми условиями жизни. И вот комиссия под моим председательством дала ответы на местные запросы.

В своей деятельности Архипастыря я руководился только „искренностью и правдою“. Никто но может сказать, что я поступил подло или нечестно. Священницы твои облекутся в правду, говорит псалмопевец, — и я следовал этому в жизни. Я всегда говорил, что я не могу переделать себя, свой характер. Я не принадлежу к тем натурам, о которых пословица говорит: мягко стелет, да жестко спать. Я всегда говорю прямо и открыто. Мне в течение своей долгой службы приходилось занимать разные должности: инспектора и ректора семинарии, ректора Московской Академии. И нигде меня не обвиняли в неискренности и нечестности. Спросите моего ученика по Академии Преосвященного Алексия…

Я не думал, что мне приведется служить в Новгородской церкви в качестве Архипастыря. Мне особенно дорога эта единственная по святости церковь. Здесь я переживал первые дни после пострижения в монашество в качестве инспектора семинарии. Здешняя роща знает и хранит мои мысли и мечты о Церкви и жизни…

Нужно работать вместе в духе мира и любви на пользу Церкви на новых возвещенных началах».

Дружное, величественное «ис полла эти деспота» было ответом на потрясающую по силе экспрессии речь Архиепископа.

Владыка снова продолжал как бы в ответ на вторую часть запроса. «Благодарю вас за доверие. Это будет исторический день в Новгородской епархии. Доверие облегчит мне работу совместно с вами. Не скрою от вас, что я уже начал переписку с мыслью покинуть Новгородскую кафедру. Когда я явился сюда в Новгород, мне поневоле пришлось обратиться к внешнему строительству. Я лобызаю память святителя Феогноста, пригласившего меня в семинарию, я с любовью сына к отцу относился к больному престарелому Гурию, перевозя его на кресле в свои покои для бесед. И не моя вина, что по немощи человеческой учреждения конторы были в запустении. Не думайте, что нас прельщают высокие потолки и золоченые кресла. Чрез них льются слезы. Но раз заведено, нужно поддерживать начатое. И вы сами видите, как теперь пригодился и нужен епархиальный дом. Средства конторы Архиерейского дома не так велики, как думают. Я всегда приветствовал гласность. Приходите и смотрите. Вы увидите, что контора отдала все, что могла, Мне ставили в упрек, что я „подкупаю“ распоряжением о выдаче 100 000 рублей в добавление к 85 000 рублей. Я не должен был бы повторять этих слов. Я видел, что Епархиальное училище нуждается в помещении. Нужно было решить и действовать. И виноваты не те ли, кто, сознавая неправильность постройки в Деревянницах, не захотели раскрыть мне истину.

Теперь единственным счастьем моим будет лечь под сводами Св. Софии. С собою я ничего не возьму. Я никогда не был сребролюбцем».

В память исторического дня 31 мая Владыка пожертвовал икону св. Иоанна Богослова, как апостола мира и любви. Владыка возгласил многолетие Новгородской церкви. После пения многолетия священник И. Попов воскликнул «умному и энергичному Владыке нашему Новгородскому Арсению многая лета». И еще раз своды зала огласились многолетием. После краткой речи епископа Алексия ему провозглашено было многолетие.

Так трогательно совершилось, как теперь принято говорить, переизбрание Архиепископа Арсения и епископа Алексия на пользу и славу Новгородской церкви…

Заявление священника Павла Созина, как подписавшего запрос, что он не ставил себе целью сделать только «выпад» против Архиепископа, а добивался того, что произошло, — единение Владыки с духовенством и мирянами в духе мира и любви, так сильно сейчас засвидетельствованного, — и милостивое слово к нему Архиепископа Арсения, что он верит его искренности, — дополнило полную картину единения и всепрощения…

На другой же день, 31 мая, получена была икона св. Апостола Иоанна Богослова, облигация военного займа в 1000 рублей в фонд похоронной кассы для вдов и сирот Новгородской епархии от Архиепископа Арсения и 100 рублей от епископа Алексия в память исторического дня 31 мая. Общее собрание постановило выразить благодарность Владыкам, за их жертвы, и преподнести Архиепископу Арсению фотографическую карточку съезда[237].

…в печатном виде раздавали их членам Собрания. — На епархиальном съезде 8 августа были распространены безымянные прокламации, направленные против архиепископа Арсения и некоторых священников г. Новгорода и преподавателей духовно-учебных заведений с целью поселить раздор между Архипастырем и паствою и уронить во мнении съезда некоторых лиц из духовенства г. Новгорода и преподавателей семинарии, на съезде был дан решительный отпор клеветникам:

Выступает Тихвинский городской голова г. Воскресенский. «По поручении выборщиков Тихвинского у[езда], — говорит он, — свидетельствую Вам, Владыко, наши любовь и уважение и нашу готовность всемирно поддержать Вас в Ваших благих предприятиях. Возмущены мы тем бессовестным нахальством, которое проявилось в распространении среди нас грязных листков. Нам больно слышать, что к этому делу причастны будто бы некоторые лица даже из духовенства. Мы, миряне, думаем, что разделения, партийности не должно быть среди духовенства. Пятнают себя те, которые таким способом думают запачкать других… Мы просим вас с решительностью стоять за преподавание в школах Закона Божия. В земской и всякой другой школе Закон Божий должен быть обязательным предметом и надзор за преподаванием Закона Божия должен остаться за Вами».

В. В. Митрофанов (г. Валдай) с одушевлением произносит такую речь: «Мы стоим на камне Церкви. И все эти грязные листки отлетят от нас, как пыль. Сатанинские слуги хотели разъединить, смутить нас; но Церковь не одолеет и сам сатана. Пусть нам придется принять мученичество за Христа, и тогда пребудем твердыми. Нам недостойные люди хотят навязать свою платформу. У нас она была, есть и будет одна: на камне Церкви, около Христа, и никто не сдвинет нас от ног Его. Противно читать: в грязных листках наш Архипастырь называется деспотом, пастыри, преемники апостолов, князьями мира. Но мы не допустим, чтобы так говорили о нашем Первосвятителе и священниках. Мы помним, что они отвечают за нас пред Богом; мы знаем, что даже чрез недостойного пастыря действует благодать Божия. Даже чрез Каиафу, судившего и осудившего Христа, глаголал, по слову Евангелия, Дух Божий. Слуги сатаны хотят вооружить нас против нашего Архипастыря и пастырей, а мы выражаем им наше горячее сочувствие, наше одобрение, наше уважение, нашу любовь».

В объяснение приведенных речей гг. Миклашевского, Воскресенского и Митрофанова нужно сказать, что темные силы не устрашились протянуть свои грязные руки даже к собравшимся для избрания членов Собора. Уже 8 августа, в 8 часов утра, стали вручаться членам Съезда две однородные прокламации. После литургии и молебствия появился еще один листок. Листки эти имели в виду вооружить членов Съезда против Владыки Архиепископа, который обвинялся в том, что будто бы не хотел исполнить постановление Майского Епархиального Съезда. Кроме того, ими предлагалось не пропускать на Собор некоторых священников г. Новгорода и преподавателей духовно-учебных заведений.

Этих листков коснулся в своей речи после выборов и Владыка Архиепископ. Он говорил: «Бывают оскорбления, которые выходят за пределы допустимого для человека. Дьявольская злоба, в таких случаях управляющая людьми, вызывает не негодование, а сожаление и скорбь. Чтобы украсть нашу чистоту и единение, прибегли к дьявольским средствам. Клевета — исконный грех диавола, остающийся его постоянною принадлежностью с самого первого выступления в истории человечества. Зелеными, белыми и красными листками нас хотел разъединить диавол. Но на этот раз он не рассчитал своего удара. Скорбь, которую он хотел нам нанести, обратилась в радость. Грязные листки снова и снова дают повод обнаружиться нашим взаимным добрым отношениям. Вы понимаете, что если я не всегда и не всех гладил по голове, то причина сего в том, что я сознаю ответственность, на мне лежащую. Архипастырское служение всегда было трудным, в наши дни оно сугубое бремя. И я ищу вашей поддержки, ваших молитв, чтобы враг не низверг меня в бездну. Пусть на суде Божием я буду иметь радость сказать: се аз и дети, яже ми даде Бог (Ис. 9:18). Кончает Владыка свою речь со слезами на глазах».

После обсуждения этого прискорбного события съезд вынес следующее постановление: 1) Выразить Его Высокопреосвященству полное свое уважение, доверие, сочувствие и любовь Новгородской паствы к своему Архипастырю, с верою, что и в последующее время связь его с епархиею и служение на пользу вверенной его попечению паствы продолжится. 2) Собрание единогласно выражает свое возмущение и порицание безыменным авторам и распространителям прокламаций на съезде и осуждает низость такого способа высказывать свои взгляды[238].

К стр. 58 …не утвердил Консистории с мирянами… — Духовная консистория — орган епархиального управления с 1744 г., находившийся под непосредственным управлением архиерея и контролировавшийся обер-прокурором Святейшего Синода. Духовная консистория состояла из присутствия и канцелярии; члены присутствия избирались епархиальным архиереем из священников епархии и утверждались Святейшим Синодом, секретарь канцелярии утверждался Святейшим Синодом по представлению обер-прокурора. В компетенцию Духовной консистории входили судебные дела по каноническим вопросам и управление делами епархии, однако духовно-учебные заведения и попечительства ее ведению не подлежали. Формально консистории были упразднены 1 февраля 1918 г., их заменили Епархиальные органы управления, но в некоторых местах продолжали существовать до 1920 г. В 1917 г. некоторые «прогрессивные» члены духовенства требовали, чтобы в состав Консисторий входили миряне, с чем и не был согласен архиепископ Арсений.

…помолившись в Святой Софии… — Софии Премудрости Божией кафедральный собор г. Новгорода — один из самых выдающихся памятников древнерусского зодчества, выстроенный сыном Ярослава Мудрого — новгородским князем Владимиром в 1045–1050 гг. В XIII в. сложилось особое отношение к храму как к символу города: «Еде святая София, там и Новгород».

Всероссийское Александро-Невское братство трезвости. — Архиепископ Арсений был председателем Всероссийского Александро-Невского братства трезвости. Братство было организовано в 1914 г., на основе Александро-Невского общества трезвости, храм общества — церковь Воскресения Христова — был передан братству во временное пользование. Устав братства был утвержден 16 октября 1914 г., вскоре после введения «сухого закона». Членами общества состояли епископ Гдовский Вениамин (Казанский), министры, обер-прокурор Святейшего Синода. Братство, однако, не успело широко развернуть свою деятельность, и она была не столь подвижнической, как у предшествовавшего ему общества. Намеченные планы создания Дома трезвости с музеем, институтом, залом для лекций и чтения, а также устройство приюта для алкоголиков и соответствующей ночлежки остались неосуществленными.

Общество трезвости было одним из крупнейших благотворительных учреждений в Санкт-Петербурге, которое ставило задачей развивать «не одну частичную добродетель воздержания от спиртных напитков, но целостное христианско-органическое начало жизни». Оно было образовано в 1898 г. на основе Общества распространения религиозно-нравственного просвещения при храме Воскресения Христова в Санкт-Петербурге его вторым священником Александром Васильевичем Рождественским (1872–1905). Храм, возведенный в 1894 г., располагался вблизи Варшавского вокзала, в районе, населенном фабрично-рабочим и мелким торговым людом, имевшим большую склонность к пьянству, прежде всего, из-за неорганизованности досуга.

Одной из форм деятельности Александро-Невского общества было убеждение пьющих дать зарок — срочное обещание воздержаться от употребления спиртных напитков, произнесенное в торжественной обстановке богослужения. Регистрация зарока сопровождалась уплатой взноса, что, наряду с членскими взносами (10 копеек в месяц), выручкой от продажи антиалкогольных и религиозно-просветительских изданий и благотворительных пожертвований, составляло источник финансирования общества.

Основным средством убеждения служили проповеди, беседы и поучения. Они проводились в Воскресенской церкви, где утренняя и вечерняя проповеди трезвости стали частью богослужения, и в иных помещениях с привлечением специалистов — врачей и патологоанатомов. За год церковь посещало до миллиона человек.

За первые 10 лет существования общества было зарегистрировано 598 000 трезвенных обещаний, проведено более 11 650 бесед и поучений, как церковных, так и внецерковных, организовано около 30 религиозных процессий, в каждой из которых участвовало не менее 100 000 человек, устроено около 3000 чтений для народа. В 1911–1914 гг. ежегодно в общество записывалось более 35 000 человек; трезвенников же, дававших обет, но не делавших взноса, насчитывалось в год до 40 000.

Одной из форм организации досуга прихожан стало привлечение их к хоровому пению. При обществе были образованы Церковно-любительский хор (около 60 мужчин и женщин; при хоре был учрежден Комитет по выдаче пособий) и Церковно-народный хор для общенародного пения «за ранними литургиями в воскресения и праздничные дни и всенощным бдением в вечер воскресных и праздничных дней». Были устроены также вечерние Певческие курсы для ознакомления с нотной грамотой, которые посещало около 60 человек. Обществом было открыто 7 библиотек, которыми воспользовалось 160 000 читателей. Ведущая, Воскресенская библиотека-читальня в доме при церкви с фондом более 13 000 книг работала ежедневно, кроме суббот.

В год ее посещало до 9000 читателей. Общество выработало и новый тип библиотек — уличных, стенных листовок, а также новый тип детских журналов трезвенной пропаганды в семье и школе. Общество открыло 5 школ и детский сад, через которые в год проходило около 1100 мальчиков и девочек.

С целью социальной поддержки было создано Бюро рекомендации трезвенников на места, которое удовлетворяло по возможности просьбы безработных трезвенников. Оно же организовывало пароходные экскурсии на Валаам. Периодически устраивались бесплатные столовые и чайные для взрослых и детей.

Общество развернуло значительную по размаху издательскую деятельность. За первые 10 лет существования было издано 265 названий книг и брошюр и 3 журнала: «Отдых Христианина» (1900–1917), «Трезвая Жизнь» (1901–1917), «Воскресный Благовест» (1903–1917). Общий тираж изданий составил 2 712 000 экземпляров. В 1908 г. открылась собственная типография Общества. В дальнейшем в год издавалось около 100 наименований книг и брошюр общим тиражом не менее 500 000 экземпляров. Некоторое количество изданий рассылалось бесплатно организациям и лицам по всей России. Со временем у общества возникли отделения в разных районах столицы и ее окрестностях. Члены общества собрали средства на постройку нового каменного здания храма Воскресения Христова взамен старого деревянного. На эти цели Император Николай II дал 25 000 руб. Церковь на 4000 человек была заложена 25 июля 1904 г. и к осени 1906 г. вчерне построена.

Всероссийское Александро-Невское братство трезвости было ликвидировано в 1918 г., в 20-ю годовщину своего существования; его имущество было конфисковано, капитал аннулирован[239].

Заиконоспасский монастырь — Ставропигиальный необщежительный мужской монастырь в Москве, на Никольской улице, в Китай-городе. Монастырь был основан Борисом Годуновым в 1600 г. Свое название получил от расположения — за лавками, где торговали иконами.

Епархиальный дом — Московский Епархиальный дом (Каретная-Садовая, Лихов переулок, д. 6) являлся местом заседаний Поместного Собора Православной Российской Церкви в 1917–1918 гг.

«Все заседания Священного Собора, за исключением 4-х всенародных, происходили в большом зале Епархиального дома, получившем вследствие того и особое название „Соборной Палаты“. В этой палате, на особом возвышении, устроен храм Божий. Сама кафедра, с которой произносились речи, представляет собою также не обычную кафедру, а как бы священное место. Вблизи ее, на аналое положены Крест и Св. Евангелие. Таким образом, внешняя обстановка, в которой происходили Соборные заседания, являлась вполне отвечающею священной цели — „устроения русской церковной жизни на основе Слова Божия, догматов, канонов и церковного Предания“, с которою созван был

Поместный Собор Православной Всероссийской Церкви (ст. 1-я Устава Собора)»[240]. Открытие Московского Епархиального дома состоялось во вторник 5 ноября 1902 г. Первоначально он назывался «Общеепархиальный дом». Заложен и построен в 1901–1902 гг. по инициативе и при ближайшем содействии митрополита Московского и Коломенского Владимира (Богоявленского), архитектор — Петр Виноградов. Примыкающий к палате внутренний домовый храм освящен во имя св. благоверного великого князя Владимира. В Епархиальном доме были сосредоточены все епархиально-духовные, народно-просветительные учреждения, Московское общество любителей духовного просвещения, Епархиальная библиотека, музей иконописи, проходили регулярные заседания церковно-археологического отделения общества, Православное миссионерское общество, попечительство о бедных духовного звания и другие епархиальные учреждения. Здесь же были организованы лекции для рабочих Москвы и первые богословские курсы для женщин, ставшие прообразом созданного немного позже Высшего богословского женского института. Епархиальный дом стал центром московских православных братств святителя Петра, митрополита Московского, братства Воскресения Христова и др.

Большой зал предназначался для богословских чтений, чтений для фабрично-заводских рабочих, разных лекций, бесед, духовных концертов, во время работы Собора там проходили все пленарные заседания. Обширное помещение в здании было отведено для епархиальной библиотеки и читальни. В том же Епархиальном доме помещались редакции духовных журналов, Кирилло-Мефодиевское братство с епархиальным Училищным советом, книжный магазин и склад изданий отдела распространения духовно-нравственных книг.

С 17 августа 1917 г. началась регулярная работа Собора в месте его постоянных заседаний в Епархиальном доме. Это было очень удачное и приспособленное для Собора место. В центре его был храм с иконостасом в древнерусском стиле. Три четверти всей задней части храма были благоустроенной залой для лекций и заседаний. На широкой солее, пред иконостасом сел епископат и президиум Собора, а ступенью ниже, в зале, все другие члены Собора, наглядно представляя соединение в нем «Верхней и Нижней» церковной палаты.

В 1918 г. в Епархиальном доме были начаты занятия Православной Народной Академии — уникального высшего учебного заведения, сочетавшего богословское образование со светским. Вскоре же после революции Дом был отобран у верующих, полностью разгромлен и разграблен. Впоследствии внешность его совершенно изменена. В настоящее время бывший Московский Епархиальный дом передан Православному Свято-Тихоновскому гуманитарному университету. К 1000-летию св. равноап. кн. Владимира в 2015 г. здание было полностью восстановлено[241].

…бывший Обер… — Имеется в виду В. Н. Львов — обер-прокурор Святейшего Синода в марте — июле 1917 г.

«Ванька» — легковой извозчик на крестьянской лошаденке с плохой упряжкой, который не стоял на бирже, а стерег ездоков по улицам.

…бывший Донской архиепископ Владимир… — Архиепископ Донской и Новочеркасский Владимир (Сеньковский Филарет Алексеевич; 1847–1917). В 1891 г. хиротонисан во епископа Бийского, викария Томской епархии. С 1893 г. епископ Владикавказский и Моздокский, с 1904 г. епископ Кишиневский и Хотинский, с 1908 г. архиепископ Донской и Новочеркасский. В 1914 г. уволен на покой и назначен сверхштатным членом Московской Синодальной конторы, управляющим на правах настоятеля Московским Заиконоспасским монастырем. Скончался в Москве.

…на подворье к Московскому архиепископу Тихону. — Имеется в виду подворье Троице-Сергиевой Лавры в Москве (Митрополичье подворье; Троицкое Патриаршее подворье на Самотеке). По традиции являлось с 1815 по 1922 г. местом пребывания Московских архиереев. Более 45 лет (с 1821 по 1867 г.) здесь прожил святитель Филарет (Дроздов). Правящий епископ Москвы и Московской губернии имел, по древнему обычаю, титул священноархимандрита обители Преподобного Сергия, и поэтому лаврское подворье являлось резиденцией для его постоянного проживания в городе. Двухэтажный каменный дом архимандрита (Митрополичьи покои) Троице-Сергиевой Лавры был выстроен в 1760–1766 гг. на территории подворья, в старинной московской местности — Троицкой слободе на Самотеке. В доме было пятнадцать жилых покоев, а также домовый храм во имя святых Апостолов Петра и Павла. В сентябре 1899 г. в здании Митрополичьего дома был заново освящен крестовый храм во имя Преподобного Сергия Радонежского с иконостасом из розового дерева и иконами письма мастеров Троице-Сергиевой Лавры. Представительские, рабочие и жилые покои, богато украшенные, с лепными карнизами и потолками, именовались по цвету окраски стен: Розовая гостиная, Голубой зал — кабинет Святейшего и т. д.

23 июня 1917 г. на Московскую кафедру был поставлен архиепископ Литовский и Виленский Тихон, избранный свободным волеизъявлением клира и мирян епархии, который и поселился на Троицком подворье. На подворье проходили заседания Святейшего Синода и Епископские совещания во время работы Собора. Именно сюда и явилась 5 ноября 1917 г. депутация членов Поместного Собора во главе с митрополитом — священномучеником Владимиром (Богоявленским), возвестившая ожидавшему здесь в молитве решения Собора Владыке Тихону о его избрании на Всероссийский патриарший престол. 7 декабря 1917 г. при Святейшем Патриархе Тихоне были образованы Священный Синод и Высший Церковный Совет, которые вступили в силу с 1 февраля 1918 г., с февраля новые органы церковной власти открыли свои заседания в Москве, на Троицком подворье, и разместили здесь свои учреждения. Здесь же располагались Епархиальный совет, канцелярия Епархиального управления, трудились другие должностные лица Московской митрополии, здесь же периодически проводились Епархиальные собрания благочинных Московской епархии. Несколько помещений в здании было отведено управлению канцелярией Священного Синода и Высшего Церковного Совета при Патриархе Тихоне в 1918–1922 гг., а также обслуживающему Патриарха и патриарший дом персоналу. В крестовой церкви резиденции Святейшего Патриарха иноками подворья и Чудова монастыря ежедневно совершались уставные богослужения. Рядом с алтарем храма находилась небольшая моленная, в которой молился Святейший в том случае, если не служил сам. Во время работы Собора на подворье жили митрополит Киевский и Галицкий Владимир (Богоявленский), архиепископ Кишиневский и Хотинский Анастасий (Грибановский), профессор протоиерей А. П. Рождественский, позднее, после обстрела Чудова монастыря, сюда же переселился и митрополит Арсений.

Пребывание Патриарха Тихона на Троицком подворье продолжалось до 19 мая 1922 г., когда Святейший был перевезен в Донской монастырь и помещен под арест в полной от внешнего мира. В тот же день в Троицком подворье обосновалось обновленческое ВЦУ, и вскоре обстановка в нем стала похожей на быт заурядного советского учреждения.

…Семинарию, — главное центральное место для большинства членов собора. — В Московской духовной семинарии (Божедомский пер., ныне ул. Делегатская, главным фасадом выходит на Садово-Каретную улицу) проживала большая часть членов Собора. В актовом зале семинарии они часто обсуждали вопросы, касающиеся как церковной, так и общественной жизни России. В семинарской церкви свт. Николая ежедневно совершались службы силами членов Собора.

В 1844–1918 гг. Московская духовная семинария размещалась в старинном здании XVII в., принадлежавшем графу А. И. Остерману-Толстому, выдающемуся военачальнику, участнику войн с Наполеоном. 1 ноября 1844 г. при ней была освящена церковь в честь св. чудотворца Николая. Согласно старым планам, она находилась в зале на втором этаже в центре главного здания, а над переходом в западный флигель была главка с крестом. В центральной части здания размещались: в первом этаже — парадный вестибюль, в верхнем — церковь, со стороны двора — широкая парадная трехмаршевая лестница. Флигели семинарии представляют застройки позднего классицизма. В двух левых флигелях располагались квартиры преподавателей. Позднее был пристроен корпус, в котором располагалось общежитие для семинаристов.

Во время Первой мировой войны в Московской духовной семинарии в летнее время помещался лазарет для больных и раненых воинов. В 1917–1918 гг. в доме жили члены Всероссийского Церковного Собора, а почти все преподаватели Семинарии работали в составе Канцелярии Собора. 25 июня 1918 г. в соответствии с декретом советской власти об отделении Церкви от государства и школы от Церкви здание Московской духовной семинарии было национализировано «со всем имуществом и инвентарем» и передано в распоряжение ВЦИК, а духовные учебные заведения вскоре ликвидированы. В освободившееся общежитие семинарии поселили делегатов Пятого Всероссийского съезда Советов. Позднее в здании семинарии останавливались делегаты, прибывающие на съезды и конференции (Божедомский пер. был переименован в улицу Делегатскую). С 6 по 11 августа 1922 г. в здании семинарии заседал первый всероссийский съезд группы «Живая церковь». После революции домовая церковь, сравнительно бедная по обстановке, была ликвидирована, а в здании разместился Дом крестьянина. После Великой Отечественной войны в здании обосновались Президиум Верховного Совета и Совет Министров РСФСР. Комплекс зданий бывшей семинарии стоит на государственной охране; в него входят: главный дом, западный и восточный боковые флигели, ограда с воротами, выстроены в конце XVIII — начале XIX в. В 1981 г. Совет Министров выехал из здания, В 1982 г. здание был передано новому Музею декоративно-прикладного и народного искусства РСФСР. С 2000 г. здесь же располагается Детский центр декоративно-прикладного и народного искусства и филиал Государственного центрального музея современной истории России.

Чудов монастырь — Чудов (Алексиевский, Архангело-Михайловский) монастырь — кафедральный мужской монастырь в восточной части Кремля в Москве. Название происходит от посвящения соборного храма монастыря — во имя Чуда святого Архистратига Михаила. Место мученической кончины Патриарха Гермогена. Монастырь был основан митрополитом Московским Алексием в 1365 г. Во время Высочайших визитов в Москву монастырь наряду с кремлевскими соборами непременно включался в маршрут церковно-государственных церемоний и юбилейных торжеств, особенно частых в конце XIX — начале XX в. Шествие в монастырь обычно совершалось после литургии в Успенском соборе и поклонения мощам московских святителей, там находящихся, что было повторено и при интронизации Патриарха Тихона. В начале XX в. братия монастыря составляла 49 монахов. Последним, с 1904 г., наместником монастыря был архимандрит (затем епископ) Арсений (Жадановский). Во время работы Собора в монастыре имели своим местом пребывания члены Собора — архиереи, в том числе и архиепископ Арсений. Во время октябрьских боев Чудов монастырь был обстрелян. Несколько дней в нем в храме св. Алексия совершали свои моления под обстрелом старец Алексий (Соловьев), митрополит Вениамин (Казанский) и другие проживавшие там члены Собора. В 1918 г. монастырь закрыли.

К стр. 59. …мой ученик преосвященный Арсений. — Епископ Серпуховской Арсений (Жадановский Александр Иванович; 1874–1937). В 1899–1903 гг. учился в Московской духовной академии, во время ректорства епископа Арсения (Стадницкого). С 1904 г. наместник Московского Чудова монастыря в Кремле в сане архимандрита. С 1914 г. хиротонисан во епископа Серпуховского, викария Московской епархии с оставлением в должности наместника Чудова монастыря. В 1918–1919 гг., после закрытия Чудова монастыря, жил в полузатворе в Серафимо-Знаменском скиту Подольского уезда Московской губ. В 1923 г. уволен от управления Серпуховским викариатством, с 1924 по 1925 г. проживал в с. Кузьменки Серпуховского уезда. В 1926 г. выслан в Нижегородскую губ… В 1931 г. и 1932 г. был арестован, но не осужден. В 1933 г. арестован и осужден на три года ссылки. В 1937 г. арестован и расстрелян.

Параклисис (παράκλησίς, от греч. παρακαλέω — взываю, утешаю) — особая церковная служба с пением утешительного канона Божией Матери, причем Малый Параклисис Пресвятой Богородице может совершаться без священника, в то время как Большой Параклисис Пресвятой Богородице служится только священником, обычно совершается на кануне праздника.

Успенский собор — Патриарший собор в честь Успения Пресвятой Богородицы в Московском Кремле, исторически назывался Большим Успенским собором Москвы. Первое каменное здание собора, «церковь камена на Москве на площади», было заложено в 1326 г. первым Московским митрополитом святителем Петром и князем Иоанном Калитой на месте ранее существовавшей, как предполагается, деревянной. Толчком к строительству послужило обретение Москвой статуса первопрестольного города. Московский Успенский собор — первая каменная церковь Москвы — был призван заменить Владимирский Успенский собор как главный храм Руси. Успенский собор Московского Кремля на протяжении шести столетий был государственным и культовым центром России: здесь поставляли великих князей, а удельные присягали им на верность; венчали на царство, короновали императоров. В Успенском соборе возводили в сан епископов, митрополитов и патриархов, оглашали государственные акты, служили молебны перед военными походами и в честь побед.

Синодальные певчие — певчие Синодального хора. Синодальный хор один из старейших профессиональных хоров в России. Создан в Москве в 1721 г. Основой Синодального хора послужил хор патриарших певчих дьяков и подьяков, возникший в конце XVI в. Первоначально в состав патриаршего хора входили только певцы-мужчины духовного звания (44 человека в 1721 г.). На протяжении XVII–XVIII вв. патриаршие певчие и в дальнейшем Синодальный хор по уровню и мастерству исполнения соперничали и как бы составляли «московскую» параллель хору государевых певчих дьяков, переименованному при Петре I в Придворную певческую капеллу, переведенную в Санкт-Петербург. Неоднократно они объединялись на торжественных богослужениях в кремлевских соборах и на придворных церемониях. В 1767 г. в Синодальный хор были официально введены детские голоса. Систематическое профессиональное обучение малолетних певчих началось лишь в XIX в. В 1830 г. при Синодальном хоре было открыто Синодальное училище церковного пения, получившее самостоятельный статус в 1860-х гг. На рубеже XIX–XX вв. репертуар хора значительно расширился за счет привлечения светской музыки и обработок русских народных песен, исполнялись произведения западноевропейских и русских композиторов. Многие московские композиторы специально сочиняли для Синодального хора.

…Сергий, бывший Финляндский, только что избранный — вместо удаленного Алексия Владимирского. — Весною 1917 г. съезд духовенства и мирян Владимирской епархии потребовал удаления архиепископа Алексия (Дородницына) за «деспотическое» управление и грубое обращение с духовенством, а также в связи с обвинениями в близости к Г. Е. Распутину. Святейший Синод был вынужден уволить архиепископа Алексия на покой и назначить выборы нового правящего епископа. По результатам выборов Владимирскую кафедру занял архиепископ Сергий (Страгородский).

Архиепископ Алексий (Дородницын Анемподист Яковлевич; 1859–1919). В 1904 г. хиротонисан во епископа Сумского, викария Харьковской епархии. С 1905 г. епископ Елисаветградский, викарий Херсонской епархии; затем епископ Чистопольский, викарий Казанской епархии, ректор Казанской духовной академии. С 1912 г. епископ Саратовский и Царицынский, с 1914 г. архиепископ Владимирский и Суздальский, после удаления с кафедры, осенью 1917 г. самовольно поселился в Киево-Печерской лавре и при поддержке Центральной рады пытался захватить церковную власть в Киеве и объявить автокефалию, возглавив Всеукраинскую церковную раду и выступая против митрополита Киевского Владимира (Богоявленского). В 1918 г. был запрещен в священнослужении. Скончался в 1919 г. в Новороссийске. Перед смертью принес покаяние.

…указ Св. Синода об утверждении Временным правительством архиепископов Тихона, и Вениамина, и Экзарха в звании митрополитов… — Имеется в виду «Определение Святейшего Синода: от 13 августа 1917 года за № 4979, утвержденное Временным Правительством в 14 день сего августа, постановлено: преосвященным архиепископам: Московскому Тихону быть митрополитом Московским и Коломенским, Свято-Троицко Сергиевой Лавры священноархимандритом; Тифлисскому Платону, экзарху Кавказскому — быть митрополитом Тифлисским, экзархом Кавказским, и Петроградскому Вениамину быть митрополитом Петроградским и Гдовским, с возложением белых клобуков и митр с установленными крестами»[242].

…Собор должен был издать этот акт… — При избрании на Московскую кафедру архиепископа Тихона и на Петроградскую епископа Вениамина при утверждении их Святейшим Синодам на избранные кафедры было оговорено, что «без возведения в сан митрополита до решения этого вопроса Собором»[243].

…грузин, которые также замышляют своего католикоса и митрополита. — История автокефалии Грузинской Церкви подробно изложена в «Послании Святейшего Патриарха Всероссийского Тихона грузинским епископам-„автокефалистам“» от 29 декабря 1917 г.[244] и брошюре священника Егорова[245].

Революция 1905 г. обострила церковные отношения в национальных окраинах Российской Империи, в частности, на Кавказе. В 1905 г. четыре епископа Грузинского Экзархата через Экзарха Грузии обратились в Святейший Синод с ходатайством о предоставлении автокефалии Грузинской Церкви.

Этот вопрос был передан на рассмотрение Предсоборного Присутствия, а окончательное его решение должно было состояться на Всероссийском Поместном Соборе. Церковные власти принципиально не возражали против положительного решения данного вопроса, но решить его законно можно было только указанным выше путем, т. е. через признание автокефалии на Поместном Соборе Православной Российской Церкви. Однако сторонники грузинской автокефалии достижение своих целей поставили выше канонической законности их осуществления, поэтому идея автокефалии в грузинской среде продолжала развиваться.

В сентябре 1916 г. в Тифлисе состоялись два совещания представителей различных политических партий Грузии, в которых приняли участие и грузинские автокефалисты. На первом совещании было решено во что бы то ни стало восстановить автокефалию Грузинской Церкви. На втором — были выработаны способы достижения поставленной цели: обратиться к правительству и в Святейший Синод, а в случае отказа объявить автокефалию самостоятельно и прервать все отношения с Русской Церковью.

15 декабря 1916 г. очередной съезд духовенства Грузинской епархии обратился к наместнику Кавказа Великому князю Николаю Николаевичу с просьбой о даровании автокефалии Грузинской Церкви в порядке монаршего благоволения. То же проделали 30 января 1917 г. представители имеретинского духовенства. Однако наместник напомнил, что вопрос об автокефалии будет рассматриваться на Всероссийском Соборе. Случившаяся вскоре Февральская революция в определенной степени «развязала руки» сторонникам автокефалии, и 12 марта 1917 г. они во главе с епископами бывшим Полоцким и Витебским Кирионом (Садзегелли[246]), Гурийско-Мингрельским Леонидом (Окропиридзе), Имеретинским Георгием (Аладовым), Горским Антонием (Георгадзе) и Алавердским Пирром (Окропиридзе) без ведома Экзарха Грузии созвали в древней столице Грузии Мцхете церковный Собор и провозгласили автокефалию Грузинской Церкви. В принятом на Соборе постановлении говорилось: «Мы, архипастыри Грузинской Церкви, клир церковный и представители мирян […] уяснили себе происшедший в России коренной переворот и установление в ней нового правительства, а также основные руководственные положения этого правительства, в особенности исповедание им свободы совести и веры и, приняв во внимание, что: 1) в Грузинской Церкви, имевшей, согласно с канонами Вселенских Соборов, автокефальное существование, уничтожение или упразднение которого не подлежит компетенции никакой силы за исключением Вселенского Собора, совершенно антиканонически приостановлено было автокефальное управление, и что: 2) в России установилась новая форма государственного управления, с которой не гармонирует бесправное существование Грузинской Церкви, признали необходимым и единогласно и единодушно постановили: 3) с этого момента считать восстановленным автокефальное церковное управление в Грузии».

Постановление было доведено до сведения председателя Временного правительства М. В. Родзянко, председателя Совета министров Г. Н. Львова, обер-прокурора Святейшего Синода В. Н. Львова и кавказского Комиссариата в Тифлисе. Соответствующее письмо 14 марта было передано и Экзарху Грузии архиепископу Карталинскому и Кахетинскому Платону (Рождественскому). В ответ архиепископ Платон заявил, что лишить его должности и звания Экзарха может только высшая духовная власть, а не Собор из канонически подчиненных ему клириков и мирян. В тот же день Высокопреосвященный Платон послал срочные телеграммы в Петроград на имя Святейшего Синода и обер-прокурора, в которых сообщал об отстранении его от управления экзархатом и испрашивал указаний на дальнейшую деятельность. Однако Святейший Синод не ответил ни на эту, ни на две следующие телеграммы; они были похоронены в канцелярии обер-прокурора, желавшего решать этот вопрос на правительственном, а не на церковном уровне. Обер-прокурор В. Н. Львов на указание одного государственного деятеля, что следовало бы выслушать по вопросу об автокефалии Святейший Синод прежде, чем выносить решение правительства, заявил: «Это Святейшего Синода не касается, я его близко не подпушу к этому делу»[247]. 27 марта Временное правительство приняло постановление, согласно которому признавалась автокефалия Грузинской Церкви, объединявшая христиан грузинской национальности. При этом территория Церкви не определялась, все православные русские и другие негрузинские приходы оставались в ведении Русской Православной Церкви (Грузинский Экзархат в то время насчитывал 130 русских, 76 греческих и 5 айсорских приходов), церковные учреждения Грузинского Экзархата пока оставались в прежнем положении.

Такое постановление Временного правительства не до конца удовлетворило грузинских автокефалистов, ибо они рассчитывали на признание не столько национальной, сколько территориальной автокефалии. Автокефалисты считали, что русским приходам на территории древнегрузинского Католикосата должен назначаться автономный епископ, канонически подчиненный Главе Грузинской Церкви. Требования территориальной автокефалии были предъявлены Временному правительству с угрозой, что Грузинская Церковь «в случае непризнания настоящего канонического ходатайства […] сложит с себя всякую ответственность за могущие последовать в церковной жизни края ненормальные явления». А «ненормальные явления»[248] не заставили себя долго ждать: автокефалисты начали агрессивные действия против русского духовенства. Так, из Кобинского монастыря был изгнан русский настоятель архимандрит Авраамий. В Бодбийском монастыре был устроен бунт монахинь-грузинок против русской настоятельницы. Священники грузины перестали повиноваться Экзарху и поминать его имя за богослужениями. Члены Синодальной конторы из грузин перестали являться в контору и исполнять свои обязанности; архив Конторы потихоньку разворовывался.

15 августа автокефалисты провозгласили епископа Гурильско-Мингрельского Леонида (Окропидзе), назначенного ими еще в марте местоблюстителем Католикоса-Патриарха, митрополитом Тифлисским. 23 августа был захвачен вооруженным путем дом Экзарха Грузии. В сентябре грузины приступили к национализации духовно-учебных заведений, при этом русские преподаватели были уволены. 8 сентября в Тифлисе начал работу церковный Собор, на котором был избран Католикос-Патриарх. В этот сан возвели епископа Кириона (Садзегелли). Собор избрал также трех митрополитов и трех епископов, открыв для них кафедры. На эти кафедры были назначены епископы, канонически подчиненные Русской Церкви. Все это совершалось, разумеется, без согласия Русской Церкви.

Такие действия грузинских автокефалистов были первыми нарушениями канонических устоев Православной Церкви. Поэтому Патриарх Тихон, встав во главе Церкви в конце 1917 г., сразу же обратил свое внимание на положение дел в Грузинском Экзархате. Одним из первых его посланий было послание грузинским епископам-автокефалистам (от 29 декабря 1917 г.). В этом послании Патриарх Тихон указывал грузинской иерархии на незаконность и антиканоничность ее деяний, которые «послужили основанием разделения в Русской Церкви, создали отчуждение закавказских епархий […] породили церковную смуту и великий церковный соблазн…»[249]. Патриарх обличал епископов, изменивших своей присяге подчиняться Русской Церкви, нарушивших церковное послушание и церковные каноны (2-е правило II Вселенского собора, 9-е, 13-е и 16-е правила Антиохийского собора, 35-е правило святых Апостолов, 14-е правило Двукратного собора). Патриарх Тихон настойчиво разъяснял эти правила, пытался убедить грузинских автокефалистов, что никакой епископ не может уклониться от повиновения своему кириарху, тем более без разрешения кириарха или вышестоящего церковного органа (каким был в то время Святейший Синод, а затем стал Патриарх) созывать церковный Собор, совершать рукоположения вне своей епархии, вторгаться в пределы не подчиненной ему церковной области. Что же касается автокефалии Грузинской Церкви, то по этому вопросу Патриарх Тихон высказался вполне определенно: «Только Собор кириархальной Церкви может даровать независимость той или иной Поместной Церкви, без Собора же кириархальной Церкви всякие акты провозглашения церковной независимости признаются недействительными и не имеющими канонической силы. В этом состоит коренное требование церковно-канонического порядка и традиции Вселенской Православной Церкви. Если это требование не соблюдается, Церкви угрожает схизма. Церковная автокефалия не может быть приобретена ни в силу соборного определения только той Церкви, которая ищет автокефалии, ни в силу постановления гражданской власти»[250].

Указав заблуждения и ошибки грузинских автокефалистов, святитель Тихон предлагал им подчиниться требованию церковных правил и явиться на Всероссийский Собор для покаяния и законного решения своих вопросов. Он предлагал «путь мира и взаимной любви», призывал совместно обсудить создавшееся положение, чтобы устроить церковную жизнь обоих единоверных народов «к их общей пользе и славе Божией»[251]. Из Послания Патриарха видно, что он не был против автокефалии как таковой, но требовал ее законного установления и категорически осуждал способ восстановления автокефалии, избранный Грузией: способ антиканонический и незаконный.

Однако увещевания Святейшего Патриарха Тихона не возымели действия. Никто из грузинских епископов на Всероссийский Собор не явился. Более того, ответ на Послание Патриарха Тихона был прислан только через полтора года — 5 августа 1919 г., когда Поместный Собор уже прекратил свою работу и законное восстановление автокефалии вновь откладывалось на неопределенный срок. Очевидно, что грузинские автокефалисты и не стремились к каноническому решению вопроса об автокефалии, хотя они и оправдывали свои действия тем, что якобы не верили в предоставление им автокефалии Всероссийским Собором. При этом они ссылались на высказывания видных архипастырей, членов Собора, которые якобы были против автокефалии Грузинской Церкви. Это недоверие и было изложено в ответе Патриарху Тихону нового Католикоса-Патриарха Леонида (Окропидзе). В этом Послании Католикос-Патриарх отказывался признать заблуждения грузинских епископов и отвечать перед судом кириархальной Церкви. Это Послание по существу разрывало отношения Грузинской Церкви с Русской. Несмотря на это, святитель Тихон пытался регулировать церковную жизнь хотя бы русских приходов в Грузии. 19 марта (1 апреля) 1918 г. был назначен митрополитом Тифлисским и Бакинским, Экзархом Кавказским архиепископ Тамбовский и Шацкий Кирилл (Смирнов). Однако Высокопреосвященному Кириллу прибыть на место нового служения не удалось, а в 1919 г. он был арестован. Каноническое общение с Грузинской Церковью было восстановлено только в 1943 г.

Всенощную служил в Благовещенском соборе. — Согласно «Порядку церковных торжеств в городе Москве 15 августа 1917 г. по случаю открытия Всероссийского Поместного Собора»[252], в день открытия Собора в 32 храмах Москвы совершались архиерейские служения Божественной литургии. Архиепископ Арсений согласно «Порядку» должен был служить литургию в Благовещенском соборе Кремля.

Благовещенский собор — храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, расположенный на Соборной площади Московского Кремля. Собор был построен в 1489 г. псковскими мастерами. До XVIII в. являлся домовой церковью московских государей, его протопопы одновременно были духовниками царей. В петербургский период придворный статус протопресвитеров собора сохранился.

…открытие Всероссийского Поместного Собора… — 1-е Деяние Собора Москва, вторник, 15 (28) августа 1917 г.[253].

К стр. 60. министр-председатель Керенский. — Керенский Александр Федорович (1881–1970), адвокат, российский политический и государственный деятель, масон. Депутат IV Государственной думы, лидер фракции трудовиков, с марта 1917 г. эсер, масон. Со 2 марта 1917 г. министр юстиции Временного правительства, с 5 мая 1917 г. военный и морской министр. 17 июля 1917 г. возглавил Временное правительство, сохранив пост военного и морского министра. С 30 августа 1917 г. Верховный главнокомандующий. После Октябрьской революции 1917 г. предпринял ряд неудачных попыток организовать сопротивление большевикам. В июне 1918 г. эмигрировал. До 1940 г. жил в Европе. С 1940 г. проживал в США, работал в Стенфордском и Гуверовском университетах, автор мемуаров, исторических исследований, составитель и редактор документальных публикаций по истории русской революции.

Государственное совещание. — Государственное московское совещание 1917 г. состоялось 12–15 августа под председательством А. Ф. Керенского, было созвано Временным правительством постановлением от 31 июля «ввиду исключительных переживаемых событий и в целях единения государственной власти со всеми организованными силами страны»; для объединения всех сил, поддерживающих Временное правительство. На Совещании присутствовало около 2500 человек, в том числе депутаты Государственной думы, представители торгово-промышленных кругов, профсоюзов, земств, армии и флота. Кадеты и монархисты составляли большинство. Совещанием принята программа действий правительства: ликвидация Советов, упразднение общественных организаций в армии, доведение войны до победного конца, восстановление смертной казни на фронте и в тылу, суровая дисциплина на фабриках и заводах. По мнению правой прессы, человеком, способным навести порядок, был генерал Л. Г. Корнилов. Керенский подвел итоги: значение совещания он видел в том, что представители всех классов, партий и национальностей России открыто высказали свое мнение о мерах, которые нужны для спасения государства; в обществе достигнуто большее взаимопонимание; Временное правительство будет стараться претворить в жизнь все предложения, направленные на примирение и объединение страны; правительство исходит из того, что совещание высказалось за продолжение войны, сохранение верности союзникам, в связи с чем самыми важными являются вопросы укрепления армии, а также возрождения и укрепления финансово-хозяйственной жизни. Резолюция совещанием не принималась.

…грамота Синода об открытии Собора. — 15 августа 1917 г., «в день честного Успения Пресвятой Богородицы в Богоспасаемом граде Москве, в Большом Успенском соборе было совершено открытие Священного Собора Православной Российской Церкви по особому, утвержденному Святейшим Синодом чину»[254]. Первенствующий член Святейшего Синода Владимир, митрополит Киевский и Галицкий, с амвона провозгласил грамоту Святейшего Синода об открытии Священного Собора: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Святейший Правительствующий Синод Православной Российской Церкви, вознося благодарение Богу, благоволившему осуществить ныне заветные чаяния православного русского народа, объявляет открытие Всероссийского Церковного Собора. Вседержавный Владыка неба и земли, Господь Иисус Христос, Бог наш, создавший Церковь Свою во спасение наше, да призрит благосердным оком на Собор наш, да пошлет нам Духа Своего Святаго и осенит нас благодатию Его, да просветит ум наш, умудрит совет наш, укрепит волю нашу, возгреет любовь и ревность ко всякому делу благому, подаст единение духа в союзе мира и любви и направит все деяния Собора к исполнению заповеди Его: ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и к прославлению святого имени Его, да единым сердцем и едиными усты непреложно исповедуем Единаго в Троице славимаго Бога во веки. В Москве 15 августа 1917 г. Смиренный Платон, митрополит Тифлисский, экзарх Кавказский, Смиренный Сергий, архиепископ Владимирский и Шуйский,

Смиренный Агафангел, архиепископ Ярославский и Ростовский, Смиренный Андрей, епископ Уфимский и Мензелинский, Протопресвитер Николай Любимов,

Протоиерей Александр Смирнов,

Протоиерей Александр Рождественский,

Протоиерей Феодор Филоненко»[255].

…«во еже благоугодно совершити им устроение Православный Церкви Российским» и — о спасении Державы Российской. — Слова из особых молитв (прошений) произносимых во время богослужений на Соборе:

«Господи Иисусе Христе Боже Наш, неизреченный ради милости Твоея, Духа Твоего Утешителя от Отца ниспославый на святыя Твоя ученики и апостолы, и теми Церковь Твою по всей вселенней насадивый и утвердивый!

Пред Тобою припадающе, яко раби недостойнии, благодарение о Твоих благодеяниих, российским людем от Тебе бывших, усердно приносим и безмерную благость Твою к нам, грешным, исповедуем; от лет бо древних страну нашу светом Твоея истины просветил еси и род наш во спасительный двор святыя Церкви Твоея призвал еси.

И ныне призри, Всеблагий Владыко, на собравшихся вкупе верных людей Твоих, во еже благоугодно совершити им устроение Православный Церкви Российский: даждь им духа премудрости и разума, вложи в сердца их дух страха Божия, дух благочестия и ревности о славе имене Твоего святаго, огради я от всяких искушений, соблазнов и разделений, да союзом любве к Тебе, своему Владыце, и друг ко другу связуеми, непреткновенно совершат дело служения своего в созидание Церкви Православныя, яко единаго Тела Христова.

Приими, Господи, слезная моления наша и о спасении державы Российский от всех бед и напастей, обдержащих ю, и не предаждь нас в руки врагов наших лютых, да не до конца погибнем, но да спасеннии Твоею всеблагою десницею не престанем в Церкви Твоей до конца веков исповедати и прославляти всесвятое имя в Троице славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь»[256].

Вечером — было совещание одних только епископов по соборным вопросам. — Согласно ст. 9 Устава «Собор действует через посредство: 1) общего собрания Собора, 2) Совещания епископов, 3) Соборного Совета, 4) Отделов, 5) Председателя и Товарищей Председателя Собора, 6) Секретаря и Помощников Секретаря». Согласно гл. VI Устава Собора: «61. Все участвующие на Соборе на правах Членов оного епископы, составляют Совещание Епископов.

62. Председательствует в Совещании Председатель Собора или один из его Товарищей в сане епископа: секретарь Совещания избирается им из числа его Членов. (Председательствовал на Совещании обычно митрополит (затем Патриарх) Тихон, иногда его замещал митрополит Арсений. — Ред.)

63. Присутствие Членов Собора не епископов и лиц посторонних в заседаниях Совещания не допускается.

64. Совещание Епископов обсуждает каждое, принятое общим собранием Членов Собора, правилодательное или основоположное постановление с точки зрения соответствия его Слову Божия, догматам, канонам и преданию Церкви.

65. Постановления Совещания принимаются поименным голосованием всех участвующих в заседании членов его, дающих каждый свою подпись за принятие или отклонение обсуждаемого постановления.

66. Если правилодательное постановление Собора в течение трехдневного срока со времени поступления его на обсуждение Совещания будет в полном объеме или в частях отвергнуто большинством трех четвертей голосов присутствующих в заседании Совещания епископов, с приведением к тому оснований, то таковое постановление снова вносится в общее собрание Собора, на котором вновь рассматривается. Новое соборное постановление передается в Совещание епископов. (Совещание Епископов за все время существования Собора только дважды отклонило Соборные постановления: о поводах к расторжению брака и о церковном суде. По первому из этих дел на том же 127-м заседании, на котором объявлено постановление Епископского Совещания, Собор, соглашаясь с предложением Митрополита Антония, определил: принять 18 статей, не отвергнутых Совещанием, а остальные (отвергнутые) передать в Отдел о Церковном Суде для нового пересмотра. — Ред.)

67. Если и после сего постановление это будет отвергнуто в Совещании епископов, то оно не получает силы Соборного определения, о чем провозглашается в ближайшем заседании Собора. День, в который поступило в

Совещание подлежащее его обсуждению постановление Собора, равно как и следующий после голосования Совещания день, а также дни воскресные и великих праздников в счет установленного предшествующей статьей трехдневного срока не включаются»[257].

Храм Христа Спасителя. — Кафедральный Соборный храм Христа Спасителя (собор Рождества Христова) располагается в Москве недалеко от Кремля на левом берегу Москвы-реки. Храм был сооружен в честь победы в Отечественной войне 1812 г. и освящен в 1883 г. На стенах храма были начертаны имена офицеров Русской армии, павших в войне 1812 г. и иных по времени близких военных походах. Деятельность в храме очень скоро стала заметным явлением в общественной и культурной жизни, он был центром многих культурных событий и просветительской деятельности. В храме торжественно отмечались коронации, всенародные праздники и юбилеи. 5 (18) ноября 1917 г. в храме был избран на Патриарший Престол митрополит Московский Тихон. Последним ключарем храма был священномученик Александр Хотовицкий, член Поместного Собора 1917–1918 гг. В 1931 г. храм был разрушен. В 2000 г. храм был восстановлен. 19 августа 2000 г. состоялось великое освящение храма собором архиереев, присутствовавшими на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви; на следующий день в храме состоялась канонизация Царской семьи и Собора новомучеников и исповедников Российских. В настоящее время кафедральный храм Русской Православной Церкви является крупнейшим в Русской Церкви.

…митрополит Тихон со своими викариями. — «Божественную литургию в Храме Спасителя совершал Тихон, митрополит Московский и Коломенский, в сослужении преосвященных викариев Димитрия (Доброседова), епископа Можайского, Арсения (Жадановского), епископа Серпуховского, отцов членов Собора и соборного причта»[258].

Димитрий (Добросердов Иван Иванович; 1864–1937), священномученик, архиепископ. В 1914 г. хиротонисан во епископа Можайского, викария Московской епархии. С 1918 г. епископ Дмитровский, викарий Московской епархии, с 1919 г. епископ Можайский, викарий Московской епархии. К 1921 г. епископ Ставропольский; с июня 1923 г. епископ Бакинский; с 1923 г. епископ Козловский. С 1925 г. архиепископ Донской; с 1927 г. архиепископ Пятигорский; с 1929 г. архиепископ Костромской. В 1930 г. архиепископ Сталинградский и Астраханский, затем до 1932 г. на покое. С 1932 г. архиепископ Пятигорский. С 1933 г. архиепископ Калужский; с 1934 г. архиепископ Можайский, викарий Московской епархии. В 1937 г. арестован и расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

…в храме — все члены Собора. — 2-е Деяние Собора 16 (29) августа 1917 г. происходило в храме Христа Спасителя. Председательствующий митрополит Киевский Владимир (Богоявленский)[259].

Вместо причастна… — Причастен — богослужебное песнопение в одну строфу, поется во время причащения священнослужителей на литургии. Иначе киноник (греч. κοινωικος). Различаются причастны дней недели и праздников.

«Дадите им ясти» — Ср.: Мф. 14: 16. Полный текст проповеди протопресвитера Н. А. Любимова см.: Деяния… Т. 1. 2-я па г. С. 25–28.

…говорил от имени Временного правительства министр исповеданий Карташов. — Полный текст речи министра исповеданий Антона Владимировича Карташева см: Деяния… Т. 1. 2-я пат. С. 29–30.

…Временное правительство ожидает от Собора нового плана всей церковной жизни. — Дословно: «Временное правительство ждет той минуты, когда Собор предоставит ему новый план церковного управления, и тогда оно с готовностью упразднит в круге полномочий своего министра Исповеданий и его обер-прокурорские права и обязанности по делам внутреннего церковного управления, оставив за ним более внешний надзор за закономерностью»[260].

Приветствие от Синода читал митрополит Платон. — Полный текст приветствия члена Собора, митрополита Тифлисского, Экзарха Кавказского Платона (Рождественского) см.: Деяния… Т. 1. 2-я пат. С. 31–32.

Бывший Обер Львов в… приветствии от Церковной думской комиссии заявил, что революция дала свободу Церкви, при его посредстве… — Член Собора В. Н. Львов в своем приветствии заявил: «Церковь получила свободу, но не от руки бывшего правительства, не от царской власти. Только сам народ и то великое революционное движение, которое по неисповедимым путям Промысла Божия охватила Россию, даровала свободу Церкви. Свобода дана Церкви Волею народа, — об этом председатель церковной комиссии счастлив заявить пред лицом Церковного Собора и передать Собору приветствия и пожелания счастливой и плодотворной работы…»[261].

К стр. 61. …приветствия от председателя Государственной Думы М. В. Родзянко… — Текст приветствия члена Собора Михаила Владимировича Родзянко см.: Деяния… Т. 1. С. 35–36.

…от городского управления… — Имеется в виду выступление от Московского Городского Общественного Управления и населения города Москвы — Московского Городского Головы — В. В. Руднева[262].

Руднев Вадим Викторович (1874–1940), московский Городской голова в 1917 г. Член партии социал-революционеров (эсер). До революции неоднократно арестовывался и ссылался за участие в революционном движении. Председатель Комитета общественной безопасности, сформированного для поддержки Временного правительства. Избран членом Московского совета рабочих депутатов. 11 июля 1917 г. избран московским городским головой, поддерживал политику А. Ф. Керенского. После восстания большевиков в

Петрограде созвал экстренное заседание Московской думы, где заявил, что дума — единственная законная власть в Москве и не станет подчиняться советам. Возглавил Комитет общественной безопасности. Сотрудничал в «Союзе возрождения России», скрываясь от советской власти. В апреле 1919 г. эмигрировал

…от представителей духовно-учебных заведений… — Текст выступления представителя от духовных академий, члена Собора, профессора В. 3. Завитневича см.: Деяния… Т. 1. 2-я пат. С. 38–39.

…от Московского Земства… — Текст выступления от Московского Губернского Земства — члена Московской Земской Управы С. К. Родионова см.: Деяния… Т. 1. 2-я пат. С. 39–40.

Родионов Сергей Константинович (1859–1925), архитектор, общественный деятель. С 1881 г. на службе во Владимирском дворянском собрании. В 1885 г. назначен городским архитектором в г. Клин. С 1889 г. архитектор в Москве. Член Московского архитектурного общества с 1893 г. В 1894 г. назначен архитектором синодального управления в Москве. Состоял членом комитета по реставрации Успенского собора в Кремле (1894–1896), производителем работ комитета по реставрации Новодевичьего монастыря (1905). С 1907 г. член Московской губернской земской управы. В 1920-х гг. вел реставрационные работы в Симоновом и Новодевичьем монастырях. Похоронен в Новодевичьем монастыре.

…от главного комитета офицеров армии и флота… — Текст выступления члена Собора, старшего лейтенанта Козьмы Васильевича Солдатенкова см.: Деяния… Т. 1. С. 40–41.

…заседания Собора… — Деяние 3-е 17 (30) августа 1917 г. Присутствовало 445 членов Собора. Заседание происходило в Епархиальном доме. Председатель: митрополит Киевский Владимир (Богоявленский)[263].

Деяние 4-е 18 (31) августа 1917 г. Присутствовало 432 члена Собора. Председатель: митрополит Киевский Владимир (Богоявленский), а затем митрополит Московский Тихон (Беллавин). Повестка дня: 1. Избрание председателя Собора. 2. Обсуждение вопроса об издании особого осведомительного органа Собора. 3. Обсуждение вопроса о выборе особой комиссии об установлении нарочитого моления о спасении отечества и Церкви и комиссии для составления посланий от имени Собора к православному народу, армии и флоту[264].

Деяние 5-е 19 августа (1 сентября) 1917 г. Присутствовало 443 члена Собора. Председатель: архиепископ Новгородский Арсений[265].

«άξιος» (греч.) — достоин. Возглас при хиротонии во дьякона, иерея и архиерея. Этим возгласом клир и народ выражают свое согласие с поставлением нового служителя Церкви.

К стр. 62. ,помещение Московского митрополита. — Имеется в виду Митрополичьи палаты подворья Троице-Сергиевой Лавры в Москве.

…Львов — пожалуй, опять попадет в сумасшедший дом. — Неуравновешенное поведение В. Н. Львова говорило о наличии у него нервного (а по мнению некоторых современников и психического) заболевания, что вынуждало его периодически лечиться в нервно-психиатрических клиниках.

…вопрос о митрополите Макарии, пребывающем ныне на покое в Угрешском монастыре. — Речь идет о бывшем митрополите Московском Макарии (Невском), который 20 марта 1917 г. против его воли был уволен на покой с пребыванием в Николо-Угрешском монастыре. На Московскую кафедру свободным голосованием клира и мирян Московской епархии был избран архиепископ Виленский Тихон. Митрополит Макарий был не согласен с этим решением. В протоколах заседаний Епископского Совещания от 20 сентября 1917 г. этот факт не упоминается. Но в протоколе Совещания от 8 октября 1917 г. говорится: «Ст. 1. Слушали: Докладную записку Высокопреосвященного Макария, митрополита б[ывшего] Московского, с указанием церковных законоположений и обычаев, нарушенных при увольнении его и некоторых других иерархов на покой и при назначении вместо них новых лиц, с просьбой о восстановлении всех их в чести и должностях». Совещание постановило: «документ передать в Судную Комиссию»[266].

Макарий (Парвицкий-Невский Михаил Андреевич; 1835–1926), митрополит Московский и Коломенский, митрополит Алтайский. Родился в семье пономаря. В 1854 г. окончил Тобольскую духовную семинарию, в которой получил фамилию Невский. Поступил в состав Алтайской духовной миссии. В 1861 г. принял монашество и был рукоположен во иеромонаха. В 1861–1864 гг. трудился над устроением Чулышмановского монастыря, с 1864 г. — наместник монастыря, работал над грамматикой алтайского языка, издал на нем ряд богослужебных и святоотеческих книг. С 1883 г. — начальник Алтайской духовной миссии, архимандрит. В 1884 г. хиротонисан во епископа Бийского, викария Томской епархии. С 1891 г. епископ Томский и Барнаульский. В 1906 г. возведен в сан архиепископа. С 1912 г. митрополит Московский и Коломенский, член Святейшего Синода. В 1920 г. во внимание к великим 50-летним миссионерским трудам на Алтае отмечен Патриархом Тихоном пожизненным почетным титулом «митрополита Алтайского». Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

…у — преосвященного Арсения… — У епископа Арсения (Жадановского) в Чудовом монастыре.

К стр. 63. …положительно решен вопрос о председательстве миссионерском и членстве. — Данное решение в протоколе заседания Епископского Совещания за 20 августа 1917 г. не отражено, вероятно, речь идет о членстве митрополита Макария в Миссионерском совете при Святейшем Синоде и о председательстве в нем.

Перервинский монастырь — Николо-Перервинский мужской монастырь в Перерве — местности на юго-востоке Москвы, которая вошла в состав города только в 1960 г. Монастырь впервые упоминается в 1623 г.

…собрание Собора… — 6-е Деяние Собора 21 августа (3 сентября) 1917 г. Присутствовало 450 членов Собора. Председатель: митрополит Московский Тихон, после перерыва — архиепископ Арсений. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Избрание членов Соборного Совета[267].

Соборный Совет — выборный орган, координировавший работу всех структурных частей Собора. Совет действовал и во время каникулярных перерывов, подготавливая распорядок предстоящих сессий; он же после закрытия Собора занимался подготовкой передачи незаконченных дел Патриарху и Синоду. Состоял Соборный Совет преимущественно из духовенства[268].

От клира баллотировались протоиереи Лахостский и Рождественский. — Имеются в виду члены Собора протоиереи Павел Николаевич Лахостский и Александр Петрович Рождественский.

К стр. 64. …о святынях Киевских — решено было передать на обсуждение Собора, в сегодняшнем вечернем закрытом заседании. — В протоколах заседаний Епископского Совещания при Соборе этот эпизод не освещен. Заседание Собора № 7 21 августа (3 сентября 1917 г.), на котором обсуждалась судьба православных святынь, остающихся на территории, которая могла быть захвачена немцами, проходило при закрытых дверях под председательством архиепископа Арсения[269]. В «Деяниях» был опубликован лишь протокол (отчет о ходе этого заседания), а более подробных записей не удалось обнаружить и в архиве Собора. Некоторый свет на ход этого заседания может пролить отчет, который газета «Утро России» поместила в своей постоянной рубрике «Всероссийский Поместный Собор». Текст этого отчета подписан инициалами «Н. К.». Поскольку на закрытом заседании не могли присутствовать журналисты и, кроме того, среди аккредитованных на Соборе представителей прессы инициалов Н. К. ни у кого не было, можно предположить, что автором этого текста является кто-то из членов Собора, например Николай Дмитриевич Кузнецов. Однако на девятом заседании, когда К. В. Солдатенков призвал принять меры против такого рода утечек, имя Н. Д. Кузнецова не прозвучало.

Ниже полностью воспроизводится газетный отчет об этом заседании.

«Киевские святыни

Наше тревожное время, когда все колеблется и ни в чем нельзя быть уверенным, дало повод Собору остановить внимание на вопросе, что делать со святынями разных русских городов и особенно Киева на случай, если бы им угрожала опасность.

Чтобы получить руководящее решение по этому вопросу, Синод пожелал обсуждения его на Соборе, которому и было посвящено все вчерашнее вечернее заседание. Выступало много ораторов. Архиеп[ископ] Харьковский Антоний настаивал на перенесении киевских мощей и святынь во избежании опасности, что они вместе с Киевской лаврой при наступлении австро-германцев попадут в руки униатов, которые будут ими пользоваться в своих целях.

К необходимости перенесения мощей присоединились только немногие и со своей стороны указывали на возможность оскорбления святынь немцами, как это они уже проделывали в разных местах России, Франции и др.

Большинство же ораторов поддерживало мысль об оставлении киевских святынь на месте, что бы ни произошло. Некоторые из военных отрицали даже возможность занятия Киева неприятелем. Этому, по мнению одного оратора, помешают достаточные укрепления на пути к Киеву, а по мнению другого — солдаты не допустят захвата киевских святынь и отстоят их своей грудью. Это заявление при воспоминании о происходящем за последнее время на фронте, естественно, у многих вызвало грустную улыбку и едва ли кого убедило.

Другие члены Собора указывали, что мощи не должны быть перенесены ради населения, которое останется в крае, несмотря на его занятие врагами. Самое перенесение их может произвести удручающее впечатление на народ. Благодаря же присутствию святынь, Бог через них скорее может явить чудо, и Киев или не будет вовсе занят врагами, или скоро освободится от них. Опасности захвата святыни униатами эти ораторы не придавали значения. Совершать около них молитву можно будет и при завладении их униатами. Ведь и в настоящее время никто не мешает являться к мощам св. Николая Чудотворца, хотя они и находятся у католиков в г. Бари в Италии.

При голосовании по данному вопросу за перенесение киевских святынь высказалось не более 12–15 человек, и, таким образом, вопрос решен в отрицательном смысле. По заявлению председательствующего в Синоде митрополита Тифлисского Платона, это решение при случае будет приведено в исполнение Синодом. Им обещали руководствоваться и архиеп. Новгородский Арсений, и епископ Псковский Евсевий. Н. К.»[270].

На Соборе было принято решение: «Почивающие в Киево-Печерской Лавре и иных храмах и обителях Киева Мощи святых, в случае нашествия неприятеля не износить»[271]. Архиепископ Арсений заявил, что он считает «принятое Собором постановление руководством и для себя, в случае движения неприятеля на Новгород»[272].

К стр. 65. …отделы Собора, которых — намечается до двадцати. — «Занятия Собора проходили в заседаниях при полном собрании его членов и в соборных Отделах. Соборные Отделы образовываемы были для предварительной разработки подлежавших рассмотрению Собора дел. Результаты своих работ в форме докладов при особых докладчиках по каждому докладу Отделы вносили через Соборный Совет на рассмотрение Собора в полном его составе. В Отделах, кроме Отделов личного состава и Редакционного, участвовали все члены Собора, изъявившие, по предварительной записи, желание участвовать в работах Отделов; Редакционный же отдел и отдел Личного состава состояли из членов по избранию Собора, причем кандидаты в Редакционный отдел, в числе 10, были предложены Соборным Советом. […]

В Отделах составляемы были протоколы или журналы с более или менее подробным изложением происходивших суждений, причем протоколы и журналы Отделов обнимают собою как отдельные заседания, так и целый ряд заседаний, посвященных одному и тому же предмету. […]

Доклады Отделов при рассмотрении их в полном составе Собора подвергались переработке, изменениям и дополнениям, и после этого по каждому из принятых докладов издаваемы были соборные определения и постановления, обязательные для всех, принадлежащих к Православной Российской Церкви. Соборные определения и постановления были печатаемы, по мере их принятия Собором, в „Церковных ведомостях“, пока они издавались, и в четырех выпусках „Собрания Определений и Постановлений“ Собора; некоторые соборные доклады Отделов не были рассмотрены Собором и переданы на распоряжение в Высшее Церковное Управление, с предоставлением ему [права] вводить их в жизнь полностью или в частях, по его усмотрению. […]

Отделов всех было образовано Собором 23:

1. Уставный, занимавшийся разработкой вопросов, возникавших на Соборе по применению соборного наказа или устава к непредвиденным наказом обстоятельствам: о пополнении состава Соборного Совета и Отделов и об утрате их членами своих прав вследствие непосещения заседаний; эти доклады в свое время были рассмотрены Собором. Нерассмотренным остался доклад об осуществлении Собором высшего надзора за деятельностью церковных установлений, предусматриваемого наказом, но без указания способов его осуществления.

2. Отдел Высшего Церковного Управления разработал все вопросы, получившие решение в соборных определениях о переустройстве Высшего Церковного Управления, и подготовил доклад, не рассмотренный Собором — о Соборах Православной Российской Церкви и их составе.

3. Отдел Епархиального управления представил доклады для соборных определений о переустройстве епархиального управления и разного рода новых организациях в этой области, а также по возникавшим на Соборе вопросам о возможности изменений в некоторых статьях изданных соборных определений. Три доклада Отдела с Инструкцией викарным епископам о делопроизводстве в Епархиальных Советах и о присоединении к Бакинской епархии Дагестанской и Закаспийской областей и русских поселков в Персии — переданы в распоряжение Высшего Церковного Управления, и первые два, с некоторыми изменениями, введены в действие.

4. Отдел Церковного суда. По его докладам изданы три соборных определения; не принято Совещанием Епископов соборное постановление об устройстве Церковного суда, наконец, судебные и бракоразводные дела, впредь до нового устройства церковного суда, переданы новым органам церковного управления. Отделом приготовлены также доклады: устав о церковных наказаниях, устав об устройстве церковных судебных установлений, общие положения устава церковного судопроизводства и общие положения о производстве дел о расторжении браков, освященных Церковью, и признании их недействительными, по материалам Комиссии Предсоборного Совещания.

5. Отдел благоустроения прихода. Отделом выработан Приходский Устав и составлена инструкция членам причта, утвержденная по полномочию Собора, Высшим Церковным Управлением.

6. Отдел правового положения Церкви в государстве дал доклад, послуживший для соборного определения по сему предмету (43).

7. Отдел Богослужения, проповедничества и храмов провел четыре своих доклада через Собор и об „Аллилуии“ в покаянном Богослужении, два — через Совещание Епископов (о канонизации святителей Софрония Иркутского и Иосифа Астраханского), два — через Высшее Церковное Управление (о Комитете попечительства о русской иконописи и об издании православного церковного календаря в возможно лучшем виде), — и оставил на рассмотрение Высшего Церковного Управления доклады: о церковном богослужебном языке; об упорядочении Богослужения и церковного пения; об изменении Евангельского чтения в Великий Пяток на вечерне и изменениях в чинопоследовании Новогоднего молебствия; о чине диаконского погребения; о литии, певаемой в нужде и обстоянии; о порядке возношений о державе Российской и воинстве ее и поминовения за богослужением Восточных Патриархов; о сохранении старого стиля для церковного исчисления; об издании точного месяцеслова и внесении в него памятей всех Русских святых, об издании полных и кратких молитвословов; о Патриаршей палате церковного искусства и древностей.

8. Отдел церковной дисциплины. Три доклада приняты Собором, [доклады] о разрешении священнослужителям носить мирское одеяние и подстригать волосы; о постах; о праве женщин входить в алтарь и о восстановлении чина диаконисе — переданы на разрешение Высшего Церковного управления.

9. Отдел внешней и внутренней миссии разработал в трех докладах материал для соборного определения о внутренней и внешней миссии, представил доклады об уставе Православного Миссионерского Общества; о Миссионерском институте и средне-учебных миссионерских заведениях; о миссиях Северо-Американской, Иерусалимской и Корейской; об устройстве Православной Церкви в Финляндии; о представительстве Патриарха Всероссийского пред главами Автокефальных Православных Церквей; о правовом и материальном положении деятелей миссии; о сборе „Миссионерская Лепта“.

10. Отдел единоверия и старообрядчества выработал положение о единоверии, принятое Собором.

11. Отдел монастырей и монашества. Кроме двух докладов, прошедших чрез Собор, Отдел занимался вопросами, вызываемыми современным отношением к монастырям светской власти.

12. Отдел Духовных академий представил основные начала преобразования и штаты Духовных Академий, принятые собором (48), а также устав Академий и заключение по проекту монашеской Академии.

13. Отдел духовно-учебных заведений дал три различных, в соответствии с изменявшимися обстоятельствами церковной жизни, доклада о типе и управлении духовных учебных заведений и Пастырских Училищ, а также доклады об Епархиальных женских Училищах и по вопросу об обеспечении учебно-воспитательного состава духовно-учебных заведений.

14. Отдел церковно-приходских школ. Два доклада Отдела вызваны были законом бывшего Временного Правительства о передаче церковно-приходских школ в Министерство Народного Просвещения и послужили материалом для двух соборных постановлений и один доклад послужил для главы Приходского Устава — о просвещении населения.

15. Отдел преподавания Закона Божия внес на Собор три доклада, причем один доклад — об обязательности преподавания Закона Божия в учебных заведениях — послужил для соборного определения (45), другой — о характере школьного преподавания Закона Божия — был возвращен в Отдел для подробной разработки, и третий — о внебогослужебном и внешкольном просвещении народа — был частью принят Собором, а частию возвращен для дополнительной разработки некоторых вопросов, которая к концу Собора и была исполнена Отделом.

16. Отдел церковного имущества и хозяйства внес три доклада, принятые Собором, доклады об общем плане церковного хозяйства и организации церковного бюджета, о финансово-хозяйственных церковных учреждениях, взаимном церковном страховании, всероссийском церковном кооперативе, всероссийском кредитном союзе приходов, центральном свечном комитете — переданы Собором в распоряжение Высшего Церковного Управления. Кроме того, Отделом были вносимы доклады по разным мероприятиям Собора хозяйственного характера, частию осуществленным, а частью предположенным к осуществлению: о порядке доставления церковных сумм из епархий, об образовании при отделе финансово-статистической осведомительной комиссии, об образовании особой ревизионной комиссии по приему церковного имущества новыми органами церковного управления. Один доклад был составлен по поводу бывшего законопроекта об отнятии церковных земель.

17. Отдел правового и имущественного положения духовенства. Два доклада — о разделе местных средств содержания духовенства — были рассмотрены Собором и вызвали соборное по сему определение и остались нерассмотренными, два же доклада о материальном обеспечении православного духовенства и доклады о правовом положении духовенства и образовательном его цензе, доклад об обеспечении епархиальных и викарных архиереев, переданный Собором на разрешение Высшего Церковного Управления, получил уже разрешение.

18. Отдел устройства Православной Церкви в Закавказье, в связи с объявленной грузинами автокефалией своей Церкви, представил доклады: по делу о провозглашении грузинами автокефалии своей Церкви, о командировании двух членов Собора в особую Комиссию по церковным делам в Закавказье и об устроении православных церквей в Закавказье и на Кавказе. Последний доклад передан Собором на разрешение Высшего Церковного Управления.

19. Издательский [отдел представил два доклада] — о средствах и способах осведомления православного населения о деятельности Собора, и два же доклада о способах распространения патриарших и соборных посланий, кроме того, доклад с положением о Церковно-Издательском Совете.

20. Отдел личного состава занимался проверкою полномочий членов Собора.

21. Редакционный [Отдел] устанавливал и оглашал окончательное изложение каждого из соборных постановлений, после чего Собором и разрешался вопрос о принятии постановления в полной его совокупности.

22. Библейский [Отдел] составил доклад с основными положениями о Библейском Совете при Высшем Церковном Управлении.

23. Отдел о соединении Церквей представил предположение об образовании при Священном Синоде особой комиссии для возможного содействия к скорейшему достижению единения Церквей»[273].

…полное заседание Собора… — 9-е Деяние Собора 24 августа (6 сентября) 1917 г. Присутствовало 478 членов Собора. Председатель: архиепископ Новгородский Арсений. Повестка дня: 1. Оглашение одобренного Соборным Советом и особой комиссией обращения Поместного Собора к армии и флоту. 2. Оглашение результатов выборов в Отдел личного состава и предложение Соборного Совета о дополнении статей устава Собора, касающихся выборов в Отделы. 3. Об образовании Отделов: а) об устроении Православной Церкви в Закавказье в связи с объявленной грузинами автокефалией своей Церкви, б) о епархиальном управлении в) о церковном суде, г) о благоустроении прихода, д) о единоверии и старообрядчестве, е) о миссии, ж) о богослужении, з) о церковном хозяйстве, и) о правовом положении Русской Церкви в государстве, к) о монастырях и монашестве, л) о духовно-учебных заведениях[274].

…день памяти митрополита Московского Петра. — Святитель Петр († 1326), всея России чудотворец. Первый из митрополитов Киевских, имевших с 1325 г. постоянное местопребывание в Москве. Канонизирован Русской Церковью, память совершается: 24 августа (6 сентября) (перенесение мощей святителя, 1479), 5 (18) октября (Собор Московских святителей), 21 декабря (3 января) (день памяти), третья неделя по Пятидесятнице (Собор Галицких святых). Мощи святого находятся в Успенском соборе Московского Кремля.

К стр. 66. …проекты воззваний — к армии и флоту… — На заседании Собора 18 августа (1 сентября) 1917 г., ввиду тяжелого положения на фронтах, членом Собора князем Е. Н. Трубецким было внесено предложение: «1) Собор должен назначить день для совершения моления во всей России о ниспослании победы русской армии и об умиротворении родины. 2) Собор должен обратиться с двумя отдельными посланиями: а) ко всему православному населению России и б) к армии и, каковые послания должны быть прочитаны во всех церквах в день, назначенный для всероссийского моления»[275]. 24 августа на заседании Собора были заслушаны проект послания к армии и флоту, представленные членом Собора протопресвитером армии и флота Г. И. Шавельским[276], и воззвание к народу, составленное членом Собора кн. Е. Н. Трубецким[277]. Оба воззвания были приняты Собором и было рекомендовано напечатать их в количестве 500 000 экземпляров[278].

…заседание Собора… — 10-е Деяние Собора 25 августа (7 сентября) 1917 г. Присутствовало 450 членов Собора. Председатель: митрополит Московский Тихон. Повестка дня: 1. Предложение 32-х членов Собора о предоставлении Отделам права исключать из своего состава членов, не посетивших 5 заседаний без уважительных причин, и заключение Соборного Совета по данному предложению. 2. Предложение Соборного Совета об образовании, сверх уже открытых 5-ти Отделов (личного состава, уставного, издательского, редакционного и о преподавании Закона Божия), следующих 15-ти Отделов: 1) о епархиальном управлении; 2) о благоустроении прихода; 3) о церковном суде; 4) о правовом положении Русской Церкви в государстве; 5) о единоверии и старообрядчестве; 6) о внешней и внутренней миссии; 7) о богослужении, церковном искусстве и церковных древностях; 8) о церковной дисциплине; 9) о церковно-приходских школах; 10) о духовно-учебных заведениях; 11) о духовных академиях; 12) о монастырях и монашестве; 13) о церковном имуществе и хозяйстве; 14) о правовом и имущественном положении православного духовенства; 15) об устроении Православной Церкви в Закавказье в связи с объявленной грузинами автокефалией своей Церкви[279].

23-го августа вооруженная толпа грузин при участии милиции — епископов во главе с епископом Леонидом захватила дом экзарха — и — требовала отдать денежные кассы. — 25 августа (7 сентября) на заседании Собора митрополит Тифлисский Платон сообщил: «Сегодня я получил из Тифлиса телеграмму. Содержание телеграммы заставляет меня выступить с внеочередным заявлением. То, о чем говорит телеграмма, есть одно из явлений крайне обидных и тяжелых. Вам известно, что Грузия отделилась от Русской Православной Церкви и теперь устраивает себе автокефалию. 14 марта с. г. три грузинских епископа, ставленники русской церковной власти, явились ко мне и заявили, что я фактически и юридически лишаюсь своей власти. Начались враждебные действия: меня лишили кафедрального собора и объявили мне бойкот, а также бойкотируют и других русских людей, которые проявляют свою деятельность. Меня они не трогали, но к другим лицам беззащитным, особенно монахам, отнеслись безжалостно. Их оскорбляли и избивали. Трудно жить теперь русскому человеку в России, особенно на окраине — на Кавказе. Но мы ни единого шага не уступили из своих прав и обязанностей. Мы отстаивали интересы Русской Св. Церкви, но сегодня получили телеграмму: „23 августа вооруженная толпа грузин при участии милиционеров, грузинских епископов, духовенства, возглавляемых епископом Леонидом, насильственно заняла экзарший дом, арестовав живущих в нем, запечатав крестовую, требуя сдачи касс; сообщено закавказскому комитету, прокурору суда, подробности нарочным. Председатель комитета протоиерей Михайловский“.

И мы обращаемся с просьбой к церковному Собору ходатайствовать пред Временным Правительством о немедленном возвращении того, чем мы пользуемся, и об учреждении разграничительной комиссии. Чужого мы не возьмем, но не отдадим и того, что принадлежит Русской Церкви»[280].

Леонид (Окропиридзе Лонгин Соломонович; 1861–1921), патриарх-католикос Грузинской Церкви. В 1898 г. хиротонисан во епископа Горийского, викария Мцхето-Карталинской (Грузинской) епархии. С 1900 г. епископ Имеретинский; епископ Гурийский; с 1908 г. епископ Гурийско-Мингрельский, викарий Мцхето-Карталинской (Грузинской) епархии; с 1918 г. патриарх-католикос Грузинской Церкви. Причислен к лику святых Грузинской Православной Церковью.

Товарищ министра исповеданий С. А. Котляревский заявил, что правительство примет соответствующие меры… — Член Собора С. А. Котляревский заявил: «Министерство исповеданий отдает себе отчет в том тяжелом положении, в каком оказалась Православная Русская Церковь на Кавказе. Если можно принципиально сочувствовать автокефалии Грузинской Церкви, то самый способ ее осуществления не может не вызвать самого серьезного протеста. Временное Правительство полагает, что Определение в отношении Грузинской Церкви к Православной будет произведено согласительной комиссией. Эта комиссия, возглавляемая лицом авторитетным, вероятно, начнет свои работы в Петрограде. Дело с этой комиссией замедлилось, но надо, чтобы она скорее приступила к работе. Что касается возмутительного насилия над православным русским населением, то, конечно, Министерство Исповеданий примет все меры, чтобы предупредить подобные явления. Нельзя, однако, закрывать глаза, что положение правительственных органов на местах оставляет желать много лучшего. Иногда законная власть оказывается совершенно бессильной пред захватами»[281].

Собор постановил: «Выразить протест против насильственных действий грузин в отношении русского духовенства»[282].

…заседание Собора… — 11-е Деяние Собора 28 августа (10 сентября) 1917 г. Присутствовал 421 член Собора. Председатель: митрополит Московский Тихон. Повестка дня: объявление списков лиц, записавшихся в Отделы[283].

К стр. 67 …о восстании верховного главнокомандующего Корнилова… — Имеется в виду выступление генерала Л. Г. Корнилова 25–31 августа 1917 г.

Корнилов Лавр Георгиевич (1870–1918), генерал от инфантерии, военный разведчик, дипломат и путешественник-исследователь, в июле — августе 1917 г. Верховный главнокомандующий Русской армией, один из организаторов Белого движения и Добровольческой армии. 2 марта 1917 г. Император Николай II одновременно с отречением от престола назначил его командующим Петроградским военным округом. 7 марта 1917 г. по распоряжению Временного правительства осуществил арест Императрицы Александры Феодоровны и царских детей, находившихся в Царском Селе. Неоднократно предлагал Временному правительству разгонять революционные демонстрации вооруженной силой. Когда исполком Совета рабочих и солдатских депутатов возбудил вопрос о контроле распоряжений генерала Корнилова, он подал в отставку с поста командующего военным округом. Вечером 7 июля генерал Корнилов принял командование Юго-Западным фронтом. В тот же день он направил телеграмму Временному правительству о бедственном положении на фронте, где предлагал введение смертной казни и учреждение военных полевых судов на театре военных действий. Не дожидаясь правительственных санкций, вечером того же дня телеграммой отдал приказ привести данные предложения в силу. 19 июля Л. Г. Корнилов был назначен Верховным главнокомандующим Русской армией. Он разработал программу стабилизации положения в стране, в основу которой была положена идея необходимости создания армии в окопах, армии в тылу и армии железнодорожников, причем все три надлежало подчинить железной дисциплине. 3 августа представил А. Ф. Керенскому вариант программы, который был сочтен чрезмерно резким по форме, хотя А. Ф. Керенский и выразил согласие с предложенными мерами. С начала августа Корнилов стал перебрасывать к Петрограду верные ему части. 13 августа он прибыл в Москву для участия в Государственном совещании и был восторженно встречен. 14 августа генерал выступил на Государственном совещании, где назвал основными причинами развала армии «законодательные меры», принятые после февраля. В заключение подчеркнул, что «нельзя терять ни одной минуты. Нужна решимость и твердое непреклонное проведение намеченных мер»[284]. В дни Государственного совещания в своем поезде Л. Г. Корнилов вел конфиденциальные переговоры о предстоящем «выступлении» с лицами, которые могли бы оказаться полезными. После падения Риги 21 августа в ближайшем окружении Корнилова и с его участием стали разрабатываться планы установления в России новой формы правления. Через посредников он вел переговоры, стремясь добиться мирной передачи ему всей полноты власти. 23 августа приехавший в Ставку бывший обер-прокурор Святейшего Синода В. Н. Львов, как посредник в переговорах между генералом и Керенским, сообщил Корнилову, что его предложения правительство одобрило. В ходе бесед генерала с представителем правительства 23–24 августа Л. Г. Корнилов указывал, что после подавления «выступления большевиков» должна быть установлена твердая власть, причем не исключалась возможность «единоличной или коллективной» диктатуры «в зависимости от дальнейшего хода событий». Вечером 24 августа было приказано, как только произойдет «выступление большевиков», немедленно занять столицу, обезоружить гарнизон рабочих и разогнать Совет. В Петроград должны были прибыть части действующей армии. Львов передал требования Корнилова Керенскому, в таком изложении: 1. Объявить Петроград на военном положении. 2. Передать всю власть военную и гражданскую в руки Верховного главнокомандующего. 3. Отставка всех министров.

Керенский отказался от переговоров и утром 27 августа отправил в Ставку телеграмму, в которой предписывал Корнилову сдать должность Главковерха и прибыть в Петроград. Генерал не подчинился и утром 28 августа передал по радио заявление: «Временное правительство под давлением большевистского большинства Советов действует в полном согласии с планами германского генерального штаба… убивает армию и потрясает страну внутри», и далее: «Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины… Мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России». Кроме того, Л. Г. Корнилов издал ряд распоряжений для осуществления своих планов. Все это стало известно правительству, и генерала объявили мятежником. План взятия Петрограда провалился, действиями Советов Белоруссии Ставка была отрезана от фронтов. Одновременно армейские комитеты, возглавляемые большевиками, арестовали своих командармов. Были арестованы и другие сторонники Л. Г. Корнилова на фронте и в других городах страны. Попытки генерала получить поддержку не увенчались успехом. 2 сентября 1917 г. он был арестован и находился в тюрьме г. Быхова Могилевской губернии, из которой был освобожден 18 ноября 1917 г. 6 декабря 1917 г. Корнилов прибыл в Новочеркасск, где вместе со своими сторонниками приступил к формированию Добровольческой армии. Был убит 13 апреля 1918 г. при штурме Екатеринодара.

Событиям 25–31 августа 1917 г. (названным корниловским мятежом) были посвящены закрытые заседания Собора 30, 31 августа и 1 сентября (Деяния 12, 13, 14) под председательством митрополита Московского Тихона. В архиве Собора не сохранились полные записи этих Деяний, и в выпущенных изданиях они не публиковались, в архиве Собора остались только протоколы заседаний, на которых обсуждались «чрезвычайные события, происходившие в стране».

30 августа была образована «Комиссия для составления обращения Священного Собора к Временному правительству по поводу переживаемых событий». В состав Комиссии вошли князь Е. Н. Трубецкой, архиепископы Сергий (Страгородский) и Анастасий (Грибановский), протоиереи П. А. Миртов, Π. Н. Лахостский, Η. П. Добронравов и профессор С. Н. Булгаков. 31 августа после обсуждения на заседании Собора была послана телеграмма Временному правительству, в которой говорилось: «Совершив Господу Богу моление об избавлении нашего Отечества от междоусобной брани, Поместный Всероссийский Церковный Собор твердо верит, что внутренняя распря вызвана небывало скорбными событиями в жизни нашей дорогой Родины, а посему Собор от имени всех православных сынов России, во имя Божие и Христовой любви к ближним призывает победителей щадить жизнь побежденных, ибо никакой кровавой мести не должно быть в настоящей тяжкой междоусобице»[285]. На следующий день Собор обсудил текст своего воззвания к Временному правительству. Архиепископ Анастасий разъяснил те соображения, которыми руководствовалась Комиссия при редактировании обращения, и князь Е. Н. Трубецкой прочитал его текст в следующей редакции:

«Глубоко потрясенный известием об угрожающей Родине братоубийственной войне, Всероссийский Поместный Собор Православной Церкви видит в этом новом испытании новое напоминание о великой ответственности всех русских людей пред Богом и перед Родиной.

Исстари величие Русской Державы защищалось грозной ратью христолюбивого воинства, крепко спаянной внутренним духовным единством и внешней дисциплиной. Сила русского воина заключалась в том святом воодушевлении, которое пробуждалось верою и молитвой, и в беспрекословном подчинении военной власти ради спасения Родины.

Теперь, когда вера русского воина ослаблена соблазнами противных христианству учений и власть русского военачальника подорвана, русское войско перед лицом внешнего врага готово распасться на два враждующих стана. Не со вчерашнего дня началась эта междоусобная распря. За последние месяцы от руки своих же братьев-солдат погибло великое множество офицеров, преданных долгу Родины. Верная своим священным заветам, Церковь Православная не принимает участия в борьбе политических партий. И, однако, ныне, как и в дни священномученика Патриарха Ермогена, она не может оставаться равнодушною зрительницею распада и гибели Родины.

Собор свидетельствует, что упавший воинский дух русской армии может быть восстановлен не прельщением вещественными благами, а только верою Христовой, которая побуждает к бескорыстным подвигам. Этим создается та дисциплина духа, которой утверждается дисциплина внешняя.

Необходимость восстановления власти военачальников во всей ее полноте неоднократно засвидетельствована вождями русской армии перед лицом всей России. Собор полагает, что пренебрежение этими указаниями уже само по себе служит источником величайшей опасности, ибо оно приводит к отчаянию и создает безысходные столкновения между любовью к Родине и обязанностью повиновения власти. Междоусобие должно быть предотвращено, братоубийство должно быть оставлено окончательно, примирение обоих враждующих станов должно быть полным и прочным. Не должно быть места для недостойных актов кровавой мести. Памятуя о лежащей на нем обязанности служить делу мира во Христе, Собор указывает, что непременным для того условием должно служить отрешение от односторонних точек зрения класса и партий. Власть должна быть не партийной, а всенародной. А народно-русскою может быть только власть, просветленная верою Христовою.

Несокрушимо веруя, что для спасения Родины требуется Божья помощь и самоотверженная любовь ее сынов, Собор ждет от русской государственной власти тех подвигов этой любви, которые сделают ее достойной благословения Божия»[286].

…партесных вещей. — т. е. песнопения для партесного пения. Партесное пение (от лат. partes — части, множественное число от лат. pars — часть, участие, в переносном смысле — хоровые партии) — стиль многоголосного хорового искусства. Впоследствии «партесным» или «концертным» пением иногда называли авторские сочинения на тексты богослужебных песнопений или стихи псалмов, музыки, употребляемые за богослужением и в концертной практике, для отличия их от «обихода» — простого гармонического богослужебного пения.

…Херувимскую спели — № 5 Турчанинова. — имеется в виду исполнение Херувимской песни в гармонизации П. И. Турчанинова.

Турчанинов Петр Иванович (1799–1856), протоиерей, русский духовный композитор, гармонизатор древнерусских церковных напевов.

«Милость мира» № 6 Архангельского. — имеется в виду исполнение песнопения «Милость мира» в гармонизации. А. А. Архангельского.

Архангельский Александр Андреевич (1846–1924), композитор, регент, хоровой педагог. Написал две оригинальные литургии, всенощную и до 50-ти мелких сочинений, в том числе 8 херувимских песен, 8 гимнов «Милость мира», 16 песнопений, употребляемых при богослужении вместо «причастных стихов».

Ставка — Ставка Верховного Главнокомандующего, или просто Ставка, — орган высшего полевого управления войсками и местопребывание верховного главнокомандующего вооруженными силами России на театре военных действий во время Первой мировой войны 1914–1918 гг. С начала войны находилась в Барановичах, с 8 (21) августа 1915 г. — в Могилеве.

…В. Н. Львов — заключенный теперь в Петропавловскую крепость. — В августе 1917 г. Львов, сыграв до конца неясную роль в выступлении генерала Корнилова, был арестован и препровожден в Петропавловскую крепость, потом находился под домашним арестом. После прихода к власти большевиков Львов тайно покинул Петроград.

К стр. 68. …кн. Трубецкого — Член Собора, князь Евгений Николаевич Трубецкой. Князь Е. Н. Трубецкой на 13-м заседании Собора 31 августа (13 сентября) 1917 г. огласил выработанный комиссией Собора текст представления Временному правительству и телеграмму Председателю Совета Министров: «Совершив Господу Богу моление об избавлении нашего Отечества от междоусобной брани, Поместный Всероссийский Церковный Собор твердо верит, что внутренняя распря вызвана небывало скорбными событиями в жизни нашей дорогой Родины, а посему Собор от имени всех православных сынов России, во имя Божие и Христовой любви к ближним призывает победителей щадить жизнь побежденных, ибо никакой кровавой мести не должно быть в настоящей тяжкой междоусобице»[287].

К стр. 69. …мои записки о Синоде в первые дни революции. — В настоящее время дневниковые записи архиепископа Арсения начала 1917 г. не обнаружены.

…происходили закрытые соборные заседания, посвященные суждениям об отношении к настоящим событиям. — В Деяниях Собора записи об этих заседаниях не обнаружены. Сохранились только протоколы этих заседаний[288]. Так же отсутствует и протокол Епископского Совещания.

К стр. 70. Предсоборный Совет — 29 апреля 1917 г. Святейший Синод выпустил обращение к Церкви о созыве Поместного Собора Православной Российской Церкви и принял решение о созыве Предсоборного Совета, который должен был начать свою работу 11 июня 1917 г. в Петрограде, «для обсуждения назревших вопросов, касающихся устроения Православной Российской Церкви». В Совет были избраны 62 члена (наибольшее число голосов получил архиепископ Арсений): духовенство, ученые богословы, известные церковно-общественные деятели. Совет состоял из 10 отделов, каждый из которых готовил материалы по отдельным направлениям предстоящей работы Собора. При обсуждении программы предстоящего Собора в Совете использовались материалы Предсоборного Присутствия (1906) и Предсоборного Совещания (1912–1914). Острые споры вспыхнули по вопросу о Высшем церковном управлении, Предсоборный Совет отклонил предложение о восстановлении патриаршества. 5 июля Святейший Синод установил дату и принял положение о созыве Собора. Совет разработал Устав о Всероссийском Поместном Церковном Соборе и положение о выбоpax на Собор. Архиепископ Арсений возглавлял Отдел о правовом положении Церкви в государстве[289].

…на Алтай — в Чулышманский монастырь. — Чулышманский Благовещенский мужской монастырь Алтайской духовной миссии находился на правом берегу р. Чулышмани (Томской губернии, Бийского округа). Три раза переносился из-за подтопления. Последнее местоположение монастыря — устье р. Кайру. В 1864 г. Императором Александром II высочайше был утвержден с миссионерской целью. Первоначально монастырь был построен у устья реки Чулышман в урочище Карагай, в 1899 г. был перенесен на четыре версты выше по реке. В 1901 г. монастырь был перенесен на десять верст от Телецкого озера. Братия монастыря, кроме духовно-просветительской работы, занималась также и хозяйственной деятельностью. Миссионеры внесли большой вклад не только в культурную и экономическую жизнь населения Чулышманской долины, но и способствовали добровольному вхождению местного населения в состав России. В 1921 г. все хозяйство и постройки монастыря были конфискованы советской властью и переданы коммуне «Свободный труд». Сегодня от монастырских построек остались фрагменты фундаментов. На месте монастыря установлен поклонный крест. Будущий митрополит Макарий в 1861–1864 гг. трудился над устроением Чулышмановского монастыря, с 1864 г. был его наместником.

К стр. 71. …нынешнего состава Синода. — Состав Святейшего Синода, назначенный 14 апреля 1917 г. В состав Синода входили Экзарх Грузии архиепископ Платон (Рождественский), архиепископ Ярославский Агафангел (Преображенский), епископ Уфимский Андрей (Ухтомский), епископ Самарский Михаил (Богданов), протопресвитер Николай Любимов, профессора протоиереи Александр Смирнов и Александр Рождественский и протоиерей Феодор Филоненко, из предыдущего состава Синода был оставлен архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский). По положению о созыве Собора все члены Святейшего Синода стали и членами Собора.

…пренебрежительное отношение — выразилось вступлением нового Синода, не потрудившегося — ознакомиться с причинами разгона прежнего Синода. — Краткая история разгона прежнего Синода такова. 2 марта 1917 г. Император Николай II отрекся от престола. Власть в России перешла к Временному правительству. На пост обер-прокурора Святейшего Синода был назначен В. Н. Львов. В марте были уволены на покой митрополиты Петроградский Питирим (Окнов) и Московский Макарий (Невский) и архиепископ Тобольский Варнава (Накропин), обвиненные в связях с Г. Е. Распутиным. Вслед за этим по епархиям начались увольнения архиереев за поддержку старого режима. В. Н. Львов бесцеремонно вторгался во внутренние дела Церкви, что вызывало недовольство членов Святейшего Синода. Отношения резко обострились уже к концу марта 1917 г. Прологом послужила докладная записка профессора Петроградской Духовной академии Б. В. Титлинова обер-прокурору В. Н. Львову от 8 марта, в которой он, извращая факты истории Русской Православной Церкви, настаивал на коренных преобразованиях, на «незамедлительной организации свободной церковной печати, во главе которой стали бы лучшие прогрессивные элементы», и предложил передать печатный орган Святейшего Синода совету Петроградской Духовной академии, т. к. «высшее культурно-просветительное учреждение, несомненно более пригодно для подобного издательства, чем административное учреждение, каковым является Синод и его чиновники»[290].

Кроме того, Б. В. Титлинов выступил в церковной печати с намеком на необходимость обновления Синода: «Наличный Св. Синод постепенно сам разлагается в своем составе. Из него выбыли, во-первых, два митрополита, Петроградский и Московский, уволенные на покой. Затем естественно выбывает арестованный и подлежащий суду архиепископ Черниговский Василий [Богоявленский]. Далее, подал в отставку протопресвитер военно-морского духовенства Г. И. Шавельский. Наконец, естественно теряет свое положение протопресвитер придворного духовенства А. А. Дернов, за упразднением самого ведомства.

Итак, выбыло уже пять членов синодского состава, и трое из них архиереи, при весьма печальных обстоятельствах. Синодальный состав разлагается, видимо, сам собою, и, собственно говоря, от старого Синода остались лишь остатки. Если иметь в виду положение выбывших, то является сомнение вообще в какой бы то ни было правомочности оставшихся членов. Вопрос об обновлении Синода поэтому выдвигается уже самым фактом его распада…» (т. е. искусственного разрушения)[291].

22 марта В. Н. Львов предложил Синоду уволить в отставку редактора «Всероссийского церковно-общественного вестника» профессора М. А. Остроумова и передать издание совету Петроградской академии. Между тем члены Синода разъехались по своим епархиям на Страстную и Пасхальную недели. В Петрограде остались архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский), архиепископ Литовский Тихон (Беллавин) и протопресвитер Георгий Шавельский. Определение, составленное В. Н. Львовым, подписали архиепископ Сергий и протопресвитер Г. Шавельский, а архиепископ Тихон сделал только запись в журнале Синода: «Вопрос о редактировании „Всероссийского церковно-общественного вестника“ совету профессоров Петроградской Духовной академии требует обсуждения Св. Синода в полном составе»[292]. По уставу, этого было достаточно, чтобы определение считать недействительным. Но обер-прокурор, нарушая юридические нормы, 24 марта известил ректора Академии о как бы состоявшемся постановлении Синода, и совет избрал редактором «Вестника» профессора Б. В. Титлинова. При новой редакции у издания появился новый девиз: «Свободная Церковь в свободном государстве», что впрочем, не мешало газете молчать, когда обер-прокурор вмешивался в чисто церковные проблемы.

14 апреля 1917 г. состоялось первое после пасхальных каникул заседание Святейшего Синода. На этом заседании архиепископ Виленский и Литовский Тихон, совместно с другими членами Синода рассмотрел вопрос о незаконной передаче синодского печатного органа, «Всероссийского церковнообщественного вестника», в руки Петроградской Духовной академии, фактически — в руки Титлинова и К0. Синод высказался против этого незаконного решения. Это решение «и послужило […] истинным и единственным поводом к исходатайствованию [В. Н. Львовым. — Ред.] от Временного правительства в тот же день указа о роспуске Святейшего Синода, при непонятном и непростительном попустительстве […] Председателя Временного правительства князя Г. Е. Львова»[293].

Таким образом появился указ Временного правительства о роспуске Святейшего Синода «за окончанием зимней сессии» и о вызове к присутствованию нового, — подобранного В. Н. Львовым[294].

Указ гласил:

«За увольнением членов Святейшего Синода, Преосвященных митрополитов Петроградского Питирима и Московского Макария на покой, и за окончанием зимней сессии Святейшего Синода Временное правительство постановило: 1) освободить в присутствовании в Святейшем Синоде Преосвященных: Первенствующего члена Святейшего Синода митрополита Киевского Владимира, архиепископов: Новгородского Арсения, Литовского Тихона, Гродненского Михаила, Нижегородского Иоакима и Черниговского Василия и протопресвитеров: Александра Дернова и Георгия Шавельского;

2) оставить на летнюю сессию Святейшего Синода присутствующего ныне в Синоде члена оного Преосвященного архиепископа Финляндского Сергия и

3) вызвать для присутствия в Святейшем Синоде Преосвященных архиепископов: члена Святейшего Синода Экзарха Грузии Платона и Ярославского Агафангела и епископов: Уфимского Андрея и Самарского Михаила, протопресвитера Московского Большого Успенского собора Николая Любимова и протоиереев: профессора Петроградской Духовной Академии Александра Рождественского, членов Государственной Думы профессора Петроградского университета Александра Смирнова и Феодора Филоненко.

Министр-Председатель князь [Г. Н.] Львов.

Обер-прокурор Святейшего Синода В. Львов.

Управляющий делами Временного Правительства Влад. Набоков.

14 (27) апреля 1917 г.»[295].

15 апреля в зал заседаний вошел В. Н. Львов с группой чиновников и военных. Львов заявил: «Объявляю указ Временного правительства» и зачитал указ о прекращении зимней сессии Синода и об увольнении ее членов и вызове новых членов присутствующих на летней сессии.

Члены разогнанного таким образом Синода составили следующие два документа:

1. Акт о непризнании по форме и по существу решения трех членов Синода от 24 марта 1917 г., о финансировании газеты «Церковно-общественный вестник», переданной Петроградской Духовной академии и

2. Акт о незаконности образования нового состава Синода путем назначения, а не избрания, архиереев — архиереями, а членов белого духовенства — голосом последнего.

Содержание актов следующее:

1. «Акт.

14 апреля 1917 года, в заседании своем Святейший Синод, выслушав протокол Святейшего Синода от 24 марта 1917 года с постановлением о передаче органа Святейшего Синода [″]Всероссийского Церковно-общественного Вестника[″] Совету Петроградской Духовной академии, — определил:

1) Признать таковое постановление неправильным по форме, как подписанное только двумя членами Святейшего Синода; незаконным по существу, так как это издание, сделавшись уже частным, будет однако издаваться, как сказано в постановлении, на средства Святейшего Синода.

2) Потребовать, чтобы собранные с православных церквей России средства на издание означенного „Вестника“ оставались в распоряжении Святейшего Синода и употреблены были на издания самого Святейшего Синода, под утвержденной им особой редакцией; принятый же Советом Петроградской академии вышеозначенный Вестник предоставить издавать академической редакции на особые, изысканные ею, средства.

Вышеозначенное определение обер-прокурор Святейшего Синода В. Н. Львов, однако, отказал пропустить к подписи и исполнению.

О чем и составлен нами, нижеподписавшимися, настоящий акт.

Владимир, митрополит Киевский, Тихон, архиепископ Литовский, Арсений, архиепископ Новгородский, Михаил, архиепископ Гродненский, Иоаким, архиепископ Нижегородский, протопресвитер Александр Дернов.

15-го апреля 1917 года»[296].

2. «Акт.

Указом Временного правительства от 14 апреля 1917 г., на имя Святейшего Синода, состав зимней сессии оного (1916–1917 гг.) освобожден от присутствия в Святейшем Синоде, и на летнюю сессию оного в 1917 г. вызван новый состав.

Отправляясь в свои епархии и выражая тем повиновение Временному правительству, мы, нижеподписавшиеся, остаемся однако при том, в свое время сделанном Временному Правительству заявлении от 9–13 марта 1917 года, что новый состав Святейшего Синода должен быть образован способом каноническим, т. е. архиереи должны быть избраны архиереями, а члены от белого духовенства — голосом последнего.

Сей акт составлен 15 апреля 1917 года, по выслушании означенного указа Временного Правительства.

Владимир, Митрополит Киевский, Тихон, архиепископ Литовский, Арсений, архиепископ Новгородский, Михаил, архиепископ Гродненский, Иоаким, архиепископ Нижегородский.

Присоединяюсь к заявлению о необходимости образования состава Синода путем выборов и считаю непременной задачею новой сессии выработку временного (впредь до Собора) положения о Святейшем Синоде:

Сергий, архиепископ Финляндский.

Такого же мнения держусь. Протопресвитер Александр Дернов.

Присоединяюсь к мнению архиепископа Сергия. Протопресвитер Георгий Шавельский»[297].

На другой день, 16 апреля 1917 г. по поручению членов Синода митрополит Киевский и Галицкий Владимир обратился к Председателю Временного правительства, князю Г. Е. Львову, с письмом следующего содержания:

«Ваше Сиятельство!

По поручению Святейшего Синода при сем имею честь представить Временному правительству прилагаемый при сем акт, составленный Св[ятейшим] Синодом 15 апреля 1917 года.

13 марта сего же года мною было препровождено к Вам, также для представления Временному правительству, постановление Св[ятейшего] Синода от 9–13 марта 1917 года о необходимости, не отменяя действующих порядков в корне, дать устройству Св[ятейшего] Синода какие-либо прочные, всеми признаваемые и всем понятные основания и прежде всего устранить давно уже всеми осужденный произвол в вызове присутствующих в Св[ятейшем] Синоде, т. е. предварительно вызова необходимо избирать к присутствию в Св[ятейшем] Синоде: архиереев — епархиальными архиереями, а лиц пресвитерского сана — духовенством.

Это, писал я тогда, даст Св[ятейшему] Синоду авторитет в глазах всех, без различия убеждений, а управлению Российской Православной Церкви — необходимую устойчивость и каноничность.

И ныне, как можно усмотреть из представленного мною при сем акта Святейшего Синода от 15 апреля сего года, взгляд всех членов зимней сессии оного остается неизменным.

Призывая на Вас благословение Божие, имею честь быть Вашего Сиятельства покорнейший послушник и богомолец

Владимир, митрополит Киевский, Первенствующий член Святейшего Синода»[298].

Такова вкратце история разгона Синода и передачи «Всероссийского церковного-общественного вестника», которая столь бурно обсуждалась на Соборе.

К стр. 72. …провозглашена Российская Республика. — Российская Республика была образована по решению Предпарламента от 1 (14) сентября 1917 г., по инициативе А. Ф. Керенского, вопреки тому, что вопрос о государственном строе в России должен быть решен на Учредительном собрании.

…образован Совет пяти. — Директория («совет пяти») — орган государственного управления, коллегия из пяти министров Временного правительства во главе с А. Ф. Керенским с 1 (14) сентября — 25 сентября (8 октября) 1917 г., образована в разгар политического кризиса в связи с выступлением генерала Л. Г. Корнилова. На Директорию была возложена задача «управления делами государства до сформирования кабинета». Директория перестала существовать с образованием 3-го коалиционного правительства.

Учредительное собрание — представительное учреждение, созданное на основе всеобщего избирательного права для установления формы правления и выработки конституции России. В 1917 г. лозунг Учредительного собрания поддерживали большевики, меньшевики, кадеты, эсеры и представители других партий. Созыв Учредительного собрания считался главной задачей Временного правительства, о чем оно заявило 2(15) марта. Выборы происходили уже после захвата власти большевиками, с 12 (25) ноября до начала 1918 г. Победила партия эсеров.

«Правового» отдела — Имеется в виду Отдел правового положения Церкви в государстве, председателем которого был архиепископ Новгородский Арсений.

Всероссийский церковно-общественный вестник — газета, издаваемая в Петрограде с 1 января 1917 г. по 3 января 1918 г. Учреждена Указом Святейшего Синода № 8441 от 11–16 ноября 1916 г. в качестве неофициальной части «Церковных ведомостей». Вышло 216 номеров, в 1917 г. нумерация начиналась дважды: № 1(1 января) — № 46 (26 февраля); № 1 (7 апреля) — № 169 (31 декабря). В 1918 г. издан один номер (3 января). № 1–46 в 1917 г. редактировал профессор М. А. Остроумов. С апреля по октябрь 1917 г. «Вестник» издавался при Петроградской духовной академии, редактором был профессор Б. В. Титлинов, начавший нумерацию заново. С № 126 (19 октября) за 1917 г. и до последнего номера издание состояло в ведении Издательского совета при Синоде, редактировал «Вестник» протоиерей Павел Лахостский.

К стр. 73. …сколько вреда Церкви принес этот орган, издаваемый на средства Синода. — «Всероссийский церковно-общественный вестник», после того как его редактором стал Б. В. Титлинов, стал рупором фактически только одной церковной «партии», — так называемого, «прогрессивного» духовенства. Большинство статей, печатавшихся в газете, принадлежали перу членов группы «демократического духовенства и мирян», созданной сразу же после падения монархии. Несмотря на то, что газета издавалась на средства Святейшего

Синода, русский епископат подвергался критике, порой обвинения доходили до откровенной клеветы. В газете появлялись статьи, поддерживавшие социалистические идеи и резко критиковавшие прежний режим. В ней также печатались большие статьи о восстановлении Патриаршества, хотя редакция резко выступала против восстановления этого института, об отношении Церкви к выборам в Учредительное собрание, по вопросам церковно-общественной жизни и др. Позиция, занятая редакцией, вызвала негативную реакцию со стороны членов Собора.

30 членов Собора обратились 17 сентября 1917 г. с предложением о превращении газеты в официальный орган Собора, что и было сделано в октябре, по постановлению Собора. Б. В. Титлинова освободили от должности, а редактором газеты был назначен протоиерей П. Лахостский.

…посетили и бывшего архиепископа Черниговского Василия в Заиконоспасском монастыре, настоятелем которого он недавно назначен. — Член Собора, архиепископ Черниговский Василий (Богоявленский), в 1917 г. был дважды подвергнут аресту по распоряжению Черниговского губернского исполнительного комитета, препровожден властями в Петроград, по указу Временного правительства освобожден от присутствия в Синоде и 6 мая 1917 г. насильственно уволен на покой, назначен управляющим Заиконоспасским монастырем.

К стр. 74. Обсуждалось предложение Совета и нескольких групп Собора о приглашении новых членов к участию в его работе. — Этот вопрос обсуждался на 15-м заседании Собора от 6/19 сентября 1917 г. под председательством архиепископа Арсения[299].

Было постановлено: признать пополнение состава Собора новыми членами нежелательным.

Миссионерский съезд. — Пятый Всероссийский миссионерский Съезд проходил с 25 июля по 5 августа 1917 г. в Херсонской губернии, в Бирюзовском миссионерском монастыре. Делегатов на съезде было 93; из них архиереи: председатель съезда — архиепископ Тифлисский, Экзарх Кавказский Платон (Рождественский), архиепископ Херсонский и Одесский Назарий (Кириллов), архиепископ Таврический и Симферопольский Дмитрий (Абашидзе) и архиепископ Кишиневский и Хотинский Анастасий (Грибановский), епископ Екатеринославский Агапит (Вишневский), епископ Чигиринский Никодим (Кротков) и епископ Тобольский и Сибирский Гермоген (Долганев) (все архиереи были впоследствии членами Собора). Кроме всех миссий, были представлены миссионерские братства и монастыри; епархии были представлены своими епархиальными миссионерами. На пятом Съезде действовали секции по старообрядчеству, рационалистическому сектантству, мистическим сектам, инославию, атеизму и неверию, по организации миссии и изысканию материальных средств, по преподаванию миссионерских предметов в духовных семинариях. Главным вопросом был вопрос о быстром распространении сектантства, к которому в то время относили и течения атеистические, и социалистические всевозможных толков. Другая направленность — проблема мусульманства на юге (в Крыму), Предкавказье, Ставропольском крае, Средней Азии. Резолюции Съезда были по вопросам протестантизма, единоверия, церковной миссии в приходах, в уездах и епархиях. По этим вопросам были намечены конкретные пути борьбы. Особо отмечалось, что современное положение Церкви, обуреваемой иноверием, инославием, сектами, расколом, неверием, социализмом требует высшего напряжения миссионерских сил Церкви и самого широкого развития и укрепления специальных миссий. Пятый миссионерский съезд закончился обращением к Святейшему Синоду с просьбой разрешить представительство миссионеров на готовящемся Поместном Соборе от миссий. Это представительство было утверждено, на съезде были избраны 10 делегатов на Поместный Собор. Роль миссионерских съездов была очень большой, потому что в это время Русская Православная Церковь жила без Соборов, были только епархиальные съезды. Миссионерские съезды, как съезды наиболее активных и деятельных православных епископов, священников и мирян в какой-то мере восполняли этот недостаток. На них обсуждались все основные проблемы жизни Православной Церкви, и они способствовали подготовке к Поместному Собору.

…архиепископ Антоний — произносил в разных местах. — Лекции о патриаршестве архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий) читал также в Семинарии, 27 августа 1917 г. в Ново-Иерусалимском монастыре во время поездки соборян на могилу Патриарха Никона по случаю годовщины его кончины и др. В защиту патриаршества на Соборе архиепископ Антоний выступил 18 октября 1917 г. (Деяние 26-е)[300]. Интересные воспоминания епископа Арсения о патриаршестве и архиепископе Антонии см.: Дневник. Т. 3. С. 56–57.

К стр. 75. …статей Предсоборного положения. — На Предсоборном совещании было разработано «Правовое положение о православной Церкви в России», которое легло в основу работы соборного Отдела[301].

Страстной монастырь — Московский женский монастырь во имя Страстной иконы Божией Матери был построен в 1654 г. г. царем Алексеем Михайловичем во имя Страстной иконы Божией Матери, от которой он и получил свое название, у стоявшего с 1646 г. храма Страстной Богоматери.

Пение — Бахметьевское. — Исполнение песнопения в гармонизации композитора Бахметьева.

Бахметьев Николай Иванович (1807–1891), композитор, скрипач, директор Придворной певческой капеллы (Санкт-Петербург, 1861–1883).

Стихиры на стиховне… — Стихотворные песнопения, исполняемые на вечерне, посвященные празднуемым событиям и предваряющиеся избранными стихами псалмов (отсюда название стиховны).

К стр. 76. Теперь идет расправа с Корниловцами. — 1 сентября 1917 г. по приказу Керенского генерал М. В. Алексеев произвел арест генерала Корнилова и его сподвижников (генералов Романовского, Лукомского и ряда старших офицеров), взятых под следствие и помещенных в г. Быхове в здании монастыря в Ставке. Арестованным грозила смертная казнь. С 1 сентября по ноябрь 1917 г. они находились под арестом в Могилеве и Быхове. Когда пало Временное правительство и не оставалось уже более никаких правовых оснований оставаться в роли его пленников, быховские узники ушли на Дон, где приступили к формированию Добровольческой армии для борьбы с большевиками. Во время заключения Верховного главнокомандующего в Быховской тюрьме Керенский сказал фразу, характеризующую как морально-этические аспекты ведения политики министра-председателя, так и его планы в отношении арестованного генерала: «Корнилов должен быть казнен; но когда это случится, приду на могилу, принесу цветы и преклоню колена перед русским патриотом»[302].

«На разорение Москвы» — Городской романс трехдольного вальсового напева, мелодия которого была приспособлена для Евхаристического канона.

Синодальный сборник. — Имеется в виду церковно-певческая книга для совершения богослужений[303].

В 1911 и 1913 гг. по инициативе архиепископа Арсения в Новгороде созывались съезды учителей пения духовно-учебных заведений епархии. Итогом работы съездов было издание нотного пособия «Спутник псаломщика. Песнопения годичного круга богослужений с требоисправлениями».

«Милость мира» так называемое «Феофановское» — Имеется в виду исполнение в переложении архимандрита Феофана (Александрова).

Феофан (Александров Федор Васильевич; 1785–1852), архимандрит, церковный композитор. Все свои композиции архимандрит Феофан называл переложениями, самостоятельное творчество сказалось лишь в небольшом числе его произведений. В рукописи известны 8 томов его партитуры: всенощное, литургия, великопостные песнопения, Страстная седмица, Пасхальные песнопения, песнопения всех двунадесятых праздников, праздников Покрова Пресвятой. Богородицы и св. апостолов Петра и Павла, а также особые песнопения — при погребении, на акафистах.

…соборное послание к армии, составленное протопресвитером Шавельским. — Соборное послание к армии, составленное протопресвитером Г. И. Шавельским, 18 августа, было зачитано на заседании Собора 24 августа[304].

Затем оно было стилистически доработано и утверждено на Соборном совете 10 сентября. Послание было напечатано в количестве 500 000 экземпляров, члены Собора распространяли его в армии.

…концерт Юхова — Имеется в виду выступление церковного хора под управлением И. И. Юхова.

Юхов Иван Иванович (1871–1943), хоровой дирижер. До революции церковный хор под его управлением пользовался большой известностью среди москвичей. Церковные песнопения в исполнении хора Юхова записаны до революции в граммофонной записи. Хор часто выступал и вне стен храма — в концертах народной и церковной музыки. В самом начале революции церковно-певческое предприятие И. И. Юхова расцвело настолько, что певцы его пели одновременно в нескольких храмах, состоя в ансамбле громадного певческого коллектива. Организованный И. И. Юховым хор в 1919 г. был преобразован в Первый государственный хор (с 1925 г. хор им. М. И. Глинки), на базе которого в 1942 г. И. И. Юхов создал Республиканскую русскую хоровую капеллу (ныне — им. А. А. Юрлова).

«Милость мира» Калинникова — «Милость мира» в гармонизации композитора Калинникова.

Калинников Виктор Сергеевич (1870–1927), дирижер, композитор и педагог. Один из организаторов московской Народной консерватории (1906). Автор главным образом хоровых произведений, обработок русских народных песен, переложений для хора, симфонических, камерно-инструментальных, духовных (номера из Литургии) и др. сочинений. В 1897–1923 гг. преподавал в Московском синодальном училище (после 1917 года — Хоровая академия), в 1922–1926 гг. — в Московской консерватории.

«Свят» — Имеется в виду песнопение «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф» (Ис. 6: 3).

диакон Холмогоров — Холмогоров Михаил Кузьмич (1870–1951), протодиакон. В 1910 г. рукоположен во диакона и определен в храм великомученика Никиты на Старой Басманной ул. в Москве, в котором служил до 1930 г. Службы с участием отца Михаила в Никитском храме стали знаменитыми. Послушать его голос со всего города съезжались знатоки и любители церковного пения. Его служение отличалось особой проникновенностью, четкостью произношения, выразительностью пения молитвословий. Одновременно с церковным служением в дореволюционные годы отец Михаил участвовал в концертах духовной музыки вместе с созданным в 1900 г. хором под управлением И. И. Юхова, с артистами императорских театров А. В. Неждановой, В. Р. Петровым, архидиаконом Кремлевского Успенского собора Константином Розовым и другими известными певцами. В послереволюционные годы, продолжая быть протодиаконом Никитского храма, он часто принимал участие в богослужениях в других храмах Москвы в дни их престольных праздников и юбилеев. С 1930 г. служил в церкви Вознесения в г. Пушкино. В 1938 г. арестован. С 1943 по 1951 гг. служил в церкви св. Апостола Филиппа на Арбате.

«Ныне отпущаеши» Строкина — Песнь Симеона Богоприимца (Лк. 2:29–32) в гармонизации Строкина (одна из молитв на вечерне).

Строкин Михаил Порфирьевич (1832–1887), духовный композитор, сын кронштадтского протоиерея, воспитанник Санкт-Петербургской духовной семинарии. В 1853 г. стал регентом семинарского хора. Хор городских церквей в Кронштадте в 1889 г. издал некоторые «Духовно-музыкальные сочинения» Строкина.

…в ектениях чесноковских… — Песнопения ектений в гармонизации Чеснокова.

Чесноков Павел Григорьевич (1877–1944), хоровой дирижер, регент, композитор, педагог. С 1895 г. преподаватель Синодального училища церковного пения. С 1917 г. руководитель государственного хора. С 1921 г. профессор Московской консерватории.

К стр. 77. …ежечасная чехарда. — Авторство этого выражения принадлежит депутату 4-й Государственной Думы Владимиру Митрофановичу Пуришкевичу (1870–1920): 12 февраля 1916 г. на заседании Думы он назвал «министерской чехардой» частую смену министров в правительстве и постоянное перемещение их из одного ведомства в другое. За годы Первой мировой войны сменилось 4 председателя Совета министров, 6 министров внутренних дел, 3 военных министра.

Казаки сплотились вокруг Каледина… — Каледин Алексей Максимович (1861–1918), российский военный деятель, генерал от кавалерии, атаман Войска Донского, участник Первой мировой войны, участник Белого движения. За боевые заслуги награжден Георгиевским оружием и орденами Св. Георгия 4-й и 3-й степеней. Февральскую революцию встретил враждебно. Препятствовал демократизации армии и деятельности солдатских комитетов. В начале мая 1917 г. остранен от командования и уехал на Дон. 17 июня 1917 г. на Донском Войсковом Круге избран войсковым атаманом (первый выборный атаман со времен Петра I). Представлял российское казачество на Московском Государственном совещании (август 1917), где выступил с требованием продолжения войны до победы, упразднения Советов и восстановления дисциплины в армии. Активно поддержал выступление генерала Л. Г. Корнилова. 31 августа (13 сентября) 1917 г. Временное правительство издало указ о смещении его с должности и аресте. Однако твердая позиция Войскового правительства и Донского Войскового Круга, отказавшихся выдать своего атамана, заставила оставить указ без исполнения. Решительно осудил Октябрьскую революцию, заявив о верности Временному правительству, принял на себя всю полноту государственной власти в Донской области. 26 октября (8 декабря) 1917 г. ввел на контролируемой им территории военное положение и приступил к ликвидации местных Советов. При нем Дон стал центром притяжения всех антибольшевистских сил; именно здесь в ноябре 1917 г. началось формирование Добровольческой армии. После занятия красными Таганрога, 29 января (11 февраля) 1918 г. в Новочеркасске Каледин сложил с себя полномочия войскового атамана и в тот же день застрелился.

Вильгельм — германский император (кайзер) и король Пруссии в 1888–1918 гг. Вильгельм II Гогенцоллерн (1859–1941). Был одним из инициаторов гонки вооружений, строительства мощного военно-морского флота, экспансии Германии в Китае, на Балканах, на Ближнем Востоке, в Африке, чем в значительной мере способствовал обострению противоречий, приведших к Первой мировой войне. Во время ноябрьской революции 1918 г. в Германии бежал в Нидерланды. 28 ноября 1918 г. отрекся от престола. По Версальскому мирному договору 1919 г. Вильгельм II подлежал суду Международного трибунала как виновник войны и военный преступник. Но правительство Нидерландов отказалось его выдать, а прусский ландтаг в 1926 г. вернул Вильгельму принадлежавшие ему ранее земли, дворцы, ценные бумаги и драгоценности. Находясь в эмиграции, опубликовал ряд книг с целью оправдания агрессивной политики кайзеровской Германии. Приветствовал установление в Германии фашистской диктатуры и начало Второй мировой войны.

епископ Хушский Никодим (Мункич) — На Поместном Соборе Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Румынская Православная Церковь была представлена епископом Никодимом (Мунтяну), управлявшим тогда Хушской (Гушской) епархией[305].

Никодим (Николае Мунтяну, Nicolae Munteanu\ 1864–1948), Патриарх Румынский. Окончил в 1895 г. Киевскую духовную академию. В 1894 г. хиротонисан во епископа Галацкого. С 1912 г. епископ Хушский. В 1918–1919 гг. временно управлял Кишиневской епархией, затем возвратился в Хушскую епархию. В 1924 г. ушел на покой. В январе 1935 г. Церковный национальный конгресс Румынии избрал епископа Никодима митрополитом Ясским. С 1939 г. избран Патриархом Румынским.

Петр Могила — Петр (Могила Петр Симеонович; 1597–1647), святитель, митрополит Киевский и Галицкий в 1632–1647 гг. Сын господаря Молдавии и Валахии. Образование получил в Львовской братской школе. В 1625 г. пострижен в монашество, с 1627 г. архимандрит Киево-Печерского монастыря. В 1632 г. добился у польского короля Владислава IV признания независимого от униатов существования Православной Церкви и возвращения ей ряда храмов и монастырей. В 1632 г. участвовал в основании Киево-Могилянской академии (названной так в его честь). По его инициативе было издано много книг, в основном богослужебных. Автор проповедей и житийных рассказов. Выступал против униатско-католического засилья, способствовал распространению просвещения. В 1996 г. Священный Синод Украинской Православной Церкви установил местное почитание митрополита Петра. С 2005 г. установлено его к общецерковное почитание.

К стр. 78. …синодальный хор — предполагалась забастовка его… — «12 сентября состоялось заседание Синода, на котором был сделан доклад о. протопресвитера Н. А. Любимовым о забастовке в Синодальном хоре. Взрослые певчие потребовали увеличения содержания и жалованья, начиная с начала нынешнего года, что составляет 52 000 руб. Малолетние певчие в забастовке не участвовали. Синод постановил: уволить всех взрослых певчих Синодального хора, а предложить петь за богослужением в Успенском соборе местному клиру»[306].

о. протопресвитер — Член Собора протопресвитер Николай Александрович Любимов.

Четверг. 14-е. — На этот день назначено Собором общенародное пение с крестным ходом и чтением послания. — 14 сентября 1917 г. в Москве было совершено всенародное моление: «В праздник Воздвижения Креста Господня во всех храмах столицы были совершены торжественные богослужения.

После богослужений настоятелями было прочитано послание Всероссийского Церковного Поместного Собора к народу.

После богослужения из Успенского собора и других кремлевских соборов и монастырей и кафедрального собора Христа Спасителя последовали крестные ходы на Красную площадь.

На Лобном месте митрополит Владимир в сослужении Московского митрополита Тихона, архиепископов Арсения Новгородского, Анастасия Кишиневского и другого духовенства, отслужили „молебен о спасении державы Российской и удалении в ней раздоров и нестроений“, только что составленный Синодом»[307].

Вопрос о крестном ходе неоднократно обсуждался на Соборе. Уже на третьем заседании Собора В. П. Шеин сказал: «…прежде всего, нужна пламенная молитва об устроении Церкви и спасении Родины. Нужно в храме Христа Спасителя вознести всенародное моление о ниспослании победы русскому воинству и спасении Русской Церкви и русской земли». И предложил «избрать комиссию из трех членов для обсуждения вопроса о всенародном молении»[308]. Это предложение поддержали и некоторые другие члены Собора, причем протопресвитер Г. И. Шавельский предложил устроить моление 26 августа[309], а князь Е. Н. Трубецкой предложил сделать его Всероссийским и соединить с постом[310]. 20 августа в Соборный Совет было направлено предложение за подписью 152 Членов Собора, в I статье которого было сказано: «Собор должен назначить особый день для совершения моления по всей России о ниспослании победы Русской армии и об умиротворении Родины. Должна быть избрана особая комиссия с поручением разработать вопрос о способах осведомления населения о Деяниях Собора»[311], и Собор постановил: «По делу устройства Всероссийского торжественного молебствия предлагается поручить предварительное обсуждение этого дела Соборному Совету при особой комиссии из 15 лиц»[312].

21 августа на 6-м заседании Собора это предложение было утверждено[313]. 22 августа Соборный Совет постановил: «1) Назначить богомоление о спасении Отечества на 14 сентября, день Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, 2) для разработки подробностей данного богомоления образовать при Соборном Совете Совещание[314], 3) в свое время просить Членов Собора способствовать более широкому ознакомлению населения их епархий о предстоящем общественном молении, для привлечения к участию в нем большого круга лиц»[315]. Упомянутое совещание вошло в Соборный Совет со следующим предложением: «14 сентября совершается Всероссийское общенародное моление о спасении Родины, коему должен предшествовать трехдневный пост 11, 12, и 13 сентября. Поручить преосвященному Андронику составить покаянные прошения и молитву, и вместе с воззванием Собора напечатать в ближайшем номере „Всероссийского Церковно-Общественного Вестника“ и постановление Синода о совершении всероссийского народного моления к исполнению (без особых указов).

В течение трехдневного поста во всех храмах России должны совершаться литургии и все установленные дневные службы, за которыми пастыри должны призывать своих пасомых к усилению молитв и покаянию.

14 сентября должно быть совершено общенародное моление во всех городах и селах России по особому чину с напевами „Многомилостиве Господи, услыши моление рабов Твоих, молящихся Тебе“, „Пресвятая Богородице, спаси нас“. После чтения молитвы совершается троекратное поклонение Кресту Христову с пением „Кресту Твоему…“ Молебны должны быть совершаемы в тоже время в Москве по особому расписанию на многих площадях. Послание Собора читается пред молебнами»[316].

Соборный Совет на заседании 25 августа это предложение одобрил и передал на обсуждение Собора 26 августа. Между тем еще 22 августа на 8-м заседании Собора было оглашено спешное предложение за подписью 30 Членов Собора: «Еще на заседании Собора 19 августа было постановлено, чтобы незамедлительно было совершено всенародное моление в Москве. Вопрос этот был передан в Совещание Соборного Совета. Грозная катастрофа под Ригой повелительно требует скорейшего совершения этого молебствия, именно в субботу 26 августа, когда в Москве совершается крестный ход по случаю избавления Руси от нашествия Тамерлана»[317]. Протопресвитер Н. А. Любимов, по поручению председателя Собора, разъяснил, что имелось в виду устроить всенародное моление по всей России в один день с прочтением послания Собора. Так как в краткий срок невозможно напечатать и разослать послания, то днем моления намечено 14 сентября. А 26 августа, ввиду грозных событий, желательно устроить особое народное моление в Москве, соединив с крестным ходом из Успенского и других кремлевских соборов в Сретенский монастырь, а на пути на Красной площади на Лобном месте совершить молебствие о ниспослании России небесной помощи[318].

На 10-м заседании 25 августа Собор принял предложение Совещания об устроении всенародного моления 14 сентября[319]. 6 сентября Соборный Совет слушал: доклад князя Е. Н. Трубецкого «о признании существующего при Соборном Совете Редакционной комиссией необходимым: а) перенести всенародное моление на 1-е октября и б) так как составленный проект послания Собора к православному народу русскому не соответствует глубине совершающихся событий, не рассылать этого послания, а ограничиться прочтением 1 октября покаянных молитв, которые имеет составить архиепископ Кишиневский Анастасий (Грибановский). Постановили: остаться при прежнем решении о необходимости немедленной отсылки послания и совершения всенародного моления 14 сентября, с разъяснением в тех церквах, где не успеют совершить моление 14 сентября, справить таковое 1 октября. Поручить архиепископу Кишиневскому Анастасию составить проект „Молебного пения“ и представить его Святейшему Синоду. О настоящем постановлении доложить Собору для зависящих распоряжений. Сентября 11 дня 1917 года»[320]. Текст послания был составлен князем Е. Н. Трубецким[321].

К стр. 79. Демократическое совещание — Всероссийское демократическое совещание, проходило 14–22 сентября (27 сентября — 5 октября) 1917 г. в Петрограде, было созвано по решению эсеро-меньшевистских Центральных исполнительных комитетов советов рабочих и солдатских депутатов и Исполнительного комитета советов крестьянских депутатов в целях ослабления нарастающего в России общенационального кризиса, консолидации демократических сил и укрепления позиций Временного правительства. На Совещании присутствовало 1582 делегата от Советов, местных самоуправлений, профсоюзов, кооперативов, армейских коллективов, национальных учреждений (эсеры, меньшевики, большевики, трудовики). Работа Совещания проходила в бесплодных дебатах. Президиумом Демократического совещания было решено выделить из состава Совещания представителей всех групп и фракций в постоянный орган — Всероссийский демократический совет — Предпарламент, которому оно передало свои функции. В Предпарламент в большинстве попали сторонники коалиции. Это позволило А. Ф. Керенскому сформировать третье, коалиционное правительство.

К стр. 80. …знакомился с скандальным делом пресловутого архиепископа Владимира Путяты но документам, доставленным из Синода. — Суждение о нем будет передано на совещание епископов… — Имеется в виду дело бывшего архиепископа Пензенского Владимира (Путяты).

Владимир (Путята Всеволод Владимирович; 1869–1936), бывший архиепископ, впоследствии григорианский «митрополит». Окончил Демидовский юридический лицей, затем Военно-юридическую академию. Был принят на военную службу. В 1899 г. поступил в Казанскую духовную академию, которую окончил через два года, в 1900 г. пострижен в монашество, в 1902 г. определен настоятелем церкви при Русском посольстве в Риме с возведением в сан архимандрита. В 1906 г. удостоен степени магистра богословия. Как уход с военной службы, так и увольнение с должности настоятеля посольской церкви «за соблазнительное поведение», а затем и с других мест службы сопровождались скандалами, несмотря на это большие связи при дворе помогали ему делать карьеру. В 1907 г. хиротонисан во епископа Кронштадтского, викария Санкт-Петербургской епархии. С 1911 г. епископ Омский и Акмолинский. С 1913 г. епископ Витебский и Полоцкий. С 1914 г. епископ Донской и Новочеркасский. С 1915 г. епископ Пензенский и Саранский. С 1917 г. архиепископ. В 1916 г. в Святейший Синод поступила жалоба на архиепископа Владимира о его недостойном поведении, во избежание скандала Синод в марте 1917 г. отстранил его от кафедры. Не подчиняясь административным распоряжениям Св. Синода, стал самочинно управлять епархией. По совокупности с жалобами духовенства и верующих Донской и Пензенской епархий он был в 1918 г. судим Собором. Епископское Совещание при Соборе посчитало необходимым удалить его на покой, «на покаяние», и определило местом жительства Флорищеву пустынь во Владимирской епархии. Владимир (Путята) отказался покинуть Пензу и образовал в городе свою «Новую церковь», за что в 1918 г. вновь его дело уже было передано на рассмотрение Судной комиссии при Соборе. По решению Судной комиссии Собора за недостойное поведение он был лишен архиерейского сана с возвращением в первобытное состояние монаха Владимира. Но он опять не подчинился этому решению, за что Собор в ответ на его беззаконие «за неподчинение и презрение канонических правил (как лишенный сана)» отлучил его от Церкви[322]. Долголетние и многократные попытки пересмотреть это решение ни к чему не привели. В 1922 г. перешел в обновленческий раскол. В 1923 г. обновленческим Президиумом ВЦС «восстановлен в правах епископа» и назначен «архиепископом Саратовским», затем «Пензенским». В 1928 г. принес покаяние митрополиту Сергию (Страгородскому), принят как монах. В 1934 г. перешел в григорианский раскол, григорианский «митрополит Томский и всея Сибири». Согласно определению Московской Патриархии 1934 г. монах Владимир (Путята), до покаяния, объявлялся «отпавшим от Св. Церкви и лишенным христианского погребения». После 1934 г. в заключении. Скончался в г. Кирове вне общения с Православной Церковью.

Академический отдел — Имеется в виду Отдел Духовные Академии, под председательством архиепископа Казанского Иакова (Пятницкого).

Устав 67–69 годов — Имеется в виду Устав духовных академий, утвержденный Святейшим Синодом в 1869 г. В 1867 г. были преобразованы духовные семинарии и училища и был учрежден Учебный Комитет при Святейшем Синоде. Со времени преобразования духовных училищ в 1808 г. устав Духовных академий неоднократно изменялся: по уставу 1814 г. в круг академического преподавания входили, между прочим, физика и математика, академиями управляли — ректор, конференция и правление; высшее управление принадлежало сперва комиссии духовных училищ, а с 1839 г., после упразднения последней, сосредоточено было в Святейшем Синоде. Профессора и бакалавры преподавали науки применительно к рекомендованным учебным пособиям и программам. Уставом 1869 г. были расширены права академических советов, возвышены требования по отношению к условиям избрания профессоров, предметы преподавания разделены на три группы: богословскую, церковно-историческую и церковно-практическую, выбор которых предоставлен был студентам; допущены были наряду с казеннокоштными студентами своекоштные, жившие вне академий, и таким образом число студентов значительно возросло. Публичные диспуты — докторские и магистерские — оживляли академическую деятельность, и ученая производительность академий сильно поднялась. Устав этот был в силе до 1884 г.

…снявшего сан Поповича, избранного от Туркестанской епархии. — 20 сентября на 17-м заседании Собора был заслушан доклад Отдела личного состава о проверке полномочий членов Собора. Особое внимание Собора было обращено на выборы в Туркестанской епархии. От мирян в епархии был избран П. В. Попович, снявший священный сан. Попович заявил, что «избрание его в члены Собора, вопреки 22 статье Положения о составе Собора, состоялось якобы по неведению. В сане священника Попович был 9 лет. Тяжелые семейные обстоятельства заставили его против совести и убеждений сложить сан. Оставление его на Соборе в качестве члена будет единственным для него утешением в жизни и поддержкой в тяжелые минуты горя и отчаяния»[323]. Обсуждение этого вопроса продолжалось до конца заседания. На следующем заседании, 23 сентября, было зачитано заявление Поповича о сложении им полномочий от Туркестанской епархии. Поэтому Собор постановил: «признать его выбывшим из состава Собора»[324].

К стр. 82. …епископату наложить свое veto, в случае даже положительного решения этого вопроса большинством. — Veto (лат.) — запрет. Наложение veto регламентировалось статьями 66, 67 Устава Собора: «66. Если правилодательное постановление Собора в течение трехдневного срока со времени поступления его на обсуждение Совещания будет в полном объеме или частях отвергнуто большинством трех четвертей голосов присутствующих в заседании Совещания епископов, с приведением к тому оснований, то таковое постановление снова вносится в общее собрание Собора, на котором вновь рассматривается. Новое соборное постановление передается в Совещание епископов.

67. Если и после сего постановление это будет отвергнуто в Совещании епископов, то оно не получает силы Соборного определения, о чем провозглашается в ближайшем заседании Собора»[325].

…праздновали 75-летие своей Академии. — Казанская духовная академия — духовное учебное заведение, основанное в 1723 г. в Казани как архиерейская элементарная школа, преобразованная в 1732 г. в семинарию по образцу Киевской духовной академии. В 1797 г. семинария была преобразована в академию с высшим богословским курсом в духе того времени. Для пополнения образования воспитанники академии посещали университет, где слушали лекции по предметам, не преподававшимся в академии. В 1818 г. академия была закрыта. Открытие ее вновь последовало в 1842 г. (эта дата и определяла проведение юбилея), когда была осознана потребность в наличии высшего духовного учреждения, которое бы занималось подготовкой кадров для осуществления миссионерской деятельности среди местного населения. Строй академической жизни определялся уставом 1814 г., общим для всех духовных академий. Особенностью Казанской духовной академии было наличие еще и миссионерского отделения, на котором преподавались инородческие языки, этнография, вероучение инородцев и миссионерская педагогика. В 1854–1855 гг. в Академии были открыты миссионерские отделения против раскола, мусульманства, буддизма. С 1855 г. при академии издавался журнал «Православный собеседник». По уставу 1884 г. в академии преподавалась группа предметов миссионерских, подразделяющаяся на отделы татарский и монгольский. После революции 1917 г. Казанская академия с трудом просуществовала до марта 1921 г., когда двадцать преподавателей Академии были арестованы за нарушение декрета об отделении Церкви от государства. И уже в ноябре академическая корпорация организовала Богословский институт, коллегия Татарского Наркомпроса зарегистрировала институт, но просуществовал он менее года.

…семинарском храме… — Имеется в виду церковь свт. Николая при Московской духовной семинарии.

…ревизор Академии… — В 1908 г. Святейший Синод распорядился провести ревизию духовных академий. Преосвященный Арсений (Стадницкий), будучи архиепископом Псковским, возглавил ревизию Казанской духовной академии.

…Иннокентий, настоятель Донского монастыря — Член Собора епископ Иннокентий (Ястребов), с 1915 г. был настоятелем Донского монастыря.

К стр. 83. …князя Г. Н. Трубецкого… — Выступление члена Собора князя Григория Николаевича Трубецкого в защиту патриаршества см.: Деяния… Т. 2. С. 393–397.

К стр. 84. Возразителем — был А. И Рождественский… — Выступление протоиерея А. П. Рождественского см.: Деяния… Т. 2. С. 428–431.

Прочитал текст протеста Правительству. — Протоирей Е. 3. Капралов прочитал доклад об обязательном преподавании Закона Божия в школе[326].

Симонов монастырь — Симонов (Успенский) монастырь — мужской монастырь в юго-восточной части Москвы, на левом берегу Москвы-реки, основан в 1370 г.

…старец-настоятель епископ Мисаил… — Имеется в виду епископ Мисаил (Крылов).

Мисаил (Крылов Михаил Иванович; 1837 — после 1918). В 1883 г. хиротонисан во епископа Можайского, викария Московской епархии. С 1885 г. епископ Дмитровский, викарий Московской епархии, с 1889 г. епископ Орловский и Севский, с 1896 г. епископ Могилевский и Мстиславский. В 1904 г. уволен на покой с назначением настоятелем Жировицкого монастыря Гродненской епархии. С 1905 г. епископ Олонецкий и Петрозаводский. В 1908 г. уволен на покой с назначением управляющим Ставропигиальным Симоновым монастырем в Москве, штатный член Московской Синодальной Конторы. 21 сентября 1917 г. уволен согласно прошению от должности члена Московской Синодальной Конторы и управляющего Московским Симоновым монастырем с назначением ему местожительства в Кирилло-Белозерском монастыре Новгородской епархии. Скончался после 1918 г.

К стр. 85. Посетил своих друзей Комаровских — Речь идет о семье графа Леонида Алексеевича Комаровского (Камаровского) (1846–1912), известного юриста-международника, доктора юридических прав, члена-корреспондента Императорской Санкт-Петербургской Академии наук. Подробнее о семье см.: Дневник. Т. 1. С. 578–579; Дневник. Т. 2. С. 206–207.

…в церкви-усыпальнице Великого князя Сергия Александровича. — В Чудовом монастыре в церкви Святителя Алексия в 1906 г. под храмом была устроена церковь при. Сергия Радонежского, ставшая усыпальницей убитого в 1905 г. великого князя Сергея Александровича.

Великий князь Сергей Александрович Романов (1857–1905), седьмой сын Императора Александра II, в 1891–1905 гг. генерал-губернатор Москвы. Основатель и председатель Императорского Православного Палестинского общества. В 1884 г. женился на принцессе Елизавете Гессен-Дармштадтской (Елизавете Федоровне). В 1905 г. убит эсером-террористом Каляевым.

Патриарх Никон — Никон (Минин-Ларионов Никита Минич; 1605–1681), шестой Патриарх Московский и всея России (1652–1666), имел титул «Великий Государь». Родился в мордовской крестьянской семье. В 1635 г. принял постриг с именем Никон в Анзерском скиту Соловецкого монастыря. В 1646 г. отправился в Москву, где явился, по обычаю новопоставленных игуменов того времени, с поклоном к молодому царю Алексею Михайловичу; произвел на него хорошее впечатление. Царь велел игумену Никону остаться в Москве, а Патриарху Иосифу — посвятить его в архимандрита Новоспасского монастыря. В 1649 г. хиротонисан в митрополита Новгородского и Великолуцкого. В 1652 г. был возведен на престол Патриархов Московских и Всероссийских. Многие годы собиравший греческие и византийские тексты, Патриарх Никон считал важным привести русские церковные обряды и книги в соответствие с греческими. Укорененность как в народе, так и среди значительной части священства мнения о «превосходстве» русского благочестия над греческим, а московского — над киевским, а также резкость самих реформаторов привели к расколу в Русской Церкви на сторонников Никона («никониан») и его противников («раскольников», или «старообрядцев»). Патриарх Никон играл большую роль в делах государственного управления, что вызвало недовольство как бояр, так и многих духовных лиц. Охлаждение отношений между царем и Патриархом привело его к самовольному оставлению кафедры. В 1658 г. он удалился на шесть лет в Воскресенский Новоиерусалимский монастырь, который сам основал в 1656 г. В 1660 г. на созванном в Москве Соборе было постановлено лишить Никона архиерейства и даже священства; однако суд не состоялся, так как дело было решено передать на суд Восточных Патриархов. В ноябре 1666 г. открылся так называемый Большой Собор с участием двух Восточных Патриархов, на котором Патриарх Никон был лишен не только патриаршего достоинства, но и епископского сана и сослан в Ферапонтов Белозерский монастырь, а потом под надзор в Кирилло-Белозерский монастырь. В 1681 г. Никону, тяжело больному, было разрешено вернуться в Воскресенский Новоиерусалимский монастырь, на пути к которому он скончался. Погребен в северном приделе (Усекновения главы Иоанна Предтечи) собора Воскресенского Новоиерусалимского монастыря[327].

…обсуждение вопроса об обязательности преподавания Закона Божия в школах. — Подробности обсуждения см.: Деяния… Т. 2. С. 98–124.

…было совещание епископов… — В журнале Совещания Преосвященных епископов, членов Собора 7 сентября 1917 г. под председательством митрополита Тихона говорилось только, что «Слушали: словесное предложение Преосвященного Новгородского Арсения о необходимости образования судной комиссии для рассмотрения дел, поступающих на рассмотрение в Епископском Совещании. Постановили: Комиссию образовать из двенадцати Епископов, членов Собора и поручить ей непосредственное рассмотрение дел, поступающих на суд Архипастырей, которые затем подлежат обсуждению Совещания»[328].

К стр. 87. …и еще три. — В Судную комиссию вошли следующие члены Собора: митрополит Петроградский Вениамин (Казанский), архиепископ Тверской Серафим (Чичагов), архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий), архиепископ Северо-Американский Евдоким (Мещерский), архиепископ Владивосткский Евсевий (Никольский), архиепископ Рижский Иоанн (Смирнов), архиепископ Кишиневский Анастасий (Грибановский), епископ Омский Сильвестр (Ольшевский), епископ Калужский Феофан (Туляков), епископ Астраханский Митрофан (Краснопольский), епископ Забайкальский Мелетий (Заборовский), епископ Слуцкий Феофилакт (Климентьев), и также были избраны шесть заместителей членов Комиссии.

протоиерей П. И. Соколов — Член Собора, профессор, протоиерей Павел Ильич Соколов, впоследствии архиепископ Палладий.

К стр. 89. …роли Собора в предвыборной кампании. — На 21 заседании Собора был прочитан архиепископом Анастасием (Грибановским) проект послания к православному народу об участии в выборах в Учредительное собрание[329].

Предпарламент (официальное название со 2 (15) октября 1917 г. — Временный совет Российской Республики, совещательный орган при Временном правительстве. Образован на заседании президиума Демократического совещания 20 сентября (3 октября) 1917 г. Первоначальное название — Всероссийский демократический совет. Общее число членов определялось в 313 человек. Образованное 25 сентября (8 октября) новое коалиционное Временное правительство ограничило права и функции Предпарламента и изменило его состав; число членов увеличилось до 555. 24 октября (6 ноября) в Предпарламенте с заявлением о «состоянии восстания» в Петрограде выступил А. Ф. Керенский. Стремясь предотвратить революцию, меньшевики и эсеры провели резолюцию (за — 123 голоса, против — 102, при 26 воздержавшихся), в которой наряду с требованием подавления восстания обращалось внимание правительства на необходимость немедленного издания декрета «о передаче земель в ведение земельных комитетов и решительного выступления во внешней политике с предложением союзникам провозгласить условия мира и начать мирные переговоры». Днем 25 октября (7 ноября) революционные войска окружили Мариинский дворец, и Предпарламент был распущен. Собор постановил в своих представителей в Предпарламент не посылать.

…102 статья закона о выборах в Учредительное собрание… — Статья гласила: «Духовное лицо, которое во время богослужения или непосредственно после такового в храме или ином предназначенном для богослужения месте станет пытаться посредством произнесения речи, распространения сочинений или иным образом оказывать влияние на выборы в Учредительное собрание, наказывается — заключением в тюрьме на срок не свыше шести месяцев»[330].

Прочитано — послание по вопросу об Учредительном собрании… — На 19-м заседании Собора 27 сентября 1917 г. было постановлено: «обратиться от имени Собора с посланием к православному народу об участии в выборах в Учредительное собрание»[331]. На 21-м заседании Собора С. Н. Булгаков зачитал текст послания, составленного комиссией в составе кн. Е. Н. Трубецкого, профессоров Π. П. Кудрявцева и С. Н. Булгакова[332].

К стр. 90. …я выехал к «Троице»… — в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру.

…на академический праздник. — 1 октября — день празднования Покрова Пресвятой Богородицы — традиционный актовый день Московской духовной академии, в 1917 г. торжества возглавил митрополит Московский и Коломенский Тихон.

Семь лучших лет своей жизни провел я здесь. — Автор «Дневника» служил в Московской духовной академии в 1897–1903 гг., сначала в должности инспектора Академии, а с 1898 г. в должности ректора. Подробности жизни в Академии см.: Дневник. Т. 1; Дневник. Т. 2.

…только что избранный ректор профессор А. П. Орлов, еще светский. — На следующей неделе он будет возведен в подобающие священные степени. — 10 сентября 1917 г. в Московской духовной академии впервые были произведены выборы ректора, им был избран на 5 лет профессор Академии Анатолий Петрович Орлов, он стал первым выборным ректором академии, утвержденным Святейшим Синодом, и на этом посту был до закрытия Академии. По Уставу Академии он должен был принять священный сан. 5 октября он был рукоположен в диакона, 8 октября — во иерея и 9 октября уже был возведен в сан протоиерея.

Орлов Анатолий Петрович (1879–1937), протоиерей, профессор в 1904 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, оставлен профессорским стипендиатом. С 1905 г. и. д. доцента, доцент, профессор (с 1908 г.). Преподавал на кафедре Истории западных исповеданий. В 1908 г. удостоен степени магистра богословия. В 1919–1920 гг. настоятель московской Троицкой церкви на Арбате, в 1920–1922 гг. настоятель церкви во имя Казанской иконы Божией Матери Калужской площади. Арестован в 1922 г., приговорен к высшей мере наказания — расстрелу, приговор был заменен 5 годами строгой изоляции. Освобожден по амнистии в 1923 г. Вновь арестован в 1924 г., сослан на 3 года в Томскую область, затем в 1931 г., выслан в Северный край. После окончания срока ссылки в 1934 г. служил в с. Кузмищево Тарусского района Тульской области, затем в г. Тарусе. В 1937 г. арестован и расстрелян.

…ректорские чертоги… — Московская духовная академия размещалась в Лавре в шести корпусах: ректорский, классный, инспекторский и корпуса, занимаемые студенческой столовой, библиотекой и больницей. В ректорском корпусе находились: в верхнем этаже — актовая зала, квартира ректора, академическая церковь, археологический музей и помещение для студентов из священников и монахов; в нижнем этаже — студенческие номера, или помещения. Ректорский корпус — бывший царский дворец, называвшийся обыкновенно чертогами.

К стр. 91. Горский — Горский Александр Васильевич (1812–1875), протоиерей, церковный историк и богослов, ректор Московской духовной академии. Родился в Костроме в семье профессора семинарии, ставшего потом священником, кафедральным протоиереем. В 1828 г. переведен (в 16 лет, минуя богословский класс) из Костромской семинарии в Московскую духовную академию. Окончив курс в 1832 г. третьим магистром, назначен профессором церковной и гражданской истории Московской духовной семинарии. В 1833 г. переведен в Московскую духовную академию бакалавром на кафедру церковной истории. В 1837 г. возведен в звание экстраординарного профессора, а с 1839 г. — ординарного профессора. С 1842 по 1862 г. был библиотекарем Академии. Член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской Академии наук (1857). В 1860 г. рукоположен во священника (приписан к Архангельскому собору в Кремле), в том же году возведен в сан протоиерея. Это был первый в России случай, когда рукополагали целибатом. В 1862 г. назначен ректором Академии (первый случай назначения ректора из белого духовенства), по должности ректора перешел на кафедру догматического богословия. В феврале 1865 г. за ученые заслуги удостоен от Святейшего Синода степени доктора богословия[333].

…у раки Преподобного… — у раки мощей преподобного Сергия Радонежского, находящейся в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры.

Смирнов — Смирнов Сергий Константинович (1818–1889), протоиерей, церковный историк, ректор Московской духовной академии в 1878–1886 гг., член-корреспондент Императорской Академии наук. Родился в семье священника. В 1844 г. окончил Московскую духовную академию, бакалавр по кафедрам русской гражданской истории и греческого языка, с 1855 г. преподавал также историю русского раскола и полемику против него. В 1845 г. удостоен степени магистра богословия. В 1854–1871 гг. секретарь комитета по изданию «Творений святых отцов в русском переводе» с выходящими в качестве журнала «Приложениями» к ним. С 1857 г. экстраординарный, а с 1859 г. ординарный профессор. С 1870 г. инспектор Академии. В 1874 г. избран помощником ректора по церковно-практическому отделению. В 1875 г. удостоен звания заслуженного ординарного профессора. В 1878 г. рукоположен в священный сан и назначен ректором Академии с возведением в сан протоиерея. В 1886 г. о. Сергий подал прошение об увольнении со службы, избран почетным членом Академии. Погребен на кладбище Московской духовной академии[334].

Д. Ф. Голубинский — Голубинский Дмитрий Федорович (1832–1903), профессор Московской духовной академии. В 1854 г. окончил Московскую духовную академию, бакалавр по классу геометрии и физики. В 1855 г. удостоен степени магистра, с 1864 г. ординарный профессор. С 1870 г. экстраординарный профессор по кафедре естественно-научной апологетики. Последние годы жизни Голубинский посвятил занятиям над изучением проблемы пасхалии и церковного календаря[335].

Е. Е. Голубинский — Голубинский Евгений Евсигнеевич (1834–1912), историк Русской Православной Церкви и церковной архитектуры. Родился в семье священника. В 1858 г. окончил Московскую духовную академию, преподавал в ней историю Русской Церкви. С 1881 г. профессор Академии; в 1895 г. вышел в отставку. С 1902 г. академик Императорской Академии наук. В 1906–1907 гг. член Предсоборного присутствия.

Лучинин — Лучинин Василий Петрович (1845–1911), преподаватель Московской духовной академии. Сын священника с. Княжова Ряжского уезда Рязанской губ. После окончания Рязанской духовной семинарии, в 1867–1868 гг. слушал лекции в Цюрихском университете. С 1870 г. преподаватель немецкого языка Московской духовной академии, в 1872–1878 гг. помощник библиотекаря Академии[336].

С. И. Смирнов — Смирнов Сергей Иванович (1870–1916), профессор Московской духовной академии по кафедре Истории Русской Церкви. В 1895 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, профессорский стипендиат. С 1896 г. и. д. доцента по кафедре Истории Русской Церкви. В 1906 г. удостоен степени магистра богословия, доцент Академии, экстраординарный профессор. С 1907 г. приват-доцент Московского университета по кафедре Истории Церкви. В 1914 г. удостоен степени доктора церковной истории, ординарный профессор.

А. П. Шостьин — Шостьин Александр Павлович (1862–1916), заслуженный профессор Московской духовной академии. В 1885 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, профессорский стипендиат. С 1886 г. и. д. доцента Академии. В 1890 г. удостоен степени магистра богословия, доцент Академии. С 1896 г. экстраординарный профессор Академии. В 1907–1912 гг. инспектор Академии, с 1911 г. заслуженный профессор[337].

А. А. Спасский — Спасский Анатолий Алексеевич (1866–1916), профессор Московской духовной академии. Окончил Московскую духовную академию в 1890 г. С 1893 г. и. д. доцента Московской духовной академии по кафедре Новой гражданской истории, с 1895 г. по кафедре Общей церковной истории. В 1896 г. удостоен степени магистра богословия. С 1897 г. экстраординарный профессор. С 1903 г. редактор академического журнала «Богословский вестник». В 1907 г. удостоен степени доктора церковной истории. В 1915 г. уволен по выслуге лет[338].

М. Д. Муретов — Муретов Митрофан Дмитриевич (1851–1917), профессор Московской духовной академии. В 1877 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, преподаватель Вифанской духовной семинарии. С 1878 г. приват-доцент академии по кафедре Священного Писания Нового Завета. В 1885 г. удостоен степени магистра богословия, доцент Академии, экстраординарный профессор. В 1893 г. удостоен степени доктора богословия, ординарный профессор. С 1903 г. заслуженный ординарный профессор Академии. В 1906–1907 гг. инспектор академии. С 1911 г. почетный член Российской Академии[339].

Литургию служили… — Литургию служили в академическом храме Покрова Пресвятой Богородицы.

Актовую речь читал — Μ. М. Богословский… — Актовая речь была опубликована: Богословский Μ. М. Реформа высшей духовной школы при Александре I и основание Московской духовной академии // Богословский вестник. 1917. Октябрь-декабрь. С. 356–384.

Богословский Михаил Михайлович (1867–1929), профессор Московского университета и Московской духовной академии. В 1890 г. окончил историко-филологический факультет Московского университета. В 1891–1894 гг. профессорский стипендиат Университета. С 1898 г. приват-доцент Университета по кафедре Русской истории. В 1902 г. удостоен степени магистра истории. В 1909 г. удостоен степени доктора истории, экстраординарный профессор Московского университета, ординарный профессор Московской духовной академии. С 1915 г. ординарный профессор Университета. С 1920 г. член-корреспондент Академии наук, с 1921 г. ее действительный член. С 1922 г. действительный член Московской секции Академии Истории материальной культуры.

…о Славяно-греко-латинской академии как родоначальнице нынешней Академии. — Московская духовная академия ведет свою историю от Славяно-греко-латинской академии, основанной в 1685 г. братьями-монахами греками Лихудами и располагавшейся в Москве, сначала в Богоявленском монастыре, а затем в Заиконоспасском. В 1814 г. Академия была реорганизована и переведена из Москвы в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру.

…прочитано извлечение из отчета. — Отчет Московской духовной академии был опубликован: Отчет о состоянии Московской духовной Академии в 1916–1917 учебном году // Богословский вестник. 1917. Т. 2. № 10–12. С. 1–46. В данном отчете в частности говорилось, что митрополит Тихон был избран почетным членом Академии.

По обыкновению были речи. — Как проходили торжества в Академии в 1917 г., описано в «Дневнике» профессора Академии А. Беляева:

«1 октября. Сергиев Посад.

Обедню и молебен в Академии служили Тихон митрополит, Арсений Новгородский и Серафим (Остроумов) Орловский. При чтении молитвы в молебне Богоматери Серафимом все притихли. Он умеет своим чтением возбуждать внимание. Я помню, он в должности профессора гомилетики превосходно произнес у всенощной под Рождество поучение Ефрема Сирина.

В комнате ректора чай, при нем конфеты и сахару было немного. Ситный — тонкие ломтики, белый.

В зале речь Μ. М. Богословского, приготовленная еще к юбилею (100-летний юбилей со дня пребывания Московской духовной академии в Троице-Сергиевой лавре должен был праздноваться в 1914 г., но в связи с началом Первой мировой войны празднование было отложено. — Ред.), но тогда не произнесенная: об обстоятельствах времени преобразования Академии в начале 19 в. Поэтому вначале просьба о снисхождении, т. к. — де тяжкое время, неблагоприятное для занятий наукой, — фигура. Речь была готова 3 года назад, написанная в спокойное время, и с тех пор мало была исправлена и улучшена. Речь с ораторскими оборотами, сжато изложена, с ярким оценками, но нового в ней нет чего-либо. Почему-то, говоря о мистицизме, ни разу не упомянул имени масонства. Утомления при слушании не было. Рукоплескания сдержанные. Певчие пропели: „С нами Бог, разумейте“, причем чтец произносил стихи. Повторение за ним слов „яко с нами Бог“ пели как-то полутоном, замогильно. Но пение полной фразы в начале и конце было хорошее, сильное.

Обед — за столом рыбная закуска, пирог — полубелый, закляклый, не чета прежним пышным пирогам. Суп без мяса, легкий, жареная курица с картофелем, пирожное — сливочное, фрукты: яблоки, груши и несвежий виноград. Вина не было. Вода — белая, нарзан, что ли, и мало ее.

За обедом 2 раза говорил новый академический ректор Орлов, заявивши об исключительности торжества, т. к. присутствуют члены Собора и Синода, приветствуя присутствующих на празднике членов Синода и Собора, и в особенности председателя Собора и архиепископа Московской епархии, с которым Академия надеется иметь нравственную связь, и благодарил его. Вторично специально тост за него произнес, Тихон отвечал и, в частности, обещал исполнить просьбу, вероятно, субсидию на журнал. […]

В. А. Соколов говорил о достоинствах прежней Академии, заявляя, что теперь новые люди в Академии и новые требования, но что и прежнее хорошее, быть может, останется: насколько оно действительно хорошо. Черты прежнего обрисованы отчетливо и полно: преданность науке и чистой вере христианской, взаимное доверие и доброжелательность между учащими и учащимися, внимание первых к запросам последних. Речь была ясна и хороша.

Профессор Казанской академии И. М. Покровский рассказал, как Е. Е. Голубинский научил изучать архивы, высказал уважение к Горскому и Филарету (Гумилевскому) Черниговскому, назвал Казанскую Академию дочерью Московской, сообщил, как праздновали в Москве собравшиеся на Собор питомцы Казанской Академии ее 75-летие 21 сент[ября].

Тихон сказал на тему: род приходит и род преходит, земля же пребывает. Меняются люди, поколения, уставы и направления, а Академия пребывает. Арсений сказал о своем служении в Академии, о переменах в ней, заметил, что в 1-й раз на академическом обеде присутствуют жены профессоров, а он в семьях отдыхал от трудов. Мог, но потрудился мало»[340].

преосвященный Никон — Архиепископ Никон (Рождественский Николай Иванович; 1851–1918). В 1882 г. рукоположен в иеромонаха. С 1901 г. преподавал в епархиальном училище. Редактор-издатель «Троицких листков», «Троицкой библиотеки», «Божией Нивы», «Троицких цветков», «Троицкой народной беседы» и «Троицкого Слова». В 1904 г. хиротонисан во епископа Муромского, викария Владимирской епархии. С 1904 г. епископ Серпуховской, викарий Московской епархии, с 1906 г. епископ Вологодский и Тотемский. Член Государственного совета и Святейшего Синода. С 1912 г. на покое, председатель Издательского совета при Святейшем Синоде. С 1913 г. архиепископ. Погребен в Троице-Сергиевой Лавре.

К стр. 92. …о печатном соборном осведомительном органе… — 2 октября 1917 г. на 22-м заседании Собора был заслушан доклад Издательского отдела (докладчик профессор Л. И. Писарев) «о средствах и способах осведомления православного населения о деятельности Собора», в котором говорилось, что «4 сентября было препровождено на заключение внесенного членами Собора иметь в своем распоряжении орган ежедневной печати в целях заблаговременного, притом беспристрастного, оповещения всего православного народа о деятельности и постановлениях Собора и его Отделов, притом было выражено пожелание, чтобы издающийся в Петрограде за счет обязательной подписки от церквей „Всероссийский церковно-общественный вестник“ был перенесен для издания в Москву и передать в полное распоряжение Совета Церковного Собора»[341]. Далее, описывая положение с указанным «Вестником», докладчик указал на тяжелое и запутанное положение газеты с момента передачи органа в руки Петроградской духовной академии, под редакцией Б. В. Титлинова, и изложил историю передачи газеты в ведение Академии. Доклад вызвал ожесточенную полемику на заседании Собора. Объяснения дали архиепископ Сергий (Страгородский) и митрополит Тихон, архиепископ Арсений[342] и другие. Затем выступил Б. В. Титлинов, на что докладчик сделал замечание, что профессор многие положения доклада извратил.

К стр. 93. …этого скандала… — Речь идет о скандале, возникшем после выступления И. М. Бич-Лубенского, в котором он сказал, что читал статьи, в коих «Титлинов к сведению товарищей доводил, что Собор принял реакционное направление, что Отдел по высшему церковному управлению решил восстановить патриаршество, потому что на Соборе собрались люди монархического направления. Это чтение в душах прежде называли доносом, а теперь — исполнением гражданского долга, Титлинов исполнил свой гражданский долг… В статье сказано, что собравшиеся здесь лица находятся в большом недоверии…»[343] В ответ на это выступление Б. В. Титлинов решил выступить по личному вопросу, заявив: «На такие речи таких господ отвечают… вещественным прикосновением руки…»[344] В зале заседания поднялся большой шум. Заседание вынуждены были закрыть.

…запели молитву… — Как вспоминал позднее об этом инциденте член Собора С. П. Руднев, «разразившаяся при этих словах буря в Соборе была укрощена только тем, что кто-то запел и вслед за ним мало-помалу запели и все — „Достойно есть“…

Впоследствии не раз случалось тушить разгоревшиеся споры тем же способом, пропоют молитву, чаще всего „Заступницу усердную“, и далее заседание идет уже в других, совершенно покойных, деловых и мирных тонах.

Удивительно красивую и умилительную картину являл собою Собор в такую минуту, особенно во время вечерних пленарных заседаний! Соборная палата полна взволнованными и нередко подающими реплики с мест членами, а впереди — в ночном сумраке церкви— едва виднеется иконостас, освещаемый мерцающими лампадами у местных образов. И вот разрастается неожиданно словесная буря, и в самый разгар ее поднимаются на ноги один за другим члены Собора и четыре-пять сотен мужских низких голосов, оборотившись лицом к алтарю, поют молитву. Молитва кончена. Председательствующий обращается к стоящему на кафедре оратору и просит продолжать, а у того уж и пыл простыл, и спокойствие в палате водворилось…»[345]

К стр. 94. …происходило совещание епископов… — В «Журнале Совещания Преосвященных архипастырей членов Собора Русской Церкви» от 4 октября 1917 г. было записано: «Ст. 1. Слушали: словесное объяснение членов Св[ятейшего] Синода, прежнего и нынешнего состава, по вопросу о передаче „Всероссийского церковно-общественного вестника“ Совету Петроградской академии.

Постановили: Принимая во внимание, что Св. Синод доселе остается издателем „В. Ц. О. В.“ и распорядителем финансовой стороны дела, что передача названной газеты Совету Петроградской Академии имеет лишь временный характер, и что, наконец, по своему направлению газета не стоит на высоте тех задач, которые должен иметь в виду церковный орган Св. Синода, — принять необходимым немедленное возвращение „Вестника“ в полное распоряжение Св. Синода, который должен будет организовать новую редакцию и продолжать издание его в соответствии с интересами Православной Церкви, или приспособить журнал „Церковные ведомости“ для выхода в свет по крайней мере дважды в неделю, в зависимости от этого решения дальнейшие соборные прения по сему вопросу прекратить, о чем и заявить Собору»[346].

К стр. 95. …больше таких инцидентов не будет, так как это роняет Собор. — Выступление митрополита Тихона см.: Деяния… Т. 2. 183–184.

…Руднев выступил с большою речью… — Выступление С. П. Руднева см.: Деяния… Т. 2. С. 197–200.

К стр. 96 …выразил граф Бобринский… — Выступление графа В. А. Бобринского см.: Деяния… Т. 2. С. 173.

Объяснения Любимова — не были убедительны. — Отчет протопресвитера Н. А. Любимова на 23-м заседании Собора по поводу работы Святейшего Синода, избранного в 1917 г. см.: Деяния… Т. 2. С. 184–192.

…заставило выступить «по личному вопросу» архиепископа… — Выступление архиепископа Тверского Серафима (Чичагова) на 23-м заседании Собора см.: Деяния… Т. 2. С. 193–194.

…отповедь члена Собора Волкова… — Речь члена Собора Д. И. Волкова см.: Деяния… Т. 2. С. 215.

К стр. 97. …о прекращении деятельности Государственной думы. — После Февральской революции 1917 г. Государственный совет и Государственная дума фактически перестали существовать. 6 октября 1917 г. был издан декрет Временного правительства о роспуске Государственной думы и утрате полномочий членами Государственного совета, так как предстояло созвать Учредительное Собрание, которое должно было разработать и принять Конституцию России (республиканского, парламентско-президентского типа). 24 декабря 1917 г. Канцелярия Государственной думы и Государственный совет были окончательно упразднены. Выступление М. А. Родзянко см.: Деяния… Т. 2. С. 207–208.

С аналогичным заявлением выступил и член Государственного совета гр[аф] Д. А. Олсуфьев — М. В. Родзянко был избран на Собор от Государственной думы, граф Олсуфьев от Государственного совета, поэтому они подняли вопрос о членстве их в Соборе, т. к. организации, которые они представляли были распущены. Выступление графа Д. А. Олсуфьева см.: Деяния… Т. 2. С. 207–208.

Я членствовал в Совете около одиннадцати лет. — Государственный совет в 1906–1917 гг. высшее наряду с Государственной думой, законодательное (верхняя палата первого российского парламента), а до этого с 1810 по 1906 г. — высшее законосовещательное учреждение Российской империи. Архиепископ Арсений был в Совете как представитель от духовенства и монашествующих Православной Российской Церкви в 1906–1917 гг. 24 декабря 1917 г. Государственный совет был окончательно упразднен.

Мариинский дворец — Дворец в Санкт-Петербурге (Исаакиевская площадь, 6), построенный в 1839–1844 гг. С 1884 г. в нем размешались Государственный совет и Государственная канцелярия Российской Империи. С 1994 г. во дворце работает Законодательное собрание Санкт-Петербурга.

Вера Фигнер — Фигнер Вера Николаевна (по мужу Филиппова; 1852–1942), писательница, террористка-революционерка. С 1876 г. участница движения революционных народников, член Исполнительного комитета «Народной воли». Участница подготовки покушений на Императора Александра II. В 1884 г. приговорена к вечной каторге, 20 лет провела в одиночном заключении в Шлиссельбургской крепости. В 1906–1915 гг. в эмиграции, примыкала к эсерам. После 1917 г. отошла от участия в политической жизни.

…Е. Брешко-Брешковская, бабушка революции. — Брешко-Брешковская Екатерина Константиновна (1844–1934), революционный деятель. С начала 1870-х гг. примыкала к народникам, участвовала в «хождении в народ». В 1874–1896 гг. в тюрьме, на каторге и в ссылке. В начале 1900-х гг. одна из создателей и лидеров партии эсеров и ее боевой организации. Участница Революции 1905–1907 гг. В 1907–1917 гг. вновь в тюрьме и ссылке. После Февральской революции играла активную роль среди правых эсеров. К Октябрьской революции отнеслась враждебно: участвовала в борьбе с советской властью в Поволжье и Сибири. В 1919 г. эмигрировала. В революционных и демократических кругах известна как «бабушка русской революции».

Покровский Василия Блаженного собор — Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву (Покровский собор, разговорное — Собор Василия Блаженного) — православный храм на Красной площади в Москве, широко известный памятник русской архитектуры. До XVII века назывался Троицким, так как первоначальный деревянный храм был посвящен Святой Троице. Был также известен как «Иерусалимский», что связано как с посвящением одного из его приделов, так и с совершавшимся в Вербное воскресенье крестным ходом к нему из Успенского собора Кремля с «шествием на осляти» Патриарха. В 1923 г. было принято решение о создании в соборе историко-архитектурного музея. В 1928 г. музей «Покровский собор» стал филиалом Государственного исторического музея. С 1991 г. Покровский собор находится в совместном пользовании музея и Русской Православной Церкви.

Служил сам о. Восторгов. — Иоанн (Восторгов Иоанн Иоаннович; 1864 — 04.09.1918), священномученик, протоиерей. Известный миссионер. В 1889 г. рукоположен во иерея. С 1913 г. настоятель Покровского собора в Москве. Издавал газету «Церковность». 30 мая 1918 г. арестован ВЧК в Москве. Расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

К стр. 98. …на диспут и. д. доцента Академии Туберовского… — Александр (Туберовский Александр Михайлович; 1881–1937), священномученик, протоиерей, профессор Московской духовной академии. В 1907 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, профессорский стипендиат. С 1908 г. преподаватель Калужской духовной семинарии. С 1911 г. и. д. доцента Московской духовной академии по кафедре Догматического богословия. В 1917 г. удостоен степени магистра богословия, доцент Академии. В 1919 г. выехал на родину в с. Маккавеево Касимовского уезда Рязанской губернии, где в 1922–1924 гг. был рукоположен во иерея. Служил в местном храме до ареста в 1937 г. Расстрелян. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

…печатное сочинение на магистра «Воскресение Христово»… — Воскресение Христово: Опыт мистической идеологии пасхального догмата. Сергиев Посад, 1916. П. Е. К. Рецензия на кн.: Туберовский А, Воскресение Христово, Сергиев Посад, 1916] // Христианская мысль. 1916. № 2.

…трехлетнюю историю… — Защита этого труда началась 1 сентября 1915 г. и вызвала самый острый за всю историю Московской духовной академии диспут. В нем принимали участие все ведущие богословы того времени, включая профессора Митрофана Дмитриевича Муретова, составившего отзыв, и отца Павла Флоренского. 10 октября 1917 г. был проведен второй диспут.

Тареев — Тареев Михаил Михайлович (1867–1934), профессор. В 1891 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, профессорский стипендиат. С 1892 г. преподаватель Псковской духовной семинарии. С 1899 г. преподаватель Рижской духовной семинарии. В 1902 г. удостоен степени магистра богословия, экстраординарный профессор Московской духовной академии. В 1904 г. удостоен степени доктора богословия. С 1905 г. ординарный профессор Академии. С 1917 г. редактор академического журнала «Богословский вестник». В 1919–1923 гг. преподавал в Военно-электротехнической академии (Сергиев Посад) педагогику, до 1927 г. преподавал в Педагогическом техникуме. В 1927–1934 гг. жил в Москве, занимался научными исследованиями.

о. П. Флоренский — Флоренский Павел Александрович (1882–1937), священник, профессор. В 1904 г. окончил физико-математический факультет Московского университета, в 1908 г. Московскую духовную академию, кандидат богословия, и. д. доцента Московской духовной академии по кафедре философии. В 1911 г. рукоположен во иерея. В 1912–1921 гг. священник домовой церкви приюта сестер милосердия Красного Креста в Сергиевом Посаде. В 1912–1917 гг. редактор академического журнала «Богословский вестник». В 1914 г. удостоен степени магистра богословия, экстраординарный профессор. В 1918–1920 гг. работал в Комиссии по охране памятников Троице-Сергиевой Лавры. В 1919–1921 гг. работал в Сергиевском институте Народного образования, затем в различных светских учреждениях. В 1927–1933 гг. соредактор и сотрудник «Технической энциклопедии». В 1928 г. арестован, получил три года ссылки в Нижний Новгород. В 1933 г. арестован, приговорен к 10 годам лагерей. С 1934 г. в Соловецком лагере особого назначения, в лагере вновь арестован и расстрелян.

К стр. 99. …произнесена была диспутантская речь — в которой он раскрыл тезисы своего труда, направленного против В. С. Соловьева и Платонова. — Соловьев Владимир Сергеевич (1853–1900), философ, богослов, публицист, поэт. В данном случае автор ошибся, диссертация была направлена не против историка Платонова, а против богослова Несмелова.

Несмелов Виктор Иванович (1863–1937), русский философ, богослов. Окончил Казанскую духовную академию в 1887 г. В 1888 г. удостоен степени магистра богословия. С 1895 г. профессор Казанской духовной академии по кафедре систематической философии и логики. После закрытия академии в 1920 г. безуспешно пытался устроиться на работу в Казанский университет. В 1931 был арестован, погиб в июне 1937 г. Важнейшие работы посвящены учению свт. Григория Нисского и христианской антропологии. Основной труд: Наука о человеке. Т. I. Опыт психологической истории и критики основных вопросов жизни. Казань, 1898; Т. II. Метафизика жизни и христианское откровение. Казань, 1903 (Наука о человеке. Т. 1–2. Казань, 1994; СПб., 2000).

…не сидел рядом с ним, а отдельно с профессорами. — Атмосферу на диспуте описал в своих воспоминаниях студент Академии 1917 г. С. Волков: «Наиболее яркими событиями академической жизни бывали диспуты, или коллоквиумы, как они официально назывались, при защите магистерских диссертаций […] они проходили в актовом зале в присутствии всех студентов, профессуры, приглашенных духовных и светских лиц. В первом семестре 1917/18 учебного года их было четыре таких коллоквиума. […]

Но самым примечательным, конечно, был диспут Туберовского, вопреки всем обыкновениям, продолжался два дня — 10 и 11 октября 1917 года. Мои друзья […] заранее предупреждали меня, что диспут обещает быть интересным. Сначала рецензентами были назначены профессора Μ. М. Тареев и М. Д. Муретов, но после кончины последнего в 1917 году его заменил П. А. Флоренский (наоборот, сначала рецензентами были о. Павел Флоренский и М. Д. Муретов, которого и заменил Μ. М. Тареев. — Ред.). Рецензентами, таким образом оказывались идейные и личные противники — прежний и нынешний редакторы „Богословского вестника“. Острота положения усугублялась еще и тем, что хотя Туберовский поставил своей задачей дать мистическую апологию догмата Воскресения Христова, понимание мистицизма у него было иным, чем у Флоренского. Если последний опирался на мистику святых отцов, то Туберовский преимущественно исходил из понимания мистики западными философами […] поэтому его считали в области богословия учеником и как бы продолжателем Тареева. Как жаль, что журналы Совета за 1917 год не были напечатаны, скорее всего погибли при катастрофическом разгроме канцелярии Академии. Жалею я и что не записал сразу же после диспута свои впечатления. […]

В первый день на диспуте председательствовал архиепископ Новгородский Арсений.

Заслушать успели только отзыв одного Флоренского, поэтому продолжение коллоквиума было перенесено на другой день, когда Арсений уже уехал.

— Владыка полагал, — говорил мне потом Глаголев, — что диспут „провернут быстро“, в четыре-пять часов, как бывало раньше». Но автономная Академия решила показать, что у нее «не иссяк порох в пороховницах», и затеяла такое словопрение, какого не помнят не только академические старожилы, но и ее летописи…

Сам я запомнил из первого дня только, что Флоренский упрекал Туберовского в несколько поверхностном понимании мистицизма, в сухом, чисто профессорском (на немецкий лад) подходе к проблеме, в недостаточном использовании мистики восточной, особенно православной, что делало его труд, по замечанию Флоренского, похожим на «Многообразие религиозного опыта» У. Джемса. Последний тщательно изучил субъективный религиозный опыт даже незначительных сектантских деятелей, однако совершенно не затронул тех богатств, которые имеются в «Добротолюбии» и вообще в святоотеческой письменности.

Второй день начался выступлением Μ. М. Тареева.

Здесь надо отметить одну деталь, понятную каждому, кто знал об отношении рецензентов друг к другу, но которая уже с первого момента как бы предопределила развитие дальнейших событий.

Обычно на таких коллоквиумах оба рецензента садились рядом за маленький столик возле старинной кафельной печи елизаветинского времени, напротив соискателя, который возвышался перед ними на кафедре. Однако уже в первый день Флоренский находился за этим столиком в одиночестве: Тареев сидел за большим столом вместе с остальными профессорами. Теперь они поменялись местами. Председательствовал недавно избранный в ректоры и уже рукоположенный в протоиереи А. П. Орлов.

Тареев начал свой отзыв с указания положений и разделов диссертации, которые считал ошибочными. Таких, к общему удивлению, оказалось немало, хотя все считали Туберовского его единомышленником. Затем рецензент перешел к обсуждению принципиальных проблем и заговорил вообще о характере современного русского богословия, отмечая его достоинства и недостатки. В основном он повторил те мысли, которые высказал в своей статье «Новое богословие», где обвинил Флоренского в нехристианстве «Столпа», утверждая, что это не православная, а «спиритическая» философия. Теперь же, говоря о развитии русского богословия за истекшее столетие, он ставил в заслугу последнему стремление к предельной ясности, использование методов критического мышления, уклонение от модных в последние годы псевдомистических течений, вроде теософии и антропософии.

— …Печальным исключением среди таких богословских, трудов является книга священника Флоренского «Столп и утверждение Истины»! — подчеркнуто произнес он.

Тотчас же к А. П. Орлову обратился друг и единомышленник Флоренского Ф. К. Андреев:

— Отец Анатолий! Прошу вас оградить Павла Александровича от незаслуженных оскорблений!

Ректор поднялся и, обращаясь к Тарееву, произнес:

— Михаил Михайлович, прошу вас в вашем отзыве держаться ближе к теме, к рассмотрению диссертации Александра Михайловича Туберовского, не переходя на личную почву и не затрагивая отдельных лиц!

Тареев отмахнулся, словно бы от назойливой мухи, и продолжал некоторое время в том же духе, только не называя имен. Но вдруг у него прорвалась фраза:

— …Та наглость, с которой священник Флоренский…

Он не успел ее закончить, как Андреев вторично и уже резким тоном воскликнул:

— Отец Анатолий!..

Его тут же перебил поднявшийся Флоренский:

— Отец ректор! Должен сказать, что, несмотря на указанные мною недочеты, я все же считаю диссертацию Александра Михайловича Туберовского достойной ученой степени магистра богословия. Вместе с тем полагаю, что мое присутствие на этом коллоквиуме совершенно излишне!

Он вышел из-за профессорского стола и быстро направился к двери. Тотчас же встали и пошли за ним профессора — монахи и священники, а также светские профессора, принадлежавшие к антитареевской группе. Начавший что-то говорить ректор оборвал свою речь на полуслове и тоже направился к выходу. Остальным профессорам ничего не оставалось, как выйти следом за ними.

Последним медленно вышел Тареев.

И тут раздались шумные аплодисменты. И тогда, и теперь я не знаю, кому аплодировало студенчество — Тарееву или Флоренскому? Сколько я ни расспрашивал об этом других аплодировавших, никто мне толком не мог ничего сказать. Диспут был сорван.

Потом я узнал, что в профессорской комнате Тарееву было предложено извиниться перед Флоренским. Он извинился, но в таких выражениях, что только ухудшил положение. Там, в профессорской, кое-как закончился коллоквиум, присудивший расстроенному Туберовскому желанное звание магистра…[347]

…я молился у преподобных Сергия и Никона… — Мощи преподобных Сергия и Никона Радонежских пребывают в Троицком соборе Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Сергий Радонежский (Варфоломей; 1314–1392), святой, преподобный. Основатель Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Никон († 1426), преподобный, ученик Сергия Радонежского, после смерти которого был игуменом Троице-Сергиевой Лавры.

Преподобный Никон был погребен близ раки своего учителя. В 1560 г. над могилой преподобного был построен храм во имя его. Мощи преподобного Никона, почивающие здесь под гробницей, отделяются от раки великого Сергия одной каменной стеной.

профессор о. Варфоломей (Ремов) — Варфоломей (Ремов Николай Федорович; 1888–1935), архиепископ, профессор Московской духовной академии. В 1912 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, и. д. доцента Академии по 2-й кафедре Священного Писания Ветхого Завета. С 1913 г. благочинный академического храма. В 1914 г. удостоен степени магистра богословия, доцент Академии. С 1916 г. экстраординарный профессор. С 1919 г. архимандрит, настоятель академического храма. В 1920 г. арестован за призыв спасти мощи при. Сергия, в 1921 г. освобожден из тюрьмы. В 1921 г. хиротонисан во епископа Сергиевского, викария Московской епархии. В 1923–1929 гг. настоятель Высоко-Петровского монастыря, где организовал богословские курсы по ряду академических предметов. В 1929–1933 гг. служил в церкви при. Сергия на Дмитровке. С 1934 г. настоятель церкви Рождества Богородицы на Путниках. С 1934 г. архиепископ Сергиевский. В 1935 г. арестован и расстрелян.

профессор о. Страхов — Страхов Владимир Николаевич (1883–1938), протоиерей, профессор. В 1907 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия. В 1909 г. рукоположен во иерея. В 1909–1911 гг. законоучитель Московской 2-й мужской гимназии. С 1911 г. и.д. доцента Московской духовной академии по кафедре Священного Писания Нового Завета. В 1911 г. удостоен степени магистра богословия, доцент. С 1912 г. экстраординарный профессор. В 1917–1930 гг. священник московской Троицкой церкви на Листах, настоятель. В 1920-х гг. преподаватель и ректор (с мая 1922 г.) Московской духовной академии в ее московский период. С 1930 г. в ссылке в Архангельске. В 1935–1938 гг. в ссылке в Ульяновске. Расстрелян.

профессор Протасов — Протасов Николай Дмитриевич (1886–1940), профессор. В 1911 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия. С 1912 г. и. д. доцента Академии по кафедре Церковной археологии. В 1913 г. удостоен степени магистра богословия, доцент Академии. С 1917 г. экстраординарный профессор. С 1918 г. преподаватель церковной археологии и иконографии в Московской народной православной академии, затем работал в Российском Историческом музее и Государственной библиотеке им. Ленина. С 1918 г. работал также в Институте археологии и естествознания. Похоронен на Пяницком кладбище.

…избран — протоиерей П. Лахостский. — 11 октября 1917 г. на 22-м заседании Собора главным редактором «Всероссийского церковно-общественного вестника» был избран протоиерей Павел Лахостский, который должен был организовать новый состав редакции[348].

К стр. 100. …епископ Митрофан произнес — речь — о патриаршестве в России… — В своем докладе епископ Митрофан дал историческую справку о Патриаршестве в России и доложил результаты работы Отдела о высшем церковном управлении. Отдел вынес решение о необходимости восстановления Патриаршества в Русской Церкви и передал это решение на обсуждение Собора[349].

…докладчик меньшинства профессор Кудрявцев… — Член Собора профессор Петр Павлович Кудрявцев. Перед его вступлением председательствующий Собора зачитал заявление 32 членов Собора, предлагавших не обсуждать доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении, ввиду неразработанности основных понятий, и вернуть его обратно в Отдел. Так как часть членов Отдела о высшем церковном управлении не была согласна с основными положениями Отдела, по Уставу Собора им было предоставлено слово на пленарном заседании. От меньшинства как противник патриаршества выступил профессор Π. П. Кудрявцев[350].

К стр. 102. Пленарное заседание Собора — о передачи церковных школ в ведение министерства народного просвещения. — 25-е заседание Собора 14/27 октября 1917 г. Присутствовало 493 члена Собора. Председательствующий митрополит Московский Тихон. Повестка дня: доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении по поводу формулы перехода к очередным делам, принятой Отделом по окончании в нем прений о высшем управлении. Перед началом заседания архиепископ Кирилл (Смирнов) доложил Собору о результатах переговоров комиссии Собора с представителями Временного правительства[351]. Н. Д. Кузнецов дополнил доклад архиепископа Кирилла, и представил редакцию проекта закона, выработанного министерством народного просвещения после совещания с министром исповеданий[352].

…«вкусив сладкого, не пожелают горького»… — «Вкусивши сладкого, не захочешь горького». Из летописи «Повесть временных лет» древнерусского летописца Нестора (вторая пол. XI — нач. XII в.). Так, по его словам, ответили киевскому князю Владимиру Святославичу (Владимиру Святому) его посланники, ознакомившиеся с «верой греческой» (православием) и отвергшие после этого мусульманство и иудаизм.

Армянская Церковь — Армянская Апостольская Церковь — традиционное, историческое название — Апостольская церковь Армении — одна из древнейших христианских Церквей, имеющая ряд особенностей в догматике и обряде, отличающих ее как от византийского православия, так и римского католицизма. Относится к группе дохалкидонских Древневосточных Церквей. В богослужении используется армянский обряд.

К стр. 103. …Церкви необходим вождь… — Речь архиепископа Кишиневского Анастасия (Грибановского) в защиту Патриаршества см.: Деяния… Т. 2. С. 256–258. Цитата в тексте «Дневника» текстуально не совпадает с текстом Деяния: «…дайте нам отца, дайте нам пастыря, который собрал бы расточенное, который, как архистратиг Божий, стал бы во всеоружии своей силы за стадо Божие».

…старающихся лишь затормозить дело. — Речь А. П. Астрова в защиту Патриаршества см.: Деяния… Т. 2. С. 258–260.

Я могу и уйти отсюда… — После выступления архиепископа Анастасия и А. П. Астрова на заседании Собора возник спор по поводу выступления ораторов, в зале поднялся шум[353]. Упомянутые слова Председательствующего митрополита Тихона в Деяниях не отражены.

К стр. 104. …намечалась тактика будущего. — На совещании епископов 15 октября 1917 г. «Слушали: Заявление Высокопреосвященного Председателя о том, что к нему поступило заявление 30-ти членов Собора, имевшее уже прецедент, о необходимости выяснить хотя приблизительное время окончания соборных работ или сделать перерыв в этих работах.

Постановили: Принимая во внимание, что, во-первых, заканчивать соборные работы прежде решения на Соборе хотя бы главнейших вопросов, совершенно невозможно, что, во-вторых, состав настоящего Собора является вполне удотворительным и Члены оного уже освоились друг с другом, и что, наконец, техническая сторона дела уже сконструирована, 1) признать настоящий Собор как чрезвычайный, длительно полномочным для решения всех вопросов, поставленных в его Отделах; 2) разделить соборные работы на несколько сессий, соответственно течению дел, на нем разрешаемых; 3) первую Сессию Собора продолжить до 15 декабря текущего года и за это время решить все важнейшие вопросы по Отделам: о Правовом положении Церкви в государстве, о Высшем и Епархиальном управлении и приходе, а также избрать Патриарха и канонический Синод, и 4) вторую сессию Собора начать с Фоминой недели будущего года. Настоящее постановление сообщить Соборному Совету для дальнейшего направления дел»[354].

Обсуждались тезисы, предложенные — Преосвященным Георгием… — На том же епископском Совещании «Слушали: Заявление Преосвященного Георгия [Ярошевского], епископа Минского, о том, что в Отделе по епархиальному управлению выработана и готовится к докладу согласительная формула, принятая тайным голосованием, сущность которой заключается в том, что во главе Епархии стоит Епископ, который осуществляет свою власть при соборном участии клира и мирян.

Постановили: (большинством голосов): хотя вышеприведенная формула и способна вызвать против себя сильные возражения, как принижающая епископский сан и сокращающая полномочия Епископа, полученные им — не от людей, но от Бога, и затрудняет для него достижение высоких целей архипастырского служения, — особенно с материальной стороны (мнение Преосвященного Серафима [Чичагова] Тверского, Кирилла [Смирнова] Тамбовского, Гермогена [Долганева] Тобольского, Феофана [Быстрова] Полтавского и Евфимия [Лапина] Якутского), тем не менее ввиду наличия соборного участия клира и мирян в работах настоящего Собора и по чрезвычайным обстоятельствах времени — признать означенную формулу допустимой к обращению в работах Отдела, с пожеланием, чтобы в дальнейшей разработке устава Епархиального управления понятие о соборном участии клира и мирян в этом управлении было обусловлено достаточным цензом, которому должны удовлетворять будущие сотрудники Епархиального управления»[355].

Фомина неделя — Первая неделя после Пасхи, посвященная апостолу Фоме, уверовавшему в Воскресение Христово после того, как он ощупал раны Спасителя.

К стр. 105. …составлена комиссия… — 18 октября 1917 г. на Совещании Епископов: «Слушали: Предложение Высокопреосвященного Арсения, Архиепископа Новгородского, войти в обсуждение вопросов о том, где и как наиболее возможно и удобно размещать Архипастырей, выходящих на покой. Постановили: Для более детальной разработки настоящего вопроса, который вне зависимости от условий современной жизни является чрезвычайно важным для каждого из Архипастырей, образовать особую Комиссию, в состав которой просит войти Преосвященных: Митрополита Киевского Владимира, архиепископа Новгородского Арсения, архиепископа Тверского Серафима, архиепископа Владимирского Сергия, епископов Никандра Вятского и Анатолия Томского»[356].

К стр. 106. Прели… — Выступление ораторов по поводу восстановления патриаршества на этом заседании см.: Деяния… Т. 2. С. 301–315.

Всероссийский съезд духовенства и мирян — съезд был созван по инициативе московского Совета объединенного духовенства и мирян по благословению Св. Синода в Москве 1–12 июня 1917 г. На открытии съезда присутствовали обер-прокурор В. Л. Львов и член Св. Синода архиепископ Платон (Рождественский). В его работе приняли участие около 1200 делегатов, избранных епархиальными съездами. Помимо приходских священников и мирян, составлявших подавляющее большинство, в заседаниях съезда участвовали также представители монашества и духовных учебных заведений (по одному от епархии), единственным архиереем на съезде был епископ Уфимский Андрей (Ухтомский). Съезд был призван к обсуждению церковных проблем, обсуждаемых на епархиальных съезда, а также позволил показать настроение церковной общественности, формируя своего рода повестку для предстоящего Поместного Собора. Съезд не имел полномочий в части реформирования церковных порядков.

один из крестьян — Имеется в виду член Собора Тихон Максимович Гаранин.

Епископ Гермоген говорил по личному вопросу. — Выступление Члена Собора епископа Тобольского и Сибирского Гермогена (Долганева) см.: Деяния… Т. 2. С. 314–315.

Обратно возвращался я с Родзянко — История раскроет, какую роль он играл при перевороте. — Имеется в виду роль М. В. Родзянко при отречении Императора Николая II.

Доклад протоиерея А. П. Рождественского… — На 28-м заседании Собора 21 октября 1917 г. секретарь Собора В. П. Шеин зачитал заявление (за подписью 32 членов Собора), в котором предлагали обратиться к Временному правительству с тем, чтобы оно изменило состав комиссии по разделению русско-грузинской церковной собственности. В заявлении предлагалось, чтобы новую комиссию возглавил В. Н. Бенешевич. Секретарь сообщил также о решении Соборного Совета направить заявление в Отдел об устроении церковных дел на Кавказе. Члены Собора обсудили ситуацию в Закавказье. Члена Собора протоиерей А. П. Рождественский сделал сообщение о своей поездке на Кавказский военный фронт с посланием от Собора[357].

К стр. 107. …тифлисский протоиерей С. Городцов… — Впоследствии митрополит Варфоломей.

Варфоломей (Городцев (Городцов) Сергей Дмитриевич; 1866–1956), митрополит Новосибирский и Барнаульский. Родился в семье священника. В 1886 г. окончил Рязанскую духовную семинарию, в 1890 г. — Санкт-Петербургскую духовную академию, кандидат богословия, магистр богословия. С 1890 г. помощник инспектора Могилевской духовной семинарии. Сотрудничал в «Могилевских епархиальных ведомостях». В 1892 г. рукоположен во иерея и назначен служить в Александро-Невский храм г. Тифлиса. В 1903 г. возведен в сан протоиерея. Являлся председателем миссионерского братства, председателем епархиального училищного совета, благочинным русских церквей, законоучителем школы слепых, почетным членом Тифлисского патриотического общества. Публиковался в «Духовном вестнике Грузинского Экзархата». Был противником автокефалии Грузинской Церкви, в январе 1907 г. был тяжело ранен шестью пулями в результате покушения, совершенного противником русского влияния в Грузии. В последние годы жизни в Грузии был настоятелем церкви святого благоверного князя Михаила Тверского в Тифлисе. После провозглашения автокефалии Грузинской церкви (в 1917 г.) был вынужден покинуть Тифлис, с 1918 г. служил в Баку. В 1922–1931 гг. в заключении. С 1935 г. приходской священник в Клинском районе Московской области. В 1942 г. пострижен в монашество, хиротонисан во епископа Можайского, викария Московской епархии, с возведением в сан архиепископа за многолетнию пастырскую деятельность. С 1942 г. архиепископ Новосибирский и Барнаульский, управляющий Иркутской епархией и временно управляющий Омской епархией. Похоронен в приделе преподобного Серафима Саровского Вознесенского кафедрального собора Новосибирска.

Продолжались «патриархальные прения». — Дискуссия по вопросу о восстановлении патриаршества. См.: Деяния… Т. 2. С. 338–359.

протоиерей Добронравов — Выступление протоиерея Николая Добронравова см.: Деяния… Т. 2. С. 346–353; эта речь неоднократно прерывалась председательствующим архиепископом Арсением.

Великая княгиня Елизавета Феодоровна — Елизавета Феодоровна (1864–1918), преподобномученица, Великая княгиня. Старшая сестра Императрицы Александры Феодоровны. В 1884 г. вступила в брак с Великим князем Сергеем Александровичем, убитым террористом в 1905 г. С 1909 г. настоятельница Марфо-Мариинской обители в Москве. Была арестована в Москве в 1918 г. 18 июля 1918 г. вместе с другими алапаевскими мучениками была сброшена живой в шахту Нижняя Селикамская под г. Алапаевском Пермской губернии. После вступления в г. Алапаевск Белой армии тела Великой княгини и других мучеников были извлечены из шахты. В 1920 г. их останки были перевезены в Пекин. Затем по желанию английской принцессы Виктории гробы с нетленными мощами преподобномучениц Елизаветы и инокини Варвары были отправлены в Иерусалим. Причислена к лику святых в 1992 г.

Марфо-Мариинская обитель — Монастырь в Москве на улице Большая Ордынка. Основан Великой княгиней Елизаветой Феодоровной в 1909 г. Вскоре после гибели своего мужа Елизавета Федоровна продала свои драгоценности и на вырученные деньги купила на Большой Ордынке усадьбу с четырьмя домами и обширным садом, где и расположилась Марфо-Мариинская обитель Милосердия (монастырь с сочетанием благотворительной и медицинской работы). Сестры, жившие в обители, приносили обеты целомудрия, нестяжания и послушания, однако, в отличие от монахинь, по истечении определенного срока могли уйти из обители, создать семью и быть свободными от данных прежде обетов. Сестры получали в обители серьезную психологическую, методологическую, духовную и медицинскую подготовку. По плану Елизаветы Федоровны, обитель должна была оказывать комплексную, духовно-просветительскую и медицинскую помощь нуждающимся, которым часто не просто давали еду и одежду, но помогали в трудоустройстве, устраивали в больницы. В обители были созданы больница, отличная амбулатория, аптека, где часть лекарств выдавалась бесплатно, приют, бесплатная столовая и еще множество учреждений.

художник Нестеров — Нестеров Михаил Васильевич (1862–1942), русский и советский художник, живописец, мастер историко-религиозного и портретного жанра. Участник товарищества передвижных выставок и Мира искусства. Академик живописи (1898). Заслуженный деятель искусств РСФСР (1942).

…на изречение апостола Павла «радуйтесь о Господе». — Слова апостола Павла: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4: 4).

…храм верхний и нижний — усыпальницу… — В обители было три храма: домовый храм во имя святых праведных Марфы и Марии, который располагался в больничном корпусе, поэтому назывался больничным. Соборный храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Под Покровским собором располагается третий храм во имя Сил Небесных и Всех Святых, лестничный спуск которого вел в подземную усыпальницу.

о. Митрофан Серебрянский — протоиерей Митрофан Васильевич Сребрянский, впоследствии преподобный, архимандрит Сергий.

Сергий (Сребрянский; 1870–1948), преподобный, архимандрит. В 1894 г. рукоположен во иерея и назначен полковым священником 47-го драгунского полка в Полоцкой губ. С 1906 г. протоиерей. В 1908 г. назначен настоятелем Покровской и Марфо-Мариинской церквей на Большой Ордынке (Москва). В 1922 г. пострижен в монашество. После революции 1917 г. несколько раз арестовывался советскими властями. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

о. Воронцовский — священник Вениамин Александрович Воронцов, впоследствии митрополит Елевферий.

Елевферий (Воронцов; 1892–1959), митрополит. С 1916 по 1927 г. служил в Покровском храме Марфо-Мариинской обители, потом в сане протоиерея в Благовещенском храме в Пыжах. С 1929 г. по 1943 г. с небольшими перерывами находился в заключении. В 1930 г. был в ссылке в г. Шенкурске Архангельской области. В 1943 г. хиротонисан во епископа Ростовского и Таганрогского. В апреле 1946 г. назначен Экзархом Московского Патриарха в Чехословакии с титулом архиепископа Пражского и Чешского. В 1948 г. возведен в сан митрополита. В 1951 г. после дарования автокефалии Чехословацкой Православной Церкви избран ее первым Предстоятелем с титулом митрополита Пражского и всея Чехословакии. В 1955 г. приехал в Москву на лечение, где в конце года сложил с себя полномочия главы Чехословацкой Православной 1Деркви и был назначен на Ленинградскую кафедру.

…сестры-инокини Мансуровы — Сергия и Иоанна — устроительницы Рижского монастыря… — Сестры Мансуровы, Екатерина (1861–1926) и Наталия (1868–1935), дочери известного дипломата, государственного деятеля, правоведа Бориса Павловича Мансурова (1828–1910) и Марии Николаевны Мансуровой (урожденной княжной Долгоруковой). В 1886 г. тяжело заболела младшая дочь Мансуровых, и семья переехала в Ригу. В доме напротив их особняка были устроены на средства матери детский приют и богадельня. Решением Святейшего Синода в 1892 г. благотворительное учреждение Мансуровых было преобразовано в Рижскую Свято-Троицкую женскую общину, в которой установилась молитвенная жизнь по монастырскому чину. Был выстроен небольшой деревянный храм во имя прп. Сергия Радонежского, освященный в 1893 г. В 1894 г. наместник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Павел (Глебов, † 1904), духовно окормлявший сестер Мансуровых, с благословения архиепископа Арсения совершил в Риге иноческий постриг в рясофор Екатерины и Наталии. В 1901 г. приняли постриг в мантию: Екатерина с именем Сергия, а Наталия с именем Иоанна. Определением Святейшего Синода 1901 г. Рижская община была переименована в Троице-Сергиев женский монастырь. Настоятельницей обители была назначена учредительница общины монахиня Сергия, при ней складывался как внутренний строй жизни, так и облик монастыря. На участке земли, пожертвованном монастырской общине, в двенадцати верстах от г. Митавы (Елгавы), в 1899 г., выстроили кирпичный храм в честь Преображения Господня, и пустынь получила название Спасо-Преображенской. Пустынь находилась в формальном подчинении Рижскому Свято-Троицкому монастырю с игуменией Сергией. Старшей сестрой в пустыни стала монахиня Иоанна. Основательницы монастыря игумения Сергия и монахиня Иоанна были духовными наставницами для сестер, подвизавшихся в пустыни, часто беседовали с ними. Летом 1909 г. Преображенскую пустынь посетила Великая княгиня Елизавета Федоровна. В годы Первой мировой войны на территории монастыря был открыт лазарет. Помещения монастыря одно за другим отводились для помощи нуждавшимся. В 1915 г. война приблизилась к Спасо-Преображенской пустыни, началась эвакуация. Взяв самое необходимое, сестры покинули пустынь. Больные и немощные монахини выехали последним пароходом. Насельницы были эвакуированы из Риги в Новгородскую губернию. Сестры Мансуровы прожили под Новгородом десять лет. В 1924 г., в связи с закрытием монастырей, они перебрались под Москву, поближе к преподобному Сергию, и поселились в Пушкино, духовно окормляясь у прп. Алексия (Соловьева). В 1926 г. матушка Сергия скончалась и там же похоронена. Монахиня Иоанна (Мансурова), приняв схиму с именем Анна, после кончины своей сестры переехала в город Геническ на Азовском море, где скончалась, место ее захоронения неизвестно. В 1985 г. останки игуменнии Сергии (Мансуровой) были перевезены и перезахоронены в Спасо-Преображенской пустыни.

К стр. 108. Мещевский монастырь — Свято-Георгиевский Мещовский мужской монастырь, монастырь Калужской епархии в честь великомученика Георгия Победоносца основан в конце XV в. в селе Соболевка на возвышенном берегу реки Рессы в 30 км от г. Мещевска.

…будет царем Михаил — Великий князь Михаил Александрович Романов (1878–1918), младший брат Николая II. 2 (15) марта 1917 г. Император Николай II отрекся от престола за себя и сына в пользу великого князя Михаила Александровича, который после переговоров с представителями Государственной думы объявил, что примет верховную власть только в том случае, если на то будет выражена воля всего народа посредством Учредительного собрания, и призвал подчиниться Временному правительству.

Император Николай I— Николай I Павлович (1796–1855), император Всероссийский с 14 декабря 1825 г.

митрополит Филарет — Митрополит Филарет (в схиме Феодосий, Амфитеатров Фёдор Георгиевич; 1879–1857), митрополит Киевский и Галицкий с 1837 г., сподвижник митрополита Филарета (Дроздова).

Святитель Филарет (Дроздов Василий Михайлович; 1783–1867), выдающийся церковный деятель, богослов и проповедник. В 1817 г. хиротонисан во епископа Ревельского, викария Санкт-Петербургской епархии, С 1819 г. архиепископ Тверской, член Святейшего Синода. С 1826 г митрополит Московский и Коломенский. Член Российской академии.

…игуменья Евфросиния Арсеньева, дочь известного публициста Арсеньева — в усадьбе своих родителей основала Покровско-Воскресенский [монастырь]. — Евфросиния (Арсеньева Мария Константиновна; 1881–1937), игумения. Родилась в дворянской семье известного публициста К. К. Арсеньева. После закрытия монастыря игумения Евфросиния вместе с сестрами общины поселились в Муроме, где вели монашеский образ жизни, вплоть до ареста в июле 1937 г.; расстреляна.

Арсеньев Константин Константинович (1837–1910), юрист, литературный критик, публицист, журналист, общественный и земский деятель, был одним из идеологов либерального движения, редактор журнала «Вестник Европы».

Женская Воскресенско-Покровская община (Санкт-Петербургская губ., Лужский уезд, село Покровское) была учреждена Постановлением Святейшего Синода в 1910 г. в имении Арсеньевых Покровском на жертвуемой Марией Константиновной земле. Основание общины благословил о. Иоанн Кронштадтский. После принятия монашеского пострига инокиня Евфросиния была назначена настоятельницей общины. После революции в обители поселилась ответственная коммунистка с целью наблюдать за насельницами. В 1922 г. община была преобразована в сельскохозяйственную коммуну, которая просуществовала до 1926 г.

…я поспешил в Университет… — Московский Императорский университет, находился на Моховой улице, в настоящее время там располагается факультет журналистики Московского государственного университета.

…на лекцию — князя Е. Н. Трубецкого для соборян «Русь в иконе». — В 1915–1917 гг. князь выступил с публичными лекциями о русской иконе. Первые две — «Умозрение в красках» и «Два мира в древнерусской иконописи» — вышли отдельными брошюрами в 1915и 1916 гг. и сразу же приобрели широкую известность. Третья — «Россия в ее иконе» появилась в разгар революции (январь — февраль 1918 г.). В настоящее время они вошли в сборник: Трубецкой Е. Три очерка о русской иконе. Умозрение в красках. Два мира в древнерусской иконописи. Россия в ее иконе. М., 1991.

…моего музея — имеется в виду Новгородское епархиальное Древлехранилище — музей церковных древностей при новгородском Архиерейском доме. Музей был открыт при активном участии архиепископа Арсения 3 января 1913 г. Размещался в западной части Архиерейского дома в небольшом помещении, примыкавшем к стене Кремля. В изданном в 1916 г. каталоге древлехранилища числилось 620 предметов церковной старины, среди которых находились знаменитые иконы XV в., а также рукописные книги XVI в., изделия из серебра, церковные облачения и шитье. В конце 1919 г. к епархиальному древлехранилищу, насчитывавшему 1253 предмета, был присоединен церковно-археологический Музей древностей — 1150 предметов. Древлехранилище переместилось в архиерейские покои. В этот период музей являлся базой для работ в Новгороде реставрационных комиссий Москвы и Петрограда. В 1922 г., в связи с изъятием церковных ценностей, древлехранилище получило большое пополнение. В 1924 г. древлехранилище было переименовано в Музей Древнего искусства и переведен в губернаторский дом.

…об охране Кирилловских святынь — Имеются в виду святыни Кирилло-Белозерского мужского монастыря в честь Успения Пресвятой Богородицы в г. Кириллове Вологодской епархии. Ввиду приближения фронта к монастырю возникла опасность его разграбления и встал вопрос о сохранении его святынь.

Синодальное училище — Синодальное училище церковного пения, с конца XIX в. центральное духовно-музыкальное учебное заведение России, находившееся в управлении Святейшего Синода (непосредственно прокурора Синодальной конторы в Москве). В основном сформировалось в 1860-х гг., получив статус низшего четырехклассного учебного заведения. С 1886 г. началось реформирование Синодального училища: оно стало давать мальчикам, поступавшим в хор в 7–8-летнем возрасте, образование по общим предметам, близкое гимназическому, по некоторым музыкальным предметам — к консерваторскому курсу; специальный цикл составляло изучение церковного пения и регентского дела. Ученики жили в Синодальном училище на полном пансионе, пели в хоре до «спадения с голоса», а окончив училище, становились профессиональными музыкантами; наиболее способные оставались при училище и хоре в качестве педагогов и регентов, некоторые получали консерваторский диплом. Среди педагогов Синодального училища — крупные специалисты по истории и теории русского церковного пения. В Синодальном училище обучалось одновременно около 70 человек. Здание Синодального училища на Большой Никитской улице (д. 11) было значительно перестроено и расширено; его большой зал служил не только для выступлений Синодального хора, но считался одним из самых совершенных по акустике концертных залов Москвы. При Синодальном училище была создана Научная библиотека русских церковно-певческих рукописей, которые присылались сюда со всей страны (впоследствии библиотека носила имя ее основателя — Смоленского; после 1917 г. собрание в основном перешло в Исторический музей). В марте 1918 г. Синодальное училище было преобразовано в высшее учебное заведение с переименованием в Государственную народную хоровую академию (с измененным учебным курсом), ее директором оставался Кастальский. В 1923 г. академия влилась в Московскую консерваторию как хоровой отдел. Зал Синодального училища открыт вновь как концертный в 1979 г., с середины 1980-х гг. носит название Рахманиновского зала.

Кастальский — Кастальский Александр Дмитриевич (1856–1926), композитор, хоровой дирижер, фольклорист, музыкально-общественный деятель. Окончил Московскую консерваторию С 1887 г. преподаватель Синодального училища, с 1910 г. его директор, в 1907–1910 гг. регент Синодального хора. С 1922 г. профессор Московской консерватории.

«Всемирную славу» — Догматик 1-го гласа в гармонизации Кастальского.

«Свете Тихий» Чайковского — Одно из главных песнопений вечерни, в переложении Чайковского: Чайковский Петр Ильич (1840–1893), русский композитор.

«Тебе одеющагося» Турчанинова — Стихира на стиховне в гармонизации Турчанинова: «Тебе одеющагося светом, яко ризою». Она поется всего два раза в год (в Великую пятницу и в третью неделю по Пасхе).

«Блажен муж» Рахманинова — Псалом в гармонизации Рахманинова: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых…» (Пс. 1, 1).

Рахманинов Сергей Васильевич (1873–1943), русский композитор.

«Егда славши» Чеснокова — тропарь Великого Четверга в гармонизации Чеснокова.

Чесноков Павел Григорьевич (1877–1944), хоровой дирижер, регент, композитор, педагог. С 1895 г. преподаватель Синодального училища церковного пения. С 1917 г. руководитель государственного хора. С 1921 г. профессор Московской консерватории.

К стр. 109. протоиерей Симеон Мии приветствовал Собор от Японской Церкви — Выступление о. Симеона с приветствием от Японской Церкви см.: Деяния… Т. 2. С. 367–368.

апостол Японии архиепископ Николай — Святой равноапостольный Николай (Касаткин Иван Дмитриевич; 1836–1912), архиепископ, основатель русской православной миссии в Японии, переводчик Библии на японский язык. В 1870 г. по инициативе о. Николая была учреждена православная миссия в Японии, начальником которой он был назначен. В 1880 г. хиротонисан во епископа Ревельского, викария Рижской епархии. С 1906 г. архиепископ Японский. Причислен к лику святых в 1970 г.

…печатают брошюры… — Внеочередное заявление епископа Нестора о появившихся антирелигиозных брошюрах см.: Деяния… Т. 2. С. 369.

…о кощунстве над мощами св. Ермогена в субботу, в Успенском соборе. — 23 октября 1917 г. протопресвитер Н. А. Любимов доложил Собору о надругательстве над мощами св. Патриарха Ермогена и призвал «весь народ грудью встать на защиту заветных святынь», и по предложению членов Собора призвал всех совершить у мощей торжественное моление. Предложение о. Николая было принято всеми членами Собора[358].

Патриарх Гермоген — Гермоген (Ермоген) (в миру Ермолай) (ок. 1530–1612), священномученик, Патриарх Московский и всея России с 1606 г. В 1589 г. хиротонисан во епископа Казанского, позднее возведен в сан митрополита Казанского и Астраханского. В 1608 г. выступил против Лжедмитрия II («Тушинского вора»), после захвата поляками Москвы запретил москвичам присягать польскому королю Сигизмунду III. В 1610–1611 гг. рассылал по русским городам грамоты с призывом к восстанию против интервентов. Схвачен поляками, заточен в Чудов монастырь и заморен голодом. Причислен к лику святых в 1913 г.

О кощунстве над мощами святого писали и московские газеты. Так, в «Московском листке» была опубликована следующая статья: «Кощунство над мощами святителя Ермогена.

Вчера на заседании Собора протопресвитер Н. А. Любимов сделал следующее сообщение о поругании святых мощей святителя Ермогена в Успенском соборе.

В субботу, 21 октября, около 4 часов вечера, во время вечерни, в Успенском соборе двое одетых в солдатскую форму подошли к раке с мощами святителя Ермогена, стали срывать с мощей парчовые покровы и саккос и бросать их на пол.

Находившиеся в соборе богомольцы подняли крик и стали бранить нечестивцев, но последние начали ругать святыню. На шум явились бывшие на лесах в соборе иконописцы, окружили солдат и послали за милицией, нечестивцы хотели скрыться, но это им не удалось; их связали милиционеры и отправили в Городской комиссариат.

Комиссар сделал запрос о. протопресвитеру, как поступить с нечестивцами. Протопресвитер заявил, что здесь было совершено кощунство над святыней, а по закону виновники подлежат суду.

На членов Собора это произвело впечатление. По предложению товарища председателя, Собор единогласно постановил собраться сегодня, в 4 часа вечера, в Успенском соборе и совершить пред ракой с мощами святителя Ермогена молебствие»[359].

К стр. 110. …протоиерей Попов… — Имеется в виду выступление профессора протоиерея Николая Еригорьевича Попова[360].

…выступал — архимандрит Иларион… — Имеется в виду выступление архимандрита Илариона (Троицкого) с речью «Почему необходимо восстановить патриаршество?»[361]

Князь Г Н. Трубецкой посвятил начало своей речи памяти Ф. Д. Самарина. — Выступление члена Собора кн. Е. Н. Трубецкого о Ф. Д. Самарине см.: Деяния… Т. 2. С. 391–392, о патриаршестве см.: Там же. С. 391–397.

Самарин Федор Дмитриевич (1858–1916), общественный, государственный и церковный деятель славянофильского направления, активный сторонник созыва Поместного Собора в Русской Церкви. В 1880 г. окончил историко-филологический факультет Московского университета. Предводитель дворянства Богородского уезда в 1884–1891 гг., гласный Московской губернской земской управы до 1903 г., выборный член Государственного совета в 1907–1908 гг., член «Московского кружка ищущих духовного просвещения».

К стр. 111. …призыв к молитве Ивана Великого. — Имеется в виду набатный звон на колокольне Ивана Великого (также известной, как колокольня «Иван Великий»), расположенной на Соборной площади Московского Кремля.

…митрополит обратился к богомольцам с краткою речью… — Речь митрополита Тихона была опубликована в газете «Московский листок»: «Молебен у мощей Святителя Ермогена.

Вчера в Успенском соборе, согласно постановлению Собора, у мощей святителя Ермогена было совершено торжественное молебствие.

В 4 часа вечера начался торжественный звон в Царь-колокол, и собор быстро наполнился толпой богомольцев, собравшихся со всей Москвы; среди них находились члены Собора — миряне; архиепископы, епископы и духовенство собрались в алтаре.

В пятом часу вечера началось молебствие, которое совершали митрополит Тихон, архиепископ Арсений [Стадницкий] и Анастасий [Грибановский], епископы Ермоген [Долганев] и Сергий [Тихомиров]. Пел Синодальный хор. Перед началом молебна митрополит Тихон произнес проповедь по поводу кощунства над мощами святителя Ермогена.

Указав на злую волю нечестивцев, он напомнил, что несколько лет тому назад злоумышленниками была похищена из Казани чудотворная икона Казанской Божией Матери, в прославлении которой принимали деятельное участие святитель Ермоген, а теперь совершено кощунство над его мощами! Теперь все привыкли к ужасам войны, бедствиям междоусобиц и погромов, к убийствам, воровству, грабежам, а за последнее время начинаются посягательства на народные святыни! Получаются известия о святотатствах, ограблениях церквей, похищениях чудотворных икон. „Пора народу очнуться, пора проснуться, прийти в себя, подумать о своих обязанностях! Покайтеся, братия! Священное Писание говорит, что виновен тот, кто совершал преступление, виноват и тот, кто допустил это! Теперь мы должны с сокрушением сердца вознести молитву о прощении прегрешений и стараться исправиться“.

В заключение своей проповеди митрополит обратился к мощам святителя с словами: „Святителю отче Ермогене! Заступниче Божий, укрепи нас! Утверди в вере Христовой и научи нас соблюдать заповеди Божии и предания Церкви Христовой“.

Во время молебна все духовенство стояло с зажженными свечами. Отцом протопресвитером был прочитан акафист святителю, а митрополитом Тихоном — молитва.

На мощи святителя Ермогена была возложена роскошная гирлянда из живых цветов и зелени.

После молебна духовенство и богомольцы прикладывались к мощам святителя, а затем соборное духовенство начало служить молебны, продолжавшееся до вечера.

На мощи святителя были возложены роскошные парчовые покровы»[362].

Великая княгиня — Имеется в виду преподобномученица Великая княгиня Елизавета Феодоровна.

К стр. 112. Высказалось восемь ораторов. — Выступление ораторов на 30-м заседании Собора см.: Деяния… Т. 2. С. 405–442.

…доклад судной епископской комиссии по делу об архиепископе Владимире Путятс. — См. прим, к стр. 80. 25 октября 1917 г. на Совещании Епископов «Слушали: Выдержки из отчета Высокопреосвященного Вениамина [Муратовского], Архиепископа Симбирского, по обозрению дел в Пензенской епархии за время управления ею Архиепископом Владимиром [Путятой], доклад Преосвященного Феофана [Туликова] епископа Калужского, и протокол судной комиссии от 24 сего октября по делу о неблагоповедении Преосвященного Владимира, Архиепископа ЕКнзенского, с постановлением названной комиссии следующего содержания: „Ознакомление с подлинным делом приводит к заключению, что обвинение Архиепископа Владимира в малакийном развращении девицы Козерской юридически не доказано, и потому Комиссия полагала бы возможным снять с него наложенное Святейшим Синодом запрещение священнослужения, ношение панагии и преподание благословения. Но, принимая во внимание явствущие из дела: а) соблазнительное постоянное и свободное обращение Архипастыря Владимира с женщинами, ибо с самою обвинительницею своею он поддерживал самое близкое личное и письменное общение в течение свыше трех лет, а с ее дочерью находил уместным заниматься в течение нескольких месяцев уроками русского правописания; б) необузданное тщеславие и честолюбие, побуждавшие его строить свои отношения к пасомым с исключительной целью, чтобы его восхваляли лично и на письме, для чего сам занимался даже редактированием хвалебных адресов; в) высокомерие и деспотизм в отношении лиц подчиненных, по преимуществу из духовенства; г) постоянные отлучки из епархии без основательных причин и запущенность в производстве консисторских дел, и д) несвойственный и неприличный лицу монашеского и архиерейского чина соблазнительный образ жизни, при котором он свободно и во всякое время мог посещать места общественных собраний и увеселительные заведения, — Комиссия не находит возвращение Архиепископа Владимира на Пензенскую кафедру возможным и полагает предоставить его в распоряжение Высшей церковной власти — Св. Синода“.

Постановили: Постановление Судной комиссии признать правильным и предоставить Св. Синоду, по снятии с Архиепископа запрещения в священнослужении, ношения панагии и рукоблагословении, уволить его на покой с указанием определенного места жительства и назначением ежегодной пенсии из средств Синодального Ведомства, а самое дело о нем возвратить в Св. Синод вместе с подлинным производством Судной комиссии»[363].

…министры арестованы. — 25 октября (7 ноября) 1917 г. в Петрограде Красной гвардией и революционными войсками были заняты вокзалы, почта, телеграф, министерства, государственный банк. Был распущен Предпарламент. Смольный, где находились Петроградский Совет и ЦК большевиков, стал боевым штабом революции, откуда шли боевые приказы. В этот же день было опубликовано обращение большевиков «К гражданам России». В этом обращении говорилось, что буржуазное Временное правительство низложено, что государственная власть перешла в руки Советов. Временное правительство укрылось в Зимнем дворце под охраной юнкеров и ударных батальонов. В ночь с 25 на 26 октября революционные рабочие, солдаты и матросы штурмом взяли Зимний дворец и арестовали Временное правительство. Среди арестованных был и член Собора министр исповеданий А. В. Карташев, о чем было сообщено на Соборе 28 октября[364].

К стр. 115. анархист Ленин — Ленин (Ульянов) Владимир Ильич (1870–1924), советский партийный и государственный деятель, один из основателей РСДРП — РКП(б) и непосредственный организатор Октябрьской революции. Председатель СНК РСФСР-СССР.

Троцкий — Троцкий (Бронштейн) Лев Давидович (1879–1940), советский партийный и государственный деятель, один из идеологов и непосредственных организаторов Октябрьской революции 1917 г. В 1917–1918 гг. нарком иностранных дел. В 1918–1925 гг. нарком по военным и морским делам. В 1918–1925 гг. председатель Революционного военного совета РСФСР-СССР. В 1922 г. один из главных инициаторов и руководителей кампании по изъятию церковных ценностей. В 1929 г. выслан из СССР по обвинению в антисоветской деятельности. Убит в Мексике.

Максим Горький — Горький (Пешков) Алексей Максимович (1868–1936), русский советский писатель.

Возле Думы… — Здание Московской городской Думы находилось на Воскресенской площади (ныне площадь Революции). Позже здание перешло к Музею Ленина, где он располагался с 1936 до упразднения его в 1993 г. В настоящее время в здании разместились фонды Государственного исторического музея.

…масса юнкеров… — 27 октября находившиеся в Москве офицеры, готовые оказать сопротивление большевистскому восстанию, собрались в здании Александровского военного училища. Силы сторонников Временного правительства, собравшихся в училище, составляли около 300 человек (офицеры, юнкера, студенты). Они заняли подступы к училищу со стороны Смоленского рынка (конец Арбата), Поварской и Малой Никитской, продвинулись от Никитских ворот до Тверского бульвара и заняли западную сторону Большой Никитской улицы до здания Московского университета и Кремля. В тот же день юнкера атаковали отряд солдат-«двинцев», пытавшихся прорваться к Моссовету, 45 человек из 150 были убиты или ранены. Также юнкерами был совершен налет на Дорогомиловский Временный революционный комитет (ВРК), после чего они закрепились на Садовом кольце от Крымского моста до

Смоленского рынка и вышли на Бульварное кольцо от Мясницких и Сретенских ворот, захватив почтамт, телеграф и телефонную станцию. Утром 28 октября юнкера взяли Кремль.

Знаменский монастырь — Знаменский монастырь в Москве был основан в 1631 году на месте родовых палат Романовых, располагавшихся в Зарядье.

…А. П. Рождественским, земляком и почти однокурсником митрополита Тихона… — Будущий Патриарх Тихон одновременно учился с А. П. Рождественским в 1879–1884 гг. в Псковской духовной семинарии и в 1886–1888 гг. в Санкт-Петербургской духовной академии. Автор воспоминаний: Рождественский А. П., прот. Воспоминания о Святейшем Патриархе Тихоне[365].

К стр. 117. …заявление — и голосовании предложенных четырех общих положений. — На 31-м заседании Собора 28 октября 1917 г. было оглашено заявление (подписано 60 членами Собора) с просьбой прекратить дискуссии по вопросу о патриаршестве и приступить к голосованию по формуле, предложенной Отделом о Высшем церковном управлении[366].

…избрании Патриарха в ближайшем заседании. — Заявление о скорейшем избрании Патриарха см.: Деяния… Т. 3. С. 16.

Страстной монастырь — женский монастырь на Театральной площади в Москве. В настоящее время на месте разрушенного Страстного монастыря стоит памятник А. С. Пушкину.

К стр. 118. Сухарева башня — памятник русской гражданской архитектуры, стоявший с 1695 по 1934 гг. в Москве на пересечении Садового кольца, Сретенки и 1-й Мещанской улицы (ныне проспект Мира).

К стр. 119. Никаких газет нет. — 28 октября 1917 г. был опубликован декрет о печати, который запрещал «контрреволюционные» издания. До начала ноября в России газеты практически не выходили.

Сегодня было пленарное заседание Собора. — 33-е заседании Собора 31 октября (13 ноября). Председатель: митрополит Московский Тихон. Повестка дня: избрание трех кандидатов на Патриарший Престол. Перед началом заседания был совершен молебен при общем пении членов Собора[367].

К стр. 120. …пойти в штабы воюющих сторон… — 1 (14) ноября на Совещании епископов «Слушали: Заявление членов Собора И. Галахова и преподавателя И. В. Фигуровского, явившихся депутатами от клириков и мирян, о необходимости принять какие-либо меры для прекращения братоубийственной брани, совершающейся в текущие дни около священного Кремля и на улицах города.

Постановили: Предоставить Преосвященным Митрополиту Тифлисскому Платону [Рождественскому], Архиепископу Таврическому Димитрию [Абашидзе] и Епископу Камчатскому Нестору [Анисимову], изъявившим на это готовность, отправиться в лагерь враждующих сторон для возможного умиротворения и скорейшего прекращения действий, пригласив с собою из состава Собора двух клириков и двух мирян»[368].

…вопрос о скорейшем избрании патриарха… — На Совещании епископов «Слушали: Заявление 30-ти членов Собора с первым подписавшимся прот[оиереем] Э. Бекаревичем, о желательности скорейшего избрания патриарха Всероссийского из трех указанных Собором кандидатов и проект организации Высшего Управления Русской Церкви, внесенный Преосвященным Анатолием [Каменским], Архиепископом Томским.

Постановили (большинством 22-х голосов против 18-ти): назначить на ближайшее воскресенье (5 ноября) днем избрания первоиерарха Русской Церкви, наименовав его Архиепископом[369] Московским и всея России Патриархом, а архипастырю Москвы и Московской епархии присвоив титул Митрополита Крутицкого и Коломенского, одновременно с сим поручить Преосвященным Анастасию [Грибановскому], Гермогену [Долганеву], Пахомию [Кедрову] и Андронику [Никольскому] выработать соответствующий для сего церемониал, а соборному Отделу о Высшем Церковном Управлении — продолжать выработку конституции патриаршего участия в управлении Русской Церковью»[370].

К стр. 121. …пленарное заседание… — 34-е Деяние Собора 2/15 ноября 1917 г. Председатель: митрополит Московский Тихон. Повестка дня: 1. Текущие дела; 2. Разрешение вопроса о времени и месте вынутия жребия на патриаршее достоинство[371].

…дом генерал-губернатора — Дом московского генерал-губернатора находился на Тверской улице, в настоящее время там располагается московская мэрия. В 1917 г. в этом здании находился Московский совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, в октябре 1917 г. военно-революционный комитет во главе с большевиками.

…рассматривались текущие вопросы. — Отчет о 34-м заседании Собора см.: Деяния… Т. 3. С. 57–67.

…делились своими впечатлениями и сообщениями… — Рассказ о посещении Соборной депутации Московского военно-революционного комитета см.: Деяния… Т. 3. С. 67–72[372].

…памятник Скобелеву… — В 1912 г. на собранные всей страной деньги был установлен памятник генералу М. Д. Скобелеву на Тверской улице (бывшая Скобелевская площадь). Автором памятника был скульптор-самоучка подполковник П. А. Саманов. В 1918 г. памятник снесли по решению советского правительства и на его месте был сооружен первый советский монумент — памятник Свободы, который, в свою очередь, к 800-летию Москвы заменен памятником основателю Москвы князю Юрию Долгорукому.

Скобелев Михаил Дмитриевич (1843–1882), русский военачальник, генерал-адъютант. Участник Среднеазиатских завоеваний Российской империи и Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., освободитель Болгарии.

К стр. 122. …в богомольную комиссию… — Имеется в виду комиссия об упорядочении Богослужения и церковного пения при Отделе богослужения, проповедничества и храмов.

К стр. 123. …митрополит Тихон с архиепископом Анастасием ездили в Кремль. — О посещении Кремля и о состоянии его и его Святынь митрополит Тихон сделал доклад на 35-м заседании Собора[373].

К стр. 124. …пленарное заседание Собора. — 35-е Деяние Собора (суббота, 4 ноября 1917 г.). Председатель: митрополит Московский Тихон. Повестка дня: 1. Текущие дела; 2. Доклад Редакционного отдела по общим положениям о Высшем Церковном Управлении; 3. Назначение дня для вынутия жребия на патриаршее служение[374].

…он повествовал пред Собором — С рассказом о пережитых событиях в Чудовом монастыре во время октябрьских боев выступил митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин[375].

икона Владимирской Божией Матери — чудотворная икона Богородицы, одна из самых чтимых святынь Русской Церкви, находилась в алтаре Успенского собора Московского Кремля, ее выносили только в честь значительных событий, таких, как коронация императора, в 1917 г. ее выносили дважды из Успенского собора: при выборах Московского митрополита и при избрании Патриарха. В 1918 г. ее изъяли из собора, а в 1926 г. передали в Государственный исторический музей. В 1930 г. она была передана в Государственную Третьяковскую галерею, в 1999 г. Владимирская икона Божией Матери была передана Государственной Третьяковской галереей в находящийся при ней храм св. Николая, с тех пор она постоянно находится в экспозиции храма-музея.

К стр. 125. Иверская часовня Божией Матери — часовня со списком Иверской иконы Божией Матери у Воскресенских ворот в Москве, ведущих на

Красную площадь (конец XVII — начало XIX в.), разрушена в 1929 г., воссоздана в 1994–1995 гг.).

К стр. 126. Вознесенский монастырь — Вознесенский монастырь (до 1817 г. Стародевичий), женский монастырь в Кремле. Основан в 1387 г. (по другим сведениям, в 1407 г.) у Спасских ворот Кремля. В 1407 г. в Кремле был заложен каменный Вознесенский собор, который служил усыпальницей великих княгинь, цариц и женщин из царствующего дома. В 1929 г. здания монастыря были разобраны.

К стр. 127. Михайловский храм — Имеется в виду церковь Чуда св. Архистратига Михаила при Чудовом монастыре.

…у наместника, епископа Арсения… — Наместник Чудова монастыря епископ Серпуховской Арсений (Жадановский).

К стр. 129. …восстановлено патриаршество… — Чин избрания и наречения Патриарха Тихона см.: Деяния… Т. 3. С. 105–111.

К стр. 130. митрополичий келейник — Келейник митрополита Тихона — Иаков Анисимович Полозов.

Полозов Яков Анисимович (1879–1924), келейник Святителя Тихона с конца 1890-х гг. Был арестован в 1921 г., 1922 г., более 2-х лет провел в Бутырской тюрьме г. Москвы. Убит бандитами в патриарших покоях Донского монастыря[376].

…речь о тяжести предстоящего служения… — Речь митрополита Тихона в Крестовой церкви Троицкого подворья при благовестии ему патриаршества см.: Деяния… Т. 3. С. 118.

…с поднесением Владимирской иконы Божией Матери… — Имеется в виду список с Владимирской иконы Божией Матери (перед которой был вынут жребий с именем митрополита Тихона), сделанный в память избрания на Патриарший Престол. Слово протопресвитера Н. А. Любимова при поднесении иконы См.: Деяния… Т. 3. С. 119.

…на евангельские слова «неумре, но спит»… — Лк. 8:32.

В три часа собрались епископы. — 5 ноября на Троицком подворье было проведено Совещание епископов. «Слушали: Общие положения о Высшем Управлении в Православной Российской Церкви, принятые в общем заседании Собора 4-го ноября и переданные в Епископское Совещание на основании 64-й ст. соборного Устава, в следующих четырех пунктах:

1) В Православной Российской Церкви высшая власть — законодательная, административная, судебная и контролирующая — принадлежит Поместному Собору, периодически в определенные сроки созываемому, в составе епископов, клириков и мирян.

2) Восстанавливается патриаршество и управление Церковью возглавляется Патриархом.

3) Патриарх является первым между равными ему епископами, и

4) Патриарх вместе с органами церковного управления подочетен Собору.

Постановили: Вышеизложенные положения принять в порядке 65-й ст. соборного Устава и сообщить Соборному Совету, что по содержанию оных со стороны Епископского Совещания возражений не имеется»[377].

…товарищами нарекаем был носителем такого высокого сана. — Имеется в виду то, что в Академии товарищи называли Василия Ивановича Беллавина — патриархом. Так, однокурсник по Академии будущего Патриарха вспоминал: «Сколько я ни напрягаю память, не могу вспомнить, откуда пошло это наименование. Одно утверждаю — в нем не было ничего шуточного. Пред товарищами высилась необычайная личность по своим умственным и, главное, нравственным свойствам. Называя Василия Ивановича патриархом, товарищи этим самым подчеркивали его выдающееся положение в своей среде. Вышеупомянутый Экзарх Грузии, в студенчестве священник Николай Софийский, вовсе не принадлежал к шутникам. А преосвященный Филипп, в студенчестве Яков Бекаревич, никогда не смеялся. Улыбался очень часто, но когда начинали шутить с целью насмешить слушателей, будущий Переяславский викарий немедленно напоминал: за „всяко слово праздно, еже аще рекут человецы, воздадят о нем в день судный“. И этот-то никогда не смеявшийся человек никогда не называл Василия Ивановича по имени и отчеству, а всегда величал: „патриарх“…»[378].

К стр.131. …члены архиерейской «покойной комиссии» отправились в Донской монастырь… — 5/18 ноября на Епископском Совещании «Слушали: Сообщение Высокопреосвященного Арсения, архиепископа Новгородского, и других членов Совещания по вопросу о местах, где наиболее удобно было бы проживать Архипастырям, выходящим на покой.

Постановили: Поручить Преосвященному Никандру, Епископу Вятскому, составить по настоящему делу доклад, обосновав с указанной точки зрения московские монастыри Донской и Данилов, а также Бизюков (Херсонской епархии) и церковно-школьную санаторию в Алупке и некоторые другие пункты, и внести его чрез соответствующий Отдел на обсуждение Собора»[379].

Донской монастырь — ставропигиальный (с 1745 г.) мужской монастырь во имя Донской иконы Божией Матери. В 1918 г. монастырь был формально закрыт, однако монастырская жизнь продолжалась до конца 1920-х гг. С мая 1922 г. в бывших казначейских покоях у северных врат монастыря пребывал (сначала под стражей) Патриарх Тихон; проживал там, за исключением 2-х периодов нахождения во внутренней тюрьме ГПУ весной — летом 1923 года, до середины января 1925 года, когда переехал в клинику Бакуниных на Остоженке. Скончавшись 25 марта (7 апреля) того же года в клинике, был погребен здесь же 30 марта (12 апреля) 1925 г., в Вербное воскресенье; в подклете Малого собора. В 1926 г. к внешней стороне той же стены собора перенесли могилу убитого 9 декабря 1924 г. келейника Патриарха — Якова Полозова. В 1991 г. монастырь был передан Московскому Патриархату; 18 августа был вновь освящен Большой собор. В том же году, 18 ноября, неизвестным злоумышленником был подожжен Малый собор. Во время его ремонта были проведены раскопки, в ходе которых 19 февраля 1992 г. было вскрыто захоронение Патриарха Тихона, действительное наличие которого до того вызывало сомнения. Обретенные мощи святителя были положены в раку и впоследствии перенесены в Большой собор, где покоятся открыто на северной части солеи.

К стр. 132. Патриарх выехал в Лавру, где пробудет до интронизации. — О пребывании Нареченного Патриарха в Лавре см.: Кронид (Любимов), архим. Краткое пребывание Святейшего Патриарха Тихона в Сергиевой Лавре с 7 по 19 ноября 1917 г. / Публ. О. Ефремовой и Н. Кривошеевой // Богословский сборник. 2000. Вып. 6. С. 84–87; О пребывании в Троице-Сергиевой Лавре нареченного Патриарха Тихона / Публ., вступ. ст. и примеч. Н. А. Кривошеевой) // Вестник ПСТГУ. Серия II, 2011. Вып. 5 (42), С. 99–110.

Пленарное заседание Собора. — 37-е Деяние Собора 8/21 ноября 1917 г. Председатель: архиепископ Арсений. Повестка дня: 1. Текущие дела; 2. Доклад Богослужебного отдела о церковном проповедничестве. Докладчик В. К. Недельский[380].

К стр. 133. «Вы жертвою пали» — Начальные слова одного из двух знаменитых похоронных маршей русского революционного движения (второй — «Замучен тяжелой неволей»), называемого по первой строке, который был популярен среди русских рабочих в конце 1870-х гг. и исполнялся ими на похоронах своих товарищей — жертв полицейского произвола, рабочих, погибших на баррикадах, и т. д. Слова А. Архангельского (наст, фамилия Амосов Антон Александрович), музыка Копосова.

К стр. 134. …заседание Собора. — 38-е Деяние Собора 11/24 ноября 1917 г., Председатель: архиепископ Арсений, а после перерыва некоторое время председательствовал архиепископ Антоний (Храповицкий). Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Отдела о богослужении, проповедничестве и храме «О церковном проповедничестве» (продолжение). 3. Доклад Отдела о правовом и имущественном положении духовенства «О разделе местных средств содержания православного духовенства». Докладчик священник Η. Т. Карташев[381].

Мною предложено было новое распределение занятий Собора… — Архиепископ Арсений просил присутствующих «иметь уважение к слову и не множить словес», кроме того он же попросил докладчиков «помнить, что предлагаемые на обсуждение Собора доклады вывешиваются для прочтения всех членов или раздаются в печатном виде, и повторять их в общем собрании нет надобности… Докладчики должны быть по возможности кратки…» (см.: Деяния… Т. 3. С. 148–149).

Одним из соборян-крестьян — Имеется в виду выступление Члена Собора Дмитрия Ивановича Волкова. См.: Деяния… Т. 3. С. 183–184.

Граф Олсуфьев — Выступление графа Д. А. Олсуфьева см: Деяния… Т. 3. С. 178.

…погребения убитых юнкеров — Выступление о. Николая Добронравова см.: Деяния… Т. 3. С. 176–177.

К стр. 135. Служить я буду. — На заседании Собора архиепископ Арсений заявил, что «с церковной точки зрения нужно молиться за всех: души всех дороги», и что «от Соборного Совета должно быть сообщено военно-революционному комитету о том, что Церковь считает своим долгом совершить моление о тех, которые погребены без церковного отпевания. Конечно, неизвестно, что ответит на это комитет, но сношение с ним будет сделано»[382].

…поистине «Соборный плач»… — Текст воззвания Собора см.: Деяния… Т. 3. С. 185–186.

…в 94-м псалме, 7–8 стих… — «ибо Он есть Бог наш, и мы — народ паствы Его и овцы руки Его. О, если бы вы ныне послушали гласа Его: не ожесточите сердца вашего, как в Мериве, как в день искушения в пустыне…»

К стр. 136. …сообщение о поездке — в Донской монастырь… — На Совещании Преосвященных Архипастырей 12 ноября «Слушали: Письменный доклад Высокопреосвященного Арсения, Архиепископа Новгородского, и Никандра, Епископа Вятского, составленный ими по поручению Епископского Совещания […] и после посещения Московского Ставропигиального Донского монастыря, в коем они объясняют, что Донской монастырь, имеющий около 400 000 руб. монастырского и до 300 000 руб. братского капитала, 120 000 руб. ежегодного дохода, а также обширные благоустроенные храмы, жилые помещения, сад и проч. Является весьма подходящим местом, где наиболее возможно и удобно было бы организовать общежитие для Архипастырей, по тем или иным причинам уходящим на покой, при условии передачи этого монастыря со всеми его строениями и средствами в полное распоряжение епископата и замены нынешних настоятеля и братии другими лицами.

Постановили: Доклад, со сделанными в нем на Совещании поправками, внести в Соборный Совет для дальнейшего направления его на решение Собора»[383].

К стр. 137. …представление митрополита Вениамина о ненормальном положении Александро-Невской лавры… — На том же совещании «Слушали: Прошение братии Петроградской Александро-Невской Лавры в связи с заявлением 30-то членов Собора и объяснениями Высокопреосвященного Митрополита Петроградского Вениамина, Архиепископа Владимирского Сергия, епископа Сердобольского Серафима [Лукьянова] и временно исправляющего должность наместника Лавры Епископа Прокопия [Титова] по вопросу о скорейшем рассмотрении отчета о ревизии Лавры и возвращении последней в Епархиальное ведомство с назначением Митрополита Петроградского ее священноархимандритом, как было до 26 мая с. г., когда определением Святейшего Синода Лавра была подчинена непосредственно Синоду и предназначена для пребывания в ней ученого монашества и преимущественного служения религиозно-просветительским целям.

Постановили: Просить Святейший Синод о скорейшем рассмотрении отчета Преосвященного Сердобольского Серафима о состоянии Петроградской Лавры и о возвращении оной в Епархиальное ведомство с назначением Петроградского митрополита ее священноархимандритом и с поручением последнему быть попечителем ученого монашества и способствовать его религиозно-просветительной деятельности в соответствии с синодальным определением от 26 мая»[384].

К стр. 138. Докладывал архиепископ Антоний… — На том же совещании «Слушали: Докладную записку Высокопреосвященного Антония, Архиепископа Харьковского, и журнал Судной Комиссии от 3 ноября с. г. за № 3 по вопросу об удалении Преосвященного Макария [Енеушева] из Орловской епархии с заточением названной Комиссией следующего содержания: 1) Епископ Макарий признается изгнанным из Епархии совершенно непозволительно; 2) в удовлетворении правосудия хотя отчасти следует доставить ему почетное поручение, в виде, например, командировки его управления одною из трех праздных кафедр, завоеванных врагами губернии; 3) священника Сергия Аракина, как главного виновника несправедливости, уволить от должности члена консистории; и 4) беззаконно составленный и беззаконно действовавший Временный Исполнительный комитет объединенного духовенства и мирян г. Орла, — буде он существует и продолжает действовать, — устранить.

Постановили: Признать заключение Судной Комиссии правильным и просить Св. Синод привести оное в исполнение с усилением наказания для сведения Аракина в смысле лишения его права служить в Епархиальном Ведомстве по выборам, о чем и довести до сведения Св. Синода с препровождением подлинного производства Судной Комиссии по настоящему делу. Высокопреосвященный Сергий, Архиепископ Владимирский, заявил и просил занести в журнал, что заключение Судной Комиссии он считает неправильным и с постановлением по настоящей статье не согласен»[385].

Священномученик Макарий (Гневушев (Гнеушев) Михаил Васильевич; 1858–1918), епископ. В 1914 г. хиротонисан во епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии. С 1917 г. епископ Орловский и Севский. В мае 1917 г. уволен на покой, проживал в Смоленске в Спасо-Аврамиевом монастыре. С января 1918 г. в вязьминском Спасо-Преображенском монастыре. 22 августа 1918 г арестован. Расстрелян в Смоленске. Архиерейским Собором 2000 г. причислен к лику святых.

К стр. 139. …собрание Собора… — 39-е Деяние Собора 13/26 ноября 1917 г., Председатель архиепископ Арсений. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Отдела о церковном имуществе и хозяйстве и о правовом положении Церкви в государстве «О разделе местных средств содержания приходского духовенства». Докладчик свящ. Η. Т. Карташев. 3. Доклад Отдела о богослужении, проповедничестве и храме «О церковном проповедничестве». Докладчик

B. К. Недельский (не рассматривался). 4. Доклад о правовом положении Церкви в государстве. Докладчики С. Н. Булгаков, П. И. Астров, Ф. И. Мищенко (не рассматривался). 5. Доклад о типе управления духовно-учебных заведений. Докладчик прот. К. М. Аггеев (не рассматривался) (см.: Деяния… Т. 3. C. 189–229).

Во вторник митрополит Платон докладывал Собору… — Выступление на 40-м заседании Собора митрополита Платона см.: Деяния… Т. 3. С. 253.

…комендант Кремля… — 9/22 ноября 1917 г. первым комендантом Кремля был назначен подпоручик Иван Петряков.

К стр. 140. к командующему войсками (солдату Муралову)… — Муралов Николай Иванович (1877–1937), военный и государственный деятель. Участвовал в Московском вооруженном восстании в декабре 1905 г., после поражения которого бежал на Дон. В 1914 г. призван в армию. В 1917 г. один из организаторов солдатской секции Моссовета. В октябре 1917 г. член Московского военно-революционного комитета и революционного штаба; один из руководителей вооруженного восстания в Москве. После подавления восстания юнкеров назначен командующим войсками Московского военного округа. В годы Гражданской войны красноармейцы пели: «Нам не нужно генералов, у нас есть солдат Муралов!». Затем на партийной работе и хозяйственной работе. Расстрелян.

Член Собора П. И. Астров довел до сведения Собора о тех ложных речах, которые пошли в народе по поводу похорон юнкеров и студентов… — Выступление П. А. Астрова см.: Деяния… Т. 3. С. 254–255.

К стр. 141. …поручик Крыленко вступил в сепаратные мирные переговоры с немцами… — 9 ноября 1917 г. от командования армией был отрешен генерал Н. Духонин, отказавшийся начать переговоры с немцами о перемирии. Ему на смену главковерхом был назначен большевик — прапорщик Николай Крыленко, — который с отрядом матросов захватил Ставку 20 ноября и фактически санкционировал зверскую расправу с Духониным. 4 декабря большевики заключили перемирие с немцами, которое серьезно укрепило их внутриполитическое положение, но начавшиеся 9 декабря в Брест-Литовске (ныне — г. Брест, Белоруссия) переговоры большевики, ожидая революции в Германии, всемерно затягивали, используя их, главным образом, в пропагандистских целях.

Крыленко Николай Васильевич (партийная кличка — Абрам; 1885–1938), советский государственный и партийный деятель, Главковерх Российской армии после большевистского переворота 1917 г. До революции 1917 г. неоднократно арестовывался за антиправительственную деятельность. В июне 1915 г. отправился в Москву на нелегальную работу. В ноябре 1915 г. вновь арестован. Как уклоняющийся от службы офицер был отправлен в Харьков, где просидел в тюрьме до апреля 1916 г., когда был мобилизован и отправлен в действующую армию на Юго-Западный фронт. 8 ноября 1917 г. вошел в первый состав Совнаркома в качестве члена Комитета по делам военным и морским. 12 ноября 1917 г. назначен верховным главнокомандующим. С марта 1918 г. — член коллегии наркомата юстиции РСФСР. С мая 1918 г. — председатель Революционного (Верховного) трибунала. В 1922–1929 гг. заместитель наркома юстиции РСФСР и старший помощник прокурора РСФСР. В 1929–1931 гг. прокурор РСФСР, в 1931–1936 гг. — народный комиссар юстиции РСФСР. В 1936–1938 гг. народный комиссар юстиции СССР. Расстрелян.

…пленарное заседание Собора — доклад моего Отдела о правовом положении Церкви в государстве… — Доклад о правовом положении Церкви в государстве рассматривался на 41-м, 42-м и 43-м Деяниях Собора (15, 16, 17 ноября 1917 г.) под председательством архиепископа Арсения. Докладчики С. Н. Булгаков, П. И. Астров, Ф. И. Мищенко[386].

…мирных переговорах большевистского правительства с Германией 19-го ноября… — Выступление князя Е. Н. Трубецкого по поводу начавшихся 19 ноября переговоров большевиков с немецким правительством см.: Деяния… Т. 4. С. 137–138. Профессор Π. П. Кудрявцев прочитал проект послания Собора, который по предложению архиепископа Арсения был принят без изменения. См.: Деяния… Т. 4. С. 138–139.

К стр. 142. …чин интронизации Патриарха… — «Чин Поставления Святейшего Тихона, Патриарха Московского и Всея России, в соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы в Благословенном граде Москве» был опубликован как приложение к Деянию 43-му[387].

…депутация от Собора в Троицкую Лавру для приглашения Патриарха на настолование. — В депутацию от Собора в Троицкую Лавру для приглашения Патриарха на настолование от клира и мирян входили протоиерей А. В. Санковский, священник И. Ф. Щукин, диакон М. А. Нечаев, профессор И. В. Попов, С. А. Глухота и И. Н. Сперанский.

К стр. 143. Пленарное заседание Собора — 45-е Деяние Собора 18 ноября (1 декабря) 1917 г.) Председатель: архиепископ Антоний (Храповицкий). Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении «О Священном Синоде и о Высшем Церковном Совете». Докладчик И. И. Соколов[388].

Словом, — состоялся водевиль. — О данном инциденте на Соборе см. Деяния… Т. 4. С. 164–166, 173–176.

К стр. 144. митрополит Филарет — Святитель, митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов).

Соборное послание — проект послания Собора по поводу выборов в Учредительное собрание был прочитан С. Н. Булгаковым на 21-м заседании Собора 30 сентября (13 октября) 1917 г., текст послания был принят Собором[389]. На 42-м заседании Собора 13/26 ноября Секретарь Собора объявил, что послание было отпечатано в количестве 30 тысяч экземпляров и все члены Собора могли их получить в Соборной Канцелярии[390].

протоиерей Марков — Марков Владимир Семенович (1841–1917), протопресвитер. В 1871 г. удостоен степени магистра богословия, рукоположен во иерея к церкви Живоначальной Троицы на Арбате, преподаватель Московской духовной семинарии. С 1892 г. протоиерей. В январе 1900 г. назначен протопресвитером Московского Большого Успенского собора. С 1911 г. настоятель храма Христа Спасителя[391].

…о порядке поминовения Патриарха… — На Епископском совещании, под председательством архиепископа Арсения «после обмена мнений по поводу доклада о. протопресвитера Любимова и Высокопреосвященного Анастасия [Грибановского], архиепископа Кишиневского, относительно порядка и церемониала интронизации Патриарха в Успенском соборе 21-го ноября, а также отношений Преосвященных Архипастырей между собой и к Патриарху в совместном с ним служении и обычном житейском быту[392] были приняты».

«Особенности Патриаршего служения, одобренные Епископским Совещанием Священного Всероссийского Собора 8 декабря 1917 г.

В великие праздники назначенные сослужить Святейшему Патриарху Архиереи сретают[393] Его Святейшество в храме Св. Апостолов, откуда, по прибытии Владыки Патриарха, исходят за священниками в мантиях с посохами в руках.

При входе в Успенский Собор архиереи отдают жезлы жезлоносцам, которые уносят их дьяконик. (Преосвященные архиереи употребляют жезлы при сослужении Святейшему Патриарху всякий раз, когда бывает шествие вне храма, в храме же их не употребляют.)

При чтении входящих молитв Архиереи слушают их, стоя сзади Патриарха. По лобызании Его Святейшеством св. икон и св. мощей, архиереи следуют вслед за ним по двое к облачальному амвону, где лобызаются рука в руку и идут к местным иконам, прикладываясь, идущий справа — к образу Спаса, и идущий слева — к образу Богоматери, после чего входят в алтарь царскими вратами и целуют св. престол — один с южной стороны, другой с северной, после чего взаимно покланяются друг другу и становятся на уготовленные им места.

Облачения Святейшему Патриарху износят сослужащие ему священники, из коих каждый несет по одной священной одежде.

Место для Святейшего Патриарха на середине храма должно быть выше остальной части амвона по крайней мере на одну ступень; орлецы должны быть большего размера, чем для сослужащих ему архиереев.

Выходя из алтаря царскими дверями, архиереи, если встречают Патриарха, не здороваются с ним, а лишь кланяются Его Святейшеству, входя на облач[ительный] амвон.

На малом входе Патриарх совершает каждение алтаря и иконостаса с посохом в левой руке.

На первой похвале в обычное время вселенские патриархи не многолетствуются. Многолетие поименно каждому из них (в форме, указанной в чине поставления Патриарха) возглашаются лишь в великие праздники.

Молитву „Призри с небес Боже“ Патриарх говорит трижды — по возможности на трех различных языках.

Чиновники сослужащим Патриарха архиереям держат по одному на двух.

Возгласы перед Херувимской: „Да и тии с нами славят“ и „яко подобает“ говорят по очереди архиереи. „Яко да под державою“ — Его Святейшество. Принимая свящ[енные] сосуды, сослужащие говорят Патриарху: „Святейшество Твое да поминет…“

На великом входе Патриарх, приняв дискос, говорит: „Вас всех да помянет Господь Бог в Царствии Своем всегда ныне и присно и во веки веков“. Старший из архиереев, приняв св. чашу, обращается к Святейшему Патриарху лицом и произносит „Святейшего Отца нашего и Патриарха Московского и всея России Тихона да помянет Господь в Царствии Своем всегда, ныне и присно и во веки веков“. Потом, обратившись лицом к народу, говорит: „Да помянет Господь Бог всех в Царствии Своем всегда, ныне и присно и во веки веков“.

После: „И всех и вся“ Патриарх говорит возглас: „В первых помяни, Германа Святейшего и вселенского Патриарха, Фотия Александрийского, Григория Антиохийского, Дамиана Иерусалимского, благочестивых православных патриархов и всяко епископство православного ихже даруй св. Твоим Церквам…“

Старший из сослужащих архиереев произносит возглас: „В первых помяни Господи великого господина нашего Святейшего Патриарха Московского и всея России Тихона, его же даруй Святый Твоей Церкви в мире, цела. Честна, здрава, долгоденствующие, правящие слово Твоея истины“. По произнесении сего возгласа, архиереи покланяются Святейшему.

Протодиакон кличет: „Великого Господина нашего Святейшего Тихона Московского и всея России Патриарха, приносящего св[ятые] Дары сия Господеви Богу нашему.

О преосвященных митрополитах, архиепископах и епископах, о честном пресвитерстве и еже во Христе диаконах и о всем священническом и иноческом чине, о богохранимой державе Российской, о победе, о пребывании мира, здравии и спасении властей наших, о мире всего мира, и о благостоянии св. Божих Церквей, и о избавлении братии наших, в темницах и пленении сущих, о поспешении и укреплении христолюбивого воинства, и о спасении людей пребывающих и помышляющих кийждо их о своих си согреших, и о всех и вся“.

При приобщении архиерей, взяв частицу Св. Тела, лобызает Рамо Святейшего и обходит св. престол влево, чтобы стать с южной его стороны, где и читают молитвы. Так делают и все другие сослужащие Патриарху архиереи (на „Св. Боже“ архиереи идут на горнее место так. Стоящие справа от Патриарха все идут влево, обходя престол с северной стороны, стоящие же слева от Святейшего идут направо, чтобы обойти престол с южной стороны. На горнем месте старшие архиереи сидят на северной стороне алтаря (справа от сидящего лицом к народу Патриарха), а младшие — на южной стороне алтаря (слева от Святейшего Патриарха).

При чтении Патриархом Св. Евангелия во время утрени или молебне сослужащие ему архиереи митр не снимают»[394].

К стр. 144. …вопрос об объявившей себя федеративною республикою Украине в связи с вопросом об автокефалии ее. — Вторым пунктом повестки дня Епископского Совещания «был заслушан доклад преосвященного Никодима [Кроткова] Епископа Чигиринского, о самочинном выступлении нескольких лиц из духовенства Киевской епархии совместно с архиепископом Алексием [Дородницыным] и мирянами и с явною целью создать из православной малороссийской Украины независимую Церковь в связи с организацией независимой Украинской Республики, и о назначении в г. Киеве Всеукраинского Церковного Собора на 28 декабря текущего года.

Постановили: 1) От имени Всероссийского Церковного Собора, представляющих собой малороссийские епархии, предуказанные для включения в состав организуемой независимой украинской республики, обратиться к православному населению названных епархий с посланием, призывающим к миру и сохранению отеческих преданий, связующих великороссов и малороссов в одну Великую Церковь Российскую; 2) предупреждая самочинный собор 28-го декабря, организовать к этому же сроку, или даже ранее, законный церковный собор украинских епархий; 3) просить Св. Синод немедленно вызвать в Москву Архиепископа Алексия — как для личных объяснений по настоящему вопросу, так и потому, что возбужденное им перед пред Совещанием дело в Судной Комиссии уже закончено рассмотрением; 4) Высокопреосвященному Митрополиту Киевскому и прочим Архипастырям украинских епархий выехать в свои епархии в возможно непродолжительном времени»[395].

К стр. 145. митрополит Шептицкий — Андрей (граф Шептицкий Роман Мария; 865–1944), церковный деятель, униатский митрополит, первоиерарх униатской церкви в Галиции в 1901–1944 гг. Перешел из католичества в униатство. С 1889 г. епископ Станиславский, с 1900 г. архиепископ Львовский, с 1901 г. митрополит Галицкий, архиепископ Львовский, епископ Каменец-Подольский (с 1902 г. назывался Львовским митрополитом), «Апостольский администратор Украины» (хотя в той части Украины, которая входила в состав Российской империи, в то время не было ни одного униатского прихода; вероятно, эта титуляция не была случайностью и связывалась с новыми прозелитическими проектами Ватикана в отношении России, в которых графу Шептицкому отводилась не последняя роль). С 1908 г. примас католиков восточного обряда в Российской империи с правом хиротонии униатских епископов без согласования с папской курией

…производили обыск в его помещении… — Об этом случае было сообщено в московской газете: «Обыск у Патриарха Тихона.

В воскресенье, 19 ноября, у новоизбранного Патриарха в Лавре была депутация от Священного Собора с приглашением пожаловать на интронизацию 21 ноября.

Патриарх милостиво принял депутацию, изъявил согласие на совершение интронизации 21 ноября и заявил о следующем возмутительном насилии, которому он подвергся в Лавре дважды, — 18 и 19 ноября.

В митрополичьи покои в субботу взошло более десяти человек, вооруженных ружьями и винтовками, одетых в солдатскую форму. Они потребовали от имени Военно-революционного комитета, чтобы был произведен обыск в помещении Патриарха.

Патриарх Тихон не смутился и ответил, что он готов подвергнуться обыску, но желает знать, по какому праву они сюда явились.

Тогда один солдат представил отношение от Военно-революционного комитета о производстве обыска.

Патриарх, прочитав бумагу, сказал: „Если это так, я ничего не имею против этого… обыскивайте“. Неизвестные приступили к обыску, описали и осмотрели все имущество митрополита (так!) и находившиеся в покоях вещи и ушли; в воскресенье явились опять и продолжали обыск и опись и, уходя, заявили, что в понедельник, 20 ноября, будет производиться опись монастырской ризницы и древлехранилища.

Патриарх просил членов Собора отправиться в Москву и принять меры к охранению лаврского имущества и ценностей. При этом Его Святейшество сказал, что за последнее время в Посаде стало невозможно жить от участившихся случаев грабежей и воровства. Несколько дней тому назад грабители ворвались в келию одного из иеромонахов, связали послушника и ограбили имущество. Генерал Артамонов немедленно возвратился в Москву и вместе с членом Собора П. И. Астровым отправился в Совет солдатских и рабочих депутатов, где сделали заявление об обыске у Патриарха. Присутствовавшие в Совете депутаты заявили, что от Совета не было сделано никакого на этот счет распоряжения и явились лица посторонние.

Совет заявил, что будут приняты меры по розыску негодяев, и послал немедленно об этом телеграмму в Посадский революционный комитет.

Кроме того, было обещано немедленно послать в Посад представителей для захвата лиц, позволяющих делать самочинно обыски в Лавре»[396].

К стр. 146. Пленарное заседание Собора — 46-е Деяние Собора, понедельник, 20 ноября (3 декабря) 1917 г. Председатель: архиепископ Антоний (Храповицкий). Повестка дня: 1. Доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении «О Священном Синоде и о Высшем Церковном Совете». Докладчик проф. И. И. Соколов[397].

Патриарх Филарет — Филарет (Романов Феодор Кузьмич, 1554–1633), Патриарх Московский и всея России в 1608–1610 и с 1619 г. Отец царя Михаила Феодоровича, боярин с 1587 г. Приближенный царя Феодора Иоанновича; при Борисе Бодунове с 1600 г. в опале, пострижен в монахи и сослан в Антониево-Сийский монастырь. При Лжедмитрии I с 1605 г. митрополит Ростовский. В 1608–1610 гг. в Тушинском лагере поставлен Лжедмитрием II Патриархом Московским и всея России. В 1610 г. возглавил «великое посольство» к польскому королю Сигизмунду III, задержан в польском плену. По возвращении в 1619 г. фактический соправитель страны.

Митрополит Иона — Иона (Одноушев (Опаушев); † 1461), святой, митрополит. В 1431–1448 гг. епископ Рязанский. Дважды избирался митрополитом, но в Константинополе утверждали других. С 1441–1448 гг. нареченный митрополит всея России. В 1448 г. был избран и посвящен в митрополиты без согласия отпавшего в унию Константинопольского Патриарха властью Собора русских епископов и Великого князя, что означало обретение Русской Церковью автокефалии.

Патриарх Никон — Никон (Минин-Ларионов Никита Минич; 1605–1681), Патриарх Московский и всея России (1652–1666).

Патриарх Адриан — Адриан (Андрей; 1627–1700), десятый Патриарх Московский с 1690 г. С 1686 г. митрополит Казанский и Свияжский. Приверженец старины и противник реформ Петра I. После смерти Патриарха Адриана выборы на Патриарший Престол не проводились до 1917 г.

…состоялось возведение Патриарха Тихона на Патриарший престол… — 47-е Деяние Собора, вторник, 21 ноября (4 декабря) 1917 г. Всенародное собрание Священного Собора в Большом Успенском соборе для поставления нареченного в Патриархи митрополита Московского и Коломенского Тихона[398].

К стр. 147. …восемь часов в сущности семь, — по экономическим якобы соображениям… — До революции на территории Российской Империи использовалось местное солнечное время. 1 июля 1917 г. декретом Временного правительства было введено летнее время и стрелки часов были передвинуты на час вперед, летнее время было отменено 28 декабря 1917 г.

К стр. 148. …при пении нами Задостойника… — Церковное песнопение, поющееся вместо «Достойно есть…».

Петр — Петр († 1326), святитель Московский, митрополит Киевский и всея России с 1305 г.

Алексий — Алексий (Бяконт Елевферий (Симеон) Феодорович; 1290-е гг. — 1378), святитель, чудотворец, митрополит Киевский и всея России с 1354 г. В 1345 г. хиротонисан во епископа Владимирского. С 1348 г. митрополит. Оказывал большое влияние не только на церковные, но и на политические дела. Фактически возглавлял московское правительство при малолетнем князе Димитрии Донском.

Филипп — Филипп (Колычев Феодор Степанович; 1507–1569), святитель, митрополит Московский и всея России с 1566 г. В 1548–1566 гг. игумен Соловецкого монастыря. Публично выступил с осуждением опричных казней Ивана IV Грозного, в 1568 г. низложен и заточен в Тверской Отроч монастырь, где был задушен.

К стр. 149. патриарх Питирим — Питирим († 1673), Патриарх Московский и всея России с 1672 г.

патриарх Иов — Иов (в миру Иоанн, † 1607), первый Патриарх Московский и всея России (1589–1605). В 1586 г. архиепископ Ростовский, с декабря 1586 г. митрополит всея России. Сторонник Бориса Годунова, способствовал избранию его на царство. В 1605 г., после смерти Бориса Годунова, лишен Патриаршества и сослан в Старицкий монастырь. Причислен к лику святых в 1989 г.

вервица — четки (церк. — слав.).

…приветствовал его речью… — Речь митрополита Владимира см.: Деяния… Т. 4. 2-я пат… С. 52–54.

Затем произнес первую патриаршую речь и новый Патриарх. — Речь новопоставленного Патриарха Тихона см.: Деяния… Т. 4. 2-я пат. С. 54–55.

митрополит Филарет — Митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов), святитель.

К стр. 150. 7000 не преклонивших колен пред Ваалом — 3 Цар. 19: 10–12, 14, 18.

«На гору Сион взыде благовествуяй» — Ирмос канона 5-й песни.

сакелларий Пшеничников — Николай Иванович Пшеничников († после 1920), протоиерей, сакелларий, заведующий ризницею Большого Успенского собора с 1897 г.

К стр. 151. марсельеза (фр. La Marseillaise — «марсельская», «марселька»), песня Великой французской революции, ставшая сначала гимном революционеров, а затем и всей страны. Русский текст на эту музыку под названием «Рабочая Марсельеза», не являющийся переводом с французского, написан П. Л. Лавровым в 1875 г. «Рабочая Марсельеза» была самой популярной песней русской революции, в течение некоторого времени после Февральской революции 1917 г. использовалась в качестве гимна России наряду с «Интернационалом».

Иверской — часовня Иверской иконы Божией Матери у Воскресенских ворот в Москве, ведущих на Красную площадь.

…были все преосвященные —0 и других учреждений. — Список присутствующих на торжественной трапезе на Троицком подворье см.: Деяния… Т. 4. 2-я пат. С. 60–64.

…Синод и преподнес ему выносной крест… — При входе Патриарха в покои Троицкого подворья от Святейшего Синода митрополит Платон (Рождественский) вручил Святейшему Патриарху Тихону предносный крест и обратился к нему с приветственным словом, на которое ответил Святейший[399].

Приветствовали представители восточных патриархов. — От имени представителей всех Восточных Патриархов с приветственным словом выступил представитель Константинопольского Патриарха архимандрит Иаков (Димопуло) (см.: Там же. С. 65–67).

За трапезою были речи — Речи выступавших на трапезе см.: Там же. С. 67–75.

Пленарное заседание Собора… — 48-е Деяние Собора 22 ноября (5 декабря) 1917 г. Председатель: архиепископ Арсений, затем архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий). Повестка дня: Доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении. Докладчик проф. И. И. Соколов[400].

…с пением праздничного тропаря… — Тропарь праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы и задостойник «Яко одушевленному Божию Кивоту».

Я приветствовал его речью от имени Собора — Речь архиепископа Арсения см.: Приложение 2. Док. 4. Наст. изд. С. 245–248. В честь этого знаменательного события Патриарх Тихон наградил архиепископа Арсения особой патриаршей грамотой.

Патриарх отвечал на нее. — В своем ответном слове Святейший Патриарх Тихон сказал: «Благодарю Господа Бога, сподобившего меня здесь приветствовать Освященный Собор, почти тотчас же после того, что совершилось на мне вчера, рукою Божию. Мне отрадно войти в соприкосновение с людьми близкими мне по духу и общей работе. Могу сказать, что я, как первый Патриарх, являюсь плотью от плоти и костью от костей Собора. От души благодарю Высокопреосвященного Арсения, которого устами говорили Вы. Благодарю за привет, за доброе пожелание и обещание крепкого содружества и сотрудничества.

Конечно, возлюбленные отцы и братие, все мы понимаем, среди каких обстоятельств восстановлено Патриаршество. В этот день, который желали видеть многие, день, который должен быть радостью всей России — в этот день вместе с радостью сочетается и скорбь. Ибо „какая житейская сладость печали бывает непричастна“? Этот день сочетавается с грустью относительно тяжелого положения нашей Родины. Но да не смущается сердце наше. Таков закон природы внешней и природы духа. Сам Спаситель сказал: „жена егда рождает, скорбь имать, ибо прииде час ея, егда же родить, ктому не помнить скорби за радость, яко родися отроча в мир“.

Пастырское делание, которое ведают по опыту пастыри Церкви, и то делание, которому Вы, миряне, стали причастны по устроению Русской Церкви — ясно показывает, какой духовной тяготою, какими муками сопровождается служение всему святому. Но когда произойдет это рождение, тогда забываются те страдания и муки, которыми оно сопровождалось. Мы не только среди великих бурь и оружейного огня вырабатывали положение о Патриархе, но в этих священных стенах мы слышали и различие во взглядах. Но когда голосование приводило к решению, то даже несогласные с нами чувствовали не тяготу, не злобу, а облегчение. Это показывает, что работа, которую здесь делали члены Собора, угодна Господу Богу, который посылает мир и благодать. Здесь иногда некоторыми высказывались опасения, что восстановление Патриаршества затенит Собор, что Патриарх повредит идее соборности, — могу торжественно засвидетельствовать от своего лица, и думаю, что с этим согласятся и будущие преемники, что Патриаршество не представляет угрозы соборности Святой Православной Церкви. Возлюбленные отцы и братие, не таковы теперь времена, не таковы обстоятельства, чтобы кто-либо, как бы он велик ни был и какою бы духовною силою ни обладал, мог нести тяготу единоличного управления Русской Церкви.

Вчера в Успенском соборе я высказал мысль, что до сего времени многие желали восстановления Патриаршества, и были пригодные для этого лица. Находясь в Лавре, я имел духовное утешение совершить поминовение 19 ноября святителя Филарета — по поводу 50-летия со дня его кончины. Вот, если бы он был жив, тогда не нужно было бы задумываться над тем, кого выбирать в патриархи. Это был человек, который отмечен перстом Божиим и был вполне подходящим для Патриаршества. Не имянуясь Патриархом, он был на деле как бы Патриархом Русской Церкви. Но все же при нем Патриаршества не было, оно восстанавливается при нас. Господь нашел по нашей немощи и по нашей духовной бедности, когда у нас нет такого человека, какими были прежде великие святые, — нашел благовременным дать одному из нас духовный дар — Патриаршество. Сознавая вполне всю свою скудость и немощность, Патриарху нечего и думать о том, чтобы получить власть и господство над Церковью. Нет, ему это не по силам. Я говорил как-то в речи на Соборе, что мы должны искать не своей выгоды, не почета, не честолюбия, а иметь в виду пользу и благо Святой Православной Церкви. Это благо созидается общей работой всех, общим сотрудничеством. Как в живом организме каждый член должен быть на своем месте и содействовать общей работе всего организма, так и в церковном теле. И это содружество в работе мы видим на Соборе. Здесь каждый член Собора вносит в общее дело своею лепту, вкладывает кирпич в фундамент церковного здания. Я вполне надеюсь и на дальнейшую Вашу плодотворную работу по устроению Церкви Божией, верю в это и уповаю, и от души молитвенно призываю благословение Господа на Вас и на Ваши труды»[401].

Убит — генерал Духонин… — Духонин Николай Николаевич (1876–1917), русский военачальник, генерал-лейтенант, исполнял обязанности верховного главнокомандующего русской армией в ноябре-декабре 1917 г. С 23 сентября 1917 г. — начальник штаба верховного главнокомандующего А. Ф. Керенского. После бегства Керенского с 3 ноября — исполняющий обязанности верховного главнокомандующего. В ноябре 1917 г. большевики вызвали Духонина по телефону, потребовав немедленно вступить в мирные переговоры с австро-германским командованием. Духонин отказался, заявив, что такие переговоры может вести только центральное правительство, но не командующий армией. После этого ему объявили, что его снимают с поста главнокомандующего, но он должен продолжать выполнять свои обязанности до прибытия нового главнокомандующего Н. В. Крыленко. 20 ноября в Ставку в Могилев прибыл Крыленко, который отдал приказ о своем вступлении в должность Главковерха и передал Духонину, что он будет отправлен в Петроград в распоряжение Совета Народных Комиссаров. Η. Н. Духонин был арестован и на автомобиле доставлен на железнодорожный вокзал, где его отвели в вагон Крыленко. Было сказано, что Духонина отправят в Петроград. Однако затем матросы, прибывшие с Крыленко, возбужденные известием об освобождении генералом из тюрьмы в Быхове руководителей корниловского мятежа (генерала Л. Г. Корнилова, А. И. Деникина и др.), потребовали, чтобы Духонин вышел из вагона. Когда Духонин вышел на площадку вагона, кто-то выстрелил ему в голову, а затем его добили штыками и прикладами. «Отправить в штаб Духонина» на сленге ЧК, ГПУ и НКВД означало «казнить».

К стр. 152. Каждый день заседания Собора под моим председательством. — 49-е, 50-е, 51-е Деяния Собора (23, 24, 25 ноября (6, 7, 8 декабря) 1917 г. Председатель архиепископ Арсений. Повестка дня: «Доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении: „Об органах Высшего Церковного Управления“». Докладчик проф. И. И. Соколов[402].

…ночной бунт солдат и матросов, разгромивших Зимний Дворец и винные подвалы Дворца… — Большая часть подвалов Зимнего дворца была приспособлена для хранения вин; при этом среди прочих винных хранилищ был «заповедный» погреб, где хранились коллекционные вина, выдержанные в течение нескольких десятков лет. После захвата Зимнего дворца большевиками стала известна тайна дворцовых подвалов. Слухи о винных складах поползли по городу, и караул дворца уже не в силах был остановить хлынувший туда поток любителей спиртного. В Петрограде начались винные погромы. Ленин призвал к борьбе с ними. 14 ноября, обсудив создавшееся положение, Военно-революционный комитет принял решение: караул в Зимнем сменить, выделить для охраны дворца группу надежных матросов, а винные склады замуровать, за две с небольшим недели вынуждены были несколько раз менять состав караула. 26 ноября ВРК вынес решение об уничтожении всех винных складов и запасов спирта как представляющих опасность. С помощью красногвардейских отрядов и балтийских матросов подвалы Зимнего дворца и Эрмитажа, заставленные тысячами бочонков и сотнями тысяч винных бутылок были очищены. Содержимое было выпущено на пол, пожарными рукавами накачали полные подвалы воды, а потом стали все перекачивать в Неву.

Казанский собор — Собор Казанской иконы Божией Матери — православный храм на углу Красной площади и Никольской улицы в Москве.

…совещание епископов… — На Совещании Епископов 26 ноября, как написано в протоколе, под председательством Святейшего Патриарха, «Ст. 1. Слушали: Предложение ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА обсудить вопрос о времени перерыва соборных занятий и возобновление их, ввиду постоянного уменьшения наличного числа соборян, в также в связи с церковно-политическими событиями и поступившими в Соборный Совет письменными заявлениями Членов Собора.

Постановили: (большинством 32 против 8 голосов) признать желательным закончить занятия текущей сессии Собора 8-го декабря с. г., а начало второй сессии назначить на 20 января 1918 года»[403].

К стр. 153. …28-го ноября откроется Учредительное собрание. — Учредительное собрание было открыто 5 января 1918 г.

Намечен состав Высшего церковного совета… — Данный вопрос в протоколе Епископского Совещания не отражен.

…заявление уволенного на покой митрополита Макария… — В ст. 3 протокола Епископского Совещания говорилось: «Слушали: Докладную записку Высокопреосвященного Евсевия [Никольского], Архиепископа Владивостокского, по делу об увольнении на покой бывшего Митрополита Московского Макария [Невского], и заключение по сему делу Судной Комиссии, помещенное в журнале названной Комиссии от 17 ноября с. г. следующего содержания: „признать желательным, чтобы при замещении Крутицкой митрополии, когда таковая будет восстановлена, Митрополит Макарий был бы призван первым кандидатом, а Епископу Модесту [Никитину], как допустившему незаконное собрание, помянутое в докладе, поставить сие на вид“.

В связи с вышеизложенным заключением Комиссии было заслушано также письмо Высокопреосвященного Митрополита Макария от 16 ноября с. г. на имя СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА, с просьбой иметь его в виду при замещении освобождающейся кафедры Митрополита Московского.

Постановили: Ввиду невыясненного вопроса о наместнике СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА по управлению Московскою епархиею, отложить решение настоящего дела до будущей сессии, а производство Судной Комиссии передать для сведения и справок в Святейший Синод вместе с относящимися сюда же делами Синодальной Канцелярии 1917 г.»[404].

Он если не знает, так чувствует, что вопрос об оставлении им митрополичьей кафедры там уже решен. — Митрополит Киевский и Галицкий Владимир (Богоявленский) знал о настроении украинских автокефалистов сместить его с митрополичей кафедры.

Два дня пленарное заседание Собора… — 53-е и 54-е Деяния Собора 27 и 28 ноября (10 и 11 декабря) 1917 г. Председатель: архиепископ Новгородский Арсений. Повестка дня на обоих заседаниях: 1. Текущие дела, 2. Доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении «О распределении круга дел в органах Высшего Церковного Управления». Докладчик проф. И. И. Соколов (продолжение)[405].

…на Дон, откуда ожидается спасение России. — 2 ноября 1917 г. в Новочеркасске (на Дону) начала формироваться Добровольческая армия под командованием генерала от инфантерии М. В. Алексеева. С начала декабря к созданию армии подключился прибывший на Дон генерал Л. Г. Корнилов. 25 декабря 1917 г. получила официальное наименование «Добровольческая армия», которая ставила своей задачей освобождение России от большевиков. Ее верховным руководителем стал генерал Алексеев, главнокомандующим — Генерального штаба генерал от инфантерии Корнилов, начальником штаба — генерал А. С. Лукомский.

Против казачества, возглавленного Калединым… — Каледин Алексей Максимович (1861–1918), российский военный деятель, генерал от кавалерии, атаман Войска Донского, участник Белого движения. Проходил службу в Русской армии на офицерских должностях с 1879 по 25 октября 1917 г. 18 июня 1917 г. Войсковым Кругом Донского Казачьего войска был избран Донским Войсковым Атаманом.

К Февральской революции А. М. Каледин отнесся отрицательно, отказался выполнять распоряжения Временного правительства о демократизации в войсках и был отстранен от командования армией, не получив нового назначения. 14 августа 1917 г. в речи на Московском Государственном совещании потребовал в целях доведения войны до победного конца поставить армию вне политики, запретить митинги и собрания в воинских частях, упразднить все Советы и комитеты выше полковых, а компетенцию оставшихся ограничить хозяйственными вопросами, дополнить декларацию прав солдата декларацией его обязанностей, решительными мерами поднять дисциплину на фронте и в тылу. Поддержал августовское выступление генерала Корнилова 1 сентября 1917 г. 25 октября 1917 г. А. М. Каледин выступил с обращением, в котором объявил захват власти большевиками преступным, и заявил, что впредь до восстановления законной власти в России Войсковое правительство принимает на себя всю полноту власти в Донской области. 27 октября объявил в Области военное положение и пригласил в Новочеркасск членов Временного правительства и Временного Совета Российской республики («Предпарламента») для организации борьбы с большевиками. 26 ноября 1917 г. власть в Ростове и Таганроге захватили большевики. Каледину, по его словам, «было страшно пролить первую кровь», однако он все-таки решил вступить в вооруженную борьбу.

…Корниловым, бежавшим из Быховской тюрьмы… — Л. Г. Корнилов был освобожден из тюрьмы по распоряжению генерала Духонина 19 ноября (2 декабря) 1917 г.

К стр. 154. Пленарное заседание Собора… — 54-е Деяние Собора 28 ноября (11 декабря) 1917 г. Председатель: митрополит Арсений. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении «О распределении круга дел в органах Высшего Церковного Управления». Докладчик проф. И. И. Соколов (продолжение)[406].

К стр. 155. …я ответил краткою речью… — Ответное слово митрополита Арсения: «Благодарю за честь. Святой Григорий Богослов говорит, что священники, епископы и вообще духовные лица должны отличаться не титулами, а добродетелями. Так говорил он, имея в виду, чувство недоброжелательства, зависти, стремление к честолюбию среди людей вообще, в частности — среди духовного сословия. Я радуюсь этому званию. Не буду не искренен пред собою и вами. Радуюсь не перемене цвета головного убора, радуюсь не титулу самому по себе, а — вашему вниманию и любви, радуюсь чести, которой удостоен. Честь естественно соединена с добрым именем, а каждый должен стремиться к доброму имени. Премудрый Иисус сын Сирахов говорит, что доброе имя дороже всех сокровищ, — золота, серебра и драгоценных камней. Сам Спаситель заботился о добром имени и, когда его били, сказал: „за что меня бьешь? Если я виновен, скажи, в чем моя вина?“ Таким образом, в этом случае Он ревновал об имени. Апостол Павел считает похвалу выше жизни: лучше смерть, чтобы, если кто испразднит похвалу. Итак, основание радости — в вашем внимании, любви и снисходительности, к моим немощам. Сознаюсь, что я недостоин такой чести, — говорю это не по ложному смирению. Вы любовью своей ответили на мою любовь… В таком согласии любви да благословит Господь наши общие труды во благо Церкви»[407].

«честию друг друга творяще» — Рим. 12:10.

В оба дня пленарное заседание Собора… — 56-е и 57-е Деяния Собора 30 ноября (13 декабря), 1/14 декабря 1917 г. Председатель: митрополит Харьковский Антоний. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Отдела о Высшем Церковном Управлении «О правах и обязанностях Святейшего Патриарха Московского и всея России». Докладчики П. Д. Лапин и архимандрит Иларион (Троицкий)[408].

К стр. 157. …кадетов — арестуют… — 28 ноября (11 декабря) 1917 г. Совнарком принял написанный В. И. Лениным декрет о запрещении кадетской партии, которая определялась как «партия врагов народа», ее лидеры подлежали аресту, вскоре многие члены партии были арестованы, были также запрещены некоторые газеты из числа оппозиционных.

…известие о побеге Николая II… — После победы Октябрьской революции в центре «триумфальное шествие революции» замедлилось, дойдя до Урала. При таких условиях Тобольск, в который были переправлены Временным правительством из Петрограда Император Николай II и его семья, продолжал жить в это переходное время, которое затянулось на 4,5 месяца, своей обособленной жизнью. В центр приходили измышленные и провокационные известия о побеге бывшего Императора, о начавшемся в Сибири монархическом движении и прочие недостоверные известия, которые опровергал особыми телеграммами тобольский правительственный комиссар. Согласно газетным сообщениям, в Смольном пытались реагировать на доходившие сведения. Так, военно-революционный комитет снарядил особую экспедицию в Тобольск, численностью в 500 матросов, для захвата монархического центра[409]. Вероятно, это был просто карательный отряд, который наводил «порядок» на Северном Урале и который дошел до Тюмени. В Тюмени отряд распался и до Тобольска не добрался.

К стр. 159. Общество любителей духовного просвещения — Общество было основано в 1863 г. в Москве митрополитом Московским Филаретом в целях «распространения в духовенстве и прочих классах народа познаний религиозно-нравственных, отвечающих Православной Церкви». Оно состояло из 203 членов духовных и светских лиц и управлялось советом во главе с почетным попечителем московским митрополитом. Общество ставило целью содействие развитию богословской науки, распространение литературы духовно-нравственного направления; организовало и содержало епархиальную библиотеку для нужд духовенства. Издавало «Чтения в Обществе любителей духовного просвещения».

Речь Председателя Общества протоиерея Н. И. Боголюбского… — Боголюбский Николай Иванович (1856–1936), протоиерей. В 1880 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия. В 1887 г. удостоен степени магистра богословия. В 1902–1911 гг. профессор богословия Сельскохозяйственного института, в 1911–1918 гг. профессор богословия в Московском университете. Председатель общества любителей духовного просвещения. С 1918 г. ректор Православной Народной Академии и протоиерей Елоховского Богоявленского собора. В 1922 г. уклонился в обновленческий раскол. В 1923 г. участник обновленческого лжесобора, избран в состав «Высшего церковного совета». Доклад был опубликован: Боголюбский Н. И., прот. Митрополит Филарет и Общество любителей духовного просвещения // Филарет, митрополит Московский.: Сб. Сергиев Посад, 1918.

Речь профессора Московской духовной академии Μ. М. Тареева «Митрополит Филарет как богослов»… — Речь была опубликована: Тареев Μ. М. Митрополит Филарет как богослов [Памяти великого святителя. К годовщине пятидесятилетия со дня блаженной кончины Филарета, митрополита Московского]. 1867 — Ноября 19–1917 // Богословский вестник. 1918. № 3/4/5. С. 81–97.

Речь доцента той же Академии В. П. Виноградова: «Митрополит Филарет как проповедник». — Виноградов Василий Петрович (1885–1968), протопресвитер. В 1909 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, профессорский стипендиат, с 1910 г. и. д. доцента по кафедре Пастырского богословия. В 1914 г. удостоен степени магистра богословия. С 1917 г. экстраординарный профессор Академии. В 1918–1924 гг. член Московского епархиального управления. В 1921 г. в ссылке в г. Архангельске. В. 1922 г. рукоположен во иерея Святейшим Патриархом Тихоном. В 1923–1930 гг. настоятель московской Тихвинской церкви в Сущеве. В 1930–1934 гг. в ссылке в г. Ногаево. В 1935–1942 гг. настоятель Иоанновской церкви в с. Федоровское Калужской епархии. В 1943–1944 гг. наместник Свято-Духовского монастыря в Вильнюсе и ректор пастырско-богословских курсов. С 1943 г. протопресвитер. С 1944 г. настоятель Венского Никольского собора в юрисдикции Русской Зарубежной Церкви. С 1945 г. служил в храмах Германии, был редактором епархиальных «Церковных ведомостей», руководителем пастырских курсов. Выступление было опубликовано: Виноградов В. 77. Значение митрополита Филарета в истории русской проповеди // Богословский вестник. 1918. № 3/4/5. С. 110–144.

…чтение об иконописи В. М. Васнецова. — В качестве приложения к 52-му Деянию Собора был напечатан доклад В. М. Васнецова «О русской иконописи»[410].

Васнецов Виктор Михайлович (1848–1926), русский живописец, участвовал в работе Собора как эксперт.

К стр. 160. Ректор Вифанской семинарии — В 1917 г. ректором Вифанской духовной семинарии был архимандрит Герман (Ряшенцев Николай Степанович; 1884–1937), священномученик, епископ. С 1910 г. инспектор Вифанской духовной семинарии, с 1912 г. архимандрит, ректор семинарии. В 1918 г. был определен епископом Вольским, викарием Саратовской епархии, но хиротония по каким-то причинам не состоялась. В 1918 г. поселился в Москве, в Даниловском монастыре. В 1919 г. хиротонисан во епископа Волоколамского, викария Московской епархии. В 1922 г. арестован, до 1925 г. находился в ссылке. В августе 1925 г. возвратился из ссылки в Москву. В ноябре 1925 г. вновь арестован. После освобождения в 1928 г. был назначен епископом Вязниковским, викарием Владимирской епархии. Арестован в 1928 г. В 1930–1931 гг. в Соловецком лагере особого назначения, затем в ссылке. В 1933–1934 гг. служил в храмах Арзамаса. Арестован в 1934 г. В ссылке в Коми АССР. Расстрелян, внесен в Собор новомучеников и исповедников Российских в 2001 г.

Ректор Семинарии Московской архимандрит Сергий — В 1917 г. ректором Московской духовной семинарии был Сергий (Новиков; 1864–?), архимандрит. В 1911 г. окончил Санкт-Петербургскую духовную академию, кандидат богословии. Иеромонах. С 1912 г. помощник инспектора Санкт-Петербургской духовной академии. С 1913 г. ректор Московской духовной семинарии, архимандрит. Судьба после 1918 г. неизвестна.

К стр. 161. митрополит Флавиан — Флавиан (Городецкий Николай Николаевич; 1840–1915), митрополит Киевский и Галицкий. В 1885 г. хиротонисан во епископа Аксайского, викария Донской епархии. С 1885 г. епископ Люблинский, викарий Холмско-Варшавской епархии, с 1891 г. епископ Холмский и Варшавский. С 1892 г. архиепископ. С 1898 г. архиепископ Карталинский и Кахетинский, Экзарх Грузии, с 1901 г. архиепископ Харьковский и Ахтырский. С 1903 г. митрополит Киевский и Галицкий. Член Святейшего Синода.

В течение многих лет его связывали дружеские отношения с будущим Патриархом Тихоном, именно он предложил архимандрита Тихона на должность своего викария и целый год ждал его посвящения в епископа. Чиновник Святейшего Синода Рогович вспоминал: «В 1907 г. Преосвященный Тихон был переведен с кафедры Американской на кафедру Ярославскую, и по этому поводу вспоминается мне не совсем обыкновенный случай. Это было в Петербурге. После длительного заседания в Александро-Невской Лавре, спускаемся мы вдвоем с Митрополитом Флавианом по лестнице митрополичьих покоев, и я заговорил с ним по поводу перемещения Преосвященного Тихона в Ярославль. „Скажите мне что-нибудь, Владыко, про нового Ярославского Архиепископа? Вы его, кажется, близко знаете, а меня интересует все, что относится к Ярославлю“. Митрополит остановился, из-под белого клобука сквозь очки на меня уставился его пристальный взор, и он как-то особенно значительно, с расстановкой произнес: „Вы спрашиваете меня про Преосвященного Тихона? Так вот попомните мои слова: если когда-нибудь будут выбирать в России Патриарха, то лучшего, чем он, никого не выберут“. Я всегда глубоко чтил светлый ум и высокий уровень милого Киевского Владыки, но мог ли я тогда думать, что слышу из уст его поистине „пророчество“?»[411].

Пленарное заседание Собора… — 59-е Деяние Собора. 4/17 декабря 1917 г. Председатель: Патриарх Тихон. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Отдела о епархиальном управлении «О епархиальном управлении». Докладчики: епископ Серафим (Александров) и проф. А. И. Покровский…[412].

…совещание епископов… — «На Совещание, состоявшееся в келлиях СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА и под его председательством, прибыло 55 лиц.

Ст. 1. Слушали: текст Соборных постановлений о церковном проповедничестве и о правовом положении Православной Церкви в Российском Государстве, принятых Собором в общих заседаниях 1-го и 2-го сего декабря и переданных в Епископское Совещание на основании 64-й ст. Соборного Устава.

Постановили: вышеуказанные Соборные постановления утвердить, согласно ст. 65-й, о чем и уведомить Соборный Совет.

Ст. 2. Слушали: предложение Высокопреосвященного Арсения, митрополита Новгородского, обсудить вопрос о времени избрания нового состава Священного Синода и Высшего Церковного Совета, согласно с поступившими в Соборный Совет письменными заявлениями Членов Собора и в связи с текущими церковно-политическими событиями.

Постановили: избрание нового состава Священного Синода и Высшего Церковного Совета произвести до конца первой сессии, но вступление избранных лиц в исполнение их обязанностей отложить до тех пор, пока по усмотрении СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА и определению Святейшего Синода окажется возможным и необходимым.

Ст. 3. Слушали: проект декрета большевиков об отделении Церкви от государства, об отобрании от церковных учреждений и лиц движимого и недвижимого имущества, капиталов и прочих ценностей на нужды государства, в связи с заявлением митрополита Сергия (Страгородского) и епископа Иоасафа (Каллистова), что секуляризация церковных имуществ в некоторых местах Московской епархии уже началась.

Постановили: признать необходимым оповестить о сем православное население России и пригласить оное к защите церковного имущества против посягательства насильников доступными и целесообразными средствами.

Ст. 4. Слушали: заявление Преосвященного Андрея (кн. Ухтомского), епископа Уфимского. О необходимости рассмотреть вопрос о клятвах Собора 1667 г.

Постановили: ввиду недостаточного времени отложить вопрос до следующей сессии.

Ст. 5. Слушали: заявление Высокопреосвященного Димитрия (Абашидзе), Архиепископа Таврического о необходимости в срочном порядке рассмотреть работы Отдела по устранении Православной Русской Церкви в Закавказье в связи с объявлением грузинами автокефалии.

Постановили: рассмотрение работ указанного Отдела отложить до второй сессии Собора, а СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА просить тем временем обратиться к грузинским православным епископам и народу с посланием, разъясняющим совершившийся факт с точки зрения церковных канонов и призывающим к церковному миру и законному порядку»[413].

К стр. 162. Совет народных комиссаров — наименование советского правительства в большевистской России, СССР и республиках Союза ССР, использовавшееся в период с 1917 г. по 1946 г.

К стр. 163. Пленарное заседание Собора… — 60-е Деяние Собора 5/18 декабря 1917 г. Председатель: митрополит Новгородский Арсений. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Отдела о епархиальном управлении «О епархиальном управлении». Докладчики: епископ Серафим (Александров) и профессор А. И. Покровский (продолжение). 3. Доклад Отдела личного состава о сохранении полномочий членов Собора за Серафимом (Александровым), епископом Челябинским, и членами Государственной Думы. Докладчик Л. К. Артамонов[414].

…готовится декрет об отделении Церкви от государства… — Придя к власти, большевики не имели четкой программы действий по отношению к религиозным организациям. Первые большевистские декреты, имевшие отношение к религии, касались или имущества религиозных организаций, или же подтверждали равенство представителей всех конфессий перед законом. Так, согласно подписанному 26 октября 1917 г. «Декрету о земле», церковные и монастырские земли в числе прочих объявлялись народным достоянием. «Декларация прав народов России» (2 ноября 1917 г.) отменила национально-религиозные привилегии и ограничения. На прошедшем под председательством Ленина 21 ноября 1917 г. заседании СНК был заслушан доклад Д. П. Боголепова о запрещении выдачи средств церковным учреждениям. Первая публикация проекта концептуального документа, характеризовавшего религиозную политику большевиков, появилась в статье «Первые шаги на пути отделения церкви от государства» (Правда. 1917. 3/16 декабря. № 27 (205)), статья, подписанная М. Г., с примечанием редакции, что «автор данной статьи священник» (это был Михаил Галкин). Через день после публикации «Правды» несколько иная редакция галкинского проекта была напечатана в газете «Раннее утро», а затем (6 декабря) в газете «Утро России» под заголовком «Проект отделения церкви от государства» (Утро России. 1917. 6 декабря; Раннее утро. 1917. 5 декабря. № 266); в публикации газеты «Раннее утро» материал имеет заголовок «Проект отделения церкви»[415].

К стр. 164. …ужасной смерти Великого князя… — Имеется в виду убийство Великого князя Сергея Александровича в 1905 г. террористом Каляевым.

…члены Собора — новгородцы снимались. — Снимок см. вклейку иллюстраций.

…Владивосток уже занят японцами. — Это был один из распространявшихся слухов, Владивосток был взят в январе 1918 г.

К стр. 165. Пленарное заседание Собора… — 61-е и 62-е Деяния Собора (7/20, 8/21 декабря 1917 г. Председатель: Патриарх Тихон. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Редакционного отдела «Положение о Священном Синоде и Высшем Церковном Управлении». Докладчик И. И. Соколов.

3. Избрание 10 членов Священного Синода и 10 их заместителей. 4. Сообщение Комиссии по обследованию делопроизводства Хозяйственного управления. 5. Избрание 12 членов Высшего Церковного Совета: 5 клириков, 1 монашествующего и 6 мирян и стольких же их заместителей. 6. Доклад Отдела о епархиальном управлении «О епархиальном управлении». Глава II «О епископе» (продолжение)[416].

К стр. 166. Митрофаньевское подворье — подворье с храмом во имя Святителя Митрофана Воронежского в Петрограде на углу Кабинетской улицы (д. 17), принадлежавшее Святейшему Синоду, где останавливались вызываемые в столицу архиереи, и располагалась Синодальная типография. Весной 1918 г. храм стал приходским, а типография была национализирована. Церковь была закрыта в 1927 г. и переделана под клуб типографии. Во время войны дом был разрушен.

Миссионерский совет — при Святейшем Синоде существовал миссионерский отдел, который в 1913 г. был превращен в Миссионерский совет, координировавший деятельность всех миссий Русской церкви.

«Церковный Вестник» — Журнал, издаваемый при Санкт-Петербургской (Петроградской) духовной академии: Официальный орган Святейшего Синода и состоявших при оном центральных учреждений: Еженедельный журнал с неофициальными ежемесячными книжками прибавлений. СПб., 1875–1917.

…у издателя протоиерея Буткевича… — Буткевич Тимофей Иванович (1854–1925), профессор-протоиерей, доктор богословия, духовный писатель. В 1854 г. окончил МДА со степенью кандидата богословия и рукоположен во иерея к Троицкой церкви Старобельского уезда Московской губернии. В 1882 г. переведен в г. Харьков. В 1884 г. удостоен степени магистра богословия. С 1893 г. протоиерей кафедрального собора г. Харькова. В 1894–1906 гг. — профессор богословия Харьковского университета. Член Миссионерского совета при Св. Синоде. Член «Союза русского народа». Член Предсоборного присутствия. Сочетал пастырскую и административную деятельность с научно-литературной. Автор большого количества сочинений. После революции вернулся в г. Харьков, стал настоятелем Свято-Николаевской церкви. В начале 1920-х гг. был под арестом.

известному Айвазову — Айвазов Иван Георгиевич (1872–1964), миссионер. В 1898 г. окончил КазДА, кандидат богословия. В 1898–1912 гг. тамбовский, екатеринославский, харьковский епархиальный миссионер. Автор многочисленных трудов по сектоведению. В 1906 г. причислен к Канцелярии обер-прокурора Св. Синода с откомандированием к архиепископу Харьковскому. С 1908 г. московский епархиальный миссионер-проповедник, открыл в Москве «Народно-миссионерское Братство поборников св. веры». В 1912–1913 гг. — доцент Московской духовной академии, в 1913–1918 гг. доцент Петроградской духовной академии и петроградский епархиальный миссионер, в 1914 г. организовал в Петрограде «Матфеевское миссионерское братство». В 1912–1916 гг. сотрудник и редактор журнала «Голос Церкви». В 1915–1917 гг. член миссионерского совета при Св. Синоде. С 1917 г. работал и жил в Петрограде. Был арестован в 1919 г. и три года провел в Ивановских лагерях. В 1920-х гг. — научный сотрудник в Петрограде. В 1928 г. арестован и приговорен к 3 годам ссылки в Марийскую обл. В 1933–1937 гг. — организатор, затем сотрудник Павлоградского архива. С 1937 г. — на пенсии. В начале 1950-х гг. опубликовал несколько статей в «ЖМП».

…директор Хозяйственного управления… — Директором Хозяйственного управления при Святейшем Синоде был член Собора Александр Александрович Осецкий.

…правила о выборах… — Постановление «О Священном Синоде и Высшем Церковном Совете» см.: Деяния… Т. 5. С. 325–329.

К стр. 167. +264 -27 — плюс — количество голосов за, минус — против.

К стр. 168. Утреннее и вечернее заседание Собора — 63-е и 64-е Деяние Собора 8/21 декабря 1917 г. Председатель: митрополит Арсений. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Избрание 12 членов Высшего Церковного Совета: 5 клириков, 1 монашествующего и 6 мирян и стольких же заместителей. 3. Доклады Редакционного отдела: а) «О круге дел, подлежащих ведению Священного Синода и Высшего Церковного Совета». Докладчик В. П. Рыбинский. б) «О правах и обязанностях Святейшего Патриарха Московского и всея России». Докладчик С. Г. Рункевич. 4. Доклад Отдела о епархиальном управлении «О епархиальном управлении». Глава II «О епископе» (продолжение). 5. Избрание членов Высшего Церковного Совета и их заместителей[417].

Рункевич Степан Григорьевич (1867–1924), помощник управляющего канцелярией Святейшего Синода, член Собора как член Предсоборного совета, председатель Редакционного отдела Собора.

архимандрит Алексий — Алексий (Житецкий Алексей Григорьевич, 1869–1924), епископ. Член Собора в сане архимандрита по избранию от монашествующих. Во время обучения в СПбДА пострижен в монашество. С 1915 г. архимандрит, настоятель Боровского Пафнутьева монастыря. С 1919 г. епископ Боровский.

…министр исповеданий, ныне узник Петропавловской крепости… — После захвата большевиками власти в 1917 г. одним из первых из крупных церковных деятелей был арестован А. В. Карташев, как член Временного правительства, но после того как большинство членов Временного правительства было освобождено, Карташев оставался под арестом. Св. Собор на своем заседании 24 ноября 1917 г. постановил огласить от имени Собора текст заявления об освобождении А. В. Карташева от ареста в печати и направил протест Собора об аресте своего Члена новому правительству: «В Петропавловской крепости вместе с другими членами Временного Правительства доныне находится в заключении Министр Исповеданий А. В. Карташев. Государственная деятельность его за 7 месяцев пребывания его в составе Правительства протекла на глазах всего русского общества и запечатлена была неизменною верностью тем началам, которые положены в основу нового государственного строя России. А. В. Карташев вышел из простой крестьянской семьи и никогда не стремился к широкой общественной или государственной деятельности. Привлечение его к участию в составе Правительства было для него неожиданным и до некоторой степени случайным, т. к., только уступая настойчивым просьбам общественных деятелей, стоявших у власти в первые дни революции, он согласился вступить в состав Правительства сначала на правах Товарища Обер-Прокурора, затем Обер-Прокурора и, наконец, Министра Исповеданий. Для Православной Церкви деятельность А. В. Карташева была в высшей степени благотворною и отмечена неизменно сочувственным его отношением ко всем ее нуждам. При его, между прочим, деятельном участии мог состояться тот Церковный Собор, о котором давно мечтали лучшие сыны Церкви Христовой и которого не могла дать Церкви власть старого порядка. Выражая твердую уверенность, что в деятельности А. В. Карташева не было ничего, что могло бы явиться предметом общественного суда и запятнать его доброе имя, и имея в виду, что многие товарищи его по комитету, одинаково ответственные за деятельность Правительства в его целом, давно уже получили свободу, Всероссийский Церковный Собор настаивает на незамедлительном освобождении А. В. Карташева из Петропавловской крепости»[418]. После освобождения из заключения Карташев принимал деятельное участие в работе Собора, но после того как против всего Высшего Церковного Совета было возбуждено осенью 1918 г. новое судебное дело, он был вынужден скрываться и вскоре эмигрировал.

К стр. 169. Церковная рада — В марте 1917 г. на Украине был образован орган революционной власти Центральная рада. После Октябрьской революции Рада захватила власть и провозгласила «Украинскую народную республику». Осенью 1917 г., при поддержке министра исповеданий Украинской Центральной рады Миколы Бессонова (бывшего епископа Никона), украинские автокефалисты организовали «Всеукраинскую церковную раду» под председательством архиепископа Алексия (Дородницына), бывшего Владимирского, противостоявшего Киевскому митрополиту.

Собор постановил благословить канонически созванный Съезд с присутствием на нем преосвященных украинских епархий. — После доклада вернувшейся из Киева Комиссии для ознакомления с украинскими делами Собор принял постановление: «Всероссийский Поместный Церковный Собор, заслушав сообщение делегации, посланной в Киев, подтверждает данное в наказе делегации определение — пойти навстречу церковным стремлениям украинского народа, которые должны быть удовлетворены при соблюдении канонических оснований и сохранении религиозно-церковного единства всей православной России. Братски предостерегая против сеятелей смуты и соблазна, толкающих на путь разделения, которое пошло бы на пользу лишь врагам православной веры, Собор призывает Божие благословение на весь православный народ Украины и на труды Поместного Областного Собора, имеющего быть созванным в соответствии с каноническими началами для устроения Украинской церковной жизни. Святейший Патриарх и Священный Синод совместно с Соборным Советом не оставят принять меры к безотлагательному осуществлению указанных целей и обеспечению церковного единения в духе мира и любви»[419].

К стр. 170. …епископа, которого они даже избрали во Вторую думу… — В 1907 г. епископ Чигиринский Платон (Рождественский) был избран во II Государственную думу.

…Кариона, ныне грузинского католикоса… — Кирион (Садзагелов (Садзаглишвили, Садзегели) Георгий Иеронимович; 1854–1918), бывший епископ Полоцкий и Витебский; архиепископ Мцхетский и Тбилисский, Католикос-Патриарх всея Грузии. С 1900 г. епископ Горийский Мцхето-Карталинской (Грузинской епархии). С 1902 г. епископ Балтский. С 1903 г. епископ Новомиргородский, викарий Херсонской епархии. С 1904 г. епископ Орловский и Севский. С 1906 г. епископ Сухумский. С 1907 г. епископ Ковенский, викарий Литовской епархии. Был решительным сторонником автокефалии Грузинской Церкви. В 1908 г. арестован за антиправительственные националистические выступления и уволен на покой с запрещением в священнослужении. До 1915 г. проживал в различных монастырях. С 1915 г. епископ Полоцкий и Витебский. 1 сентября 1917 г. уволен, согласно прошению, от управления епархией. 17 сентября 1917 г. на соборе Грузинской Церкви был избран Католикосом-Патриархом. Вскоре был найден мертвым в собственном доме. Погребен в Сионском соборе г. Тбилиси. Причислен к лику святых Грузинской Православной Церковью.

К стр. 171. эконом моего Архиерейского дома — Фиников Владимир Николаевич (1870–1940), церковный деятель, краевед. После окончания Санкт-Петербургской духовной академии в 1895 г. был назначен помощником инспектора Новгородской духовной семинарии. С 1897 г. до закрытия семинарии в 1918 г. преподавал там Священное Писание Ветхого Завета. В 1900–1920 гг. редактор неофициальной части «Новгородских епархиальных ведомостей», эконом архиерейского дома, член Новгородского епархиального совета в 1918–1920 гг., а также многочисленных социальных, епархиальных и ученых обществ, в том числе Новгородского Общества любителей древности, Новгородской ученой архивной комиссии. В 1920 г. арестован, приговорен к 5 годам заключения условно. В 1922–1926 гг. преподаватель и заведующий богословско-пастырской школой.

…игуменья Звериного монастыря — Игумения Зверино-Покровского монастыря Ангелина.

…преосвященным викарием Алексием… — Алексий I (Симанский Сергей Владимирович; 1877–1970), Патриарх Московский и всея Руси (1945–1970). Родился в Москве в дворянской семье. В 1900–1904 гг. учился в Московской духовной академии, где в 1902 г. был пострижен в монашество ректором академии епископом Арсением. В 1913 г. хиротонисан во епископа Тихвинского, викария Новгородской епархии, ближайший помощник митрополита Арсения по управлению епархией. С 1921 г. епископ Ямбургский, викарий Петроградской епархии. В 1922–1925 гг. в ссылке. С августа 1926 г. архиепископ Хутынский, викарий Новгородской епархии. С 1932 г. митрополит Старорусский, викарий Новгородской епархии. В 1933 г. митрополит Новгородский; с 1933 г. митрополит Ленинградский; с 1943 г. митрополит Ленинградский и Новгородский. С 1944 г. Патриарший Местоблюститель. В 1945 г. избран Патриархом Московским и всея Руси.

Юрьевский архимандрит Никодим — Архимандрит Никодим (Воскресенский Николай Саввич), постриженник Московского Сретенского монастыря (1873), из военных. С 1898 г. архимандрит. В 1906–1914 гг. настоятель Псково-Печерского монастыря. В 1914–1925 гг. настоятель Юрьева монастыря в Новгороде. В 1925 г. хиротонисан во епископа Демянского, викария Новгородской епархии, затем епископ Барнаульский, викарий Томской епархии. Арестован в 1926 г., сослан в Новгородскую губернию. Дальнейшая судьба неизвестна.

…ректор А[рхимандрит] Тихон… — Тихон (Тихомиров Александр Львович; 1882–1955), епископ. Родился в семье известного публициста, историка и общественного деятеля Льва Александровича Тихомирова. В 1906 г. окончил Московскую духовную академию, кандидат богословия, преподаватель Новгородской духовной семинарии. В 1907 г. пострижен в монашество, помощник синодального ризничего. С 1908 г. преподаватель, затем инспектор Вифанской духовной семинарии, иеромонах. С 1913 г. ректор Новгородской духовной семинарии в сане архимандрита, одновременно настоятель Новгородского Антониева мужского монастыря. В 1920 г. хиротонисан во епископа Кирилловского (Череповецкого), викария Новгородской епархии, настоятель Кирилло-Белозерского монастыря. В 1922 г. арестован, освобожден будучи тяжело больным. С закрытием Кирилло-Белозерского монастыря в 1924 г. переехал в Нило-Сорскую пустынь. В 1927 г. арестован, заключен на 3 года в лагерь. После освобождения из лагеря некоторое время скрывался у сестер и матери в Сергиевом Посаде, а затем уехал в Ярославль к своим духовным чадам. Последние 15 лет жизни провел практически в затворе, в бедности, в крошечной келье, окормляя немногих духовных чад. Скончался в Ярославле.

К стр. 172. …обсуждаются условия мира «без аннексий и контрибуций». — 26 октября (8 ноября) 1917 г. был принят разработанный Лениным Декрет о мире, которым Советское правительство предлагало «всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире» — а именно, о «немедленном мире без аннексий и контрибуций», то есть без захватов чужих территорий и без насильственного взыскания с побежденных материальных или денежных возмещений. Продолжение войны рассматривалось как «величайшее преступление против человечества». Предлагалось «всем правительствам и народам всех воюющих стран немедленно заключить перемирие» для проведения переговоров о мире и окончательного утверждения условий мира. 14 (27) ноября Германия сообщила о согласии начать мирные переговоры с советским правительством.

К стр.173. Церковно-Археологическое общество — Новгородское церковно-археологическое общество (НЦАО) было создано по инициативе архиепископа Арсения в 1912 г., который был избран его попечителем и почетным председателем. Торжественное открытие общества состоялось 3 января 1913 г. в Епархиальном доме, где впоследствии проводились все его заседания. Целью общества было изучение церковно-религиозной жизни Новгородской епархии, охрана церковных ценностей, создание епархиального Древлехранилища, церковного архива и библиотеки, полное и всестороннее описание Новгородской епархии. К работе в обществе привлекались церковнослужители, преподаватели духовных заведений, специалисты ученые (в 1915 г. в состав НЦАО входило 129 членов). Важнейшим итогом научной деятельности общества явилось издание сборника «Труды Новгородского Церковно-Археологического общества» (Новгород, 1914), получившего высокую оценку современников. Общество прекратило свое существование в 1920 г.

Новгородское общество древностей — Новгородское общество любителей древностей возникло в 1894 г. Целью общества было изучение памятников старины, собирание, описание, хранение остатков старины, произведение раскопок, разбор рукописных и книжных материалов о прошлом Новгорода, устройство древлехранилища и библиотеки для научных целей. В 1931 г. в связи с общим гонением на краеведение Общество было ликвидировано.

К стр. 174. Мирные переговоры комиссарского Совета с немцами, по-видимому, прерваны… — Переговоры с Германией о перемирии начались в Брест-Литовске 20 ноября (3 декабря) 1917 г. В тот же день в ставку верховного главнокомандующего русской армии в Могилеве прибыл Н. В Крыленко, вступивший в должность Главковерха. Переговоры о мире в дальнейшем продолжились 9/22 декабря 1917 г. Не приняв решения, 15/28 декабря 1917 г. советская делегация выехала в Петроград.

К стр. 175. …об убийстве бывшего Председателя Совета министров восьмидесятилетнего старика И. Л. Горемыкина, его жены и зятя, профессора генерал-лейтенанта Овчинникова. — Горемыкин Иван Логгинович (1839–1917), видный государственный деятель царской России, сенатор, член Государственного совета, председатель Совета министров в апреле — июле 1906 г., 1914–1916 гг. Был убит 11 декабря 1917 г. во время разбойного нападения на его дачу в Сочи.

Овчинников Иван Александрович (1865–1917), специалист в области международного морского права, профессор, генерал-лейтенант флота (1915 г.). По окончании Морского корпуса (1886 г.) произведен в мичманы.

Был в заграничном плавании на фрегате «Дмитрий Донской». В 1893 г. окончил Военно-юридическую академию. Представлял Морское министерство на многих международных конференциях. С 1910 г. ординарный профессор Николаевской морской академии. Во время Первой мировой войны руководил центральным справочным бюро о военнопленных при Российском Обществе Красного Креста.

…протоиерея А. Лепорского… — Лепорский Александр Иванович (1868–1937), протоиерей. В 1892 г. окончил МДА, с 1893 г. преподаватель Черниговской духовной семинарии, с 1904 г. преподаватель Вятской духовной семинарии. С 1906 г. инспектор Псковской духовной семинарии, с 1907 г. ее ректор. Расстрелян.

…с Печерского подворья — Подворье Псково-Печерского монастыря в г. Пскове — резиденция архиереев Псковской епархии.

К стр. 178. Финляндия как будто отделилась окончательно и совершенно. — 2/15 ноября 1917 г. Советское правительство опубликовало Декларацию прав народов России, которая провозгласила равенство и суверенность всех народов страны, их право на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, отмену национальных и религиозных привилегий и ограничений, свободное развитие национальных меньшинств и этнических групп.

Финляндия вошла в состав Российской Империи в 1809 г. как Великое княжество Финлянское, сохранив при этом широкую автономию. Падение Российского самодержавия и Октябрьская революция 1917 г. позволили финскому Сенату объявить 6/19 ноября 1917 г. свою независимость и 18/31 декабря 1917 г. Совет Народных Комиссаров признал независимость Финляндии.

Польша отделилась окончательно. — Польша входила в состав Российской Империи на правах автономного Царств. Польского с 1815 г. Независимость Польши была признана еще Временным правительством в марте 1917 г., в 1918 г. ее независимость была признана советским правительством.

Учредительное собрание было открыто, но затем разогнано большевиками… — Учредительное собрание открылось 5(18) января 1918 г. в Таврическом дворце в Петрограде. Явилось 410 депутатов, председателем избрали В. М. Чернова. Преобладали эсеры-центристы, большевиков и левых эсеров было 155 человек. Учредительное собрание отказалось принять ультимативное требование большевиков о признании декретов съезда Советов и было разогнано на 5-м часу утра 6/19 января. В ночь на 7/20 января ВЦИК принял декрет о роспуске Учредительного собрания, что вызвало политическое противостояние в стране.

…много убитых депутатов, в числе их Шингарев и Кокошкин… — Ф. Ф. Кокошкин и А. И. Шингарев, бывшие члены Временного правительства, были арестованы вместе с другими видными членами кадетской партии 28 ноября 1917 г. и заключены в тюрьму Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. В последних числах декабря 1917 г. председатель Красного креста доктор И. И. Манухин обратился в Народный комиссариат юстиции с просьбой перевести больных Шингарева и Кокошкина в Мариинскую больницу, ходатайство было рассмотрено Совнаркомом. 3 января 1918 г. Наркомюст создал специальную врачебную комиссию, которая на следующий день освидетельствовала состояние здоровья Кокошкина и Шингарева. Члены комиссии предлагали не спешить с переводом до 6 января. 5 января должно было открыться Учредительное собрание, депутатами которого были оба арестанта, и сохранялась вполне реальная опасность возникновения вооруженных столкновений на улицах Петрограда. Поэтому Шингарев и Кокошкин стали сомневаться, стоит ли им вообще покидать Петропавловскую крепость. Лояльно настроенные к ним сторожа также отговаривали их от перевода в больницу. А. И. Шингареву было сказано: «Мы слышали, что вы переводитесь в больницу. Зачем вы это делаете, ведь у нас здесь хорошо, а там будут красногвардейцы». Утром 6 января Народный комиссариат юстиции выдал женам арестованных ордера на перевод их мужей из Петропавловской крепости в Мариинскую больницу. Около 19 часов заключенные прибыли в Мариинскую больницу. Кокошкин и Шингарев еще некоторое время оставались в больнице. Одновременно комиссару было поручено обеспечить охрану заключенных, для чего выделили наряд, состоявший из пяти красногвардейцев. Во время формирования наряда красногвардейцев было принято решение не возиться с заключенными, а «просто сбросить их в Неву». Около 30 матросов флотских экипажей «Ярославец» и «Чайка» охотно вызвались пойти в больницу. Разъяренные матросы направились к Мариинской больнице с криками: «Вырезать!», «Лишние две карточки на хлеб останутся!» Расставив на всякий случай посты на соседних улицах, около 10 матросов подошли к входу в больницу, стали стучать в дверь: «Сторож, открывай: здесь есть арестованные министры. Мы пришли на смену караула». Увидев толпу вооруженных матросов, перепуганный сторож впустил их в больницу. Сначала матросы ворвались в палату А. И. Шингарева. Тот готовился ко сну, сидел на кровати, прислонившись к стене. Здоровенный матрос схватил его за горло, повалил на кровать и стал душить. Застигнутый врасплох, Шингарев попытался спросить: «Что вы, братцы, делаете?» Однако матросы, крича, что «убивают министров за 1905 г., довольно им нашу кровь пить», стали беспорядочно в него стрелять из револьверов и колоть штыками. Затем убийцы направились в палату Кокошкина, который уже спал. Тот же матрос с площадной бранью схватил его за горло, а другой двумя выстрелами в упор — в рот и сердце — убил его. Исполнив «свой классовый долг», матросы и красногвардейцы покинули больницу. Дежурный врач констатировал смерть Кокошкина. Шингарева он застал живым. Находясь в сознании, истекающий кровью бывший министр, сам опытный врач, отказался от предложенной перевязки и просил сделать ему инъекцию морфия. Через полтора часа он умер. Узнав об этих убийствах, В. И. Ленин 7 января в 11 часов утра поручил В. Д. Бонч-Бруевичу и наркому юстиции И. З. Штейнбергу немедленно приступить к расследованию и арестовать виновных. В тот же день была создана следственная комиссия в составе В. Д. Бонч-Бруевича, И. З. Штейнберга и наркома по морским делам Π. Е. Дыбенко. В течение нескольких дней уголовному отделению Народного комиссариата юстиции удалось установить личности убийц Кокошкина и Шингарева. Однако морские экипажи «Ярославца» и «Чайки» отказались выдать виновных матросов следственным органам. К суду были привлечены 8 человек. 15 марта 1918 г., в связи с выходом левых эсеров из Народного комиссариата юстиции, предложенная Штейнбергом редакция обвинительного заключения была отвергнута большевиками. Непосредственный соучастник убийства был освобожден из-под ареста и получил назначение на фронт. Одновременно с ним из Петропавловской крепости освободили и других.

К стр. 180. Председатель Совета солдатских и рабочих депутатов, член Учредительного собрания Валентинов (он же Абрамсон). — Абрамсон (Валентинов) Григорий Борисович (1896 — не ранее 1956), большевик. Член Учредительного собрания от Новгородского округа. Окончил юридический факультет Петроградского университета в 1918 г. В 1917 г. солдат, председатель Совета солдатских и рабочих депутатов в Новгороде. В советское время редактор газеты «Труд». Как участник троцкистской оппозиции в 1927 г. исключен из ВКП(б), выслан в область Коми на 3 года, в 1929 г. восстановлен в партии, возвращен из ссылки. Впоследствии неоднократно был осужден на разные сроки в 1933, 1936, 1948 гг. В 1956 г. освобожден как необоснованно осужденный. Упоминается в романе А. И. Солженицына «В круге первом» как троцкист, отбывающий второй 10-летний тюремный срок после 6-летней ссылки.

К стр. 183. Хутынский монастырь — Варлаамо-Хутынский Спасо-Преображенский монастырь — женский (ранее — мужской) монастырь в Великом Новгороде, расположенный на правом берегу реки Волхов.

…поручив Преосвященному… — Т. е. епископу Алексию (Симанскому).

К стр. 186. …реквизируют такие центры религиозной жизни, как Лавра Петроградская. — Еще 30 ноября, по предложению наркома государственного призрения А. М. Коллонтай, Совнарком под председательством В. И. Ленина рассмотрел вопрос об изъятии у Православной Церкви монастырей. Однако какое-либо конкретное решение тогда принято не было. Коллонтай на заседании Совнаркома добилась наконец принятия решения о реквизиции помещений Александро-Невской лавры для нужд своего наркомата. Этим решением был создан прецедент для страны. По оценке петроградского духовенства, «распоряжение принимало характер благовидности: мол-де заботимся о благе народном, а монахи ничего для этого не делают…» 13 января митрополита Вениамина посетил сотрудник комиссариата призрения Иловайский и передал, что «с сегодняшнего дня Лавра переходит в ведение народа».

В связи с происшедшими событиями митрополит Вениамин отдал распоряжение о совершении 20 января общегородского крестного хода из всех храмов к Лавре в защиту Церкви. Как отмечалось на заседании Поместного Собора, «этим исполнялось лишь требование верующего народа. Власть учла народное настроение, и Бонч-Бруевич не только не запретил, но даже заявил, что они не противники веры, и сделал распоряжение об аресте нарушающих порядок во время крестного хода. Эти распоряжения были напечатаны и разбрасывались из автомобиля параллельно крестному ходу. Накануне в субботу вечером в Казанском соборе его настоятелем, священномучеником протоиереем Философом Орнатским было впервые зачитано в Петрограде воззвание Патриарха от 19 января (его успели размножить и раздать по церквам для оглашения на следующий день). В грандиозном воскресном крестном ходе участвовало, по церковным оценкам, до полумиллиона, а по данным властей — 50 тысяч человек. Лавра не могла вместить всех желающих, и митрополит выступил после молебствия перед верующими с особого помоста на площади перед ней: „В переживаемые дни родина наша, некогда Русь святая, превратилась в пещеру погребальную. И наполнена эта пещера телами людей, которые ходят, действуют, много говорят, но которые духовно мертвы для веры, для блага родины, для любви и сострадания к ближним и для голоса совести своей… Думали предоставлением свободы произволу и страстям человеческим, обещанием всех благ земных, рассыпанием денег заставить людей забыть про небо, про Бога, про совесть. Но это средства, цели не достигающие. Бывшие дорогие братья наши, дети общей семьи, знайте, что невозможно бороться с Богом, нельзя искоренить веру. Гонения на веру только укрепляют ее. Так было, так будет, так и теперь есть“»[420].

К стр. 187. Коллонтай — Коллонтай Александра Михайловна (1872–1952), член РКП (б) с 1915 г. В 1917–1918 гг. нарком государственного призрения, подвизалась на поприще «научного атеизма» в самые первые дни революции 1917–1918 гг., подготовка к национализации церковного имущества, насильственный захват Александро-Невской лавры и ряд других, подобных же мероприятий теснейшим образом связаны с ее именем. С 1920 г. заведующая женским отделом ЦК РКП(б). С 1923 г. полпред и торгпред в Норвегии, первая в мире женщина-посол. В 1930–1945 гг. посланник, потом посол СССР в Швеции.

епископ Геннадий — Геннадий (Туберозов Александр Владимирович, 1875–1923), епископ. С 1909 г. епископ Балахнинский, викарий Нижегородской епархии. С 1914 г. епископ Нарвский, третий викарий Петроградской епархии. В 1919 г. назначен епископом Псковским и Порховским. Арестован в августе 1922 г. После освобождения поселился в Псковском Иоанновском женском монастыре, где скончался в 1923 г.

епископ Артемий — Артемий (Ильинский Александр Матвеевич; 1870–1937), архиепископ. В 1917 г. хиротонисан во епископа Лужского, викария Петроградской епархии. В 1922 г. уклонился в обновленческий раскол. В 1922–1923 гг. обновленческий «митрополит Петроградский и Ладожский». В 1923 г. по покаянии принят в сане епископа. В 1923–1928 гг. жил в г. Луге на покое. С 1928 г. епископ Олонецкий. С 1930 г. епископ Тобольский. С 1937 г. архиепископ. В 1937 г. арестован. Расстрелян.

К стр. 188. Митрополичье подворье — Троицко-Сухарево подворье — подворье Московских митрополитов в Петрограде.

кладбище Никольское — Никольское кладбище (с Братским участком), основано в 1861 г. — третье по времени основания из кладбищ Александро-Невской лавры. Название «Никольское» оно получило в 1877 г. по имени церкви св. Николая Мирликийского, построенной в 1868–1871 гг.

Был я на могиле брата… — Брат митрополита Арсения — Стадницкий Михаил Георгиевич (1859–04.1917), генерал медицинской службы (Подробнее о нем см.: Дневник. Т. 1. С. 418).

…Максима Максимыча Ковалевского… — Ковалевский Μ. М. (1851–1916), историк, юрист, социолог, академик Санкт-Петербургской Академии наук с 1914 г. Один из создателей и лидеров Партии демократических реформ в 1906 г. Член Государственного совета от Академии наук с 1907 г. Труды по истории общины, общим вопросам социального развития.

…в часовне-памятнике блаженного Матфея… — Склеп-часовня была возведена на Никольском кладбище над могилой блаженного Матвея Татомира, на пожертвования его ревностных почитателей. Матфей Татомир (1848–1904) родился в семье приходского священника Подольской губернии, в 1867 г. окончил Каменец-Подольскую духовную семинарию и в 1871–1876 гг. учился в Петербургском университете. В дальнейшем Матфей Татомир некоторое время жил в Каменец-Подольске, а затем стал совершать паломничества по святым местам, прожив около трех лет в Иерусалиме. По свидетельству лаврского иеромонаха Матфея (Челюскина) (1931 г.), «знаменит он был тем, что ездил-паломничал на поклонение святым местам, по российским и палестинским. Последние семь лет провел в затворе в Петербурге…» И после смерти Матфея Татомира продолжали почитать как прославленного молитвенника, затворника и ревнителя Святой Троицы. Могила блаженного постепенно стала объектом народного поклонения. Уже к 1917 г. на надгробие блаженного клали записки с разнообразными просьбами: об исцелении от различных недугов, удачной сдаче экзаменов, получении места службы и др. Но особое распространение почитание Матвея Татомира получило с середины 1920-х годов, когда при его надгробной часовне была образована община. Часовня-склеп Матвея Татомира сохранилась до настоящего времени, и хотя сами мощи блаженного стараниями митрополита Ленинградского Антония (Мельникова) были в середине 1980-х гг. перенесены в алтарь Никольской кладбищенской церкви, много людей приходит помолиться к часовне (см.: Нерсесян А. В., Скакун Η. Н., Шумилина О. Н. Блаженный Матвей Татомир, затворник Петербургский // Санкт-Петербургские епархиальные ведомости. 2000. Выл. 23. С. 76–79).

митрополит Антоний — Антоний (Вадковский Александр Васильевич; 1846–1912), митрополит. В 1887 гг. хиротонисан во епископа Выборгского, викария Санкт-Петербургской епархии, ректор Санкт-Петербургской духовной академии. С 1892 г. архиепископ Финляндский и Выборгский. С 1898 г. митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. С 1900 г. первенствующий член Св. Синода. В 1906 г. председатель Предсоборного присутствия.

экзарх Иннокентий — Иннокентий (Беляев Иван Васильевич, 1862–1913), архиепископ. С 1899 г. епископ Сумской, викарий Харьковской епархии. С 1901 г. епископ Нарвский, викарий Санкт-Петербургской епархии. С 1903 г. епископ Тамбовский и Шацкий. С 1909 г. архиепископ Карталинский и Кахетинский, Экзарх Грузии и член Святейшего Синода.

архиепископ Николай Налимов — Николай (Налимов Николай Александрович; 1852–1914), архиепископ, духовный писатель. В 1890 г. хиротонисан во епископа Нарвского, викария Санкт-Петербургской епархии. С 1892 г. епископ Гдовский, викарий Санкт-Петербургской епархии; с 1893 г. епископ Саратовский и Царицынский. С 1899 г. архиепископ Финляндский и Выборгский; с 1905 г. архиепископ Тверской и Кашинский; с 1905 г. архиепископ Карталинский и Кахетинский, Экзарх Грузии; с 1906 г. архиепископ Владимирский и Суздальский.

Николай Зиоров Варшавский — Николай (Зиоров Михаил Захарович; 1851–1915), архиепископ. В 1891 г. хиротонисан во епископа Алеутского и Аляскинского. С 1898 г. епископ Таврический и Симферопольский. С 1905 г. возведен в сан архиепископа и назначен архиепископом Тверским и Кашинским, но по болезненному состоянию на кафедру не поехал. С 1905 по 1908 г. на покое в одном из монастырей Таврической епархии. С 1906 г. член Государственного совета от монашествующего духовенства. С 1908 г. архиепископ Варшавский и Привисленский.

вдову, жену брата покойного — Стадницкая А. (Изачек, † 1934), жена М. Г. Стадницкого.

К стр. 190. В Киеве происходит Украинский Церковный Собор. — Всеукраинский Церковный Собор в Киеве проходил с 7 по 20 января 1918 г.

…епископ Балтский Пимен… — Пимен (Пегов Павел Григорьевич; 1875–1937), архиепископ. В 1911 г. хиротонисан во епископа Бакинского, викария Экзарха Грузии. С 1915 г. епископ Балтский, викарий Подольской епархии. В 1918 г. председатель Всеукраинского церковного собора. С 1918 г. епископ Каменец-Подольский и Брацлавский. С 1921 г. архиепископ. В 1922 г. уклонился в обновленческий раскол. С 1923 г. обновленческий «митрополит Харьковский». С 1925 г. обновленческий «митрополит Киевский». В 1935 г. принес покаяние, назначен архиепископом Каменец-Подольским и Брацлавским. Арестован в 1937 г., расстрелян.

К стр. 191. «возлюбленным о Господе архипастырям, пастырям и всем верным чадам Православной Церкви Российской». — Послание Патриарха Тихона, известное как «об анафематствовании творящих беззакония и гонителей веры и Церкви Православной» от 19 января 1918 г.[421]

…викарий его преосвященный Варлаам. — Варлаам (Ряшенцев Виктор Степанович; 1878–1942), архиепископ. В 1913 г. хиротонисан во епископа Гомельского, викария Могилевской епархии. В 1919 г. арестован. С 1919 г. епископ Мстиславский, викарий Могилевской епархии. В 1922 г. временно управляющий Могилевской епархией. В 1922 г. уклонился в обновленческий раскол. В 1923 г. принес покаяние. С 1923 г. епископ Псковский и Порховский, временно управляющий Гомельской епархией. Арестован в 1924 г. До 1926 г. содержался в Ярославской тюрьме. С 1927 г. архиепископ Пермский, временно управляющий Любимским викариатством Ярославской епархии. Арестован в 1929 г., до 1931 г. в лагере в Северном крае, где вновь был арестован и отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения. С 1934 по 1941 г. в ссылке, где был арестован. Умер в Вологодской тюрьме.

К стр. 192. …избрания его в члены Государственного совета. — Архиепископ Серафим (Чичагов) 29 февраля 1916 г. был избран членом Государственного совета от монашествующего духовенства, был членом комиссии по делам народного просвещения

…апрельский Съезд, высказал ему недоверие. — В апреле 1917 г. Епархиальный съезд Тверской епархии высказал свое недоверие архиепископу Серафиму (Чичагову), и он как монархист был уволен с Тверской архиерейской кафедры.

…у сестры ее, конечно, больше, — до болезненности… — Имеется в виду сестра Елизаветы Феодоровны — Страстотерпица Александра Феодоровна (1872–1918), Императрица (1894). Урожденная Алиса Гессен-Дармштадская. Супруга Императора Николая II. Расстреляна вместе со всей семьей в г. Екатеринбурге. Архиерейским Собором 2000 г. причислена к лику святых.

К стр. 193. Патриарх произнес краткую речь. — В своей речи Патриарх Тихон в частности сказал: «…Очень рад, что вы снова собрались сюда, потому что текущие обстоятельства и время, которое мы переживаем, требуют объединения, чтобы мы могли выступить на защиту Церкви совместными дружными усилиями. Вы знаете, что когда Собор временно прекратил свои занятия, за этот перерыв Правительство обратило неблагосклонное внимание на Церковь Божию: оно выпустило ряд декретов, которые начинают проводить в исполнение и нарушают основные положения нашей Церкви. Как отнестись к этим декретам, как им противоборствовать, какие меры предпринять, — это лучше всего обсудить и решить на Соборе…»[422]

…кворума в 170 человек не было, то я и объявил настоящее заседание частным совещанием. — 66-е Деяние Собора суббота, 20 января (2 февраля) 1918 г. Присутствовало 110 членов Собора. Председатель: Патриарх Тихон, затем и митрополит Арсений. Повестка дня: 1. Молебен. 2. Текущие дела[423]. Для законности состава Собора, согласно ст. 113 Устава Собора требовалось присутствие в заседании не менее трети всего числа Членов Собора.

Граф Д. А. Олсуфьев приветствовал… — Выступление Члена Собора граф Дмитрия Адамовича Олсуфьева см.: Деяния… Т. 6. С. 5–7.

…было выпущено воззвание против вообще грабителей… — Имеется в виду послание Собора, обличающее участников грабежей и убийств, принятое 7 октября 1917 г. на 23-м заседании Собора[424].

Князь Е. Н. Трубецкой говорил… — Выступление Члена Собора князя Евгения Николаевича Трубецкого см.: Деяния… Т. 6. С. 10–11.

Протоиерей Хотовицкий говорил… — Выступление Члена Собора протоиерея Александра Александровича Хотовицкого см.: Деяния… Т. 6. С. 11–13.

Д. И. Боголюбов послание Патриарха считает первым набатом… — Выступление Члена Собора профессора протоиерея Дмитрия Ивановича Боголюбова см.: Деяния… Т. 6. С. 13–14.

К стр. 194. …протоиерей Станиславский — нарисовал ужасающую картину… — Выступление Члена Собора протоиерея Алексея Маркиановича Станиславского см.: Деяния… Т. 6. С. 14–15.

Харитоненко — Харитоненко Иван Герасимович (1820–1891), предприниматель, благотворитель. Сын крестьянина слободы Нижней Сыроватки Сумского уезда Харьковской губ., получил образование в сельской приходской школе. Один из самых крупных русских сахарозаводчиков. Его пожертвованиям обязаны своим возникновением детский приют, общежитие для студентов Харьковского университета, церковь в с. Нижняя Сыроватка, кроме того, он назначал значительные пенсии осиротевшим семействам лиц, служивших в его имениях, устроил бесплатную подачу медицинской помощи бедным г. Сумы и при помощи приходских священников раздавал бедным ежемесячно до 200 руб.; много жертвовал на учебные заведения и благотворительные учреждения.

…крестьянин Зверев поведал Собору о покушении на священника его села накануне Рождества. — Выступление Члена Собора Алексея Даниловича Зверева см.: Деяния… Т. 6. С. 18–20.

…комиссар Иловайский… — Иловайский был назначен комиссаром Лавры в начале января 1917 г.

Тяжело ранен протоиерей Скорбященской церкви Скипетров. — Священномученик Петр (Скипетров Петр Иванович; 1863–20.01.1918), протоиерей Скорбященской церкви Петрограда, убит красногвардейцами в Александро-Невской лавре. Внесен в поименованный список Собора новомучеников и исповедников Российских в 2001 г.

К стр. 195. …вопрос о местоблюстительстве патриаршем. — Учреждение должности Местоблюстителя Патриаршего Престола имеет ту особенность, что в виду опасности для личности Святейшего Патриарха, она была учреждена ранее выработки положения о ней.

23 января 32 члена Собора обратились в Соборный Совет со следующим предложением: «В случае невозможности для Священного Собора продолжать свои заседания, по не зависящим от него обстоятельствам, ранее законного окончания его занятий, считать все полномочия Члены Собора, полученные ими как от своих избирателей, так и от самого Собора, не прекратившимися и приложить все силы к возобновлению занятий С [обора] в другом помещении или в другом городе, где окажется к тому возможность. Место и время для сего указывается Святейшим Патриархом или его заместителем».

Согласившись с предложением, Соборный Совет добавил, что «время и место собрания может быть определено в порядке 16 ст. Устава Собора, и кроме того, приняли следующее предложение:

„Просить Святейшего Патриарха на случай невозможности для него исполнять обязанности своего служения, назначить нескольких заместителей, оповестить их особыми письмами с указанием постепенности, в какой каждый из них вступает в права патриаршего заместителя“».

На Соборе эта часть постановления Соборного Совета оглашена не была, но выписка из нее 24 января 1918 г. была представлена его святейшеству (Д. 121. Пр. Сов. 54, 1), и приведенное выше предложение 31 Членов Собора было принято Соборе на 68-м заседании 24 января.

На 69-м заседании Собора, после принятия постановления по поводу декрета народных комиссаров об отделении Церкви от государства и решения Собора обратиться с воззванием по этому поводу к народу, князь Е. Н. Трубецкой огласил следующее предложение 36 Членов Собора.

«Необычайные условия переживаемого времени требуют немедленного замещения должности местоблюстителя патриаршего престола, к коему на случай отсутствия патриарха временно переходит полнота патриарших прав. Ввиду отсутствия о сем правил, изданных Собором, и невозможности ждать до их издания и производства самых выборов на что потребовалось бы много времени, нижеподписавшиеся предлагают Собору: просить Святейшего патриарха незамедлительно назначить самому временного местоблюстителя и лиц, заменяющих его в случае отсутствия впредь до установления С [обором] самого порядка избрания и производства самых выборов на означенную должность. Означенное наше заявление просим обсудить спешно в закрытом заседании Собором».

При этом Е. Н. Трубецкой объяснил, что избрание местоблюстителя не Собором, а патриархом необходимо для того, чтобы имя избранного на эту должность хранилось в тайне, и что Патриарх на предложение назначить местоблюстителя ответил, что он не уполномочен на это Собором.

Собор принял предложение о немедленном назначении местоблюстителей самим Патриархом и возложил сообщение об этом постановлении Патриарху на архиепископа Тамбовского Кирилла, протоиерея А. П. Санковского и кн. Е. Н. Трубецкого[425]. Обсуждению вопроса о Местоблюстителе Патриаршего престола было посвящено 134-е заседание Собора 13 (26) июня 1918 г. Окончательное решение было принято на Редакционном совете на 142-м заседании Собора 28 июля (10 августа) 1918 г.[426]

К стр. 196. Патриарх служил в Алексеевском монастыре. — Первый Алексеевский монастырь основал в 1360-е гг. митрополит Киевский и всея России Алексий на митрополичих землях. В конце 1837 г., в связи со строительством на его месте храма Христа Спасителя, Алексеевский монастырь был переведен в Красное Село (район современной Верхней Красносельской улицы) к церкви Воздвижения Креста Господня, построенной в 1692 г… Впоследствии в монастыре были построены церкви Алексия Божьего человека и Всех Святых. После Октябрьской революции Алексеевский монастырь был упразднен.

Бонч-Бруевич — Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич (1873–1955), советский государственный и общественный деятель. После Октябрьской революции управляющий делами Совнаркома (до октября 1920 г.). С 1930 г. возглавлял организованный им Литературный музей в Москве, с 1946 г. — директор Музея истории религии и атеизма Академии наук СССР в Ленинграде.

…пленарное заседание Собора… — 67-е Деяние Собора (понедельник, 22 января (4 февраля) 1918 г.). Председатель: митрополит Арсений. Повестка дня: 1. Текущие дела. 2. Доклад Отдела об епархиальном управлении «Об органах епархиального управления Православной Российской Церкви». Докладчик епископ Челябинский Серафим(Александров) (не рассматривался)[427].

К стр. 197. …о захвате комиссариатом народного просвещения Петроградской Синодальной типографии… — Сообщение сделал секретарь Собора В. П. Шеин. См.: Деяние… Т. 6. С. 25–28.

Лебедев-Полянский — Лебедев-Полянский Павел Иванович (1881–1948), деятель культуры, академик АН СССР с 1946 г., большевик, создатель советской цензуры. С октября 1917 по 1919 г. комиссар литературно-издательского отдела Наркомата просвещения. Руководил отбором и публикацией первых советских изданий классиков. В 1918–1920 гг. председатель Всероссийского совета Пролеткульта, одновременно в 1918–1921 гг. главный редактор издательства «Пролетарская культура», в 1928–1930 издательства «Литература и марксизм» и т. д. Единолично решал, что считать русской классикой, а что нет (в т. ч. А. С. Пушкина признали неприемлемым, как представителя «эксплуататорских классов»). Одновременно в 1921–1930 гг. возглавлял Главлит. В 1934–1939 гг. был одним из редакторов Большой советской энциклопедии и редактором Литературной энциклопедии.

Член Собора Μ. Ф. Глаголев сообщил о лекции Шпицберга, комиссара по церковным делам. — Шпицберг Иван Анатольевич (1881–1933), советский партийный и государственный деятель. До Октябрьской революции адвокат, присяжный поверенный, некоторое время после февраля 1917 г. работал чиновником Святейшего Синода по бракоразводным делам. С 1918 г. антирелигиозный лектор-пропагандист, одновременно товарищ народного комиссара в Петрограде. С мая 1919 г. эксперт VIII Отдела НКЮ. С июня 1919 г. сотрудник СО ВЧК, а с января 1921 г. уполномоченный в должности начальника VII отделения СО СОУ ВЧК. С 1922 г. организатор и руководитель издательства «Атеист», редактор одноименного журнала, сотрудник НКЮ. Под его руководством была издана библиотека атеистической литературы.

А. Сербинов, таврический депутат сообщил об ужасах, пережитых Церковью в Крыму… — Сообщение А. Сербинова см.: Деяния… Т. 6. С. 34–36.

…выступление о. Востокова, который говорил, будто теперь Россией правит еврейско-масонская организация… — В выступлении о. Востокова, опубликованном в Деяниях Собора (Деяния… Т. 6. С. 41–44), данных слов не было.

К стр. 198. Профессор И. М. Громогласов обсуждал патриаршее послание… — Выступление профессора И. М. Громогласова см.: Деяния… Т. 6. С. 44–45.

Епископ Ефрем Забайкальский сообщил… — Епископ Селенгинский Ефрем был заместителем епископа Забайкальского, поэтому митрополит Арсений и назвал его Забайкальским. Выступление епископа Ефрема (Кузнецова) см.: Деяния… Т. 6. С. 45–47.

…Собором назначен крестный ход изо всех храмов на Красную площадь — На 67-м заседании Собора протопресвитер Н. Любимов сообщил, что «по благословению Святейшего Патриарха» решено провести 28 января (4 февраля) 1918 г. «из всех храмов Москвы крестный ход на Красную площадь» и совершить молебен по поводу происходящих гонений. Протопресвитер обратился с просьбой к членам Собора «взять на себя труд распространить весть о предположенном торжестве среди жителей Москвы… и лично посетить для этой цели церкви, в приходе которых они проживают»[428]. На 69-м заседании Собор обсудил подготовку крестного хода[429], а на 71-м заседании протопресвитер Любимов огласил план проведения крестного хода и зачитал, составленную им и митрополитом Сергием (Страгородским) «Молитву о спасении Церкви Православной», также было зачитано протоиереем Π. Н Лахостским «Воззвание Священного Собора к Православном народу (по поводу декрета народных комиссаров о свободе совести)».

Именной указатель

Авраамий, настоятель Кобинского монастыря — 336

Агапит (Вишневский), епископ Екатеринославский — 365

Агафангел (Преображенский), священноисповедник, митрополит, член Собора — 40, 49, 71, 96, 118, 138, 145, 148, 154, 160, 164, 190, 195, 196, 263–264, 340, 359, 361

Аггеев Константин Маркович, протоиерей, член Собора — 73, 168, 217, 264, 416

Адриан, Патриарх Всероссийский — 146, 148, 149, 423

Айвазов И. Г., миссионер — 166, 436

Александр (Туберовский), священномученик, протоиерей — 98, 101, 389–392

Александр (Хотовицкий), священномученик, протопресвитер, член Собора — 144, 151, 193, 264, 342, 449

Александра Феодоровна, страстотерпица, Императрица — 398, 448

Алексеев М. В., генерал — 367, 429

Алексей Михайлович, царь — 366, 378

Алексий (Дородницын), архиепископ — 59, 145, 153, 169, 170, 333, 334, 421, 438

Алексий (Житецкий), епископ, член Собора — 168, 264–265, 437

Алексий (Зверев), мученик, член Собора — 194, 265, 449

Алексий (Симанский), Патриарх — 46, 171, 179, 180, 230, 290, 309, 312–314, 320, 322–324, 423, 439–440, 444

Алексий Зосимовский (Соловьев), преподобный, иеросхимонах, член Собора — 40, 124, 127, 129, 265, 332, 400

Алексий, архимандрит см. Алексий (Житецкий), епископ, член Собора

Алексий, викарий см. Алексий (Симанский), Патриарх

Алексий, Владимирский см. Алексий (Дородницын), архиепископ

Алексий, святитель — 60, 148, 222, 351, 423, 451

Альбицкий, капитан — 181, 182, 185

Амвросий (Булгаков), архимандрит, наместник Киево-Печерской лавры, член Собора — 130, 147, 265

Анастасий (Грибановский), архиепископ Кишиневский, митрополит, член Собора — 27, 39, 40, 42, 87, 103, 113, 116–118, 123, 128, 129, 131, 135, 142, 143, 145–148, 150, 160, 163, 167, 265–266, 331, 356, 365, 371, 373, 379, 395, 405, 409, 410, 418

Анатолий (Каменский), епископ Томский, архиепископ, член Собора — 105, 117, 266, 396, 409

Ангелина, игумения, настоятельница Звериного монастыря Новгородской епархии — 225, 439

Андреев Ф. К., доцент МДА — 392

Андрей (Ухтомский), преосвященный, епископ Уфимский, член Собора — 62, 79–81, 96, 266, 340, 359, 361, 397, 434

Андрей (Шептицкий), униатский митрополит — 145, 421

Андроник (Никольский), епископ, священномученик, архиепископ, член Собора — 15, 68, 79, 136, 167, 265, 267, 271, 286, 372, 409

Антоний (Вадковский), митрополит — 188, 253, 446–447

Антоний (Георгадзе), епископ Горский — 335

Антоний (Мельников), митрополит Ленинградский — 446

Антоний (Храповицкий), архиепископ Харьковский, митрополит, член Собора — 23, 24, 37, 39, 44, 49, 54, 61, 64, 68, 71, 72, 74, 82, 85–88, 105, 118, 119, 123, 129, 130, 138, 143, 148, 151, 154, 155, 167, 171, 190, 195, 267, 289, 291, 341, 366, 379, 413, 415, 418, 422, 425, 430

Антоний, митрополит см. Антоний (Вадковский), митрополит

Антоний, схиигумен монастыря пр. Антония Римлянина — 234

Антонов В. В. — 328

Аракин Сергий, священник — 415

Арашкевич М., член Собора — 217

Арефьев Михаил Иванович, член Собора — 165, 168, 267–268

Арсений (Жадановский), епископ — 20, 58–59, 62, 127, 332–333, 342, 345, 411

Арсений, преосвященный см. Арсений (Жадановский), епископ

Арсеньев Константин Константинович, публицист — 108, 136, 401

Артамонов Леонид Константинович, генерал от инфантерии, член Собора — 53, 123, 268, 422, 435

Артемий (Ильинский), епископ — 187, 188, 445–446

Артемий, епископ см. Артемий (Ильинский), епископ

Архангельский А. — 413

Архангельский Александр Андреевич, композитор — 67, 357

Астров Павел Иванович, член Собора — 31, 32, 35, 77, 103, 140, 141, 168, 219, 268, 395, 416, 417, 422

Афанасьев А., член Собора — 217

Бабкин Николай, священник — 57, 320, 322

Баженов Сергий, священник — 176

Балдин, мирянин — 313

Барвинок В., делопроизводитель — 215

Бахметьев Н. И., композитор — 366

Бекаревич Эмилиан Игнатиевич, протоиерей, член Собора — 106, 121, 130, 268, 409

Беляев А. Д., профессор МДА — 384, 385

Бенешевич Владимир Николаевич, профессор, член Собора — 217, 268–269, 397

Бич-Лубенский Иван Михайлович, профессор, член Собора — 93, 95, 105, 269, 386

Бобринский Владимир Алексеевич, граф, российский политический деятель, член Собора — 96, 269, 387

Богданович В. — 39

Боголепов Д. П., политический деятель — 435

Боголюбов Димитрий Иванович, профессор протоиерей, миссионер, член Собора — 77, 193, 269–270, 449

Боголюбский Н. И., протоиерей — 159, 431

Богословская В. Н., почитательница митрополита Арсения в Новгороде — 171, 230

Богословский Михаил Михайлович, профессор МДА и МГУ — 91, 383, 384

Бонч-Бруевич, управляющий делами Совета народных комиссаров — 196, 239, 443, 445, 449, 451

Борисов А., священник — 313

Борисов М., священник — 321

Ботвиновский Иаков Онисимович, священник, член Собора — 152, 217, 270

Брешко-Брешковская Е., революционерка — 97, 388

Бриллиантов А., член Собора — 217

Бронштейн см. Троцкий Л., Д., советский партийный и государственный деятель

Булгаков П., прот. — 412

Булгаков Сергей Николаевич, профессор, протоиерей, член Собора — 30, 31, 34, 35, 73, 75, 89, 94, 98, 135, 141, 142, 153, 168, 244, 270, 356, 380, 416–418

Буткевич Т. И., профессор, протоиерей, издатель — 166, 436

Валентинов (Абрамсон) Г. Б., председатель совета солдатских депутатов Новгорода — 180, 183, 444

Вальпе — 181–183

Варвара, преподобномученица, инокиня — 398

Варлаам (Ряшенцев), архиепископ — 191, 448

Варлаам, викарий см. Варлаам (Ряшенцев), архиепископ

Варсонофий (Лебедев), епископ — 312

Варфоломей (Ремов), профессор МДА — 99, 393

Василий (Богоявленский), священномученик, архиепископ Черниговский, член Собора — 73, 202, 203, 270–271, 360, 361, 365

Василий (Зеленцов), священномученик, епископ, член Собора — 81, 271

Васильев Афанасий Васильевич, член Собора — 89, 165, 271

Васильчиков И. С., кн. — 24

Васнецов В. М., художник — 159, 160, 432

Великая Княгиня см. Елизавета Феодоровна, преподобномученица, Великая княгиня

Вениамин (Казанский), архиепископ Петроградский, священномученик, митрополит, член Собора — 19, 58, 59, 62, 73, 75–77, 85, 87, 97, 113, 124–127, 130, 136, 137, 143, 148, 159, 160, 163, 167, 187–189, 194, 195, 271, 272, 327, 332, 334, 379, 406, 410, 415, 444

Вениамин (Муратовский), архиепископ Симбирский, член Собора — 82, 272, 406

Вениамин, иеромонах монастыря пр. Антония Римлянина — 235

Верховский, священник — 168

Верховской П. В., профессор, член Собора — 17

Весновский Д., преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Виктория, английская принцесса — 398

Вильгельм, германский император — 34, 77, 369–370

Виноградов В. П., протоиерей — 159, 432

Виноградов Петр, архитектор — 329

Виноградов, директор гимназии — 136

Виссарион (Ильинский), архимандрит, член Собора — 168, 272

Владимир (Богоявленский), священномученик, митрополит Киевский, член Собора — 15, 20, 22, 40, 43, 47, 51, 59, 63, 74, 78, 82, 98, 100, 105, 112, 117, 118, 128–130, 137, 138, 145, 147, 148, 153, 157, 170, 190, 202–204, 242, 243, 250–256, 272–273, 290, 329–331, 334, 340, 342, 344, 361–363, 371, 396, 424, 428

Владимир (Сеньковский), архиепископ — 58, 330

Владимир, бывший Донской архиепископ см. Владимир (Сеньковский), архиепископ

Владимир, князь Новгородский — 326

Владимир, св. равноап. кн. — 329, 394

Войк М., протоиерей — 313

Волков Дмитрий Иванович, торговец, член Собора — 96, 217, 273, 387, 414

Волков С. — 390, 392

Воробьёв Владимир, протоиерей — 8, 51, 165

Воронцовский см. Елевферий (Воронцов), митрополит

Воскресенский, городской голова — 325

Востоков Владимир Игнатьевич, протопресвитер, член Собора — 106, 197, 273, 452

Восторгов Иоанн, протоирей см. Иоанн (Восторгов) священномученик, протоиерей

Вриенна, монахиня — 225

Вяземский, князь — 226

Гавриил Банулеско, митрополит Молдо-Влахийский — 240

Галахов Иаков Иаковлевич, протоиерей, профессор, член Собора — 106, 274, 408

Гаранин Тихон Максимович, крестьянин, член Собора — 274, 397

Гедеевский, мирянин — 313

Геневский Андрей, преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Генецкий А. Е., двоюродный брат митрополита Арсения — 188

Геннадий (Теберозов), епископ — 187, 188, 445

Геннадий Сильвестр, святитель Румынской Церкви — 241

Геннадий, епископ см. Геннадий (Теберозов), епископ

Георгий (Аладов), епископ Имеритинский — 335

Георгий (Ярошевский), епископ Минский, митрополит, член Собора — 15, 73, 104, 167, 274, 396

Георгий, иеродиакон монастыря пр. Антония Римлянина — 235

Герман (Ряшенцев), священномученик, епископ, ректор Вифанской семинарии — 160, 432

Герман, архиепископ Константинопольский, Вселенский Патриарх — 223, 420

Гермоген (Долганёв), священномученик, епископ, член Собора — 106, 274–275, 365–397, 409

Гермоген (Ермоген), священномученик, Патриарх Всероссийский — 68, 109–111, 113, 127, 148, 149, 210, 222, 317, 332, 356, 403–405

Геронтий, иеромонах, казначей Юрьева монастыря Новгородской епархии — 225

Глаголев Михаил Феодорович, член Собора — 197, 217, 275, 451

Глаголев Сергей Сергеевич, профессор, член Собора — 36, 275, 382, 391

Глухота Семен Александрович, мирянин, член Собора — 275, 418

Голубинский Дмитрий Федорович, профессор МДА — 91, 382

Голубинский Евгений Евстигнеевич, профессор МДА — 91, 382, 385

Горемыкин И. Л., бывший Председатель Совета министров — 175, 441

Городцов С., тифлисский протоиерей — 107, 397

Горский Александр Васильевич, протоиерей — 91, 381

Горький Максим, писатель — 105, 407

Граббе Павел Михайлович, граф, полковник, член Собора — 105, 275

Григорий, патриарх Антиохийский — 223, 420

Гришков С., преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Громогласов Илья Михайлович см. Илия (Громогласов), священномученик, протоиерей, член Собора

Губонин М. Е. — 334, 408

Гурьев П. В., управляющий канцелярией Св. Синода, член Собора — 243, 244

Дамиан, патриарх Иерусалимский — 223, 420

Дворжанский А. И. — 374

Деникин А. И., генерал — 296, 302, 306, 367, 427

Дернов А., протопресвитер — 202, 203, 242, 360–363

Джемс У. — 391

Димитрий (Абашидзе), святитель, архиепископ Таврический и Симферопольский, схиархиепископ, член Собора — 100, 121, 167, 197, 275–276, 365, 409, 434

Димитрий (Доброседов), епископ, викарий московского митрополита — 60, 342

Дмитрий Донской, кн. — 423

Добронравов Николай Павлович, протоиерей см. Николай (Добронравов), священномученик, архиепископ

Драницын К. Н., председатель суда — 174

Духонин Н. Н., генерал — 151, 226, 229, 230, 417, 426–427, 429

Евдоким (Мещерский), архиепископ Американский, лжемитрополит, член Собора — 15, 87, 148, 270, 276, 379

Евлогий (Георгиевский), архиепископ Волынский, митрополит, член Собора — 15, 39, 62, 160, 167, 276, 282, 291, 302

Евлогий, иеродиакон монастыря пр. Антония Римлянина — 235

Евсевий (Никольский), архиепископ Иркутский, Приморский и Владивостокский, митрополит, член Собор — 87, 130, 276–277, 379, 428

Евсевий (Гроздов), епископ Псковский, архиепископ, член Собора — 25, 58, 148, 160, 175, 276–277, 347

Евфимий (Лапин), епископ, член Собора — 277, 396

Евфросиния (Арсеньева), игуменья — 108, 136, 163, 401

Егоров В, свящ. — 334, 336

Елевферий (Богоявленский), епископ Ковенский, митрополит, член Собора — 58, 148, 277, 303

Елевферий (Воронцов), митрополит — 107, 399

Елизавета (Елисавета) Феодоровна, преподобномученица, Великая княгиня — 107, 111, 112, 136, 163, 192, 377, 396, 398, 400, 406, 448

Ермоген, святой см. Гермоген (Ермоген), священномученик, Патриарх Всероссийский

Ефрем (Кузнецов), священномученик, епископ Забайкальский — 198, 277, 452

Ефремова О. Н. — 6, 10, 413

Жукович П. Н., профессор, член Собора — 36

Завитневич Владимир Зенонович, историк, археолог, член Собора — 77, 217, 277–278, 344

Зверев Алексей Данилович см. Алексий (Зверев), мученик, член Собора

Зеленцов см. Василий (Зеленцов), священномученик, епископ, член Собора

Зотов Ив., преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Зыков А., протоиерей, член Собора — 217

Иаков (Димопуло), архимандрит — 425

Иаков (Пятницкий), архиепископ Казанский, митрополит, член Собора — 82, 118, 130, 154, 278, 375

Иванов Н. П. — 374

Иванов С. К., арендатор Новгородских торговых рядов — 164

Иванова Александра, послушница, казначея Десятинского женского монастыря Новгородской епархии — 225

Иларион (Троицкий), священномученик, архимандрит, архиепископ, член Собора — 37, 38, 39–42, 77, 90, 99, 110, 121, 143, 277, 383, 404, 430

Илия (Громогласов), священномученик, протоиерей, член Собора — 112, 168, 198, 278, 452

Иловайский, комиссар — 194, 196, 444, 449

Ильинский П., преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Иннокентий (Беляев), архиепископ — 188, 447

Иннокентий (Пустынский), епископ Ташкентский, архиепископ, лжемитрополит, член Собора — 117, 279

Иннокентий (Ястребов), настоятель Донского монастыря, архиепископ, член Собора — 82, 131, 170, 279, 376

Иннокентий, митрополит — 206

Иннокентий, экзарх см. Иннокентий (Беляев), архиепископ

Иоаким (Левицкий), архиепископ Нижегородский, член Собора — 73, 202, 203, 279, 361–363

Иоанн (Восторгов), священномученик, протоиерей — 97, 98, 277, 388–389

Иоанн (Поммер), священномученик, архиепископ, член Собора 191, 279–280

Иоанн I (Смирнов), архиепископ Рижский, член Собора — 160, 280, 379

Иоанн Калита, князь — 333

Иоанна (Мансурова), игумения — 107, 111, 399–400

Иоанникий (Сперанский), епископ, член Собора — 57, 105, 280–281, 312, 313, 418

Иоасаф (Каллистов), епископ Дмитровский, архиепископ, член Собора — 144, 280, 434

Иов, святитель, Патриарх — 149, 424

Иона, иеромонах монастыря пр. Антония Римлянина — 235

Иона, митрополит Московский — 146, 148, 222, 423

Иосиф, Патриарх — 378

Иосиф, священномученик, митрополит Астраханский — 288, 349

Иувеналий (Масловский), священномученик, епископ Тульский, архиепископ, член Собора — 75, 94, 98, 109, 123, 136, 280–281

Июдин Александр Иванович, крестьянин, член Собора — 121, 281, 409

К. [Корсунский Н. Н.] — 382

Каледин А. М., генерал — 77, 153, 369, 370, 429

Калинников Виктор Сергеевич, дирижер, композитор — 76, 368

Капралов Евгений Зотикович, протоиерей, член Собора — 84, 212, 281, 377

Каптерев Николай Федорович, профессор, член Собора — 99, 281, 378

Карабинов И., секретарь, член Собора — 215

Карташев (Карташов) Антон Владимирович, министр исповеданий, член Собора — 10, 13, 14, 23, 52, 60, 168, 172, 232, 233, 281–282, 343, 407, 414, 416, 437, 438

Кастальский Александр Дмитриевич, композитор — 108, 401–402

Касьянов Моисей Арсеньевич, крестьянин, член Собора — 152, 282

Кашеваров А. Н. — 32

Кедринский Михаил, инспектор Новгородской духовной семинарии — 235

Керенский А. Ф., Председатель Временного правительства — 60, 62, 67, 68, 70, 71, 77, 102, 112, 114, 339, 343, 354–355, 364, 367, 373, 379, 426

Кирилл (Смирнов), священномученик, архиепископ Тамбовский, митрополит, член Собора — 15, 48, 49, 72, 75, 84, 88, 102, 113, 118, 160, 161, 167, 212, 282, 338, 394, 396, 450

Кирилл, иеромонах монастыря пр. Антония Римлянина — 235

Кирион (Садзагелов), Католикос-Патриарх всея Грузии — 170, 335, 337, 439

Кобак А. В. — 328

Ковалевский М. М., социолог, юрист — 188, 446

Козерная Ольга — 112, 406

Козлов В. Ф. — 329

Кокошкин А. И. — 178, 184, 188, 442–444

Коллонтай А. М., нарком государственного призрения — 187, 239, 444, 445

Комаровские — 85, 192, 136, 377

Комаровский, граф — 136, 377

Константин (Булычев), архиепископ Могилевский, член Собора — 76, 98, 160, 167, 191, 283

Копосов, композитор — 413

Корнилов Л. Г., генерал — 7, 21, 25, 67–72, 77, 153, 285, 339, 354, 355, 364, 367, 369, 427, 429

Косик О. В. — 8

Котляревский Сергей Андреевич, профессор, член Собора — 66, 75, 105, 108, 152, 213, 283, 353

Кравецкий А. Г. — 356, 435

Кремнев Яков Алексеевич, старший унтер-офицер, член Собора — 217

Кривошеева Н. А. — 6, 8, 51, 385, 411, 413

Кронид (Любимов), архим. — 413

Крыленко Н. В., поручик, прапорщик, Главковерх — 141, 151, 227, 229, 230, 417, 427, 441

Кудрявцев Петр Павлович, профессор, член Собора — 63, 89, 100, 142, 168, 217, 283–284, 380, 394, 417

Кузнецов Николай Дмитриевич, профессор, член Собора — 87–89, 102, 108, 143, 217, 284, 346, 394

Куляшев Андрей Гаврилович, миссионер, член Собора — 168, 284

Лапин Павел Димитриевич, профессор, член Собора — 77, 130, 168, 284–285, 430

Лахостский Павел Николаевич, митрофорный протоиерей, член Собора — 63, 67, 99, 168, 197, 285, 346, 356, 364, 365, 394, 452

Лебедев А., протоиерей — 313

Лебедев Д. — 383

Лебедев Д., священник, преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Лебедев-Полянский П. И., помощник комиссара народного просвещения — 197, 451

Ленин Владимир Ильич, организатор Октябрьской революции, глава советского правительства — 115, 164, 228, 238, 407, 427, 430, 435, 440, 443, 444

Леонид (Окропидзе), епископ Гурийско-Мингрельский — 335, 337, 338, 352, 353

Лепорский А., протоиерей, ректор Псковской семинарии — 175, 442

Лихачев, начальник милиции –179

Лобанова П.И –171, 230

Ломако Григорий, свящ. — 24

Лохин А., секретарь — 221

Лукомский, генерал — 367, 429

Лучинин Василий Петрович, преподаватель МДА — 91, 382

Львов Владимир Николаевич, бывший обер-прокурор Св. Синода, член Собора — 14, 60–62, 67–69, 72, 87, 92, 93, 96, 105, 137, 197, 202–204, 206, 242–244, 285–286, 330, 336, 343, 345, 355, 357–362, 363

Львов Г. Н., Министр-Председатель — 336, 361

Львов 2-й, Н. Н — 285

Любимов Николай Александрович, протопресвитер, член Собора — 14, 17, 23, 60, 61, 78, 90, 93, 96, 97, 108, 109, 111, 118, 121, 130, 146, 161, 168, 191, 286, 340, 343, 359, 361, 370–372, 387, 403, 404, 411, 418, 452

Любимов П., священник г. Пскова — 176

Любинский Петр Васильевич, секретарь Отдела Собора о правовом положении Церкви в государстве, член Собора — 27

Людмила, игумения — 225

Людмила, монахиня — 225

Магдалина, игумения, настоятельница Сырковского монастыря Новгородской епархии — 225

Мазырин Александр, священник — 8

Макарий (Гнеушев), священномученик, епископ — 138, 145, 415, 416

Макарий (Невский), святитель, митрополит — 62, 63, 70, 73, 75, 87, 93, 101, 145, 203–206, 273, 345, 359, 361, 428

Макарий, митрополит см. Макарий (Невский), святитель, митрополит

Максаков А., член Собора — 217

Максимова Елизавета, рясофорная послушница, казначея Михаила-Клопского монастыря Новгородской епархии — 225

Мансуров Б. П. — 399

Мансурова М. Н. — 399

Маргарита, игумения, настоятельница Михаила-Клопского монастыря Новгородской епархии — 235

Марков, протоиерей — 144, 418

Маркова Н. А. — 418

Мария Федоровна, Императрица — 290

Матфей (Померанцев), священномученик, архимандрит, член Собора — 110, 169, 286

Матфей (Челюскин), иеромонах — 446

Матфей Татомир, блаженный — 188, 446

Мелетий (Заборовский), епископ Забайкальский, митрополит, член Собора — 87, 286–287, 379

Мелхиседек, святитель Румынской Церкви — 241

Мии Симеон Симеонович, протоиерей, член Собора — 109, 287, 403

Миклашевский Николай Феодорович, юрист, член Собора — 57, 105, 287, 312–314, 325

Микола Бессонов, лжеепископ — 438

Милякова Л. Б. — 8, 435

Миролюбов М., преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Миртов Петр Алексеевич, протоиерей, член Собора — 168, 188, 287, 356

Мисаил (Крылов), епископ — 84, 377

Митрофан (Краснопольский), священномученик, епископ Астраханский, архиепископ, член Собора — 71, 72, 79, 86–88, 99–101, 105, 107, 143, 214, 215, 287–288, 379, 394

Митрофанов В. В. — 325

Михаил (Богданов), епископ Самарский, член Собора — 96, 192, 288, 359, 361

Михаил (Ермаков), архиепископ Гродненский, митрополит, член Собора — 59, 62, 85, 124, 126–128, 131, 138, 140, 160, 202, 203, 288, 361–363

Михаил Романов, Великий князь — 13, 108, 400

Михаил, иеродиакон, и. д. казначея Новгородской духовной семинарии — 235

Мищенко Федор Иванович, профессор, член Собора — 28, 29, 31, 141, 217, 245, 288–289, 416, 417

Модест (Никитин), епископ — 428

Московский митрополит см. Тихон (Беллавин), святитель, Патриарх, член Собора

Муралов Н. И., один из руководителей вооруженного восстания в Москве — 140, 416

Муретов Митрофан Дмитриевич, профессор МДА — 91, 383, 389, 390

Н. К. — 346, 347

Набоков Влад., управляющий делами Временного правительства — 361

Надеждин Александр Иванович, крестьянин, член Собора — 57, 289, 311–313

Назаревский, протоиерей — 197

Назарий (Кириллов), архиепископ Херсонский, член Собора — 84, 289, 365

Наполеон, французский император — 125, 331

Нафанаил (Троицкий), епископ Архангельский, митрополит, член Собора — 160, 289

Недельский В. К., член Собора — 413

Несмелов В. И., философ, богослов — 390

Нестеров Михаил Васильевич, художник — 107, 399

Нестор (Анисимов), епископ Камчатский, митрополит, член Собора — 62, 109, 121, 289–290, 403, 409

Нестор, летописец — 394

Нечаев Михаил Андреевич, диакон, член Собора — 290, 418

Никандр (Феноменов), епископ Вятский, митрополит, член Собора — 75, 105, 112, 131, 136, 165, 167, 290, 396, 412, 414

Никодим (Воскресенский), епископ, архимандрит, настоятель Юрьева монастыря — 171, 230, 440

Никодим (Кротков), священномученик, архиепископ, епископ, викарий Киевский, член Собора — 144, 145, 291, 365, 421

Никодим (Мункич), епископ Хушский — 77, 78, 240, 241, 370

Николай (Добронравов), священномученик, архиепископ, член Собора — 107, 134, 217, 291, 356, 398, 414

Николай (Касаткин), святой равноапостольный — 109, 403

Николай I, Император Всероссийский –108, 400

Николай II, страстотерпец, Император Всероссийский — 10, 13, 57, 133, 157, 162, 164, 328, 354, 359, 397, 400, 430–431, 448

Николай Зиоров, архиепископ Варшавский — 188, 447

Николай Налимов, архиепископ — 188, 447

Николай Николаевич, Великий князь –290, 335

Николай, апостол Японии, архиепископ см. Николай (Касаткин), святой равноапостольный

Николин И., член Собора — 217

Никон (Минин-Ларионов), Патриарх — 41, 85, 146, 149, 206, 366, 377–378, 423

Никон (Рождественский), архиепископ — 91, 385

Никон (Софийский Николай), Экзарх Грузии — 421

Никон, Патриарх Всероссийский см. Никон (Минин-Ларионов), Патриарх

Никон, преосвященный см. Никон (Рождественский), архиепископ

Никон, преподобный — 99, 393

Никона, монахиня, настоятельница Савво-Вишерского монастыря Новгородской епархии — 225

Нименский С., священник — 313

Нимфодора, монахиня, казначея Деревяницкого монастыря — 225

Нина, игумения, настоятельница Свято-Духова монастыря Новгородской епархии — 225

Овчинников И. А, профессор, генерал-лейтенант — 175, 441–442

Одарченко Алексей Филиппович, профессор, член Собора — 28, 31, 77, 291

Окинчиц, губернский комиссар — 183

Олейник, солдат — 183

Олсуфьев Дмитрий Адамович, граф, член Собора — 97, 100, 134, 193, 213, 291–292, 387–388, 414, 449

Орантский В. С., протоиерей — 251

Орлов Анатолий Петрович, протоиерей — 90, 99, 380, 384, 391, 392

Орлова А. А., графиня — 251

Осецкий Александр Александрович, чиновник Св. Синода, член Собора — 166, 292, 437

Остерман-Толстой А. И., граф — 331

Остроумов М. А., профессор, член Собора — 242, 360, 364

П. Е. К. — 389

Палладий (Соколов), архиепископ, член Собора — 87, 90, 161, 168, 292, 379

Папков Александр Александрович, церковный писатель, член Собора — 79, 81, 292

Патриарх см. Тихон (Беллавин), святитель, Патриарх, член Собора

Пахомий (Кедров), епископ Черниговский, архиепископ, член Собора — 79, 150, 292–293, 409

Петр (Скипетров), священномученик, протоиерей — 194, 196, 238, 449

Петр I Великий, Император Российский — 38, 316, 333, 369, 423

Петр Могила, святитель, митрополит — 77, 78, 240, 370

Петр, святитель Московский — 41, 65, 148, 222, 333, 351, 423

Петряков Иван, комендант Кремля — 416

Пимен (Пегов), архиепископ — 190, 447

Пимен, епископ Балтский см. Пимен (Пегов), архиепископ

Пирр (Окропидзе), епископ Алавердский — 335

Писарев Леонид Иванович, профессор, член Собора — 165, 293, 385

Писарев Николай Николаевич, протоиерей, член Собора — 168, 293

Питирим (Окнов), митрополит Петроградский — 203, 359, 361

Питирим, Патриарх Всероссийский — 149, 424

Платон (Рождественский), Экзарх, митрополит Тифлисский, член Собора — 16, 59, 60, 61, 63, 66, 68, 75, 80, 92, 93, 96, 104, 116–118, 121, 122, 124, 126, 130, 134, 137–140, 145, 148, 152, 167, 168, 170, 190, 206, 220, 293–294, 334, 347, 336, 340, 343, 347, 352, 359, 361, 365, 396, 409, 416, 424, 439

Платон, игумен монастыря пр. Антония Римлянина — 235

Платонов — 99, 390

Плетнева А. А. — 356, 435

Победоносцев Константин Петрович, обер-прокурор Св. Синода — 10

Покровский А., преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Покровский Александр Иванович, профессор, член Собора — 28, 73, 77, 79, 143, 217, 294, 433, 434

Покровский И. М., профессор КазДА, член Собора — 385

Полозов Иаков, келейник Патриарха Тихона — 130, 411

Попов И. В., член Собора — 217, 418

Попов И., священник — 324

Попов Николай Григорьевич, протоиерей, член Собора — 110, 294–295, 404

Попов С. — 381

Попович П. В., расстрига — 80, 81, 84, 375

Потулов В., член Собора — 217

Приселков М., член Собора — 217

Прокопий (Титов), священномученик, епископ Елизаветградский, архиепископ, член Собора — 144, 187, 188, 194, 196, 239, 295, 415

Прокошев, член Собора — 217

Протасов Николай Дмитриевич, профессор МДА — 99, 393

Пуришкевич В. М., депутат 4-й Государственной думы — 369

Путята Владимир, бывший архиепископ — 80, 87, 112, 373–375, 406

Путятин Р., протоиерей — 248

Пшеничников Н. И., протоиерей, саккеларий — 150, 424

Радзимовский Валериан Васильевич, член Собора — 105, 295

Раевский Сергей Михайлович, юрист, член Собора — 165, 168, 295

Распутин Г. Е. — 145, 170, 273, 274, 334, 359

Рафаила, монахиня, казначея Свято-Духова монастыря Новгородской епархии — 225

Рахманинов Сергей Васильевич, композитор — 108, 403

Рогович А. П. — 433

Родзянко Михаил Владимирович, Председатель Государственной думы, член Собора — 61, 66–68, 97, 106, 202, 204, 295–296, 336, 343, 387, 397

Рождественский Александр Васильевич, священник — 327

Рождественский Александр Петрович, протоиерей, член Собора — 49, 63, 84, 106, 116, 130, 161, 195, 296, 331, 340, 336, 346, 359, 361, 377, 397, 408

Розанов, священник, член Собора — 217

Романова С. Н. — 8

Романовский, генерал — 367

Россейкин Ф., член Собора — 217

Рудич, член Собора — 217

Руднев Вадим Викторович, московский городской голова — 343

Руднев Сергей Петрович, юрист, член Собора — 42, 43, 46, 95, 296, 386, 387

Рункевич Степан Григорьевич, председатель Редакционного отдела Собора, член Собора — 21, 30, 351, 437

Рыбинский В., член Собора — 217

Савва, иеродиакон монастыря пр. Антония Римлянина — 235

Савва, монахиня, казначея Зверинского монастыря Новгородской епархии — 225

Саманов П. А., скульптор — 410

Самарин Александр Дмитриевич, член Собора — 118–119, 296

Самарин Федор Дмитриевич, церковный и общественный деятель — 110, 404

Самуил, иеромонах монастыря пр. Антония Римлянина — 234

Санковский Александр Васильевич, протоиерей, член Собора — 168, 296–297, 450

Семенов Константин, священник — 8, 51

Семеновский И., кафедральный протоиерей собора Св. Софии в Новгороде — 171, 230

Серафим (Александров), епископ, член Собора — 433–435, 451

Серафим (Лукьянов), митрополит, член Собора — 137, 297, 415

Серафим (Остроумов), священномученик, архиепископ, член Собора — 90, 91, 297, 384

Серафим (Чичагов), священномученик, митрополит, член Собора — 79, 81, 87, 96, 100, 105, 110, 112, 191, 192, 297–298, 379, 387, 396, 448

Серафим Орловский см. Серафим (Остроумов), священномученик, архиепископ, член Собора

Серафим Сердобольский см. Серафим (Лукьянов), митрополит, член Собора

Серафим Тверской см. Серафим (Чичагов), священномученик, митрополит, член Собора

Серафим, иеромонах монастыря пр. Антония Римлянина — 225

Сербинов Петр Иванович, протоиерей, член Собора — 197, 298, 452

Сергей Александрович, Великий князь — 85, 377, 435

Сергий (Новиков), архимандрит, ректор Московской семинарии — 160, 432–433

Сергий (Сребрянский), преподобный, архимандрит — 107, 108, 399

Сергий (Страгородский), архиепископ Финляндский, митрополит, Патриарх Московский и всея Руси, член Собора — 16, 59, 71, 86, 92, 93, 100, 104, 118, 126, 137, 138, 144, 145, 148, 154, 167, 202–204, 243, 244, 267, 276, 281, 288, 290, 294, 298, 333, 334, 340, 356, 359–363, 374, 385, 396, 415, 416, 434, 452

Сергий (Тихомиров), митрополит, член Собора — 109, 287, 298, 405

Сергий (Шеин), священномученик, архимандрит, член Собора — 51, 164, 217, 298–299, 371, 397, 451

Сергий Японский см. Сергий (Тихомиров), митрополит, член Собора

Сергий, бывший Финляндский см. Сергий (Страгородский), Патриарх, член Собора

Сергий, иеромонах наместник Юрьева монастыря Новгородской епархии — 225

Сергий, иеромонах, ризничий монастыря пр. Антония Римлянина — 235

Сергий, преподобный — 99, 381, 393

Сергия (Мансурова), игумения — 107, 225, 399–400

Серебрянский Митрофан см. Сергий (Сребрянский), преподобный, архимандрит

Серпухов А, протоиерей г. Новгорода — 171, 230

Сильвестр (Ольшевский), священномученик, архиепископ Омский, член Собора — 87, 290, 299, 379

Симон (Шлеев), священномученик, епископ, член Собора — 79, 107, 299

Синцов В. И., протоиерей, член Собора — 248

Скипетров, протоиерей см. Петр (Скипетров), священномученик, протоиерей

Скобелев М. Д., военачальник — 121, 410

Скородумов Евгений Васильевич, член Собора — 57, 299—300, 312, 313

Смирнов Александр Васильевич, протоиерей, член Собора — 96, 161, 300, 340, 359, 361

Смирнов Сергей Иванович, профессор МДА — 91, 382

Смирнов Сергий Константинович, профессор МДА — 91, 381, 382

Смолич И. — 13

Созин И., протоиерей — 320

Созин Н., преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Созин Павел, священник — 324

Соколов В. А., профессор МДА — 385

Соколов Влад., преподаватель Новгородской духовной семинарии — 235

Соколов Иван Иванович, профессор, член Собора — 112, 130, 300, 418, 422, 425, 427,429, 430, 435

Соколов Н., инспектор классов — 321

Соколов П. И., протоиерей см. Палладий (Соколов), архиепископ, член Собора

Солдатенков Козьма Васильевич, член Собора — 300, 344, 346

Соловьев В. С., философ, богослов — 99, 390

Соловьев, большевик — 121, 122

Софроний, епископ Иркутский и всея Сибири, чудотворец. — 288

Спасский Анатолий Алексеевич, профессор МДА — 91, 383

Спасский П. Н., член общества хоругвеносцев в Новгороде — 171, 230

Сперанский Виталий, священник — 320

Сперанский Иван Никанорович, псаломщик см. Иоанникий (Сперанский), епископ

Сретенский Николай, священник, эконом Новгородской духовной семинарии — 235

Стадницкий Михаил Георгиевич, брат митрополита Арсения — 446

Станиславский Алексей Маркианович, протоиерей, член Собора — 88, 102, 168, 194, 300, 449

Страхов Владимир Николаевич, протоиерей, профессор МДА — 99, 393

Строкин Михаил Порфирьевич, композитор — 76, 368, 369

Тамерлан — 372

Тареев Михаил Михайлович, профессор МДА — 98, 99, 101, 159, 160, 389–392, 431

Титлинов Борис Васильевич, профессор, член Собора — 72, 73, 75, 89, 92, 93, 95, 97, 99, 107, 217, 301, 360, 361, 364, 365, 386

Тихомиров Ф., священник — 320

Тихон (Беллавин), святитель, архиепископ, митрополит, Патриарх Московский и всея России, член Собора — 7, 9, 15, 20, 23, 25, 39, 40–43, 45, 48, 53, 54, 58–63, 65, 69, 70, 72, 74, 78, 80, 82, 90–92, 94, 95, 98, 103, 104, 111, 115, 116–118, 120, 122, 123, 129–132, 142–155, 157–165, 168, 169, 171, 188, 190–198, 202, 203, 205, 206, 211, 222–224, 235, 242, 245, 246, 264, 265, 270–272, 274, 276, 270, 280, 282, 286, 289, 291, 294, 301–302, 330–332, 334, 337, 338, 342, 344, 345, 346, 352, 354, 355, 360–363, 371, 378, 380, 384–387, 394, 395, 405, 408–411, 413, 418, 420–425, 432, 433, 435, 447, 448

Тихон (Оболенский), митрополит, член Собора — 158, 302

Тихон (Тихомиров), епископ — 171, 184, 230, 440

Тихон, архимандрит, ректор Новгородской духовной Семинарии см. Тихон (Тихомиров), епископ

Тихон, Уральский см. Тихон (Оболенский), митрополит, член Собора

Толстая, графиня — 112

Трифон, иеродиакон — 235

Троцкий (Бронштейн) Л. Д., советский партийный и государственный деятель — 115, 165, 238, 407

Трубецкой Григорий Николаевич, князь, дипломат, церковно-общественный деятель, член Собора — 67, 68, 83, 110, 152, 168, 170, 302, 377, 404

Трубецкой Евгений Николаевич, князь, философ, член Собора — 27, 29, 34, 35, 48, 49, 61, 66, 106, 108, 115, 142, 168, 193, 303, 352, 356, 358, 371, 373, 380, 401, 417, 449, 450

Туберовский А. М., доцент МДА см. Александр (Туберовский) священномученик, протоиерей

Туманов, князь — 226

Турчанинов Петр Иванович, протоиерей, церковный композитор — 67, 108, 357, 403

Успенский, священник — 197

Устрицкий Димитрий, священник, духовник Новгородской духовной семинарии — 235

Уткин Павел Иванович, земледелец, член Собора — 88, 102, 121, 219, 303

Феодор (Поздеевский), епископ, архиепископ, член Собора — 71, 90, 303

Феодосий (Феодосиев), епископ Смоленский, архиепископ, член Собора — 58, 303

Феофан (Александров), архимандрит, церковный композитор — 367

Феофан (Быстров), архиепископ, член Собора — 81, 104, 113, 304, 396

Феофан (Туляков), митрополит, член Собора — 87, 304, 379, 406

Феофан Калужский см. Феофан (Туляков), митрополит, член Собора

Феофан Полтавский см. Феофан (Быстров), архиепископ, член Собора

Феофан, подвижник — 108

Феофилакт (Климентьев), епископ Слуцкий, член Собора — 87, 304, 379

Феофилов, мирянин — 313

Фигнер Вера, революционерка — 97, 388

Фигуровский Иван Васильевич, историк и краевед, член Собора — 304, 408

Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский и Галицкий — 108, 401

Филарет (Гумилевский), святитель, архиепископ — 385

Филарет (Дроздов), митрополит — 144, 149, 159, 160, 330, 401, 418, 424, 426, 431, 432

Филарет Скрибан, святитель Румынской Церкви — 241

Филарет, митрополит см. Филарет (Дроздов), митрополит

Филарет, Патриарх Всероссийский — 146, 422–423.

Филипп (Бекаревич Яков), епископ — 412

Филипп, святитель, Патриарх — 148, 206, 222, 423

Филоненко Феодор Димитриевич, протоиерей, член Собора — 96, 161, 304–305, 340, 359, 361

Фиников В., преподаватель Новгородской духовной семинарии, эконом Новгородского архиерейского дома — 171, 235, 439

Фиолетов Николай Николаевич, профессор, член Собора — 27, 106, 305

Фирсов С. Л. — 13

Флавиан (Городецкий), митрополит — 161, 433

Флоренский Павел, протоиерей, профессор МДА — 98, 99, 101, 389–392

Фотий, архимандрит –251

Фотий, патриарх Александрийский — 222, 223, 420

Хайлова О. И. — 8, 10

Харитоненко И. Г., благотворитель — 194, 449

Холмогоров Михаил Кузьмич, протодиакон — 76, 368

Хотовицкий А. А., протоиерей см. Александр (Хотовицкий), священномученик, протопресвитер, член Собора

Цветков Николай Васильевич, протоиерей, член Собора — 106, 305

Чайковский Петр Ильич, композитор — 108, 403

Чернов В. М. — 442

Чернявский Василий Антонович, священник, член Собора — 121, 130, 305

Чесноков Павел Григорьевич, композитор — 108, 389, 403

Шавельский Георгий Иоаннович, протопресвитер, член Собора — 39, 40, 61, 64, 66, 71, 72, 76, 118, 119, 161, 168, 202, 242, 306, 352, 360, 361, 363, 367, 371

Шеин В. П. см. Сергий (Шеин), священномученик, архимандрит

Шептицкий, митрополит см. Андрей (Шептицкий), униатский митрополит

Шингарев Ф. Ф. — 178, 184, 188, 442–444

Шостьин Александр Павлович, профессор МДА — 91, 382–383

Шпицберг И. А., товарищ комиссара по церковным делам — 197, 451–452

Шредер Г.-А. — 435

Штейнберг И. З. — 444

Шульц Г. — 356, 435

Щукин Иоанн Феодорович, священник, член Собора — 57, 306, 312, 313, 418

Экзарх см. Платон (Рождественский), митрополит, член Собора

Юдин см. Июдин Александр Иванович, крестьянин, член Собора

Юренев, прокурор — 174

Юрий Долгорукий, князь, основатель Москвы — 410

Юхов Иван Иванович, хоровой дирижер — 76, 368

Яковцевский К, протоиерей — 313

Яцкевич В. Н. — 10

Список сокращений библиографических названий

Список сокращений, использованных в научно-справочном аппарате издания

АН — Академия наук

в. — век

ВВЦУ — Временное высшее церковное управление

ВКВС — Военная коллегия Верховного суда

ВУАН — Всеукраинская Академия наук

ВЦС — Высший Церковный Совет

ВВЦС — Временный высший церковный совет

ВЦУ — Высшее церковное управление

ВЧК — Всероссийская чрезвычайная комиссия

г. — год, господин, город

ГА РФ — Государственный архив Российской Федерации

ГАНО — Государственный архив Новгородской области

гг. — годы, господа

греч. — греческий

губ. — губерния

Д. — дело

еп. — епископ

и. д. — исполняющий должность

ИЗОГИЗ — Государственное издательство изобразительных искусств

КазДА — Казанская Духовная академия

КДА — Киевская Духовная академия

кн. — князь

лат. — латинский

МГУ — Московский государственный университет

МДА — Московская Духовная академия

мч. — мученик

Наркомюста — Народный комиссариат юстиции

НКВД — Народный комиссариат внутренних дел (РСФСР — СССР)

Оп. — опись

прп. — преподобный

РПЦЗ — Русская Православная Церковь за рубежом

РСХД — Русское студенческое христианское движение

с. — село

св. — святой

Св. Синод — Святейший Синод

Собор — Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг.

СПбДА — Санкт-Петербургская Духовная академия

у. — уезд

Ф. — фонд

Ч. неоф. — часть неофициальная

Примечания

1

Сост. Н. А. Кривошеева и др. (М., 2009).

2

Арсений (Стадницкий), митр. Дневник. Т. 1: 1880–1901. По материалам ГА РФ / Подгот. изд. и ред. О. Н. Ефремова. М., 2006; Т. 2: 1902–1903. М., 2012; Т. 3: 1903–1905. М., 2015. Далее: Дневник.

3

ГА РФ. Ф. 9452. Оп. 1. Д. 119. Л. 600. См.: Наст. изд. С. 162.

4

См.: Дневник. Т. 1. С. 22–25.

5

Подробнее биографию митрополита Арсения см.: Ефремова О. Н., Хайлова О. И. Краткое жизнеописание митрополита Ташкентского и Туркестанского Арсения (Стадницкого) //Дневник. Т. 1. С. 29–62.

6

Карташев А. В. Революция и Собор 1917–1918 гг. (наброски для истории Русской Церкви наших дней) //Дело великого строительства церковного. С. 486.

7

Более подробно о предпосылках созыва Собора см.: Яцкевич В. Н. К истории созыва Поместного Собора Всероссийской Православной Церкви //Дело великого строительства церковного. С. 23–35.

8

Победоносцев Константин Петрович (1827–1907), государственный деятель, автор историко-юридических и литературных произведений. В 1880–1905 гг. обер-прокурор Святейшего Синода.

9

Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе. 3 тома и доп. СПб., 1906. Переиздание: Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе: в 2 т. М., 2004. Т. 1. С. 807–825.

10

Епископ Арсений подробно описал церковные события 1905 г. См.: Дневник. Т. 3. С. 21–204.

11

Отзывы епархиальных архиереев… С. 807–808.

12

Там же. С. 810.

13

Там же. С. 809.

14

Отзывы епархиальных архиереев… С. 810.

15

Там же. С. 824–825.

16

О работе Предсоборного Присутствия см.: Дневник. 1906. Т. 4.

17

Журналы и протоколы Высочайше утвержденного Предсоборного присутствия: в 4 т. СПб., 1906–1907. Переиздание: Журналы и протоколы Высочайше утвержденного Предсоборного присутствия: в 4 т. М., 2014.

18

Смолич И. Предсоборное присутствие 1906 г. К предыстории Московского Поместного Собора 1917–1918 гг. // Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700–1917. Т. 2. М., 1997. С. 693–719.

19

К сожалению, материалы работы Предсоборного Совещания не были изданы.

20

Более подробно о подготовке к Собору см.: Фирсов С. Л. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х –1918). М., 2002.

21

Михаил Александрович Романов (1878–1918), великий князь, брат Императора Николая II. В 1917 г. после отречения Императора Николая II отказался от прав на Престол до решения Учредительного собрания. Расстрелян в г. Перми.

22

Карташев А. В. Временное правительство и Русская Церковь // Из истории христианской Церкви на родине и за рубежом в XX столетии. М., 1995. С. 10.

23

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 7. 1–15 апреля. Ч. неоф. С. 323–326. Полный текст обращения архиепископа Арсения см: Наст. изд. С. 315–318, а также док. 1–3 в приложении 1. С. 201–204.

24

Карташев А. В. Указ. соч. С. 10.

25

Любимов Н. А., протопр. Дневник о заседаниях вновь сформированного Синода (12 апреля — 12 июня 1917 г.) // Российская Церковь в годы революции. М., 1995. С. 104.

26

Документы Священного Собора православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Т. 1. Предсоборная работа 1917 года. Акты, определявшие порядок Созыва и проведения Собора. М., 2012. С. 10.

27

См.: Церковные ведомости. 1917. № 16–17. С. 83.

28

Предсоборная работа. Кн. 1. С. 11.

29

Предсоборная работа. Кн. 1. С. 12. Краткое описание работы каждого из Отделов см.: Там же. С. 11–20, 24, 25.

30

Журналы заседаний Отдела см.: Предсоборная работа. К. 2. С. 780–838.

31

Предсоборная работа. Кн. 1. С. 21–22. Полное выступление архиепископа Арсения на Общем собрании Предсоборного Совета и предложенный законопроект 8-го отдела см.: Там же. С. 985–989.

32

Любимов Н. А., протопр. Указ. соч. С. 115–116.

33

Деяния… С. 11. Текст «Положения» и «Послания о созыве Собора» см.: Там же С. 12–20.

34

Священный Собор Православной Российской Церкви. Т. 1. Документы. Материалы. Деяния I–XVI. М., 1994. С. 11–18.

35

См.: Там же. С. 16.

36

Полностью послание архиепископа Арсения см.: Наст. изд. С. 307–308.

37

Отчет о епархиальном собрании Новгородской епархии см.: Наст. изд. С. 308–311.

38

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 4.

39

См.: Наст. изд. С. 60.

40

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 5–8.

41

Там же. С. 33.

42

Рункевич С. Г. Священный Собор Православной Российской Церкви в Москве 1917–1918 гг. // Дело великого строительства церковного. С. 36. В данной статье приводятся все постановления Собора, перечисление его Отделов с указанием круга дел, рассматриваемых на них.

43

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 55.

44

Деяния… С. 37.

45

Карташев А. В. Революция и Собор 1917–1918 гг. // Дело великого строительства церковного. С. 503.

46

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 65.

47

Карташев А. В. Революция и Собор 1917–1918 гг. С. 503–504.

48

См.: Наст. изд. С. 61–62.

49

См.: Наст. изд. С. 70.

50

Ломако Григорий, свящ. Письма с Собора. Письмо 2-е // Дело великого строительства церковного. С. 118–119.

51

Васильчиков И. С., кн. Мое участие в Поместном Соборе // Там же. С. 13.

52

Деяния… Т. 9. С. 140.

53

Деяния… Т. 1. 2-я пат. С. 56.

54

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 75.

55

См.: Наст. изд. С. 62.

56

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 85–86.

57

Там же. С. 85–86.

58

Обзор Деяний… Т. 1. С. 43.

59

См.: Наст. изд. С. 66.

60

Следующее заседание происходило под председательством митрополита Московского Тихона.

61

См.: Наст. изд. С. 69.

62

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 157.

63

Там же. С. 158.

64

См.: Наст. изд. С. 70.

65

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 144.

66

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1.Д. 177. Л. 118–119 об.

67

Любинский Петр Васильевич (ок. 1872–?), юрист, мировой судья, член Собора по избранию как мирянин Подольской епархии, секретарь Отдела Собора о правовом положении Церкви в государстве.

68

ГА РФ. Ф. Р-3431. Оп. 1. Д. 277. Л. 2–3. Машинопись с рукописной правкой.

69

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 277. Л. 6.

70

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 277. Л. 6–7.

71

Деяния… Т. 3. С. 148–149.

72

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 277. Л. 7.

73

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 277. Л. 62.

74

Наст. изд. С. 133.

75

Да РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 277. Л. 56.

76

Деяния… Т. 4. С. 6–13.

77

Дам же. С. 17.

78

Там же.

79

Там же.

80

Деяния… Т. 5. С. 227.

81

Там же. С. 225.

82

Кашеваров А. Н. Православная российская Церковь и Советское государство (1917–1922). М.: Изд-во Крутицкого подворья, 2005. С. 102.

83

Деяния… Т. 6. С. 34.

84

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1.Д. 590. Л. 105–105 об.

85

Там же. Л. 105 об.

86

Там же. Л. 105 об. — 106.

87

Там же. Л. 110.

88

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1.Д. 590. Л. 110.

89

Там же. Л. 115 об.

90

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1.Д. 550. Л. 1 об.

91

Деяния… Т. 6. С. 71–73.

92

Деяния… Т. 6. С. 132–133.

93

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1.Д. 590. Л. 117.

94

Там же. Л. 118.

95

См.: Там же. Л. 119–119 об.

96

Иларион (Троицкий), архим. Восстановление Патриаршества и избрание Всероссийского Патриарха // Дело великого строительства церковного. С. 59–60.

97

Собрание определений и постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. М., -1994. С. 3.

98

Богданович В. Первое столкновение. Из записок члена Московского Собора 1917–1918 гг. //Дело великого строительства церковного. С. 469.

99

Иларион (Троицкий), архим. Восстановление Патриаршества и избрание Всероссийского Патриарха // Там же. С. 60.

100

Анастасий (Грибановский), митр. Избрание и поставление Святейшего Патриарха Тихона. Характер его личности и деятельности // Там же. С. 535.

101

Евлогий (Георгиевский), митр. Церковный Собор 1917–1918 гг. //Там же. С. 560.

102

См.: Наст. изд. С. 120.

103

Шавельский Георгий, протопр. Московский Поместный Собор 1917–1918 гг. // Дело великого строительства церковного. С. 578.

104

См.: Наст. изд. С. 129.

105

Анастасий (Грибановский), митр. Избрание и поставление Святейшего Патриарха Тихона. Характер его личности и деятельности //Дело великого строительства церковного. С. 535.

106

Иларион (Троицкий), архим. Восстановление Патриаршества и избрание Всероссийского Патриарха //Дело великого строительства церковного. С. 60.

107

См.: Наст. изд. С. 129–130. Здесь же описана вся церемония благовестия.

108

Иларион (Троицкий), архим. Восстановление Патриаршества и избрание Всероссийского Патриарха // Дело великого строительства церковного. С. 61. Подробнее о торжестве интронизации см. заметку в газете «Московский листок»: Наст. изд. С. 222–224.

109

Анастасий (Грибановский), митр. Избрание и поставление Святейшего Патриарха Тихона. Характер его личности и деятельности // Там же. С. 541.

110

Речь архиепископа Арсения см.: Приложение 2. Док. 4. Наст. изд. С. 245–248.

111

Ответное слово Патриарха Тихона см.: Наст. изд. С. 424–425.

112

Руднев С. П. Всероссийский Церковный Собор // Дело великого строительства церковного. С. 437–438.

113

См.: Наст. изд. С. 153.

114

Речь на 85-м торжественном заседании Собора, посвященном памяти мученически скончавшегося митрополита Киевского Владимира (Богоявленскаго) см. Приложение 2. Док. 7. Наст. изд. С. 250–256.

115

См.: Наст. изд. С. 154.

116

Деяния… Т. 5. С. 124.

117

Там же. Т. 5. С. 124–126.

118

Текст поздравления был приложен к дневнику, см.: Наст. изд. С. 224–225.

119

См.: Наст. изд. С. 163.

120

См.: Там же. С. 167.

121

Деяния… Т. 5. С. 404–495.

122

Руднев С. П. Всероссийский Церковный Собор // Дело великого строительства церковного. С. 405.

123

См.: Наст. изд. С. 171.

124

См.: Там же. С. 171.

125

Полный отчет о встрече см.: Наст. изд. С. 230–232.

126

См.: Наст. изд. С. 171

127

См.: Там же. С. 176.

128

См.: Там же. С. 177.

129

См.: Там же. С. 186.

130

См.: Там же. С. 190.

131

См.: Наст. изд. С. 191.

132

Проект послания с правкой митрополита Арсения см.: Наст. изд. С. 235–238.

133

См.: Наст. изд. С. 193.

134

См.: Там же.

135

Деяния… Т. 6. С. 73–74.

136

Там же. С. 74.

137

Там же.

138

Там же.

139

Там же.

140

Там же. С. 75.

141

См.: Наст. изд. С. 195.

142

См.: Наст. изд. С. 196.

143

Полную речь митрополита Арсения см.: Наст. изд. С. 260–262.

144

Последнее Деяние Священного Собора 1917–1918 гг. / Вступ. статья, публ. и примеч. Н. А. Кривошеевой и К. А Семенова под рук. прот. В. Воробьёва // Вестник ПСТГУ. 2009. Вып. 1(30). С. 50.

145

Там же. С. 60.

146

Там же. С. 48–50.

147

Последнее Деяние Священного Собора 1917–1918 гг. С. 113.

148

Карташев А. В. Революция и Собор 1917–1918 гг. // Дело великого строительства церковного. С. 509.

149

Последнее деяние Собора… С. 65.

150

Там же.

151

Последнее деяние Собора… С. 66.

152

Там же.

153

К тексту дневника приложен чин молебного пения при открытии Собора. См.: Приложение 1. Док. 5. Наст. изд. С. 208–209.

154

Так именно (лат.).

155

Достоин (греч.)

156

Пресвитериане — последователи одного из протестантских религиозных исповеданий в Англии и Америке, отвергающего епископат и признающего лишь сан священника (пресвитера).

157

К тексту дневника приложена копия прошения митрополита Макария. См.: Приложение 1. Док. 4. Наст. изд. С. 205–208.

158

Пожелания (лат.)

159

Здесь и далее все выделения в тесте сделаны автором дневника.

160

Описка, имеется в виду заседание Соборного совета.

161

Надо: Соборном.

162

Надо: Соборном.

163

Речь архиепископа Арсения см.: Приложение 2. Док. 1. Наст. изд. С. 240–241.

164

Великолепие, величие (уст.).

165

Запрет (лат.).

166

Хроники (лат.), в данном случае дневник.

167

К данному листу приложен протест Святейшего Синода. См.: Приложение 1. Док. 1–3. Наст. изд. С. 201–204.

168

Речь архиепископа Арсения см.: Приложение 2. Док. 1. Наст. изд. С. 240–241.

169

Sic transit [gloria mundi] (лат.) — Так проходит [земная слава].

170

Хроника жизни (лат.). В данном случае краткие сведения о диспутанте.

171

К дневнику приложены тексты докладов епископа Митрофана и особое мнение Π. П. Кудрявцева. См.: Приложение 1. Док. 9. Наст. изд. С. 214–217.

172

От глагола преть (перен.) — усердно заниматься каким-либо пустяковым делом, бесполезно тратить время.

173

В оригинале ошибочно употреблено слово «радостями».

174

В архивном деле листы дневника с 573 об. по 581 перепутаны, некоторые из них отсутствуют. Порядок листов восстановлен по контексту.

175

Далее один лист отсутствует.

176

Пребывает.

177

Так в тексте.

178

Копия обращения в Соборный Совет см.: Приложение 1. Док. 10. Наст. изд. С. 218–219.

179

Постановление Собора и ответ Военно-революционного комитета см.: Приложение 1. Док. 11, 12. Наст. изд. С. 219–221.

180

пожелание (лат.).

181

К дневнику приложена вырезка из газеты. См.: Приложение 1. Док. 13. Наст. изд. С. 221–222.

182

В архивной версии дневника данный документ не обнаружен.

183

Описка, надо: епископ.

184

Так в оригинале.

185

Преторианцы (перен.) — войска, служащие опорой насильнической, основанной на одной грубой силе, власти.

186

Так в оригинале, имеется в виду саккос.

187

К дневнику приложена вырезка из газеты. См.: Приложение 1. Док. 14. Наст. изд. С. 222–224.

188

На многие лета, Владыка (греч.).

189

Так в тексте. Аббревиатура неизвестна.

190

Так в тексте.

191

Так в тексте. Описка надо: позже.

192

Далее пропущен лист с текстом.

193

Поздравление с присвоением звания митрополита приложено к дневнику. См.: Приложение 1. Док. 15. Наст. изд. С. 224–225.

194

Отчет из 23 номера «Новгородских епархиальных ведомостей» о встрече митрополита Арсения в Новгороде прилагается к дневнику. См.: Приложение 1. Док. 17. Наст, изд. С. 230–232.

195

Переписка А. В. Карташева и митрополита Арсения приложена к дневнику. См.: Приложение 1. Док. 18, 19. Наст. изд. С. 232–234.

196

В дневнике данного протеста не обнаружено.

197

Ходатайство представителей монастыря см.: Приложение 1. Док. 20. Наст. изд. С. 234–235.

198

Снабсев — Отдел снабжения Северного фронта.

199

Описка: надо в Петроград.

200

Сноска митрополита Арсения: «Вчера взят был мне билет на десятичасовой поезд, даже номерной, т. е. якобы с определенным местом. Во время моего отсутствия из Лавры опять приходили представители комиссариата, чтобы приступить к осуществлению захвата Лавры. Братия отслужила молебен. Настоятель Лавры объявил им, что он добровольно не сдаст Лавры, так как у него нет предписаний своего начальства. Они ответили, что в таком случае придется употребить насилие. Владыка Вениамин сказал мне, что он созовет завтра или послезавтра собрание представителей приходских советов и будут протестовать. Простились мы с ним в тяжелом настроении. Он приедет на собор после Сретения, так как теперь нужно быть дома, и быть может к этому времени так или иначе выяснятся дела».

201

Текст проекта послания Патриарха Тихона с правкой митрополита Арсения приложен к дневнику. См.: Приложение 1. Док. 21. Наст. изд. С. 235–238.

202

К дневнику приложена вырезка из газеты. См.: Приложение 1. Док. 22. Наст. изд. С. 238–239.

203

Приписана от руки карандашом и затем зачеркнута фраза: «Свят. Синод имеет передать новому составу Свят. Синода, но избранному на канонических основаниях».

204

В дальнейшем постановление было опубликовано в органе Св. Синода.

205

Дата вставлена чернилами митрополитом Арсением.

206

Дата определена по сопредельным документам.

207

Подпись в документе отсутствует.

208

Заголовок документа.

209

Подпись неразборчива.

210

Подпись отсутствует.

211

На вырезке из газеты сделана надпись рукой митрополита Арсения: «Статья заслуживает внимания своею дерзновенною правдою. М[итрополит] А[рсений]».

212

Сноска в тексте: «Владыка был вторым кандидатом, из 305 голосов получил 199 избир[ательных]».

213

Сноска в тексте: «Получил наибольшее число голосов».

214

Здесь и далее курсив в тексте.

215

На письме помета митрополита Арсения: «Получ[ено] 18 дек[абря]».

216

Помета на листе рукой митрополита Арсения: «Ответ — 20 декабря».

217

Последние три слова зачеркнуты карандашом и над ними надписано: «Православной Церкви». — Здесь и далее правка в документе сделана рукой митрополита Арсения.

218

Перед словом «чад» карандашом вставлено: «верных»

219

Слово «образовывайте» зачеркнуто карандашом, над строкой написано: «устрояйте».

220

Слово «физической» зачеркнуто карандашом, над строкой написано: «властной».

221

Слова «своего религиозного» зачеркнуты карандашом, над строкой написано: «святого».

222

Слово «веруем» зачеркнуто карандашом, над строкой написано: «уповаем».

223

Деяния Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг.: в 11 т. М.: Новоспасский монастырь; ГА РФ, 1994. Т. 1. С. 3.

224

Там же. С. 11. Текст «Положения» и «Послания о созыве Собора» см.: Там же С. 12–20.

225

Там же. С. 16.

226

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 13. Ч. офиц. С. 501–503.

227

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 13. С. 503.

228

Государственный архив Новгородской области (ГАНО). Ф. 480. Оп. 1. Д. 4514. Л. 1–2 об. Машинопись с рукописными вставками.

229

Статья 69 «Положения о созыве Собора» гласила: «При голосовании соблюдается следующий порядок: сперва избирается первый Член Собора клирик, затем второй Член Собора клирик (епископ или пресвитер или диакон, или псаломщик); после избрания Членов Собора клириков избираются три Члена Собора миряне» (Деяния… Т. 1. С. 16).

230

ГАНО. Ф. 480. Оп. 1. Д. 4514. Л. 3–3 об. Машинопись с рукописными вставками.

231

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 15. Ч. неоф. С. 544–545.

232

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 15. Ч. неоф. С. 544–549.

233

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 7. Ч. неоф. С. 323–326.

234

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 10. Ч. неоф. С. 417–419.

235

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 7. Ч. неоф. С. 326–329.

236

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 10. Ч. неоф. С. 424.

237

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 11. 1–15 июня. Ч. неоф. С. 450–454.

238

Новгородские епархиальные ведомости. 1917. № 15. 1–15 августа. Ч. неоф. С. 326–329.

239

Более подробно см.: К истории Всероссийского Александро-Невского братства трезвости. Пг., 1916; Антонов В. В., Кобак А. В. Святыни Санкт-Петербурга: Историко-церковная энциклопедия: в 3 т. Т. 1. СПб., 1994. С. 170–172.

240

ГА РФ. Ф. Р-3431. Оп. 1.Д. 175. Л. 10.

241

Более подробно о Московском епархиальном доме см.: Козлов В. Ф. Епархиальный дом в Москве. Хроника жизни дома и Князь-Владимирского храма. 1902–1918 гг. М.: ПСТГУ, 2015.

242

Церковные ведомости. 1917. № 35. Ч. офиц. С. 295.

243

Церковные ведомости. 1917. № 28. Ч. офиц. С. 199.

244

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917–1943 / Сост. Μ. Е. Губонин. М.: Изд-во ПСТБИ, 1994. С. 71–75.

245

Егоров В., свящ. К истории провозглашения грузинами автокефалии своей Церкви в 1917 году. М., 1917.

246

Варианты фамилии: Садзаглишвили, Садзегали, Садзагелов.

247

Егоров В., свящ. К истории провозглашения грузинами автокефалии своей Церкви в 1917 году. С. 16.

248

Там же. С. 19.

249

Акты… С. 73.

250

Там же. С. 74.

251

Акты… С. 75.

252

См.: Деяния… Т. 1. Приложение. С. 9–24.

253

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 3–8; в приложении к Деянию изложен «Порядок церковных торжеств в городе Москве 15 августа 1917 года по случаю открытия Всероссийского Поместного Собора». Там же. С. 9–24.

254

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 3–8.

255

Там же. С. 4.

256

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 7.

257

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 42–43.

258

Там же. С. 25.

259

См.: Там же. С. 25–47.

260

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 30.

261

См.: Там же. С. 34–35.

262

См.: Там же. С. 36.

263

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 9–63.

264

См.: Там же. С. 64–71.

265

См.: Там же. С. 72–74.

266

ГА РФ. Ф. P-3431. Оп. 1. Д. 192. Л. 5. Более подробно об этом: Арсений (Жадановский), еп. Воспоминия. М.: ПСТБИ, 1995. С. 246; Современники о Патриархе Тихоне / Сост. Μ. Е. Губонин. Т. 2. М.: ПСТГУ, 2007. С. 196–206.

267

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 75–84.

268

Материалы Соборного Совета см.: Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 годов. Т. 2. Протоколы Соборного Совета. М.: Изд-во Новоспасского монастыря, 2013.

269

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 85–86.

270

Н. К. Всероссийский Церковный Собор // Утро России. 1917. № 203. 23 августа.

271

См.: Деяния… Т. 1. С. 86.

272

Там же.

273

Рункевич С. Г. Священный Собор Православной Российской Церкви в Москве 1917–1918 гг. //Дело великого строительства церковного. С. 36–45.

274

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 96–127.

275

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 68.

276

См.: Там же. Т. 2. С. 97–102.

277

См.: Там же. С. 102–103.

278

Там же. С. 104.

279

См.: Там же. С. 129–143.

280

Деяния… Т. 2. С. 141.

281

Там же. С. 141–142.

282

Деяния… Т. 2. С. 142.

283

См.: Там же. С. 149–152.

284

Государственное совещание. Стенографический отчет. М.; Л., 1930. С. 65–66.

285

Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Обзор Деяний: в 3 кн. Первая сессия / Сост. А. Г. Кравецкий, А. А. Плетнева, Г. Шульц. М.: Крутицкое Патриаршее подворье; О-во любителей церковной истории, 2002. Т. 1. С. 51–52.

286

Священный Собор… С. 14–15.

287

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 158.

288

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 159–161.

289

Материалы Предсоборного Совета см.: Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 годов. Т. 1. Предсоборная работа 1917 года. Акты, определявшие порядок созыва проведения Собора. М.: Изд-во Новоспасского монастыря, 2012.

290

Цыпин В., прот. История Русской Церкви, 1917–1997. Т. 9. М., 1997. С. 10.

291

Распад Синода // Всероссийский церковно-общественный вестник. 1917. № 4. С. 1.

292

Там же.

293

Распад Синода…

294

Вниманию церковного Собора // Церковность. 1917. № 338. С. 11–15.

295

Указ Временного правительства Святейшему Правительствующему Синоду // Церковные Ведомости. 1917. № 16–17. С. 83.

296

Вниманию церковного Собора // Церковность. 1917. № 338. С. 11–15.

297

Вниманию церковного Собора.

298

Там же. С. 14.

299

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 165–173.

300

См.: Деяния… Т. 2. С. 288–291.

301

См.: Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 годов. Т. 1. 2 кн. Предсоборная работа 1917 года М.: Новоспасский монастырь, 2012. Кн. 2. С. 836–839.

302

Деникин А. И. Очерки Русской Смуты. Борьба генерала Корнилова. Август 1917 г. — апрель 1918 г. (Репринтное воспроизведение издания: Париж. 1922). М.: Наука, 1991. С. 3.

303

См.: Обиход нотного пения употребительных церковных распевов. М., 1909.

304

См.: Деяния… Т. 1. 2-я пат. С. 97–101.

305

О выступлении епископа Никодима на Соборе см.: Деяния… Т. 2. С. 175–176. Ответная речь архиепископа Арсения см.: Там же. С. 176–178.

306

Московский листок. 1917. 14 сентября.

307

Русское слово. 1917. 16 сентября.

308

Деяния… Т. 1. 2-я пат. С. 58–59, 63.

309

Там же. С. 59–60.

310

Там же. С. 59–60, 62, 68.

311

Деяния… Т. 1. 2-я пат. С. 75.

312

Там же. С. 76.

313

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 75–76.

314

О составе его см. выше. Там же. С. 88.

315

См.: Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 годов. Т. 2. Протоколы Соборного Совета. М.: Изд-во Новоспасского монастыря, 2013. С. 34.

316

Там же. С. 43.

317

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 88.

318

Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 88.

319

См.: Там же. С. 130–132.

320

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1.Д. 175. Л. 231–234.

321

См.: Деяния… Т. 1. 2-я паг. С. 102–103.

322

Подробное описание о его пребывании в Пензе и творившихся безобразиях и беззакониях, им допускаемых см.: Иванов Н. П. История путятинской смуты // Пензенские епархиальные ведомости. 1998. № 6. С. 87–99; № 7. С. 80–98; № 8. С. 78–98; 1999. № 1. С. 117–141; № 2. С. 89–108; № 3. С. 71–101. Дворжанский А. И. История Пензенской епархии. Кн. 1: Исторический очерк. Пенза; 1999. С. 251–291.

323

Деяния… Т. 2. С. 27.

324

Там же. С. 38.

325

Деяния… Т. 1. С. 43.

326

См.: Деяния… Т. 2. С. 57–61.

327

Более подробно см.: Каптерев Η. Ф. Патриах Никон и царь Алексей Михайлович. Т. 1–2. М., 1996; Зызыкин М. В. Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи. Варшава, 1931–1938. Т. I–III.

328

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1.Д. 192. Л. 3.

329

См.: Деяния… Т. 2. С. 126–128.

330

Российское законодательство X–XX вв.: в 9 т. Т. 9: Законодательство эпохи буржуазно-демократической революции. М., 1994. С. 136–184.

331

Деяния… Т. 2. С. 86.

332

См.: Там же. С. 128–129.

333

См.: Попов С. Ректор Московской Духовной Академии протоиерей А. В. Горский. Сергиев-Посад, 1897.

334

См.: К. [Корсунский И. Н.] Прот. Сергий Константинович Смирнов, бывший ректор Московской Духовной академии. М., 1889.

335

См.: Глаголев С. Профессор Д. Ф. Голубинский // Богословский Вестник. 1904. Январь. С. 130–161.

336

См.: Василий Петрович Лучинин, лектор немецкого языка в МДА (1*18 апреля 1911 г.) // Богословский вестник. 1911. Т. 2. № 5. Прил. С. 1–4.

337

Профессор Александр Павлович Шостьин: Некролог. Сергиев Посад, 1916. 67 с. (с библиографией).

338

Лебедев Д. Профессор Анатолий Алексеевич Спасский: К характеристике его научной деятельности как историка древней Церкви. Сергиев Посад, 1916.

339

См.: Иларион [Троицкий], архим. Профессор М. Д. Муретов // Богословский вестник. 1918. Март. С. 145–168.

340

Из «Дневника» профессора А. Д. Беляева / Публ. Н. А. Кривошеевой // Богословский сборник. 2000. № 6. С. 105–107.

341

Деяния… Т. 2. С. 154.

342

Деяния… Т. 2. С. 164–167.

343

Там же. С. 179.

344

Там же. С. 182.

345

Руднев С. П. Всероссийский Церковный Собор и избрание и поставление Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России // Дело великого строительства церковного. С. 412.

346

Документы Совещания Епископов… С. 42–43.

347

Волков С. Последние у Троицы: Воспоминания о Московской Духовной академии (1917–1920). М.; СПб., 1995. С. 70–74.

348

См.: Деяния… Т. 2. С. 217–221, 223–225.

349

Текст доклада дается в приложении 1. Документ 9. Наст. изд. С. 214–217, а также см.: Деяния… Т. 2. С. 225–236.

350

См.: Деяния… Т. 2. С. 236–239.

351

См.: Там же. С. 244–253.

352

См.: Там же. С. 253–255.

353

См.: Деяния… Т. 2. С. 260–263.

354

Документы Совещания Епископов… С. 51.

355

Документы Совещания Епископов… С.51–52.

356

Там же. С. 52.

357

См.: Деяния… Т. 2. С. 334–336.

358

См.: Деяния… Т. 2. С. 369–370.

359

Московский листок. 1917. 24 октября.

360

См.: Деяния… Т. 2. С. 374–376.

361

См.: Там же. С. 377–383; Акты… С. 41–46.

362

Московский листок. 1917. 25 октября.

363

Документы Совещания Епископов… С. 54–56.

364

См. Деяния… Т. 3. С. 3.

365

См.: Современники о Патриархе Тихоне: Сб. в 2 ч. Т. 1. / Сост. и автор коммент. Μ. Е. Губонин. М.: Изд-во ПСТГУ, 2007. С. 127–142.

366

См.: Деяния… Т. 3. С. 16.

367

См.: Деяния… Т. 3. С. 52–56.

368

Документы Совещания Епископов… С. 56–57.

369

Так в тексте.

370

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 192. Л. 21–21 об. Опубл.: Документы Совещания Епископов… С. 56; имеются расхождения в текста источника и публикации.

371

См.: Деяния… Т. 3. С. 57–84.

372

См. также: Июдин А. И. Воспоминания о революционных событиях с 1 ноября 1917 года и роли духовенства // Дело великого строительства церковного. С. 123–127.

373

См.: Деяния… Т. 3. С. 85–89.

374

См.: Там же. С. 85–104.

375

См.: Там же. Т. 3. С. 89–90.

376

См.: Кривошеева Н. А. «Кто душу свою положит за други своя»: Келейник святого Патриарха Тихона — Яков Анисимович Полозов (23 октября 1879 г. — 9 декабря 1924 г.) // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви, 2007. Вып. 1(22). С. 52–73.

377

Документы Совещания Епископов… С. 57.

378

Булгаков П., прот. Патриарший курс / Публ., вступ. статья и коммент. Н. А. Кривошеевой // Вестник ПСТГУ II: История. История Русской Православной Церкви, 2006. Вып. 2 (19). С. 50.

379

Документы Совещания Епископов… С. 58–59.

380

См.: Деяния… Т. 3. С. 121–144.

381

См.: Деяния… Т. 3. С. 145–188.

382

См.: Там же. С. 184–185.

383

Документы Совещания Епископов… С. 59.

384

Там же. С. 60.

385

Документы Совещания Епископов… С. 60–61.

386

См.: Деяния. Т. 4 (1). С. 3–35, 46–76, 77–117.

387

Деяния… Т. 4. 118–122.

388

См.: Там же. С. 140–176.

389

См. текст послания: Деяния… Т. 2. С. 128–129,

390

Деяния… Т. 4. С. 76).

391

См: Маркова Н. А. Протопресвитер Владимир Семенович Марков: Материалы к биографии // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2009. Вып. 3 (32). С. 18–36

392

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1.Д. 192. Л. 28.

393

встречают.

394

Документы Совещания Епископов… С. 329–331.

395

Документы Совещания Епископов… С. 61–62.

396

Московский листок. 1917. 21 ноября.

397

См.: Деяния… Т. 4 (2). С. 3–35.

398

См.: Деяния… Т. 4 (2). С. 36–75.

399

Деяния… Т. 4. 2-я паг. С. 64–65.

400

См.: Деяния… С. 76–99.

401

См.: Деяния… Т. 4. 2-я паг. С. 89–91.

402

См. Деяния… Т. 4 (2) С. 100–129, С. 130–160, 161–184

403

Документы Совещания Епископов… С. 62.

404

Там же. С. 62–63.

405

См.: Деяния… Т. 5. С. 57–85, 87–115.

406

См.: Деяния… Т. 5. С. 87–115.

407

Там же. С. 124–126.

408

См.: Там же. С. 149–190, 191–224.

409

День. 1917. 2 декабря.

410

См.: Деяния… Т. 5. С. 39–56.

411

Рогович А. П. Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России // Святейший Патриарх Московский и всея России Тихон в воспоминаниях современников. М.: Крутицкое подворье, Общество любителей церковной истории, 2000. С. 33.

412

См.: Деяния… Т. 5. С. 259–289.

413

Документы Совещания Епископов… С. 64–65.

414

См.: Деяния… Т. 5. С. 291–324.

415

Историю появления декрета см.: Кравецкий А. Г. К истории появления «декрета об отделении церкви от государства» // Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Обзор деяний / Сост. Кравецкий А. Г., Плетнева А. А., Шредер Г. А., Шульц Г. М., 2002. Т. 1. С. 424–435. Более подробно см.: Отделение Церкви от государства и школы от Церкви в Советской России. Октябрь 1917–1918 г.: Сборник документов / Отв. ред. прот. Владимир Воробьёв, отв. сост. Л. Б. Милякова. М., 2016.

416

См.: Деяния… Т. 5. С. 325–345.

417

См.: Деяния… Т. 5. С. 356–367, 368–374.

418

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 563. Л. 305.

419

См.: Деяния… Т. 5. С. 401.

420

О гонении на Лавру см.: Деяния… Т. 6. С. 8–10.

421

См.: Деяния… Т. 6. С. 4–5.

422

См.: Деяния… Т. 6. С. 3.

423

См.: Там же. С. 3–20.

424

См.: Деяния… Т. 2. С. 220–222.

425

ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 175. Л. 198–203.

426

Собрание Определений и постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Вып. 4. М., 1994. С. 7–8.

427

См.: Деяния… Т. 6. С. 21–50.

428

См.: Деяния… Т. 4. 2-я паг. С. 75–80.

429

См.: Там же. С. 137–140.

Content

Митрополит Арсений (Стадницкий)
Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

От редакции

«На меня выпал великий исторический долг…» Митрополит Арсений (Стадницкий) и Поместный Собор 1917–1918 гг

Дневник на Поместный Собор 1917–1918

Приложения. Комментарии и примечания

Приложение 1

Приложение 2

Краткие биографические сведения о членах Cобора, упоминаемых в дневнике

Примечания

Именной указатель

Список сокращений библиографических названий

Список сокращений, использованных в научно-справочном аппарате издания

Примечания