Катерина Полянская

Академия для Сапфира

ГЛАВА 1

Стену дома оплел удивительной красоты плющ. Пышный, с фигурными листочками, в густой зелени которых угадывались синие узоры. Магия. Наверняка же кто-то наколдовал, чтобы растение выглядело необычным! Но, даже понимая это, я все равно остановилась и залюбовалась.

В свете фонаря бриллиантами блестели капельки росы.

Пожалуй, у меня еще осталось немного времени, пока мама занята братом, и моего отсутствия никто не заметит.

Я поправила сумку на плече и осторожно шагнула к удивительному растению ближе. Запоздало испугалась — вдруг охранные чары? Но вроде бы ничего не произошло. Можно выдохнуть. И осторожно погладить широкий листок.

— Какой ты красивый…

Показалось, что стебель шевельнулся.

Я застыла.

Сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле.

А, нет, действительно показалось…

Выдохнула.

— Вот бы домой взять росточек, — прошептала неожиданно для себя. — Бабушке бы понравилось.

Зря я это сказала.

Следовало помнить, что маги всегда защищают свое имущество, порой подло и коварно защищают, у них даже росточек плюща безнаказанно не уведешь. Надо было не только помнить об этом, но вообще близко к дому не подходить. Пойти по соседней улице!

А так…

Пискнуть не успела, как плющ зашевелился, пополз и обвил мою лодыжку.

Меня с силой дернуло вверх.

Мамочки-и!..

Разве растение может быть таким сильным?!

Закричать я все-таки попыталась, но получился какой-то еле слышный сиплый звук. Как высоко! И что теперь будет?! Зачем, ну зачем я вообще к нему подошла?! Окно открылось, «впустило» нас. Меня швырнуло в темноту.

А?!.

Мягкое что-то.

Не ушиблась даже.

Живые путы с лодыжки пропали.

Хлопнуло окно и заперлось со щелчком.

Оглядеться мешала темнота. Худо-бедно ощупав пространство вокруг себя, я пришла к выводу, что сижу на кровати. Пошевелилась, запуталась в одеяле, прошипела ругательство. Рядом… тоже что-то пошевелилось. Кто-то. История с плющом должна бы отбить желание тянуть руки, куда не надо, но я как раз наткнулась на теплое дышащее тело.

Ну… было бы хуже, если бы оно оказалось холодным и не дышало.

Хотя в тот момент, когда чужая рука больно схватила за запястье, предыдущий вариант показался вполне симпатичным.

Я вскрикнула.

Хозяин кровати выругался.

Вспыхнул свет.

Понятия не имею, какой именно инстинкт у меня сработал, но я попыталась прикрыться одеялом. Натянула его на себя до самой шеи. Не ожидавший нападения мужчина мне его смиренно отдал, а сам остался… голым. То есть вообще.

Недосягаемые алмазы!.. Или чем там принято ругаться у местных?

Я опять вскрикнула и швырнула в него одеялом.

Сама-то в платье, даже в туфлях, могу и так посидеть!

— Благодарю, — слегка издевательски ухмыльнулся мужчина и прикрыл стратегически важные части тела.

— Пожалуйста, — пролепетала я.

Щеки гореть меньше не стали.

Нелепейшая ситуация.

Никогда в подобные не попадала.

И в этой я что-то подзадержалась. Меня дома ждут. Отсутствие наверняка заметили. Крика теперь точно не избежать. Я дернулась встать, но руку из плена так легко отпускать не собирались.

Отлично.

Просто замечательно!

Мгновение мы смотрели друг другу в глаза.

— Итак? — первым не выдержал хозяин дома.

Моргнула. С трудом вынырнула из синей бездны.

— Я пойду, пожалуй, — голос нервно дрогнул.

Хватка все еще не разжалась.

— Курс? Группа? — требовательно спросил маг и, похоже, что преподаватель.

Что?..

— Я не студентка, — ответила чистую правду, наверное, поэтому голос вновь зазвучал твердо.

— Неужели? — Синие глаза осмотрели меня оценивающе и… не поверили.

Вот… недосягаемое что-то там!

— Уже ли, — передразнила невежливо.

— То есть, ко мне в постель теперь и простые горожанки лезут? — Маг был явно раздражен и вот ни капельки не польщен, а мое бедное захваченное в плен запястье уже прилично ныло. — Очаровательное у вас развлечение. Пари заключили, что ли?

Нельзя краснеть.

А то он решит, что попал в точку.

— Так вы нарочно спите голым, чтобы не тратить их время понапрасну? — не сдержалась я.

Светильник горел всего один, и в его свете нельзя было с полной уверенностью сказать, не являются ли плодом моего воображения красные пятна на щеках мага.

А он думал, я стану молча терпеть оскорбления?

— Маленькая нахалка.

— Отпустите руку!

Хватка действительно ослабла, но не так, чтобы получилось вырваться совсем. Теплый, чуть шершавый палец вдруг погладил нежную кожу с внутренней стороны запястья. Я поежилась и облизала сухие губы.

— Если не студентка, думаю, мне не обязательно быть таким благородным, — решил маг.

И попытался притянуть меня ближе, но я так сильно рванулась, что мы оба едва с кровати не слетели.

— Обязательно! Я бы сказала, жизненно необходимо!

Древние силы, что я несу?!

— То есть, пробираясь ко мне в спальню, ты рассчитывала чаю со мной попить? — вздернул светлую бровь маг.

Жар прихлынул к щекам.

Стыдно представить, как это все должно выглядеть с его стороны.

Вот и не стану представлять!

— Да не пробиралась я!

Наконец удалось высвободить руку.

— В самом деле? — Злосчастный маг полулежал в подушках и поглядывал на меня чуть высокомерно и одновременно весело.

— Да! Я просто… шла по улице. — Часть, где я помышляла украсть у него росточек плюща, решила пропустить. Мало ли что я там себе думала, ничего ведь не сделала! — А ваш плющ меня схватил и затащил в окно!

Звучит безумно даже с моей стороны, а ведь это случилось на самом деле!

— Ну конечно.

— Клянусь, все так и было!

Он вдруг встал. Одеяло частью осталось на кровати, частью сползло на пол. Я вскрикнула от возмущения и закрыла глаза ладонями. Не то чтобы мне было совсем не интересно, но несносный маг ведь припомнит потом.

Впрочем, прямо сейчас я его не интересовала. Маг стремительно направился к окну.

— Если ты что-то сделала с растением… — Выглянул. Выдохнул. Приоткрыл окно — веточка ласково скользнула по его ладони. Совсем другим тоном и обращаясь уже не ко мне, маг продолжил: — Ну и почему ты ее сразу не выкинул? Поверь, эта ничем не лучше остальных. А я, между прочим, еще часа полтора мог спать.

Если бы растение ему ответило, я бы прямиком отсюда побежала к городскому мозгоправу и умоляла меня лечить. Но плющ оставался молчалив, только листочками шуршал. А мне так обидно стало! Можно подумать, я сама к ним набилась!

Пока маг любезничал с растительностью, я решила прокрасться к противоположной стене и проверить, заперта ли дверь. Но примерно на середине меня остановило повелительное:

— Стоять.

Вот вроде бы даже голос не повысил, а я просто окаменела.

Осознала, что подчинилась. Мысленно обругала себя.

— Как тебя зовут?

— Этта. Генриетта.

Позади раздался какой-то шорох, но поворачиваться я не рискнула. Не раньше, чем этот бесстыдник наденет штаны.

— Род?

— Генриетта Аусси-Эштель. Мы с родителями всего несколько дней назад переехали в ваши места.

Короткая задумчивость.

И еле слышное хмыканье.

— То есть, ты продолжаешь настаивать на том, что не моя студентка? — насмешливо уточнил маг.

— Не ваша! — Я поперхнулась воздухом, кашлянула. — То есть, не студентка вообще.

— Ну-ну. — Почти издевательски.

Бесят меня эти самоуверенные маги!

Думают, им все можно?!

— Да провалитесь вы во Мрак! — Я все-таки вспылила. — Только сначала выпустите меня отсюда! Мне правда надо домой. Мама волнуется.

Переживает она, правда, не за меня, но посторонним это знать совсем не обязательно.

— Хорошо, я тебя провожу, — вдруг заявил блондинистый гад. — И учти, если окажется, что никаких родителей нет и ты просто пытаешься меня надуть, дело запахнет отстранением на месяц и письмом домой. Не родителям, сразу главе клана.

Девицы, лезущие в постель, видимо его основательно достали.

Я опять обругала себя и задавила вдруг всколыхнувшуюся внутри жалость.

— Я сказала чистую правду!

— Проверим, — пообещал маг с каким-то затаенным предвкушением. — Кстати, можешь больше не отворачиваться. Я давно оделся.

Наверняка он прекрасно расслышал мой облегченный вздох. Вон какая морда глумливая!

Минуту спустя мы покинули дом.

Еще одна странность: небольшая веточка плюща отделилась от основного растения и обвилась вокруг запястья мага. А тот даже ухом не повел! Конечно, это только для меня необычно, а для него все эти магические штучки наверняка давно стали скучнейшей повседневностью.

Прощальный взгляд прошелся по заросшей стене. Вот не полезла бы туда — и не было бы сейчас у меня проблем.

Отвести его сразу не получилось, а в следующее мгновение я разглядела что-то, чему там быть точно не полагалось. Три девичьи фигуры старались оставаться вне островка света от фонаря. Зря, впрочем. Уже рассвело достаточно, чтобы их можно было заметить.

— Аме, смотри, он правда с девушкой!

— Вы ее знаете?

— Нет.

— Но она ночевала у него…

— Найду ее в Академии, она у меня получит. Все знают, профессор Сапфир — мой!

В ее воображении, если только. Я с трудом сдержала смешок.

Предмет вожделения неизвестной девицы как раз закончил поправлять охранные чары. Я задала направление, и мы пошли.

— Полагаю, профессор Сапфир — это вы? — спросила из любопытства.

— Арман Сархейр из рода Сапфиров, — представился мой спутник. — Высший адамас, профессор защитных чар, таинственных сил и… Извини, лень дальше перечислять. Ты сама должна была озаботиться тем, чтобы узнать, в чью именно спальню лезешь.

Он опять?!

— Я не лезла!

— Помню, помню, тебя похитил мой плющ, — рассмеялся этот нахал.

— И вы мне совершенно не интересны!

— Звучит отлично, но не правдоподобно, — ухмыльнулся он.

Чтоб ему провалиться!

Дорога до дома прошла насыщенно. Мы обменялись десятком колкостей, дважды я пыталась сбежать, но была отловлена, что лишь сильнее убедило Сапфира в том, что он изначально был прав насчет ночной гостьи, после чего одинаково недовольные друг другом мы наконец оказались на нужной улице. Между прочим, в одном из лучших кварталов.

— Вон тот дом. — Я кивнула на большое темное строение с двумя башенками.

Спафир слегка удивленно приподнял бровь, но смиренно пошел за мной. Не скрою, какая-то часть меня торжествовала. Стесняться мне нечего, я не студентка, не служанка и не лгунья. Что же до дома… на нем не написано, что он не наш.

Не совсем наш.

Пока еще.

Впрочем, моего торжества хватило ровно до того момента, когда мы подошли достаточно близко. О да, на фасаде ни одного дома не написаны все семейные тайны! Но кое-что можно услышать, оказавшись поблизости, когда внутри ведутся разговоры на повышенных тонах.

— Грайан — наш сын! — кричала мама. — И если понадобится, мы и это наследство истратим, лишь бы его спасти! Или тебе напомнить, из-за кого он такой?

— Рисана, дорогая, его невозможно спасти. — Папа, как всегда, пытался быть голосом разума. — Лучше, пока есть возможность, дать шанс на нормальную жизнь Генриетте. Ты, наверное, забыла, но она тоже наша дочь.

— И что? — Ее голос стал громче, пронзительнее.

Стыд неприятно ужалил щеки, переполз вниз, на шею.

Я поморщилась.

— Мой брат болеет, — сухо пояснила Сапфиру. — Родители нервничают. И мы не принимаем гостей.

Голоса тем временем не затихали:

— Этта может учиться…

— Она должна помогать мне ухаживать за братом!

— Так не честно, — устало возразил папа. — Девочка не должна запирать себя в четырех стенах только лишь потому, что Грайан… такой.

— Я помню, ты хотел, чтобы хоть один ребенок был нормальным! — Мама сорвалась на шипение. — Поздравляю, ей твоя наследственность не передалась. Но и все лучшее от меня тоже! Так пусть от бестолковой девчонки хоть какая-нибудь польза будет! Я не могу возиться еще и с ней.

Если бы случилось чудо и мне кто-то позволил распоряжаться наследством, первым, на что бы я потратилась, стали бы чары, защищающие происходящее внутри от посторонних ушей. Не то чтобы у нашей семьи есть настоящие тайны. Но родители давно уже разговаривают друг с другом преимущественно криком. И не всегда плотно закрывают окна, как я только что убедилась.

Собрав все самообладание, какое смогла в себе отыскать, я повернулась к Сапфиру:

— Ты видишь, что я правда здесь живу. А теперь уходи.

Думаю, он бы подчинился…

Но открылась дверь.

Папа ушел на службу. По дороге едва кивнул мне. На лишнего человека в пределах видимости вообще никакого внимания не обратил.

Зато обратила мама:

— Что вам здесь надо?

Сапфир, похоже, только что пожалел, что вообще сюда притащился.

— Мама…

— Профессор Арман Сапфир, — не дал мне сгладить ситуацию маг. Я мученически закатила глаза. — Я привел домой вашу дочь. Видите ли, произошла немного нелепая ситуация. Мой… э-э… моя магия случайно втащила Этту ко мне в спальню.

Дослушивать она не стала.

Щеку обжег удар.

— В комнату. Немедленно!

Я прошмыгнула в дом.

Не потому что такая покорная мышка, просто хотелось убраться подальше от отвратительной сцены. Еще и Сапфир это видел! Последнее почему-то уязвило больше всего.

— Чтобы я больше не видела вас возле нее!

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив ошарашенного мага по ту сторону.

Надеюсь, мы с ним больше никогда не встретимся.

Голос догнал меня на середине лестницы.

Слишком быстро.

— Ты переспала с ним?

Только этого еще не хватало!

Я остановилась.

— Нет же!

— Точно? — Темные глаза в обрамлении рыжеватых ресниц сверкали настороженно.

Внимание, о котором я, признаюсь, иногда мечтала, свалилось на голову внезапно и не принесло никакой радости.

Щека еще горела, как и обида в душе. Я не забыла. Но продолжения скандала не хотелось, поэтому говорила совершенно спокойно:

— Мама, прекрати. Я не глупая и прекрасно знаю, что истинные адамасы не связываются всерьез с простыми девушками вроде меня. А не всерьез меня не интересует.

Опять чистейшая правда, между прочим.

Какая я сегодня честная!

Собиралась преодолеть несколько оставшихся ступеней, но услышала что-то совсем уж неожиданное:

— Еще как связываются, если любовь разум застит. — Мама издала смешок, чего с ней давным-давно не случалось. — А ты хорошенькая. Не хуже, чем я была когда-то. Так что, Генриетта, не важно, что там у вас было или не было, не встречайся больше с ним. Никогда. Иначе рискуешь оказаться как я — нищей приживалкой без будущего, еще и с ворохом проблем. А от мужчин в жизни, уж поверь, помощи никакой, как бы сильно они не любили.

Мысли окончательно запутались.

Я быстро кивнула.

— Не буду. Честно.

И убежала наверх. На второй этаж, а потом еще выше — туда, где в маленькой комнатке под крышей жила, а вернее, доживала оставшиеся ей дни, бабушка Фийя.

Дом принадлежал ей, как и все его содержимое. И вообще-то, бабушкой она мне не была. Она приходилась двоюродной тетей отцу. Вернее, когда-то была женой его двоюродного дяди. То еще родство. Но так уж вышло, что именно нам, зная наше плачевное положение, она предложила переехать сюда и ухаживать за ней, а потом получить кое-какое наследство. Дом и деньги. Папа говорил, там не особенно много. А мама частенько спрашивала, ну когда уже…

К счастью, Фийя оставалась довольно бодрой. Когда мы приехали и меня негласно приставили к ней, я боялась, что возиться придется с ворчливой старухой, но обошлось. Пару дней мы присматривались друг к другу, но потом постепенно сблизились. Она считала отца бесхребетным, мама ей не нравилась, а о Грайане она говорила, неизменно морщась, но мне приказала звать ее бабушкой, шутила и даже отдала пару платьев времен своей молодости, чтобы я могла перешить их для себя.

Они мне казались настоящими сокровищами, мама бы ни за что не разорилась на такую дорогую ткань!

…Последние ступеньки.

— Бабушка? Ты уже встала? — Я приоткрыла дверь и осторожно заглянула в комнату.

— Что там у них происходит? — Она сидела в кресле, уже одетая в элегантное темно-зеленое платье.

Каждый день она укладывала волосы и одевалась так, будто ждала гостей, но к ней ни разу на моей памяти никто не пришел. И сама она вниз не спускалась.

— Родители опять поссорились. А я…

Я сама не поняла, как моя голова оказалась у нее на плече. По щекам текли слезы, слова лились бурным потоком. Я выложила все: и про злокозненный плющ, и про нахального Сапфира, и про пощечину упомянуть не забыла. Все-таки очень важно, чтобы был рядом близкий человек, с которым можно поделиться сокровенным, даже если помочь он ничем не может.

— Ну и как он тебе? — хитро прищурилась бабушка.

— Кто?

— Не притворяйся. Сапфир этот! Когда еще бы представился случай оценить экземпляр во всей красе.

Опять лицу стало жарко. Да что ж такое!

— И ничего я не…

— Так я и поверила!

Красивый.

Только наглый. Думает, весь мир вращается вокруг него.

Но высказать свое суждение вслух я не успела. Раздался стук в дверь, а потом, не дожидаясь ответа, в комнату вошла мама. Ей пришлось пригнуться, чтобы пройти в низкую дверь и не удариться макушкой.

— Госпожа. — Она кивнула бабушке и тут же забыла о ней. — Этта, ты принесла лекарство?

— В сумке.

Прогулки по городу в несусветную рань, несомненно, не входили в чисто моих излюбленных развлечений. Но с лекарством, которое невозможно было достать здесь и которое мама заказывала для брата из Эшоля, где до переезда мы прожили несколько лет, произошла накладка. Пришел разбитый флакон. Мама была в истерике. Тогда поздно вечером бабушка написала знакомому магу, и он согласился помочь. Мы не верили. Точнее, мама всю ночь металась из угла в угол, папа с братом спали, будто происходящее их вообще не касалось, а мы с бабушкой пыталась скрыться от бури в комнатке под крышей. Не удалось. Не было еще и пяти, когда туда влетела мама. Ответ от мага пришел. Лекарство было готово, можно забирать. И идти за ним, конечно, выпало мне. К счастью, недалеко, и недрагоценный город по праву считался тихим и безопасным. Там, где мы жили до этого, смею надеяться, никто бы не отправил меня на улицу до рассвета. Это время принадлежало ночным бабочкам и всяким темным личностям.

Порывшись в сумке, мама вытащила оттуда нужное.

Выдохнула.

Впрочем, уже через мгновение ее лицо вновь отражало привычную смесь недовольства и беспокойства.

— А это еще как понимать?! — Она метнулась к окну.

Еще не видя толком ничего, я уже подспудно чувствовала, что что-то там неуловимо изменилось. И поэтому направилась за ней.

Маленькое окошко шло под наклоном, зато отсюда получалось рассмотреть всю стену. Которую… Недосягаемые россыпи! Прямо на наших глазах увивал плющ. Роскошный, пышный, точно как у Сапфира… и в то же время немного другой. Но главное — он стремительно разрастался, полз по стенам, оплел одну из башенок, любопытно постучался веточкой в окно, к которому прильнули мы.

Увы, оно здесь не открывалось.

Мама с досадой стукнула ладонью по стеклу.

— Ненавижу магию, — прошептала чуть слышно. — Дрянь. Вырву с корнем.

Плющ закончил расти и… залился багрянцем. Только сапфировые прожилки на листах остались.

— Если руки дороги, ты его не тронешь, — ледяным тоном распорядилась бабушка. — А теперь иди. Ты должна дать лекарство сыну.

Мама ругнулась демоном и убежала к Грайану.

Я погладила стекло в том месте, где к нему льнул широкий лист. Он пошевелился, будто тоже погладил меня в ответ.

— Невероятно…

Как он сюда попал? Когда мы пришли, по руке Спафира ползала живая веточка, но… Я не думала, что плющ останется здесь. Зачем? Маг ему приказал? Или потому что я хотела? И что все это значит?

— Скоро меня не станет, — вдруг заговорила бабушка.

— Не правда! Ты…

— Старая, дряхлая и стою одной ногой на том свете, — усмехнулась она, поглядывая на меня с каким-то странным выражением. — Надо к этому времени успеть пристроить тебя. Лучше замуж.

Слова противоречия вертелись на языке, но… я решила отшутиться.

— Если цель такая, тебе придется оставаться здесь еще очень долго.

— Так как тебе Арман Сапфир? — не обращая внимания на мои слова, вновь спросила бабушка.

Я выразительно скривилась.

— Никак!

— Ну-ну.

Шикарный плющ — лучшее, что в нем было, но теперь чудесное растение и у меня есть.

Настырный побег смирился с тем, что внутрь просочиться не удастся, и устроился по ту сторону окна.

Я подала бабушке очки, принесла утреннюю газету, а сама отправилась готовить завтрак. Нам двоим, потому что о себе и Грайане мама заботилась сама.

Причин жаловаться на жизнь, вроде бы, было не много. До переезда у меня вообще никаких обязанностей в доме не было. Мы часто меняли города. Когда получалось, я училась. Иногда посещала какие-нибудь занятия, но в основном изучала общеобразовательную программу дома сама. Но только ее. Мама считала, что у меня слишком знатное происхождение, чтобы осваивать какую-нибудь профессию. А еще чтобы водиться с дочерьми семей, живущих по соседству. И уж тем более с сыновьями!

За братом я не ухаживала. Вообще в его комнату почти не заходила. Да и зачем? Он только и делал, что спал. И мама терпеть не могла, когда к нему приближался кто-нибудь, кроме нее.

Жизнь казалась тихой, спокойной и монотонной до тошноты.

Только бабушка в последнее время ее скрашивала.

И еще утреннее приключение.

Хотелось, чтобы мне дали еще какое-нибудь поручение, и пришлось идти в город. Нет, я больше ни за что не приближусь к дому Сапфира. Никогда. Но с удовольствием прогуляюсь по оживленным улицам, подышу воздухом, посмотрю на витрины и прохожих.

Ригост оказался самым красивым городом, где мне довелось жить, а переезжали мы немало. Даже в землях драконов провели несколько месяцев. Родители тогда еще питали надежду вылечить Грайана, его смотреть даже приходил какой-то жутко знатный дракон, но ничего не получилось. Я тогда была совсем маленькой, но помню, что мама на него страшно кричала. А еще он долго и пристально смотрел на меня…

В человеческих городах было поспокойнее, но каждый из них мы покидали быстрее, чем я успевала хотя бы запомнить названия всех нужных улиц. Только в последнем задержались дольше, чем на год. Даже мама тогда признала, что ни в каком климате Грайану лучше не становится и пора бы уже остановиться. Я же смогла сдать экзамены по общеобразовательной программе. Весьма средненько, поскольку обучение мое проходило урывками, но все же. Даже получила предложение от местной модистки пойти к ней в ученицы.

Здесь возникло сразу несколько проблем. Такая работа и работа вообще была ниже моего происхождения и достоинства, как считала мама. У модистки был бурный роман с папой, как я случайно узнала из очередного крикливого разговора. А потом мы внезапно уехали, даже часть вещей там оставили. Куда именно — я так и не узнала. В пути нас настигло предложение бабушки Фийи, и мы перебрались в Ригост.

Навсегда, хочется верить.

Откуда у моего совершенно обычного папы взялся дальний родственник — адамас, ума не приложу. Особые маги драгоценных камней жили крайне обособленно и редко покидали свои подземные города. Отдельные измерения, по сути. Там они своей магией могли производить сколько угодно камней своего типа, которые продавали наверх, а посему были сказочно богаты. На поверхности у них тоже был город — блистательная Адаманта, где кроме них самих обитали талантливейшие ювелиры, сильнейшие маги и даже драконы. И вроде бы Фийя с мужем раньше жили там. Но потом почему-то перебрались в место попроще — в Ригост. Его еще называли Недрагоценным Городом. Здесь тоже жили адамасы, но другие. Те, что колдовали недрагоценные камни, ювелиры попроще, маги, торговцы. И все равно мы бы не смогли позволить себе поселиться в подобном месте, если бы не бабушка.

…Переложила омлет на тарелки, поставила на поднос кофейник и чашки. И вздрогнула от стука в окно.

Опять он?!

Арман Сапфир собственной бессовестной персоной.

Поманил меня куда-то и скрылся с глаз.

Плющ полить бы не помешало… Или хотя бы узнать, как за ним ухаживают. Только лишь по этой причине я вышла.

— Профессор Сапфир? — получилось не то насмешливо, не то обвинительно.

Однако мужчина был мрачновато серьезен.

— Прости меня. — Плющ затянул окно, чтобы нас точно нельзя было увидеть из дома. — Я не ожидал, что она… Хм. Так происходит часто? Я могу что-то для тебя сделать?

И куда весь причитающийся драгоценному адамасу гонор подевали? Он сжал мои плечи, крепко и в то же время очень осторожно, внимательно смотрел в глаза и правда выглядел немного виноватым. Будто не этот самый мужчина чуть больше часа назад пребывал в полной уверенности, что я сама забралась к нему в постель с вполне конкретными намерениями.

— Расскажи, как ухаживать за плющом, — попросила, выворачиваясь из его рук.

— Что? — лицо мага немного вытянулось.

Повинный и растерянный он мне нравился больше.

Не то чтобы всерьез нравился.

Нет. Совсем нет.

— И спасибо тебе за него, — продолжила я, даже улыбку выдавила, заметив, что веточка по нему больше не ползает. — Он очень красивый.

— Поливать и восхищаться, — выдал ценные рекомендации опытный хозяин редкого растения. Потом исправился: — Много и часто восхищаться.

Тонкая веточка робко скользнула по моему плечу. Широкий, немного шершавый лист погладил по щеке.

Губы дрогнули в настоящей улыбке.

— Ты мой хороший!

Сапфир одобрительно улыбнулся, будто я только что успешно отработала у него практикум.

— Вот так. У тебя получается, — кивнул серьезно, но глаза весело блестели. — Подкормку я на днях занесу.

И, не прощаясь, пошел по своим делам.

Точно, у него же занятия.

Бестолочь такая, я не сказала, чтобы он не приходил, больше не появлялся и забыл то, что здесь видел! Возмутило меня, впрочем, другое: плющ, обосновавшийся у меня на плече, махал ему широким листом на прощание. Проникновенно так. Старательно.

Я не выдержала:

— Эй! Ты мой плющ! Между прочим, у него собственный есть. Не смей по нему скучать!

Тот самый лист быстро прижался к моей щеке, а потом веточка вернулась к остальному растению. Так сразу и не определись, где она.

ГЛАВА 2

Следующие несколько дней прошли в привычной монотонности. Как и обещал, Сапфир принес подкормку, но тревожить меня не стал, просто оставил у стены. Я нашла ее вечером, когда вышла полюбоваться на чудесное растение и сказать ему несколько теплых слов. Картина взгляду предстала забавная: плющ обвил тяжелый мешок и пытался его куда-то утащить. Но то ли мешок весил слишком много, то ли тащить было некуда — подкормка приподнималась немного, зависала в воздухе на минутку и вновь возвращалась на прежнее место.

Пришлось угощать проказница, гладить листочки, а лишнее перетаскивать в подпол, а то вдруг дождь.

Спина еще два дня ныла. Мешок правда был возмутительно тяжелый.

Когда эти самые два дня прошли, я почти смогла выкинуть из головы смеющиеся нереально-синие глаза с наглым прищуром и поверить, что мы с их хозяином больше не увидимся. А значит, вернуть себе душевное равновесие.

Получилось даже.

Но профессор Сапфир напомнил о себе весьма неожиданным образом.

Ладно, не он сам.

Первой была бабушка. Мы как раз завтракали и обсуждали забавную новость из утренней газеты. Дочь главы клана Агат страстно хотела одно колье из ювелирной лавки в Сияющем квартале, но отец по каким-то своим причинам отказал. Тогда взбалмошная девица решила попросту украсть желаемое. И минувшей ночью перешла к воплощению своей бредовой затеи. Интересно, на что эта глупая гусыня рассчитывала? Может, была уверена, что папочка заплатит и договорится с ювелиром, чтобы не болтал? Не могла же она всерьез верить, что останется непойманной?

Поймали ее прямо на месте преступления. Магическая ловушка. Явившийся в лавку ювелир, конечно, сообщил лей-лорду Агату. А тот, в свою очередь, обманул лучшие ожидания дочери и не только не купил ей почти уворованное колье, но и наказал. Утром на весь Ригост объявили о ее помолвке с каким-то типом с длиннющей фамилией. Мужчина был молод, довольно привлекателен и улыбался, но невеста на магическом изображении в конце статьи выглядела заплаканной.

Впрочем, лично мне больше понравился другой снимок. Тот, на котором она в ловушке, с перекошенным лицом, сверкающими от ярости глазами и с колье в руке.

Бабушка осыпала всю ситуацию едкими комментариями. Я смеялась так, что можно только удивляться, как в комнату еще не ворвалась мама и не потребовала тишины. Мы ведь могли потревожить вечно спящего Граяна!

— В мое время только дочери драгоценных позволяли себе всякие выходки, а теперь и девчонки из семей лей-лордов не отстают, — усмехнулась бабуля. Вроде бы ворчала, но… и одобряла тоже. — Аима харзАметист, к примеру, так достала жениха, что он от нее сбежал, а ведь там была почти полная совместимость. А какую они охоту открыли на Сапфира!.. Если честно, до сих пор удивляюсь, что он отбился.

Приставка перед именем рода означает, что девушка родилась вне брака.

Остального я старалась не слышать.

Никаких Сапфиров!

— Мне удалось узнать о нем кое-что, — заговорщицки понизила голос бабушка.

— Зачем?

Правильнее было бы спросить — как? Она не покидала комнату и ни с кем, кроме меня, не общалась.

— Для себя стараюсь, опять замуж хочу! — рявкнула бабушка. — Сиди и слушай. И делай выводы.

Я вжалась в кресло.

Проблем не хотелось. Вот если бы родители вдруг решили устроить мою судьбу, это одно. Я бы не сопротивлялась. Но Фийя… У нее, конечно, есть вес в семье, но не в таких вопросах. Да и цель, прямо скажем, нереальная. Сапфиры с бриллиантами мне точно не светят. И учеба в Недрагоценной Академии не светит, потому что даже капли магии во мне нет. Тем более особой магии, связанной с камнями. Вот стать ученицей модистки я могла, но не больше. Нельзя позволять себе мечтать. Смелые мечты дают крылья, заставляют стремится все выше и выше. Но однажды жестокая реальность эти крылья сломает, и я не хочу разбиться. Это может быть очень больно. Здесь мама права.

— Арман — один из сыновей самого лорда Сапфира. Не старший, поэтому смог позволить себе покинуть Сапфировый удел. Он преподавал в самой Алмазной Академии, это огромная честь, — пока я размышляла, бабушка рассказывала. — Но там что-то случилось. Погибли несколько студентов и его брат. Арман уехал от тяжких воспоминаний, немного путешествовал, встрял в какие-то драконьи дела, где его чуть не убили, был уволен из двух Академий, разругался с отцом, еле остался жив после одного неприятного ритуала и вот обосновался здесь. Говорят, его взяли только потому, что он в приятельских отношениях с ректором Лугером. Но студенты в восторге. Особенно студентки.

Наконец получилось перевести дыхание.

— Так себе ты жениха выбрала, — не удержалась от легкой колкости я. — Подозрительный он какой-то. Бабуля, я волнуюсь!

Меня слегка стукнули сложенной газетой.

— Сердцем чую, он именно то, что надо, — объявила Фийя.

— В твоем возрасте такие авантюры уже вредны.

Отшучиваниям помешала перейти в серьезный разговор мама. Как всегда, она ворвалась, постучав, но не дождавшись разрешения, схватила меня за плечо и потащила к окну.

— Немедленно иди сюда!

— Трудно не пойти, когда тебя силком тащат!

Ее палец указал на что-то… О, нет!

— Все-таки ты с ним спала, — припечатали меня.

Стену дома украшала свеженькая надпись — «Дешевка». Яркий оранжевый цвет еще и магией подкрепили, чтобы был еще заметнее и не получилось так сразу вывести. А плющ рос чуть в стороне, как приличной растение, и даже не пытался спрятать от мира безобразие. Не то чтобы он был обязан, но… стало обидно. Глаза начало щипать от слез. И прохожие разглядывали наш дом крайне заинтересованно…

— Да нет же! — прошептала отчаянно.

— Значит, это меня так припечатали? — уточнила мама.

Молчу. По опыту знаю, что в такие моменты с ней лучше не спорить. Надо перетерпеть и дать спустить пар. Это никогда не длится долго, и меня никогда всерьез не наказывали. Коротко и обидно ругали, но и все.

А вот бабушка решила ни в чем себе не отказывать и презрительно фыркнула.

— Ладно. — Мама неожиданно успокоилась. Я уже сказала, что думаю по этому поводу. Никаких шашней с Сапфиром!

Кивнула.

Дался им всем этот Сапфир!

— И будь добра, отмой стену. Немедленно!

Обозначив фронт работы, она ушла к брату. Я же мысленно прикинула, где у нас ведро и тряпка, и со стоном рухнула в кресло. Все равно же не отмоется! Чтоб у этих паршивок руки неделю чесались!

— Сходи в хозяйственную лавку на Дубовой улице. — Кажется, у Фийи в запасе имелось решение любой проблемы. — Ее хозяин мне должен. Объяснишь там, что тебе нужно, он даст средство.

Я удивленно уставилась на нее.

Чтобы вдова знатного адамаса водилась с лавочником с окраины?

Однако бабушка уверенно кивнула.

— Иди-иди.

На душе сразу же стало полегче. Если она помогает, все точно закончится хорошо.

Отправилась по указанному адресу я не сразу, сначала подошла к плющу. Тот по-прежнему мирно висел на стене и лишних признаков жизни не подавал, будто и впрямь стал обычным растением. Дыхание на миг перехватило. Вдруг эти мегеры как-то навредили ему?

За себя так страшно и обидно не было…

Веточка робко пошевелилась и поползла ко мне, медленно удлиняясь.

— Ах так?! — возмутилась я и отступила на шаг.

Плющ замер, подобрался и… если бы у него были глаза, я бы решила, что он рассматривает меня, пытаясь определить, насколько я зла.

Не слишком.

Не на него.

— Мог бы прикрыть пока это безобразие, — буркнула я.

Веточка приподнялась, покрутилась из стороны в сторону и уползла к остальным. Полагаю, это «нет».

— Хвалить и гладить сегодня не буду.

Угрозой плющ не проникся. Когда ему надо, он прекрасно умел притворяться обыкновенным растением, совсем не магическим и ничуточки не самостоятельным. Я еще раньше это за ним заметила.

Ни на кого нельзя положиться!

С этой мыслью и заторопилась в лавку.

Следовало, конечно, догадаться, что раз день начался с неприятностей, ими же он и продолжится. Но для таких умозаключений у меня оказалось слишком мало опыта.

Дом остался далеко позади, а от лавки меня отделяла еще пара улиц, когда три девицы недовольного вида заступили мне дорогу. Смотрели одинаково неприязненно. На всех были изящные украшения и модные платья. Даже забавно стало, что они считают меня соперницей.

— И что Сапфир в ней нашел? — сморщила носик самая мелкая.

— Дурочку, которая преданно заглядывает в рот? — предложила вариант одна из ее подруг.

— Он благородный, наверняка ему просто жалко это недоразумение, — высказалась и третья. — А она прилипла так, что не оторвешь.

Спокойно. Не станут же они драться, в самом деле!

Но здравомыслие здравомыслием, а от страха перехватило горло. Особенно когда они щелкнули пальцами — и вспыхнули разноцветные искры. Пока не нападали, просто пугали и потешались, но я с трудом могла дышать. Что уж говорить о том, чтобы прокричать им в высокомерные мордашки, что их Сапфир мне даром не нужен!

Шальная искорка ужалила меня в нос.

Случайно получилось, но негодяйки, кажется, остались в полном восторге.

Еще немного, и я бы закашлялась, а то и позорно захрипела…

Но тут произошло странное.

Стайка небольших черных бабочек вклинилась между нами, сбила искры. Адамасы ахнули неверяще. До меня не сразу дошло, что бабочки — порождения магии. Но… как?! Кто мне помогает? Быстро огляделась — вроде бы в пределах видимости никого не было. Несколько прохожих торопились по своим делам, но на нас они вообще не смотрели.

Я недоуменно моргнула.

Одна из обидчиц получила по пальцам и вскрикнула от боли.

— Ах ты тварь безродная!

Это не я!

Не я…

Но произносить признание вслух не стала. Может, повезет, и они испугаются и убегут?

Цель у поклонниц Сапфира была прямо противоположная. Они потрясли пальцами, будто хотели обрызгать меня. Собирали силу и готовились колдовать — я где-то читала, что это примерно так выглядит.

Недосягаемые… как там их?!

Бабочки бросились вниз, взрывая камни мостовой. Девчонки с криками отпрыгивали. Кажется, кто-то из них поранился.

— Ай!

— Она колдует!

— Говорили же, что она бездарная!

Меня тоже осыпало каменной крошкой и обдало жаром. Но больно пока нигде не было. Правда, тоже пришлось сделать несколько шагов назад.

— Это не я! — попыталась крикнуть, но закашлялась от поднятой странной магией пыли.

Талию обвила чья-то рука.

Крик застрял в горле. Просто я опустила взгляд и… наткнулась на обнимающую меня веточку плюща.

Меня с силой дернуло вверх.

— Нет! Стой! Верни на место!

Зеленый плющ с сапфировыми прожилками на широких листах слушался меня еще меньше, чем тот, что поселился у моего дома. Совсем не слушался. Поврежденная мостовая и перепуганные студентки остались далеко внизу. Я предпочла зажмуриться. Мрак. Мама меня убьет! Ну вот как, как меня угораздило во все это вляпаться?! Я ведь просто шла по своим делам и даже не помышляла ни о каких глупостях! Оба раза.

Но вопреки здравому смыслу, паника через пару мгновений почти полностью улеглась. Я вздохнула свободнее. Ровно тогда же голову посетила одна забавная мысль: я так старалась обходить стороной дом Сапфира, что сама не поняла, как подошла к нему с другой стороны. Просто заколдованное место какое-то!

Плющ перекинул меня через крышу. Каюсь, в самой высокой точке я все-таки закричала.

Стремительный полет вниз — и вокруг меня сжимаются теперь уже настоящие руки, живые, теплые и сильные.

— Соскучилась? — усмехнулся Арман Сапфир. — Драгоценные россыпи, Этта, ты почему такая пыльная?! Тебя же как коврик вытряхивать можно! И чумазая…

— Апчхи! — обиженно сообщила я прямо в удивленную физиономию.

И вцепилась в профессора руками и ногами, потому что этот безответственный тип едва меня не уронил.

Плющ поднырнул к нему под локоть, обвился вокруг руки и попытался утащить в сторону недавних событий, но Сапфир не сдвинулся с места. Видимо, это только меня можно так запросто швырять через крышу, как тряпичную куклу.

Маг отмахнулся от своего зеленого любимца и аккуратно придержал меня.

— Что произошло? — спросил спокойно.

— Там…

Я не собиралась жаловаться. Никому. Но слова полились неконтролируемым потоком. Не прошло и минуты, как Сапфиру стало известно все. И про надпись, и про нападение, и даже про черных бабочек, выручивших меня, но и напугавших до легкой паники.

Когда было произнесено последнее слово моего сбивчивого рассказа, где-то далеко зарычал зверь. Наверняка за пределами города. Очень, очень далеко. Но пережитое потрясение еще не прошло, я вздрогнула и всем телом прильнула к Сапфиру.

Он прерывисто выдохнул.

— Этта?

— Да?

— Прекрати ко мне прижиматься, — сквозь зубы прошипел этот невыносимо нахальный тип. — Честное слово, я верю, что под этим бесформенным платьем скрывается отличная фигурка! Но на нас люди смотрят. И не люди тоже. А по городу и так слухов о нас ходит предостаточно…

Щеки закололо.

По шее и ниже, под платье, пополз жар.

— Нужны вы мне очень! Сами натравили на меня своих обожательниц… И плющ! — Я уже трижды рванулась, но тиски все не распадались. Как же, не будешь тут прижиматься. — Да уберите свои лапы! Это не я прижимаюсь, а вы меня прижимаете!

Маг слегка удивленно моргнул, обозрел свои руки, хмыкнул.

Отпускать сразу не торопился. Сначала склонился к моему уху и пощекотал его насмешливым шепотом:

— Не надо так нервничать. И определись уже, «вы» я или «ты», а то у меня от этих скачков голова трещит.

Хватку, наконец, разжал.

Я едва не свалилась, чудом поймала равновесие.

— Держись! — отдал совершенно странную, на мой взгляд, команду Сапфир.

— А?!

Он сам схватил меня за руку. Не успела спросить, что происходит, как мир будто рассыпался на мельчайшие кусочки, дыхание выбило из груди, голова закружилась и меня опять швырнуло в руки Сапфира. Когда же расплывающаяся картинка перед глазами кое-как собралась, я обнаружила, что мы стоим с другой стороны дома. Там, где уже осела пыль от разбитой мостовой и мои обидчицы как раз пытались удалиться.

Получается… он перенес нас?!

Сапфировые россыпи!

— Прекратите меня обнимать! — прошипела я нервно.

Виновник всех неприятностей, свалившихся на меня в последнее время, хмыкнул где-то над головой и… прижал крепче.

А потом заговорил вообще не со мной:

— Стоять.

И вновь даже не повысил голос. Еле уловимых повелительных ноток вполне хватило.

Девицы безропотно подчинились.

Маг жестом подозвал их к нам.

И они смиренно подошли.

— Итак? — обманчиво мягко вопросил их преподаватель. — Мне составлять прошение о временном отстранении или сразу об отчислении?

Повинно склоненные головы его не впечатлили, равно как и несчастные мордашки с большими глазами. Это был какой-то другой Сапфир. Серьезный, собранный, строгий, холодный и далекий, даже без смешинок в глубине зрачков. Девчонки бледнели, краснели и дрожали. Точно не от восторга. Он отчитал их, как нашкодивших котят, выяснил имена и пообещал большие неприятности. Я как преподавателя его не знала, но тоже не сомневалась, что кое у кого проблем будет даже больше, чем у меня в последние дни.

— Но она тоже колдовала! — плаксиво напомнила мелкая нахалка. — Смотрите, я ногу из-за нее поранила!

— Исключено, — не проникся Сапфир.

— Но…

— Этта не обладает способностями к магии. Совсем. О чем вам прекрасно известно. — И прижал меня к себе еще теснее, будто защищая.

Лица студенток отразили глубокую задумчивость. Наверняка в их головах, причем, в каждой по отдельности, сейчас выстраивается совершенно одинаковая легенда о том, как Сапфир наложил на меня защитные чары. Вот и ладно. Может, хоть так лезть перестанут.

— Простите, профессор Сапфир! — пискнули три голоса.

— И все? — Еще немного требовательных ноток в голосе.

Виноватые — но это только потому, что влетело — взгляды сместились на меня.

— И ты…

— …тоже…

— …прости нас…

— Пожалуйста!..

Стало немного стыдно. Все же я только перенервничала, а у них у одной пальцы обожжены, у другой царапина на ноге. Ничего серьезного, да и то по собственной дурости, но все равно неприятно.

Я поспешно кивнула.

— Вы, — дотошно поправил Сапфир.

— Вы! — с энтузиазмом повторили девчонки.

Я еще раз кивнула, ощущая себя какой-то заводной куколкой.

— Свободны, — отмахнулся от девиц маг. Но едва те успели удалиться на три шага, он передумал: — Хотя нет, стойте!

Произнесено это было куда мягче и уже без явного раздражения, тем не менее девчонки подчинились беспрекословно.

Секунду над нами висела тишина.

Несколько прохожих застыли неподалеку и откровенно подслушивали.

Продолжая прижимать меня к себе, Сапфир будто на что-то решался. Зеленая веточка плюща примостилась у него на плече.

А потом…

— Засвидетельствуете нашу помолвку? — громко спросил адамас.

— Что?.. — пискнули девчонки.

— Что?! — одновременно не поверила и возмутилась я.

Собственно, это был единственный звук, который удалось издать. Шею обвил злосчастный плющ, пока еще не больно и не удушающе, но… упреждающе.

Да чтоб вас всех!

И голос куда-то пропал…

— Скрывать дальше наши отношения не получится, раз о них весь город судачит, — говорил тем временем Сапфир. — Я планировал сначала уведомить семью и попросить твоей руки по всем правилам, но вышло немного иначе. Что ж, покончим с этим здесь и сейчас. Я люблю тебя, Генриетта Аусси-Эштель, и прошу стать моей женой!

Проговорив эти возмутительные, вопиющие вещи, маг потянулся к моим губам.

Тихо было так, что казалось, вокруг нас никто не дышал.

Драгоценные россыпи, что он творит? Зачем?!

Это выглядело, как страстный поцелуй. Очень убедительно. Сапфир повернул меня к себе, зарылся пальцами в волосы, склонился близко-близко… Настолько, что я могла уловить аромат его утреннего кофе и тепло губ. Но не поцеловал. Когда наши губы уже почти касались друг друга, маг на грани слышимости прошептал: «Подыграй мне».

Выбора, впрочем, не оставил.

Бессовестный плющ как-то лишил меня голоса.

Да и что я могла прямо сейчас предпринять?!

Оторвавшись от меня, Сапфир послал наблюдателям торжествующий взгляд.

В этот самый миг под рубашкой, там, где должно было находиться его сердце, словно драгоценные блики вспыхнули. Сапфиры, конечно же. Синие, как его бесстыжие глаза. И… мое сердце отозвалось отражением драгоценной магии. Я видела блики. И видела, как изумленно округлились глаза студенток.

Родовая сила. Наверняка.

Мама мне голову оторвет!

Сапфир удовлетворенно улыбнулся.

— Распространение информации на вас, — небрежно бросил студенткам. После чего его хватка стекла к моей ладони. Поймав ее, маг тепло поцеловал пальчики, от чего я всем телом вздрогнула, и увлек к дому. — Идем, дорогая.

Пошла, куда деваться.

Главным образом потому, что мечтала, просто жаждала высказать неугомонному магу все, что думаю о его безответственной выходке. А для этого мне требовался голос!

Способность говорить мне предусмотрительно вернули за закрытыми дверями дома.

— Ты!..

Слова как-то быстро закончились.

Я думала, у меня запас больше.

Жаль, невозможно просто вывернуть этому магу на голову все эмоции, вихрем закручивающиеся внутри!

— Это все? — иронично уточнил Сапфир.

— Нет!

Меня просто трясло от злости и возмущения. И еще немного от осознания случившегося.

— Слушаю тебя, — смиренно так.

— Ну ты и гад!..

— Знаю.

— Наглый…

— Не ново.

— Бесчестный и бессовестный тип! — кажется, меня прорвало. — Зачем было устраивать этот спектакль? Мама точно узнает. И голову мне оторвет! Ты что, не понимаешь, что перед помолвкой надо спрашивать согласие невесты? Слов на тебя нет! И зла не хватает! Ты же преподаватель! Значит, должен быть серьезным и ответственным, а не… вот это вот все.

Я неопределенно взмахнула руками, намекая на его поведение в целом.

Фух, выдохлась!

— Милая, ты не оригинальна. — По его губам растеклась очаровательная улыбка. — Было время, когда мне это по несколько раз в день повторяли. Примерно теми же словами.

— Кто? — Я не собиралась спрашивать, оно само как-то вырвалось.

— Родители, преподаватели, даже ректор Алмазной Академии, где я одно время работал, — перечислила эта хитрая морда. — Но дело было уже давно.

— Значит, тебе просто необходим кто-то, чтобы напоминать о рамках и границах. — Я непримиримо скрестила руки на груди.

— А невеста на что? — подмигнул маг. — Будешь приносить пользу обществу. Ну и мне немного. И раз уж мы дошли до сути моего делового предложения, давай переместимся в гостиную и все обсудим.

Холл, по его мнению, годился для препирательств, а для делового разговора, видимо, нет.

Но я вообще не собираюсь с ним разговаривать!

— Я хочу уйти!

— А может, лучше какао и булочку с корицей? — хитро сощурился Сапфир.

Желудок жалобно напомнил, что его надо бы иногда кормить.

Но я все еще колебалась.

— Неужели тебе не любопытно, как я буду оправдываться? — продолжил искушать Сапфир.

Интересно. Немного.

И от магически навязанной помолвки избавиться надо.

— Такие приемы должны быть запрещены законом, — пробурчала я.

Адамас рассмеялся и поманил меня за собой.

Обосновались мы в итоге на кухне. Маг приготовил для меня какао. Между прочим, без применения способностей, самым обычным способом. Потом посмотрел с прищуром, будто оценивая, насколько я зла, и добавил взбитые сливки и корицу. И булочку подогрел. К этому моменту я уже кусала губы, чтобы не улыбаться.

— Ну вот, совсем другое дело! — Улыбнувшись широко и искренне, он поставил передо мной кружку.

— Меня мама убьет. — Я изо всех сил сопротивлялась такому задабриванию.

Не смотреть на «жениха» не получалось, взгляд постоянно стремился к нему. Чего я там не видела, спрашивается? Ладно, он привлекательный. Притягивающий. Все адамасы такие. Это бабушка сказала, а уж ей лучше знать. Еще у него круги под глазами, хитринка в черноте зрачков и лицо с улыбкой преображается.

Так, стоп.

— Маму я беру на себя, — серьезно пообещал маг.

— Как в прошлый раз? — Ароматная булочка вот вообще не способствовала сохранению злопамятности, но я очень старалась.

— В прошлый раз я не знал, с чем придется столкнуться, и потому был не готов, — сообщил Сапфир. — Сейчас все получится иначе.

— Хуже?

— Этта, я же извинился!

Он еще и возмущаться наглость имел!

— Извинился, но это не значит, что я простила.

— И все же тебе придется хотя бы выслушать мое предложение.

Ладно. Пусть говорит.

Буду пока пить какао.

— Так вот…

Устраиваться напротив он не стал, все время пока говорил расхаживал по кухне. Нетерпеливая и деятельная натура проявлялась. Драгоценные россыпи, ну какой из него преподаватель?!

У Армана Сапфира имелась проблема. Она проявлялась в многочисленных женщинах, виснущих на нем гроздьями. Но корень был в другом. Нет, драгоценный адамас нисколько не сомневался в своей неотразимости. Главы родов, из которых происходили все эти девицы, к примеру, были от него в полном восторге. Они-то и науськали на ценного Сапфира всех свободных женщин, имеющихся в их распоряжении.

Поначалу это просто раздражало. Позже начало бесить. А в последнее время сделалось откровенно неудобным. Представительницы конкурирующих недрагоценных семейств регулярно сцеплялись друг с другом, пытались извести плющ и скомпрометировать себя в двусмысленной ситуации с ценным магом. Кое-кому это даже удалось, но Арман сделал вид, что его это не касается и все намеки на то, что он, как благородный адамас, должен спасти репутацию девушки и жениться, проигнорировал. На все репутации, самостоятельно подмоченные девчонками, его бы все равно не хватило. Недрагоценное общество сообразило, что он не так уж и благороден. Некоторые от него отстали, но другие лишь раззадорились. Это портило нервы, срывало учебный процесс, Арман в середине года болтался на грани увольнения, а защита, которую приходилось постоянно держать, жрала прорву сил.

А ведь когда-то Арман Сапфир сам не прочь был приударить за симпатичной девушкой…

До того, как поселился в Ригосте.

— Давай поможем друг другу, — дошел до сути своего предложения маг. — Ты побудешь моей невестой до конца года, ровно до летних экзаменов. К этому времени я как раз успею найти место подальше отсюда.

— Мне-то что с того? — спросила так, будто мне ни капельки не интересно.

Выпитое какао улучшило настроение. Если честно, я уже готова была принять это предложение. Просто ради небольшого приключения. Но мама точно ничего такого не позволит, даже понарошку.

— Веселье, — хитро подмигнул Сапфир. Я тихо понадеялась, что он не умеет мысли читать. Только что ведь о том же самом думала! — К тому же, я придумал, как вытащить тебя из дома. Как насчет поработать моей ассистенткой? Это просто. Эй, не надо в меня швырять булкой! Я буду тебе платить.

— И за обязанности невесты тоже? — уточнила вкрадчиво.

Он подумал несколько секунд… и кивнул.

— Как скажешь. Сама посуди, это удобно. Так мы весь день будем вместе и сможем демонстрировать окружающим наши отношения. И к концу года ты получишь достаточно денег чтобы… ну, возможно, отделиться от семьи и жить своей жизнью, — осторожно закончил он. — Ну как?

— Еще рекомендации, — попробовала быть разумной я.

— Конечно.

Это уже похоже на шаг в будущее.

— И плющ.

— Он сам решил остаться у тебя, — улыбнулся Сапфир. — Я ни при чем.

Приятно оказалось узнать, что кто-то, пусть даже растение, выбрал меня из-за меня самой. Волшебно и просто замечательно. Насчет денег я не совсем уверена, но хотя бы я получу возможность потом устроиться помощницей к другому профессору. Только научусь всему.

— Я согласна, — объявила свое решение.

— Я так и знал! — воскликнул Сапфир.

— Но если ты не договоришься с мамой, ничего не получится.

Сцена, увиденная несколько дней назад, наверное, напрочь стерлась из его памяти, потому что маг лишь отмахнулся:

— Ее я беру на себя. Не бойся, она согласится.

— Арман…

— Спокойно, любовь моя. — И опять нахально подмигнул. — Ты же видишь, я умею быть обаятельным.

Настолько, что хочется хорошенько треснуть.

Вот как можно таким быть? Адамасом, магом, профессором чего-то там, и одновременно бесшабашным мальчишкой?! Еще и смотрит так, будто дословно знает, о чем я сейчас думаю! Кажется, я опять краснею… Поймав за руку, Сапфир легко вздернул меня со стула и повел к двери.

— Должен сказать, у меня уже давно ни с кем не получалось расслабиться и просто наслаждаться моментом, — едва слышно сообщил он.

В следующий момент мы уже были на улице и спешили к дому бабушки Фийи.

Ответа он от меня не ждал. Больше того, вообще не хотел, чтобы я сейчас что-то говорила. Не знаю, как я это поняла.

Путь занял всего несколько минут. Сапфир выбрал самую короткую дорогу. Прохожих нам встретилось мало. Женщины просто смотрели, и то не особенно заинтересованно. Кое-кто из мужчин здоровался с Сапфиром и перебрасывался с ним парой слов, меня же просто замечали. Уж не знаю, было дело в том, что слухи о помолвке успели расползтись по городу и «жених» держал меня за руку или меня принимали за его студентку. Все же на невесту драгоценного адамаса я совершенно не походила.

Пришли.

Маг резко остановился, прилично не дойдя до крыльца. На языке вертелся вопрос, а не струсил ли кое-кто, но тут я перехватила его взгляд, направленный на стену.

Вспомнила!

Ой.

— Ну и что это? — лениво поинтересовался маг.

Нашкодил кто-то другой, но щеки отчего-то у меня вспыхнули.

— Подарочек от твоих поклонниц, — прозвучало слегка обвинительно. — Я как раз шла за средством, чтобы вывести надпись, а тут опять они…

— И хорошо, — виноватым ответ не был, скорее предвкушающим. — Пусть пока остается, как есть.

Про совесть он, наверное, даже не слышал. И про сострадание тоже.

— Чтобы даже те, кто еще не в курсе, обязательно узнали, что я — дешевка?! — голос сорвался на шипение.

— Спокойно, любовь моя. — Он попытался меня обнять, но это не успокаивало, скорее раздражало, так что я сразу же вывернулась. Жених ничуть не расстроился и переключил внимание на багровый плющ, бесстыже прикидывающийся нормальным растением. — А ты чего тут торчишь? Живо закрой безобразие!

Я глазам не поверила! Веточки зашевелились, поползли, разрослись и быстро затянули яркую надпись. И ничем она им не навредила!

— Почему он слушается тебя? — Я смотрела на Сапфира изумленно. — Когда я просила, он притворился глухим.

— Просто мы с ним знакомы немного дольше.

Загадочная улыбка адамасу невероятно шла.

Как и все прочие улыбки.

— У тебя еще осталась подкормка? — Маг вновь стал серьезным и наверняка опять что-то затеял.

— Конечно.

— Угости нашего зеленого друга. А я пока очарую будущую тещу.

Идея мне изначально не понравилась.

Совершенно провальный план.

Да он уже трещит!

— Я с тобой! У тебя ничего не получится! — всполошилась, нервно переступила с ноги на ногу и отчаянно вцепилась в руку Сапфира.

— Нет, ты с плющом. — Он почему-то решил, что я должна ему подчиняться. — Больше веры в своего мужчину, любовь моя!

Опять смущаюсь и краснею.

Да что ж такое?!

— Ты бы не мог хотя бы наедине не паясничать?

— Никак, — с совершенно серьезным видом покачал головой Сапфир. — Видишь ли, я репетирую. Чтобы отношения выглядели настоящими на публике, сначала надо привыкнуть и освоиться наедине. Тебе, кстати, советую заняться тем же.

А я уже!

Освоилась, в смысле.

Дурные советы вот сразу же пропускаю мимо ушей.

— Неужели на предыдущих своих девушках не натренировался? — поддела его. — Просто представь, что я — одна из них, и готово.

— Увы, — развел руками этот позер. — У меня никогда не было серьезных отношений. Невесты тем более не было. И ни одну из подружек мне и в голову не приходило называть своей любовью.

Я фыркнула.

Надо же, какой честный!

Был.

— Решил измениться в худшую сторону? — Почему-то общаться с ним получалось только вот так, не совсем серьезно и с постоянными шпильками. — Тебе не говорили, что обманывать нехорошо?

— А кто обманывает? Помолвка настоящая, — не смутился Сапфир. — Временная, правда. Но это наше с тобой личное дело.

За перебрасыванием колкостями, прояснением нашей ситуации и взаимными подтруниваниями я как-то не поняла, каким образом согласилась остаться снаружи. И соглашалась ли, вот вопрос! Вечно этот Сапфир все перевернет с ног на голову! И плющ всегда на его стороне. Мой плющ, между прочим!

— Хочу тебе сказать, что если он там напортачит, нам с тобой придется искать безопасное место, и лучше где-нибудь в соседнем княжестве или королевстве. — За неимением рядом во всем виноватого мага, я ткнула пальцем в плющ. — Тебе-то что, ты обратно к Сапфиру вернешься. А мне мама голову оторвет.

Веточка шевельнулась… и обняла меня за плечи.

Подбадривает.

Странным образом я даже догадалась, что именно хотел сказать плющ.

— Нет, я с тобой к Сапфиру не перееду!

Зеленый интриган обвил мои плечи крепче.

— Потому что он невыносим и только и делает, что втравливает меня в неприятности!

К слову о последних. Из дома не доносилось ни звука. Странно это. Подозрительно даже. Если бы мама злилась, тут бы стены дрожали. Но нет, все тихо. Разве только экипаж по соседней улице прогрохотал.

Неужели у Армана получилось?

Быть того не может.

Потому что просто не может, и все!

Плющ ласково потрепал меня листочком по щеке.

На цыпочках я прокралась в дом, забрала подкормку из кладовки и вернулась к нему. Потом растерянно наблюдала, как кусочки, разбросанные у корней, стремительно исчезают. Кормить своего странного питомца я уже привыкла и перестала удивляться связанным с ним странностям. Это занятие удивительным образом успокаивало, выбивало все лишние мысли из головы и помогало расслабиться. Время пролетело незаметно. Наконец откуда-то сверху послышался стук.

Запрокинула голову.

Взгляд сам нашел бабушкино окно.

Сапфир!

Вот неугомонный, он уже и туда просочился!

Плющ деликатно толкнул меня в спину.

Видимо, уже можно.

Остатки терпения испарились. Я поднималась почти бегом. Ладони мелко дрожали. Сердце стучало так, будто я неслась как минимум квартал. Да нет, не могло там случиться ничего ужасного! Иначе бы я хоть что-то услышала… Веточку плюща, совершенно отдельную от остального растения, я обнаружила у себя на плече, уже когда толкала дверь. Вздрогнула, конечно, но я уже знала, что он так умеет. И прекрасно понимала желание быть в курсе событий.

Вошла.

Скрыть сбившееся дыхание вряд ли получилось.

Я прижала ладони к пылающим щекам.

— Ну что?!

Сапфир самодовольно улыбался.

— Ну что, поздравляю вас! — одобрительно кивнула бабушка.

— Вот видишь, все прошло неплохо. — Маг ободряюще тронул меня за руку, но я увернулась.

Если бы моя судьба зависела исключительно от Фийи, у меня вообще бы не было проблем!

— Ты промахнулся, это не моя мама. — За ехидством я пыталась спрятать дрожащее внутри волнение.

— С той злой женщиной внизу тоже все прошло неплохо, — заверил Сапфир.

— Почему тогда она злая? — не спешила успокаиваться я.

— Не знаю. Она у тебя какая-то странная. — Он еле уловимо поморщился. — Я искал ее, вошел в комнату твоего брата. Видела бы ты, как она меня оттуда вытолкала! Как щенка нашкодившего, честное слово! Откуда только силы взялись? Он у вас что, заразный?

Опасения в голосе не слышалось, так, легкое любопытство. И хорошо. К тому же, я где-то читала, что адамасы человеческими болезнями не болеют. Просто чудесно. Некоторое время назад нас уже выгнали из одного небольшого городка, потому что соседи узнали, что Грайан чем-то болен и испугались, вдруг это заразно.

— Просто мама не любит, когда его тревожат, — объяснила я. — Наверняка теперь она тебя просто ненавидит!

— Но на нашу небольшую авантюру все же дала добро, — выделил главное Сапфир. Остальное, по сути, являлось просто эмоциями.

— Да? — Поверить так сразу не получалось.

— Попробовала бы она отказаться! — хмыкнула бабушка.

— Я ей объяснил, что не интересуюсь тобой, как девушкой, мне всего лишь нужно решить свои проблемы, — более детально объяснил Сапфир. — И сказал, что буду тебе платить.

Понятно тогда, почему она согласилась.

Но я была к этому готова.

Подозрения относительно мотивов столь неожиданного согласия подтвердились за ужином.

— То, что у нас временные трудности, не значит, что Генриетта должна забыть о своем происхождении и пойти работать, — попробовал воспротивиться происходящему папа.

— Эти временные, как ты говоришь, трудности тянутся больше десятка лет! — тут же сорвалась на нем мама. — Ты почти ничего не зарабатываешь! И старая карга, кажется, вовсе не собирается умирать!

Да, да, у нас все очень плохо.

И еще какое-то там происхождение, больше похожее на семейную легенду.

Ну, когда просто хочется хоть чем-то гордиться.

— Не ссорьтесь, — взмолилась я. — Мне совсем не трудно. И развеяться будет полезно.

Во взглядах, которые почувствовала на себе, сквозило раздражение.

Поссориться им хотелось, а тут я.

— Что, если этот Сапфир обидит Генриетту? — не унимался папа. — Мы же его толком не знаем.

— Не обидит. — Мама была в этом уверена. — Он хочет избавиться от прилипчивых девиц, а не добавить к их числу еще одну.

— Я ему не доверяю.

— А я уже взяла у него аванс. К тому же, старуха настаивала.

Над столом опять сгустились тучи.

Родители одновременно покосились на меня.

— Этта, возьми тарелку, доужинаешь в комнате, — велела мама.

Не то чтобы они стеснялись ругаться при мне, скорее не желали, чтобы я опять полезла с глупыми попытками примирения. Я кивнула и встала. С собой забрала только чашку с чаем. Перед первым днем у Сапфира нервничала так, что кусок в горло не лез. За столом только ради родителей сидела.

Лестница.

Коридор.

Завтра меня ждет не только Арман, но и Недрагоценная Академия. Студенты и преподаватели, настоящие лекции и практикумы, на которых я смогу присутствовать как помощница профессора, драгоценные камни, артефакты и магия.

Голова шла кругом от предвкушения. Колени подгибались от волнения. Это же… совсем другой мир! И уже через несколько часов передо мной приоткроется дверь туда. Останется только войти…

Стук, перешедший в звон, заставил меня вздрогнуть.

Кажется, это в реальности.

Из комнаты Грайана.

Я с сомнением посмотрела на плотно закрытую дверь.

Прислушалась.

Тихо…

Осторожно поставила чашку на подоконник и на цыпочках подошла к двери. Толкнула. Прищурилась, вглядываясь в полумрак, привычно царивший внутри. Грайан неподвижно лежал на кровати. Окно было приоткрыто, и легкий вечерний ветерок шевелил штору, заодно принося с собой аромат весенних цветов. Я шагнула ближе с намерением закрыть окно. А вот и источник звука… Защелка на нем сломалась.

И еще одно: пузырек с лекарством, тем самым, что я забирала у мага, оказался сброшен со стола и теперь кучкой осколков и чернильной лужицей впечатался в ковер.

Мрак.

В темно-синей жидкости нахально вспыхнули золотые искры. Магия из лекарства выходила.

Я уже собралась бежать за мамой, но тут Грайан пошевелился и еле слышно застонал.

Не то чтобы в этом было нечто необычное. Да, чаще всего я видела брата спящим. Точнее, я его вообще почти не видела, мама всегда ухаживала за ним сама. Но в те редкие моменты, когда я заглядывала в его комнату, Грайан обычно спал. Иногда сидел, привалившись к подушкам, и затуманенным не то болью, не то лекарствами взглядом смотрел в пространство. Однажды мама кормила его с ложки.

Понятия не имею, почему я сейчас остолбенела.

Грайан прерывисто вздохнул.

Я подошла ближе, не зная, чем помочь. Или все же нужно сейчас же бежать за мамой?

Брат разлепил сухие губы.

— Этта…

— Что?

Я склонилась к нему.

— Помоги мне.

Наверное, мои глаза сейчас напоминали блюдца. Мне же не послышалось? Нет? Точно не послышалось. Я вцепилась в плечи брата.

— Что? Тебе плохо? Больно?

Правда состояла в том, что я понятия не имела, что у него может болеть. Я вообще ничего о нем не знала! И о его состоянии тоже. За все мои девятнадцать лет мы и слова друг другу не сказали. До этого момента. Невероятным казалось уже то, что вечно спящий Грайан вообще знал, что у него есть сестра.

Я.

— Грайан!

Он уже отключился.

Проклятые россыпи!

Я разжала пальцы, отпуская его плечи, и беспомощно отступила на шаг.

Не похоже, что ему больно. Красивое лицо выглядело бледным и изможденным. Под глазами хорошо просматривались синюшные круги. Или это ресницы отбрасывают тени? Ничего не понимаю.

— Этта? — Мамин голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. — Зачем ты сюда вошла?!

— Я… — в горле вдруг пересохло. Говорить ей или не говорить? — Он звал. Или мне показалось.

Она уже не слушала. Ее взгляд был направлен прямо на осколки и пятно.

— Это ты сделала?!

— Нет!

Ну конечно! Что еще она могла подумать?

— Нарочно, да? — Меня больно схватили за локоть и хорошенько встряхнули.

— Нет же! — От обиды слезы на глаза навернулись. — Там на окне защелка сломалась. Наверное, пузырек упал из-за ветра.

Звучит безумно, но иного объяснения в голову не приходит.

Только бы не расплакаться!

Я старалась смотреть в сторону.

— Глупее оправдания не придумала? — Она встряхнула меня еще раз. — Зачем ты это сделала? Случайно? Или задумала навредить больному брату?

Капелька скатилась по щеке и упала на пол.

Не знаю, что бы я ответила.

Что на такие обвинения вообще можно ответить?

И что у нас здесь вообще происходит? В смысле, что с Грайаном?

Повисшую на несколько мгновений тишину взорвал звон бьющегося стекла. Мы с мамой одновременно повернулись к окну. Плющ… Хоть окно и было приоткрыто, он зачем-то разбил стекло. Зеленый побег со свистом устремился к нам и плетью обвил мамино запястье. Она зашипела и сразу же отпустила мой локоть.

Сама жизнь, кажется, на мгновение застыла.

Тихий вскрик меня отрезвил.

— Отпусти ее! — Я вцепилась в плющ. — Все. Она больше не будет меня трогать.

— Вырву с корнем, пакость такая! — Злость уже была направлена не на меня.

Спускать угрозы плющ не собирался и сжал сильнее.

Мама неприлично выругалась. Я и не подозревала, что она знает такие слова.

— Прекрати, ты его только больше пугаешь! — взмолилась я. И уже плющу: — Ты тоже! Брысь на улицу! Все нормально, мы всегда так общаемся.

Некоторое время ничего не происходило. Наконец, медленно, будто нехотя, плющ уполз.

Мы с мамой так и стояли посреди комнаты, глядя друг на друга.

Грайан пошевелился. Его ресницы задрожали.

— Уходи отсюда. — Мама подтолкнула меня к двери.

— Я этого не делала!

— Хорошо. А теперь иди к себе. Или к бабушке.

Меня буквально вытолкали в коридор.

Дверь уже почти закрылась, но слух успел уловить тихое и сонное:

— Мам?..

Окончательно закрылась.

Я постояла там еще немного, но звуки остались далеко, и разобрать, что происходит внутри, не получалось. Не в замочную скважину же подглядывать!

ГЛАВА 3

Ночь выдалась бессонной. Не из-за волнения, предшествующего первому дню новой жизни, даже не из-за догадок и предположений относительно брата, будоражащих голову, а по куда более прозаичной причине. Перед сном мы с бабушкой сообразили, что мне совершенно нечего надеть завтра. Точнее, нет ничего приличного. А в том, что есть, я буду походить на посудомойку из столовой при Академии, а не личную помощницу и невесту Армана Сапфира.

В итоге бабушка пожертвовала еще одним своим платьем, и всю ночь мы его подшивали и подгоняли. Получилось не идеально, но вполне приемлемо, на мой взгляд.

— Эта Рисана Корасу всю жизнь поломала, сына больного родила, еще и тебя во всем ущемляет. — Не сосчитать, сколько раз я слышала эти замечания.

Я расправила готовое платье.

Немного старомодное, но красивое. И бабушка уверяла, что темно-синий пойдет к моим огненно-рыжим волосам.

— Она не ущемляет, просто у нас не так много денег, — заступилась осторожно.

— Если бы Корас из-за нее не расплевался с семьей, было бы много, — отрезала Фийя. — А так его наследство к кузену уплыло.

— Правда?

— Они не рассказывали тебе эту историю?

Забавно, когда о твоей семье кто-то знает больше, чем ты сама.

Я покачала головой.

— У нас не очень в ходу откровенные разговоры. — Выходит, мое якобы высокое происхождение не совсем сказка. Уж Фийе-то можно верить. — Так что там у них было?

Коварная улыбка еще до всяких слов сказала, что тайнам пока суждено остаться тайнами.

— Не мне об этом говорить.

— Я же чесаться от любопытства начну! — возмутилась такой несправедливости.

— Приготовь пока завтрак, — переключили мой интерес на другие дела. — И начинай собираться. Поверь, дорогая, тебя ждет столько впечатлений, что ты и думать забудешь о мрачных секретах своей непутевой семьи.

Верю. И предвкушаю.

Бабушка Фийя меня никогда не обманывала.

По дороге на кухню я вспомнила об оставленной на подоконнике чашке. Она там же и дожидалась меня, вот только… чай исчез. На белых боках с внутренней стороны остались темные разводы, как бывает, когда чай долго остается в чашке и остывает, но самой жидкости не было ни капли. Почему-то это показалось странным. Не испарилась же она! И родители, которые, на мой взгляд, всегда вели себя неестественно заносчиво даже в бытовых мелочах, точно не стали бы пить остывший чай из непонятно сколько простоявшей на подоконнике чашки.

Я тряхнула головой, избавляясь от глупых мыслей.

О чем думаю, спрашивается?

— Этта? — Мама выглянула из комнаты брата. — Уже встала?

— Ага.

Глаза немного щипало, но спать вроде бы не хотелось, хотя я вообще не ложилась.

— Помочь тебе с платьем?

— Спасибо, бабушка уже помогла.

Я поймала себя на том, что прислушиваюсь и изо всех сил стараюсь незаметно заглянуть в приоткрытую дверь за ее спиной. Вроде бы в комнате Грайана ничего особенного не происходило, но мама сегодня провела там всю ночь.

— Тогда вот, держи. — Она вытащила из кармана что-то небольшое, завернутое в шелк. Украшение, кажется. — Этот гребень был на мне в день знакомства с твоим отцом. Знала бы я тогда чем все обернется, ни за что бы не осталась в магазине… Хм. Кхм… Это единственное из драгоценностей, что я не продала. Возьми себе. Пусть эти почти драгоценные штучки не думают, что ты хуже них!

Тонкая работа и россыпь сияющих камней.

И без того воспаленные глаза кольнуло.

— Они… настоящие? — спросила и в тот же миг устыдилась.

— Конечно. Притом, самые лучшие! — Мама улыбнулась, потом, прищурившись, оглядела меня и уже тише добавила: — Ты больше похожа на меня, чем тебе это представляется.

Обниматься мы не стали. У нас не такие отношения.

К тому же, я чувствовала жгучую неловкость за свой вопрос.

— Спасибо.

— Осторожнее с этим Сапфиром. Не влюбись, — выдала мне последний совет родительница, прежде чем скрыться в комнате брата.

Я же убрала подарок в карман домашнего платья, подхватила чашку и наконец отправилась на кухню.

Поддавшись внезапному вдохновению, приготовила завтрак и для мамы с Грайаном. Она приняла поднос из моих рук, хоть и смотрела при этом как-то странно. Кажется, в семье на время воцарился мир.

Награда за терпение нашла меня чуть позже. Я вышла из дома, чтобы сесть в подъехавший экипаж, а там… Аме с подругами, вооружившись ведрами и тряпками, драили стену. Шипели, ругались, дышали на покрасневшие пальчики и пытались испепелить меня взглядом. Магию ни для каких целей не использовали. Рядом вился плющ, отчего полудрагоценные адамасы вздрагивали и временами даже вскрикивали. И мама уже успела устроить им гневную отповедь, как она умеет.

Расправив плечи, я спустилась с крыльца.

— Доброе утро, девушки, — не смогла отказать себе в маленьком удовольствии.

Посмотрели на меня так, будто мысленно прокляли, но все же выдали вежливые приветствия. Видимо, воспитательную работу Сапфир провел.

С улыбкой забралась в экипаж.

Он сразу же тронулся.

Ну вот, чудесное начало дня.

Новой жизни.

Откинувшись на удобное сиденье, я улыбнулась. Надеюсь, в Академии все пройдет не хуже. Город из окна дорогого наемного экипажа казался каким-то другим. Более величественным, более сияющим и обещающим нечто невероятное. Так вот как себя чувствуют дочки всех этих адамасов и ювелиров… Или не чувствуют, потому что для них это обычное дело? Я же откровенно наслаждалась. Ригостом, собой… Экипаж качнулся, останавливаясь. Поездка закончилась до обидного быстро.

Сапфир как раз вышел из дома.

И его плющ приветливо махал мне веточкой.

— Каждое утро тебя будет забирать экипаж и привозить сюда. Хорошо я придумал, правда? — Маг, конечно, не мог не похвалить такого замечательного себя. — Как дома? Тебя не обижали?

Я улыбнулась, решила, что похвала вполне заслужена, и помотала головой.

— Плющ меня защитил, — сообщила радостно. И осторожно добавила: — С его появлением как-то спокойнее стало.

— Конечно! Мы никому не дадим тебя обижать, — заявил Сапфир. И плющ за его спиной согласно зашевелил листочками. — Ты мне лучше вот что скажи, что это за тряпка на тебе?

Лицо так и вспыхнуло.

Слишком рано я забыла, что расслабляться рядом с этим типом нельзя!

— Не смей ругать мое платье, я с ним всю ночь провозилась! — сказала и почему-то почувствовала себя еще глупее.

— Этта, чудо в перьях, эта синяя тряпка что, раньше принадлежала твоей бабушке? — Он из вредности сказал… потом всмотрелся в мое лицо и как засмеется! — Сапфировые россыпи, я что, угадал?! Эй, не надо меня бить!

Пнул его плющ, хотя и мне очень хотелось.

— Все так плохо? — спросила жалобно.

— Ну… точно не для Академии и не для моей невесты, — скривился Сапфир. — Залезай в экипаж. Сейчас поедем в Сияющий квартал и все купим. Первую лекцию, конечно, прогуляем, но раз мы влюбленные, один раз нам это сойдет с рук.

Слабые отговорки он просто смел, как и робкое замечание о том, что у меня нет денег на дорогие наряды. В видении Сапфира, он, как мой работодатель, должен был обеспечить меня подходящей одеждой. И в вопросе денег он все продумал: маме было известно лишь про жалование личной помощницы. О том, что мне, как невесте, тоже собираются платить, хитрый Сапфир не обмолвился ни слова.

Он уже запихнул меня внутрь и собирался сесть в экипаж сам, как в окнах холла что-то засияло россыпью сапфиров.

Маг выругался и помрачнел.

— Что это? — встрепенулась я.

— Главе рода стало известно о помолвке, — сквозь зубы пояснил «жених». — Подожди здесь, я сейчас.

И скрылся в доме.

Я растерянно обозрела закрытую дверь.

Плющ, которому, казалось, здесь позволено все, нервничал снаружи и даже не думал соваться внутрь. Причем, волновался заметно. Вился у окон, подползал к двери, потом вдруг шарахнулся в сторону и оплел до того свободную часть стены.

У меня ладони затряслись.

Происходит что-то плохое?

Конец нашему маленькому спектаклю?

Маг появился довольно скоро. Погладил подставленный ему зеленый лист с необычными синеватыми прожилками и сел в экипаж. Тот сразу же тронулся с места.

— Что случилось? — Я вцепилась в руку Сапфира… обнаружила это, пробормотала извинение и поспешила отодвинуться.

— Ничего особенного. Я в очередной раз узнал, что таким сыном нельзя гордиться. — Он потер лицо ладонями. — Отец попытался заманить меня в Сапфировый Удел под предлогом знакомства с невестой, но я напомнил ему, что давно сам по себе и не нуждаюсь ни в чьем одобрении. Надеюсь, мы опять не разговариваем.

— Подожди… Ты что, сын лорда Сапфира? — с тщательно скрываемым, но все равно отчетливо слышным изумлением спросила я.

— Увы.

Прижать похолодевшие ладошки к пылающим щекам уже не помогало.

— Драгоценные россыпи!

Сапфировые, если быть точной.

Было заметно, как «жених» сделал над собой усилие. Но все же ему удалось вернуть на лицо маску вечного веселья.

— Этта, учти, если теперь ты не захочешь иметь со мной дела и сбежишь, я тебя все равно поймаю, притащу в магазин и буду искушать нарядами и подарками! — Еще и подмигнул для убедительности.

На моих губах дрогнула улыбка.

Несколько минут поездки в экипаже рассказали мне о «женихе» больше, чем все наше странное знакомство. Например, что все эти шуточки и заигрывания — не только часть его натуры, но иногда и удобная маска. У него непростые отношения с отцом, но он не хочет, чтобы я спрашивала. И кланяться и рассыпаться в восхищениях перед ним не нужно, хоть он и, наверняка, имеет влияния больше, чем наместник Недрагоценной провинции, все местные лей-лорды и даже сам ректор.

Экипаж качнулся.

Приехали.

— Ты соврал, что тебя могут уволить, — почему-то шепотом обвинила я. — Вообще странно, что тебя сразу же не назначили местным ректором.

— Пытались, но я сопротивлялся изо всех сил, — усмехнулся маг, выбрался сам, а потом практически вынул меня из экипажа. — Я же сказал, что отделился от семьи. Здесь я ничем не отличаюсь от, скажем, тебя.

Мы уже шли к какому-то магазину, но я была слишком увлечена разговором, чтобы смотреть по сторонам.

— За мной толпы поклонниц не бегают!

— Ты даже не представляешь, как тебе повезло.

Он толкнул дверь.

Разговоры пришлось сворачивать, потому что нас сразу же окружили хорошенькие, словно феи, помощницы хозяйки. Я стушевалась и инстинктивно попыталась отступить за спину жениха. Настоящего и моего, как ни невероятно это осознавать. А о том, что временного, знаем только мы. Сапфир ловко поймал меня, обнял за талию и выдвинул вперед, чтобы работницы лавки могли хорошо рассмотреть.

Спокойно и четко объяснил, что именно нам нужно. Ну и, конечно, не забыл упомянуть, что я — его невеста. Раз пять. Как если бы был очень счастлив и с трудом мог справиться с эмоциями.

Сочувствую я его женщинам. Как можно хоть в чем-нибудь верить типу, который так мастерски врет?!

Нужно нам было много. Около десятка повседневных наряда, два парадных, несколько пар туфель, нижние юбки и рубашки, белье, чулки… Драгоценные россыпи, да у меня за всю жизнь столько вещей не было!

Поначалу я еще пыталась сопротивляться, но Сапфир ловко отбился отговоркой о том, что я должна соответствовать новому положению. Страшно представить, что бы тут творилось, если бы у нас все было по-настоящему и навсегда. Я попробовала… онемела, остолбенела и ко конца примерки изображала послушный манекен. Тем временем деятельный Сапфир отправил кого-то к ювелиру за подходящими украшениями.

— Я тебе потом все верну, — прошептала, когда вышла к нему в очередном платье.

— Брось, я не такой мелочный. — Невыносимый маг развалился на небольшом диванчике, пил чай, угощался бутербродами и пирожными, специально для него доставленными откуда-то, и откровенно наслаждался жизнью. — Пусть это будет моей благодарностью за то, что согласилась участвовать в моем маленьком приключении.

Осмотрел платье и меня в нем.

Жестом показал, что я могу идти переодеваться в следующее.

Пошатываясь от переполняющих эмоций — и еще немножко оттого, что просто не умела передвигаться на таких каблуках — я скрылась в примерочной. Феечки, которые помогали мне с переодеванием, заахали, восхищенные щедростью адамаса. Там как раз украшения принесли…

Я послушно вынырнула из платья. С новым произошла небольшая заминка, девчонки завозились с застежкой. Я смиренно переступила с ноги на ногу — спину от непривычных каблуков начинало тянуть.

И тут шторка шевельнулась, и в наше царство нагло вломился Сапфир…

— Фи, какой нетерпеливый! — Одна из девушек стукнула его кожаным ремешком с отметками, которым меня измеряла, но судя по блеску в глазах и хихиканью, обе они пребывали в полном восторге.

— Я тут вспомнил, что забыл одну очень важную вещь…

— Сгинь! — вырвалось у меня, пока руки шарили в поисках, чем бы прикрыться.

— Да ладно, чего я тут не видел, — отмахнулся Сапфир, в то время как бесстыжие глаза шарили по едва прикрывающей меня пене почти прозрачных кружев. — Руку дай.

Он сам поймал мои пальчики и на один надел кольцо.

Помолвочное, якобы.

Синий сапфир сверкал так же нагло, как и глазищи на самодовольной морде.

— Теперь порядок, — одобрил свои действия маг. И нет чтобы уместись на диванчик, он заинтересованно сцапал гребень, который я вытащила из волос перед примеркой. — А это откуда? Отличная вещица.

— Мама утром дала. Это единственное, что осталось от ее драгоценностей. — Я запоздало вспомнила, что у нас есть слушательницы, и прикусила язык.

Сапфир повертел гребень в руках.

И посмотрел на меня… как-то иначе.

— Знаешь, — пробормотал больше себе, — пожалуй, те украшения, что я заказал, недостойны тебя. Надо подобрать что-то соответствующее этой вещице.

После этого он, наконец, убрался, я же потонула в восторгах феечек.

С этим адамасом с ума можно сойти!

До Академии мы добрались ближе к полудню. Покупки были отправлены домой с сопровождающим письмом для мамы, в котором Сапфир объяснял, что вещи нужны, чтобы я соответствовала ему и месту. Потом мы не то позавтракали, не то пообедали блинчиками с цветочным сиропом и пешком прогулялись до Академии.

Когда входили в литые ворота, в которых угадывались изображения сплетающихся цветов с драгоценными и недрагоценными камнями вместо бутонов, у меня сердце екнуло. И в груди стало горячо-горячо, аж дыхание сперло. Показалось, что я превратилась в дракона и вот-вот готова дыхнуть огнем.

— Этта?

Отпустило вроде.

— Просто нервничаю немного, — прошептала чуть слышно.

Сапфир сжал мою руку.

— Честное слово, все будет нормально.

Я глубоко вздохнула и расправила плечи.

Отступать, в любом случае, поздно.

Недрагоценная Академия вот уже несколько веков занимала старинные особняк в центре города. Со временем к нему добавились строения поменьше, в которых разместились студенческие общежития, хозяйственные постройки и даже оранжереи, чуть в стороне зачем-то вырос тренировочный полигон, все это будто бы поглотил тенистый парк и окружила зачарованная изгородь. Сапфир утверждал, что там какая-то особая магия, замыкающаяся на силу места. Благодаря ней все студенты и сотрудники находятся под защитой Академии, и моя семья никак не сможет воспротивиться, если я решу остаться здесь. Теперь, когда мы подписали договор, уже точно не сможет.

Собственно, даже сам лорд-сапфир не мог вернуть отбившегося от рук сына домой. А уж он пытался — навязчиво, беспардонно, а порой даже жестоко.

Мы прошли по посыпанной гладкими синими и бордовыми камешками дорожке.

Профессор представил меня привратнику.

А еще секретарше ректора, которой мы отдавали один экземпляр документов. И нескольким преподавателям, которые подошли поздороваться. Всякий раз, конечно, не забывал сообщить, что мы безумно влюблены и помолвлены. Выпятить это, продемонстрировать всему миру. Но мне было все равно. Я улыбалась, кивала в нужный момент, мыслями же находилась рядом, но не здесь.

Жадно распахнутыми глазами я впитывала каждую деталь резко изменившейся реальности. Старую кладку стен и перила, являющиеся настоящим произведением искусства. Драгоценные россыпи, что это за рыжий вихрь только что по ним съехал?! И… почему его за это никто не убил?! Студенты одновременно успевали что-то повторять, дописывать работы и сходить с ума. То и дело вспыхивали драгоценные блики, пару раз что-то где-то взорвалось, кого-то в соседнем коридоре почти отчислили, кого-то пригласили на свидание, а с кем-то разорвали отношения… Мимо меня пролетел золотой дракончик размером со стрекозу, присел на плечо и, пока я умилялась, вытащил из уха сережку.

— Ой!..

— Деймон Дасарес, факультет ворья у нас пока не открыли, — ровно, но громко произнес Сапфир, и его голос непостижимым образом перекрыл творящееся вокруг безумие.

К нам спешил высокий шатен с… вертикальными зрачками в зеленых с золотинкой глазах.

Опять «ой».

Я интуитивно прильнула к Сапфиру.

— Прошу прощения, — таким тоном, будто вовсе его не просил, произнес студент и нахально улыбнулся. Затем отобрал у драконоподобной стрекозы мою сережку и протянул ее мне. — Держи.

— Спасибо.

Наглый взгляд прогулялся по мне, только что под платье не залез.

— Новенькая, что ли? — оценил меня парень со странными глазами. — Идем, я тебе все здесь покажу. И перестань уже жаться к профессору Сапфиру! Он этого не любит.

Ой-й.

Сегодня это мое любимое слово.

Стало неловко, смешно и щекам жарко. И я понятия не имею, которое из ощущений было сильнее.

— Дасарес, отлипни, — Сапфир весьма недвусмысленно обнял меня обеими руками и быстро поцеловал в уголок губ. — Это моя невеста.

— Хм. Жаль.

Глазастый гаденыш еще раз облапал меня взглядом, сгреб своего жужжащего питомца и скрылся в толпе.

Я тут же накинулась на мага:

— Он дракон, да? Настоящий?!

— Самое большее на четверть, — криво усмехнулся жених. — Настоящие здесь только недрагоценные и я. Ну, из примечательных. Остальные все полукровки.

— А его жужжалка? — не отставала от него я. — Маленький дракончик?

— Сгусток его силы, которому он придал форму и некоторую самостоятельность, — будто не видел в этом ничего особенного, отмахнулся Сапфир. Но он, наверное, и не видел. — Пусть балуется, если магию девать некуда. Хотя по возрасту вроде бы уже поздновато.

Ох. Я словно в другой мир попала.

Двери аудитории ненадолго отрезали нас от остальной Академии, но я и опомниться толком не успела. Лишь перевести дыхание и занять свой стол. Так… Расписание Сапфира, табель посещаемости, похожий по успеваемости, план занятий. Нельзя теряться. Иначе, как насмешливо предупредил Сапфир, сожрут и даже косточкой не подавятся.

Вскоре зал заполнился студентами, и началась лекция.

За ней вторая.

Потом третья.

Справиться с документами мне помог Сапфир, раздобыв где-то зачарованную ручку. В результате документы заполнялись почти без моего участия, требовалось только следить, чтобы в бланки не попадали шуточки Сапфира и перешептывания студентов. Но это не составляло труда.

Обрадовавшись, что все пока получается, я любознательно развесила ушки… и вот тут поджидал облом. Даже лекция первого курса была для меня просто набором путанных фраз. Отдельные слова и то оказались понятны не все. Обидно стало так, что захотелось зашвырнуть эти треклятые документы подальше. Медленно вдохнула. Выдохнула. Собственные эмоции вдруг показались такими же непонятными, как и лекция. Я не одна из них! И меня это полностью устраивает! Ведь так?

Зато выбралась из дома, участвую в интересной авантюре и обзавелась плющом. Надо уметь радоваться тому, что есть, а не мечтать о несбыточном.

И выгляжу не хуже, чем те же недрагоценные адамасы. Совсем не хуже. Только огненно-рыжие волосы меня излишне выделяют. И еще веснушки. Но это неважно, потому что они все, даже Аме харзАметист, которая здесь самая знатная, потому что является родной дочерью Аметиста, пусть и не от жены, смотрит на меня с откровенной завистью. Из-за Сапфира, конечно. Вернее даже не из-за него самого, а потому что у меня вроде как получилось то, что не удалось ей.

Успокоившись этими немного тщеславными мыслями, я смогла переключить внимание на другое.

Недрагоценная Академия. Интересное место.

В городах, где мы жили раньше, почти везде имелось какое-нибудь учебное заведение. А где оно, там чуть больше жизни и проще затеряться в толпе. Но сейчас о другом. В тех академиях и университетах обучали, конечно, магов, но обычных. Бытовых, целителей, боевых. Даже пространственные считались редкими и ценными. Здесь же… обычных не было совсем.

Люди без примеси крови других рас учились, целый небольшой факультет был отведен для них, но привычных дисциплин, о которых слышала раньше, я в расписании не нашла. Местных магов не учили варить зелья или швыряться огненными шарами. Хотя, как я подметила на перемене, последний навык все же некоторые внепланово освоили. Из более-менее знакомых названий в расписании стояли артефакторика и магия земли. В остальном студентов учили обращаться с камнями, будить в них силу, направлять ее и создавать невероятные вещи. Чаще украшения, что логично. Сюда и поступали в большинстве своем дети ювелиров из Сияющего квартала.

Гномский факультет существовал в подземельях и носов наверх не казал. Сапфир у них вообще ничего не преподавал.

Полукровки делились на отдельные группы, и кого там только не было! Учили, в зависимости от особенностей и способностей, их по-разному.

Главной же ценностью, конечно, являлся Недрагоценный факультет. Самый большой в Академии, потому что, в отличие от драгоценных собратьев, адамасов попроще было много и почти все они могли создавать свои камни. Этому их и учили. Разными способами. Ну и всему, что изучали другие студенты, тоже. Потому что совершенные каменные маги не должны уступать другим даже в какой-нибудь мелочи.

Я думала, что задохнусь от восторга, когда в лекционном зале с нами окажется их группа. Но нет, ничего такого. Все эти парни и девушки казались очень красивыми, и из-за магии, пронизывающей их суть, пространство в их присутствии ощущалось как-то не так. Но Сапфир был еще более невероятным и прямо на моих глазах сотворил пригоршню переливающихся сапфиров — и все остальные разом померкли.

Жаль только, что во мне нет ни искорки магии, чтобы… чтобы что?

Одновременно с окончанием последней лекции на улице что-то взорвалось. Послышались крики, грохот… и смех. Студенты ломанулись туда, где происходило самое интересное.

Сапфир устало потер лицо и пошевелил плечами, разминаясь.

Я встала и осторожно подкралась к окну.

— Ой, смотри… — с непривычки не сдержала возглас.

Но Сапфир уже стоял прямо за моей спиной. Я наткнулась на него, когда попыталась отпрянуть от окна, и сразу же увильнула в сторону и поспешила занять руки бумагами.

Наедине почему-то это было совсем не то же самое, что демонстративно и при всех.

Взгляд однако все равно устремился к картине за окном. Как тут устоять, когда у Сапфирового профессора такое заинтересованное лицо!

Посмотреть там было на что. Учудили студенты талантливо. Статуе — понятия не имею, кто там был увековечен — оторвало голову. И из нее теперь бил пивной фантан. Вокруг собралась развеселая толпа. Народ смеялся, переговаривался, парень со свитком принимал какие-то ставки. Драконоподобная стрекоза развлекалась тем, что ловила золотистые капли. А два возмутительно похожих парня с ярко-синими волосами выглядели так, будто только что победили изрыгающего пламя дракона или как минимум совершили важное магическое открытие. Сразу ясно, кто виновник веселья.

— И это они еще только на первом курсе. — Мне показалось, что Сапфир усмехается не по-профессорски одобрительно.

— Они — адамасы? — Сомнений вообще не было.

— Недрагоценные, — подтвердил Сапфир.

— Но… разве им можно растрачивать драгоценный дар на… такое?

Кому я это говорю?!

Блеск в синих глазах еще до всяких слов объяснил мне, что Сапфир думает по этому поводу.

— Нельзя позволить никакому дару сделать твою жизнь не такой, как тебе хочется, — заявила эта безответственность сапфировая.

Я даже не нашлась, что возразить.

Кругом же не прав! Разве так можно?!

Убийственные доводы, тем не менее, отчего-то не придумывались.

Одновременно события за окном развивались, и когда я обратила туда внимание в следующий раз, к парням спешил высокий маг в строгом костюме. Я бы даже сказала, надвигался, суля немалые неприятности.

— Ой…

А в следующий момент он уже поймал похожих как две капли воды парней за уши и куда-то тащил. Те не сопротивлялись, но вид имели одновременно виноватый и хитрый. Кажется, чьи-то ставки сработали.

— Идем, надо вмешаться.

Сапфира зачем-то понесло на место основных событий.

Я решила не отставать.

Надеюсь, он там фонтан расколдовывать собирается, а не… что-нибудь еще!

Коридоры и лестницы пролетели мгновенно, я даже не смогла запомнить обратную дорогу, хотя собиралась. И то, что нигде не навернулась и не сломала шею, можно объяснить лишь расхожим утверждением о везучих новичках. Ненавижу каблуки! И неугомонных магов! И собственное неосмотрительное решение ввязаться в эту авантюру! Сапфир оглянулся на меня через плечо и ослепительно улыбнулся. Будто эти мысли были нарисованы у меня на лбу!

Фух, добежали!

Незнакомый мне профессор тащил шкодников в коридор слева от лестницы. Те послушно семенили за ним.

— Честное наше, мы больше не будем!

— Так не будем…

— Но будете по-другому? — просек хитрость извинений маг, за что я сразу прониклась к нему некоторым уважением.

Опытный, наверное. В том числе в части студенческих каверз.

— Леред, постойте, — вмешался Сапфир.

Его коллега остановился, но захваченных ушей не выпустил.

— Сапфир?

Неприязненный взгляд мне сейчас не привиделся? Неужели драгоценному адамасу не удалось здесь кого-то обаять?

— Что вы собираетесь с ними делать? — Игнорируя тот факт, что собеседник от его блистательной персоны не в восторге, уточнил драгоценный маг. — Да отпустите уже уши, никуда они не убегут!

— Уши или эти оболтусы? — усмехнулся другой маг.

— Не смешно.

— А, между прочим, больно! — взвыли синеволосые… если не близнецы, то точно братья.

Во взгляде Сапфира промелькнуло сострадание.

— Парни тоже, — спокойно продолжил он. — Я за них ручаюсь.

— Ну, если вы ручаетесь… — протянул маг.

Покрасневшие и припухшие уши наконец получили свободу.

Парни попятились к Сапфиру, и уже мгновение спустя оказались за нашими спинами. Я думала, прячутся… пока не почувствовала осторожный тычок. И за выбившуюся из прически прядь кто-то аккуратно тянул.

— Привет, — просвистел над ухом шепот.

— Ты кто?

— Неужели кому-то наконец удалось подобраться к сердцу нашего Сапфира?!

Краснеть я, кажется, за этот день уже разучилась.

Теперь хотелось кого-то стукнуть.

Их тут наказывают, а они…

— Я сам накажу своих студентов, — продолжил тем временем Сапфир. С улицы донесся слаженный разочарованный стон. — Тем более что последствия их выходки, очевидно, уже устранены.

— Однако я вправе требовать…

И тут внимание Лереда скользнуло по мне.

Застыло чуть в стороне.

Еще раз прошлось.

Чего это он уставился?!

— Генриетта? — спросил неуверенно.

— Мы знакомы? — удивилась я.

Сапфир настороженно свел брови.

Братья заинтересованно затихли и даже волосы мои отпустили.

— Встречались один раз, — с полуулыбкой пояснил маг, — но тогда было темно, поэтому не удивительно, что ты меня не помнишь.

— Этта — моя невеста, и любые намеки в ее сторону наказуемы, — неожиданно жестко произнес Арман Сапфир.

На что его явно не друг криво усмехнулся.

— Я всего лишь имел в виду, что однажды ночью она пришла ко мне за лекарством для больного брата.

— Не знал, что вы занимаетесь частными заказами, — отметил мой жених, понемногу расслабляясь.

— Разрешение у меня есть. И, в отличие от некоторых, семья меня не осыпала драгоценными камнями с рождения. Приходится зарабатывать.

С этим Леред повернулся и зашагал прочь.

Потом все же вспомнил, что не сказал, и обернулся:

— Я вправе требовать для этой парочки серьезного наказания, и требую.

— Так и будет, — немного высокомерно кивнул Сапфир.

Скучающий надменный вид драгоценного адамаса он сохранял, пока мы вчетвером не вернулись в пустую аудиторию, а там стряхнул его, как прозрачную мантию. Повел плечами, разминаясь. Прищурился на солнечный луч, бьющий из окна.

— Правда невеста, что ли? — оживились синеволосые шкодники.

— Красивая…

— Она студентка, да?

— Ты с какого курса?

Спрятавшись за перебиранием документов, в которых пока и так царил полный порядок, я старательно делала вид, что меня это все не касается. Просто не понимала, какие у них отношения и как нужно реагировать.

— Невеста, — с улыбкой подтвердил Сапфир. — Не смущайте ее.

— Не волнуйтесь, мы присмотрим за ней, — искренне пообещали парни. — А то такую рыжую каждый обидеть может!

А, нет, краснеть все-таки не разучилась. Щеки просто горят!

— Этта не студентка, она помогает мне, — внес ясность Сапфир. — И если ваше любопытство удовлетворено, давайте придумывать наказание.

Что?! Я сейчас не ослышалась?!

Братья же, похоже, были готовы к этому повороту и даже знали, что так будет. О, там такие варианты понеслись! От «давайте заставим нас выхлебать весь фонтан» до ночного дежурства в так называемом Пьяном квартале. У кого-то все мысли о крепком! Сапфир посмеивался, но всерьез ничего из этого не принимал. Слава россыпям, а то я уже начала беспокоиться.

— Гномы или пруд? — спросил меланхолично, когда поток самых безумных идей иссяк.

— А кто говорил, что учеба должна быть веселой?! — в один голос возмутились братья.

Вид у профессора стал возмутительно довольный. Самодовольный, я бы даже сказала.

— Мне будет весело за этим наблюдать, — заявил он. — И я дам вам время подготовиться.

— Тогда… гномы, пожалуй.

Притворно поникшие, но с воодушевленно блестящими глазами, парни покинули аудиторию. Слов разобрать уже не получалось, но я слышала, как они обсуждают будущую отработку. Кажется, там планировалась очередная выходка. Хотя даже если не планировалась, наверняка случайно получится, уж больно деятельные братцы.

— Этта, запиши, что нужно сообщить профессору Мине, что два дня у нее на перевоспитании братья Аквамарины.

Зачарованная ручка послушно сделала примечание в соответствующей графе.

— Мне кажется, ты их поощряешь, — все-таки высказалась я.

— А мне кажется, я их все-таки наказал, — притворился удивленным Сапфир.

— С простором для развлечений. — Я поджала губы.

— Учеба должна быть веселой, — процитировал себя же он. — Хотя бы для преподавателя.

Я фыркнула.

— Ты невыносим.

— Нет, просто мы с… хм… я в их годы еще не то устраивал. — Он жестом показал мне собираться. На этот раз домой. — В первый день после зачисления в Алмазную Академию уже дрался на магической дуэли со старшекурсником.

Свет в аудитории погас.

Я все же постаралась запомнить дорогу от нее к выходу.

Ага, вон у той статуи странного алхимического агрегата надо свернуть.

— Странно, что ты до сих пор жив, — не удержалась от замечания.

— Скажем так, мне помогли, — серьезно ответил маг. Полумрак мешал рассмотреть, но в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение. — И это было ценным уроком.

ГЛАВА 4

Вечером у Сапфира нашлись какие-то дела, так что он довез меня до дома и оставил экипаж в своем распоряжении. Выходить не стал, а когда я сделала движение к двери, вдруг притянул меня к себе и быстро поцеловал в уголок губ.

— Зачем это? — спросила и тут же обругала себя, лучше просто не реагировать на его выходки.

— Тренируемся, — беззаботно улыбнулся жених. — Забыла?

— По-моему, у тебя и так отлично получается.

— У меня — да, а вот тебе еще нужна практика. — И подмигнул, гад такой!

Я выскочила из экипажа, будто на меня там дракон напал.

Колеса сразу же застучали по мостовой.

Плющ, который как раз пытался заползти внутрь, чтобы поздороваться с Сапфиром, шарахнулся в сторону и обиженно зашевелил листами.

— Не грусти, дорогой. — Я опустилась на корточки рядом с ним и пробежала пальцами по гибкой веточке. — Я дома.

Немного поворковала с плющом, выдала ему необходимое количество ласки и внимания, и направилась к входу. Плющ проводил меня до крыльца, потом подобрал веточки и привычно притворился нормальным растением. Ну-ну, так я и поверила.

Ужин был готов и съеден, только моя порция заботливо накрыта салфеткой. И все другие прежде мои обязанности выполнены. Ничто не мешало мне подняться к бабушке, забраться в кресло с ногами и два часа взахлеб рассказывать про Академию, студентов и свои впечатления. Она слушала с нежной улыбкой. А потом с сочувствием сказала:

— Жаль, что ты не можешь учиться.

— Ага. — Я очень старалась, чтобы оно прозвучало не слишком жалобно.

— Все Рисана с Корасом виноваты. Но больше все же она.

Всегда так: у родственников мужа во всех несчастьях семьи больше виновата жена, и наоборот. Я пожала плечами и пропустила замечание, которое слышала уже много раз, мимо ушей.

— Твои покупки привезли, — переменила тему бабушка. — Я не ошиблась в этом мальчике, он щедрый.

И чего краснею, спрашивается?

— Слишком щедрый. — Поймала себя на том, что комкаю край платья. Прекратила. — Я ничем не заслужила эти вещи.

Бабушка притворилась, что не расслышала мою реплику.

— А эта бесстыдница, твоя мать, распотрошила свертки и мерила твои туфли…

Я пожала плечами. Ну и что?

Откуда вообще ей это известно? Она же безвылазно в комнате сидит!

Сплетничать при этом с ней было интересно. Я рассказывала обо всех, с кем так или иначе встретилась за день, а она вставляла пару слов… и образ складывался. Так я узнала, что Аме харзАметист буквально сослана в Недрагоценную провинцию, потому что в доме отца не пришлась ко двору. Там она была почти служанкой, как только жена Аметиста не отыгралась на ней за измену мужа с хорошенькой нянькой их общего внука. Но переезд папочка неожиданно сдобрил кое-какими деньгами, нарядами и драгоценностями. Видимо, потому что надеялся с помощью лишней дочери породниться с какой-нибудь полезной семьей. Пусть даже не с Сапфирами, это было бы слишком хорошо. Вот Аме и старалась изо всех сил, буквально из кожи вон лезла. Бабушка Фийя называла ее «бедной девочкой» и очень жалела, меня же тянуло морщиться.

Братья Аквамарины на самом деле приходились друг другу кузенами. Близняшками были их матери. Поговаривали — неизменно кривясь и укоризненно качая головой — что именно от них сыновья унаследовали бунтарский характер и своеволие. Сестры когда-то едва не разорвали отношения с семьей, настаивая на браках по зову сердца, а не следуя амбициям главы вида. В итоге добились своего и много лет уже счастливы с аквамариновыми магами, даже поселились все в одном поместье. Их же сыновья улизнули из Аквамариновой школы, когда их, как самых сильных магов своего десятилетия, попытались отправить в Кабошоновую Академию, где готовят элитных магов-воинов. Вернулись спустя четыре дня… с заметно упавшим уровнем дара. Лорд Аквамарин с тех пор даже слышать о них не желал. А Недрагоценная Академия набирала славу места для изгнания юных адамасов, впавших в немилость.

Герберт Леред в свое время прошел сложнейших отбор, чтобы устроиться в Академию к адамасам, поэтому ему не нравился Сапфир, которому вроде как и место, и всеобщее обожание просто упали в руки. Он преподавал в Недрагоценной Академии больше десяти лет. Но жизнь в Ригосте стоила дорого, тем более хорошая жизнь, и он постоянно нуждался в деньгах, поэтому вынужден был брать частные заказы. Бабушке Фийе он был давно за что-то задолжал, точнее, еще ее покойному мужу, так что она не потратилась. И смогла попросить его приготовить еще раз лекарство, вечером отец заберет пузырек.

Ну и Деймон Десарес. На четверть сумрачный дракон, на четверть демон темного пламени, но в основном человек. В свои двадцать три он уже являлся главой семьи и заботился о матери, тетках и многочисленных сестрах. По Ригосту ползали слухи, будто ради этого он не гнушается нелегальным колдовством, но парня никто не осуждал. А его способности отделять силу и наделять ее частицы стабильной формой и волей даже адамасы завидовали. Бабушка же задумчиво заметила, что если бы не подвернулся Сапфир, она постаралась бы обратить мое внимание на него.

Кажется, в ком-то пропала отличная сваха!

Вечером родители опять поругались, но я так устала, что зарылась поглубже в одеяло и постаралась убедить себя, что звуки ссоры мне просто снятся.

Помогло вроде бы.

Улыбка прямо с утра вроде бы должна считаться добрым знаком, вот и плющ в приоткрытое окно пролез веточкой и помахал мне. Я потерла глаза. Бабушка Фийя как-то это увидела и запретила так делать, мол, морщинки раньше времени появятся, но сейчас она у себя наверху, значит, можно отвести душу.

Осмелевший плющ пополз по одеялу, подбираясь поближе, чтобы я могла дотянуться до листов. Я вдохнула весенний воздух с ароматом солнца и цветов, порадовалась, что во всех комнатах, кроме бабушкиной, окна открываются… и заметила на подоконнике сверток.

Это еще что?!

Выскользнула из-под одеяла, подбежала к подоконнику.

И любопытный плющ тут как тут.

Подрагивающей рукой убрала в сторону скромный букетик полевых цветов и распотрошила небольшой сверток. Из него выпало несколько мармеладин, облепленных белыми засахаренными лепестками. Кое-кто заигрался в жениха? Но взгляд упал на записку, оставшуюся на подоконнике:

«Не грусти».

Мм-м?

— Ну и что это значит?!

Багровый друг вился рядом, будто опасался, как бы что-нибудь интересное не произошло без него, но ответить, конечно, не мог.

Почему я должна грустить?

Между прочим, даже не собиралась!

— Сапфир балуется? — предположила осторожно.

Коричневая веточка в зеленовато-багровых листах вытянулась от пола вверх и помотала листочками на конце.

— Нет?

Теперь кивнула.

Понимание какое-никакое установлено.

— Но ты видел, кто это принес?

Опять кивает.

Утвердительные и отрицательные движения никак не помогли определить личность дарителя, зато я узнала, что подарок безвреден и мармелад можно есть. Потом посвятила несколько минут поиску подходящей вазы для цветов. Она требовалась маленькая, узкая и невысокая.

Только собиралась привести себя в порядок, как внизу забарабанили в дверь.

Настырно так, требовательно.

Любознательный плющ мгновенно уполз в окно. Конечно, ему же обязательно быть в центре событий!

Улыбаясь и одновременно пытаясь пригладить волосы, я спустилась в холл. Обнаружила, что сделала это первая. Ну что ж, видимо, это судьба…

Открыла.

Судьба у меня какая-то незавидная. Ну к кому еще она могла явиться в образе карлицы с темной бородавкой возле носа и зализанными в пучок волосами, из-за чего ее голова казалась непропорционально большой?

— Э-э… — пролепетала я и отшатнулась от неожиданности.

— Господин велел передать. — Маленькая ручка вручила мне свернутый трубочкой лист. — Читайте.

Бумага явно дорогая и оттиск знакомый.

Знаю я этого господина!

— Что там? — За плечом возникла мама и мигом выдернула из моих рук послание.

Внутренний протест пришлось подавить.

Я медленно вздохнула.

И изменила положение, чтобы иметь возможность заглянуть в листок, который она уже развернула.

«Поскольку Этта не сможет выполнять свои прежние обязанности в доме, отправляю к вам Найюлу. Жалование прислуги беру на себя. Арман Сапфир».

Пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не застыть у порога с приоткрытым от возмущения ртом.

— Что делать прикажете? — грубоватым голосом напомнила о себе Найюла.

— Иди на кухню, — распорядилась мама, как будто всю жизнь слугами командовала. — Я сейчас подойду и все объясню.

Никто из нас не отошел, но карлица все равно как-то умудрилась просочиться в дом и уже скрылась в указанном направлении.

— Мы не можем принять такую щедрость! — наконец сформулировала свое мнение я.

— Конечно, можем! — отмахнулась мама, да еще так, будто своим согласием Сапфиру огромную услугу оказывала. — Этта, собирайся уже, не то в Академию опоздаешь.

Ой, точно!

Настоять на своем, конечно, хотелось и было нужно, но мама с царственным видом уже отправилась инструктировать новую служанку.

Я возвела глаза к потолку. Это все, что мне в данный момент было доступно.

Ну я этому драгоценному устрою!

Пока пыталась перехватить завтрак и одновременно высматривала в окне экипаж, узнала о себе много нового. Оказывается, у нас с Сапфиром такая страсть, что едва не дошло до непотребства на глазах у бедных студентов. Которые, подозреваю, этот слух сами и состряпали, но папа был недоволен. Еще меня у жениха трижды чуть не отбили, прокляли соперницы и пытался похитить настоящий дракон. Всей Недрагоценной Академией защищали. Нет, я знала, что интересно прожила вчерашний день, но не настолько же!

Заявление о том, что я являюсь наследницей древней династии ювелиров, вызвало нервный смешок.

О, экипаж приехал!

Оставив родителей спорить о том, вредят эти сплетни моей репутации или наоборот дают шанс хорошо устроиться в будущем, я покинула дом.

Сегодня меня доставили к воротам Академии.

И опять сердце екнуло, когда я в них входила, а в груди на миг поселился раскаленный ком, совершил там какой-то немыслимый кувырок и растаял бесследно. Я прерывисто вздохнула.

Лекция должна была начаться уже вот-вот, и я торопилась. Быстро прошла по дорожке, ведущей к центральному входу. Промахнуться невозможно, мне нужен самый большой корпус. Налечь всем весом на тяжеленную дверь… А вот лестницей я все же ошиблась, пошла не по той. Пришлось спускаться, искать нужную и снова взбираться наверх. Налево, налево, и опять налево. В боку начинало колоть. Но нужно еще быстрее, опаздывать неприлично. Лишнее внимание мне совершенно ни к чему!

Нужная дверь уже появилась в пределах видимости, когда ноги вдруг поехали.

Что?!

А-а-а!..

Нет, только не это!

Если это чьи-то шуточки, убью!

Я неловко взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие, но вместо этого лишь немного сменила направление. Мрак! Проклятые россыпи! В основном сапфировые, между прочим! Ой-й…

Врезалась. В кого-то.

Девушка вкусно пахла духами и ругалась так, что у меня уши заложило.

— …Сначала на каблуках ходить научись, а потом по коридорам бегай! — закончила свою тираду она!

Парень в забавном берете, в грудь которого мы обе впечатались, потер ушибленное место и ничего не сказал.

А вот его друг…

— В конце недели в Грайсе будет карнавал. Дамы, как насчет составить компанию двум обходительным мужчинам?

Небольшим усилием я удержала рот закрытым.

Вот это наглость!

— Отвянь! — Девчонка, в которую я врезалась, откинула за спину вьющуюся каштановую прядь и отпихнула меня.

Я отступила на шаг, но каким-то чудом не упала, а выровнялась.

Минута позора, кажется, откладывается. В том, что не отменяется совсем, сильно сомневаюсь, от этих студентов всего можно ожидать. И вновь где-то в груди поселилось противное сосущее чувство сожаления от того, что я не одна из них…

— Марго, не вредничай, — заканючил более наглый. — С нас выпивка и еда, с вас компания.

— Узнаешь меня в костюме, и я подумаю, — улыбнулась Марго с таким видом, что можно было не сомневаться — на празднике ее вообще не будет.

Вспомнив, что опаздываю или уже опоздала, я попятилась.

— И подругу бери.

— Скисните, это невеста Сапфира, — обозначились рядом две синие головы.

— Да ладно?!

— Вот вам и ладно.

Отличие у кузенов имелось и сразу бросалось в глаза. Единственное. Крошечное. Шевелюра одного была просто лохматой и синей. У второго из этой лохматости тонкой змейкой стекала по шее косичка и заканчивалась подвеской с аквамарином. В остальном же парни запросто могли сойти за близнецов. Абсолютно одинаковые.

— Пошли, мы тебя проводим.

И попытались подхватить с двух сторон под руки, но Марго успела вцепиться в меня первой.

— Гуляйте, я сама ее провожу. Все равно мне на лекцию надо.

Несколько шагов спустя оказалось, что сама бы я вошла не в ту дверь.

Что ж, помощь пришлась кстати.

— Честно невеста? — шепотом спросила Марго.

Ее глаза азартно сверкали, но враждебности я не чувствовала.

— Да.

— Ты себе не представляешь, как это здорово!

Радость за преподавателя, пусть даже любимого, показалась чрезмерной, так что я осторожно спросила:

— Почему?

— Моя сестрица со своими курицами позеленеет от злости! — рассмеялась… если я правильно помню расписание, второкурсница. — Аме. С пятого курса. Если ты еще ее не знаешь, то скоро узнаешь.

— Да уже.

— Ну вот.

Реальность слегка перекосило. Откуда у Аме сестра? Я думала, мне рассказали ее историю, и места для младшей сестры там не осталось… Ответить на все вопросы могла улыбчивая девушка, шагающая рядом, вот только задать их времени не хватило.

Пришли.

Лекция, очевидно, уже началась, потому что дверь была закрыта.

Я на мгновение застыла. И что теперь делать?

Марго же опоздание нисколько не смутило, она уверенно толкнула дверь и пошла искать свободное место.

— Позже поболтаем, — шепнула мне.

Помедлив еще немного, я поняла, что Сапфир непунктуальность студентки проигнорировал, даже не посмотрел в ее сторону, и сама прошмыгнула к ассистентскому столу.

Меня жених проводил взглядом.

Уважительной причины вроде и не было, но лицу стало горячо.

Сапфир же прервал свой рассказ на середине фразы, спустился с кафедры, подошел ко мне, склонился и поцеловал. Прямо при студентах! И пусть он едва мазнул губами по губам, я все равно мечтала провалиться сквозь землю.

— Прости, это больше не повторится, — прошептала так тихо, чтобы только он слышал.

Слышал ли, так и не поняла.

Он вернулся на свое место и, как ни в чем не бывало, продолжил лекцию.

Нормальное знакомство у нас с Марго все-таки состоялось. Во время перерыва Сапфира атаковали студенты с вопросами, а она со своим любопытством налетела на меня.

Выдавать заранее заготовленную ложь оказалось легко и просто.

Даже весело.

Стыдно при этом ни капельки не было.

Адамас меня покусал, что ли?!

Я покосилась на временного жениха, который с непринужденным видом раздавал рекомендации студентам. Нет, он точно плохо на меня влияет!

— А как его драгоценный вид отнесся к тому, что Арман Сапфир женится на отверженной наследнице древнейшей династии ювелиров? — жадно продолжала расспрашивать Марго.

Кто-кто я?!

Хм.

Фантазия местных сплетников вызывает во мне чувство неприкрытой зависти. Тоже такую хочу! Сказки начну придумывать, издам книгу и озолочусь. Или сбегу с балаганом и буду выступать перед зрителями, проблем никаких и жизнь станет веселой.

Интерес новой знакомой ощущался не хищным, скорее до искристости чистым, просто уж очень энергичным. Только лишь поэтому я ответила:

— Кажется, они категорически против.

Правду, между прочим.

Марго сцепила ладони в замок, прижала к груди и с придыханием прошептала:

— Невероятно романтично! Я умираю от зависти! — Потом покосилась на профессора и исправилась: — Не подумай, он мне не нравится, просто тоже романтики хочется.

Я не сдержала улыбку.

Опыт у меня в таких делах маленький, но, кажется, именно так и рождается дружба.

Практикум у второкурсников оказался еще более непонятным для меня, чем их же лекция. Они колдовали. По залу рассыпались разноцветные блики. Потом Сапфир объявлял отметку, и я заносила ее в табель. Приятель того парня в берете, который пытался зазвать нас с Марго на карнавал, явно выделываясь, швырнул в Сапфира сияющей сетью… я моргнуть не успела, как он сам оказался в ней. А вредный Сапфир просто продолжил занятие, предоставив парню самому освобождаться. К тому же, сеть еще и сжималась… Когда пленник завопил о помощи, друзья общими силами его вытащили, но, признаюсь, я испугалась. Потом еще камень взорвался, но жених успел выставить щит, чтобы меня не поранило осколками. В общем, чтобы работать с юными магами, нужны крепкие нервы. У меня-то руки после первого же практического уже дрожали.

Зато во время следующего перерыва выяснила, откуда эта Марго вообще взялась. Как она пояснила, их с Аме мать после романа с каменным лордом вышла замуж, и вроде как Аметисты младшей дочери ничего не должны. Но Аме как-то выторговала, чтобы и сестру отправили учиться. Марго до сих пор терялась в догадках, зачем. Дружили девушки не особенно.

Предложение пройтись в выходные по магазинам я всерьез обдумывала. Денег на покупки не было, да мне и не нужно ничего, но подруга — это интересно… И она уговаривала.

И вот тут в аудиторию вошла Аме в окружении таких же красивых и надменных адамас.

Взгляд в расписание — ну да, практикум у пятого курса.

Я внутренне сжалась.

— Потом поговорим, я пойду, — прошептала Марго, прежде чем исчезнуть.

Ее сестрица направилась ко мне.

— Поздравляю. — Аме оперлась обеими руками о стол. Ее глаза смотрели прямо, нагло и вызывающе. А свита держалась в нескольких шагах позади.

Ну и наглость!

— Спасибо. — Я решила, что личная помощница преподавателя должна вести себя взрослее, чем какая-то зарвавшаяся студентка.

Может, если я не буду реагировать так, как эта Аме хочет, она отстанет?

— Ты хотя бы знаешь, с кем связываешься? — Увы, робким надеждам не суждено было сбыться.

Так, я не поняла, это угроза?!

— Речь о тебе? — Я удивленно приподняла бровь.

— Да нет, о твоем обожаемом Сапфире…

Выражение прекрасного лица так и шептало, что его хозяйке известно нечто, что не известно мне…

— И что с ним?

Не следовало спрашивать.

Аме неприятно улыбнулась.

— Знаешь, почему он покинул Алмазную Академию? Не знаешь, конечно! — Но ей, судя по всему, не терпелось меня просветить. — У него был брат-близнец. Этого ты тоже, конечно, не знаешь.

У меня буквально глаза на лоб полезли.

— Так вот, Арман унаследовал главную драгоценную магию и может создавать камни, а Жеанд этого не мог, — продолжала тем временем Аме. — Но они хотели быть одинаковыми во всем. И придумали с помощью ритуала убивать одаренных студентов и забирать их магию для Жеанда. Ничего не вышло, конечно. Чудовищное преступление раскрыли. Тогда Арман избавился от никчемного брата и свалил всю вину на него. Удобно, правда? И доказать его причастность так и не удалось. Правда, ему пришлось покинуть Академию, Адаманту и семью, но зато жизнь и свободу сохранил.

Держать лицо я не умею.

По торжеству в ее взгляде вижу.

Надо взять себя в руки и что-то сказать…

— Но тебя это все не волновало, пока оставалась возможность составить выгодную партию, правда? — подобрала наиболее подходящие к ситуации слова.

— Отец на меня давил. Но я счастлива, что ты отбила у меня Сапфира. Смотри теперь, не подавись этим счастьем! — бросила Аме, прежде чем занять свой стол.

О, это был мучительно долгий практикум!

И я даже не пыталась понять, что они там изучают.

Сапфир на такое не способен.

Или все же…

Что вообще я о нем знаю?

Вопросы крутились в голове во время занятий, и потом, за обедом, и на совещании, куда меня зачем-то потащил с собой маг. Понятия не имею, что там обсуждали. После слов Аме весь остальной мир для меня будто приглушили, и нормально расслышать получалось только собственные хаотично мечущиеся мысли.

В душе поднялась настоящая буря.

Вот как теперь быть?

Уйти с гордо поднятой головой?

Или остаться и не обращать внимания на досужие россказни? Уж я-то знаю, какими старательными могут быть местные сплетники.

Почему, ну почему тот, кто сделал мою жизнь хоть сколько-то сносной, обязательно должен был перед этим натворить ужасных дел?! Или по крайней мере вляпаться в какую-то нехорошую историю.

Переживания скрадывали время. Так и совещание закончилось, и лестницы с коридорами остались позади. Я шла рядом с Сапфиром, куда он там меня вел, а сама мучительно пыталась принять хоть какое-то решение. Хотя оно было очевидно, конечно. Деньги, потраченные на меня, я ему вернуть не смогу, и в любом случае придется их отрабатывать.

Откровенно пугающая перспектива.

— Понятия не имею, чем я провинился, но я извиняюсь, честно, — вдруг выдал Сапфир, слегка подозрительно глядя на меня.

— Что?!

Я остановилась и широко распахнутыми глазами уставилась на него.

— Больше никогда так не буду. — Он проникновенно нес чушь, и еще умудрялся выглядеть при этом совершенно серьезным.

— Издеваешься? — уточнила опасливо.

— Этта, ты весь день на меня дуешься, — объяснил странности своего поведения профессор. — Я не понимаю, за что, но хочу помириться. Так как?

Мы стояли чуть в стороне от дорожки, которая вела к воротам. Уже успело стемнеть, но неподалеку горел фонарь. В виде изогнутого змея с встопорщенной чешуей и шипами. Старинный и являющий собой настоящее произведение искусства. Немного его янтарного света доставалось и нам.

— Ничего я не дуюсь, — пробормотала смущенно.

— Дуешься.

Сапфир уперся ладонью в мощный ствол ближайшего дерева и требовательно навис надо мной. В синих глазах будто отблески драгоценных камней мерцали. Дышать стало трудно. Вот только… на злодея и убийцу этот мужчина совсем не походил.

Светлые волосы слегка шевелил вечерний ветерок.

Я уже научилась различать за нахальным блеском его глаз грусть.

И рядом с ним я чувствовала себя защищенной, вопреки всему.

— Просто распереживалась из-за опоздания. Я еще не знаю, как себя здесь вести, — сказала правду, но не всю. — Уже прошло. Извини меня.

Он резко выдохнул… и вдруг наклонился.

Тепло чужих губ на моих губах заставило вздрогнуть.

— Это зачем? Никто же не смотрит… — всполошилась я.

— Тебе нужна практика, чтобы чувствовать себя увереннее, — заявил маг.

И все-таки поцеловал, пока я не опомнилась и не сбежала.

Я провалилась в поцелуй, в тягучую сладость ощущение, в сапфировый туман. Сама толком не поняла, почему мои глаза оказались закрыты, а пальцы вцепились в плечи Сапфира с такой силой, словно от этого зависела моя жизнь.

Под опущенными веками вспыхивали искры.

Голова шла кругом.

Кажется, меня откровенно прижали к стволу дерева…

А потом вдруг отпустили.

И Сапфир отошел на шаг.

С некоторым недоумением обозрел свои руки.

— Папку забыл в аудитории, — сказал так, будто мгновение назад не целовал меня, почти грубо впечатав спиной в шершавый ствол. — А она мне нужна. Придется вернуться.

— Можно я подожду здесь?

Дело было не только в том, что губы до сих пор горели. Я осторожно переступила с ноги на ногу, намекая на каблуки, и осторожно повела неприятно ноющими плечами. Ох.

Маг проникся и понимающе кивнул.

— Только не уходи никуда. Я быстро.

Проводив его спину взглядом, я пришла к выводу, что решительно ничего не понимаю в мужчинах и отношениях. Вот зачем он это? Точно же не для того, чтобы впредь я перед зрителями держалась лучше. В этой части у нас и так все идет отлично.

Решение насчет изводившего меня весь день вопроса тоже созрело как-то вдруг.

Бабушку Фийю спрошу!

Уж она разберется, чему верить можно, а на что стоит махнуть рукой.

Через несколько минут наконец получилось успокоиться. Прохладный вечерний воздух бодрил. Пожалуй, я бы сейчас не отказалась от легкого плаща или накидки, но с собой у меня ничего такого не было. Как-то не подумала, что окажусь вечером на улице дольше пары минут. Разбаловали меня чары и экипажи, к хорошему быстро привыкаешь. Я глубоко вздохнула и сделала несколько шагов, выходя на более освещенную дорожку. Ноги гудели и спина неприятно ныла. Высокие каблуки явно не являются чем-то хорошим, потому что привыкнуть к ним до сих пор не удалось.

Практики не хватает, как сказал бы Сапфир.

Я улыбнулась. И пригнулась, но низко нависшая ветка все равно немного попортила прическу.

Подумаешь! Не так и жалко, все равно скоро домой.

А на выходных выберусь с Марго в город и куплю себе удобные туфли.

Это будет моя первая самостоятельная покупка.

Такие упоительные мечты…

Прохлада уносила с собой усталость. Даже ногам будто бы стало легче. Сапфир не велел уходить, хотя где-то там меня наверняка ждал экипаж. Но стоять на месте было холодно, и я решила идти к замку. Он должен уже возвращаться, как раз встретимся.

Особняк однако же приближался, а маг мне навстречу не шел.

Вообще никто не шел. Студенты и почти все преподаватели уже покинули Академию.

Странно и жутковато оказалось бродить здесь одной.

Нет, я понимала, что не одна. Как минимум где-то на территории Привратник и Сапфир. И наверняка еще кто-то из преподавателей задержался. Но прямо сейчас я никого не видела, отчего создавалось пугающее ощущение одиночества.

Надеюсь, мы не разминулись.

Ой, вон там кто-то…

Десяток шагов — и в серебристом свете полной луны показалась девушка. Это платье я сегодня уже видела… А почему под ногами Аме харзАметист разбросаны камни? Драгоценные, но какие-то странные.

Они неестественно мерцали и будто пульсировали. И застыла она в какой-то изломанной позе. Как будто кто-то вылепил статую, но… ветерок шевелил волосы.

У меня неприятно засосало под ложечкой.

Только лишь поэтому я окликнула:

— Аме?

Ноль реакции.

Еще несколько шагов.

Не услышать меня она не могла, но… даже не шелохнулась. Сомневаюсь, что ей удобно вот так вот стоять.

— Аме!

Чем ближе я подходила, тем ярче вспыхивали камни. Не уверена, что разбираюсь, но похоже, что там рубины, бриллианты, изумруды, еще какие-то незнакомые — только сапфиров не видно. Что происходит?

Шаг.

Что она делает?

— Аме…

Каблуки, чтоб их, вязли в траве и земле. Не могла эта чокнутая устроиться на дорожке?

Я уже почти добралась до нее… точнее, до начала круга, который заполняли мерцающие камни, когда палец обожгло фамильное кольцо Сапфира. Так больно, что я вскрикнула и остановилась от неожиданности. На глаза навернулись слезы.

Сморгнула пелену…

Камни вибрировали, а некоторые неведомая сила даже подбрасывала невысоко.

Магия ощущалась покалыванием на коже.

Надеюсь, я не порчу какой-нибудь практикум. Меня же засмеют потом!

Занесла ногу, приготовившись сделать еще шаг, как буквально оглушил крик:

— Стой!..

Сама бы я не остановилась. Хотя бы от неожиданности. Но кто-то сбил меня с ног, швырнул на землю, и мы вместе покатились по траве.

Одновременно в темноте вспыхнули звериные глаза Деймона Десареса.

— Не благодари, — прошептал он мне едва ли не в губы.

Клянусь, даже не собиралась!

Всю спину себе отбила! И платье наверняка порвала!

Высказать паршивцу все, что думаю о его выходке, не успела. Только открыла рот… как рядом кто-то пронзительно завизжал.

Деймон выругался и, когда я дернулась встать, надавил ладонью над грудью, удерживая на месте.

Послышались шаги.

Совсем рядом что-то взорвалось, запахло серой.

Шаги превратились в топот.

Еще какая-то девица вскрикнула.

— Это же Аме! Драгоценные россыпи!

— Что происходит? — Я предприняла очередную попытку избавиться от давящей практически на грудь руки едва знакомого парня, но и в этот раз не преуспела.

Ответил старшекурсник нецензурно, из чего сам собой следовал вывод, что все очень плохо.

Другие голоса, звучащие чуть в стороне от нас, лишь подтвердили этот вывод:

— Разноплановая ловушка!

— Драгоценная…

— Никому здесь не под силу подобное!

— Кое-кому под силу…

— Один полностью раскрытый драгоценный адамас у нас есть…

— Не может быть!

— Ну а кто еще?

— Смотрите, ни одного сапфира…

Ничего толком не понимая, я все равно чувствовала, что ситуация ухудшается с каждым мгновением.

Приближение магов, видимо, как-то воздействовало на ловушку, потому что камни заискрили.

— Этта! — К нам стремительно приближался Сапфир.

— Что случилось? — На крыльце особняка появился ректор и раздраженно дернул уголком рта, видимо, подозревая очередную каверзу своих подопечных.

Хоть бы оно так и было!

По другую сторону ловушки пронзительно завизжала… Аме.

— Спасибо, что позаботился о моей невесте, но теперь отпусти ее, — неестественно спокойно произнес Сапфир.

Десареса с меня как ветром сдуло.

Сапфир протянул руку, помогая подняться.

Я поймала его взгляд и внутренне вздрогнула. Там сходил с ума драгоценный блеск. Такой яркий и хаотичный, что ловушке, напугавшей всех, даже не снилось. Моргнул. Я заметила, как он медленно-медленно вдохнул и выдохнул. Мерцание вроде бы улеглось.

Наиболее смелые из магов уже пытались обезвредить чары. Полыхнуло так, будто на мгновение наступил знойный полдень. Храбрецов отшвырнуло на несколько десятков шагов, туда, где разросся тенистый парк, и что-то обратно они не торопились. Ректор задумчиво расхаживал возле драгоценного круга, разминал пальцы но в чары предусмотрительно не лез.

Я вцепилась в руку Сапфира.

Леред торопился к нам.

Заметив его, Сапфир вызывающе усмехнулся.

— Десарес, можешь создать что-то вроде того твоего дракончика?

— Обижаете, у меня еще старый не выдохся! — приосанился студент.

Правда, ушло несколько минут, чтобы его приманить, поскольку творение местного умника где-то летало. Все это время Аме билась в громкой истерике, остальные пытались сообразить, что делать с ловушкой, а Леред… раздумал приближаться к нам. Видимо, их с Сапфиром головы посетила одна идея.

Наконец золотистая стрекоза драконьей наружности упала в ладонь Сапфира. Он явно проглотил замечание о том, что у Десареса какие-то кособокие представления о драконах. Я по лицу видела, как ему трудно это далось. Но сейчас имелись дела важнее.

Слова, произнесенные предельно тихо.

Драгоценные отсветы в глубине глаз.

Стр… в смысле, дракон, беспрепятственно влетел в ловушку, схватил папками один из камней и выбросил его за ее пределы. Мерцание усилилось. И искр стало больше. Но дракоше, который, по сути, являлся сгустком магии, это никак не вредило. Один за другим он удалял камни, разрушая плетение.

Собравшиеся смотрели в нашу сторону со смесью страха и восхищения. Только Леред брезгливо сплюнул себе под ноги. Я почему-то почувствовала угрозу и инстинктивно прижалась к боку Сапфира.

— Получается, я тоже так мог? — опомнился Десарес.

— Если бы соображал быстрее, — кивнул адамас, обнимая меня.

Ловушка вспыхнула, зашипела и погасла.

Маги бросились к девушке. Леред при этом постарался выбиться вперед. Мы тоже пошли, но не торопясь. Вряд ли получится пропустить что-нибудь важное.

— Почему она так похожа на меня?! — выла Аме.

— Да уймись ты уже, — посоветовала появившаяся рядом с ней Марго. — Лучше радуйся, что это не ты там стоишь. Может, кто-то просто неудачно пошутил.

— Бестолочь, такую ловушку даже опытные маги создать не все могут! — зашипела старшая сестра. — Обязательно скажу родителям, что они зря потратились на твое образование.

— А я-то уж было обрадовалась, что появился шанс остаться единственной дочерью в семье, — возвела глаза к звездному небу Марго, будто моля исправить ситуацию.

Дошли.

Девушка стояла неподвижно, с сияющим взглядом и запредельно счастливой улыбкой на губах. И… она не дышала. Совсем. Точно. Но при этом выглядела абсолютно живой и держалась на ногах самостоятельно.

Ледяная волна ужаса спустилась от макушки вниз и как раз была где-то в районе коленок, когда один из магов отметил:

— Теплая.

— Девушка жива, — подтвердил ректор.

Синеватое, еле заметное в темноте сияние прошлось по стройной фигурке от макушки до носков туфель, точь-в-точь таких, как у Аме, и впиталось в тонкие узловатые пальцы главы Академии. Он заинтересованно хмыкнул.

— Но находится в состоянии стазиса или чего-то подобного, — высказал догадку Леред.

Студенты заинтересованно внимали. Больше того, жадно впитывали каждое слово и старались лишний раз не дышать, дабы не пропустить ни крупицы ценной информации.

Значит, не их проделки.

Наверняка не их.

— Такое впечатление, что она недавно выпила зелье, меняющее внешность, — медленно проговорил Сапфир. — Не более двух часов назад.

— А ты откуда знаешь? — окрысился на него Леред.

Сапфир продолжал обращаться ко всем и в основном к ректору, напрочь игнорируя повисшие в воздухе обвинения.

— Взгляните на ее шею. — Не знаю как кто, а я послушно попыталась там что-нибудь рассмотреть. — Видите, проступает сыпь? Похоже на аллергию на дымчатый мшистик. Его в частности добавляют в оборотные зелья. Ну а поскольку эта неизвестная нам особа неприлично похожа на Аме харзАметист, вывод напрашивается сам собой.

Ректор поразмыслил мгновение и медленно кивнул.

А потом отыскал взглядом всхлипывающий прототип нашей живой статуи.

— Аметист со всей компанией, пройдите в мою приемную. Думаю, следует вам задать несколько вопросов о сложившейся ситуации.

— Да как вы смеете?! — вскинулась девица. — Я сегодня же сообщу отцу!

— Буду вам премного благодарен, если сделаете эту работу вместо меня, — кивнул ректор Лугер. — А теперь в приемную. Живо!

Шумя и переговариваясь, компания студентов потянулась в особняк.

Леред еле дождался, пока они отойдут на достаточное расстояние.

— Его допросите! — и только что пальцем в Сапфира не ткнул.

— Прошу прощения? — глава Недрагоценной Академии удивленно приподнял брови.

— Такую ловушку здесь мог построить только он, — развил мысль маг. — Остальным это просто не под силу! И вы сами знаете, какая у него репутация…

Арман Сапфир стоял рядом со мной, обнимал, грел своим теплом и оставался таким невозмутимым, будто речь шла о ком-то другом.

— Следите за языком, — холодно припечатал ректор. — Я не позволю никому повторять в стенах Академии всякие бредни.

— И травка эта в Сапфировом Уделе растет, а у нас нет…

— Но свободно продается, — влез кто-то из преподавателей.

— Надо еще проверить, как она зачарована…

Разговоры пугали. Дикие предположения. И вся ситуация. В горле встал ком.

Тем более странно, что я сделала то, что сделала.

Сказала, вернее:

— Арман все время был со мной, — судорожно вздохнула, пытаясь поверить, что это говорю действительно я. — Приотстал немного, когда я забыла папку в кабинете и пошла за ней, но я все время его видела.

Взгляды, впившиеся в меня, кололи и жалили. Даже ректор посмотрел так, словно я являюсь чем-то мелким и незначительным и вообще права открывать рот не имею. В первый миг это напугало до дрожи и свернувшегося в узел желудка. Хорошо, что за обедом я так нервничала, что ничего не съела, иначе было бы стыдно. Еще через мгновение пришла злость. Забурлила, закипела, раскалилась до ярости. Что эти адамасы о себе возомнили? Думают, если я не умею колдовать, то чем-то хуже них?! Я расправила плечи, вздернула подбородок и прямо посмотрела в глаза ректору.

— И где же папка? — все никак не унимался Леред.

Гад, чтоб ему окаменеть на денек в воспитательных целях!

— Я не успела ее забрать. — Странно другое. Сапфир-то за ней правда ходил, но вернулся с пустыми руками. — Увидела девушку в ловушке и побежала к ней. Остальное вы видели.

Ректор времени на слова не тратил. Те же синеватые отсветы, что сканировали неузнанную пока особу, упали и на меня.

Сердце в пятки провалилось.

А вот вывод, мягко говоря, шокировал:

— Она говорит правду.

Разве?

Я покосилась на невозмутимого Сапфира. Он же тут самый сильный маг? И он не подвел.

— Лекарство надо приготовить за час, не позднее, — проговорил адамас как бы между прочим, ни к кому конкретно не обращаясь. — В противном случае чары уже можно будет и не снимать.

Прекратил обнимать и перехватил мою руку удобнее.

— А ты куда? — Леред просто не мог оставить его в покое.

— Отвезу невесту домой и вернусь сюда. — Драгоценный смерил противника оценивающим взглядом. — Если ты не в состоянии справиться с простейшим рецептом, то это не меня сюда взяли незаслуженно.

И мы ушли.

Никто нас не останавливал.

— Как вы планируете определять ее личность? — успела еще расслышать голос Десареса, который единственный из студентов остался снаружи.

— Дождемся утра и начала занятий, там посмотрим, — устало решил ректор.

Все, голоса стихли, остались слишком далеко.

Мы шли молча. Сапфир сжимал мою руку в теплой сухой ладони и… мрак, как он может делать вид, будто ничего особенного не происходит?! Эмоции снова бурлили. Хотелось накричать на него, задать сотню вопросов и… что-то еще. Не знаю точно. Знаю только, что сейчас лопну от противоречивых желаний. И ветерок, который обдувал щеки, вообще не помогал охладить голову.

Ворота были закрыты, но при нашем приближении литая растительность засияла, зашевелилась и расползлась, освобождая проход. Красивое и поистине волшебное зрелище. В другое время я бы задохнулась от восхищения.

Сейчас же… дыхание украл поцелуй.

С этим Сапфиром с ума сойти можно!

Едва мы покинули территорию Недрагоценной Академии, как он резко повернул меня к себе, пробормотал:

— Спасибо…

И порывисто впился в губы.

Будто хотел забрать кусочек души.

У меня в глазах потемнело.

Закончилось, правда, все и на этот раз обидно быстро, я даже засомневалась, был ли поцелуй на самом деле. Может, мне уже кажется всякое от усталости? Опомниться не успела, как оказалась в экипаже. Одна.

— Хочешь, я поеду с тобой и объяснюсь с мамой? — галантно предложил Сапфир.

А?..

Что?

О чем он вообще…

— Н-нет, я сама как-нибудь справлюсь.

Адамас кивнул, пожелал мне спокойной ночь и закрыл дверь.

Экипаж тронулся.

ГЛАВА 5

Остаток недели выдался несколько суматошным. Признаюсь, на следующий день после жуткой находки я побаивалась отправляться в Академию. Но экипаж прибыл в обычное время, а приличной отговорки у меня не нашлось.

Когда забиралась внутрь, ко мне подполз плющ. Думала, попрощаться… но он обвил запястье, и тонкая веточка так там и осталась, наподобие живого браслета, а остальное подобралось к стене. Я закрыла дверь и с выразительным возмущением оглядела безобразие. Но высказаться не успела. Как только мы оказались отрезаны от любопытного мира, мой «браслет» засиял и… мгновение спустя это правда был браслет. Будто из меди или похожего материала. Веточка стала тоньше, а листы меньше и изящнее, и в целом украшение смотрелось гармонично. Не слишком дорогое, но прожилки были будто усыпаны сапфирами.

Я чуть не подавилась словами, которые собиралась сказать. И произнесла совсем другое:

— Ты и так можешь?!

Ответа, разумеется, не получила.

Колдовать, может, плющ и мог, а вот говорить — по-прежнему нет.

Недрагоценная Академия гудела, словно улей, вибрировала и вот-вот готовилась взорваться от распирающих ее новостей.

Девушку вычислили. Ею оказалась Фелисса Глокс, дочь не слишком успешного торговца. Ночью ей не дали умереть от реакции, возникшей на выпитое зелье, но из стазиса до сих пор вывести не смогли. Семье не отдали, закрыли в одном из подземных залов, там сейчас работают маги.

Сапфир провел с ними всю ночь, о чем свидетельствовали глубокие тени, залегшие под глазами. А где он сбил костяшки пальцев, не хочу знать! Куда больше меня волновал тот факт, что он всю ночь не спал и явно не завтракал. Я даже быстрый взгляд на отвар придающий сил в руках одного из студентов засекла, но этим все и ограничилось. Он начал лекцию. Оставаться равнодушной было совершенно невозможно. Даже моя извечная неуверенность на время померкла. Я проверила расписание, отметила отсутствующих и выскользнула из аудитории. По пустой территории дошла до площадки, где стояли экипажи, и отправила извозчика в ближайшую таверну за завтраком.

Вернулась.

Почувствовала на себе напряженный взгляд жениха, но прерывать лекцию он не стал.

А во время перерыва, когда доставили еду, этот взгляд сделался благодарным и восхищенным.

— Знаешь, если бы уже не был по уши влюблен в тебя, я бы влюбился сейчас, — заявил адамас, не слишком аристократично уминая омлет.

Шутка для меня и продолжение спектакля для двух студентов, которые еще не вымелись за дверь.

Вымелись.

— Это противоречит договору, — нарочито серьезно заметила я. — Кстати, надо бы внести туда пункт со штрафами.

— Поздно, — ухмыльнулся Сапфир.

Денег на изысканную еду у меня бы не хватило, но, кажется, он ничего не имел против омлета, блинчиков и травяного чая. И… мне это нравилось. Сразу так тепло и уютно становилось.

Во время перерыва перед практикумом у группы Марго информации стало больше и в последующие дни она обрастала подробностями.

Привратник вчера вечером банально и совершенно не магически получил по голове.

Фелисса вроде бы дружила с Аме. Ну, насколько с ней вообще можно дружить. Входила в свиту обожательниц. Где она взяла зелье и зачем ей понадобилось его пить, маги как раз пытались выяснить.

Аме демонстративно страдала, якобы даже заболела от переживаний, и на занятиях до конца недели не появилась.

Стазис, когда его исследовали повнимательнее, оказался вовсе не стазисом, а какой-то неизвестной древней магией. Ни ректор, который жил несколько веков и, поговаривают, был старше, чем сам лорд-основатель Алмазной Академии, ни адамасы с их разнообразными способностями и знаниями, ни драгоценный Сапфир никогда с подобным не сталкивались и понятия не имели, как вывести девушку из этого состояния.

Но она по-прежнему оставалась живой. Это главное.

Если хочешь узнать скрытые подробности, сблизься со студентами. Они более открытые и скорее сболтнут тайну кому-то «своему», чем одному из преподов, пусть даже восхищаются им до трясучки.

Именно этим я оправдывала свое согласие пойти с Марго по магазинам.

Сапфир не просил меня что-то разведать, наоборот, велел ни в коем случае в это не лезть, но я не удержалась. Заодно развеюсь. И мама не возражала. С появлением в доме служанки, которая большую часть обязанностей взяла на себя, она стала мягче.

С Марго встретились в начале студенческого квартала, возле статуи кота в очках и шляпе-котелке, и отправились гулять. Магазины, лавки, шумный рынок, парк… И хоть небогатые родители моей спутницы оказались гораздо щедрее, монет, которые выдала мне мама, прекрасно хватило на карамельное яблоко и кружку чего-то, называемого пуншем. Жизнь определенно может быть приятной. Время от времени.

Расспросы про поцелуи с самым завидным холостяком провинции, правда, заставляли отчаянно краснеть. В основном от того, что эти самые поцелуи были. Настоящие, а не показушные, я хочу сказать. А не должны! У нас договор, а не… еще что-то.

Заиграться не хотелось.

Страдать после всего — тоже.

К счастью, эта тема Марго быстро наскучила, и она принялась жаловаться на капризную и самовлюбленную сестру. А оттуда и до разговора, интересного мне, не далеко.

— Ты знала ту девушку?

Марго дернула плечом.

— Да, но не близко. У нас постоянно торчат «фрейлины» моей сестры.

Аметист снимал для них дом, что по студенческим меркам невероятная роскошь. Аме важничала и задирала нос. Остальные считали ее едва ли не принцессой. Они ведь понятия не имели, как драгоценный отец относится к ней на самом деле. Ну а Марго просто там жила.

— Можешь предположить, почему она выпила зелье, чтобы стать похожей на твою сестру?

Показалось, что браслет на моей руке пошевелился.

Мы устроились на скамейке в парке. Неподалеку веселилась компания студентов. Мимо то и дело прогуливался кто-нибудь из жителей города. Выходные все же. Еще и день выдался солнечный и теплый.

— Из зависти, — почти уверенно объяснила странность подруга. Потом поймала мой непонимающий взгляд и попыталась развить мысль: — У недрагоценных странное отношение к драгоценным. С виду все вроде бы хорошо, но… там другая магия и другие возможности. И они каждую минуту об этом помнят. Потому и твоему Сапфиру вечно прилетает.

Он не мой.

Мрак, я чуть не сказала это вслух!

И покраснела почему-то.

— Или она просто назначила кому-то свидание под видом Аме, — закончила тем временем Марго. — Моя сестра нравится парням. По ней сразу несколько страдают. Но я тебе этого не говорила!

Угу.

— Неужели любая девчонка может вот так запросто купить это зелье?

— А что такого? — Марго пожала плечами. — Я слышала, как они обсуждали, что недрагоценные адамасы все время его пьют, чтобы сделать внешность более благородной. У них даже проверенный поставщик есть. Не смотри на меня так, я его не знаю!

Есть! У меня получилось выяснить то, что студенты не расскажут преподавателям!

Остается аккуратно донести информацию до Сапфира и при этом не подставить Марго.

Другие разговоры получились чисто девичьими. Не слишком много.

Я развеяла миф о своем родовитом происхождении и все же призналась, что целуется Сапфир умопомрачительно. Марго печально вздохнула и пожаловалась на то, как трудно найти нормального парня, когда ты не адамаса, не дочь мага, ювелира или артефактора и внешностью выдающейся не отличаешься. С последним я принялась горячо спорить. Она миленькая! И с ней весело!

Но мою пламенную речь прервали.

— О! И вы здесь!

— Может, все-таки пойдем вместе на карнавал?

Те самые двое.

Неймется кому-то!

— Если Этта куда-то и пойдет, то только с женихом, — непрозрачно намекнула Марго, пока я прикидывала, как бы их отшить.

Парни заметно поскучнели.

— А ты? — все-таки проявил инициативу тот, который не носил берет, зато имел крупный нос и нахальный вид.

— С сестрой и ее друзьями, — не моргнув глазом, соврала эта хитрюга. — Свободны!

Нас еще немного поуговаривали, но больше для порядка, чтобы не сдаваться сразу. В конце концов, парни признали поражение и умелись прочь.

Я окинула насмешливым взглядом подругу, сидящую с непроницаемым лицом.

— Чем эти парни не хороши?

Марго изобразила задумчивый взгляд им вслед.

— Тем, что сердце чаще не бьется и голова не кружится. Еще, кажется, должны быть бабочки в животе.

— Ясно с тобой.

Искать будет долго.

У меня вот полный комплект, но от этого как-то не легче. Уже и не знаешь, что лучше.

— А давай правда пойдем? — вдруг выдала эта сумасшедшая.

— Куда?

Нет, я прекрасно поняла, просто не готова была так сразу поверить!

— На карнавал! — не пожелала успокоиться она.

— Как ты себе это представляешь?

— Сбежим и пойдем. То есть, поедем. У меня есть деньги, чтобы нанять экипаж. — Марго дернула плечом и мечтательно уставилась куда-то вдаль. — Погуляем и вернемся. Будет весело! Эй, только не говори, что ни разу не убегала, чтобы погулять?!

Могу и промолчать, конечно.

Но, подозреваю, по моему лицу и так все понятно.

— Этта, ты очень хорошая девочка. — Она толкнула меня в бок. — Ситуацию надо срочно исправлять!

В программу побега входила безопасная поездка до большого поселения, где, собственно, и проходило ежегодное празднество, танцы, сладости, веселье и возвращение домой с минимальным риском попасться.

Безумие.

Мне и в голову ничего такого раньше не приходило.

А сейчас дух захватывало даже от того, что меня могут поймать, отругать и наказать, не говоря уж о приятной части авантюры.

Стоит ли говорить, что согласилась я достаточно быстро?

Первоначальным планом было надеть простое платье и удобные туфли — да-да, те самые, что я все-таки купила днем — и выглядеть как можно менее заметной. Однако Марго придумала куда более интересный способ конспирации.

Костюмы нищенок.

Поначалу я уперлась, но… скоро сочла идею интересной. Карнавал располагает. Да и кто станет приставать к девчонкам в лохмотьях, если там наверняка будут «королевы», «адамасы», «ведьмы» и прочие диковинные особи. Годится!

Подруга радостно швырнула сверток мне в окно.

И конечно промазала.

Бах! Вжух! Бдыщ!

— Прячься, — одними губами прошептала я и сама отпрянула от окна и погасила свет.

К счастью, Марго оказалась понятливой и мигом прильнула к стене. В других обстоятельствах это бы вряд ли сработала. Моя мама невероятно внимательна, без ее контроля даже бабочка рядом с домом не пролетит. Особенно теперь, когда работы по дому у нее стало меньше.

Плюш повился рядом… а в следующий момент затянул Марго, скрывая от чужих глаз.

Значит, она ему понравилась.

Вон и сверток тоже спрятал.

Это радовало даже больше, чем тот факт, что побегу и ночному веселью, кажется, все же быть.

— Дорогая?

— Похоже, эта зеленая пакость что-то задела.

Хлопнуло окно, издала короткий звук защелка.

Я снова начала дышать.

С минуту мы все ничего не предпринимали. Потом плющ освободил Марго и забросил сверток ко мне. Я поспешила его распотрошить. Лохмотья и есть. Совершенно непривлекательные. Но веселиться они ни коим образом не помешают!

Прежде чем приступить к переодеванию, показалась на глаза родителям, изобразила зевок и пожелала всем спокойной ночи. Еще немного выждала. Нарядилась. Там даже была темная субстанция, чтобы сделать грязные разводы на лице.

Готово! Можно выбираться.

Я забралась на подоконник.

Плющ участвовал в авантюре умеренно. Попасться нам не дал, но и вытаскивать меня из окна отказался. Вместо этого разросся и переплелся веточками, образуя некое подобие решетки. Шатающейся, раскачивающейся и проседающей решетки. Я едва не поседела, пока с грацией больной белки ползла по ней вниз.

Марго шепотом советовала походить на физподготовку к какому-то профессору Хьюзу. И улыбалась при этом так, что я впервые обрадовалась, что не являюсь студенткой. Встречаться с этим Хьюзом почему-то не хотелось. Даже ради благого дела удачных побегов на вечеринку.

Долезла.

Ух!

Плющ вернулся к прежнему виду.

Наемный экипаж вскоре унес нас к месту гулянья.

В этом плане мы нисколько не выделялись. Пусть карнавал и был деревенским праздником, когда-то давно носившим цель приманить удачу и милость древних сил на ближайший год, близость Недрагоценной Академии и жаждущей развлечений молодежи сделали свое дело. Да это и на деревню-то не походило! Иные города, где мне приходилось жить, казались меньше и тише. А тут каменные домики в два-три этажа, обилие лавок, таверн и прочих заведений, площадь наподобие городской, и все украшено гирляндами, магическими светляками и всяческими страшилками. Некоторые из них были зачарованы и выглядели весьма правдоподобно. Я громко вскрикнула, когда полупрозрачная дама потянула костлявые руки к нашему экипажу.

Марго звонко рассмеялась.

Жуть развеялась, едва коснувшись крыши.

Даже лошади не боялись.

Экипажей попадалось достаточно, студенты явно не горели желанием добираться пешком из Ригоста. И среди принцесс и лордов мелькали пираты, драконы, ведьмы, всяческая необычная живность и даже парочка весьма отталкивающих образов. Так что мы запросто затерялись в толпе.

Танцевали, пока ноги не отказались в этом участвовать, пили пунш, охотно ввязывались в веселые конкурсы и получали в награду конфеты. Лохмотья свою функцию выполняли и парней отваживали. С другими свободными девушками нет-нет да и пытались познакомиться, а нас не трогали.

— Все, больше не могу! — простонала я и привалилась к подруге, которая сделала точно то же движение в мою сторону.

Стертые ноги мучительно болели, от усталости едва получалось стоять. Единственной мечтой было добраться до кровати и проспать сутки, приходя в себя лишь для того, чтобы со всей яркостью воскресить в памяти события прошедшего дня и улыбнуться. И все же я чувствовала себя счастливой до звона в голове. И за всю жизнь не смеялась больше, чем за один этот вечер.

— Есть хочу, — внезапно объявила подруга.

Нашедшийся в таверне свободный стол можно считать чудом. И даже шутка хозяина относительно наших нарядов не показалась обидной. До времени, когда за нами должен был приехать экипаж, оставалось часа полтора, и лично я бы предпочла сидеть и пить что-нибудь прохладное. А Марго набросилась на пирог.

— Представляешь, Аме тоже здесь! Несколько дней изводила меня своими страданиями, а как запахло праздником, собрала подруг и рванула веселиться!

Некоторое время она жаловалась на сестру. Избалованную, тщеславную и способную думать исключительно о себе и своих удовольствиях. Иногда Марго чувствовала себя ее служанкой. И страшно ревновала родителей, у которых именно старшая дочь считалась умницей, красавицей и примером для подражания. Для Марго примером, естественно.

Исполняя обязанности лучшей и единственной подруги, я прилежно слушала. Где-то до середины монолога. Потом… нет, мне не надоело. Но вдруг показалось, что на меня кто-то смотрит. Внимательно, пристально, ощутимо. Чужой взгляд будто ножом пронзал плечо. Не сдержавшись, я даже его потерла. Внимание прошлось по шумному залу.

Ага!

Вот он!

Особенно не скрывая своего интереса, меня разглядывал парень в красивом костюме, наброшенном поверх дорожном плаще и с медвежьей головой вместо лица. В первый момент я поежилась. В следующий — сердце пропустило удар. Впрочем, очень скоро пришло осознание: это не может быть Сапфир. Он ниже и уже в плечах. И держится по-другому.

Зелье, меняющее внешность, он бы точно не стал пить.

Точно же?

— У кого-то появился поклонник, — прочирикала Марго, впрочем, не слишком отвлекаясь от пирога.

Я пожала плечами.

Ну его!

Наверняка кто-нибудь из студентов.

Или из преподавателей, что менее вероятно.

Но как он меня узнал, если я сама себя в зеркале с трудом узнала?!

Заметив наше внимание и перешептывания, тип встал и уверенно направился ко мне. Самым ярким порывом было сбежать, но я себя одернула. Не съест же он меня? В крайнем случае, схлопочет подносом по голове.

— Потанцуем? — У меня перед носом оказалась широкая ладонь в перчатке из грубой кожи.

Голос показался незнакомым.

Внутри что-то чувствительное свернулось в узел.

Слова куда-то делись.

Я энергично потрясла головой.

Ожидала грубости, вспышки, ну хоть какого-нибудь неприятного замечания. Напряглась, подобралась, примерилась к подносу. Но ничего особенного не произошло. Парень убрал руку и с видом «ну и ладно» убрался за свой стол, который, как я только сейчас заметила, целиком занимал один.

Можно выдохнуть.

Некоторое время я еще косилась на странного поклонника. И он на меня смотрел, никого другого не пригласил. Потом ему принесли еду, мне — второй стакан напитка, и все вроде бы забылось.

— Вы бы интересно смотрелись вместе, — полушутливо заметила Марго напоследок.

— У меня жених есть. — Кто бы мог подумать, что это прикрытие однажды окажется удобным не только Сапфиру, но и мне!

Еще несколько опасливых взглядов и суетливых движений — и вечер вновь стал приятным. Ощущение безопасности почти вернулось. Я даже почти смогла расслабиться. «Медведь» ел, Марго призналась, что считает Деймона Десареса очень симпатичным.

Я… начала уплывать в зыбкую нереальность.

Крепкого ничего вроде бы не пила, но непостижимым образом чувствовала, как стремительно пьянею.

Перед глазами все плыло.

Единственным, что осталось различимым в этом тумане, были горящие золотом глаза в недрах медвежьей маски.

Я пошатнулась.

«Медведь» вскочил, неловким движением сшиб со стола кружку и выскочил прочь из таверны.

— Эй, а заплатить?! — метнулся за ним хозяин.

Все-таки студент, — пронеслось в затуманенной голове.

— Этта, ты в порядке? — заметила мое состояние подруга.

— Н-нет… Мне нужно на воздух!

Повторять выходку парня мы не стали и оставили положенное количество монет на столе. Когда дверь открылась и закрылась, выпуская нас на улицу, я уже почти ничего не видела перед собой. Все потонуло в тумане.

В этом тумане ярко вспыхивали золотые искры.

Такие же, по ощущениям, пузырьками счастья рождались где-то во мне.

Несколько отрешенно я поймала себя на том, что улыбаюсь. Широко, искренне, как никогда в жизни. Даже щеку немного свело.

— Влюбилась, что ли? — голос подруги звучал тихо и испуганно. — Этта?..

Стараясь как-то прийти в себя, я несколько раз глубоко вздохнула. Ночная прохлада вообще не ощущалась. Мне было тепло и очень хорошо. И… те самые бабочки в животе. Только разум еще кое-как осознавал, что все это наведенное.

Еще вдох.

К горлу стремительно подкатила тошнота.

— Этта!

Полегчало. Только ноги ослабли, пришлось схватиться за стену.

Одна из проходящих мимо девиц ехидно посоветовала быть осторожнее с крепкими напитками и начала громко пересказывать своим спутницам историю о том, как одна вот точно такая же дурочка после прошлого карнавала обнаружила себя в комнатке на втором этаже. Постель была смята, а любовника и след простыл.

Что было дальше, я, к счастью, не узнала. Девицы ушли слишком далеко.

— Наверное, тебе подмешали что-то в пунш… — с еще большим страхом предположила Марго.

Роли поменялись. Теперь на ней лица не было, я же понемногу приходила в себя.

Сомнений в том, что дело не в пунше, почему-то не было, но я старалась гнать от себя лишние мысли. Толку с них теперь? Ничего страшного не случилось.

— Возможно.

Несмотря на подозрения Марго, нам пришлось вернуться в таверну, чтобы я могла умыться. Жадный хозяин стребовал за чистую воду и полотенце полную стоимость нашего недавнего перекуса. Зато потом за нами прибыл экипаж, и мы, наконец, отправились домой.

— Прости, что так вышло. — Шепот Марго звучал особенно жалобно в темноте. — Ну, что втравила тебя в это. Я немного потеряла голову от того, что теперь у меня есть подруга.

Я улыбнулась, но вряд ли она могла видеть это в темноте.

— Брось, все замечательно. Мне понравилось.

Слабость в ногах — единственное, что сейчас напоминало о недавних приключениях. Пошатываясь, я выбралась из экипажа, помахала Марго на прощание. Вскоре экипаж скрылся за поворотом.

И все бы хорошо, но сил залезть на второй этаж я в себе не чувствовала.

Внутренне приготовилась получить нагоняй и даже подергала дверь. Конечно, ее не забыли запереть на ночь. Кухонную тоже. Кому угодно могло бы так повезти, но только не мне.

Запрокинула голову, посмотрела вверх.

Попрошу плющ, если не поможет, буду звонить. Мама меня быстренько убьет, зато через четверть часа буду уже в постели.

Встала под окном своей комнаты и ласково погладила лист.

Веточка зашевелилась, удлинилась и обвилась вокруг моей талии.

Кажется, получилось…

Но плющ или не хотел, или просто не мог меня поднять. Обнял, подбодрил. Добравшись до лица, погладил широким листом по щеке. Я на мгновение прикрыла глаза. Спасибо, конечно, но… Тело стремительно наполняла искрящая энергия.

Как?!

— Ты и силы восстанавливать умеешь?!

Молчит.

Шуршит листочками.

Будем считать, что это «да».

Закончив свою полезную деятельность, плющ сплелся в уже знакомое мне подобие решетки. И веточка вокруг талии осталась для страховки. Чудеса да и только. Разнообразия ради, приятные.

В этот раз взобралась легко и почти без страха.

Толкнула неплотно закрытое окно.

Ввалилась в комнату.

Не дожидаясь причитающейся ему порции благодарности и ласки, плющ уполз.

— Доброй ночи, дорогая, — протянула мама, сидящая на моей кровати. — Объяснишься, где тебя носило?

Наказали меня прозаично. Домашним арестом. Я честно призналась, что удрала погулять с подругой. А на замечание, мол, не пристало так себя вести невесте знатного адамаса, напомнила, что лишь играю роль невесты и это не навсегда. Мама устало махнула на меня рукой и ушла к себе. При этом у нее было такое лицо… наверняка сама в молодости так же делала и вот точно так же огребала!

Потом, пока приводила себя в порядок, рассказывала залезшему в окно плющу о своих приключениях. Тут главное не думать, как со стороны должна выглядеть особа, которая поверяет свои тайны растению. Последнее при этом прилежно кивало и всячески морально поддерживало.

…Домашний арест предполагал, что надо безвылазно сидеть в комнате и проникаться серьезностью проступка. Желательно еще и раскаиваться. Я мамины правила знала, ей не было необходимости произносить это вслух. Что ж, на выходной я решила подчиниться, заодно отосплюсь. А вечером напомню, что завтра мне надо на работу.

План казался замечательным.

Я даже проснулась раньше всей семьи, чтобы пробраться на кухню и запастись едой. Я всегда так делала, а мама не то не замечала, не то притворялась. Но в этот раз все пошло немного не по плану.

Дом был погружен в сонную тишину и залит розовато-золотистыми рассветными лучами. На цыпочках, стараясь не издать ни единого звука, я спустилась на первый этаж и как раз собралась завернуть на кухню, но мое внимание привлекло неплотно закрытое окно.

Подошла ближе.

Не сдержалась и округлила глаза.

По ту сторону на подоконнике красовался след. Ну, частичный, потому что полностью даже моя небольшая нога там бы не стала. А тут явно был мужской сапог. Стоило представить, что это могло бы значит, как волоски на затылке зашевелились. Кто мог к нам влезть? Папа был дома, а, устроив мне выволочку, мама скрылась в комнате брата…

Голова просто взорвется, если продолжу об этом думать!

С лишними мыслями помогли справиться шаркающие шаги и лязг. Со стороны кухни показалась служанка с ведром и тряпкой.

— Завтрак еще не готов, — проскрипела она, едва на меня взглянув. — Я приберусь.

Я попятилась к кухне.

— А… ты не знаешь, кто открыл окно? — прозвучало как глупый вопрос.

— Нет.

Разговорчивостью карлица не отличалась. Мама считала, что для служанки это плюс, а лично мне сейчас хотелось ее хорошенько встряхнуть, чтобы вытрясти несколько лишних слов.

Ладно.

Если что-то пропало, мама из любого подробности вытрясет.

Успокоив себя этой мыслью, я отправилась на кухню запасаться едой.

Съела половину сделанных запасов и безопасно устроилась с книгой под одеялом. Было немного неловко читать о приключениях пакостной ведьмочки. До мурашек хотелось понимать, что там объясняет студентам на своих лекциях Сапфир. Но учебника по магии у меня не было, а ведьма тут как тут. И, кажется, сейчас ее поцелует этот наглый оборотень.

— Генриетта Аусси-Эштель! — рявкнула мама, распахивая дверь.

Мрак. Не могла она подождать, пока в моей книге произойдет самое интересное?!

Я «незаметно» задвинула поднос под кровать.

Мама сделала вид, будто ничего не видела.

— Немедленно спускайся в гостиную! — и все же она была страшно зла, и руки немного дрожали.

— Не могу, я наказана. — На самом деле мне просто требовалась пара лишних мгновений, чтобы прикинуть, где еще успела провиниться.

Нового жениха вроде не завела и никуда больше не сбегала. Разве только она как-то узнала о втором жаловании…

— Живо! Магический дознаватель пришел.

Кто?!

Я выскочила из-под одеяла с такой прытью, как если бы оно вдруг сделалось объято пламенем.

Уже добралась до середины комнаты, когда…

— Нет, не в пижаме. Переоденься. — Мама окинула меня придирчивым взглядом и сама расправила плечи. Так еще больше стало заметно, что платье на ней не новое. Давно не новое. — То, что кто-то бесцеремонно врывается в чужой дом, невзирая на выходной, не отменяет твоей фамилии. Ты должна выглядеть достойно себя.

— Фамилия красивая, но вряд ли какая-то особенная. — Я смиренно направилась к шкафу.

— Однажды я себе расскажу…

Подпустив тумана, мама отправилась топить незваных гостей в исходящем от нее презрении. Я же суетливо натягивала платье и путалась вспомнить, куда подевала лучшие домашние туфли.

Когда спустилась, у типа в форме с самым большим знаком правопорядка на груди заметно дергался глаз. Папа потягивал что-то из низкого стакана, но гостям, видимо, не предложил. Типичное поведение моей семьи. Чудо, что дознавателя с двумя помощниками вообще впустили в дом, а не оставили дожидаться за дверью. Наверное, не могли не впустить.

— Вы хотели меня видеть?

Все взгляды тут же скрестились на мне.

Аж кожа под платьем зачесалась.

Тем более что догадка о причине визита дознавателя уже созрела.

— Дорогая, это дознаватель Ноашес, — с едва читаемым в голосе презрением сообщила мама.

— Моя дочь приличная девушка и всегда ночует дома, — вставил папа.

Побег, видимо, остался для него тайной.

— Этой ночью вы тоже были приличной девушкой? — окинул меня насмешливым взглядом Ноашес, по-хозяйски развалившийся на диване.

— Н-не совсем… А что?

— У них еще одна жертва нападения. Все как в прошлый раз. — Мама даже не пыталась скрыть отсутствия сострадания. — Видишь, Этта, что случается с легкомысленными особами, увлекающимися ночными гулянками?

Ага. Со мной вчера тоже что-то едва не случилось.

— При чем здесь я?

— Неприличной вы были в одиночестве или Арман Сапфир находился где-то поблизости? — Глаза дознавателя хищно блеснули.

Я растерянно моргнула. Вот что ему ответить? Понятия не имею, чем занимался Сапфир. Но этот так называемый хранитель городского порядка явно нацелился в чем-то его обвинить.

Как можно соврать так, чтобы показания с Сапфиром не разошлись?

Браслет на запястье ощутимо сжался.

— Как вы смеете… — вновь попытался вмешаться папа, но мама шикнула на него.

А я как бы безразлично уточнила:

— Арман упомянул меня? — Называть жениха по имени было непривычно и немного неловко.

— Что вы, он же благородный! — усмехнулся дознаватель.

Его подчиненные старательно повторили выражение лица начальства.

Запястье неметь начало, с такой силой вцепился в него плющ.

Ладно, ладно, я поняла!

— Да, мы были вместе, — выдохнула я и потупила взгляд.

— Как долго? — продолжил наседать дознаватель.

— Понятия не имею, я не следила за временем.

Очередную папину попытку что-то сказать опять пресекла мама:

— Я поймала ее залезающей в окно под утро. И нас с драгоценным Сапфиром ждет серьезный разговор!

Двое представителей закона помоложе от ее тона поежились.

Но Ноашеса, оказалось, так легко не проймешь. Меня натурально допрашивали. Где были, что видели, чем занимались, по каким улицам ехали. Пришлось даже выйти из дома и продемонстрировать, как залезала вверх по плющу. «Вырвать гадость с корнем» теперь порывался уже папа. На что мама посоветовала вспомнить, как она сама сбегала к нему. Все же есть часть истории семьи, которую я не знаю…

Поверили, вроде бы.

Хоть бы извозчик не вспомнил нас с Марго! Лохмотья и грим основательно меняли внешность.

К обеду новость распространилась по Ригосту так основательно, что даже до нашего дома дошла. Оказывается, ночью пострадала еще одна девушка, которая сейчас находилась во власти древних чар. Ну как, пострадала… Она счастливо улыбалась и выглядела счастливее, чем иная невеста в день свадьбы.

Занятный факт: девчонка не местная. Она как-то умудрилась попасть в город из того селения, где проходил карнавал. Не то чтобы это было сложно, экипажей там носилось предостаточно. Однако ни один извозчик не смог ее вспомнить, при том что ни костюма, ни маски на ней не было. Просто нарядное платье.

Папа сразу же потребовал, чтобы я уволилась.

На что мама спокойно возразила:

— Уж мы-то с тобой знаем, что адамасы такими чарами не владеют. Это не может быть Сапфир.

Десяток вопросов, которые я хотела задать, остались непроизнесенными. Они снова начали ссориться.

Наказание вроде как само собой отменилось, так что я отправилась к бабушке. Надо с ней поговорить. Она всегда подскажет, как правильно поступить. Я поднялась по лестнице, готова была преодолеть и небольшое количество ступенек, ведущих к комнатке под крышей, как вдруг услышала:

— Этта?

Голос был приглушен слабостью и попыткой не оказаться услышанным лишними ушами.

На цыпочках я подкралась к двери в комнату брата.

— Этта! Это ты?

— Грайан?!

Пальцы сомкнулись на ручке, нажали, дернули… Но дверь не поддалась. Мама его заперла. В голове с трудом укладывается!

— Ты должна мне помочь.

Шаркающие шаги заставили меня отпрянуть.

Найюла.

И она не прошла мимо. Задержалась тяжелым взглядом на мне, буквально пригвоздив им к полу. Лицо сделалось недовольным, хотя, кажется, куда уж больше.

— Что ты тут делаешь?

— Брату что-то нужно. Почему заперта дверь?!

— Хозяйка закрыла. — Меня настойчиво теснили к лестнице, а из комнаты Грайана больше не доносилось ни шороха. — Иди, я ее позову.

Пришлось все-таки отправляться к бабушке, потому что подойти к той двери незамеченной шанса точно не осталось. Ни единого. Я почти вбежала в ее комнату и привалилась спиной к двери, возмущенно сопя. Семейные тайны сводили с ума даже больше, чем происходящее в городе. Дома должно быть спокойно и безопасно, а не напряженно и таинственно!

— Ну что там? Очередная глупая гусыня попалась в силки? — Бабушка Фийя каждое утро получала газету, что позволяло ей оставаться в курсе всех городских событий.

Я бездумно кивнула и принялась ябедничать:

— Брат пытается что-то мне сказать, но мама не хочет, чтобы мы общались. Почему-то.

Ожидала, что бабушка в очередной раз пройдется по «невестке», но она всегда умела как следует удивить.

— Вот и слушайся ее. Ты же хорошая девочка?

— Но…

— Болезнь может быть заразной. — У нее и разумные доводы имелись. — К тому же, те, кто долго болеет и света белого не видит, порой становятся озлобленными. Он может навредить тебе. Тут Рисана лучше знает, что делает.

Я протестующе приоткрыла рот, но с возражениями так и не нашлась.

Весомых аргументов не было.

Внутри же все сопротивлялось их разумным объяснениям. Грайан не может желать мне зла! Ну, не настолько. Дело должно быть в чем-то еще.

Разберусь с этим потом. Обязательно. Пока же у меня имелась еще одна проблема, которая жгла изнутри, требовала выговориться. Я прошла вглубь комнаты, устроилась на полу возле кресла, в котором сидела бабушка, и слова полились рекой:

— Оказывается, у Сапфира был близнец, и…

Фийя выслушала, не перебивая, лишь кивала в некоторых местах. А потом предложила не совсем то, что я бы хотела услышать:

— Ты должна с ним честно все обсудить.

— Но я не могу!

Как она не понимает?!

Строгий взгляд заставил меня притихнуть. Никаких лишних нежностей.

— Придется, — настаивала на своем бабушка. — Так поступают взрослые люди.

Серьезные еще, ага. Но вот я себя такой в тот момент вообще не чувствовала. Хотелось, чтобы пришел кто-нибудь умный и сильный и исправил все наделанные мной глупости.

Мечтать не вредно, я знаю.

Бабушка же, как оказалось, все это время размышляла о моих словах:

— Не верю, что он мерзавец. — Она поджала губы и укоризненно посмотрела на меня. — Знаешь, девочка… я думаю, было бы лучше, если бы ты к нему переехала.

Что-о?!

Жар смущения едва не спалил меня изнутри.

— Ни за что! Я приличная девушка! И мы же не по-настоящему…

— Приличные редко становятся счастливыми, — отрезала она.

Возразить я ничего не успела. Сперва плющ громко постучал в окно, а через миг к нам ворвалась мама.

— Сапфир твой приехал. Иди к нему!

Сомневаюсь, стоит ли радоваться, учитывая все обстоятельства. Так себе повод. Но делать нечего, пошла. И едва позорно не свалилась с последних ступенек лестницы, обнаружив, что они с папой беседуют как ни в чем не бывало и даже попивают что-то из низких стаканов. Эта хитрая морда кого угодно обаяет! За каких-нибудь несколько минут.

— Что ж, оставлю вас наедине, — заметил меня папа. — Только без глупостей мне.

— Поверьте, я никогда не обижу Этту. — Сапфир вежливо встал и оставался на ногах, пока хозяин дома не скрылся из виду. — Она необыкновенная девушка.

— Хватит подлизываться! — фыркнула я, усаживаясь на диван.

— Не могу, — состроил трагичную мордочку этот шут. — Теперь я должен благодарить тебя еще за одно. И если честно, просто не представляю, как это сделать.

Я откинулась на мягкую спинку, вдохнула, набираясь храбрости, и решила хотя бы отчасти последовать бабушкиному совету.

— Придумаем. А пока просто скажи, что это все не ты!

Дверные проемы и окна засияли сапфировыми бликами. Похоже на защиту от подслушивания. Ну, если рассуждать логически.

— Не я, — серьезно проговорил драгоценный.

Информации он мог дать не много. Был дома, работал, потом спал… а под утро нагрянули дознаватели. Негусто. И почему я поверила? Уважительных причин ни одной не было. Однако что-то незримое внутри меня расслабилось. Сапфир же, заметив перемену в настроении, спросил о том, что интересовало его:

— Зато у тебя, как посмотрю, ночь выдалась бурная? Кто составлял компанию?

Рука в отрыве от разума схватила диванную подушку и запустила ему в лоб. Попала даже.

— Подруга!

— И никаких парней?

— Чем бы еще тебя треснуть?!

Какое он вообще имеет право меня допрашивать?! Это страшно бесило и одновременно отзывалось странным щекотным ощущением внутри.

Поглощенная своими эмоциями, я пропустила момент, когда сапфиры вспыхнули вокруг меня.

— Ай!..

Опомниться не успела, как нашла себя у него на коленях.

А в следующий момент меня уже целовали…

ГЛАВА 6

На подоконнике стоял горшочек с крокусом. Я заметила его, едва разлепила глаза. И теперь в голове одна за другой проносились мысли. Откуда он взялся? Почему я ничего не слышала? Сейчас же уже не сезон… И в чем смысл вообще?!

Цветок был прекрасен и, если вдуматься, ни в чем не виноват, поэтому, проснувшись окончательно, я выбралась из кровати и подошла к нему. Поежилась, потому что приходилось ступать босиком по холодному полу. Солнечный луч пощекотал щеку. Я мотнула головой… и наткнулась взглядом на сложенный вдвое листок.

Развернула.

Дорогая бумага при этом едва слышно хрустнула, внутри меня с дрожью родилось предчувствие.

Послание содержало всего два слова:

«Маленькая лгунья».

С губ непроизвольно сорвалось ругательство, которое я успела подцепить не то в Академии, не то на карнавале.

Лист начал тлеть прямо в моей руке.

От неожиданности я вскрикнула и разжала пальцы.

Исчез. Даже пепла не осталось.

Я сдавила виски и рухнула обратно на кровать. Совершенство цветка теперь пугало до кома в горле. Сильнее пугало лишь то, что некто — наверняка же тот самый негодяй, который проделывает с девушками что-то нехорошее! — может попадать в мою комнату, как к себе домой, притом так, что я этого даже не замечаю. Вернее, замечаю, но тогда, когда предпринимать что-либо уже слишком поздно. А еще он хочет свалить свою вину на Сапфира, и если бы не я, фокус бы почти получился.

Шорох заставил едва ли не подпрыгнуть.

Плющ скользил по ту сторону окна, льнул к стеклу листочками и изо всех сил старался меня подбодрить.

Как ночной гость вообще проходит мимо волшебного растения?

Может, он пользуется порталом?

Или же это сам Сапфир. Уж его бы плющ не стал задерживать. Но зачем Сапфиру подставлять самого себя?

Концы с концами не то что не сходились, а вообще в панике расползались подальше друг от друга. Картине происходящего существенно недоставало деталей. Но я ничего не стану предпринимать. Даже не подумаю! Пусть дипломированные маги разбираются, их же поблизости целая Академия!

С таким решением я и отправилась приводить себя в порядок.

Работу никто не отменял, равно как и обязанности невесты.

Завтракала в полном одиночестве. Папа уходил раньше, а мама внезапно проснулась в прекрасном настроении и собралась на цветочный рынок у реки. Дивные дела творятся в нашем доме, если ей вдруг захотелось цветов. Но я не возражала. Что угодно, лишь бы дом казался поживее. В последнее время мы даже напоминаем нормальную семью.

С некоторыми нюансами.

Помахав маме, я дождалась, пока она исчезнет из виду, и взбежала по ступеням. О, удача! Дверь в комнату Грайана оказалась не заперта. Мама начала ее запирать лишь недавно и, видимо, еще не привыкла делать это всегда. И Найюла занята по хозяйству. Мне сегодня определенно везет!

Вошла.

— Грайан? — позвала шепотом.

Брат лежал на кровать, где ж ему еще быть. Его грудь еле заметно вздымалась и опускалась.

Спит.

Поговорить не получилось.

На столике у кровати стоял новый пузырек с лекарством. Среди прочих. Но только его украшала маленькая веточка плюща. Когда я посмотрела туда, листочки пошевелились.

— Что все это значит?! — вопросила свистящим шепотом.

Естественно, мне никто не ответил.

Мрак знает что.

Как плющ исхитрился сюда просочиться?

И как мама допустила это?

Снизу прозвучал звонок в дверь.

Помня, что Найюла драит что-то наверху и может вообще не услышать, я сама пошла открывать. И точно, никто не стремился сделать это вперед меня.

Спустилась.

Распахнула дверь.

Одновременно с этим подумала, что прежде надо было выглянуть в окно и хотя бы попытаться разглядеть раннего гостя…

Но все страхи оказались излишними. На пороге стояла фантастически красивая женщина с легким пепельным оттенком в белокурых волосах и сапфирово-синими глазами. Возраста примерно моей мамы, но куда более свежая и холеная. А за ее спиной я разглядела роскошный экипаж с гербами.

— Милая, отомри. — Знатная адамаса взглянула на меня насмешливо. — И сообщи хозяевам, что пришла Алетта Сархейр, леди Сапфир. Я желаю увидеть свою будущую невестку.

А…

Ой.

Мрак.

Меня приняли за служанку.

Проклятые россыпи! И опять сапфировые, угораздило же встрять!

И дома как назло никого нет.

— Здравствуйте, — пролепетала вежливо. — Боюсь, что это я.

— Что — ты? — с едва уловимой ноткой раздражения уточнила леди Сапфир, попасть в дом она явно рассчитывала быстрее.

— Невестка. Будущая.

Только не ваша.

Жаль, говорить ей об этом нельзя.

— О, — мама Армана прикрыла рот ладошкой, затянутой в шелковую перчатку. — Прошу прощения. Ты такая…

Неподходящая?

Несимпатичная?

Не одна из них?

Непохожая на идеальную партию?

Вариантов можно было придумать достаточно, к счастью, она не проговорила вслух ни один из них. И слишком хорошо умела держать лицо, чтобы я могла с полной уверенностью определить, что она думает.

— Ничего. — Я отступила в сторону, впуская гостью. — Хотите чай?

— Как тебя зовут, дитя?

От чая она отказалась.

А моя попытка показать прекрасное воспитание и умение вести светские беседы провалилась с оглушительным треском.

— Генриетта.

Не краснеть тоже не получилось.

— Если честно, я представляла тебя другой. Более… во вкусе моего сына. — Леди Алетта царственно опустилась в кресло и нервно постучала пальцами по мягкому подлокотнику. Поймала себя на этом. Нахмурилась. Прекратила. — Но это не важно.

Я кивнула.

Правильно, совершенно не важно, поскольку история с помолвкой — фикция.

— Как ты знаешь, Арман в ссоре с семьей, — продолжила она.

— Но он не упоминал причин, — вставила я.

— Похоже на него. О таком не сразу расскажешь.

Любопытство оживилось и пригрозило съесть меня живьем, если мы все не узнаем. Обожают эти драгоценные напустить туман и выразиться максимально непонятно! А нормальным людям потом страдай.

— Я здесь, чтобы предложить тебе сделку, — практически дошла до сути леди Сапфир и выдержала эффектную паузу.

— Мне? — Я сама не узнала собственный голос, тоненький и дрожащий.

Гостья досадливо поморщилась. Видимо, я ей не очень-то нравилась, как и мое неумение вести светские беседы. И это она не знает, что я хотела сказать «Только этого не хватает!», но каким-то чудом сдержалась.

— Тебе, — кивнула она с таким видом, будто оказывает мне великую честь. — Видишь ли, мой муж старый и упрямый, он считает, что это блудный сын должен прийти к нему первый. А я просто хочу, чтобы эта нелепая ссора осталась в прошлом.

— И… чем я могу помочь?

— Сделка заключается вот в чем. — Ее глаза загорелись решительностью. — Ты убедишь Армана наладить отношения с семьей. Хотя бы под предлогом показать нам тебя и получить благословение. Взамен я обещаю быть самой доброй и самой понимающей свекровью. Поверь, это очень щедро! Я знаю, о чем говорю, потому что моя меня четырежды чуть за грань не свела, пока сама туда наконец не отправилась.

Собирайся я и вправду выходить за ее сына, после таких новостей о будущей семье всерьез бы задумалась о правильности принятого решения.

— Ну что, по рукам?

Мама Армана протянула руку и смиренно ждала несколько мгновений, пока я отвечу на ее жест.

Поначалу я вообще не собиралась этого делать! Мир с родней — дело хорошее, но не мне в это лезть. Была бы я хотя бы настоящей невестой, а так… У нас просто-напросто договор. И поцелуи. Ничего личного. Но едва я открыла рот, чтобы пробормотать какую-нибудь отговорку, как плющ до боли сдавил запястье.

Ай!

Фс-с-с…

— По рукам, — откликнулась эхом.

По гостиной рассыпались драгоценные блики.

Красивая у них все-таки магия…

— Но сейчас вам лучше уйти, — опомнилась я.

— Прогоняешь? — На умело подкрашенных губах заиграла понимающая улыбка.

— Нет, просто за мной Арман должен заехать. Представления не имею, как он отреагирует, если застанет вас здесь.

Повторять дважды не пришлось, она уже шла к выходу.

— Он сам отвозит тебя? Не похоже на него.

— Не всегда сам, чаще присылает кого-нибудь. Но сегодня мы договорились.

Я проводила леди до самого экипажа.

— Знаешь… он ни об одной из своих девчонок так не заботился. Похоже, ты и вправду особенная.

Просто у нас соглашение.

Но матери жениха об этом знать не обязательно.

Некоторое время я так и стояла на улице, наблюдая, как она уезжает. Потом приняла решение, круто развернулась и понеслась к себе в комнату.

Добежала.

Не тратя времени на то, чтобы отдышаться, сбросила удобные туфли и достала самые красивые из тех, что купил Сапфир. И на самых высоких и тонких каблуках, будь они неладны! От одного их вида ноги гудели и начинала ныть спина. Но я решительно переобулась, и не важно, что вечером буду об этом страшно жалеть. Вид леди Алетты и то, как она смотрела на меня, задели что-то внутри.

Неприятно задели. Болезненно даже.

Вот к каким женщинам Сапфир привык.

Наверное, в его глазах я какая-то несуразная замарашка…

Браслет на руке пошевелился. А? Я удивленно уставилась на него. Прямо на глазах от медного основания, которое так и осталось медным, пророс живой зеленый побег. И пока я взирала на это с приоткрытым ртом, потянулся вниз. Один каблук обвил, потом другой. Ногам немедленно сделалось так легко, как будто бы я стояла босиком на чем-то мягком. Зелень исчезла. Сбросив туфлю, я с изумлением и восторгом разглядывала ювелирный плющ, увивший каблук и широким листом прикрывший задник. Неприлично красиво! Восхитительно просто. И наверняка даже у Аме нет ничего подобного.

Я фыркнула своим чисто девичьим мыслям и прошептала:

— Спасибо!

Ушло несколько мгновений, чтобы сообразить, что плющ стучит с улицы в окно не в знак «пожалуйста», а потому что Сапфир приехал.

Экипаж мерно покачивался, убаюкивая, что вот вообще не настраивало на рабочий лад.

— Сегодня ты какая-то особенно хорошенькая, — заметил Сапфир, устроившийся напротив.

Похвала заставляла расцветать и внутренне трепетать.

Вдоволь насладившись выражением моего лица, Сапфир перебрал пальцами в воздухе — и в полумраке экипажа вспыхнули драгоценные блики. Моргнуть не успела, как меня перетащило к нему на колени. И… губы вдруг оказались близко-близко.

— Стой!

Я резко отпрянула, едва не свалившись на пол.

— Давай просто наслаждаться этим, пока мы можем, — пробормотал Сапфир и его ладони медленно двинулись по моим ногам от щиколоток вверх, сминая платье.

Запретить себе дрожать в его руках было выше моих сил.

Положение и так слишком откровенное.

— Нам надо поговорить.

— Этта…

— Срочно!

— Вредина.

Права леди Алетта, он вряд ли способен воспринимать девушку всерьез.

Что ж, сейчас мы это исправим!

Начнем, по крайней мере.

— Типа с зельем для изменения внешности нашли?

Между светлых бровей обозначилась недовольная морщинка.

— Нет. Но это не наше дело.

— Наше, поскольку тебя упорно пытаются подставить!

Мы полыхнули друг на друга взглядами.

— Мое, — исправил Сапфир. — Ты не рискуешь.

— Пф!

— Пофырчи еще, дома запру.

Почему комфортный экипаж не предполагает подушек. Я бы его сейчас с удовольствием стукнула!

— Источник, который я тебе не выдам, сообщил, что есть некий тип, у которого студентки постоянно берут это зелье для незначительных исправлений во внешности. Ну, чтобы кожу сделать лучше или щеки не такими круглыми…

Не разжимая хватки, Сапфир откинулся на мягкую спинку, прикрыл глаза и мученически застонал.

Я поерзала.

Захват сделался крепче.

— Кто именно? — подстроился под ситуацию маг. — Мне нужны хотя бы пара имен.

— Можно начать с подруг Аме Аметист. Говорят, она едва ли не отборы устраивает?

Марго я намеренно выделять не стала. Если ее тоже допросят, никому и в голову не придет, что это она мне рассказала секрет. Выкрутиться она сумеет. Зато сестра не растерзает ее за «предательство».

— Многовато этой Аме Аметист как-то стало, — пробормотал Сапфир.

А я подумала, что первый учебный день после возвращения в Академию для наглой девицы обещает быть не скучным. И это вовсе не месть за ее слова!

Виной тому, что наши с магом лица вдруг опять оказались возмутительно близко, наверное, был качнувшийся экипаж…

— Еще одно… — прошептала я за мгновение до поцелуя.

— Твоя деятельная натура начинает меня пугать, — пожаловался Сапфир… и его ладони через ткань платья погладили мои бедра.

О том, что практически сижу на нем верхом, изо всех сил старалась не думать. Мрак поглоти это все! По крайней мере, мне будет что вспомнить, когда наш маленький спектакль закончится.

— Ко мне приходила твоя мама.

— Этта! — прорычал Сапфир и вцепился в меня так… на бедрах точно синяки останутся.

Скоро сама перестану верить в то, что между нами до сих пор ничего не было.

Почти ничего.

— По-твоему я ее в гости пригласила?! — прошипела в породистое лицо. — Она сама пришла.

— Не сомневаюсь.

— Она у тебя очень красивая. И… милая.

В восторге от появления родительницы Сапфир точно не был.

Взрослые мальчики вообще редко бывают в восторге, когда семья пытается вмешиваться в их личную жизнь.

— И чего ей от тебя понадобилось?

— Ты, конечно.

Разве это не очевидно?

— Предлагала тебе денег, чтобы ты меня бросила? — подумал он самое плохое. Ну, одно из. — И что, много обещала?

— Сказала, что будет доброй свекровью, если я уговорю тебя первым пойти мириться с отцом.

— Даже так? — переспросил он совершенно безразлично.

Руки так и чесались стукнуть. Вот же непрошибаемый!

Я кивнула.

— В таком случае, хочу тебя огорчить, — коварно улыбнулся Сапфир. — Свекровь у тебя будет злобная и коварная. Но есть и хороший момент. Возможно, ты ее никогда больше не увидишь.

И раньше, чем я успела хоть слово возразить, обхватил мое лицо обеими ладонями, притягивая к себе, и впился в губы.

Всего на миг.

Но какой это был миг!

— Спасибо за честность, — прошептал, когда поцелуй закончился. — Будь такой всегда.

И пока я растерянно хлопала ресницами и пыталась восстановить дыхание, буквально вытащил меня из экипажа и повел в Академию.

— Не будет у меня никакой свекрови! — опомнилась, когда уже подходили к главному входу. — Я подписалась на помолвку, а не на брак!

Адамас усмехнулся и промолчал.

Хоть бы один день в Недрагоценной Академии прошел мирно! Зачарованная она, что ли?

Проклятая если только.

Не успели мы подняться даже на половину ступеней, как послышался треск, девичьи крики и такой жуткий вой, что я с перепугу чуть на Сапфира не запрыгнула.

— Что это?!

— Охранные чары сработали, — меланхолично пояснил он, оглядываясь в стремлении определить, где именно.

— На Академию что, напали?! — Я отобрала у жениха свою руку и зажала уши.

Мера помогла слабо.

— Студенты что-то набедокурили, — отмахнулся Сапфир. — Пойдем посмотрим.

Из-за деревьев проглядывали оранжевые всполохи пламени и разноцветные отблески магии. Я и сама уже поняла, что нам туда.

За стремительным шагом профессора еле успевала.

— Пожар в женском общежитии, — констатировал Сапфир.

Одно из окон четырехэтажного особняка стремилось заполнить мир едким дымом. В его черных клубах сияло что-то золотисто-алое. Студентки столпились перед общежитием и перепуганно галдели.

— Обычно отличаются парни, — отметил мужчина средних лет в преподавательской мантии.

Сапфир такую никогда не носил.

Мы протиснулись сквозь плотные студенческие ряды вперед.

— Хм-м… — явно заинтересованно протянул Сапфир.

— Что? — дернулась я.

Вместо ответа он сбросил плащ и сунул его мне в руки.

— Подержи.

Ага, а нормально объяснять не надо!

С прежней стремительностью маг скрылся внутри общежития.

Девчонки ахнули со смесью страха и восхищения. Я находилась в шаге от позорного обморока, и удерживало меня в реальности лишь желание поскорее узнать, чем все закончится. Я же умру в этом обмороке от неведения! Но Сапфир… Никакого чувства самосохранения! Кто ж так рискует, когда вокруг подозрительно близко опасность кругами ходит!

Отсутствовал он не так уж долго, судя по тому, что большинство преподавателей даже подтянуться не успели. Подошли несколько весьма пожилых магов, но их в силу возраста на подвиги уже не тянуло. Зато Десарес был не прочь выкинуть что-то эдакое и слегка расстроился, узнав, что один сорвиголова внутри уже есть.

Дым валить перестал.

Я всхлипнула.

Десарес ободряюще тронул меня за плечо.

— О, что-то интересненькое происходит…

— И без нас!

— Какое упущение.

Близнецы.

Десарес на них шикнул. Неугомонная парочка отодвинулась от нас подальше и, кажется, вознамерилась что-то наколдовать. Но не случилось. Дверь общежития распахнулась, являя Сапфира в дымном облаке. Я выдохнула и обессилено привалилась к стоящему рядом Десаресу, тот вежливо поддержал.

Живой!

И, судя по тому, что бодро движется к нам, — целый и невредимый!

В его руках дымился какой-то… э-э… куст и догорала занавеска. Последнюю было уже не спасти, так что Сапфир ее бросил на выложенную камнями дорожку. Но куст торжественно донес до любопытствующей общественности.

— Чья это была комната? — спросил вроде как спокойно.

— Моя! — признался голос из первых рядов.

— Значит, это ты та особа с активным задним мозгом, которая додумалась поставить огнецветы на подоконник? — ехидно уточнил Сапфир, вручая подошедшей девице… не куст, а букет, оказывается. — Браво! Я наивно считал, что перед тем, как начать здесь учиться, студенты проходят хоть какой-то отбор.

Отчитывали других, но голову в плечи зачем-то я втянула. Понятия не имела, что он способен быть таким!

— Десарес, объясни, будь добр, почему стоит мне ненадолго отлучиться, как ты обязательно лапаешь мою невесту? — отличник тоже попал под горячую руку.

— Я?! — опешил он. — Да она сама…

— Ну конечно.

Ой. Я же правда сама на него оперлась, но я не в том смысле!

Открыть рта больше ни я, ни Десарес не успели. Сапфир отобрал меня у студента и увлек сквозь толпу.

— Цветы мы больше девчонкам не дарим, — уловил слух перешептывания Аквамаринов.

— Никогда!

Витали в толпе и другие настроения. О них шептались предельно тихо и замолкали, стоило кому-то лишнему оказаться поблизости. Но главную суть уловить получилось: «Лу уже не тот. Держит здесь этого Сапфира. Не может обеспечить безопасность в Академии». Аж дрожь по коже.

— Слышал? — спросила шепотом, как только мы ушли подальше от основного скопления народа.

— Угу.

— Это плохо.

— Я поговорю с ректором.

Обижаться не имело смысла. Я уже успела усвоить, что взрослые мальчики предпочитают играть в свои игры самостоятельно и девчонок берут крайне неохотно. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось! Совсем не хотелось, вот. Мне неприятности не нужны.

Но я сама же себе их и создала.

Как обычно.

Лекции прошли спокойно. Сапфир учил, я по-прежнему ничего не понимала и прикидывала, где бы разжиться учебниками за первый курс. Просто так, из любопытства. Времени свободного достаточно, почему бы не провести его с пользой. Но кто ж мне их выдаст?

Потом в занятиях наступил перерыв, маг ушел в кабинет ректора, где обсуждалась сложившаяся обстановка, и предупредил, что его не будет часа два. Я оказалась предоставлена сама себе.

Можно было пообедать.

И попросить Марго взять для меня книги в библиотеке.

Но меня понесло домой.

Вошла на цыпочках… так, вроде бы никого на пути. Полюбовалась роскошными пионами в вазе. Они преображали дом, делали его живым и как будто бы даже счастливым. Вот бы у нас всегда так было!.. Не прекращая улыбаться, я прокралась к себе, забрала горшок с крокусом и вернулась в экипаж. По дороге успела увидеть, что в кухне тоже стоит букет.

Четверть часа спустя уже была в Академии.

Ввиду недоступности прямо сейчас Сапфира, решила пойти простым путем и во время перерыва поймала Марго. Может, и без него обойтись удастся… Так было бы даже лучше.

— Посмотри, пожалуйста, цветок, — попросила подругу, плотно закрыв дверь аудитории.

— Новый поклонник? — оживилась она и азартно сверкнула глазами.

— Наверное, кто-нибудь из студентов пошутил. — Я постаралась казаться равнодушной. — Глянь, есть какие-нибудь чары?

Ее пальцы засветились и пробежали по лепесткам.

— Не-а.

Придется все-таки сказать о таинственном подарке Сапфиру.

Уходить, не посекретничав, Марго, конечно, отказалась и выпытала у меня все о таинственным образом появившемся подарке. С ее точки зрения, это было невероятно романтично. Наверное, оно так и есть, если основные события происходят с кем-то другим, а ты просто наблюдаешь со стороны… Кое-что любопытное она тоже рассказала. Оказывается, по Академии с утра поползли слухи, будто Десарес в меня влюблен и задумал отбить у Сапфира. Я же, по официальной версии, пока сомневаюсь.

Замучалась уверять эту страдалицу, что не интересуюсь красавчиком-отличником! Вообще. Совсем. Когда аргументы у меня закончились, она поверила, повеселела и решила не прогуливать оставшуюся часть лекции.

К возвращению Сапфира я успела пообедать и оставить на его столе еду для него.

— Кто бы мог подумать, что ты окажешься идеальной помощницей. — Профессор такие действия всецело одобрил. — И невестой.

— Дашь мне хорошие рекомендации? — прищурилась я.

Внимание Сапфира нашарило еще один предмет, которого раньше здесь точно не было.

Горшок с цветком.

— Это тоже мне? — уточнил маг с сомнением.

— Нет, это мне. Ночью кто-то подкинул в комнату, — рассказала всю правду.

Аппетит у него, кажется, испортился.

— А плющ что?

— Ничего. Посмотришь, есть ли магия?

Судя по тому, что горшок был уже у него в руках, он и так собирался.

Я выжидающе уставилась на Сапфира.

Действия были те же, что и в исполнении Марго, только свечение от пальцев сильнее и с сапфировыми бликами. Никакие предчувствия меня не посетили. Готова была, что вот-вот маг даст отрицательный ответ, как цветок вместе с горшком вспыхнул магическим пламенем и пеплом осыпался на дорогие туфли моего жениха.

— Были, да?!

Сердце пропустило удар.

В ответ на что Сапфир бесстыже посмотрел мне прямо в глаза и заявил:

— Нет, все чисто. Но я случайно повредил твой цветок. Извини.

Ах так?!

Вот… слов на него нет!

Я сбежала за свой стол и там затихла.

Еще два практикума. К концу второго гуляющие по Академии слухи преобразовались, и я узнала, что отказала Десаресу. Тот тоже об этом узнал и, кажется, вздохнул с облегчением.

Проводив меня до экипажа, Сапфир и сам забрался внутрь.

Я отодвинулась подальше и отвернулась к окну. Сама не знаю, на что обиделась. Да я и не обиделась вовсе. Просто у нас договор, а маг ведет себя… странно, непонятно, волнующе и пугающе. И что остается делать мне? Не сейчас, а потом, когда наш маленький спектакль закончится?

Только лишь потому, что смотрела на проносящиеся за окном дома и парки, я заметила, что везут меня вовсе не домой. Да и то не сразу.

— Арман… — протянула недобро.

Лимит «одна выходка в день» на сегодня уже исчерпан. Что еще взбрело ему в голову?!

— Ты снова разговариваешь со мной? — иронично приподнял бровь этот… камень бесчувственный!

— Куда мы едем?! — справиться с нервами оказалось трудно.

— А куда бы ты хотела?

Я закатила глаза.

Как кому-то вообще удается терпеть это бедствие сапфировое?

— Арман!

— Во-первых, я тебе должен за прикрытие, — все-таки посвятил меня в свои планы он. — Во-вторых, не мешало бы нормально поесть.

Взбрыкнуть хотелось, но… мне было кое-что от него нужно. Ладно, пока мир. Все равно тот цветок больше пугал, чем радовал.

— Хочу платье, — объявила свою награду.

— Как, еще одно? — фыркнул Сапфир.

— На пару размеров больше моего, — уточнила, про себя надеясь, что не ошиблась в подсчетах.

Наверняка он понял. Во всяком случае, больше ничего говорить не стал. Мы остановились перед нужным магазином, и Сапфир смиренно ждал, пока я найду нужное. Потом заплатил и велел упаковать покупку.

Из магазина мы пешком дошли до таверны. Дорогой, с охраной на входе и низеньким человеком в парадном костюме, который по списку сверял имена. Кого попало внутрь не пускали и заказать стол было доступно не каждому. Сапфир, как выяснилось, позаботился об этом заранее.

Стейк и салат из множества составляющих с каким-то хитрым соусом оказались настолько вкусными, что некоторое время было вообще не до разговоров. Потом… Сапфир говорил что-то слуге в белой форме и черном переднике, а я довольно жмурилась и не вслушивалась.

— Иногда нам надо показываться в подобных местах вместе, — сказал мне Сапфир, когда лишние уши отошли к другому столу.

Ах да, договор и жених.

Я кивнула.

День завершался отлично, и я поймала себя на том, что уже совершенно не злюсь на это бедствие магическое. Когда-нибудь у меня опять настанет спокойная и скучная жизнь, но… пусть это случится попозже!

Почему мы не уходим?

Вопрос уже готов был сорваться с губ, когда рядом с нашим столом вновь возник слуга и поставил передо мной тарелку с засахаренными цветами. Непривычные, такие росли где-то в южных землях. Широкие листья причудливых форм служили украшением. Сами цветы испускали тонкий, чуть пряный аромат. А яркие лепестки, словно иней, покрывала сахарная пудра.

— О…

— Мои цветы лучше, правда? — самоуверенно ухмыльнулся Сапфир.

Две дамы из-за стола слева жадно поглядывали на нас.

Лакомство, должно быть, стоит целое состояние!

А у меня даже не день рождения и не другой праздник…

— Ты невозможный, невыносимый, напыщенный тип! — нашлись слова.

— Другим бы я тебе не понравился, — заявил Сапфир, нагло сверкая глазами.

— Кто сказал, что ты мне сейчас нравишься? — ужаснулась самому подобному утверждению я.

— Милая, ты не умеешь притворяться, — рассмеялся этот каменюка и стащил у меня один лепесток. — К тому же, я совершенно очарователен.

Я закатила глаза.

Бесполезно же спорить!

Вкусность есть мне пришлось в одиночестве. У Сапфира возникло неотложное дело, и он, попросив меня подождать в таверне, ненадолго удалился в неизвестном направлении. Наглухо завешенные плотными шторами окна не позволяли хоть немножечко подсмотреть, куда именно. Хорошо хоть меня никто не трогал. Волей-неволей оценишь прелесть дорогих заведений.

И десерты у них восхитительные…

Главное, не думать о цене.

Вернувшись, маг расплатился и повел меня туда, где ждал экипаж. Помог забраться внутрь. Сверток в его руках я заметила, только когда маг сунул его мне. Требовательный взгляд подталкивал к вполне определенным действиям, и я зашуршала упаковкой.

Ткань.

Плотная, но приятная на ощупь.

— Э-э… Штаны?..

Робкая надежда внутри меня предположила, что он все это купил для себя, а мне вручил… ну, может, чтобы я оценила. Однако крой штанов внушал некоторые сомнения. И бархатный жакет оказался чуть более приталенный, чем если бы предназначался мужчине, да и жемчугом его бы в этом случае никто не украшал. Рубашка казалась самой обычной, только из очень нежной ткани. Еще из свертка выпали мягкие туфли.

— Нравится? — тон Сапфира, разумеется, предполагал исключительно положительный ответ.

— Н-ну…

По-правде говоря, да. Вполне. Даже очень.

Вот только, чую, внезапный подарок сулит мне не то мелкие неприятности, не то большую авантюру.

— Тогда переодевайся! — скомандовал Сапфир.

От возмущения я выронила одну туфлю и она с едва различимым глухим звуком упала на обитый мягким покрытием пол экипажа.

— Прямо при тебе?!

— Генриетта, вот скажи, у тебя есть лисий хвост? Или еще что-нибудь интересное? — Сапфир заинтересованно подался ко мне.

Я растерянно моргнула.

О чем речь вообще?

— Не думаю.

— Тогда можно при мне, — кивнула эта наглость белокурая. — Стандартных девушек я без одежды видел. Сомневаюсь, что тебе удастся меня поразить.

Чуть оставшейся в руках туфлей его не прибила, честное слово!

Сапфир давился хохотом и уверял, что две ноги, симпатичный зад в чем-нибудь кружевном и еще парочка округлых выпуклостей есть почти у каждой, а тонкую талию он и в платье оценил, так что стесняться мне нечего. И вообще, это будет полезно для установления между нами более близкого контакта, а следовательно, и большей правдоподобности. Ну не гад ли он? Драгоценный, ага. Я ругалась так… как никогда в жизни не ругалась! Принял мои условия и зажмурился он, конечно, вовсе не поэтому, а потому что время поджимало. Он сам так сказал.

Я быстро стянула платье и, изгибаясь в тесноте не предназначенного для таких манипуляций экипажа, принялась облачаться в новый наряд. Непривычный и оттого особенно притягательный. Увлеклась настолько, что даже заметив приоткрытый синий глаз, не смутилась, а лишь набросила на голову жениху только что снятое платье.

— Подержи, пожалуйста, — попросила вежливо.

— Вредина. — Он разочарованно вздохнул.

А потом как-то умудрился запутаться в платье. И пока, ругаясь сквозь зубы, освобождался, я успела не только закончить с одеванием, но и немного похихикать.

— Изобретательная, — поправила, когда слегка помятая физиономия вновь предстала взгляду. — Видишь, как тебе со мной повезло?

— Сказочно, — фыркнул маг.

За окном проносился лес и какие-то редкие строения.

— Скажешь, куда мы направляемся?

— Обезвреживать мага-недоучку, нелегально приторговывающего зельями.

Что?!

Исключительно по причине хорошего воспитания я сейчас не застыла с отвисшей челюстью.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь! — взмолилась тоненьким голоском, ни на что особенно не надеясь.

— Серьезен, как никогда, любовь моя! — гордо заявил Сапфир.

Драгоценные россыпи, как меня угораздило связаться с сумасшедшим?!

И… почему у нас дома по случаю и без вспоминают эти несчастные россыпи, мы ведь не адамасы?..

Стоп, сейчас не об этом.

— Вдвоем?!

— Хватило бы и меня одного, но с помощницей как-то солиднее, — заявил Сапфир.

Я откинулась на мягкую спинку и постаралась представить, что все происходящее — сон. Кошмарный и одновременно смешной сон. Как этот маг вообще дожил до своих лет без чувства самосохранения?! Он вообще умеет колдовать что-то опасное? Я ни разу не видала.

— Брось, никакого риска, — чуть с меньшим энтузиазмом пробормотал Сапфир. — Мы к нему быстро вломимся, скрутим и доставим к законникам. В смысле, я все это сделаю, а ты красиво постоишь рядом.

Открыть глаза меня заставила не его болтовня, а едва различимый шорох ткани.

Он… складывал мое платье. Аккуратно так.

Вроде бы ничего двусмысленного, но щекам стало горячо.

— Один последний вопрос. — И он был нужен в основном чтобы замаскировать возникшую неловкость. — Зачем я переодевалась?

Сложенное платье было пристроено на сиденье рядом с магом.

— Чтобы меня порадовать? — весело подмигнул он.

— Арман!

— Не кричи. Приехали.

Беглый взгляд в окно уткнулся в какие-то трущобы. Нет, это точно не Ригост. Я глубоко вздохнула, возвращая эмоции под контроль.

— Потом меня убьешь, если хочешь.

Распахнув дверь, Сапфир выбрался сам и привычно уже помог мне.

Потом так потом. Договорились.

Я последовала за ним.

Нужный дом притаился за другими двумя и еще какими-то зарослями. Пока пробирались, я всей душой возблагодарила Сапфира за удобные туфли, которые не так жалко повредить или испачкать! Но не вслух, иначе он окончательно уверится в собственной неотразимости. О дорожках в этих местах поди даже не слышали. Что в головах у недрагоценных? Никакие впалые щеки и идеальной формы губы не заставили бы меня тащиться в подобную глушь! Лучше бы посидела дома и дочитала книжку про ведьму. Так ведь и не узнала, поцеловал ее оборотень или нет… И если да, то как она ему за это напакостила.

— Увы, у нас не свидание под луной, — ехидно заметил Сапфир. — Но оно будет. Позже.

— А?!

— Ты так мечтательно вздыхаешь… Надеюсь, по мне?

Драгоценные россыпи, он даже шепотом умудряется быть невыносимым!

Признаваться про книгу и ведьму было неловко, и я красноречиво промолчала. Пусть думает, что себе хочет!

Руки Сапфира вдруг оказались на моей талии. Сказать какую-нибудь глупость, к счастью, не успела, он просто повернул меня таким образом, чтобы я встала у глухой стены. И отпустил. Тонкие пальцы пробежались по оконной раме. В темноте вспыхнули крошечные золотые искорки.

Окно пропало вместе с рамой.

Да ладно?! Это вообще не было похоже на сапфировую магию.

Выглянувшая из-за облаков луна осветила захламленный двор и… обгоревший оконный проем — и сразу же скрылась. Показалось, что в темноте сверкнул торжествующий взгляд. Ну да, Сапфир есть Сапфир. Вряд ли еще где-то существует столь же самодовольный тип.

Ясно, зачем он меня с собой потащил!

Чтобы было кому им восхищаться!

Шепнув, чтобы я не отставала, он совершенно бесшумно перемахнул через подоконник.

У меня получилось даже близко не так ловко.

Пока я завидовала отточенности движений сообщника и, стараясь не пыхтеть, перебиралась в дом, взгляд успел поймать зеленую молнию, летящую в Сапфира. Нас ждали. Поджидали, я бы сказала. И заклинание определенно попало в цель, судя по тому, что Сапфир выругался.

Подчинившись неожиданному порыву, я шмякнулась на пол. Не беззвучно, конечно.

Дальше счет пошел на доли мгновения.

Магия Сапфира вспыхнула драгоценными бликами.

Хозяин дома одновременно услышал меня и увидел то, что творил мой сообщник. Зашипел недовольно. Щелкнул пальцами — и зажегся свет.

Маги оба одновременно приготовились колдовать на поражение.

Я… не теряя ни капли времени на лишние раздумья, бросилась чуть вперед, схватила первое, что в руки попало, и от всей своей перепуганной души приложила этим чужого мага. Схлопотав неожиданный удар, он, конечно, заклинание выпустил, но в Сапфира не попал. На один зияющий проем в стене его дома стало больше.

— Этта, в сторону! — рявкнул Сапфир.

Повторять дважды ему не пришлось.

Я вот вообще не горела желанием оставаться в опасной близости от какого-то подозрительного и не особенно законопослушного типа!

Облик Сапфира слегка поплыл, подсветился холодным светом.

В пространстве будто очертания драгоценных камней вычертились. С острыми, смертельно опасными гранями. Повеяло такой угрозой, что дышать стало трудно. На всякий случай я отодвинулась еще дальше от места основных событий.

Мгновение — и хлынула кровь.

Я зажала рот руками в попытке сдержать крик.

Чужой маг захрипел и рухнул на пол.

Драгоценные россыпи… Понятия не имела, что обаятельный и всегда дружелюбный Сапфир может быть таким опасным!

Магия исчезла.

— Этта?

Я подняла взгляд на жениха.

Страх сменился… совсем другим страхом.

По его светлой рубашке расплывалось кровавое пятно.

— Арман? — голос предательски сорвался.

Сапфир растерянно взмахнул светлыми ресницами, проследил мой взгляд и будто бы лишь сейчас обратил внимание на свое плечо.

— Царапина, не бери в голову, — заявил самоуверенно… а губы были бледные, и даже местное тусклое освещение не могло этого скрыть.

— Из моих царапин столько крови не вытекает, — проворчала я.

— Ну ты же хорошая девочка. — И улыбка тоже получилась бледная. Он подал мне руку. — Будем надеяться, твои царапины и дальше останутся девчачьими.

Предложенную руку я приняла, но встала на ноги по большей части сама, на нее стараясь не опираться. В процессе заметила, что штаны на коленке порвала, пока по полу каталась. Надо запомнить: пока события несутся быстро, мелкие ранки не болят.

Отряхнулась. С легким недоумением обнаружила в своей руке швабру.

— Должен сказать, из тебя получился отличный напарник, — заметил Сапфир, тоже разглядывая мое оружие.

Я поспешила отбросить эту гадость подальше. Нечего на меня восхищенно глазами сиять! Я действовала под влиянием эмоций и теперь это вообще не считается!

— Должна сказать, комплимент так себе, — скривилась выразительно.

— Я исправлюсь, — заверил Сапфир.

И потом я от него вообще взвою.

Если не сбегу раньше.

— Он мертв? — вернула тему к серьезному.

Враг лежал тихо и признаков жизни не подавал. Все внутри сопротивлялось происходящему. Не хочу… так. Поэтому у меня гора с плеч упала, когда Сапфир ответил:

— Нет, конечно. Его же еще допросить надо.

Выдохнула.

Иначе просто не представляю, как бы смогла спокойно спать.

В воздухе обозначился полупрозрачный камешек с резкими гранями, блеснул, набирая яркость, и упал в подставленную ладонь Сапфира.

— А вот и доказательства, — пробормотал адамас. — Я запечатлел все, что здесь происходило.

Значит, меня со шваброй увидят посторонние?!

О, нет!

Поверженного мага опутала сияющая сеть.

Мы прошлись по дому. Нашли стеллажи с зельями, заготовки под амулеты и несколько готовых заказов с именами будущих владельцев и отметками о половине оплаты.

Вернулись в холл.

Сапфир смерил оценивающим взглядом валяющееся на полу тело и достал из кармана круглый кулон на витой цепочке.

Камень вспыхнул всеми цветами сразу.

Тело исчезло.

— Магия переноса? — попробовала угадать я.

— Нет, он внутри. — Сапфир покачал кулон на пальце.

— Внутри? — Я всерьез заподозрила, что он просто меня разыгрывает.

— Идем в экипаж, там объясню.

Вышли мы традиционным способом, через дверь. Сапфира заметно шатало, но все же он потратил еще немного сил, чтобы поставить защиту. Для этой же цели разбросал несколько камней у порога и окон. Теперь все интересное точно дождется дознавателей.

ГЛАВА 7

Несмотря на то, что кровавое пятно заметно растеклось, в экипаже Сапфир рассказывал мне о кулонах. Это, несомненно, служило отвлекающим маневром, чтобы я не паниковала, но не паниковать не получалось.

Кулоны.

Так вот.

Созданные с помощью сил всех драгоценных родов, они служили особым местом заточения для врагов адамасов. Было даже какое-то изящество в том, чтобы заточить камень в камень.

Сапфир показал мне свой — и во мраке экипажа рассыпались разноцветные блики.

Как у каждого драгоценного, у него было несколько пустых, но он старался их не использовать. Как и все адамасы. Ответственность слишком велика, да и сил затрачивается прорва. Ведь магию кулона в каком-то смысле активирует и поддерживает память. И владелец каждое мгновение должен помнить, что там внутри происходит с его пленником. Некоторые владельцы нескольких кулонов даже с ума сходили…

Заметив, как я поменялась в лице, Сапфир поменял тональность повествования и всю дорогу до Ригостского управления правопорядка травил байки. Об ухищрениях, на которые идут адамасы, чтобы получить пустой кулон, ведь новых уже почти не делают. Там даже несколько вполне забавных историй было. Про гнома, который, невесть как заполучив кулон, держал в нем вознамерившуюся уйти от него жену, но не мучил, а придумал для нее счастье. И так здорово придумал, что когда ее спасли, она первое время умоляла вернуть ее обратно. О том, как в Алмазной Академии учат управляться с этими кулонами, позволяя студентам немного побыть и в роли хозяина, и в роли пленника. И как он с братом стащил пустой кулон у отца, чтобы разбить его, высвободить магию и понять, как вообще она работает. Разбили, конечно. Но откат был такой, что оба еле живы остались. А потом еще и наказание на месяц получили.

Вот. Он упомянул брата.

Я хотела расспросить подробнее, но… не сейчас. Не тогда, когда Сапфир не истек кровью лишь потому, что процесс сдерживает синеватое сияние вокруг раны.

Приехали.

К управлению.

Сапфир хрипло выдохнул.

— Хочешь, я передам кулон? — предложила и сразу же обругала себя.

Я же понятия не имею, как с ним обращаться!

Но Сапфир медленно кивнул.

Оказалось, всего-то и надо, что немного скрутить крепление. Остальное произойдет само собой.

Также он дал мне многогранную сферу, в которой было запечатлено все, происходившее в доме мага, плюс разговор с тремя студентками, и листок с адресом. И я пошла.

Боялась до дрожи в коленях. Наверняка местные служаки сейчас обсмеют и зашпыняют. И как отбиваться стану? К тому же, я не слишком чистая и с дырой на коленке. Надо было хоть в платье переодеться, что ли.

Однако опасения не сбылись. Пришлось, правда, повторить всю историю несколько раз: на входе, потом подошедшему работнику и уже знакомому дознавателю Ноашесу. Последний так обрадовался, что кто-то выполнил часть его работы, что даже хамить не стал. А когда я выпустила из кулона мага и выяснилось, что он там оклемался и полон сил для дальнейшего выяснения всех обстоятельств, через меня передали благодарность Сапфиру и отпустили, только что взашей не вытолкали.

А я и рада была побыстрее уйти.

Сапфир выглядел еще хуже, чем когда я его оставила.

— Я… поеду с тобой, — объявила свое решение.

— Годится, — кивнул он. — Ну как там?

За окном проносился такой уютный и привычный уже Ригост. Еще немного и будем на месте.

— Подозреваю, он припишет заслугу себе.

— Да пожалуйста, — фыркнул адамас. — Мы-то с тобой знаем, как все было.

Авантюрист.

Перебравшись к нему на сиденье, я взяла его за руку. Почувствовала ее слабое тепло. От этого стало немного спокойнее.

— Что будет с магом?

— Допрос и штраф. Ну и, скорее всего, придется сменить место нелегальной практики.

Я неверяще округлила глаза.

— И все?! Почему тогда он на нас нападал?

— Обычный маговский гонор, — с намеком на усмешку пояснил Сапфир. — У меня с ним тоже случаются проблемы.

Проклятые россыпи, ему даже улыбаться больно!

— Вижу. — Я указала на замораживающие чары, из-за которых его рана сияла. — Вон, светятся в темноте!

Губы Сапфира дрогнули, но вместо улыбки он поморщился.

И легонько сжал мою руку в ответ.

Я и сама не поняла, как вместе с ним оказалась в доме, да еще и на втором этаже, прямо в спальне. Но факт оставался фактом. На полу валялась окровавленная рубашка, светлый ковер украшали алые пятна, на столе еле уловимо сияла жидкостью внутри початая бутылка сапфировой вытяжки, а из-за двери в ванную уже второй раз раздавался глухой рычащий звук.

Россыпи! Я сжала пальцы, больно вонзая ногти в ладони, и покосилась на бутылку. От крепкой настойки, заряженной на драгоценных камнях, я отказалась, когда Сапфир предлагал. Видимо, зря.

Связалась на свою голову!

Развернувшись на каблуках, я уставилась в окно в надежде, что вид ночного города и плющ меня успокоят. К дому как раз подъехал экипаж.

Мы уже успели решить, что я остаюсь ночевать здесь. Оно само собой как-то получилось. Извозчик, который теперь, похоже, работал лично на Сапфира, был отправлен к маме, предупредить, что у драгоценного адамаса образовалась срочная рабочая поездка на сутки, и я ему нужна там.

Представляю, что она мне завтра устроит… но это будет только завтра, а потому прямо сейчас, если честно, меня не особенно волнует.

Я выглянула на крыльцо. Если извозчик вернулся, значит, у него что-то для нас есть.

И точно, в ладонь лег конверт.

— Матушка передала вам. — И у него даже глаз не дернулся, вот это выдержка!

— Спасибо.

— Доброй ночи, леди.

Пожилой мужчина потер явно ноющую поясницу и начал спускаться с крыльца.

— И вам… э-э… как вас зовут?

— Джер, леди.

Я улыбнулась. Ну вот, теперь порядок. А то он возит меня уже около недели, а я даже имени его не удосужилась спросить. Мама бы мной гордилась! Права она: я куда больше похожа на нее, чем готова признать.

Конверт был запечатан.

Разорвать его и достать послание прямо на лестнице мне это не помешало. Развернула листок. Взгляд впился в строки, выведенные идеально ровным почерком. Смысл написанного почти не удивлял.

«Генриетта, делай что хочешь, но не сближайся с Сапфиром. Физически, я имею в виду. Ни в коем случае. Дома я тебе все объясню».

Вполне в стиле моей семьи.

Подозреваю, она скажет не о том, что девушка должна хранить себя до брака, потому что мне, при всех наших странностях, никакой брак в обозримом будущем не светит. Да и не хочется, если честно. Уже нет. За прошедшие дни я распробовала жизнь и она мне слишком понравилась, чтобы добровольно запереть себя дома с детьми, пирогами, да пусть даже при наличии служанки! Нет. У меня другие планы. Правда, я их еще не придумала, но придумаю обязательно. Время еще есть.

Сапфир уже лежал в постели. Бледный, с синюшными кругами под глазами, и щеки вдруг стали казаться более впалыми.

При моем появлении он моргнул.

— Все в порядке? — спросили мы в один голос и улыбнулись тоже одновременно, он — слабо, а я смущенно.

— Мама нас не убьет, — поспешно сообщила я.

— Непредсказуемая женщина, — хмыкнул Сапфир.

Совет, вертевшийся на языке — мол, не привыкай, не быть ей твоей тещей — проглотила. Не время для взаимных подколок.

— Очень плохо? Может, все же вызовем доктора?

— Я вытащил из раны камень и осколки. Надо было учесть, что маг, живущий рядом с адамасами, наверняка знаком с нашими штучками. — Сапфир говорил глухо, и глаза его были закрыты. — Сапфировая вытяжка остановила кровь и ослабила действие яда. К утру я с ним должен справиться.

— Яда? — У меня ноги подкосились.

Маг пошевелился и натянул одеяло повыше, чтобы спрятать от меня раскуроченное плечо. Рана больше не кровоточила, поэтому он не стал накладывать повязку. Однако выглядело все жутко: багрово-черная плоть и изредка вспыхивающие там алые и синие искры.

— Забавно, но это как раз то, чему я учу своих студентов, — фыркнул Сапфир… и тут же поморщился. — Точнее, я учу от этого защищаться, но иногда защита — то же самое, что нападение.

Изумруды и аметисты используют в качестве оружия. При правильном заряде магии камень бьет наподобие арбалетного болта. Еще и взрывается в ране. Осколки помогают распространить яд и какие-нибудь неприятные чары по телу. Даже драконы от таких ран погибают.

Утешил, называется!

Уже потом, когда я не сдержалась и всхлипнула, Сапфир пояснил, что поскольку здесь «артефакт» изготовил не адамас, в нем была только десятая часть полагающегося заряда силы. Смерть Сапфиру точно не угрожала, а несколько не лучших в жизни дней он в любом случае получит.

Я выдохнула.

Штраф для того мага — слишком мягкое наказание. Жаль, что Сапфир не мстительный.

Плющ за окном был всецело со мной согласен.

Я умылась, Сапфир пожертвовал мне одну из своих рубашек. Потом еще собрала разбросанные им вещи и, приоткрыв окно, погладила веточку плюща. Браслет на запястье ревниво пошевелился, что вызвало беззаботный смешок.

Бабушка Фийя с этим переездом как напророчила.

Пусть и всего на одну ночь.

Когда я закончила с мелкой бытовой суетой, Сапфир уже спал. Основной свет в комнате был погашен, оставался только ночник на столе. Я подошла, чтобы выключить его… но рука зависла в воздухе, а затем потянулась к открытой шкатулке.

Радужные отблески вспыхнули, будто бы одобряя это мое действие.

Внутри лежал кулон. Особенный кулон адамасов с магической тюрьмой внутри. Цепочка была продета в серебряную петлю внутри шкатулки. Крепление на месте, следовательно, внутри кто-то был. Наверное. Скорее всего. Я коснулась пальцами прохладного камня, но взять не решалась. И правильно, не то точно уронила бы, когда кончики пальцев будто пчелы ужалили.

Сдержалась, не вскрикнула.

Взгляд задержался на креплении. Хм? Оно выглядело не так, как в том кулоне, с помощью которого мы доставили пойманного мага к дознавателям. Будто… оплавлено, что ли?!

Не знаю, как Сапфир узнал…

— Положи. — Его голос звучал как никогда холодно. — Не трогай.

— Прости! — Повернулась и виновато сцепила пальцы в замок. — Я…

Он попытался приподняться на локте, охнул, ругнулся и шевелиться передумал.

— Свой очаровательный носик можешь совать куда угодно, кроме этой шкатулки, — уже мягче произнес Сапфир.

— Ладно. Конечно. — Почему-то я чувствовала себя так, будто меня застали за чем-то неприличным. Виноватой и пристыженной. — Прости, я не хотела влезать в твои дела.

Сапфир кивнул.

— Все нормально. — И похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой. — Устраивайся.

Вместо этого я попятилась обратно к столу и чуть его не развернула.

Проклятые россыпи!

Ох.

Кажется, все цело.

— Думаю, мне лучше спать где-то еще… — пролепетала затравленно.

Дивана здесь не было, но в доме имелись и другие комнаты. Так что…

— Брось, я не кусаюсь, — Сапфир улыбнулся и нахально сверкнул глазами. — По крайней мере, не сегодня.

Препирательства продлились некоторое время. Вначале я была настроена решительно. Это неприлично, возмутительно, волнующе и вообще!.. Но стоило сапфировому наглецу меня обозвать трусишкой и пригрозить подняться и лично поймать, я сдалась. Ну, когда он попытался воплотить угрозу в реальность. Исключительно из заботы об этом типе без чувства самосохранения!

— Если что, меня плющ защитит! — упреждающе ткнула пальцем в нахала, чтобы не вздумал распускать руки.

— Конечно.

Устрашится он, как же!

Я заползла под одеяло и повозилась, устраиваясь.

Ой, ночник…

Сапфир щелкнул пальцами, и в комнате воцарилась темнота. Да, так определенно лучше.

Мгновение.

Другое.

Не усну, если не спрошу!

— Тип в кулоне правда это заслужил? — Я повернулась лицом к магу.

Он ощутимо вздрогнул.

И долго молчал. Достаточно, чтобы придумать любую ложь.

— Этта, ты мне веришь? — спросил наконец.

Да.

Но в этой ситуации…

Запястье сдавило так, что я охнула. Плющ требовал, чтобы верила. Слепо и безоговорочно.

— Верю, — выговорила совсем тихо.

— Вот и верь, — заявил Сапфир и, протянув руку, погладил меня по волосам.

Проснулась рано. Минутку посмущалась, потом смирилась с реальностью, выбралась из-под одеяла и выглянула в окно. В этой своей части Ригост казался куда более оживленным. Пока я смотрела, по улице уже три экипажа проехало, люди шли на работу, стояла очередь в булочную…

Мне тоже страшно захотелось теплой выпечки. И чай.

Сапфир еще спал. Лежал на спине, закинув одну руку за голову, а другая покоилась на моей подушке, будто еще со вчерашнего вечера. Плечо уже выглядело гораздо лучше: исчезла чернота и магия, теперь там была только большая ссадина, но и она обещала скоро зажить.

Чудно. Хоть такая польза от чар и камней.

Понятия не имею, зачем подошла ближе. Взгляд оторвался от раны и любопытно скользнул по обнаженной груди мужчины. По аристократично светлой коже и неожиданным для его худощавой фигуры очертаниям мышц. Они проступали едва заметно, но все-таки были видны.

И вот я уже сижу на полу возле кровати и медленно вывожу пальчиком на теплой коже невидимые линии. Вокруг раны, но не приближаясь к ее краям. По руке. Касаюсь груди, обвожу кубики пресса. На щеках горят алые пятна. Но Сапфир все еще спит, и даже плющ не заглядывает в окно, сегодня изображая приличное растение.

Внимание замерло на дорожке светлых волос, начинающейся под нижними «кубиками» и убегающей под одеяло.

Я облизала пересохшие губы.

Штаны на Сапфире точно были, и одеяло тоже, но я все равно ощущала себя так, словно…

— Продолжай, чего остановилась, — потребовал совершенно не сонный голос. — Мне нравится. Я даже согласен просыпаться так каждое утро.

С тихим вскриком я отшатнулась… не удержала равновесие, шмякнулась на попу, еще и затылком о ножку стола ударилась.

— Ай!

Руку воровато убрала за спину.

Поймала себя на этом. Мысленно обругала. Потом поймала жадный взгляд Сапфира и одернула низ задравшейся рубашки.

Минуту я обиженно сопела, а этот гад бесстыже смеялся.

Не знаю, как бы выходила из неприличного положения, но с этим помогло письмо.

Окно засияло, пропуская ювелирного жука. Золото и драгоценные камни переливались в рассветных лучах. Жук заложил вираж по комнате и, жужжа, завис возле Сапфира. Тот смерил его заинтересованным взглядом и кивнул. Как по команде, в крошечных золотых лапках появился свернутый трубочкой лист.

Распрямился.

Вспыхнули фиолетовые строки.

— Арман, мы знаем, что ты в Ригосте, — заговорил приятный мужской голос. — Хоть бы объявился, это не так далеко. Хватит уже скрываться. Между прочим, в конце года твое место а Академии снова освободится. Я говорил с ректором, он был бы не против твоего возвращения.

— Очень не против! — вклинился молодой женский.

Так. Не испепелять взглядом зачарованную бумажку.

Это всего лишь бумажка.

— И… что там у вас творится в семье? Кое-кто из твоего вида пытался наводить справки. Вроде бы твой отец хочет помириться.

— Точнее, хочет, чтобы ты с ним помирился, — опять перебила девушка. — Сам знаешь, как это бывает у Лордов.

— Хотя бы в гости приезжай, — потребовал мужчина. — У Сони выпуск в этом году, не забыл? Мы тебя ждем.

— Очень ждем! — поддержала его девушка. — И только посмей не явиться! У нас теперь крылья, ты же знаешь. Прилетим и утащим в Адаманту, даже не сомневайся!

Все.

Тишина.

Я перевела дыхание… и взгляд с письма на почему-то побледневшего Сапфира. Ему что, плохо? Плечо болит?

— Кто это был? — Вопрос, сорвавшийся с языка, почему-то получился не про плечо.

— Все еще твои друзья, Веоран и Ассони, — заявили два голоса разом, после чего послание исчезло, а жук покружил еще немного по комнате и упал в коробочку с другими жуками, стоящую на столе.

Оказывается, это у адамасов традиционный способ связи, когда нужно передать сообщение на большое расстояние.

Фантастически, красиво и невероятно, сказала бы я, если бы оттуда не болтали всякие девицы!

— Все еще мои друзья, — тихо и растерянно повторил Сапфир. — Надо же.

Поднявшись с пола, я неловко переступила с ноги на ногу. Кто-то здесь и сейчас точно был лишним, и этот кто-то — я. От этого почему-то стало горько, и напоминания себе, что прав на Сапфира наш договор мне не дает, вообще никак не работали. Ох. Надо взять себя в руки и успокоиться.

— Вы в ссоре?

И перестать спрашивать!

Может, эта Ассони сбежала он него к другу? А что, такое часто бывает… Хотя нет, леди Алетта упоминала, что девушек всерьез у ее сына не было. С другой стороны, может, она не все знает?

— Просто давно не общались. — Сапфир выбрался из постели, повел плечами, довольно хмыкнул. Определенно у него уже ничего не болело. — Этта, я в душ. Напиши пока записку в Академию, меня сегодня не будет. Думаю, на правах раненого можно денек прогулять. И в таверну, нам нужен завтрак. Еще Лу и дознавателям, хочу быть в курсе дел.

Список поручений сыграл роль ведра ледяной воды, вылитого на голову.

А то я уже начала забывать, что всего-то личная помощница!

— Хорошо.

— Позавтракаем, потом Джер отвезет тебя домой. Весь оставшийся день у тебя свободен.

Я кивнула.

Отлично! Просто замечательно!

А то, что слезы наворачиваются, так это… пылинка в глаз попала. Вот. Наверное, эта Соня разбила ему сердце. Наверняка. Я почти уверена. Иначе с чего бы молодой, привлекательный и одаренный Сапфир практически прятался в Ригосте, сторонился людей и почти не интересовался девушками? Вот именно. Но меня это совершенно не касается. И мне абсолютно все равно!

Попытка отыскать гневным взглядом принесшего послание жука провалилась с треском. Их в коробочке порядка десятка лежало, и который «тот самый» так запросто не поймешь. Ну и ладно. Тем более меня правда уже начало отпускать. Я придвинула себе стул и принялась за работу.

Предполагалось, что Сапфир отправит записки сам, а я тем временем приведу себя в порядок, но мне стало интересно. Сначала я наблюдала, стоя у двери в ванную. Потом подошла ближе… и еще немного ближе.

Сапфир взял из коробки жука.

Заметил меня. Благосклонно улыбнулся.

Преподавательский опыт, наверное, кое-что да значит, потому что сопровождать свои действия объяснениями он принялся без всяких просьб. Лекция получилась небольшой, но захватывающей, и сразу с практической демонстрацией. Так я узнала, что адамасы лишь создают камни, а кулоны, жуков и прочие невероятные штуки для них делают семьи особенных ювелиров. Причем, каждая специализируется на чем-то своем.

Каждый жук приносит послание и остается у адресата. Тот может отправить его назад с ответным письмом или же использовать по своему усмотрению. В отличие от пугающих кулонов, жуки не являются редкостью, всегда можно заказать себе еще. Сколько нужно. Хрупкие насекомые ломаются, изнашиваются из-за обилия используемой на них магии, иногда их воруют. Из-за всего этого семья, которая единственная владеет секретом производства почтовиков, может позволить себе жить в самой Адаманте и владеет баснословным состоянием.

Слушала, как сказку.

Пора бы привыкнуть, что с некоторых пор я в ней живу.

Рядом с ней.

Разбудив магию камней, Сапфир влил в жука каплю своей собственной силы. Затем поднес к лапкам свернутую трубочкой записку. Лапки сжались на ней, а через мгновение записка пропала. Жук вспорхнул с руки и вылетел в окно. Стекло ему не было преградой. Даже явно зачарованное стекло в доме мага.

Манипуляции повторились и с оставшимися посланиями.

Чистый восторг!

Такая магия — красивая и не опасная — мне по-настоящему нравилась.

— Интересное закончилось, — объявил Сапфир, когда исчез последний жук, и повернулся ко мне. Мазнул взглядом по коленкам, заставляя краснеть. — Собирайся, скоро доставят завтрак.

В последний час он вел себя подчеркнуто нейтрально. Даже не пытался урвать поцелуй.

Ну и ладно.

Я скрылась в ванной.

Домой возвращалась с легкой опаской, но без большого страха. Скандала не хотелось, конечно. С куда большим удовольствием я бы посекретничала с бабушкой Фийей или почитала. Но будь как будет.

Услышав экипаж, мама вышла в холл.

— Вы не…

— Нет!

Приветствие уже «задалось».

Я приложила усилие, чтобы выровнять дыхание, и крепче сжала сверток, который был в руках.

— Хорошо. — Мама выдохнула. — Как поездка?

— Мы обезвредили мага, который нелегально торговал зельями для изменения внешности. Но он ранил Сапфира, поэтому понадобилась я, — честно не собиралась ей рассказывать, оно как-то само получилось. — Держи, это тебе.

— Мне? — Она взяла у меня сверток, зашуршала бумагой. — Платье?!

— Ага.

— Драгоценные россыпи, Генриетта, зачем?!

Но по порозовевшим щекам я поняла, что ей понравилось.

— Сапфир мне был должен за то, что прикрыла его с ночным выходом. Мне вещей уже хватит, а когда ты радуешься, здесь все становится совсем другим.

Пионы вон до сих пор в вазе стоят.

И от этого тянет улыбаться.

Одной рукой придерживая платье и разорванный сверток, другой мама погладила меня по щеке, тронула волосы.

— Какая ты стала взрослая… Идем, я обещала тебе откровенный разговор.

Прошли мы не в гостиную, не в кабинет бывшего мужа бабушки Фийи, даже не ко мне, а в родительскую спальню. Не совсем правильно, что бабушка ее уступила новым хозяевам, а сама переехала в комнатку под крышей. Ну, я так считала. Но мама никогда не отказывалась от шанса заполучить что-либо и самую роскошную в доме спальню восприняла как должное. Разве что старомодная обстановка ее раздражала. Даже сейчас, обведя взглядом комнату, она еле заметно поморщилась.

— Как только старуха умрет, сделаем в доме ремонт.

— По-моему, здесь и так довольно хорошо, — заметила осторожно и не покривила душой — интерьер в нежном оливковом и темно-коричневом тонах мне правда нравился.

— Ты просто не видела, как может быть, — отмахнулась мама. — Но увидишь. И сейчас не об этом.

Точно.

Я забралась на мягкий угловой диванчик с ногами и обняла подушку с кисточками.

— Так что не так со мной и Сапфиром?

— То же, что со мной и твоим отцом. — Мама присела на скамеечку у изножья кровати. — Он — адамас, а ты… это ты. Я сама раньше не верила в древнюю силу, но все правда.

Под одеждой забегали мурашки дурного предчувствия.

— Не понимаю…

— Об адамасах ты уже знаешь.

Кивнула.

— А про Рокфорда слышала в Академии?

— Нет.

— Правильно, Академия не та. — Мама опять сделала такое лицо, будто весь Ригост нас вдруг стал недостоин. — В Алмазной бы точно уже услышала. Понимаешь, есть особые кулоны, которые адамасы используют в качестве тюрем, как бы страшно это ни звучало.

— Арман мне показывал. — Я вцепилась покрепче в подушку и вдруг поймала себя на том, что называть Сапфира по имени проще, когда его нет рядом. — И рассказывал, что есть особые семьи ювелиров, каждая из которых делает для адамасов свои штуки. Ну, вроде тех страшных кулонов… Ой.

Кажется, до меня начало доходить.

Но как это вообще возможно?!

И… что в этом такого?

— Ну вот. — Мама отбросила длинную черную прядь на спину. В отличие от почти всех взрослых дам, прически она никогда не любила, почти всегда оставляла волосы свободно лежать на плечах. — Рокфорд — глава семьи, которая делала эти кулоны. А я — его дочь.

Ничего себе россыпи!

Я прикрыла рот ладонью.

— Ты, значит, внучка, — добавила мама.

— И почему это плохо?

— Потому что твоя мать наделала глупостей, чем разрушила свою жизнь. — Она встала и метнулась к окну. Задернула штору. Потом вновь открыла. — И твою с братом заодно.

Вопросов в голове вертелось множестве, но я не спешила, ждала, пока она сама расскажет. Обещала же. И уже начала. Значит, я сегодня точно узнаю все тайны.

— Наша магия взаимодействует с магией адамасов, но в любви мы несовместимы. В юности я считала это глупой сказкой, ну знаешь, чтобы не было неравных браков и не смешивалась кровь. Мне даже сказки в детстве рассказывали, как будет плохо, если дочь ювелира влюбится в адамаса.

Смеяться не следовало, судя по тону, но я прыснула.

— Нагнетание имело совершенно обратный эффект, — прекрасно поняла мою реакцию мама. — И когда однажды к нам в магазин вместе с матерью заглянул наследник Изумрудов, я без всяких опасений принялась заигрывать и строить глазки.

— Папа…

— Да.

Реальность… показалась вдруг чересчур насыщенной.

Это не могла быть моя семья!

Мы же… обычные. Просто родителям почему-то всегда нравилось зазнаваться.

— Мы влюбились, устраивали тайные свидания… и много чего еще. Даже друзья в Академии ни о чем не догадывались.

— В Академии?!

Думала, больше удивляться уже некуда, но вышло, что очень даже есть.

— Да, Этта, мы оба учились в Алмазной Академии, — снисходительно склонила голову мама. — Правда, я даже первый курс не закончила, но твой отец почти доучился.

— Но разве у вас есть дар?

— Уже нет. Этта, не перебивай и слушай!

Глупее чувствовать себя просто нельзя. У какой еще семьи столько тайн? Представить только, мой отец был адамасом!.. Стоп. Как можно перестать быть адамасом? Наверное, никак нельзя. Невозможно же вдруг перестать быть человеком, гномом или драконом…

— Когда мы признались во всем родным, они запретили нам видеться, — продолжала мама, нервно постукивая каблуком по полу. — Но мы, конечно, не послушались и тайно поженились. Знаешь, есть развалины древних храмов и дни, когда магия в них активна… Хотя нет, тебе не нужно об этом знать!

Я закатила глаза.

То, что кто-то наделал глупостей, не значит, что их натворю и я.

Но спорить поленилась.

— И с радостной новостью явились к родным. Мы-то были уверены, что они поругаются и смирятся, но мой отец заявил, что я уничтожила семью и больше у него нет дочери. Изумруды нас тоже выставили. В тот же день нас обоих с позором исключили из Академии, как будто мы преступление совершили, не меньше. Но мы-то, конечно, считали, что поступаем правильно, за любовь надо бороться, а остальные еще поймут, как были неправы.

История напоминала сказку.

Ну что такого, если дочь одного из ювелиров с редким даром вышла замуж за наследника Изумрудов? Да, родословная не идеальная, по каменным меркам. Но не трагедия же.

— Тем же вечером мы покинули Адаманту. Твой отец еще мог создавать камни и сотворил их сразу с запасом. Я прихватила из дома свои драгоценности. Это нас и спасло. Потому что ночью… это была наша первая брачная ночь… Пф, не думала, что так легко будет обсуждать это с взрослой дочерью!.. Так вот, в нашу первую брачную ночь магия вошла в конфликт. Мы оба едва выжили. Пробудившаяся древняя сила выжгла мой дар и лишила твоего отца всех способностей адамаса. Его красота померкла, он больше ничем не отличался от обычного человека. Но главное, древняя сила убила нашу любовь.

— Разве такое возможно? — Мои глаза изумленно расширились.

— Я тоже считала, что нет, пока не оказалась замужем за мужчиной, которого презирала, еще и в ожидании ребенка. И это было только начало. Вместо какой-либо магии Грайан получил эту проклятую силу, которую мы разбудили.

— Он безумен? — Я вспомнила, что говорила бабушка.

Волоски на затылке зашевелились от ужаса.

Проклятые россыпи, почему в мире камней и магии все так несправедливо?!

— Да. — В глазах, так похожих на мои, плескалась боль. — И когда его проклятие пробуждается, он уничтожает все, к чему прикасается. Поэтому я не позволяю тебе приближаться к нему. Глайан безопасен, только когда спит.

Я прижала холодные ладони к пылающим щекам. Ощущение было такое, будто у меня внезапно поднялась температура.

— Это все-все врачи подтвердили? — Они консультировались с многими, я-то знаю.

— Почти все врачи рекомендовали умертвить его, потому что он сам и заключенная в нем сила опасны для окружающих. Но я не могу убить собственного сына.

До этого разговора я считала, что хуже дома быть просто не может, все самое плохое мы уже прошли. Оказывается, может, и еще как!

Окончание истории выглядело печально. Еще печальнее в маминых словах, чем в жизни, к которой мы все успели привыкнуть. Родители оказались привязаны друг к другу нерушимым брачным ритуалом и ребенком. Деньги быстро закончились. Приходилось все время искать способы выжить и не дать Грайану причинить кому-нибудь вред. Они обращались к магам, даже к драконам. Никто ничем не помог. В конце концов, пришлось смириться, что вместе придется быть всегда, и папа настоял на еще одном ребенке. Древняя сила и в тот раз была против их отношений, но… я родилась нормальной.

Спокойствия во мне хватило до комнаты. По пути я задержалась ненадолго у двери Грайана, вроде бы оттуда слышались какие-то звуки… Но решительно прошла к себе.

Права была бабушка Фийя.

Все правы.

И я обязательно поднимусь к ней вечером, чтобы все обсудить, но сейчас мне нужно переварить то, что рассказала мама.

Безумие.

Все не может быть так плохо.

Не должно!

Внутри что-то чувствительное отчаянно сопротивлялось.

Жизнь только-только начала налаживаться — и на тебе!

Попытки принять изменения прервал стук в дверь.

— Да?

Служанка внесла корзину сапфирово-синих роз.

Поставила на стол.

— Что это?!

Можно подумать, я сама не вижу.

— Цветы тебе, — проскрипела Найюла. — Не волнуйся, мать не видела.

И вышла, оставив меня наедине с букетом.

Подрагивающими пальцами я взяла торчащую среди стеблей и бутонов записку.

«Мои цветы лучше, правда?».

Подпись отсутствовала, но ее и не требовалось.

Я всхлипнула, медленно сползла на пол и громко разрыдалась.

ГЛАВА 8

Утром все вели себя не как обычно. Не как обычно у нас, я хочу сказать. Мама надела подаренное мной платье и сама приготовила завтрак. Папа в честь того, что ему выдали жалование, купил свежей выпечки и пирожных и не спешил удрать из дома пораньше, а ел с нами. По вечерам он тоже не задерживался и нигде не пропадал. Наверное, в Ригосте у него нет любовницы. Или пока еще нет. Мне стоило бы радоваться маленьким хорошим переменам в семье, но… не получалось.

Вообще.

Совсем.

Ни капельки.

В груди что-то болезненно сжималось в комок, мешая дышать. Было жалко родителей, Грайана… себя. И стыдно за последнее. Меня-то уж точно жалеть не надо, я во всей этой истории особенно не пострадала. Совсем не пострадала, если честно. Почему же тогда так горько?!

Бабушка Фийя в этот раз ничем не помогла. Потому что, наверное, помочь было невозможно. Она выслушала меня, обняла и задумчиво сказала:

— Я догадывалась, но не обо всем.

А потом посоветовала:

— Забудь Сапфира. Обрати лучше внимание на Деймона Десареса.

Как ножом в сердце.

До сих пор болит.

Оторвавшись от своей тарелки, из которой так ничего и не съела, я проследила взглядом, как Найюла уносит красиво сервированный поднос брату. Ком в груди превратился в камень. Раскаленный, выжигающий изнутри камень.

Проклятые россыпи!

— Экипаж приехал, — заметил папа.

Я глянула в окно.

Встала.

— Ты же совсем ничего не съела…

— Пап, я опаздываю!

— Этта, ты полчаса гипнотизировала взглядом тарелку. В определенный момент я начал беспокоиться, что твой омлет взлетит.

Юмор я не оценила.

Может, в другой раз.

Надо еще привыкнуть.

— Иди, — позволила мама. — Корас, ну что ты как маленький?! Не знаешь, когда девушки грустят над тарелкой? Она хочет сбросить немного лишнего объема в талии.

— Ничего он не лишний!

Пререкались они как всегда, но… не как всегда.

Я выскользнула в холл, схватила заранее приготовленную сумку и покинула дом.

Удары судьбы на этом не закончились. О нет, они, похоже, только начались! Потому что в экипаже сидел Сапфир. Возмутительно довольный жизнью, в идеально сидящем костюме и с живым блеском в глазах. А я только и мечтала провалиться сквозь землю!

Забралась.

Устроилась напротив.

— Грустное лицо? — От него, конечно, не укрылось.

— Тебе показалось.

Врать я, похоже, не умею.

— Влетело вчера, да?

— Все в порядке.

Маг хмыкнул с таким видом, будто знает о жизни все, а чтение моих мыслей вообще плевое дело. Утешало лишь то, что в этот раз он «прочитал» неправильно. Но я решила не спорить.

Наивно было надеяться, что он вот так просто оставит меня в покое.

В полумраке экипажа знакомо вспыхнули несуществующие сапфиры.

Я тихо вскрикнула и вцепилась в плечи Армана, чтобы не свалиться, когда экипаж качнулся. Да, я опять сидела у него на коленях. Практически верхом. Почему-то это положение ему особенно нравилось.

— Прости, — прошептал Сапфир, разрушая мою прическу и разбрасывая рыжие волосы по плечам.

— За что?

— Не хотел, чтобы у тебя были проблемы. — Его руки двинулись по моим бедрам… к счастью, поверх платья. — Что тебе хочется? Платье? Сережки? Может, выберемся на неделе в театр?

Сердце сладко екнуло. Да! Тем более что я еще не была в настоящем театре, только на бесплатных ярмарочных представлениях.

Но…

Сильные руки, опять же, сквозь платье, сжали ягодицы и настойчиво придвинули меня ближе. Неприлично близко. Буквально впечатали в твердое тело. Шею обожгло жаркое дыхание, рождая сладкую дрожь по всему телу. Через мгновение о то же место потерлись губы.

— Не смей меня целовать!

Прозвучало вообще не убедительно, если заметить, что дыхание сбилось, я дрожу и отчаянно цепляюсь за его плечи. И он заметил, конечно. Но все же остановился, откинул голову на мягкую спинку сиденья и внимательно всмотрелся в меня.

— Почему?

В голове творился полный сумбур, и я выпалила первое, что удалось придумать.

— Я люблю другого!

Россыпи…

Страшнее было, что он не поверит, или что поверит, сама не ручаюсь. Но было очень страшно, просто до одурения.

Возможно, меня сейчас уволят.

Или в жесткой форме напомнят про подписанный договор.

Прошло всего несколько мгновений, а я уже успела перебрать множество вариантов. И едва не расплакаться. И почти перестать дышать. Но… почему Сапфир до сих пор меня обнимает? И почему камень на его шейном платке светится алым, так ярко, что глазам больно?

— Ложь, — спокойно сообщил маг и… погладил там, где держался. А когда я нервно поерзала, улыбнулся так, будто ему это нравилось. Очень нравилось. — Глупая ложь.

— Как ты…

— Этта, видишь этот камень? — Я отрешенно кивнула. С радостью поговорила бы сейчас о камнях, только бы не… о нас. — Он зачарован определять обман. Такими все преподаватели пользуются. В результате у нас полная уверенность, что никто не списывал и не схитрил другим способом.

Я с трудом сглотнула.

Еще немного полезной магии.

— Сегодня предзачеты, поэтому я взял определитель с собой, — продолжил Сапфир. — Но уж точно не мог подумать, что придется использовать его на тебе. Какого дохлого прииска, Генриетта?!

Я втянула голову в плечи.

И, кажется, окончательно разучилась дышать.

Он должен быть слепым, чтобы не заметить слезинки, уже собравшиеся в уголках глаз.

— Просто не целуй меня больше, — прошептала, когда молчание стало невыносимым. — Пожалуйста…

Глаза Сапфира потемнели. Я вообще не ожидала, что им доступен такой цвет.

Даже не знаю, что бы он сделал или сказал, но тут… такое ощущение, что по экипажу кулаком грохнули.

— Съедь с дороги, людям на службу добраться мешаешь! — рявкнул грубый бас.

Зря он это.

Еще в тот момент, когда Сапфир ссадил меня на противоположное сиденье, я поняла, что зря.

Ссадил, а сам вышел.

Ах да, мы стояли неподалеку от Академии. За выяснением отношений даже не заметили, как добрались.

Сапфир что-то сказал — тихо и неразборчиво. Мужик грязно выругался. Вспыхнули драгоценные блики. Враждебно настроенный тип повторил свой оборот и поспешил убраться подальше. Лишь после этого Сапфир открыл дверь экипажа и подал мне руку.

— Идем. Договорим позже.

Я послушно вложила в его ладонь дрожащие пальчики.

Надо ему все рассказать.

Придется, хотя и не хочется.

Иначе он не отстанет.

— Вечером вместо театра поедем к твоим родителям, — словно в подтверждение моим мыслям заявил маг.

— Нет!

— Понятия не имею, что у вас произошло, но я не позволю тебя обижать.

Спорить дальше возможности не было. Мы прошли ворота и оказались на территории Академии, в гуще студентов и преподавателей. С Сапфиром здоровались, что-то спрашивали, да и у меня имелись дела — сверить расписание, получить бланки допуска, нужные во время предзачета, и проверка присутствия тоже на мне.

Сосредоточиться и не думать о плохом.

Не чувствовать.

Вечером я ему все объясню.

Он адамас, он должен понять.

Невзирая на все переживания, день прошел неплохо. Сапфир пребывал в паршивом настроении и зверствовал. Нет, никого зря не обидел, но гонял студентов только так. Даже несколько недопусков влепил. Бедняги всем потоком прокляли день, когда поступили в Недрагоценную Академию, а заодно и того «доброго человека», который испортил настроение обычно мирному преподу. Надеюсь, подразумевался тип, с которым они едва не сцепились возле Академии, а не я.

После третьей пары зацепилась каблуком за порог и едва лоб себе не расшибла. Видимо, все-таки я.

Большой перерыв использовала по максимуму и выпросила у Марго взять на свое имя несколько учебников для первого курса. Скрывать их от Сапфира даже не думала, и когда он все-таки заметил, спокойно объяснила, что это для чтения по вечерам. И даже на попытку присоветовать вместо ненужного пару хороших приключенческих романов не обиделась. Романы запомнила, вот.

Всему найдется подходящее время.

К обеду маг вроде бы немного оттаял, но есть ушел с ректором и еще двумя другими преподавателями.

От мысли, что, возможно, так теперь будет всегда, сжималось сердце и холодели кончики пальцев.

Недели, оставшиеся до конца учебного года, обещают стать невыносимыми и бесконечными…

— Выглядишь очень счастливой, — проходя мимо, склонилась ко мне Аме. — Просто светишься.

Ехидина как ни в чем не бывало заняла свой стол.

Я… так разозлилась! И тело вдруг стало легким-легким, будто того и гляди взлетит. Кончики пальцев ужалило.

— Начнем, — объявил Сапфир, входя в аудиторию. — Зелья на основе камней вам должен был дать Леред, нас же с вами интересуют исключительно те, которые можно использовать для защиты или нападения. И на все про все только это занятие.

Сдержалась.

Чудом, но вернула взбесившиеся эмоции под контроль.

Дело ведь только в эмоциях, правда?

Чего разозлилась, спрашивается?

Правильнее было бы сейчас спросить, почему пахнет гарью? Еле слышно, но пахнет же!

Медленно-медленно я опустила взгляд.

Заторможенным движением отняла пальцы от стола, за который отчаянно цеплялась.

И чуть во весь голос не заорала, когда увидела там выжженные отпечатки своих рук! Ладно, только кончиков пальцев, но и их здесь еще недавно не было!

Я обвела затравленным взглядом аудиторию. Собравшиеся были сосредоточены на Сапфире и чьих-то шутках насчет сапфировой вытяжки — мол, как, даже не попробуем? А вдруг она все-таки боевая? Нет? Хорошо проверили?

Выдохнула.

Когда моя жизнь успела превратиться в это безумие?!

Во время следующего перерыва я опять тащила Марго в библиотеку.

— Этта, тебе показалось! — увещевала меня подруга. — Ну какая еще древняя сила?! Между прочим, я здесь почти два года учусь и никогда даже не слышала о подобном!

Обман слуха и даже ложь в умелом исполнении мамы могли быть, но выжженные на столе следы от пальцев мне точно не привиделись. Все правда! Пугающая, жуткая, неотвратимая правда.

Интересно, Сапфир знает?

Ну, что такое явление в принципе существует?

— Мы только спросим, — тихо произнесла я и умоляюще посмотрела на подругу.

— Нас пошлют, — предсказала она. — Далеко.

— Пошлют, значит, пойдем.

— Зачем оно тебе сдалось?!

— Интересно. — Мама даже Сапфиру запретила рассказывать, не то что кому-то еще.

— Мне бы твою жажду знаний, — простонала эта страдалица. — А то даже по вопросам к зачету учить лень.

— Просто у меня свободного времени больше, — использовала любимую отговорку я.

Отказать мне она не смогла, и скоро мы уже стояли в недлинной очереди.

Зря стояли, как выяснилось. Ни про какую «древнюю силу» книг не нашлось. Еще и библиотекарь заподозрил, что мы над ним издеваемся. Но стопку книг по магии адамасов и их традициям мне выдал.

Хоть что-то.

Их я и листала во время следующей лекции, старательно абстрагируясь от голоса Сапфира. И, разумеется, ничего полезного не нашла. Россыпи, мне и так известно, что адамасы делятся на виды, каждый из которых живет в отдельном пространственном измерении! И о том, что далеко не каждый из них способен создавать камни, тоже. Собственно, это все знают. Никаких тайн книги не раскрывали.

Предсказуемо, на самом деле.

Секреты мог бы раскрыть Сапфир.

Придется с ним все-таки поговорить.

Будто подслушав мою мысль, он прервался на полслове, замер на миг и объявил:

— На сегодня закончили. Все свободны.

Студенты растерянно запереглядывались.

— Вышли все. Живо! — скомандовал драгоценный.

Впервые я видела, чтобы студенты совершенно без энтузиазма тянулись к выходу. Им почему-то казалось, что в Академии намечается нечто интересное, и неплохо бы сунуть в это свои носы. К слову, кое-кто еще раньше схлопотал отстранение за попытки влезть в расследование происшествий с девушками.

Последние трое скрылись за дверью.

Пальцы Сапфира вспыхнули драгоценными бликами, и у двери с еле слышным треском распались… следилки?! Я чуть рот от изумления не раскрыла. Ну дают! И не опасаются же лезть с этим к преподавателям!

— Если бы я не засек, был бы зачет сразу, а так… Верон, Крокс и Анритта, по одному дополнительному вопросу к билету, — мстительно объявил Сапфир.

Разочарованный стон свидетельствовал, что его без всяких чар отлично услышали.

Теперь студенты считали, что выгнали их, чтобы проверить, и скоро коридор опустел.

— Идем. — Сапфир схватил меня за руку. — Быстрее!

Я и без того еле успевала за ним.

— Куда?!

— Веджер пытается сделать ноги.

— Кто?

— Маг, которого мы с тобой поймали, — пояснил Сапфир, который, в отличие от меня, даже не запыхался. — И кто-то ему в этом подло помогает.

Тон, которым было сделано замечание, не оставлял ни малейших сомнений в том, что этому «кому-то» сейчас будет неприятно, больно и вообще очень плохо.

Я вцепилась в руку Сапфира и в какой-то момент начала перепрыгивать по две ступеньки.

— Постой… А что вообще он делает в Академии?!

— А, Лу хотел покопаться в закромах его памяти.

Две недели назад я бы пришла в ужас от подобного заявления, а сейчас просто кивнула, признавая разумность идеи. Мало ли, вдруг этот маг сам не в курсе, что видел нечто важное?

Лестница, еще лестница…

Подземелья.

Коридор.

Сапфир надавил на камень в кладке стены, и открылся проход. Как в приключенческом романе! От избытка впечатлений я даже страдать ненадолго забыла. В это время Сапфир пересек небольшое полутемное помещение и рывком распахнул одну из дверей.

Леред…

Вот как знала, что он еще покажет себя!

Веджера здесь уже не было.

— Надоело работать в Академии? — прищурился Сапфир. — Мог бы просто уволиться, к чему еще и здоровьем жертвовать?

Изморозь плохого предчувствия пробежала по коже. Эти двое давно искали повод сцепиться. А сейчас… не просто так «жених» задвинул меня за спину.

Однако Леред остался спокоен.

— Лу знает?

— Это имеет значение? — хмыкнул Сапфир.

Интуиция подсказывала, что да, и еще как. Но я здесь не для того, чтобы вмешиваться в дела магов. Сапфир старался держать меня при себе как можно больше времени, чтобы, случись новая попытка его обвинить в какой-нибудь гадости, я могла поручиться за него, и на сей раз мне не пришлось врать. Кто знает, удастся ли мне обмануть проверяющие чары вновь? Лично я понятия не имею, как это вышло.

— Очевидно, нет, — протянул местный специалист по зельям.

— Мы это обязательно исправим, — заверил его Сапфир и… кончики его пальцев засветились.

— Не торопись, — издевательски и совершенно ничего не боясь, даже не опасаясь, бросил Леред. — Иначе ему станут известны и некоторые весьма занимательные тайны семейства твоей девчонки.

Мы не касались друг друга и, стоя позади, я не видела его лица, но сразу же ощутила, как Сапфир напрягся.

Не вмешиваться не получилось.

— Потом объясню, — прошептала, кажется, только губами.

— Им-то ничего, наверняка выкрутятся, определенный опыт там имеется, — продолжал Леред. — Но им придется бежать. К тому же, адамасы узнают про ее брата. Мы же этого не хотим?

Хотелось провалиться сквозь землю!

Ненавижу это все! В том числе свою слабость. Почему, ну почему я не поговорила с Сапфиром по дороге в Академию?!

От обиды зачесался нос и слезы навернулись на глаза, но… нет, я не собираюсь плакать. Хватит уже.

— Катись во мрак, — принял решение Сапфир. — Но не расслабляйся, я за тобой слежу.

Предатель гаденько заулыбался, вытащил из кармана флягу, сбрызнул все вокруг составом, явно призванным скрыть его здесь пребывание, и лишь после этого ушел. С нагло демонстрируемым нам чувством полной безнаказанности.

Сапфир выругался сквозь зубы.

— Прости, — прошептала я.

Сама себя ненавижу.

И это только начало. После того, что я узнала, мне никуда не деться от семьи.

— Я жду объяснений, — без злости, но требовательно объявил Сапфир и повернулся ко мне.

Избежать разговора не получится, это еще утром стало очевидно.

Согласно склонив голову, я все-таки попросила:

— Давай в экипаже, ладно? — И, поймав его недоверчивый взгляд, добавила: — Обещаю, я все расскажу.

Сапфир уступил.

С этим мы и покинули каменный мешок, половину которого занимала камера, отделенная решеткой. Пустая теперь.

Узнать о свершившемся побеге Сапфир предоставил ректору самостоятельно, докладывать ничего не стал. Мы вернулись в аудиторию, чтобы забрать оставленные там вещи и запереть дверь, но там нас поджидал очередной сюрприз.

Меня.

Стоило коснуться разложенных на столе листов, руку опалило от кончиков пальцев до самого плеча. Я вскрикнула сперва от неожиданности, а потом и от боли. Ведомости! Их… кажется, прокляли. Сапфир побледнел и бросился ко мне. Вспыхнули драгоценные блики.

Но спасли меня вовсе не они.

Небольшая черная бабочка ударилась о листы, и… они рассыпались прахом.

Боль ушла.

— Этта! — выдохнул Сапфир, рывком прижимая меня к себе.

Обоих нас окутало драгоценное сияние.

Прохладно…

Приятно.

Жжение тоже прошло. И хотя я пока не видела, что там под платьем, уже могла с уверенностью утверждать: ожога не будет.

Сердце билось гулко и часто.

Взгляд мазнул по испачканному столу…

— Это не я, — прошептала в ткань рубашки Сапфира.

Объятия разжались.

Он посмотрел туда же, куда только что смотрела я.

Мягко отодвинул меня в сторону.

Сияние собралось на пальцах.

— Конечно, не ты, — подтвердил Сапфир, закончив проверку, и я выдохнула с облегчением. — Кто-то тебя спас.

Открытие ему не понравилось. Настолько, что уже на меня упали драгоценные блики. Сапфир поворачивал меня, сам ходил вокруг, иногда издавал короткое хмыканье, свечение то усиливалось, то почти сходило на нет — и все без привычных шуточек, без единой подначки, он даже не пытался заигрывать. Исследовал. Искал. Выяснял. Чем больше времени, тем четче морщинка обозначалась на лбу. Я же глупо наслаждалась моментом его близости и сосредоточенности на мне и еще более глупо надеялась, что, возможно, чуть раньше это не я пожгла пальцами стол. Ну, раз Сапфир не находит во мне никакой магии. Может, как с этими бабочками — что-то извне?

Закончив со мной, Сапфир исследовал окно.

И явно ничего не нашел. По лицу вижу.

— Занятно, — отметил задумчиво.

— Что?

— Магия темная. И… человеческая, я бы сказал.

Дельного ответить мне было нечего, поэтому слушала молча.

— Понадобится защита, — решил Сапфир.

Я чуть сдвинула рукав платья, демонстрируя браслет из плюща.

— Этого не достаточно?

— Посмотрим, — вздохнул маг.

Прямо сейчас у него под рукой ничего подходящего не было, идей тоже, так что вопрос защиты на время отложили.

Академию покидали в темноте, и у меня создалось стойкое ощущение, что последними. Сапфир вполголоса объяснял, что это сбежавший маг решил напоследок отомстить и ударить нас в слабое место, которым посчитал меня. Он узнал его след. Я слушала и… просто дышала. Я нормальная! Нормальная! Почти точно.

К воротам пошли другой дорогой. Более длинной, как мне показалось. Но здесь горело больше фонарей, так что крюк можно считать в какой-то степени оправданным. Я опиралась на руку Сапфира, и совсем не чувствовала каблуков, как если бы шла босиком по мягкому ковру. Ладно, не босиком, но не хуже, чем в самых удобных домашних туфлях.

Все же магия — это прекрасно, когда она исходит от такого дивного создания, как плющ.

Другим я бы не стала ее доверять.

Никому.

Вообще.

Обойдутся.

Словно в подтверждение правильности безмолвных рассуждений, над головой вспыхнуло. И грохнуло. И кто-то что-то проорал.

Я вскрикнула, от неожиданности подвернула ногу и зашипела сквозь зубы.

Что примечательно, Сапфир никому на помощь не бросился, лишь придержал меня, чтобы не вздумала падать.

— Спокойно, — усмехнулся, мерцая в темноте глазами. — Наверное, третий курс к зачету готовится. У них как раз завтра.

Моргнула. Перевела дыхание. Осознала, что идем мимо общежитий, просто с другой стороны.

— Чары отрабатывают? — предположила осторожно, а заодно удивилась, что не вижу привычных бликов.

— Неа, удачу приманивают, — по-мальчишески открыто улыбнулся Сапфир.

Сердиться подолгу он не умел, что мне в нем и нравилось.

Кроме всего прочего.

Над головой распахнулось окно. При этом, судя по грохоту, что-то сшибли с подоконника. Кто-то взвыл. В темное небо ударил фонтан из искр.

— Ну?!

— Не уверен, что получилось…

— Бедную удачу так можно разве что сжечь, — достаточно громко, чтобы его и сверху услышали, заметил Сапфир. — Или напугать, что улетит подальше.

В окне зашуршали, поднимая то, что попадало.

— Мрак, кто-то видел!

— Вот почему ничего не вышло!

— Попробуем еще позже.

Окно с грохотом закрылось.

Но, кажется, открылось соседнее. Тихонечко.

— Пошли отсюда, пока нас не поджарили, — прошептал Сапфир, и путь до конца общежития мы пробежали, взявшись за руки. — А то не хочется ночевать на работе, распределяя наказания для этих талантов.

Замедлились в безопасном месте.

Я более-менее отдышалась.

— Ты тоже так делал, когда учился? — не удержалась от вопроса я.

— У нас иначе ловили удачу. — Его улыбка опять сделалась мальчишеской, и взгляд… совсем другим.

— Как?

— Надо было проникнуть в кабинет ректора-основателя и выкрасть ленту его дочери. Дело осложнялось тем, что он сам живет прямо в Академии, и его покои примыкают к кабинету. И да, еще там вредный призрак той самой дочери водится, — вдохновенно принялся рассказывать Сапфир. — Мы перед каждым экзаменом честно пытались. Кхм. Я. Пытался. А потом до утра отрабатывал наказание. Не знаю, как умудрился не вылететь из Академии, потому что, насколько помню, ни к одному экзамену нормально не готовился. И даже в самом страшном сне не мог представить, что однажды стану преподавателем.

Оговорку я заметила, но не рискнула в это лезть. Наверное, они с братом были близки. Настолько, что Арману до сих пор трудно воспринимать себя в единственном экземпляре.

Что же там случилось?

Почему Арман даже в таких вот приятных воспоминаниях избегает упоминать о втором?

И… хочу ли я на самом деле это знать?

— А что надо было делать с лентой? — спросила, больше чтобы себя отвлечь, ну и из любопытства тоже.

— Понятия не имею. Я же ее так и не украл, — хохотнул Сапфир. — Другие тоже, до сих пор кабинет основателя осаждают.

К моменту, когда добрались до экипажа, оба с трудом дышали от смеха.

Забрались внутрь.

В этот раз без всякой магии Сапфир притянул меня к себе.

Губы накрыли губы.

— Стой! — Я уперлась ладонями ему в грудь. — Нам надо поговорить.

— Помню, я не должен тебя целовать, — поразил внимательностью Сапфир. — Больше никогда.

Серьезный вид и проникновенный взгляд подкупали.

Я кивнула.

— Но давай это «никогда» начнется, например, завтра? — предложил маг и раньше, чем я успела возразить, все-таки поцеловал.

Долго, сладко, головокружительно. Я потерялась в ощущениях и в какой-то момент разомкнула губы. Чем тут же воспользовался этот коварный тип, чтобы углубить поцелуй. Мир поплыл, взорвался драгоценными бликами и утонул в темноте. Я цеплялась пальцами за нагретую телом ткань и всем своим существом рвалась раствориться в этом моменте. Отдаться. Забыться.

Сапфир прикусил мою губу чуть сильнее, чем до этого.

Одновременно экипаж тряхнуло, когда он ушел в сторону, чтобы разминуться на дороге с кем-то еще.

Краткого мгновения хватило, чтобы в голове посветлело.

— Нам нельзя! — выдохнула прямо в требовательные губы. — Ни в коем случае.

— Этта, это всего лишь поцелуи, — пробормотал Сапфир. — Обещаю, что не стану соблазнять тебя в экипаже.

Все-таки он от меня отпрянул.

Я облизала припухшие и саднящие губы.

И вздрогнула от того, как вспыхнули драгоценными огнями синие глаза.

— Не должно быть даже поцелуев.

— Проклятые россыпи, почему?! — Он так и не мог оторвать взгляд от моего рта.

Болезненный удар сердца.

Принятое решение.

— Древняя сила, — предельно тихо произнесла я, уверенная, что это все объясняет.

Однако прекрасное до совершенства лицо адамаса отражало лишь растерянность и досаду.

— Что? — без намека на понимание переспросил Сапфир.

— Древняя сила. — И еще раз обозрев его совершенно не проникшееся лицо, я не выдержала: — Ты же адамас! Рос в доме Лорда, учился в лучшей Академии! Неужели тебе не рассказывали про запрет связываться с девушками из семей особенных ювелиров?!

Осознанности в его облике не прибавилось.

— Я еще в детстве развил в себе отличную способность пропускать мимо ушей всю чушь о правилах и традициях, которой меня пытались пичкать. Что и тебе советую. — Зато он отодвинулся от меня еще немного и перестал пожирать взглядом. — И вообще, ты-то здесь при чем?

Глубокий вдох.

Решившись один раз, нельзя отступать.

— Я внучка Рокфорда. Не смотри так, мама мне только вчера вечером рассказала. — Вот теперь его лицо вытянулось. — Давай поедем какой-нибудь длинной дорогой, надо поговорить.

Сапфир ссадил меня со своих колен на сиденье напротив.

— Все равно это чушь, — но по тону становилось понятно, что он особенно ничего не помнит из того, что ему рассказывали про древнюю силу. — Нелепые запреты, чтобы старшие могли держать молодое поколение под контролем.

— Нет. И у меня есть доказательства.

Верить в легенду Сапфир не спешил, но все же приказал извозчику покатать нас по городу. И очень вовремя, потому что мы как раз подъезжали к дому бабушки Фийи. Не остановились, проехали мимо. Надеюсь, из окна никто не увидел.

Я быстро пересказала ему все, что узнала от мамы. Думала, сдержаться и не плакать будет невероятно сложно, но голос звучал ровно, даже отрешенно как-то. Надежда, что все это неправда, раз Сапфир не знает про древнюю силу, медленно умирала. Нет, он ничего не говорил. Но я явственно чувствовала, что хорошая полоса закончилась.

— Если дед или драгоценные Лорды узнают обо мне и Грайане, нас убьют, — закончила я. — Поэтому мы постоянно переезжаем. Наверное, и из Ригоста придется исчезнуть, потому что Леред уже в курсе.

Откинувшись на спинку сиденья, Сапфир медленно выдохнул и снова выровнялся. Понять, что творится у него в душе мешал полумрак внутри экипажа и непроницаемое выражение лица.

— Арман? — голос предательски дрогнул.

— Но мы ведь можем остаться друзьями, так? — Он подал мне руку. — Без всяких поцелуев.

Сердце истекало кровью.

Горло сдавил спазм, я бы сейчас ни звука выдавить не смогла.

Вместо ответа вложила похолодевшие пальчики в его ладонь. Маг их слегка пожал. В знак дружбы, наверное.

— Я напишу друзьям и постараюсь узнать про эту странную магию, — пообещал Сапфир.

— Нельзя, чтобы о нас с Грайаном узнали, — чуть слышно напомнила я.

— Верь мне. — Его ответ звучал еще тише.

Дальше все было как обычно, и в то же время более отстраненно, что ли. Сапфир помог мне выбраться из экипажа и пожелал доброй ночи. Ни одного лишнего прикосновения.

Я пожелала того же ему.

И почти задохнулась от боли при мысли, что его ночь вполне может пройти не в одиночестве.

Почему нет?

Мама наблюдала за нами через окно.

Пришлось выпрямить спину, принять умиротворенный вид и идти в дом.

За ужином я рассказывала родителям, как студенты пытались приманить удачу. Даже смеялась. Все, что угодно, лишь бы не думать, на кого сейчас смотрят синие глаза. А они вспомнили, что в их время в Алмазной Академии для этого нужно было проникнуть в закрытые оранжереи и поймать момент цветения одного капризного цветка. Только ночью. И всего какое-то мгновение. Но именно им двоим это удалось. Никто не узнал даже. Правда, пыльцу они использовали не перед зачетами и экзаменами, а чтобы безопасно убегать из дома друг к другу. Кому что.

Думала, не смогу уснуть, в груди все просто горело, но стоило опустить голову на подушку, уплыла в темноту…

Сны мне снились редко. Почти никогда.

Но сегодня я стояла за прилавком в какой-то лавке. Полутемной, что, несомненно, должно бы свидетельствовать о ее неказистости. Но стоило обвести окружающее пространство взглядом, как мои глаза слегка расширились. Драгоценности! Много драгоценностей. Чутье беззвучно шепнуло, что создана вся эта красота отнюдь не для того, чтобы блистать на балах. От украшений веяло магией. Непривычной, колючей какой-то. Мне она не понравилась. И свет был приглушен таким образом, чтобы скрыть блеск камней и вообще представить товар в наименее выгодном свете. Ах да, цены отсутствовали, как бывает лишь в запредельно дорогих магазинах.

Попыталась напрячь глаза, присмотреться, сосредоточиться, к примеру, вот на том ожерелье… и задохнулась от боли. Видеть получалось лишь общие черты, но не сами предметы.

Пыль не мешало бы протереть. В том числе и на прилавке.

Я повела плечами под… длинным мужским пиджаком, на старомодный манер украшенным золотой вышивкой и камнями. Неверяще приоткрыла рот. Переступила с ноги на ногу, что было не совсем удобно в тяжелых мужских сапогах. Когда жаловалась на каблуки, я просто еще не пробовала это! Словно отзываясь на заполошные мысли, на сапогах звякнули серебряные украшения.

Руки, расслабленно лежащие на прилавке, тоже принадлежали мужчине.

С безымянного пальца ярко сверкнуло кольцо с камнем будто всех цветов сразу.

Меня начало мутить…

По полу медленно ползли тени, хотя все предметы оставались на местах, и теням полагалось бы вести себя так же.

Кольцо вспыхнула ярче.

Я различила в глубине необычного камня тлеющую искру.

— Тебе всего лишь нужно шагнуть из одной тьмы в другую, — прозвучал насмешливый шепот.

…Меня закрутило, завертело и вышвырнуло в реальность. Привычная комната еще некоторое время раскачивалась. И дурнота не желала уходить. Плющ прильнул к окну, но влезть не пытался. Видимо, просто не мог ничем сейчас помочь.

Я выбралась из влажной постели и, хватаясь за все, что попадалось под руки, побрела в душ. Хотелось как можно скорее смыть с себя остатки сна. Понятия не имею, почему он показался мне кошмарным.

За стеной закричал Грайан.

Когда я вынырнула из сорочки, крик перешел в рык.

Приступов давно уже не случалось, но сегодня у брата тоже выдалась паршивая ночь.

ГЛАВА 9

— Сможешь настроить его на Этту?

Мы сидели в таверне — я, Сапфир и Деймон Десарес. Щурясь от яркого солнца, я пила клубнично-имбирный чай маленькими глоточками и наслаждалась непривычным вкусом. Завтрак мужчин был несколько более существенным.

Среди тарелок расхаживал уже знакомый мне золотой дракоша, но едой не интересовался, разве что на меня поглядывал подозрительно. Оно и понятно, потому что именно для меня Сапфир сейчас пытался отжать его у хозяина.

— Смогу, но привязка выйдет нестабильная, — задумчиво побарабанил пальцами по столу отличник.

— Что это значит? — уточнил Сапфир.

— Если не подпитать силой вовремя, развалится в самый неподходящий момент, — пояснил Десарес.

Дракоша понуро опустил голову, всем своим видом показывая, что ему не нравится эта печальная перспектива.

Его хозяин, как приличный голодный студент, бросил плотоядный взгляд на порезанный на куски еще теплый хлеб, но сдержался, решил удовольствоваться тем одним, который держал в руке.

Зря, на мой взгляд. Мог бы ни в чем себе не отказывать, раз Сапфир платит. Все равно этот же Сапфир собирается нещадно его эксплуатировать, вместе с его магией и его драконом. Гордость тут сейчас абсолютно лишняя.

— Значит, будешь подпитывать, — решил Сапфир.

— Вы представляете, что про нас с Генриеттой тогда заговорят? — В уголках губ парня затаилась усмешка, насмешка даже.

— Пусть говорят, — отмахнулся Сапфир. А я едва не задохнулась, когда сердце болезненно сжалось. Сапфир же окинул взглядом нас и дракона за компанию и добавил: — Если переусердствуешь, показательно набью тебе морду. И говорить перестанут.

— Что?! — возмутился Десарес.

Кажется, у него даже аппетит пропал.

Дракоша испуганно спрятался за тарелкой.

— Должен же я отстоять свою честь, — совершенно серьезно пояснил Сапфир.

Захотелось его поколотить, вот честно.

Как эти маги вообще друг друга терпят? Но оказалось, что маги не терпели, а вполне нормально взаимодействовали. Сапфир наобещал без нескольких недель выпускнику что-то связанное с будущей стажировкой, и у того азартно загорелись глаза. Видимо, предложение было из тех, от которых безумие отказываться. Дракончик был отловлен, немного переколдован и вручен мне. Я сразу же его выронила, не зная, что делать с привалившим счастьем. А зубастое счастье мстительно укусило меня за палец.

— Ай!

— Без членовредительства, — строго велел Сапфир. — Он должен быть паинькой.

Невинно улыбнувшись, Десарес поправил еще что-то в плетении, на сей раз вообще к своему творению не прикасаясь.

— Так пойдет?

— Посмотрим.

— Почему он у тебя похож на стрекозу? — не выдержала я.

Невозмутимая физиономия Сапфира меня не обманула. Нисколечки. Вот ни капельки. Внутри он бессовестно ржал.

— Видел как-то изображение в учебнике, — немного смущенно пожал плечами студент.

— Обязательно возьми этот учебник с собой в Алый удел, — все с той же серьезной миной посоветовал Сапфир. — На слово тебе драконы не поверят.

Отличник притворился, что не услышал ценнейшей рекомендации. Само собой, он прекрасно знал, как должен выглядеть нормальный дракон. И… лично я очень удивлюсь, если ему на этой стажировке не свернут шею. Впрочем, я этого уже не увижу.

— Меня больше смущает, что он жужжит, — вернулся к серьезным вещам Сапфир. — Охранка должна быть тихой.

Десарес кивнул и добавил еще немного исправлений.

На этом этапе меня с уже не жужжащим приобретением отпустили домой. Мужчины же остались в таверне, доедать завтрак и обсуждать свои маговские дела. Больше того, Сапфир отменил на сегодня все занятия по каким-то личным причинам. Ну хоть мама порадуется. В последнее время ей тем легче, чем меньше я провожу времени среди адамасов.

Содержание дома питомца, которого не надо ни кормить, ни выгуливать, только питать магией, и то не моей, виделось задачей не из сложных. Какая я все же наивная! Оставила дракончика на подоконнике, лишь на минутку отвернулась, переодеваясь в домашнее платье…

Ой, что это за бумажки на полу?

Моя книга!!!

Грызь-грызь-чавк.

— Фу! — закричала… ну точно как мама, когда что-нибудь бывало не по-ее. — Не грызи это! Прекрати немедленно!

Недодраконье недоразумение глянуло на меня золотым глазом и прервать свое увлекательное занятие не пожелало.

Огрызки так в стороны и летели!

— Живо выплюнь!

И про ведьму теперь уже точно не дочитаю. Жалко, там последние странички оставались.

Обида на то, что меня подло лишили не только собственной личной жизни, но и чужой, оказалась настолько сильна, что я схватила домашнюю туфлю и с чувством опустила ее рядом с пакостником.

Близко-близко.

Он аж подпрыгнул, испуганно округлил глаза и… грызть перестал.

Я медленно выдохнула, возвращая спокойствие.

Погиб не библиотечный учебник, а всего лишь моя книга. Если хорошенько покопаться, в любой ситуации можно найти что-то хорошее.

— Этта, кто у тебя там?! — Мама распахнула дверь и так оглядела комнату, будто ожидала застукать залезающего под кровать Сапфира, можно в чем мать родила. А тут всего-навсего глазастый дракон. Какое разочарование! — Это еще что?!

— Маги просили присмотреть за их экспериментом, — решила не посвящать ее во все подробности я.

Просто рассказывать долго.

И бессмысленно.

— Надеюсь, тебе за это хотя бы доплачивают? — Подобию дракона достался еще более неприязненный взгляд.

Мелкий скуксился.

А Десарес говорил, что он не понимает человеческую речь, только чувствует оттенки магии!

— Это входит в мои обязанности.

— И кормить его тоже?

— В плане еды его интересует только магия. Поэтому нет.

С полным чувством, что все проконтролировала и заведенному порядку в доме ничто не угрожает, мама покинула мою комнату. Я перевела дыхание. Не знаю, почему, но руки еще несколько минут дрожали.

— Будешь безобразничать, сдам тебя ей на перевоспитание, — решила использовать ситуацию себе на пользу.

Дракон так впечатлился, что от остатков книг буквально отпрыгнул, принял безобидный вид и уставился в окно.

Решив, что теперь вещи точно в безопасности, я поднялась в бабушке Фийе. За работой и прочими событиями в моей жизни мы стали реже разговаривать. Впрочем, нет, я вру. Дело в ее совете переключить внимание на Десареса. Можно подумать, я открыла охоту на выгодного мужчину!

Выгодным Десареса вряд ли назовешь, если только перспективным.

Но это не имеет значения.

Будь он хоть принцем, меня это не касается!

Мне и одной хорошо. Просто замечательно!

Рекомендации, которые через несколько недель даст Сапфир, без работы меня не оставят. А еще… придумаю что-нибудь.

Хоть весь оставшийся день и был свободен, в комнате бабушки Фийи я провела не так уж много времени. Пыталась говорить об отвлеченном, но… разговор каким-то образом все время соскальзывал на мою личную жизнь. Несуществующую, потому что с Десаресом у меня точно ничего нет! Но она жутко злилась, когда я пыталась об этом напоминать. И старалась повернуть все так, будто отличник приставил ко мне своего дракона, потому что я ему нравлюсь. Мол, давай, сделай шаг навстречу!

Бесит.

Даже моя мать не проявляет такого рвения в пристраивании меня в хорошие руки.

Ничего удивительного, что я улизнула, как только придумался предлог.

Ненавижу эту их древнюю силу! Мало того, что она погубила что-то, едва не случившееся, так еще и отношения с бабушкой испортила!

В комнате тоже не было все спокойно.

Окно приоткрыто — ну, это ничего непривычного, плющ часто подобное проделывает. Любопытный побег заполз на подоконник, разведывая, что интересного в дома творится. Пошевелился, двинулся дальше.

Притаившийся за стопкой библиотечных учебников дракон выскочил из засады и с рычанием бросился на зеленую веточку. Клацнул зубами, вгрызся в лист. Я вскрикнула. Плющ перепугано рванулся прочь, оставляя кусок листа в драконьем рту, и захлопнул окно. Кто-то получил по золотому носу, не желая легко расставаться с добычей. Фыркнул обиженно. Выплюнул лист.

— Ты! — рявкнула я, неумолимо приближаясь. — Не смей прятаться за учебниками! И грызть мой плющ! Вообще ничего грызть не смей!

В гневе я, наверное, выглядела менее внушительно, чем мама, потому что мелкая бессовестная морда не испугалась. Слушала меня, слушала, потом кааак зевнет… Я даже запнулась от возмущения. Чем дракон и воспользовался: взлетел на книжную стопку, свернулся, сложил крылья и притворился спящим.

Серьезно?

Еда ему не нужна, а сон?

Завтра Десареса ждет серьезный разговор.

Пусть между мной и Сапфиром разверзлась пропасть, способ расслабиться и примириться с миром у нас был один. Очень приятный. И безотказный. Я заглянула в кладовку, взяла подкормку и вышла к плющу.

Бросила немного к корням.

Темные кусочки исчезали прямо на глазах.

Потом еще и еще.

— Не обращай внимания на этого дракона, он невоспитанный и вообще больше похож на стрекозу, — ворковала я. — А ты у меня самый лучший… Самый необычный… Самый красивый. Честное слово! Даже у Сапфира такого яркого нет.

Плющ подобрел, обвил мою руку, поластился к щеке.

Взаимопонимание было в основном восстановлено, хотя погрызенный лист мне все еще старались демонстрировать как можно чаще, чтобы прониклась, пожалела и дала больше подкормки. Это я и делала с удовольствием.

А тем временем в доме папин голос произнес ругательство.

И послышалось опасное «бдыщ!».

Ой…

Плющ деликатно сдвинулся в сторону, как бы намекая, что мне не помешает заглянуть в окно. Ну да я уже предполагала, что там увижу.

Папа носился по гостиной с мухобойкой, иногда всерьез ею ударяя, а дракон, громко вереща, от него улепетывал. Но как-то недостаточно быстро. Драгоценные россыпи! Плющ зашуршал листочками, всецело одобряя безобразие.

Нет, меня тоже бесит эта золотая пакость, но не мухобойкой же его!

— Стой, прекрати! — Я вбежала в дом. — Что ты делаешь?!

— Детка, не беспокойся, — пропыхтел папа, утирая пот с раскрасневшегося лица. — В дом влетела стрекоза, но сейчас я с ней разделаюсь!

«Стрекоза» попыталась укрыться за моей спиной.

Мне едва не прилетел удар.

— Это не стрекоза, это работа нашей дочери, — громко объявила мама, стоя наверху лестницы.

Папа остановился.

Рука с орудием неслучившегося убийства зависла в воздухе.

— Серьезно?

Их разговор я оставила без внимания и круто повернулась на каблуках. Взглядом впилась в маленькие глазки-бусины. И четко произнесла:

— Деймон Десарес, завтра мы встретимся, и тебе мало не покажется.

Дракон завис на уровне моих глаз и скептически зажужжал.

Ошибиться я не могла. Сам по себе он не разумен, но управляем. Значит, кто-то сейчас развлекается.

— Да, я не владею магией, — добавила в том же тоне. — Но вполне способна поднять стопку книг и опустить ее на твою шибко умную голову. И так и сделаю, если сейчас же не прекратишь этот балаган!

Жужжание стихло.

— Я решил добавить веселья, а то у вас там слишком уныло, — прозвучал голос так, будто на месте дракона стоял его создатель собственной персоной.

Я аж вздрогнула.

Родители наблюдали за событиями с некоторым изумлением.

Золотая живность вцепилась лапками в мое плечо и замерла брошкой на платье.

Так-то лучше.

Намного.

Но не успела я обрадоваться тому, что какой-никакой контроль над ситуацией удалось вернуть, как плетью в воздухе просвистела ветка плюща. Я вскрикнула. Мама тоже. Папа замахнулся мухобойкой, но не ударил, опасаясь задеть меня. Плющ дракона не пришиб, вообще не попал, и поспешил удрать на улицу, чтобы там дождаться более удачного момента для мести.

Я мученически застонала.

И почему мне кажется, что где-то на другом конце города Десарес погано ржет?

— Обед на столе, — объявила Найюла.

— Я не голодна.

Попытку удрать пресекла мама, перехватив меня за локоть.

— Посиди с нами. Расскажешь про этого парня. Он ведь не адамас? Знаешь, котенок, тебе пора бы купить косметику…

Проклятые россыпи!

Я сейчас сгорю со стыда.

— Мам, замолчи, он же все слышит!

Теперь смеялся уже папа.

А я тихо мечтала переехать в другой город, можно даже в другую страну, но сидела на своем месте за столом и вяло отбивалась от вопросов о Десаресе и наших с ним будущих отношениях. И это родители еще сплетен о нас не слышали!

…Зато вечером, когда дом погрузился в сон, читала учебник в свете, исходящем от золотого дракончика. Он свернулся в углу страницы и вроде как спал, но когда мой взгляд добирался до конца текста, послушно переползал на следующую. Главным же плюсом была возможность не включать даже ночник и вообще спрятаться под одеялом. Маме лучше вообще не знать, что я читаю учебник по магии.

Оказаться в Недрагоценной Академии в несусветную рань я была не должна. Но еще даже не рассвело, а дракон голосом Десареса потребовал просыпаться и приходить. Прямо в общежитие. Мотивировал меня тем, что народу в Академии пока нет, значит, существует вероятность, что никто о визите не узнает.

На самом деле мне должно бы быть все равно, что станут болтать обо мне и самом выдающемся выпускнике последних лет, но… все равно почему-то не было. А еще жутко нравилось ощущение свободы и самостоятельности: прикрываясь работой, я могла приходить домой и уходить когда угодно, никто мое расписание не контролировал.

В том числе и поэтому согласилась.

Экипаж приезжал значительно позже, и я шла до Академии пешком, наслаждаясь почти пустыми улицами, прохладным утренним воздухом и разгорающимся в небе рассветом. По пути купила горячую, только что испеченную булку и съела ее, пока дошла. Надеюсь, у Десареса найдется вода. И какой-нибудь способ сообщить Сапфиру, что экипаж сегодня не нужен.

Литая растительность ворот расползлась в стороны, пропустила, и плотно сомкнулась за спиной.

Где расположено женское общежитие, я помнила. Мужским должно было оказаться то, которое не женское и не преподавательское.

Ага, вот оно.

Коменданта не предполагалось. Студенты считались достаточно взрослыми, чтобы за ними навязчиво присматривать, а соблюдение заведенных на территории Академии правил контролировали местные чары.

Я беспрепятственно вошла в здание, поднялась на второй этаж, отыскала нужную дверь и тихонько поскреблась. Десарес открыл сразу, будто стоял там и ждал меня. Хотя, наверное, просто дракона почувствовал. Его сосед, услышав звук, выглянул из своей комнаты, но убедившись, что пришли не к нему, быстро скрылся.

— Проходи. — Десарес буквально втащил меня в комнату. — Давай дракона.

Золотой уже сидел на ладони настоящего хозяина.

— Попить найдется? — с надеждой спросила я.

— Вода в кувшине на столе, — не отвлекаясь от своего занятия, неопределенно кивнул куда-то в сторону студент.

Пришлось самой искать кружку.

Когда жажда была утолена, дракон на ладони Десареса искрился от наполнившей его силы.

— Дня на три хватит, — пояснил отличник. — Потом еще придешь. Ну или Сапфир поймает того, кто тебе угрожает.

— Ага. Спасибо.

— Иди, пока народ не попросыпался. — Меня поспешили выставить. — Ничего личного, но мне бы не хотелось, чтобы нас воспринимали как пару.

Сказано это было вроде как безразлично и между делом, но я уловила истинный смысл. Похоже, у Десареса есть как минимум симпатия к кому-то. Ну, если учесть, что считается, будто он свободен и ни с кем не встречается. Лично для меня это хорошо. Вообще чудесно. В следующий раз так бабушке и скажу! И маме тоже, а то она вдруг живо заинтересовалась моей личной жизнью.

Но… ему же не Марго нравится?

Наверняка не она.

Я сочувственно вздохнула. И в ответ на вопросительно приподнятую бровь, попросила Десареса связаться с Сапфиром и предупредить, что забирать из дома меня сегодня не надо.

Посижу пока в аудитории, почитаю учебник.

С этим решением я направилась прочь из общежития.

Покинула здание, завернула за женский корпус. Еще успела заметить, как из приоткрытого окна вылетел сияющий кругляш и стремительно улетел к адресату. На большие расстояния отправляли жуков, ну или когда желали подчеркнуть свой драгоценный статус, а в быту и маги, и адамасы пользовались такими вот бусинами. Быстро и бесплатно.

— Ну-ка, ну-ка…

— Кто это у нас тут?

— А Сапфир, интересно, знает?

В первый момент я подпрыгнула от неожиданности и… чего уж там, страха.

Но до разума довольно быстро дошло, что держаться так развязно могут со мной только братья Аквамарины. Шаги… А вот и их синие шевелюры!

— Конечно, — ответила невозмутимо.

— Мы про вот эту жужжалку, — уточнил тот, что с тонкой косичкой, и невежливо ткнул пальцем в дракона. — Это же Десареса, да? Ай!

Маленькие зубку прокусили палец до крови.

Дракон хищно облизнулся.

— А будешь болтать, он тебе язык отгрызет, — пригрозила я.

— Красивые женщины коварны, — опечалился его брат.

Я обозрела свежую ссадину у него на скуле и решила не спорить. Подозреваю, утверждение относилось не совсем ко мне.

— Ответ прежний, Сапфир знает, — повторила ради сдерживания чьей-то буйной фантазии. — Собственно, он для меня дракона и позаимствовал.

— Ладно.

— А это что, дракон?!

— Мы думали, это позолоченная блоха!

Обзываемая живность злобно зажужжала и твердо вознамерилась кого-нибудь загрызть.

Мы как раз вышли к особняку Академии.

Парни резко остановились.

Аж дракон с укусом промазал…

— Это еще что за драконье… не при девушке будет сказано, что!

— Твою ж!..

Являясь помощницей преподавателя, я все же была младше большинства студентов, и такое вот отношение немного раздражало, но и умиляло тоже. И если бы Аквамарины не поменялись в лицах, я бы еще попробовала поставить их на место, но так… Проследила, куда они смотрят.

— Ты! — Они уже не смотрели, они пытались командовать моим драконом. — Живо за Сапфиром!

— Хотя бы за Десаресом.

Девичья фигура в окружении подрагивающего блеска драгоценных камней.

Тени от особняка и местной растительности падали так густо, что особо и не рассмотришь…

Но, кажется, я узнаю это платье!

— Эй, стой! Куда?!

Ловко увернувшись от цепких рук, я бросилась к сияющему кругу.

— Марго!

— Стой! Лови ее!

— Что у вас там происходит? — спросил из дракона Десарес.

Отвлек братьев. Только лишь поэтому мне удалось увернуться.

Резко бросилась в сторону, ускользая от загребущих рук. Наградой мне стала свобода и ругань за спиной. Я отмахнулась от дракона и побежала еще быстрее. В мыслях царила странная пустота. Страх гнал вперед. В боку неприятно кололо.

В центре драгоценного круга стояла Марго.

Моя единственная подруга.

И большой вопрос, можно ли ее спасти.

Наверное, этим объясняется мое помутнение.

— Генриетта!

— Держите ее! — сориентировался Десарес, которому так никто ничего нормально и не объяснил.

Поздно. Я уже пересекла грань круга.

И… ничего.

Ничего особенного.

Незначительные ощущения если и присутствовали, их полностью перекрывали боль в боку и страх. Еще дышать было трудно. Не привыкла я даже вот к таким небольшим физическим нагрузкам.

Чужая магия щекотала кожу.

Мелочь, но… раздражало.

Я всего лишь отмахнулась от этого ощущения, и… Марго растерянно моргнула. Камни один за другим с шипением гасли. Осталось меньше половины. И еще меньше.

— Этта?.. — прошептала еле слышно.

В темноте перед глазами мне виделось сплетение черных нитей. И… они таяли. Просветов появлялось все больше.

Кожу все-таки обожгло.

Нас обеих вышвырнуло из уничтоженной ловушки. Падая, Марго сшибла обоих Аквамаринов и теперь удобно валялась на них. Я больно ударилась о землю и некоторое время не могла вдохнуть. Над ухом орал дурниной дракон. Ругаясь, к нам спешил привратник.

Вдохнула.

Медленно осознала, что ничего непоправимого не случилось.

И совершенно неуместно улыбнулась.

— Жива? — уточнил кто-то из Аквамаринов.

— Ага.

— Убить ее мало, — голосом Десареса вынес приговор дракон.

Я кое-как приподнялась на руках.

А вон и кто-то из преподавателей на работу идет… Мантия характерная.

Учитывая случившееся, нам не так уж сильно досталось. Изодранные и грязные платья, синяки и ссадины под ними и допрос от преподавателей. Никто толком не понял, что именно случилось. И никто же не допускал мысли, что одна второкурсница и одна бездарность могли сломать ловушку, над которой в недавно половина преподавательского состава думала. То, что мы легко отделались, в итоге списали на недоработку неведомого злодея и творение Десареса, которое уже использовали для разрушения этих же чар раньше.

Пересказ, как все было, вообще достоин отдельного описания.

Я могла лишь невнятно бормотать, что перепугалась до смерти.

Аквамарины ловили меня.

Десарес ничего толком не видел через дракона.

А Марго помнила лишь светящиеся в темноте глаза незнакомца, которого вчера мельком видела по дороге из лавки. Дальше следовал провал, наполненный ощущением искрящегося счастья, тех самых бабочек в животе и головокружительной влюбленности. А потом я ее будто разбудила… уже в ловушке. Которая поспешила нас обеих выплюнуть.

— Хотя бы мы теперь знаем, почему девушки улыбаются, — сдержанно заметил ректор Лу.

— Вы представляете, сколько в Ригосте мужчин, способных сверкать глазами в буквальном смысле? — оценил перспективу быстро вычислить нужного типа, вернее, полное ее отсутствие, Леред.

Тут как тут, куда ж он денется.

Раздражает вот!

Трясущаяся Марго прижалась ко мне, и я интуитивно ее обняла.

— Да почти все, — пробормотал ректор.

— Приезжих еще учтите, — вставила дама со сложной прической и недовольно поджала губы.

— Настораживает уже то, что он во второй раз пробирается на защищенную территорию Академии, — поглаживая подбородок, рассуждал ректор Лугер. — А ведь мы усилили чары.

— И создает камни… — напомнила совершенно незнакомая мне преподавательница, которая только что подошла.

О нас забыли.

Явно мы больше не понадобимся.

Решив так, мы выбрались из кольцом сомкнувшихся вокруг места событий преподавателей и студентов и направились к воротам.

Собирались просто поехать домой, переодеться и успокоиться, но непонятным образом рядом нарисовались братья Аквамарины. Они шутили, болтали и уговаривали на что-то. А после сильнейшего нервного перенапряжения сопротивляться совершенно не было сил… Они же не пустили нас к экипажу и поймали другой, наемный. И назвали извозчику какую-то таверну. Тот понятливо кивнул.

Смешно сказать, но сидя над большим глиняным стаканом, в котором плескалось что-то резко пахнущее, я очень смутно понимала, как очутилась здесь. Таверна была дешевая, в ней собирались в основном студенты и приезжие. За выпивку и еду платили Аквамарины. Напиток согревал и успокаивал, но голову вроде бы не туманил. А Марго обнимала уже не я…

Опустевший стакан мигом был наполнен вновь.

Ком в груди, мешавший дышать, постепенно таял. Я обозрела дыру на рукаве, философски пожала плечами и сделала еще глоток. Ну и дела.

Марго рыдала на груди одного из Аквамаринов.

— Осторожно, оно крепкое. — Второй кивнул на мой стакан.

Правда? Вообще не чувствую.

— То есть ты не вынашиваешь коварного плана споить меня и воспользоваться ситуацией? — поинтересовалась насмешливо.

— Отбить у Сапфира девушку честно куда веселее, — азартно блеснул глазами он, но быстро посерьезнел. — Шучу. Мне нужен перерыв с отношениями.

Волшебно.

К счастью, у меня нет потребности нравиться всем без исключения.

Быстрый взгляд на Марго: она сидела на коленях у второго брата, но вроде бы ее не обижали, и я понятия не имела, должна ли вмешаться. Тот, что занимал место рядом со мной, заметил, к чему приковано мое внимание, и покачал головой.

Кажется, меня попросили не лезть.

В ответ на что я выразительно приподняла бровь.

— Даже если ничего серьезного не получится, плохие воспоминания будут перебиты вот этим, — предельно тихо пояснил Аквамарин. — Этта, расслабься. Ну не съест же он ее!

Ладно.

Но я слежу.

Как раз принесли горячее, и наш и без того вялый разговор стих. Когда плохое осталось позади и было немного времени прийти в себя, есть хочется просто зверски, я давно заметила. И сейчас жадно набросилась на свою порцию. По мере того, как приходило насыщение, в голове одна за другой складывались связные и, главное, дельные мысли.

Магия. Там, возле Академии, я ее чувствовала.

Не то чтобы я хоть сколько-нибудь разбираюсь в чарах и связанных с ними ощущениях.

Однако сейчас отчетливо вспомнила, как в потоке чужой силы ощутила черные нити и… разорвала их. Все разом. Легко.

А может, я себе это только что нафантазировала.

— Этта? — вспомнила обо мне подруга.

— Что?

— С тобой ведь что-то похожее на празднике случилось, да?

Хм-м. Горящие глаза за маской, ощущение счастья и… влюбленности, да, пожалуй. И в то же время отчетливое понимание, что это волшебное состояние наведенное и так быть не должно. А потом меня стошнило. Итого общего не так уж и мало, получается.

— Возможно, — выговорила медленно. — Проверить теорию мы не сможем.

— Стойте, что и на каком празднике было? — влез Аквамарин, который обнимал Марго.

В итоге события опять перекрутились и понеслись вперед с какой-то безумной прытью. Зазвучала зажигательная музыка. Я рассказывала о нашей с Марго вылазке, предусмотрительно избегая точных дат и лишних подробностей, своему соседу, а Марго со своим отправилась танцевать. Хотя она скорее висела на нем.

Я же говорила, а сама размышляла об отстраненном.

Например, о том, что неплохо бы проникнуть в подземелья, где дожидаются спасения зачарованные девушки, и посмотреть, как я отреагирую на чары, ну и они на меня. Хуже точно никому не станет. Но подбивать Аквамаринов не хотелось. Они-то наверняка с энтузиазмом ввяжутся в авантюру, но… Нет. Точно нет.

Надо рассказать Сапфиру. И о происшествии на празднике особенно.

Не разверзнись между нами пропасть, это было бы куда легче сделать.

Все равно надо.

Ненавижу это все.

Ровно на этой мысли дверь таверны распахнулась, и с такой силой, что о стену грохнула.

Внутрь шагнул уже недовольный чем-то Арман Сапфир.

Догадываюсь, чем именно.

— Сейчас нас будут убивать, — с явным ожиданием нескольких не самых приятных минут в своей жизни протянул сидящий рядом Аквамарин.

Пожалуй, тут я была с ним согласна.

Сапфир стремительно пересек полупустой зал.

Неуместно и глупо, но я улыбнулась.

И даже не вздрогнула, когда он навис над столом.

— Какого дохлого прииска тут происходит?!

Хватило одного взгляда, чтобы танцующая парочка поплюхалась на места.

— Нервы успокаиваем, — пояснил тот из Аквамаринов, который сидел ближе ко мне. — Девчонкам надо.

Я тоскливо покосилась на дыру на рукаве, потом на пятно рядом с ней, и пришла к выводу, что он прав.

Минус одно платье.

Кто же мог подумать, что работа помощницей преподавателя окажется такой опасной?

— Вот этим?! — Сапфир испепелил взглядом содержимое моего ополовиненного стакана. — Стесняюсь представить, что вы потом планировали с ними делать.

— Ничего такого, о чем нельзя было бы рассказать преподавателю, — заверил мой сосед.

— Но только лучшему преподавателю Недрагоценной Академии, — подхватил его кузен.

В подобном духе они могли продолжать сколько угодно, так что я поторопилась вмешаться:

— Не волнуйся, все хорошо. Я присматриваю за Марго. Видишь, она уже не плачет?

Мягко сказано. В данный момент подруга сладко посапывала, обняв Аквамарина за шею. Но главное — она правда не рыдала, ничего непоправимого не случилось и выглядела она не такой уж несчастной.

Сапфир глянул, куда я указывала, но более довольным не стал.

— Исключительно по той причине, что уже отключилась, — припечатал он. И прежде, чем я успела открыть рот с возражениями, ткнул строгим взглядом в меня. — Сколько ты выпила? Глоток? Два? Эта штука сбивает с ног взрослых мужиков. А вы двое чем думали?!

— Это единственное приличное, что тут есть.

— Нам в сложных ситуациях всегда помогает!

Мне опять пришлось ждать своей очереди, чтобы высказаться:

— Между прочим, это уже третий стакан.

Кое-кто сейчас чуть без всякого алкоголя под стол не свалился.

Сапфировые отсветы приятно пощекотали кожу.

Пчхи!

— Встань, — велел Сапфир.

Мне не трудно, но можно было бы и повежливее.

Злить его еще больше не хотелось, только лишь поэтому я подчинилась без пререканий.

Прошлась по залу.

Вроде бы ровно.

На каблуках.

Хотя не споткнуться под оценивающим взглядом было ой как непросто. Но я справилась, спасибо плющу и зачарованным туфлям! Сапфир удивленно хмыкнул.

— У нее невосприимчивость к крепким напиткам, — озвучил то, что все и без него поняли, один из Аквамаринов.

— Даже к тем, которые рассчитаны на адамасов, — добавил второй.

Сапфир с видом «с вами не соскучишься» покачал головой.

А потом все-таки вспомнил, что преподаватель и вообще ответственный.

— Аквамарины, мои поздравления, ваше наказание продлено еще на две недели.

— За что?! — возмутились братья.

— Чтобы времени на всякие глупости не оставалось. И еще за прогул, — просветил их препод. — Срок не крайний. Если и в этот раз не задумаетесь о своем поведении, еще продлю.

Кажется, сию минуту они уже не были так уверены, что это лучший из их преподавателей.

— Брысь учиться! — скомандовал Сапфир, отбирая у одного из них Марго.

Ее щека прижалась уже к его плечу.

Глупо но… меня это неприятно царапнуло.

— Этта, раз уж ты способна передвигаться самостоятельно, за мной! — дошла и до меня очередь.

Я послушно направилась к выходу.

— Надо было притворяться, — запоздало посоветовал один из кузенов.

А смысл?

Шансов у нас все равно нет ни единого.

Нужно просто смириться с этим.

ГЛАВА 10

Аме, как прилежная студентка, находилась на занятиях, так что Сапфиру пришлось вскрывать защиту и замок магией. Я стояла в двух шагах позади, кусала губы и… изо всех сил старалась не восхищаться.

Звякнуло.

Затем щелкнуло.

— Готово. Но если спросят, скажем, что сестрички забыли запереть дверь.

Я кивнула, хотя все еще находилась у него за спиной.

Сапфир внес Марго в дом. Повезло, что я, как лучшая и единственная подруга, знала, где примерно расположена ее комната. Я же сняла с нее обувь и расстегнула застежки на платье, чтобы дышалось посвободнее. Марго пробормотала что-то и улыбнулась во сне.

— С ней все будет в порядке, правда? — дрогнувшим голосом спросила я мага, который как раз вошел в комнату со стаканом в руке.

Густое темно-зеленое питье выглядело совершенно неаппетитно.

Пристроил стакан на столик возле кровати. Добавил немного чар, чтобы сохранялись нужная температура и консистенция.

И наконец соизволил ответить мне:

— Пока да.

— Что значит — пока?!

Тяжелый взгляд камнем придавил меня к полу.

— Ваша глупая выходка помогла ей пережить случившееся. Отоспится, выпьет укрепляющий отвар, сейчас я отправлю сообщение Аме, и, проснувшись, Марго не окажется одна в доме. Если потребуется, обе сестры получат несколько выходных. — В его пальцах сформировалась золотая бусина. Отвлекшись от того, что говорил мне, Сапфир надиктовал сообщение для Аме и выпустил бусину в окно. — Но сегодня же я свяжусь с Аметистом и попрошу перестать оплачивать для девчонок отдельное жилье. Все уже знают, что он щедрый. Но сейчас это небезопасно.

Представляю, как они расстроятся.

Особенно Аме.

Но Сапфир прав, и я кивнула, признавая это.

Оставив Марго отсыпаться, мы решили подождать ее сестру в гостиной. Проклятые россыпи, это было самое трудное ожидание в моей жизни! Никогда раньше полчаса не тянулись вечность! Сапфир не ругал и не осуждал, вообще ничего не говорил. Но по тому, как мы постарались устроиться подальше друг от друга, и по повисшей в комнате тишине все явственнее ощущалась разделившая нас пропасть.

Пугающее, болезненное чувство.

От него становилось зябко.

— Прости, — первой не выдержала я.

— За что? — равнодушно спросил Сапфир и, будто делая мне огромное одолжение, приподнял брови.

— За… — я с трудом сглотнула, — побег и выпивку.

— Нормальный способ прийти в себя, — пожал плечами он. — Думаешь, я так никогда не делал?

— Тогда почему ты злишься?

— Не злюсь. Тебе показалось.

Невидимая ниточка внутри меня оборвалась. Больно. Даже дыхание сбилось. Видимо, тех отношений, когда я ощущала, что этот мужчина мне почти друг и почти больше чем друг, больше не будет. Жаль. Безумно. У меня никогда и ни с кем так не получалось. Я буду очень скучать.

Лучше бы мама и вправду решила бежать. Новый город, другие люди. Возможно, мне бы удалось опять найти работу. Но она не решит. Не в ближайшее время. Она сама сказала, что уедем мы не раньше, чем дождемся наследства.

Что ж… Сапфир может оставаться каким угодно отстраненным, мне же ничто не мешает вести себя так, как мне хочется.

— Можно тебе кое-что рассказать?

— Конечно.

Получив разрешение, я вывалила на него историю, случившуюся во время нашего с Марго увеселительного побега, и еще немного подробностей о том, как все было сегодня. При условии, что я не напридумывала себе лишних деталей под влиянием эмоций. Сама не уверена. Об этом тоже честно упомянула.

— Этта, ты как шкатулка с секретами, — простонал Арман и потер лицо ладонями.

Видела я эти шкатулки. Они работают как те кулоны, только внутри подарки. Адамасы их дарят на праздники своим малолетним отпрыскам, и те раз в день могут извлечь по одному подарку. По-моему, отличная штука. Но при чем тут я?!

— Было бы хорошо мне оказаться рядом с двумя другими девушками, — высказала осторожно еще в таверне возникшую идею. — Вдруг и с ними получится?

— Устроим, — Сапфир легко перенял мою решимость.

Немного времени спустя, сдав Марго в руки сестры, мы неслись в экипаже к Академии. Извозчик то и дело понукал лошадей. Иногда экипаж заносило и качало так, что я думала, перевернемся. Даже вскрикнула пару раз и один раз рухнула в руки Сапфира, сидящего напротив. Все потому, что приходилось торопиться. Обязательно нужно было оказаться в зале с девушками до окончания пары.

Неловкость отогнала и пригладила дыру на платье.

Посмущаюсь позже, если не передумаю к тому времени.

Сапфир выглядел холодным и далеким, но… теперь его выдавал азартный блеск в глазах. Моя идея его захватила.

Не перевернулись и не столкнулись ни с кем.

Доехали.

Расстояние от ворот до главного особняка почти бежали. Я так и без «почти», потому что шаг у Сапфира шире, а у меня еще каблуки, пусть и зачарованные плющом. В свете этого особой моей гордостью стало то, что я нас не задержала даже на миг.

Спустились мы в знакомые уже подземелья, только пройти по каменным коридорам пришлось дальше, чем в прошлый визит.

Дверь на сей раз была вполне обычная, двустворчатая, массивная и украшенная бронзовыми деталями. Сапфир помедлил немного, разбираясь с защитными чарами. Но раз уж он участвовал в их создании, проблем возникнуть и не могло.

Наконец, толкнул дверь и первым прошел в каменный зал.

Перебрал в воздухе пальцами, чтобы вспыхнули драгоценные блики и подсветили его немного.

Девушки стояли все в тех же позах. И улыбались совершенно счастливо.

Жутко и… красиво, да.

Однако я по-прежнему не понимаю, зачем вот это могло кому-то понадобиться…

— У тебя крайне мало времени, — предупредил Сапфир.

Пришлось в срочном порядке отгонять лишние мысли и идти ближе к живым статуям.

Половину пути преодолела.

Ничего.

Шаг, еще шаг.

Все еще никаких ощущений.

Подошла на расстояние вытянутой руки.

По-прежнему.

— Этта? — поторопил Сапфир.

— Не получается!

Не стоило высовываться с этой идеей. Вечно со мной вот так. Нет, я рада, что спасла Марго, но… почему сейчас ничего не выходит?! Стою тут как бестолочь. И Сапфир смотрит.

— Все, уходим, — решил он.

И я безропотно направилась к выходу.

Загадки не решаются так легко. Следовало бы привыкнуть.

Может, Марго вообще не я спасла?

А кто тогда?

Пара закончилась ровно в тот момент, когда мы проходили ворота. Вряд ли кто-нибудь узнает о нашем визите к заколдованным девушкам. И мы даже не договорились, как станем объясняться, если все получится. Очевидно, моя затея изначально была обречена на провал.

— Прости, — прошептала уже в экипаже.

— Мы хотя бы попробовали, — отношение Сапфира к ситуации примерно совпадало с моим.

Я выдохнула и почти расслабилась.

А потом, поддавшись внезапному порыву, сказала то, чего говорить не собиралась:

— Наверное, я не смогу прикрыть тебя, если что, потому что в этот раз все видели, что мы были не вместе.

— От меня уже отстали, один Леред до сих пор цепляется за отсутствие сапфиров в ловушке, — отмахнулся он. — В любом случае, ночью я был не один.

Сердце болезненно сжалось.

Да сколько можно уже?!

Больше мы не разговаривали до самого дома.

А там тоже все не было спокойно. Быть может, сегодня какой-то неправильный день? Едва переступив порог, я услышала крик Грайана. Он быстро перешел в вой и затих хрипом.

Жутко.

До дрожи по спине.

Усилием воли я заставила себя закрыть дверь, стиснула зубы и пошла в комнату.

По дороге прислушивалась и рыскала взглядом по сторонам и… оказалась вознаграждена за внимательность. Найюла стояла так, что сразу ее и не заметишь. Вроде бы мыла окно неподалеку от двери в комнату брата.

— Что происходит? — спросила я шепотом.

Найюла пожала плечами, и ее лицо сделалось еще более мрачным, чем обычно.

— Сначала твоя мать нервничала. А потом ему все-таки стало плохо. Надо же, она будто предчувствовала…

Мамино отношение к Грайану всегда было особенным.

Я кивнула.

— Сейчас там лекарь.

События поспешили соответствовать заявленному. Послышались шаги, приближающиеся к двери. Я быстрым движением задернула штору, скрывая нас обеих. Понятия не имею, зачем.

— Это все, что я могу сделать, — произнес довольно молодой голос.

Мама молчала, ее присутствие выдавал лишь стук каблуков.

— Магия уничтожает его, если не давать ей выхода, — добавил доктор. Кажется, они уже спускались по лестнице. Идеальный момент, чтобы пробраться в свою комнату, но я почему-то не уходила. — Но если дать, она уничтожит кого-то другого.

— Я понимаю.

Совсем рядом, в каких-то двух десятках шагов от меня, Грайан дико закричал.

— Что ж, в таком случае, я пришлю вам счет.

— Не стоит, я заплачу прямо сейчас. И за молчание в том числе.

Возня с деньгами должна была занять некоторое время. Рассчитывая на это, я выскользнула из-за тяжелой бархатной шторы, увернулась от цепких рук служанки, вознамерившейся сцапать меня, и подошла к приоткрытой двери. Толкнула, чтобы она открылась чуточку больше.

В горле встал ком из жалости и страха.

Потный и бледный Грайан извивался в сбитых простынях, цеплялся за них ногтями и местами постель уже была разодрана в клочья. Его пальцы выглядели словно бы испачканными в чем-то черном. А под бледной кожей по всему телу проступили темные жилки.

Но главное — я чувствовала магию. Сильнее даже, чем в Академии. Внутри комнаты ее было так много, что воздух казался плотным. Как если бы помещение от пола до потолка было заполнено водой.

Горящий потусторонней зеленью взгляд остановился на мне.

Я вздрогнула, но… не отступила.

— Этта… — прохрипел брат.

Он узнал меня.

С самого начала мне казалось странным, что он меня знает, я ведь и пары слов ему за всю жизнь не сказала. Такое впечатление, что вообще видела его только одурманенным лекарствами.

— Не уходи.

Взмокшее тело вновь неестественно изогнулось. Грайан сжал зубы до скрипа, но не закричал.

Я сделала шаг вглубь его комнаты. Из-за магии, сгустившейся в пространстве, он дался с немалым трудом.

— Побудь со мной.

Еще шаг. Под платьем выступила испарина. И на лбу.

— Стой! — Найюла с неожиданной силой схватила меня за руку.

— Эй, пусти меня!

Вывернуться не получилось.

Грайан зашипел, сдерживая крик, и полыхающую зелень его глаз залила чернота. Настоящая первородная тьма. Я примерзла к полу, похолодела, не могла пошевелиться или отвести взгляд. Душу медленно заполняло отчаяние. Дышать мешал раскаленный ком в груди, и он все увеличивался.

Пузырьки с лекарствами задрожали и зазвенели.

Стекла в окне затряслись.

Одеяло, за которое цеплялся Грайан, начало чернеть и с одного края рассыпаться прахом.

— Что здесь происходит?! — властный мамин голос будто сбил с меня наваждение. — Генриетта, немедленно отправляйся к себе!

— Но…

— Живо. Ты только мешаешь. — Меня настойчиво вытолкали из комнаты. — Не бойся, я знаю, что нужно делать.

Дверь закрылась у меня перед носом.

Я рассерженно стряхнула руку Найюлы и действительно отправилась к себе.

Еще не дошла, когда опять заревел Грайан.

Проклятые россыпи! Нет, они ни при чем, будем справедливы. Проклятая древняя сила! Я что же, уши должна заткнуть? О том, что рычага, выключающего сострадание, в моем организме нет, вообще молчу.

От души грохнула дверью.

Не полегчало.

Глотая слезы, я стянула с себя грязное драное платье и скрылась от мира в ванной. Плеск воды на время затмил все прочие звуки, но самообман не удался, я прекрасно знала, что они есть. Это заставляло увеличивать напор воды и с остервенением тереть себя мочалкой.

Пока сил не осталось только на то, чтобы, шатаясь, добрести до кровати.

На полу у двери кто-то оставил поднос с едой.

Дурнота накатила волной, пришлось сделать несколько медленных вдохов, чтобы отогнать ее.

Мрак.

Я доковыляла до двери, попыталась открыть ее, чтобы позвать Найюлу и попросить унести поднос, но… ничего не вышло.

Заперто.

Серьезно?!

Подергала еще.

Убедилась.

Прошипела подцепленное где-то в Академии ругательство и рухнула на кровать.

Когда проснулась, уже начало темнеть. Приподняла голову, прислушалась — в доме царила тишина. Подскочила к двери, дернула ручку — фух, открыто. Представила, как это выглядит со стороны и еще раз выругалась.

Чувствую себя немного чокнутой. В то время как это весь остальной мир сошел с ума.

Ну да именно так все безумцы и утверждают.

Вернувшись в комнату, я влезла в первое попавшееся платье и отправилась искать маму, чтобы высказать все, что думаю о запертой двери. Внутри так и клокотало. Додумалась же! Такие методы воспитания меня не устраивают. Я их ничем не заслужила.

С некоторых пор все события в доме так или иначе притягивались к двери в комнату брата. Сейчас она была не то что открыта, распахнута. Раз так, его самого там быть не должно. Понятия не имею, почему замедлила шаг и дальше двинулась на цыпочках.

Угадала. Окно было открыто, и свежий вечерний воздух уносил тяжелые запахи и разгонял что-то темное и незримое. Кровать уже успели перестелить. Ни Грайана, ни мамы не было видно, но из ванной доносился плеск и голоса.

Найюла расправила несуществующие помятости на одеяле… а потом нагнулась, подняла с пола окровавленный кусок ткани и сунула его в карман фартука. Затем подошла к столу, заставленному пузырьками, взяла чистый листок, коряво написала на нем что-то, смяла. Приоткрыв от возмущения рот, я наблюдала, как она достала из-под ворота платья амулет-накопитель, выпустила его силу, и послание золотистой бусиной вылетело в окно.

Ах так?!

Сдается мне, заперла меня вовсе не мама.

Двигаясь тихо, как воровка в чужом доме, я спустилась в холл, схватила с вешалки плащ, а куталась в него уже по дороге. Сейчас я кому-то устрою! Это же надо! Кого он вообще нам подсунул?!

Ярость застилала глаза, туманила голову, притупляла страх. Я неслась по вечернему городу, как если бы сейчас был день, солнце стояло высоко, а вокруг прогуливались толпы народа. Где-то люди, конечно, попадались, и много, но я не трудилась выбирать безопасные улицы.

Когда же нищий схватился грязными пальцами за край моего плаща и попытался утянуть в подворотню, я на него так рявкнула, что, кажется, тени вокруг зашевелились:

— Лапы убрал, пока не отсохли!

Тени правда шевелились. Наверное, фонарь неисправен.

Руки мгновенно отпустили ткань, а сам нищий поспешил уползти подальше. Даже пару монет потерял по дороге.

С фонарем точно что-то не то. Теперь свет стал ярче и… будто с бликами.

Я поспешила прочь и дальше старалась выбирать те улицы, где не водится всякий сброд. Хотя его в принципе в Ригосте мало, это скорее исключение. Но на меня накатила запоздалая дрожь. Мало ли что могло случиться? И дома я не предупредила, куда отправилась.

Особняк, который арендовал Арман Сапфир, смотрел на миг горящими уютным золотистым светом окнами. Я толкнула калитку и дрожащими пальцами надавила на звонок.

Еще раз.

Звонить пришлось четырежды.

Наконец дверь нехотя открыли.

— Этта? — Сапфир выглядел домашним и слегка помятым. Волосы лежали не идеально, рубашка была расстегнута на груди, и он явно не ожидал меня обнаружить на своем крыльце. — Что ты здесь делаешь?

— Служанка, которую ты нам подсунул, шпионит! — Я ткнула его обвиняющим взглядом.

— Ну вот, а я позволил себе мечтать, что ты просто соскучилась, — учитывая наши отношения, вернее, полную их невозможность, он просто тянул время, чтобы не отвечать.

Резкие слова уже вертелись на языке, но меня с ними опередили:

— Арман, дорогой, — из недр дома раздался низкий тягучий голос. Женской голос, что важно! — Избавься от этой студенточки и иди ко мне. Я здесь не за тем, чтобы ждать!

Я отшатнулась так сильно, что едва не свалилась с крыльца.

Слова… вся ситуация выбила из меня дыхание.

Упала бы, если бы этот бесстыжий тип не схватил меня за руку и… не втащил в дом.

Ему там что, одной девицы мало?!

— Этта, подожди в кабинете, пожалуйста, — распорядился, как будто так и надо. — Тамина, я сейчас.

Правильно, место личной помощницы как раз в кабинете, а не где-то еще.

Смирилась я лишь потому, что хотела прояснить вопрос со служанкой. Больше, конечно, хотелось провалиться сквозь землю, но это вряд ли получится. Поэтому пошла в кабинет.

По пути успела «забежать» взглядом в гостиную.

Отвратительно вульгарная девица! Даже если отбросить мою предвзятость.

Коротенький плащ был небрежно брошен на подлокотник дивана. Платье на гостье Сапфира было не многим длиннее. Еще и с разрезом, который открывал кружевную подвязку. Он ее что, из дома для удовольствий вызвал?! Надутые алые губки и яркие румяна на бледных щеках — слишком смело для «приличной» женщины. И этот ее тон… Большинство женщин так даже с мужьями не разговаривают. Соблазняюще и собственнически.

Я плотно закрыла за собой дверь и зажмурилась, стараясь прогнать застрявшие в голове образы.

Проклятые россыпи!

Почему так долго?

Чем они там вообще занимаются?

Зачем я вообще здесь? В смысле, пришла я не вовремя, и странно, что Сапфир не выставил меня. Поговорить мы могли и завтра. Или в любой другой день. С его точки зрения в моем понимании. Я-то жаждала объясниться прямо сейчас!

Прождать пришлось добрых четверть часа.

— Она ушла, — сообщил Сапфир, появляясь в кабинете.

Облегчения, хлынувшего в душу, постаралась не заметить.

— Не стоило отменять свои планы. Я не займу много времени.

Сапфир шагнул ближе.

Я инстинктивно отступила… и уткнулась спиной в стол. Оглянулась, досадливо обозрела препятствие. А это еще что? Стопка старых книг. Обложку одной испещряли рытвины, по которым медленно текла… магия?! Красивое и одновременно неприятное зрелище, хотя, казалось бы, эти понятия не совместимы. Кроме того я не могла избавиться от стойкого ощущения, что конкретно эта магия мне знакома. Где-то я ее уже видела. Надо же. С некоторых пор она для меня не вся одинаковая.

— Найюла шпионит на меня, — прервал молчание Сапфир.

— Что?!

Глаза так заметно округлять не стоит.

Я и без того выгляжу смешно, ворвавшись в разгар его свидания.

— Мне нужны были образцы крови Грайана, — спокойно продолжил Сапфир. — Как полагаю, твоя мать добровольно бы их не дала.

Потрясла головой.

Нет, конечно!

Мама даже меня близко к Грайану не подпускает.

— Зачем?

— Книга, на которую ты так плотоядно смотришь, как раз о древней силе. Плохая новость, она все-таки существует. — Он тоже смотрел. Пристально, с прищуром и вообще как-то странно. На меня.

— А хорошая? — спросила с надеждой.

— Хороших пока нет, но я над этим работаю.

Как всегда.

Выдерживать его взгляд было пыткой, и я опять переключила внимание на книгу. Темные ручейки силы текли по обложке и будто исчезали внутри. Иногда казалось, что это и в обратную сторону действует. Но всматриваться долго не получалось, начинало мутить.

— Зачем? — спросила чуть слышно и вцепилась в стол, чтобы не упасть.

— Друзьям помогают, — просто отозвался Сапфир. — Считай, что таким образом я возвращаю долг тем, кто хорошо отнесся ко мне.

После этих его слов я могла только уйти.

Внутри будто вулкан извергался, топя меня в едкой боли.

— Я тебя отвезу.

— Нет!

— Да.

Сапфир перехватил меня за запястье уже у самой двери и, конечно, никуда не отпустил.

Пока он собирался, мой взгляд случайно упал на дверной проем, за которым располагалась гостиная. Зацепил на подлокотнике дивана небрежно брошенную рубашку, из-под которой вызывающе торчала кружевная деталь женского гардероба. Из тех, что посторонним не демонстрируют.

— Не думала, что тебя интересуют женщины подобного сорта.

Проклятые россыпи, я это все-таки сказала!

Сапфир насмешливо фыркнул.

— Не ревнуй.

— Поверь, даже не собиралась!

Вулкан взорвался с новой силой, а я не имела возможности даже кричать.

Взяв меня за руку, Сапфир направился туда, где в это время суток можно было поймать экипаж.

— Тамина — эксперт в области старой магии и книг, которые не так просто прочесть, — с немного снисходительной улыбкой пояснил он. — Поначалу она может показаться немного экстравагантной, но это обманчиво.

Серьезно?

Это женщина — маг?!

А я подумала, она…

Неловко.

Но не слишком, потому что даже для мага и эксперта как-то слишком носить рубашку мужчины, с которым она едва знакома. Как и оставлять в его гостиной свое белье.

— И как результаты? — спросила, чтобы он не думал, будто мне большое дело до его развлечений.

— Пока их нет, но мы над этим работаем.

Я не сдержала скептичного фырканья.

Сапфир одарил меня долгим пристальным взглядом, но ничего не сказал.

Мы как раз вышли на оживленную площадь и остановились, оглядываясь в поисках экипажа. Точнее, последним занимался Сапфир, я же просто стояла и дышала. Медленно. Вдох, выдох и снова вдох.

Прохладный воздух делал свое дело. Вулкан теперь тихо тлел, и мысли вдруг оказались рассажены по воображаемым полочкам и приведены в благопристойный вид. В том смысле, что… Почему я вообще злюсь? Да, я размечталась, и это было волшебно. Без преувеличения, лучшие дни в моей жизни. Но теперь все кончено. Остался договор, условия которого необходимо выполнить. И приобрела я всяко больше, чем потеряла. Плющ, интересный опыт, немного сладких воспоминаний, рекомендации и шанс устроиться в будущем, деньги и… почему бы не друга? Который, несомненно, заслуживает счастья. И раз уж эта Тамина вроде как достойная женщина, то кто я такая, чтобы совать нос в чужие дела?

Вот именно.

К моменту, когда душевный покой относительно оказался восстановлен, мы уже сидели в экипаже.

— Как дома? — вдруг спросил маг. — Ничего необычного за последние дни не происходило?

Я пожала плечами, чего почти не было заметно в темноте.

— Напряженно. У Грайана был приступ. Приходил врач, но ничем не помог. Это наша обыденность.

— Осторожнее сейчас. Ходят слухи, Рокфорд совсем плох.

— То есть, он…

— Умирает.

Дед, о существовании которого я до недавнего времени не подозревала.

Сердце сжалось не то от сострадания, не то от дурного предчувствия.

— Преемника у него нет, — вел свою линию дальше Сапфир. — То есть непонятно, как отреагирует родовая магия, затронет ли это вас и как поведет себя древняя сила.

Проклятые россыпи, ненавижу магию!

Такую магию.

Ну да я повторяюсь.

— Кто-то из нас может…

— Грайан, — Сапфир как всегда понял меня практически с полуслова. — По женской линии дар необходимой для создания кулонов силы не передается.

Значит, мы с мамой вне опасности, папа не является кровным родственником, а вот брат… м-да.

— Вряд ли, конечно, учитывая его состояние, но я на всякий случай предупредил.

Кивнула.

— Спасибо.

— Возможно, эта магия тихо угаснет и не причинит вреда никому. Но я бы на это не сильно рассчитывал, потому что магия порой страшная стерва. Точно смогу сказать, когда доберусь до содержимого уже известной тебе книги.

— А с ней какие проблемы? — Если он до сих пор не добрался, значит, они есть.

Смущенный Сапфир… что-то новенькое однако.

— Когда-то мой брат вытащил из нее информацию, которую использовал не самым лучшим образом. А поскольку мы близнецы, книга теперь ненавидит и меня. Даже Тамина ничем не помогла. Наоборот, чуть не пострадала. Древняя поганка обвесила ее червями и подожгла ей волосы.

Старые артефакты почти всегда имеют скверный характер.

Месяц назад я была бы сильно удивлена, даже шокирована, а сейчас… в легком восхищении.

— Пикантно получилось.

— И не говори.

Мы оба улыбались.

Утро почти привычно началось с неприятностей. Разнообразия ради, с чужих.

— Этта, ты себе не представляешь, как мне стыдно!

Пока я подкалывала шпильками последнюю прядь волос, из зависшей рядом бусины звучал голос Марго.

— Другие девушки вообще сейчас напоминают живые памятники влюбленным дурочкам, — не прониклась я. — Так что можешь считать, тебе невероятно повезло.

Так и есть, между прочим.

— Да я совсем не об этом! — возмутилась подруга.

— А о чем?

Сопение.

И очень тихо:

— Я же целовалась с Аквамарином…

— И? — Вопрос следовало понимать как «Понравилось?».

— Понятия не имею, с которым! — взвыла эта страдалица.

Ну да, нехорошо получилось.

И я тут помочь ничем не могу. Нет, события в таверне я отлично помню, ничего от меня не ускользнуло. Кроме одной маленькой детали. Между прочим, я тоже была в стрессовом состоянии. И уж точно не присматривалась, у кого из парней есть тонкая косичка, а у кого ее нет. Да уж, ситуация.

— Делать-то теперь что?! — страдала Марго.

— Хочешь вычислить того самого?

— Скорее срочно перевестись в любую Академию на другом конце света. — Она там, кажется, что-то разбила. — Они мне оба не нравятся! И вообще… я все еще влюблена в Десареса. Приличные девушки не меняют свои привязанности чаще, чем раз в учебном году.

Десарес.

Дракон.

Проклятые россыпи!

— То есть, в прошлом году ты сохла по кому-то другому?

— Этта, не отвлекайся!

Куда уж больше.

Я потеряла дракона!

Представления не имею, где.

И обнаружила это только сейчас.

План Сапфира с защитой еще много часов назад улетел во мрак. Как бы ему теперь об этом сказать, чтобы никого не убили. И не лишили так нужной стажировки, что более важно.

— Этта?..

— Как приличная девушка, которая была не в себе и вообще пьяна, притворись, будто ничего не помнишь, — сообразила я. — А если ты чего-то не помнишь, значит, этого просто не было.

Прическа готова.

Жаль, я не могу закрепить ее магией.

Не успела покинуть комнату, как появились еще три бусины.

И чем я провинилась перед высшими силами?!

— Слушай, ты у меня охранку забыла, — осторожно сообщил Десарес. — Ты там жива? Если да, зайди перед парами, дам тебе нового дракона. Старый развеялся.

Ясно. По-видимому, забыла о нем не одна я.

— План использовать Десареса на расстоянии провалился, — резюмировал Сапфир. — Ничего, я придумаю что-нибудь новое.

— Жду тебя в модной лавке госпожи Ланетты, — вклинилась мама моего фальшивого жениха. — Расскажешь, как там дела у моего сына.

Что примечательно, все три бусины были такие, которые не предполагали возможности моего ответа. То есть мое мнение вообще никого не интересовало! Я закатила глаза и не отказала себе в удовольствии громко хлопнуть дверью, покидая комнату.

Маги не слышат, а мне легче!

Мама, которая как раз пила свой утренний чай, выглядела совершенно измученной. Под глазами залегли тени, руки заметно дрожали, и… может, это освещение не слишком удачное, но мне почудилась бледность с желтоватым оттенком.

— Ты в порядке?

— Просто устала, наверное. — Она махнула рукой, но… не слишком убедительно. — Отдохну, и все пройдет.

Будем надеяться.

Но в душу маленькой скользкой змейкой заполз страх.

Жизнь в Академии привычно била ключом. Студенческая в особенности. Хоты чуть в стороне от ворот я, когда входила, заметила парочку исступленно целующихся преподавателей. Вот та рыжая дама точно заведует оранжереями. А мужчину я не рассмотрела.

Надеюсь, им было не до меня. Не хватало, чтобы подумали, будто подглядываю!

Я на мгновение прижала прохладные ладони к щекам.

Преподавательская мантия на плечах никак не отменяет личную жизнь, и это, мрак побери, здорово.

Возле замка тоже выясняли отношения.

Знакомый голос.

— Я что, правда похожа на девушку, которой нравятся розы, растущие в горшке? — высказывала кому-то Аме за лестницей. Впрочем, я быстро узнала, кому. — Десарес, запомни. Роз должно быть хотя бы полтора десятка, их должны срезать и красиво упаковать. А вот это недоразумение цветочное дешевке какой-нибудь подари!

После случая с Марго и того, что Аме потом весь вечер заботилась о младшей сестре, даже гадость никакую не сказала, я почти начала к ней относиться лучше… но сейчас это прошло.

Вот же зараза!

— Принцесса, расслабься, я просто промахнулся окном, — бросил местный отличник. Без тени эмоций, так, что даже я поняла, что сейчас он просто пытается выкрутиться с наименьшим уроном для самолюбия. — Цветок предназначался не тебе. Так что убери-ка от него руки!

Аме издала полный негодования возглас — вот уж кому эмоций не занимать.

Кажется, ни за что, ни про что обруганную розу у нее отобрали.

— Домом, ты хотел сказать? — уточнила она подозрительно.

— Нет, окном, — с явным удовольствием подтвердил Деймон Десарес. — Я хотел подарить его твоей сестре.

— Марго?!

— Ты против? — спросил насмешливо. — Если да, я решу, что ты в меня безнадежно влюблена.

— В твоих мечтах, если только, — заносчиво фыркнула наша неприступная красотка. — Удачи! Вы с моей сводной сестрой как раз… друг для друга.

И выскочив из-за лестницы, она чуть не сбила меня с ног.

Убила взглядом.

И понеслась куда-то не в сторону главного особняка.

Эгоизм чистой воды, но… приятно осознавать, что не у одной у меня сердечная драма.

— Осторожнее.

Задумавшись об этом, я чуть не врезалась в Десареса, только его выставленная вперед рука и спасла нас от столкновения. Второй он держал горшок с чудесной алой розой. Пышный бутон, совершенный каждым лепестком, темно-зеленые листочки, и она проживет всяко дольше, чем срезанный цветок. Ну и глупая же эта Аме!

— Практикум по магическим растениям? — спросила зачем-то.

— Вроде того, — усмехнулся Десарес.

Мы разошлись, оба прекрасно зная, что в расписании ничего подобного нет. Маги местных направленностей растения вообще не изучают. А оранжереи здесь исключительно ради ингредиентов, нужных для зелий.

Рядом зависла очередная бусина.

— Этта, меня сегодня не будет, — ровно проговорил Сапфир. — Найди в моем столе список дополнительной литературы и продиктуй его студентам. К экзамену все должны его весь прочесть.

Ответа от меня по-прежнему не ожидали.

И закатывать глаза можно было сколько душе угодно.

Отправиться прямо сейчас выполнять требование отсутствующего начальства помешал вопль, какие обычно бывают, когда у студентов происходит что-нибудь интересное. Не знаю, зачем свернула на звук. Привыкла уже, наверное.

Тропинка углубилась в густую растительность и свернула в ту часть местной территории, где я еще ни разу не бывала.

Взгляду предстал пруд с тиной, кувшинками и… живописно плывущими куда-то штанами. Мыльной пене, подозреваю, в воде тоже быть не полагалось. Верещала девица с мокрыми волосами и обнаженной грудью. И с хвостом, да. Еще и лупила им по воде, лишая возможности подойти к ней достаточно близко. Мне еще работать в этом платье, между прочим. А на берегу стояли Аквамарины, глумливо лыбились, и уж их-то летящие брызги нисколько не смущали.

— Что здесь происходит? — строго спросила я, потому что никто из преподавателей еще не подошел, а студенты готовы устроить любой балаган, лишь бы прогулять кусок пары.

В компанию к уже имеющейся русалке вынырнули еще три.

Братья восхищенно уставились на их самые выдающиеся части тела.

Подсказка: отнюдь не на хвосты.

— Они устроили постирушку в нашем пруду! — принялись ябедничать русалки.

Не хихикать!

Я взрослая, ответственная и вообще помощница преподавателя.

Не хихикать!

— Аквамарины! — строго припечатала взглядом неугомонную парочку.

— А что мы?

— Живо отвернулись от русалок и объяснились!

Хоть бы кто из преподавателей подошел, но поглазеть на выходку шебутных братьев подтягивались исключительно студенты.

Бурча что-то вроде «вот так всегда», Аквамарины нехотя отвернулись.

Еще за миг до этого русалки возмущенно заахали и прикрыли прелести руками.

— Итак?

— Мы наказание отрабатывали. — Оправдание у них, конечно, нашлось железное.

Но я-то помнила, как там было, сама же им направление оформляла.

— Оно должно проходить у гномов, если не ошибаюсь.

— Так проходит.

— Именно их штаны мы и стираем!

Русалка издала еще один гневный возглас. Видимо, слов у нее пока не находилось.

Присмотревшись к уплывшим на некоторое расстояние штанам, я удивилась: и как раньше не заметила, что они слегка не по размеру братьям, даже если обоих в одни затолкать?

Нормальных преподавателей в пределах видимости все еще не было.

— А почему вообще вы стираете штаны?

— Гномы сказали, что ничего другого в своих подземельях нам не доверят, — с легкой обидой в голосе сообщил тот Аквамарин, который с косичкой.

— Ну, после того, как мы вывели из строя штуку для огранки камней, уронили какой-то очень ценный жезл и попытались стащить пару амулетов.

— Еще в первую неделю первого курса.

— А сейчас мы на четвертом, если что.

— Слушай, они такие злопамятные…

Манера говорить, постоянно перебивая и дополняя друг друга, несколько раздражала, и виски уже начало давить от двух голосов, сливающихся в один.

— Накажи их всех! — требовательно ткнула в меня пальцем ближайшая русалка.

От ее движения по воде разбежались круги.

Драгоценные россыпи, я на это не подписывалась!

— Гномы послали вас к пруду? — решила я выяснить все обстоятельства до конца.

— Нет, в прачечную, — признались братья и даже немножечко покраснели.

— Накажи, накажи! — верещали русалки.

Перспектива еще та, учитывая, что я почти на четыре года младше этой парочки и воспринимают они меня в лучшем случае как первокурсницу. Но других желающих навести порядок так и нет. Придется мне.

Вдохнула.

Выдохнула.

Что-то придумала…

— Аквамарины, когда отработаете у гномов, жду вас за направлением к русалкам, — объявила свое решение. — И выловите штаны, пока они окончательно не уплыли и не утонули. Мне-то все равно, но если гномы пожалуются, придется оформлять третье наказание.

— Что?! — возопили братья.

— А нас-то за что ими наказываешь?! — Русалок торчало из воды больше, только лишь поэтому им удалось перекричать парней.

— Я не наказываю, я даю возможность лично поучаствовать в торжестве справедливости, — пояснила, подмигнула ошарашенной хвостатой и поспешила к учебному корпусу.

Сапфир же говорил, что учеба должна быть веселой хотя бы для преподавателя? Вот! Кое чему я у него научилась.

Столпившиеся у пруда студенты на спор пытались выловить почти утонувшие штаны.

Кажется, там что-то квакнуло.

Но я не стала оборачиваться, пока меня еще во что-нибудь не втянули.

— А ты неплохо справилась? — прозвучал совсем рядом голос со знакомыми издевательскими нотками.

Леред.

Однако разозлило меня не столько его внезапное появление, сколько…

— Так вы все это время были здесь?!

— Наблюдать за тобой оказалось любопытно, — подтвердил мерзавец. — Повторюсь, ты отлично справилась. Умение держать в руках и себя, и окружающих бесценно для личной помощницы.

Слов не было. Я даже рот открывать не стала.

Похвала этого мага, покусай его похожий на стрекозу дракон, заставила чувствовать себя вываленной в грязи.

А он еще и продолжил:

— Закончишь корчить из себя невесту драгоценного адамаса, милости прошу ко мне на службу. Деньгами не обижу, вместе мы их немало заработаем. Можно было бы и сейчас, но ты же честная, до конца года точно никуда от него не уйдешь.

— Да как вы…

— Какого опустевшего прииска ты преследуешь мою невесту? — рявкнул Сапфир так, что нас с Лередом листьями осыпало. Возле адамаса чем ближе, тем острее покалыванием на коже ощущалась магия. — Еще раз к ней подойдешь, и я сделаю так, чтобы преследовать ты мог разве что лекаря с мольбами о помощи.

Несмотря на явственно исходившую от него угрозу и полыхающие драгоценными бликами глаза, лично мне Сапфир казался куда более безопасным, и я поспешила переместиться поближе к нему.

Пока делала это, заметила, что выглядит адамас не как обычно. Вместо костюма с иголочки — широкие штаны с множеством карманов и удобная рубашка. Всегда идеально лежащие волосы сейчас пребывали в агрессивном беспорядке. И такого решительного, где-то даже злого выражения лица я у него не припомню.

— Кончай ломать комедию, — гаденько рассмеялся Леред. — Ни за что не поверю, что драгоценного адамаса так переклинило на обычной девчонке, что он готов послать в пустой прииск всю свою блистательную драгоценность! Такие, как Генриетта, для меня, но не для тебя.

Одно короткое движение.

Сапфир даже магией пользоваться не стал, банально дал Лереду в морду.

Врезал так, что тот свалился на землю и сплюнул кровь.

Несколько студентов и даже одна преподавательница с восторгом наблюдали за событиями.

— Да ладно, между вами же ничего нет! — Леред утер кровоточащую губу, но это помогло мало, мгновение спустя весь его подбородок опять был в крови. — Если поначалу еще можно было с трудом углядеть какие-то следы на аурах, то сейчас вообще ничего!

Ой-ой, как говорится.

Я мысленно простилась с нашей легендой и, возможно, с работой.

Сапфир… нанес еще удар.

— Прекрати! — Я повисла на «женихе», обнимая его так, чтобы не мог драться. — Видишь же, он тебя специально провоцирует!

Разница только в том, что две недели назад Сапфир на попытки вывести его из себя не велся, а сейчас сорвался.

— Ты права, любимая, — хрипло произнес адамас и оторвал меня от себя. Но, как оказалось, лишь затем, чтобы поцеловать на виду у всех. Так, что я вцепилась в его рубашку и на некоторое время забыла, кто я и где нахожусь. Полное безумие… И дыхание стало тяжелым — у него и у меня. — Ну вот. Следы восстановлены. К сведению любопытствующих, если мужчина моей семьи собирается жениться, он уважает девушку достаточно, чтобы потерпеть с физическими проявлениями чувств. К тому же, именно этого требует родовая традиция Сапфиров.

И пока общественность осознавала и проникалась, он взял меня за руку и повел в особняк, служащий главным академическим корпусом.

— Что ты здесь делаешь? — спросить следовало о многом, но я сумела произнести только этот вопрос.

Объяснение просто убило:

— Я подумал, что ты не разберешь мой почерк, и решил тебе помочь.

Простенькое бытовое заклинание.

И прыгающие по листу строчки, которые, впрочем, я и до этого неплохо читала, сделались ровными и аккуратными.

А Сапфир куда-то спешил…

ГЛАВА 11

Странного тут ничего не было. Ну мало ли какие у мага дела? Но я за него беспокоилось. Точил душу маленький противный червячок, который раз за разом заставлял возвращаться к мысли, что с Сапфиром не все в порядке.

Ну куда его понесло?

С Лередом сцепился, опять же. Не то чтобы преподаватель по зельям сам не нарвался, но куда девалась насмешливая сдержанность драгоценного. Допускаю, что он мог бы обидно пошутить, но не бить же!

Впрочем, как только я вышла из экипажа возле дома, у меня появился совсем другой повод для беспокойства.

Плющ!

Вместо изумительно красивых сапфировых прожилок по широким листам местами растеклась желтизна. И само растение выглядело слегка безжизненным, как во время длительной засухи.

Хотя пару часов дождя ночью точно было…

Бросив сумку на землю, я подбежала к зеленому любимцу. Потрогала веточки, погладила листочки.

— Эй, ты в порядке? Что-то не нравится мне твой вид.

Растение почти не шевелилось в ответ, будто вдруг стало… обычным?

— Может, ты просто соскучился? Ну вот, я здесь…

Страх вспыхнул с такой силой, что стало трудно дышать.

Битый час я стояла у стены, гладила поникшую растительность, а по щекам катились крупные капли.

Я не могу его потерять.

Не могу лишиться еще и его.

Наконец слабая веточка погладила мое плечо. Из горла вырвался громкий всхлип.

Ну вот…

Дверь открылась, и из дома вышел лекарь.

— Зовите, если понадоблюсь, но, повторюсь, не вижу никаких изменений.

Мама кивнула и несогласно поджала губы.

Плющ толкнул меня в плечо. Мол, иди уже.

— Что происходит? — осторожно спросила, когда лекарь окончательно ушел.

— Грайан очень слаб, — вздохнула мама. Сама она выглядела еще хуже, чем утром. — Меня это пугает.

Меня тоже, должна признать. Брат всегда болел и не совсем существовал для меня, но ни разу за всю жизнь мне и в голову не приходило, что он может умереть. А он может. Сейчас это было ясно отчетливо, как никогда. Оно читалось в густой и тяжелой атмосфере в доме, в усталости на мамином лице, даже желтые пятна на листах плюща намекали на то же.

Помочь я ничем не могла. Маму только раздражало мое присутствие, и я поспешила скрыться у себя, но по дороге решила проявить вежливость и заглянуть к бабушке Фийе.

— О, Генриетта! — несмотря ни на что, она на меня не сердилась.

Единственное, что сегодня порадовало.

— У Сапфира дела вне Академии, так что я свободна на весь оставшийся день, — объяснила свое появление дома в неурочный час и только собралась рассказать, что учудили Аквамарины и как в ситуации с наказанием проявила себя лично я, но она перебила:

— Думаю, если попросить, он и несколько выходных тебе даст.

Фийя сегодня была бодра, полна сил и… явно опять что-то в отношении меня задумала!

— Ну… да. А что?

— Отпросись с работы до конца недели, — довольно сверкнула глазами она. — У моей подруги есть чудесный дом на берегу озера. Тебе не помешает отдохнуть от суеты и проблем.

О…

Я приоткрыла рот, но со словами так сразу не нашлась. Признаю, последние дни меня изрядно вымотали. Но отправиться непонятно куда и непонятно к кому? Нет. Точно нет. Не хочу.

— Будь хорошей девочкой и не спорь, — проворковала Фийя. — Для тебя же стараюсь.

— Это что, очередная попытка подобрать мне жениха?! — озарила разум догадка.

Вот же неугомонная!

Зла на нее уже нет.

На них всех.

— Холостой сын у Мирейи тоже есть, но он для тебя простоват, — отмахнулась старшая родственница. — Десарес поинтереснее будет.

— Не нужен мне ничей сын! — обозлилась я. — И Десарес тоже не нужен! И ни к какому озеру я не поеду!

— Еще как поедешь.

Поймала себя на том, что все это время пятилась к двери.

— Не поеду, — повторила спокойнее, чтобы уж точно не осталось сомнений в твердости моего решения. — У меня тут работа, друзья и… плющ. Не могу это все оставить. Даже на несколько дней.

Сапфира что-то штормит.

А у Марго первая любовь наклевывается, осталось только понять, с кем.

Ну куда я от них?

Уткнулась в дверь, неприятно приложившись спиной о ручку.

Охнула.

Наконец, выпала из комнаты.

Задерживать меня никто не стал, но в воздухе осталось висеть ощущение, что каждая из нас осталась при своем, и, чувствую, дом у озера мне еще припомнят. Как и жениха. Самой смешно, но как же это тяжело быть девицей на выданье!

Вечером я читала дальше учебник из Академии. Надо сказать, то короткое время, что пробыл в моем распоряжении золотистый дракон, принесло огромную пользу.

Сама бы я ни за что не продралась через заумный текст, предназначенный для первокурсников. Но из дракона звучал голос Десареса. И пусть звучал он так, словно делает мне огромное одолжение, но кое-что все-таки объяснил. Впрочем, лист с вопросами, которые я планировала завтра задать в Академии хоть кому-нибудь, все равно получился внушительный.

Тишина давила на нервы, мешала сосредоточиться. Не шуршал плющ и не пытался проникнуть в окно, специально для него оставленное приоткрытым, и из комнаты Грайана не долетало ни малейшего звука.

В конце концов, я не выдержала, отложила книгу и выглянула в темноту ночи. Чтобы рассмотреть цвет, пришлось поймать веточку и притянуть ближе.

Желтого стало больше.

Кажется.

Я закусила губу.

А если это не случайно? Мама же говорила, что из-за древней силы Грайан уничтожает все, к чему прикасается. Что, если это работает и не в прямом смысле тоже? Грайану ведь плохо… и мой плющ погибает. Может, брат бессознательно тянет силу из того, что доступно? Ну, питаются же некоторые маги от природы или источников силы.

— Не бойся, дорогой, я не допущу, чтобы с тобой случилось плохое. — Я бережно погладила будто завядший лист. — Сейчас, подожди немного.

Решение казалось очевидным.

Минута на то, чтобы сменить домашние туфли на самые удобные уличные.

В кладовке, конечно же, отыскался пустой цветочный горшок. Не один даже. Я выбрала самый большой, с ним и вышла на улицу. Набрала земли. Не беда, что теперь она оказалась не только в горшке, но и на платье, и под ногтями.

— Залезай, — заговорщицки прошептала зеленому другу. — Только тихо.

Пришлось помогать ему, разгребая землю у корней. Плющ ослаб, а земля почему-то стала сухой и твердой. Я взмокла и дыхание сбила, пока расковыряла. Если все так, как думаю, то какой же сильный Грайан…

Наконец заметно скукожившийся плющ торчал в горшке. Почти в безопасности. На это перемещение он истратил все силы и сейчас висел сухими веточками. Но это ничего, я знаю, где ему помогут.

Однако прежде мне предстояло сделать шаг за калитку, и вот он дался с огромным трудом. Так ни в драгоценной ловушке, ни когда взяла проклятые документы не было. Ужасно. До дурноты и искорок затухающей магии на пальцах. Ноги предательски ослабли, вот-вот я готова была упасть…

Но шагнула.

Как из липкого плена вырвалась.

Наваждение почти прошло.

Прижимая к себе горшок, я заспешила к дому Сапфира.

Было еще не очень поздно, так что прогулка даже близко не стала опасной. Быстрее чем когда-либо я преодолела знакомый путь и в конце него испытала уже привычное облегчение. У двери.

Беда заключалась в том, что дверь оказалась заперта.

Ни одно окно в доме не горело.

Спать так рано Сапфир не ложится, значит, его нет дома.

Потопталась перед входом, поразмышляла.

— Ладно, это не такая уж проблема. — Я утешающе погладила безжизненные веточки, но утешить пыталась в основном себя. — Все равно сажать тебя надо снаружи.

Прошлась вдоль стены, выбирая подходящее место.

Зеленый плющ, естественно, подполз посмотреть, что тут в его владениях делается.

— Не против, если у тебя будет сосед? — спросила и улыбнулась.

Против он не был и подобрался еще ближе за порцией ласки.

Копаясь в земле, я предполагала, что растение вновь станет одним целым, но нет. Мой плющ так и остался отдельным и чахлым. Выглядел он настолько жалко, что я набралась наглости и поскреблась в дверь к соседям Сапфира, чтобы попросить воды. Пришлось упомянуть, что я помощница и невеста драгоценного профессора, и то меня чуть в краже стакана не обвинили.

Уф, вроде бы все.

Все, что я могла сделать.

Но уходить не хотелось, и я уселась прямо на земле рядом с плющом.

Посидела немного.

Начала клевать носом.

Как раз прикидывала, как бы поудобнее прислониться к стене, когда подъехал знакомый экипаж.

Сердце пропустило удар…

Сапфир вернулся один.

Я выдохнула и все-таки постаралась слиться с обстановкой, не определившись, показаться ему или же будет лучше, если он меня вообще не заметит. А сама тем временем разглядывала адамаса. И то, что видела, не нравилось мне с каждым мгновением все больше. Вернулся он точно не со свидания. И вот как раз это мне нравилось. Шашни пусть заводит, когда истечет наш договор, вот так! Но сейчас он выглядел как после драки: растрепанный, одежда кое-где порвана и даже пропалена, а еще в свете фонаря на крыльце мне померещилась ссадина на скуле. Проклятые россыпи, второй раз за день! Да что с этим магом такое?!

— Этта? — Ну и внимательный же он!

Пришлось отскребать себя от стены.

По ступеням крыльца взбиралась с грацией больной белки.

— Я у тебя тут плющ сажала, — сообщила растерянному Сапфиру, когда поравнялась с ним.

— Идем в дом, расскажешь.

Он поймал обе мои руки… а потом вдруг притянул к себе и поцеловал. Так крепко и сладко, что бабочки не только в животе вспорхнули, но и вокруг нас. Реальность на мгновение сделалась яркой и насыщенной.

А потом рассыпалась на кусочки, едва Сапфир отпустил меня…

Втолкнул в дом.

Закрыв дверь, пояснил:

— Это ничего не значит. У меня соседи наблюдательные, а нам надо хотя бы иногда демонстрировать чувства.

Смысл его слов доходил до меня с трудом. Просто хорошее освещение в холле позволило рассмотреть куда больше ссадин, припухший нос и бордовый ожог на всю кисть правой руки.

Р-россыпи… как их там.

Я попятилась, вскрикнула и прижала ладони к губам.

— Спокойно, — усмехнулся бессовестный маг. — Меня же не убили.

— А пытались?!

Судя по довольному блеску в глазах — да, еще и как.

Чтоб этих магов!

Никогда больше не свяжусь ни с одним из них! Даже в качестве личной помощницы.

— Я выследил, поймал и доставил к Лурдену нашего беглеца, — не скрывая торжества, сообщил Сапфир. — Он был против.

— В таком случае, стоит поинтересоваться, не убил ли ты его. — Все же язвительности я от Сапфира набралась.

— Я гуманный, — заявила эта наглость драгоценная.

Ага. Значит, не убил.

— Зачем ты вообще в это полез?! — не выдержала я.

— Настроение подходящее выдалось, — туманно изрек маг.

Я закатила глаза.

А потом не успела опомниться, как мы оказались в спальне и меня самым подлым образом вынудили принять участие в лечении героя. А именно смазать чем-то магическим ожог… помочь избавиться от рубашки, потому что у него самого не получалось, подать шелковую пижаму, которую он забыл в комнате, уйдя в ванную. Чуть не притопила, честное слово! Особенно когда он упомянул, что шторы не задернуты, а соседи попадаются ну очень бдительные, и вообще у нас договор.

Спасло шутника лишь то, что мне самой требовалось выговориться, выплеснуть страх, и одновременно со всеми действиями я делилась накопившимся за день. А он вроде и выделывался, брызгался и звал присоединиться, но сам слушал. И уже от этого становилось легче.

— Оставайся, — позже предложил Сапфир. Обнаженный по пояс он сидел на кровати, пока я смазывала ссадины и ожоги у него на спине. — Мне не нравится то, что у вас там происходит.

Как будто мне нравится.

Но я отказалась, конечно.

Чтобы минуту спустя соблазниться предложением пойти в ванную и привести себя в порядок. Не идти же чумазой по городу? Потом платье оказалось не только мокрым, но и… вообще сгорело, когда Сапфир щедро предложил его высушить. В жизни так не ругалась! Но, наверное, вообще не убедительно, потому как этот подлый тип только смехом заливался. Но скоро перешел в наступление и принялся меня щекотать, а я всхлипывала и держала на себе его рубашку, чтобы она не задиралась уж слишком высоко. Еще позже мы вместе смотрели, как зеленеет и оживает плющ.

Ничего удивительного, что утром я обнаружила себя лежащей на Сапфире. Нос уютно устроился в ямке у него на шее, ноги обвили его ногу, а его рука таки пролезла под рубашку и покоилась на…

Сон мгновенно улетучился.

— Вот…! Арман!

— Этта, выключи будильник, я точно чувствую, что вставать еще не пора, — сонно пробормотал он и даже глаз разлепить не потрудился.

Зато наглая конечность бесстыже погладила то, на чем лежала. Встать или хотя бы поменять положение мне никто не позволил. Как же, спит он!

— Арман! — добавила громкости. — Отпусти немедленно!

Мученически застонав, объятия Сапфир все же разжал.

Молнией я выскочила из-под одеяла.

Подышала. Пришла в себя.

Наткнулась взглядом на аккуратно развешенное платье. Новое.

Поняла, что уже злюсь чуточку меньше.

— Этта, спокойно. — Он все же изволил проснуться. Даже сесть. — Мы ничего не делали. Даже не целовались без необходимости. Просто оба вчера устали. И у меня сейчас тебе безопаснее.

В его интерпретации все звучало совершенно невинно.

Я только фыркнула про себя.

— Мама меня убьет!

— Ей не обязательно знать все, — продолжил учить меня плохому профессор.

— Я не ночевала дома, — уточнила причину будущего убийства. — И если не вчера, то сегодня она уже точно заметила.

— Скажи, что была у подруги, — легко нашел решение маг. — У тебя же есть эта, как ее… Марго.

Гневно полыхнув на него глазами, я ничего не стала отвечать.

Но… пожалуй, так и сделаю.

— Домой поедешь в экипаже, — раскомандовался маг.

— Я и пешком дойду.

— Это не простая забота. — Сапфир поймал меня за запястье, притянул к себе и строго заглянул в лицо. — Лереду наверняка уже известно о моих вчерашних подвигах. А мы с тобой оба знаем, где все видят мое слабое место.

Страха перед Лередом во мне не было, но Сапфир так смотрел, что спина похолодела.

Кивок вышел едва различимый.

— Не такой уж хорошей идеей тебе было обзавестись невестой, — буркнула я.

Не желая признавать свою промашку, Сапфир промолчал.

Час спустя я вдохновенно врала маме. Да-да, ту самую сказочку от Сапфира. Мол, у Марго там любовь, то несчастная, то счастливая, с переменным успехом, и понадобилась я, чтобы поплакаться в жилетку. Ну или в платье, которое в процессе пришло в негодность. Все магия виновата, которая вышла из-под контроля. Но виновница взамен отдала мне свое.

Сама себе не верила.

Но мама выслушала и махнула рукой. Видимо, ее сейчас устроило бы все в моей жизни, кроме Сапфира. Слишком много других забот.

Кто бы мог подумать, что наспех придуманная отговорка возьмет и сбудется! Не успела я выйти из дома и сделать несколько шагов к ожидающему экипажу, как в пределах видимости появилась единственная подруга.

— Этта! Как же я рада, что успела тебя перехватить! Ты себе просто не представляешь! У меня такое случилось… Лопну, если не поделюсь!

— Тихо! — зашипела я. — Быстрее залезай в экипаж!

— А?

— Брат болеет. Мама разозлится, если услышит шум.

Чувствую себя самой отъявленной лгуньей. И мне даже стыдно. Но это ничего не меняет.

Серой дымкой Марго скользнула в экипаж.

Я тоже забралась.

— Ну? Ты вспомнила, который из братьев? — Исходя из моих знаний о ее личной жизни, это виделось самым реальным.

— Забудь о них! — отмахнулась она. — Я нравлюсь Десаресу!

И столько радости, до счастливого писка и звездочек от с трудом сдерживаемой магии в глазах!

Далее следовал рассказ про подаренную розу в горшочке, очень красивую, идеальную каждой колючкой. За подругу я была искренне рада, вот только… руки чесались убить ее новоиспеченного поклонника. Потому что предысторию этой розы я случайно знала. Марго же выдали адаптированную версию. Сначала сам Десарес со смехом признался, что промахнулся окном и едва не одарил Аме, за что и огреб. И когда уже сама Аме попыталась отпустить едкое замечание, в глазах сестры это выглядело так, будто она просто брызжет ядом. Засада же заключалась в том, что даже если я сейчас попытаюсь раскрыть влюбленной подруге глаза, в лучшем случае она мне просто не поверит, в худшем же мы поссоримся.

Ненавижу подобные ситуации.

И магов, которые уверены, что весь мир вращается вокруг их больного самолюбия.

Марго просто светилась счастьем. Никогда, даже под чарами, не видела ее такой. К тому же, теперь оно было настоящее.

Голову этому Десаресу оторвать мало!

Ворота проходили вместе.

— Этта! — Сапфир караулил меня сразу за ними. Мазнул недовольным взглядом по моей спутнице. — Прощайся с подругой, нам надо поговорить.

Я виновато посмотрела на Марго.

— Пообедаем вместе?

— Конечно.

Получив мое согласие, она поспешила оставить нас с «женихом» наедине.

— Вежливее было нельзя? — напустилась я на Сапфира.

Впрочем, как с любым магом, такое с ним никогда не работало.

— Нет времени, — отмахнулся он и, поймав мою руку, пристроил ее себе на локоть. — Твой плющ ожил и позеленел.

— Я это еще вечером видела.

Новость, тоже мне!

— Позеленел, я говорю, — повторил нетерпеливо. — А возле твоего дома был красный.

Бордовый, точнее.

Ну и что?

— Он защитный, — поймав мой непонимающий взгляд, пояснил маг. — Краснеет, если хозяину угрожает смертельная опасность. К примеру, у девушки, от которой мне достался росток, он всю ее жизнь был багровый и немного поменял цвет лишь когда опасность окончательно миновала.

Ах от девушки?!

Я непроизвольно дернулась, но кто ж меня отпустит.

— Понимаешь, что это значит? — напирал Сапфир, игнорируя мои движения.

Что один профессор — распоследний кобель.

Сказала, впрочем, другое:

— Забыл, в какой обстановке я живу? Мама говорит, что древняя сила очень опасна для всех нас. И для окружающих тоже.

— Допустим, — пробормотал адамас.

Очевидно, такое простое объяснение в его голову не приходило.

На этом разговор бесцеремонно прервали. Мы как раз подходили к главному учебному корпусу, когда из него вышел Леред с коробкой в руках. Я оптимистка или его правда уволили?

— Ты! — Маг ткнул взглядом Сапфира. — Ты за это ответишь! Ходи и оглядывайся.

Тот лениво приподнял бровь.

— Уже очень страшно.

— Господа, что происходит? — Подошла пожилая преподавательница в очках.

Леред зло полыхнул глазами. Кажется, в этот момент он ненавидел весь мир.

Зато Сапфир радостно просветил интересующихся:

— Ректор Лугер узнал, кто помог магу, косвенно причастному к случаю с первой девушкой, сбежать, и на одного коллегу у нас стало меньше. Минус же в том, что кому-то придется взять его часы. Притом, определенно не мне, поскольку зелья — не мой профиль.

Окажись даже его, он бы все равно отговорился тем, что уже сделал много, отловив беглеца. Почему-то так подумалось.

У Лереда уголок рта дернулся.

И дама в очках поскучнела. Видимо, у нее имелись все шансы встать на замену.

— Да, я совершил ошибку, — прошипел уволенный маг. — И поплатился за нее. В то время как у вас прямо под носом расхаживает уже раньше замеченный в темных делишках тип, но ему все сходит с рук только лишь потому, что он драгоценный.

Объявлено это было громко, чтобы все, кто сейчас спешил попасть в особняк, слышали и передали бы другим, которые отсутствовали здесь прямо сейчас.

Лицо Сапфира словно окаменело.

Атмосфера вокруг сделалась напряженной от готовой вырваться из-под контроля магии. Не одна я это почувствовала. Преподавательница вон тоже посерела и нервно пискнула:

— Уважаемый, у вас имеются доказательства?

— Лично мне интереснее, готов ли он отвечать за свои слова, — каким-то чужим голосом протянул Сапфир.

Я попыталась сжать его локоть, но он просто стряхнул мою руку.

— Еще раз разобьешь мне нос? — опять нарочито громко вопросил Леред. — Неприятно, когда тебе говорят правду в лицо, да? Даже если при этом все остальные вежливо изображают, что они на твоей стороне.

Попал в точку. Они именно изображали, да. Просто не хотели влезать, опасаясь, что драгоценный использует свое влияние. Сапфира не трогали, но многие его подозревали. Если не в готовящемся ритуале с девушками, то в чем-то, что произошло намного раньше. Все, кроме ректора Лу, пожалуй. Я уже провела в Недрагоценной Академии достаточно времени, чтобы разобраться в некоторых отношениях внутри ее стен.

— Зачем же? — обманчиво мягко хмыкнул Сапфир, что совершенно пугающе контрастировало с его хищной улыбкой. — Я предлагаю честную магическую дуэль. Решим наши противоречия раз и навсегда.

Я не поняла толком, что это значит, но внутренне похолодела.

Преподавательница рядом сдавленно охнула и прикрыла рот ладонью.

— Магию используем только стандартную, без всех этих твоих драгоценных штучек, — ткнул в Сапфира пальцем Леред.

— Как скажешь.

— С клятвами?

— Идет.

— Тогда буду ждать тебя ночью в Риосульском лесу!

Окаменение спало. Сапфир заметно расслабился и даже якобы добродушную шуточку отпустил:

— Меньше страсти! А то звучит так, будто ты мне свидание назначаешь.

Леред брезгливо сплюнул под ноги и направился прочь с территории Академии.

Мы все проводили его взглядами, а потому пропустили появление еще одного важного действующего лица.

— Арман, если выживешь, будь готов, что перед законниками я тебя прикрывать не стану, — холодно заметил ректор. — И в любом случае жду тебя утром у себя. Хоть в виде привидения.

— Будет исполнено! — все еще немного шутовски объявил Сапфир.

Ректор поморщился словно от головной боли, но больше ничего не сказал.

А жаль! Хоть бы он этому сорвиголове мозг вправил!

— Мог вообще в это не лезть! — прошипела я, пока мы поднимались в аудиторию. — Дуэли, мягко говоря, не поощряются.

— Я должен защищать свое доброе имя. И тебя, — предельно тихо сказал Сапфир и мимолетно коснулся губами уголка моих губ. — Не бойся, Этта, никто на этой дуэли не погибнет.

Хотелось бы верить! Леред сам нарвался, но худшего я не желала и ему, да и лишняя тень на репутации Сапфиру без надобности. О том, что со мной будет, если не выживет сам драгоценный, я вообще старалась не думать. Иначе прямо здесь скачусь в истерику.

— Ты мне там понадобишься, — добавил маг уже наверху лестницы.

— Зачем?!

— Чтобы засвидетельствовать клятвы. Мой противник по правилам тоже должен явиться не один.

Ну и ну.

Не перестаю удивляться, как дошла до жизни такой.

— Хорошо.

— Вот и договорились.

Хотя бы я прямо на месте узнаю, как все было и чем кончилось.

За час до полуночи я, одетая в узкий брючный костюм, белоснежную рубашку с кружевными манжетами и воротником и высокие сапоги покинула дом. Папа недовольно отметил, что это неприлично для девушки моего происхождения и лучше бы мне найти работу, скажем, в библиотеке. Хорошая идея, кстати. Жаль, безнадежно запоздалая. Мама что-то там выговаривала ему о том, что в девушек почти в мужском костюме не влюбляются, их воспринимают как служащих, и в нашей ситуации это хорошо.

Забираясь в экипаж, я оглянулась на дом.

Плюща не было.

Никак не привыкну.

— Потрясающе выглядишь. — Сапфир «незаметно» сунул книгу между сиденьем и стенкой экипажа, но я и так знала, что он ищет информацию о древней силе.

— Как будто это возможно разглядеть в темноте, — фыркнула я.

— Я просто знаю, — обезоруживающе заявил он.

До места добирались в молчании.

Часа полтора по ощущениям.

Я сходила с ума от страха… и одновременно чувствовала себя как никогда спокойной и защищенной. Только рядом с этим магом приходило подобное ощущение. Вот ведь ирония судьбы!

Риосульский лес поражал древней красотой. То, что мы добрались до места, обозначали крошечные огни, мерцающие из мха, с ветвей исполинских деревьев, даже с листов папоротника, который чуть не придавил наш экипаж. Они же давали достаточно света, чтобы можно было все рассмотреть. Драгоценные россыпи, я словно в волшебную сказку попала! Того и гляди вон та причудливо изогнутая ветка окажется лесной нимфой.

Леред со своим свидетелем прибыли первыми и уже ждали нас.

— Твоя задача магически засвидетельствовать условия и наши клятвы, — приглушенным голосом просветил меня Сапфир. — Просто делай все то же самое, что и спутник Лереда.

Отличная рекомендация.

Сразу все так понятно стало!

— Взял бы с собой свою подружку Тамину, — не выдержала я. — Она в таких вещах всяко разбирается лучше.

— Но на меня работаешь ты, и кольцо мое носишь на пальце тоже ты, — как ни в чем не бывало отбился драгоценный. — К тому же, она сейчас занята другим.

Ну да, конечно, мне-то заняться больше нечем!

Руки так и чесались снять злосчастное кольцо и швырнуть в чей-то непробиваемый лоб.

Однако сдержалась.

Сапфир выбрался из экипажа и буквально вынул из него меня.

— Наконец-то, — не преминул высказаться Леред. — Мы уже думали, ты струсил и не явишься совсем.

— Я не опоздал, — спокойно возразил Сапфир. — Придержи свое рвение.

Меня же все это время больше занимал тот факт, что рядом с Лередом тоже стояла женщина. Коротко остриженная и одетая в почти мужской костюм.

Надеюсь, на мне это выглядит все же не так, как на ней.

— Приступим! — Леред шагнул вперед, не в силах сдержать нетерпение.

Маги сошлись ровно в центре небольшого пространства, не то чтобы полностью свободного от зарослей, но покрытого ими чуть менее плотно. На некоторых местах я кожей ощущала остатки силы. Видимо, дуэли здесь проводятся время от времени.

Из рук Лереда взмыл в воздух свиток с пером.

Старомодно и показушно.

— Если выиграю я, — с предвкушением протянул специалист по зельям, — мы прямо отсюда вместе отправимся к дознавателям, и ты позволишь менталам влезть к тебе в голову.

Меня передернуло.

Он искренне верил, что Сапфир причастен к случившемуся с девушками, и все еще не терял надежды это доказать.

— Согласен, — Сапфир произнес это легко, будто оно вообще для него ничего не значило.

Свиток осветили выводимые на нем пером и мерцающие зеленью строки.

— Мое условие такое, — продолжил адамас. — Если проигрываешь, ты до рассвета покидаешь земли моего народа и навсегда забываешь и обо мне, и о семье моей невесты. Всей семье и всех тайнах.

— Принимаю.

Затем они оба надрезали ладони и скрепили договор кровью. Самое неприятное, что нам с другой свидетельницей пришлось поступить так же.

Свиток засветился… и превратился в два свитка.

Нам вручили по экземпляру и жестом показали отойти.

Как только расстояние стало достаточным, магов отделило кольцо живого огня. Смотреть можно быть сколько угодно, а вот вмешаться сила, скопившаяся на этом месте, не даст. Что ж, может, оно и к лучшему. Учитывая, что у обоих противников имеются друг на друга дальнейшие планы, сегодня никого не убьют. А выяснить отношения у них давно самолюбие чешется.

Успокоение такое себе.

Пришлось обхватить себя за плечи, чтобы не дрожать.

К этому моменту маги уже встали так, чтобы между ними было наибольшее расстояние. Огонь отбрасывал на Сапфира причудливые блики. Пришлось больно прикусить губу, чтобы не залюбоваться. Вместо этого я перевела взгляд на спутницу Лереда. Она позаботилась о том, чтобы стоять как можно дальше от меня. Можно подумать, я кусаюсь.

Леред напал первый. Наверное, того требовали правила. Несколько широких движений руками, слова заклинания, произнесенные патетично, нараспев — и Сапфира окутали клубы пламени. Раз за разом. Скрыли всего. Я зажала себе рот, чтобы не закричать.

Как же он его ненавидит…

Завидует, вернее.

Терпеть это все не могу.

Но пламя тлеющими лепестками опало к ногам Сапфира, не причинив вреда даже его туфлям.

Я… кажется, вновь начала дышать.

Адамас колдовал иначе. Без привычных мне бликов, но и без всей той демонстративной внушительности, присущей его противнику. Размял пальцы. Сделал еле уловимое движение плечом. Не произнес и слова. Но Леред весь подобрался. И как нельзя вовремя, потому что темноту разорвали ослепительные белоснежные росчерки.

Вторая свидетельница грязно выругалась.

Леред рухнул на мох и захрипел.

И больше не встал.

Дуэль закончилась.

— В следующий раз выбери противника по зубам, — презрительно бросил Сапфир тяжело дышащему и все еще лежащему Лереду. — Приятного путешествия. Не мне рассказывать, что тебя ждет, если нарушишь условия клятвы.

С окровавленных губ слетело несколько не самых приятных эпитетов.

Сапфир усмехнулся и переступил остатки контура.

— Этта, идем.

Ага.

Да я бежать впереди экипажа готова!

Стоило нам оказаться внутри, экипаж тронулся. В безопасности темноты все мои попытки сдерживаться развалились, и я со всхлипом бросилась к Сапфиру, крепко обняла за шею, погладила плечи, задохнулась в таких же тесных объятиях. Драгоценные россыпи! Неужели все закончилось и закончилось хорошо?! Я не верю. Не верю…

— Ну-ну, успокойся, — шептал Сапфир, прижимая меня к себе. — Мне приятно, что ты за меня испугалась, но не надо плакать.

Точно, не надо.

У него для этого Тамина есть.

Проклятие, как же это все трудно!

— Ненавижу тебя, — и шептать это ему в шею тоже не стоило.

Сапфир вздохнул и потерся подбородком о мои волосы.

Немного отпустило меня ближе к городу. Я даже вытерла мокрые щеки и смущенно перебралась на другое сиденье.

Наверное, он считает меня влюбленной дурочкой. Глупой бабочкой, которая летит прямо в огонь. В каком-то смысле так все и есть.

— Я верен своей временной невесте, — вдруг зачем-то сказал Сапфир. — Тамина мне просто помогает кое с чем.

— А меня пытаются сосватать с Десаресом, но он дурит голову Марго. — Россыпи, что я несу?! — И еще бабушка хотела сослать в какой-то дом на озере.

Сапфир реагировал спокойно: не то мне не удалось его задеть, не то весь пар выпустил на Лереда.

— Нормально, что повзрослевшую дочь пытаются пристроить. — Слова, сказанные ровным тоном, слегка ужалили. — Но я бы хотел тебя попросить не торопиться с этим.

— У нас договор. — Я дернула плечом и поборола совершенно детское желание залезть на сиденье с ногами.

— Вот именно.

В наступившем молчании въехали в Ригост и миновали пару улиц. Я кусала язык, ругая себя за то, что сболтнула, и лихорадочно пыталась придумать, что сказать, чтобы сгладить ситуацию. Хотя, возможно, для непробиваемого мага напротив никакой ситуации и не было. Но… мне нравится, что у него с этой фифой не роман. И приятно, что он посчитал нужным сказать мне об этом.

Камень с души.

Поймала спутника на том, что он уже с минуту пристально смотрит на меня.

— Арман?

— Днем Рокфорд скончался.

Чуть под сиденье не грохнулась!

Оказывается, не у одной меня вдруг начались проблемы с построением разговоров.

— Мне жаль.

— Ничего. — Я тряхнула головой, и из прически выпала волнистая прядь. — Мы не были особенно близки, как ты знаешь.

Вообще ни разу не виделись.

Но мне стоило бы опечалиться хотя бы ради приличия. И… маме надо как-то сказать.

— Ты не заметила никаких проявлений родовой магии? — На самом деле Сапфира только это и интересовало. — У себя или у брата. Скорее у него.

— Мама не подпускает меня к Грайану. — Я покачала головой.

Сказать, что я по-прежнему бездарна и даже в нынешней ситуации не особенно этому рада, не успела. Экипаж сильно тряхнуло. Заржали лошади. Извозчик выругался и что-то крикнул, усмиряя животных.

— Именем закона! Остановитесь!

Мы с Сапфиром обменялись растерянными взглядами.

Впрочем, мгновение спустя он уже взял себя в руки и вышел из экипажа.

— Что тебе надо, Ноашес?

Дурное предчувствие заставило меня сжаться в комок. Просто так представители закона никого на дороге не останавливают! Не в Ригосте, во всяком случае.

— Еще одну девушку нашли, — неприязненно пояснил кто-то из служителей закона. — Пару часов назад.

— В это время я был на дуэли с Лередом, — объявил Сапфир, даже с легким торжеством. — Можете меня оштрафовать за это.

Такие мелочи, как штраф, сейчас никого не интересовали.

— Он подтвердит? — вклинился сам Ноашес.

— Это не понадобится. — Сапфир продемонстрировал ему свиток с заверенными клятвами условиями.

Законники его внимательно изучили.

— Ладно, проезжайте. — Видимо, к чему придраться, не нашли.

— Стойте, — окликнул Сапфир удаляющуюся четверку. — Где это случилось?

К моему удивлению, ему ответили:

— В Ригостском общественном парке.

— Пострадавшую из ловушки извлечь смогли?

— Ваш отличник вечерами подрабатывает у нас трижды в неделю, — усмехнулся Ноашес. — Так что да.

Мрачный Сапфир вернулся в экипаж. Мы снова ехали, направляясь к дому бабушки Фийи.

Тишина давила.

Я видела, как жених сжимает губы и как играют на его щеках желваки.

Вмешиваться не должна была, но… протянула руку и сжала его ладонь. И он сжал мою в ответ.

Так до дома и доехали.

Но если я считала, что на этом тяжелый день и закончится, то здесь меня ждало разочарование.

Пожелав Сапфиру доброй ночи, я вышла из экипажа и пошла к двери. Он не уезжал, ждал, пока я войду внутрь. И пока я преодолевала десяток шагов до крыльца, со всей ясностью осознала, что в городе теперь опасно.

Дверь оказалась заперта.

Что?..

Надавить на звонок не помогло.

Я понимаю, что уже поздно и домашние наверняка спят, но…

Подергала окно, но оно тоже не поддалось.

И плюща, чтобы забраться к себе в комнату, у меня теперь не было.

Я растерянно оглянулась на экипаж.

Сапфир вышел.

Кожу оцарапала магия. Взгляд не различил ни вспышки, ни росчерка. Как было темно, так и осталось. Меня просто отшвырнуло от дома прямо в руки Сапфиру. Когда же я отмахнулась от выпавших из прически волос и вновь посмотрела на дом, прямо над башенкой застыло темное облако. Нахлобучилось на нее, словно мохнатая шапка, и искрило фиолетовым.

— Ты тоже это видишь? — спросила жалобно.

— Увы, да.

— Арман…

Сильные руки опустились на мои плечи и сжали их, призывая к спокойствию.

Вскинув голову, Сапфир еще раз вгляделся в облако, только теперь его глаза осветились драгоценными бликами.

— Разберемся, — пообещал он мне, и судя по тону, каким было дано это обещание, определенные догадки у адамаса уже имелись.

Я медленно выдохнула, заставляя себя верить.

Доверять.

Следующим действием Сапфир отпустил экипаж, и когда тот угрохотал колесами по мостовой прочь и окончательно скрылся с глаз, одним быстрым движением открыл портал. Сверкающие блики и грани драгоценных камней… В другой момент я бы задохнулась от восторга.

— В первый раз это не очень приятно. — Он подал мне руку. — Идем.

Без особого страха я позволила сиянию окутать себя.

Ну что сказать… Голова немного закружилась, но рука Сапфира оказалась достаточной опорой и не позволила потерять равновесие. А потом все прошло. Довольно быстро.

— Ты как? — смерил меня обеспокоенным взглядом маг.

— Нормально. Хорошо.

— Молодец. Сильная девочка.

Вспыхнули другие блики, освещая коридор, отделанный старомодными деревянными панелями, и стеллажи с корешками книг.

— Где мы? — Определенные предположения присутствовали, но я сомневалась.

— В библиотеке. Этта, пожалуйста, пройди к столу хранителя, найди формуляр с моим именем и запиши городской справочник и… пожалуй, копию описания всех драгоценных родов. Очень быстро. Я сейчас их туда принесу.

Ясно. Я снова личная помощница.

К моменту, когда профессор подошел туда же с книгами, я уже все сделала, только сверилась быстро с данными под обложкой. Он удовлетворенно хмыкнул. Не новость, на самом деле, но слаженная работа нам удается. Получше, чем романтические отношения.

— А теперь смотри, — скомандовал Сапфир, шурша страницами. — Городской справочник. Здесь говорится, что ваша так называемая родственница поселилась в Ригосте всего три года назад.

— Бабушка Фийя? — растерянно моргнула я.

— Угу.

Я дважды пробежала глазами запись, отчего смысл ее, конечно, не изменился.

— Она просто купила дом у предыдущих хозяев, — озвучил Сапфир то, что я уже сама поняла. — Никакая она тебе не родственница. И никогда не была замужем за родственником твоего отца. Я вообще поражаюсь, как можно было принять ее предложение, хорошенько не покопавшись в деталях?

Я втянула голову в плечи, как если бы претензия была адресована лично мне.

— И что все это значит? — спросила жалобно.

— Учитывая, что ей без малого три сотни лет, и она четырежды вносила небольшие изменения в имя, чтобы незаметно пристроиться к какой-нибудь нуждающейся, но при этом родовитой семье, думаю, мы имеем дело с выпивающей жизни, — определил Сапфир.

У меня вырвался только невнятный всхлип. Пусть я не знала точно, кто это такие, но название мне сразу не понравилось.

— Обычно им нужно несколько недель или даже месяцев, чтобы сплести сеть и настроиться на всех жертв, — продолжал Сапфир. — Потом они незаметно питаются, новоприобретенные родственники через какое-то время умирают, а похитительница жизненных сил молодеет и живет еще лет пятьдесят. Одного не понимаю, почему в этот раз она решила ускорить процесс?

— Из-за меня. — Я облизала пересохшие губы. — Я ей понравилась. Она даже хотела услать меня на неделю в какой-то дом у озера. Арман… Спаси мою семью!

Еще всхлип. Я пошатнулась и упала бы, если бы сильные руки не схватили за плечи.

— Нет времени на истерики, — предупредил Сапфир. — Если хотим успеть, действовать надо быстро.

Кивнула.

Даже вечные россыпи не знают, каких усилий мне стоило сдержаться.

Порталом мы вернулись назад к дому. Второй раз дался вообще незаметно, будто в открытую дверь вошла. Сапфир бросил на меня контрольный взгляд, увидел, что все в порядке, и тратить драгоценные мгновения не стал.

Впрочем, я удостоилась еще одного взгляда — внимательного, долгого, исполненного сомнений.

— Значит, так, — принял решение маг. — Держишься строго за моей спиной и никуда не лезешь без разрешения. Идем!

— А может, лучше отправить сообщение хотя бы в патруль? — предложила свой вариант я.

Мы уже находились почти у дома.

Вверху облако стало плотнее, чернее, звездного неба за ним совсем не было видно. Но его с успехом заменяли фиолетовые всполохи и сплетение светящихся алых нитей. А если знать, что все это означает… Пугающее зрелище.

— Просто делай, как я сказал, — прорычал Сапфир. — Молча и беспрекословно!

Как будто это так легко.

Но он уже дернул дверь, и мне пришлось сжать губы, подчиняясь. Нет ничего страшнее, чем чувствовать себя совершенно беспомощной!

Ожидаемо дверь не поддалась.

Губы Сапфира искривились в презрительной усмешке. Он пробормотал что-то, я не разобрала слов, затем вскинул руку, и преграда осыпалась прахом на его обувь. Сапфир, не скрывая брезгливости, шагнул внутрь.

— Этта, не отставай.

Напрасное замечание. Я была тут как тут, разве что на пятки ему не наступала. И уже через несколько шагов поняла его эмоции. Сама их ощутила. Атмосфера в доме поменялась. Большую часть воздуха будто заменили чем-то вязким, еще противнее и страшнее, чем в комнате Грайана. Дышать было больно. И во рту скоро поселился металлический привкус.

В середине холла Сапфир остановился и запрокинул голову к потолку.

— Лучше отпусти их по-хорошему, и я позволю тебе уйти живой, — прокричал вверх. — Ты выбрала не ту семью, чтобы продлить свое бесполезное существование.

Ответа, конечно же, не последовало.

— Почему-то это никогда не работает, — с напускным разочарованием заметил профессор. — Но я не теряю надежды.

Болтал он в основном чтобы разрядить атмосферу и немного успокоить меня. Мы тем временем уже поднимались по лестнице. Здесь я немного отстала, каждая ступенька стоила огромных усилий.

Но все же продолжала идти…

Сил придавала едкая обида. Как она могла?! Я ей верила, рассказывала обо всех переживаниях, считала родной и злилась на маму за то, что она откровенно ждала смерти старухи и наследства. А она!

Когда я уже перестану удивляться мерзким вещам, происходящим вокруг?

Ну вот, последняя ступенька.

— Она живет выше, — напомнила Сапфиру, внимание которого устремилось в один из коридоров. — В башенке.

Узкую лестницу, ведущую туда, затягивал черный туман. Тот самый, с фиолетовыми искрами-всполохами и жутковато скрученными алыми жилами. Странно, что я вообще вижу все это, учитывая, что оно — магия и доступно лишь магам.

Туман нас не пускал.

Сапфиру пришлось колдовать. Быстро, потому что каждое мгновение стоило капель жизни моим родным. Я видела драгоценные блики и как напряглись мышцы его рук.

Три попытки.

И пока ничего не получилось.

Я смотрела и… старалась не чувствовать холодных мурашек силы на правой руке. Чужой силы. Она вела, направляла, требовала что-то сделать, выпустить магию. Приходилось кусать губы и сжимать пальцы в кулак, чтобы не поддаться.

— Арман…

Продвинулись на четыре ступеньки. Сдаваться легко выпивающая не собиралась.

— Не сейчас.

Еще ступенька.

Холодных мурашек стало больше и одновременно рука горела.

— Арман!!!

Меня все же удостоили взгляда и… клянусь, синие глаза удивленно расширились. Резким движением Сапфир схватил меня и переместил вперед себя, прижал к груди. Если бы не щит, который он выставил заранее, оберегая с таким трудом отвоеванное пространство, я бы завизжала от ужаса, а ток только звонко спросила:

— Что ты делаешь?!

— Поздравляю, родная, ты — проводник.

Не то, чтобы это многое объяснило, но позволило Сапфиру выиграть время. Я затихла, осознавая услышанное. Всего на каких-то пару мгновений. Дважды моргнуть успела и совершенно пропустила, что там колдовал Сапфир. А он колдовал, еще как. Драгоценные блики сделались ослепительно яркими. По моему телу, уже по всему, свободно текла сила и… это было до дрожи приятно.

Его сила.

Чистая, искристая, драгоценная.

Я откинула голову к нему на плечо и прикрыла глаза. Мысли путались, улетали, стремясь унести и меня куда-то в безопасное далеко. Как хорошо… Кто бы знал, что магия — это так приятно! Но главное, что это его магия и она такая. Чистая. Может, это и называют «светлая». Не запятнанная ничем дурным. Что бы там кто ни говорил, Арман Сапфир ничего не делал брату и ни в чем не участвовал вместе с ним. Сейчас я окончательно убедилась.

Тем временем отблески вспыхнули еще ярче, прорисовали драгоценные грани — и отвратительные красные жилы начали с шипением таять.

Дышать стало легче.

Новым безмолвным заклинанием Сапфир окончательно пробил защиту владелицы дома. Тьма разлетелась в клочья.

Теплые губы мазнули по виску, заставив меня вздрогнуть и одновременно, к своему стыду, внутренне откликнуться.

— Постой пока здесь, — уверенным движением Сапфир прислонил меня к стене и, только убедившись, что я не падаю, преодолел оставшиеся несколько ступеней. — Я сейчас.

Любопытство, конечно, победило, и, вытянув шею, я немного подглядела, что там происходит в комнатке той, кого я привыкла звать бабушкой Фийей.

А происходило там предсказуемое.

С видом победителя Сапфир вошел в комнату. Правда, ему пришлось пригнуться, поскольку высота дверного проема с его ростом не сочеталась вообще.

Поймала себя на том, что смотрю ему вслед влюбленными глазами и глупо улыбаюсь.

Прекратила.

Надеюсь.

Старуха в кресле выглядела совершенно беспомощной и безобидной, но мы уже знали, насколько видимость обманчива. Стоило Сапфиру оказаться достаточно близко, прямо из ее ладони ударили те самые мерзкие, извивающиеся красновато-черные жилы и… врезались в щит. Он замерцал, осыпав комнату драгоценными бликами. Гадость испачкала ковер.

Яростное шипение и несколько не самых приятных эпитетов в свой адрес Сапфир проигнорировал.

Меня, кажется, назвали неблагодарной девчонкой…

Ленивым движением Арман извлек из кармана уже знакомый всем нам кулон. В комнате будто радуга рассыпалась. Красиво так. Я даже забыла, что она означает, пока любовалась. Когда же наваждение схлынуло, карги в кресле уже не было, а Сапфир возвращался ко мне.

— Ты в порядке?

Кивнула.

Он тоже немного растерянно кивнул.

— Люблю такие ситуации, — он тронул карман, в котором покоился кулон, — когда не надо марать руки. Не получив чужой жизненной силы, она скоро сдохнет сама. Но я собираюсь до этого доставить ее к законникам.

Идеальный план.

Мне нравится.

— Идем, надо вывести твоих родных отсюда, — Сапфир поманил меня куда-то за собой.

— Зачем? — После всех этих магических штучек соображалось со скрипом и хотелось спать.

— Дом поврежден ее силой и тоже разрушается, — словно это являлось чем-то совершенно обычным, сообщил Сапфир, даже не потрудившись повернуться ко мне лицом.

Собственно, он уже спустился.

Для него, может, происходящее и было обыденным, но… где мы теперь будем жить?!

Повернув голову, я со смесью страха и неверия пронаблюдала, как чернеет и разрывается трещиной стена.

Проклятые россыпи!

Это отрезвило, просто-таки вышвырнуло в реальность.

Я едва кубарем не скатилась по лестнице.

И сама не поняла, каким образом очутилась у двери в комнату брата. Почерневшей и будто шелушащейся двери. Сапфир уже объяснял что-то шатающемуся и держащемуся за голову папе. Решив, что они сами разберутся, я толкнула дверь. В этот раз войти оказалось легко.

— Грайан? — Я потрясла брата за плечо. — Грайан!

Слабому пришлось тяжелее, это логично. Я вообще была не уверена, что он очнется. И когда брат открыл глаза и вполне осознанно посмотрел на меня, вскрикнула и отпрыгнула.

— Приятно познакомиться, сестричка, — тихо, но вполне отчетливо произнес он. — Вижу, сила этого блондинчика понравилась тебе больше, чем моя?

Те первые ощущения, требующие что-то сделать. Это был он!

Он пытался через меня разобраться с Фийей!

Через распахнутую дверь я видела, как папа несет маму к лестнице на руках.

— Нужна помощь? — заглянул к нас Сапфир.

— Нет, — неприязненно прошипел Грайан.

— Да, — одновременно с ним ответила я.

Маг окинул полутемную спальню цепким взглядом и решил все же прислушаться ко мне. Вместе мы помогли Грайану подняться. Хоть он и оказался даже выше Сапфира, слабость из-за лекарств никуда не делась, выбраться из дома самостоятельно мой брат не мог.

— Плащ, — затребовал он, едва мы направились к двери.

Сапфир заковыристо выругался, но оставил нас у стены, а сам открыл шкаф.

Рядом с моим плечом с потолка упал камень. Непроизвольно вырвался вскрик.

— Спокойно, сестричка, мы выберемся. — Грайан прижал меня к себе чуть теснее.

— Это я должна была сказать тебе, — не удержалась от легкой язвительности.

— Общаетесь так, будто делаете это все время, — сдержанно заметил Сапфир.

Он набросил плащ на плечи моего брата и задал направление к двери. Но Грайан предпочитал опираться на меня, отчего мы вместе пару раз чуть не завалились. И это только выходя из комнаты.

— Родная кровь сильнее глупых романтических чувств, — не оставил реплику Армана без ответа Грайан.

— Знаешь, молчаливым и сонным он был посимпатичнее, — усмехнулся адамас. И выставил поглощающий щит, когда от пальцев Грайана поползла тьма. — Тихо, тихо, тут и без тебя все рушится.

Кого-то из нас чуть не прибило свалившимся с потолка куском посерьезнее.

— Прекратите вы оба! — взмолилась я. — Давайте уже выберемся на улицу!

Преодолевали лестницу, перетягивая Грайана, как капризные дети плюшевого медведя. Дело дополнительно осложнялось тем, что «медведь» активно демонстрировал собственное мнение, наваливаясь на меня, и при этом категорически игнорировал тот факт, что мне тяжело и при всем желании я его одна не вытащу. Когда же Арман пытался принять ношу на себя, мой братец начинал говорить гадости. Так стыдно мне даже когда Сапфир застал меня с Аквамаринами и Марго в таверне не было! Получился неутешительный вывод, что близкие порой умудряются добавить в нашу жизнь куда больше переживаний, чем мы сами.

— Ой…

Мы уже подбирались к двери.

Оглядываться на лестницу не давал какой-то внутренний запрет, но глубоко внутри себя я понимала, что никакой лестницы там больше нет.

— Что? — как-то обреченно поинтересовался Сапфир.

— Я не захватила ни одного пузырька с лекарствами.

— Ну и тьма с ними! — кажется, даже обрадовался Грайан.

— Вот видишь, ему не надо…

Хорошо, служанка ночевать уходит домой, иначе пришлось бы искать и вытаскивать и ее.

Выбрались. Я уж боялась, что этого никогда не случится.

Свежий воздух кружил голову и наполнял тело ощущением щекотного, пузырящегося счастья. После того, чем дышать приходилось в доме, снаружи он казался просто упоительным.

Мама лежала на газоне и уже немного пришла в себя, чтобы вспомнить о главном:

— Мой сын… Где мой сын?!

Притворяться не стану, я ощутила короткий укол ревности. Но потом Сапфир вернул ей Грайана, которого она сразу же бросилась обнимать, а сам оказался рядом и прижал меня к себе. Тепло, надежно, крепко-крепко. Я зажмурилась и только что не мурлыча прильнула затылком к его груди. И все прочие эмоции как-то сразу перестали иметь значение.

Одновременно остатки дома разлетались пеплом, он оседал на волосах, лип к губам, вызывал кашель…

— Где нам теперь жить? — Мама тем временем вспомнила о другом важном. — И все вещи погибли…

Платья и туфли жаль, конечно.

Но главное, я успела спасти плющ.

— В моем доме достаточно место, — заговорил Сапфир, и у меня сразу же возникло острое желание спросить, хорошо ли он подумал. — Пока Этта работает на меня, я готов вас всех принять.

Щедрое предложение.

Жаль, не все оценили.

— Еще чего не хватало, — буркнул себе под нос Грайан.

Не знаю, почему только я услышала.

Дальше все могло сложиться как угодно, от долгих пререканий, до легкого согласия, учитывая, что мои родители привыкли принимать от жизни все, искренне считая, что она должна им гораздо больше.

Однако получилось… не совсем предсказуемо, я бы сказала.

Экипаж появился в начале улицы, и, пока он приближался, никто не обращал на него внимания, все считали, что это точно не по нашу честь. Проворачивая свои черные делишки, Фийя наверняка позаботилась, чтобы соседи ничего не видели и не слышали. Жители близлежащих домов должны беспробудно проспать до утра. В свете этого нами могли заинтересоваться исключительно местные законники, но они в украшенных золотом экипажах не ездят.

Однако гость точно был к нам.

Стоп. Этот экипаж я уже видела, если не ошибаюсь.

Ой…

— Ты проигнорировала три встречи, и я решила… — Леди Сапфир показалась из открывшейся двери, обозрела летающий пепел и живописно разбросанную по газону мою семью, и что она там решила, осталось только догадываться. Вместо продолжения начатой фразы она отыскала взглядом Армана: — Сын, что ты здесь устроил?!

Виноватый нашелся неожиданно и без всяких оснований. Но он, кажется, был готов к такому повороту событий, только спрятал усмешку в моих кудряшках.

Леди выбралась из экипажа, слуга придержал ей дверь.

И тут мама повернула голову.

— Рисана?

— Алетта!

Миг они рассматривали друг друга, до конца не веря, а потом с радостными криками бросились обниматься.

ГЛАВА 12

Три часа спустя мы насколько это было возможно комфортно обосновались в доме Сапфира. Его мать руководила всем. Распихала нас по комнатам, нашла пространство для каждого и необходимые на первое время вещи, одновременно обменивалась с моей матерью какими-то понятными только им двоим новостями. Папа взирал на это дело подозрительно, но ничего не предпринимал.

Худшее уже случилось — нас нашли. И не кто-нибудь, а сама Леди Сапфир. Главная женщина вида Сапфиров. Пока она была в восторге от встречи с когда-то близкой подругой, но наверняка скоро о нашем с Грайаном существовании узнают все те, от кого нас столько лет успешно скрывали. Лучшим выходом сейчас было бы бежать, но нам просто некуда, да и денег нет.

Зато есть какая-никакая крыша над головой прямо сейчас.

И будущее стало еще более туманным, чем было, скажем, сутки назад.

Я обвела взглядом легкий погром в гостиной, сброшенный на подлокотник дивана плащ брата, устроивших чаепитие подруг — я еле успела убрать со стола бумаги Сапфира! Долго его нет. Не удивлюсь, если он вообще ночевать не придет.

— О, он придет, — заверила Алетта, перехватив мой взгляд, в который раз устремившийся к двери. — Можешь не сомневаться.

Мне послышалось недоброе предвкушение в ее голосе.

Надеюсь, это просто расшалившиеся нервы.

— Им нельзя быть вместе, — напомнила мама. — Ты ведь понимаешь. И мы с Корасом пример.

— Должна признать, мой сын никогда не умел делать хороший выбор, — поджала губы Леди Сапфир.

Я вышла из дома.

Не могу больше.

Направо, вдоль свободной стены… мой плющ стал зеленым с бордовыми и сапфировыми прожилками. В первые мгновения и была так рада видеть его невредимым, полным жизни и ползущим мне навстречу, что не обратила внимания на смену окраса. Обнимала веточки, гладила листочки, шептала нежные слова и тихо посмеивалась, представляя, как это выглядит со стороны и что обо мне могут подумать. Да пусть думают!

Вот интересно, считается, что это все еще мой плющ? Просто, если да, то получается, что опасность почти миновала. Но как это проверишь?

— Почему-то так и знал, что поймаю тебя здесь, — прозвучал странно довольный голос.

Дрожь, перешедшая в мурашки.

Счастливая до одури улыбка.

Спокойно, Этта. Мы не вместе. Нельзя так реагировать.

Поворачивалась с совсем другим выражением лица. По крайней мере, надеюсь на это. Осмотрела Сапфира, который даже с пеплом в волосах и пятнами на одежде умудрялся выглядеть возмутительно хорошо. Так, вроде бы с ним все в порядке, насколько это вообще возможно в нашей ситуации. Запоздало вспомнила, что я, как и все мы, впрочем, еще не успела привести себя в порядок, а уж мне-то несвойственен тот шарм, который оставляет адамасов великолепными в любом виде и в любом состоянии. Кажется, покраснела.

— Все устраиваются там, — кивнула на дом. — А я вот подошла поздороваться. Как прошло у дознавателей?

Плющу, в отличие от некоторых размечтавшихся дурочек, неловкость была чужда, и он, отрастив побег, приполз и к Сапфиру и теперь нагло требовал ласки.

— Занятно. — Одной рукой машинально поглаживая широкий зеленый лист, другой Сапфир извлек из внутреннего кармана куртки свернутый трубочкой документ. — Видимо, старуха всерьез привязалась к тебе, потому что не только пыталась защитить от себя, но и сделала наследницей.

Завещание. В его руке, очевидно, было оно.

Губы дрогнули, приоткрылись, но что сказать, я так и не нашла.

— Дом, правда, рассыпался, ты сама видела, — продолжил Сапфир.

Ага, точно.

Меня отпустило настолько, чтобы смеяться.

— Однако остались деньги на счетах. Неплохая сумма. — Маг протянул документ мне. И заметив, что я отступаю, строго скомандовал: — Бери! Твои родные не в том положении, чтобы ты могла позволить себе благородство.

Это да.

Пришлось перебороть себя, но все же пальцы сжались на завещании.

— А с ней самой что? — невежливо было бы не спросить.

— То же, что с домом, — Сапфир великодушно избавил меня от лишних подробностей.

Он только сейчас отпустил руку, позволяя мне забрать свернутый трубочкой документ.

— Спасибо. Наверное.

Вечные россыпи, я бы с радостью отказалась от этих денег, если бы можно было вернуть реальность такой, какой она была еще сутки назад. Относительно спокойной. И с заботящейся обо мне дальней родственницей, с которой и поболтать можно, и посоветоваться. Однако выбирать не приходилось.

— Мне вот что интересно. — Пока я пыталась сгрызть себя изнутри, Сапфир шагнул ближе, почти вплотную, и поймал ладонями мое лицо. — Что же в тебе такого, Генриетта Аусси-Эштель, что даже чудовище дрогнуло?

Я застыла, словно зачарованная глядя в синие глаза. И он тоже смотрел — внимательно, изучающе, с едва заметным сожалением. А потом медленно-медленно стал наклоняться все ближе и ближе…

До поцелуя не хватило всего мгновения.

Второй плющ ревниво ткнулся в плечо хозяина, причем с такой силой, что мы оба чуть не завалились на землю. Спасло то, что Сапфир уперся рукой в стену и второй придержал за талию меня.

— Не безобразничай, — сказал строго. — Ничего мы о тебе не забыли.

Все равно получилось близко.

Слишком близко.

Пользуясь тем, что маг отвлекся на зеленого любимца, я вывернулась из его хватки, а когда он заметил, быстро проговорила:

— Там твоя мама. — И кивнула на дом.

Перемен в лице не было. Понятия не имею, с чего я решила, что известие ему не понравилось.

— Идем. — И не проверяя, последовала ли я за ним, Арман стремительно направился к входу.

Я последовала, конечно.

— Что у вас случилось?

Кто бы мне еще ответил!

Мы слишком быстро дошли.

Картина в гостиной с момента моего ухода мало изменилась. Разве что папа дремал в кресле. Мамы допивали по неизвестно какой кружке чаю и самозабвенно обсуждали четвертый брак какой-то их общей знакомой с труднопроизносимым именем. Идиллия да и только! Нет, серьезно. Мало у какой пары свекровь и теща так ладят.

Проблема лишь в том, что стать парой нам с Сапфиром не светит…

Опять меня куда-то понесло.

— Не то чтобы я тебя выгоняю, мам, но не слишком ли ты задержалась? — Таким тоном именно что выгоняют, выставляют и просят никогда более не появляться на пороге.

Но, как оказалось, Алетту этим не проймешь. Она поднялась на ноги и прямо посмотрела сыну в глаза, правда, для этого ей пришлось запрокинуть голову.

— Полагаю, рассказывать подробности о семье твоей невесты никому нельзя? — задумчиво спросила она.

— Именно.

— Ты знаешь цену моего молчания: помирись с отцом.

Сапфир ругался. Грязно, громко и выразительно.

Понятия не имею, зачем пошла за ним в кабинет, но факт остается фактом: уже четверть часа я сидела и слушала. Точнее, старалась не слушать. Потому что сказал о своей семье драгоценный много, и все какое-то нелицеприятное. «Хрыч полоумный» и «мракова интриганка» были еще мягкими определениями. С них он начал.

Дальше я трижды пыталась заткнуть уши и предприняла две попытки его успокоить. В ответ Сапфир чуть не взорвал книжный шкаф.

— Прости, — не выдержала наконец. — От меня слишком много проблем.

До сих пор не понимаю, как их может быть много от тихой и почти незаметной девушки.

Это нелогично, в конце концов!

Сапфир, до сих пор метавшийся по кабинету, точно зверь в клетке, резко остановился и с легким недоумением посмотрел на меня. Все предыдущие слова не действовали, а тут… надо же, помогло. По крайней мере, он, кажется, передумал громить свой дом. Но от этого пристального и чуть раздраженного взгляда я явственно ощущала, как жар ползет по коже. Наверное, я вся красная…

— Этта, поверь, если бы я не хотел решать их, меня бы здесь не было, — наконец сказал он. — Так что прекращай себя грызть.

Я кивнула и убежала взглядом в сторону двери.

Уже поздно. И я все еще пыльная. Пожалуй, мне пора.

— Ладно, посетим их, — игнорируя планируемое мной бегство, решил Сапфир.

— Мы? — Я про себя надеялась, что ослышалась.

Но судя по его ленивой улыбке, точно нет…

— Да, Этта, ты идешь со мной. Как моя невеста.

— Хочешь позлить родственников? — Ругаться потянуло уже меня, как раз и парочку новых оборотов запомнила.

— Хочу… как оно там было?.. ах да, помириться с отцом, — с невинным видом сообщил драгоценный. — То есть мне придется унижаться и просить прощения за то, в чем я не виноват. Но потом я собираюсь получить компенсацию за моральные страдания. Мы с тобой проникнем в зал с его коллекцией и кое-что оттуда возьмем. После этого, подозреваю, мы с дражайшим родителем опять поссоримся.

Слов не было. Вообще.

Как-то я просто не сообразила в тот момент, что молчание как правило принимается за согласие.

А Сапфир подумал, и с еще большим энтузиазмом принялся излагать мне свой план.

Тамина помогла достать книгу, но подобрать к ней ключик даже она не смогла. А Лорд вида Сапфиров известен тем, что собирает всякие магические штуковины, преимущественно редкие и очень старые. Есть у него в коллекции и особые «ключи», которые заставляют любой артефакт работать так, как хозяину нужно, и никакая древняя магия не закапризничает. Эффект, правда, длится пару часов, после чего «ключ» можно спокойно выбрасывать, а сам наверняка получишь откат от всей использованной силы. В том числе и этим план мне не понравился.

— Арман, тебе случайно не говорили, что воровать — плохо? — уточнила я, прекрасно понимая, что спорить с ним бесполезно.

— Кажется, я уже упоминал, что всегда пропускал всю ерунду мимо ушей. — По его губам вновь растеклась ленивая улыбка. — Плохо плыть по течению и ничего не делать, чтобы спасти ситуацию.

Пришлось прикусить кончик языка, чтобы удержаться от пререканий.

Не поможет же.

Главное, время от времени себе об этом напоминать.

— Ты вообще уверен, что в той книге есть что-то полезное? — спросила обреченно.

— Заодно и проверим.

Кажется, он избрал тактику «делать хоть что, лишь бы что-нибудь делать».

Утром я отдала завещание маме, заодно обрадовав ее новостью, что полный крах нам не грозит. Но денег предстояло ждать еще несколько недель, так что доработать до конца договора с Сапфиром мне придется. Она вроде бы обрадовалась, но теперь относилась к ситуации немного по-другому. А именно, была расстроена, что не удастся через меня породниться с Сапфирами. Даже не потому что Арман — завидная партия, а потому что он — сын ее подруги.

Хотела напомнить про вчерашний выпад этой самой подруги, но сдержалась. Зачем портить ближнему настроение?

С этим и отправилась в Академию.

Мы с Сапфиром.

А одуряющие поцелуи в экипаже виделись сладким сном, который лучше всего забыть сразу после пробуждения, и не рассказывать никому.

Неделя прошла спокойно. Не считая долгих совещаний для всех преподавателей у ректора, на которых решали вопросы, связанные с расследованием, но решали не слишком успешно, поскольку влюбилась и остолбенела еще одна несчастная. Еще Аквамарины на отработку к русалкам пришли с удочками и сетями, но вместо красоток с формами выловили парня с хвостом… и да, тоже с формами. Получили от него по зубам и потом целых три дня прилежно учились. Ну и Алетта регулярно наезжала в гости, но мы с ней разминались, поскольку возвращались теперь поздно. Всегда. Даже если особой работы не было, к вечеру она обязательно находилась. Вот, например, съездить в одну таверну и опросить тамошних работников, которые являются важными свидетелями в деле последней девушки…

Возражать я не собиралась. У нас с Сапфиром оставалось все меньше времени вдвоем, и хотелось его хоть немного растянуть. Запомнить получше, как это.

…Каждое новолуние Лорд вида Сапфир устраивал прием. Нас никто не звал, но Сапфир еще в тот вечер, когда было принято решение, уверенно заявил, что мы идем на него. Идеальный случай. В замке будет полно народу, и остается шанс, что сразу не догадаются, кто именно проник в коллекционный зал. Но я почему-то была уверена, что шанс призрачный и вообще его нет. У родителей моего временного жениха имеется «замечательная» привычка во всем винить и подозревать сына. Уверена, что у обоих.

Узнав о затее, только о приличной ее части, конечно, Алетта поддержала. Даже купила мне платье, игнорируя робкие возражения.

И в назначенный день я расправила подрагивающими пальчиками лиловый шелк. Пусть я стояла в нем перед зеркалом уже достаточно долго, тело не нагревало ткань, и каждое ее касание заставляло кожу покрываться мурашками. Растительные, похожие на веточки моего плюща узоры на тон темнее основного цвета становились видны, лишь при движении, когда свет падал определенным образом. Из-за струящейся ткани свободный наряд довольно откровенно прорисовывал все линии и изгибы. На мой взгляд, слишком смело, но Алетта сказала, что подобные платья сейчас носят все красавицы Адаманты и каменных Уделов.

Ей виднее.

Я перевела дыхание и попыталась поправить слишком глубокое декольте, но стало только хуже.

Главное не вспоминать, что это летящее платье не предполагает под собой ничего, кроме одного почти несуществующего лоскутка белья. И не попасть в какую-нибудь нелепую ситуацию на этом их празднике.

— Восхитительно выглядишь, но надо кое-что исправить, — прилетело наглое заявление от двери.

— Тебе не говорили, — я резко повернулась и опалила наглеца возмущенным взглядом, — что вламываться к собирающейся девушке — некрасиво?

Кожей почувствовала взгляд, подобно второму слою шелка скользнувший от макушки к туфлям.

— Дорогая, ты чрезмерно строга к себе. — Сапфир говорил серьезно, даже самую малость недовольно, но его глаза смеялись. — По-моему, очень красиво.

Я закатила глаза. Как с ним вообще разговаривать, если когда он не дурачится, то несется спасать меня или город от очередного гнилого типа?! Впрочем, о своих лучших чертах Сапфир честно предупреждал. Это я почему-то решила, что меня они не коснутся.

Размышляя обо всем этом, я как-то пропустила момент, когда жених оказался опасно близко.

И дернулась, когда его губы потерлись о шею.

— Спокойно, — усмехнулся он, немного отстраняясь. — Это репетиция. За вечер тебе придется вытерпеть много таких вот моментов. Должно быть похоже, что мы влюблены.

Вытерпеть…

Объяснил бы кто, как потом стану привыкать к тому, что его больше нет в моей жизни. Вместе с его шуточками, неуместными поцелуями и способностью найти неожиданный выход из любой ситуации.

— Ты уже думал, куда переедешь, когда учебный год закончится? — решила поинтересоваться его планами.

— Не было на это времени. — Планы мага оказались такими же туманными, как и мои.

Но это на будущее, а сейчас… Он держал в руках плоскую коробочку, обтянутую бархатом.

Сердце пропустило удар.

— Финальные штрихи, — сообщил Сапфир и застегнул на мне ожерелье.

Сапфировое, разумеется.

Затем осторожно вдел в уши серьги с крупными камнями.

Блеск камней завораживал. Я ощущала себя сказочной принцессой, и платье вдруг стало казаться таким удобным. Но самым приятным моментом, пожалуй, были прикосновения жениха. Я замирала под чуткими пальцами и… жаль, что все быстро закончилось.

Как во сне взяла маленькую сумочку со всякими нужными девушке мелочами.

Однако Сапфир не спешил вести меня к выходу, стоял и смотрел. Странно как-то смотрел. Уже даже без восхищенного блеска и смешинок в глазах.

— Идем? — попробовала направить ситуацию по правильному пути.

Но он коротко качнул головой.

— Пожалуй, надо тебе рассказать, что именно пошло не так у меня с семьей, — кажется, решение окончательно созрело здесь и сейчас.

Ага.

Давно следовало.

— Л-ладно.

Он прошелся по комнате. Болезненно сглотнул.

— Ты же знаешь, что у меня был брат, да?

Хотелось подойти и обнять, но я просто кивнула.

— Близнецы обычно одинаковы в способностях, но из нас создавать камни мог только я, — продолжал драгоценный, и легко было заметить, что каждое слово дается ему с трудом. — За все годы он ни разу не показал, что его это гнетет. Наоборот подшучивал, когда я сутками убивался за учебой и еле живой приползал с тренировок. К слову, без особой дополнительной подготовки, просто после Школы Сапфиров он поступил в Алмазную Академию вместе со мной. Большинство преподавателей понятия не имели, что уровень дара у нас разный.

История пока не выглядела печальной, но я помнила, почему Арман не может читать в той старой книге, и уже примерно поняла, к чему идет рассказ.

Еще раз кивнула.

— Через несколько лет мы вместе преподавали защиту юным адамасам. — Арман облизал пересохшие губы. Он и так выглядел немного моложе своих лет, но сейчас вообще казался мальчишкой. С третьего курса, не старше. — А потом наших студентов начали убивать. Захватывали с помощью пентаграммы и похищали окаменевшие сердца.

— Это и был ритуал, который твой брат взял из той книги? — Я не хотела заставлять его проговаривать все это вслух. Лучше я сама. — Он хотел достичь твоего уровня дара?

Логично, хоть и чудовищно.

И Сапфир кивнул.

Больше он не метался по комнате, застыл на месте, и я шагнула к нему, но не решилась подойти совсем близко.

— Тогда ты… заточил его в кулон Рокфорда? — догадаться было несложно, тем более что я уже видела этот кулон, даже прикасалась к нему.

— Да, — глухо выдохнул драгоценный.

Проклятые россыпи, как же ему должно быть тяжело!

Все это время.

Еще шаг, и я вновь остановилась.

— Родители обвинили тебя?

— Отец сказал, что я должен был позволить Жеанду закончить начатое, раз уж он оказался самым целеустремленным из его сыновей. А мать… она ничего не говорила. Но она никогда ему не перечит.

Пожалуй, это самое страшное. Когда ты поступаешь правильно, и за это от тебя отворачиваются самые близкие.

Еще небольшой шажок.

Расстояния между нами совсем не осталось.

— Не обязательно идти к ним из-за меня, — прошептала вместо прикосновения. — Мы могли бы просто уехать. Теперь это будет сложнее, но моя семья привыкла скрываться. Мы затеряемся и никто нас не найдет.

Я еще не договорила, когда Сапфир повернул меня спиной к себе и крепко-крепко прижал к груди.

— А если я не хочу, чтобы ты сбегала? — выдохнул в самое ухо, и я замерла, окутанная его теплом. — У меня так давно не было кого-то близкого. Кажется, целую вечность. И когда плющ затащил тебя в мою спальню, я сначала злился, потом чувствовал себя виноватым и хотел тебе помочь… и сам не заметил, когда ты пролезла в мое сердце.

Объятия сжались еще крепче.

Я откинула голову ему на грудь.

Но нам нельзя быть вместе и…

— Прости, я не нарочно, — пролепетала жалобно.

— Этта… лучше молчи! — рыкнул Сапфир.

Сильные руки заскользили по моему телу, сминая платье.

Кажется, меня собирались целовать.

Может, и не только…

Но, наверное, впервые в жизни мамина привычка вламываться без спроса оказалась полезна.

— Готовы? Так вы все самое интересное пропустите и точно не помиритесь с Лордом. Арман, платье помнешь, аккуратнее! — происходящее она поняла так, что он просто помогал мне застегнуть украшения.

Ох.

Щеки горели.

А Сапфир, как будто так и надо, просто отстранился и направился к выходу.

Все переходы в Уделы находились возле Адаманты, опоясывая город неровным кругом. Далеко от Ригоста. Поэтому нам предстояло воспользоваться порталом.

Он уже сиял, когда мама неожиданно вспомнила, что чего-то мне не объяснила, и попыталась привнести в мою доселе относительно спокойную жизнь немного тонкостей драгоценного этикета. Кажется, там было что-то про прямую спину и выражение лица, как будто я презираю весь мир. И еще много всякого, но за попытками изобразить высокомерное презрение я не уловила остальную суть. Стоявший рядом Сапфир улыбался уголками губ, но внутри, чем угодно клянусь, бессовестно ржал.

— Поздно меня учить драгоценным премудростям, тебе не кажется? — не выдержала я, наконец.

Такого печального выражения лица я у нее даже не припомню. Не из-за меня, во всяком случае.

Что примечательно, папа взирал на происходящее почти как Сапфир, но в отличие от моего жениха и не помышлял вмешиваться.

— Оставьте Этту в покое, все будет хорошо, — решил наконец оградить меня от несвоевременных и ничем не заслуженных нотаций временный жених. — Ей нужно всего лишь красиво постоять рядом со мной. Мы быстро.

В портал входили под причитания на тему «такая пара не сложилась!».

Я украдкой вздохнула.

Сложиться-то она, может, и сложилась, но будущего у нас нет. Печальный факт.

Портал блеснул и погас. Реальность превратилась в ночь, шуршащий лес и… груды камней, упирающиеся, кажется, в самое небо. Не то пещеры, не то шахты, а может и все разом.

— Ты в порядке? — как всегда после переноса спросил Арман и внимательно всмотрелся в мое лицо.

— В полном.

Знать бы, что он там увидел… Нет, чувствовала я себя отлично, разве что нервничала немного. Магические перемещения мне никак не вредили и переносила я их удивительно легко. Просто несостоявшаяся свекровь вместе с подходящим нарядом вручила мне и косметику, и сейчас на моем лице впервые в жизни был макияж. Естественно, я предварительно выяснила, как и чем пользоваться и что в итоге должно получиться, но пока не поняла еще, нравится мне все это или нет.

— Переходы в наши Уделы находятся в таких вот пещерах, — указал куда-то в темноту Арман. — Надо спуститься. Держись за мою руку.

Со второй его ладони вспыхнул небольшой комочек света и устремился вперед, опережая нас шага на два. Так… Проход среди камней оказался таким узким, что я всерьез испугалась повредить дорогущее платье. Вслух испугалась. Все же не быть мне приличной дамой из драгоценного общества, поскольку я не только мысли и чувства контролировать не умею, но и то, что говорю. На что жених только фыркнул и посоветовал рвать платье на обратном пути, потому что драгоценные дамы один и тот же парадный наряд дважды не надевают.

Понимания от этих адамасов не дождешься! Вообще от мужчин.

Пока я про себя возмущалась расточительству и принимала решение, когда все закончится, устроиться на работу к какой-нибудь преподавательнице, под ногами начались широкие ступени. Гладкие и в то же время с каменными выступами кое-где. А единственной опорой так и осталась рука Армана, в которую я вцепилась изо всех сил.

Пока дошла, колени заметно тряслись.

— Гости у нас случаются редко, — усмехнулся жених, глядя на меня, но все же остановился и дал немного времени отдышаться. — Понимаешь теперь, почему?

— Скучно тебе здесь будет, — опять не прикусила язык вовремя я.

— Мне? — не понял Арман.

— Наследник ты, — пояснила ход своих мыслей. — Рано или поздно тебе придется здесь обосноваться.

Красивое лицо отразило неверие, понимание и, в конце концов, священный ужас.

— Милая, ты просто не можешь бросить меня в таком бедственном положении, — наконец заключил этот прохвост.

— Я?

— Мне в этом каменном царстве будет просто необходима такая верная, понимающая и возмутительно красивая… хм… личная помощница.

Скептичное фырканье следовало понимать как «нет».

— Я буду хорошо платить, — использовал ранее действенный аргумент драгоценный.

— Не интересно! — заявила я.

Скорбная физиономия ему ничем не помогла.

— Ладно. — Это выглядело как стратегическое отступление. — Будем надеяться, что мои родители решат, что я ни на что не гожусь, и заведут себе еще одного сына.

Шутливый разговор закончился… и я обнаружила, что мы снова идем. Как раз покинули каменный коридор пещеры и вышли на дорожку, усыпанную драгоценными камнями. Сапфирами, как водится. В основном синими, но попадались и зеленые, и коричневато-золотистые. Я сначала тихонько ахнула, а уже потом вспомнила книгу об обычаях адамасов. Там как раз упоминалось, что в каменных уделах принято посыпать дорожки в дни праздников настоящими драгоценными камнями. И, вроде бы, гости, если им взбредет в голову нарушить приличия и опозориться, могут унести с собой немного, в воровстве никто не обвинит. В самом деле, зачем беречь камни, которые местные маги могут сотворить еще в любом количестве.

Но все-таки очень красиво!

Упорно не получалось начать относиться к этому, как к чему-то обыденному и незначительному.

— Вверх посмотри, — с улыбкой предложил Арман.

Я послушно вскинула голову и… да, опять неприлично ахнула. Какая-то женщина за спиной презрительно фыркнула. Когда они со спутником обогнали нас, был шанс ее рассмотреть, но я оказалась слишком увлечена созерцанием местного темно-темно-синего и какого-то словно бархатного неба, по которому тоже рассыпались сапфиры, тех же цветов, что и под ногами. Только сияли они ярче и без всякой луны давали достаточно света.

Точно. Читала же, что в Уделах луна не светит.

— Их тоже маги создают? — спросила, едва дыша от восторга.

— Местный природный феномен, — пояснил Арман. — Почти никакого волшебства.

Ага. Я зацепилась за что-то под ногами и точно бы рухнула, если бы жених не поймал.

Так, все, пора прекращать глазеть на красоты!

Разумному во всех отношениях решению я следовала ровно два мгновения, пока взгляд не сосредоточился на высоченных, в человеческий рост, папоротниках, которыми густо была обсажена дорожка с обеих сторон. В их ветвях что-то светилось и… двигалось?! Конечно, мне сразу стало очень нужно туда.

Поближе…

Посмотреть.

Когда еще в каменном уделе побываю?

— Это жуки светятся, — уточнил Сапфир, но от меня не отстал.

— Ух ты!

Он задумчиво хмыкнул прямо за плечом.

— Этта, жуки, — повторил на случай, если вдруг на меня напала глухота. — Знаешь, такие жужжащие и ползучие. Еще летучие. Наверху их называют весенними, и они там просто коричневые, а у нас светятся.

Точно, вот он, большой такой и сияет…

Спрятать широченную улыбку даже не старалась.

— Они не кусаются, — не унимался вредный маг, — но девушки в красивых платьях и туфлях на каблуках обычно до потери пульса боятся всяких насекомых. Знаешь, визжат там, на своего парня запрыгивают…

Ах вот оно что!

Восторженная улыбка превратилась в коварную.

Я повернулась к Арману, едва не уткнулась носом в белоснежный пиджак, немного отстранилась, запрокинула голову так, чтобы видеть лицо, и заинтересованно спросила:

— Милый, неужели я похожа на обычную девушку?

Кажется… его лицо стало чуть ближе.

Что вытворяю, спрашивается? Местная невероятная атмосфера толкает на маленькие безумства, не иначе. Как ни крути, а сегодня мой первый настоящий выход в свет. И последний, возможно, но не стоит портить настроение и думать об этом сейчас.

— Нет, — прошептал Арман, и его дыхание пощекотало мои губы. — Совсем нет.

А в следующее мгновение он меня поцеловал.

Дерзко, страстно, прикусывая губы и слегка задевая их языком. До головокружения и бабочек в животе. Я вцепилась в его плечи и… кажется, платье окончательно помялось. И дышать стало трудно. И… я вообще смутно помнила, зачем нам надо на этот праздник.

Может, не так уж и надо?

— Отлично, — протянул рядом ну очень недовольный голос. — Просто замечательно! Узнаю своего сына. Вместо того, чтобы упасть к моим ногам и молить о прощении, он целуется в кустах с какой-то девчонкой.

Проклятые россыпи!

Хуже впечатления я, конечно, произвести не могла.

Арман с явным нежеланием оторвался от меня и обозрел отца с таким видом, будто как раз прикидывал, куда бы его послать. Я встала так, чтобы частично спрятаться за женихом, и рассматривала хозяина Удела уже оттуда. Драгоценного лоска там не наблюдалось. Он был старый, желчный и низкорослый, и даже дорогой костюм, что случается редко, не спасал облик главного Сапфира.

— Она не «какая-то девчонка», а Генриетта… в будущем Сапфир, — насмешливо произнес Арман и бесцеремонно выловил меня из-за своей спины. — Уверен, мать тебе уже доложила. Дорогая, как ты уже наверняка поняла, это и есть Лорд Саргеус.

Поклон, надеюсь, получился хоть сколько-нибудь грациозным.

Впрочем, я главу вида Сапфиров совершенно не интересовала, все его внимание было приковано к блудному сыну.

— Не припомню, чтобы давал благословение.

— Считай, что я пришел в том числе и за ним, — нагло заявил сын.

Я всерьез испугалась, как бы нас отсюда не выгнали, и сжала его руку, призывая вести себя прилично, но он остался невозмутим.

— Только за ним? — уточнил отец.

Именно в этот момент следовало начинать выпрашивать прощения. И хотя момент Арман уловил правильно, способ извиниться у него был свой собственный. Явно далекий от того, что понравилось бы старому Лорду.

— Слушай, давай опустим представление, где я валяюсь у тебя в ногах и говорю то, чего на самом деле не думаю? — Все-таки нахальства моему временному жениху не занимать. — Я, конечно, могу изобразить раскаяние, но здесь твои гости… а притворно виноватые сыновья бывают болтливы. Вдруг ляпну чего лишнего? К примеру, за что на самом деле ты на меня зол. Еще до Аданта дойдет, и к Бриллиантам. Оно тебе надо с ними испортить отношения?

Показалось, что старый Сапфир приоткрыл рот от восхищения, но…

— Наглый щенок! — прошипел он в следующий момент.

А, нет.

Я аж в комок сжалась.

— Ничуть не изменился, — сознательно кивнул его сын, не скрывая широченной улыбки. — Но ты уже слишком стар, чтобы обзавестись новым сыном, так что смирись. Тем более, нет никакой гарантии, что он получится хоть сколько-нибудь лучше. И раз уж мы выяснили, что наследник тебе нужнее, чем три минуты ложного торжества, может, уже пустишь меня домой?

Сапфировое небо, что он несет?!

Однако старик, кажется, сменил гнев на милость.

— Ладно, входите, — проворчал он и махнул куда-то в темноту. — Раз уж другого сына у меня все равно нет.

И растаял в сапфировых искорках.

Я тихонько выдохнула.

Уболтал все же!

— Идем. — Арман потянул меня вперед по дорожке.

— Слушай, мне показалось, он был рад тебя видеть, — поделилась наблюдением я.

— Мне тоже, — согласился он.

Идти пришлось далеко. Дорожка вилась, резко уходила в сторону, закручивалась кругами. Несколько раз я ловила себя на ощущении, что вот в этом месте мы уже шли. Но это и хорошо. Арман не показывал вида, но его сердце гулко стучало и дыхание сбилось. А к тому времени, когда мы наконец добрались до замка, он как раз успокоился.

Уже потом он объяснил, что здесь действует особая природная магия — гость дойдет до места ровно тогда, когда нужно. Не раньше, но и не позже.

Переживания за блондинистого наглеца с синими глазами меня настолько вымотали, что восхищаться убранством не осталось сил. Отметила вяло, что все безумно красиво и сияет, при этом не лишено изысканности, присущей Алетте, но и все. Оно и правильно, не стоит мне привыкать. Главное помнить, что я здесь в первый и последний раз.

— Придется немного побыть среди гостей, — чуть слышно предупредил Арман.

Ответить я не успела, нас заметила Алетта и, разумеется, сразу же устремилась к нам.

— Дети. Я уж думала, вы не появитесь!

— Вы не оставили мне выбора, леди-шантажистка, — не преминул напомнить любящий сын.

— По-другому не придумала, как тебя сюда затащить, — отмахнулась не моя будущая свекровь.

После чего отобрала у него меня, велела не тушеваться и повела демонстрировать собравшимся дамам. Мы заранее все придумали: поскольку сын с семьей долго был в ссоре, ему вполне могли простить любую невесту ради примирения. Поэтому фамилию мою вообще называть не стали, ограничились одним именем, и обтекаемо бросили, что я из простых магов, вообще к камням отношения не имеющих. Как итог, дамы в возрасте презрительно морщились, молоденькие — завистливо полыхали взглядами, я же ослепительно улыбалась и тем, и другим. Оказалось, раздражать всех самим фактом своего присутствия очень весело!

Язык, правда, так и чесался громко заявить, что я не какой-то там безликий маг, а проводник, но нельзя. Арман еще раньше велел помалкивать об этом, потом события нас так закрутили, что я лишь сейчас вспомнила об открытии.

По дороге домой обязательно его расспрошу!

Мы с Алеттой переходили из одного зала, украшенного камнями и ароматными цветами, в другой. Где-то играли музыканты, в других подавали угощения и легкое вино. И пока я отвлеклась на крошечное пирожное из красиво уложенных долек апельсина, увенчанное незнакомой зеленой ягодой, Леди уже понадобилась кому-то другому. Как хозяйка, она должна стараться уделять внимание всем гостям, так что я решила побродить по залам в одиночестве, а лучше попробовать отыскать жениха.

Одно неловкое движение, и… нет, я сумела повернуться так, чтобы не испачкать белое платье преградившей мне путь женщины, но локтем ее все же задела.

— Простите.

Меня смерили чуть надменным взглядом.

— Профессор Сархейх взял с собой на прием личную помощницу?

Присмотрелась. Черты знакомые… Где же я ее видела? Одна из наших преподавательниц, что ли? Но тогда бы она наверняка знала о моем двойном статусе и не морщила нос. Хм-хм. Точно! За всю жизнь я встречала только одну любительницу чересчур откровенных разрезов и нарумяненных щек. Тамина, чтоб ей апельсиновым соком обрызгаться! А то платье слишком белое.

— Я его невеста, — произнесла ровно. — Не делайте вид, что не в курсе.

— С чего бы? — Эксперт… в чем-то там выразительно задрала бровь.

— Информация общеизвестная.

Особенно в этих стенах.

Да и вообще в каменном обществе.

— В последнюю встречу с Арманом мы были заняты отнюдь не обсуждением наличия у него постоянной подружки. — Меня откровенно пытались выбить из колеи.

— Знаю. — Понимание, что невеста я понарошку, немного охлаждало голову. Ну, в волосы же я ей не вцепилась. — Вы обсуждали вопросы магии из вашей области, в которых вы оказались не очень-то компетентны. Досадно, да? Кстати, некоторые детали вашего гардероба все еще у нас, можете зайти забрать. Глупо было надевать платье, по которому ползали черви, но оставлять то, что было под ним, только лишь чтобы задеть меня. Скажу по секрету, это никогда не работает. А теперь прошу меня извинить…

В последнем маленьком удовольствии отказывать себе я не стала и демонстративно поправила волосы той рукой, на которой сияло фамильное кольцо Сапфиров. После чего обогнула Тамину и перешла в следующий зал.

Надеюсь, мы больше сегодня не столкнемся.

А еще надеюсь, что нам больше не потребуется ее помощь, потому что она явно положила глаз на Армана и тихо ненавидит меня.

— Все незамужние женщины в этом замке держат в голове примерно то же, что она вам сейчас продемонстрировала. Держитесь, дорогая! — улыбнулась мне женщина с бесконечной нитью жемчуга в сложной прическе. — Но не стоит волноваться именно из-за этой особы. Тамина со всеми мужчинами такая.

Я улыбнулась в ответ.

Приятно обнаружить, что нормальные люди среди адамасов тоже встречаются.

Следующая неожиданная встреча поджидала меня на террасе, куда я вышла подышать воздухом. Точнее, совсем даже не поджидала, а скрывалась в тени статуй и густой растительности и шмыгала носом. Я поначалу, поняв, что случайно нарушила чужое уединение, смутилась и собралась потихоньку уйти, но внезапно узнала плаксу.

— Аме?

— Следовало догадаться, что Сапфир приведет тебя с собой, — буркнула она. Очень тихо, иначе было бы заметно, что голос срывается от слез. — Скучаю по временам, когда в Уделы не пускали всякий околомагический сброд.

Умеют же некоторые задушить сочувствие на корню!

Но я уже немного привыкла к ее манере общения и решила так легко не поддаваться.

— Нелепо хамить, когда ты сама прячешься за статуей большой собаки и ревешь в три ручья, — вернула словесный удар, чтобы паршивка не зарывалась. — Что у тебя случилось?

— Это каменный волк.

— Да без разницы!

Помолчали. За это время Аме трижды всхлипнула.

Оставлять ее в покое я не собиралась, а выговориться ей, видимо, все же хотелось, так что она призналась:

— Мне нашли мужа.

— А сама бы ты с этим не справилась? — Просто я вспомнила, сколько вокруг нее поклонников.

— Отец через меня хочет породниться с Сажулосом Изумрудом, — с каждым словом она успокаивалась. — Он старый и пузатый. И вообще мне другой нравится! Но мое мнение никого не интересует. Только не вздумай болтать о том, что я тебе тут наговорила!

Успокоилась. В смысле, стала обычной собой.

— Это кто-то из Академии, да?

— Нет! — а прозвучало как «еще какое да».

— Ладно. Сочувствую.

Аме фыркнула. Тут я прекрасно понимала ее эмоции: толку ей с чьего-то сочувствия.

— Как там у моей сестры с этим умником? — сменила она тему прежде, чем я придумала, что бы такого утешительного сказать.

— С Десаресом? — Я прекрасно поняла, о ком речь, просто… а стоит ли вообще с ней это обсуждать?

— А у нас есть другой? — раздраженно переступила с ноги на ногу девушка.

— Нормально вроде бы.

Слабо сказано! Марго похорошела, вся светилась и летала на крыльях любви. Дважды ее выгоняли с практикумов за мечтательные вздохи и полное непонимание, что вообще происходит на занятии. Но, как ни парадоксально это звучит, ее успеваемость улучшилась. Видимо, Десарес положительно влиял на любого, с кем оказывался рядом. На ее окне цвела и не думала увядать подаренная роза, в моей тетради с вопросами по магии ровным размашистым почерком были приписаны ответы, а Марго планировала знакомство с родителями с обеих сторон.

— Ты ей не собираешься сказать, — упавшим голосом и скорее утвердительно произнесла Аме.

— Что именно?

— Брось, ты же все слышала! Ему я нравлюсь!

Та-ак. Кажется, я сейчас поняла, кому отдано сердце нашей неприступной красавицы.

— Чего тогда выпендривалась? — Ой. Я нечаянно спросила вслух.

— Ты ничего не понимаешь, — высокомерно заявила Аме и, обойдя меня, выбралась из своего укрытия. — Но ты должна ей все рассказать. Иначе что ты за подруга такая?

И скрылась в замке, оставив меня наедине с вопросом, которым я сама уже несколько дней терзалась.

С больной головы на здоровую.

— Вот ты где! — На террасу вышел Арман. — Оказалось, непросто найти свою невесту в такой толпе.

— Тебе просто не хватает практики.

Помалкивать бы мне и вести себя отстраненно, но с ним так не получалось. Вот и сейчас синие глаза весело заблестели, и местное убранство, растерявшее для меня все свое очарование после разговора с Аме, вновь стало казаться невероятно красивым. И я поддалась, не сбежала, позволила жениху слегка коснуться губами моих губ, хотя прекрасно понимала, что до добра это все не доведет.

— Возможно. — Прикосновение все же не превратилось в настоящий поцелуй. Арман внимательно всмотрелся в мое лицо. — Что случилось? Почему ты грустная?

Я думала, мужчинам не полагается замечать подобные мелочи!

— Десарес влюблен в Аме, но дурит голову Марго, и я, как лучшая подруга, вроде как должна раскрыть ей глаза.

— Даже знаю, кто вложил эту бредовую мысль в твою голову, — хмыкнул Арман, слегка поглаживая мои плечи сквозь шелк платья. — И не думай!

— Но…

— Личная жизнь на то и личная, чтобы в нее не лезли даже друзья.

Умник, когда я попыталась с ним поговорить, сказал то же самое. Вежливо послал меня, то есть. Теперь еще и Арман на его стороне. Мужская солидарность у них, что ли?

А мне как поступить?

— Но так неправильно, — прозвучало жалобно, даже жалко.

— Мы с тобой пытаемся урвать немного любви, на которую не имеем права. — Его пальцы перебрались выше и теперь гладили мою щеку. — Это тоже неправильно, но… очень приятно. К тому же, никогда не знаешь, куда тебя приведут твои же ошибки.

Возражения застыли в горле. Драгоценный прав, мы именно это и делаем, и… мне безумно нравится. И не так уж и важно, куда все в итоге зайдет.

Еще один почти поцелуй…

— Потанцуем?

Арман отступил на шаг и подал мне руку.

Выходя из зала, он не закрыл дверь, и на террасу просачивались звуки музыки.

— Здесь?

— Зато никто не мешает, — пожал плечами мой все еще жених.

Авантюрист!

Но…

Почему бы и нет, собственно?

Я вложила руку в его ладонь.

Он сделал первое движение и ловко увлек меня в танец за собой. Успокаивающее тепло ползло от его ладони вверх по моей руке, придавая уверенности, и поначалу скованные движения становились все естественнее. Шаг… Еще… Поворот. Все ближе и ближе, так, что я кожей ощущала его дыхание. И сапфировые звезды, кажется, нам одним подмигивали, поощряя все безумства.

Я парила над террасой и таяла в сильных руках.

Так близко…

Запретно.

В голове же билась одна-единственная мысль: я ослышалась или Арман и вправду что-то сказал о любви?

Музыка стихла. Всего несколько мгновений до того, как зазвучит что-то другое, но этого хватило. Вместе с плавной, тягучей мелодией развеялось и наше волшебство.

Мы остановились.

Чудо, что никто не вошел и не застукал нас за глупостями. Хотя если и вошел, мы оба были так увлечены танцем и друг другом, что даже слона бы не заметили.

— Ну что, пошли? — Арман адаптировался к реальности быстрее.

— Куда? — растерянно моргнула я.

— Грабить коллекционный зал, конечно, — буднично сообщил он.

Точно! А то я уже забыла, зачем мы здесь.

Праздничные залы промелькнули чередой. Опытный по части приемов Арман ухитрялся так лавировать среди присутствующих, что нас никто не остановил, кажется, вообще никто не заметил.

Проход в не предназначенную для гостей часть дворца предсказуемо оказался закрыт и охраняем. Арман, конечно, мог, как сын и наследник хозяина, попасть туда, но тогда из нашего визита не удалось бы сделать тайны. Ему было все равно, но вот я отчаянно надеялась, что Саргеус Сапфир не заметит пропажи или хотя бы сделает это достаточно поздно, когда у него в гостях побывает тьма народа и концов не сыщешь. Редкий, почти уникальный случай, но жених послушался меня и пошел в обход. Через сад в маленький личный садик его мамы, а оттуда воспользовался тайным ходом, ведущим в замок.

Каменный коридор, освещенный зеленоватыми отблесками магических светильников, вел прямиком в покои Леди, но где-то на середине пути Арман надавил на камень в стене — и открылся еще один путь. Не хотела бы я жить во дворце. Мало того, что свихнешься, запоминая все потайные ходы и выходы, так еще и паранойю заработаешь, думая, кто еще о них знает. Нет уж! Маленький домик с садом — то, что нужно.

Скоро Арман безошибочно вывел нас в гостевую часть дома, закрытую сейчас, ввиду отсутствия здесь постоянных гостей. Зато мы получили возможность незаметно вернуться на первый этаж. Там пришлось пробираться мимо охраны и… как подумаю, что весь этот путь еще в обратном порядке придется повторить, поджилки трясутся!

Защитные чары, которыми, несомненно, был в несколько слоев опутан коллекционный зал, не сработали. Ни на Армана, ни на меня, что уже странно.

— Старик слабеет, — приглушенно пояснил драгоценный, перехватив мой вопрошающий взгляд. — А я, как ты помнишь, единственный наследник. Ну а ты носишь на пальце мое кольцо, и родовая магия, похоже, с этим согласна.

— То есть, она могла быть против? — ужаснулась, как представила.

Ответа не последовало, но Арман многозначительно пожал плечами.

Авантюрист несчастный!

Чтоб его этой магией хорошенько шандарахнуло! Может, хоть тогда совесть проснется.

Воображаемая совесть обозрела меня насмешливо, зевнула с подвыванием, перевернулась на другой бок и захрапела. Я фыркнула собственным фантазиям и постаралась сосредоточиться на происходящем вокруг.

Огромный зал внушал чувство благоговения. Высоченный потолок, освещение, созданное таким образом, чтобы «экспонаты» смотрелись наиболее выгодно, витрины, являющиеся сами по себе произведением искусства, и стеллажи со старыми книгами, уходящие ввысь. Пока мой взгляд был прикован к приставной лестнице у одного из них, жених… просто взял из жестяной коробки на полке ромбовидный камень на цепочке.

— Готово, — сообщил он мне.

— То есть, эти ключи не особенно ценные? — спросила с надеждой.

Ценное все находилось за стеклом и под дополнительным слоем охранных чар, а эти амулеты просто лежали в коробке. Отсюда и вывод. И робкая надежда.

— Шла бы речь о ком-то другом, и я бы сказал, что пропажу не обнаружат, — отозвался Арман. — Но увы, я слишком хорошо знаю своего отца.

Ушли мы не сразу, драгоценный позволил мне немного осмотреться. Кажется, ему нравилось ощущать себя сказочным принцем рядом со мной, которая готова изумляться каждой мелочи. Для него мелочи. Я же смотрела на хитрые магические штуки, жезлы, от которых ощутимо веяло силой, сияющие и переливающиеся драгоценности и даже корону Сапфирового Удела, как на что-то невероятное. С ума сойти можно! Неужели это правда я стою в этой сокровищнице, рядом с самым невероятным мужчиной на свете?!

Самым необычным экспонатом, пожалуй, была простыня. Мало того, что ее поместили в витрину и защитили в несколько уровней, так еще и щитами закрыли. Такими сильными, что я едва удержалась на ногах, когда приблизилась непозволительно близко. И то только лишь потому, что позади стоял Арман и падать попросту было некуда.

Одарила сообщника недоумевающим взглядом.

В его глазах зажглись лукавые огоньки.

— Угадаешь? — последовало предложение.

— Боюсь, у меня не такая богатая фантазия, — ответила с опаской.

Уголки красиво очерченных губ дрогнули.

— Она с брачного ложа, — сообщил драгоценный и посмотрел так, что я почувствовала себя где-то рядом с упомянутым предметом мебели. — Как я уже говорил, мужчины моей семьи берегут невинность своих невест. Считается, что именно благодаря этой маленькой традиции у нас в каждом поколении по сильному магу. Между прочим, ни у одного вида нет такой стабильности. Разве что кроме Алмазов.

Послушала, впечатлилась.

Как бы выключить свое слишком живое воображение?

— Не хочу за тебя замуж, — сообщила в ухмыляющуюся физиономию.

И нечего так громко смеяться над шокированной девушкой!

Обратный путь потайными коридорами оказался далеко не самым сложным, что ждало меня тем вечером. Куда труднее было не убить жениха, который, видя мое смущение, никак не мог оставить в покое тему злосчастной простыни. То принимался уверять, что после прошлого раза ее хорошо постирали, то начинал торговаться и говорил, что я буду отлично на ней смотреться в фамильных сапфирах. Я закатывала глаза и молчала, мысленно напоминая себе, что должен же быть у идеального мужчины недостаток. Хотя бы вот простыня.

Впрочем, еще труднее мне пришлось, когда мы вернулись в бальные залы, чтобы попрощаться с Лордом и Леди. Было уже прилично уйти. Но вежливая болтовня заняла некоторое время, и пока я стояла перед старшим Сапфиром, чуть не сгорела от стыда. Казалось, признание в содеянном красными буквами написано у меня на лбу и все его видят.

Трястись прекратила только по дороге к переходу.

— Да успокойся ты, ничего тебе не будет, — увещевал жених. — Если что, виноват я.

— Знаешь, от этого как-то не легче!

Вот обязательно ему влезать во все опасности, которые только удается найти! А если не удается, он их сам создает. А мне переживай!

— Да брось ты, не первый раз, — драгоценному авантюристу все еще было ни вот полстолечко не страшно.

— Да?

— Мы с братом как-то подцепили девушку и привели ее домой. Так вот, кончилось тем, что она стащила несколько весьма ценных штук из отцовской коллекции. Не самый умный поступок в моей жизни.

Кобель он и есть.

— И чья была девушка? — не удержалась от проявления любопытства.

— Ну… — Почему-то драгоценный смутился. — Мы тогда не успели определиться.

Дорожка как раз уткнулась в каменную гряду. Видимо, это намек, что разговор лучше бы закончить.

Возвращение из Сапфирового Удела прошло легко. Даже странно, что я настолько невосприимчива к магическим потрясениям.

— Арман? — окликнула жениха, который как раз собирался создать портал до дома.

— Мм-м?

— Перемещения не выматывают меня, потому что я проводник? — Вот и причина заговорить о важном нашлась.

— Думаю, да.

На его пальцах вспыхнули блики.

— А что еще я могу? И почему нужно скрывать мои способности? — Поймала себя на том, что нервно комкаю сумочку. Прекратила. — Я опасна, как Грайан, да?

Блики погасли.

Маг повернулся ко мне.

— Проводник сам по себе имеет слабенький дар, но главная его ценность заключается в том, что через него любой маг может направлять свою силу таким образом, как ни за что не сумел бы самостоятельно, — прочитали мне короткую лекцию. — Например, боевые заклинания, которые обычно у меня отнимали прорву сил, через тебя получились легко и просто, помнишь?

Помнила, конечно.

— То есть, травник сможет открывать порталы, и все в таком духе?

Арман кивнул.

Но лекция еще не закончилась.

— А теперь представь, на что пойдет любой маг, чтобы заполучить свой личный усилитель способностей?

Я представила. Живо так представила, в красках!

И быть одаренной как-то резко расхотела.

Техника безопасности прошла на ура.

Увы, мнения моего, как обычно, обстоятельства не спрашивали.

— Именно поэтому проводники раскрываются поздно. — Портал вывел нас на улицу, недалеко от дома. Арман нарочно оставил расстояние, которое нам предстояло пройти пешком. — А учиться поступают еще позже, когда они уже привязаны к «своему» магу. Иначе начинается настоящий кошмар.

— Получается, я должна учиться? — предвкушение мешалось со страхом.

— Имеешь право, — поправил профессор. — Кстати, когда получишь наследство, у тебя хватит средств оплатить образование.

Заманчиво, но…

— Я уже фактически отдала эти деньги маме.

— Почему-то знал, что ты так сделаешь, — усмехнулся жених.

Калитка беззвучно открылась и закрылась.

В доме не горело ни единое окно.

— Постараюсь быть незаметнее мышки, — вздохнула я. — Может, дар больше и не проявится, если его не тревожить.

— Сделаем так, чтобы ты как можно меньше попадалась на глаза магам из Академии, — согласился Арман.

В каком-то смысле, он уже так делал. Я только сейчас осознала, что в последнее время у меня было неприлично мало работы. Я даже лекции некоторые пропускала. Как раз те, где был старший курс.

На крыльце мы остановились.

Я послала жениху вопрошающий взгляд и дернулась войти в дом, но он не пустил. Вместо этого поймал мою руку и легко поцеловал костяшки пальцев. Под рукав ручейками убежали щекотные мурашки.

— Обычно, если уж жених провожает невесту домой, на крыльце следует сладкий поцелуй, но мы с тобой стараемся держаться в рамках, — хрипло произнес драгоценный, и его дыхание стало частым и тяжелым.

Я сознательно кивнула.

Целоваться нам точно не стоит.

Да…

— Идем, хотя бы до двери тебя провожу, раз уж мы живем в одном доме.

— Только тихо, нельзя разбудить маму…

Проклятые россыпи, что мы творим? Пробираемся в темноте к моей комнате, смеясь, натыкаясь на мебель, шипя и целуясь. Это просто я ударилась, а драгоценный заявил, что знает действенный рецепт обезболивающего. А потом сам стукнулся обо что-то и потребовал «подлечить» уже его.

Чудо, что мы весь дом не перебудили!

Или не разгромили.

— Пришли, — прошептала я и от очередного поцелуя уклонилась.

Попробовала, потому что проворные пальцы запутались в моих кудряшках, и жених нравоучительно прошептал:

— Прощаться надо по правилам.

И поцеловал так, что я чуть собственное имя не забыла.

— Ты невыносим! — нашипела на него, когда восстановила дыхание и вновь смогла связно говорить.

— Я влюблен, — серьезно возразил жених и из объятий меня выпустил.

От таких признаний можно было только скрыться за дверью, что я и сделала.

Спряталась в безопасности выделенной мне комнаты.

Прижалась спиной к двери и какое-то время просто дышала.

Стоп. Я не должна улыбаться!

То, что происходит между нами, плохо, и мы не имеем на это права!

— Этта?

Россыпи, он еще не ушел?!

— Что?

— Я тут подумал… а давай прямо сейчас применим ключ? Пойдешь со мной?

Спрашивает еще! Не могу же я позволить ему совершать глупости в одиночку!

Сбросив туфли, я выскользнула обратно в коридор.

Маг выглядел таким довольным, будто только что одержал никем не замеченную победу.

Крадучись, мы спустились в кабинет.

Пока шли, я сделала одно маленькое, но важное для себя открытие: весь вечер даже в мыслях называю жениха по имени. Просто с тех пор, как познакомилась с его отцом, Сапфиром стал он, а Арман… просто Арман.

Книга лежала на том же месте, где я видела ее в прошлый раз.

Душу неприятно холодило ощущение, что ничего сейчас не получится. Зря заморачивались с этим ключом. Совершенно напрасно. Но это я так чувствовала, Арман вытащил из кармана камень на цепочке, сунул его между страниц, закрыл книгу, произнес несколько слов… Он еще не успел договорить, как полыхнуло.

Его отшвырнуло к двери и приложило затылком об нее же.

Светильник на столе разлетелся на осколки.

И все замерло…

— Ты цел? — пискнула я.

— Тихо! — шикнул маг и его пальцы засветились.

Я послушно замерла.

Через пару минут стало ясно, что дом по-прежнему спит. Или драгоценный вынудил всех спать.

— Будет шишка. — Арман ощупал голову и поделился со мной результатом осмотра. — Но обиднее, что ключ воровали зря.

Рассорится с отцом и, может, уже не помирится, и ради чего?

Я прожгла мирно лежащую на столе книгу гневным взглядом. Перечница старая! Совести у этой магии нет!

Показалось, что символы на обложке задвигались, превращаясь… в буквы, только не очень понятные. И завитушек с крючочками было слишком много, из-за них читать становилось еще труднее.

— Ой…

— Что? — Ни одно мое «ой» жених не мог оставить без внимания.

— Кажется, там написано «Маашшис дерхейн». Так и должно быть?

Арман в мгновение ока оказался на ногах и рядом со мной. Заглянул через плечо, хмыкнул. И все-таки пояснил, пока я от любопытства его не покусала:

— Я по-прежнему не могу ничего прочесть. Но сработала магия проводника, надо же.

Осторожно заглянув под обложку, я не только осталась цела и невредима, но и смогла с трудом разобрать знакомый и одновременно незнакомый текст. Да уж. Хотя, впрочем, могло получиться и хуже.

— Читать могу, но ничего не понимаю, — уведомила Армана.

Мелочи вроде этой его никогда не останавливали.

— Объединим усилия. Ты читаешь, я перевожу, — решил он.

Через час кабинет было не узнать. Арман сидел на полу, я каким-то образом оказалась у него на коленях, рядом развернулся маленький пир — вино, сыр мясо и фрукты. Некоторые слова приходилось разбирать по буквам. Иногда Арман разрешал перескакивать через несколько страниц, а где-то приходилось несколько раз перечитывать. И покусать мага по-прежнему страстно хотелось, потому что переводил он мне далеко не все.

Ночи нам явно не хватит.

Но во тьме забрезжил робкий лучик надежды…

ГЛАВА 13

Бусина от ректора Лугера чуть не разбила окно и недовольным голосом напомнила Арману, что его заждались на совещании. Тот поскреб небритую щеку, осознал, что является преподавателем, а это накладывает некоторые обязательства, и прямо в мятом костюме отправился в Академию. Я только фыркнула ему вслед. Что-то подсказывало, что сегодня у него только прибавится как поклонниц, так и желающих навесить на него преступления с девушками.

Я потерла глаза и отложила книгу. Перед тем, как окончательно оставить ее в покое, погладила жутковатую обложку.

— Вредина ты порядочная, но спасибо за помощь, — пробормотала себе под нос.

Ручейки силы, извивающиеся на обложке, застыли.

Кажется, меня только что попытались послать подальше.

Ну да скверный характер старой магии уже успел стать чем-то привычным. Главное, мы с Арманом хоть что-то узнали. Он переводил мне далеко не все, однако даже я поняла, что древняя сила высвободилась из-за соединения несовместимых, как мама и говорила. Человеческое тело не может ее вместить, и она рвется прочь, стремясь разрушить «сосуд». Поэтому Грайан болеет.

Способ решения проблемы тоже нашли: уничтожить носителя раньше, чем это сделает темная магия, потому что иначе она на одном человеке не остановится, обязательно прихватит с ним кого-то еще. Может, многих. Но даже при понимании этого такой план нас категорически не устраивал.

Будем искать дальше.

И, возможно, все закончится очень плохо.

Отогнав мрачные мысли, я тихонько прикрыла за собой дверь кабинета. В Академии меня ждали к полудню, Арман вообще старался лишний раз меня магам не демонстрировать, вдруг что. Поэтому оставалось немного времени, чтобы привести себя в порядок и позавтракать. Этим и занялась. А когда через полчаса заглянула в кухню… чуть не выскочила оттуда с криком. И то лишь потому, что сотрудничество с неугомонным профессором научило меня некоторому самоконтролю. Так что ограничилась возгласом и:

— Грайан?!

Невероятно, но брат стоял у плиты и, как ни в чем не бывало, готовил там что-то.

Сам стоял.

И руки совсем не дрожали.

Даже не порезался, между прочим.

Услышав мое присутствие, оглянулся, мазнул взглядом по строгому платью и кивнул на отодвинутый от стола стул.

— Я подумал, ты захочешь что-нибудь съесть перед тем, как уйти.

— Э… да.

У меня сейчас точно не галлюцинации после бессонной ночи?

Просто… он же из комнаты не выходит! И даже стоять не способен самостоятельно! На это всегда напирала мама. Но сейчас передо мной был совершенно нормальный мужчина, только изможденный немного. Но выше даже Сапфира и немного шире в плечах.

Обалдеть.

То, что должно было стать моей едой, никак не желало готовиться. Грайан уже трижды выругался. А потом не выдержал, повел ладонью над сковородой — и вспыхнули драгоценные блики, всех цветов сразу. Я застыла с приоткрытым от удивления ртом. А он поставил передо мной тарелку с идеальным омлетом.

— Вот. Постарайся не быть ко мне слишком строгой, я впервые готовлю.

У него были светло-русые волосы, как у папы, и яркие зеленые глаза, как у нас с мамой. Неправильно, что я только сейчас об этом узнала.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросила осторожно.

Вся ситуация какая-то… неправильная.

Нет, я рада, что ему лучше. Просто счастлива.

Но с чего вдруг?

— Отлично, спасибо. — Он вдруг подошел, наклонился и поцеловал меня в висок.

Ничего такого, но внутри все ощетинилось.

Этта, спокойно. Он же брат. Да, до этого мы совсем не общались, но… кажется, пора привыкать.

— Хорошо.

— Тебе, наверное, любопытно, почему вдруг такие перемены?

Кивнула.

Не то слово!

— Все из-за старухи. — Его глаза блестели, и сероватая бледность постепенно уходила со щек. По всему было похоже, что брат сам жаждет поделиться недавними событиями из своей жизни. — Она хотела убить нас всех, выпить жизненные силы. Но в моем случае это был ядовитый коктейль с большой долей темной магией. По-настоящему темной. Этта, понимаешь, она бы в любом случае не выдержала! Не так уж твой профессор нас и спас.

Заявление мне не понравилось. Вообще.

Почему, ну почему они с Арманом не могли подружиться?!

— Спас хотя бы от крыши, которая вот-вот бы и рухнула нам на головы! — не смогла сдержаться и вспылила. — Не помнишь?

Сжала нож, чтобы не было видно, как дрожат пальцы, и принялась кромсать до того идеально выглядевший омлет.

— Что ж, спасибо ему. — Грайан будто отмахнулся от не интересующей лично его темы. — А нашим родителям повезло меньше. Я пока не так хорошо вижу магическим зрением, все же, в отличие от твоего принца, меня этим тонкостям никто не учил, но похоже, что карга все же отъела у них лет по десять-пятнадцать жизни.

Сунула кусочек в рот.

Мм-м? На вкус сильно хуже, чем на вид. Пресно, резиново и будто горчит.

— Говоришь так, будто тебе все равно, — отметила осторожно.

— Так и есть, — не стал скрывать Грайан. — Прости, что не питаю теплых чувств к людям, из-за глупости и эгоизма которых почти тридцать лет корчился от боли. Знаю, ты их любишь, хоть и не очень понимаю, за что. Но для меня в этой семье единственный близкий человек — ты, Этта.

Спокойно. Не спорить.

Его можно понять. Он имеет право злиться.

Второй кусочек. Вкус по-прежнему ужасный.

Я сдалась и отодвинула тарелку. В столовой при Академии поем.

А потом вдруг пришло в голову провести небольшой эксперимент. Глупость, но… мне любопытно, что получится. Взяла чистую вилку, отковырнула кусочек еще горячего завтрака и поднесла ко рту Грайана.

— Спасибо, конечно. — Он улыбнулся, но как-то натянуто. — Но меня столько кормили с ложечки, что теперь я бы предпочел есть сам.

— Попробуй, — проявила настойчивость. — Должен же ты узнать, что у тебя получилось.

Он перехватил мою руку, но омлет съел. Видимо, ему было важно чувствовать контроль над ситуацией.

— По-моему, отлично, — поделился выводом.

— Правда?

— А тебе не понравилось? — И такая искренняя настороженность в глазах…

Критическое отношение к себе у него отсутствует полностью, либо же ему правда вкусно. Эксперимент удался, но результаты так и остались загадкой.

Я встала.

— Мне на работу пора.

— Но ты же так и не съела почти ничего…

— Опаздываю, — развела руками и нарисовала на лице виноватую улыбку.

Уйти легко не удалось. Грайан тоже поднялся, вырос преградой у меня на пути. Вроде бы ничего не делал и взирал с обволакивающей нежностью, но по спине пробежал холодок. И я невольно отступила.

— Этта, — он поймал мою руку, погладил и сжал, — тебе больше не нужно работать.

— Спорное утверждение, — заметила сдержанно и огромным усилием заставила себя не выдернуть руку из его хватки. — Папиного жалования в конторе кое-как хватит на жизнь, но мне нравится, когда мама улыбается, а ей для этого нужно немного свободы и приятных мелочей. Наследство я еще не получила. К тому же, я не могу бросить Армана до конца учебного года, это подло после всего, что он для нас сделал. И у нас подписан договор.

— Там надо заплатить штраф, если тебе вдруг захочется послать все во мрак?

— Вроде того.

Взгляд брата мне совсем не понравился. Как будто у Грайана в голове в этот самый момент сформировался какой-то план.

— Я дам деньги. — И когда я дернулась, он меня удержал. — Нет, послушай! Дедовская магия теперь у меня. А перед тем, как уйти на рынок, мать сказала, что пришли бумаги на наследство. Там не надо ждать. Как только проявится сила, все мое. Да, драгоценные не обрадуются, но теперь я безопасен, я докажу это. Уверен, маг, способный в перспективе делать нужные им кулоны, каменным нужнее, чем моя смерть.

Звучало немного безумно, но… вполне реально, пожалуй. При определенной доле везения. А свое везение годами страданий Грайан заслужил.

— Потом я заплачу Сапфиру, заберу тебя, и мы наконец сможем зажить нормально, — закончил Грайан. — Клянусь, я научусь делать эти проклятые кулоны!

Шагнуть из одной тьмы в другую. Похоже, об этом я видела сон.

Медленно выдохнула и высвободила руку.

— За хорошее отношение не платят деньгами. Я пойду.

— Он тебе нравится, да? — Меня не просто не выпустили, а схватили за плечи и хорошенько встряхнули. — Нравится?

— Не твое дело!

— Забыла, что я пережил из-за древней силы? — прорычал брат мне в лицо и еще раз встряхнул. — Еще как мое!

— Может, и нравится. — Я просто устала это скрывать. — Но мы не наделаем глупостей.

— Подозреваю, наши родители тоже верили в это.

Абсолютно обычные зеленые глаза горели эмоциями, прожигали насквозь, испепеляли. В отличие от меня, сдерживаться Грайан не привык и даже не делал попыток. Кто ему вообще дал право вмешиваться в мою жизнь?! Опасливый холодок сменила жаром поднимающаяся ярость.

Но за мгновение до того, как я сказала какую-нибудь гадость, в кухню вошла Найюла.

— Что это вы тут делаете? — Служанка смерила нас подозрительным взглядом. — Госпожа Рисана велела вам оставаться в комнате.

Грайан поморщился.

Пользуясь тем, что он отвлекся, я поднырнула ему под руку и решительно направилась к выходу.

— Этта, стой! — Ага, как же! Я была уже на крыльце. — Мы не договорили!

Он вышел за мной.

Экипажа не было. Конечно, ехать только через час. Я прошипела ругательство и зашагала туда, где можно было поймать наемный.

— Генриетта!

К счастью, он оставался на крыльце.

Изо всех сил сжимая губы, чтобы не сказать, куда ему пойти со своими планами, я прибавила шаг.

Еще успела заметить, как мама возвращается с пышным букетом пионов. Ее обеспокоенный взгляд на меня, и то, как она побледнела, увидев на крыльце Грайана.

В этой семье никогда не наступят мир и покой.

Пока я ловила экипаж, меня поймала янтарного цвета бусина, такими пользуются официальные организации.

— Наследница дома номер тридцать пять по улице Красных Граней, заберите корреспонденцию из почтового ящика, а то она светится и мешает соседям. Они три раза уже в патруль жаловались.

Осуждающе сверкнув, бусина улетела.

Пришлось менять планы и идти к прежнему жилищу. Ладно, время есть. Может, это и безопаснее, чем торчать на виду у десятков магов. Тот факт, что они до сих пор не разглядели моей сущности, совсем не значит, что в Академии мне ничто не угрожает.

Дом, в котором я прожила несколько месяцев, теперь являл собой пепелище с обломками. Но почти в целости сохранился кованые заборчик, выделяющий его территорию, и зачарованный почтовый ящик. Внутри последнего и правда что-то ярко светилось.

Сначала мне влетело от соседки, потом пришлось битый час перед ней извиняться, и только после этого удалось добраться до посланий.

Так, что у нас тут…

Извещение, что я, как новая владелица, должна убрать развалины, чтобы не портили вид из окон соседям. Ну, это ожидаемо. Несколько писем от подруг Фийи. Их я взяла, хоть и не имела представления, что с ними делать. Сжечь вечером в камине, если только. И мешочек из плотной, грубой на ощупь ткани. Светилось послание от городских властей, но слабо, его свет бы не был виден соседям и не смог бы их потревожить. А вот содержимое мешочка ослепительно сияло. Ярко, неприятно, раздражающе. До боли в висках и рези в глазах.

Ну и что там может быть?

И кому это прислали?

Записка если и прилагалась, то была где-то внутри.

Я распутала завязки и уже готова была обозреть содержимое, как мощный удар сбил меня с ног и швырнул на усыпанный пеплом газон.

— Ай! — На самом деле, сказать хотелось немного другое. Язык так и чесался! — Ты что делаешь? С ума сошел?!

Рядом валялся парень. Курс четвертый-пятый, насмотрелась я на таких в Академии. Модная стрижка, дорогой и несколько щегольский костюм, часы усыпаны драгоценными камнями. Смиряло с реальностью разве что то, что он был точно так же перемазан пеплом, как и я.

— Извини, — пробормотал виновник моего падения. — Просто тебе нельзя этого касаться.

В глаза бросились перчатки на его руках.

Чуть в стороне от нас валялся мешочек, из которого выпало содержимое. Никакой записки! Только кулон. Камень на довольно толстой цепочке. Он светился холодным белым светом и… чувствовалось в нем что-то отталкивающее.

— Почему? — спросила и к вещице не потянулась. — Ты кто вообще?

— Нарделл. — Новый знакомый улыбнулся уголками губ. — Я из семьи ювелиров. Мы делаем почтовых жуков, ты, наверное, знаешь. В Ригосте по делам.

— Генриетта, — назвалась и я. — Слушай, надо это убрать, пока соседка не пришла ругаться. Она и так на меня злая.

Он усмехнулся и затолкал выпавшее обратно, затянул завязки.

— Я избавлюсь от него, не волнуйся.

— Нет, дай мне! — И, в ответ на недоуменный взгляд, пояснила: — Я работаю у мага, он точно знает, что делать со всякими опасными штуками.

Парень посомневался немного, потом свернул мешочек так, чтобы как можно больше ткани было вокруг кулона, и дал мне.

— Осторожно с этим. Магия, которая внутри, может выжечь тебе память.

— Что?!

Уверенность, что вообще хочу прикасаться к подобной гадости, улетучилась.

— Я не знаю, как он настроен, — исправился Нарделл. — Возможны варианты: полностью уничтожить память или изменить воспоминания.

— Спасибо.

Опасная вещица была спрятана в сумку.

Кажется, я знаю, что она тут делает. Убив моих родных, Фийя с ее помощью собиралась изменить мне память, чтобы… ну, например, чтобы я правда считала себя ее внучкой. После содеянного она бы точно перебралась в другой город, где нас никто не знает. Могло и сработать.

Почти наверняка сработало бы.

Обменявшись с новым знакомым еще несколькими любезностями, я заспешила в Академию. И только пройдя несколько улиц задалась закономерным вопросом. Двумя, если быть точной. Откуда взялся этот Нарделл? И откуда он знал, что именно прислали Фийе?

В очередной раз за день по спине прошелся неприятный холодок.

Я заполошно оглянулась, но подозрительного типа, конечно, нигде не было.

Пара должна была начаться вот-вот, но студенты толпились под закрытой дверью. И куда девался Арман?

— У профессора Сапфира там посетители, — шепотом просветила меня одна из студенток.

— Какой-то мрачный тип, — добавила ее подруга, — и несколько магов в форме личной гвардии сапфирового Лорда.

Я похолодела, просто заледенела внутренне.

Кражу наверняка обнаружили!

Страшно представить, что теперь будет…

Нет, одного я его не оставлю. Мне срочно надо туда!

Бросилась к двери… и едва не получила ею по носу. Вся обозначенная студентками компания чинно вымелась вон. Толкаясь среди жаждущих знаний первокурсников, я наконец пробралась к Арману. Бледному и слегка потрепанному, но вроде невредимому. Это главное.

Попытку вцепиться в него жених предугадал и пресек. Я опомниться не успела, как мы оба оказались в коридоре.

Вот там меня обняли, крепко-крепко прижав к груди.

— Ну что ты дрожишь? — запутался шепот в моих волосах.

— Как тебя накажут? Если что, я с тобой! — выдохнула, понимая, что времени мало, только пока студенты достанут учебники. — Что было?

Арман хмыкнул, впечатленный числом вопросов, и оторвал меня от себя, чтобы видеть лицо.

— Было унизительно, но забавно, — сообщил он. Потом, видно, тоже вспомнил о времени, потому что быстро все рассказал: — Меня обвинили в краже, но не ключа, а предсказателя. Это… знаешь настольные игры, где зачарованные стрелки выбирают игрока и действие, там еще эффектные карты и фишки? Нет? Тогда верь мне на слово. Отцу на основе такой вот игры сделали предсказывающий артефакт. По его словам, один из самых точных, какие существуют. Вот его и сперли. Меня принудительно проверили на причастность, и тут я, конечно, чист.

Выдох получился громкий и эмоциональный.

Серьезно? Мы вот так запросто вышли сухими из воды?!

А… вор тогда кто?

— Пронесло, — подтвердил Арман. — Теперь даже если пропажу ключа заметят, подумают на того же, кто взял артефакт.

Отношение к ситуации кардинально поменялось.

Не хочу знать, кто вор! Главное, чтобы и старший Сапфир не узнал.

Профессор сделал движение в направлении аудитории, но я перехватила его за руки. Быстро и шепотом рассказала про Грайана и вытащила из сумки кулон. Так-то лучше, теперь между нами снова нет никаких тайн.

— Магия твоей семьи изначально темная, иначе подобный кулон не сделаешь. С такими способностями не стоит готовить, — пояснил Арман и забрал сверток из моих рук. — Я избавлюсь от него.

Ага. Именно этого я и хотела.

Серьезные разговоры закончились, и мы как раз готовы были вернуться в аудиторию, когда послышались приближающиеся шаги. Сбегать, как нашкодившие подростки, было бы глупо, и мы просто остались стоять на месте.

— Сапфир, чем вы тут занимаетесь? — прогремел ректор Лу.

Я невольно втянула голову в плечи.

Было в этом маге что-то… внушительное.

— Уединяемся, — нисколько не смутился жених, бесстыдно лизнул мои губы, после чего наконец вернулся в аудиторию, и меня потащил за собой.

Щеки огнем пылали. Все лицо!

Как стыдно…

А эта морда бессовестная еще улыбается.

— Клешни убери, если не хочешь, чтобы они подгорели!

— Уй, какая злобная малышка!

— Но какая хорошенькая…

Я смерила оценивающим взглядом Аквамаринов, обступивших совсем юную девушку в затертом платье, и решила вмешаться.

— Брысь! Оба.

— Ну Этта-а… — протянули два голоса страдальчески.

— Там без вас русалки соскучились.

— А что русалки?

— Они только и могут, что мозг поласкать.

— Брысь, я сказала! — прикрикнула строго.

Братцы нехотя отошли, но не слишком далеко. На случай, если я уйду и девушка вновь останется одна, наверное.

Что с ними поделаешь? Очередное наказание, если только, но пока вроде бы не за что.

К слову, о наказаниях и отработках. Когда обозленный тритон заставил неуемную парочку вычистить пруд, а потом, выяснив их родословную, едва не женил на своих дочерях, чудом отделавшиеся от огромной чести братья пообещали вести себя прилично. И слово держали. Уже целых три дня.

— Спасибо, — вернул меня в реальность подрагивающий голосок.

Я еще раз оглядела незнакомку и пришла к выводу, что не все здесь сходится.

— Ты новенькая?

— Нет, я к брату пришла. Не скажешь, где маги с пятого курса занимаются?

Существование брата многое объясняет. Сама она для Академии слишком юная.

— Найдем, — заверила я, не забыв одарить строгим взглядом кузенов. — А кто твой брат?

— Деймон Десарес. — Сама могла бы догадаться, если бы не отвлекалась. И Аквамарины, подслушивавшие наш разговор, быстренько куда-то смылись. — Знаешь его?

Еще бы!

— Да, идем.

— Ой, а я тебя помню! Ты была на изображении в газете. Там писали, что наследник Сапфиров остепенился и… в общем, выбрал тебя.

Помню я ту статью. На самом деле, там писали, что он выбрал не совсем правильную девушку, мог составить партию и получше. Но любовь зла… и все в таком духе.

— У тебя на том изображении туфли красивые, — продолжала болтать сестренка нашего умника. — Вот заработаю денег, себе такие же куплю. Хотя они, наверное, безумно дорогие, да?

Эксклюзивные, учитывая, что в изменении их вида и свойств принял участие плющ.

— Других таких нет, — сказала с улыбкой. — Слушай, а ты уже познакомилась с девушкой брата?

Я не хотела лезть ни в чьи личные дела, просто всегда начинаю нервничать, когда получаю слишком много внимания, и стараюсь отвести тему от себя. Чисто интуитивно.

— С девушкой? — Она смешно округлила глаза.

— Ну да, с Марго.

— Это та блондиночка, которую он еще давно нарисовал, и рисунок дома в его комнате до сих пор висит? Еще в альбоме много…

Блондиночка у нас Аме.

Но она — дело прошлое, ведь так?

— Я думала, она его не любит.

Совесть неуютно завозилась, намекая, что сегодня спать мне спокойно не даст.

И когда научусь не лезть в чужую личную жизнь?

— Деймон редко бывает дома, да? — спросила я осторожно.

— Почти каждый день заходит, — радостно объявила новая знакомая, имени которой я спросить так и не удосужилась. — Вчера сережки мне подарил. А потом долго листал альбом с рисунками своей блондиночки…

Она тронула уши, привлекая мое внимание к украшениям. Золотые, совсем не дешевка. Еще в первые дни здесь я слышала, что Десарес заботится о матери, сестрах и тетках. Теперь же поняла, что не просто заботится, но и любит. Вот только есть ли место в его семье для Марго? Она-то все эти дни летает на невидимых крыльях и, кажется, уже придумала, в какой альбом поместит изображения внуков.

Пришли.

Заметив сестру, Десарес сразу же отделился от компании сокурсников.

— Лилли? — Вот я и узнала ее имя.

— Тебя старший дознаватель сегодня просил кого-то заменить. — Девушка протянула ему конверт. — И там еще характеристики по подработке, которые ты ждал.

— Спасибо, малыш. — Он покровительственным жестом заправил ей прядь за ухо.

Мне достался вопросительный взгляд.

— Поговорим? Желательно, наедине.

Отношения у нас в последнее время сложились странные. Даже не считая того, что я старалась избегать присутствия сильных магов. Деймона Десареса по-прежнему считала почти другом, но того, что он делает с Марго, категорически не одобряла. Правда, до сегодняшнего дня не была уверена, делает ли, в том числе и поэтому помалкивала. Он же посоветовал мне не лезть не в свое дело и, справедливо подозревая, что не послушаюсь, начал меня избегать. Марго разрывалась между нами. Пришлось пообещать ей, что уж я останусь ее подругой в любом случае, так что пускай с этой ситуации выбирает парня.

— Позже, — отмахнулся умник. — Лучше выведи отсюда мою сестру, чтобы ее не доставали. Пожалуйста.

Их преподаватель уже пришел.

Я кивнула.

— Вот почему даже нормальные парни порой ведут себя, как кошаки по весне?! — спросила опустевшую лестницу.

— Эй, мой брат хороший! — возмутилась Лилли, семенившая за мной.

— Конечно.

Согласится ли с этим утверждением Марго, когда он разобьет ей сердце, вот вопрос.

Я довела Лилли до ворот, после чего вернулась обратно.

Арман уже ждал у крыльца, заметно нервничал и даже отругал за то, что куда-то пропала, не предупредив. Деймон Десарес значился едва ли не первым в списке тех, кого следовало по возможности избегать. К тому же, расхаживая по территории одна, я могла нарваться на кого угодно.

Вот только опасаться следовало не их…

Это случилось возле кондитерской.

— Я только заберу заказанные пирожные. — Арман выбрался из экипажа. — Подожди здесь.

Стоит дать слабину, и он уже готов запереть меня в комнате без окон. Понимаю, что для моего же блага, и стараюсь лишний раз не рисковать, но здесь вроде бы нет особо опасных магов, только обычные горожане, которым проводник без надобности. Успокоив себя этими мыслями, я тоже выбралась наружу и вдохнула уже почти летний воздух.

Возле куста у входа в кондитерскую жужжал большой шмель.

Окно было открыто, и жених, конечно, засек мой побег, за что одарил недовольным взглядом.

Я улыбнулась ему, отмахнулась от заинтересовавшегося мной шмеля, и покосилась на коробку, в которую владелица как раз упаковывала пирожные.

— Умасливаешь мою маму, как если бы собирался ей стать настоящим зятем. — Из посетителей были только мы, другие, видимо, предпочитали обедать нормально, так что можно и поболтать.

— Не понимаю, о чем ты, любовь моя, — заявил Арман и нахально улыбнулся.

Сердце сладко екнуло.

Я давно приняла решение наслаждаться нашими общими моментами, пока есть возможность.

Вот тут все и случилось.

Ослепительная вспышка — и меня пронзило чужой силой. Я задохнулась, закашлялась. Перед глазами поплыло. И провал… Дальше ничего не помню, сплошное темное пятно.

Но отлежаться без сознания не получилось. Не так много времени прошло.

Когда разлепила глаза, Арман уже находился по эту сторону окна, и его ладони опасно светились. О, я уже видела, что случается с теми, кто самонадеянно пытается тягаться с ним! Впрочем, сейчас именно я ощущала себя утыканной огромными острыми осколками. Дышать по-прежнему было трудно. Каждый глоток воздуха оказывался раскаленной пыткой. Я даже кричать не могла! Не получалось издать ни звука.

Медленно опустила взгляд… и неверяще уставилась на пронзившую меня магию, которой придали вид огромной золотой стрелы.

Повернула голову.

Этот парень… Нарделл.

Он стоял на другой стороне улицы.

И его ладони казались сделанными из золота. Точно как стрела, которая терзала меня…

Зачем ювелиру проводник?

На этой мысли меня осенило. Да он же привязывает меня к себе! Пытается завладеть проводником единолично! Как раз то, чего опасался Арман.

Я трепыхнулась и впилась в драгоценного взглядом. Как больно… Почему он ничего не предпринимает?

Наши взгляды на мгновение встретились.

Пожалуйста! Помоги мне!

Я даже не могла попросить вслух.

Чужая сила огненными змейками поползла по телу, норовя, кажется, забраться в самую душу.

Драгоценный с трудом сдерживался. Огни в его руках дрогнули, но… он не напал.

— Тронешь меня, достанется и ей, — самоуверенно протянул Нарделл. — Ты же не хочешь навредить своей подружке?

На лице Армана заиграли желваки.

«Делай что угодно, только останови его!» — безмолвно кричала я.

— Если леди Рокфорд будет послушной, я позволю вам видеться, — откровенно наслаждался триумфом гад ювелирный. — Нечасто.

Чтоб тебя порвало, жук навозный!

Губы Армана искривились в опасной усмешке.

Наконец-то!

Вот знала бы я, что он собирается сделать, ни за что бы так не подумала.

Свет на тонких пальцах драгоценного дрогнул, вспыхнул ярче с устремился ко мне. От боли в глазах опять потемнело. Во рту обосновался привкус крови. Ноги совсем не держали, и я бы точно упала, но меня держала магия.

Ненавижу это все.

Как больно…

— Терпи, — велел Арман. — А лучше, помоги избавиться от него.

Что?!

Наследник летучих жуков оказался со мной солидарен:

— Совсем чокнутый?! Ты же убьешь ее.

Арман неопределенно пожал плечами, и его пальцы опять вспыхнули.

Ценный опыт: пока самоуверенные мальчики выясняют, кто сильнее, девочкам приходится несладко. Запомню. И больше никогда так не вляпаюсь!

Кровь теплым ручейком потекла по подбородку.

В определенный момент я решила, что не выдержу. Потом пришла злость. Да чтоб их всех вместе с магией! Я на это не напрашивалась! Ну, не так. И уж точно я не виновата, что оказалась проводником. Поэтому не собираюсь погибать только из-за того, что какому-то жуку с золотыми лапками захотелось без особого труда стать сильнейшим среди себе подобных.

Арман смотрел мне прямо в глаза. И… будто знал, о чем думаю.

Моргнул.

Второй раз.

Третий.

Его улыбка неуловимо изменилась.

Свет на пальцах опять дрогнул. Днем белесые росчерки в пространстве почти не были заметны, но я их узнала. Однако соперник в этот раз оказался сильнее. Может, даже равный. Он покачнулся, выругался и утер кровь… не рассмотрела, откуда. А потом принимать удар пришлось уже Арману.

Главное же, что Нарделл частично растерял концентрацию на мне. И я четко разделила их попытки меня привязать. Сила ювелира жгла, подчиняла, мешала дышать. А то, что исходило от Армана, успокаивало, омывало холодком, верткими змейками вплеталось во внутренний мир.

Не факт, что это намного лучше. Смысл сохранялся тот же — маг получал в единоличное пользование универсального проводника. Просто Арман старше, опытнее и хитрее, и если в его власти сделать так, чтобы привязка не причиняла мне боли, то почему бы и нет?

Проклятые россыпи!

С другой стороны, он мог присвоить мой дар, еще когда узнал о нем, но не сделал этого.

Оберегал.

Защищал.

И меня угораздило влюбиться…

Когда драгоценный уклонился от первой атаки, вторую отразил щитом, а Нарделл азартно попытался его пробить, ненадолго подзабыв обо мне, я собралась и изо всех сил оттолкнула его чары, одновременно сливаясь с силой жениха. Это легко. Мы уже проделывали подобное однажды.

Магия растаяла.

Боль начала отступать.

Слабость заставила меня сползти на мостовую.

Арман отбился, а потом, пропустив через меня новую порцию силы, ударил врага чем-то зеленым. Это была демонстрация для сомневающихся, как я поняла. Камни мостовой брызнули в стороны. Нарделл отлетел на несколько шагов и остался лежать.

Обойдя меня, Арман склонился над ним и отчетливо произнес:

— Я оставлю тебя в живых, но только потому, что ты еще слишком молод, чтобы считаться полноценным противником. Возвращайся в Адаманту и учись побеждать честно, потому что подлость иногда выходит боком.

Под аплодисменты подтянувшихся зрителей и их же восхищенные возгласы, он запихнул поверженного создателя почтовых жуков в наемный экипаж, назвал адрес, и только потом вернулся за мной.

Подхватил на руки.

Я мстительно испачкала его белый костюм в кровь.

— Ненавижу тебя, — прошептала, давясь слезами, пока он вместе со мной забирался в экипаж.

Пирожные остались где-то там, размазанные у входа в кондитерскую.

А на меня накатила истерика. Она требовала разнести что-нибудь, убить Армана и убежать подальше, но слабость тяжестью поселилась в теле и оставила не так много пространства для маневров. В итоге я неприлично ругалась, рыдала и билась в сильных руках. Арман их не разжимал, но при этом давал мне достаточно свободы, чтобы я могла выплеснуть взбесившиеся эмоции, и никак не пытался остановить.

Да и зачем?

Скоро я сама успокоилась и, выпутавшись из его рук, перебралась на другое сиденье, где устроилась с ногами.

— Ты же понимаешь, что я был вынужден это сделать? — заговорил он, когда мы уже подъезжали к дому.

Кивнула.

В голове вяло крутились разные мысли… и мне было одинаково стыдно за них все.

Теперь нас нельзя разлучить.

Власть древней силы новое положение дел никак не отменяет.

Не поменяется ли теперь отношение Армана ко мне?

Я просто не вынесу, если мне придется видеть у себя перед носом его личную жизнь!

— Обещаю не пользоваться тобой в корыстных целях, — добавил драгоценный. — Ты же сама все знаешь. Понятия не имею, зачем говорю очевидные вещи.

Ничего не очевидные!

Мне было важно это услышать.

Опять кивнула.

И не сдержала очередной всхлип…

— Хочешь жить среди магов, учись быть сильной, — посоветовал жених и потер лицо ладонями.

— Говоришь со мной, как будто я твоя студентка, — буркнула я.

Не отошла еще от пережитого.

Колючками лезли страх и боль.

— Пока нет, но с осени будешь, — не открывая глаза, заявил маг. — У тебя и свой небольшой дар есть, ты просто пока его не чувствуешь. Как сильнейший в нашей паре, я должен позаботиться, чтобы ты полностью раскрылась. Теперь, когда ты не бесхозный проводник, это безопасно.

Я подавилась воздухом и так и не нашла, что сказать.

Значит, такие у нас теперь будут отношения?

Отлично.

Сказочно просто!

И ничего я не реву!

Экипаж остановился.

— Плохо, что пирожные не выжили, — глубокомысленно заметила я, когда, опираясь на жениха, выбиралась наружу. — Подмазаться к родителям нам бы не помешало.

— Думаешь? — вопрос прозвучал беззаботно, но по лицу читалось напряжение.

— Вообще не представляю, как им сказать.

Собственно, нам и не пришлось. Широко распахнулась дверь, и на крыльце появился Грайан. Видимо, услышал, как мы подъехали. И если поначалу его недовольство было вызвано тем, что мы вместе, слишком близко вместе, то уже через мгновение… я не знаю, как он все понял.

Но понял точно, тут без сомнений.

Пронзил убийственным взглядом Армана и сжал почерневшие пальцы, но удержать тьму не сумел, и она поползла вверх по его рукам.

— Что… Что ты сделал?!

— Ты не понимаешь… — Я еще надеялась избежать бури. — У него не было выбора!

— Как удачно, — зло рассмеялся Грайан, и вокруг него зазмеилась тьма.

Проклятая сила все еще в нем, никуда не делась, как бы он ни верил в обратное.

— Этта, не влезай. — Арман затолкал меня за спину.

На лестнице послышались шаги. Найюла при ходьбе шаркает, значит, сейчас к нам спешил кто-то из родителей.

Грайан оглянулся… и его лицо приобрело решительное выражение.

— Что ж, ты не оставил мне выбора, — с предвкушением протянул мой брат. — Вернуть себе сестру теперь я могу только одним способом.

Тьмы стало больше.

Она плескалась и в глазах — они уже не были родными и зелеными.

— Стой, прекрати! — взмолилась я. — Арман меня спас! Он никогда не сделает мне плохого!

— Маленькая наивная дурочка, — рассмеялся Грайан. — Ты ничего не знаешь о жизни.

Знаний мне хватило, чтобы понять, что пусть он меня и любит, но его любовь не такая, когда хотя бы интересуются желаниями дорогого человека.

— Что у вас там происходит? — Все-таки мама.

Отвечать ей никто не стал.

Ладони Грайана вспыхнули алым.

Арман успел выставить щит, но защита сразу же начала будто плавиться. Вместе с крыльцом, дверью и частью стен. Сила брата откровенно пугала. Арман выругался сквозь зубы.

Рассыпались драгоценный блики и… ничего.

Арман еще раз выругался.

Мама вскрикнула.

Да чтоб их всех! Я решила не стоять истуканом и обхватила жениха поперек груди. Раз уж ему в руки свалился проводник, пусть пользуется!

Поначалу он попытался меня стряхнуть, потом решил игнорировать. При этом его заклинания работали кое-как, совершенно не вредя Грайану, тот уже уничтожил несколько щитов, а где-то за его спиной причитала мама, требуя, чтобы мы не смели нападать на ее сыночка. Справедливости ради, остановить его она тоже пыталась, но он не слушал.

Очередной щит распался. Темный росчерк с красными искрами полоснул Армана по руке, оставив там чернеющую рану с запекшимися краями. Арман стиснул зубы, сдерживая стон.

Отчаяние душило, темнотой расплывалось перед глазами. Я всхлипнула.

— Хватит геройствовать, — прошипела ему в ухо. — Ты сильнее. Умнее так точно.

Драгоценный на мгновение перестал и нападать, и защищаться, просто накрыл мои руки, обнимающие его, своими. Вместе со мной уклонился от очередного всплеска тьмы. В тот же момент я почувствовала, как течет по телу сила.

Приятно.

Щекотно.

Я улыбнулась и запрокинула голову.

— Нет! — Грайан тоже почувствовал и зарычал, будто раненый зверь. — Не смей использовать ее!

Блики слепили.

Тьма растаяла, и Глайана отшвырнуло на несколько шагов.

Мы с Арманом стояли, будто в центре огромного драгоценного камня.

Мама попыталась броситься к брату, но тот заставил газон у ее ног взорваться фонтаном земли и травы. И пока она уклонялась от камней, успел подняться на ноги. Нам всем достался раскаленный от ненависти взгляд.

— Да пошли вы! — прошипел Грайан и зашагал куда-то по улице.

ГЛАВА 14

Мы прошли на кухню.

— Мне жаль, но выбора действительно не было, — нарушил молчание Арман. — Этта — проводник. Наследник жуков как-то узнал об этом и попытался ее заполучить.

Мама медленно кивнула.

— По крайней мере, теперь она под твоей защитой. — Она восприняла все куда лучше, чем мы опасались.

На минуту повисла тишина. Мама взялась готовить чай, видимо, чтобы успокоиться. Я же не могла оторвать взгляд от руки Армана. Рана все еще была там, с некрасивыми багровыми краями и чернотой внутри. Она будто пульсировала. И очень меня пугала. А Арман просто сидел, ждал свой чай и ничего не делал.

— Вам все еще нельзя… — Мама запнулась и окинула нас выразительным взглядом.

— Не беспокойтесь, у нас чисто платонические отношения, — заверил ее Арман. Но эмоции в голосе у него уже не осталось сил. — Магические, я хотел сказать.

Обманывает он, а щеки горят у меня.

И губы — от воспоминаний о поцелуях по дороге в Академию каждое утро.

— Хорошо. — Мама решила поверить.

— Твоя рука! — не выдержала я.

— Угу, — согласился маг.

Да что с ними такое?!

— Позвать лекаря? Принести лекарство? Сообщить в Академию? Что делать?! — паниковала я, похоже, одна за всех.

Арман обвел кухню слегка осоловелым взглядом и обхватил ладонями чашку, которую мама поставила перед ним.

— В кабинете, в среднем ящике стола должны быть чистые накопители, — вспомнил он. — Принеси два, пожалуйста.

Я послушно бросилась исполнять поручение.

Не понравился мне его сонный взгляд…

— О! Я совсем забыла, — разговаривали тем временем на кухне, — тебя какие-то друзья искали, парень и девушка. Возможно, я ошиблась, но… кажется, они драконы. Очень злились, что не успели поймать тебя в гостях у отца, и здесь тоже вы разминулись. А потом из Академии, между прочим, от самого ректора прилетело послание, что они ждут тебя там.

— У меня сейчас нет на это времени, — отмахнулся мой жених.

Нашла!

Но эти друзья из прошлой жизни… Что им понадобилось?

И… вдруг Арман захочет вернуться туда? Они звали, я точно помню.

Когда я вернулась с накопителями, Арман по очереди приложил их к ране. Камни перестали быть прозрачными, сделались мутными, будто даже грязными изнутри. Даже смотреть как-то… не по себе. Но меня никто и не заставлял смотреть, а Арман тем временем продолжал колдовать. Уже через минуту одна бусина улетела к дознавателям, а другая — к какому-то магу, я его не знаю.

— Может, хоть повязку наложить? — спросила жалобно, когда он закончил.

Жених устало откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— Попробуй, если так хочется.

Не подозревая подвоха, я с трудом отыскала в его доме бинты, обеззараживающее зелье и заживляющую мазь. Не то, чтобы оно всегда здесь было, но или мама, или Найюла позаботились еще раньше.

— Мам, может, надо сообщить в патруль, что Грайан сбежал? — спросила и отодвинула кружки, освобождая место для лекарств.

— Не в первый раз, — к моему изумлению, отмахнулась она. — Успокоится и вернется.

Моя рука с флаконом зависла в воздухе.

— То есть, он исчезал и раньше?

— У твоего брата тяжелый характер. — Мама дернула плечом, всем своим видом показывая, что не желает продолжать разговор.

Занятно.

А я ничего не замечала.

— Я сам.

Маг отобрал у меня флакон, щедро полил рану и вернул флакон обратно. Мазью тоже намазал сам. Только после этого подставил мне руку, чтобы бинтовала. В этот момент я заподозрила, что все может пойти не так, но другого варианта действий не придумала, поэтому осторожно принялась за дело.

И в конце была горда своей работой.

Повязка получилась ровная и аккуратная, вот только… место под ней засветилось, и все пропало. Рука Армана осталась в прежнем состоянии, с небольшой, но пугающей раной, опухшей по краям и наполненной тьмой.

Хотелось хныкать от страха. Я еле сдержалась.

— Что это было?!

— Магия Грайана очень опасна, — сдержанно заметила мама и зачем-то передвинула чашки на столе. — Древняя сила еще в нем, что бы он там ни говорил.

Окно засветилось, пропуская бусину.

— Мой ответ, да, — прозвучал из нее голос немолодого мужчины, прежде чем кругляш погас.

— Твой брат отравил меня, — объяснил Арман в ответ на мой непонимающий взгляд.

Я все-таки издала жалобный звук.

Дополнить его словами не успела — прилетело второе послание.

— Совпало. — Голос Ноашеса я отлично узнала.

И вновь впилась взглядом в жениха.

Проклятые россыпи, это самый ужасный день в моей жизни!

— Что совпало? — почему-то всполошилась мама, даже встала.

— Проба магии вашего сына с магией, которой в Ригосте в последние месяцы вводили девушек в состояние странного романтического транса, — не стал ее щадить Арман.

Звяк!

Чашка ударилась об пол и разлетелась в дребезги.

— Россыпи! — Мама прижала пальцы к губам. — Пожалуйста, не выдавай его! Мы уедем! Исчезнем навсегда! А тебе останется Этта…

Отличный план.

Самое смешное, что мне он правда нравился.

— Если вы не заметили, подтверждение пришло от старшего дознавателя, — одернул ее Арман. — Эй, не вздумайте валиться в обморок! Учитывая, чей наследник ваш сын, если девушки выживут и он научится маскировать свою силу, думаю, ему ничего не будет.

Мама растерянно моргнула и схватилась за стол, чтобы на самом деле не упасть.

— Ничего? — переспросила неверяще.

— Ничего, — подтвердил адамас.

Вот, наконец это произнесено вслух. Для богатых и родовитых законы даже в Ригосте не действуют, что уж говорить об Адаманте. Странно было причислять к личностям, стоящим вне всех правил, Грайана. Странно и, чего уж там, страшно. Но я привыкну.

— Подождите. — Мама потрясла головой, но ничего вокруг не изменилась. О да, это не сон, это страшная реальность! — Чей он наследник?

— Деда. — Я только сейчас поняла, что в ночь, когда Фийя едва не убила нас всех, забыла рассказать ей об этом, а потом оно просто вылетело из головы. — Извини, я не успела тебе сообщить.

Она устало махнула рукой и рухнула обратно на стул.

— Рокфорд скончался, — все-таки произнес новость для нее Арман. — Позже Грайан сказал Этте, что родовая сила полностью перешла к нему.

Мама медленно кивнула.

Вот… по лицу вижу, о чем она думает!

— У моего отца была сильная магия, — произнесла она наконец. — Есть шанс, что она победит остатки древней силы. Но… надо спрятать от него Этту. Он зациклился на ней, и теперь, когда получил свободу и силу, захочет, чтобы сестра всегда была рядом.

— Но почему?! — почти простонала я.

Мы же даже толком не знаем друг друга!

— Всем нам нужен близкий человек, — спокойно проговорил Арман и, потянувшись, сжал мою руку. — Не бойся, мы справимся.

— А твоя рана?

Ответа на этот вопрос у него пока не было.

Вечер выдался насыщенный. Не успели мы немного прийти в себя, как явились дознаватели. Вернувшаяся с рынка Найюла так перепугалась, что уронила тяжеленную корзину с овощами Ноашесу на ногу. Но лично я подозреваю, что он просто не нравился служанке.

Общался с ними в основном Арман.

Хотя бы его больше не подозревали.

Родителей могли ждать неприятные последствия, но… мы теперь тоже некоторым образом имеем отношение к знатному и древнему роду. Представители местного порядка этот факт осознали и решили ограничиться домашним арестом. Там видно будет. Поначалу мера касалась и меня, но тут кстати выяснилось, что я являюсь проводником Армана, и свобода мне была возвращена.

Относительная.

— Если сдохнешь от яда, на девчонку найдется немало претендентов, — хищно протянул Ноашес и смерил меня таким взглядом, что мне тоже захотелось на него что-нибудь уронить, можно сразу на голову.

С самообладанием у наследника Сапфирового вида было получше, он отделался очаровательной улыбкой.

Ноашес с коллегами ушли. Отправились решать ставшую вполне понятной проблему.

Но не успела я вздохнуть с облегчением, а мама — объяснить пришедшему со службы папе, что у нас случилось, как они вернулись. Расширенным составом.

Больше их было раза в три.

Арман зачем-то попытался наколдовать щит, но рана на его руке вспыхнула алыми искрами — и защитные чары распались.

Взгляд Ноашеса будто вынес ему приговор.

Остальные поглядывали сочувственно.

— Вы передумали и все же решили нас арестовать? — маскируя усталость за насмешкой, поинтересовался Арман.

— Нет. Но ваш родственник околдовал еще одну девушку, — устало пояснил главный дознаватель. — И надо же ему было выбрать младшую дочь Холодного Судьи. Нам дали сутки, чтобы решить проблему.

Иначе что?

Похоже, вопрос возник только у меня, и то я не осмелилась задать его вслух.

Дом оцепили. Я, конечно, ни разу не дознаватель и не боевой маг, но сразу поняла, что Грайан сюда не сунется. Он странный, но не дурак же. Если только за мной… Но лучше не стоит.

Зато из разговоров сторожевых магов узнала, кто такой Холодный Судья. Заодно поняла, как мало я знаю о драгоценном мире, а ведь являюсь его частью. Так вот, Судья. Стоящие вне правил и законов адамасы иногда совершают вещи, который нельзя спустить просто так. А еще порой конфликтуют друг с другом. В этих случаях нужен некто, кто решит вопрос честно. Без зависти и злобы к драгоценным, но и без благоговения перед ними. Таким человеком и является Холодный Судья. Говорят, он обладает даром абсолютной справедливости. Говорят, он вообще не может испытывать эмоции. Говорят, когда Судья представляет закон, его магия способна справиться с любым драгоценным. Говорят, характер у него еще поганее, чем у почившего Рокфорда.

Но больше меня заинтересовало другое обсуждение:

— Парень совершил невозможное. — Пока маги в доме решали, как быть, я вышла угостить плющ его лакомством… оба, на самом деле, и услышала, как парни в форме, которые сторожили дом, посмеиваются. — Девица эта, Ларда, она же совсем бесчувственная.

Зеленые веточки ластились, обнимали, и это невероятным образом успокаивало.

А выпученные глаза дозора… ничего, переживу. В крайнем случае прослыву странненькой.

Когда вернулась, в доме велся тот же разговор, но немного с другой точки зрения:

— Да зачем ему вообще нужны эти девки? — недоумевал Ноашес. — Пользы с них никакой. Удовольствия он тоже не получил, жертв осмотрели.

— Как вы смеете?! — взвилась мама.

— Одни проблемы от них, — договорил свою мысль дознаватель, после чего обратил внимание на ее выпад. — Я работаю. Может, ваш сын готовит какой-нибудь ритуал и планирует убить девушек потом?

Мама застонала и сдавила виски.

Меня не заметили. Вполне хватило времени, чтобы сходить в ванную и вымыть руки от остатков подкормки.

— Думаю, ему просто нужно, чтобы его любили, — кажется, впервые за вечер подал голос папа. — Возможно, это происходит неосознанно и неконтролируемо. Не стоит забывать, что некоторыми его поступками управляет древняя сила.

— Наш сын не преступник! — ухватилась за это с виду разумное предположение мама. — Он просто болен.

— Благодаря чьей-то неразборчивости, — буркнул Ноашес.

Родители… стушевались.

Забавно оказалось наблюдать, как они вжимаются в спинку дивана.

— Полегче, — осадил дознавателя Арман. — Чужая личная жизнь — не твоего ума дела.

— Когда не добавляет работы. — Ноашес сунул руки в карманы и прошелся до окна. Из присутствующих он единственный не сидел.

Понять его недовольство можно. Если хотя бы часть из того, что тут наговорили о Холодном Судье, правда, по истечении выделенных на расследование дней ему не позавидуешь.

— Этта, хватит там стоять, иди к нам. — Как оказалось, Арман заметил меня давно. — И захвати книгу из кабинета. Теория твоего отца кажется мне вполне жизнеспособной.

Правда?

С тех пор, как выяснилось, что я — проводник, и с мстительной старой книгой это тоже работает, мы с Арманом по вечерам читали ее, к тому же, он приносил из закрытой секции библиотеки при Академии дополнительные материалы. Однако узнать пока удалось не много и все какое-то неутешительное. Адамасы магически несовместимы с теми, в ком течет кровь драгоценных ювелиров. Шутка магии, которая, насколько я успела узнать, дама капризная и вредная. Хотя, на мой взгляд, тут она серьезно ошиблась. Не знаю, как там было у родителей, но то, что я чувствую к Арману, точно не окрашено тьмой. Проклятые россыпи, да я даже готова остаться при нем просто личной помощницей до конца дней! Правда готова, даже если между нами больше ничего не будет. Что бы я там ни планировала на дальнейшую жизнь раньше, это не более чем отговорки, чтобы не думать о запретном.

Книга лежала на столе, раскрытая на том месте, где мы остановились в последний раз.

Строки посреди левой страницы подсвечивала грязная зелень. Так и есть, магия в книге сокрыта далеко не светлая.

Я, разумеется, могла прочесть их, но не понять.

— Пока ты больше треплешь нервы, чем помогаешь, — проворчала я.

Ничего, собственно, не поменялось.

Взяла книгу и вернулась в гостиную.

Арман сразу же притянул меня к себе, так я оказалась на подлокотнике кресла, в котором он сидел. Ноашес смерил нас каким-то странным взглядом. Мама заметила это и нервно поерзала на своем месте.

— Как рука? — спросила шепотом, мечтая прижаться носом к шее жениха, и чтобы нас не слышали.

— Терпимо.

Обманщик. Нет, прозвучало даже убедительно. Но я сидела достаточно близко, чтобы видеть его покрасневшие глаза и желтоватые сосуды, проступившие под ними. Отравленная магия действовала. А я даже не имела возможности спросить, насколько все серьезно. Остались бы мы одни, я бы ему много чего сейчас сказала, но окружающие деваться никуда не собирались.

Думая об этом, я как-то не ожидала, что народу в доме скоро станет больше.

Сильно больше.

Сначала прибавилось несколько типов в форме, но они отчитались перед начальством, получили не самую приятную оценку своих достижений, умственных способностей и самого своего существования, и отправились искать Грайана дальше.

Тем временем мы с Арманом прочли и расшифровали подсвеченные строки. Там говорилось, что кто-то из прошлых носителей древней силы мог прятаться во тьме. То есть, вероятно, Грайан тоже так умеет, что делает его поиски почти невозможными.

Вот не понравилось мне, как на меня посмотрел Ноашес…

— Нет! — выдохнула мама. — Ни за что!

До более внятного объяснения так и не дошло.

Распахнулась дверь и… в дом вошли драконы.

Я их раньше не встречала, ну за исключением похожего на стрекозу создания Десареса, и еще того, который пытался лечить Грайана, но тогда я была ребенком и совсем его не запомнила. Но тут сомнений не было никаких. Не могло быть. От них просто веяло силой. Огненной, но не страшной, а живой и искристой. На красивом лице мужчины глаза с вытянутыми зрачками смотрелись… как-то даже уместно. У девушки были длинные блестящие волосы и… немного чешуи на щеке. Чешуя, правда, быстро исчезла, я даже рассмотреть цвет не успела. А еще за ней в дом вползли сразу оба плюща и оба же потерлись о ее руку. Она улыбнулась и погладила их в ответ.

Я ощутила жгучий укол ревности.

— Ну и нелегко же тебя найти, пропажа, — посетовал мужчина, сбрасывая с плеч дорожный плащ. — Мы уже с неделю за тобой гоняемся!

Поглощенная собственными вышедшими из-под контроля эмоциями, я едва не пропустила, как почти незаметно вздрогнул Арман. Насколько я его знаю, сейчас он мечтал провалиться сквозь пол и оказаться где угодно, только не здесь.

— Арман Сапфир, если ты сейчас же меня не обнимешь, я серьезно обижусь! — заявила драконица.

Наглая какая! Будто мало ей дракона и двух плющей!

Придержав меня, Арман встал.

Я прикусила губу, стараясь не показать своего отношения к происходящему. Конечно, они знакомы давно и у них явно есть какое-то общее прошлое. А я кто? Фальшивая невеста и личная помощница, вот и все.

Тем временем Арман подошел к ней и неожиданно нежно прижал к груди.

Дыхание стало раскаленным. Почти до слез. Я отвела взгляд.

— Я рад вас видеть, — севшим голосом произнес драгоценный.

— Как мило, — издевательски протянул Ноашес. — Главное, вовремя.

Выпад его проигнорировали.

Потому что одновременно заговорил дракон:

— Оно и видно. — Его насмешливый взгляд скользнул по мне и отозвался мурашками жгучего смущения. — Прекращайте обниматься, а то я начну ревновать. И не только я, между прочим.

Провалиться мечталось уже мне.

Хоть куда-нибудь.

Отпустив девушку, Арман обнял ее спутника. Мужчины похлопали друг друга по плечу.

— Ассони и Веоран, мои друзья, — пояснил он присутствующим, после чего указал на меня. — Моя невеста, Генриетта.

Остальных он тоже представил, но его чешуйчатых друзей больше интересовали дознаватели:

— Ну и во что ты влип? — хищно сверкнул звериными глазами Веоран. — Самое обидное, что без нас.

— А… что у тебя с рукой?!

Вооот! Не одну меня волнуют такие мелочи.

Ассони не дала ему увернуться, перехватила ладонь, нашипела в буквальном смысле, когда он вздумал вывернуться, и принялась осматривать рану. Одновременно ее спутник вытаскивал из него подробности.

Где-то на середине рассказа Ноашес решил, что здесь ему ловить нечего, и ушел. Оцепление оставил, а сам отправился искать Грайана где-то в другом месте.

Это он зря…

Брат, разумеется, не появился, но события разворачивались интересно. На мой взгляд, старший дознаватель много пропустил. Сначала мама робко предположила, а не относится ли эта парочка к роду самого Бриллианта, и попала в яблочко. В свою очередь, они вспомнили, что в их роду несколько поколений назад тоже была история с древней силой. Очень похожая на нашу, и закончилась она плохо. Может, они и не знали бы подробностей, но Соня как раз готовилась к выпуску и читала все, что плохо лежит.

Арман был отруган за скрытность и за то, что пытался решать проблемы без друзей.

Потом Веоран подтвердил папину теорию:

— Это получается непроизвольно. Но чем больше очарованных девушек, тем он сильнее.

— Мы только перед вашим появлением до этого додумались, — вздохнул папа.

— Я знала, что иногда он убегает, — призналась мама. — Грайан говорил, что просто гуляет, дышит воздухом, смотрит на жизнь вокруг. Он приносил Этте цветы и… я просто не хотела верить, что мой мальчик может причинить кому-нибудь зло.

Хотя бы теперь мы знаем, что он не намеренно.

Родители ощущали себя заметно свободнее в окружении других драгоценных, невзирая на то, что должно быть как раз наоборот.

— Высвободившаяся в результате вашей несовместимости магия противоположна любви, но именно от нее питается, — объяснял Веоран. — Поэтому ваши чувства… хм… стали сложнее. И у парня сложно с эмоциональными привязанностями, я прав?

— Таким образом, чем больше девиц в романтическом трансе, тем сильнее в нем древняя сила? — подхватил Арман.

— Похоже на то.

Разобрались вроде.

Положение казалось по-прежнему безнадежным, но я отчего-то почувствовала себя спокойнее.

Скоро все закончится. В крайнем случае, Холодный Судья просто оторвет головы нам всем.

— Каменные Лорды знают о вашей семье, — счел момент подходящим, чтобы сообщить важное, Веоран.

— И? — Родители вцепились в него взглядами.

— Ничего, — отмахнулся маг, дракон, адамас… и кто он там еще.

— Если мы сможем все уладить, вы в безопасности, — уточнила его девушка.

Ой, нет, на руке, которой она держала руку Армана, я заметила брачный браслет. Все же жена.

— Звучит невероятно успокаивающе, — хмыкнул Арман.

— Только тот факт, что тебя травит темная магия, сейчас спас тебя от злого дракона, — сверкнула на него глазами Ассони. — Да постой ты спокойно!

— Я в порядке!

Ей пришлось отрастить когти и немного чешуи, чтобы удержать его.

— А вот так? — Она надавила рядом с раной.

Арман сравнялся цветом лица с серой обивкой на диване, но даже не застонал.

— Тоже.

— Не дергайся, сейчас буду тебя лечить.

С кончиков ее когтей сочилась живая зелень — прямо на рану.

Тьма зашипела, заискрилась, из раны пошла пена.

Арман тоже зашипел.

Целительница охнула и отдернула обожженные пальцы.

— Сама хоть цела? — глухо спросил Арман.

Она кивнула и прикусила губу, явно о чем-то задумалась.

Мужчины, включая даже папу, переместились в кабинет. Поскольку теперь здесь был Веоран, ни старая книга, ни я со своей способностью ее читать, стали не нужны. Если честно, это жгло изнутри, вызывало досаду и… да, ревность.

Как бы научиться не чувствовать этого? Теперь я точно останусь с Арманом при любых обстоятельствах, и, возможно, когда-нибудь он начнет жить своей жизнью…

— Хочется задать тебе тысячу вопросов, но начну, пожалуй, с не слишком личного. — Пока Грайан бродит неизвестно где, меня решили не оставлять без присмотра даже на миг. И поскольку из мамы защитница так себе, рядом осталась Ассони. Она как-никак дракон. — Почему плюща два?

Серьезно?

Даже без попытки вежливо или не очень напомнить, что у нас с Арманом нет будущего?

— Он мне понравился немного раньше, чем его несносный хозяин, — ответила осторожно. — И Арман дал мне росточек. А потом я стала у него работать, и стала невестой, и мы все переехали сюда… Можно встречный вопрос?

Кто бы знал, что рассказывать о себе незнакомому человеку так трудно!

— Давай, — кивнула драконица.

— Почему оба плюща так нежничают с тобой?

В общем, нам было явно веселее, чем мужчинам. К двум часам ночи мы успели напечь мясных пирогов всем, включая стражей порядка, скучающих снаружи, и шоколадный — себе. Под него и ароматный чай секретничалось просто замечательно.

Ассони рассказала, что полжизни считала себя наполовину гномкой, но потом случайно попала в Алмазную Академию, тоже Ассистенткой профессора, влюбилась в него, то есть Веорана, стала драконицей и обрела свою настоящую семью. Ах да, к моему вопросу. Изначально плющ был один, и рос он у Сони всю жизнь, до сих пор растет. Иногда она дает росточки самым близким друзьям, а Арман одним из первых вошел в их число. Ну а теперь и я, потому что совместное поедание пирога — оно сближает.

— Можно мне Этту ненадолго? — Арман выглядел еще хуже, чем когда уходил в кабинет с остальными.

Я встала и пошла за ним.

— Может, лучше пирога? — предложила мама.

— Нет, лучше Этту, — хихикнула Соня.

Совести у некоторых нет.

Единственным местом в доме, где сохранялась возможность нормально уединиться, оказалась комната Армана. Ну как, нормально… Под окном торчали маги в форме, а Грайан мог появиться в любой момент.

— Ловушка почти готова, — напряженно выговорил Арман, закрывая за нами дверь.

Плющ тут же затянул окно.

Снизу кто-то выругался.

— Ты не должен в этом участвовать, — взмолилась я, прекрасно зная, что не поможет.

— Конечно, я буду!

— Арман…

Он поймал мои руки и мягко погладил запястья большими пальцами.

— Не спорь, сейчас на это нет времени. Лучше послушай, что скажу. Если со мной что-то случится, тебя заберут в Адаманту Соня и Ран. Доверяй им, они тебя защитят.

Слова душили. Слова, которых все равно не послушаются. И чувство собственной беспомощности. Еще страх. Я тихонько всхлипнула, шмыгнула носом… а в следующий момент уже горько рыдала на груди жениха.

— Я люблю тебя! Я так тебя люблю!.. И не хочу потерять…

— Этта, сокровище мое… — Он сжимал меня в объятиях, пытаясь успокоить. — Любимая… Драгоценная.

Занятые друг другом, мы далеко не сразу обнаружили, что уже не одни.

— Может, и не потеряешь, — вклинилась в наше уединение Соня.

— Тебе не говорили, что подслушивать некрасиво? — недовольно спросил Арман, продолжая гладить мои кудряшки.

— Бесполезно, — фыркнула она. — Драконы изумительно бесцеремонны и очень любят сунуть свой хвост в совершенно чужие дела.

— Оно и видно, — буркнул мой жених.

И, кажется, хотел попросить ее оставить нас наедине, но она его опередила:

— Последние несколько минут я сидела и думала, что, возможно, не заслужила свой диплом, раз не могу помочь лучшему другу, — поделилась наболевшим драконица, закрывая за собой дверь. — Но моя драконья половина кое-что придумала. Ей, видишь ли, тоже не хочется насовсем тебя отпускать. Так что дай руку.

Он даже из объятий меня не выпустил, просто протянул ей ладонь. На этот раз, без слова возражений. Я же могла лишь повернуть голову, чтобы видеть, что целительница будет делать.

Драконы ведь не лечат обычными способами. Только магией.

Странно и… порой страшно.

Однако сейчас обошлось почти без жути. Соня взяла его руку, а сама поднесла пальцы к губам. Язычок пламени, появившийся на кончиках пальцев, едва заметно трепетал и, судя по всему, не причинял хозяйке вреда. Она вдохнула, набираясь решимости… и уронила огонек прямо на рану. Арман в моих объятиях вздрогнул, но… кажется, ему не было больно.

Тьма в ране стремительно таяла. Когда она исчезла совсем, внутри все вспыхнуло зелеными искрами, и края потянулись друг к другу.

Я глазам своим не верила.

— Получилось! — закричала целительница на весь дом. — Ран, у меня получилось! Наше пламя сжигает эту дрянь!

Пол задрожал от многочисленных шагов. К нам спешили все, включая дозорных.

— Очень больно? — Я заглянула в любимое лицо, но мучений на нем не обнаружила, только усталость.

— Нет, — растерянно отозвался Арман. — Совсем нет.

— Не сомневался в тебе, сокровище. — Первым в комнату ворвался Ран, схватил жену и покружил ее над полом.

Она заливисто смеялась.

Неужели все?

Мы нашли выход?

То есть, Соня его нашла.

Прежде чем признать это окончательно, Арман отправил пробы магии и крови на проверку. Результатов ждали в напряженном молчании. Хорошо хоть не до утра! Только получив подтверждение, что драгоценный чист, вновь вызвали Ноашеса. Подробно о причинах не сообщали на случай, если Грайан как-то перехватит бусину, поэтому главный дознаватель не торопился и нам опять пришлось запастись терпением.

Явившись и выслушав нас, он вынужден был признать, что недооценил драгоценных драконов.

План предложил Арман, а все остальные согласились. Он предусматривал несколько часов на сон, а потом… Я бы пошла на любое ради возможности хоть немного отдохнуть. Вот и приманкой поработать согласилась.

Грайан не знает Соню и Рана, на этом решили сыграть. Ноашес тоже рвался участвовать, но драконы пригрозили ему влиянием своей семьи.

Утром мы как обычно отправимся в Академию. Допуски к экзаменам сами себя не поставят. Арман будет работать, я — проявлять беспечность и шастать по территории, драконы — незаметно меня сторожить. Отчаянно и немного страшно, но вполне может сработать.

Пока же драконы покинули дом и вернулись в Академию. Остаток ночи они решили потратить на то, чтобы попытаться вывести девушек из романтического транса. Остальные вернулись туда, где они должны были быть.

— Как думаешь, получится помочь и родителям?

Арман устроился на полу, рядом с моей кроватью. Принес себе подушку и пару одеял. И чтобы видеть его лицо, мне пришлось придвинуться к самому краю. Это забавляло, если честно. В том смысле, что опыт ночевки в одной постели у нас уже был, и ничего, никто никого не съел. Но теперь я стала его проводником… и Арман не хотел, чтобы родители решили, будто он использует меня. В смысле, не в плане магии, а в плане чувств.

А так хотелось сейчас устроить голову у него на плече…

Ладно. Все и так лучше, чем могло бы сложиться.

— Нет, — глухо отозвался Арман.

— Ты не можешь знать! — шепотом принялась спорить я. — Надо хотя бы попробовать!

Он тоже приподнялся на локте.

— Они не выдержат. Ни один из них, — терпеливо втолковывал мне. — И я, и твой брат сами по себе сильные маги, нам драконий огонь не вредит. Ну, что касается именно этих двоих драконов. А твои родители сейчас ничем не отличаются от обычных людей. Они сгорят заживо. Без единого шанса.

И вот как после этого спать?

Проворочалась до самого утра, наблюдая, как постепенно светлеет в комнате, и слушая, как ходят и переговариваются под окном дозорные.

ГЛАВА 15

Непринужденно болтая и смеясь, мы выбрались из экипажа. Арман травил байки, а я упрямо отказывалась в них верить. Вот, например:

— Знаешь, я уже хотел сказать, что тебе повезло ускользнуть от меня в романтическом плане, но, похоже, ты все же попалась, Этта.

— На пожизненный договор личной помощницы с хорошим жалованием? — Я прекрасно помнила его угрозу.

— Скорее на ритуальную простыню, — бесстыже подмигнул жених.

Возмутительно просто!

Драконы где-то рядом и все слышат!

— Я не верю! — все же рассмеялась я.

— Думаешь, мои намерения несерьезны?

Ворота прошли.

Пока без приключений.

— Думаю, традиция устарела, и ее уже не используют.

— Любовь моя, ты представить себе не можешь, сколько у моей семьи пыльных традиций, — продолжал нагнетать Арман, но его глаза искрились смехом.

— Как, еще есть? — ужаснулась искренне.

Драгоценные странные.

Среди них вообще реально выжить и не свихнуться?

— Невеста будущего Лорда должна всю церемонию провести в туфлях с шипами внутри. Это считается платой за счастливую жизнь. — Надеюсь, он сейчас все придумал. Потому что если нет, я начинаю понимать, почему у Леди такой характер стервозный. — Да, еще близнецы! Высока вероятность, что они и у нас будут.

Я закатила глаза.

И кто придумал, что это девушки умудряются преждевременно распланировать жизнь до самых внуков?

Обсуждая специфические особенности существования в Сапфировом уделе, мы незаметно дошли до главного учебного корпуса. Там на Армана налетела группа уже схлопотавших недопуск с вопросами, как бы это безобразие исправить, а я… опять умудрилась услышать то, что не следовало.

— Ты меня любишь! Зачем тебе эта наивная мышка? — Аме одновременно была в ярости и с трудом боролась со слезами.

— Приятно разнообразия ради ухаживать за девушкой, которая реагирует на это с восторгом, а не с презрением, — усмехнулся Десарес.

— Я думала, ты не любитель простых задач…

— Если только результат того стоит.

— Поверь, ты не будешь разочарован!

— Проверять что-то уже не хочется.

Сердце Марго в опасности или нет, что-то никак не пойму? До сих пор так и не определилась, рассказывать ей или не стоит. Но решить надо до лета, за каникулы ведь что угодно может случиться.

— Этта, идем, — Арман потянул меня за руку. — Сразу же исправишь Колайну Терсу на положительный допуск.

Я кивнула.

Личное пора отодвинуть и хотя бы пару часов подумать о работе.

И для нервов так спокойнее.

Но увы, не получилось. Дело было даже не в Грайане, который не спешил появляться. Я знала, что он придет. Чувствовала. И что драконы не подведут. Осталось только дождаться правильного момента. Пока же нас с Арманом атаковали снедаемые любопытством студенты. До них уже дошли слухи, что я проводник, проводник профессора Сархейра, и теперь вся группа жаждала подробностей.

И своего собственного усилителя дара, возможно.

Пришлось драгоценному два часа убить на то, чтобы объяснить, какая редкость мой дар, и что связка с такой, как я, дело ненадежное. Ему не спешили верить. Конечно, сам меня скрывал, пока себе не заполучил, а теперь зубы заговаривает! Именно так большинство из них думали. Видя реакцию студентов, драгоценный сделал хитрый ход: сначала выставил всем допуск, а потом надиктовал список дополнительной литературы по проводникам и пообещал третий вопрос на экзамене по этой теме в каждом билете. К концу пар студентов больше интересовало, как сдать этот мраков экзамен, чем какие-то там проводники.

Десарес единственный ухмылялся… и понятия не имею, о чем думал.

Через несколько минут перестало быть загадкой и это. Когда он подошел к Арману, спросил, правда ли в Академии профессор Веоран харзАадор и правда ли, что он стал драконом при весьма необычных обстоятельствах, и попросил познакомить его с важным гостем. Почему бы и нет, собственно? Обещанную стажировку в самой большой драконьей долине, которой, как выяснилось, из Адаманты управлял Веоран, никто не отменял.

За весь день я была намеренно беспечной несколько раз. Когда ходила в библиотеку, передать распоряжение профессора Сархейра обеспечить всех его студентов дополнительной литературой. Потом посреди лекции в столовую. И просто подышать воздухом.

Где этот Грайан?

Я начинаю беспокоиться.

— Этта! — От общежитий ко мне шла Марго. — Мне кажется или ты меня специально избегаешь?

Угу. До сих пор не решила, рассказать или промолчать, и чувствую себя подлой предательницей.

— Работы много навалилось, — неуверенно соврала я. — Вчера был сумасшедший день, ну да ты, наверное, слышала. А почему ты идешь из общежития? Деймон же только что был на лекции…

— Узнавала, найдут ли для меня место в следующем году. — Марго подхватила меня под руку, и мы пошли среди деревьев. Стало уже достаточно жарко, долго не погуляешь, но на несколько минут до начала последней пары нас должно хватить. — Аме говорит, что я могу оставаться в городском доме на все три года, ее отец обещал оплатить, но мне как-то неловко.

Впечатляющая щедрость. Особенно учитывая, что Десареса в Ригосте тоже не будет в следующем учебном году, так что разделять его и свою сестру расстоянием Аме нет надобности. Значит, щедрость искренняя. Загадка все же эта Аме. Знаю ее несколько месяцев, а до сих пор не могу раскусить.

— И что, возьмут?

— Я записалась в очередь. — Марго тоскливо вздохнула. — Но первыми расселяют тех, кто снять жилье в городе не может.

Прямо сейчас никаких потрясений я почему-то не ожидала и как раз готовилась посоветовать ей принять заботу сестры, раз уж та идет от чистого сердца, но неприятные неожиданности имеют обыкновение случаться, когда к ним абсолютно не готов.

Камешки, которыми была усыпана дорожка, брызнули в стороны. Грайан! Я еще не видела его, но не сомневалась, это не мог быть никто другой! Марго вскрикнула. Ее отшвырнуло на несколько шагов. Одновременно вокруг меня засияла полусфера, лишая возможности сбежать. Как будто я собиралась! Когда защита окончательно сформировалась, внутри нее рядом со мной появился и Грайан.

— Мог бы обращаться бережнее с моей единственной подругой, — заметила я, ощущая на себе какой-то горячечный взгляд.

— Извини.

Рискну предположить, что нас должно куда-то перенести.

И он уже понял, что что-то пошло не так.

— Ты меня тоже, — выдохнула искренне. — Ты не оставил нам выбора.

— За что? — растерянно посмотрел на меня брат.

Понял он, похоже, еще не все.

Просто смотреть надо было не на меня.

— За это. — Я выразительно указала на полусферу, которая как раз занялась драконьим пламенем.

Глаза начинающего злодея округлились.

Огонь в мгновение ока охватил весь закрывающий нас купол. Вплетенная в него тьма запульсировала, стрельнула искрами, разлилась в воздухе едким запахом, но устоять против драконьего огня не смогла. Преграда лопнула, как мыльный пузырь.

Лицо Грайана изумленно вытянулось.

Я закашлялась. Ну и воняет же эта темная магия!

К нам шагнули Соня и Ран. В стороне Десарес помогал подняться Марго.

— Здравствуй, Грайан Рокфорд, — пропела Соня.

Опасной она не выглядела, и он не пытался ни напасть, ни сбежать. Отличный отвлекающий маневр, потому что Ран как раз приблизился к нему с другой стороны.

— Этта, кто это? — Парню, много лет проведшему практически взаперти, взаимодействовать с незнакомцами было непросто. — Скажи им, чтобы убирались. Я не хочу причинять никому зла. Ты просто… пойдешь со мной.

— Ты и не сможешь, — усмехнулся Ран.

В попытке доказать обратное, Грайан попытался призвать свою тьму, но жуткие клочья, появившиеся в его ладонях, мгновенно уничтожил огонь. Он же браслетами обвился вокруг запястий и лодыжек.

— Драконы помогут тебе, — прошептала я, борясь с подступившими слезами. — Не бойся.

— Кстати, все девушки пришли в себя и сейчас отдыхают, — поделилась новостями Соня.

Их еще не знала даже я.

— Ну вот, все почти закончилось. — Я успокаивающе тронула брата за руку, но он отшатнулся.

— Ты предала меня! Ради своего профессора, да?

— Ради тебя же! — Вот как ему объяснить?!

Хотя и немного ради себя тоже.

— Ты не можешь любить его больше! — закричал Грайан. — Ты моя сестра!

В голове у него творится полный бардак. Не уверена, что с ним даже драконий огонь справится.

— Достаточно разговоров, — распорядился Ран. — Этта, иди за Арманом. Ждем вас на месте.

Сопротивлялся Грайан изо всех сил, бился, рычал, его магия, казалось, вообще пыталась действовать отдельно от его воли. Огонь двух драконов еле сдерживал его. Выглядело это страшно, не говоря уж о том, что сердце сжималось от жалости.

Ничего, скоро все закончится…

Главное, увести его побыстрее, пока не набежали желающие поглазеть.

— Десарес, ты же рвался познакомиться с драконами? — крикнула я. — Вот твой шанс! Помоги им доставить моего брата к месту дуэлей.

Просить дважды не пришлось. Уж кто-кто, а Деймон Десарес шансов не упускал никогда!

Драконы вроде бы не возражали.

Вот и чудно, а я побежала за Арманом…

Терпения на поездку за пределы Ригоста в экипаже у Армана не хватило, и он создал портал. Ну… можно и так, учитывая, что лично ему колдовать сегодня не придется. Нам вообще не обязательно присутствовать, но я должна была видеть все своими глазами, Арман хотел контролировать ситуацию, и драконы обещали не начинать без нас.

Я вцепилась в руку жениха. Требовалось много смелости, чтобы подумать об этом, но вполне возможно, что настоящего. При условии, что он не передумал, конечно.

Не покидало ощущение, что без него все пойдет кувырком.

— Держись, все уже почти закончилось, — шепотом подбодрил меня Арман.

В ответ кивнула и вымучила улыбку.

Портал вспыхнул сразу за воротами Академии.

Прохожие поглядывали на это дело неверяще и с выражением «совсем эти маги обнаглели». Но магам было плевать. Мы уже вошли внутрь. Чтобы каких-то пару мгновений спустя выйти в знакомом лесу. Арман бросил на меня контрольный взгляд и, удостоверившись, что я в очередной раз в порядке, сосредоточился на происходящем.

Нас ждали. Не только драконы и злобно поглядывающий на мир Грайан, здесь же находился Ноашес и его подчиненные. Ладно, их можно понять: если что-то пойдет не так, полетят именно их головы.

Фигурально выражаясь, надеюсь.

— Что вы собираетесь со мной делать? — шипел Г райан, извиваясь в руках Десареса и еще двоих парней в форме.

Сам Ноашес предпочитал наблюдать с некоторого расстояния.

— Не бойся, это не больно, — уверила его Соня.

Красивая драгоценная магиня меньше всего походила на целительницу, поэтому ничего удивительного, что он не поверил.

— Я выберусь! — не унимался мой брат. — И тогда… кое-кому не видать нужных кулонов.

— Эту проблему мы собираемся решить следующей, — отмахнулся Ран.

— Генриетта, ты так легко от меня не отделаешься!

Пустая угроза. Я девушка впечатлительная, но даже я не прониклась.

Арман наблюдал за всем предельно сосредоточенно, и… похоже, я знаю не все.

Но сформулировать и произнести вслух вопрос не успела. Драконы превратились. Драгоценные россыпи, у меня дыхание перехватило, какие они красивые! Огромный Ран и изящная, вертлявая Соня. Идеальные каждой чешуйкой. И даже в облике зверей очень влюбленные.

Она так мило лизнула его в нос!

А он фыркнул — и повалил пар!

Даже Грайан засмотрелся.

Как выяснилось, на то и был расчет: подгадав момент, они дыхнули огнем.

Зеленое целительное пламя смешалось с золотым ревущим огнем. Я прижала ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть. Десареса и магов раскидало в стороны. А Грайан… пылал. Долгих несколько минут. И, кажется, это были одни из самых страшных минут в моей жизни.

Нет, я доверяла драконам, просто…

Выдохнула, только когда тьма над братом начала распадаться клочьями, а в воздухе вновь разлился знакомый омерзительный запах. Как будто протухло что-то, и оно горит.

Пфе!

Одному из магов аж поплохело.

Наконец, огонь погас.

Целый и невредимый Г райан лежал на примятой траве и тяжело дышал.

Никто не приближался к нему. Все ждали.

Драконы были заняты обратным превращением.

Мой брат медленно сел. Потер виски, пригладил волосы. И потянулся к силе. Она легко отозвалась, но была уже другая — в воздухе будто золотинки рассыпались и совсем немного черноты. Ничего опасного или же противного.

— Знаешь что, Генриетта Аусси-Эштель? — Грайан торжествующе уставился на меня. — Ты крупно попала!

— Это вместо благодарности, да? — не удержалась от словесного укола я.

Сияющее облако перчаткой обняло его руку и пропало.

— Поверь, я благодарен, — кивнул он. — Хотя прямо сейчас голова трещит, как будто вы по ней меня били. Ничего, переживу. Но ты хотя бы понимаешь, что благодаря дару, теперь чистому дару, который можно развивать, я только что стал главным мужчиной в семье?

Осознание проступало медленно. Я кожей ощущала на себе хищный взгляд Грайана. Неужели серьезно? Ну почему он не мог просто сказать «спасибо» и оставить меня в покое? Ему же теперь осваиваться с даром, перенимать дела деда и как-то налаживать отношения со всеми драгоценными видами. Неужели мало этих забот? И что, у него правда останется время, чтобы портить мне жизнь? Перевела взгляд на Армана, который стоял с предельно серьезным лицом. Видимо, ответ «да». Что ж мне не везет-то так?!

— Говорил же, все равно будет так, как я скажу, — упивался триумфом Г райан. — Ты переезжаешь со мной в дом деда, Этта. Теперь мой дом. И будешь любящей сестрой, пока я буду проходить весь этот путь с магией. Не делай такое лицо, потом мы найдем тебе подходящего жениха. Обещаю дать тебе выбор. В разумных пределах, конечно.

Арман сжал кулаки. Мне и самой отчаянно хотелось вцепиться ногтями кое в чью физиономию, оттого спокойный голос драгоценного ввел в ступор:

— Десарес, Ран, подержите его еще немного, — попросил Арман. — Как знал, что пригодится.

Из кармана он извлек что-то знакомое, завернутое в ткань.

Его просьба уже была исполнена. Г райан рванулся, не преуспел и привычно потянулся к дару. Тот с легкостью отозвался, вспыхнуло золото и… ничего. Грайан неверяще посмотрел на удерживающих его мужчин.

— Неожиданно, да? — участливо поинтересовался Арман. — Этот твой дар годится только для создания драгоценностей, да и тому придется учиться долгие годы.

Г райан зарычал от бессилия.

Мм-м? В руках Армана случайно не тот кулон, который я нашла в почтовом ящике?

— Что ты задумал? — задергался мой брат. — Эй, пустите меня! Я этого так не оставлю! Ноашес! Вы представитель закона или кто?!

Нашел к кому обратиться! Я чуть не фыркнула, честное слово.

— Но я тоже живу в мире, где драгоценным позволено практически все, — сообщил старший дознаватель. — Тебе вот, к примеру, история с девушками сошла с рук, а я бы с удовольствием засадил тебя надолго.

С этими словами Ноашес демонстративно повернулся спиной к происходящему.

Местные законы мне начинают нравиться!

Отточенным ударом Арман вырубил Грайана. Голова того безвольно обвисла.

— Ты что?! — перепугалась я.

— Корректировать память удобнее, когда не болтают под руку, — пояснил жених. — И так ему не будет больно.

Мне оставалось только наблюдать с приоткрытым от изумления ртом. Утешало лишь то, что это Арман и плохого он точно не сделает. Уж кому-кому, а ему я доверяла даже больше, чем себе.

Полностью уверенный в том, что представители закона не станут мешать, Арман действовал, не обращая на них никакого внимания. И все остальные, включая самих законников, вели себя так, будто это нормально.

Наброшенный на шею Грайана, кулон засветился. Этот свет будто отражался у брата на лбу. Из него же состояли ниточки силы, паутинкой протянувшиеся от пальцев Армана к голове Г райана.

Ассони подошла ко мне и обняла за плечи. Я благодарно прижалась к ней.

Взглянув на нас через плечо, Арман оценил мое состояние и начал сопровождать действия словами.

Так определенно спокойнее, да.

Глобальное вмешательство в память, как планировала в свое время Фийя, опасно и может привести к непредсказуемым последствиям. Поэтому Арман решил ограничиться минимальным воздействием и просто убрать из жизни Г райана меня. Не совсем, это напрочь лишило бы меня общения с родителями, да и зачем плодить ненужные тайны? Г райан будет помнить, что где- то у него есть сестра, но никакой зацикленности и вообще мы почти не общались! Разница в возрасте, в образе жизни и все такое. Что соответствует действительности, между прочим. Исчезнет лишь то, что Г райан себе придумал.

Пустота всегда требует, чтобы ее заполнили, поэтому наверняка на новом месте Г райан быстро обзаведется какой-нибудь симпатией.

И еще небольшое доброе дело: Арман немного сгладил его отношение к родителям.

Ну вот и все.

Подчиненные Ноашеса потащили все еще бессознательное тело моего брата в один из двух экипажей, ожидающих рядом с дуэльным местом.

— Что теперь? — устало спросила я.

— Его отвезут сразу в Академию Кабошонов. — Арман убрал остатки разряженного и не подлежащего восстановлению кулона в карман. — Скажешь маме, чтобы собрала необходимые вещи. Более чем уверен, что уже этим вечером твои родители поедут к нему.

О, да! Мама не сможет жить спокойно, если не проверит, как там устроился ее драгоценный мальчик.

— Изверги вы, — усмехнулся Ран и наговорил в бусину сообщение для нее.

Золотой кругляш улетел.

Ноашес со своими людьми тоже уехали — сперва с докладом к Холодному Судье, потом им придется доставить Грайана к месту учебы.

— Спасибо! — горячо поблагодарила я всех, но обнимала и целовала только жениха.

Взаимно, кстати.

Всеобщие смешки и шуточки нас нисколько не смущали.

— Парень, жду тебя в своей долине. — Ран кивнул Десаресу. — Сразу на три года. В тебе мало драконьей крови, но во мне ее изначально вообще не было. Так что посмотрим, что из тебя получится.

Десарес просиял… и одновременно читалось что-то подозрительное в его облике. Поди разбери, какие мысли крутятся в голове этого умника! Угораздило же Марго вляпаться! Видимых причин пока нет, но… жалко ее. Не могу отделаться от этого ощущения.

— Я ваш, — отличник очень постарался сильно заметно не радоваться.

В город драконы летели. И ценное приобретение в виде Десареса забрали с собой.

А мы с Арманом занимались самым привычным и приятным делом — целовались в оставленном нам экипаже.

Ночью дом остался в распоряжении только нас двоих. Родители проявили потрясающую предсказуемость и, как только упаковали все необходимое, отправились вслед за Грайаном. Мама искренне радовалась, что для него почти все позади, но пребывала в панике из-за того, что теперь большую часть времени не сможет быть рядом с любимым сыном.

Пока она причитала, отец бросал на меня виноватые взгляды. Но я и не думала обижаться. Такая уж у нас семья. Меня родители тоже любят, просто немного иначе.

К тому же, у меня есть Арман.

И плющ.

Последний потянулся к жестянке с подкормкой с таким рвением, что едва не сбил меня с ног.

— Эй, осторожно! — возмутилась, чудом удержавшись на ногах. — Я, конечно, могу отдать тебя сразу все, но потом вместе будем просить у Армана новую банку. Согласен?

Веточка скользнула по руке.

Другая обвилась вокруг талии.

В щедрости драгоценного здесь никто не сомневался.

— Ладно, уговорил.

Кусочки, разбросанные у корней, стремительно исчезали.

Наверное, это странно, но… здорово успокаивает.

— Я слышал свое имя! — донеслось с другой стороны дома. — Жалуешься на жениха, прелесть моя?

Соседи сейчас тоже, наверное, слышали. Щеки покалывало от смущения, и одновременно я ощущала странную гордость оттого, что теперь могу и имею полное право прокричать об этом вслух. Арман Сапфир — мой жених! Драгоценные россыпи, я так счастлива!

— Нет, мы тут думаем, полагается ли жалование личному проводнику, — со смехом крикнула я. — Учти, у меня есть вечно голодный плющ! И я все еще не заменила уничтоженные в рухнувшем доме вещи…

— Мрак, мне досталась корыстная женщина, — ужаснулся драгоценный.

— О, да!

Почему-то стало очень весело, а смущение ушло.

Темно-зеленый — красных прожилок не рассмотреть в темноте — побег сунулся в жестянку, пошарил там, не нашел любимого лакомства и разочарованно уполз.

— Завтра перед работой обязательно загляну в лавку, — пообещала я.

И сама не заметила, как угодила в крепкие объятия. К шее влажным поцелуем прижались губы.

О-ох.

— Жене полагается полный доступ ко всему имуществу мужа, включая счета, — продолжая целовать меня, сообщил Арман. — Тебя устроит?

— Но ты же знаешь, что я с тобой не из-за того, что ты Сапфир, да? — Я извернулась в его руках и заглянула в любимое лицо. Краем взгляда заметила, что второй плющ ревниво приполз вслед за хозяином, но обнаружив, что внимание тот уделяет мне, а не другому растению, поспешил убраться на место. — Знаешь?

— Нисколько не сомневаюсь, — выдохнул жених… и моя спина прижалась к каменной стене дома.

Поцелуй получился такой, что даже мой плющ куда-то смущенно сбежал. Большей частью.

Арман прижал мои руки к прохладным камням над головой, без применения силы, всего лишь обозначая удобное положение. Такое, в котором мне приходилось немного прогибаться в спине, и наши тела откровенно прижимались друг к другу.

Большими пальцами он слегка поглаживал мои запястья, отчего вниз по рукам бежала прохладная дрожь. По всему телу. До самых кончиков пальцев на ногах. Я их рефлекторно поджала и издала мурлычущий стон прямо в губы целующему меня мужчине. Он ответил приглушенным смешком и впился в меня с новой силой.

Мы тонули в этом поцелуе. Всецело, без оглядки.

С легким удивлением я поймала себя на том, что трусь бедром о его бедро и, пожалуй, не против более смелых ласк.

Почувствовав мое настроение, Арман слегка прикусил мою губу, и пока зализывал саднящее место, его рука скользнула куда-то по юбке…

Но продолжения не случилось.

Мимо дома с грохотом пронесся экипаж.

Ох, россыпи… Мы же на улице!

Драгоценный подумал о том же, резко оторвался от меня и, тяжело дыша, уперся ладонями в стену. Я оказалась в клетке его рук, ощущала его жаркое дыхание, но всего этого было слишком мало. И смущение вернулось. В несколько раз сильнее.

— Простыня? — спросила, чтобы нарушить тишину, наполненную хриплыми вздохами.

— Давай… все сделаем правильно? — осторожно предложил жених. — Идем, кое-что покажу.

Правильной и разумной прямо сейчас быть совсем не хотелось.

Еще эта простыня…

Плюш прошуршал по стене и ударился в оконное стекло. Кто-то подошел к соседнему дому и позвонил в дверь. Согласна, здесь и сейчас тоже не самый подходящий момент для безумств. Тем более Арман потянул меня за руку, и я уже поддалась.

Но это сейчас.

В другой раз выйдет по-моему.

Браслет из плюща ободряюще шевельнулся на запястье.

Драгоценный привел меня в кабинет. Непроизвольно отметила небольшие изменения: вместо вредной старой книги на столе высились две стопки книг попроще. Все о магии, адамасах, камнях, артефактах управлении силой… Хм. Во мне шевельнулось подозрение, но я еще надеялась ошибиться.

— Здесь все, что необходимо, чтобы поступить в следующем году в Академию, — объявил Арман таким тоном, будто я должна обрадоваться и броситься ему на шею. — Не важно, в Алмазную, Недрагоценную или еще какую-нибудь.

Подозрение превратилось в серьезные опасения.

Не ошибусь, если предположу, что в свое удовольствие мне придется читать нескоро.

— Летом я с тобой позанимаюсь, потом сдашь экзамены отдельно от других поступающих, — продолжал посвящать меня в наши планы этот коварный тип. — Учитывая твою ситуацию и дар проводника, проблем с этим не будет.

Россыпи, и он спокойно говорит мне об этом, после того как мы чуть не…

Почему мужчины такие бесчувственные?!

— Этта? — не унимался мой бессовестный жених. — Отреагируй как-нибудь. Ты рада?

— Да, дорогой! — сорвалась на шипение я. — Это невероятно романтично!

ГЛАВА 16

У Сони имелся свой собственный контролирующий учебу деспот, и он решил, что в уже готовую дипломную работу непременно нужно внести главу об уничтожении проклятой древней силы драконьим огнем, поэтому они улетели еще вчера.

Жертвы Грайана окончательно восстановились и уже вернулись по домам. Раз уж так получилось, а с некоторыми прямо на территории Академии, им засчитали все экзамены и на учебе их ждали теперь только в следующем году.

Арман с Лугером зачем-то отправились к Холодному Судье, а у меня до полудня, когда надлежало явиться в Академию, оставалось еще время, которое я потратила на прогулку по магазинам и выбор нового платья. Летом меня ждала подготовка к поступлению, так что следовало ловить момент. Это я и сделала и одним платьем не ограничилась, купила три. Зато в ворота Недрагоценной Академии входила в потрясающем настроении.

Последние дни!

А потом, возможно, я сама буду здесь учиться…

Или не здесь.

Захватывающе.

— Этта! — Навстречу мне почти бежала Марго.

Впервые за последний месяц подруга не улыбалась и не сияла глазами.

Интуиция подсказала, что настроение мне сейчас испортят.

Россыпи, почему именно сегодня?!

— Что случилось? — Я поймала ее за плечи и пытливо заглянула в лицо. Так и есть, глаза заплаканные и нос немного опух. — Что-то с учебой? С общежитием?

Вряд ли ей бы досталось там место, это сразу было понятно. Но не рыдать же из-за такой мелочи!

— Аме… — Марго прервалась, чтобы всхлипнуть, и тяжело задышала.

— Что опять выкинула твоя сестра?

— Она… Хлюп. — Она оказалась права. Десарес меня бросил!

Хлюп.

— Что?! — Не то чтобы я не могла поверить в услышанное, просто срочно захотелось настучать одному твердолобому дракону по голове.

— Он получил стажировку, к которой очень стремился. Три года вместо одного. Сдал досрочно все экзамены и уже защитил диплом. — Она еще раз шмыгнула носом и постаралась выровнять дыхание. — Я обещала ждать. Я так радовалась за него! Просила только мне писать почаще. А он…

— Сказал, что не верит в отношения на расстоянии и дает тебе возможность жить своей жизнью? — осторожно предположила я, успокаивающе обнимая подругу, в то время как мы потихоньку шли к главному входу.

Со стороны недодраконьего болвана это было бы немного похоже на благородство и не лишено изящества.

— О, ты о нем слишком хорошего мнения! — прошипела Марго. Ее пальчики слегка засветились. Как же она зла на своего бывшего! Очень зла. — Он сказал, что влюбленная девочка, которая буквально заглядывает в рот, это мило и даже забавно, но ему пора двигаться дальше. И посоветовал мне сделать то же самое с кем-нибудь, равным по способностям и притязаниям.

— Надеюсь, драконы ему там притязаний поубавят, — мрачно буркнула я.

Надо рассказать о потрясающих моральных качествах их стажера Соне и Рану.

— Еще не все! — одернула меня Марго. — Потом он ушел, а я… побежала за ним, но немного отстала. И когда нашла его, он объяснялся с Аме. Понимаешь, он правда в нее влюблен! Или был влюблен, потому что сегодня он попрощался с ней и пожелал удачи в замужество. А потом поцеловал.

— А она?

— Дала пощечину, конечно!

Сложная эта Аме. Тщеславная эгоистка, но хорошая старшая сестра. Правда любит Десареса, но не дала ни ему, ни себе даже шанса. Может, и правильно? Где гарантия, что при других обстоятельствах сегодня он не порвал бы и с ней? Как знать, вдруг Аме разбирается в людях… и в драконах куда лучше нас с Марго вместе взятых?

— Дальновидно с ее стороны. — Личная жизнь Аме Аметист меня не интересовала, но поддержать подругу хотелось. — Если парень дарит цветок, от которого ты несколько минут назад отказалась, твоей младшей сестре, отношений с ним точно не получится.

Проговорилась. Поняла это, только когда Марго отшатнулась от меня и в ее глазах опять задрожали слезы.

— Ты знала?

— Марго…

— Знала с самого начала, да? — Ее голос дрожал от злости и от подступивших рыданий.

Проклятые россыпи!

Зря я забыла, что мне не доступна спокойная жизнь.

— Я случайно услышала, как Десарес пытался ухаживать, а Аме его отшила, — призналась, куда уж теперь деваться?

— А почему не сказала мне? — За пеленой слез в глазах подруги все ярче разгорался огонь ярости.

— Разве ты бы мне поверила? — прозвучало жалобно и виновато.

— Может, и поверила бы. Ты даже не попыталась!

Марго развернулась и побежала к воротам.

Полный мрак!

Если честно, я надеялась, что она сумеет очаровать Десареса, и он забудет Аме. И еще послушалась совета Армана. К тому же… несколько недель счастья, это ведь лучше, чем совсем ничего, разве нет?

Прикончить Десареса не успела, он уже освободил комнату в общежитии и сейчас, должно быть, находился где-то на пути в драконью долину, о точном месте нахождения которой я понятия не имела. Пришлось, мысленно костеря мужчин вообще и этого умника в частности, возвращаться к учебному корпусу.

Ну я ему устрою!

Надеюсь, Марго успокоится и мы помиримся…

— Между прочим, я твой герой. — Не стесняясь студентов, Арман поймал меня в объятия и, приподняв, поцеловал в губы.

— Между прочим, из-за твоих дурных советов я лишилась единственной подруги, — пожаловалась я.

Хотя бы он смотрел на меня с сочувствием.

— Он не влюбился, а она все узнала?

— Ага.

Мне бережно заправили кудрявую прядь за ухо.

— В этих стенах молодежь учится в том числе и выстраивать отношения. Иногда и вот так. — Арман все еще не усматривал в случившемся ничего такого. — Ты здесь ни при чем, Этта.

Угу. Так Марго и скажу, когда в следующий раз увидимся.

Подозреваю, она со мной не согласится.

С такими мыслями и грустной мордашкой направилась к своему столу.

Далеко не сразу обнаружила, что жених решил меня проводить.

— Ситуация с твоим братом улажена, — понизив голос до едва слышного, сообщил он, пока я в легком недоумении разглядывала ведомости и пыталась вспомнить, у какого курса хотя бы экзамен. — Его не тронут. Главы всех видов осведомлены о том, что он безопасен. Академия его зачислила. Думаю, ваши родители пробудут там с ним дня три, вряд ли им позволят задержаться дольше.

Дать маме волю, уверена, она бы осталась с Грайаном на все годы его обучения, поселилась в той же комнате и продолжила кормить с ложки. Хорошо, что решать уже не ей. И даже не ему.

— Спасибо тебе за все, — прошептала горячо и сморгнула ни с того, ни с сего выступившие слезы.

— Ты знаешь, почему я это делаю, — усмехнулся драгоценный.

После чего вернулся вниманием к студентам. Наши перешептывания и без того отняли у экзамена четверть часа.

Но студенты точно остались не в обиде. Они получили довольного жизнью профессора, который с явными усилиями заставлял себя не улыбаться, и все как один приятные баллы. Даже те, кто откровенно плавал. И списывания нескольких хитрецов Арман якобы не заметил.

Надеюсь, когда я буду сдавать экзамен, он будет таким же милым.

В крайнем случае, придется соблазнить преподавателя…

— Если ты продолжишь вот так вот стрелять глазками, мне придется перепоручить тебя кому-нибудь более строгому, — тоскливо заметил Арман, когда мы наконец остались одни. И на некоторое время лишил меня возможности ответить поцелуем. — Потому что когда ты так делаешь, я напрочь забываю, кто я и где нахожусь.

По венам заскользило тепло.

Я запрокинула голову и позволила себя еще поцеловать.

— Думаю, мне все еще нужна практика, — сказала потом и медленно облизала губы.

— Неужели? — Взгляд нависшего надо мной жениха потемнел.

— В будущем мне придется сдавать тебе экзамены. — В глубине души я точно знала, никому другому он меня не доверит. Слишком тяжело мы друг другу достались. — Хочу иметь запасной план.

Драгоценный рассмеялся, а потом попытался поймать меня ловким движением, но я увернулась.

Не так ловко.

Больно ударилась бедром об угол стола.

Ай-й…

Синяк точно останется. Большой. Просто огромный.

И… что это пахнет так знакомо и отвратительно?

И почему Арман так на меня смотрит и не пытается повторить попытку?

— Этта, — ломким голосом произнес он мое имя.

— Мне жарко, — пожаловалась я, чувствуя, что вот-вот начну плавиться. — Очень жарко.

Взгляд медленно сместился вниз. Смотреть туда не хотелось, но я и так уже догадалась, что именно происходит. Просто еще не осознала масштаб…

Стол, о который я ударилась, на глазах рассыпался прахом вместе с тем, что лежало на нем. Пол вокруг меня стремительно чернел. И, кажется, ближайшая стена. Проклятые россыпи! Почти в буквальном смысле.

Сомнениям места не осталось: во мне пробудилась древняя сила.

Ужас опалил и изнутри, как будто уже имеющегося жара с меня недостаточно.

Отстраненно я про себя отметила, что пока не так плохо, как было Грайану.

Хотя если я сейчас разрушу Недрагоценную Академию…

Арман сориентировался раньше, чем я успела придумать себе страшную кару за разрушение Академии и, возможно, гибель всех, кто еще не успел ее покинуть. Выругался сквозь зубы, перемахнул через свой стол, порылся там где-то и бросил мне фиал, внутри которого бился лепесток живительного пламени Сони. Она как знала, что пригодится, очень кстати оставила.

— Выпей это! — велел драгоценный.

Серьезно?!

Я была почти уверена, что сейчас не способна пошевелиться, но в нужный момент выбросила руку и поймала фиал.

Удержала.

Не разбила.

Трясущими пальцами откупорила и поднесла к губам.

Мм-м?

Огонь оказался не таким раскаленным, как должен бы быть. Или мне было слишком горячо снаружи, чтобы почувствовать что-то еще.

Я будто глоток прохладной воды сделала. Он скользнул вниз по горлу… и меня сразу же начало отпускать.

Все прекратилось.

Даже половина стола уцелела.

— В тебе пробудилась проклятая сила, — напряженно сообщил Арман.

— Спасибо, что сказал, а то я не заметила, — фыркнула, наслаждаясь тем, что временно могу дышать и не давиться раскаленным воздухом.

Хотелось сказать: «Прости. Со мной столько проблем.», но я знала, что его это разозлит.

А еще вдруг совершенно не к месту я почувствовала облегчение. Столько времени приходилось бояться, что страшное произойдет, так и эдак представлять это, думать, насколько плохо все закончится, ненадолго поверить в лучшее, но все равно иногда думать о плохом, что сейчас, когда все на самом деле случилось, я ощущала себя удивительно свободной.

Летящей в пропасть.

— Однажды я уже пожгла стол, — призналась каким-то чужим голосом. — Несколько недель назад.

— Почему не сказала? — рыкнул Арман.

Я пожала плечами.

— Случилось что-то еще, а потом еще, и я, наверное, просто забыла.

Со дня нашего с драгоценным знакомства моя жизнь стала удивительно насыщенной. Я к такому не привыкла.

Когда мы болтали по-девичьи, Соня рассказала мне о таком магическом явлении, как «катализатор событий». Появляется человек в определенном месте, вроде бы ничего особенного не делает, никуда нарочно не лезет, а оказывается втянут во все местные дела, и события несутся с бешеной скоростью, притом, все идет совершенно не так, как должно бы. Теория не доказана и даже большинство магов в нее не верят, но они с Раном не сомневаются. А я… вообще в таких делах не разбираюсь, но сейчас вдруг подумала, что в нашей с Арманом истории катализатором стал плющ.

И мне это нравится, чем бы оно в итоге не закончилось.

Потрясающее взаимопонимание и сумасшедшие поцелуи в экипаже определенно того стоили.

— Мы справимся. — Он просто не мог сказать что-то другое. Я счастливо улыбнулась сквозь слезы. — Верь мне, все будет хорошо.

Шаг — и я пересекла границу почерневшего пространства.

Еще шаг — до мелкой дрожи хотелось утонуть в объятиях любимого. Хотя бы на пару мгновений. Мне сейчас очень нужно.

— Немедленно отправляемся в Адаманту, — решил Арман. — Не бойся. Ты же видела, как все было с Грайаном.

Да. У меня неплохие шансы.

Просто… странное такое предчувствие.

— Прошу прощения, я стал случайным свидетелем происшедшего. — Интонация в голосе ректора, который собственной персоной стоял в дверном проеме, откровенно пугала. — Перемещение в Адаманту подождет. Я хочу поговорить с вами обоими. Кстати, Сархейр, ремонт в аудитории за ваш счет.

Обнять не успела.

Досадно.

— Позже. — Арман стал так, чтобы заслонять меня от Лугера.

— Боюсь, это не терпит отлагательств, — мягко возразил глава Академии.

— Если вы все видели, то понимаете, что дело серьезно и нам немедленно нужны драконы.

О том, что драгоценный с трудом сдерживает себя, свидетельствовали едва заметные сапфировые блики. Особенно эффектно они выглядели на оставленной древней силой черноте.

— Одних драконов будет недостаточно. — Ректор, очевидно, смирился с перспективой беседовать в поврежденной аудитории, вошел и закрыл за собой дверь. — Если хотите, чтобы ваша проблема больше никогда не напоминала о себе, придется сделать больше.

Я не выдержала, подошла к окну и распахнула его. В аудиторию хлынул жаркий летний воздух.

— Впечатляет ваша осведомленность, — хмыкнул Арман.

— Если бы ты рассказал мне все раньше, я бы поделился информацией уже тогда, — спокойно возразил Лугер. — Но ты не мог, я понимаю.

— И откуда, позвольте узнать, столь редкие знания?

О ректоре Недрагоценной Академии говорили разное. Хорошее в основном, странного тоже хватало, но плохого я пока не слышала ни слова. Ни о несправедливых решениях сейчас, ни о темных делах в прошлом. Это несколько обнадеживало.

Поговаривали, что он вообще не маг, но в подобное было сложно поверить. Как человек без дара мог основать Академию столь редкой направленности и столетия управлять ею твердой рукой? Лугер именно это и делал, значит, магией наверняка владел. Но проявлял ее редко. Он не вел никаких занятий, разве только требовалось заменить кого-нибудь из преподавателей, и, если вдуматься, выходило, что занимался в основном управлением. Ладно, это и есть работа ректора, разве нет?

— Обширный жизненный опыт? — усмехнулся объект моих размышлений.

— Вы даже не маг. — Арман разбил мои неозвученные доводы в дребезги.

— Уже, — с нажимом поправил ректор и перевел взгляд со смешинками на меня. — Ну не смотрите на меня во все глаза, девушка! Я отлично умею пользоваться накопителями и располагаю огромнейшим собранием артефактов. К тому же, знания никуда не делись, а на моей работе они важнее остального.

Равно как и умение разбираться в людях.

Он едва ли не единственный вообще не подозревал Армана ни в чем дурном.

В моей голове возникла смелая догадка, как именно он мог лишиться дара, и я осмелилась заговорить:

— Вы…

— Когда-то давно носил приставку к имени Бриллиант, — понимая, что мне вряд ли хватит смелости произнести это вслух, Лугер признался сам. — Как видите, моя биография, известная в этих стенах, сильно подправлена.

— Однако, — уважительно хмыкнул Арман.

Обрасти сплетнями в Ригосте проще простого, мы на себе еще в начале знакомства проверили эту истину. Но интуиция подсказывала, что ректор Лу сам хорошенько потрудился, чтобы стереть из памяти даже нынешних глав видов свою изначальную принадлежность.

— Существует мало способов утратить драгоценные свойства, и я выбрал, пожалуй, самый банальный, — таким тоном, будто лекцию читает, а не рассказывает о своей собственной жизни, продолжил Лугер. — Женился на женщине из одного из особых кланов ювелиров. Они делают броши-фамильяры.

Я о таких даже не слышала.

Но это не имеет значения.

— Все случилось, как у Рисаны и Квита? — облегчил рассказчику задачу Арман.

— У нас не было детей. Древняя сила проснулась в моей Арнелле. — У ректора Лу были черные, абсолютно выгоревшие глаза, и в то же время в них жили эмоции. Смех, теперь вот застарелая боль. — Мы, конечно, искали выход, но не успели. Она умерла. Не выдержала.

— Жизнеутверждающе, — хмыкнул Арман. — Как раз то, что нам сейчас нужно!

Я же уловила главное: сам Лугер прожил очень и очень долго.

Значит, что-то он тогда все же нашел.

— Эти семьи ювелиров не просто так получили способности создавать то, что не под силу никому другому, — перешел к сути наш бессменный ректор. — Они впустили в себя очень темную силу. С ней связаны даже безобидные артефакты вроде почтовых жуков.

Арман слушал, словно безалаберный студент, усевшись на край стола. От строгой отповеди его спасала сейчас только то, что студентом Лугера он никогда не был.

— Сохранение секрета порой требует темных мер, — кивнул наследник вида Сапфир. — Полагаю, отсюда несовместимость. Магия наших уважаемых ювелиров изначально отравлена. В то время как сила драгоценных чистая, исконная, никто не получал ее нечестным путем. Этта, прости, если тебе неприятно это слушать.

Подумаешь! Я отмахнулась. Зато интересно так, что… переживу. Точно.

— Именно! Поэтому логично, что пройтись пламенем нужно не только по потомкам, которые страдают сейчас, но и по тому, кто изначально отравил свой род тьмой, — открыл тайну Лугер. — По его костям, точнее.

— Хм, — протянул Арман и незаметным, кажется, даже для себя движением сплел наши пальцы.

Оказывается, я устроилась так, чтобы стоять как можно ближе к нему.

Выражение «тянет, как магнитом» обрело новый смысл.

— Знаешь, где хранятся его кости? — уточнил Лу.

— Уж из одного варианта выбрать правильный сумею, — с мрачной решимостью заявил наследник вида Сапфир.

Кожу под платьем щипало и саднило, как если бы у меня там были ожоги. Живительного пламени из склянки было недостаточно.

Жар просыпающейся древней силы мешался с прохладой ночи. Это немного напоминало простуду, я и несколько раз шмыгнула носом.

Показалось, что даже звезды на небе осуждают нашу компанию, кощунственно вломившуюся посреди ночи на старое кладбище, но моим спутникам такие переживания были чужды. Переговариваться и даже шутить точно не мешали.

— Это самая незабываемая ночь перед защитой! — поделилась впечатлениями Соня. — Лучше и придумать было нельзя.

— Драгоценность моя, вот закончим с проблемами, и я тебе наглядно продемонстрирую, что очень даже можно, — хищно сверкнул глазами ее дракон.

Соня застыла на миг, будто внутри у нее жила самая настоящая драконица, с которой она вела беззвучные беседы, а потом покраснела.

— Между прочим, мы не одни! — Она попыталась призвать к порядку мужа.

— Пусть учатся, у них все впереди, — не усовестился вредный дракон.

Арман сжал мою руку и медленно погладил пальцами.

А я… зачем-то вспомнила клятую простыню и тоже покраснела.

— Драконы все такие, — смущенно вздохнула Соня.

— Вот именно, — поддел ее Ран.

Тянуло неуместно улыбаться. Как же мне с ними повезло!

Как драгоценный, получивший соответствующее воспитание и образование, Арман знал, что основатели ювелирных семей похоронены на старом адамантовом кладбище. Скорее всего. Но времени у нас было мало и его точно не хватило бы на ошибку. Поэтому вечером, после разговора с Лугером, он отправился в Сапфировый удел к отцу. Тот вроде как был виноват в несправедливых обвинениях и новой размолвки с сыном не желал, поэтому без вопросов отдал ему копию карты старого кладбища.

По ней мы сейчас и двигались.

Останки некого Барта Рокфорда покоились где-то здесь.

О, это был целый замковый комплекс! Все же драгоценные даже в посмертии помешаны на роскоши. Территорию окружали высокие каменные стены с башенками. Живой охраны здесь не было, но в узких окошках сияли огни. К счастью, все мы имели отношение к драгоценному сообществу и теоретически имели причины сюда прийти. Главное, чтобы и выйти тоже.

Сразу за воротами начинался лабиринт из разнообразной растительности. По нему мы сейчас и блуждали. Карта — это замечательно, но от нее мало пользы, когда темно и один поворот как две капли воды похож на другой.

— Меня не покидает ощущение, что нас водит кругами, — заметил Ран.

Внутренне я была с ним согласна, но предпочла промолчать.

— Маячок показывает идти сюда. — Соня подсунула ему карту под нос.

— Надеюсь, он не задался целью оставить нас здесь навечно, — проворчал ее муж.

— Свернем здесь, — предложил Арман.

— Ну, можно и так…

Показалось, что дышит кто-то.

Близко. Прямо рядом совсем.

И если мне с обычным человеческим слухом еще требовалось время, чтобы остановиться, прислушаться и убедиться, то драконы оба напряглись на миг… и в одно смазанное движение Ран вытащил из тени растительности тихо пискнувшую фигуру.

Соня сотворила больше света.

Фигура прищурилась и мотнула головой, закрывая лицо длинными волосами.

— Аме Аметист! — ахнула я.

— Вездесущая девица, — скривился Арман.

— Ничего не меняется, — хохотнул Ран. — Поклонницы лезут за тобой не только в охраняемую зачарованным плющом спальню, но и на старое кладбище. Прости, Этта, но ты уверена, что готова это терпеть?

Столь откровенного пренебрежения к своей бесценной персоне Аме стерпеть уже не могла и бросилась защищаться:

— Не обольщайтесь! Я здесь не ради кого-то из вас.

Ран обозрел ее, как жучка под увеличительным стеклом.

— Хочешь сказать, местный мертвый контингент тебя привлекает больше? — И уже Арману: — Какой любопытный экземпляр!

— Я сейчас начну ревновать, — протянула Соня и ее глаза вспыхнули золотом, а зрачки в них истоньшились и вытянулись.

У Аме колени затряслись, но она упорно держала лицо.

Отведя от нее взгляд, я неожиданно для себя наткнулась на что-то интересное. Или по крайней мере на то, чему в зеленом лабиринте валяться уж точно не полагалось.

— Арман?

— Любовь моя?

Когда он так говорит, у маня бабочки в животе порхают. И будто даже древняя сила действует слабее.

— А это там случайно не пропавшая вещь из коллекции твоего отца?

Не знаю, с чего я так решила. В темноте и отблесках магии Сони видна была лишь массивная деревянная подставка. Но когда Арман поднял ее, заинтересованным взглядам в самом деле предстали стрелки и фигуры. И немного магических искр. Затухающих как раз.

— Занятненько, — хмыкнул Ран и извивающуюся Аме отпустить даже не подумал.

— Нет, мы не станем ее грызть, — сказала Соня своей внутренней драконице. Россыпи, они правда общаются! — Вдруг она неправильно питается или, того хуже, не разборчива в связях?

Аме скрипнула зубами и испепелила драгоценную драконицу взглядом, но смолчала. Видимо, осведомлена, кто такая Ассони харзАадор из вида Алмазов. Портить с ней отношения точно не стоит.

— Вот и выяснилось, кто еще обнес коллекционный зал, — оценил ситуацию Арман. — Студентка Аметист, у вас, кажется, выпускной курс? Поздравляю, ваша характеристика хуже быть уже не может.

Вряд ли ее это волнует в свете будущего замужества. Если честно, было ее даже жаль. Не позволю Арману сильно зверствовать. С этой мыслью я поймала ускользнувшую от меня его ладонь и сплела наши пальцы.

— Не так важно, почему ты взяла именно эту вещь. Девушки твоего возраста любят глупые романтические предсказания, — продолжил допрос строгий преподаватель. Дрожь берет, как подумаю, что уже с осени он станет таким и для меня. — Мне интересно только одно. Как ты попала в зал с коллекцией?

Молчит.

Упрямо сжатые губы и вздернутый подбородок даже некое подобие уважения внушают.

— Мне достался дракон с телепатией. — Оказалось, что Ран умеет быть жутким. — Но знаешь, я не слишком в этом хорош. Поэтому, если решу залезть тебе в голову, будет больно.

У Аме даже губы побледнели.

— Я ничего не брала!

— Предсказатель сам совершил пространственный прыжок из Сапфирового удела на старое кладбище? — издевательски предположил Арман. — А ты просто с ним за компанию пришла, чтобы ему здесь не одиноко было?

— Мне дала его твоя мама!

На мгновение повисло молчание.

Я опасалась, что Арман ей не поверит, в то же время сама не была уверена, стоит ли верить. Но он тряхнул головой, как большой пес, только что выбравшийся из воды, и бесшабашно улыбнулся.

— Люблю свою семью.

— А потом что? — не потеряла нить происходящего Соня. — Предсказатель велел тебе явиться сюда? Этой ночью?

— Да, — измученно кивнула Аме. — Я не знала, что вы здесь будете. Я просто… — Она судорожно вздохнула. — Да, я романтичная дура! Но я не хочу замуж за старика. И я спросила, что мне делать, чтобы избежать этого и быть счастливой.

— И вот ты здесь, — подытожила драконица.

— Наверное, ваш предсказатель сломался. — Это Аме к тому, что никто из нас на ее шанс выпутаться из брачной истории не походил.

— Ладно, можешь идти, — решил Арман. — Я придумаю, как вернуть отцу его игрушку.

Ран перестал удерживать ее.

Мы прошли несколько шагов, а она все еще стояла там.

— Ты не знаешь, где выход? — догадалась Соня.

Аме промолчала.

Кажется, мы ей не очень нравились.

— Ладно, идем с нами, — разрешила драконица.

— И только попробуй что-нибудь выкинуть, — Арман знал эту девицу чуть лучше.

— Не забывай, что я плохой телепат и могу сделать очень больно, — напомнил Ран.

Мы уже почти скрылись в очередном витке лабиринта, когда Аме все же решила последовать за нами.

Одновременно с этим Соня воскликнула:

— О, теперь маячок движется совсем в другую сторону… Кажется, я вижу выход!

Карта все-таки помогла.

Утешение так себе, но выходит, что все идет по плану.

Совсем скоро мы вышли к склепам и надгробиям. Я никогда не относилась к чокнутым любителям прогуляться ночью по кладбищу, и когда полная луна шелком прохладного света скользнула по местным жутковатым декорациям, со всем отчаянием вцепилась в руку жениха. Соня, по всему видно, тоже почувствовала себя неуютно, и свободной рукой, покрывшейся чешуйками, поймала руку мужа. Одной Аме было не у кого искать моральной поддержки и прямо сейчас ее это совсем не радовало.

— Туда, — Соня уверенно указала куда-то в сторону.

И мы пошли.

Если не задумываться, где именно мы находимся и зачем, здесь было довольно красиво. Склепы напоминали старинные дома. По территории были расставлены статуи, даже парочка фонтанов попалась. И все увивало растение, похожее на плющ, только с крупными приторно-ароматными цветами.

Блуждали совсем не долго. С того момента, как карта начала сотрудничать, путь сделался легче и как-то короче, что ли.

Нужная могила поражала выгравированными на ней датами, которые были очень и очень давно. Рядом имелись пышные заросли, выбитая в камне скамейка, чаша, но без фонтана — в общем, все условия, чтобы скорбеть с удобством и приятным видом.

— Лопату забыли, — сообразил Ран. — В хозяйственной части должна быть, я схожу.

— А магией нельзя? — Аме обхватила себя за плечи и явно только и мечтала скорее покинуть жутковатое место.

— Использование магии на территории Адамантового кладбища запрещено, — пояснил Арман. — То, что мы собираемся сделать, уже противозаконно.

Аме скривилась, но весь набор едких замечаний проглотила. Видимо, вовремя вспомнила, что некоторые законы придуманы драгоценными для других, но не для себя.

Просто стоять было скучно и так время тянулось совсем мучительно, поэтому мы неспеша пошли среди буйной растительности навстречу Рану. По пути Арман отвлекал нас, как мог, рассказывая, чем отметилась очередная личность, покоящаяся здесь. Было интересно, но лично я бы предпочла слушать эти истории дома, а не ночью среди могил и этих самых склепов.

Больше никогда.

И ни за что.

Не влезу ни во что опасное!

— Какой он красивый! — выдохнула Аме, сияя глазами.

Мы все повернулись, чтобы увидеть, что именно интересного она там заметила.

Судя по всему, внимание почти сбежавшей невесты было приковано к статуе высокого мужчине в строгой форме. Действительно хорош. Выше даже по-драконьи мощного Рана. И эта непередаваемая выправка, выражение лица, взгляд… Таких в реальности не бывает, но фантазии неизвестного мастера тысячи восхищений. Можно с первого взгляда влюбиться, если на мгновение забыть, что это всего лиши кусок камня. Изумительно правдоподобная работа. Хочется бесконечно рассматривать детали. Изогнутый клинок каменный страж держит так, будто сейчас убьет им кого-нибудь. А его плащ… кажется, это крылья. Или под ним скрываются кожистые крылья. Одного лунного света мало, чтобы разобрать.

— Эй, стой! — первой опомнилась Соня.

Аме будто зачарованная шла к статуе.

— Так вот оно что, — шутливо прокомментировал Арман. — Реальные мужчины для нее недостаточно хороши, зато каменный — в самый раз.

— А тебе жалко? — Я в приступе притворной ревности ткнула его в бок.

— Нисколько, пусть развлекается. Вообще понятия не имею, зачем тут нужны эти украшательства.

— Просто тебя бесит, что есть мужчины привлекательнее тебя, — рассмеялась Соня. — Но все-таки я бы не стала здесь ничего трогать.

— Если из камня, тогда не бесит, — ухмыльнулся Арман.

Перешучиваясь, они напрочь забыли об Аме. А она тем временем приблизилась к статуе, некоторое время просто любовалась, затем медленно-медленно подняла руку и коснулась плеча статуи. Скользнула ладонью вниз к локтю.

— Есть лопаты. — Мы совершенно прослушали, когда появился Ран. — За работу.

— Аме, ты идешь?

Она была слишком увлечена своими исследованиями и, похоже, вообще нас не слышала.

Я не стала настаивать, чтобы мы обязательно увели ее с собой. В любом случае, она оставалась в пределах видимости, а я в няньки никому не нанималась, сама еле на ногах стою. Ничего, на обратном пути ее заберем, пусть пока впечатляется. Хотя это странно, чтобы особа вроде Аме так реагировала на предмет искусства.

Пока возвращались к месту, Арман успел рассказать Рану, что мы с Соней едва не променяли их на каменного исполина, а дракон успел устроить жене шутливую сцену ревности. Но как только дошли до могилы, шутки кончились. Помогая себе магией, мужчины сдвинули тяжеленную плиту и принялись копать.

Дело шло достаточно быстро.

Время от времени я бросала контрольные взгляды на Аме. Она там как раз пристроила ладони на грудь своему нереальному красавчику и шептала что-то. Чего уж, он точно лучше Изумруда, которого ей сосватали.

Чтобы достать каменную капсулу, тоже потребовалась магия. Из содержимого внутри осталось мало, и вокруг этого клубились клочья темной силы. Арман поставил сдерживающих щиты, но они заметно дрожали.

— Генриетта, подойди ближе.

Момент настал.

Одновременно жар на коже сделался нестерпимым. Горло и глаза саднило. С огромным трудом я сделала нужные несколько шагов. И опять упустила момент, когда драконы превратились.

— Готова?

К подобному невозможно подготовиться.

Кажется, я даже не кивнула. Все равно от меня сейчас ничего не зависит.

Живительное и разрушительное пламя слилось в одно и ударило в меня, омыло прохладной волной, проникло в самую суть, уничтожая тьму, смело щиты, оставило совершенно без сил. По опыту с Грайаном я знала, что весь процесс занимает немного времени, но когда сама оказалась в центре ревущего огня, показалось, что горела целую вечность.

Пока тьмы совсем не осталось.

Пока вновь не стало горячо…

Тогда огонь начал утихать и скоро погас совсем.

Обессиленная, я сползла на землю. Повезло еще, что в зияющую рядом яму не свалилась.

Арман бросился ко мне, как только стало можно, опустился на корточки, тронул за плечи, заглянул в лицо.

— Ты как?

— Теперь совсем хорошо.

Где-то далеко Грайан тоже должен был что-то почувствовать. Все же это и его предок.

— Люблю тебя, — прошептал Арман и прижал меня к себе крепко-крепко.

Я собиралась эхом повторить ему эти слова, но… внимание на миг зацепилось за слившихся в объятиях драконов, уже в человеческом облике, а затем я увидела, как Аме привстала на цыпочки и поцеловала статую в губы. Учитывая разницу в росте, она не должна была дотянуться, но все получилось.

Больше того… кажется, статуя ей ответила.

И… уже не каменные руки скользнули по спине девушки.

— Ой, — прошептала я.

Арман оглянулся.

Драконы посмотрели туда же.

Подобного поворота событий не ожидал никто. Даже среди магов статуи обычно не оживают! Без разрешения, во всяком случае. А этой точно никто не разрешал. Сказка какая-то! Эти статуи здесь точно поставлены для красоты?

К концу поцелуя крылья… или все-таки плащ обрывками тьмы клубились вокруг парочки.

Я так обессилела, что поняла, что именно сейчас происходит, только когда Ран выругался, а Арман взялся колдовать.

И Аме опомнилась:

— Нет… Стой!

Туман закрутился вихрем и рассыпался искрами.

Заклинание Армана укутало в сеть чье-то надгробие.

Ни Аме, ни странного типа из камня здесь уже не было.

Мой жених повторил недавно сказанную драконом фразу, но громче и выразительнее. Ран кивнул. Мы с Соней промолчали, но в целом были согласны с оценкой ситуации.

По всему кладбищу расползся туман с искрами. Другие статуи тоже исчезали.

— Предсказатель сработал правильно и привел ее сюда не просто так, — осмелилась я высказать предположение, в верности которого была почти уверена.

— Надо узнать, откуда здесь взялись статуи, — придумала план действий Соня.

Что-то наши мужчины вообще не обрадовались. Даже обсуждать самую действенную защиту принялись. Лидировали совсем уж зверские методы, такие как «запереть в башне» и «завалить учебой». Соне еще и о продолжении славного драконьего рода предложили подумать, за что его самый вероятный продолжатель был едва не побит лопатой.

Пока драконы выясняли отношения, а потом страстно мирились, Арман взял свободную лопату и начал закапывать учиненный нами беспорядок.

Ноги заметно дрожали, и я тысячу раз пожалела, что оделась как маг, а не как девушка. Юбка бы это скрыла, а узкие штаны с задачей справлялись неважно. Хотелось усесться прямо на землю, а лучше, улечься, но все-таки я подошла к краю могилы и серьезно посмотрела на жениха.

Теперь уже точно.

— Я тоже тебя люблю.

— Правда? — Он посмотрел на меня снизу вверх смеющимися глазами, затем выбрался в один ловкий прыжок и магией доделал все остальное.

Как будто здесь и не происходило ничего.

Я уверенно кивнула.

— Наверное, с первого взгляда, хотя тогда ты казался совершенно недосягаемым и страшно бесил.

— О да, в ту ночь я был хорош. — Он шагнул ко мне и запустил пальцы в волосы. А меня совершенно не волновало, что они в песке и вообще обстановка не располагает к романтике. Тем более что горячее дыхание уже таяло на моих губах. — У тебя не было ни единого шанса.

Согласна.

Но какой же он самоуверенный!

Поцеловаться спокойно не дали…

— Сюда идут Адамантовые Стражи, — драконий слух Веорана уловил постороннее присутствие раньше, чем его заметил кто-то из нас.

Засекли все-таки.

Арман поднял голову от моих губ.

— Вот ты с ними и объясняйся.

— Почему я? — возмутился его друг.

— Ты слишком редкий и ценный, тебе точно ничего не будет.

Дракон, кажется, возражал или же просто шутил, но мы не слушали. Потому что поцелуй наконец случился и унес нас в какое-то совершенно иное измерение.

Через три дня я собирала вещи.

Арман принял все экзамены, родители вернулись от Грайана и сегодня утром уехали в большой дом, оставшийся от деда. С уничтожением древней силы и лишних привязанностей, характер у Грайана стал чуточку лучше, и он позволил им там жить. Все равно самому свобода до окончания учебы не светит. Кабошоновая Академия — предельно закрытое заведение.

Россыпи, я-то наивно считала, что у меня мало вещей!

Наверное, придется просить у Армана немного места в его чемоданах… А он еще и книги для меня купил заранее. Взгляд тоскливо скользнул по двум стопкам. Это только программа на лето.

Зато я вроде как уже зачислена в Алмазную Академию. И Арман возвращается туда преподавать со следующего года. Драконы шутят, мол, должна же после них остаться хоть одна скандальная парочка. Преподаватель и студентка, еще и проводник, который он заполучил в нарушение всех законов, как успел наврать всем Нарделл. Восхитительно неприлично!

Счастливое предвкушение омрачалось лишь тем, что с Марго я так и не помирилась.

Ходила к ней сегодня. Бывшая подруга держалась так, будто вдруг превратилась в Аме.

Ладно, я ее понимаю. Может, я и заслужила.

Десарес тоже заслужил, но он уже работал в драконьей долине, а Ран категорически отказался наказывать его за то, что не имеет отношения к стажировке. Треклятая мужская солидарность! Этот гад выйдет сухим из воды, а Марго… собирается к родителям, а на следующий год записалась на несколько дополнительных спецкурсов. Но я ее знаю, она очень страдает.

Две веточки плюща пролезли в окно и сунулись в чемодан.

— Нет, вы поедете в кадках, — со смехом сообщила им я. — Если Арман ничего лучше не придумает.

Кажется, они боялись, что мы забудем их здесь. Потому что, услышав главное, юркнули в окно и затихли.

Я закрыла третий чемодан, активировала магический замочек. Остались книги, и вот их попытаюсь пристроить к Арману.

Ш-ш-шух…

— …! — несколько непечатных выражений.

Распахнулось окно.

Зеленый с бордовыми прожилками плющ за ногу втащил ругающегося Армана в комнату и бросил на кровать. А сам поспешил сбежать. Окно с грохотом захлопнулось.

— Это месть, да? — уточнил жених подозрительно.

— Должен же ты знать, каково это было, — прыснула я.

— Изумительно.

Он ловко сцапал меня и опрокинул на себя.

Сверток, который он держал до этого, почти беззвучно упал на пол.

— Что это? — я вытянула шею.

— Еще одна семейная традиция, — синие глаза лучились смехом… в то время как руки бесстыдно путешествовали по моему телу.

Ох…

Он серьезно?!

Дыхание сбилось, в голове чередой пронеслись образы, от которых стало жарко, но останавливать происходящее не хотелось.

Сама не знаю, зачем сказала:

— Хочу знать подробности!

— Я навещал отца, отдал ему карту и незаметно вернул на место предсказатель.

Пока на сверток на полу ничто не намекало.

— И?

— Спросил его о тех статуях. — Ладонь драгоценного якобы случайно остановилась на моей… на самой выпуклой части моего тела и вроде как машинально поглаживала ее, пока он говорил. — Они считаются работой деда нынешнего Лорда Бриллианта. Вроде как он так расслаблялся. Но отдельно существует легенда, будто эти скульптуры — Страж темного мира со свитой. Он явился сюда, влюбившись в дочь лавочника, но она испугалась, а ее жених превратил их в статуи. Поначалу они стояли в Алмазной Академии, а Бриллиант, которому их приписывают, всего лишь перенес их на старое кладбище, посчитав, что там они будут более уместны.

Где правда, теперь и не разберешься.

Жар собрался внизу живота в тугой узел.

Рука Армана пробралась под платье и теперь ласкала бедро.

Смущение мешалось с желанием прижаться теснее. В конце концов, победило благоразумие и я попыталась сползти с драгоценного, но он, конечно, никуда не пустил.

— Прекрати по мне ерзать, пока я еще себя хоть немного контролирую…

— Вот видишь, — протянула я насмешливо, — а когда плющ втащил к тебе в спальню меня, я вела себя паинькой!

— Поэтому как будущий счастливый муж, я обязан тебе продемонстрировать, как много ты тогда потеряла!

Он перевернулся, подмяв меня под себя.

Шеи коснулись горячие губы, прихватили нежную кожу.

Сладкий, тягучий туман застилал мысли, но сквозь него я все еще видела сверток у кровати и торчащее из него что-то… старое и уже не совсем белое. Мм-м? Почему-то казалось важным выяснить все подробности прямо сейчас.

— А это что?

Я неопределенно пошевелилась под ним. Не знаю, каким чудом Арман понял, о чем речь.

— Простыня, — сообщил он, не переставая меня целовать. — Та самая.

— А?!

— Я украл ритуальную простыню. — Приподняв голову, он прямо посмотрел мне в глаза. — Подменил, то есть. Видел же, что она тебе не понравилась.

Россыпи…

Я так его люблю!

И… не получилось додумать, что именно. Потому что на некоторое время, долгое время, для меня нашлось куда более интересное и приятное занятие.

…Уже потом, несколько лет спустя, перед официальной брачной ночью я узнала, что это тоже было негласной частью традиции. И несчастная простыня выглядела как тряпка, потому что сапфировые наследники ее каждый раз воровали, подменяли и зачаровывали. Вообще не факт, что она все еще та самая. Традиция же, похоже, заключалась в том, чтобы пугать невесту безумными семейными традициями. Если не сбежит, значит, точно подходящая.

ЭПИЛОГ

Ригост

Не думала, что однажды вернусь сюда, но Арман привез Лугеру что-то ценное и тайное от ректора Алмазной Академии, а я напросилась с ним. Экзамены сданы, дипломная работа по связи проводника с подчиняющим магом успешно защищена, почему бы и не отдохнуть немного?

Я щурилась на яркое солнце, сияющее на пальце кольцо разбрасывала по сторонам драгоценные блики. На чересчур заметное украшение заинтересованно поглядывали встречные горожане, но я давно привыкла не обращать на подобные мелочи внимания. Смотрят и смотрят. Не секрет, что я — невеста Армана Сапфира. И уже через несколько дней стану женой.

Скандал вышел ужасный. Как же, будущий сапфировый Лорд и девушка-проводник из семьи с не самой чистой репутацией! Но пока сильные драгоценного мира что-то там насчет нас обсуждали и решали, мы с Арманом были просто счастливы. Даже не вникали особенно.

На время вообще скрылись в домике в горах…

Я покраснела, как вспомнила.

У остальных все тоже сложилось неплохо. Почти у всех. Соня и Ран как раз к церемонии вручения диплома вернулись из длительного путешествия и, кажется, что-то говорили о мелких непоседливых дракончиках, но пока предельно тихо и только друг другу. Я случайно услышала. Грайан доставал ухаживаниями одну из молодых преподавательниц. О да, он умеет быть настойчивым. Настолько, что даже в родовом склепе от него не спрячешься. И раз уж он, в силу нашей семейной ситуации, оказался самым старшим и самым сложным студентом на курсе, ничего странного, что его внимание пало не на студентку. Я бы даже сказала, хорошо, что так вышло. Неопытная девушка, пусть даже с боевой подготовкой, какую дают в Кабошоновой Академии, к подобному бы точно готова бы не была. Преподавательница драгоценной истории, культуры и традиций тоже не была, как выяснилось. Впрочем, по мнению мамы, она просто еще не осознала, насколько ей повезло.

Ну-ну.

Я бы посочувствовала, но предсказатель из коллекционной залы уверял, что все там будет отлично, а уж ему можно верить. Мы с Соней как-то ночью специально проникли туда, чтобы погадать.

Родители… с ними сложнее, но и радостнее. Они не могли пропустить через себя драконий огонь и выжить, в их случае отменить действие древней силы было нельзя, но они оставались вместе. Даже не задумывались о том, чтобы расстаться. Я помнила, что когда рушился дом, папа вынес маму на руках. И сейчас у него никого не было на стороне, насколько мне известно. Соня работала над лекарством для них с совсем небольшим содержанием ее живительного пламени, но пока не преуспела. Я же вообще не была уверена, что оно нужно. По-моему, в их отношениях без нас с Грайаном и довлеющих неразрешимых проблем наметилось потепление. Если не сказать больше.

Аквамарины совершенно не изменились. За эти годы Арману трижды приходилось вытаскивать парочку из больших неприятностей. Но им повезло, он всегда был к ним слишком снисходительным.

Понятно, почему.

Братья, и так похожи. И такие же неугомонные.

О Десаресе я больше ничего не слышала. Ну, то есть Ран хвалил его поначалу, как-то даже упоминал, что умник ищет своих родственников-демонов и делает большие успехи, как дракон. Но я всякий раз начинала злиться, стоило речи зайти об этом предателе, и друзья перестали о нем говорить.

А вот и причина, по которой меня так тянуло в Ригост…

Дом Марго.

С тех пор, как романтические мечты рухнули, ее принципы слегка пошатнулись и позволили ей остаться жить в доме, оплаченном Аметистом. Уж не знаю, почему он продолжил платить, даже после исчезновения Аме. Может, потому что исчезновение не было полным и она поддерживала связь с семьей?

Вечером на улицах в этой части Ригоста достаточно оживленно, но я же теперь маг! Немного.

Легким, почти незаметным движением наколдовала полог, отводящий взгляды.

Расплатой стала неприятная слабость во всем теле. Со слабеньким даром проводника мне доступно всего одно заклинание в несколько часов, но ведь доступно! А порой и весьма полезно.

Убедившись, что никто не обращает на меня внимания, я опустилась на корточки у стены и вытащила из сумки завернутый в бумагу росток, флягу с водой и кулек с подкормкой.

— Давай, не капризничай… — Получив свободу, плющ попытался уползти вверх по руке, пришлось ловить. — Ты ей нужен, пусть она и не признается.

Вот так.

Полить.

И немного угостить.

Попыток помириться с подругой я предприняла немало, но каждый раз нарывалась на холодный прием. Марго страдала. Нет, она ничем этого не показывала, просто стала вести себя по-другому. С головой ушла в учебу и выбилась в отличницы. Ей вместе с дипломом даже награду какую-то вручили. К выпуску за прежде скромной девушкой тянулся шлейф из преданных поклонников и разбитых сердец. Она взяла все, что могла, от Аметиста, раз уж он щедро давал. А сейчас флиртовала с главой местной ювелирной палаты, где стажировалась. Насколько знаю, грань пока не переходила, то есть его любовницей не была, но кто предугадает, сколько еще ей удастся безнаказанно водить его за нос…

Задобренный плющ все же пополз вверх по стене, разрастаясь.

— Вот так, — с чувством выполненного долга вздохнула я. — Присматривай тут за ней. Не уверена, что ты умеешь лечить разбитое сердце, но с душевными ранами Армана в свое время неплохо получилось.

Плющ согласно зашумел листочками.

Оплел часть стены, любопытно сунулся в приоткрытое окно.

Я помахала ему на прощание и отправилась по своим делам.

Вообще-то, мы с Арманом должны были встретиться в Академии. Но перед этим я заглянула в лавку, где когда-то Арман надел мне на палец кольцо, и заказала кое-что к свадебному наряду, чего жениху до определенного момента видеть не стоило. Ему должно понравиться. Потом столкнулась с парой смутно знакомых девушек и битый час отбивалась от вопросов, как окрутить драгоценного жениха. Чем драгоценнее, тем лучше. Можно подумать, у меня есть личный рецепт! И почему никто не верит в обратное?! Ну и, в конце концов, заплатила служанке из дома, соседнего с тем, в котором жила Марго, чтобы она как-нибудь аккуратно донесла до моей бывшей подруги, что чудесный плющ не прочь полакомиться подкормкой и вообще его надо любить.

Не позволю, чтобы ему было здесь плохо. Ни за что.

— Хотела бы я такую бывшую подругу, — вздохнула девушка, когда мы уже попрощались.

За всеми делами, пока добралась до жениха, успело стемнеть.

Опоздание было наказано страстными объятиями и сумасшедшими поцелуями. Быть дипломированной невестой мне определенно нравится! Он не отвлекается на то, чтобы выяснить, как у меня с учебой и усвоила ли я что-то очень нужное.

Когда дыхания стало не хватать, Арман отстранился.

— Должен признать, что твой план уже сработал, — поведал он мне. — Зря я не верил.

— А?!

Как — уже? Ничего же не случилось особенного… Я просто посадила плющ и позаботилась, чтобы ему там было хорошо.

— Десарес в городе. Дня три как вернулся.

— Не говори мне о нем! — Как вспомню этого мерзавца, сразу начинаю рычать.

— О, ну тогда ты не узнаешь все самое интересное, — хитро прищурился Арман.

Нечестно получается. Это же я все затеяла!

Только лишь поэтому передумала и кивнула:

— Ладно, тогда говори.

С видом «я так и знал» и снисходительной улыбкой он продолжил:

— Так вот, Десарес разобрался со своей демонической родней и вернулся в Ригост. Они с твоей страдающей подругой уже успели едва не убить друг друга.

— Ой.

Ожидаемо, в общем-то.

У Марго так и не отболело.

— Это еще не самая интересная часть истории. — Улыбка на красивом лице стала запредельно пакостной. — Значит, возвращается сегодня твоя подружка домой, снимает пыльное платье… у них там в мастерской старая магия из не менее старого артефакта плохо выходила… снимает, значит, платье, и тут плющ, который ты посадила, хватает проходящего по улице парня и тащит к ней в спальню.

— Россыпи!

За содеянное было уже немного стыдно, но и смешно тоже.

— Это был один из Аквамаринов, — объявил Арман и, не сдерживаясь, рассмеялся.

— Теперь мы точно никогда не помиримся, — осознала печальную перспективу я.

— Как знать, — хитро прищурился Арман. — Когда состоялось дерзкое похищение, его брат был с ним и все видел. Вряд ли что было, но информация дошла до Десареса. Как взревел дракон, всему городу было слышно. Неужели ты пропустила это?

Ага. Потому что занималась и своей личной жизнью тоже и выбирала что-то изящное кружевное, а магазин изолирован от посторонних звуков. Как много оказывается, можно пропустить, всего лишь отправившись за покупками!

Десарес тоже что-то чувствует. Хотя бы ревность. Ну надо же.

Но я вообще не так все задумала!

— Разберутся как-нибудь, — заверил будущий муж в ответ на мой беспомощный взгляд. — Оставь их пока в покое.

Пока я узнавала последние новости, над городом успела взойти полная луна. Арман устроил мою руку у себя на локте, и по дорожке, залитой холодным серебристым светом, мы неспеша пошли… к чему-то прекрасному.

На самом деле, к порталу, который должен был вернуть нас домой, в Адаманту.

Конец

Content

Катерина Полянская
Академия для Сапфира

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ЭПИЛОГ