Сомерсет Моэм

Побег

Я всегда был убеждён, что, если женщина задумала выйти замуж, ничто, кроме немедленного побега, не может спасти мужчину. Хотя и не всегда. Однажды мой друг, увидев неизбежную угрозу, неотвратимо надвигающуюся на него, взял билет на пароход (с одной только зубной щёткой в багаже, так сильно осознавал он опасность и необходимость немедленно действовать) и провёл год, путешествуя вокруг мира. Но когда, полагая себя в безопасности (он говорил, что женщины непостоянны и через двенадцать месяцев она вовсе забудет обо мне), он высадился в том самом порту, первым человеком, кого он увидел, весело машущим ему рукой на пристани, была маленькая леди, от которой он сбежал.

Я знал только одного мужчину, кто в таких обстоятельствах сумел выпутаться. Его звали Роджер Чаринг.

Он был уже не молод, когда влюбился в Рут Барлоу, и у него было достаточно опыта, чтобы вести себя осторожно; но у Рут Барлоу был дар (может, стоит назвать это качеством?) приводить большинство мужчин в беспомощное состояние, и это он лишил Роджера его здравого смысла, его осторожности и его житейской мудрости. Он свалился, как ряд кеглей. Это был дар чувствительности. У миссис Барлоу, которая уже дважды овдовела, были великолепные тёмные глаза, самые трогательные из тех, что я когда-либо видел; казалось, они всегда были готовы наполниться слезами; они говорили, что мир слишком велик для неё, и вы чувствовали, что, бедная малышка, она испытывала больше страданий, чем кто-либо мог выдержать. Если, подобно Роджеру Чарингу, вы были крепким, дюжим мужчиной с кучей денег, почти неизбежно вы говорили себе: «Я должен встать между опасностями мира и этой беспомощной бедняжкой, и как чудесно будет убрать грусть из этих больших милых глаз!» Роджер объяснял мне, что все обращались с миссис Барлоу очень плохо. Она, очевидно, была одной из тех неудачниц, с которыми ничего не может произойти правильно. Если она выходила замуж, муж бил её; если она нанимала кухарку, та пила. У неё никогда не было ягнёнка, но он бы наверняка умер.

Когда Роджер сказал, что наконец-то уговорил её пожениться, я пожелал ему счастья.

— Я надеюсь, мы останемся добрыми друзьями, — сказал он. — Она малость побаивается тебя, знаешь ли; она думает, что ты бессердечный.

— Понятия не имею, почему она так думает.

— Она же тебе нравится, не так ли?

— Даже очень.

— Она пережила тяжёлые времена, бедняжка. Мне так её жалко.

— Да, — сказал я.

Я не мог бы сказать меньше. Я знал, что она глупа, и я думал, что она интриганка. Я был убеждён, что она крепка, как скала.

Впервые, когда я встретил её, мы вместе играли в бридж и, хотя она была моим партнёром, она дважды побила мои лучшие карты. Я вёл себя, как ангел, но я думал, что если из чьих-то глаз и суждено политься слезам, то это скорее будут мои, нежели её. А затем, к концу вечера проиграв мне значительную сумму, она пообещала прислать чек, чего никогда так и не сделала, так что я не мог не думать, что это у меня, а не у неё должно было быть жалостливое выражение лица, когда мы встретились следующий раз.

Роджер представил её своим друзьям. Он покупал ей прелестные драгоценности. Он вывозил её повсюду. Было объявлено, что их женитьба состоится в скором будущем. Роджер был очень счастлив. Он делал доброе дело и в то же время нечто, что очень хотел сделать. Это была необычная ситуация и не удивительно, что он был больше доволен собой, чем приличествовало.

Внезапно он разлюбил. Не знаю почему. Едва ли он устал от её разговоров, скорее, её жалостливый вид перестал терзать струны его сердца. Его глаза открылись, и он стал даже проницательней, чем был раньше. Он стал беспокоиться, что Рут Барлоу вознамерилась выйти за него замуж, и он поклялся торжественной клятвой, что ничто не сможет заставить его жениться на Рут Барлоу. Но он был в затруднении. Сейчас, когда он снова властвовал над собой, он ясно видел, с какого сорта женщиной имеет дело, и беспокоился, что, если он попросит её освободить его, она (в своей трогательной манере) оценит свои раненые чувства в чрезмерно высокую цифру. С другой стороны, для мужчины всегда неловко увлечь и обмануть женщину. Люди склонны думать, что такой мужчина поступает плохо.

Роджер всё держал в секрете. Ни словом, ни жестом он не выдал, что его чувства по отношению к Рут Барлоу изменились. Он оставался внимательным ко всем её желаниям, он водил её обедать в рестораны, они вместе ходили в театры, он посылал ей цветы, он был симпатичным и очаровательным. Они решили, что поженятся, как только найдут дом, который им подходит, потому что он снимал квартиру, а она жила в меблированных комнатах; и они принялись искать желанное место жительства. Агенты посылали Роджеру просмотровые ордера, и он с Рут осматривал многочисленные дома. Было очень трудно найти что-то полностью удовлетворительное. Роджер обратился к множеству агентов. Они посещали дом за домом. Они осматривали их тщательно от погреба до чердака. Порой дом был слишком велик, порой слишком мал; порой он был слишком далеко от центра, порой слишком близко; порой он был чересчур дорогим, а порой требовал слишком большого ремонта; порой он был слишком душным, а порой в нём слишком сквозило; порой в нём было темно, а порой промозгло. Роджер всегда находил недостаток, который делал дом неподходящим. Конечно, ему было трудно угодить: он не мог себе позволить пригласить его дорогую Рут жить нигде, кроме как в совершенном доме, и требовалось найти этот совершенный дом. Они осмотрели сотни домов, они вскарабкались на тысячи ступенек, они исследовали бесчисленные кухни. Рут была истощена и не один раз теряла самообладание.

— Если ты вскорости не найдёшь дома, — сказала она, — я изменю своё решение. Если ты продолжишь в том же духе, мы никогда не поженимся.

— Не говори так, — отвечал он. — Я умоляю тебя потерпеть. Я только что получил несколько новых списков от агентов, о которых я недавно услышал. В них должно быть не меньше шестидесяти домов.

Они вновь принялись охотиться. Они осматривали всё больше и больше домов. В течение двух лет они осматривали дома. Рут стала молчаливой и насмешливой, её трогательные прекрасные глаза преисполнились почти зловещим выражением. У миссис Барлоу было терпение ангела, но наконец она взорвалась.

— Так ты хочешь или нет жениться на мне? — спросила она.

В её голосе была необыкновенная твёрдость, но она ничуть не повлияла на мягкость его ответа.

— Конечно, хочу. Мы поженимся, как только найдём дом. Кстати, я только что услышал о доме, который может нам подойти.

— Я чувствую себя недостаточно хорошо, чтобы осматривать какие-то дома.

— Бедняжка, я боюсь, ты выглядишь усталой.

Рут Барлоу вернулась к себе. Она не могла видеть Роджера, и ему пришлось довольствоваться звонками в её жилище, чтобы навести справки, и посылкой ей цветов. Он был неутомим и галантен. Каждый день он писал ей и рассказывал, что слышал о том или другом доме, который им надо осмотреть. Прошла неделя, и он получил следующее письмо:

«Роджер,

Не думаю, что ты на самом деле любишь меня. Я нашла кого-то, кто жаждет позаботиться обо мне, и я собираюсь сегодня выйти за него замуж.

Рут».

Он послал свой ответ специальной почтой:

«Рут,

Известие потрясло меня. Я никогда не оправлюсь, но, конечно, твоё счастье должно быть смыслом моей жизни. Прикладываю к сему семь ордеров; они пришли с утренней почтой, и я совершенно уверен, что ты найдёшь среди них дом, который тебе подойдёт.

Роджер».

Content

Сомерсет Моэм
Побег