Гусаров Владилен Иванович

Аден

ОТ АВТОРА

Эта книга посвящена крупнейшему южноаравийскому городу, имеющему необычное происхождение, удивительную историю и бурное настоящее. Описывается в ней вкратце и история Южной Аравии, ибо судьба Адена неразрывно связана с нею.

Ныне Аден — столица Народной Демократической Республики Йемен (НДРЙ), молодого независимого государства, избравшего путь социалистической ориентации. Плодотворное сотрудничество развивается между Демократическим Йеменом и Советским Союзом. Его высокий уровень закреплен Договором о дружбе и сотрудничестве, подписанным главами двух государств 25 октября 1979 г.

Автор надеется, что его скромный труд в какой-то степени удовлетворит интерес советских читателей к дружественной нам стране, лежащей на юге Аравийского полуострова. Пользуясь случаем, автор благодарит южнойеменских друзей, которые во время его пребывания в НДРЙ в 1972–1973 гг. своими разъяснениями и советами немало помогли созданию этой книги.

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ПРИРОДА

Аден расположен на юго-западной оконечности Аравийского полуострова на сильно изрезанном побережье Аденского залива, омывающего разные районы города с севера, запада, востока и юга. Будучи одним из крупнейших по населению городов Аравийского полуострова, Аден является также значительным политическим, экономическим и культурным центром региона. Аден — это и важный международный транспортный узел, расположенный на перекрестке путей, связывающих Европу, Азию, Африку и Австралию. Географическое положение города обусловливает постоянное взаимовлияние культур и обычаев многих стран.

Старейшие кварталы Адена находятся в кратере потухшего вулкана. Ныне это один из центральных районов города. Он так и называется «Кратер» (аденцы, правда, произносят «Крейтер»).

Находясь в Кратере, даже при очень богатом воображении не можешь себе представить, что стоишь на дне погасшего вулкана. Обычные улицы, застроенные по обеим сторонам жилыми зданиями, лавками и магазинами. Автомобили, повозки, пешеходы в разноцветной одежде… Вдалеке возвышаются горы. Разве может выглядеть так кратер вулкана, пусть даже потухшего?

Избавиться от недоумения можно, лишь взглянув на Кратер с воздуха или хотя бы посмотрев на фотографию, сделанную с самолета или вертолета. Такая фотография размером во всю стену выставлена на обозрение посетителей в ресторане на седьмом этаже аденской гостиницы «26 сентября» (бывший «Рок-Отель»). Вот на ней совершенно отчетливо видна окружность кратера.

Пятисотметровые края кратера возвышаются над этим городским районом, окружая его со всех сторон. Улицы, прорезающие вулканические стены, кажутся сверху тоненькими ниточками. Невольно возникает вопрос: «Ну, а когда же произошло извержение вулкана?» Отыскать ответ на него не удается, даже прочитав сотни опубликованных в разных странах работ, посвященных Адену и всей Южной Аравии. Лишь в одной из них, вышедшей в 1971 г., о Кратере говорится: «Он возник бог знает как давно».

По мнению двух советских геологов, побывавших в Адене, извержение произошло несколько миллионов лет назад. До проведения специального геологического обследования Кратера их оценка будет оставаться сугубо приблизительной.

По мере роста города жилые кварталы перешагнули стены кратера и расползлись по Аденскому полуострову, а затем и по прибрежной зоне материка.

Ныне Аден расположен в устье широкой вади, простирающейся в меридиональном направлении.

В Адене нет традиционных четырех времен года, а есть два сезона: жаркий и умеренный. Жаркий сезон начинается в апреле — мае, когда образующие юго-западный муссон сухие и горячие потоки воздуха из Восточной Африки достигают Адена. В июле — августе скорость ветра в городе составляет 5—10 м/сек. Среднемаксимальная дневная температура в это время 39° при среднесуточном перепаде температур 5—10°, среднесуточная влажность воздуха — около 70 %. Особенно мучительны первые полтора месяца жаркого сезона, которые называются в Адене «аль-арбания» (от арабского слова «урбан», означающего «бедуины, кочевые арабы»). Люди обливаются потом, словно находятся в парилке.

К концу сентября юго-западный муссон обычно стихает, и начинается умеренный сезон. Ветры меняют направление и дуют с севера-востока. В Адене их называют «кави» (от арабского слова «кавир» — «быть пустынным»). Среднемаксимальная температура воздуха в январе, самом холодном месяце, 28°, а среднесуточный перепад температур 7—10°. Среднесуточная влажность воздуха повышается до 90 %.

Дожди крайне редки. Среднегодовое количество осадков составляет около 35 мм, понижаясь в отдельные годы до 20 мм.

Вулканические породы в одних районах города и песчаные засоленные почвы в других — причина крайней бедности растительного покрова. В скверы и палисадники земля привезена из пригородов. Высокие температуры воздуха при отсутствии дождей требуют постоянного искусственного полива деревьев и кустарников. В противном случае растительность быстро погибнет под палящими лучами солнца.

В черте города иногда встречаются полосатые гиены, лисы, зайцы, а также бабуины — крупные обезьяны с желтой шерстью; есть люди, видевшие бабуинов на горе Шамсан (по-арабски это название означает «два солнца»), господствующей над Аденом (ее высота 520 м над уровнем моря).

Жара и большая влажность даже при бедной растительности благоприятны для жизни насекомых, паукообразных и пресмыкающихся. В горных районах города встречаются змеи, ящерицы (в том числе вараны и агамы), скорпионы, фаланги, сколопендры.

Аденский мир пернатых представлен коршунами, ястребами, фламинго, пеликанами, чайками, цаплями, голубями и пр. Особенно много в городе ворон.

Глубоко прогревающиеся воды Аденского залива (его средняя глубина — 1,4 тыс. м), омывающие город, богаты самыми различными видами промысловых пелагических (тунец, скумбрия, королевская макрель, анчоусы и др.), придонных (морской окунь, карась, зубан и др.) рыб, скатов, морских беспозвоночных (каракатицы, лангусты, морские ежи), ракообразных, акул, дельфинов, морских черепах, панцирь каждой из которых в диаметре превышает метр. В водах Аденского залива ранее встречалось очень редкое водное млекопитающее из отряда сирен — дюгонь, длина тела которого 3–3,5 м.

Аденская бухта издревле считалась идеально расположенной для судов каботажного плавания. С севера она защищена от ветров горой Ахдар, а с юга — островом Сира, контролирующим вход в бухту.

Еще в начале прошлого века менее чем в 10 км от теперешнего аденского района Шейх-Осман начинался тропический лес. В 30-х годах XIX в. на дороге перед въездом в эти джунгли висели объявления: «Осторожно! Разбойники!». Однако после захвата Адена англичанами в 1839 г. лес стали вырубать для нужд стремительно разраставшегося города. Исчезновение леса пагубно отразилось впоследствии на климате Адена.

В 1842 г. один из английских солдат, направлявшихся в новую колонию, писал о городе: «Теперь мы едем в Аден. Это дыра, в которой ничего нет, кроме песка, ракушек и камней, напоминающих пемзу».

И в дальнейшем Аден имел у англичан весьма низкую репутацию. При лорде Керзоне Аден стал местом ссылки для тех английских вояк, которые уж слишком дурно вели себя в Индии. В период между двумя мировыми войнами в Аден отправляли офицеров, скомпрометировавших себя матримониальными осложнениями.

В вышедшей в 1964 г. книге Дж. Морриса «Города» об Адене говорилось следующее: «Аден поражает большинство впервые прибывших сюда людей тем, что это самый отвратительный город, который им когда-либо доводилось видеть».

Вот что писал о городе, в котором ему довелось длительное время жить и работать, Джеймс Лант в книге «Бесплодные скалы Адена»: «Климат непривлекателен, летом часты песчаные бури, и единственным объектом, представлявшим подлинный интерес, была так называемая сирена, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении нескладным дюгонем».

Разумеется, природа не балует аденцев. Однако дело тут, как нам представляется, в том, при каких обстоятельствах и в какое время создалось у человека впечатление о климате Адена и его географии вообще. Неблагоприятная географическая репутация города первоначально сложилась в результате посещения Адена туристами и транзитными путешественниками, которые, совершая поездку на пароходе из Европы в Индию, Австралию или страны Дальнего Востока, выходили на несколько часов на аденский берег. Изнемогая от жары, не обнаружив особых достопримечательностей и мест развлечения, они проводили время в лавках, покупая дешевые, не обложенные пошлинами товары.

Другое дело — коренные жители, убежденные, что в Адене лучший на свете климат. Они любят его горы и его берега, его море и его солнце.

НАСЕЛЕНИЕ

Численность населения Адена многократно изменялась на протяжении бурной истории города. В периоды мира и экономического расцвета оно быстро увеличивалось. Войны и стихийные бедствия вновь опустошали Аден, и население его резко уменьшалось.

Первая оценка численности населения города содержится в книге итальянского путешественника Лодовико ди Вартемы, посетившего Аден в 1509 г. Тогда в Адене, по его словам, проживало 5–6 тыс. семей. Три с лишним века спустя, накануне захвата Адена англичанами, там было около тысячи жителей, в том числе 300 арабов, 250 евреев и 50 индийцев. В 1841 г. население города, включая оккупационный гарнизон, составляло уже 20 тыс. человек.

В результате открытия в 1869 г. Суэцкого канала Аден стал быстро превращаться в крупный международный торговый порт. Население его с 30 тыс. человек в 1869 г. возросло к 1936 г. до 80,5 тыс.

В 1955 г. была проведена первая полная перепись населения Адена. Она дала следующие результаты:

Как правило, национальная принадлежность аденца определяла и его социально-классовое положение.

Европейцы, главным образом англичане, занимали ключевые позиции в военно-административном аппарате колонии. Индийцы были обычно купцами и мелкими гражданскими чиновниками. Им отводилась своеобразная роль буфера между колониальными властями и остальным населением. Северойеменские арабы, составлявшие в 1955 г. более трети населения Адена, были эмигрантами; работали они обычно в качестве неквалифицированных рабочих на стройках и в порту. Англичане стремились оградить эту категорию населения от участия в политической жизни города-колонии. Северойеменцы жили главным образом в Кратере и Шейх-Османе.

Наиболее угнетенной частью населения Адена были сомалийцы, выполнявшие самую грязную работу и жившие в лачугах на склонах Кратера.

Еврейская община, члены которой были заняты в торговле и которая в 1946 г. насчитывала 7300 человек, в 1947–1948 гг. почти полностью выехала в Израиль.

Вторая половина 50-х — начало 60-х годов ознаменовались бурным экономическим развитием Адена, что вызвало дальнейший рост численности его населения. В 1963 г. в Адене проживало 220 тыс. человек, в том числе 175 тыс. аденских и других йеменских арабов, 20 тыс. индийцев, 20 тыс. сомалийцев и 5 тыс. европейцев.

Согласно материалам переписи, проведенной в мае 1973 г., провинция (мухафаза) Аден насчитывала 291 тыс. жителей, что составляло 18,3 % всего населения страны. Подавляющее большинство их проживало в Адене. По более поздним данным, население Адена составляет около 300 тыс. человек. По данным министерства здравоохранения НДРЙ, на тысячу жителей ежегодно рождаются 32 и умирают 14,5 человека; средняя смертность детей до одного года на тысячу рождающихся составляет 80.

Сведений о средней продолжительности жизни аденцев не имеется. Но по данным, касающимся всей территории НДРЙ, она составляет 45 лет, что объясняется бедным рационом питания и неудовлетворительными санитарно-гигиеническими условиями жизни большинства населения страны.

За годы независимого существования НДРЙ в национальном и социально-классовом составе Адена произошли большие перемены. Из города выехали представители крупной и средней торговой буржуазии, чиновники колониального аппарата. Это были по преимуществу европейцы и индийцы. За ними последовали те представители разношерстной буржуазной интеллигенции, которых не устраивал прогрессивный режим, установившийся в стране. Аден покинули также представители феодальной знати и крупного духовенства.

Ныне население Адена состоит главным образом из семей рабочих, в том числе почти 4 тыс. промышленных рабочих, рыбаков, служащих государственного и партийного аппарата, лиц свободных профессий и мелкой буржуазии.

Аденская мелкая буржуазия сегодня — это владельцы лавок, ремонтных мастерских и прочих пунктов сферы обслуживания, не использующие наемный труд. Официально эта категория населения именуется в НДРЙ «неэксплуататорской национальной буржуазией».

По национальному составу население города к началу 80-х годов стало более однородным. Это в основном арабы аденского, южнойеменского и северойеменского происхождения. Еще остающиеся в городе индийцы, пакистанцы и сомалийцы составляют весьма незначительную часть аденцев.

Большинство верующих горожан исповедуют ислам суннитского направления. Аденские сунниты относятся к шафиитскому толку. За ними по численности следуют зейдиты шиитского толка. В городе насчитывается несколько десятков арабов-католиков.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Аден в древности

Древнейший период аденской истории окутан легендами. Одна из них гласит следующее. Если праведный человек взойдет в полнолуние на вершину холма на острове Сира, расположенном рядом с древней гаванью Адена, и посмотрит оттуда вниз, он окажется свидетелем чуда: в отраженном свете луны перед его восхищенным взором предстанет волшебный город Ирам. Этот город был воздвигнут племенем титанов под названием «ад», шедшим из Лахджа в Хадрамаут [1], чтобы создать там земной рай. Путь им преградила гора Таакир. И титаны в течение 70 лет рыли туннель, пока не вышли на равнину, где и построили город. Здания в этом городе были украшены колоннами из золота, серебра, драгоценных пород деревьев. Ирам утопал в изумрудных садах, стоявших на жемчужных берегах медовых рек. Но всевышний, не стерпев вызова титанов, направил на город песчаную бурю, погубившую почти все его население и разрушившую здания. От племени ад и пошло будто бы название города.

Изложением этой легенды и ссылками на те места Корана, где упоминается Ирам, начинается труд южно-йеменского историка Хамзы Али Ибрагима Лукмана «История Адена и юга Аравийского полуострова». По его свидетельству, маленькая деревня Эль-Амад, расположенная неподалеку от аденского района Шейх-Осман, представляет собой сохранившуюся часть Ирама.

Первые достоверные данные о Южной Аравии относятся к середине II тысячелетия до н. э. В тот период на юге Аравийского полуострова уже существовали развитое орошаемое земледелие и экстенсивное животноводство, шло формирование рабовладельческих городов-государств.

До завоевания Южной Аравии арабами-мусульманами во второй половине VII в. н. э. ее территория входила в состав шести государств: Сабейского (Саба), Катабанейского, Авсанского, Хадрамаутского, Майнского и Химьяритского.

Древнегреческий географ и историк Страбон (ок. 63 г. до н. э. — ок. 20 г. н. э.) следующим образом характеризовал юго-западную оконечность Аравийского полуострова в своем фундаментальном труде «География в 17 книгах»: «Ее населяют четыре самых больших племени: во-первых, минеи — в части, лежащей на Красном море; самый большой город у них Карна или Карнапа; затем к ним примыкают сабеи, столица которых Мариаба; третье племя — каттабаны, область которых простирается до пролива и переправы через Аравийский залив; царская столица их называется Тамна. Наконец, дальше всего на восток обитают хатрамотиты (легко угадывается искаженное „хадрамаутцы“. — В. Г.); город у них Сабата».

Самым могущественным и дольше всех просуществовавшим государственным образованием доисламского Йемена было Сабейское царство.

История Сабейского царства условно делится на два периода. Первый из них, продолжавшийся с VIII по V в. до н. э., носит название периода мукаррибов, а второй — с V до конца II в. до н. э. — периода царей Сабы.

Мукаррибы сосредоточивали в своих руках светскую и духовную власть. Сабейские племена объединялись уже не по кровнородственному принципу, как это было до возникновения Сабейского царства, а по территориальному принципу и создавали образования, напоминавшие сельские коммуны или общины. Экономика царства базировалась на ирригационном земледелии.

О высоком уровне развития ирригации, достигнутом сабейцами, свидетельствует построенная ими Марибская плотина, остатки которой сохранились до наших дней. Плотина накопляла воду горных потоков, позволяя орошать большие площади. Длина ее превышала 600 м, высота достигала 20 м. В начале VI в. по неустановленным причинам Марибская плотина стала разрушаться и рухнула, но вскоре была восстановлена. Впоследствии, после нового разрушения, она перестала существовать. Сказание гласит, что в течение нескольких лет мыши прогрызли в теле плотины дыры, через которые просочилась вода, и произошел обвал. Возможно, что плотина рухнула в результате землетрясения или сильного наводнения.

В течение второго периода во главе Сабейского царства стояли светские правители. Этот период ознаменовался хозяйственным расцветом страны, главным источником которого была торговля, в особенности благовониями.

Известный немецкий исследователь Южной Аравии Ганс Хельфритц отмечает, что Аден был известен Финикийцам, которые рассматривали его как важнейший торговый пункт Южной Аравии. Арабские историки считают, что именно сабейские правители заложили первый камень Адена.

К периоду царей Сабы относятся и первые письменные упоминания об Адене, которые встречаются в Библии. В главе 27 Книги пророка Иезекииля говорится о «купцах Савейских». Почти половина главы 10 третьей Книги Царств отведена изложению легенды о визите царицы Савской в Иерусалим к царю Соломону. Там говорится, в частности: «И пришла она в Иерусалим с весьма большим богатством: верблюды навьючены были благовониями и великим множеством золота и драгоценными камнями… И подарила она царю сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний и драгоценные камни; никогда еще не приходило такого множества благовоний, какое подарила царица Савская царю Соломону».

Легенда эта оставила следы и в сегодняшнем Адене. Крупнейший аденский кинотеатр, используемый и как место проведения различных съездов, собраний, фестивалей, назван «Билкис» по имени царицы Савской. В Кратере есть скромная улица царя Соломона, еще более скромная пивная царя Соломона и пр.

На территории НДРЙ сохранилось небольшое племя, называющее себя «бени саба», т. е. «сыны сабейцев».

Древнегреческий историк Диодор Сицилийский (ок. 80–29 гг. до н. э.) писал о сабейском народе, что он «превосходит не только все соседние аравийские народы, но и все народы вообще богатством и даже роскошью. В самом деле, при обмене сабейцы добиваются самых высоких цен за товары самые незначительные. Поэтому, а также вследствие того, что отдаленность территории избавила их от грабежей, у них накопилось значительное количество золота и серебра, главным образом в Сабе, где находится дворец. Всевозможные чаши украшены золотой и серебряной резьбой, кровати и треножники у них стоят на серебряных ножках, а остальная мебель роскошна невероятно. У сабейских перистилей высокие колонны, одни — позолоченные, другие — с серебряными фигурками на капителях».

А вот что сообщал о сабейцах Страбон: «Сам царь и его окружающие живут по-женски в изнеженной роскоши. Часть простого народа занята земледелием, а другая часть — торговлей благовониями как местного производства, так и доставляемыми из Эфиопии, причем они плавают за этим товаром через пролив в кожаных лодках. Благовоний в этой стране так много, что корицу, кассию и прочие ароматические растения жители употребляют вместо хвороста и горючего материала… они владеют множеством золотых и серебряных предметов, таких, как ложа, треножники, кубки, чаши. Убранство их домов отличается роскошью: двери, стены и потолки домов инкрустированы слоновой костью, золотом и серебром с драгоценными каменьями».

Во II–I вв. до н. э. в состав Сабейского царства вошло государство Маин (Минейское царство), существовавшее с VII–VI вв. до н. э. Столицей этого государства сначала был город Карнаву, а затем стал Иасиль. Маинцы имели свою письменность.

Главным богом маинцев был Вадд (Луна); его изображение найдено на острове Делос в Эгейском море, куда оно было завезено, скорее всего, маинскими купцами.

Эти купцы были широко известны античному миру. Они торговали главным образом ароматичными смолами и благовониями, в особенности миррой и ладаном. Маинские купцы вывозили в Древний Египет, Финикию и другие страны Средиземноморья также товары из государств Дальнего Востока, Южной Азии и Восточной Африки: шелк, слоновую кость, пряности, драгоценности, рабов. Путь их караванов пролегал через Хадрамаут на Неджран и Мекку, а затем по берегу Красного моря.

Известный востоковед А. Е. Крымский писал, что индийские товары доставлялись обычно в Оман и оттуда шли караванным путем в Мариб. Из Хадрамаута ладан тоже шел сначала в Мариб. А уж из Мариба караваны через Хиджаз везли товары в землю набатейпев, к Синаю (Газа), откуда одна часть направлялась в Сирию, другая — в Египет.

Торговля, как важнейшая сфера хозяйственной жизни Маина, обусловила и возникновение специфического государственного строя царства, а именно сильно ограниченную власть царя и всевластие совета старейшин, состоявшего из представителей крупнейших купеческих родов.

На территории теперешних мухафаз (провинций) Абъян и Шабва живет племя маин, входящее в племенную конфедерацию Аулаки и считающее себя потомками древних маинцев. Много путешествовавший в этих местах в 30-е годы нашего столетия англичанин Р. Гамильтон, выпускавший книги о Южной Аравии под псевдонимом «Лорд Белхэвен», пишет: «Если вы спросите их: „Откуда пришли маинцы?“, они ответят: „Когда-то мы были великим народом, правившим в Эль-Джауфе Йеменом“». В 30-е годы племенной конфедерацией Аулаки руководил Большой совет, бывший, по словам вождей, пережитком Большого совета, существовавшего у майнцев три тысячи лет назад.

Члены племени не помнили, кто выселил их из Эль-Джауфа. Не сохранились в их памяти и века войн с сабейцами. Однако от отца к сыну на протяжении трех тысячелетий передавалось предание об их древней столице Маан в Эль-Джауфе. Да еще их большие кинжалы, клинки и ножны которых выгнуты в виде молодой луны, напоминают о том, что когда-то они поклонялись богу-Луне.

Античные ученые стремились познать неведомые края и по крохам собирали знания о них, переплетенные с легендами.

В V в. до н. э. о Южной Аравии писал великий древнегреческий историк Геродот. Век спустя об этом регионе повествовал философ и естествоиспытатель, ученик Аристотеля Феофраст.

В 117 г. до н. э. древнегреческий историк и географ Агафархид Книдский описал оба берега Красного моря (до Баб-эль-Мандебского пролива), его порты, прибрежные горные цепи и жителей побережий. Во II в. до н. э. мореплаватель Гиппал прошел Баб-эль-Мандебский пролив и обогнул Аравийский полуостров с юго-востока. После этого плавания древние греки стали без особого труда добираться до Хадрамаута и далее до Индии.

Опираясь на сведения предшествовавших историков, Страбон дает следующее описание южноаравийских городов-государств: «Все эти города управляются единолично правителями и процветают; они украшены пышными святилищами и царскими дворцами. Жилые дома похожи на египетские по способу соединения балок. Из этих четырех округов каждый охватывает большую территорию, чем египетская Дельта. Царство у них наследует не сын от отца, но сын какого-нибудь знатного человека, первым родившийся после избрания царя. Поэтому вместе с избранием кого-нибудь на царство составляют список беременных жен знатных людей и приставляют к ним стражу для наблюдения, которая из них первой родит; по закону сына этой женщины царь усыновляет, и его воспитывают по-царски, как будущего наследника».

Об экономике этих городов-государств Страбон пишет еще более кратко: «Каттабания производит ладан, а Хатрамотида — смирну. Эти и другие благовония жители обменивают купцам…» Отметим, кстати, что, по мнению современных исследователей, ладан производился на территории нынешнего Дофара в Омане, а смирна (мирра) — в Катабане и других городах-государствах Южной Аравии.

В I в. н. э. познания тогдашних европейцев о Южной Аравии расширяются. До нас дошел написанный в то время неизвестным греческим автором «Перипл Эритрейского моря». В этом труде описывается, в частности, как было открыто действие муссонов, что позволило судам плыть от берегов Йемена в Индию. Автор перечисляет морские пути, связывавшие тогдашних жителей Южной Аравии, сабейцев, с Петрой (в северной части Аравийского полуострова), а также с Оманом, Хадрамаутом и Геррой в Персидском заливе. Говорится в «Перипле» и об арабском селении с удобной гаванью на самом юге Аравии. Этим селением и был Аден.

Богатства Южной Аравии не могли не привлекать к себе алчные взоры владык древних государств.

Одна из первых попыток захватить Южную Аравию была предпринята в VI в. до н. э. вавилонянами. Овладеть ею стремились наследники Александра Македонского.

В 24 г. до н. э. по повелению римского императора Августа Цезаря в западной части Аравийского полуострова, неподалеку от той местности, где теперь находится саудовский город Джидда, высадился Десятый легион под командованием наместника Рима в Египте Элия Галла[2]. Римское войско насчитывало около 10 тыс. человек. Большинство из них были римлянами, тысячу человек послал иудейский царь Ирод; часть войска состояла из набатеев и «союзников».

Как писал Страбон, Август Цезарь «возымел намерение сделать арабов друзьями или же покорить их. Было у него, впрочем, еще одно важное соображение: распространенная с давних пор молва об их огромных богатствах, так как они-де обменивают свои благовония и драгоценнейшие камни на серебро и золото, но сами никогда ничего не тратили из полученного в обмен. Таким образом, Август рассчитывал приобрести богатых друзей или же одолеть богатых врагов».

Войско двигалось по пустыне в течение 30 дней, пока не встретило бедуинов, возможно где-то у вади Эд-Давасир. После пятидесятидневного марша римляне захватили крупный оазис Неджран и учредили там свою администрацию. Отдохнув в Неджране, а затем проделав новый шестидневный поход, римляне разгромили на берегах вади Гайл силы южных арабов, уничтожив 10 тыс. человек. Наконец, измотанные болезнями, голодом и жаждой, римляне подошли к городу «Марсиаба в стране раманитов». Современная наука отождествляет Марсиабу Страбона с бывшей столицей сабейцев — Марибом (Р. Гамильтон считал, что Марсиаба раманитов — не что иное, как руины, находящиеся у селения Айн-эр-Расас близ южнойеменского города Нисаб, сравнительно недалеко от Адена) [3]. Взять Марсиабу римлянам не удалось. После этого они направились назад к Красному морю через Тихаму.

Рассказывая об этом походе, Страбон отмечает: «На обратный путь Галл затратил 60 дней, употребив на первое путешествие 6 месяцев…» Из 10 тыс. человек, отправившихся с ним в поход, многих «воинов он потерял, но не от руки врагов, а от болезней, бедствий, голода и бездорожья; от войны погибло только 7 человек».

Врагами римского экспедиционного корпуса, которые заставили его в конечном счете остановиться и повернуть вспять, были войска сабейского царя Ильсха-раха Ядиба.

В конце II — начале I в. до н. э. на крайнем юго-западе Аравийского полуострова образуется государство Химьяр (Химьяритское царство). Его столицей был город Зафар, расположенный неподалеку от современного северойеменского города Ярим. По соседству с Зафаром в горах находился царский дворец Райдан. Самые ранние из обнаруженных надписей царей Химьяра относятся к I в. н. э., когда они носили титулы правителей Сабы и Зу-Райдана (т. е. владеющих Райданом).

В середине II в. н. э. Химьяритское царство набирает силу, а в конце III в. его правителям удалось подчинить себе Сабу и создать объединенное сабейско-химьяритское царство. Затем химьяриты захватывают и Хадрамаут.

Благодаря археологическим раскопкам известно, что примерно в этот период в государстве Химьяр началась чеканка золотых и серебряных монет с изображением царей. Тогда же значительно усилилась торгово-экономическая активность аденского порта как крупного перевалочного пункта товаров, поставлявшихся из стран Средиземноморья в страны бассейна Индийского океана и шедших в противоположном направлении.

Кризис рабовладельческого строя, охвативший страны Ближнего Востока во II–III вв. н. э., привел к развалу Химьяритского царства. В IV в. оно, правда, возродилось как объединенное государство Йемен, в котором все большее влияние на все сферы общественной жизни начинал приобретать феодальный способ производства. Но былого могущества новое государство уже не достигло.

В IV в. в Южной Аравии получает распространение христианство в результате деятельности миссионеров, посланных сюда из Константинополя и Тира при византийском императоре Констанции II (337–371). В 356 г. этот император направил к царю химьяритов, незадолго до этого обращенному в христианскую веру, миссию с дарами. Миссию возглавлял священник Феофил (Теофилий) Индус. На нее была возложена задача установить политический союз с химьяритами и распространить христианство на юге Аравии.

В докладе миссии императору об обращении химьяритов в христианство Аден упоминался под названием «Адана» как город, заслуживающий особого внимания.

Миссионерам удалось войти в доверие к химьяритским царям. Поэтому византийцам было разрешено построить в Южной Аравии две церкви: одну — в Адене, а другую — в Зафаре.

Миссия Феофила Индуса, как уже отмечалось, выполняла не только религиозные, но и политические задачи, продиктованные стремлением Византии подчинить себе Южную Аравию и захватить торговый путь на Восток. Однако такие же цели преследовал и сасанидский Иран. Это привело две крупнейшие державы того времени к борьбе между собой за Южную Аравию.

С середины IV до начала VI в. в Южной Аравии бушевали религиозные войны. Аден находился в стороне от них, однако все эти события не могли не отразиться на образе жизни и мышлении тогдашних аденцев. Дело в том, что наряду с христианством в Южную Аравию проникал иудаизм. В конце V — начале VI в. южноаравийская знать и купечество размежевались на две политические группировки: провизантийскую и проиранскую. Арабы-христиане поддерживали Византию и пользовались покровительством ее императора. Их противниками были проирански настроенные иудаисты и язычники.

Летом 523 г. южноаравийский правитель Зу-Навас, боровшийся против распространения христианства и византийского влияния, собрал под свои знамена бедуинов-язычников, атаковал Зафар, а затем напал на Неджран — опору христианства в Южной Аравии. Находившаяся в Зафаре одна из двух церквей, построенных Феофилом Индусом, была разрушена. Очевидно, в это же время была уничтожена и церковь в Адене.

Избиение христиан явилось предлогом для вмешательства Эфиопии, бывшей в тот период проводником византийской политики. В 525 г. эфиопы установили свое господство над Южной Аравией, взяв под контроль всю сухопутную и морскую торговлю через Аден и прилегавшие к нему области. Эфиопским наместником в Южной Аравии стал Абраха.

К кровавым религиозным и политическим распрям той эпохи добавились потрясения экономические. Крупнейшим из них было разрушение Марибской плотины в период правления Абрахи. По сей день отсутствие ирригационной системы отражается не только на Адене, но и на всей юго-западной оконечности Аравийского полуострова.

К середине VI в. эфиопы из защитников христиан превратились в откровенных завоевателей. Йеменцы поднялись на борьбу против иноземного гнета.

Около 570 г. в Иран за помощью в борьбе против эфиопов отправился Сейф Ибн Зу-Иазан — последний принц из свергнутой химьяритской династии, потомок Зу-Наваса. Хоеров I Ануширван после колебаний отправил в Йемен по морю небольшое войско — в 800 человек. Высадившись в 570 г. в Хадрамауте. это войско взяло Аден, где было усилено йеменцами. С помощью объединенных иранских и местных сил Сейф Ибн Зу-Иазан вновь воцарился на йеменском престоле.

Через два года в Адене высадилось новое иранское войско, на этот раз численностью 4 тыс. человек. В результате Йемен был превращен в иранскую сатрапию. Он находился формально в составе сасанидского Ирана до тех пор, пока Южная Аравия не стала частью Арабского халифата.

Аден в период Арабского халифата и турецкого завоевания. Захват Адена англичанами.

В начале VII в. в Аравии возникла новая монотеистическая религия — ислам. К середине века она победила на всем полуострове.

В 628 г. мусульманство принял последний иранский сатрап Йемена. В дальнейшем Аден явился центром одной из пяти частей, на которые Мухаммед разделил Йемен, поставив во главе каждой из них своего представителя.

После перемещения центра Арабского халифата из Аравии в Сирию, а затем в Ирак Йемен превратился в захолустную провинцию. Не удивительно поэтому, что об Адене той поры мало что дошло до нас.

Объединению разобщенных йеменских областей в единое государство препятствовали постоянные междоусобицы, политические и религиозные распри. Начавшие складываться йеменские династии вели между собой ожесточенную борьбу за первенство и за господство над близлежащими районами.

В период правления первого арабского халифа, Абу Бакра, в Йемене начались массовые выступления вождей племен и племенных союзов против центральной светской и духовной власти. Главным опорным пунктом этих выступлений стал Аден, в котором правила семья Бени Химьяр, происходившая от химьяритских царей.

Абу Бакр направил войска для подавления выступлений. В результате разгрома мятежников в Адене создались предпосылки для распространения арабскими халифами своего политического влияния на юго-западе Аравии.

Гнет и притеснения омейядских и аббасидских правителей не раз вызывали народные восстания в Южной Аравии.

В 818 г. халиф Мамун был вынужден направить в Южную Аравию войска для подавления усиливавшегося там сопротивления верховной власти. Войсками командовал Мухаммед бен Абдаллах бен Зияд. Расправившись с восставшими в йеменской красноморской области Тихама, Зияд захватил Аден и Хадрамаут. В 819 г. он основал город Забид, который объявил столицей независимого от аббасидского халифата княжества Зиядидов.

Упадок могущества халифата явился причиной появления на юго-западе Аравии и других независимых мелких и мельчайших княжеств и шейхств, враждовавших между собой. Относительно крупным среди них было государство Зурейядов в Адене (1070–1175). Стремясь не допустить усиления власти Зурейядов, правительница Йемена Сейида бинт Ахмед ас-Сулейхи (1083–1138), более известная под именем Арва, хитростью заманила в Забид, где находилась ее резиденция, главу семейства Зурейядов — Зурейя бен аль-Аббаса и приказала убить его. Родственники убитого немедленно заявили от отказе признавать власть Сулейхидов и платить им дань. Арва послала в Аден войска, но они не смогли рагромить южнойеменцев. Однако впоследствии борьба за власть внутри династии Зурейядов помешала Адену возвыситься в качестве политического центра. Итогом этой борьбы явилось восстановление в 1138 г. господства Сулейхидов.

В 1174 г. в Йемен прибыло трехтысячное войско султана Египта и Сирии Салах ад-Дина (Саладина), основателя династии Айюбидов, под командованием его брата Туран-шаха. Оккупировав Тихаму, войска Айюбидов захватили в 1175 г. Аден, а затем заняли всю страну, подавив сопротивление ополчений карликовых государств.

Наместником Туран-шаха в южных районах Йемена был назначен сириец аз-Занджибейли, ставший после смерти Туран-шаха фактически самостоятельным правителем.

Аз-Занджибейли вошел в историю Адена как один из наиболее просвещенных правителей. Он всячески содействовал возрождению торговой активности аденского порта и экономическому развитию районов, окружавших Аден. В качестве советников аз-Занджибейли пригласил в Аден опытных законоведов из Сирии и других частей халифата. Для усиления обороны Адена от нападений с моря он приказал укрепить имевшиеся крепостные сооружения и построить новые. В 1183 г. аз-Занджибейли возвратился в Сирию.

Айюбиды правили в Адене до 1229 г., когда их наместник Мансур Нураддин поднял восстание против султана и основал династию Расулидов (1229–1453). Эта династия признавала формальный сюзеренитет багдадского аббасидского халифа, но на деле правила Йеменом по своему усмотрению.

При Расулидах Аден посетили венецианец Марко Поло (1254–1323) и марокканец Ибн Баттута (1304–1377). Великие путешественники оставили потомкам описания Адена (равно как и сотен других городов), а не только упоминание его названия в связи с какими-то историческими событиями и восстановили утраченную более чем на тысячелетие традицию «Перипла Эритрейского моря».

Марко Поло путешествовал около 17 лет, Ибн Баттута — около 28. Поэтому вызывает восхищение их феноменальная память, сохранившая картинки жизни Адена — незначительного пункта на их многолетних маршрутах. Приведем их высказывания об Адене.

Вот что писал (вернее, диктовал) о нем Марко Поло: «Живут тут сарацины, молятся Мухаммеду, а христиан ненавидят. Много тут городов и замков, и есть пристанище, куда приходят суда с товарами из Индии; много купцов приходит сюда… Этим путем получают сарацины в Александрии и перец, и пряности, и дорогие товары; другого пути в Александрию нет. Везут из этой пристани в Индию много красивых да дорогих арабских скакунов; и большая купцам прибыль от этого товара…

Султану аденскому большой доход и много богатства от пошлины с судов и купцов, бывающих здесь».

Судя по описанию Марко Поло, Аден уже был в то время крупным торговым портом. Не зря средневековые купцы называли Аден «первым рынком Аравии». Марко Поло подтверждает это, когда пишет, что в порту Шихр (расположенном близ нынешней Мукаллы) чиновники аденского султана взимали крупные пошлины с торговцев благовониями.

Примерно в 1330 г. в Аден из Северного Йемена прибыл Ибн Баттута, которого иногда называют соперником Марко Поло. В своей книге «Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах путешествий» Ибн Баттута рассказывает об Адене следующее: «Он окружен горами, поэтому к нему можно приблизиться лишь с одной стороны. В нем нет ни посевов, ни деревьев, ни воды, но есть резервуары для сбора дождевой воды. Арабы часто прекращают доставку жителям питьевой воды, пока те не откупятся деньгами и одеждой. Это город с чрезвычайно жарким климатом. Он служит портом для индийцев, и сюда прибывают крупные суда из Камбея, Таны, Каулема, Каликута и многих других малабарских портов.

Здесь живут индийские и египетские купцы. Жители города являются либо купцами, либо грузчиками, либо рыбаками. Некоторые купцы необычайно богаты, так богаты, что иногда один купец является единственным владельцем большого судна со всем его содержимым, и это служит предметом хвастовства и соперничества между ними. Несмотря на это, они благочестивы, смиренны, прямы и великодушны характером, с иноземцами обращаются хорошо, щедро подают милостыню небогатым людям и полностью выплачивают десятину, как положено Аллахом».

Примерно за шесть лет до прибытия в Аден Ибн Баттуты оттуда уехал проживший там с 1313 по 1324 г. доминиканец Гийом Адам. Его прислал в Аден папа Иоанн III, стремившийся приобщить к Евангелию жителей Эфиопии. Гийом Адам оставил письменное свидетельство об Адене, в котором обратил внимание на необычайно выгодное расположение этого порта.

В государстве Расулидов ряд крупных постов занимали члены семьи Тахиридов, владевшие крепостями, землями и другим достоянием. В 1454 г. Тахириды и их сторонники захватили Аден и изгнали Расулидов, увязших в беспрерывных войнах с имамами зейдитов в Северном Йемене и подавлявших беспрестанные восстания племен в своем государстве.

Династия Тахиридов господствовала на юге Аравии менее века. В годы ее правления в Адене побывал еще один европеец — португалец Педро де Кавильха. Достоверно известно, что в 1487 г. король Португалии Жуан II поручил Кавильхе, умевшему говорить по-арабски, выяснить, возможен ли путь в Индию через Красное море. В Аден Кавильха прибыл из Каира, следуя вначале с караваном «мавров», а затем на судне по Красному морю. Но, к сожалению, Педро де Кавильха не оставил воспоминаний о своем путешествии в Аравию и в Индию.

В 1509 г., после длительных странствий, в Аден попадает итальянец Лодовико ди Вартема, написавший увлекательную книгу о своих путешествиях.

Аден, по его словам, город самый укрепленный из тех, которые он когда-либо видел на равнинной местности: с двух сторон его окружают горы, с двух других — крепостные стены. Пять замков возвышаются над Аденом. Суда бросают якоря у подножия одной из гор, которую венчает форт. Жара там такая, что на рынок ходят в два часа ночи [4]. На якорной стоянке можно видеть суда из Индии, Эфиопии, Ирана. Ди Вартема писал, что как только корабль заходит в порт, чиновники султана (т. е. последнего султана Тахиридов — Амера бен Абдальвахати, 1489–1517) приходят осведомиться о товарах и об экипаже, затем они снимают парус и руль, дабы судно не ушло, не уплатив пошлины.

Начиная с 1504 г. в Аденском заливе стали появляться суда португальцев, пытавшихся установить свое господство на Красном море и в Индийском океане. Аденцы испытывали постоянный страх из-за угрозы нападения «неверных» на город. Не удивительно поэтому, что, когда один из спутников ди Вартемы обругал его христианским ругательством, путешественника тотчас же заподозрили в том, что он — «неверный» и португальский шпион. Всех их схватили и доставили во дворец аденского наместника султана. Ди Вартему не казнили в тот день лишь потому, что правителя не оказалось в Адене. На третий день заточения ди Вартемы дворец окружили несколько десятков «мавров», которым удалось бежать вплавь с трех кораблей, захваченных португальцами в открытом море. Движимые желанием мести, они бросились во дворец, чтобы расправиться с ди Вартемой и другими заключенными-христианами. Узникам удалось спастись только потому, что сторож успел запереть дворцовые ворота.

Лишь через 65 дней их доставили из Адена на север Йемена в город Рада [5]. Здесь ди Вартема и его товарищи по тюрьме «должны были предстать перед султаном, местным правителем, производившим в тот момент смотр войскам, которые он собирался послать против султана Саны. Сана же находилась в трех днях пути от Рады». После разговора с султаном ди Вартема был снова заключен в тюрьму.

По оценке ди Вартемы, войско султана насчитывало 80 тыс. человек. Три тысячи из них составляли личную гвардию султана. Он называет их «христианскими сынами, черными, как мавры». Это были в основном эфиопы; люди султана купили их, когда им было по восемь лет.

Вооружены были воины султана копьями, короткими широкими мечами и крупными щитами, каждый из которых был изготовлен из двух разрисованных коровьих шкур, сшитых вместе и натянутых на палки. У каждого воина — праща, «чтобы метать камни». Одеты они в полотно, чаще всего красное, «стеганное с хлопком». Такое одеяние защищает их от вражеских ударов. «И до сорока-пятидесяти лет они обычно носят два рога, сделанные из собственных волос. Похожи они на козлят». Войско султана сопровождали пять тысяч верблюдов.

Много места в книге ди Вартемы отведено его дальнейшим злоключениям и странствиям по Йемену. Но нас интересуют лишь те разделы, в которых говорится об Адене.

Хитростью выбравшись из тюремного заточения, а затем из столичного дворца султана, с помощью его жен, ди Вартема в конце концов возвратился в Аден. Здесь он притворился больным. Отлеживаясь днем в мечети, по ночам он выходил из своего укрытия и искал возможности покинуть Аден морем. Наконец это ему удалось: какой-то судовладелец согласился перевезти его в Эфиопию. Попав туда, ди Вартема вскоре продолжил свое путешествие в Иран и Индию.

Начало XVI в. ознаменовалось ожесточенной борьбой между Португалией и египетскими мамлюками, поддержанными венецианцами, за господство в аденском регионе и в других районах бассейна Красного моря и Индийского океана.

Весной 1513 г. перед Аденом появилась португальская эскадра под командованием Афонсу д’Албукерки. На рассвете начался штурм. Но аденцы, защищенные высокими крепостными стенами, сумели отбить нападение.

Португальцы отступили, но не ушли совсем с юга Аравии, а заняли Моху, острова Камаран, Сокотру, побережье Хадрамаута. Албукерки установил контроль над входом в Красное море между Рас-Фартаком и мысом Гвардафуй.

В 1515 г. египетский султан Кансух аль-Гаури направил к юго-западной части Аравийского полуострова морскую экспедицию для изгнания португальцев.

В том же году египтяне заняли остров Камаран, красноморский йеменский порт Эль-Лохейю, а в 1516 г. — Аден. Они сражались не только с португальцами, но и с йеменцами. Египтяне легко побеждали ополчения йеменских племен и султанов, так как были вооружены огнестрельным оружием, неизвестным йеменцам.

В результате египетского нашествия династия Тахи-ридов была низвергнута, хотя ее представители оставались у власти в некоторых районах страны еще почти четверть века.

В 1516 г. войска турецкого султана разгромили государство мамлюков в Египте. Год спустя египетские мамлюки были изгнаны и из Йемена, но не турками, а восставшими йеменскими племенами.

В 1519 и 1538 гг. турки снарядили в Красное море и Индийский океан морские экспедиции с целью разбить португальцев. Однако единственным результатом этих экспедиций была победа над Йеменом. 3 августа 1538 г. турецкий флот под командованием Сулейман-паши подошел к Адену.

В Адене в то время правил представитель династии Тахиридов султан Амер ибн Дауд. Он был несказанно рад прибытию флота единоверцев, которые, как он надеялся, помогут ему наконец избавиться от постоянной угрозы со стороны португальцев.

Однако события приняли совсем другой оборот. Прибывшего на флагманский корабль правителя Адена турки повесили на рее. Радостно встреченные аденцами, янычары перебили гарнизон, вырезали последних представителей династии Тахиридов и разграбили казну.

Турки нанесли Адену значительный экономический ущерб. Возродившись за несколько веков как крупный торговый центр на путях между Индией и Красным морем, Персидским заливом и Восточной Африкой, Аден вновь стал быстро приходить в упадок.

В 1547 г. из Адена на север Йемена выступила сильная турецкая армия. Турки быстро завоевали многие области страны. Но уже в 1565 г. в Йемене началось антитурецкое восстание под руководством Мутаххара (1558–1573) — сына имама Яхьи Шараф ад-Дина. Войска Мутаххара освободили от турок большую часть страны, в том числе Сану, Таизз и Аден. Однако в 1569 г. прибывшие в Йемен свежие турецкие подкрепления возобновили опустошительную войну и через некоторое время оккупировали весь Йемен.

Период турецкого ига, продолжавшийся до середины XVII в., отмечен значительным разрушением производительных сил страны. К тому же в результате окрытия в XVI в. Васко да Гамой морского пути вокруг Африки транзитная торговля между Индией и Европой через Аден и Красное море практически заглохла.

Строили турки очень мало. В Адене за два века своего господства они соорудили крепостную стену по гребню кратера и установили на ней громадные медные пушки. Но эти орудия так и не смогли защитить город от новых пришельцев — английских захватчиков, высадившихся в Адене почти через два столетия после изгнания турок.

На рубеже XVI и XVII вв. Аден начинают посещать голландские суда. Однако на побережье Южной Аравии голландцы не закрепились, так как стремились скорее дальше на восток — в Индию и Индонезию.

В 1609 г. в Аден прибыл корабль, принадлежавший английской Ост-Индской компании. На нем находились представители компании — будущий автор рассказов об этом путешествии Джон Джурдейн и Александр Шарпей.

Аденом управлял в то время наместник турецкого паши, резиденцией которого была Сана. Когда Шарпей высадился на берег, турки приняли его с почетом, но отпускать назад на корабль не торопились, ожидая указаний из Саны.

Обеспокоенный судьбой Шарпея, Джурдейн решил, в свою очередь, задержать на борту представителей аденского правителя как заложников. Тем временем пришло указание из Саны. Паша разрешил купить английские товары. Шарпея турки отпустили, но одновременно значительно повысили таможенные пошлины на привезенные англичанами товары. В случае отказа от их уплаты турки грозили арестовать Джурдейна и выслать его в Сану к паше. Однако Джурдейн опередил события и сам отправился в Сану, но не как пленник, а как свободный купец.

Джурдейн характеризует Аден как неприступную крепость, окруженную стеной с тремя воротами. Наиболее уязвимые для нападения ворота, укреплены железной решеткой, которую можно поднимать и опускать. Порт находится в окружении гор, на которых также имеются крепости и сторожевые посты. С моря порт прикрыт «весьма высоким островом, лежащим на расстоянии ружейного выстрела (речь идет об острове Сира. — В. Г.). На острове находится укрепленный замок, взять который при условии, что осажденные не испытывают недостатка в съестных припасах, представляется совершенно невозможным, поскольку замок расположен на горе и является крепостью по самому своему местоположению».

Сам Аден «в настоящее время разрушен и стоит в развалинах». Город, по словам Джурдейна, «не приспособлен для жизни, поскольку в пределах его стен нет никакой зелени, и жителям остается довольствоваться видом крутых скал и разрушенных зданий. Дожди идут либо очень редко, либо не идут совсем… Нам было сказано, что вот уже семь лет, как не было ни одного дождя». И нет никаких водоемов, кроме колодцев, в которых вода солона, как в море.

По мнению Джурдейна, Аден переживал период упадка торговли. В течение года сюда заходили только два-три судна по пути из Индии или Персидского залива, для того чтобы продать коленкор, тюрбаны или хлопчатобумажные ткани и купить гуммиарабик, ладан, мирру, а также фувву, используемую в Индии в качестве красного красителя.

Наместник паши в Адене — молодой человек греческого происхождения, ренегат. «Таковы же и все другие турки, занимающие здесь важнейшие посты; и все они — рабы паши». В турецком гарнизоне города, включая все крепости, не наберется, по словам Джурдейна, более трехсот человек. Но «они держат народ в таком страхе, что никто не осмеливается посмотреть турку прямо в лицо».

Шарпей между тем отправился из Адена морем в Моху, где он должен был встретить Джурдейна после его возвращения из Саны.

В отличие от Джурдейна, путешествие которого по Йемену завершилось благополучно, Генри Мидлтон, посланный, как и его предшественники, английской Ост-Индской компанией в 1612 г. в Южную Аравию, был в Мохе арестован вместе с экипажем судна, на котором он прибыл, и проделал путешествие по Йемену уже как пленник. Дело в том, что турки стали опасаться вмешательства в южноаравийскую торговлю не только португальцев, но и англичан. Своему аресту аденскими властями Мидлтон был обязан приказу султана «брать в плен всякого христианина, появившегося в этих морях».

В 1616 г. в аденской бухте отдало якорь голландское судно «Нассау» под командованием Питера ван ден Брёке. Он был послан сюда генерал-губернатором Бантама (на Яве) для выяснения возможностей развития торговых связей.

Аденский наместник на этот раз встретил христианина благожелательно. После досмотра «Нассау» ван ден Брёке был приглашен сойти на берег в качестве гостя наместника.

Ван ден Брёке оказался первым европейцем, пережившим в Адене песчаную бурю. Он описал ее следующим образом: «К полудню со стороны суши пришла та странная темнота, которая подобна темноте грозовой, но отличается от последней красными подпалинами цвета пламени раскаленной печи — зрелище, вызывающее одновременно восторг и ужас. Наместник послал сказать нам о необходимости бросить дополнительно два-три якоря. Когда все кончилось, судно было покрыто толстым слоем красного песка, как слоем пыли. Буря ушла в сторону Эфиопии. Когда я сошел на берег и наместник с военными почестями препроводил нас во дворец, я узнал от него, что черная туча пришла с песчаного моря и что часто целые караваны с людьми и верблюдами бывают погребены под песчаными волнами и их находят уже обращенными в мумии».

Будучи подданным штатгальтера Нидерландов Морица Оранского, являвшегося другом и союзником «великого константинопольского владыки», ван ден Брёке сумел удобно устроиться в Адене в ожидании ответа из Саны на просьбу о разрешении открыть торговую контору. Паша ответил отказом, после чего голландец двинулся из Адена вдоль побережья на восток в порт Шихр, существующий и поныне.

В 1620 г. ван ден Брёке вновь отправился в Южную Аравию.

К тому времени борьба в омывающих этот регион морских водах между голландцами, англичанами и португальцами обострилась до крайности и перешла в открытую войну. В 1619 г. в морском бою с голландцами пал Джон Джурдейн. Три года спустя голландцы сумели лишить португальцев доминирующего положения в южноаравийских водах, разгромив и частично захватив их флот.

Прибыв в Аден во второй раз, ван ден Брёке оставил здесь своего представителя Германа ван Жиля вместе с привезенными товарами, а сам отправился на остров Сокотру.

Ван Жиля дважды арестовывали турки, и он лишь чудом спасся, добившись в Мохе разрешения выйти в море. Привезенные же голландцами товары были конфискованы.

Побывавший в 1633 г. в Адене в качестве пленника иезуит Мануэль д’Альмейда обращает внимание на упадок Адена, где на один целый дом приходилось, по его наблюдениям, 12–15 разрушенных.

Между тем турецкое господство в Йемене подходило к концу. В 1635 г. войска зейдитского имама Мухаммеда аль-Муайяда освободили Сану. Вскоре весь Йемен был очищен от турок. Остатки их войск морем бежали в Египет.

Аден, как и другие города и районы Йемена, оказался на десятилетия в формальном подчинении зейдитских имамов. По всей стране установилось относительное спокойствие. Наличие единой централизованной власти создавало предпосылки для более активного экономического и культурного развития.

Однако сплочение перед лицом сильного врага, сложившееся в годы вооруженной борьбы против турок, быстро уступило место центробежным тенденциям, феодальной раздробленности. Племена и города не хотели платить налоги центральной власти и стали восставать против зейдитских имамов. Еще одной причиной, по которой южнойеменцы не желали подчиняться власти имамов Саны, была их принадлежность к иному толку ислама. Северяне были зейдитами шиитского направления, а южане — шафиитами суннитского направления. Турки, как и южнойеменцы, были суннитами, поэтому в периоды своего пребывания в Йемене они чувствовали себя в Адене более уверенно, чем в Северном Йемене.

Имамы не имели сил и средств, чтобы подавлять восстания, вспыхивавшие порой одновременно в разных концах страны. Поэтому они были вынуждены признать фактическую независимость многих племен и феодалов, которые, в свою очередь, враждовали друг с другом. Племенная и феодальная раздробленность и вражда сыграли роковую роль в судьбе Южной Аравии, включая Аден. Они на века затормозили развитие здесь производительных сил, социальную и культурную эволюцию.

В 1710 г. в Адене побывал французский путешественник, фамилию которого установить не удалось. Возможно, это был глава одной из французских морских экспедиций де Ля Рок, который посещал Моху в 1708–1710 и 1711–1713 гг. В 1716 г. де Ля Рок выпустил в Амстердаме книгу о своих путешествиях по Йемену. Об Адене в ней, в частности, говорилось следующее: «Город все еще довольно велик, и все еще можно увидеть несколько красивых двухэтажных зданий с плоскими крышами. Но вокруг в изобилии видны руины и мусор. Нужно признать, что в городе нет ничего лучше, чем своеобразные бани. Они выложены мрамором и яшмой, украшены прекрасными колоннами, образующими галереи. Вверху они имеют отверстия, через которые поступает свет». Состояние городских укреплений де Ля Рок характеризовал как плачевное.

В его книге говорится также о великолепном акведуке, построенном в 1500 г. в Шейх-Османе для подачи воды в Аден. В воспоминаниях путешественников, посетивших Аден в более поздние периоды, мы уже не находим упоминаний ни о банях, ни об акведуке, которые, очевидно, были разрушены при очередном военном столкновении.

Несколько раз в начале XVIII в. в Адене появлялся знаменитый американский пират Тью. Он был убит, когда попытался ограбить английское судно в южной части Красного моря.

В 1728 г. независимым от власти йеменских имамов становится султан Лахджа. В его султанат входил и Аден.

В конце XVIII в. на юге Аравии и в омывающих ее водах активизировала свою деятельность английская Ост-Индская компания. В 1799 г. англичане захватили расположенный недалеко от Адена остров Перим. Они предполагали создать там военно-морскую базу. Однако уже в следующем году британский гарнизон, состоявший из 300 английских и индийских солдат и офицеров, не найдя на Периме питьевой воды, был вынужден покинуть остров. Этот контингент под командованием подполковника Мюррея по пути в Бомбей сделал в марте 1800 г. остановку в Адене. Местные власти, подчинявшиеся султану Лахджа Ахмеду бен Абд аль-Кериму, оказали англичанам гостеприимство. Султан высказал пожелание, чтобы Ост-Индская компания открыла в Адене свое представительство, такое же, какое ранее было учреждено в Мохе.

Дворец султана в Лахдже в начале XIX в.

Важную роль в проникновении англичан на юг Аравии, в частности в Аден, сыграл коммодор Хоум Поуфэм. В 1800 г. он был назначен командиром пятидесятипушечното фрегата «Родней», являвшегося флагманским кораблем английской эскадры. Правительство Великобритании поставило перед этой экскадрой задачу перевозить войска из Индии в Египет для борьбы с французами и одновременно способствовать оживлению торговли в бассейне Красного моря.

6 сентября 1802 г. Поуфэм и султан Ахмед бен Абд аль-Керим на борту «Роднея», стоявшего на рейде в бухте Сира, подписали договор о торговле между Ост-Индской компанией и султанатом Лахдж. В соответствии с этим договором Ост-Индская компания приобретала льготы в торговле с Лахджем. Аден объявлялся открытым портом для товаров, перевозимых на британских судах. Султан Лахджа обязывался в течение десяти лет взимать 2 %-ную импортную пошлину; в дальнейшем пошлина увеличилась до 3 % стоимости ввозимых товаров. Такая же система налогообложения устанавливалась и на вывозимые из Адена товары султаната Лахдж и других княжеств, пользовавшихся аденским портом. Султан обязывался также предоставить англичанам полную свободу в торговых делах и выделить в Адене земельный участок для Ост-Индской компании под строительство торговых складов.

Этот договор явился основой для английской экспансии, сначала торговой, а затем и военно-политической; он послужил одновременно прецедентом для аналогичных договоров с другими южноаравийскими княжествами.

Параллельно с укреплением позиций англичан на юге Аравии участились визиты сюда путешественников-европейцев. Англичанин Генри Солт, посетивший Аден в 1809 г., писал о нем: «Аден как торговый центр продолжает сохранять свое значение. Это главный рынок камеди, привозимой сюда сомалийскими торговцами из северо-восточных районов Африки». Однако сам город, по его словам, представлял собой «жалкую кучку руин».

В то время Аденом еще владел султан Ахмед бен Абд аль-Керим. С помощью небольшого воинского формирования он стремился обеспечить индийским купцам, посещавшим Аден, безопасные условия торговли. Аденский климат был тогда гораздо мягче, чем теперь, так как город окружали леса. Ныне на их месте простирается пустыня.

В 1810 г. в Адене побывал во время своих сорокалетних странствий выдающийся азербайджанский путешественник, ученый и поэт Гаджи Зейналабдин Ширвани (1780–1838). В «Бустанус-сеяхе» («Сад путешествия») Ширвани писал об увиденном им городе: «Аден — один из портов Йемена, расположенный близ гор… Климат жаркий. Там, на море, добывают жемчуг, и поэтому этот город иногда называют Дурр аль-Аден (Жемчужина Аден)».

В 1827 г. умер султан Ахмед бен Абд аль-Керим, правивший Лахджем и Аденом. Его сменил султан Мохсен бен Фадль. Новый султан обложил торговцев такими высокими налогами, что они почти перестали заезжать в Аден, превратившийся в результате этого в бедную деревню.

В Адене жили наместник султана и начальник таможни с двумя помощниками и охраной, насчитывавшей от 10 до 50 аскеров.

Редкие суда из Индии на пути в Моху заходили в Аден. Они везли хлопчатобумажные ткани, рис, изделия из железа и свинца. Из княжеств Персидского залива доставляли финики, а из Берберы и Зейлы (Сомали) — овец. Из Адена вывозили просо, кожи и немного кофе. В целом товарооборот был крайне незначительным.

В эту эпоху молодой, набиравший силы английский капитализм решал задачи, выдвигавшиеся перед ним колониальными захватами. Одной из таких задач был поиск новых, более надежных и более удобных, чем существовавшие до этого, линий коммуникаций между Англией и Индией. Генерал-губернатору Индии требовалось от 12 до 18 месяцев для того, чтобы получить ответ на депешу, посланную в Лондон через мыс Доброй Надежды. Не раз случалось, что санкция Лондона на проведение какой-либо акции в Индии безнадежно запаздывала. Потребность в быстрой связи особенно обострялась в годы войн. Надежные коммуникации были крайне нужны и торговой буржуазии.

В конце XVIII в. генерал-губернатор Индии организовал доставку почты в Англию по новому маршруту. Корреспонденция шла регулярно раз в две недели морем из Бомбея в Басру (Ирак). Затем из Басры в Халеб (Сирия) — арабскими почтальонами на скоростных дромадерах. Из Халеба в Стамбул и далее через Европу — на лошадях.

Другой задачей было обеспечение пароходов, все более вытеснявших парусники, углем на пути их следования из метрополии в колонии и обратно. Помимо прочих преимуществ пароходы обеспечивали большую безопасность в случае нападения пиратов.

Сочетая решение двух названных задач, британское правительство направило в пробный рейс Бомбей — Суэц пароход «Хью Линдсей» водоизмещением 411 т, построенный в 1829 г. в Бомбее.

20 марта 1830 г. «Хью Линдсей» отплыл из Бомбея и прибыл в Аден 31 марта того же года. Аден был наиболее удобно расположенным промежуточным пунктом маршрута. Однако в его порту было мало рабочей силы, поэтому понадобилось более шести суток, чтобы погрузить на борт судна 180 т угля взамен израсходованного.

22 апреля «Хью Линдсей» ошвартовался в Суэце после остановок в Мохе и Джидде, потратив на весь маршрут 32 суток и 16 часов, включая время промежуточных стоянок. Это был рекорд для того времени. На следующий год маленький пароход прошел тот же маршрут за 21 сутки и 6 часов при бурном море.

Начались поиски портов, которые могли бы обеспечивать углем пароходы, следующие по маршруту Бомбей — Суэц.

В качестве места для угольной станции был предложен остров Сокотра. Осенью 1833 г. указание от бомбейского правительства осмотреть Сокотру с целью ее использования под угольную станцию получил капитан Хэйнс. После обследования острова [6] Хэйнс вернулся в Бомбей, но в октябре 1834 г. ему было приказано возвратиться в Южную Аравию и вести переговоры о покупке Сокотры с султаном племени махра, которому остров принадлежал. Если бы султан был посговорчивее, остров Сокотра мог бы, таким образом, занять то место, которое несколько лет спустя занял Аден.

В создавшейся ситуации поиск места для создания на южноаравийском побережье углезаправочной базы был продолжен. Своим исключительным расположением Аден все больше привлекал внимание Хэйнса, так же как до него привлекал внимание других европейцев. Хэйнс знал историю Адена и полагал, что в будущем город может снова расцвести, несмотря на его безжизненные голые скалы и малочисленное население. Хэйнс писал об Адене, в частности: «Сейчас в городе ничего нет, кроме 90 полуразвалившихся каменных зданий, остальное — обычно лачуги, называемые здесь „кадган“. Все эти сооружения толпятся в беспорядке, без малейшего намека на какую-то систему, и построены из остатков древнего, когда-то процветавшего города. Чужестранец, взирающий на руины этого некогда богатого торгового центра, не может не сожалеть о причинах, приведших к таким большим изменениям в течение нескольких веков».

В марте 1835 г. Хэйнс прибыл в Аден на борту «Палинуруса» («Palinurus»). Отсюда он с небольшой груп-пой членов экипажа отправился в Лахдж, где был принят султаном Мохсеном бен Фадлем. От имени бомбейского правительства Хэйнс предложил купить или снять в аренду Аден. Султан дал понять, что такая возможность не исключена.

Полный энтузиазма доклад Хэйнса правительству Бомбея о преимуществах Адена как промежуточной станции и угольной базы произвел впечатление. Но, как всегда, мнения разделились. Нашлись и противники избрания Адена, предлагавшие вместо него Моху, острова Перим, Камаран или Сокотру.

Неизвестно, сколько бы еще продолжались споры, если бы не случай с ограблением в январе 1837 г. крупного индийского парусного судна «Дуриа Даулят» («Du-ria Dowlat»), плывшего под британским флагом и потерпевшего крушение неподалеку от Адена. Судно везло ценный груз и паломников в Джидду. В момент кораблекрушения 14 паломников утонули, а остальные были ограблены. Знатные индийские леди были при этом подвергнуты оскорблениям. Если бы за них не заступилась влиятельная аденская семья, их бы вывезли в глубинные районы Йемена.

Имеется несколько версий этого события. По одной из них судно было разграблено жителями Адена, по другой — южноаравийскими племенами, по третьей — солдатами султана Лахджа. В соответствии с четвертой версией капитан «Дуриа Даулят» намеренно выбросил судно на берег. Судно и его груз были якобы застрахованы на гораздо большую сумму, чем они стоили в действительности, и капитан заранее договорился с султаном поделить награбленное.

Капитан Хэйнс узнал о случившемся лишь в июне 1837 г. Он немедленно направил доклад о судьбе «Дуриа Даулят» в Бомбей. После того как уцелевшие члены экипажа и пассажиры вернулись в Индию, 23 сентября 1837 г. губернатор Бомбея сэр Роберт Грант выступил с меморандумом, в котором, в частности, говорилось: «Установление ежемесячного пароходного сообщения с Красным морем и создание флотилии из вооруженных пароходов делают совершенно необходимым, чтобы мы имели свою станцию на побережье Аравии, аналогичную станции в Персидском заливе. Оскорбления, нанесенные британскому флагу султаном Адена (т. е. Лахджа. — В. Г.), заставили меня дать указание о проведении расследования, которое не оставило сомнений в том, что мы должны овладеть аденским портом».

Генерал-губернатор Индии лорд Окленд был настроен менее воинственно. Вот что он писал по этому поводу: «Было бы нецелесообразно захватывать Аден из-за ограбления судна». По его мнению, это могло бы привести к конфликту с Египтом [7] или с йеменскими властями. Он считал, что сначала следует потребовать сатисфакцию за совершенное преступление у султана Лахджа. «Если она (сатисфакция. — В. Г,) будет дана, то с ним можно будет по-дружески договориться об использовании этого порта в качестве углезаправочной базы, а бухты — для укрытия судов. Если же будет получен отказ, то тогда может быть рассмотрен вопрос о принятии дальнейших мер».

28 декабря 1837 г. Хэйнс на корвете «Кут» («Coote») прибыл в Аден. Здесь он встретился с султаном Мохсеном, который заявил, что ему ничего не известно ни о судне, ни о его ограблении. Однако, как выяснил Хэйнс, судовое имущество было вывезено с султанского склада и продано на рынке в Кратере. Хэйнс потребовал компенсации в размере 12 тыс. риалов или возвращения всего имущества. После длительных переговоров грузы стоимостью 8 тыс. риалов были возвращены, а на остальную сумму султан подписал вексель.

Затем между султаном Мохсеном и Хэйнсом начались переговоры об условиях аренды Адена. Довольно быстро удалось согласовать размер арендной платы: 8,7 тыс. риалов в год.

Вернувшись в Бомбей в феврале 1838 г., Хэйнс представил отчет о своих переговорах с султаном. Он высказал мнение, что в Аден должны быть посланы и воинские части. Если же будет установлено, что «осуществлению желаний и интересов султана препятствуют дети (дети султана. — В. Г.)», то в этом случае, как считал Хэйнс, Аден должен быть захвачен силой «из-за нанесенных британскому флагу оскорблений». Войска, которые будут участвовать во взятии города, смогут затем стать его гарнизоном, который будет поддерживаться экипажами двух-трех кораблей.

Бомбейское правительство колебалось, так как из доклада Хэйнса с неизбежностью вытекало, что для получения Адена нужно использовать силу. Оно было обеспокоено возможной реакцией на это Египта и европейских государств, а также высокой стоимостью как аренды Адена, так и операции по его захвату.

По мнению английского историка Уотерфилда, одной из главных причин, способствовавших принятию решения о захвате Адена, было предположение об оккупации Адена египтянами. Министр иностранных дел Великобритании лорд Пальмерстон в ноте от 25 июля 1838 г. предупредил правителя Египта Мухаммеда Али, чтобы египетские войска не захватывали Аден. Если же, какой допускал, они уже сделали это, то Мухаммед Али должен немедленно их вывести.

О подлинных целях британского правительства мы узнаем из книги бывшего командующего армией Федерации Южной Аравии Джеймса Ланта «Бесплодные скалы Адена». Лант отмечает, что капитану Хэйнсу был отдан приказ овладеть Аденом и отобрать его у султана Лахджа. Случай с судном «Дуриа Даулят» был лишь удобным предлогом, а «действительное намерение состояло в том, чтобы овладеть Аденом как звеном в цепи коммуникаций с Индией».

Прибыв 24 октября 1838 г. на корвете «Кут» в Аден, Хэйнс узнал, что в Адене находится эмир Хамид, старший сын султана Мохсена, со 150 хорошо вооруженными аскерами и что город взбудоражен тревожными слухами. Хэйнс информировал султана Мохсена, который находился в Лахдже, о том, что явился для завершения переговоров о передаче земли и бухты, «как это было между нами согласовано в январе сего года», и приложил письмо от бомбейского правительства. Хэйнс просил султана о встрече или о назначении полномочного представителя, который мог бы подписать соглашение.

Однако вскоре стало ясно, что султан Лахджа сожалеет о данных им обещаниях, так как эмир Хамид и большая часть воинов племени абдали выступают против передачи Адена англичанам. Горожанам было запрещено подходить к английскому кораблю и снабжать экипаж продовольствием. Тогда Хэйнс дал указание начать блокаду Адена. Одновременно он отправил в Бомбей донесение, в котором содержалась просьба прислать Второй корабль.

В Адене тем временем готовились к обороне. В северной части городских укреплений дополнительно установили три орудия, еще два — с восточной стороны, т. е. между островом Сира и южными воротами города. Всего аденская крепостная артиллерия имела четырнадцать пушек. Устанавливать их помогали несколько египетских артиллеристов, находившихся на службе у султана.

И все же феодальная раздробленность, межплеменные распри, противоречия между горожанами и бедуинами помешали йеменцам сплотиться в роковой для них час.

Султан Хамид бен Абдалла, глава племени фадли, направил Хэйнсу письмо с предложением помощи. «Мы встречались ранее с вами в Шукре и были друзьями, — говорилось в нем. — Вы были очень добры. Я чувствую себя обиженным, потому что вы забыли обо мне и не известили меня. Я слышал, что абдали готовы воевать. Дайте мне знать, есть ли у вас в душе желание владеть городом, и я это устрою». В другом письме, направленном переводчику Хэйнса Мулле Джафару, султан был более откровенен. «Если капитан хочет, чтобы наши люди обрушились на голову султана Мохсена, — писал он, — вы можете послать их морем, а я пошлю по суше. Эти абдали — лгуны и плохие люди, не верьте им; они будут давать обещания, но никогда не выполнят их. Мы готовы помочь вам или сделать для вас что-нибудь. Положитесь на нашу сердечную к вам дружбу».

Обрадованный Хэйнс обратился к султану фадли за питьевой водой и дровами.

Абдали были разгневаны, узнав, что их враг — султан фадли поставляет англичанам воду и топливо. Они послали к Хэйнсу делегацию, которая заявила, что абдали не отдадут Аден без боя и что обещания, сделанные султаном Лахджа в отношении Адена, не имеют законной силы.

Военные действия начались 20 ноября 1838 г. В этот день воины абдали обстреляли английский патрульный бот, находившийся примерно в 30 м от берега. В бот ударили три пули, но из экипажа ни один человек не пострадал.

В ответ Хэйнс приказал капитану третьего ранга Дентону использовать «любую возможность, чтобы смыть оскорбление, нанесенное британскому флагу в результате позорного и трусливого нападения, путем уничтожения бедуинов или любого имущества, принадлежащего Адену». Кроме того, Дентон должен был не допускать поставки товаров и провизии в город через Аденский залив или через северные ворота, захватывать любое судно, принадлежащее султану или аденским купцам, и содержать под стражей его экипаж и грузы.

В дальнейшем стычки происходили чуть ли не ежедневно.

5 декабря 1838 г. «Кут» после преследования, продолжавшегося шесть часов, захватил парусное судно «Аталла», принадлежавшее богатому купцу из Лахджа. В тот же день англичане воспрепятствовали разгрузке двух судов, прибывших в аденский порт с грузом фиников.

Между тем в Индии шла подготовка к отправке на помощь «Куту» подкреплений. Экспедиционные войска грузились на четыре судна — «Воледж» («Volage»), «Крузер» («Cruizer»), «Махи» («Маhi») и «Энн Кричтон» («Anne Crichton»). В их число входили 286 рядовых Бомбейского полка с полным составом сержантов и офицеров, 350 рядовых 24-го полка морской пехоты, 60 саперов, 22 английских солдата-артиллериста и расчеты для двух гаубиц. Этим подразделениям были приданы десять девятифунтовых полевых орудий и две двенадцатифунтовые гаубицы.

И еще об одной стороне грядущего вторжения нельзя было забывать — о выплате жалованья солдатам и офицерам, которые должны были превратиться в оккупационные войска. Поэтому для отправки в Аден были приготовлены 40 тыс. риалов, которых должно было хватить по меньшей мере на первые три месяца оккупации.

Военная шхуна «Махи» и вооруженный барк «Энн Кричтон» прибыли на аденский рейд 18 декабря 1838 г., усилив блокаду города. Основные же силы вторжения, покинув бомбейский порт 29 декабря, подошли к Адену 16 января 1839 г.

Английские военные корабли перед атакой на Аден 19 января 1839 г.

В тот же день Хэйнс направил письмо главам всех арабских племен, чьи ополчения приготовились защищать город, предлагая сдать его без боя. Ответ на это послание был отрицательным.

17 января англичане сделали безуспешную попытку высадить на острове Сира артиллеристов с несколькими орудиями. Утром 18 января туда двинулась вся эскадра. Когда «Воледж» приблизился к острову, он был обстрелян из пушек и мушкетов.

Этот остров защищал город еще во времена древних египтян и римлян. Он сыграл решающую роль в отражении нападений португальцев в начале XVI в. Остров Сира играл такую же роль, как Кронштадт у ворот нашего славного города на Неве. Англичане хорошо понимали, что, не взяв остров Сира, они не смогут овладеть Аденом.

Защитники Адена разместили на острове, возвышающемся в среднем на 100 м над уровнем моря, батарею из 12 орудий, нацеленных на единственно возможное место высадки англичан. От этой батареи зигзагообразная линия обороны шла к воротам, которые были с двух сторон прикрыты бастионами, расположенными на высоте 50–60 м над уровнем моря. Кроме того, весь остров был окружен крепостной стеной с бастионами. Эта стена в некоторых местах хорошо сохранилась до наших дней.

В 9 часов 30 минут 19 января «Воледж» отдал якорь примерно в 300 м от батареи на северной стороне острова, а шхуна «Махи» заняла позицию с его южной стороны.

Защитники острова открыли артиллерийский огонь, Британские корабли ответили огнем.

В 10 часов обстрел островных укреплений начали орудия «Крузера» и «Кута», подошедших к «Воледжу».

Примерно через час под прикрытием артиллерийского огня на острове высадился английский десант, а в 11 часов 30 минут британские войска начали высадку на аденский берег.

Оборона острова Сира еще продолжалась, когда на аденском берегу над дворцом султана взвился британский флаг. Султан со своей свитой бежал в Лахдж, с восточной части побережья англичане вступили в кварталы Кратера.

В этот момент над Айдрусом — главной мечетью города, в которой укрылись все мирные жители, был поднят белый флаг. Для захвата Адена англичанам понадобилось всего несколько часов.

Легкость и быстрота операции объяснялись тем, что, хотя город и остров защищала тысяча хорошо вооруженных воинов, оборона была плохо продумана и в действиях аденцев не было организованности и четкости. Защитники города располагали 33 орудиями, в том числе несколькими крупного калибра, которые могли бы нанести гораздо больший урон англичанам и даже совсем отбить их атаку.

Три огромных медных орудия, установленные тут еще турками в конце XVI в., в числе трофеев были отправлены в подарок королеве Виктории. Аден явился первым территориальным завоеванием англичан в годы ее правления. А орудия по сей день стоят у лондонского Тауэра.

При штурме острова Сира было взято в плен 139 арабов. Когда после доставки на аденский берег им было приказано сдать холодное оружие — традиционные кривые йеменские кинжалы джамбии, несколько человек набросилось с этими кинжалами на караульных, двоих убили и двоих ранили. Охрана открыла огонь, убив и ранив 12 арабов.

Английский военный лагерь у дворца султана Лахджа в Адене. Январь 1839 г.

Общие потери англичан, по официальным данным, составили семь человек убитыми и ранеными. Еще восемь человек англичане потеряли уже после захвата города в описанном выше и других инцидентах.

Мировая общественность узнала о захвате Адена лишь через месяц, после выхода в свет специального выпуска «Бомбейской правительственной газеты» 20 февраля 1839 г. В этом выпуске был подробно описан штурм города, помещены поздравления участникам штурма и сообщения о том, что капитан Хэйнс награжден Советом директоров Ост-Индской компании «мечом чести» стоимостью 200 гиней, а лейтенант Дэниэл, командовавший шхуной «Махи» и первым вступивший на остров Сира, — «мечом чести» стоимостью 100 гиней.

Султан Мохсен прислал к Хэйнсу из Лахджа двух представителей с выражением покорности. Одним из них был его зять сейид [8] Хусейн Вайс, а вторым — Абдалла Хатиф, его главный помощник.

2 февраля 1839 г. Хэйнс подписал с ними в Адене договор «о дружбе и мире», который через несколько месяцев был дополнен еще одним договором. В соответствии с этими двумя договорами султан отказывался от притязаний на Аден и признавал действие английских законов в городе. Южные границы султаната стали проходить по окраинам Адена.

Восемь аналогичных договоров были заключены с главами арабских племен, чьи территории находились по соседству с Аденом.

Так Аден стал британской колонией в подчинении Бомбейского правительства.

Аден в годы английского господства

Деятельность английской администрации Адена, которую возглавил капитан Хэйнс, началась с ремонта фортификационных сооружений, обращенных в сторону континента. Англичане полагали, что арабы, оправившись от поражения, предпримут попытку вернуть себе город.

В этот период все население Адена и оккупационные войска размещались в пределах сегодняшнего Кратера. Поэтому наряду с реконструкцией турецкой стены, опоясывающей Кратер, англичане установили постоянное патрулирование дорог, ведущих к Адену. В Бомбей был направлен запрос о присылке военных подкреплений. Параллельно быстрыми темпами шло создание служб разведки и контрразведки, вербовка агентуры во всех племенах, населявших Южную Аравию. Английские агенты чаще всего были немусульманами; они проживали на территориях племен и зачастую выполняли при шейхах функции кассиров. Они не были включены в социальную структуру арабских племен, придерживавшихся принципа коллективной ответственности, и находились в непосредственном подчинении глав племен. Семьи агентов, как правило, жили в Адене и служили своеобразными заложниками на случай предательства.

В одном из своих донесений Бомбейскому правительству Хэйнс писал об арабах: «Они должны быть побеждены их собственным оружием. Им нужно дать знать, что вы понимаете их намерения еще до того, как они приготовились осуществить их… что вы располагаете достоверной информацией, знаете их секретные замыслы и готовы противодействовать их выполнению. Добрая воля, любезность и уважение сделают больше, чем штык».

И действительно, южноаравийские султаны и шейхи племен быстро убедились в том, что их планы нападения на Аден, места сосредоточения сил и время атаки становятся каждый раз известны англичанам заблаговременно.

Между тем Аден восстанавливал торгово-экономические связи с окружающими районами. В город и из него вновь потянулись торговцы со своими товарами. Но теперь каждый входящий и выходящий должен был миновать сильно укрепленные ворота. Кроме того, чуть ли не на каждой скале и возвышенности вокруг города был устроен форт. Огнем из таких фортов могли простреливаться практически все подходы к городу. На острове Сира был создан военный городок с казармами и прочими принадлежностями военного лагеря.

8 марта 1839 г. Хэйнсу доложили, что в Шейх-Осман в сопровождении 200 приверженцев прибыл султан Мохсен и что он хочет нанести визит в Аден с 70 вооруженными людьми. Хэйнс велел сообщить султану, что в соответствии с установленным порядком каждый прибывающий в Аден должен оставлять свое оружие перед городскими воротами. Исключение делается лишь для глав племен, которым разрешено иметь при себе мечи и кинжалы.

Условие было принято, и султана приветствовали салютом из трех орудий при входе на линию укреплений. Такой же салют был повторен, когда султан прибыл в свой дворец. Его сопровождали 29 шейхов племен и 44 сторонника, включая упоминавшихся выше сейида Хусейна Вайса и Абдаллу Хатифа. В тот же день состоялся обмен визитами вежливости между Хэйнсом и султаном. Деловая встреча была назначена на следующий день.

Во время этой встречи стороны договорились о том, что впредь они будут удерживать своих людей от взаимных нападений, в частности на дорогах. Султан обещал, что велит всем своим подданным вступать на британскую территорию, которой стал Аден, не иначе как с дружескими намерениями или для ведения торговли. Хэйнс, в свою очередь, заверил султана, что обратился к Бомбейскому правительству с просьбой о выделении ему ежегодной денежной субсидии. Главы племен выступили свидетелями этого соглашения.

Стороны обменялись подарками. Султан презентовал Бомбейскому правительству шесть лошадей, трех верблюдов и джамбию. Англичане сделали султану денежный подарок, а также преподнесли две шали и две штуки шелка. 14 марта султан и его свита покинули город.

Колониальные власти стремились укрепить свое положение. Одним из средств для достижения этой цели стала система ежегодных субсидий главам южноаравийских племен. Общая сумма их первоначально составляла 8700 риалов (1740 фунтов стерлингов), а первым такую субсидию получил глава племени яфи султан Али Галиб, подписавший с Хэйнсом договор 8 июня 1839 г. Через неделю сейид Хусейн Вайс, прибывший в Аден с вождями племени хаушаби, подписал договор на получение 314 риалов каждые полгода. После этого стали приезжать делегации других племен. Наконец, в Адене появился султан Мохсен. 18 июня он подписал с Хэйнсом договор, в котором говорилось, что британская территория состоит из Аденского полуострова до Хормаксара без пригорода Эль-Бурейки (Малого Адена). Вся остальная территория племени абдали находится под юрисдикцией султана.

Одна из статей договора гласила: «В случае нападения на Лахдж или на племя абдали, на Аден или на британские войска мы и англичане выступим сообща». В дальнейшем при заключении с правителями Лахджа новых договоров эта статья в них не включалась из-за неоднократно вспыхивавших военных действий с англичанами и неугасавшей враждебности арабов к ним. Было также согласовано, что султан Мохсен и его дети и наследники будут получать от британского правительства ежегодную субсидию в размере 6500 риалов начиная с января 1839 г.

Кроме того, Хэйнс организовал верблюжий патруль из 20 человек под командованием султана Хамида — старшего сына султана Мохсена. В его задачу входило обеспечение беспрепятственной доставки товаров из внутренних районов страны в Аден. Патруль расположился в Шейх-Османе. На его содержание английская администрация выделила 150 риалов в месяц. Это был хитроумный маневр колонизаторов, рассчитанный на внесение дальнейшего раскола в ряды своих противников.

Время шло, и султан Мохсен, никогда не терявший надежды вновь овладеть Аденом, решил приступить к практической реализации своего намерения. 8 октября 1839 г. он встретился в Лахдже с султаном племени фадли. Была достигнута договоренность о том, что султан фадли получит 3 тыс. риалов, в том числе 1,5 тыс. авансом, за выступление вместе с абдали против англичан. Между султанами было согласовано, что после захвата Адена все участники штурма смогут принять участие в дележе добычи, но трофейные вооружение и амуницию получит Мохсен.

Глава племени яфи отказался принять участие в заговоре. Его примеру последовали и другие шейхи племен. Так с самого начала заговор был обречен на неудачу. Между тем объединенное ополчение всех соседних с Аденом племен по численности превосходило бы аденский гарнизон более чем в 20 раз.

Узнав о заговоре, Хэйнс затребовал у Бомбея подкреплений, в частности 30 кавалеристов, которые могли бы вести бой в прибрежном мелководье.

На рассвете 11 ноября 1839 г. отряды абдали и фадли численностью около 4 тыс. человек атаковали английские аванпосты. Им удалось захватить высоты, господствовавшие над крепостной стеной и над флангами английских позиций. Однако затем они были с двух сторон накрыты артиллерийским и ружейным огнем. Последовавшие друг за другом новые атаки арабов также были отражены. Когда взошло солнце, арабское ополчение было полностью разгромлено. Общие потери арабов составили 200 человек убитыми и 88 ранеными. Кроме того, из йеменских воинов, взятых в плен, 8 скончались от ран. Среди убитых были один султан и 23 шейха. Под султаном фадли была убита лошадь.

В отместку за нападение Хэйнс прекратил выплату субсидий главам обоих мятежных племен.

Бомбейское правительство было обеспокоено сообщением о попытке захвата Адена арабами и в спешном порядке направило Хэйнсу подкрепления. В самом Адене быстрыми темпами велся ремонт фортификационных сооружений. Укреплялась их огневая мощь за счет орудий, снятых с военных кораблей. В близлежащих портах велась закупка продовольствия и других припасов на случай длительной осады Адена.

Англичане полагали, что раз уж арабы решили вернуть себе Аден силой, они предпримут новые попытки его захвата. Поэтому колониальная администрация продолжала посылать в Бомбей просьбы об отправке кавалерии. Кроме того, Хэйнс настаивал на необходимости организации военной экспедиции против Лахджа, ибо, по его утверждению, арабские племена воспринимали оборонительную тактику как признак слабости. Он даже разработал детальный план такой экспедиции.

В начале марта 1840 г. Хэйнс получил тревожное известие из Саны. Имам сообщал, что к нему прибыл эмиссар правителя Египта Мухаммеда Али с посланием, в котором говорилось, что капитан Хэйнс должен быть удален из Адена, что Сана и прилегающие к ней территории должны быть доступны для египтян и что весь производимый в Йемене кофе следует отправлять через Ходейду в Египет. Египетские войска в тот период занимали район г. Таизза и красноморские области Йемена. В послании говорилось также о том, что если имам не удалит англичан из Адена, то это сделают египтяне.

Посланник Мухаммеда Али не достиг никакого соглашения в Сане, так как имам считал тогда англичан меньшим злом.

Вопрос этот решился неожиданно быстро. Обострение египетско-турецких отношений и вмешательство в этот конфликт крупнейших европейских держав, предъявивших 19 августа 1840 г. Мухаммеду Али ультиматум, заставили правителя Египта вывести свои войска из Йемена.

В ответ на неоднократные просьбы Хэйнса разрешить военную экспедицию в Лахдж правительство Бомбея отвечало резким отказом. Поэтому англичанам в Адене ничего не оставалось, как ждать следующей атаки арабов на город, тем более что через сеть их агентов и осведомителей в племенах к ним все время шла информация о подготовке нового нападения.

19 мая 1840 г. в Лахдже состоялась встреча глав фадли и абдали, которые решили, что нападение на Аден должно состояться 21 мая.

В ночь с 20 на 21 мая ничто, казалось, не предвещало боя. Но перед самым рассветом массы арабских аскеров стали приближаться к левой оконечности крепостной стены, опоясывавшей Кратер. Общая численность атакующих превышала 4 тыс. Раздался сигнал тревоги, и в этот момент арабы с воинственными криками бросились в атаку. Англичане, заранее извещенные своей агентурой, открыли ружейный и артиллерийский огонь с суши и с кораблей.

Арабы, обойдя вброд левую оконечность стены, ворвались на гору Хадид, заняли ее и открыли оттуда огонь по расположенному у ее подножия форту и стоявшим поблизости английским военным кораблям. В свою очередь, англичане вели беспрерывный огонь со всех укреплений. Примено в 3 часа 45 минут утра йеменцы были оттеснены с занятых ими позиций, и бой неожиданно прекратился. Атакующие потеряли 18 человек убитыми и 16 ранеными.

Йеменцы были угнетены новой неудачей. Абдали и фадли обвиняли друг друга в вероломстве. Вскоре султан фадли встретился близ Лахджа с членами правящей семьи абдали и показал им донесения, захваченные при взятии горы Хадид. Донесения были написаны Хэйнсу сейидом Хусейном Вайсом и Абдаллой Хатифом и предупреждали об атаке, назначенной на 21 мая. На этом совещании было решено, что оба английских агента должны быть убиты.

Сейид Хусейн спасся благодаря тому, что попросил племя хаушаби прислать ему охрану для своего дворца Шафран. Абдалла Хатиф был дважды ранен в Лахдже, когда выходил из мечети, но ему удалось бежать и спрятаться у одного из родственников на территории племени хаушаби. И все же предатель не ушел от справедливой кары. Через несколько дней Абдалла Хатиф вышел из своего потайного убежища и попал в засаду, устроенную Хамидом. Султан обвинил Абдаллу в гибели многих достойных людей и нанес ему первый удар. Затем рабы султана прикончили предателя.

Родственники Абдаллы Хатифа были полны решимости отомстить султанам абдали и продолжали снабжать англичан информацией о готовившихся враждебных действиях против Адена. Так, они сообщили, что 4 июля 1840 г. арабское войско численностью в несколько тысяч человек нападет на город во время отлива.

Англичане провели соответствующую подготовку. Они втащили на берег между островом Суайя и горой Хадид старое судно и установили его в качестве аванпоста. На нем разместились 30 солдат с четырехфунтовым орудием. Четыре военных корабля были поставлены близ берега Западной бухты и два — в Восточной бухте.

План нападения на Аден был Хэйнсу известен. Абдали были намерены атаковать левый фланг англичан между островом Суайя и горой Хадид. Воины же фадли со своим султаном Хамидом ибн Абдаллой должны были направить удар в обход правого фланга англичан, используя отлив. Брату султана Хамида Салаху с его людьми поручалось преодолеть турецкую стену и присоединиться к остальным силам. После взятия Адена всех англичан, кроме Хэйнса, предполагалось уничтожить. Хэйнс и Мулла Джафар должны были быть доставлены к султану Лахджа на допрос, а затем убиты.

В 2 часа 45 минут 5 июля бедуины абдали начали движение по отмелям между островом Суайя и горой Хадид. 30 английских пехотинцев на старом судне открыли по ним огонь. Орудие, установленное на судне, сделало лишь один выстрел, после чего вышло из строя. Судно было вскоре окружено арабами, наступавшими на гору Хадид. Англичане вели по атакующим перекрестный огонь со сторожевых башен, с баркаса и большой арабской лодки (самбуки), на которой была установлена двенадцатифунтовая гаубица. Тем не менее арабы продолжали наступать и вскоре достигли тропы между горой Хадид и мысом Али Бен Мухаммед. Однако из-за артиллерийского огня с самбуки и обстрела с южной башни на горе Хадид они были вынуждены через полчаса отступить, унося с собой убитых и раненых.

Между тем английские войска, расположенные вдоль турецкой стены, вели огонь по бедуинам фадли, которые из-за этого не могли продвинуться вперед.

Даже в столь ответственный момент межплеменные распри и противоречия дали о себе знать. Султан фадли Хамид ибн Абдалла считал, что его племя сильно пострадало во время майской атаки на Аден, так как абдали воздержались от участия в ней, и был полон решимости не допустить этого вновь. Услышав о больших потерях, понесенных абдали, он покинул поле боя и вернулся домой. Хамид был доволен, что расстроил планы своего старого соперника; к тому же он сумел получить от главы племени абдали большую сумму денег.

Абдали потеряли во время штурма 300 человек убитыми и около 50 ранеными.

Таким образом, сплошь и рядом нанесение человеческого, материального и морального ущерба соперникам по межплеменным и феодальным междоусобицам было для южноаравийских правителей более желанной целью. чем борьба против английского вторжения.

В ноябре 1840 г. в Йемене появился некий шейх Факи Саид, провозгласивший, что на него возложена божественная миссия возвратить исламу первоначальную чистоту, ликвидировать чрезмерное налогообложение и изгнать «неверных» из Адена. Прослышав о его призывах и обещаниях, люди разных племен стали стекаться толпами в штаб-квартиру Факи Саида в Денве, близ Удейна, находившегося примерно в пяти днях езды от Адена. Шейх облек себя королевскими полномочиями, выпустил собственные монеты с надписями «Султан земли и моря» на одной стороне и «Ожидавшийся, направляемый богом» — на другой. Султан Мохсен поддерживал связь с Факи Саидом. Узнав, что имам Саны собрал 20 тыс. воинов, он был восхищен, полагая, что силы имама и шейха соединятся для нанесения удара по Адену, и выражал готовность участвовать в этом нападении. Однако в декабре 1840 г. войска имама неожиданно напали на шейха Факи Саида и его последователей у Денвы, устроив подлинную резню.

Появление Факи Саида и его разгром явились еще одним свидетельством того, что имамы, бывшие номинально сюзеренами султана Лахджа, не могли оказать колонизаторам эффективного сопротивления. Англичане не преминули воспользоваться этой ситуацией для расширения своего влияния на юге Аравии.

В сентябре 1841 г. Бомбейское правительство дало Хэйнсу разрешение атаковать Шейх-Осман, находившийся тогда в 13 километрах от Адена. 22 сентября из Бомбея в Аден отплыл фрегат Ост-Индской компании «Окленд» с 500 солдат.

Через 24 часа после получения разрешения из Бомбея экспедиция была сформирована. В ее состав вошли 400 английских и 20 индийских пехотинцев, 80 артиллеристов с одним орудием.

В 10 часов вечера 5 октября экспедиция незаметно для аденцев вышла из города. Незадолго до рассвета отряд подошел к деревне Бир Махди, резиденции шейха Махди, в которой встречались обычно старейшины племени фадли, планируя нападения на Аден и на караваны, доставлявшие в город товары. Однако за 5 км до Бир Махди, неподалеку от селения Бир Саад, англичан увидели два пастуха, гнавших на водопой верблюдов. Пастухам удалось бежать и поднять в округе тревогу. Это дало возможность старейшинам племени фадли и шейху Махди с семьей скрыться до того, как англичане окружили, а затем взорвали его дом. В 8 часов утра англичане двинулись далее на Шейх-Осман. Но к тому времени воины фадли и абдали уже выступили против захватчиков. Вскоре арабы открыли огонь по левому флангу и арьергарду колонны, а потом и по ее фронту. Началась перестрелка, продолжавшаяся в течение двух часов, пока колонна проходила через лес.

Неся изрядные потери, арабы отходили за пределы досягаемости огня английских ружей, перегруппировывались и занимали новую позицию. Когда лес кончился, большинство арабов ускакали. Англичане их не преследовали, так как не имели кавалерии.

Превосходство англичан в огневой мощи обеспечило им успех, несмотря на значительное преобладание арабов в живой силе. Потери англичан составили пять раненых. Один рядовой умер от солнечного удара.

В 11 часов утра английский отряд достиг Шейх-Османа, где оставался в течение нескольких часов, и под вечер вернулся в Аден, не подвергшись новым нападениям.

Экспедиция дала ожидаемые результаты. Султан Лахджа и шейх Махди направили в Аден послания с просьбой о прощении.

За экспедицией в Шейх-Осман последовала блокада порта Шукра судном «Евфрат». Эта блокада заставила султана племени фадли отказаться от контроля над дорогами, ведущими Аден.

28 ноября 1841 г. в Аден прибыл эмиссар султана Салаха ибн Абдалла Фадли с просьбой о заключении мира и с предложением оставить его в качестве заложника. Англичане приняли эти условия и сняли блокаду с Шукры.

Феодальные междоусобицы мешали султанам и шейхам южнойеменских племен не только объединиться для отпора общему врагу, но даже трезво посмотреть на положение дел и правильно оценить ситуацию. Англичане, со своей стороны, умело пользовались межплеменной враждой и неприязнью султанов друг к другу для проведения в жизнь колониалистских устремлений.

События 1840–1841 гг. вынудили арабов считаться с военной силой оккупантов и искать путь для переговоров.

После вооруженной экспедиции в Шейх-Осман и блокады Шукры султан Лахджа был обеспокоен тем, как бы султан фадли не договорился с англичанами до того, как это сделает он. Поэтому он предложил султану фадли объединиться и занять общую позицию в переговорах с англичанами. Не дожидаясь ответа, он приказал своей свите отправиться с ним немедленно в Аден. Он полагал, что проведет в Адене четыре-пять дней до того, как султан фадли сможет узнать о его переговорах с англичанами.

4 января 1842 г. Мохсен прибыл в Аден и начал переговоры с Хэйнсом. Англичане выдвинули три условия нормализации отношений: принесение султаном публичных извинений за все прошлые нападения и другие враждебные акции против англичан; предоставление заложников; возвращение всего имущества, отобранного у жителей Адена, либо выплата денежной компенсации.

Тем временем к главным воротам Адена прибыло несколько старейшин племени фадли с большим числом сопровождающих, чтобы по поручению своего повелителя начать переговоры о мире. Сам султан фадли ждал от них вестей в Шейх-Османе. Когда старейшины узнали, что Мохсен как гость расположился со всеми удобствами в доме Муллы Джафара, они тотчас же покинули Аден и отправились в Шейх-Осман, чтобы сообщить обо всем своему султану.

Выдвинутые англичанами условия султан Мохсен счел неприемлемыми. Поэтому он уехал из Адена, не заключив нового соглашения и лишь пообещав оставить своих сыновей в качестве заложников. Однако перед отъездом он попытался подкупить Муллу Джафара, с тем чтобы тот, используя свое влияние на Хэйнса, уговорил его не настаивать на включении в будущий договор пункта о заложниках.

Некоторое время спустя стало известно, что Мохсен часто пишет письма султану фадли, убеждая его еще раз совместно выступить против англичан. Однако в конце концов ему пришлось подписать новый договор «о дружбе и мире», что означало окончательное признание английского суверенитета над Аденом. Произошло это 11 февраля 1843 г. в Адене.

В августе 1846 г. работы по строительству новой части Адена и городских укреплений, начавшиеся практически сразу после захвата города в 1839 г., были прерваны ввиду новой военной угрозы. На юг Йемена прибыл некий житель Мекки по имени Исмаил и стал собирать под свои знамена членов различных племен, чтобы изгнать «неверных» из Адена. Многие аденцы покинули город, полагая, что англичане не смогут на этот раз устоять перед «сверхчеловеческой» силой Исмаила. Последний написал Хэйнсу о своей божественной миссии, сообщив, что божья рать со всех концов света очистит Аден от «неверных».

17 августа передовая часть войска Исмаила численностью около 400 аскеров подошла к Адену и открыла огонь по оборонительным сооружениям. Началась перестрелка. 22 араба были убиты.

26 августа рано утром 2 тыс. арабов под предводительством главы племени ассир перешли через мост в аденском районе Хормаксар. С городских укреплений и с военного корабля «Сесострис», который, воспользовавшись приливом, приблизился к берегу, по наступавшим был открыт артиллерийский огонь. Понеся большие потери, арабы были вынуждены отступить через окрестные болота.

В это время начался сезон уборки урожая. Воины абдали, а за ними и члены других племен стали разъезжаться по своим деревням. Очень скоро вся армия распалась. Та ее часть, которая прибыла с Исмаилом, попыталась пробиться назад вдоль побережья. В пути около 200 человек умерли от жажды и истощения. Когда Исмаил обратился за помощью к имаму Саны, тот ему злорадно ответил следующее: «Почему человек, обладающий сверхъестественной силой, должен всецело полагаться на земную помощь?»

Авантюра Исмаила, хотя и не пошатнула позиции англичан в Адене с военной точки зрения, подорвала снабжение города продовольствием и другими товарами, поставлявшимися из глубинных районов юго-западной части Аравийского полуострова. Перебои со снабжением Адена еще более усугубились из-за межплеменных распрей в Сомали, откуда в Аден поставлялась свежая баранина и козлятина.

Лишь в 1848 г. прерванные описанными событиями торгово-экономические связи были восстановлены.

В ноябре 1847 г. султан Мохсен умер, и правителем Лахджа был избран его сын Хамид ибн Мохсен. В декабре того же года он подписал с англичанами новый договор. Султан Хамид настоял на том, чтобы договор сохранил почти все транзитные пошлины, установленные его отцом, на товары, перевозимые между Аденом и внутренними районами страны. Предусматривалось также, что Хамид будет ответствен за выплату субсидий всем остальным племенам прилегающих к Адену районов, за исключением племени фадли. По договору султан Хамид получал от англичан ежегодно 2308 рупий, что соответствовало тогда 230 фунтам стерлингов.

Новый договор, однако, действовал лишь немногим более года, так как в январе 1848 г. султан умер от оспы. Место Хамида занял его брат Али, с которым англичане в мае 1849 г. подписали договор «о мире и дружбе», во всем аналогичный предыдущему, за исключением того, что транзитная пошлина была снижена до 2 %.

Таким образом, к середине XIX в. английское военное и политическое присутствие на юге Аравийского полуострова стало реальностью.

Однако не все в экономике Адена и в сфере социальных отношений протекало так просто и легко, как захват города. Неожиданно высокими оказались финансовые расходы, связанные с экспедицией в Шейх-Осман и содержанием оккупационных войск. Выход был найден в установлении системы портовых сборов и таможенных пошлин, которые должны были покрыть все военные расходы. При этом было решено, что сборы и пошлины будут ниже, чем в Мохе и Джидде, что должно было превратить Аден в крупный центр экспортноимпортной торговли.

Одновременно англичане решили не требовать невыплаченной части компенсации за товары, похищенные с судна «Дуриа Даулят». Они опасались, что выдвижение этого требования означало бы вызов многим йеменским племенам, которые после потери Адена лишились ежегодных субсидий от султана Лахджа. А источником этих субсидий как раз и были доходы от сборов и пошлин, взимавшихся султанскими представителями в аденском порту с торговых и пассажирских судов. Поэтому английская администрация в Адене предложила Бомбейскому правительству продолжить выплату племенам субсидий, но не через султана, а непосредственно.

В Адене между тем началось расширение угольной станции на мысе Шейх Ахмед, поблизости от мыса Мор-бут. Поскольку население города быстро росло, было относительно нетрудно найти неквалифицированную рабочую силу для бункеровки судов углем. Однако квалифицированной рабочей силы не хватало. Поэтому колониальная администрация обратилась в Бомбей с просьбой направить в Аден плотников, кузнецов, каменщиков для ремонтно-строительных и дорожных работ.

Имевшиеся в городе и его окрестностях колодцы давали хорошую питьевую воду, но в количествах, которые не могли уже обеспечивать растущее население. Поэтому возникла необходимость в новых колодцах.

В первое время после оккупации города англичане стремились создать впечатление, будто в жизни Адена мало что изменилось. На таможне работали местные жители, влиятельные горожане следили за порядком на аденском рынке и контролировали торговлю с внутренними районами страны. Возникавшие между арабами споры по-прежнему решались мусульманским судьей кади на основе законов ислама.

Как и всегда в истории колониальных захватов, в Адене появились коллаборационисты. Первым на службу к англичанам пошло самое влиятельное в городе семейство, главой которого был сейид Зейн Айдрус. Именно через это семейство претворялись в жизнь указания английской администрации, касавшиеся внутренних дел города.

Колониальная администрация состояла в тот период из Хэйнса, именовавшегося политическим агентом, лейтенанта Бенджамина Гамильтона со шхуны «Махи», отличившегося во время боя на острове Сира, клерка Дарка с «Кута», исполнявшего обязанности копировальщика, и двух индийских клерков, которые занимались бухгалтерией. Собственно военными делами ведал майор Бэйли. Оккупационные войска были практически изолированы от арабского населения. Неизбежно возникавшие тем не менее споры между отдельными военнослужащими и местными жителями решались английской администрацией. Англичане разбирали также тяжбы между мусульманами, парсами и индуистами. В случае необходимости поставки для гарнизона продовольствия и снаряжения Бэйли обращался к Хэйнсу как к главе колониальной администрации. Хэйнс направлял в таких случаях суда в Берберу, Моху или Мукаллу, где и закупались нужные товары.

А «новая власть» была озабочена прежде всего тем, как лучше укрепить свое влияние в городе и оградить колонию от посягательств с моря и суши. Соответствующие предложения потоком шли из Адена в Бомбей, откуда следовали распоряжения, отвечавшие духу колониальной политики правящих кругов метрополии.

В одной из депеш, подписанной инженер-капитаном Фостером, ведавшим интендантской и саперной службами, говорилось, например: «Сам Аден ничего не производит — ни травинки, ни щепки дров. Воды его, я думаю, хватит ненадолго. Поэтому он должен иметь, как Гибралтар, самые различные склады и хранилища». Может быть, это было первое сравнение Адена с Гибралтаром, но затем оно укоренилось в результате сходства не только географического положения этих городов-крепостей на стратегических коммуникациях, но и горного ландшафта. В этой же депеше капитан Фостер рекомендовал организовать в Адене систему конных патрулей из-за большой (по тем временам) протяженности города вдоль побережья. В дальнейшем эта идея была использована и развита при создании кавалерийских бедуинских частей под командованием английских офицеров.

Аден между тем жил кипучей жизнью. Заходившие в порт суда требовали угля, продовольствия и питьевой воды. Прибывали и уплывали пассажиры и почта. Из Бомбея в больших деревянных ящиках поступали крупные суммы денег, а также разменная монета. Содержимое ящиков принималось большей частью на веру, так как бухгалтерская служба колониальной администрации в то время была еще плохо налажена. Именно это обстоятельство сыграло впоследствии роковую роль для капитана Хэйнса. Обвиненный в растрате казенных средств, Хэйнс в конце концов очутился в бомбейской долговой тюрьме.

Оккупационные войска продолжали пока жить в палатках, расставленных в разных районах города. Строительство казарм продвигалось медленно, главным образом из-за нехватки квалифицированной рабочей силы. Наступило жаркое аденское лето. Ветер Аравийской пустыни — хамсин снес в августе 1839 г. почти все палатки. Солдаты Бомбейского полка были переселены поэтому в помещения недостроенного госпиталя. Для Хэйнса в аденском районе Тавахи, которому англичане дали свое название — Стимер-Пойнт, был построен за его счет дом, в котором он принимал почетных гостей.

В начале 1840 г. гражданское население Адена насчитывало уже около 5 тыс. человек и многократно превосходило, таким образом, по численности гарнизон. Это количественное неравенство создавало угрозу британскому присутствию в Адене, особенно учитывая описанные выше попытки султана Лахджа инспирировать беспорядки и постоянные угрозы кочевых племен напасть на город.

Английская администрация гибко маневрировала. Позволив арабским «отцам города» вести муниципальные дела по-своему, она создала видимость автономии. В качестве полицейских использовались мусульмане, обученные в Бомбее.

Инженер-капитан Фостер писал в августе 1840 г. в докладе Бомбейскому правительству о том, что в Кратере слишком мало места для гражданского населения и торговцев. Британские оборонительные линии проходят очень близко от жилищ местного населения и иногда пересекаются с улицами. Это, утверждал он, опасно с военной точки зрения и неудобно для поддержания траншей в чистоте и порядке; кроме того, это не дает возможности создать компактный и хорошо организованный военный городок. Такая неразбериха, по мнению Фостера, создавала плохое впечатление об Адене за границей, поскольку город часто посещают любознательные иностранцы со всего света. Фостер предлагал внедрить в Адене лодочный спорт, крикет, койт (метание колец), разбить площадки для игры в файвз (игра в мяч) и организовать другие игры, с тем чтобы внести разнообразие в тревожную и монотонную жизнь гарнизона, ибо безысходное однообразие может пагубно воздействовать на настроения солдат и офицеров.

И действительно, в часы, свободные от службы, многие английские и индийские солдаты покидали свои раскаленные палатки и прятались от жары в пещерах, расположенных в окружающих Кратер горах и холмах. Те из них, кто знал легенду о Каине, якобы похороненном у главной дороги в Кратер, верили, что это место и в самом деле проклято.

За первые полгода, прошедшие после захвата Адена, несколько английских солдат дезертировали и уплыли на заходивших в порт торговых и пассажирских судах.

В 1841 г. через Аден в Эфиопию проследовала английская миссия. Её глава — капитан Харрис писал впоследствии в своей книге об отталкивающей и страшной бесплодности Адена, в котором нет ни деревьев, ни птиц, ни зверей. Вместе с тем он отмечал, что город быстро застраивается европейскими зданиями.

В конце декабря 1842 г. над Аденом прошел такой сильный ливень, что воды с окружающих гор мощными потоками обрушилась на город, смывая и топя людей, животных, разрушая дома. В дальнейшем подобные катастрофы время от времени повторялись. Попытки колониальной администрации добиться от правительства Бомбея ассигнований на строительство каналов и других сооружений, которые бы защитили город от наводнений, успеха не имели.

Годы шли, и Аден приобретал все большее значение как порт и перевалочный пункт. Поток пассажиров, следующих через Аден в Англию и в противоположном направлении, на Восток, быстро увеличивался.

После того как в Аден стали регулярно заходить пароходы, порт постепенно передвигался от Фронт-Бэй (Передней бухты) в Кратере на север, к Бэк-Бэй (Задней бухте) в Тавахи. Здесь пароходы заправлялись углем со складов, размещенных в городе по соглашению с султаном Лахджа.

Использование северо-западной части Адена в качестве порта для пароходов, имеющих большую осадку, чем парусные суда, изменило в конечном счете весь облик жизни Адена. Это изменение было частично вызвано постепенным заилением Фронт-Бэй. Город перестал укрываться внутри созданной природой крепости и стал расти за ее пределы. В то же время перешеек, образовавшийся в результате заиления, увеличился до таких размеров, что на него легко можно было попасть по суше. Хор (т. е. низина, заливаемая водой во время прилива), который отделял Аден от суши, делая из него остров, был засыпан. Это событие сохранилось в современном названии аденского района Хормаксар.

В начале 1845 г. в дополнение к существовавшим с начала XIX в. ежемесячным рейсам почтовых пароходов Ост-Индской компании по маршруту Бомбей — Аден и Аден — Бомбей открылась новая линия, организованная «Полуостровной и Восточной компанией» («Пенинсьюлэр энд Ориентал Компани»). Раз в месяц почтовые пароходы этой компании забирали пассажиров и корреспонденцию из Гонконга, Сингапура, Коломбо, Калькутты и Бомбея и везли их до Суэца, а затем следовали обратно.

Все больше пассажиров сходило на аденский берег, делало закупки на базаре Кратера и, совершая экскурсию, объезжало вокруг города. Каждый из верблюдов, лошадей, мулов и ослов, использовавшихся для этого, имел латунную бляху с номером на уздечке. Был разработан даже специальный тариф ставок за экскурсии для посетителей с судов и из гарнизона. В гостинице и в полицейском участке в Стимер-Пойнте была вывешена инструкция, предупреждавшая пассажиров судов и всех иностранцев о необходимости запоминать номер живого предшественника такси перед началом экскурсии.

Поскольку в город стекалось множество жителей глубинных районов, была разработана система их регистрации. Она заключалась в том, что каждому прибывавшему в город выдавался медный жетон и его имя записывалось в полиции. Если появлялся хоть малейший признак тревоги или беспорядков в городе, все вновь прибывшие могли быть собраны вместе и высланы из Кратера.

После вечернего выстрела из пушки каждый горожанин, выходя из дому, должен был захватить с собой зажженный фонарь. Это правило не вызывало особого недовольства, так как аналогичный порядок существовал в Ходейде и Мохе. Вечером и ночью город постоянно патрулировался нарядами конной полиции.

В первые годы правления англичан в Адене город посетил известный французский исследователь Арабского Востока Т. Д. Арно, работы которого способствовали развитию нескольких направлений востоковедения, в частности южноаравийской археологии и эпиграфики. Александр Дюма-отец, написавший биографию Арно, отмечал, что в Аден тот прибыл почти ослепшим и в крайней нужде. Англичане предложили ему продать копии доисламских надписей, собранные им в Йемене и других районах Южной Аравии. Однако Арно отказался, несмотря на высокую цену (отметим попутно, что Хэйнс сам занимался сбором доисламских надписей и описанием руин; так, в 1842 г. он опубликовал доисламскую надпись, найденную в Адене). Может быть, Арно так бы и умер возле своего богатства, если бы его не приютил капеллан ирландского полка отец Серафим. Лишь после того как какой-то французский негоциант одолжил Арно 200 франков, он смог уехать из Адена в Джидду, где находилось французское консульство [9].

В 1844 г. секретарь Королевского Азиатского общества в Бомбее Дж. Бёрд опубликовал пять доисламских надписей, купленных в Адене доктором Маккелом.

Постепенно Аден превращался в начальный пункт многих путешествий европейских ученых, у которых пробудился живой интерес к древней истории и археологии Южной Аравии.

В самой середине XIX в. Аден сыграл роль пристанища для жителей красноморского города-порта Мохи.

В 1849 г. турецкие войска, возглавляемые губернатором Джидды, захватили Ходейду и другие прибрежные красноморские города Йемена, включая Моху. Правитель Мохи бежал. Одновременно Моху покинуло несколько тысяч ее жителей. Примерно 4 тыс. из них переселились в Аден. В результате его гражданское население превысило 20 тыс. человек.

Из-за турецкого нашествия резко сократилась и торговля, которая велась через красноморские порты. Поэтому поток товаров из глубинных районов Йемена изменил направление и пошел через Аден.

В 1852 г., например, почти вся йеменская торговля кофе велась через Аден; было вывезено около 4 тыс. верблюжьих поклаж, вес каждой из которых составлял примерно 150 кг. Это привлекло к Адену внимание американских купцов. Товарооборот США с Аденом был равен в 1852 г. 28 тыс. фунтов стерлингов, а через год почти удвоился. Всего ежегодный товарооборот Адена составлял в этот период около 600 тыс. фунтов стерлингов. 10–13 американских купцов, большей частью из штата Массачусетс, каждый год приезжали в Аден, привозя с собой хлопчатобумажные ткани; здесь они обменивали их на кофе и кожсырье. Аденские купцы с удовольствием покупали у американцев ткани, рассчитывая затем выгодно продать их во внутренних районах страны.

В 1853 г. Аден стал открытым портом. А после открытия в 1869 г. Суэцкого канала Аден быстро превратился не только в крупный международный порт, но и в важный стратегический и политический центр. Годовой товарооборот Адена в 1869 г. составил 2 млн. фунтов стерлингов.

Появление новой морской артерии и возрастание роли Адена привлекли к нему внимание Османской империи, которая теперь получила возможность установить прямые связи по морю со своими зависимыми территориями на юге Аравийского полуострова. В Йемен был направлен турецкий экспедиционный корпус, который, соединившись с расположенными там гарнизонами, оккупировал к 1872 г. всю северную часть страны. Затем турецкие войска вступили в пределы султаната Лахдж и некоторых других южнойеменских султанатов и шейхств. Вторжение турок обострило межплеменные распри. Главы некоторых племен считали, что с помощью единоверцев-турок можно избавиться от англичан и сотрудничавших с ними племен. На сторону турок открыто перешли султаны племен хавашаби и алави. Несколько членов семьи султана Лахджа вступили с турками в сговор, что позволило турецким войскам захватить столицу султаната — Эль-Хауту. Одновременно в омывающие Аден воды вошли два турецких корабля с десантом.

Подобный поворот событий вызвал быструю реакцию англичан. Они направили свои войска в Лахдж и Эль-Хавашиб. Для защиты Адена от угрозы с моря англичане послали несколько военных кораблей, включая броненосец «Вулверин». Почувствовав твердую решимость англичан защищать Аден, турки вынуждены были пойти на переговоры. В конце концов турецкие войска были выведены с территории султанатов и шейхств Южного Йемена, и непосредственная угроза Адену была устранена.

Для англичан же турецкое вторжение явилось удобным поводом для расширения собственного влияния на юге Йемена. Делалось это в форме заключения договоров о защите южнойеменских султанатов и эмиратов от внешней угрозы, либо в форме подписания соглашений о продаже той или иной части территории. На деле все договоры и соглашения вели к установлению английского протектората над этими территориями.

Так, в феврале 1882 г. окончательно подпал под английское господство султанат Лахдж, хотя формально он продолжал считаться независимым. Султан заключил с англичанами договор, аналогичный тем, которые подписывали его предки. Однако статья 7 договора гласила: «Границы [владения] названного султана Фадля бен Али Мохсен Фадля и его наследников отныне и в дальнейшем находятся под протекторатом Британской империи, как это имеет место в настоящее время». В том же году султан Лахджа продал англичанам не раз упоминавшееся выше селение Шейх-Осман (ныне один из районов Адена).

В 80-х годах шейх Эль-Акариба под давлением англичан продал им сперва территорию небольшого полуострова, контролирующего вход в аденскую гавань Тавахи[10], а затем земли от вади Тубан до Бендер-Фукума.

В итоге названных и других договоров и соглашений весь Аденский полуостров фактически стал владением Британской империи. В 1914 г. из султанатов и эмиратов, прилегавших к Адену, был образован так называемый Западный протекторат Адена.

В 70-х годах XIX в. взоры англичан обратились на северо-восток, к вади Хадрамаут, где располагалось несколько султанатов. В 1888 г., после того как им удалось заключить соглашение о протекторате с правителем наиболее крупного из них — Куайти, судьба Хадрамаута была решена. И хотя отдельные племена продолжали вести борьбу против британского господства, англичане в конце XIX в. установили контроль над большинством находившихся там мини-государств. В 1914 г. из них был создан Восточный протекторат Адена. Это означало, что Аден превратился в административный центр огромной территории, оказавшейся в полуколониальной зависимости от Англии.

В социально-экономическом отношении окружавшие Аден княжества развивались однобоко. Англичане стремились расширить свою торговую и военную базу и обеспечить безопасность города. Поэтому в Адене создавались коммунальные службы, велось строительство. В то же время к жизни и быту жителей султанатов и эмиратов, к их социально-экономическому положению англичане никакого интереса не проявляли. В этих районах господствовали средневековые порядки. Проводя в жизнь политику правящих классов Британской империи, английские губернаторы Адена придерживались в отношении протекторатов принципа «косвенного управления» и довольствовались тем, что главы карликовых государств оставались лояльными и соблюдали главные условия подписанных договоров.

В связи с возраставшим объемом операций аденского порта в 1889 г. был образован трест порта, в который вошли представители самых крупных английских и других компаний, имевших тут интересы. Трест непосредственно не подчинялся английской администрации Адена, а его доходы не включались в бюджет города.

В начале XX в. англичане добились официального международного признания своего присутствия в Адене и Южной Аравии. На протяжении 1904–1914 гг. была проведена частичная демаркация границ между Северным и Южным Йеменом, т. е. зонами господства Турции и Англии. Незадолго до начала первой мировой войны, 9 марта 1914 г., была подписана англо-турецкая конвенция о разграничении сфер влияния в Йемене. Османская империя отказалась от притязаний на территории английских протекторатов.

Однако в июне 1915 г. турецкие войска, поддержанные ополчениями ряда северойеменских племен, вторглись на территорию протекторатов и, не встретив серьезного сопротивления, осадили Аден. Когда турки вошли в Лахдж, султан выступил им навстречу со своим ополчением. Одновременно он обратился за помощью к англичанам.

Известие о вторжении турок вызвало в Адене смятение. В срочном порядке все английские войска были собраны в Шейх-Османе. По разным причинам выступление колонны задержалось. Поэтому она выступила лишь около полудня. Стояла середина лета, и солдатам предстояло пройти около 30 км под палящим солнцем по раскаленному песку. Воду везли на верблюдах, которые двигались за колонной. Однако вскоре верблюды разбежались. Был ли это умысел погонщиков, диверсия или что-либо другое, так и осталось неизвестным.

Несколько человек умерли от жажды и солнечного удара, однако большинство все-таки добрались до пальм лахджского оазиса. Жертв могло бы быть гораздо больше, если бы аденские купцы-европейцы не закупили на холодильных фабриках, имевшихся в городе, лед и не отправили его на автомобилях вдогонку колонне. Хотя машины застряли в песке, многие солдаты и офицеры, которые отстали от колонны и повернули назад, обнаружили в них спасительный лед. Это позволило им возвратиться в Шейх-Осман.

Те, кто достиг Лахджа, приготовились к обороне от наступавших турок. На следующее утро, после шедшего всю ночь тропического дождя, войска двинулись к северным границам оазиса, а затем — к подножию холма, где должно было находиться арабское ополчение.

Увидев приближавшуюся колонну, султан поскакал навстречу англичанам. Однако его приняли за турка, и он был убит. После этого, так и не войдя в соприкосновение с противником, англичане повернули назад и возвратились в Аден. Турки же оккупировали весь Лахдж, султанат Хаушаби, эмират Дала, подошли к Шейх-Осману и заняли всю северную часть аденской бухты, в том числе мыс полуострова Эль-Бурейка, или Малого Адена.

Во время осады Адена южнойеменские племена и большинство султанов либо сохраняли нейтралитет, либо действовали заодно с турками. Несколько султанов, не решившихся нарушить договоры о протекторате, бежали в Аден.

Англичанам пришлось нелегко. Несмотря на то что за десятилетия британского правления в Адене городские укрепления были реконструированы, они с трудом отражали турецкие атаки [11]. Осада города продолжалась более трех лет. Только после военного поражения Османской империи и после подписания Мудросского перемирия (30 октября 1918 г.) командующий турецкими войсками в Йемене отдал приказ прекратить военные действия и капитулировать.

В 1920 г. контроль за проведением в жизнь английской политики на Ближнем и Среднем Востоке, в том числе в Адене, был изъят из компетенции министерства иностранных дел, которым руководил печальной памяти лорд Керзон, и передан министерству колоний, возглавлявшемуся Уинстоном Черчиллем.

На счету Черчилля много достижений в различные областях человеческой деятельности, что зафиксировано историей и широко известно. Одно из его изобретений — эффективный и дешевый способ подавления национально-освободительных выступлений с помощью военной авиации.

В числе первых районов, где этот способ был применен, были аденские протектораты.

Аден в эти годы широко использовался как импер-екая военная база. Французский новеллист Поль Низан, член Французской коммунистической партии, неоднократно наблюдавший в 1926–1927 гг., как британские корабли покидают аденскую гавань и направляются в Китай для защиты там интересов европейцев, писал впоследствии: «Аден является перекрестком многих морских путей, обозначенных маяками и маленькими островами, ощетинившимися пушками. Это одно из звеньев в длинной цепи, связывающей прибыли лондонских дельцов по всему свету».

В 1928 г. в Адене было создано первое воинское формирование из местных арабов под командованием английских офицеров, названное «Войска Аденского протектората». В задачу этого формирования входило подавление выступлений и междоусобных стычек племен в глубинных районах, а также охрана аэродромов. В том же году ответственность за оборону Адена в соответствии со стратегией Черчилля была передана армией королевским военно-воздушным силам [12].

Каждый из южноаравийских правителей имел свое вооруженное ополчение, действовавшее в пределах границ княжества… Эти ополчения были известны под названием «племенная гвардия».

В 1938 г. в Западном протекторате было создано полицейское формирование численностью 500 человек, получившее название «правительственная гвардия». «Гвардейцы» рекрутировались в каждом из мини-государств, но они обязывались служить в любом районе протектората, нести гарнизонную и конвойную службу, обеспечивать охрану караванов и пр. Аналогичное формирование под названием «Хадрамаутский бедуинский легион» было создано в Восточном протекторате. Эти новые формирования влились в «Войска Аденского протектората».

В конце второго десятилетия нашего века на английскую колонию вновь надвинулась опасность с севера — из Йемена, добившегося независимости в результате развала Османской империи. Глава молодого государства имам Яхья заявил, что не признает английских завоеваний и приобретений в Южном Йемене и подписанных в этой связи договоров и соглашений, в том числе англо-турецкой конвенции 1914 г. Он надеялся подчинить себе все части Йемена, кроме Адена, и стать единоличным духовным и светским правителем страны.

В 1919 г. имам захватил несколько районов, находившихся под британским протекторатом. Англичане пытались маневрировать. В Аден для переговоров прибыл представитель имама, а в 1921 г. в Сане с этой же целью находилась английская миссия.

Однако переговоры закончились безрезультатно. В 1921 г. имам отозвал своего представителя из Адена. Постепенно войска имама при поддержке ряда восставших племен заняли многие горные районы Южного Йемена.

Стремясь найти союзников в борьбе против Англии, Яхья 2 сентября 1926 г. подписал договор о дружбе и торговле с фашистской Италией. В соответствии с этим договором Италия признавала полную независимость Йемена и обязывалась оказывать ему содействие техническими специалистами, оружием и военным снаряжением. На деле, однако, фашистская Италия не оказала Яхье сколько-нибудь реальной экономической или военной помощи, ибо рассматривала договор лишь как средство проникновения в Йемен. Правительство Муссолини в тот период не решалось идти на открытое противоборство с Великобританией, тем более из-за Йемена. Поняв это, английские власти в Адене в конце 1927 г. выдвинули перед Яхьей ультимативное требование вывести его ополчения из соседствовавших с Аденом протекторатов. Так и не дождавшись от имама положительного ответа, англичане подвергли бомбардировке несколько северойеменских городов. Под воздействием военных акций англичан и организованных ими восстаний племен, не получив никакой поддержки от Италии, имам на протяжении 1928–1934 гг. был вынужден вывести свои войска из протекторатов.

В 1928 г. Яхья обратился к Советскому Союзу с просьбой об установлении дипломатических отношений и о поставке в Йемен советских товаров. В мае 1928 г. в Ходейду прибыл первый пароход Совторгфлота, что положило начало советско-йеменским экономическим связям. Спустя несколько месяцев в советские внешнеторговые организации поступило письмо губернатора Ходейды, в котором он сообщал, что ввиду повышенного спроса на советские товары будет приложен максимум усилий для обеспечения благоприятных условий развития советско-йеменской торговли.

1 января 1928 г. в Сане между Советским Союзом и Йеменом был подписан Договор о дружбе и торговле. Договор сыграл важную роль в укреплении политической и экономической независимости Йемена перед лицом непрекращавшихся попыток Англии и других империалистических держав подчинить эту страну своим интересам. Полномочным представителем СССР в Йемене и одновременно генеральным представителем «Ближневостгосторга», созданного для ведения торговли со странами Красноморского бассейна, был назначен Карим Абдрауфович Хакимов.

В Англии и других империалистических государствах с тревогой было встречено известие об установлении торговых связей СССР с Йеменом. Выражая эти настроения, английская газета «Нир Ист» писала: «Одним из интересных событий в местной жизни за последнее время является проезд через Джидду генерального консула Карим-хана [13] Хакимова, отправляющегося в Йемен, чтобы занять там пост руководителя одного русского торгового предприятия (филиала „Совторгфлота“), недавно открытого в этой стране». В лондонской «Таймс» в статье «О красных интригах в Аравии» говорилось: «Генеральный консул Карим Хакимов отличается особенной ловкостью… Деятельность его распространяется не только на бассейн Красного моря, но и на голландскую Индию… Арабский Восток видит в большевиках своих естественных друзей и союзников».

Л. 3. Гаджиев и Ф. К. Гумеров, авторы книги «Революционер-дипломат» (Уфа, 1977), посвященной жизненному пути этого замечательного человека, писали: «К. А. Хакимов много ездил по Йемену. Не только дипломатической работой, но и природной любознательностью объясняются его поездки… Несмотря на трудные караванные пути, жару, отсутствие воды, К. А. Хакимов верхом проехал от границ Хиджаза до Адена[14]… Часто к нему обращались по-арабски, так как К. А. Хакимов в арабском одеянии ничем не отличался от своих собеседников. Возникал оживленный разговор. Арабы удивлялись большим знаниям незнакомца, смелости и независимости его суждений. Под конец разговора, узнав, кто их собеседник, они радостно улыбались и восклицали: „Керим-бей!“, — о котором много слышали».

11 февраля 1934 г. подполковник Б. Р. Рейли и представитель имама Яхьи кади Мухаммед Рагиб бен Рафик подписали в Сане договор о дружбе и сотрудничестве между Великобританией и Йеменом сроком на 40 лет. Статья 1 этого договора гласила, что Англия признает «полную и абсолютную независимость короля Йемена, имама, и его королевства во всех вопросах». Обе стороны обязались поддерживать всесторонние дружественные отношения, развивать торгово-экономические связи. Они заявляли, что будут уважать сложившееся статус-кво на юге Йемена и в течение срока действия договора отрегулируют вопрос о южной границе Йемена. Англия и Йемен обязались (ст. 3) воздерживаться от поддержки или поощрения на своей территории движения, враждебного другой стороне.

В результате подписания договора имам фактически отказался, по крайней мере на ближайшие 40 лет, от каких-либо притязаний на Аден и на весь Южный Йемен. Одновременно это означало, что зревшие на юге силы национально-освободительного движения никоим образом не могли рассчитывать на поддержку с севера.

Б. Р. Рейли, возглавлявший английскую делегацию на переговорах в Сане [15], был последним политическим агентом и первым губернатором Адена, так как при нем произошло изменение статуса колонии. В последующие годы вплоть до конца британского присутствия в Адене англичане называли его «отцом колонии».

Посетив Аден в 60-е годы, Б. Р. Рейли вспоминал, что в 20-х и 30-х годах город был настоящей крепостью. Там, где теперь находится благоустроенный жилой район Маалла, никакого строительства вести не разрешалось, чтобы не препятствовать артиллерийскому обстрелу побережья, на котором мог быть высажен десант потенциального противника.

Наряду с расширением и укреплением своего влияния в Южной Аравии англичане продолжали совершенствовать систему городского управления. В 1882 г. был составлен свод муниципальных положений для Адена. С 1900 г. местный орган власти стал именоваться не «Муниципальным комитетом», а «Правлением сеттльмента», в данном случае правлением аденского поселения. Этот орган помимо прочих муниципальных дел занимался до 1937 г. также вопросами снабжения города водой и электроэнергией.

По-прежнему действовало введенное еще во времена капитана Хэйнса правило, в соответствии с которым бедуин любого племени из протекторатов, прибывая в Аден, должен был сдать свое оружие полицейскому посту.

С момента захвата Адена англичанами до 1932 г. город считался составной частью Бомбейского округа. В 1932 г. Аден стал провинцией, управляемой верховным комиссаром (губернатором) под прямым контролем английского вице-короля Индии.

Правление из Индии тяжело отражалось на положении коренных жителей. Все мало-мальски значительные должности были заняты англичанами и индийцами.

Индийское влияние чувствовалось в Адене во всем. По воскресеньям на обед подавали рис и «малигатони» — индийский суп, приправленный «карри» — соусом из куркумового корня, чеснока и различных пряностей. По воскресеньям же утром из Индии прибывал пароход компании «Пенинсьюлэр энд Ориентал Компани». Когда пароход появлялся в пределах видимости, раздавался пушечный выстрел, давая знать всем тоскующим по родине эмигрантам, что для них прибывает почта, которую можно будет через час получить на почтамте.

Слугами работали обычно арабы из протекторатов. По воскресеньям они должны были снимать свои «футы» — короткие запашные юбки, перетянутые у пояса ремешком, и надевать длинные белые пиджаки, белые брюки и красные тюрбаны, чтобы выглядеть подобно индийским «кидмутгар».

В аденский диалект арабского языка внедрилось много слов из англо-индийского жаргона. Так, холодная вода называется «бани айс» (индийское «бани» — вода и английское «айс» — лед). Или, например, обращение к европейской женщине звучит как «Мэмсахиб»; здесь сочетается английское «мэм» (сокращение от слова «мадам») — «сударыня», «госпожа» — и индийское «сахиб», означающее «господин» или титул, добавляемый в Индии к именам высокопоставленных или должностных лиц.

При таких масштабах индийского влияния изменение в 1932 г. административного подчинения Адена не вызвало в городе особых толков.

В Европе назревала война, и англичанам необходимо было взять под контроль правительства метрополии стратегические имперские коммуникации. Поэтому 1 апреля 1937 г. Аденский сеттльмент стал «колонией короны» под прямой юрисдикцией английского министерства колоний. Кроме Адена и его пригородов в состав колонии вошли острова Перим и Куриа-Муриа.

Непосредственно управлял колонией английский верховный комиссар. Его административный аппарат состоял из заместителя верховного комиссара, помощника и резидентов Западного и Восточного протекторатов Адена. Резидентам подчинялись английские советники, отвечавшие за один или несколько султанатов, эмиратов и шейхств.

В экономическом отношении Аден в 30-е годы оставался крупнейшим экспортно-импортным центром региона, включавшего области, примыкавшие к побережью Южной Аравии и Восточной Африки. В 1938 г. аденский порт принял и обслужил 2 тыс. судов. Различные виды продовольствия, включая зерно и сахар, промышленные товары массового потребления, пищевкусовые товары прибывали в Аден на океанских судах со всего мира. Отсюда на каботажных судах их доставляли в порты побережья Аравийского полуострова и стран Восточной Африки, а затем в глубинные районы. На обратном пути эти суда доставляли в Аден кожсырье, гуммиарабик, кофе и другие виды сельскохозяйственной продукции. Здесь она очищалась, сортировалась, упаковывалась и затем вывозилась в страны Западной Европы и Америки.

В конце 30-х годов для Адена возникла угроза со стороны фашистской Италии. Захватив Эфиопию, итальянцы стремились укрепить свои позиции в Северном Йемене и оттуда распространить свое влияние на аденские протектораты. Вопреки англо-итальянскому соглашению от 16 апреля 1938 г., в соответствии с которым Англия и Италия обязались не нарушать статус-кво на Аравийском полуострове, итальянцы стали оказывать на имама все возраставшее давление, с тем чтобы получить разрешение на строительство военных складов на территории Йемена.

Эти действия были не случайностью, а сознательной политикой итальянского фашизма, преследовавшего захватнические цели в отношении арабских стран. Муссолини не скрывал этого. Еще в 1937 г. он присвоил себе титул протектора арабов и всех мусульман. 18 марта того же года у ворот столицы Ливии — Триполи ему был вручен «меч ислама».

7 июля 1940 г. министр иностранных дел Италии Чиано представил Гитлеру план Муссолини о реорганизации всего Арабского Востока. По этому плану Италия должна была занять место Англии в Египте и Судане. Германия вынуждена была согласиться также на оккупацию Италией Адена, островов Перим и Сокотра, Британского Сомали и Джибути с последующей полной уступкой указанных территорий Италии.

Вслед за итальянцами в Йемен стали проникать представители нацистской Германии. Готовясь к войне, гитлеровцы стремились насаждать своих агентов во всех, районах, по которым предполагали нанести стратегические удары. Так, известно, что в середине 30-х годов в Адене возникла и стала действовать фашистская группа.

Нигде в источниках не удалось найти сообщений о существовании в Адене самостоятельной немецкой общины. Немцы наряду с выходцами из других европейских стран при любых переписях населения попадали в графу «европейцы» Вместе с англичанами, французами, греками, итальянцами и пр.

Известный немецкий исследователь Южной Аравии Ганс Хельфритц в 30-е годы неоднократно посещал Аден. В выпущенной им впоследствии книге «Счастливая Аравия» он писал об Адене, что «у английских чиновников и военных Аден считался последней ступенькой лестницы, ведущей в ад».

Во время своих путешествий по Северному и Южному Йемену Г. Хельфритц не раз встречал немцев, живших не только в Адене, но и в других местах Южного Йемена, в частности в Лахдже. В Адене Хельфритц даже останавливался в доме у немецкого купца, которого он называет «господин М.». В Лахдже два немецких техника выполняли у султана все виды работ, связанных с сельскохозяйственной и бытовой техникой.

Один из стратегических ударов в надвигавшейся войне страны «оси» планировали нанести по Адену руками Италии. Цель такого удара состояла в том, чтобы перекрыть путь через Красное море и Суэцкий канал и нарушить стратегические связи Великобритании с ее колониями и другими зависимыми странами и территориями.

Об Адене периода второй мировой войны написано очень мало. Судьба забросила Туда всего несколько человек, оставивших воспоминания о городе военных лет. В их числе была супружеская пара Дорин и Гарольд Ингрэмс, которая еще до войны много лет провела в Адене и Хадрамауте. Впоследствии они выпустили несколько книг по социально-политическим проблемам Южной Аравии.

В очередной раз супруги прибыли в Аден в самый канун второй мировой войны — 31 августа 1939 г. В написанной Д. Ингрэмс книге «Время в Аравии» есть страницы, посвященные Адену в годы войны. 31 августа 1939 г. Аден, по ее словам, выглядел как город военного времени. В Аденской бухте в ожидании приказов застыли эсминцы, крейсер и подводная лодка.

После начала военных действий в Европе итальянская авиация часто производила налеты на Аден. Однако хорошо организованная противовоздушная оборона города и огонь зенитной артиллерии с военных кораблей не позволили итальянцам нанести существенный ущерб военным и хозяйственным объектам.

Во время первых налетов вражеской авиации несколько бомб упало на город. Затем итальянские летчики, опасаясь зенитного огня, стали сбрасывать свой смертоносный груз главным образом в море или на пустыню. По возвращении же на свои базы они рассказывали об огромном ущербе, нанесенном городу. В Адене об этом было известно из итальянских радиопередач.

Как-то в ноябре 1940 г. над Аденом развернулся воздушный бой, за которым наблюдал весь город. Пилот английского истребителя сбил над Хормаксаром итальянский бомбардировщик, участвовавший в налете. Четверым итальянцам удалось спастись на парашютах, и они были взяты в плен. Один из них, полковник, имел задание удостовериться в ущербе, нанесенном городу итальянской авиацией. Тогда летчики эскадрильи, в состав которой входил пилот, сбивший его самолет, предложили полковнику проехать по городу и посмотреть на результаты бомбежек уже не с неба, а с земли. Убедившись, что ущерб, нанесенный Адену, крайне невелик, полковник был взбешен. «Как бы там ни было, но мы вас лишили железнодорожной станции», — злорадно сказал он. Действительно, несколько бомб упали на побережье в Маалле, однако железнодорожная ветка там была снята за 20 лет до этого.

Из названной выше книги Д. Ингрэме мы черпаем свидетельства того, как шла в Адене военных лет социальная и общественная жизнь. По словам автора, она текла тремя параллельными потоками: А, В и С. Потоком А была английская община, включавшая чиновников колониальной администрации, военных и членов их семей. К потоку В относились знатные арабские, индийские и другие неанглийские семьи высшего круга. В состав потока С входили остальные семьи, не попавшие в первые два, т. е. большинство населения города. Д. Ингрэмс пишет, в частности: «Мне всегда казалось странным, что так много английских женщин могли жить годами в Адене, не разговаривая ни с одним арабом, кроме слуг или лавочников. У них не было интереса к „туземцам“, они не пытались сказать хотя бы слово по-арабски и удивлялись, если их соотечественник не разделял их взглядов на образ жизни, состоявший в игре в бридж, вечерних чаепитиях и в посещении Британского клуба… И конечно, была лишь горстка европейских женщин, которые когда-либо посетили хоть один арабский дом».

По словам Д. Ингрэмс, арабские женщины в Адене были зачастую более образованными, чем в Хадрамауте. В Адене в то время действовала начальная школа для девочек и с начала 40-х годов открылась средняя женская школа. Кроме того, существовала школа для девочек при женском монастыре, куда многие арабские семьи посылали учиться своих дочерей.

Несмотря на то что в городе появлялось все больше образованных арабских женщин, в Адене редко можно было встретить женщину без чадры или хотя бы без черной накидки, в которую закутывались при приближении мужчин.

В 1944 г. в Адене был создан Законодательный совет. В его компетенцию входили вопросы хозяйственного развития, просвещения, здравоохранения, труда, социального обеспечения, культуры и некоторые другие. Однако решения совета считались имеющими силу лишь после утверждения их верховным комиссаром.

Вначале членов совета назначал верховный комиссар. Однако рост самосознания населения Адена вынудил англичан согласиться на то, чтобы совет стал выборным органом. Этот шаг создавал видимость демократии при сохранявшейся жесткой колониальной системе управления.

В годы войны, а затем после ее окончания Аден в который раз становился пристанищем для эмигрантов. Это были спасавшиеся от репрессий властей Северного Йемена политические деятели, оппозиционно настроенные к существовавшему там режиму. В 1944 г. они начали вести пропагандистскую кампанию против имама, используя страницы некоторых аденских газет, а также основанную ими в 1946 г. в Адене газету «Саут аль-Йаман» («Голос Йемена»). Северойеменские эмигранты создали в Адене несколько оппозиционных организаций. Самой крупной из них стала Ассоциация Великого Йемена. Впоследствии в нее влились и другие оппозиционные организации северян. В ноябре 1946 г. в Аден эмигрировал и присоединился к оппозиционерам один из сыновей имама — эмир Ибрагим. Вскоре он был избран председателем Ассоциации Великого Йемена.

17 февраля 1948 г. северойеменский имам Яхья был убит. В этот же день в Сане были убиты два его сына, а другие два сына были арестованы. Начавшееся восстание возглавил зять Яхьи Абдаллах аль-Вазир, видный дипломат, связанный с эмигрантскими организациями. Он сформировал новое правительство, а 18 февраля был провозглашен имамом и королем Йемена. Абдаллах аль-Вазир обещал создать конституционную монархию и осуществить буржуазно-демократические реформы. Он обратился к правительствам арабских стран и Англии с просьбой признать его правительство и продать ему оружие. Однако арабские страны не поддержали восстания, а Англия заявила о нейтралитете. Несмотря на это, враги нового имама и его правительства широко использовали в интересах своей пропаганды тот факт, что основным местом пребывавия идеологов февральского восстания был Аден, и поэтому объявили восстание про-английским заговором.

Наследному принцу, старшему сыну имама Яхьи, Ахмеду ибн Яхья удалюсь бежать из Таизза в северные районы Йемена и собрать вокруг себя большинство племен страны. И марта его войска взяли Сану, а 15 марта 1948 г. он был провозглашен законным имамом и королем Йемена. Абдаллах аль-Вазир и многие его сторонники были казнены.

После подавления восстания 1948 г. в Северном Йемене, которое явилось первой серьезной попыткой освободить страну от средневекового застоя, в 1952 г. в Адене был создан Йеменский союз, выступавший за провозглашение на Севере республики.

Из войны Англия вышла ослабленной. Это обстоятельство имело для Адена, так же как и для многих других зависимых от Великобритании стран и территорий, огромное значение и во многом определило развернувшиеся в городе и вокруг него в последующие два десятилетия события.

После потери военных баз в Суэце (Египет) в 1956 г. и в Хаббании (Ирак) в 1958 г. британское правительство приняло решение превратить Аден в свой важнейший форпост на Ближнем и Среднем Востоке. Именно в Адене англичане впервые в своей военной истории объединили под общим командованием три вида вооруженных сил: авиацию, флот и сухопутные войска.

В 1952 г. был открыт новый аэропорт в Хормаксаре, который мог принимать любые современные самолеты, включая тяжелые бомбардировщики [16]. Для связи с метрополией и другими заморскими территориями и базами Великобритании в окрестностях Адена была установлена мощная радиотелеграфная станция.

В 1957 г. в Адене разместилась штаб-квартира верховного командования английских вооруженных сил на Аравийском полуострова, преобразованного в марте 1961 г. в английское средневосточное командование. В начале 60-х годов ряд газет арабских стран писал о том, что в Адене построены подземные склады для хранения ядерного оружия. Параллельно с увеличением мощности оборонительных сооружений и ростом количества наступательного оружия быстро росла численность размещенного в Адене личного состава британских вооруженных сил. В 60-е годы там, по разным данным, находилось от 10 тыс. до 15 тыс. английских военнослужащих.

Аден, таким образом, из базы снабжения превратился в мощный опорный пункт британского империализма.

И действительно, атаки из Адена следовали одна за другой. Их объектами были национально-освободительные движения в бывших колониях и зависимых странах — в Египте, Иордании, Северном Йемене, Кении, Кувейте, Ливане, Танганьике, Уганде.

В 1956 г. заместитель английского министра иностранных дел заявил: «Правительство ее величества желает пояснить, что важность Адена как в стратегическом, так и в экономическом отношении в рамках Содружества такова, что нельзя предвидеть возможности какого-либо фундаментального снижения его ответственности за эту колонию». Не прошло и десяти лет после этого заявления, а весь мир еще раз убедился в том, что жизнь исправляет самые изощренные планы империалистов. Лондонским стратегам был дан урок того, что значит не учесть при разработке своей политики такого исторического фактора, как воли народа, поднявшегося на освободительную борьбу.

Начало 50-х годов ознаменовалось созданием и организационным оформлением первых политических партий Адена.

В 1950 г. была учреждена Лига сынов Южной Аравии (ЛСЮА), отражавшая в первый период своего существования интересы главным образом торговой буржуазии и некоторых националистически настроенных глав племен. Позднее, однако, в нее вошли представители трудовых слоев аденского населения. Председателем ЛСЮА был избран Мухаммед Али аль-Джифри, выхо? дец из влиятельной феодальной семьи и личный друг султана Лахджа.

ЛСЮА требовала ликвидации всех форм колониального угнетения, провозглашения независимости и призывала к единству Адена и всех южноаравийских минигосударств для совместной борьбы против империализма. Однако непоследовательность лидеров Лиги, расхождение между их словами и делами, попытки отстраниться от выдвижения социально-экономических требований в интересах трудового народа и отказ от вооруженной борьбы против англичан привели к тому, что в 1960 г. эта партия практически утратила свое влияние в массах и распалась. Принципиальным рубежом краха Лиги было согласие нескольких ее лидеров принять участие в выборах в Законодательный совет Адена в 1955 г. вопреки мнению многих рядовых членов Лиги.

Часть лидеров и членов ЛСЮА после ее распада вошли в состав близкой ей по целям и задачам Лиги Южной Аравии (ЛЮА). Членами ЛЮА были как демократически настроенные представители аденской мелкой буржуазии, интеллигенции и молодежи, так и феодалы. Последние занимали в ЛЮА ведущее положение, что было причиной частых компромиссов ЛЮА с британскими колонизаторами.

Вместе с тем ЛЮА имела поддержку не только в самом Адене, но и за его пределами. Ее отделения существовали в протекторатах и за рубежом, в частности в Каире. Обучавшиеся там молодые аденцы и другие выходцы из Южной Аравии в сентябре 1961 г. собрались на конференцию, которая приняла следующую резолюцию:

«1. Конференция выражает полную поддержку Лиге Южной Аравии как законному представителю национального Движения на юге Аравии, считает необходимым оказать ей помощь и сплотиться вокруг ее руководства.

2. Осуждает империалистические планы… направленные на ликвидацию национального движения и отделение юга Аравии от остальной арабской родины.

3. Осуждает империалистическую тактику превращения юга Аравии в атомную базу.

4. Осуждает навязанное англичанами и их агентурой империалистическое законодательство, направлен — ное на ограничение национальных свобод и укрепление власти империализма и его агентуры.

5. Протестует против действий английских войск, направленных на подавление арабского народа, призывает международные организации вмешаться и положить конец произволу.

6. Осуждает переговоры, проводимые сторонниками „самоуправления“ Адена и империалистическими властями, считая их противоречащими стремлению народа к самоопределению.

7. Требует от Лиги арабских стран занять положительную позицию по отношению к проблеме Юга Аравийского полуострова и помочь в ее решении.

8. Полагает, что запрещение ЛЮА представлять национальное движение Аравийского юга, иметь свободу слова, печати, собраний, в то время как такие свободы предоставляются агентам империализма, разоблачает истинный смысл демократии, внедряемой Англией на юге Аравии».

Очевиден антиимпериалистический характер резолюции, обусловленный влиянием наиболее прогрессивных элементов. Одновременно из резолюции явствует, что аденская молодежь считала ЛЮА в тот период наиболее радикальной антианглийской партией, способной добиваться самоопределения Адена и протекторатов. Вместе с тем резолюция превосходно передает дух времени и характер проблем, волновавших аденскую молодежь.

В 1950 г. Мухаммед Али Лукман основал Аденскую ассоциацию, выдвинувшую лозунг «Аден для аденцев!» и выступившую за сотрудничество с англичанами для проведения конституционной реформы и достижения независимости пусть даже в рамках британского Содружества. В Ассоциацию вошли многие аденские купцы, Главным образом индийские. Эта организация враждебно относилась к южнойеменским султанам и северойеменскому имаму, считая его политику противоречащей целям и интересам торговли. На первых выборах в Законодательный совет Адена Ассоциация выставила своих кандидатов.

В 1958 г. Аденская ассоциация распалась. Одна ее фракция, возглавлявшаяся Лукманом и его сыном, преобразовалась в партию под названием «Народный коннституционный конгресс» (НКК). Партия, поддерживавшаяся крупными торговыми домами и аденцами неарабского происхождения, выступала за аденский сепаратизм. Другая фракция Аденской ассоциации, возглавлявшаяся Хасаном аль-Байюми и Али Абдаллой Басаханом, создала в том же году Объединенную национальную партию (ОНП). Эта партия, так же как и НКК, отражала интересы крупной торговой буржуазии. ОНП безоговорочно поддерживала колонизаторов во всех их начинаниях. Взамен она хотела получить от англичан экономическую помощь в виде долгосрочных кредитов и выгодных контрактов на создание хозяйственных и военных объектов.

Как раз такая партия, по замыслам англичан, могла стать преемницей колониальной власти в случае ее ухода из Адена. Один из лидеров ОНП, махровый коллаборационист Хасан аль-Байюми, приобрел известность тем, что выступил инициатором издания закона, запрещающего забастовки в Адене.

В 1956 г. был учрежден Конгресс профсоюзов Адена (КПА). В противовес Лиге сынов Южной Аравии он превратился в организацию, мобилизовавшую трудящиеся массы Адена на борьбу за национальное и социальное освобождение. Вместе с тем мелкобуржуазное мировоззрение лидеров КПА, их отказ от использования вооруженных методов борьбы против колонизаторов и неспособность защищать интересы сельского населения окружавших Аден районов не давали Конгрессу возможности возглавить национально-освободительное движение в Южной Аравии.

В 1962 г. на базе КПА была создана Народная социалистическая партия (НСП) во главе с профсоюзным лидером Абдаллой аль-Аснаджем. НСП выступала против английского колониального господства, за ликвидацию оккупационного режима и создание единого йеменского государства. Партия добивалась улучшения материального положения трудящихся и установления государственного контроля над средствами производства при сохранении мелкой частной собственности. Но, как и КПА, НСП не стремилась к установлению связей с трудящимися сельских районов, игнорируя интересы южнойеменского крестьянства, и не выдвигала требования вооруженной борьбы против оккупантов.

Несколько мелкобуржуазных партий возникло в 1961 г. (Национальная, Партия независимости, Народная, Арабская прогрессивная, Демократическая). Эти малочисленные партии ограничивали свою деятельность главным образом декларациями, содержавшими требования о предоставлении независимости и создании республики на буржуазно-демократической основе.

В том же году был официально зарегистрирован Народно-демократический союз (НДС), объединивший революционные слои аденских рабочих и прогрессивно настроенную интеллигенцию. Эта партия была создана на основе марксистской группы, возникшей в начале 50-х годов и возглавлявшейся Абдаллой Баазибом, который стал председателем НДС. В опубликованной НДС национальной хартии говорилось, что он «в своей деятельности руководствуется идеями научного социализма» и что цель его состоит в изгнании империалистов с южнойеменской земли, в отказе от использования Адена в качестве английского военного плацдарма, в претворении в жизнь права южнойеменцев на самоопределение.

Путем участия в политических дискуссиях, митингах, демонстрациях и собраниях, распространения марксистской литературы, публикации периодических изданий, листовок и обращений, проведения агитационнопропагандистской работы среди трудящихся НДС внес весомый вклад в повышение классовой сознательности аденского пролетариата и утверждение революционных принципов в национально-освободительном движении. Однако в условиях глубокой социально-экономической отсталости Юга Аравийского полуострова, малочисленности и недостаточной политической зрелости рабочего класса, а также раздробленности патриотических сил Народно-демократическому союзу не удалось встать во главе национально-освободительного движения в Южной Аравии, в том числе в Адене.

Попытки объединить на общей платформе все названные выше партии и организации под влиянием требований масс в национальный фронт предпринимались в 1956, 1958, 1959, 1960 и 1961 гг., однако успеха не имели. Слишком уж различны были представления каждой из них о характере такого фронта и о ее роли в нем.

Однако даже разрозненные действия самых разных партий, требовавших перемен, подтачивали английское колониальное господство, расшатывая устои, на которых оно покоилось. При этом наиболее радикальные политические и социально-экономические требования выдвигались рабочими во время забастовок.

К забастовкам как к испытанному средству улучшения своего положения пролетариат Адена, поддерживаемый другими слоями трудящихся города, прибегал после второй мировой войны неоднократно. Крупнейшая забастовочная волна началась в декабре 1955 г. в Адене и распространилась затем на другие районы Южной Аравии. Максимума она достигла в марте 1956 г., когда в 33 забастовках приняло участие более 7 тыс. человек. Именно в марте 1956 г. образовался Конгресс профсоюзов Адена, который и встал во главе забастовщиков. Рабочие протестовали против увольнения своих товарищей работодателями-колонизаторами и требовали изменения условий труда. Забастовки носили мирный характер, но англичане использовали против их участников оружие. В аденском районе Тавахи от пуль погибло семь человек. Эта расправа послужила причиной массовых демонстраций протеста по всему Южному Йемену.

В июле 1956 г. Египет национализировал Суэцкий канал, а в октябре того же года подвергся агрессии Ан-гии, Франции и Израиля. Рабочий класс Адена откликнулся на эти события, поддержав прогрессивные преобразования в Египте и осудив тройственную агрессию. В июне — июле, а затем в августе — декабре 1956 г. в забастовках солидарности с Египтом и за удовлетворение экономических требований приняло участие 18 тыс. человек. Англичане были не на шутку встревожены размахом забастовочного движения.

В том же году колониальные власти создали комиссию по изучению условий труда аденских рабочих. В результате работы комиссии и проведенных затем переговоров были осуществлены некоторые реформы. Продолжительность рабочей недели была установлена в 48 часов, повышен минимальный уровень заработной платы. Некоторые работодатели согласились предоставлять рабочим оплаченные отпуска. Впервые в Адене была введена система социального страхования. Это был «пряник» от англичан. Но другой рукой они ударили кнутом, ответив репрессиями на усиление забастовочного движения. В августе 1956 г. колониальные власти выслали из Адена лидера ЛЮА Мухаммеда Али аль-Джифри.

Закрытие Суэцкого канала снизило уровень экономической активности, в Адене. Многие рабочие были вынуждены вернуться в свои деревни. Однако уже в 1958 г. рабочие вновь пришли в движение, сочетая экономические и политические требования.

Серия забастовок и взрывов бомб в марте 1958 г. привела к аресту помощника генерального секретаря КПА и ряда других оппозиционных деятелей и к предъявлению им обвинения в подрывной деятельности. В мае 1958 г. в городе было объявлено чрезвычайное положение. Был запрещен печатный орган КПА — газета «Аль-Амиль» («Рабочий»). Однако затем газета стала выходить вновь, но под названием «Аль-Уммаль» («Рабочие»).

В октябре 1958 г. рабочие Адена, поддержанные широкими кругами городского населения, выступили против новых выборов в Законодательный совет Адена, проведение которых было рассчитано на раскол оппозиции.

В 1959–1960 гг. размах стачечного движения усилился. Бастовали рабочие и служащие аденского порта, рабочие нефтеперегонного завода в Эль-Бурейке.

В августе 1960 г. Законодательный совет принял антирабочий закон «Об отношениях в промышленности». Отныне профсоюз обязан был получать санкцию властей на проведение забастовки. Учреждался промышленный арбитраж для рассмотрения споров между администрацией и профсоюзами. Одновременно была запрещена газета КПА «Аль-Уммаль».

Несмотря на принятие этого закона, в 1960–1962 гг. в Адене было проведено 250 забастовок и демонстраций, участники которых выдвигали не только социально-экономические, но и политические требования.

Вместе с рабочими и другими трудовыми слоями населения Адена в забастовочном антиимпериалистическом движении участвовали и учащиеся городских учебных заведений. Так, 1 февраля 1962 г. объявили забастовку девушки, обучавшиеся в женском колледже в Хормаксаре. Они протестовали против политики колонизаторов, особенно в области просвещения. Девушки потребовали, в частности, уволить директрису колледжа — англичанку, которая плохо обращалась с учащимися, посылать больше арабских девушек в высшие учебные заведения, вести обучение на арабском, а не на английском языке. В поддержку учащихся женского колледжа объявили забастовку и другие городские колледжи и средние школы. В ответ на это колониальные власти закрыли все учебные заведения на неопределенный срок. Забастовка была подавлена лишь через три недели путем массовых репрессий. Арестованные предстали перед судом и были приговорены к различным срокам тюремного заключения, к высылке из Адена, к штрафам, ударам плетьми, исключению из школ и др. Все школы и колледжи, кроме женского, были открыты вновь через 40 дней после начала забастовки, а женский колледж — лишь в октябре 1962 г.

Забастовочная борьба в Адене дополнялась волнениями и беспорядками в Западном и Восточном протекторатах. Англичане прекрасно понимали, что сохранить свое господство в Южном Йемене при помощи одного только прямого колониального подавления им не удастся. К тому же сама система феодальных протекторатов к середине XX в. полностью изжила себя. Поэтому в Лондоне решили обратиться к плану создания федерации южноаравийских княжеств, идея которой высказывалась еще в 20-е годы. Разработка этого плана была закончена в 1954 г. тогдашним губернатором колонии Томом Хикинботамом и английским советником в Западном протекторате Кеннеди Треваскисом (впоследствии, в 1963 г., он был назначен верховным комиссаром Адена).

Образование федерации южнойеменских государств в новых исторических условиях рассматривалось англичанами как дополнительное средство сохранения своего господства в Адене и во всем регионе, как возможность объединения реакционных феодальных сил и создания непреодолимого препятствия на пути объединения Севера и Юга Йемена.

В 1958 г. правительство Великобритании вызвало в Лондон глав южнойеменских султанатов, эмиратов и шейхств и предложило им план создания федерации. Большинство правителей отвергли этот план. Но после целого ряда закулисных и открытых маневров, угроз и актов насилия шесть правителей мини-государств Западного протектората 11 февраля 1959 г. подписали договор о создании Федерации арабских эмиратов Юга. Постепенно состав участников федерации расширялся, и к моменту ее переименования в апреле 1962 г. в Федерацию Южной Аравии (ФЮА) в нее входило 11 султанатов и других южнойеменских государств.

В начале 1961 г. столицей Федерации арабских эмиратов Юга был провозглашен новый город — Эль-Иттихад, что в переводе с арабского языка означает «Союз» или «Федерация». Расположен он рядом с Аденом на дороге, ведущей в Эль-Бурейку. По замыслам англичан, Эль-Иттихаду предстояло расти вширь и ввысь по мере укрепления Федерации Южной Аравии. Когда, однако, через несколько лет жизнь опрокинула этот план колонизаторов, строительство Эль-Иттихада прекратилось. Величия не получилось. Солнце и песок лишили оставленные без ухода здания красок, чистоты и строгости.

Следующей целью англичан было включение в Федерацию Адена. Система управления колонией к тому времени модернизировалась. Видоизменились функции и полномочия Законодательного совета, главы отраслевых ведомств стали называться министрами и пр. После создания Федерации «правительственная гвардия» и «племенная гвардия» были переименованы в «федеральную национальную гвардию» и переданы под федеральное командование. «Войска Аденского протектората» оставались под прямым английским командованием до 1961 г.

В июне 1961 г. в Лондоне состоялись переговоры министра колоний Великобритании с главами государств — членов ФЮА и членами аденского правительства. Переговоры шли за закрытыми дверьми, однако сведения об их содержании просочились и стали достоянием южнойеменской общественности. Когда стало ясно, что в Лондоне в очередной раз затеяли обсуждение судеб Адена без представителей местных политических партий и общественных организаций, в городе развернулось массовое движение протеста. В числе протестовавших были даже члены Законодательного совета Адена.

Новые переговоры состоялись в Адене в августе 1961 г. Об их результатах также не было ничего сообщено. По косвенным данным можно было судить, что англичане стремились установить более тесные связи между ФЮА и Аденом еще до того, как будет изменено юридическое и политическое положение города-колонии. Сообщение о переговорах вновь породило массовые протесты аденских партий и организаций, требовавших независимости.

В июле 1962 г. город был парализован всеобщей забастовкой — первой после принятия антирабочего закона 1960 г. Бастовавшие протестовали против условий соглашения о вхождении Адена в Федерацию, выработанных в Лондоне. Именно в этот период на базе Конгресса профсоюзов Адена была создана Народная социалистическая партия.

За вхождение Адена в ФЮА выступали силы, которые поддерживали аденское правительство и политику колонизаторов. Главной из них была Объединенная национальная партия аль-Байюми, а также мусульманское духовенство, значительная часть торговой буржуазии. Однако большинство населения Адена было против вступления в Федерацию.

16 августа 1962 г. в Лондоне было наконец подписано соглашение об условиях включения Адена в ФЮА. В соответствии с ним Аден, оставаясь коронной колонией Великобритании, должен был войти в Федерацию в начале следующего года. Это соглашение объявлялось дополнением к договору от 11 февраля 1959 г. Одновременно с вхождением Адена в состав ФЮА в его конституционный статус должны были быть внесены некоторые непринципиальные изменения. Представители Адена получали определенное количество мест в органах власти ФЮА. Вместе с тем правительство Великобритании оставляло за собой право вывести в любое время колонию Аден или ее отдельные районы (порт, аэродром и пр.) из ФЮА, если это потребуется для «выполнения обязательств по обороне в масштабах всего мира».

Таким образом, несмотря на многомесячные демонстрации протеста и забастовки, англичане, опираясь на коллаборационистов, не пожелали учесть волю большинства населения Адена. Это не могло не вызвать бурную реакцию аденцев, их политических партий и организаций.

3 сентября тысячи жителей Адена приняли участие в демонстрации протеста против подписанного соглашения. 11 сентября в новом митинге протеста против соглашения участвовало 5 тыс. человек, что для Адена представляло внушительную цифру. Они требовали ликвидации оккупационного режима и предоставления независимости.

По мере того как приближался день ратификации соглашения, накал забастовок и демонстраций нарастал. 24 сентября Законодательный совет Адена должен был собраться для дебатов по лондонскому соглашению. Совет занимал дом рядом со зданием методистской церкви на вершине холма в Кратере, представлявшим собой безобразный и чуждый символ для города, население которого в преобладающем большинстве исповедовало мусульманство.

Уже на рассвете 24 сентября у подножия холма стали собираться толпы людей. Колониальные власти стянули туда все силы аденской полиции и три взвода английской пехоты. Тысячи демонстрантов, к которым присоединились северойеменские рабочие, скандировали «Долой аль-Байюми и империалистов!».

Демонстранты подожгли две машины, одна из которых принадлежала аль-Байюми, и попытались поджечь штаб-квартиру его Объединенной национальной партии. Хулиганствующие элементы, воспользовавшись обстановкой, подожгли несколько магазинов и разграбили типографию, принадлежавшую брату аль-Байюми, дав повод полиции и войскам открыть огонь и забросать демонстрантов гранатами со слезоточивым газом. Демонстранты защищались камнями и палками. В результате столкновения 3 человека были убиты, 5 — ранены, 106 демонстрантов было арестовано. На многих домах были подняты черные флаги в знак «смерти свободы». 46 человек из числа арестованных немедленно объявили голодовку.

26 сентября Законодательный совет проголосовал за присоединение Адена к Федерации Южной Аравии. 15 членов совета голосовали «за», 8 членов воздержались от голосования.

Национально-освободительная борьба в Адене

На следующий день аденцы узнали, что в Северном Йемене произошла революция, свергнувшая имама, и провозглашена республика. Впоследствии английский губернатор Адена Чарльз Джонсон в своей книге «Вид со Стимер-Пойнта» писал об этих днях: «Если бы йеменская революция произошла днем раньше или если бы Законодательный совет проводил голосование на день позже, то лондонское соглашение, как я в этом совершенно уверен, никогда не получило бы поддержки большинства членов совета — арабов».

28 сентября НСП организовала массовую демонстрацию в поддержку революции в северной части страны. Вскоре четверо лидеров Конгресса профсоюзов Адена — выходцев с Севера, включая Мохсена аль-Айни, уехали в Йеменскую Арабскую Республику (ЙАР), где заняли министерские посты. Тысячи эмигрантов-северян, в том числе многие купцы, также стали возвращаться домой.

Революция 26 сентября 1962 г. в Северном Йемене и провозглашение ЙАР — важнейшая веха в истории Адена и всей Южной Аравии. Это было начало краха политики английского империализма, начало ликвидации его позиций на юге Аравийского полуострова. Йеменская революция свергла один из самых реакционных режимов в мире, который, несмотря на отдельные противоречия с южнойеменскими правителями, был их естественным классовым союзником и опорой.

Национально-патриотические партии и организации Адена выражали свои симпатии и поддержку ЙАР наряду с протестами против участия Адена в ФЮА. В объявленной по призыву НСП забастовке, продолжавшейся с 23 по 25 октября, приняло участие 7 тыс. человек. 130 забастовщиков были уволены с работы, 80 из них были в дальнейшем высланы из Адена. В том же месяце в городе состоялась восьмидневная забастовка служащих банков; 45 участников ее впоследствии были приговорены к тюремному заключению и штрафам. Также в октябре была проведена забастовка персонала, занятого обслуживанием английских вооруженных сил. За участие в забастовке 67 членов профсоюзов предстали перед судом; 13 из них были осуждены на два месяца каждый, и 42 человека приговорены к денежному штрафу.

Одновременно шло формирование отрядов добровольцев, которые отправлялись на Север для защиты ЙАР. Из Адена выехало 5 тыс. добровольцев, в том числе 2 тыс. от молодежной организации Народно-демократического союза. Кроме аденских отрядов в боевых действиях против роялистов участвовали и ополчения некоторых южнойеменских племен. Параллельно в Адене и некоторых других южнойеменских городах шла вербовка в армию монархистов. Англичане, занявшие враждебную позицию по отношению к ЙАР, оказывали монархистам не только косвенную, но и прямую поддержку.

Из-за событий в Северном Йемене лейбористская партия Великобритании, а также ряд аденских министров сочли целесообразным отложить вхождение Адена в ФЮА. Однако английское консервативное правительство настояло на своем, и 13 ноября 1962 г. палата общин британского парламента ратифицировала соглашение о присоединении Адена к ФЮА. В декабре соглашение одобрила палата лордов.

В январе 1963 г. Аден вошел в ФЮА и стал ее 12-м членом. Это означало, что правящие круги Великобритании, игнорируя ясно выраженную волю большинства населения Адена, продолжали добиваться закрепления своего господства над колонией и сохранения в ней военной базы.

Отныне Аден оказался под юрисдикцией законов, общих для всех государств — членов Федерации. Его Законодательный совет получил право не ранее чем через шесть лет потребовать выхода Адена из состава ФЮА, если сможет доказать, что Федерация действовала в ущерб интересам Адена. За такое требование должно было быть подано не менее двух третей голосов совета.

Как члену ФЮА Адену было предоставлено 24 места в Федеральном совете, или в четыре раза больше, чем любому из остальных государств — членов ФЮА, и 4 места в Верховном совете. Все 28 аденских представителей при этом назначались английским верховным комиссаром. После вступления Адена в ФЮА для принятия решения Федеральному совету нужно было уже не две трети голосов, его членов, как это имело место ранее, а половина. Автор книги «Имперский аванпост — Аден» Кинг считал, что такая поправка была внесена сознательно, для того чтобы Федеральный совет мог принимать решения даже в том случае, если все представители Адена будут выступать против. Названная поправка лишала значения увеличение представительства Адена в Федеральном совете.

Все это означало возникновение дуализма в юридическом положении Адена. С одной стороны, Аден был включен в состав марионеточного государства, все высшие законодательные и исполнительные органы которого комплектовались англичанами; с другой стороны, Аден оставался колонией, которая, хотя и имела Законодательный совет, формировавшийся преимущественно на выборной основе, управлялась британским верховным комиссаром.

Между тем развитие событий в Адене в тот период во многом определялось ситуацией, складывавшейся в Северном Йемене.

В январе 1963 г. Законодательный совет Адена принял специальные законы, направленные против ЙАР, которые в июне того же года были утверждены Верховным советом Федерации. Один из них запрещал гражданам ФЮА служить в армиях других стран, а другой — заявлять и доказывать, что ФЮА является частью другого государства, т. е. общейеменского. Тем, кто бы попытался нарушить эти законы, грозили суровые наказания — тюремное заключение на срок до семи лет и штраф до 500 фунтов стерлингов, причем эти наказания могли сочетаться.

Было запрещено вывешивать портреты президента Египта Гамаля Абдель Насера и президента ЙАР Абдаллы ас-Саляля. Против этого запрета выступили учащиеся колледжа «Билкис». В ответ англичане закрыли колледж на месяц. А когда учащиеся колледжа устроили демонстрацию, 200 ее участников были арестованы.

Жестоко была подавлена демонстрация в поддержку единства Севера и Юга Йемена, состоявшаяся в Адене в мае 1963 г. Для ее разгона был использован слезоточивый газ, а около 50 демонстрантов были арестованы.

В июне того же года прошли волнения учащихся Аденского колледжа (такое название носила городская средняя школа), из среды которых впоследствии вышли многие руководящие деятели Народной Демократической Республики Йемен (НДРИ). Участие в антиимпериалистическом движении учащихся было для них школой революционной закалки.

Годы забастовочного движения и демонстраций, несмотря на их размах и массовость, наглядно показали, что такие формы антиимпериалистической борьбы не дают радикальных результатов и не оказывают заметного влияния на политику колонизаторов. Вместе с тем НСП и служившие ей опорой аденские профсоюзы иных форм борьбы не предлагали и предложить не могли из-за соглашательской природы лидеров. Кроме того, НСП и профсоюзы ограничивали свою деятельность Аденом и не стремились увязать борьбу городских масс против колонизаторов с движением крестьян и других слоев населения в протекторатах.

За вооруженные методы борьбы против англичан и за объединение революционного движения национально-патриотических сил города и деревни выступали многие организации, которые, хотя и были малочисленными по составу, пользовались определенным влиянием в массах. В июне 1963 г. эти организации создали Национальный фронт освобождения оккупированного Южного Йемена (НФ). Основой НФ явилось «Движение арабских националистов оккупированного Южного Йемена» — организация, созданная еще в 50-е годы. Главной ее опорой были рабочие и учащиеся, прибывшие в Аден из Северного Йемена и аденских протекторатов. Одна из первых ячеек «Движения» была организована в упоминавшемся выше Аденском колледже. Рабочие и учащиеся, входившие в состав аденских ячеек «Движения», поддерживали тесные связи с населением протекторатов.

На протяжении первых двух лет своего существования НФ не имел официальной партийной программы и устава. Но, судя по публиковавшимся заявлениям его ведущих деятелей, главной целью НФ было развертывание всенародной вооруженной борьбы за изгнание колонизаторов из Адена и всего Южного Йемена. Наряду с достижением полной политической независимости НФ требовал свержения власти султанов, эмиров и шейхов и оказания поддержки ЙАР.

14 октября 1963 г. в Радфане (южная часть эмирата Дхала) английский военный патруль попытался разоружить отряд ополченцев местного племени, который вернулся из ЙАР. Ополченцы оказали сопротивление. В завязавшейся перестрелке был убит шейх племени Раджих бен Галеб. Этот эпизод явился своеобразным сигналом для одновременного вооруженного выступления многих радфанских племен против англичан. Ранее, в июле и августе, стычки с английскими войсками уже происходили в эмиратах Верхний Яфи и Хаушаби.

НФ приветствовал восстание племен в Радфане. 16 октября по радио столицы ЙАР Саны было передано обращение НФ с призывом поддержать восстание. В Радфан для формирования вооруженных отрядов и участия в восстании были направлены все основные силы НФ.

В подавлении восстания участвовали как подразделения английских вооруженных сил, так и армии ФЮА.

История восстания в Радфане выходит за рамки данной книги, поэтому речь может идти лишь о воздействии событий в Радфане на Аден. Эти события вскрыли организационную и политическую слабость НФ, его неспособность в тот период возглавить вспыхнувшую стихийно антиимпериалистическую вооруженную борьбу народных масс Южного Йемена.

В октябре — ноябре 1963 г. в Адене по-прежнему проходили демонстрации и забастовки. Одной из крупнейших по аденским масштабам была забастовка 7 тыс. рабочих порта в ноябре. Они отказались разгружать суда, доставившие англичанам военные грузы. Деятельность порта была парализована, колонизаторы были вынуждены в спешном порядке доставить из Англии технический персонал.

День 10 декабря 1963 г. стал заметной вехой в истории не только Адена, но и всего национально-освободительного движения в Южной Аравии.

Утром 10 декабря на бетонной площадке Аденского аэропорта стояла большая группа официальных лиц. Среди них находились верховный комиссар Адена сэр Кеннеди Треваскис и несколько министров ФЮА, которые отправлялись в Лондон на конференцию по конституционным вопросам. Они вели непринужденную беседу с провожавшими перед посадкой в самолет. Вдруг на балконе невысокого здания, выходящего на посадочную площадку, мелькнула женская фигура, закутанная в черное покрывало, с лицом, закрытым чадрой. Взмах руки, и почти у самых ног верховного комиссара с глухим стуком ударился о бетон маленький темный предмет. Военные не могли не узнать в нем гранату.

В результате покушения было ранено 53 человека, включая самого Треваскиса.

Взрыв гранаты означал начало войны в самом городе. Волны, поднятые в Радфане, докатились, таким образом, до Адена.

Правительство ФЮА объявило о введении чрезвычайного положения на всей территории Южной Аравии, включая Аден, и о закрытии границы с ЙАР. 280 нежелательных северойеменцев были депортированы из города. 57 членов НСП было арестовано.

Долгие годы после взрыва гранаты в Аденском аэропорту считалось, что организаторы покушения остались неизвестными. Однако автор книги «Аравия без султанов» Фред Халлиуэй на основе, очевидно, каких-то новых данных утверждает, что попытка убийства британского верховного комиссара была предпринята ячейкой НСП авиационной компании «Аден Эйруэйз». Впрочем, о человеке, бросившем гранату, ничего не известно до сих пор.

Массовые аресты и депортации не только не уменьшили накал антиколониальной борьбы в Адене, но, наоборот, привели к ее усилению. Уже в декабрьские дни 1963 г. более 7 тыс. аденских рабочих и служащих объявили забастовку в знак протеста против ареста профсоюзных деятелей и жестокого обращения с ними в тюрьмах. В январе 1964 г. трехдневная забастовка протеста была объявлена учащимися аденских средних школ и колледжей. За освобождение арестованных выступили их жены и матери.

А тем временем взрывы бомб и гранат раздавались в Адене и других районах страны все чаще.

Август 1964 г. считается началом городской партизанской войны в Адене. От прежних вооруженных нападений она отличалась тем, что стала составной частью общей вооруженной национально-освободительной борьбы южнойеменцев, развернувшейся как в городах, так и в сельской местности. Партизаны нападали на английских военнослужащих и на британские военные объекты, убивали колониальных чиновников и их южнойеменских агентов, бросали бомбы и гранаты в кафе, рестораны, кинотеатры, бары, где собирались англичане, а также в их клубы и жилые дома.

Под огнем партизан

Колониальные власти развернули полицейский террор. 15 августа 1964 г. полиция, действовавшая под руководством британской разведки, совершила налет на штаб-квартиру НСП.

1 сентября 1964 г. Национальный фронт сообщил, что значительное число офицеров и солдат регулярной армии ФЮА в ответ на призыв НФ защитить свою страну от «подлинных врагов», т. е. англичан, дезертировало и перешло на сторону национально-патриотических сил.

В октябре 1964 г. в Адене проводились новые выборы в Законодательный совет. Список избирателей был сокращен при этом с 21 тыс. голосовавших в 1959 г. до 9 тыс., в то время как население города за этот период увеличилось примеряю со 180 тыс. до 220 тыс. человек. Поскольку в таких условиях аденцы не могли выразить свою подлинную волю, как НФ, так и НСП призвали бойкотировать выборы. За три дня до выборов были взорваны здания газет «Аль-Кифах» и «Аль-Якза», выступавших в их поддержку.

Накануне выборов в Адене были проведены выборы в Англии, и к власти пришло новое, лейбористское правительство. Смена кабинета породила у некоторой части аденцев иллюзии в отношении вопроса о предоставлении независимости. Но очень скоро выяснилось, что лейбористское правительство настроено так же шовинистически, как и консервативное.

27 ноября 1964 г. для выяснения положения на месте в Аден прибыл министр колоний Антони Гринвуд. В тот день в разных местах города было взорвано семь бомб и гранат, а на следующий день — еще одна. В результате этих взрывов двое английских военнослужащих были убиты и тридцать ранены.

Конец декабря 1964 г. англичане назвали «черным рождеством». 23 декабря раздался взрыв в доме английского полковника Холмса. В сочельник 24 декабря была взорвана граната в английском военном городке в Хормаксаре. Четверо англичан были ранены. В рождество 25 декабря в Кратере был застрелен сотрудник специальной службы аденской полиции Фадль Ахмед Халиль.

Вскоре радио Саны известило о том, что НФ казнил Фадля Ахмеда Халиля во исполнение смертного приговора, вынесенного ему народом. Было сообщено также, что НФ располагает списком лиц, сотрудничающих с оккупантами и также приговоренных к смертной казни, что смертные приговоры будут приводиться в исполнение до тех пор, пока страна не будет очищена от колонизаторов и их марионеток, что казнь Фадля Ахмеда Халиля, которого призывали отказаться от сотрудничества с англичанами, явится для всех уроком и предостережением.

Английские бронетранспортеры на улицах Кратера

Разгоравшаяся в Адене партизанская война вынудила колониальные власти предупредить британских военнослужащих, гражданских лиц и членов их семей, чтобы они не собирались группами, превышающими 12 человек. Большими группами они могли собираться только в клубах, отелях и ресторанах, которые усиленно охранялись. В квартирах и жилых домах англичан по приказу властей на ночь необходимо было закрывать все окна и двери.

Всего в Адене в 1964 г. было зарегистрировано 36 вооруженных нападений патриотов, взрывов бомб и гранат, в результате которых было убито и ранено 39 человек, причем все 36 нападений были зафиксированы в течение двух последних месяцев года.

В декабре 1964 г. сэр Кеннеди Треваскис был заменен на посту верховного комиссара Ричардом Тэрнбуллом, который был в свое время одним из руководителей антипартизанского движения в Кении. Новый верховный комиссар прибыл в Аден 20 января 1965 г.

В разгар партизанской войны в Адене англичане ввели сюда секретные армейские отряды. Эти отряды, входящие в состав Специальной британской военно-десантной службы (СВДС), были созданы в 1941 г. для проведения операций в тылу немецких войск и осуществления шпионажа и диверсий в оккупированных фашистами странах. После второй мировой войны отряды СВДС использовались в колониальных войнах в Малайе, на Борнео и в других районах.

Но и диверсанты ничего не могли поделать против народа, поднявшегося на борьбу за свое освобождение. Партизанская война в городе нарастала.

В 1965 г. в Адене было зарегистрировано уже 286 вооруженных инцидентов с 237 жертвами. Патриоты взрывали английские склады с боеприпасами, бронемашины и другие военные объекты, повреждали линии связи. Один из них сумел бросить гранату на открытую веранду офицерской столовой в Таршине, ранив шестерых офицеров. Другая бомба взорвалась в столовой офицеров армии ФЮА, убив одного из них и ранив двоих. 14 военнослужащих были ранены гранатой, брошенной в кинозал казарм «Ватерлоо». В 1965 г. из 22 покушений десять были направлены против полиции и ее спецслужбы.

Для деморализации англичан и их приспешников НФ объявлял о казни того или иного лица, запятнавшего себя сотрудничеством с колонизаторами. Это могло быть сообщение по радио, как в случае с Фадлем Ахмедом Халилем, или приколотая булавками к одежде трупа записка. Среди населения Адена НФ распространял листовки, призывавшие к борьбе против оккупантов. Одна из них, впоследствии опубликованная, называлась «Как вредить англичанам». «В дополнение к подрывным действиям, — говорилось в ней, — можно разрушать все, что связано с англичанами:

портить кондиционеры в их домах и учреждениях; сыпать сахар или землю в бензобаки их автомашин; прокалывать шины их автомобилей гвоздями или другими предметами;

ломать водопроводные трубы в их домах или конторах;

открывать нефтепроводы и выпускать нефть;

распространять листовки на английском языке и оставлять их в автомашинах англичан или посылать англичанам по почте;

поджигать их автомашины, нефтехранилища, склады с оружием и все английское, что может гореть».

В Адене в эти последние годы колониального гнета размещалась Аденская бригада, состоявшая сначала из трех, затем четырех и позднее из пяти пехотных батальонов, с приданным ей полком броневиков. Эль-Бурейка (Малый Аден) контролировалась 24-й бригадой.

В начале 1965 г. англичане, опираясь на эту военную силу, полицейско-разведывательный аппарат и своих марионеток, все еще пытались реконструировать ФЮА таким образом, чтобы Аден стал ее равноправным членом.

23 февраля 1965 г. ушел в отставку главный министр аденского правительства Зейд Бахарун. 7 марта этот пост занял лидер оппозиции Абдель Кави Макави, убежденный националист правого толка. Новый главный министр был полон решимости достигнуть реформистских целей НСП, ярым приверженцем которой он являлся. Англичане полагали, что ради этих целей Макави вместе с Аснаджем будет сотрудничать с ними и приостановит партизанскую войну.

Между тем отважная борьба НФ привлекала к нему все больше и больше сторонников. О своей поддержке НФ объявили Народно-демократический союз и Объединенная организация йеменской молодежи. Активисты Национального фронта вели работу в аденских профсоюзах, в армии и полиции ФЮА, создавая в них свои ячейки.

Лидеры НСП и аденские профсоюзные боссы видели теперь в деятельности НФ угрозу своему положению. Чтобы воспрепятствовать дальнейшей активизации НФ, в мае 1965 г. они учредили Организацию освобождения оккупированного Юга Йемена (ОЛОС).

НФ в этот период начинает испытывать необходимость в политической программе, которая бы повела за собой еще более широкие слои населения не только в Адене, но и в протекторатах. 22–25 июня 1965 г. в северойеменском городе Таиззе состоялся I (официальный) съезд НФ. Съезд принял Национальную хартию, которая стала политической программой НФ на несколько лет.

Облава

Несмотря на всю положительную роль, которую сыграл I съезд НФ, он не устранил противоречий, существовавших в его рядах. Не было единства и внутри олос.

А обстановка в Адене продолжала накаляться. 10 июня сильный взрыв потряс здание английской радиотелеграфной станции в Хисве (предместье Адена). Это взорвалась пластиковая мина замедленного действия. За четыре дня до этого английский верховный комиссар опубликовал «чрезвычайные постановления», позволявшие содержать под стражей подозрительных лиц без суда до шести месяцев.

Отныне верховный комиссар получил право арестовывать подозрительных, вводить комендантский час, объявлять вне закона «террористические» партии или организации, вовлеченные в партизанское движение. Под эту характеристику подпадал НФ, который и был запрещен.

Однако партизанская война в Адене продолжалась. 29 августа в Кратере был убит Артур Берри — английский начальник полиции. Через десять дней был смертельно ранен сэр Артур Чарльз — спикер Законодательного совета Адена.

В ответ на акции патриотов британское правительство 26 октября распустило Законодательный совет и правительство, ввело комендантский час. Вся полнота власти была передана верховному комиссару Р. Тэрнбуллу (с этого дня до полного вывода англичан Аден управлялся непосредственно верховным комиссаром).

Решение об этом последовало за новыми репрессиями и массовыми арестами, проведенными колонизаторами. Население Адена было охвачено гневом и возмущением. Все более крепло сознание необходимости единства действий перед лицом колониальной политики.

НФ и КПА в знак протеста против объявленных англичанами мер призвали к всеобщей забастовке. 2 октября 1965 г. такая забастовка состоялась. Имели место баррикадные бои, столкновения с полицией и войсками. Для подавления забастовки Р. Тэрнбулл вызвал в Аден федеральную регулярную армию и федеральную гвардию. Вместе с аденской полицией и английскими войсками [17] они арестовали 760 участников этой забастовки.

В ответ на это 6 октября около 3 тыс. рабочих иностранных нефтяных компаний начали массовую забастовку протеста. В профсоюз нефтяников входили 4 тыс. рабочих нефтяных компаний «Шелл», «Бритиш Петролеум», «Калтекс», «Стандард Вакуум» и «Мобил Ойл». Были закрыты многие заправочные станции, приостановлена заправка самолетов в Аденском аэропорту.

Забастовка нефтяников получила широкий международный отклик, а репрессии англичан вызвали недовольство во многих освободившихся странах. Так, президент Египта Гамаль Абдель Насер в знак протеста отказался принять приехавшего в Каир для переговоров государственного министра Англии Томсона. В знак солидарности с нефтяниками Адена прекратили работу рабочие нефтеперекачивающих станций «Ирак Петролеум Компани» в Сирии.

В те же дни 12 арабских стран обратились к Совету Безопасности с призывом обсудить вопрос о положении в Адене.

Советский Комитет солидарности стран Азии и Африки опубликовал заявление, в котором потребовал прекратить репрессии и вывести английские войска из Адена. В заявлении, в частности, говорилось: «Мы поддерживаем справедливые требования народов Юга Аравийского полуострова, борющихся за отмену чрезвычайного положения и предоставление местному населению демократических прав и свобод, за прекращение военных действий в Радфане и других районах, за полную свободу и независимость».

17 октября по приказу верховного комиссара было арестовано несколько аденских профсоюзных лидеров по обвинению в оказании помощи НФ. Через десять дней были закрыты газеты «Аль-Анвар» и «Ар-Рай аль-Амм» за публикование «подстрекательских и мятежных материалов». Усилилось патрулирование аденских улиц, увеличилось количество внезапных облав и массовых обысков. Так, только с февраля по сентябрь 1965 г. в Кратере было обыскано 35 тыс. арабов и 8 тыс. автомашин, в результате чего было найдено 12 гранат, мина, 6 пистолетов и небольшое количество другого военного имущества. Но приток оружия в Аден для НФ нарастал. Для его доставки использовались рыболовные суда, верблюжьи караваны. Проникновение НФ в армию и полицию ФЮА означало, что его люди могли использовать военные автомашины для транспортировки своего оружия, а также получать его на английских складах.

Между тем НСП стала терять популярность. В профсоюзном движении возникли новые группировки, возглавлявшиеся профсоюзом нефтяников. Под эгидой НФ была создана Ассоциация арабских женщин.

Несмотря на успехи НФ, среди его руководителей не было единства по вопросам стратегии и тактики национально-освободительного движения в Адене и других районах Южной Аравии. В конце 1965 г. трое из восьми членов Политбюро НФ вступили в сепаратные переговоры с ОЛОС. 13 января 1966 г. было объявлено о создании новой организации под названием «Фронт освобождения оккупированного Юга Йемена» (ФЛОСИ).

Во главе ФЛОСИ встали Абдалла аль-Аснадж и Абдель Кави Макави, объявившие о роспуске НФ. Однако, поскольку об учреждении ФЛОСИ было объявлено без согласия большинства деятелей и активистов НФ, последние поначалу вообще не хотели иметь ничего общего с ОЛОС. Тогда в поддержку ФЛОСИ выступили Египет и ЙАР. Это сыграло свою роль, и формально две организации объединились. В действительности же НФ, несмотря на формальный роспуск, продолжал существовать, не только сохраняя организационное единство внутри ФЛОСИ, но и самостоятельно действуя в случае необходимости. Получалось так, что созданное объединение двух разных организаций лишь формально считалось единым фронтом. Для устранения такого противоречия было решено созвать новый съезд Национального фронта.

Тем временем английское лейбористское правительство лихорадочно искало выход из положения, создавшегося в Южном Йемене. Южноаравийский вопрос приобрел широкую огласку. Англия терпела одно морально-политическое поражение за другим. Нарастала волна протестов мировой общественности. Для содержания аденской базы из карманов английских налогоплательщиков расходовалось не менее 100 млн. фунтов стерлингов в год.

Наряду с политическими и финансово-экономическими факторами немаловажную роль при определении судьбы Адена играли военно-стратегические соображения. Эти соображения сводились к тому, что в эпоху атомных подводных лодок и ракет аденская база утратила свое стратегическое значение.

И вот 22 февраля 1966 г. была опубликована «Белая книга» английского правительства, в которой говорилось, что военная база в Адене будет эвакуирована не позднее 1968 г. и переведена на Бахрейн.

Заявив о предстоящем уходе из Адена, британское правительство стало принимать меры, чтобы подготовить почву для сохранения у власти в будущей независимой Южной Аравии проанглийских элементов. В соответствии с этой линией правительство ФЮА стало утверждать, что оно является единственным органом, ответственным за выполнение резолюций ООН о деколонизации Южной Аравии до проведения парламентских выборов. В качестве условия осуществления этих резолюций правительство выдвинуло требование прекращения «всякой террористической деятельности», т. е. партизанской войны.

Таким путем англичане стремились добиться двух целей: во-первых, передать марионеточному правительству ФЮА контроль над положением в стране в переходный период; во-вторых, добиться прекращения вооруженной борьбы в Адене и в других районах Южной Аравии. Вместе с тем английское правительство воздерживалось от признания резолюций ООН, оставляя за собой свободу действий и одновременно подчеркивая «самостоятельность» правительства ФЮА. Параллельно, спекулируя на решении об эвакуации аденской военной базы, англичане пытались расширить основу режима своих марионеток и договориться с «умеренными» деятелями, главным образом из ЛСЮА. Для этого в Бейруте было проведено несколько совещаний членов правительства ФЮА с представителями ЛСЮА и султанами, исключенными из ФЛОСИ.

С 7 по 11 июля 1966 г. в Джибле (ЙАР) проходил II съезд Национального фронта. Съезд принял решение о временном продолжении автономной деятельности Национального фронта в рамках ФЛОСИ и об отправке в Египет полномочной делегации для новых переговоров с лидерами ОЛОС.

В августе 1966 г. в Александрии было подписано соглашение, предусматривавшее организационное слияние НФ и ОЛОС, создание единого руководства, объединение вооруженных формирований и финансовых средств, отказ от контактов с коллаборационистами. ФЛОСИ был официально признан единственной организацией, представляющей национально-освободительное движение в Южном Йемене.

Во второй половине 1966 г. еще более возросла активность партизан. Точнее стали планироваться и лучше проводиться боевые операции. Обычно намечалось несколько путей отхода после нападения. Партизаны выставляли дозорных, которые наблюдали за местом атаки до ее начала и после окончания. Они стали устраивать засады и ловушки. Так, неподалеку от английского патруля вдруг раздавалась стрельба. Патруль спешил туда и попадал в засаду. Другой трюк состоял в использовании автомашины, которая вызывала подозрение. Английский патруль мчался за ней вдогонку. Преследуемая машина заезжала в узкую улочку, и англичане попадали под перекрестный огонь. Партизаны стали больше использовать минометы, пластиковые бомбы в посылках.

Оружие и боеприпасы для городских партизан доставлялись обычно из ПАР в связках зелени и ката [18], в арбузах, кувшинах с маслом, в мусорных баках. После доставки в Аден оружие пряталось в пустых домах, известных лишь небольшому числу лиц.

Несмотря на то что за поимку партизан и за сведения о них англичане обещали крупное вознаграждение, свидетелей партизанских нападений не находилось. Один свидетель все-таки получил заработанные предательством деньги, но не успел ими воспользоваться…

Всего в 1966 г. в Адене было зарегистрировано 480 вооруженных инцидентов с 573 убитыми и ранеными с обеих сторон.

В августе 1966 г. в Аден прибыл французский журналист Жан-Франсуа Шовель. Его впечатления о пребывании в Адене — живое свидетельство напряженной обстановки в городе в последние месяцы английского господства. Ж.-Ф. Шовель, в частности, писал: «Ввиду положения в Адене пассажиры, желающие высадиться на берег, делают это на свой страх и риск. Им рекомендуется не отдаляться от торгового центра на площади Полумесяца, не ходить в арабский квартал Кратер и засветло возвращаться на судно… Вольный порт Аден, подобно Гонконгу на другом конце Земли, был „закупочным центром“ для туристов из многих стран…

Однако бомбы, которые взрываются в течение последних двух лет, удерживают на борту судов большую часть пассажиров, и торговля предметами роскоши за год сократилась на 30 процентов…

Улицы заставлены рогатками. Солдаты патрулируют улицы пешком или на машинах. На перекрестках неожиданно устраивается проверка, блокирующая уличное движение, не говоря уже о пробках, возникающих после взрыва гранаты. Вольный город Аден находится на осадном положении. С наступлением вечера пустеют улицы, которые некогда оживлялись притоком туристов, жаждущих экзотики.

Проспект Маалла („миля смерти“)

На проспекте Маалла, прозванном „миля смерти“[19], потому что именно здесь совершено большинство террористических актов — он населен почти исключительно английскими семьями, — жители совершенно одинаковых пятиэтажных домов, стоящих, как две стены, по обе стороны шоссе, сменяют друг друга каждые два часа, охраняя свои дома. Улицы, выходящие на проспект Маалла, обнесены стенами. Длинный бульвар превращен в огромный укрепленный лагерь, где за каждым арабом бдительно следят из каждых ворот.

„Наша цель — потерять как можно меньше англичан до нашего ухода“, — говорит напрямик один офицер базы.

Ведь англичане в феврале (1966 г. — В, Г.) решили эвакуировать свои военные сооружения, предоставив независимость народам, которые они охраняли в этой части света. И не позднее 1968 г. Все контракты о найме квартир на проспекте Маалла уже расторгнуты с 31 декабря 1966 г. Тем временем необходимо обеспечить минимум порядка в городе, чтобы создать возможность демонтировать базу и дать передышку верховному комиссару, пытающемуся создать политическую систему, которой он передаст свои полномочия, увозя с собой флаг Соединенного Королевства, развевающийся над Аденским полуостровом с 1839 г.

Три батальона пехоты охраняют колонию, населенную 250 тыс. душ… Командир бригады генерал Джеффриз объяснил мне свой план: „Арабская гражданская полиция прекратила свое существование в результате убийства некоторых ее руководителей и запугивания других; последние ушли в отставку. Мне пришлось создавать на голом месте службу военной разведки в каждом подразделении“.

„Вы получаете много информации?“

Прежде чем ответить, он пристально смотрит на меня: „Никакой. Исключая то, что говорят нам террористы, которых мы арестовываем, и то, что мы узнаем из перехватываемых документов“.

Он уверяет, что арестованные террористы говорят охотно и нет необходимости „нажимать“ на них, как утверждает йеменское радио Таизза, которое каждый день обвиняет англичан в том, что они подвергают заключенных жестоким пыткам. В настоящее время в тюрьме, построенной в пустыне на дороге в Шейх-Осман, на территории Адена, заключены 103 человека…

„Гранаты доверяются завербованным тут же на месте: любому дают 5 фунтов за то, что он бросит гранату, предварительно спрятанную в том месте, где должно быть совершено покушение. Мы нашли две гранаты, спрятанные под грудой обломков близ перекрестка, где был арестован полицейский в тот момент, когда он готовился бросить гранату в один из моих патрулей…“»

Вот такой односторонней и потому искаженной информацией потчевали западные журналисты своих читателей. О том, что аденские патриоты рисковали жизнью ради достижения великой цели — свободы и независимости, Ж.-Ф. Шовель ничего не сказал.

В ноябре 1966 г. было объявлено, что 9 тыс. членов семей английских военнослужащих и чиновников будут эвакуированы из Адена в течение трех месяцев, начиная с 1 мая 1967 г. [20]. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений в том, что освобождение не за горами.

29 ноября — 3 декабря 1966 г. в северойеменском селении Хамр состоялся III съезд НФ. На съезде вновь был поставлен вопрос о статусе НФ. Делегаты съезда представляли массы членов НФ, которые были возмущены действиями своих партнеров по коалиции — членов ОЛОС. Лидеры ОЛОС, воспользовавшись выгодными для них условиями Александрийского соглашения, попытались установить контроль над всеми военными базами и партизанскими отрядами НФ в Адене, других городах и в сельской местности. Кроме того, они захватили кассу ФЛОСИ.

Эти действия вызвали протест всех организаций, действовавших под эгидой НФ, в том числе военных, женских, молодежных, которые заявили, что выйдут из НФ и вызовут его раскол, если связи с ФЛОСИ не будут прерваны.

Делегаты проголосовали за полный разрыв с ФЛОСИ. Съезд решил расширить сеть партизанских отрядов, усилить борьбу против феодалов и укрепить сотрудничество с симпатизирующими НФ элементами в армии и полиции ФЮА.

Правительства Египта и ИАР, которых устраивала умеренность ФЛОСИ и настораживала революционность НФ, осудили решения III съезда НФ и всю свою помощь в дальнейшем направляли ОЛОС, которая, несмотря на разрыв с НФ, сохранила название ФЛОСИ.

Очень скоро НФ стал главной силой национально-освободительного движения южнойеменцев. Он вынес на своих плечах всю тяжесть вооруженной борьбы против англичан и их пособников.

Организационный разрыв НФ с ФЛОСИ приветствовался всеми функционерами, активистами НФ и сочувствовавшими ему. Вместе с тем этот разрыв означал, что на каком-то этапе неизбежно столкновение между двумя организациями, каждая из которых стремилась взять власть в свои руки после ухода англичан.

Первая вооруженная стычка между членами НФ и ФЛОСИ произошла в январе 1967 г., причем ФЛОСИ в этом и других столкновениях (в июне, сентябре и ноябре 1967 г.) был представлен отрядами «Народной организации революционных сил» (ПОРФ).

Поводом для первого столкновения послужил призыв НФ ко всеобщей забастовке 19 января по случаю очередной, 128-й годовщины захвата Адена англичанами. ФЛОСИ выступил против забастовки и осудил «группу, которая уклонилась от революционного единодушия и метода вооруженной борьбы, которую фронт (т. е. ФЛОСИ. — В. Г.) считает единственным путем освобождения Юга». Несмотря на это, забастовка состоялась и продолжалась в течение трех дней. Тогда отряды ФЛОСИ атаковали НФ. Было взорвано помещение прогрессивной еженедельной газеты «Аль-Амаль», а в дом, где жил ее главный редактор Абдалла Баазиб, было брошено три гранаты.

Разгоравшаяся междоусобица НФ и ФЛОСИ не могла не отвлекать их силы и внимание от борьбы против колонизаторов. Однако это обстоятельство не повлияло на активность боевых операций НФ против англичан и их приспешников. 10 февраля 1967 г. НФ объявил о вынесении смертного приговора Хусейну Али аль-Байюми, ставшему министром информации ФЮА, за его «раболепство перед колониализмом». Аль-Байюми уцелел лишь чудом.

11 февраля — день 8-й годовщины создания ФЮА — патриоты объявили «днем вулкана» и сорвали намечавшееся празднование. В канун этого дня и после него они совершили 66 нападений на английские войска. 10–13 февраля с обеих сторон было убито 8 человек и 64 ранено.

С этого времени контроль за положением в Адене был целиком возложен на английские вооруженные силы, так как ни гражданская, ни военная полиция уже не могла справиться с выступлениями патриотов.

27 февраля сильнейший взрыв сотряс дом лидера ФЛОСИ А. Макави в Шейх-Османе. Было убито шесть человек, в том числе трое сыновей Макави. Покушение было организовано агентами Лиги Южной Аравии, которая после ее отстранения от активной политической деятельности установила контакты с правящими кругами Саудовской Аравии и развернула террор против национально-патриотических сил. Эта линия ЛЮА привела к ее полной дискредитации во всем Южном Йемене.

7 марта была предпринята попытка убийства Шай-хана аль-Хибши — генерального секретаря ЛЮА. Это означало, что в национально-освободительном движении продолжалась кровопролитная междоусобная борьба.

В середине марта НФ и ФЛОСИ вновь попытались достичь соглашения, но безуспешно. Тогда ФЛОСИ объявил, что создает правительство в эмиграции во главе с А. Макави.

2 апреля в Аден прибыла миссия ООН, чтобы ознакомиться с положением на месте и представить Генеральной Ассамблее ООН свои предложения по вопросу о будущем Юга Аравии. Пригласив миссию, англичане лелеяли надежду, что она поможет достичь соглашения между правительством ФЮА и умеренными националистами. Однако уже 7 апреля миссия покинула Аден, пробыв в городе только пять дней вместо запланированных трех недель. Неудача миссии объяснялась тем, что и НФ, и ФЛОСИ призвали к ее бойкоту, расширению вооруженной борьбы и проведению антианглийских демонстраций и забастовок.

Козлом отпущения за провал миссии ООН был избран английский верховный комиссар Ричард Тэрнбулл, который не решился отменить запрет правительства ФЮА на выступление членов миссии по аденскому радио. Он был заменен Хэмфри Тревельяном — бывшим английским послом в Москве, Каире и Багдаде.

1 мая началась эвакуация семей английских военнослужащих. Она продолжалась до 15 июля. За два с половиной месяца ста авиарейсами было вывезено 7200 человек.

16 мая британское правительство предложило отменить чрезвычайное положение и выпустить политических заключенных, если НФ и ФЛОСИ согласятся войти в широкое коалиционное правительство наряду с федерированными султанами и приостановят партизанскую войну. Но ни НФ, ни ФЛОСИ не приняли этого предложения. Они выдвинули свои условия, которые сводились к предварительному выводу английских войск из Адена, ликвидации всякого колониального присутствия, включая правление реакционных султанов, и к передаче им всей полноты власти. Эти условия были неприемлемы ни для англичан, ни для правительства ФЮА.

20 мая Тревельян прибыл в Аден, для того «чтобы выполнить, как считал я и все остальные, — писал он впоследствии, — невозможную задачу… Моя задача состояла в том, чтобы эвакуировать английские войска, включая штаб-квартиру средневосточного командования и их имущество, в мирных условиях и, если возможно, оставить после себя независимое правительство, которое смогло бы обеспечить мир и стабильность в крошечной Южной Аравии…»

Каким же увидел Аден последний «наследник» капитана Хэйнса? Вот что писал Тревельян о впечатлении, которое произвел на него Аден: «…аэропорт в парной жаре, очищенный от всех, кроме почетного караула, официальных лиц и солдат; затем на вертолете над городом, караул аденской военной полиции; дом правительства, вытянутый в длину… безразлично принимающий своего последнего жильца… прожекторы, колючая проволока и отделение размещенного по соседству английского батальона; полицейский инспектор из метрополии как постоянная тень; инструкции о действиях в критических обстоятельствах и кнопки сигнальных звонков за кроватью; арабские школьники, вооруженные пистолетами, что кажется невероятным; осмотр спальных комнат два раза в сутки; осмотр у ворот с помощью флюроскопа всех поступающих посылок…».

В конце мая 1967 г. накал египетско-израильских отношений дал себя знать и в Адене. Росла популярность президента Насера. В городе начались антиизраильские демонстрации. Остатки когда-то довольно крупной еврейской общины в Адене, проживавшей в Кратере, в целях безопасности были вывезены англичанами сначала в Тавахи, а затем за пределы Южной Аравии.

Известие о поражении арабов в «шестидневной войне» было встречено аденцами с крайним огорчением. По Адену распространился клич-лозунг: «Пуля Англии — это пуля Израилю». Англичане были вынуждены эвакуировать своих специалистов, работавших в протекторатах. Там оставалось еще около сотни англичан, главным образом военных советников в федеральной армии. И еще около сотни англичан, включая членов семей, работали в Эль-Иттихаде.

Положение в Кратере обострилось. Английские войска были размещены за пределами Кратера, но их патрули постоянно находились там для поддержки аденской полиции, имевшей вооруженное формирование в казармах, располагавшихся в Кратере.

Особенно обострились отношения между аденцами и англичанами в дни временной отставки президента Насера. Англичане, еще жившие в Кратере, были вынуждены оттуда уехать. Работу филиалов английских банков парализовала забастовка арабских служащих.

Поражение арабов в войне с Израилем и последовавший за этим вывод египетских войск из ЙАР тяжело отразились на деятельности ФЛОСИ, который во многих отношениях зависел от египтян, и почти не отразились на НФ, базировавшемся на внутренних источниках поддержки.

Еще одним результатом поражения арабских стран в войне против Израиля была забастовка, парализовавшая аденский порт. Поэтому 19 июня англичане учредили военное управление портом, и местный персонал был заменен английскими солдатами. В дальнейшем военные обеспечивали всю работу порта вплоть до последнего дня английского присутствия в Адене.

В начале июня федеральная регулярная армия и федеральная гвардия были переименованы соответственно в армию Южной Аравии (АЮА) и полицию Южной Аравии (ПЮА) [21]. Эти изменения и новые назначения усилили брожение, вызванное поддержкой, оказанной Великобританией Израилю. В частности, выходцы из неаулакских племен, служившие в армии, считали, что члены племени аулаки получили незаслуженно высокие посты в новой АЮА. Недовольство выражали и офицеры ПЮА. Особенно много противоречивых толков вызвало назначение полковника Насера Бурейка на должность командующего АЮА (на этот пост он должен был вступить после предоставления стране независимости). Протестовавшие против этого назначения офицеры, главным образом молодые, указывали, что Бурейк был из племени аулаки и что его компетенция в военных вопросах сомнительна.

16 июня четыре старших офицера АЮА из неаулакских племен во главе с начальником штаба армии полковником Шарифом Хайдаром выступили с открытым протестом против назначения Насера Бурейка на названный пост. В ответ министр обороны ФЮА отстранил их от занимаемых должностей. Смещение четырех старших офицеров вызвало смятение в среде арабских военных.

19 июня произошли волнения в расположении АЮА на окраине Шейх-Османа и в лагере новобранцев в Бир-Фукуме. Утром 20 июня распространился слух, что четверо упоминавшихся старших офицеров арестованы. Это известие вызвало возмущение, и около 9 часов утра новобранцы взбунтовались. Раздались выстрелы, несколько зданий загорелось. И хотя порядок был сравнительно быстро восстановлен, выстрелы были услышаны в казармах ПЮА, располагавшихся поблизости, рядом с аэродромом Хормаксар. Решив, что это англичане напали на их армейских братьев, арабские полицейские взбунтовались, атаковали арсенал, захватили оружие и заняли оборону вдоль стен своего городка.

В это время мимо городка проезжал грузовик с 19 английскими солдатами, возвращавшимися после учебных стрельб. По грузовику был открыт ружейный и пулеметный огонь. Восемь английских солдат было убито и восемь — ранено. Вскоре на дороге в течение нескольких минут были убиты двое аденских полицейских и один англичанин.

Одновременно в соседнем английском военном городке патриотами был убит английский офицер.

Англичане немедленно бросили туда свои войска. Патриоты встретили оккупантов огнем. Восемь солдат было ранено, один — убит. Взвод за взводом англичане проникли в городок, освободили английских и арабских офицеров, взятых под арест, и лишь после этого восстановили порядок.

Между тем в Эль-Иттихаде выступили южноаравийские полицейские. Они организовали демонстрацию вокруг административных зданий и блока, в котором располагался секретариат верховного комиссара. Флаги Великобритании и ФЮА были спущены.

В этой обстановке министр обороны ФЮА приказал восстановить на службе уволенных офицеров.

А волнения тем временем перекинулись в Кратер. Их центром стали казармы военной полиции, в которых размещалось около 300 полицейских. Из них 140 человек утром 20 июня находилось в казармах. Получив известие, что английские войска собираются их атаковать, полицейские захватили арсенал с оружием и приготовились к обороне.

В тот же день партизаны НФ атаковали тюрьму и выпустили на свободу около 500 заключенных. Две основные дороги, соединявшие Кратер с другими районами города, были перекрыты восставшими. Попытка англичан в этот день вернуть Кратер под свой контроль стоила им 22 человек убитыми, 31 — ранеными, нескольких бронетранспортеров и вертолета.

Начиная с 21 июня в Кратере установилась власть НФ, которая сохранялась в течение 15 дней. Даже за этот короткий срок НФ доказал на деле, что он действует в интересах широких трудящихся масс. Например, виллы английских офицеров, расположенные в Кратере, были распределены среди нуждающихся в крове.

Лишь 4 июля англичане сумели вернуть контроль над Кратером.

Однако борьба аденцев не прекратилась. Уже 19 июля Конгресс профсоюзов Адена заявил, что призовет к всеобщей забастовке, если английские солдаты не прекратят беззакония в Кратере. В листовках КПА говорилось, что солдаты оккупантов избивают каждого жителя, который выходит из дома после 7 часов вечера. Даже тех, кто идет на вечернюю молитву в мечеть, загоняют в дома.

23 июля 700 видных аденских общественных деятелей подписали петицию английским властям, в которой выражался протест против бесчинств солдатни. В петиции говорилось, что известно много случаев, когда британские полицейские унижали, оскорбляли, избивали и даже убивали аденцев. Вторая петиция обвиняла солдат колонизаторов в том, что при обысках домов и отдельных лиц они отнимали деньги и ценности. 24 июля в Кратере, Шейх-Османе и Эль-Мансуре состоялась 24-часовая забастовка против жестокого обращения оккупантов с южнойеменцами.

В начале августа в Адене прокатилась волна политических забастовок и акций саботажа. Администрация порта объявила о массовом локауте. Быстро росла безработица. Индийцы и сомалийцы уезжали на родину.

11 августа состоялась очередная всеобщая забастовка. Патриоты обстреляли из минометов аэродром в Хормаксаре, а также совершили нападение на английские казармы.

Тем временем в Аден выводились войска оккупантов из мини-государств — членов ФЮА, которые одно за другим переходили под контроль НФ. К концу августа уже семь таких государств из семнадцати, входивших в ФЮА, находились в руках НФ. Султаны и их челядь бежали за границу или в Аден. Видя это, английские марионетки предпринимали последние попытки спасти то, чего уже нельзя было спасти. 29 августа исполняющий обязанности председателя Верховного совета ФЮА аль-Бабакри обратился к федеральной армии с призывом взять всю полноту власти в свои руки и восстановить порядок в стране. Но это обращение было расценено народом как показатель бессилия.

НФ вышел из подполья и открыто учредил свою штаб-квартиру в г. Зинджибаре, расположенном примерно в 70 км к северо-востоку от Адена. 2 сентября НФ провел в Зинджибаре первую легальную пресс-конференцию. Корреспондентам, которые были доставлены из Адена в Зинджибар под охраной вооруженных отрядов НФ, было заявлено, что НФ является подлинным представителем народа Юга Аравии и готов вести переговоры с английским верховным комиссаром о передаче власти. 6 сентября между вооруженными отрядами НФ и ФЛОСИ в Шейх-Османе и Дар-Сааде начались стычки, перешедшие в настоящие бои с применением минометов и базук.

10 сентября НФ призвал к забастовке протеста против гражданской войны, которую спровоцировал ФЛОСИ. В этот день братоубийственные бои достигли апогея. На помощь ФЛОСИ в Шейх-Осман прибыла тысяча вооруженных людей. НФ в ответ на это также сконцентрировал здесь свои силы.

11 сентября в Шейх-Осман прибыли 20 невооруженных офицеров АЮА. Через громкоговорители они призвали воюющие стороны прекратить огонь. Вскоре по инициативе АЮА была учреждена независимая «арбитражная комиссия». Президент Египта Гамаль Абдель Насер поддержал усилия, направленные на прекращение гражданской войны и на объединение национально-патриотических сил.

15 сентября в специальном бюллетене НФ заявил, что приветствует инициативу Насера по прекращению гражданской войны в Южном Йемене. Однако, несмотря на посредничество президента Египта и Лиги арабских стран, НФ и ФЛОСИ смогли договориться лишь о прекращении военных действий. Переговоры же о создании совместного временного правительства ни к чему не привели.

А англичане тем временем начали процесс передачи ответственности за поддержание «законности и порядка» армии Южной Аравии. 12 сентября АЮА был передан район Эль-Бурейка (Малый Аден), где находится нефтеперерабатывающий завод; английский гарнизон был оттуда выведен. Однако вскоре АЮА передала контроль над этим районом Национальному фронту.

12 дней спустя, в ночь с 23 на 24 сентября, английские войска были выведены из Шейх-Османа и Эль-Мансуры.

На рассвете 11 октября в Аденскую бухту из Сингапура прибыл десантный вертолетоносец «Булварк». В течение двух часов с его борта 18 вертолетов доставили в Аден 800 морских пехотинцев. Перед ними была поставлена задача охранять отходящие английские войска. Морские пехотинцы должны были последними покинуть Аден.

Тем временем в Каире встретились представители НФ и ФЛОСИ с целью сформировать объединенную делегацию для переговоров с Англией по вопросу о том, кому будет передан контроль над страной после ухода английских войск. Каждый из фронтов настаивал на том, чтобы две трети мест в будущем правительстве принадлежали именно ему. Египтяне, оказавшиеся после поражения в войне с Израилем в значительной степени зависимыми от финансовой помощи Саудовской Аравии, очевидно под ее влиянием, предлагали, чтобы в будущем южнойеменском правительстве НФ и ФЛОСИ имели по пять мест, а Лига Южной Аравии и султаны — по три места. Однако представители НФ были уверены в том, что их организация и так придет к победе и не видели оснований для дележа власти.

Пока в Каире продолжались переговоры, в Адене в среде офицеров АЮА и ПЮА шел процесс размежевания по признаку поддержки НФ или ФЛОСИ. Одновременно сторонники той и другой организации, видя, что переговоры не ведут к соглашению, начали подготовку к возобновлению военных действий.

23 октября руководители армии и полиции ФЮА обратились к Насеру с телеграммой, в которой просили его оказать давление на НФ и ФЛОСИ и побудить их ускорить формирование нового правительства Южной Аравии во избежание возобновления гражданской войны. Но египетский президент в тот период уже не обладал реальными возможностями для оказания воздействия на обе организации. Вот почему за обращением последовало лишь сообщение каирского радио, в котором говорилось, что соглашение между сторонами достигнуто и что оно будет опубликовано через несколько дней. Но этому сообщению никто из людей, знавших действительную обстановку, не поверил.

2 ноября министр иностранных дел Великобритании выступил с заявлением, в котором указал, что английские войска будут выведены из Адена в любом случае до конца ноября.

Руководители ФЛОСИ сознавали, что для них наступил последний шанс захватить власть. Поэтому 2 ноября 500 хорошо вооруженных бойцов начали бои против отрядов НФ в Шейх-Османе. С 3 по 5 ноября Аден превратился в арену кровопролитных сражений между сторонниками НФ и ФЛОСИ. В боях использовались пулеметы, минометы и базуки. Самые тяжелые бои развернулись в Шейх-Османе. В Тавахи НФ сразу оказался хозяином положения. Его отряды дом за домом прочесали весь район, не встречая особого сопротивления.

6 ноября АЮА объявила о своей поддержке НФ, что быстро прояснило ситуацию, и предложила сторонам прекратить огонь. В тех районах города, где воюющие стороны отказались это сделать, воинские части АЮА применили силу. Так, по штаб-квартире ФЛОСИ в Эль-Мансуре был открыт огонь из 76-миллиметровых орудий.

Мир воцарился 7 ноября. В течение пяти дней боев в Адене более 100 человек было убито и более 300 — ранено. АЮА потеряла 6 человек убитыми и 10 — ранеными.

Существовавшие опасения относительно раскола АЮА после ее присоединения к НФ, который стал теперь единственной реальной политической и военной силой в стране, не оправдались. Та часть военнослужащих АЮА, которая поддерживала ФЛОСИ, объявила об уходе в отставку. Армия Южной Аравии отныне стала называться «Арабские вооруженные силы оккупированного Южного Йемена».

В новых условиях НФ потребовал, чтобы английское правительство признало его единственным полномочным представителем южнойеменского народа и начало переговоры о передаче власти в стране.

13 ноября английское правительство согласилось на переговоры, а 14 ноября объявило, что его войска окончательно покинут Аден 29 ноября.

Переговоры о предоставлении независимости начались в Женеве 21 ноября и были нелегкими. Они завершились 27 ноября, после того как английская делегация от имени своего правительства дала обещание предоставить НФ 12 млн. фунтов стерлингов в течение первых шести месяцев независимости, а затем приступить к переговорам о дальнейшей помощи. НФ гарантировал безопасность всех иностранцев и их имущества в Адене.

Наступили последние дни английского присутствия в Адене. В город было приглашено много иностранных корреспондентов, чтобы освещать церемонию предоставления независимости. Одним из них был американский обозреватель Джон Лоу. Вот что писал он о своих впечатлениях об Адене тех дней: «Любой человек, приехавший вроде меня в Аден в эти последние дни господства англичан, увидит город, по всем признакам напоминающий осажденный. Когда я прилетел в гражданский аэропорт, окруженный английскими войсками и колючей проволокой, мне было предложено оставаться там, пока за мной не смогут прислать автомашину, которая отвезет меня в город. Эта машина оказалась открытым военным грузовиком марки „лэндровер“. В нем находились три английских солдата, вооруженных автоматами. Я забрался в кузов вместе с двумя солдатами, и мы тронулись в путь.

Когда мы достигли границы аэропорта, оба моих стража взяли свое оружие наизготовку. На протяжении всего остального пути до города они непрерывно озирались, наблюдая за пешеходами и за окнами зданий, мимо которых мы проезжали. Я решил, что мне было бы безопаснее ехать в обычной легковой машине или на такси, так как в этом открытом грузовике мы напоминали подсадных уток, а английские военные патрули всегда были излюбленной мишенью для террористов.

Наш грузовик прибавил скорость, когда мы проезжали мимо высоких жилых домов на улице, прозванной „улицей убийств“ из-за того, что на ней убивали много и часто. Стояла какая-то странная тишина, потому что все жившие там английские семьи уехали. Пешеходы встречались редко. Боковые улицы и переулки, отходящие от этой „улицы убийств“, были заблокированы кирпичными стенами с колючей проволокой наверху. Однако мне доставляла мало удовольствия мысль, что тысячи пустых окон вдоль улицы представляют собой удобные позиции для снайперов.

Меня поместили в главной гостинице Адена — „Кресент“, перед которой всего лишь за день до моего приезда в течение часа шел бой между арабами и английскими морскими пехотинцами. Еще несколькими днями ранее один англичанин был убит при входе в эту гостиницу. Сейчас в ней живут лишь несколько корреспондентов и один швейцарец — представитель Международного Красного Креста.

Почти все англичане-штатские, которым приходится ездить по Адену, вооружены. Большинство официально остающихся здесь гражданских специалистов работают в анклаве, окруженном колючей проволокой и находящемся под усиленной охраной английских войск.

Практически все аденские лавки, которые когда-то славились по всему Ближнему Востоку своими беспошлинными товарами, сейчас закрыты. Многие из них принадлежали евреям или индийцам, поспешно уехавшим за последние недели. Мало кто из европейцев осмеливается посещать еще открытые лавки, потому что многие солдаты и мирные жители были убиты как раз тогда, когда они ходили за покупками.

В порту, где когда-то кипела работа, сейчас тихо. Поскольку Суэцкий канал закрыт, почти никакие суда не заходят сюда за топливом, хотя Аден является крупнейшим в мире заправочным портом. Что касается тех судов, которые все-таки становятся на якорь возле Адена, то лишь очень немногие моряки осмеливаются сходить на берег…»

26 ноября началась эвакуация последних контингентов английских войск, еще находившихся в Адене. Эвакуация прикрывалась с моря и с воздуха. Кроме упоминавшегося десантного вертолетоносца «Булварк» на аденском рейде находились авианосцы «Гермес», «Интерпид», «Альбион» и «Игл», фрегат «Гуркх», крейсер «Фоб», а также вспомогательные суда. Всем этим кораблям был отдан приказ расчехлить орудия и находиться в состоянии боевой готовности. Эвакуация личного состава осуществлялась с аэродрома в Хормаксаре, а военного снаряжения, боеприпасов и другого имущества — с причалов Мааллы и Тавахи.

Англичане имели несколько планов эвакуации, в том числе и в условиях боя. С этой целью взлетно-посадочные полосы были огорожены специальными антивзрывными стенками. Грузовые самолеты доставляли эвакуированные подразделения на Бахрейн, где солдаты сдавали оружие, переодевались в штатское, меняли деньги, покупали беспошлинные спиртные напитки и затем отправлялись на гражданских самолетах в Англию. Грузовые самолеты типа «Геркулес» садились в Хормаксаре каждые 30 минут круглые сутки. По прибытии пилоты оставляли один двигатель работающим, чтобы сэкономить время на запуск двигателей при взлете. Всего за дни эвакуации, которая закончилась 29 ноября в 15 часов, из Адена было эвакуировано 3 тыс. автомашин, 100 тыс. т имущества, в том числе тысячетонная электростанция, 5 тыс. т боеприпасов, пять бабуинов и пять гигантских черепах.

Расчет получили 8500 обслуживавших английскую армию местных рабочих и служащих.

Англичане решили разрекламировать эвакуацию своих войск из Адена. Для этого в город была допущена большая группа корреспондентов и кинооператоров.

26 ноября в 1 час 30 минут ночи три батальона южноаравийской армии вступили в Аден. Район Тавахи, где находится отель «Кресент», был передан англичанами без какой-либо церемонии. При сдаче района Маал-лы офицерам южноаравийской армии было вручено 100 связок ключей от квартир на «улице убийств».

Церемония передачи была проведена в Кратере, где под вспышки юпитеров был опущен флаг шотландского батальона, несшего здесь караульную службу. Трубач — майор Кеннет Робсон, поднявшись на вершину горы Шамсан, сыграл мелодию «Бесплодные скалы Адена».

Английский верховный комиссар в этот день выполнил свой последний должностной акт, формально отменив чрезвычайное положение, введенное в декабре 1963 г., и дав указание выпустить последних арестованных патриотов [22]. 27 ноября южноаравийскому батальону был передан Стимер-Пойнт. Теперь у англичан оставался лишь район Хормаксара, где находился аэродром.

Утром 28 ноября Хэмфри Тревельян на вертолете прибыл с авианосца «Игл» в Хормаксар для прощальной церемонии. Был выстроен караул из представителей трех родов войск и сыгран один куплет национального гимна. В 9 часов 15 минут верховный комиссар навсегда покинул Аден. В момент взлета его самолета был спущен английский флаг.

29 ноября на аэродром в Хормаксар прибыли кинооператоры и корреспонденты, в том числе и советские. Они видели, как в люках грузовых самолетов исчезали последние солдаты оккупантов. Генерал-майор Филип Тауэр, силясь перекричать гул моторов, приглашал корреспондентов подойти поближе к самолетам, чтобы сделать снимки. Для тех, кто не успел сфотографировать процесс эвакуации, два английских подполковника, натянуто улыбаясь и салютуя, то скрывались, то вновь появлялись в люке перед окружившими самолет репортерами.

В 14 часов 50 минут последние 120 человек погрузились в вертолеты и были доставлены на борт авианосца «Альбион», а генерал-майор Тауэр также на вертолете прибыл на флагманский авианосец «Интерпид».

Ровно в 15 часов в воздух на вертолете поднялся подполковник Дэй Морган, командир 42-й десантной группы. Он стал последним англичанином, покинувшим Аден накануне независимости. До полуночи, когда Южная Аравия стала формально независимой, в аденских водах оставался авианосец «Альбион», а затем и он ушел отсюда навсегда.

Аден стал свободным городом. Когда жители Кратера, Мааллы и Тавахи, проснувшись утром, обнаружили, что англичан больше нет, они не стали ждать официального сообщения. Обычно пустынные в последние месяцы, улицы Кратера преобразились. Ликующие аденцы забрались на фасад «Чартеред Бэнк» и протянули через дорогу огромный красно-бело-черный флаг НФ. Повсюду разъезжали вереницы автомашин с людьми, скандировавшими победные лозунги.

В полночь с 29 на 30 ноября в Адене было объявлено о создании в Южной Аравии Народной Республики Южного Йемена (НРЮЙ).

30 ноября с самого утра тысячи людей вышли на улицы Адена, чтобы отпраздновать первый день независимости.

В те дни Аден являл незабываемую картину. Казалось, что на улицы вышло все население города. Более 2 тыс. домов, в которых ранее жили английские военнослужащие, пустыми глазницами окон молчаливо наблюдали за народным ликованием.

После того как республика была создана, стало ясно, что англичане всегда оставались в Адене инородным телом. Наблюдая методы колониального правления англичан в Адене вскоре после его захвата, знаменитый французский романист Александр Дюма писал в 1843 г., цитируя слова главы одного из южнойеменских племен: «Англичане расходуют абсурдные суммы, чтобы сделать арабов своими союзниками, и время от времени находят в их числе изменника, но друга — никогда». Эти слова прекрасно иллюстрируют всю историю английского господства в Адене.

Пока британский капитализм развивался по восходящей линии, задача углубления влияния метрополии, если над ней кто-то и задумывался, откладывалась на «потом». В период между двумя мировыми войнами то, что уже было сделано в Южной Аравии, казалось вполне достаточным, чтобы остаться там постоянно. Те же британские чиновники, которые думали по-иному, рассматривались как люди, которые не идут в ногу со временем. Английский губернатор Адена Чарльз Джон-стон писал о видных британских чиновниках, работавших в Южной Аравии в 30—40-е годы нашего века: «Люди, которые вели работы непосредственно в „поле“ — Белхэвен, Ингрэме и другие [23], были в действительности последними освоителями целины в нашей имперской традиции. По своей неистовой энергии и эксцентрическому индивидуализму некоторые из них казались сродни скорее нашей империи XVIII века, чем должностным лицам их собственного поколения».

Когда после второй мировой войны мощь британского империализма стала быстро клониться к закату и настало время трезво взглянуть на положение дел, твердолобые политики и военные не хотели в это верить и попросту отмахивались от доказательств возникновения новой ситуации. Такие настроения в Адене подметил, например, Дэвид Холден, который писал об этом впоследствии в своей книге «Прощай, Аравия» следующее: «В Адене, как и везде, военная Британия выглядела явно изношенной: нарядной, но обедневшей, как джентльмен из сельской местности, который сохраняет хорошую внешность после того, как его состояние пошло с молотка. Однако британские резиденты в Адене все еще благословляли свою удаленность от давления арабского мира, как это было на протяжении прошлого столетия. Спрятавшись в свой маленький уголок, за отвесными скалами и уютным законодательством, глядя скорее наружу, на живое море, чем внутрь, на бесплодную Аравию за своими спинами, они мало что знали о начавшейся революции и, казалось, еще меньше проявляли к ней интереса. Среди арабов в колонии (аденской. — В. Г.) уже шли политические волнения, а весной 1956 г. были проведены крупные забастовки на промышленных предприятиях. Но члены старой команды презрительно фыркали на эти демонстрации. „Арабы будут участвовать в демонстрациях по любому поводу, — говорили они, — если вы им достаточно заплатите“. Если бы кто-нибудь из них сделал над собой усилие и поговорил с лидерами демонстраций или послушал их, они были бы менее благодушными».

Даже звонок, прозвучавший после поражения англо-франко-израильской агрессии против Египта в 1956 г., не вывел этих людей из прежнего состояния. Наблюдая в тот период английских чиновников и военных в Адене, Холден фиксировал: «Жизнь английских резидентов (в Адене. — В. Г.) была удивительно расслабленной. Каждый полдень бар отеля „Кресент“, заново оснащенный кондиционерами, становился шумным мужским клубом, где мрачные прогнозы по поводу ухода англичан осуждались бравыми имперскими голосами. „Не беспокойся, старик, — громыхали они, — мы пробудем здесь еще тридцать лет“».

Так рассуждали англичане, жившие и работавшие в Адене. Политические решения принимались другими англичанами, в Лондоне, рассуждавшими аналогичным образом. Это была одна из многих причин того, почему английская политика здесь зашла в тупик. Весьма авторитетный в южноаравийских делах Гарольд Ингрэмс с досадой писал впоследствии: «В ноябре 1962 г. я слушал дебаты в палате общин, которые имели самое прямое отношение к будущему Адена и протекторатов (вопрос о присоединении Адена к ФЮА). Вероятно, впервые парламент посвятил так много времени (4 часа 26 минут) этой колонии, за благополучие которой он был ответствен в конечном счете…

Однако прошло немного времени, и меня охватило чувство, что я, должно быть, слушаю дебаты по вопросам дел на Марсе… На протяжении всех дебатов я не мог насчитать среди присутствующих более чем 29 членов палаты из общего их числа 630 человек…

Когда раздался сигнал к началу голосования, депутаты ввалились в зал, и судьба далекого народа была решена чужестранцами, которые ничего не знали о нем.

Мои министерские друзья из Адена повернулись ко мне и с недоуменным видом спросили: „Вы слышали, чтобы кто-нибудь сказал хоть что-нибудь свидетельствующее о том, что он что-то знает об арабах?“»

Главным препятствием на пути осуществления замыслов правящей верхушки метрополии была национально-освободительная борьба южнойеменцев. Требования широких слоев населения Адена и других районов Южной Аравии — «Ликвидировать оккупационный режим!», «Предоставить свободу Южной Аравии!» — неизменно встречали враждебное отношение у английских колониальных властей. Колонизаторы направляли свои удары прежде всего против рабочего движения, пытаясь внести раскол в его ряды. Но репрессии колонизаторов не сломили сопротивления рабочих и всех остальных патриотических сил Адена. Их борьба находила широкий международный отклик.

Когда XV сессия Генеральной Ассамблеи ООН 14 декабря 1960 г. приняла по инициативе Советского правительства Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам, упоминавшиеся выше партии и организации Адена предъявили в ООН следующие требования:

1) вывод всех английских войск из Адена и демонтаж английской военной базы;

2) аннулирование договора о создании Федерации Южной Аравии;

3) отмена всех ограничений, касающихся прессы и митингов;

4) роспуск Законодательного совета колонии Аден и Верховного совета ФЮА и замена их органами, действительно представляющими народ;

5) проведение всеобщих выборов под наблюдением ООН и Лиги арабских стран, с тем чтобы народ мог свободно избрать своих представителей.

19 июля 1963 г. Специальный комитет ООН по вопросу о ходе осуществления Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам большинством голосов принял резолюцию, выражавшую глубокое беспокойство по поводу положения в Адене и протекторатах и признающую право народов на самоопределение. Комитет рекомендовал предоставить возможность народу этого района как можно скорее решить свою судьбу в условиях свободы и истинной демократии. Резолюция также призвала правительство Англии освободить политических заключенных, разрешить политическим руководителям, находящимся в эмиграции, вернуться в свою страну, аннулировать все существующие меры ограничения политической деятельности и прав человека.

Вопрос об Адене и протекторатах вновь обсуждался в Организации Объединенных Наций в марте — апреле 1964 г. и в мае 1965 г. В резолюции, принятой Специальным комитетом ООН по Адену 17 мая 1965 г., отмечалось глубокое беспокойство в связи с создавшимся в Южной Аравии положением, угрожающим миру и безопасности и являющимся результатом политики, проводимой правительством, которое ответственно за управление этим районом. Комитет указал, что вопрос об Адене можно урегулировать путем быстрого проведения в жизнь резолюций ООН, в особенности Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам.

Комитет обратился к Великобритании с призывом аннулировать чрезвычайное положение и все законы, ограничивающие общие свободы; немедленно прекратить репрессивные меры, в особенности военные операции, против населения района; освободить политических заключенных и разрешить политическим эмигрантам вернуться на родину; организовать в ближайшее время конференцию с приглашением на нее общественных организаций для решения вопроса о проведении всеобщих выборов, после которых должны быть сформированы правительство и представительные советы для всего населения, чтобы обеспечить быстрое осуществление независимости.

Английские империалисты, стремясь сохранить свое господство над Южной Аравией, длительное время игнорировали резолюции ООН и обращения ее комитетов.

Борьба аденцев и других южнойеменцев за свободу и независимость вызывала сочувствие прогрессивных сил в других странах. Рабочий класс всего мира заявил о своей солидарности с борьбой населения Адена. По решению Постоянного секретариата Организации солидарности народов Азии и Африки (ОСНАА) с 1959 г. ежегодно 1 июня отмечался день Южной Аравии. III конференция ОСНАА, состоявшаяся в феврале 1963 г., осудила репрессии английских властей в Адене. Были проведены три международные конференции в поддержку борьбы народа Адена за независимость и прогресс (в январе 1964 г. в Каире, в мае 1965 г. в Софии, в январе 1967 г. в Дамаске). В них участвовали представители профсоюзов Советского Союза, Чехословакии, Болгарии, ГДР, Франции, Индии и некоторых других стран.

Итак, новая республика вступила в жизнь. Громадную роль в ее создании сыграли работай класс и другие трудящиеся Адена. Они внесли главный вклад в успех национально-освободительной борьбы на юге Аравии, ведшейся на протяжении почти 130 лет многими поколениями южнойеменских патриотов.

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ

По административному делению, принятому в декабре 1967 г., территория НРЮЙ была разделена на шесть провинций (мухафаз): Аден, Лахдж, Абъян, Шабва, Хадрамаут и Эль-Махра [24]. Каждая провинция, в свою очередь, делится на несколько районов (мудирий), а район — на уезды (марказы). Аден стал столицей республики и административным центром мухафазы Аден, а все его районы и пригороды вместе с островами Камаран и Перим образовали столичную мудирию. Прежняя столица ФЮА — Эль-Иттихад была переименована в Эш-Шааб («Народ») и также вошла в столичную мухафазу. Кроме того, в нее входят следующие районы и пригороды Адена: Кратер, Маалла, Тавахи, Хормаксар, Шейх-Осман, Дар-Саад, Эль-Бурейка (или Малый Аден), Рас-Омран. Каждый из этих районов и пригородов Адена имеет свой районный Народный совет.

30 ноября 1970 г. принята первая конституция страны — одно из крупнейших демократических завоеваний трудящихся, — предоставившая им широкие демократические права, возможность участвовать в политической, экономической и культурной жизни государства. В соответствии с новой конституцией страна стала называться Народной Демократической Республикой Йемен (НДРЙ).

Кратер

В 1970 г. Национальный фронт также изменил свое название и стал называться Политическая организация — Национальный фронт (ПОНФ).

В октябре 1975 г. в Адене состоялся Объединенный съезд трех прогрессивных политических организаций, действовавших в стране: ПОНФ, Народно-демократического союза и Партии народного авангарда. На их базе была создана Объединенная политическая организация — Национальный фронт (ОПОНФ).

В октябре 1978 г. в Адене состоялся учредительный съезд Йеменской социалистической партии (ИСП) — авангардной партии нового типа, руководствующейся принципами научного социализма. Съезду предшествовала большая организационная и политическая работа ОПОНФ. Съезд принял программу и устав партии. В программе ИСП указывается, что, опираясь на теорию научного социализма и исторический опыт социалистического строительства, прежде всего в Советском Союзе, используя и обогащая собственный революционный опыт, ИСП преисполнена решимости завершить этап национально-демократических преобразований и повести народ к построению социализма. Делегаты съезда единодушно одобрили отчетный политический доклад и план развития экономики НДРЙ на 1979–1983 гг.

Создание ИСП означало крупный успех национально-патриотических сил, важный этап на пути революционных преобразований в НДРЙ.

После вступления в 1970 г. в силу конституции НДРЙ Аден, бывший в течение трех лет до этого столицей страны де-факто, официально стал столицей государства. Поскольку одновременно Аден является административным центром провинции Аден, здесь находятся как все общегосударственные министерства и ведомства, так и центральные учреждения и организации этой провинции.

В городе расположена резиденция верховного органа государственной власти — Высшего (Верховного) народного совета (ВНС), который определяет общие принципы государственной политики и обеспечивает их осуществление через соответствующие государственные организации и ведомства. ВНС является высшим конституционным и законодательным органом НДРЙ [25]. В период между сессиями ВНС главным органом власти НДРЙ является Президиум ВНС, члены которого работают и живут в Адене.

В Адене находятся и действуют Совет министров НДРЙ, все министерства, Государственный Национальный банк, функционируют местные органы власти — городской и районные народные советы.

В Адене размещаются и работают Центральный комитет Йеменской социалистической партии (ИСП), Верховный суд и Генеральный прокурор НДРЙ.

Аден является также местом пребывания центральных органов массовых общественных организаций — Всеобщей федерации рабочих профсоюзов НДРЙ, Союза крестьян Демократического Йемена, Всеобщего союза женщин Йемена (ВСЖЙ), молодежных организаций, Организации комитетов народной обороны.

В настоящее время профсоюзы страны, включая аденских рабочих и служащих, насчитывают 45 тыс. членов. В состав Всеобщей федерации рабочих профсоюзов входят профсоюзы нефтяников, работников транспорта и связи, рабочих предприятий легкой промышленности, строителей, сельскохозяйственных рабочих, работников сферы обслуживания, преподавателей и учителей, а также работников банков, торговли и страховых учреждений.

ВСЖЙ был образован в Адене в ноябре 1967 г., а уже через год его отделения были созданы во всех провинциях. В своей деятельности ВСЖЙ руководствуется решениями ЙСП и является авангардной организацией южнойеменских женщин в политической, экономической и социальной областях.

Главной молодежной организацией НДРЙ, Центральный комитет которой находится в Адене, является Союз йеменской демократической молодежи (СИДМ). Учредительный съезд СЙДМ состоялся в феврале 1973 г. в Адене. С тех пор СЙДМ стал важной частью политической системы Демократического Йемена. В своей деятельности СЙДМ руководствуется теорией научного социализма, ведет эту деятельность под руководством ЙСП и выступает в качестве ее активного помощника и надежного резерва.

В Адене расположен также Исполнительный комитет другой молодежной организации НДРЙ — Всеобщего национального союза студентов и учащихся Йемена (ВНССЙ), созданного в сентябре 1969 г. В 1973 г. министерство просвещения определило функции и задачи ВНССЙ как массовой организации в системе образования.

Организация комитетов народной обороны НДРЙ была создана в мае 1973 г. Такие комитеты, действующие по территориальному принципу, имеются во всех районах, микрорайонах и кварталах Адена и объединяют всех проживающих в них граждан, которые готовы защищать революционные завоевания. Высшие органы Организации комитетов народной обороны в своей деятельности ответственны непосредственно перед ЦК ЙСП.

В Адене находятся посольства, торговые и прочие официальные представительства стран, с которыми НДРЙ поддерживает дипломатические отношения.

КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ АДЕНА

Столица является также культурным центром НДРИ. Здесь находятся редакции центральных газет, радио- и телевизионная станции, кинотеатры, музеи, другие учреждения культуры. В Аден на гастроли постоянно приезжают зарубежные артисты. Отсюда в глубь страны отправляются, следуя давней традиции, многочисленные научные экспедиции. В городе быстро увеличивается контингент национальной интеллигенции, в том числе лиц свободных профессий. Многие из них, получив образование за рубежом, главным образом в социалистических странах, возвращаются в Аден, чтобы здесь, в родном городе, внести свой вклад в развитие национальной культуры. Важную роль в подъеме культурного уровня аденцев и других южнойеменцев играют расположенные здесь учебные заведения.

Учебные заведения

Деятельность учебных заведений определяется статьей 37 конституции НДРИ и законом № 26 от 18 июня 1972 г. о создании министерства образования и профессионального обучения. В названной статье конституции говорится: «Все граждане обладают равным правом на образование. Государство уделяет особое внимание тем гражданам, которые из-за своего социального положения были лишены возможности получения образования. Государство готовит поэтапную программу ликвидации неграмотности, расширения сети различных школ, строительства университетов и других культурных и просветительных учреждений. Вместе с тем государство будет проводить курс на введение всеобщего обязательного бесплатного образования».

В свою очередь, закон № 26 определил цели, принципы и структуру системы образования в НДРЙ. Он отменил любые привилегии в области образования для зажиточных слоев населения. В соответствии с этим законом учебные программы школ, техникумов и вузов 132 должны увязываться с жизнью йеменского народа и задачами национально-демократической революции. В законе отмечено, что между семьей и школой должна существовать органическая связь в деле формирования всесторонне развитой личности, преданной интересам йеменского народа.

Претворяя в жизнь положения конституции и закона № 26, государство проделало большую работу в области образования и профессионального обучения. В Адене были открыты десятки новых школ, сооруженных как за счет бюджетных ассигнований государства, так и методом народной стройки.

В городе расширяется сеть профессионально-технических и средних специальных учебных заведений. Так, в 1970 г. здесь был открыт учебно-исследовательский центр рыболовства, созданный при содействии Советского Союза. Только за первые пять лет его работы в нем было подготовлено более 200 квалифицированных специалистов. В Центре имеются два отделения со сроком обучения от двух до четырех лет — техников-механиков рыболовного флота и техников береговых сооружений рыбной промышленности; кроме того, функционируют десятимесячные курсы повышения квалификации экипажей рыболовецких судов.

В 1972 г. в Адене с помощью ЮНЕСКО был открыт Высший педагогический колледж, ставший первым высшим учебным заведением НДРЙ. Главная функция колледжа состоит в подготовке квалифицированных преподавателей для полной средней школы. При колледже действуют также курсы повышения квалификации учителей и школьных административных работников. Сотрудники колледжа проводят исследования в области методики преподавания, составления учебных пособий и планирования системы просвещения. Наряду со многими другими предметами в колледже преподается русский язык.

В 1980/81 учебном году в этом вузе обучалось более 500 студентов, в том числе около 100 девушек. В колледже работают около 20 преподавателей из разных стран, в том числе из СССР.

В 1974 г. в Адене открылся Институт иностранных языков, а в 1975 г. первый в стране университет, имеющий пять факультетов. В 1980/81 учебном году в аден-оком университете и других вузах города обучалось около 3 тыс. студентов [26].

В январе 1971 г. в Адене была открыта Высшая школа научного социализма (ВШНС) при ЦК ЙСП, ставшая центром подготовки партийно-политических кадров. ВШНС имеет три филиала в провинциях. Преподавание в ВШНС ведут специалисты из Советского Союза и других социалистических стран. За период 1971–1978 гг. в ВШНС и ее филиалах прошли различные формы обучения более 5 тыс. человек. В октябре 1979 г. в Адене состоялось торжественное открытие нового учебного и жилого комплекса ВШНС — дара КПСС Йеменской социалистической партии, — построенного совместно южнойеменскими и советскими специалистами и рабочими.

Открытый в городе с 1974 г. Институт искусств готовит артистов, музыкантов, художников.

В Адене, как и по всей стране, создаются все новые библиотеки, организовано издание книг. Государственными ведомствами и творческой интеллигенцией предпринимаются усилия для создания национального кинематографа.

В 1975 г. в Адене был учрежден исследовательский центр по вопросам воспитания — научная организация, занимающаяся исследованиями в области воспитания и образования, осуществляющая составление учебных программ, создание новых учебников и учебных пособий для системы всеобщего обучения.

Состоявшийся в Адене в сентябре 1975 г. I съезд учителей утвердил новую систему школьного образования. Процесс обучения занимает теперь восемь лет. По окончании восьмилетней школы учащиеся переходят в расширенную среднюю школу или поступают в техникумы и центры технической подготовки.

В соответствии с планом изменения школьных программ, утвержденным I съездом учителей, 1979/80 учебный год стал годом завершения создания единой школы, а в 1984 г. будет закончено формирование расширенной средней школы, программы которой будут основываться на последних достижениях науки.

Учреждения культуры и места отдыха

В городе насчитывается 10 кинотеатров. Они обычно специализируются на демонстрации фильмов из определенных стран. Например, в Хормаксаре в открытом кинотеатре «26 сентября» (так был назван в честь революции 1962 г. в Северном Йемене старый «Шеназ») демонстрируются преимущественно фильмы СССР, других социалистических стран, западноевропейские и американские ленты. В кинотеатре «Билкис», расположенном в Кратере, показываются главным образом египетские и ливанские фильмы, в кинотеатре «Правин», находящемся на пути из Кратера в Мааллу, — индийские.

Как правило, перед аденскими кинотеатрами сидят продавцы тыквенных семечек. Торгуют здесь и сандвичами с жареной бараниной, смазанной жгучим соусом из красного перца. Баранина («шива» или «шува») жарится на вертикальном вертеле, вращающемся около раскаленного электричеством металлического экранчика. Это устройство, напоминающее нашу электрошашлычницу, широко распространено в арабских странах. По мере готовности верхних слоев баранины продавец (шавва) срезает их мелкими кусочками и укладывает в надрезанные вдоль булки. Иногда в такой сандвич добавляется одна-две ложки салата.

В изобилии имеются тут и прохладительные напитки и мороженое. Они предлагаются зрителям и в самом кинотеатре перед началом сеанса, и во время довольно продолжительного перерыва между киножурналом и основным фильмом.

Все чаще аденцы знакомятся с произведениями советского киноискусства. Этому в немалой степени способствуют недели и месячники советских фильмов.

В июне 1974 г. был издан правительственный декрет о формировании национальной театральной труппы. Через несколько месяцев под этот декрет была подведена материальная база, и в строй было введено современное театральное помещение с залом на 800 зрителей. Представления национальной труппы начались с 1975 г.

Организован ансамбль народного танца. Его программа, основанная на национальных традициях, отразила также много нового, рожденного веяниями второй половины XX века.

Физкультурный парад на стадионе в Кратере

Существует и ансамбль по исполнению политических песен.

В аденском районе Хормаксар находится Дом йеменско-советской дружбы. Здесь постоянно проводятся различные культурно-просветительные мероприятия, работает библиотека с читальным залом. На курсах русского языка при Доме йеменско-советской дружбы и их филиалах в 1979 г. обучалось около 400 человек.

В Адене действуют несколько публичных библиотек, называемых здесь «домами книги». Самая известная из них — библиотека «Мисват». Создается Национальная библиотека, в которой будут храниться основные труды по истории и культуре Йемена. Эта библиотека одновременно будет служить информационным центром для ученых и специалистов по разным отраслям знаний.

Аденское телевидение ведет свои передачи ежедневно в течение семи часов. Кроме того, один раз в неделю в течение двух часов ведутся передачи для учащихся.

2 сентября 1973 г. был принят закон о создании Государственной корпорации по туризму при министерстве культуры и туризма. Перед этой организацией поставлены следующие задачи: знакомить граждан страны с ее культурным наследием, революционными завоеваниями и современным положением; развивать международный туризм для установления контактов с народами других стран и содействия росту национального дохода; заниматься развитием туризма, включая строительство гостиниц и других мест отдыха.

В ведении Государственной корпорации по туризму находится сеть гостиниц, расположенных близ достопримечательностей. Самая новая из них, построенная с помощью болгарских специалистов, сдана в эксплуатацию в 1980 г. Она находится неподалеку от пляжа «Голд Мохур».

Традиционными местами отдыха аденцев являются пляжи. Это не удивительно: в городе пока нет парков культуры и отдыха, и избавиться от жары лучше всего можно на пляже. Цепочка пляжей тянется вдоль Аденского полуострова, прерываясь базальтовыми скалами, портовыми сооружениями, верфями, заболоченными участками берега.

Пляжи в Адене подразделяются на «дикие» и организованные. Если отправиться из Кратера в микрорайон Рас-Маашек, то, миновав кинотеатр «Билкис» и завод стройматериалов и пройдя минут десять-пятнадцать в гору, справа от дороги можно обнаружить тропинку, ведущую к «дикому» пляжу. Минут пять спуска меж вулканических трещин и каменных нагромождений, и вы ступаете на мягкий желтый песок. За отшлифованными прибоем валунами можно переодеться. Бухта, где находится пляж, защищена скалами с трех сторон. Поэтому штормит здесь редко. Это и хорошо, и плохо, так как влечет сюда всяческую морскую живность.

Местные жители боятся сюда приходить, считая, что пляж проклят шайтаном. Трудно утверждать категорически что-нибудь по поводу шайтана, но вот акулы в здешних водах действительно водятся. Каждое утро можно видеть рыбаков, рулящих на велосипедах к аденскому рынку, к его рыбным рядам. К багажникам их велосипедов привязано по нескольку больших рыб, головы которых почти волочатся по земле. Нередко это небольшие акулы. Известно в Адене и про нападения акул на людей. Английский губернатор Чарльз Джонстон писал, что в начале 60-х годов акула напала на жену одного летчика и что пострадавшая умерла от полученных ран.

Поэтому, войдя в воду, следует внимательно всмотреться в набегающие на пляж волны: не мелькнет ли вдруг острый плавник. Ведь с акулами шутки плохи. Обладая скоростью торпедного катера, акулы молниеносно настигают жертву, а их челюсти, вооруженные по меньшей мере тысячей острых зубов, могут легко сокрушить крепчайший панцирь морской черепахи. Даже киты и кашалоты становятся жертвами акул.

Пляж живет своей заведенной веками жизнью. Кроме непременных рыбаков здесь можно встретить людей с корзинами, собирающих на берегу рыбу, выброшенную морем, и крабов. От опасности крабы, большие и малые, убегают не прямо, а боком. Поймать краба до того, как он скользнул в вырытую заранее лунку, не так просто. Для этого нужны и быстрота, и сноровка. Поэтому, наверно, чайки ловят крабов не на берегу, а в воде, где скорость их передвижения намного меньше.

Время от времени на пляж выбираются гигантские морские черепахи, чтобы в его песок отложить яйца. Но на черепах и на их яйца охотятся люди и звери. Йеменцы не едят черепахового мяса, считающегося деликатесом в странах Западной Европы и Америки, и потому черепах, попавших на берег, убивают не из-за мяса, а из-за панцирей. Выделанный и покрытый лаком панцирь средней морской черепахи стоил в Тавахи в середине 70-х годов 5 динаров, что составляло тогда недельный заработок промышленного рабочего. Черепашье же мясо становится добычей ястребов, ворон, собак и крабов. Из оставшихся в целости черепашьих яиц вылупляются желтенькие черепашки и устремляются в море.

Примером организованного аденского пляжа может служить пляж при Йеменском клубе. Когда-то это был итальянский морской клуб. По традиции сюда приходят живущие в Адене итальянцы, а повара умеют готовить спагетти. Очутившись на территории пляжа и пройдя по дорожке метров тридцать, справа от нее можно видеть кабины для переодевания, скромный навес, под которым расставлены столы и табуретки. Крыша навеса хоть и прохудилась, но от аравийского солнца защищает хорошо. Налево от входа — кухня, к которой примыкает полукруглая стойка бара и бетонированный танцевальный круг. Время от времени бармены включают магнитофон, и тогда на пляж через динамики льется веселая эстрадная музыка. На пляже с утра до наступления темноты есть посетители. Они не обязательно купаются. Некоторые любят просто посидеть за низкими столиками. Если сидеть при этом лицом к морю, то на противоположном берегу залива хорошо заметны поблескивающие на солнце серебристые резервуары нефтеперерабатывающего завода в Эль-Бурейке. Иногда вдали на рейде виднеются один-два танкера.

«Дикий» пляж

Утром по пятницам [27] на пляже собирается множество посетителей самых различных национальностей. Под навесом в эти часы яблоку негде упасть. Полно людей вокруг стойки бара и за столиками кафе. Молодые аденки купаются прямо в черных платьях, в которых обычно ходят по городу [28]. Солнце обильное, и после такого купания платья быстро высыхают.

Рядом с Йеменским клубом находится клуб «Голд Мохур» со своим пляжем. Здесь могут купаться лишь члены клуба, вносящие регулярно довольно большие взносы.

В колониальные времена в этот клуб принимали только избранную публику. Членами клуба не могли состоять черные и цветные аденцы.

Во избежание нападения акул вдоль пляжа клуба «Голд Мохур» на небольшом расстоянии от берега установлена металлическая сетка. Во время прилива огороженное пространство достаточно велико для купания нескольких десятков человек, а при отливе оно напоминает загон для не умеющих плавать.

На пляже имеются ресторан и кафе. Рядом с пляжем находится стоянка яхт, прогулочных лодок и катеров.

Достопримечательности и музеи

В 1330 г. Ибн Баттута видел в Адене огромные резервуары для сбора дождевой воды. Они существуют поныне и являются главной достопримечательностью города. Время их создания по сей день не установлено. На этот счет имеются лишь гипотезы. Однако любому созерцающему эти 17 резервуаров общей емкостью 45 млн. литров ясно одно: чтобы в древности выдолбить в скалах гигантские водохранилища в условиях аденского климата, нужно было располагать огромными излишками дешевой рабочей силы. Очевидно, что лишь сильная государственная власть в расцвете могущества могла обладать десятками тысяч бесправных рабов.

Резервуары находятся в Кратере. Они соединены между собой так, чтобы дождевая вода и потоки с окрестных гор наполняли их один за другим. При этом система резервуаров функционирует лишь тогда, когда содержится в чистоте. Однако с течением времени, особенно из-за песчаных бурь, резервуары засоряются. Поэтому за ними требуется постоянный уход.

Аденский «Биг Бен»

Резервуары в случае их наполнения дождевой водой могли обеспечивать водоснабжение города в течение многих месяцев.

В 1856 г. резервуары были отремонтированы и приведены в рабочее состояние, однако с тех пор заполнялись водой лишь в 1864, 1870, 1877 и в 1972 гг.

Из других достопримечательностей внимание гостей Адена привлекают частично сохранившиеся средневековые фортификационные сооружения. Арабские источники свидетельствуют, что первые каменные крепостные стены вокруг Кратера начали строиться в XII в., при наместнике Айюбидов аз-Занджибейли. Они должны были защищать порт от нападений с моря и препятствовать контрабандной торговле. В ту же эпоху был сооружен крепостной вал от горы Хадид до залива Эль-Хакат.

В XVI в., когда городу угрожали португальцы, турки и египтяне, аденский эмир Муирджан укрепил стены и построил новые оборонительные сооружения вокруг Кратера. Чтобы корабли неприятеля не могли приблизиться к берегу, были сооружены треугольный форт и каменная башня в северной части острова Сира.

Память о турках в Адене сохраняют сегодня остатки крепостной стены, которую они соорудили по гребню гор между Кратером и Хормаксаром, да ещё зигзагообразная каменная дорога, которая когда-то вела на вершину горы Шамсан, где находился турецкий пост.

В Адене имеется несколько музеев. Один из них — музей археологии в Тавахи. Он был создан в свое время на базе частной коллекции. В этом музее экспонируются различные предметы доисламской культуры, обнаруженные в Южной Аравии. У специалистов есть основания предполагать, что большая часть их была найдена в вади Мерха вблизи Бейхана. Однако отсутствие достоверных данных о возрасте и происхождении многих экспонатов в значительной степени снижает их научную и познавательную ценность.

В экспозиции музея основное место занимают прекрасно сохранившиеся статуи, изображающие Ясдукиля Фарама — правителя государства Асван — и его сына Мидаля Сальхана. Ориентировочный возраст статуй — 2400 лет. Их высота — 70 см. Выполнены они из алебастра. В статуе древнейеменского правителя отчетливо прослеживается эллинистическое влияние. Ясдукиль Фарам изображен в парике из длинных, распущенных сзади волос, в свободной, ниспадающей до пят рубахе и сандалиях.

Церковь св. Франциска в Тавахи

В отличие от статуи отца статуя Мидаля Сальхана исполнена в стилизованной манере.

В музее представлены изделия из бронзы, среди которых обращает на себя внимание небольшая статуя Бара’ат — правительницы другого древнего государства — Катабан. Бара’ат изображена сидящей на гладко отшлифованном каменном основании. На фронтальной части основания видна хорошо сохранившаяся надпись на химьярском языке.

Исследователи отмечают, что на побережье Южной Аравии обнаружено слишком мало для этого древнего очага цивилизации наскальных надписей и изображений. Они объясняют это тем, что в жарком и влажном климате побережья чрезвычайно интенсивно протекает процесс выветривания. Вот почему древние надписи сохранились лишь случайно, при наличии исключительно благоприятных условий. В музее экспонируются одна бронзовая и несколько гипсовых плит со старинными письменами.

Много уникальных находок доисламской эпохи, которые могли бы пополнить коллекцию музея, было вывезено в Англию и некоторые другие страны в колониальный период.

В археологическом музее экспонируются также древние культовые изображения быка и орла, которые считались священными животными. До наших дней великолепно сохранилась гипсовая плита с барельефом быка, украшенного месяцеобразными рогами.

Много в музее и ювелирных изделий. Тут и металлические печати, выполненные в виде перстней, и различные женские украшения: кольца, кулоны, серьги, браслеты, бусы. Часть экспонатов выполнена из золота; в них вправлены аметист, сердолик, оникс и другие полудрагоценные камни.

Некоторое представление о быте населения Южной Аравии дает аденский музей этнографии, который находится рядом с входом на территорию, занимаемую упоминавшимися выше водохранилищами-резервуарами. В нем около 600 экспонатов. Среди них коллекция традиционных орудий труда феллахов и ремесленников: деревянные мотыги, серпы, сохи, столярные и слесарные инструменты кустарного производства. Широко представлены предметы национальной одежды, местные ткани, женские украшения, бытовая керамика, экспонаты, отражающие обычаи и традиции южнойеменцев. Здесь выставлена и оригинальная коллекция народных музыкальных инструментов, в том числе струнных (самсамия, ауд), ударных (табль, дарбуга), духовых (шабаба, мизмар) и смычковых (рабаб).

В военно-историческом музее, открытом в 1971 г. в Кратере, экспонаты размещены по хронологическому принципу. Первый зал посвящен периоду английской оккупации и борьбе народных масс против иностранных и местных эксплуататоров. Здесь собрана коллекция холодного и огнестрельного оружия, принадлежавшего как коренным жителям Южной Аравии, так и захватчикам. Во втором зале представлены свидетельства борьбы южнойеменцев против англичан. Тут и трофейное, и самодельное оружие. Здесь же выставлены личные вещи патриотов, погибших в борьбе за независимость, и помещены биографические данные о них. Экспонаты третьего зала рассказывают о пути страны после достижения независимости. Здесь выставлены копии первых декретов и законов, принятых Национальным фронтом и правительством в первые годы ее самостоятельного существования, таблицы и диаграммы, рассказывающие о достижениях республики. В четвертом зале размещены экспонаты, рассказывающие о заговорщических планах ставленников империализма и реакции и о военных действиях на границах НДРИ. Тут выставлены гаубицы, минометы, гранатометы, стрелковое вооружение и другое военное имущество, захваченное южнойеменскими армейскими подразделениями и отрядами народного ополчения у наемников, стремившихся прорваться в Демократический Йемен из соседних стран.

Прекрасный образец старинной архитектуры — мечеть Айдрус в Кратере. В эту и другие аденские мечети, являющиеся историческими памятниками, разрешен вход и немусульманам.

Самым старым минаретом в Адене считается минарет в Кратере, построенный в 1770 г.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ АДЕНА

На протяжении многих веков Аден был транспортным и торговым центром. В период английского господства он был больше связан с внешним рынком, чем с остальными районами Южного Йемена. В хозяйственном развитии последних Адену отводилась роль лишь промежуточного пункта по сбыту местного сельскохозяйственного и другого сырья, поступавшего на экспорт, а также по доставке в глубинные районы Южного Йемена импортировавшихся товаров.

После провозглашения независимости страны главной задачей экономической политики правительства стало превращение «экономики обслуживания», оставленной стране в наследство английскими колонизаторами, в «экономику производства», т. е. построение подлинно независимой многоотраслевой национальной экономики. Главное место в осуществлении этой политики отводилось и отводится Адену, который является не только политическим, но и хозяйственным центром страны. В городе расположены десятки объектов и предприятий самых различных отраслей. Важнейшим из них остается порт.

Аденский порт

В течение 80 лет после захвата Адена англичанами заходившие в порт пароходы бункеровались углем. В 1919 г. Англо-иранская нефтяная компания построила здесь первую установку для бункеровки судов привозным жидким топливом. В 1946 г. американская нефтяная компания «Калтекс» построила в Адене вторую бункеровочную установку, а в 1950 г. другая американская нефтяная компания, «Стандард Вакуум Ойл», — третью.

После ввода в строй в 1954 г. нефтеперегонного завода в Эль-Бурейке и начавшейся модернизации причалов и других сооружений в аденском порту стали бункероваться и заправляться пресной водой и провиантом не только крупные торговые суда, но и военные корабли многих стран — членов НАТО и других агрессивных блоков. К аденскому порту был приписан английский авианосец, который постоянно курсировал вдоль южного побережья Аравийского полуострова и в Персидском заливе.

До закрытия Суэцкого канала в 1967 г. порт ежегодно посещало 6–7 тыс. крупных судов, большинство которых заправлялось здесь горючим. Ныне в порту имеется 16 причалов, 21 складское помещение общей площадью 28,3 тыс. кв. м, современные погрузочно-разгрузочные устройства.

Для приема танкеров в западной части Аденской бухты имеется нефтяная гавань с двумя причалами. В порту работают судоремонтные мастерские. На рейде и у пирсов одновременно могут находиться более 30 судов.

Закрытие Суэцкого канала в 1967 г. в результате израильской агрессии против арабских стран привело к резкому снижению объема работы порта: число посещающих его судов уменьшилось примерно в четыре раза. В 1973/74 финансовом году по сравнению с последним годом перед закрытием Суэцкого канала количество заходящих в Аден судов снизилось почти в пять раз, доходы сократились более чем наполовину. Особенно резко сократился поток транзитных пассажиров: в 1970 г. он составлял всего 2 % от уровня 1966 г. Несмотря на это, в 1969 и 1970 гг. был практически достигнут уровень грузооборота 1966 г., так как завоз сырой нефти для переработки на завод в Эль-Бурейке продолжался, а вывоз нефтепродуктов даже увеличился.

В связи с увеличением грузоподъемности заходящих в порт танкеров были проведены работы по очистке и углублению акватории порта.

Аденский порт по традиции имеет свой флот. В настоящее время он состоит из более чем полутораста металлических лихтеров грузоподъемностью 120–150 т каждый общим тоннажем около 25 тыс. т.

Для проведения внутрипортовых работ и обслуживания заходящих судов в 1974 г. была создана национальная водолазная служба. Был открыт также техникум по подготовке лоцманов.

В 1977 г. в Аден из Японии был доставлен плавучий док, который позволяет ремонтировать суда водоизмещением до 18 тыс. т. Наличие такого дока дает возможность Адену после открытия в 1975 г. Суэцкого канала поддерживать свою репутацию важного транспортного узла на перекрестке международных морских линий. Работа дока была одной из причин того, что в 1977 г. в аденский порт зашло на 50 % больше судов, чем в 1975 г.

В среднем в конце 70-х годов в аденский порт заходило ежегодно около 6 тыс. судов общей грузоподъемностью до 30 млн. т.

Промышленные предприятия

В колониальный период усилению стратегической роли Адена весьма способствовала сдача в эксплуатацию в 1954 г. нефтеперегонного завода «Бритиш Петролеум Компани» в аденском пригороде Эль-Бурейке мощностью по переработке 8 млн. т сырой нефти в год.

Огромный завод был построен менее чем за два года. Он производил бензин, мазут, дизельное топливо, керосин и давал с середины 50-х до конца 60-х годов около 90 % совокупной стоимости валовой продукции промышленных предприятий, имевшихся на всей территории Южного Йемена, включая Аден. Сырьем для завода служила нефть, импортировавшаяся из Кувейта, Ирака, Ирана, Абу-Даби и других нефтедобывающих стран. Около 80 % вырабатывавшейся заводом продукции поступало на рынки стран бассейнов Красного моря, Индийского океана и Восточного Средиземноморья. Остальная часть использовалась для бункеровки заходивших в Аден судов и для нужд внутреннего рынка.

Других крупных промышленных предприятий в Адене до независимости не было. В городе имелись главным образом мелкие ремесленные мастерские по выработке пряжи, тканей, нитей, одежды, обуви, табачных изделий, предметов домашнего обихода, национальных украшений и холодного оружия, примитивные предприятия по производству строительных материалов, пищевой, кожедубильной, лакокрасочной промышленности, а также ремонтные мастерские.

Единственной отраслью промышленности, быстро развивавшейся в первой половине 60-х годов, было производство прохладительных напитков, что было связано с наплывом в Аден иностранных туристов и английских солдат. Так, в 1965 г. было произведено 50 млн. бутылок.

В 70-х годах электроэнергией город обеспечивала электростанция мощностью 35 тыс. кВт. К числу предприятий легкой промышленности относились обувная фабрика, две швейные фабрики, выпускавшие мужские и детские рубашки из импортных тканей, главным образом японских, и фабрика по производству поролона. Среди предприятий пищевой промышленности следует отметить 3 завода прохладительных напитков, 46 мастерских по производству кунжутного масла, 23 мельницы, 33 хлебопекарни.

Относительно крупным является предприятие по производству поваренной соли из морской воды.

В Шейх-Османе работает кожевенно-дубильный завод. Его мощность — 300 тыс. легких и 6 тыс. тяжелых (коровьих и верблюжьих) кож в год. Он выпускает все виды выделанных кож. Его продукция поступает на аденскую обувную фабрику и частично на экспорт.

В 1972 г. была сдана в эксплуатацию спичечная фабрика мощностью 30 млн. коробок спичек в год. Фабрика полностью удовлетворяет потребности страны в спичках. 80 % акций принадлежит частному капиталу, 20 % — государству.

В 1973 г. вошла в строй сигаретная фабрика (смешанное предприятие) производственной мощностью 300 млн. сигарет в год при работе в одну смену. Технологический процесс на фабрике, работающей на местном и импортном сырье, по основным производственным операциям автоматизирован.

В городе имеются и другие предприятия легкой и пищевой, а также металлообрабатывающей и деревообрабатывающей промышленности, мастерские по ремонту средств транспорта и бытовой техники. Есть и предприятия, выпускающие плитку для полов и цементные блоки для стен.

Все названные и неназванные аденские предприятия входят в четыре сектора: государственный, кооперативный, смешанный (государственно-частный) и частный. Большинство новых промышленных предприятий в Адене, как и во всей республике, строятся государственным сектором с помощью социалистических стран.

При содействии Советского Союза реконструирован международный аэропорт Хормаксар. За первые десять лет независимого развития страны перевозки в Аденском аэропорту возросли на 120 %.

В 1981 г. завершалась телефонизация столицы. Ныне Аден имеет телефонную связь со всеми провинциями НДРЙ и со столицей ЙАР Саной. Кроме того, международную телефонную связь Ален имеет с Лондоном, Каиром, Бомбеем, Аддис-Абебой, Дохой, Джибути и Могадишо.

Молодая жительница Адена

В мае 1977 г. был национализирован нефтеперегонный завод в Эль-Бурейке и передан в распоряжение национальной «Аден Рифайнери Компани». А в марте 1978 г. было национализировано последнее действовавшее в Адене предприятие, принадлежавшее иностранному капиталу, — английская телефонно-телеграфная компания «Кэйбл энд Вайерлесс». Ее оборудование было передано национальной «Йемен Телекоммюникэйшнс Корпорейшн».

На состоявшемся в октябре 1980 г. в Ацене чрезвычайном съезде Йеменской социалистической партии были одобрены директивы по пятилетнему плану социально-экономического развития НДРИ на 1981–1985 гг. План составлен с учетом того, что НДРЙ участвует в Совете экономической взаимопомощи в качестве наблюдателя, и поэтому скоординирован с планами стран — членов СЭВ. Он предусматривает взаимосвязанное развитие всех отраслей экономики при опоре на государственный и кооперативный секторы, увеличение производительности труда, постоянный рост уровня жизни широких народных масс. В 1985 г. государственный и кооперативный секторы должны дать почти три четверти валовой продукции страны.

Торговля

Аден продолжает оставаться крупным торговым центром не только НДРЙ, но и всего Аравийского полуострова. Это ощущает каждый попавший в город хотя бы на несколько часов. На основных улицах Кратера и других районов Адена нет почти ни одного дома, первый этаж которого не занимала бы лавка — дуккян. В большинстве своем дома побелены или покрашены в светлые тона различных оттенков, на окнах — деревянные ставни. Верхние этажи обычно имеют крытые деревянные балкончики.

Лавки, лавки, лавки… Специализированные и универсальные. Какой-либо закономерности в специализации лавок и их размещении обнаружить не удается. Впрочем, специализированные лавки — обувные, текстильные, антикварные и пр. — отделаны богаче, в них есть электровентиляторы, потолочные фены, а то и кондиционеры; больше здесь и электрической и световой рекламы. В лавках победнее никаких воздухоохладительных приборов обычно нет. От состоятельности владельца зависит и площадь, занимаемая дуккяном. Есть крохотные лавчонки размерами в два-три тамбура вагона подмосковной электрички. Богатые лавки занимают несколько комнат, что по сумме площади составило бы одну секцию ГУМа. Очень редко торгуют на втором этаже. В каждом дуккяне обычно есть заднее помещение, служащее либо жильем, либо местом отдыха для продавцов или сторожей. Большинство лавок имеют прилавки, а товары висят на потолке, на стенах и расставлены на полу. Промышленные товары, как правило, импортные.

В дуккяне

В лавках, торгующих продовольственными товарами, овощами и фруктами, соседствуют папайя и картофель, бананы и огурцы, финики и виноград, лук и арбузы, дурра и просо, мед и чай. Зеленщики помимо овощей и фруктов предлагают диковинные травы: для лечения больных, декоративные, для различных бытовых обрядов и кат — сладковато-горьковатые листья кустарника, содержащие алкалоиды типа колы.

Аденцы, как и другие йеменцы, жуют кат в одни и те же часы дня, обычно в обед и вечером, полулежа, в компании приятелей. В мире ботаников кат имеет другое название — индийская конопля. Постоянное употребление ката ведет к потере аппетита, к различным желудочным заболеваниям. Однако наибольший вред кат наносит нервной системе. Любитель ката постепенно теряет сон, у него нарушается координация движений. В те часы суток, когда он не жует кат, он испытывает приступы депрессии. Со временем он превращается в наркомана, который за пучок ката готов отдать все, чем располагает. А цена пучка размером с букетик фиалок постоянно растет. В 1973 г., например, в Адене пучок ката стоил от 5 до 30 шиллингов в зависимости от свежести листьев и их количества. В праздничные дни она доходила до 100 шиллингов. Нередко любитель ката отдает за пучок ката дневной заработок, оставляя семью голодной. Таким образом, кат наносит вред не только тем, кто его потребляет, но фактически всему населению. Поэтому с антиобщественным использованием ката ведется борьба во всех странах, где на кат имеется спрос. В НДРИ с начала 70-х годов проводится большая разъяснительная работа среди населения, сокращаются площади под катом. С 1977 г. продавать кат разрешается только два дня в неделю.

Есть на аденских улицах лавки, торгующие кофе, приправами и пряностями. Много здесь ладана и мирры, кунжута и специй из него. Во многих лавках продаются желто-коричневые сухие листья табака. Ароматы кофе, перца, кардамона, гвоздики, благовонных курений сливаются в один терпкий запах.

В Адене есть и базар с крытыми и специализированными рядами, расположенный в Кратере. Это делает его похожим скорее на европейские рынки, чем на восточные, где специализация по рядам обычно не соблюдается. Ряды мясные и рыбные. Мясо — главным образом баранина, козлятина и говядина. В рыбных же рядах поражает разнообразие морской фауны. Тут продаются тунцы, караси, угри, окуни, сельдь, сардины, анчоусы, королевская макрель, различные виды трески, акулы, акульи плавники и многое-многое другое. Акулье мясо, посыпанное крупной солью, продается на вес, причем самая маленькая доза весит не более 100 г. Некоторым хозяйкам такой порции хватает на уху.

Большие изменения произошли за годы независимости в социальной структуре аденской торговли. В результате конфискации имущества компрадорской буржуазии и проведенной в 1969 г. национализации внутренняя торговля как в Адене, так и во всей стране оказалась разделенной на четыре сектора: государственный, смешанный, кооперативный и частный. Государственный сектор представлен оптовыми компаниями и несколькими магазинами. Его значение все более возрастает вследствие определяющей роли государства в развитии этой отрасли экономики.

В конце 1969 г. все имущество национализированных торговых компаний и предприятий[29] было передано в ведение государственной Организации по торговле. Под ее руководством в Адене были созданы две государственные торговые компании — компания внешней торговли и компания внутренней торговли. За Организацией и обеими компаниями закреплялось право импортировать муку, пшеницу, рис, животное и растительное масло, сахар, чай, сигареты, автомашины, а также медикаменты для государственных госпиталей.

С начала 70-х годов внутренней торговлей непосредственно ведает Управление внутренней торговли министерства экономики и промышленности. В 1970 г. оно составило прейскурант цен (с сезонными различиями) на 63 основных товара и 484 разновидности. Были созданы запасы основных товаров широкого потребления для их равномерного направления в торговую сеть в течение года, что способствовало сдерживанию роста цен на прочие товары. Так, в 1972 г., несмотря на двойное увеличение мировых цен на сахар, Управление сумело благодаря своевременным поставкам импортного сахара ограничить рост внутренних цен на этот товар 22 %. Монополизация государственным сектором импорта молочных продуктов позволила обеспечить торговую сеть этими товарами по умеренным ценам.

Управлению удалось удерживать цены на некоторые товары на одном уровне продолжительное время, хотя это и достигалось порой за счет снижения процента прибыли для госсектора. Например, цена на импортный рис в 1972 г. повысилась всего на 7 % (на мировом рынке — на 33 %) и удерживалась на одном уровне в течение 10 месяцев — с сентября 1972 по июнь 1973 г.

В 1972 г. Управление расширило перечень важных для потребителей товаров, на которые установлены твердые цены.

За время своей деятельности Управление внутренней торговли пресекло большое число нарушений продажи по установленным прейскурантами ценам, и многие торговцы были привлечены к судебной ответственности. Благодаря проведенной в Адене, так же как и в других городах НДРЙ, регистрации торговцев и организации учета данных об их деятельности Управление смогло осуществлять полный контроль за внутренней торговлей.

Иногда по указанию Управления вводились ограничения на продажу некоторых товаров.

15 ноября 1973 г. в интересах трудящихся, имеющих низкие доходы, были установлены значительно сниженные твердые цены на продовольственные товары местного производства: фрукты, овощи, рыбу и зерновые. Однако в результате в Адене возникли трудности со снабжением населения этими товарами. Некоторые торговцы и крестьяне перестали привозить сельскохозяйственные продукты. Свежая рыба, чеснок, лук, помидоры и другие виды продовольствия либо вовсе исчезли с прилавка, либо стали дефицитными. Сеть государственных магазинов была еще невелика, и они не могли удовлетворить полностью запросы покупателей. Поэтому правительство было вынуждено с 8 января 1974 г. поднять цены на пшеницу, муку, сахар и рис. Несмотря на это, розничные цены на названные четыре вида продовольственных товаров, которые продаются через государственные торговые предприятия, значительно ниже цен, по которым они ввозятся в страну.

В 1973–1974 гг. была установлена система фиксированных закупочных цен на некоторые виды местных продуктов. Закупленные на основе этих цен продовольственные товары, главным образом овощи и фрукты, продаются затем по низким розничным ценам, но в фиксированных количествах, через государственные и кооперативные торговые предприятия покупателям, подразделенным на специальные категории. Первые закупочные пункты открылись в мае 1974 г. Тем самым было ликвидировано господство паразитической прослойки торговцев-перекупщиков на аденском рынке овощей и фруктов.

В 1977 г. в Адене, как и в других городах НДРИ, были открыты государственные магазины по нормированной продаже товаров широкого потребления. В конце 70-х — начале 80-х годов в аденской торговле, как и в целом по стране, наметились принципиальные положительные сдвиги в результате совершенствования экономической политики государства. Так, в целях поощрения тружеников сельского хозяйства в 1977 г. были установлены новые, более высокие закупочные цены на продукты сельского хозяйства и рыболовства при сохранении розничных цен на прежнем уровне. В результате этой меры возросло производство сельскохозяйственных продуктов и улучшилось их качество. Это, в свою очередь, дало возможность снизить в 1978 г. розничные цены на яйца и молочные продукты соответственно на 20 и 6,3 %. В сочетании с повышением заработной платы рабочих, занятых на предприятиях государственного сектора, эта мера заметно повысила жизненный уровень большой категории трудящихся Адена и других городов страны.

Смешанный сектор внутренней торговли в Адене представлен несколькими торговыми компаниями, в которых доля государства составляет 51 %.

* * *

15 февраля 1981 г., за неделю до открытия XXVI съезда КПСС, генеральный секретарь йеменской социалистической партии, Председатель Президиума Верховного народного совета, премьер-министр НДРИ Али Насер Мухаммед в своем интервью корреспонденту „Правды“, в частности, сказал: „Строя новую жизнь, мы столкнулись с проблемами, которые вызваны как социально-экономической отсталостью, доставшейся в наследство от колониализма, так и трудностями роста. Ряд из них прямо связан с подрывной деятельностью, которую ведут силы империализма и реакции. Вот почему мы придаем первостепенное значение партийному руководству экономикой, создаем органы народного контроля, продолжаем укреплять национально-демократическую власть“. Говоря о плане социально-экономического развития НДРИ на 1981–1985 гг., он отметил: „В нынешнем пятилетии ощутимо расширится сотрудничество республики с Советским Союзом и другими социалистическими странами. Развитие этих дружеских отношений имеет принципиальное значение, помогает прогрессивному режиму НДРЙ уверенно идти курсом социалистической ориентации. Мы глубоко убеждены, — подчеркнул Али Насер Мухаммед, — что цели нашей революции могут быть достигнуты только в союзе с остальными отрядами революционного движения, прежде всего с мировой системой социализма во главе с СССР — надежным и верным другом народов, борющихся за свободу, мир и прогресс“.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Энгельс — Марксу в Лондон [около 26 мая 1853 г.].— К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2. Т. 28.

Ленин В. И. III конгресс Коммунистического Интернационала. Доклад о тактике РКП 5 июля. — Полное собрание сочинений. Т. 44.

Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Речи и статьи. Т. 1–7. М., 1970–1979.

Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976.

Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981.

Александров И. А. Народная Демократическая Республика Йемен (справочник). М., 1976.

Алхимов П. Г., Гусаров В. И. Экономика Народной Демократической Республики Йемен. М.» 1976.

Басин Л., Герасимов О. Народная Демократическая Республика Йемен. М." 1971.

Брутенц К. Н. Современные национально-освободительные революции. М., 1974.

Валькова Л. В. Английская колониальная политика в Адене и аденских протекторатах. М., 1968.

Валькова Л., Котлов Л. Южный Йемен. М., 1973.

Васильев А. Путешествие в "Арабия Феликс". М." 1974.

Воробьев В. П. Политическая и государственная система Народной Демократической Республики Йемен. М., 1978.

Гаджиев Л. 3., Гумеров Ф. К. Революционер-дипломат. Уфа, 1977.

Герасимов О. Г. йеменская революция 1962–1975. М., 1979.

Глущенко Е. А., Лебедев Г. А. Южная Аравия без султанов. М., 1971.

Григорьева А. Г., Гусаров В. И. Легенды и были Арабского Востока. М., 1972.

Гусаров В. И., Сейфульмулюков А. М. Экономика Йеменской Арабской Республики. М., 1972.

Десять лет национальной независимости Народной Демократической Республики Йемен. М., 1979.

Керимов Н. К. Жизнь в пути. М., 1973.

Книга Марко Поло. М., 1955.

Котлов Л. Н. Йеменская Арабская Республика (справочник). М., 1971.

Крымский А. История арабов и арабской литературы, светской и духовной. М., 1911–1913.

Кузнец Ю. Л., Наумкин В. В. Народная Демократическая Республика Йемен. 10 лет независимости. М., 1977.

Наумкин В. В. Национальный фронт в борьбе за независимость Южного Йемена и национальную демократию. М., 1980.

Пирен Ж. Открытие Аравии. М., 1970.

Страбон. География в 17 книгах. Л., 1964.

Сараны Аравии (справочник). М., 1964.

Ульяновский Р. А. Социализм и освободившиеся страны. М., 1972.

Aden Census Report.

Belhaven Lord. The Uneven Road. L., 1955.

"ВР" in Aden. L., 1960.

Doe B. Southern Arabia (New Aspects of Antiquity). L., 1971.

Etude de certains problemes que pose le developpement dans divers pays du Moyen-Orient (1970). N. Y., 1971.

Gambke, Jacob, Matzig. Sultan’s Palaste in Volkeshand. B., 1974.

Halliday F. Arabia without Sultans. L., 1975.

Harris W. C. The Highlands of Ethiopia, Described during Eighteen Month Residence. A British Embassy at the Christian Court of Shoa. L., 1844.

Hartmann M. Der islamische Orient. Bd II. Die arabische Frage mit einem Versuche der Archaologie Yemens. Lpz., 1909.

Heffгitz H. Gliickliches Arabien. Zurich, 1956.

Hickinbotham T. Aden. L., 1958.

Holden D. Farewell to Arabia. L., 1966.

Ibn Battuta. Travels in Asia and Africa 1325–1354. L., 1939.

Ingrams D. A Survey of Social and Economic Conditions in the Aden Protectorate. L., 1949.

Ingrams D. A Time in Arabia. L., 1970.

Ingrams H. Arabia and the Isles. L., 1966.

Ingrams H. The Yemen, Imams Rulers and Revolutions. L., 1963.

Johnston Ch. The View from Steamer Point. L., 1964.

Jourdain "Journal". L., 1905.

King G. Imperial Outpost — Aden. Its Place in British Strategic Policy. London — New York — Toronto, 1964.

Knox-Mawer J. The Sultans Came to Tea. L., 1961.

Landersdorfer P. S. Die Bibel und die siidarabische Altertums-forschung. Miinster, 1910.

Little T. South Arabia. Arena of Conflict. L., 1968.,

Lun J. The Barren Rocks of Aden. L., 1966.

Luqm a n F. M. Democratic Yemen Today. Bombay, 1971.

Macro E. Yemen and the Western World. L., 1968.

McGuffie T. H. Rank and File. L., 1964.

Morris J. Cities. N. Y., 1964.

Nizan P. Aden, Arabie. N. Y., 1968.

О’Вallanсe E. The War in the Yemen. L., 1971.

Paget J. Last Post: Aden 1964–1967. L., 1969.

Reilly B. Aden and the Yemen. L., 1960.

Sorensen R. Aden, the Protectorates and the Yemen. L., 1961.

Stark F. A. Winter in Arabia. L., 1972.

Trevelyan H. The Middle East in Revolution. L., 1970.

Tourist Guide to Aden. Bombay, 1960.

Di Var them a L. D. Les Voyages. P., 1888.

Waterfield G. Sultans of Aden. L., 1968.

Wissmann H., Ho f n er M. Beitrage zur historischen Geographic des vorislamischen Siidarabien. Mainz, 1953.

Yоung J. C. Ancient History of Aden, L., 1923.

Барнамидж ат-танзым ас-сиясий лиль-Джабха аль-Кавмийя ли мар-халя ас-саура аль-ватания ад-димукратыйя (Программа политической организации "Национальный фронт" на этапе национально-демократической революции). [Б. м.], 1972.

Аль-Джабха аль-Кавмийя. Ас-Саура аль-ватания ад-димукратыйя филь-Яман (Национальный фронт. Национально-демократическая революция в Йемене). Бейрут, 1972.

Абдо Абу Насер. Тарих аз-Зираа аль-Кадима (История древнего земледелия). Бейрут, 1960.

Аль-Бакри Салах. Хадрамаут ва Адан ва Имарат аль-джа-нуб аль арабий (Хадрамаут, Аден и эмираты арабского юга). Каир, 1960.

Берреби Ж. Ж. Джазират аль-Араб (Аравийский полуостров). Бейрут, 1960.

Джабрил М. Сувар мин аль-джануб аль-арабий (Картинки арабского юга). Каир, 1963.

Дустур лиль-Джумхурия аль-Яман ад-Димукратыйя аш-Шаабийя (Конституция Народной Демократической Республики Йемен). Аден, 1971.

Канун аль-ислах аз-зираый (Закон об аграрной реформе). Аден, 1970.

Лукман Хамза Али Ибрагим. Тарих Адан ва джануб аль-джазирати аль-арабийя (История Адена и юга Аравийского полуострова). Аден, 1960.

Мухаммед Али Лукман, Фарук Мухаммед Лукман. Кысса ас-саура аль-ямания (История йеменской революции). Аден, [б. г.].

Мухаммед Али аш-Шааби. Джумхурия аль-Яман ад-Диму-кратыйя аш-Шаабийя (Народная Демократическая Республика Йемен). Аль-Каир, 1971.

Мухаммед Али аш-Шахари. Аль-Яман. Ас-саура филь-джануб вальинтикаса фиш-шималь (Йемен. Революция на юге и регресс на севере). Бейрут, 1972.

Мухаммед Анам Гале б. Низам аль-хукм ва ат-таклиф аль-иктисадий филь-Яман (Государственный строй и экономическая отсталость в Йемене). Каир, 1962.

Мухаммед Омар аль-Хабаши. Аль-Яман аль-Джанубий (Южный Йемен). Бейрут, 1968.

Наиф Хаватма. Узма ас-саура филь-джануб аль-Яманий (Кризис революции на юге Йемена). Бейрут, 1968.

Ас-Саура вас-саура аль-мудадда филь-Яман ад-димукратыйя аш-шаабийя (Революция и контрреволюция в Народно-демократическом Йемене). Аден, 1972.

Султан Ахмад Омар. Назра фи татавур аль-муджтамаа аль-яманий (Взгляды на развитие йеменского общества). Бейрут, 1970.

Xёк Э. Санават филь Яман ва Хадрамаут (Годы в Йемене и Хадрамауте). Бейрут, 1962.

Хусейн Фавзи ан-Наджар. Британия валь-джануб аль-арабий (Британия и арабский юг). Каир, 1968.

Издательство "Наука"

Главная редакция восточной литературы

Москва 1981

Ответственный редактор М. В. МАЛЮКОВСКИЙ

Гусаров В. И. Аден. М. Главная редакция восточной литературы издательства "Наука", 1981. 160 с. с ил.

Редактор И М. Дижур.

Младший редактор Н. Н. Комарова

Художник В. В. Локшин.

Художественный редактор Э. Л. Эрман.

Технический редактор В. П. Стуковнина.

Корректор К. Н. Драгунова

ИБ № 14165

Сдано в набор 07.04.81. Подписано к печати 03 09.81. А-08588. Формат 84Х108 1/32. Бумага типографская № 1. Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. п. л. 8,4 Усл. кр — отт. 8, 72. Уч — изд. л. 8,7. Тираж 15 000 экз. Изд. № 4465. Тип. зак. 188. Цена 55 к.

Главная редакция восточной литературы издательства "Наука" Москва К-45, ул Жданова, 12/1

3-я типография издательства "Наука". Москва Б-143, Открытое шоссе, 28

Примечания

1

Лахдж и Хадрамаут — исторические районы Южной Аравии.

2

Современными востоковедами маршрут экспедиции Элия Галла благодаря идентификации старых и новых географических названий прослеживается практически полностью.

3

Благодаря этому открытию появилась возможность установить последний неизвестный ранее отрезок маршрута движения римлян протяженностью примерно 150–200 км и его крайнюю южную точку. Открытие было сделано после того, как в 1931 г. шейх племени, проживающего возле Нисаба, потребовал в письме на имя английской колониальной администрации прислать инженеров для поисков колодцев, "засыпанных английской армией, когда она приходила сюда в древние времена".

4

В этом месте с ди Вартемой можно не согласиться. Ночью на базар в любой мусульманской стране по сей день ходят лишь в месяц рамадан, когда от зари до заката мусульмане постятся. Принимать пищу и развлекаться в течение рамадана они могут в промежутках между шестью часами вечера и шестью часами утра. Как правило, о наступлении двенадцатичасового периода разговления и о его завершении мусульмане узнают по выстрелам из пушки дважды в сутки. Ди Вартема мог об этом не знать, поскольку изучать мусульманские обычаи и арабский язык он начал в Дамаске незадолго до прибытия в Аден. Из-за нестерпимой жары торговцы в Адене, как и во многих других арабских городах, делают перерыв с полудня до четырех-пяти часов вечера. Затем торговля ведется до восьми-девяти вечера.

5

В написании ди Вартемы город называется "Ронда".

6

В этом обследовании принимали участие известные ученые — специалисты по древней Южной Аравии Уэлстед и Краттенден.

7

В 1832 г. египтяне высадили десанты в нескольких йеменских портах и завоевали всю Тихаму и район г. Таизза.

8

Под этим названием объединялись как действительные, так и мнимые потомки двух внуков пророка Мухаммеда — Хасана бен Али (собственно сейиды) и Хусейна бен Али (шерифы). Только из числа сейидов могли назначаться крупнейшие духовные должностные лица феодальных южноаравийских государств.

9

Консул Френель, сам известный востоковед, изучил собранные Арно надписи, перевел их и направил статью о них во французский "Азиатский журнал" ("Journal Asiatique").

10

Аденцы называют этот район "Тувахи".

11

Несколько авторов книг об Адене утверждают, мы полагаем — в шутку, что англичане не хотели начинать боевые действия против турок. Они их начали якобы лишь после того, как турецкая артиллерия своим огнем повредила часть площадки для игры в гольф в клубе Хормаксар, что разозлило англичан, так как им пришлось теперь играть в гольф лишь на неповрежденной части площадки.

12

Эта функция сохранялась за ВВС до 1957 г., когда оборона Адена вновь была передана в ведение армии.

13

Зарубежные газеты, как правило, добавляли к имени К. А. Хакимова слово "хан". Белоэмигрантские газеты, выходившие в Турции, писали, что К. А. Хакимов вовсе не сын бедняка, а потомок… Чингисхана.

14

Точнее, до границ Западного протектората Адена.

15

В состав этой делегации входил и будущий автор книг по Южной Аравии, упоминавшийся выше Р. Гамильтон.

16

Всего в Южном Йемене к моменту достижения страной независимости англичане в военно-стратегических целях построили 19 аэродромов.

17

По данным газеты английских коммунистов "Дэйли Уоркер" от 9 августа 1965 г., в это время в Адене находилось 22 тыс. английских военнослужащих.

18

О кате см. с. 152.

19

Англичане назвали этот проспект также "миля убийств" или "улица убийств".

20

Семьи разрешалась привозить с собой лишь тем военнослужащим и чиновникам, которые приезжали в Аден на два-три года. Остальные прибывали со своими подразделениями на шесть или на девять месяцев, что означало постоянную смену английских войск в Адене.

21

Англичане намеренно организовали дело таким образом, что большинство солдат были выходцами из племени аулаки, а полицейских — из племени яфи.

22

Наиболее активные сторонники ФЛОСИ, являвшиеся членами ПОРФ и находившиеся под арестом у англичан, были отправлены Международным Красным Крестом в Каир.

23

И Белхэвен и Ингрэме оставили после себя книги о Южной Аравии, выдержки из которых приводились выше.

24

Эти названия были даны провинциям в апреле 1980 г. До этого с декабря 1967 г. каждой провинции был присвоен порядковый номер в соответствии с ее географическим расположением с запада на восток. Мухафаза Аден именовалась в те годы мухафазой № 1.

25

Подробно функции и деятельность ВНС и других государственных ведомств и общественных организаций рассматриваются в книге В. П. Воробьева "Политическая и государственная система Народной Демократической Республики Йемен" (М., 1978).

26

В целом по НДРЙ число студентов и школьников возросло с 60 тыс. в 1967 г. до 280 тыс. в 1981 г.

27

Пятница — выходной день во всех мусульманских странах.

28

Наряды аденских женщин тоже подвергаются изменениям. В октябре 1979 г. советский публицист Рахим Эсенов писал: «Если ранним утром, до наступления полуденной жары, пройтись в многоликой толпе Кратера — района Адена, раскинувшегося в гигантском жерле потухшего вулкана, то все же рядом с горожанками, укрытыми с головы до ног бархатными покрывалами с узкими прорезями для глаз, можно увидеть девушек в джинсах, европейских платьях, бодро шагающих с книгами в руках".

29

К числу самых больших национализированных иностранных компаний, действовавших в Адене и за его пределами, относились «Антони Бесс и К^0», «Люк Томас и К°», «Поль Райс», «Ковасджи Диншо», «Атанас Бразерс». Самой крупной из них была компания мультимиллионера Антони Бесса (француза по происхождению), контролировавшая 70 % внутреннего товарооборота всего Южного Йемена. Только в его четырехэтажной конторе работало несколько сот человек. Компания «Бикаджи Ковасджи», или «Ковасджи Диншо», была основана еще раньше — в 1839 г. индийским купцом Бикаджи Ковасджи. Компания «Атанас Бразерс» принадлежала грекам— выходцам из Александрии. Один из ее хозяев являлся одновременно греческим консулом и корреспондентом лондонской «Таймс".

Content

Гусаров Владилен Иванович Аден

ОТ АВТОРА

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ПРИРОДА

НАСЕЛЕНИЕ

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ

КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ АДЕНА

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ АДЕНА

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Примечания