Алексей Лукьянов

В ГОСТЯХ У ДЕНИСОВЫХ

Когда ты толстая, некрасивая, да ещё и с лёгким косоглазием, друзей у тебя в классе нет. В первом классе Сусанну пытались задирать, но она была старше всех, выше всех и сильнее всех, за словом в карман не лезла, и от неё быстро отстали. Со временем Сусанна и одноклассники научились взаимодействовать по  минимуму, и всех это устраивало. Сусанна надеялась, что так продолжится до окончания школы, но в десятом классе, в самом начале учебного года, в класс пришли новенькие, близнецы Денисовы, Владимир и Екатерина. Денисов сразу сел за парту Сусанны и спросил:

— Тоже по «Ходячим…» угораешь?

Сусанна не угорала, но худи с принтом из «Ходячих мертвецов» не снимала до тех пор, пока не узнала, что это любимый сериал сестры Денисова, а сам он предпочитал «Рика и Морти» и «Злоключения Флэпджека». Тогда ей стало стыдно за малодушие, и она наказала себя ношением каких-то обтягивающих девчачьих тряпок, которые ей и в голову бы раньше не пришло надевать. Она думала, что в классе над ней будут смеяться, но все были влюблены в Катю, и атмосфера в коллективе опасно стала напоминать кульминацию романа Патрика Зюскинда «Парфюмер», прочитанного Сусанной летом тайком от родителей. Все всех стали любить, обниматься при встрече, и в этой гламурной обстановке Сусанне стало даже хуже — телесный контакт она вообще не переносила.

Волна братско-сестринской любви схлынула к концу первой четверти, отношения в классе нормализовались, но центром внимания по-прежнему оставалась Катя Денисова. Она была умная, красивая, приветливая девушка, учёба и внеклассная жизнь давались ей одинаково легко, она без труда находила общий язык со всеми. При встрече Катю хотелось потискать, поделиться с ней конфеткой и поправить бантик. Зато её брат, которого все, даже сама Катя, звали просто «Денисов», не особо любил общаться. Чаще тупил в смартфон. Но при этом знал, где можно найти партнёров для покера или «Манчкина», играл с Сусанной в ЧГК и волонтёрил в приюте для бездомных животных.

Сусанна вовсе не была в него влюблена. Может, сначала да, но потом это прошло. Денисов был как пёс из приюта: хороший, но домой забирать не хочется. Правда, дома у Сусанны Денисов бывал неоднократно и даже наравне с прочими друзьями не из класса заслужил привилегию без спроса вторгаться в холодильник.

Поэтому для Сусанны крайне обескураживающе прозвучала просьба Денисова не приезжать к нему завтра на день рождения.

— Почему? — спросила она. — Катя же всех пригласила.

— Все меня мало волнуют, они Катькины друзья. Я тебе одной говорю — не приезжай. А то обижусь.

— Да не всралась мне твоя днюха, подавись, — ответила Сусанна как можно спокойнее.

Она сразу ушла из школы, хотя оставались ещё химия и две литературы — предметы, которые ей нравились больше остальных. Отключила телефон и поехала в приют, чтобы отвлечься, и отвлеклась настолько, что домой вернулась в двенадцатом часу ночи, усталая и опустошённая.

Родители встретили её у порога.

— Это что за закидоны? — спросил папа.

— Я не могу сейчас говорить, — ответила Сусанна.

— А когда? — спросила мама.

— Завтра. Или в понедельник.

— Мне кажется, кому-то в детстве доставалось слишком мало поджопников, — заметил папа. — Мой родительский инстинкт требует компенсации.

— В понедельник, — пообещала Сусанна и закрылась в комнате, где бухнулась на кровать пореветь, но неожиданно заснула. И проснулась только следующим утром, да и то потому лишь, что трезвонил домашний телефон.

— Кто это? — спросила она, злясь на родителей, до сих пор не отключивших этот проводной атавизм.

— Сусанна, мы тебя потеряли! Ты далеко?

— Э… Катя? Кажется, я не смогу, извини…

— Ты дома?!

— Я проспала. Изви…

— Скажи адрес, мы заедем.

— Не надо!

— Мы уже едем, говори!

Возразить было невозможно, и Сусанна сказала. Катя обещала, что через двадцать минут подъедут. Сусанна заметалась по комнате. Одни сплошные проблемы из-за этих Денисовых. Стоит представить физиономии одноклассников, вынужденных ехать за непонятно кем… то есть за кем — понятно, а вот зачем… короче, одного этого хватит, чтобы выброситься из окна или выпить эссенции.

Она заскочила в ванну, выдавила зубную пасту в рот, хлебнула воды и, пока стояла под душем, гоняла эту жижу сквозь зубы. Хорошо, что волосы короткие, сушить не нужно. Пока переодевалась, осмотрела свою книжную полку и выбрала подарок — «Гаргантюа и Пантагрюэля» с иллюстрациями Доре, на которую давно заглядывался Денисов. Для Кати она взяла Кинга, напялила кеды и вышла из квартиры.

На улице Сусанне сразу захотелось есть, пить и в туалет. Она глянула на экран смартфона. Двадцать минут уже прошло. Сусанна загадала: если через пять минут никто не приедет, она снова отключит связь, вернётся домой и грохнется обратно в постель.

Но уже через минуту перед ней остановился длиннющий серебристый лимузин, дверь открылась, и Сусанну встретили такие радостные вопли, будто день рождения отмечала она и лимузин заказала тоже она. Несколько рук схватили её за что придётся и втащили в салон.

Сразу стало понятно, почему никто не возражал заехать: салон автомобиля поражал роскошью, играла музыка, пахло фруктами и шампанским, Сусанну обняли и даже поцеловали в щёчку несколько одноклассниц (Сусанна очень надеялась, что они уже пьяные и завтра ничего не вспомнят), всем хотелось подольше нежиться на диванах, высовываться в люк и орать глупости на всю улицу.

Остановилась машина примерно через четверть часа, одноклассники радостно ломанулись на выход. Сусанна вышла последней и увидела улицу, напоминающую загон для скота: заасфальтированную проезжую часть без растительности и пешеходных дорожек. Сколько видел глаз — заборы, заборы, заборы, разных цветов, вида и высоты, но абсолютно глухие. За заборами возвышались особняки в два, три, а некоторые и в четыре этажа.

Дом Денисовых был двухэтажный, из красного кирпича, с большими окнами. Над коньком крыши лениво поворачивался флюгер в виде парусника. Двор, через который они шли к дому, казалось, никогда не закончится. Кроме газонов во дворе ничего не было. Ни кустов, ни теплиц, ни грядок. Футбольное поле, а не двор.

— Вы тут следующий чемпионат не хотите провести? — спросила Сусанна.

Одноклассники посмотрели сначала на неё, потом на Катю. Катя весело рассмеялась, и все тотчас её поддержали. В приподнятом настроении они ввалились в дом.

Из прихожей налево была дверь в огромную, почти как в школе, раздевалку, где все поснимали куртки и кепки. Разоблачившись, они вышли в огромный светлый холл, где легко могла разместиться бабушкина однушка. По обе стороны холла на второй этаж вели широкие лестницы. В пространстве между потолком второго этажа и полом первого (вспомнилось красивое словосочетание «второй свет») переливалась всеми цветами радуги огромная люстра с хрустальными висюльками. На балконе второго этажа стояли родители Денисова.

Выглядели они так, будто только что приехали с какого-нибудь дико дорогого курорта: загорелые, ухоженные, расслабленные. Одеты они были во всё светлое, мама Денисова держала в левой руке стакан с апельсиновым соком, у отца в правой был бокал с чем-то ярко-рубиновым, скорей всего — вином. Внешне Сусанне они понравились. Отец Денисова выглядел гораздо лучше, чем на фотках в новостях, мать была невероятно красива, будто фотомодель, но в их привлекательности не было ничего искусственного, они выглядели не моложе своих лет, а просто лучше, чем выглядят иные их ровесники, например, родители самой Сусанны.

— Здравствуйте, — сказали родители.

— Здравствуйте, — хором ответили одноклассники.

Сусанна оглянулась. Денисова нигде не было видно. Испытывая неловкость, Сусанна пошла осматривать дом.

Места здесь было много. Из холла Сусанна свернула в левое крыло и сразу оказалась в гостиной, посреди которой громоздилась куча разноцветных коробок, перевязанных лентами. Здесь она увидела плазменную панель в половину стены, целую горную систему мягкой мебели, различные безделушки на полках вдоль стен и даже небольшой фонтан в углу. В фонтане сновали разноцветные мелкокалиберные рыбки и лениво шевелили плавниками золотые рыбины с выпученными глазами. Рядом с фонтаном располагалась двустворчатая застеклённая дверь. Через неё Сусанна увидела стол с яствами, в центре которого возвышался торт со свечкой в виде цифры 32. Столовая, догадалась Сусанна, но заходить не стала.

Она вернулась в холл и отправилась исследовать правое крыло.

На первый взгляд оно представляло глухой широкий коридор с дверями по левую и правую стороны. На некоторых дверях висели таблички — ванная комната, мужской туалет, женский. Дойдя до конца, Сусанна поняла, что ошиблась: коридор оканчивался не глухой стеной, а ещё одной дверью, выкрашенной под цвет стен, без ручки, но с замочной скважиной. Возможно, подсобка или подвал, но спросить всё равно было не у кого. Судя по звукам, домочадцы и гости собрались на втором этаже. Сусанна открыла ближайшую дверь справа и оказалась в библиотеке.

В застеклённых шкафах стояли дорогие на вид издания: энциклопедии, биографии великих людей, книги по экономике и политологии. Никакой беллетристики. Сусанне стало скучно, и она подошла к окну. Окно выходило на задний двор, и стало понятно назначение таинственной двери в конце коридора. Она выходила прямо на улицу. Очевидно, это какое-то подобие пожарного выхода, либо это чёрный ход, через который в дом заносят мебель там, продукты, книги.

— Ты ведь Сусанна?

Сусанна резко обернулась и столкнулась с мамой Денисова. Из стакана, который мама Денисова держала в руках, на ковёр выплеснулся сок.

— Ой! Извините, я сейчас всё уберу, — Сусанна стала рыскать по карманам в поисках носового платка.

— Глупости, я потом сама уберу, — махнула свободной рукой мама Денисова. — Я тебя напугала?

— Немножко, — призналась Сусанна. — Я просто не ожидала…

— Даша, — представилась мама Денисова. — Просто Даша, без «тёть» и отчества.

— Очень приятно.

— Я тебе сок принесла, — мама Денисова протянула наполовину пустой стакан.

— Извините, у меня аллергия на цитрусовые.

— Пойдём, я налью тебе то, что можно.

— А можно, я подожду, пока торт будет? — смущённо спросила Сусанна.

Мама Денисова рассмеялась приятным смехом:

— Да, Катя говорила, что ты скромница. Как ваши дела с Вовой?

— С кем? — не поняла Сусанна.

— С моим сыном.

— Ой, извините, — Сусанна смутилась ещё сильнее. — Даже забыла, как его зовут, мы друг друга по фамилиям называем.

— И какая у тебя фамилия?

— Судницына.

— Ты извини, но мне твоё имя нравится больше, чем фамилия.

— Ничего. Мне тоже.

— Ну, хорошо, не буду мешать. Если заскучаешь — я в столовой.

Мама Денисова вышла, а у Сусанны осталось странное впечатление, будто её оценивали.

Некоторое время Сусанна ходила вдоль книжных полок, но так ничего интересного для себя и не нашла. Зато нашла коробку с салфетками на читальном столе, обрадовалась, достала одну салфетку и вернулась к месту аварии, чтобы вытереть с ковра пролитый сок. Однако пятна она не нашла, как ни искала. Пол был чистый, а на ковре даже мокрого пятнышка не осталось. Это обстоятельство Сусанну удивило, но заморачиваться она не стала — видимо, не так много сока пролилось.

Библиотека располагалась в угловой комнате, и если одна внешняя стена, как уже выяснилось, выходила на задний двор, то другая — с большой стеклянной дверью в стиле ар-деко — вела на террасу. Туда Сусанна и вышла.

На террасе стояло несколько складных стульев и круглый стол. Похоже, с зимы здесь пока ещё никто не сидел. В соседнем помещении был зал с длинным Т-образным столом и офисными креслами, очевидно, там отец Денисова проводил официальные встречи. Туда Сусанна заходить не стала, просто посмотрела в окно, после чего подошла к краю террасы и облокотилась на перила. Было скучно и хотелось домой. Чтобы как-то скуку развеять, Сусанна перелезла через перила, спрыгнула на землю и отправилась знакомиться с задним двором.

Там было так же пусто, как и перед фасадом. Ни хозпостроек, ни собачьей конуры, ни мангала, ни печи для барбекю, какие показывают в фильмах про загородную жизнь. Всё тот же газон, и всё. Если, конечно, не считать двери, расположенной в полутора метрах над землёй. Судя по всему, это была та самая дверь, которой оканчивался коридор.

Крыльца не было. К двери вела только наспех сколоченная деревянная приставная лестница, которой, как ни странно, довольно активно пользовались — на перекладинах виднелись следы. Сусанна подошла ближе.

На не успевшем ещё потемнеть дереве остались травинки, немного грунта, старый хабончик, выкуренный почти до фильтра. Очевидно, он прилип когда-то к подошве человека, взбиравшегося по лестнице. Любопытства ради Сусанна тоже взобралась наверх и нажала на дверную ручку — просто так, по привычке. Дверь неожиданно подалась, но не наружу, как предполагалось, а внутрь. Сусанна не удержала равновесия и повалилась вперёд.

Пол под руками оказался затоптанным и липким, Сусанна даже негромко вскрикнула от отвращения и быстро встала на ноги. Вопреки ожиданию, она оказалась не в коридоре, где находились библиотека, туалеты и ванная. Странным образом пространство вывернулось, и Сусанна очутилась в прихожей. Но всё здесь выглядело иначе.

Вместо зеркального паркета — заплёванный, протёртый у дверей до дыр грязный линолеум. В раздевалке стояла вонь от прокисшего пива, вместо вешалок с плечиками в стены были вколочены ржавые гвозди, на которых и висела одежда. В холле тоже царил бардак, на ступеньках лестниц валялся мусор, в углах громоздились пустые бутылки, банки из-под пива и газировки, кое-где перила были выломаны. Стены преобразились: теперь их покрывали не обои и панели из морёной доски, а ругательства и похабные рисунки, сделанные подручными средствами. Только в некоторых труднодоступных местах под потолком можно было разобрать, что раньше они были выкрашены болотно-зелёной масляной краской, нанесённой прямо на побелку и потому отслоившейся и похожей на лишайные струпья.

В гостиной центральное место занимал продавленный диван. Он глумливо попирал собой неопределённого цвета палас со стёршимся у подножия дивана ворсом. Окна давно никто не мыл, шторы замусолились, запылились, а потом снова замусолились. На месте фонтана в неказистой сварной конструкции из углового профиля и арматуры стоял аквариум на сто литров с зацветшей водой и дном, усеянным рыбными скелетами. Экран телевизора заплёван, пульт оплавлен. О происхождении пятен на паласе, стенах и диване думать не хотелось.

В это время наверху стало шумно, по лестнице загрохотали шаги, и скоро в гостиную ввалились одноклассники, а вместе с ними — родители Денисова. И если одноклассники выглядели как обычно, хотя одежда на них слегка запылилась, то хозяева выглядели совсем иначе. Отец Денисова стал огромным тучным мужчиной в дорогом, но неопрятном спортивном костюме, с наколками на руках, золотой фиксой во рту и сигаретой в жёлтых пальцах. У мамы Денисова вид был измождённый, домашний халат застиран и заштопан, руки красные и узловатые, глаза ввалились, волосы собраны на затылке в неаккуратный пучок. Только Катя выглядела как одноклассники.

— Давайте к столу, — сказал папа Денисова, затянулся и выпустил в жёлтый потолок струю вонючего дыма.

Сусанна представила, какие угощения её ожидают, и её замутило.

— Сусанна, с тобой всё хорошо? — спросила мама Денисова.

— Да. То есть нет. Мне, наверное, уехать придётся. Я лекарство дома оставила.

— Может, такси вызвать?

— Нет, я сама. Извините… А Денисов… то есть Вовка… он дома? Я поздравить хотела, прежде чем уйти.

— Как поднимешься — первая комната направо, — ответила мама Денисова.

Сусанна осторожно поднялась по скрипучей лестнице, повернула направо и увидела филёнчатую дверь, на которой висела табличка «Без стука не входить».

Сусанна не постучала и не вошла. Тихо, чтобы Денисов не услышал её шаги, она спустилась вниз и вышла из дома, едва не сломав шею: она совсем забыла, что попала в дом с заднего входа, и вместо крыльца там приставная лестница.

Когда она пересекла двор и собралась уже выйти на улицу, её окликнула мама Денисова:

— Сусанна, ты куртку забыла.

Хороша! Деньги-то в куртке, как бы она уехала отсюда?! Сусанна обернулась. На крыльце стояли все: одноклассники, родители Денисова, его сестра и он сам. Отец Денисова что-то спросил, мама Денисова ответила и сразу получила звонкую оплеуху. Мама Денисова только зажмурилась. Катя и сам Денисов втянули головы в плечи. Остальные ничего не заметили. Возможно, для них папа Денисова только чмокнул маму в щёчку.

Мама Денисова долго-долго шла к Сусанне через двор. Передавая ей куртку, мама Денисова тихо спросила:

— Ты что, зашла со двора?

— Я нечаянно, — ответила Сусанна.

— Никому не говори, ладно?

До понедельника Сусанна жила как в полусне, да и в школе никак не могла отделаться от мысли, засевшей в голове с того момента, как она села в автобус, идущий от коттеджного посёлка Денисовых в город. После уроков, после волонтёрской смены в приюте она подошла к Денисову и спросила:

— Пойдём ко мне?

— Ты уверена?

— Мне это нужно.

Денисов кивнул. Маршрутка довезла их до нужной остановки, но Сусанна повела Денисова к себе совсем другой дорогой. Они обогнули пятиэтажку, в которой она жила всю жизнь, и подошли к заколоченной двери чёрного хода, ведущего из подъезда во двор. Сусанна достала из рюкзака гвоздодёр, спёртый из приюта, и посмотрела на Денисова.

Они работали минут десять, сменяя друг друга. Гвозди вылезали из деревянных косяков с натужным скрипом. На шум выглядывали и ругались недовольные пенсионеры, но, когда дверь чёрного хода отворилась в темноту подъезда, рядом с Сусанной и Денисовым стояло уже несколько человек — кто с тяжёлыми пакетами из «Пятёрочки», кто с собакой, кто с коляской.

— Ты уверена? — повторил Денисов.

— Мне это нужно, — повторила Сусанна и вошла.

2018 год

Content

Алексей Лукьянов
В ГОСТЯХ У ДЕНИСОВЫХ