Агата Кристи

ДОМ В ШИРАЗЕ

В будущем году, 15 сентября, все читающее человечество отметит 100-летие легендарной Агаты Кристи. Она родилась в г. Торквей (Англия) в семье англичанки и американца.

Первый ее роман — «Секретные события в Стайле»— был о мировой войне 1914 года. Там и появился знаменитый персонаж— сыщик Эркюль Пуаро, невысокий, с яйцевидной головой и впечатляющими усами, наследник Шерлока Холмса.

В 1926 году Агата Кристи пишет «Убийство Роджера Экройда» — шедевр, принесший ей мировую известность. Он был первой книгой, изданной Вильямом Коллинзом, который впоследствии стал постоянным издателем Кристи.

За всю свою долгую жизнь писательница создала 70 романов, 17 пьес, более 10 рассказов.

Так уж получается, что имя очень известного писателя или писательницы облетает весь мир, весь мир читает его книги, но о жизни автора мы знаем порой очень мало, не слышим голоса его, если это не исповедальные романы. Это произошло и с Агатой Кристи. Вероятно, выйдут еще ее автобиографические книги, книги о ее жизненном пути. Хотелось бы процитировать сейчас несколько слов из одного ее автопредисловия, чтобы попытаться донести живые черточки очаровательной не только писательницы, но и женщины: «После смерти моего отца я и моя мать часто проводили рождественские праздники на севере Англии, у родственников, в Эбни Холл — какие это были великолепные дни, как все было обставлено, чтобы ребенок мог запомнить их на всю жизнь. Сад в Эбни Холл мог похвастаться водопадом, ручьями, загадочными тоннелями… Я была худеньким ребенком, казалась всем тонкой, хотя на самом деле обладала хорошим здоровьем и всегда хотела есть… Как прекрасно, когда тебе 11 лет и ты жаден до еды, до всего на свете…»

В честь 80-летия Агата Кристи была награждена званием «Женщина — кавалер ордена Британской империи 2-й степени». Многие годы она была президентом британского клуба детективистов. Ее произведения переведены на 103 языка народов мира. Многие из них экранизированы и поставлены на сценах театров.

Умерла Агата Кристи в 1976 году в возрасте 85 лет. Но даже после смерти еще выходили в свет новые романы, например, «Спящая убийца» и другие.

Сегодня мы предлагаем нашему читателю рассказ Агаты Кристи, не публиковавшийся ранее в нашей стране.

Рис. Льва РЯБИНИНА

В шесть часов утра мистер Паркер Пайн был уже на пути в Персию, сделав в Багдаде последнюю остановку.

Для пассажиров в маленьком моноплане оставалось очень мало места. А узенькие сиденья совсем не походили на те, к которым привык Паркер Пайн.

Попутчиков было всего двое: цветущий, полный жизненных сил мужчина, к сожалению, излишне болтливый, и худенькая некрасивая женщина.

— Эти люди по крайней мере не будут приставать ко мне с вопросами, касающимися моей профессии, — подумал мистер Паркер Пайн.

Из разговора с соседями он узнал, что маленькая женщина — американская миссионерка, все мысли которой были заняты ее нелегким делом. А путешествующий мужчина был нанят нефтяной компанией. По дороге они изложили незнакомому попутчику свои автобиографии.

— А я, пожалуй, просто турист, собираюсь поехать в Тегеран, в Исфаган и в Шираз, — заметил нехотя мистер Паркер.

Он рассматривал мелькавшую внизу землю. Это была пустыня. Огромное незаселенное пространство поражало воображение. В Керманшахе приземлились, чтобы проверить документы и вещи пассажиров. Сумка и маленькая картонная коробка мистера Паркера были тщательно осмотрены. Задано несколько вопросов, но мистер не понимал по-персидски, что затруднило положение. В это время летчик прогуливался без дела. Это был довольно красивый, голубоглазый молодой немец, с немного обветренным лицом.

— Какие-то неприятности? — спросил он любезно.

Мистер Паркер Пайн понял вопрос и постарался объяснить.

— Это порошок от насекомых. Можете вы им растолковать? — спросил он.

— В чем дело? — проговорил пилот.

Мистер Паркер по-немецки повторил просьбу. Тогда летчик улыбнулся и заговорил по-персидски. Мрачноватые сначала чиновники сразу удовлетворенно закивали, их лица просветлели. Один даже засмеялся, посчитав ситуацию потешной. Трое пассажиров снова заняли свои места, и полет продолжался.

Самолет снизился, не садясь, сбросил почту. Мистер Паркер внимательно вгляделся, стремясь увидеть скалу Бегистун, романтически описанную Дарием. Был час дня, когда они прибыли в Тегеран. И снова формальности в полиции. Немец-летчик, улыбаясь, слушал, как мистер пытался ответить на вопросы, ничего не понимая.

— Болтайте им что-нибудь, какая разница что, — заявил он.

Мистер Паркер Пайн был сразу разочарован Тегераном, так как город оказался утомительно современным, а значит, достаточно однообразным. Обо всем этом Паркер и поведал пилоту-немцу, когда они оказались в отеле, тот со многим согласился. Вскорости появились закуски, потом сладкое: печенье, шоколад.

— Так вы собираетесь в Шираз? — спросил немец во время еды.

— Да, сначала туда, потом в Исфаган и снова в Тегеран. Завтра ваш самолет отправится в Шираз?

— Нет, я вернусь в Багдад.

— Давно уже работаете здесь?

— Три года. По контракту надо пробыть не меньше, если, конечно, без аварий.

Вскоре принесли кофе, и мужчины закурили.

— Моими первыми пассажирами были две английские леди, — неожиданно вспомнил немец.

— Да? — произнес собеседник.

— Одна из них, молодая, очень знатного происхождения, дочь министра, как она сама рассказывала. Леди Эстер Кар, прелестная, совершенство внешне, но сумасшедшая, к сожалению.

— Как это?

— Да, вот так, по-настоящему. Теперь она живет в Ширазе, в собственном доме. Одевается в восточное платье и совсем не похожа на европейку. Разве это жизнь для такой высокой по происхождению особы?

— Были и другие, так же живущие. Например, леди Эстер Станхоп, — заметил мистер Паркер Пайн.

— Тоже сумасшедшая, видимо. Мой командир во время войны помешался и теперь в психбольнице. Я помню его глаза.

Мистер Паркер Пайн задумался. Он помнил хорошо лорда Михельдевера, отца леди Эстер Кар, так как работал под его руководством, когда тот занимал высокий пост. Большой, блондинистый, синеглазый и всегда смеющийся. И леди однажды удалось повидать. Типичная ирландская красотка, черные волосы, зеленовато-серые глаза. Пара была великолепная, совсем нормальные люди, но в семье Каров была какая-то доля безумия. Это заметно стало особенно в последующем поколении. Странно, что немец-летчик герр Шлагал заметил и обеспокоился этим.

— А та, другая леди, о которой вы упомянули? — спросил Паркер Пайн как бы между прочим.

— Она умерла.

Что-то в голосе немецкого летчика поразило мистера Пайна.

— Сердце мое предчувствовало, уж очень леди была хороша. Ну просто цветок, распустившийся, роскошный бутон. — Он глубоко вздохнул. — Мне случилось навестить их в Ширазе. Леди Эстер пригласила. Маленькая волшебница боялась чего-то. Я заметил тогда. А когда в другой раз возвратился из Багдада, то услышал, что она умерла. Да, мертва! Возможно, что сумасшедшая убила ее.

Говоривший вздохнул, а мистер Паркер Пайн заказал еще вина. Официант скоро принес требуемое.

В полдень на следующий день мистер Паркер Пайн впервые увидел Шираз. Когда они летели, под ними были горные вершины со щелями долин. Кругом все опалено и высушено дотла. А сам Шираз неожиданно представился драгоценной зеленой бонбоньеркой на фоне этой дикой природы. Вновь прибывший просто любовался городом, чего не случилось в Тегеране. Отель без особых удобств не смутил его, а старинные узенькие улочки тем более. Гость приехал в самый разгар персидского праздника, который начался накануне вечером и должен был продолжаться пятнадцать дней вплоть до Нового года. Весь Шираз праздновал. Однажды мистер Паркер Пайн отправился за город, на могилу поэта Хафиза. А когда вернулся в город, то особенно восхитился одним из домов. Он был весь выложен голубыми, розовыми и желтыми плитками, а находился в великолепном саду с бассейном, окруженным апельсиновыми деревьями, кругом благоухание роз. Настоящее жилище из сказки или сна. Поздно вечером гость ужинал с английским консулом и тогда расспросил его о доме.

— Божественное местечко, не так ли? Построен прежним богатейшим правителем Луристана. Потом его приобрел англичанин. Вы, должно быть, слышали о его дочери, леди Кар, по-настоящему умалишенной.

— Она молода?

— Достаточно. Непонятно, как успела так помешаться. Ей около тридцати.

— С ней была и другая англичанка, не так ли? Женщина, которая умерла.

— Да, это случилось около трех лет назад. Сразу после того дня, как я вступил в должность. Баргам, мой предшественник, как известно, неожиданно отправился к праотцам.

— А как умерла та женщина? — спросил мистер Паркер Пайн.

— Вроде бы упала с балкона. Она была горничной или компаньонкой леди. Точно не помню. Будто несла поднос с завтраком и нечаянно оступилась. Очень печально, но сделать было уже ничего нельзя, сильно ударилась головой о камни внизу.

— Как ее звали?

— Боже, забыл, кажется, Виллс, или нет, боюсь утверждать. Знаю одно — девушка была прехорошенькая.

— Леди Эстер переживала?

— И да, и нет. Не скажу точно. Она вообще была очень странной. Трудно сказать что-либо определенное. Очень яркая, запоминающаяся внешность. Пожалуй, даже демоническая. На меня она нагоняла страх манерой поведения, густой черной гривой волос и сверкающими темными глазами.

И он, как бы полуиздеваясь над собой, рассмеялся. Слушающий его мистер Паркер Пайн уставился безмолвно в пространство, а спичка, которую он зажег, чтобы закурить, истлела в руке.

— Простите меня, пожалуйста, — наконец произнес он.

— Задумались о своем, не так ли?

— Да, знаете, привез слишком много барахла с собой, не знаю, куда все разместить, — ответил как-то неопределенно Паркер Пайн.

И они заговорили о другом. В этот вечер при слабом свете ночника Паркер Пайн писал письмо. Потом перечитывал, сомневался в логичности написанного. Оканчивалось оно очень просто: мистер Пайн рассыпался в комплиментах леди Эстер Кар и сообщал, что последние три дня проживет в отеле «Фарс» и там может переговорить с ней. В конверт он вложил объявление: «Счастливы или нет вы, при любых обстоятельствах спешите проконсультироваться с мистером Паркером Пайном. 17, Ричмонд Стрит».

— Дело это должно быть раскрыто, неважно, что все случилось три года назад. Надо разворошить прошлое во что бы то ни стало, — проговорил как бы про себя Паркер Пайн, когда он выпил пива и улегся в довольно неудобную постель.

На следующий день, около четырех, пришел ответ, принесенный слугой-персом, который говорил по-английски. Леди Эстер Кар будет очень рада, если мистер Паркер Пайн зайдет к ней в девять часов вечера.

Этот же слуга провел его по саду к черному ходу дома, который оказался открытым. Дверь вела в центральные апартаменты или на балкон, тоже открытый на ночь. Напротив одной из стен возвышался широченный диван, а на нем распростерлась какая-то фигура. Это была леди Эстер, одетая в восточном стиле, что давало ей право возлежать, принимая гостя, наподобие персидской княжны. В манере женщины ощущались властность и высокомерие.

— Вы мистер Паркер Пайн? Сядьте там.

И ее рука указала на кучу подушек. На среднем пальце красавицы вспыхнул огромный бриллиант, семейная драгоценность. Гость склонился в почтительном поклоне, хотя человеку с его комплекцией сделать это было нелегко.

Появился слуга с кофе. Паркер Пайн взял чашечку и начал не торопясь отхлебывать. Поведение хозяйки являло собой пример восточной роскоши и лени. Она не спешила с разговором, а также потягивала кофе, полузакрыв при этом глаза, но наконец заговорила.

— Итак, вы помогаете неудачникам. По крайней мере так написано в вашем объявлении.

— Да.

— Почему оно было послано мне?

— По-моему, есть причина считать вас несчастной.

В ответ — молчание. Гость очень удивился. Интересно, как она примет такое? Женщина минуту раздумывала, а потом рассмеялась.

— По всей видимости, вы считаете, что если человек оторван от своей родины, то он обязательно несчастлив? Или какое-то неблагополучие должно привести его к подобной жизни? Печаль, разочарование — причина изгнания? Так, по-вашему? Совсем наоборот. Там, в Англии, я была, как рыба без воды, а здесь мой дом. Восток — моя душа. Обожаю уединение и тишину. Вам такое не понять. Для некоторых я просто сумасшедшая, и больше ничего.

— А на мой взгляд, вы здоровы, — проговорил Паркер Пайн.

В его голосе прозвучала спокойная уверенность, которая удивила хозяйку.

— Но все об этом твердят в один голос. Глупцы! Ничего не понимают. А я так просто счастлива.

— И все же попросили меня зайти, — заметил гость.

— Только из любопытства. — Она поколебалась. — Кроме того, даже никогда не хотела вернуться в Англию. В то же время иногда хочется узнать, что там.

— Вы удалились от света?

Вместо ответа женщина согласно кивнула. Мистер Паркер Пайн заговорил. Начал он спокойно, уверенно и даже добродушно, но потом голос его несколько изменился. Гость сообщил кое-что о Лондоне, о сплетнях, царящих в обществе, об известных мужчинах и женщинах, о новых ресторанах и ночных клубах, о разных партиях, скандалах, возникающих в загородных резиденциях. Рассказал о новых людях, из Парижа, конечно, о маленьких старомодных лавчонках, где совершались удачные сделки. Описал театры и новые фильмы, появившиеся в кинозалах, пригородные парки и перешел, наконец, к Лондону, с его трамваями, автобусами, вечно спешащей после рабочего дня толпой и своеобразием интимной жизни в семьях.

Получился великолепный спектакль, представленный широко, необычно, со знанием дела и подтвержденный фактами. Леди Эстер опустила голову, и следа не осталось от ее недавней фанаберии.

Слезы медленно струились по лицу, а к концу повествования она, уже не стесняясь, вытирала их намокшим носовым платком.

Мистер Паркер Пайн смолк и только наблюдал за плачущей. Лицо его было совершенно спокойно и даже выражало удовлетворение, как у человека, проведшего удачный эксперимент, а теперь следившего за результатом. Наконец она подняла голову.

— Ну, что же, вы довольны? — произнесла Эстер с горечью.

— Думаю, да теперь.

— Как только я вынесла все это? Не останусь здесь больше ни за что, никого не хочу видеть! Разве вы не собираетесь сказать: уж если вам так хочется домой, почему бы не поехать?

— Нет, это для вас нелегко, — покачал головой мистер Паркер Пайн.

На мгновение ужас промелькнул в глазах женщины.

— Вы знаете, почему я не могу ехать?

— По крайней мере предполагаю.

— Чушь, никогда не способны докопаться до причины, — почти выкрикнула она.

— Дело не в копании и догадках, а в наблюдении.

— Ничего не знаете, я уверена.

— Тогда придется убеждать вас, — сказал любезно мистер Паркер Пайн. — Леди Эстер, когда вы добирались сюда из Багдада, то, полагаю, летели самолетом, обслуживаемым немецкой авиакомпанией.

— Ну и что?

— А летчиком был молодой немец герр Шлагал, который потом приезжал к вам.

— Да, — произнесла леди довольно резко, а потом гораздо тише и нерешительнее.

— У вас была подруга или компаньонка, которая умерла.

— Моя компаньонка.

— Ее звали…?

— Мьюриель Кинг.

— Вы любили ее?

— Не понимаю, о чем речь. Она меня очень устраивала, вот и все, — проговорила довольно надменно Эстер.

— Когда она умерла, сокрушались?

— Естественно. Разве так уж необходимо ворошить это, мистер Пайн? — спросила сердито женщина и, не ожидая ответа, продолжала: — Очень мило с вашей стороны было навестить меня, но сейчас я немного устала. И если бы вы сказали, чего хотите…

Но гость не шелохнулся и не выказал ни признака обиды. Просто спокойно продолжал задавать вопросы.

— Со времени смерти вашей компаньонки герр Шлагал ни разу не навестил вас. А если бы пришел, приняли бы вы его?

— Конечно, нет.

— Ответ окончательный?

— Абсолютно. Герр Шлагал никогда не будет у меня.

— Да, ничего другого вы бы и не смогли сказать, — промолвил гость задумчиво.

Презрительная, гордая манера хозяйки немного смягчилась.

— Я, я не знаю, о чем вы.

— Нет, вы хорошо знаете, леди Эстер. Разве этот молодой летчик не был влюблен в Мьюриель Кинг? Он достаточно сентиментален и все еще хранит память о ней.

— Неужели? — почти прошептала женщина.

— Какова она была?

— Что вы имеете в виду, откуда мне знать?

— Наверное, иногда все-таки вы смотрели на нее? — мягко спросил мистер Пайн.

— А, вот о чем! Хорошенькая, молоденькая, конечно.

— Приблизительно ровесница?

— Около того что-то. — Потом пауза и снова реплика: — А почему вы думаете, что этот летчик вспоминает покойницу?

— Потому что он сам признался. Да, да, именно так. Ему хотелось исповедаться. Юноша сентиментален и до сих пор грустит и обеспокоен причиной смерти.

При этих словах леди Эстер вскочила.

— Так вы думаете, что я убила ее?

Мистер Пайн не отреагировал, он вообще не спешил с выводами.

— Нет, детка, думаю, что скорее вы старались прекратить все это.

— Что прекратить или приостановить?

— Не волнуйтесь, возьмите себя в руки. Вы думали, что вас обвинят в убийстве вашей хозяйки?

Девушка вздрогнула. А гость продолжал:

— Вы не леди Эстер Кар. Об этом я знал еще до прихода сюда, просто проверял себя, чтобы удостовериться.

Улыбка теперь застыла на губах мистера Пайна.

— Дело в том, что, когда я рассказывал о Лондоне, вы реагировали не как Эстер Кар, а скорее как Мьюриель Кинг. Дешевые магазинчики, кинотеатры, новые парки в пригородах, куда можно доехать автобусом или трамваем, — все это волновало вас. Сплетни, ночные клубы и прочее.

Голос говорившего стал более уверенным и даже отечески мягким.

— Садитесь и расскажите обо всем. Вы не убивали леди Эстер, но полагали, что другие могут обвинить. Теперь расскажите, что случилось.

Девушка глубоко вздохнула, опустилась на диван и начала рассказ. Говорила торопливо и довольно сбивчиво.

— Начинаю от яйца или от печки. Я, я боялась ее. Она была сумасшедшая, не совсем, а немного. Сюда привезла меня с собой. Была я тогда глупа и восторженна. Показалось, что это так романтично. Маленькая глупышка, вот кем я была, неопытная дурочка. Вот что случилось: у моей хозяйки был шофер, а она страдала бешенством, просто бросалась на мужчин. А он никак не мог ее удовлетворить. Все друзья знали об этом и смеялись, поэтому моя хозяйка порвала с семьей и уехала сюда. Было временное затишье здесь, в пустыне. Немного она продержалась, а потом началось все сызнова. Эстер Кар становилась страннее и страннее. Вот здесь и появился летчик. Она влюбилась в него. Молодой человек приходил повидать меня, а хозяйка думала… О, можете понять, что было. Юноша решил объясниться… Тогда она обрушилась на меня, была ужасна, внушала страх, говорила, что я никогда не увижу дома, находясь полностью в ее власти. Будто я рабыня, моя жизнь и смерть зависят от нее.

Мистер Пайн понимающе кивнул. Он понимал, что Эстер Кар все больше становилась безумной, как некоторые в ее семье, пугала компаньонку, полагая, что ей все дозволено.

— Но однажды что-то во мне произошло, кончилось терпение и начался бунт. Я предупредила хозяйку, что если так будет продолжаться, то сброшу ее прямо на камни вниз, так как я сильнее ее. Она испугалась по-настоящему, хотя раньше считала меня божьей коровкой. И вот однажды я шагнула к ней, еще не зная, что сделаю, а она отступила и оказалась на краю балкона! — Мьюриель Кинг закрыла лицо руками.

— И потом? — быстро проговорил мистер Пайн.

— Я потеряла голову, думая, что все обвинят меня, скажут, что столкнула хозяйку. Считала, что никто не послушает оправданий, бросят меня в ужасную тюрьму. Но вдруг блеснула необыкновенная мысль! Я узнала, что приезжает новый британский консул, который никогда нас не видел, а старый умер. Перед слугами смогу притвориться, для них мы обе были сумасшедшими англичанками. Когда одна умерла, другая заняла ее место. Дала им богатые подарки и деньги и велела отнести консулу. Тот принял и посетил меня, оказавшуюся в роли леди Эстер с ее перстнем на пальце. Он был очень любезен и принял все, как надо. Никто, казалось, ничего не подозревал. — Мистер Пайн задумчиво кивнул. Волшебство имени! Леди Эстер Кар могла быть сумасшедшей, но она все-таки леди Кар.

— А потом и со мной начались неприятности. Казалось, что тоже становлюсь сумасшедшей. Была вынуждена оставаться здесь и играть роль. Не было никакого выхода. Если признаться теперь, меня точно обвинят в убийстве хозяйки. О мистер Пайн, что же мне делать? Как быть?

— Что? — гость вскочил на ноги. — Поедете сейчас со мной к британскому консулу, который обходительный и добрый человек. Придется пройти через некоторые неприятные формальности. Не обещаю, что все будет тишь да гладь. Но в убийстве вас не обвинят. Между прочим, почему вместе с телом нашли поднос?

— Я бросила его туда, подумав, что так будет больше похоже. Разве это глупо?

— Наоборот, вполне умно. Это даже вызвало у меня некоторые подозрения, но, когда увидел вас, понял, что не способны вы на такое.

— Мои нервы бы не выдержали, не так ли?

— Нет, просто вы человек другого склада, — сказал мистер Пайн, улыбнувшись. — А теперь отправимся, работа предстоит неприятная. Надеюсь, выстоите, а потом домой, в Стритгемхил, не так ли? Ну, так что же, миленькая?

Мьюриель Кинг опустила голову.

— Мне никто не поверит в ее семье. Они же не знают, как моя хозяйка себя вела.

— Предоставьте это мне. Я знаю историю семейства. Пойдемте, детка, не празднуйте труса. Помните, что в Тегеране есть юноша, который до сих пор вздыхает о вас. Лучше постараемся полететь на его самолете.

Девушка улыбнулась и вспыхнула.

— Я готова, — сказала она просто и двинулась к двери, но вдруг остановилась.

— Вы сказали, что догадались, что я не леди Эстер, прежде чем увидели меня, почему? Кто сообщил вам об этом?

— Статистика, — ответил мистер Пайн.

— Как это?

— Да. Оба — лорд и леди Михельдевер — голубоглазые. Когда консул сказал, что леди черноглазая, я понял: что-то не то. Родители с карими глазами могут иметь детей с голубыми, но не наоборот. Доказано наукой, уверяю вас.

— По-моему, вы неподражаемы! — воскликнула Мьюриель Кинг.

Перевод с английского Э. КОРДОНСКОЙ.

Content

Агата Кристи
ДОМ В ШИРАЗЕ