Антон Федотов

Магия калибра 7.62. Том 2

Глава 1

– Александр Сергеевич, у меня создается четкое ощущение, что по утрам вас заставляет вставать с кровати жажда внести как можно больше хаоса в спокойную жизнь столицы!

Я с удовольствием потянулся. А что? Сегодня у меня выходной намечался. И если бы Фриц не попросил подъехать к нему "на район", я бы с удовольствием провалялся и до полудня. Иногда (пару раз в год!) можно. Другой вопрос, что большинство "местных" об этом человеке даже думать предпочитает по стойке "смирно". Но тут уж извините…

Главсатрап вышеупомянутой империи на очередную мою вольность не отреагировал. Это у нас игра такая. Я строю из себя "сильного и независимого", а он делает вид, что верит. И все всех устраивает. Ровно до того момента, пока я не попытаюсь выйти за ряд вполне ясно очерченных линия. А я длину "поводка" очень хорошо чувствую. Другой момент, что если меня сильно прижмет, то я его порву (поводок!) как Тузик грелку. Но тогда о "дружбе" с палачом придется забыть. А вот этот момент прекрасно осознает уже он. Этакое "я знаю, что ты знаешь, а ты знаешь…". И все всех устраивает! Взрослые же люди, не смотря на биологический возраст моего нынешнего тела, договорились.

– Ошибаетесь, Христафор Миларадович, – покачал я. – С утра у меня совершенно другая мотивация покинуть постель. Но она едва ли не посильнее будет…

Фриц с подозрением покосился на меня, присаживаясь на одном из стульев привычного мне уже конференц-зала.

– Позвольте полюбопытствовать, что это за неведомая сила?

Ухмыляюсь.

– Мой мочевой пузырь!

Канцелярист посмотрел на меня очень странным взглядом. Долгим. Секунд на сорок. За это время его обычно бледное лицо наливалось очень нездоровым румянцем.

Оп-па, а чего это я натворил такого за последнее время? Да даже не прибил никого. А пара невинных шуток… Ну так то для разрядки душевной, да телесной и не более того!

– Александр, когда я предложил вам самостоятельно определить размер контрибуции, я не предполагал, что вы будете выносить деньги мешками.

– Мешком, Христафор Милорадович, мешком, – мгновенно насторожился я. – Одним-единственным. И не отдам. Мое. В рамках договоренностей…

– Да бог с вами, – замахал руками (что???!!!) "троечник", сделав глоток воды из стакана перед ним. – Вы мне одно объясните – КАК?!

Ну да, глава Ассоциации трудящихся Карл Фридрихович Берг личностью слыл склочной, не слишком умной и патологически жадной!

– Эммм, – даже слегка растерялся я, но тут же предположил. – Дар убеждения?

Слегка сошедшая с лица краснота мгновенно вспыхнула вновь.

– По телефону, наверное, убеждали, господин Коротков?

Ну, можно и так сказать. Правда трубку я использовал отдельно от самого аппарата в качестве своеобразного кистеня и пращи. Так полегли первые двое из охраны того самого Берга. Еще один стал жертвой пресс-папье, что сейчас украшает мой рабочий стол, а один самоприбился тяжелым столом. Ну, не без моей скромной помощи, конечно, но ведь он под него сам забрался, верно? А я-то всего лишь его слегка перевернул. Самая "веселая" судьба оказалась у последнего приближенного к телу охранника, который предложил сойтись на кулачках! Увы, противопоставить что-то опыту спецназовца из другого мира он не смог. Да и тело мое за год уже ничем не напоминает того дрища, что принял душу не слишком праведно, но достаточно весело жившего бизнесмена из параллельного мира.

Бывает, да!

В общем, когда Берг увидел меня с разбитой физией и руками буквально по локоть в крови, то был очень счастлив, что мы ПРОСТО взяли деньги, ПРОСТО передали приглашение на одну веселую вечеринку, где серьезные дяди обсуждали свои не менее важные дела, и ПРОСТО покинул помещение. Опять же, мы даже не убили тогда никого! И в кого я такой добрый здесь? Может, все дело в том, что моя вторая половина едва-едва стала совершеннолетней? Не угадаешь… В том мире слово "зачистка" для моих ребят было делом привычным и понятным. Что на службе в "рядах", что после оной.

– Да какой же я вам господин, Христафор Милорадович? – Нагло ухмыляюсь я, развалившись на стуле. – Простолюдин и есть!

– В носике поковыряться не забыли, Александр? – сдавлено просипел он.

Была такая идея, ага. Не стал. Но ему это сейчас знать не обязательно! Есть такая шутка, что генералам бегать нельзя. В мирное время это вызывает смех, а в военное – панику. И пусть Фриц носил пока всего лишь вполне заслуженные в его "чуть за тридцать" полковничьи погони, любая эмоция, которую в его случае по эффекту на подчиненных, к бегу можно и приравнять, на его обычно каменном лице – нонсенс! Зря он так… Если сейчас зайдет кто – может с инфарктом от такового зрелища здесь же и слечь!

Впечатлительные какие-то в этом мире и времени люди…

– А почему бы и нет? – Пожал плечами я. – Знаете, первые сорок лет детства в жизни мужчины самые сложные! Где уж тут этикету понабраться!

И Фриц не выдержал. Взорвался… Хохотом! Ну в этот раз хоть оперативная группа на резкий звук не ворвалась. Бывали прецеденты, надо сказать. Ну а что? Нравится мне "качать" эмоции людей. Иногда мешает, иногда помогает, но в целом просто хобби.

– А они не?… – На всякий случай уточнил я.

Все-таки дежурная смена шутки понимает еще хуже, чем обычно Фриц.

– Они – не, – покачал головой канцелярист, продолжая посмеиваться. – шумоподавление активировано сразу после того, как за вами закрылась дверь. Незачем смущать неокрепшие умы подчиненных!

Тоже верно.

– Христафор Милорадович, позвольте признаться, я ценю каждый миг беседы с вами…

– Короче.

– Короче, – принял правила сегодняшней игры я. – Зачем вызывали? У меня сегодня редкий выходной. Выспаться я по вашей милости уже не смог, так хотел искупить это вкусным обедом. А то время за полдень, а я еще не ужинал.

Канцелярист удивленно на меня посмотрел.

– Не успел вчера, – пожимаю плечами. – Как вернулся с полигона, так и рухнул в кровать!

Бенкендорф понимающе кивнул головой.

– Когда планируете первый выпуск?

– В начале августа.

– Хорошо, – согласился граф. – Жду от вас приглашения.

– Всенепременно.

Фриц встал и прошелся по кабинету, слегка задержавшись у чайного столика, чтобы налить себе очередной стакан воды, и тут же опростать оный.

– Тогда перейдем непосредственно к вопросу, ради которого я поднял вас с кровати! – Легкая улыбка подтвердила. что ни капли ему не стыдно за то, что его человек буквально насильно выдернул меня из объятий Морфея.

"Так вот ты каков, мой мочевой пузырь!", – только и подумал я, усмехнувшись. Стало легче. А вот в слух такое пока произносить рановато. Но дайте срок, судари мои, дайте срок!

– У меня в руках протокол околоточного о происшествии сегодня ночью на Невском проспекте конфликте с участием гвардейцев Кирасирского Его Величества полка. Желаете ознакомиться?

Я вздохнул. Будто не ради этого, лис тевтонский, ты меня сегодня пригласил? И пусть твой Род уже много веков служит на благо империи, а сам в Германии ты бывал лишь в рамках служебной необходимости. но все равно… Тевтон.

– Можно только чаю попросить с печеньками какими? – Состроил умильную физиономию я.

Бенкендорф ненадолго замер, словно припоминая что-то.

– Дааа, – только протянул он. – По долгу службы я имел множество бесед с самыми разными людьми: душегубами, шпионами, убийцами и висельниками…

– И?..

– Видел я многое: кто-то плакал, а иные молились, не знаю уж, Богу или Дьяволу. Были и те, кто несгибаемо терпел боль и прочие… Неудобства. Разное бывало… Нередко и слабый желудок собеседники демонстрировали.

– И?..

– Не припомню, чтобы хоть-кто-то принимал меня за буфетчицу!

– И?..

– Сейчас распоряжусь.

– И?…

– Что "и"?

– Да это я по привычке. Спасибо!

Дождались обещанного перекуса мы в полной тишине. Каждому было о чем подумать. Хорошо хоть приказы Фрица исполнялись с немецкой же скоростью и педантичностью, а потому уже через десять минут я наслаждался видом небольшого ажурного чайничка, да выглядящей ей под стать парой. Ну и плошечки-лепешечки всякие. На себя граф не рассчитывал. Ну и мне больше достанется!

Бенкендорф подозрительно посмотрел на меня.

Я состроил вопросительную физиономию, не отвлекаясь от уничтожения первой, невероятно вкусной плюшки.

– Давайте уж сразу, Александр, – махнул рукой Фриц. – По твоему лицу вижу, что ты опять что-то задумал. Выкладывай, и перейдем к серьезному разговору.

Вот так вот. А опыт спецслужбиста не пропьешь! Мысль еще не успела сформироваться в моей голове, как он уже "считал" ее. Забавно!

– А можно мне пакетик с собой! – Кивнул я на приличное такое блюдо.

Граф не нашелся что ответить. В "поисках" он пребывал секунд тридцать, но потом просто махнул рукой и спросил:

– З-зачем?

– Вкусно! – Честно признался я.

– А… – Взгляд собеседника метнулся к тарелке, которую я только начал опустошать.

Ну да, не принято тут так к графу и вообще "троечнику" простолюдинам обращаться. Но что уж тут теперь.

Я молчал, наслаждаясь моментом.

– За один ваш поход к Бергу можно купить постройку пары пекарен. – Тонко усмехнулся он.

Согласен, вот только…

– А за какие деньги можно купить гостинец из Особой канцелярии, да еще и лично вами в дорожку заботливо завернутый?

На это Бенкендорф вновь не нашелся с ответом. Лишь задумчиво покачал головой, пережидая, пока я утолю первый голод. Хотя бы настолько, чтобы вопль желудка не мешал внимать голосу разума.

Справился я с первым голодом быстро и дал понять графу, что да, я готов слушать, но нет, точить плюшки не перестану!

Тот даже внимания не обратил. Умный мужик. Прекрасно понимает, что от меня максимальная польза пока я работаю на общее дело добровольно. Все же мои выверты – скорее компенсация за наличие "поводка". Увы, любая спецслужба любого мира не просто действует одинаково, но и поступить иначе просто не может. Бенкендорфу же в утешение оставляю мысль о том, в чьих руках находится другой конец привязи. Тоже неплохо!

– Тогда зачитаю вам протокол околоточного Смирнова В.И., - улыбнулся одними губами Фриц. – Так, тут не интересно. Начнем, пожалуй, отсюда… Выполняя ежевечерний обход вверенной мне территории в районе 23.30 по адресу… Так, опять вода. Обнаружены трое сидящих в странных позах мужчин. Видом своим они напоминали наседок. Рядом мною были обнаружена верхняя часть уставной формы по числу их с оборванными регалиями. При нашем приближении оные стали размахивать руками и весьма бурно жестикулировать, указывая на район поясницы…

"Ну-ну, поясницы, как же!", – мысленно усмехнулся я. Ох ты ж… если в половину двенадцатого их обнаружили, что часик то они просидели! Ну, ничего, лето же… Однако виду не подал, продолжая уничтожать угощение.

– … Обнаруженные никого не подпускали к себе, все в той же позе отбиваясь от призванных на помощь околоточных Геннадия В.Г. и Любомирова Д.Н. Их поведение показалось нам странным. Потому я принял решение вступить в диалог. Обнаруженные заявили, что являются вардейцами Кирасирского Его Величества полка[1]. При этом все трое отметили, что встать не могут. На вопрос о причинах подобного заявления с ответом замешкались. Причину замешательства оцениваю как острое смущение. Это следовало из покрасневших лиц и крайне неуверенного поведения. Путем расспросов удалось установить, что все трое уверены, что сидят на гранатах с удаленными чеками.

О, да, хорошо помню тот далекий, аж вчерашний вечер.

Беседовать мне было просто лень, а потому в три секунды ссадил воспаривших на крыльях собственной значимости гвардейцев. Хотел сначала оставить получившийся перфоманс как есть, но потом созрела идея получше!

– Обнаруженные успокоились только по приезду санитаров психиатрической больницы, приблизившихся к ним под видом саперов и вколовших успокоительное! Обнаруженные на месте из пребывания предметы оказались обычными камнями.

Я негромко рассмеялся. Ну еще бы мне не поверили. Наш феерический старт с разбрасыванием гранат та самая троица, что устроила скандал на отборе, запомнила прекрасно. Однако в слух я этого не сказал.

– Чудные дела творятся в Питере, – спокойно заявил я, делая шумный глоток из чашечки. – Вы уверены, что троица сумасшедших стоит внимания такого важного человека как вы?

Граф в лице не изменился, хотя моей усмешки не заметить просто не мог. Но прокомментировал:

– А читаю вам, Александр, я эти строки потому, что мне и самому недавно целый час зачитывали этот доклад целиком! Особо избранные места повторили по нескольку раз. Для лучшего запоминания!

Бенкендорф не стал уточнять, что большую часть времени не страдавший скудным воображением "чтец" пытался справиться с хохотом. Вторую половину времени с оным пытался справиться он сам.

– И кто же, позвольте узнать, позволил себе тратить ваше драгоценное время?

– Шеф[2] того самого полка.

Оп-па, а ручка-то дрогнула. Пришлось аккуратно тянуться за салфеткой, чтобы вытереть небольшое пятнышко на столе.

– Как я рад, что молодые люди интересуются нашей славной армией, – не меняясь в лице, но довольно саркастически прокомментировал Фриц. – И знают, что шефом Кирасирского полка является сам государь-император!

Хм, ну что ж теперь. Я еще не в пыточной. Так что не все так уж и плохо. Однако следующий вопрос, для меня прозвучавший как "куда бежать, кого валить", я задал довольно резко:

– Последствия?

У меня было впечатление, что граф сейчас сплюнет от досады. До того не хотелось ему говорить следующие слова:

– Император решил, что кое-кто из его подшефных сильно заигрался в вольницу.

– И совсем не обиделся за свой полк?

– У меня с собой совершенно случайно оказался рапорт об их поведении во время отбора и данные с камеры наблюдения Коммерческого товарищества, на которых четко видно кто начал ссору. Тем более, именно этим подразделениям полезно напоминать о том, кто в доме хозяин. Сам знаешь, они нередко становятся участниками всяких там заговоров и комплотов[3].

Ага, ну я, в общем, и не прятался, а душу отводил. Так даже лучше. В данном случае.

Если не считать одного маленького момента – император теперь слышал о таком мааааааленьком, но веселом человечке как Александр Сергеевич Коротков. Нет, чтобы заинтересовать Самого требуется что-нибудь посерьезнее. Однако, "храни нас пуще всех печалей…". Даже от упоминаний своей фамилии в обществе августейшей особы простому человеку лучше держаться подальше.

– Осознал. Проникся. Буду аккуратней. В следующий раз…

– Неисправим. – Кивнул Фриц и сделал какое-то движение пальцами.

Дверь распахнулась в тот же миг.

Через две минуты миловидная девушка принесла обалденно пахнущий кулек. Граф лично запечатал его и протянул мне в руки.

– Наслаждайтесь, Александр Сергеевич, и помните, что рацион Петропавловской крепости намного скуднее!

Глава 2

Тяжело в учении – легко в бою.

Ха! Да Секач бы с огромным удовольствием прошел "минную" полосу препятствий, подготовленную братцем, а после пробежал "червончик" с полной выкладкой, чем вот это вот все… Да даже на тренировках к штурмовому альпинизму не требовалось столько внимания к узлам, как сейчас.

Рядом пакостно захихикали Кареева с Громовой. Захотелось сказать что-нибудь обидное. Из зависти. Они-то были от этого курса освобождены. Вот только сегодня идти им было некуда. Через час приедет Санни, будет такое простое и понятное минно-взрывное дело, где обязаны присутствовать уже все.

Однако здесь и сейчас результаты оставляли желать лучшего.

– Еще раз! – Строго скомандовала инструктор "Катя, мальчики, просто Катя".

Причем сделала это тем же тоном, что братец отправляет на штрафной круг. Или брусья. Брусья Леха не любил сильнее.

А инструктор-то – симпатяжка. И если бы не пекарева дочка и строгое внушение брата из разряда "если чо, яйца оторву" можно было бы и познакомиться поближе.

Парень с ненавистью отбросил от себя задолбавшую его за последний час "удавку". У него вроде бы на прошлом занятии уже начало получаться. Однако сегодня под хихиканье и смех двух блааааагородных подружек все вновь пошло наперекосяк.

– Смешно?! – Только со злостью и бросил он.

Кто бы мог подумать, что можно ТАК обратиться к аристократке, да еще и магу! А вот поди ж ты, пока учимся – все едино "курсанты"!

Девушки лишь мило пожали плечиками и в унисон выдали:

– Ооооооочень!

Эта система взаимоотношений им тоже нравилась. Их учили (Санни предпочитал слово "драли", но они ж, б**дь, леди!) как всех. Без поблажек, подобострастия и… На результат. Громова приняла правила игры сразу. Помнила как быстро забыла все свои навыки во время взрыва в кафе, полностью доверив свою жизнь незнакомому простолюдину. Карееву подобный строй раздражал чуть дольше. Ровно до первой схватки с Павлом, что возглавлял родовую Гвардию. После этого она отбросила любые предрассудки и зубами вгрызлась в "учебу". Через полгода девушка смогла победить Павла уже при поддержке его четырьмя бойцами. Без Дара. Одним ножом! С тех пор девушка могла сколько угодно ныть при Громовой, но ни разу не оспорила ни одного решения инструкторов. Их Санни подобрал с десяток. Кто-то работал со всеми учениками, которых набралось уже более пятидесяти человек, а кто-то только с "ближним кругом", куда вошли и они сами. Это занятие было как раз для "своих", и, не смотря на то, что Леха списал все на их душевную вредность, сейчас участвовали в уроке, четко выполняя приказ командира.

– Алексей, готовы? – Вновь спросила Милашка, как ее прозвали среди своих.

Секач вздохнул и вновь вернулся к исходным позициям, разгладив перед собой проклятую "удавку". Настоящей удавкой он, кстати, владел гораздо лучше!

– Готов, Екатерина.

– 3… 2… 1… Давай!

– Давай-давай, – подзуживала Громова, улыбаясь как умеют лишь получившие очень хорошее воспитание леди – вроде и не обидно, но откуда-то появляется чувство, что тебя смешали с грязью. – Может и выйдет из тебя толк…

– … Но не скоро! – Не менее ехидно закончила огневка.

Сама Екатерина Иванова своей ролью тоже была довольна. Повезло ей в тот день выйти вместо подруги не в свою смену. Теперь она инструктор. "Раз в неделю" приносил ей неплохой дополнительный доход. Однако глупенькой девушкой не была, а потому прекрасно понимала, что ее уроки, странный парень по имени Александр, которого даже две аристократки слушались словно командира, совмещает с дополнительной подготовкой. Суть она не очень понимала, но и останавливать двух разошедшихся магичек не спешила. Не настолько же они стервы, в конце концов, чтобы подзуживать над парнем исключительно из душевной вредности?

"О Боже! Да полгода назад сама мысль о том, что я МОГУ (!) ПОТРЕБОВАТЬ (!!) от двух родовитых красоток вести себя потише (!!!) приравнивалась к признанию душевного недуга!", – мелькнула мысль в голове инструктора. С некоторым даже стыдом она вспомнила, как едва не упала в обморок, когда услышала слова Александра, впервые представлявшего ей новых учеников.

– Значит так, красотки! У вас час на самоподготовку. Можете пообедать, кстати, сегодня у вас только рубежи. Свободны! – Обратился он тогда к Кареевой и Громовой (кто их в лицо не знает?!) заставив землю уйти из под ног Катерины.

Сильно закружилась голова.

В себя она пришла от легкого похлопывания по щекам… Чуть снова не отправившись на этот раз в полноценное беспамятство, потому что одна из самых известных невест Петербурга протягивала ей стакан воды, а вторая, не менее известная как сильный маг и главная недотрога (здравствуй, любовь к "желтым" журнальчикам!), при этом проверяла лоб ладонью…

Второй раз она упала в обморок (теперь уже полноценный!) когда подписывала договор о неразглашении… На бланке Особой канцелярии. С тех пор она не задавалась глупыми вопросами о странности всего происходящего вокруг нее.

Ну, ничего, привыкла же!

Почти… Шести месяцев ей не хватило, чтобы толком осознать, что сами "курсанты" о разнице в положении прекрасно осведомлены, но здесь и сейчас ее попросту игнорируют!

– А ты прям – штатовец! – Заявила Алина, наблюдая за потугами Алексея.

– Такой же белозубый и самодовольный? – Буркнул Секач, не отвлекаясь.

– Нет, просто только американец способен не только зарезаться во время бритья, – на этом моменте Громова сделала хорошо рассчитанную паузу. – Но и удавиться во время завязывания галстука.

Руки Секача вновь дрогнули, и узел вышел кривым. Он вновь с ненавистью посмотрел на полоску ткани в своих руках. Бесит!

– Еще раз! – Скомандовала Катя, добродушно улыбаясь.

Учить парней правильно одеваться и вести себя в обществе было… Интересно!

* * *

Телефон – великая вещь!

Так я считал до того момента, пока подобный аппарат не поставили к нам в мастерскую. Только вот беда – не тот век сейчас, чтобы у каждого был телефон. Да и мама предпочитает ножками до нас дойти, коли время выпадает немножко. Частенько с обедом на всю компанию. Так что телефонная трель не вызывает у меня никаких положительных эмоций.

Дззззинь!

В очередной раз.

Вздыхая, беру трубку.

– Добрый день, Александр Коротков?

– Он самый! – не без удовольствия отвечаю я девичьему голоску, чья обладательница пользовалась бы бешенным успехом, оказывая услугу "секс по телефону" (если, конечно, ей удастся уйти со своего поста в канцелярии).

– С вами говорит Диана, секретарь графа Бенкендорфа, – продолжила аудионимфа. – Не кладите трубку. Соединяю.

Потянулись секунды ожидания, живо напомнившие мне о спамерах XXI века. "Хоть бы музыку какую включили", – прикинул я, выбивая незатейливый ритм карандашом о старую царапаную столешницу. Новую мебель мы все никак не успевали завести в наш "офис". Постоянно находились дела поважнее.

– Добрый день, Александр Сергеевич, – поприветствовал меня граф и, дождавшись ответного слова, тут же перешел к делу. – За вами выслана машина. Срочно требуется ваша консультация. Транспорт будет в течение десяти минут.

– Могу я узнать о характере консультации?

Нужно же понять, какой "набор" прихватить с собой: штурмовой, либо винтовку с оптикой.

– Исключительно информационного, – заверил Фриц, но я ему не поверил, уже доставая револьвер, что покоился в одном из тайничков. – Я бы предпочел, чтобы вообще оружия не с собой не брали.

Ну да, ну да, жизнь у меня прям настолько спокойная, что я прям сейчас отложу "барабанник" обратно и поеду на встречу пустым.

– Жду машину. – Заверил я и отключился, пока еще чего оставить не посоветовали.

С Бенкендорфа станется.

Десять минут – это много. Однако тянуть не станем. Одну из них и так придется потерять на спуск до первого этажа, где сейчас проводит занятие выдающихся достоинств девушка Екатерина, которую все зовут не иначе как "Просто Катя".

За мыслями о достоинствах нашего инструктора я и сам не заметил, как толкнул явно старую и облезлую дверь.

– Хм, братец, ты в курсе, что у тебя на шее?.. – Я не стал заканчивать, но рукой вполне ясно показал что-то вроде "кто так криво завязывает?".

Леха вспыхнул:

– Шел бы ты, Санни, – сквозь зубы процедил он, не прерывая очередной попытки. – И как можно быстрее!

Я аж удивился такой наглости. Хочешь, значит, из него человека сделать, а девочки помогают нарабатывать опыт работы в стрессовых ситуациях, а он еще хорохорится!

– Это куда? – Почти ласково произнес я, заставив кое-кого в комнате дернуться.

Обычно, когда я переходил на такой тон, следом прилетало нечто способное сильно осложнить жизнь! Однако судя по красной роже Секач на таком взводе, что явного сигнала остановиться не воспринимает.

– Да вот куда галстук указывает, туда и пошел! – Взревел он, но тут же сник, понимая, кому и чего наговорил.

– Обсудим, – заметил я, ведь такое поведение нельзя спускать даже родному брату. – Но позже.

Тот уже понял, что сказанул лишнего. Но закрепить мысль о недопустимости таких вещей в мой адрес – просто необходимо.

– Катя, спасибо вам за сегодняшний урок. На следующей неделе время обговорим отдельно…

Девушка все поняла мгновенно, а потому еще через минуту в помещении осталась лишь моя команда.

– Боец Кареева…

– Я!

– Общий сбор. Время – тридцать минут. Человека на телефон. Быть готовыми выступить сразу же по моему звонку. Вскрыть оружейку и выдать комплект по универсальному варианту на каждого.

Алиночка кивнула. Умница, глядишь и приручим!

– Секач!

– Я!

– Как прибудет Винни, проверьте и подготовьте транспорт к выезду.

– Принял.

На улице я получил возможность постоять и подышать свежим воздухом.

"Догонялка" появилась примерно через пять минут после моего выхода к воротам мастерской. Боец был молчалив и сосредоточен. Однако судя едва ли не по классическому полицейскому развороту и стираемым в дым покрышкам, накрутили парня очень и очень. Никаких разъяснений от водителя не последовало, а я и не настаивал. Надо будет – на месте объяснят!

Ехали мы не долго – все те же десять минут. Хотя я сильно подозреваю, что если бы водила обращал внимание хоть на какие-нибудь правила дорожного движения, то прибыли бы мы значительно позже.

Целью оказалась небольшая улочка, название которой я даже не удосужился узнать. Гораздо больше меня заинтересовала очень знакомая машина, заехавшая правым бортом на тротуар. Особенный шарм картинке придавала предупреждающая лента и оцепление из бойцов отдельного корпуса жандармов. Впрочем, водителю хватило всего одного жеста, чтобы меня без вопросов пропустили к авто. Эх, Станислав Иванович, что ж ты, "Пилюлькин", себя не бережешь.

Старенький, когда-то зеленый, а ныне откровенно ржавый седан "Шеви" я узнал сразу. Двигатель и подвеску мы ему подшаманили слегка, а вот корпус восстанавливать – уж извините. Нет, конечно, любой каприз за ваши деньги! Сейчас авто нежно обнимал капотом столб. Световую опору, как напишут в рапортах. В машине никого не было, а вот крови в салоне было предостаточно… Ага, вижу входное отверстие в сидении. Район правого плеча, примерно. Еще три пулевых отверстия были в стекле.

Если верить следам на асфальте, пуля попала в Станислава Ивановича на скорости около сорока пяти километров в час, отчего автомобиль потерял управление и врезался в столб. Судя по всему, после этого его выволокли из салона, запихнули в машину и скрылись с места происшествия.

Трачу пару минут на то, чтобы еще раз изучить следы "Шеви". Вношу поправку в версию. Палили по авто от души. По крайней мере, Кобылкин успел сделать три вещи:

а) Заметить стрелка(ов).

б) Оценить обстановку.

г) Принять контрмеры.

Как вариант, доктор попытался маневрировать, но после ранения вывернул руль и, возможно, от шока вдавил педаль газа в пол.

– Мдааааа…. – Протянул я, и, тут же задумчиво добавил. – Бездарненько.

Оглядевшись вокруг, я заприметил пару человек в штатском, изучавших на асфальте какие-то осколки.

– Уважаемые, – вполне вежливо обратился я к ним. – Позиции стрелков вычислили?

– А ты вообще… – Начал один из них, но тут же сник под взглядом "моего" водилы, и махнул рукой. – Там…

– Что-нибудь еще скажете? – Невозмутимо поинтересовался я, прекрасно понимая чувства экспертов.

Вечереет уже, хочется поскорее закончить и домой, а тут какой-то мальчишка на мозги своими вопросами капает.

– Стрелков было двое. На месте обнаружены пятьдесят две гильзы калибра.45 АСР.

Ага, если это у нас 11,43х23 миллиметра, то…

– "Томпсон"[4]? – На секунду прерываю эксперта небольшим уточнением я.

– Вполне вероятно, – пожал плечами он. – Работали профи. Судя по всему они обогнали автомобиль жертвы и открыли огонь метров с двадцати пяти. Им удалось остановить машину. После этого их собственный транспорт резко сдал назад. Они перетащили жертву в салон…

– В багажник. – Автоматически поправил я.

– Что, простите?

– Доктора перетащили в багажник. Взгляните, скопление следов крови не сбоку от следов протектора, а между ними. Док сопротивлялся. Посмотрите сюда, похоже, нападавшим пришлось потратить немало сил, запихивая его внутрь. Они неоднократно наступали в лужу крови. При этом следы от обуви смазаны, будто бы они топтались на месте. Так бывает во время борьбы.

– Возможно. – Задумчиво покивал эксперт.

Взвизгнула резина. Из лихо затормозившей "Волги" вылетел раздраженный граф Бенкендорф, позволив мне вновь "полюбоваться" видом бледных лиц и попытками подрасти еще на десяток сантиметров в стойке "смирно".

– Рассказывайте, Александр! – Предложил он, на ходу протянув мне руку.

– Я только что приехал, – отметил я, автоматически ответив на рукопожатие. – Пока не густо.

– Еще бы… Работа профи. – Влез со своим замечанием один из мужичков-экспертов.

Эх, видел бы он как мы с парнями машины брали, когда надо было. Никто не то что дернуться не мог, но даже свидетели понять не успевали, что вообще произошло.

– Мда… Профессионалы, – протянул я. – Значит так, судя по всему, злодеи обогнали авто дока метров на пятьдесят. Огонь открыли двое метров с двадцати пяти из автоматического оружия калибром 45 АСР. Судя по количеству гильз из "Томпсонов" с "банками" на сто или пятьдесят патронов…

– А почему не?… – Начал было один из экспертов, но тут же сдулся под взглядом графа.

Однако я все же ответил:

– Количество гильз. Их пятьдесят две. Вряд ли стрелки успели бы перезарядиться, а, значит, коробчатый магазин исключается. Он идет на двадцать патронов. Вернемся к нашим баранам. Оба стрелка, похоже, били за каким-то хреном…

Эксперты вновь побледнели.

– … По капоту. По крайней мере, в районе колесных арок и лобового стекла я попаданий из "Томми" не нашел.

Мой недавний собеседник вновь едва не задохнулся от возмущения.

– А это тогда что?!!

– А калибр какой? – поинтересовался я. – Больше похоже на "девяточку".

Мужик метнулся к машине, на ходу доставая хитрую линеечку из кармана.

– Я вот этим мерил, – продемонстрировал я девятимиллиметровый патрон.357. – Итак, когда остановить авто не получилось, третий стрелок сделал три прицельных выстрела, ранив доктора. Предположительно от шока он вывернул руль и нажал педаль газа, "обняв" столб. После этого злодеи подогнали машину вот сюда. И перетащили тело доктора в багажник. Затем они скрылись в неизвестном направлении.

– А гильзы девятимиллиметровые где, а?! – Завелся чего-то там намерявший мужичок.

– Револьвер. – Заключили мы с графом одновременно.

– Почему возникли сомнения в их профессионализме? – Поинтересовался Бенкендорф.

– Характер работы, выбор позиции и способа остановки авто, качество исполнения, да и водитель сильно нервничал.

– Почему нервничал?

– Следы на асфальте. Если бы он плавно трогался и плавно выполнял маневры, это затруднило бы воссоздание картины происшествия, а так… Вопрос теперь в том, где они сейчас?

Фриц сейчас наверняка бы усмехнулся, если бы не требовалось держать "железную маску" перед подчиненными.

– Выясним, обязательно выясним!

Глава 3

Мда, прям дикий запад. Но антуражненько так, ничего не скажешь. Все-таки, как я выяснил, пулевые отверстия в стенах салуна Гусака имели декоративное происхождение… До этого момента. С другой стороны, судя по изобилию все тех же гильз 11,43х23, стоит чуть поправить интерьер и можно смело открывать заведение времен Чикаго сухого закона.

Хм, не надо укорять меня в сухости. Да, я знаю, что сегодня здесь ранили пятерых, среди которых оказался и местный босс, а двое отдали свою жизнь богу стремясь его защитить… Нет, это ложь. Они не успели предпринять ни-че-го. Даже за оружие схватиться не попытались перед тем как обильные очереди, что еще час назад хлестали в этом помещении, не отправили их на Высший суд. А то что я тут ухмыляюсь… Лучшее, что я сейчас могу сделать для погибших и Гусака, это отстраниться от ситуации, посмотреть на нее со стороны и натянуть око на пятую точку тому, кто это все устроил. Да и, цинично говоря, видал "старый" и не такое!

– Тоже скажешь, что работали не профи? – Взвился при виде меня мужичок-эксперт, что обследовал машину дока за два дня до этого события.

У него что, идея-фикс? Или так хочется раскрыть "большой и страшный заговор", чтобы украсить впалую грудь не только памятной медалькой "25 лет Великой Победе", но и какой-нибудь наградой.

– Александр. – Коротко кивнул мне появившийся как из-под земли Берг, сверкая очами на все таком же непроницаемом лице.

– Христафор Милорадович. – Отзеркалил приветствие я.

– Познакомьтесь, – предложил Фриц, указывая на слегка упертого в своих заблуждениях эксперта. – Это…

– Господин Бенкендорф! – Прервал его голос от двери. – Мои люди обнаружили кое-что требующее вашего внимания.

– Прошу простить. – Коротко бросил граф, направляясь к выходу их салуна.

Эксперт же сам представляться не спешил. Ну и ладно, мне тоже не очень интересно.

– Что вы собираетесь здесь делать? – Сварливо спросил он.

– Ничего, – беззаботно пожал плечами я. – Похожу, осмотрюсь.

– Мои люди все уже осмотрели!

Оп-па, а лицо-то прямо пылает огнем праведного гнева. Ишь, малолетки всякие расхаживают, да вынюхивают!

– И все же.

– Мои люди уже начинают сбор улик.

Я удивленно вскинул бровь, коротко бросив:

– Отстааавить! – Слегка придавив "интеллигента" взглядом. – То есть, вы нарушаете прямой приказ Фрица…

И чего они все так забавно дергаются?

– … Который совершенно четко дал понять, что до моего осмотра все должно оставаться на своих местах? Вы хорошо оценили все последствия своих действий, уважаемый? Что ж, дождемся графа и обсудим.

Да как так то? Как он это делает? Столь быстро сменить колер лица с бледного на пунцовый – надо уметь!

– Пока все на местах, но…

– Но вот давайте на этом и закончим, – я демонстративно посмотрел на часы. – Не надо попусту тратить мое и свое время!

Эксперт лишь вздернул нос и, развернувшись, стартанул с места на первой космической. Полет был не долгим. Ровно до первого стула, в обнимку с которым товарищ и покатился по земле, чем вызвал довольно злые хохотки в стане коллег. Не любят тут кого-то. Интересно почему?

– Господа, могу я попросить у кого-нибудь помощи? – громко спросил я.

Вперед выступил довольно молодой мужик лет тридцати, которого я помнил еще по той улочке, где "припарковался" док. О нем, кстати, уже два дня нет ни слуху, ни духу… Рано как и от его похитителей. Странно, кстати. Хотели бы убить, "сделали" бы на месте. Разве что ради содержимого черепной коробки господина Кобылкина?

– Олег, – представился "клетчатый", все еще криво ухмыляясь. – После того, что вы здесь устроили, ЛЮБОЙ окажет вам посильную помощь. Характер у нашего "гения" действительно так себе. Но в своем деле он не плох.

Я пожал плечами, усомнившись в последнем утверждении. Но местным виднее. А я действительно могу быть предвзят.

– Александр, – протянул я руку, которую собеседник с удивлением пожал. – Лучше просто Санни.

Олег слегка затормозил.

– Аааа? – Содержательно начал формулировать свой вопрос он.

Впрочем, я его понял.

– Простолюдин я. Регалий не имею.

– Хех, – усмехнулся он. – Кому рассказать, не поверят. С вами же Сам за руку здоровается.

Я пожал плечами. Чего, мол, только в жизни не бывает!

– Можно, кстати, и на ты! А Фриц мужик вообще мировой, не знаю, чего вы так трясетесь… О, вот, опять!

Так, похулиганили, и хватит! Пора заняться делом, о чем я и сообщил собеседнику.

– Их было шестеро. Нападавшие прибыли на двух машинах, они не попали в поле зрения камеры наблюдения, но следы протекторов в месте их остановки, указывают на это совершенно точно. Остановились в пятнадцати метрах от входа. Затем они зашли внутрь и открыли огонь по гражданину Гусакову К.П. и сопровождающим его лицам (вот список!), которые в этот момент спускались со второго этажа. После этого, нападавшие постреляли поверх голов посетителей и исчезли…

Я поморщился. Что за "исчезли"? В воздухе, что ли растворились? Эту мысль я высказал вслух.

– Да нет, конечно, – поправился осознавший свой ляп Олег. – Помещение они покинули тем же путем. Через центральный вход.

– Отличчччно! – Сквозь зубы процедил я, рассматривая протянутый мне список.

В нем не было ни одного бойца из тех, кого я готовил пусть и никак профессиональных телохранителей, но все-таки с заточкой на сохранение тушки босса. И где они шлялись в этот момент? Это, конечно, не Чук с Геком, что незаметно перемещались вслед за мной по салуну, но все же…

Эксперт растерянно поморгал, не слишком понимая причин столь острой моей реакции.

Меж тем за оцеплением уже стали собираться "бойцы" Гусака.

– Эй вы! – Крикнул я в их сторону. – Мне нужен Свист или кто-то из его четверки. Прямо сейчас!

Меня знали в лицо. Я тут примелькался. Однако вовсе не по моему "функционалу". Хотя кто-то да должен помнить мои ухищрения с ножами во время знакомства с их боссом. Но и спорить никто не стал. Сергей-Свист боец очень серьезный. И если кто-то требует "подать его сюда", то скорее всего имеет на это право. А если нет, то вся "обида" окупится видом разбитой физиономии решившего "повытрепываться" паренька. А потому от оцепления прозвучало протяжное "Щааааа!".

– Нормаааально… – Протянул Олег.

Оценил, стало быть, мои коммуникативные навыки!

– Бывает, – только и остается пожать плечами мне. – Ты лучше расскажи, сколько здесь пробыли злодеи?

– Злодеи, хм, – попробовал на вкус слово "клетчатый". – Не больше минуты. Отстреляли по "барабану" и тут же ушли.

Занятно.

– Здесь вопросов пока не имею, – заключил я. – Давай посмотрим на место стоянки машин.

Идти оказалось недолго. Нападавшие бросили машины практически у самого входа. И почему-то мне показалось, что именно это место они выбрали вовсе не по принципу "мертвой зоны", а из-за того, что тупо не смогли подъехать ближе из-за уже припаркованных машин.

– Протектор одной из них совпадает со следами возле места похищения господина Кобылянского. – Отметил он, не дожидаясь уточняющего вопроса.

Молодец, учится.

– Кобылкина, – автоматически поправляю я. – Забавно.

Следы я рассматривал минуты три. Нет, все что мне надо было я разглядел за тридцать секунд. Остальное время я завис, пока меня не окликнули.

Я обернулся к здоровяку, на которого с легкой завистью поглядывал Олег. Ну да, "рама" здоровенная, но ведь если функционалка от этого не страдает, то почему бы и нет? С большей гарантией закроет телом шефа.

– Ну, здравствуй, Сереженька, как посев, как удои?

Лысый громила на секунду подвис.

Провел рукой по лысой голове. Не помогло.

Потеребил аккуратную бородку-эспаньолку. Легче не стало.

– Эээээ, Санни, ты давай чуток попроще будь, а? Я ведь и так знаю, что ты умный!

– Хорошо, Свист, вот вопрос к тебе. На миллион. Где был ты и твои люди во время покушения?

Здоровяк тяжело вздохнул…

– Босс… Он не слишком верит в твою науку, – наконец "разродился" он. – Вернее верит, но предпочитает теперь использовать нас в качестве ударной силы, а не по профилю!

– С*ка! Да как так-то, Сереж? Вот ты мне, б***ь, скажи, почему я об этом узнаю только сейчас, а?!!!

Свист потупился.

– И не хер мне тут какающего котика изображать, – буркнул я, успокаиваясь. – На меня и не такими жалобными глазками смотрели… Значит так, сейчас делитесь на две смены, и к шефу в больницу под круглосуточный контроль. Если его "доработают", то лично с тебя шкуру спущу, понял?

Свист вытянулся. В свое время он попытался возразить против такого моего тона в стиле "Да кто ты, н***й, такой?". Одного единственного "объяснения" хватило, чтобы больше вопросов по поводу субординации не возникало.

– Он в госпитале. И как…

– Бегом, на! Через два часа чтоб были на месте! На регистрации скажешь свое имя и представишь ВСЕХ, кто будет дежурить. Все, пошел.

Сергей переспрашивать не стал, мгновенно рванув куда-то.

В принципе, его сомнения можно понять. Госпитали находятся под патронажем Фамилии. Попробуй кто там Гусака достать, да и их самих хрен пустили бы… Вообще-то, их босс там в безопасности, но пусть привыкают работать как следует. Уррроды.

Устроить им, что ли, курсы повышения квалификации?

– А ты грозен!

Не то, чтобы я вздрогнул, но про эксперта я действительно забыл, а он взял да и напомнил.

– Бывает, – я сделал глубокий вдох и медленный выдох, успокаиваясь. – Ну, что еще интересного расскажешь?

Больше ничего нового Олег сообщить не сумел. Бывает. Так, значит, сейчас на Мойку…

– Так и поехали, раз по пути, – предложил эксперт. – Заодно и расскажешь, где таких здоровяков гонять учат.

Я что, в слух это сказал? Надо больше спать! А мужик без комплексов, похоже. Ну и хорошо. Легче живется, наверное!

– Туда!

– Метро там! – Попытался возразить он.

Я лишь нахмурился, посмотрев на часы (отличная, кстати, штука – сверхплоский "Луч"!), и не вступая в споры двинулся по своему маршруту. Судя по звуку шагов, Олег поспешил следом.

Винни заметил меня метров за десять, тут же забравшись на переднее пассажирское сидение, а Секач завел "Каприс". Чук с Геком, дождавшись пока мы усядемся в авто, поспешили к тут же подкатившему "Паккарду", уже не пугавшему прохожих ржавыми бортами. Оба авто мы восстановили в идеал. В том числе и по внешнему виду.

– Забавный ты парень, Санни! – Прокомментировал эксперт, наблюдая за пристроившимся за нами "Твелвом".

– Уж какой есть! – Пробормотал я, отворачиваясь к окну.

Мне было о чем подумать.

* * *

Привычно кивнув вновь проверившим меня какими-то артефактами на входе в штаб-квартиру "Тройки" вахмистрам, я буквально взлетел по лестнице. По пути "поймал" пару удивленно-возмущенных взглядов. Здесь полагалось вышагивать степенно и неторопливо. Присутствие все же.

Однако я терять время из-за местных предрассудков не собирался. В вопросах эффектности и эффективности я всегда был на стороне второй, а потому путь от проходной до уже привычного мне конференц-зала я преодолел секунд за сорок… И остановился послушать СГиКЭВ (Самого Главного и Крутого Эксперта Вселенной)! Да я даже не подслушивал! Просто дверь открыта и орет он громко. Фриц вот меня сразу срисовал. Но в лице, как водится, не изменился, продолжив с неослабевающим "вниманием" выслушивать истерику севшего в лужу "интелехента". Везде они одинаковые. Во всех временах.

– Почему я, награжденный (на этом моменте я протяжно зевнул, пропустив часть регалий, а затем, раз уж начало пропустил, решил, что вникать и смысла нет!), должен ждать какого-то сопляка, который и нос себе подтереть не может! Да он половину улик истоптал!!! А его версии?! Ну это же не серьезно! А…

– Бу-бу-бу-бу-буууу, – продолжил я, заставив уважаемого кого-то там нашкодившим котом подпрыгнуть на месте. – Что-то не припомню, чтобы топтал улики. И ни от кого претензий, кроме тебя, старый, не поступало, что сильно смахивает на предвзятое отношение! Можете ли вы чем-то обосновать свои обвинения?

– Нуууу… Ээээ…

– Проходите, Александр, садитесь, – предложил граф, и кивнув на "уважаемого" эксперта, заметил. – Это от горячности. Не судите строго! Впредь попрошу придерживаться правил вежливости. Обоих!

Дядька вздрогнул и мелко-мелко закивал головой. Я равнодушно пожал плечами.

Расселись.

Первым слово, кто бы сомневался, взял Экспертус Вульгарис.

– Это были специалисты высокого класса, – с ходу заявил он. – Две подготовленные тройки бойцов ворвались внутрь и…

На этом моменте я потерял нить рассуждения, а то, что должно было быть сухим и четким докладом, превратилось в героическое повествование сначала о чудо-злодеях, а затем и чудо-умнике, что разгадал все их замыслы. И лишь благодаря ему их вот-вот…

Я скосил внимание на свои часы. Секундная стрелка раз десять обернулась вокруг своей оси, прежде чем из полудремы меня вырвал голос Бенкендорфа:

– У вас есть что добавить к сказанному, Александр?

– Прошу простить, не слушал, – почти честно признался я (все-таки краем уха я прислушивался – мало ли какую детальку упомянет СГиКЭВ, что мне на глаза не попалась?).

Эксперт чуть не покраснел и надулся, что твоя лягушка. Вот-вот квакнет. Или крякнет. От удара. Сердечко беречь надо. Не стоит так переживать. Граф же и бровью не повел.

– Тогда слушаю вашу версию, Александр.

– Итак, о нападавших. Они использовали ту же машину, что и в прошлый раз. Глупо…

– Не так-то просто купить машину! – Надулся товарищ.

– А угнать на разовую акцию? Это не так уж и сложно. Отсюда делаем выводы: то ли не боятся ничего, то ли имеют "крышу"… Ээээ, "мохнатую лапу", стало быть. Очень уж нагло действуют, не опасаясь никакой "ответки". По поводу их профессионализма. Стиль вождения не соответствует. Да они половину резины при старте на асфальте оставили! Теперь о расположении машин. Не знаю, чему вы учите своих спецов, но я бы никогда не оставил транспорт, на котором планируется отход, капотом ОТ выезда…

Бенкендорф кивнул. Он тоже плохо представлял себе специалиста, способного на такое.

– Идем дальше. Шесть человек ворвались внутрь. И что? Открыли огонь во все стороны, прицельно полоснув по ближайшей группе мужчин, которые, наверняка потянулись к оружию, да постреляли по стенам. После этого они не добили тех, кто могли быть целью, а попросту сбежали. По словам свидетелей, довольно торопливо. Хотя времени у них было хоть отбавляй! Сигнала тревоги никто не подал, а полицию там можно ждать очень долго. Да и подъедет она ТОЛЬКО после того, как все будет кончено. У них тоже семьи, дети, знаете ли! Стоит отметить, что подготовленная по новым методикам охрана в это время была вовсе не у тела, которое должна хранить, а шлялась непонятно где, выполняя роль "ударников". Спрашивается, зачем я тратил свои силы и время?

– Разберемся, – ровно кивнул Фриц. – То есть, ты считаешь, что гражданин Гусаков под пули попал случайно?

– Пока все говорит об этом. Скорее всего, злодеи даже не поняли, по кому именно стреляли. Точнее скажу после изучения данных с камеры наблюдения. Я их пока не видел.

– А что тогда могло быть целью?

Мне уже надоело за сегодня пожимать плечами.

– Все что угодно, – протянул я. – Да хоть бы и вас на место происшествия вытащить! Вы через сколько в прошлый раз на месте были? А если подрасчитать, да "подарочек" оставить какой… С часовым механизмом, например!

– Да что ты себе позволяешь, мальчишка! – Вскипел СГиКЭВ. – Ты понимаешь, С КЕМ ты говоришь?..

Однако до конца "подлизнуть" он не успел – был остановлен взмахом руки графа, который в отличие от этой мартышки, мои слова воспринял всерьез.

– Спасибо за мнения, господа. На сегодня достаточно.

Мы с "интелехентом" встали и шагнули к выходу, но меня тут же задержал голос Фрица:

– А вас, Александр, я попрошу остаться!

Глава 4

– Ознакомьтесь, Александр. – Бенкендорф протянул мне вдвое свернутый листок бумаги. – Что думаете?

– Бред какой-то, – искренне пожал плечами я через несколько секунд. – Требований нет, конкретики нет, а смысл… От меня ускользает.

Граф прошелся по залу, похлопывая ладонью по спинкам кресел, выстроившихся вдоль переговорного стола:

– Это все, что вы можете сказать?

– Практически, – еще раз глянул на бумажку я. – Ну, разве что злодеи питают страсть к бульварным романам и пошлым детективам!

– Вердикт?

– Идиотизм.

Фриц встал у уставился в окно. Говорят, текущая вода успокаивает. Однако плескалась в его глазах нечто такое, что я заранее не завидовал виновникам всех его треволнений.

Я еще раз посмотрел на послание, где вырезанными из газет буквами была сделана аппликация всего в несколько слов:

Не ищи|те Его. Иначе смерт|ь.

– Значит, все не так плохо, по вашему мнению? – Поинтересовался канцелярист.

Честно говоря, удивлен.

– Христафор Милорадович, в Особой канцелярии дефицит толковых следователей?

– Конечно, нет, – заверил граф. – Однако данные… Инциденты касаются сотрудника института стратегических инициатив. Одного из ключевых по вопросам оптимизации аппарата здравоохранения.

"Ого как, аппаратчиков и бюрократов от здравоохранения еще сложнее "подвинуть", чем компрадоров-экономистов", – мысленно присвистнул я. Чиновнички в этой сфере гешефты имеют огромные. Как правило, предосудительные. Но это простого лекаря могут обвинить во взятке за букет цветов или шоколадку от выздоровевшего пациента. А вот хомяка-чинушу с его миллионами в защечных мешках… Там попробуй дотянись!

Тем временем, Бенкендорф продолжил:

– До того времени, пока в высоких кабинетах не определятся "знают" они или "не знают", задействовать ресурсы Особой канцелярии – сильно подорвать мои личные позиции в структуре. Классический нецелевой расход сил и средств выходит. Да и профиль у меня чуть другой – работа с одаренными высоких рангов.

Ага, так и скажи: зачистка аристо! Этакое пугало императора.

– Кстати, прошу заметить, что если знания Станислава Ивановича всплывут где-нибудь во вред империи, то проект ИСИ с большой долей вероятности будет закрыт. Я буду нести личную ответственность за весь возможный ущерб, нанесенный государству, а по поводу активов института могут быть приняты самые разнообразные решения. Вот вы бы как поступили на месте государя нашего?

Понял, не дурак. Был бы дурак, не понял бы! Согласен, я бы тоже на месте Самого отдал приказ о ликвидации столь проблемной организации. Равно как и ее активов – источников информации. То есть, нас, попаданцев.

– Понял. Проникся. Осознал. – Заверил я.

– Я рад, что мы услышали друг друга, – тонко, но совсем не весело, улыбнулся Фриц. – И так, насколько вы оцениваете уровень опасности?

– Крайне серьезно. Хотя и не уверен, что оно связано с деятельностью ИСИ.

– Поясните, пожалуйста, – попросил канцелярист. – Начать прошу с контраста между замечаниями о том, что действуют дилетанты и вашей высокой оценкой рисков.

– Никакого контраста нет. – Еще глоточек воды, что-то сегодня душно – не к грозе ли? – Мы в свое время термин ввели – "еб*****й джокер". Кошмар и головная боль всех специалистов определенного класса. Устранение, диверсия, налет – в мире спецов все это с относительной долей вероятности можно просчитать. На основании этой математики разрабатываются контрмеры. Однако дилетант способен на невозможное именно в силу того, что его просто забыли предупредить о принципиальной невозможности его замысла. Тем более, фактически нереально угадать или просчитать его мотив. Возможно, ему девушка отказала, а он пошел и грохнул имп…

Фриц предупреждающе поднял бровь.

– … Боярина какого из Думы нашей! – Тут же поправился я.

Действительно, думать тоже не помешает кому и что ты говоришь. И в каком месте.

– Я читал рассказ интересный в свое время. Сюжет строится вокруг противостояния двух космических флотов, которые маневрируют друг напротив друга, создавая идеальную конфигурацию для нападения. На флагманах обеих сторон установлены суперкомпьютеры-стратеги, которые считают вероятность победы и проигрыша каждого из них. Вердикт однозначен: проиграет та сторона, что первой нанесет удар. И вот на один из кораблей прибывает какой-то особо важный представитель нашей планеты с проверкой. Мол, всемирное правительство беспокоит огромное количество выбывших по причине душевных расстройств. Адмирал отвечает: "А что вы хотите, операторы целый день сидят за пультом открытия огня вот уже год, а сделать ничего не могут". "Но почему СТОЛЬКО?" – изумляется представитель. Главнокомандующий отвечает, что ошибка заложена в изначальном положении их флота. Через какое-то время противник перегруппируется таким образом, что сможет, хоть и огромной ценой, нанести удар и победить… Все это время его корабли маневрируют, создавая ту самую идеальную систему. Попытки контрманевра лишь оттягивают неизбежный конец… И об этом "знают" оба суперкомпьютера!

– Интересно, чем же закончилась эта история?

– Этот представитель отдал кораблю приказ закрыть адмирала в каюте и открыл огонь. Когда ничего было отменить уже нельзя, он приказал выпустить главкома флота. Тот ворвался в центр управления и увидел, что шансы на табло компьютера стремительно повышаются в их пользу. За пультом управления огнем сидел совершенно безумный артиллерист, буквально выпущенный из "психушки", яростно колотивший по большой красной кнопке открытия огня. "Но как?!", – взревел пораженный адмирал. – "По какой же системе вы воюете, каков расчет?". "Никакого!", – улыбнулся представитель, крепко сжимая в руках здоровенный гаечный ключ. Оказалось, что он отдал приказ всем кораблям стрелять кто куда хочет, а вражеский "мозг" не смог найти в этом систему и предпринять ответные меры. В итоге, победа была разгромной. "Но зачем же вам тогда гаечный ключ", – вскричал адмирал, наблюдая буквально за избиением младенцев. В ответ собеседник смущенно пожал плечами: "Кто-то же должен будет вырубить господина артиллериста, едва он закончит!".[5]

Граф сосредоточено покивал:

– Образно и занимательно. Суть ясна.

– Теперь вопрос, – задумчиво протянул я. – Каким образом записка попала к вам?

Задумавшийся Бенкендорф нехотя оторвал взгляд от реки за окном.

– Мальчишка-беспризорник передал, – спокойно объяснил он. – Прямо напротив "салуна".

Ага, так заведение Гусака у нас и проходит в сетке кодовых названий.

– И где же он?

– Сбежал, – вздохнул канцелярист. – Ему от силы лет десять. Стоило сопровождавшему его жандарму слегка отвлечься, как тот и рванул в переулки. А там сами знаете…

О да, там попробуй кого поймай, особенно если он местный и все подвалы и чердаки знает как шишки на лбу!

– Удалось ли хоть что-то выяснить?

– Немного, – вновь вернулся к созерцанию городского пейзажа граф. – Письмо передал "прикинутый в шляпу дядька", описавший мою внешность. Мальчик только "моноклю" и запомнил. За труды получил рубль. Дальше он просто подошел к ограждению и попросил городового позвать меня. Тот попытался прогнать "вонючего оборванца", но рядом оказался жандарм из моих. У этих четкий приказ – в таких ситуациях не пытаться самостоятельно оценить, что важно, а что нет, сразу извещая меня о всех подобных ситуациях.

– Интересно, не врет ли мальчишка?

– Вряд ли, – покачал головой Фриц. – Я в этом уверен.

– Не врет стало быть молва о ваших ментальных способностях. – Себе под нос буркнул я.

Фриц услышал. Еще раз дернул уголком рта. Но ничего не прокомментировал. Что ж, умному, как говаривали древние, достаточно! Не зря я никогда не опускался до откровенного вранья. Чуток не договаривал, слегка смещал акценты, немного лукавил, но никогда прямо. И, тем более, по серьезному поводу. Может, потому-то и хожу пока в бесконвойных!

Палач не знает роздыха!..

Но все же, черт возьми,

Работа-то на воздухе,

Работа-то с людьми.[6]

Граф с легким раздражением посмотрел на меня. Очень уж ему этот стишок не нравился. А вот мне так и очень. Правда сейчас я не ставил целью себе троллинг Главсатрапа. Однако вырвалось вот!

– Прошу простить, – слегка склонил голову я. – Не со зла… Христафор Милорадович, сегодня я предоставлю вам список фамилий. Они должны быть на время удалены из Петербурга. Любым способом – неожиданная путевка, рабочая командировка…

– Можете не продолжать, – заверил он – Мысль мне ясна.

Надо было еще после Кобылкина удалить родственников подальше от столицы. Моих бойцов и, конечно, маму. Дабы не коснулись их наши местечковые разборки!

– Так же прошу поставить в известность рода Кареевых и Громовых о возможных последствиях наших игр, – я, кстати, даже не удивился, услышав от Фрица лаконичное "Уже!" – о родовитых позаботились в первую очередь. – Также мне нужно уже сейчас понимать, насколько я могу использовать девчонок. Не получится ли так, что во время активной фазы их семьи решат, что чадушкам будет гораздо уютнее в "гнездышках", а не на передовой?

Бенкендорф вновь сел за стол и, сведя ладони в любимом жесте кардинала Ришелье, веско произнес.

– Кареева – военнообязанная, – вот ведь, говорит, что гвозди заколачивает. – Она официально сотрудник Отдельного корпуса жандармов и будет выполнять приказ до конца. Что касается Громовой, то тут сложнее. Есть "всего лишь" (эти слова он выделил особо!) данное мне личное обещание Главы Рода, что на время обучения девочка обязуется исполнять все ваши приказы. Этого достаточно?

Не то чтобы слишком, но лучше, чем ничего!

* * *

– Гы, сиськи! – восхитился Секач, указывая в направлении означенных объектов пальцем.

Алина вспыхнула мгновенно. На счастье брата не в прямом смысле! Зато щеку "ожгла" ему знатно. Эт еще ничего. Девочки под моим руководством уже прекрасно понимают разницу между пощечиной и ударом раскрытой ладонью. Лехе досталась первая. Второй вариант мог бы и не пережить… По крайней мере без серьезных травм. Все-таки организм одаренного есть организм одаренного. Крепче он чем у обычных людей и точка!

– Замерли! – Рявкнул я, застав лишь самый "краешек" сцены. – По два шага назад!

Команда была выполнена без раздумий.

– Таааааак, понятно! – Я окинул взглядом Алину и тут же… Сделал это еще раз. – Отбой тревоги!

Дамы с момента похищения дока ночевали в приближенных к боевым условиях. То есть, в одной из комнатушек на втором этаже нашей мастерской. Равно как и весь мой ближний круг. А потому, раз уж все так удачно собрались, гонял я народ нещадно, но и без потери общей боеспособности из-за усталости личного состава. Однако редко какая ночь проходила без незапланированного подъема. Ничего, завтра подольше дам поспать всем, кроме "бодрянки", понятно.

Я посмотрел на часы. Четыре утра. Любимое время всяческого лихого люда. Тревога взревела минут пять назад. Народ уже вполне привычно подхватился и рассредоточился по позициям. Однако едва я выключил сирену и дал разрешение вернуться ко сну, возник конфуз. Кареева ради скорости пренебрегла частью своего туалета, схватив в первую очередь оружие. Беда в том, что ее позиция находилась на открытом воздухе, а сочетание "дождь + тонкая ткань рубашки" вызвало эффект взорвавшейся бомбы в рядах моих соратников. Даже двух! Ну да, здесь пока "Порнхаба" нет…

Да мне и самому с трудом удалось отвести взгляд от крепкой двоечки, что при ее росте смотрелось более чем гармонично! Но надо, во-первых, подать пример, а, во-вторых, пробежаться по остальной экипировке девушки. Тем более, за ее спиной уже осознала ЧТО сейчас произошло и одновременно со мной появившаяся Громова. Лицо ее побагровело, сделав удивительно похожей на подружку. Даже не смотря на контрастирующий цвет волос. Только вот у одной пылали щечки от смущения, а у второй от гнева: "Да как эти мужланы смеют!"…

– Боец Кареева, – рявкнул я, с удовольствием отметив, как резко подтянулась девушка… Сделав картину еще более приятной.

– Я. – Рявкнула она уже зло, наверняка заметив и мой взгляд тоже.

– Ну и что это такое?

– Не могу знать!

– Санни, да ты!.. – Начала было Громова, но я взмахом руки попросил ее помолчать.

Игнорировать мои команды она не решилась даже в таком состоянии. И правильно.

Я снял куртку и накинул ее на плечи девушке. Признаюсь, сожаление я при этом испытал немалое!

– Застегни, – попросил я и, дождавшись пока соблазнительная грудь одной из моих подопечных скроется из виду полностью, продолжил. – Нельзя так. Как считаешь?

Девушка молчала. Я вздохнул.

– Это вполне заслуживает пары тройки "червончиков" в полной выкладке, да с препятствиями по всему пути. И чтобы совсем жизнь сахаром не казалась, в дождь. Вот как сейчас. Как считаешь?

– Не могу знать! – Ответила уже взявшая себя в руки девушка, глядя куда-то сквозь меня.

Смотри-ка, даже злости в глазах нет. Удивительно, что регулярные звездюли моральные, а порой и совсем даже материальные (исключительно в учебных целях!), с характером-то делают.

Шаг вперед сделала Громова.

– Я с ней!

Алина опустила голову. Она была очень зла. В первую очередь на себя.

– Уверена? – Хмуро посмотрел я на Наталью. – Просто не будет. Обещаю!

– Наташ, не надо! – Попросила Кареева, глядя на… Подругу?!

"Что, Кареева и Громова – подруги?!", – вопил мозг, но у девушки уже плохо получалось считать иначе.

– Надо! – Уверенно кивнула та.

– Ну, как знаешь! – Только и подвожу итог диалогу, тут же оборачиваясь к парням. Большинство из них уже не улыбалось. Только Леха еще пытался скрыть усмешку. – Значит, вместе и продумаете полосу препятствий для наших ценителей женской красоты. А чтобы ни у кого и мысли не было сачкануть, пойду с вами. И пусть только кто попробует отстать!

Глаза девчонок вспыхнули воодушевлением. "Червончик" с препятствиями да в полной боевой и так удовольствие невеликое. Когда же вместе со всеми бежал я – то просто невыносимое! Темп все держали мой.

Парни же откровенно приуныли, кидая злые взгляды на Секача.

– Так, красотки, – две пары глаз вспыхнули еще раз (Что?! Да нет, показалось, наверное!). – А ну-ка быстро спать!

Наши девушки ждать себя не заставили.

– Ну что, парни, пошли наверх? – Показал я на лестницу, которой только что воспользовалась Кареева для спуска с крыши.

– Там же дождь! – Возопил брательник.

– Вот именно! – Подтвердил я. – Поэтому ты и идешь первым! Пшел!

Секач громко фыркнул, но так как на скорости выполнения приказа это не сказалось, я решил попросту проигнорировать "фи!" в свой адрес. Уж у меня то возможностей отыграться всяко больше!

Мы поднялись наверх под хлеставший ливень.

– Показывай свою позицию… Братец, – проорал я, с трудом перекрывая рев ветра и шум ударов капели о крышу.

Тот без раздумий указал на чердак небольшого хозблока, возведенного на территории нашей мастерской.

– Тепло, уютно, мухи не кусают, а?! То ли дело здесь! Итак, проверим твою внимательность, каковы первоочередные задачи Кареевой на этой позиции.

Леха подумал секунду, после чего проорал в ответ:

– Контроль ворот, прикрытие позиций…

– Это все – да! – Рявкнул в ответ я. – Но первая задача, какая?!

На этот раз молчание длилось дольше.

– Я не знаю! – Наконец сознался он.

– Первой задачей Алине я обозначил как прикрытие вашего выхода на боевые позиции. Проще говоря, сделать так, чтобы ты, мудила, живым добрался до укрытия. Отсюда следствие: чем быстрее она окажется здесь, тем больше шансов у тебя, мудака! Да пусть хоть голышом, но с боекомплектом! А из снаряжения она не забыла ничего!

Парни поникли.

– Мы поняли, Санни! – Крикнул братец.

– Ни **я ты не понял, сучонок!.. – Начал длинную и прочувствованную речь я. Дабы донести до парней всю степень тупости их поступка пришлось вспомнить сексологию, биологию, генетику, философию и даже медицину, помножив все это на лучшие перлы моего зама "там".

В итоге моя речь получилась не только обильно матерной, но и вполне доходчивой. "Красной нитью" по ней шла очень простая мысль: парни, ради того, чтобы вас прикрыть аристократка забыла про все условности. А как отплатили ей вы?

Парни ушли думать как извиняться, а я все стоял под дождем. Все равно уже мокрый до нитки, а так, возможно, холодны "душ" слегка притушит разыгравшиеся гормоны, и я спокойно просплю до утра!

Глава 5

На следующее после ночной побудки утро наши дамы ходили с такими загадочными и счастливыми улыбками, что мужскую часть коллектива буквально передергивало. Красотки были умны, а потому никто не сомневался, что полоса препятствий будет крайне интересной и насыщенной. А я уж постараюсь, чтобы на ней все выложились по полной. Ну и сам поработаю, естественно. Этому тело до моего прошлого "боевого оптимума" еще много лет тренировок. А то опыт есть, а вот рефлексы иногда подводят. Да и чистая физика… Все-таки мне едва исполнилось восемнадцать, а тренирую эту конструкцию я всего год. В общем, парням весело будет обязательно! Конечно, если формально зацепиться за мое обещание погнать всех на "червончик" в сырую погоду, то можно ждать обещанного три года. Однако в этот раз "после дождичка в четверг" не сработает! Даже слабосилок в водной стихии способен создать грозовую тучку над бегущей по маршруту группой. А уж наша Наташенька, что за подругу не то чтобы обиделась (все-таки парни принесли извинения в тот же вечер!), но запомнила… А сил у нашей водницы хватит на три наводнения, да на маленький потоп останется! Так что ждут нас (меня и провинившихся) дождь, грязь, холод…

Ааааапчхи!

Правду говорю!

– Будь здоров!

– Шпашибо!

Я шмыгнул носом. Не слишком культурно, но и я бы сейчас от пакетика какого-нибудь "Терафлю" не отказался. Жаль, что до появления "покетосов" еще долго.

Ааааапчхи!

– Будь!

Да, похоже это тело, хоть я над ним уже основательно поработал еще не готово к серьезным стрессам. Ну что там говорить, когда стоило минут двадцать под дождем постоять, и здравствуй простуда.

– А я думала ты железный! – Подмигнула Алина.

– А ешли кто-то бдет вытъепыватьша, в кровать полошу и греть заштавлю!

Вряд ли это прозвучало грозно с заложенным-то носом. Но еще серьезнее оказалась отповедь Кареевой. Вернее, ее полное отсутствие, она лишь поднесла ладонь к губам, отправив в мою сторону воздушный поцелуйчик. В прямом смысле! Небольшой огонек в форме губ перелетел через стол, легким теплым дуновением согрев мою правую щеку.

– Крашиво, – признал я. – Што это было?

Громова как-то очень по-доброму рассмеялась, а Алина слегка покраснела. Вряд ли это заметил еще кто-то кроме меня. Просто я очень внимательный.

– Это еще школьные шуточки, – Наталья на секунду замялась, но все же подобрала сравнение. – Как любовные записочки, понимаешь?

Я кивнул. Громова продемонстрировала, запечатлев теперь уже на левой щеке такой же след водной стихии. Приятные ощущения. Огонек будто приятно обжег кожу, вода же была куда нежнее. Хм.

– Все девочки этим баловались! – Призналась водница. – Мальчики за косы дергали, а мы… Вот так.

Не припомню, чтобы я кого-то дергал. В интернате "старший" так и до проткнутой ручкой руки мог дошутиться. Девочки в там шутить не любили, кулаки и подходящие предметы пускали в ход без всякого стеснения. "Младшая" же моя половина была просто слишком зажата и закомплексована для таких развлечений. У Санни фактически было два детства и… Ни одного собственного.

– Да ну тебя! – Отмахнулась Алина, с укором поглядев на напарницу.

Та продемонстрировала Кареевой острый розовый язычок.

– Я не понял, тут кто-нибудь вообще заметил, что братцу моему аристократки воздушные поцелуйчики посылают?! – Нейтрально поинтересовался Секач, под шумок принявшийся уничтожать тарелку с печением со скоростью шредера в день налоговой проверки.

– Тебе все равно никто не поверит! – Хором заявили разулыбавшиеся девчонки.

Остальные парни пожали плечами, за исключением как всегда индифферентных ко всему и вся молчаливых Чука и Гека.

Леха почесал затылок. По всему выходило, что магички правы! Это не-воз-мож-но! Примерно как задумчиво накручивающая локон на пальчик Громова за обеденным столом в обычной мастерской на окраине Питера…

Я ухмылялся, вспоминая первый совместный прием пищи "ближнего круга". Две прямые, словно натянутые струны, аристократки, держащие себя, лицо и осанку словно на светском раунде. И мои парни, что после очередной серии спаррингов буквально смели все, что было на столе за то время, пока дамы успели закинуть" в топку" всего по паре вилочек. Сейчас все уже более менее выровнялось. И девчонки стали вести себя проще (видимо, надоело оставаться голодными), да и парни слегка пообтесались!. Алина так вообще обняла свою ногу, поставив пятку прямо на скамейку нашего обеденного стола. Другой рукой она держала большую железную, и где-то даже слегка помятую, кружку, из которой с удовольствием прихлебывала время от времени ароматный какао. Кажется, им и самим стал нравится легкий дух бунтарства и рас*******ва, что повсюду сопровождал нашу замечательную компанию. Хотя есть у меня ощущение, что если бы эту картину увидели Главы их Родов, то тут же скинулись бы на наемных убийц. А скорее бы даже каждый нанял соответствующих спецов. Чтоб наверняка!

Ааааапчхи!

О, правду говорю!

– Может, тебе помочь? – Меж тем невинно интересуется Громова, потянувшись.

– Как ты это сделаешь? – Поинтересовался я, которому насморк и легкий озноб надоел в первое же утро, но ведь "если простуду не лечить, то она пройдет за семь дней, – если лечить, то за неделю", так ведь?

Громова отвечать не стала. Просто подошла ко мне сзади, прижавшись к спине практически всем телом и положила мне одну руку на затылок, а вторую на грудь. Через тридцать секунд прошел озноб. Еще двадцать спустя – насморк. Приятно. То ли от разливающемуся по телу теплу, то ли от ощущения обнимающей меня Громовой.

– Спасибо, стало действительно лучше! – поблагодарил я, вдыхая полной грудью такой вкусный воздух.

Да и чай показался во сто крат вкуснее, а уж как захотелось печенья…

Наташа только кивнула и модельной походочкой вернулась за стол к недопитому какао.

– Слушай, Наташ, – ни хрена себе обращение от брата, а девочка на то и ноль внимания. – А чего ты его раньше не подлечила? Я за утра задолбался слушать его шепе… Шипе… Короче, как он шепелявит!

– Ты же слышал брата, – лукаво улыбнулась та, и подняла свою стакан в немом салюте Кареевой. – Как я могла лишить возможность нашей девочке побыть грелкой в постели командира.

Я поперхнулся.

Леха кивнул.

Шпала, Винни и Кот засмеялись.

Остальные на нашу беседу внимания не обращали.

Кареева НЕ вспыхнула!

– Ну, подруженька моя, я же не рассказываю всем о том, что подлечить Санни можно было за секунду, и вовсе не обязательно было… Тактильно демонстрировать свои выдающиеся достоинства командиру, – С этими словами она так же подняла кружку и легонько чокнулась с Громовой. – Вот и ты не рушь мои тайные мечты!

"Как минимум, троечка", – прокомментировал мой голос заявление о достоинствах водницы. Но я тут же помотал головой, пытаясь понять очередные игрища "самок" нашего отряда. Одно я точно понял еще "тогда". Мужикам эти игрища недоступны в принципе.

Тем временем, девочки сделали по примирительному глотку и закусили печеньем из вазочки на столе, попросту придвинув ее к себе, дабы Леха не успел первым.

Так, если их с какао так штырит, то надо бы усилить бдительность в отношении зеленого змея. А то мало ли чего…

– Да, Санни, как ни в чем не бывало оторвалась от кружки Алина. – Я хотела попросить тебя стать гостем Главы Рода.

Похоже, день обещал быть богатым на события. По крайней мере, начинался он… Весело. Такое предложение, да простолюдину…

– И чего же хочет от меня уважаемый Ярослав Дмитриевич? – Поинтересовался я.

Огневка заерзала на месте.

– Присмотреться, наверное!

Вот прямо охренеть какие заявочки!

– Аааалинокааа…

– Да-да, называй меня именно так!

Ах, вот как?

– Боец Кареева!

Вот это эффект! Девушку буквально сдуло с лавки в стойку "Смирно!". Хорошо, что хоть кружки в руках не было, а то кое-кому пришлось бы в воспитательных целях заступить во внеочередное дежурство по кухне. Да-да, и наши аристократки не избежали сей участи. Труд – объединяет, не забыли?

– Вольно, – буркнул я, и, дождавшись когда девушка вернется за стол, продолжил. – Ну, а теперь подробнее: когда, где и, самое главное, нахрена?!

– Дата пока согласовывается, – уже по делу стала "выдавать" наша темноволосая красавица. – Пока я интересуюсь принципиальным согласием на встречу.

Я почесал в затылке. Что-то странное происходило в этом мире подлунном, раз старый Кареев ПРОСИТ о встрече и ИНТЕРЕСУЕТСЯ моим принципиальным согласием. Напомню, я до сих пор простолюдин. А разницы между нами нет только на бумаге государевых эдиктов.

– Подробности! – Коротко попросил я.

Девушке объяснять не пришлось, что я имею ввиду, а потому она стала быстро выдавать информацию.

– Де… Ярослав Дмитриевич заинтересовался личностью моего учителя после ряда моих тренировочных дуэлей против Павла, ведающего родовой Гвардией.

– И? – Попросил ближе к теме я.

– Обе дуэли я выиграла.

Ну и что? Какой-то тут подвох.

– И?

– Во втором случае Павел действовал в связке с прикрывающим его контуром из четырех магов.

Так, уже ближе к телу. Но все равно, не ответ! Огневка пятой ступени – это очень серьезно. Если сравнивать по чистой силе, то спокойно разнесет небольшое армейское подразделение. Так в чем дело?

– И?

– Я сделала это без Дара… С ножом… Как ты учил.

– Б*яяяяяяя!.. – Протянул я.

Вот такой интерес со стороны родовитых мне на хер не нужен.

– Сообщила Бенкендорфу?

– Да. Граф потом много чего сообщил обо мне… Ну, как он умеет…

Ну да, не слово грубого, ледяная вежливость, а ты все равно понимаешь, что тебя только что тонким слоем размазали.

– Слушаю.

– Христафор Милорадович известил Главу моего Рода о возможных последствиях распространения информации. Несколько человек дали подписки о неразглашении, трое – клятву огненной тайны. Тем более, о твоей личности они не осведомлены. Я упоминала лишь учителя.

– Дууууууурррррааа…

Вряд ли услышал кто протяжный выдох Наташи… Кроме меня и Кареевой. Парни вообще не вывались из разговора, обсуждая достоинства предовательского стиля "Просто Кати". А я же… был полностью согласен с водницей. Похоже, придется провести беседу насчет закрытости иной информации. Думал, что офицерам императорской спецслужбы о таких вещах напоминать не обязательно. Ан нет, вот оно как вышло! Заодно и парням напомню, что фактически работа с Особой канцелярией – не только "круто-круто-круто", но и офигеть какая ответственность. Так ведь и без головы остаться можно! И никакое мое знакомство с Бенкендорфом не спасет!

Алина с такой оценкой своих мыслительных способностей не спорила, виновато повесив голову.

– Так, что сказал Бенкендорф?

– Сказал, что оставляет этот вопрос на твое усмотрение. Тем более, мой Род – союзен ИСИ.

Слово "пока" девочка тактично упустила. Не добавила она и маааленькой ремарочки о том, что у многих аристо нет друзей, зато достаточно интересов. Так что большинство союзов остаются ситуационными и действуют ровно до тех пор, пока контрагенты могут обеспечить исполнение обязанностей сторон личной силой.

– Знаешь, красотка… – Начал я, но был прерван телефонным звонком (эх, как не хочется вставать и идти до аппарата). – Позже поговорим… Коротков, слушаю. Да. Нет. Готовы. Когда? Ждем!

– Бойцы! – Негромко сказал я, едва трубка заняла свое законное место на аппарате. – Боевая тревога. Штурм в городе. В полной выкладке согласно специальностей перед мастерской.

Народ явно услышал меня, но торопиться не стал. Вот Секач отнес к раковине свою посуду и вышел из кухни. Сразу за ним вышли магички, успевшие допить какао и даже сполоснуть кружки, и только после этого так же неспешно спуститься на первый этаж. Остальные тоже спокойненько закончили свои дела и потянулись комплектоваться.

Великая вещь, все-таки тренировка! Мои обычные нормативы НАМНОГО жестче, а потому сейчас люди спокойно собирались, не бегая и не паникуя.

Ну и красота!

Пора бы и мне начать готовиться. Вот только чай допью!

* * *

Автобус с задрапированными плотными шторами окнами, как и пообещал Фриц, прибыл через двадцать пять минут после звонка. Мы уже успели собраться, провериться "на погремушку" и даже слегка заскучать. За рулем оказался все тот же "водила", что и во время поездки на место похищения Дока. Понятно. Вопросов не задаем, скоренько рассаживаемся и в путь!

Однако в этот раз "помощник" удивил, заговорив первым.

– Князь Долгоруков Андрей Васильевич. – Коротко представился он.

Моя команда не торопилась выражать верноподданнические чувства и срывать мое здешнее ноу-хау – маски-чеченки с буйных головушек. Все молча рассматривали молодого мужчину лет тридцати пяти. В отличие от сухого и длинного Фрица, он явно имел "широкую кость". Но постоянные физические нагрузки не дали природной склонности к полноте сделать свое дело. Этакий качок-колобок. А вот лицо не запоминающееся. Серое какое-то. Идеальный сотрудник "Тройки".

– Добрый день, князь! – Слегка склонил голову я перед замом Фрица. – Не думаю, что мне следует представляться. Введете в курс дела?

Я, кстати, единственный был одет в гражданку, лишь дополнив образ кепкой, сдвинутой на глаза. На ней, кстати, небольшое заклятие наложено. "Отвод глаз" в просторечии. Думаю, смысле его действия объяснять не стоит. А так, если что, – мой комплект рядом. Успею переодеться.

– Обнаружено местоположение Кобылкина Станислава Ивановича. Его содержат в рабочем общежитии на Большой Северной, 10.

Я усмехнулся. "Старший" помнил здание как гостиницу "Октябрь". Здесь и сейчас это было старое обшарпанное строение на Лиговке. По сути ночлежка для различных маргиналов, добывавших себе на "поесть-попить-выпить" самыми неблаговидными путями. Естественно, при таких порядках всегда происходит самоорганизация, и вот уже мелкие "главарьки" делят сферы влияния под началом некого Адольфыча, чьего настоящего имени установить так и не удалось. Да, в общем, никто и не пытался. Кому он, нафиг, нужен, что твой "Неуловимый Джо" из анекдотов.

О "местных раскладах" я узнал уже у князя. Да уж… У кого еще можно спросить за местную шпану!

– Про Кобылкина известно немного – жив, ранен, содержится где-то на втором этаже.

А вот местная полиция "обрадовала". Какой-то мелкий чин, вместо того, чтобы строго выполнить инструкцию: оцепить здание, эвакуировать кого возможно, решил проявить инициативу. Этот долбодятел отдал приказ на штурм. В итоге полицейским удалось убить одного из нападавших, чем этот самый чин безумно гордился. И совершенно не понимал, дурашка, почему канцеляристы из "Тройки" пообещали оборвать ему погоны и яйца, а так же усадить на бутылку подумать о важности дословного выполнения приказа!

Кстати, официально "Тройки" здесь и сейчас вообще нет. Не ее юрисдикция. А потому есть мы!

– Что еще я должен знать? – Коротко интересуюсь я, наблюдая как ловко ворочает "баранкой" Долгорукий.

Невольно почувствовал себя героем анекдота из серии "Не знаю кто это такой, но за рулем у него сам Сталин!".

– Объект находится прямо в коридоре на втором этаже. Привязан к стулу. Рядом постоянно находится один из двух выживших похитителей. В крайне нервозном состоянии. Не уверен, что после убийства их товарища возможны продуктивные переговоры.

Да уж… Подгадили нам господа правоохранители. Так бы и вырезать можно было тихонько всех, или даже попробовать договориться. А теперь чего от них ожидать? Не ясно… Все на панике, злы до чертиков.

– И еще, – добавил Долгоруков. – Решение на открытие огня принимаете самостоятельно.

Я вновь склонил голову. Понял, не дурак!

Глава 6

Автобус мягко остановился у оцепления. Все-таки неплохим водителем оказался наш князюшко-водитель.

– Оставайтесь здесь! – Бросил я своим. – В окна не пялиться, местных своим видом не пугать… Пока.

Да уж… Мои парни и, конечно, девчонки, куда больше походили на какой-нибудь ОМОН конца века двадцатого по летоисчислению "старого", чем на местных силовиков. Те вон вообще чуть ли не при парадных формах стоят. Как же, дело-то громкое. Небось и начальство пожалует. Как же перед ним не пофорсить? Глядишь, заметит и оценит орла… Комнатного.

Мои же обрядились в черный камуфляж со вполне удобной РПС[7] производства все той же Просто Кати и таким количеством всяческого полезного, что даже одного комплекта хватило бы на роту местных бойцов. Вот берцев здесь не шьют. Пришлось использовать сапоги из мягкой кожи. Это встало нам едва ли не дороже всей остальной экипировки, не считая огнестрела.

– А чем заняться?

– Книжки читайте! – Предложил я.

– "Войну и мир" можно? – Поинтересовался братец, знавший об этом труде только то, что он очень объемный.

– В военное время можешь читать войну! – Предложил я.

– А в мирное время?

– Устав![8]

– Какой? – Слегка опешил мой старший, но ен по развитию, братец.

– "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей"[9]!

– И что, поможет? – Изумился Секач.

– От скуки – несомненно, – пожал плечами я. – Да и для общего развития неплохо. А вот в практическом плане – так себе… Меня слушай. "Бой малой группы" – чем тебе не боевой устав диверсионного подразделения?

Леха хотел сказать что-то еще, но я поднял руку в жесте "Тихо!".

– Вы готовы, – без всяких эмоций уточнил князь, наблюдая за нашей привычной перепалкой. – Тогда вперед.

А на улице прекрасный полдень.

Я осмотрелся.

– План здания есть? – спросил я, прикидывая варианты действий.

– Эй, человек, – окликнул тут же очень грустного "местного" Догоруков. – План здания мне!

Позже я узнал, что нам попался как раз тот самый "мелкий чин", что отдал приказ на штурм. Что ж, ему повезло. Попадись он мне, стал бы еще более… Грустным.

Тем временем, к нам подошел какой-то уже крупный чин, что первые минут пять потратил на велеречивое убеждение моего спутника в своем полном уважении. Он бы и дольше мог языком исполнять роль туалетной бумаги для князя, но я закончил с первичным осмотром и решил перевести диалог в деловое русло.

– План здания можно посмотреть? – Вполне вежливо обратился я к толстенному "силовику".

Тот раздраженно дернул усами. Еще бы, я же мешал ему столь изысканно лизать задницу князю.

– Мы уже послали нарочного в Коллегию архитекторов. Это один из наших лучших людей. Уверен, мы сможем подтянуть большую часть списочного состава до его уровня. Особенно при небольшом увеличении финансирования…

– Когда?.. – Еще раз перебил я разъевшегося красномордого моржа.

– Ваше сиятельство, могу ли я…

– Б***ь, – негромко выматерился князь. – Александр, не могли бы вы оставить нас на минуту?

Я сделал это с удовольствием. Не люблю присутствовать при чужих воспитательных беседах.

Окинув взглядом толпу, я примерно прикинул, кто мне нужен и зачем.

– Александр, не могли бы вы… – Раздался за моей спиной громкий голос князя.

Я вернулся обратно. "Морж" за время моего отсутствия, казалось, скинул килограмм десять. Да и перчика чили в бездонную пасть закинул. Больно уж у него морда красной сделалась, а по лбу текли капельки пота.

– Планы будут не скоро, – без эмоций заявил Долгоруков. – До вашей просьбы ни у кого мысли не возникло ими поинтересоваться…

Еще один взгляд на "большого чина". Тот попытался скукожиться еще больше. Удивительно, но чисто визуально ему действительно это удалось!

– Ясно. – Я еще раз окинул взглядом толпу. – Местного городничего сюда. Живо.

"Морж" возникать не стал, рванув на второй космической куда-то в сторону. Я с уважением посмотрел на князя. Умеет мужик внушать. Тот ответил мне абсолютно безмятежным взором опытного палача.

– Ваши Светлости… – Перед нами предстал высоченный будошник[10] с пудовыми кулаками.

Даже он приоделся в чистенький китель, навесив на него все положенные регалии и пару медалек. Картину завершала СВТ[11], которую он по-уставному упер прикладом в мостовую. Больше всего меня впечатлил за каким-то чертом разложенный в боевое положение штык.

– Насколько жестко я могу работать? – Уточняю я, кивком головы обозначая, с кем именно.

– Сколь сочтете нужным. – Отрезал князь. – Оставлю вас.

– Как тебя зовут? – Уточнил я у косматого гиганты.

– Прохор, из Петровых мы, Ваша Светлость.

– Оставь, махнул я рукой, – чем вызвал панику в глазах здоровяка – привычные ему модели мироздания ломались на ходу. – Ну, чего смотришь, не благородных кровей я! Так что давай на ты и проще.

Ошибка. Вот тут мужика проняло всерьез. Это что ж за простолюдин такой, что с князьями себя на равных держит…

– Ваше…

– Стоп, – поднял руку я, и космач моментально умолк. – Мне нужны два человека, чтобы могли рассказать о планировке второго этажа. Вот этого и того домов. Справишься?

– Как не справиться, Ва… Кхм, – прогудел он, но тут же виновато добавил – Только разговаривать они с вами не будут. Не по "чести" это ихней.

– Хорошо, – согласился я, слегка добавив металла в голову. – Наверняка, в толпе здесь есть личности тебе известные… По долгу службы. Вношу уточнение. По возможности, пусть это будут отъявленные мерзавцы.

На простодушном лице отразилась тяжкая работа мысли.

– Так эти точно с вами не…

– Зато не будет никаких душевных терзаний по поводу работы с ними в жестком формате, – пожал плечами я и многозначительно добавил. – Без ограничений. Совсем!

Здоровяк только охнул, тут же убежав выполнять поручение. Мда…

С заданием детинушка справился минут за пять, буквально за руки, словно мамаша упирающихся чад в детский сад, притащив двух субъектов. На фоне его фигуры, оба смотрелись подростками, хотя более внимательному взгляду открывалось, что годиков оба прожили немало. И не все из них праведно. Первый был худющим живчиком с крысиными глазками на вытянутом незапоминающемся лице. Единственное яркое пятно в его облике – некогда рыжая кожаная куртка, но и она "заразилась" общей серостью этого невзрачного человечка. Второй одет был поприличнее. В старый костюм. Да еще вроде как причесан, не говоря уж о том, что на этой неделе, похоже, даже мылся (сегодня воскресенье!). Оба глядели с неприязнью друг на друга, но еще с большей ненавистью на меня.

Короче, материал подходящий!

– Заводи! – Махнул рукой я в сторону зева открытой двери автобуса.

Будошник с готовностью протолкнул вперед обоих "подопытных" внутрь. Вскриков удивления не последовало, но короткая возня показала, что мои вырвали "жертв" из рук Прохора и теперь зафиксировали из куда более надежно!

Сам же полицейский настолько удивился наряду моих ребят, что совершенно по-детски распахнул "варежку". Мда… Работать еще и работать с местными силовиками!

– Кто из них из десятого? – Поинтересовался я.

– Фикса, – ткнул пальцем будошник в сторону крысы в рыжей кожанке. – Эта… То есть…

Я оборвал его блеяние взмахом руки. Вот сейчас я еще буду слушать подробности его биографии…

Мои ребята на месте тоже не сидели. Уж и Кот жестко зафиксировали "приличного" на полу автобуса, не забыв воткнуть в рот кляп. Молодцы. Прям классический маневр ОМОНА "е***ом в пол!". Винни с Секачом подхватили второго, заломив ему руки под очень неприятным углом. Визуальный контакт Виктор обеспечил просто – очень сложно смотреть по сторонам, когда огромная лапа схватила голову за волосы, надежно зафиксировав ее в нужном положении.

– Добрый день, Фикса, – как можно лучезарнее улыбнулся я. – Тут такое дело. Мне нужен план второго этажа воооон того домика…

Видя, что местный шпанюк пытается что-то возразить, я лишь помотал головой и со все той же добренькой улыбкой продолжил:

– … Да ты не понял, дурашка! Я ж не легавый. Я – всего лишь винтик в государственной машине, которому нужен ответ на вопрос. И я его получу. А потому у тебя десять секунд, чтобы начать говорить добровольно. Потом буду зверствовать. А если ты сдохнешь здесь, то и ничего. Нам будошник еще кого-нибудь приволочет. Да и с "коллегой" твоим разговаривать будет намного проще, когда он увидит, что может сделать с человеческим телом специалист, которого долго учили боооольшие знатоки по причинению страданий себе подобным. Так что, поговорим?

По глазам вижу, не уверовал еще в мои слова Фикса. Так ведь ему же хуже!

– Пшшшшшел наааа… – Подтвердил мои слова наш "подопытный", но тут же заткнулся… Не без помощи Винни.

– Хорошо. – Непритворно вздохнул я – время же уходит.

Кивок, и очередной кляп занял место в пасти мелкого гопника.

А я приступил к работе. Пока решил колюще-режущими и прочими игрушками не пугать. Зачем, если природа наградила человеческое тело множеством точек, что при правильном воздействии на них способны доставить кое-кому множество самых разнообразных ощущений.

Ну, акупрессура[12] мне в помощь! Аккуратно пережимаю точку на плече несчастного и скучным голосом начинаю считать:

– Пятнадцать… Четырнадцать… Тринадцать…

"Язык" забылся в цепких руках парней. Вены на его покрасневшем лбу вздулись от напряжения. Он бы орал… Очень и очень громко. Если бы не кляп.

– … Семь…Шесть… Пять…

Он уже даже не пытался вырваться, а просто кричал, но я так же скучно и печально досчитал до конца:

– … Три… Два… Один. – На счет "раз" я разжал пальцы, позволив несговорчивому гопнику обессиленно повиснуть на руках моих парней.

Дав ему несколько секунд, чтобы прийти в себя, я вновь повторил вопрос. На этот раз я получил согласие… Еще бы! Я ж пообещал, что следующая серия длиться будет не меньше тридцати секунд.

– Замечательно, – подытожил я. – Винни, задокументируй его показания… Парни, второго ко мне.

Уж и Кот не стормозили, уже через две секунды разместив в подобной Фиксе до этого позе "приличного".

– Дооообрый день, – вновь растянул губы в самой приветливой улыбке я.

"Приличный" рассказал все и сразу. Великое дело – наглядность!

Особенно, если имеешь дело с мелкой шпаной. Серьезного человека пришлось бы кромсать всерьез!

* * *

Вышел из автобуса я через пятнадцать минут после начала допроса. Меня уже ждал князь.

– Установлены личности похитителей, – тут же заявил он. – Углов Виктор Геннадьевич и Киршин Олег Васильевич. Убитый Алексей Геннадьевич.

– Твою же ж… – Выругался я, тут же пояснив в ответ на вопросительный взгляд. – Судя по именам, высока вероятность, что один из оставшихся в живых похитителей – брат погибшего. Представляете сейчас его эмоциональное состояние?

Князь – аристократ. Ругаться не стал. Но кивнул. Понимает.

– Так, кто из них проживает здесь постоянно? – Непонимание во взоре. – Да ладно, Сергей Васильевич, неужели никто не задался этим вопросом? Не зря же его сюда привезли.

Долгоруков выглядел слегка смущенным.

– В этом месте не всегда возможно определить, кто именно проживает…

– Ясно, – прервал я пространный ответ и повернулся в сторону автобуса. – Эй, Фикса, Угловы или Киршин здесь живут.

– Угли…

– Понял! Все что знаешь – вываливай.

А выходило печально. Оба брата, со слов Фиксы, не так давно "дембельнулись". Через трибунал. Чего-то они там натворили (образ "авторитетный военный" – отпадает, полицейский тоже), недавно допились до белочки, отчего какое-то время полежали в психушке (выпал из обоймы "врач"), родители померли, родственников нет (вызвать на переговоры тоже не получится). Оба (попробовать найти!) были влюблены в какую-то танцовщицу, но она дала им от ворот поворот, да еще и посмеялась, что "со столь никчемными засранцами" и процесс дефекации на одном поле не выполнит (отбой поисков – еще больше психанет выживший из братьев). Оба Угловых не раз хвастались по синьке, что добьются/покажут/заметят, и "вот тогда-то она…!".

Что ж, выбор сделан!

Осталось только отдать последние распоряжения Киру и Шпале.

* * *

– Здравствуйте, уважаемые! – Выкрикнул я из-за угла лестницы перед длинным общажным коридором второго этажа.

ТУ-ДУ-ДУМ!

– Вдоль коридора хлестнула короткая очередь.

– *****й отсюда, легавый! – Выкрикнул слегка сорванный голос с истерическими нотками.

Под конец он слегка сорвался на фальцет!

– Чего палишь, дубина! – Едва слышный голос и звук, какой может издать соприкосновение ладони с затылком.

– Я – не легавый! – Кричу в ответ.

– А кто ты? – Вновь тот самый "серьезный" голос.

– Газетчик я! – Ору во всю силу легких, имитируя волнение. – "Вечерний Петербург".

– Мы не зв…

– Что тебе надо?!! – перебивает "серьезного" "истеричный".

– Статья. Заметка. Я славы хочу, а тут такой шанс!!!. Да если бы не приехавший цесаревич, так и обложка могла быть, а так только четвертая страницы! Зато фотография больше будет!

Вот так вот, никаких терминов типа "полоса", зато намекнул на возможность прославиться.

– **** оно нам, газетчик? – Орут в ответ оба голоса.

В разных вариациях, но одно и тоже.

– Вы можете рассказать всем, почему пошли на этот дерзкий и отчаянный шаг! Похитить человека, устроить стрельбу в центре столицы, несколько часов отбиваться от превосходящих (разве что в дебилизме, но тут умолчим!) полиции. Да на улице сейчас канцелярист полковника отчитывал как котенка нашкодившего! И все вы, вы! Это будет потрясающая история! Девушки до такого страсть как охочи!

– Нам не… – Начал "серьезный".

– А я хочу! – Уперся вдруг "истеричный". – Ты ***** вообще раскомандовался?! Тебя, ***дь, кто старшим назначил, да если бы не мы с братом…

Голос оборвался. Послышалось несколько шумных вздохов.

– Нехааааай! – Протянул голос с такой интонацией, что я почти наяву увидел обреченный взмах рукой.

Чем бы дитя не тешилось, лишь бы из "Томми" палить не начало. А то, что человек явно нестабилен видно не только мне, но и "серьезному". Вывод о том, пистолет-пулемет в руках у "истеричного" я сделал на предположении, что братья могли взять однотипное оружие. В отличие от своего компаньона. Да и нервная стрельба "на голос" о чем-то да говорит, а?

– Так я это… Разрешите подняться?!

– Давай, – вновь подключился "серьезный". – Ты только по пояс разденься, а то вдруг чего!

Изображаю заминку:

– Ээээ… А это обязательно?

Со стороны коридора разнесся истеричный смех!

– Да, б***ь, обязательно! Хочешь *****ную статью?! Она будет!!! Поднимайся!!

Я уже давно сложил свои вещи на верхней ступеньке, оставшись лишь в брюках. Ну и ботинки вроде снять не потребовали!

Делаю шаг вперед, прикрываясь словно застенчивая девица, застуканная в неглиже. Заодно и демонстрирую блокнот и карандаш. И так, готов в любой момент "вильнуть" обратно под защиту бетонной стены. Еще шаг…

Двое. Оружие держат небрежно. Но ни один ствол не направлен на меня. Я слегка расслабился. Исключительно внутренне. Если что, успею отскочить – мне до укрытия – один рывок!

– Обернись!

Неловко развожу руки в сторону, демонстрируя "инструменты журналиста", и делаю полный оборот, стараясь выпустить из поле зрения злодеев на как можно меньший промежуток времени.

– Иди сюда!

– Нельзя! – Уже "в панике" кричу я.

– Не понял! – Взревел "истеричный", действительно оказавшийся владельцем "Томми" и одним из Угловых.

Фикса его подробно описал. Довольно спортивный когда-то, но уже "заплывающий" от беспробудного пьянства и ночных кутежей, мужчина лет тридцати пяти. Рядом дядька в уже поношенной тройке и такой же кепке, что осталась вместе с рубахой и курткой. Только без "Отвода глаз, понятно!". В зубах зубочистка. Лиц точнее не разглядеть – свет неудобный, да и дистанция метров в семь.

Док был здесь. Побитый, измученный, с запекшейся в корку крови на лице и теле, но все-таки живой. Правда привязанный к табурету, что троном встал в самом центре коридора. Да и трясущийся ствол пистолета-пулемета был преимущественно направлен на заложника.

"Серьезный" относительно расслабленно держал револьвер на вытянутой руке дулом вниз.

– Не губите, дяденьки! – Бросаюсь на колени (мне не жалко "поунижаться", силуэт как мишень меньше, а кувырок в сторону я и из этого положения сделаю молниеносный). – Городовой не велит! Говорит, что самого меня в кутузку посадит! А мне ж как???!!! Номер же сегодня! Заметку… Нет, статью делать надо!

– Лааадно, – делает ленивый взмах "Томми" в мою сторону "истеричный". – Можешь там!..

"Серьезный" не вмешивается. Ему все равно. Главное, найти выход из положения!

А углов доволен. Нравится таким типам смотреть на унижения других. А по мне так все отлично, диалог есть! Теперь время психологической подстройки. Тут пути разные есть: по темпу речи, по дыханию, по взгляду, но вот самый лучший вариант – по теме разговора.

А что может заинтересовать такого морального "импотента", что танцовщице вот уже год прохода не дает. Равно как и она ему… Не дает. Фикса вообще немало рассказал про свинские выходки этого животного, лишь по вселенской случайности родившегося в теле мужчины! Для таких уродов тема вечная – "Все бабы – б***и!".

Вот с нее и начнем "подстройку".

Глава 7

– Да без закидонов вообще баб нет! – Взревел "истеричный".

Я усмехнулся как можно похабнее.

– Чего нет-то? Есть! Только их надувать надо!

Точно, надувные бабы уже придуманы. Только вот они пока как поляки в США. Все о них слышали, но кто это и с чем их едят – никто не знает.

Мне стыдно. Будет. Потом. А сейчас все согласно Станиславскому. Верю, что я тоже жизнью обиженный придурок, мне до фига чего недодали фантомные "они"…

А сейчас я ржу вместе с "истеричным" и "серьезным" вот уже двадцать минут. Рассказываю им, как издевается надо мной машинистка Леночка, а секретарша редактора ноги вытирает о мое достоинство. Да и похитители не молчат. Особенно дубинушка с "Томми" старается. Уже и по весу прошелся, заявив, что хорошей бабы должно быть много, но не больше пятидесяти пяти килограмм, их уму, вечной ревности и… Мне захотелось прибить его уже на третьем пункте. Я не ярый феминист, но, во-первых, люблю женщин, и, во-вторых, не очень люблю придурков, готовых все свои половые драмы переложить на хрупкие дамские плечики. Причем, на все сразу. Как-то это для мужского достоинства унизительно.

– Вы – крутые, – с искренним восхищением заявил я (Станиславский бы мной гордился!). – Вы вообще как решились на такой шаг? Это какие ж, простите меня за громкие слова, яйца надо иметь, чтобы совершить столь дерзкий налет посреди дня? Уверен, и в этой истории без женщин не обошлось!

Тип с пистолетом-пулеметом нервно хохотнул.

– Я – да! Прикинь, есть тут одна курва, меня далеко послала… Но теперь-то она узнает! Ведь узнает, а?!

– Конечно, – энергично киваю я. – Без сомнения! Она еще пожалеет!

– А вы? – Перевел я взгляд на "серьезного".

– Та его попросили просто… – Махнул рукой выживший Углов.

Похоже, кого-то понесло настолько, что остановиться вовремя он не смог.

– Заткнись… – Зато его напарник четко понимал, чего вслух говорить не стоит.

– Хорошо-хорошо-хорошо!!! – Скороговоркой зачастил я. – Мы ведь про вас можем и не писать! А вас тоже попросили или сами?!

Похититель надулся от гордости.

– Сам я, сам! – Это вот этому приказали, а он и рад выслужиться. – А я ради того, чтобы все знали – Витя Углов не тварь дрожащая, а право имеет!

"Что это вы, "не твари", не строите ничего, открытий научных не делаете? Все у вас как-то деструктивно: то людей похищаете, то старух-процентщиц топором по маковке фигачите!", – мелькнула мысль в моей голове. Ее я затолкнул как можно дальше. СЕЙЧАС я верю каждому слову и полностью на стороне злодеев. Мне же нужен горячий материал! Поэтому их моего рта вылетают совсем другие слова:

– Так значит, вы пошли на это ради духовного подвига. Доказать всем, что можете, что не отступите? – Восхищенно заголосил я.

"Серьезный" только усмехнулся, с презрением оглядев надувшегося от гордости Углова. Он пока не понял. что "играю" я не только с "зазвездившим" похитителем, но и с ним самим. Все-таки игры в доминантность среди мужчин – дело обычное. Вот и сейчас он с превосходством смотрит на своего напарника, а я легонько "поглаживаю" его ЧСВ, но таким образом, чтобы Углов не заметил моих манипуляций!

Я слегка выдохнул!

– Эй, бандиты! – С ужасом услышал я выкрик спрятавшегося за стеной "моржа". – А ну сдавайтесь! Тогда мы сохраним вам жизнь… Кха!

Краем глаза я наблюдаю, как кулак князя впечатывается в живот полицейского чина.

И все сразу же вспомнили, чего вообще здесь собрались. Злодеи вскинули оружие в мою сторону, а я сделал шаг назад.

Я в безопасности. Выстрела не прозвучало. Вся "подстройка" – к чертям. Только собрался перейти к переформатированию намерений, как…

"Сука!", – громко выдохнул я.

Переговорщикам нельзя использовать бронежилеты или средства защиты. Это раздражает оппонента и сеет зерна недоверия в диалог. Так что единственный способ хотя бы как-то обезопасить себя – заранее рассчитать удобную позицию, чтобы всегда была возможность резко сместиться в укрытие. Своей я воспользовался. Теперь вопрос, какова будет цена за мою попытку. И кому ее придется заплатить?

Ну, хоть мои порадовали. Грамотно расположились вдоль стенки, готовые мгновенно начать штурм или прикрыть меня огнем. На площадке ниже стояли пара городовых возле бессознательного тела полицейского шефа. Рядом стоял еще более бледный от бешенства князь. Он поднял на меня взгляд и… Развел руками.

Я лишь вздохнул. Тратить время на злость СЕЙЧАС не продуктивно. Однако я запомнил.

– Уважаемые, а, уважаемые! – попробовал предпринять еще одну попытку я.

Ответом мне послужили две пули, что выбили бетонную крошку из угла стены, за которой я расположился Да я и сам не верю, что что-то получится. Потерявшему доверие переговорщику уже больше не поверят. Да и на взводе оба.

– Дяяяяденьки!!! – Визжу я в голос с мольбой и отчаянием. – Не губите! Дайте фото сделать!.. Четвертая страница!!!

Безнадежно…

– Да пошел ты, "газетчик" е****й! – Орет со злостью "серьезный".

– Стой, а вдруг настоящий?! – Шепчет так громко, что отчетливо слышу даже я, "истеричный".

– Да мне только фото!!! Одну карточку, пжаааалуйста! – Воплю я так, будто от этого зависит моя жизнь.

Да еще и "слезу" в голос подпустил. Тем более, жизнь то как раз и зависит от этой "фотки". Только не моя.

В коридоре какой-то шум. Кажется, мнения по поводу статьи разделились. Выглянут поглядеть не рискую. После выходки придурка при больших звездах Станислав Иванович может пострадать в любой миг. Без особых к тому поводов. Просто потому, что похитители на взводе. Это не дело.

– Тц, – негромко окликаю я Долгорукого. – Фотоаппарат мне. Быстрее!

Тот не стал спорить, мгновенно рванул вниз, лишь только убедился, что Чук и Гек надежно фиксируют охреневшего полицейского чинушу. Уже и рот чем-то заткнули. Молодцы, ребята, быстро учатся.

Что ж, похоже кому-то их представителей настоящей прессы сейчас предстоит стать донором для моей операции. Абсолютно "добровольным", да!

Увы, придется похитителей работать. Требований не выдвигают, ничего не ждут. Единственный посыл: обратите на меня внимание! Второй вообще не очень понятен. Если до выходки "моржа" можно было попробовать уговорить его сложить оружие, то сейчас тот резко слетел с нарезки. Я бы рисковать не стал. Вполне может грохнуть заложника, Углова, ну и попытаться меня подстрелить. А затем и себе черепушку разнести. А мне, кстати, содержимое его черепной коробки ой как интересно.

А ты, "истеричный", извини. Но тебе подписала приговор упертость твоего приятеля.

Делаю короткий жест рукой.

Стоящий первым в линии Винни солидно кивает. Оп-па, похоже у нас есть связь с Киром и Шпалой. Прекрасно!

Жестами передаю стоящей на площадке с полицейскими Громовой, что именно должны услышать на второй позиции. Она кивает, и бежит вниз.

Вот тебе и магия… Самая сильная из нас оказалась самой бесполезной… Смыть всех, размазав об стены – запросто, а вот вытащить при этом заложника так, чтобы его пристрелить не успели – уже не получается.

Ну ничего, на то здесь есть я.

А потом наши магички и сами научатся. Благо живут долго. При желании не только науку освоить успеют, но и творческие ее развить до собственных школ. А почему бы и нет, в общем-то?

Слегка мотаю головой. Откуда такие мысли? Может, просто устал? Точно, чем бы все не закончилось, отправлюсь спать. Долго и упорно. До полного удовлетворения!

Топот по лестницы я слышу с первой ступеньки, а уже через пять секунд мои руки сжимают вполне себе приличную "Лейку". Сдираю с нее все навесное в виде вспышки и вешаю за ремешок себе на шею. Все, готов!

– Одну фоточку, господа хорошие! – Продолжаю вопить как недорезанный я. – Всего одну. Не губите! Такой материал пропадает! АААААА!!!

Князь смотрит на меня. Медленно поднимает пожимающие друг друга руки. Ну так! Знаю, что неплохой актер. По первой моей "специальности" лицедей ты либо хороший, либо мертвый. Не в первый раз подобные беседы веду! Правда, первый раз моя попытка столь идиотски прерывается!

– Да заткнись ты уже! – Летит злой голос "серьезного" из коридора. – Будет тебе фото! Сейчас подготовимся и сделаешь! Только умолкни!

– Спасибо, благодетели! – Еще пуще воплю я. – Век не забуду! Свечку за вас поставлю!

– За упокой. – Одними губами артикулирует князь.

– Зато пудовую. – Таким же макаром отвечаю я и замолкаю.

Понимающе улыбаемся друг другу.

Из коридора послышалось какое-то шевеление. Напряглась моя штурмовая тройка, готовая среагировать на любую угрозу. В конце концов, до нас ясно донесли, что уничтожение ВСЕХ участников банкета хоть и не желательный, но вполне приемлемый вариант развития событий. Притихли жандармы на площадке. А я отдыхал. Просто прислонился затылком от к прохладному бетону и представлял себя на своем личном необитаемом острове, где всегда хорошо, спокойно и Громова с Кареевой растеряли всю одежку до положения топлесс…

Так, стоп, мысль уходит куда-то не туда. Хотя на миг вроде и "отключился", хотя бы слегка сбросив напряжение. В общем, попробуйте постоять пару часов в полной готовности юркнуть в укрытие, едва почуешь угрозу выстрела поймете о чем я. Выматывает. При чем гораздо больше морально, чем физически!

О, кстати!

– Сергей Васильевич, а туалет-то тут где?

– Вам – везде! – Усмехнулся тот.

Ну да, в рамках боевой операции – он прав. Но ситуация не столь остра, чтобы идти на неприятные меры.

– А если более приватно? Да еще и попить бы не помешало!

– Городовой, – окликнул тут же Долгоруков одного из стражей порядка и, кивнув в мою сторону, приказал. – Напоить, показать место под оправиться.

Тот судорожно кивнул, чем вызвал бы у меня улыбку, останься у меня желание веселиться.

На ноги я встал с трудом. Мышцы за последние два часа забились и затекли. Слишком часто мозг заставлял их рефлекторно сокращаться сигналом "вот сейчас!" и лишь в последний момент мне удавалось взять тело под контроль.

– Вы сначала попить или?… – Поинтересовался городовой, едва мы дошли до первого этажа.

– Попить-попить… – Пробормотал я. – Найди еще половину лимона. Мытого, естественно.

Что-то усталость накатила страшная.

Стакан я ощутил в руке уже через тридцать секунд после просьбы. Выпил первый. Пригубил второй. Напился. Отдал подержать все тому же городовому, чтобы с ним отправиться после оправки на второй этаж. Половину цитруса мне выдали уже на выходе из комнаты уединения.

Так с лимоном в руке я и поднялся обратно к князю. Хотя видеть хотел бы в ладони лимонку. Дабы покончить разом со всем этим. Эх, если бы не Кобылкин.

С другой стороны, если бы не заложник, то наши ведьмочки элементарно выжгли бы весь этаж. Или затопили. В общем, проблему решили бы кардинально!

А меня уже ждали!

– Где этот ****ый журналист?!! – Орал "истеричный", изредка постреливая короткими в угол стены, за которой мы и притаились.

За сегодня это стало уже привычным!

Князь, заметив меня, уже набрал полные легкие для ответа, но я покачал головой и указал взглядом на лимон. Меня поняли.

– Сейчас приведут!!! – Прокричал он. – Буквально десять минут!

– Через пять минут начинаем убивать заложников! – Крикнул "серьезный". – Торопитесь!

Я удивленно посмотрел на князя. Тот пожал плечами.

– Так у вас же один! – Крикнул он в ответ.

– И его тоже убьем!!! – Буквально взвизгнул "истеричный".

Я только приподнял брови в жесте "О как!" и впился зубами в мякоть лимона. Скулы свело моментально. Но и голова слегка прояснилась.

Поднимаю вверх три пальца.

– Через три минуты будет вам журналист! – Кричит Долгоруков.

Киваю и делаю очередной укус.

– И чтоб тот же самый!!!

– И никак иначе!

– О, публика любит меня, – усмехнулся я, чувствуя как волна бодрящей дрожи проходит по всему телу. – Ежели чего, с голоду не сдохну. Буду заметки кропать, к машинисток приставать… Трахну наконец-то секретаршу босса Леночку…

– Что, простите? – Князь, похоже, решил, что ослышался.

– В образ вживаюсь, в образ, – успокоил его я, расслабляя мышцы и наслаждаясь еще одной минутой отдыха. – Принцип "Верю в то, что делаю".

– Понял вас, Александр Сергеевич…

Минута пролетела мгновенно. "Будить" меня не пришлось. Внутренний тайминг сработал идеально. Как и всегда, впрочем.

Грузно поднявшись на ноги, я махнул рукой князю.

– Газетчика привели! – Заорал тот, совершенно правильно понял жест тот. – Отправляем?!

– Это ты, Сашка?! – Поинтересовался "истеричный", вызвав абсолютно иррациональное желание прокричать что-то вроде "Не, не я!".

– Я, я! – Кричу в ответ. – Спасибо вам, братцы! Без вас бы мне… Край мне просто!

– Так заходи! – Кричит "серьезный".

– А не пальнете?!!

– Мы же не истерички! – Вопит Углов.

"Позвольте усомниться!", – мысленно замечаю я. Но это глубоко внутри. Я-газетчик, поправив висящую на шее камеру, делат шаг вперед. Страшно до жути, но материал сделать хочется! Здесь и сейчас я в это верю. И в секретаршу Леночку!

– Куда пропадал?! – Строго спросил меня Углов, но у самого облегчение на лице – дождался-таки.

– Ой, да меня там злой полицмейстер крутил! – вновь скороговоркой чащу я. – Ты, говорит, виноват! Злодеи почти у нас в руках были, а тут ты…

"Не найдя слов", делаю взмах рукой.

За время моего отсутствия в коридоре произошли изменения. Углов вытащил из комнаты тело брата, отчего в коридоре появилась широкая кровавая "просека", и прислонил к стулу, на котором сидел Док.

– Мы с братом вместе начинали, – объяснил этот момент "истеричный". – Хочу, чтобы люди об этом узнали. Ты же напишешь, а, газетчик?

– Обязательно! – Серьезно киваю я, снимая с шеи фотоаппарат.

Ложь срывается с языка легко и свободно! Я же "газетчик", я охоч до жареного сюжета. Верю в это… А сам поудобнее сжимаю ремешок своей техники.

– Встаньте ближе!

Злодеи непроизвольно сделали движение в стулу. Я взвел пальцем "затвор" фотоаппарата. Щелк!

– Нет, так не пойдет! – Заявил я. – Вы же в него оружием тыкаете. Так вы в глазах читателей злодеями и душегубами выйдете! Надо поднять их как охотники, стоящие над трофеем. Это гордо будет! А если вы еще ноги поставите на стул, вроде как на добычу… Вот это будет смотреться!

Брови "серьезного" поползли наверх, но "истеричный" так посмотрел на него, что тот только плюнул и согласился.

Я прильнул к видоискателю.

– Все отлично – Показал я пятерню растопыренных пальцев. – Сейчас ракурс выберу.

5…

Делаю шаг левее.

3…

Камера выскальзывает из моих рук…. Сильным движением кисти начинаю ее оборот, крепко сжимая в руке ремешок.

1…

"Лейка" пращей отправляется в полет к голове "серьезного". Я рву следом.

0!

Краем глаза замечаю, как резко дергается голова "истеричного", окрашивая стену за ним содержимым черепной коробки.

А вот напарник его увернуться успел, да в сторону броситься… А вот навести на меня ствол уже нет! Бить им надо было, бить! Хрен бы я тогда резким и сильным ударом по кисти так легко его выбил. А тут еще и в несчастного похитителя разогнанная толчком от стены моя тушка прилетает! Всего килограмм семьдесят, так ведь и он не богатырь!

Не дожидаясь падения перехватываю злодея за мизинец и дергаю назад с таким расчетом, чтобы палец оказался в заломе. Удар под колено роняет "серьезного" на пол, а руку "завернул" он себе сам. Просто по инерции.

Держать!

Цепкие руки пытаются стащить меня с тела!

– Перехвати сначала! – Ору во всю мощь легких.

Мужик борется за свою жизнь всерьез. Без дураков.

Держать!

Наконец, мои "черные" фиксируют его на полу, и кто-то вцепляется мне в руки.

Это уже свои. Я буквально обмякаю, позволив оттащить меня от кучи мала прямо по кровавой дорожке, что натекла из тела погибшего первым Углова.

Глава 8

– Проведенную операцию оцениваю на "отлично", Ваше Сиятельство, – Вытянулся в струнку Директор Департамента полиции (его имя я, вроде бы, даже запомнил, но труда извлечь его из памяти в нынешних обстоятельствах не составил). – Под умелым руководством полковника Сабурова, – да, да, сына того самого Сабурова, – в результате нескольких штурмов похитители были обезврежены, а их жертва освобождена. Отдельно в рапорте господина полковника отмечается противодействие грамотным и выверенным действиям его специалистов со стороны группы неназванных лиц, действующих с ведома и попустительства Третьего отделения Его Императорского Величества Канцелярии. Результатом в высшей степени непрофессиональных и излишних действий указанных лиц, операция петербургской полиции была поставлена под угрозу. Таким образом, под влиянием диалога с так называемым "переговорщиком" уже готовые сдаться преступники открыли огонь едва парламентер предложил им сложить оружие. Отдельно смею указать на применение насилия как к высшим и средним чинам Департамента, так и к мирным гражданам, которых сатрапы в черном без разбору вырывали из толпы и применяли к ним самые настоящие пытки. Замечаний к действиям сотрудников полиции не имею. Мною прикреплен рапорт на Высочайшее имя.

На некоторое время уже привычный мне конференц-зал в здании на набережной Мойки погрузился в тишину. Тянулся худощавый, высокий и поджарый директор, гнусно лыбился низенький, полноватый и "погрызенный" проплешинами полицейский чин, сын ТОГО САМОГО Сабурова, о чем-то думал граф Бенкендорф, пытался удержать в рамках орбит свои глаза обалдевший от таких раскладов князь Долгоруков. А я ржал. Пока про себя.

– А вы что скажете, Александр Сергеевич? – Поинтересовался хозяин кабинета и положения.

– Слов нет, одни эмоции! – Во все тридцать два зуба улыбнулся я. – И кофе хочется!

– Будто в какой-то другой миг вам его не хочется!.. – Выдохнул Фриц.

Я только руками развел, продолжая потешаться над ситуацией. А что? Имею право, между прочим.

Тонко усмехнулся директор, покачав головой. Издал тонкий звук, будто из шарика чуть приспустили воздух, надувшийся от гордости полковник. Очень надеюсь, что сделал он это откуда-то сверху.

– Господин полковник, – обратился к абсолютно счастливому "шептуну" теперь уже предельно серьезный директор. – Очень надеюсь, что свое письмо на августейшее имя вы отправить не успели.

От возмущения полицейского чина расперло так, что мне в нарушение всяческих протоколов безопасности этого здания захотелось открыть окно. Во избежание, знаете ли…

– Естественно, я его отправил! – Возмущенно-пафосно начал он, кидая злой и торжествующий взгляд на меня с Долгоруковым. – Не мог же я оставить без внимания выходки двоих этих…

Хлоп!

Миниатюрная, но сильная рука директора негромко, но веско хлопнула по столу, призывая подчиненного заткнуться.

– А что такоооое?!!! – Тут же протянул полковник, ибо кто посмеет тронуть Героя дня, вердикта о своих заслугах самого императора дожидающийся. – Я, знаете ли, не терплю таких дилетантов в своем деле!..

Его непосредственный руководитель, казалось, уже готов был сделать классический фейспалм.

– Ваше Благородие, – негромко обронил Христафор Милорадович (но болтун, о чудо, заткнулся в миг). – Извольте обращаться к Его СИЯТЕЛЬСТВУ с большим уважением. КНЯЗЬ Долгоруков терпеть не может подобных фамильярностей.

Мопсовидный Сабуров моментально побледнел. Какими бы великими он не считал свои нынешние заслуги, невежливое обращение к князю может обернуться большими проблемами. А к князю ДОЛГОРУКОМУ, о котором в свете и не только слухи в свое время вполне заслужено ходили самые мрачные, еще и дуэлью.

До результата. Смертельного.

Полковник перевел на меня слегка ошалелый взгляд.

– Ну, не князюшко я, и даже не графушко. – Развязно протянул я.

Долгоруков откровенно продемонстрировал свой белоснежный оскал. Даже в глазах Фрица мелькнули искорки смеха.

А вот директор выглядел действительно удивленным.

– Я не могу не признать, – быстро зачастил Сабуров. – Что меж людьми благородными не может быть претензий друг к другу. Уверен, что операция Вашего Сиятельства была спланирована великолепно, но по холопскому своему недоразумению…

Мопс едва ли не мне в лицо ткнул своим жирным пальцем.

Я не удержался, и, резко подавший вперед, клацнул зубами. Идиот едва успел отдернуть руку.

Хлоп!

О, директор таки выполнил фейспалм. Правильно, нечего держать все в себе. Оскал на лице князя застыл неприятной маской. Я же попросту засмеялся. В голос. Вот только что-то окружающие как-то очень странно переглянулись.

– Знаете что, полковник, – не обращая на мой смех ледяным тоном произнес Христафор Милорадович. – Я многое готов простить людям…

Директор слегка удивленно-насмешливо поднял бровь. Я был с ними согласен.

– Еще чуть-чуть больше я прощаю профессионалам…

Хм… К чему бы он это все?

– Но вот чего я никак не могу понять и простить, так это откровенного идиотизма. Особенно когда его демонстрирует персона в ваших чинах. Хотя знаете… Я даже закрою глаза на ваше, Сабуров, наплевательское отношение к эдиктам императора нашего, о недопущении дискриминации низкого сословия, а просто позволю Александру Сергеевичу самостоятельно решить вопрос. Любым удобным ему образом.

У мопса моментально отлегло от сердца. Он даже рискнул шутовски мне поклониться, издевательски демонстрируя свое пренебрежение.

Я улыбнулся. Как можно радушнее, между прочим!

Двое из четырех присутствующих отчего-то побледнели.

– Ну, вот я еще на дуэль с простолюдином не соглашался! – Пафосно заявил полковник, тщетно скрывая бегающий взгляд и слегка потрясывающиеся руки.

– А не будет дуэли. – Абсолютно спокойно отметил Христафор Милорадович. – Просто в один прекрасный день вы выйдете из дома и никуда не придете. То есть совсем. Тело же ваше, покуда этот молодой человек не захочет, никто не найдет. И это хорошо. Зачем давать газетчикам повод для сплетен. Труп же со следами насильственной смерти, я бы даже сказал явными признаками долгих и умелых истязаний, непременно натолкнул бы их на подобные размышления, верно? Однако я еще раз повторюсь: тела не найдут. Молодой человек очень серьезный профессионал. Коим, напомню, я всегда готов простить небольшие прегрешения.

– Вы действительно готовы счесть подобный инцидент "небольшим прегрешением"? – заинтересовано уточнил директор.

Оп-па. А интерес-то вполне искренний. Кажется, свое собственное начальство этот штрих достал не меньше чем меня самого. А это нехило, между прочим! Не успел я подумать о том, что в общем-то хорошим людям услугу можно и оказать по восстановлению микроклимата в их коллективе, как мое внимание вновь отвлек граф.

– Узнаете, полковник Сабуров? – Поинтересовался он, протянув оборзевшему мопсу какой-то на редкость серьезный документ, заполненный каллиграфическим почерком.

Тот, кстати, бумаженцию узнал сразу. Секунду вглядывался в лист, а после слегка побелел. Очень быстро и качественно. Примерно до стадии "мертвецкая бледность".

– Значит так, господин майор, прошу покинуть помещение, – спокойно пригвоздил Фриц Сабурова. – И на будущее запомните, что присвоение чужих заслуг может очень плохо для вас закончиться. Вам ясно, ка-пи-таааан?

Кажется, мопс хотел что-то сказать, но Бенкендорф не дал ему ни единого шанса.

– Вы хотите покинуть помещение лейтенантом, господин Сабуров?

Тот на секунду замялся, но по небольшом (для него!) раздумии кивнул и вышел прочь.

– Стойте! – Скомандовал Фриц, когда Сабуров был уже на пороге.

Тот застыл, уже собираясь захлопнуть за собой дверь.

– Справа в кабинете сидит Любовь Анатольевна, – спокойно заметил граф. – Будьте любезны, передайте ей, чтобы она приготовила кофе для Александра Сергеевича!

Мопс мгновенно побагровел, явно собираясь ответить что-то резкое.

– Не извольте беспокоиться, – не дал ему шанса ляпнуть непоправимое Бенкендорф. – Предпочтения сего молодого человека в это время дня ей прекрасно известны. Поэтому просто передайте мою просьбу.

Казалось, что морда новоиспеченного капитана буквально сдулась, а через секунду он вывалился прочь, не забыв тона на два громче, чем того требовал этикет, хлопнуть дверью.

– Позволите полюбопытствовать? – Попросил директор.

Через секунду он разглядывал лист, после чего со смешком заметил:

– Да, практика в войсках пошла нашему государю на пользу! Так ведь и времени-то сколько пошло с тех пор как вы, шалопаи, по горам но сились?

– Иные события сложно забыть, Константин Еремеевич, – склонил голову Фриц. – Кстати, Санни, прошу любить и жаловать!

Да в курсе я, в курсе! Сколько угодно могу встрепываться, но не знать имя генерал-полицмейстера Санкт-Петербурга… Это надо быть кем угодно, но не мной. Так вот вы какой, господин Вязьминов!

– Приятно познакомиться, Константин Еремеевич, – теперь уже без капли смеха склонил голову я. – Александр Сергеевич Коротков. Предпочитаю просто Санни. И прежде чем начнется серьезный разговор… Могу я полюбопытствовать насчет рапорта на Светлейшее имя?

Фриц и директор одинаково усмехнулись, после чего граф молча кивнул мне. Я потянулся к доносу. Мда, ну тут все тоже самое про Героя дня, меня и прочих участников, а ток же их ролей в прошедших событиях. Так… тут еще немного про Вязьминова: не любит, не ценит, по службе не двигает без оглядки на происхождение и былые заслуги. Так что ж тут смешно… Ох ты ж блин!

Я негромко рассмеялся и вернул лист на стол.

– Ну что, приступим к серьезному разговору. – Предложил граф.

Лист с доносом был небрежно отодвинут в сторону. Хотя я бы в рамочку повесил. Исторический документ как-никак! Ну где еще можно увидеть монаршью резолюцию "Христо, эту писульку засунь в жопу отправителю!". Ну и подпись самодержца. Придающая визе государевой статус приказа. Чисто теоретически, если таковое действие воспоследует, то считать с точки зрения юридической его можно не менее чем исполнением воли Самого!

Историки лет через триста – пятьсот рвать из рук друг друга будут за очень большие деньги. Особенно интересоваться бумажкой станут представители соседних стран. Уверен, что и через несколько сотен лет иные соседи будут считать нас северными варварами. А таких нужно учить и взять под опеку. Для их же собственного блага, естественно!

Глава 9

– В лесу раздавались удары по харе… – Только прокомментировал я.

– Что, простите? – Удивленно переспросил Вязьминов, еще не слишком привыкший к моим ремаркам.

Фриц вон, например, спокоен и расслаблен. Даже и не переспрашивает.

– Отца, слышишь, лупят, а я убежал… – Не обратив внимания на ремарку полицейского шефа закончил издеваться над "любимым" стихотворением школьников в обоих известных мне мирах "однажды, в студеную зимнюю пору…"

А удары по харе действительно раздавались. Равно как и тяжкие вздохи "адресата" оных. А мы стояли в небольшом тамбуре за непрозрачным с их стороны стеклом допросной камеры и наблюдали как двое дюжих жандармов месили кулаками и не только привязанного к стулу человека.

Вязьминов вроде как с гордостью взглянул на троих дюжих жандармов, что удары чередовали с классическим "Ты нам все расскажешь, сволочь фашисткая". О да, и как вишенка в торте – листы бумаги и ручка на столе. Намек предельно ясень: мы так долго можем, но ты прекрасно знаешь, как все это закончить! Долгоруков "потерялся" где-то по дороге. Фриц эмоций не выказывал, а я… Я грустил как наш повар в горах Афгана, славившийся умением снимать шкурку картошки с точностью ювелира, когда видел как срочники чистят корнеплод… Кубиками.

– Давно месят? – Нейтрально поинтересовался я.

Константин Еремеевич несколько недовольно посмотрел на меня.

– Ну что за выражение, Александр Сергеевич? Мы называем это…

Я вздохнул и перевел взгляд на графа.

– Дознание идет уже два с половиной часа.

– Результатов, так понимаю, пока нет, верно? – Пожимаю плечами.

Христафор Милорадович лишь плечами пожал, глядя на продолжающую экзекуцию.

– Мы боевики, а не палачи, – спокойно прокомментировал он. – Еще час работы и мы вызываем иных спецов.

Я покачал головой, глядя как в очередной раз кулак здоровяка жандарма с молодецким "Хэк!" врезался в грудь привязанного мужчины.

– Вы никак жалеете душегуба, Александр Сергеевич?! – Изумился Вязьминов. – А мне вы показались весьма перспективным молодым человеком, который осознает, что иногда, ради общего блага нужно…

Что именно "нужно" я дослушивать не стал, резко обернувшись к полицейскому шефу. Тот моментально замолк, а я прекрасно знал, что именно он сейчас видит в моих глазах: веселую ярость и готовность порвать глотку прямо здесь и сейчас. "Я – убийца, я волк, подчинись!", – сами собой всплыли в мозгу мнемоформулы. И судя по легкой испарине, которую Вязьминов не решался даже вытереть, мои учителя когда-то постарались совсем не зря.

– Константин Еремеевич, – решил-таки прояснить свою позицию, едва убедился, что директора больше не посещают глупые мысли о моем мягкосердечии. – Я готов по кусочку кусочки собственных кишок скармливать объекту, если бы это как-то помогло. Пока же я лишь наблюдаю как три мудака портят материал. Вот и все.

Вязьминов замер. Бенкендорф оказался куда умнее.

– Прекратить. Покиньте камеру.

Трое дуболомов мгновенно исчезли из помещения в неизвестном направлении.

– Что от нас требуется? – Поинтересовался Христафор Милорадович, едва мы остались в камере одни.

– Дайте ему отдохнуть часок, накормите и выдайте чистую робу. Первая помощь – обязательно. Предложите помыться. Если согласится – отведите. И да… Я бы хотел совместить демонстрацию умения над грубой силой с учебным процессом.

Константин Еремеевич недоуменно глянул на меня, да и только. С вопросами пока не лез. Ну и спасибо. Ценю вашу деликатность.

– Кто? – Кротко поинтересовался Фриц.

– Громова и Кареева. – Столь же лаконично ответил я, вызвав еще один сеанс заламывания бровей у директора.

– Дозволяю. Что тебе для этого нужно?

– Девушки, несколько медицинских халатов на их размер с небольшим различием и… Отсутствие наблюдателей, не осведомленных об экспериментальных программах обучения.

– Наш самый главный покровитель счел возможным ввести господина генерал-полицмейстера в курс дела. – Меланхолично просветил меня Фриц.

Я пожал плечами. Если Господин, который о нас пока вообще еще "не знает", так решил, то так тому и быть. А меня, похоже, ждет второй поток курсантов. Ну что ж…

– Тогда, мне нужно связаться с девушками. Пусть и сами подберут реквизит…

– Слушаю.

Едва я закончил совсем короткий список, как "вспыхнул" Вязьминов:

– Да как вы смеете требовать ТАКОЕ от представительниц столь известных семей, да я!!!..

– Сообщите, что у них час, чтобы прибыть сюда. – Речь поборника нравственности юных аристократок я слушать не стал.

Приедут – разберемся.

– Да что ж это, Христо?!!!..

– Им все передадут. – Заявил Фриц и, отвесив короткий кавалергардский поклон, вышел вон.

Я лишь пожал плечами в ответ на недоумение, мир которого в единочасье разбился в дребезги, полицейского шефа и направился следом.

У меня два часа, чтобы подготовиться.

* * *

Я всегда знал, что даже в самой воспитанной леди живет некое животное начало, всегда готовое всегда толкнуть свою хозяйку в пучину безумств и экспериментов… Особенно, когда ответственность ляжет на чужие плечи.

Предложенный мной план споров со стороны аристократок, равно как и уверений "я не такая, жду трамвая", не вызвал. И протестов тоже. Лишь возмущенные лица выдавали их "истинные" эмоции… Картину лишь чуть смазывали чуть лукаво улыбающиеся губки. А довольный блеск в глазах мог мне и почудиться, верно?

Однако до их появления было еще далеко.

– Добрый вечер, Олег Васильевич, тяжелый день, а?

Ну, на пленника уже можно было смотреть без ассоциациями с героями фильмов ужасов.

– Ааааа, газетчик, е****ый…

– Да, это я.

Камера на некоторое время погрузилась в тишину. Он с вызовом смотрел на меня. Я со скукой и легкой усмешкой – на него.

– Ну и че сидишь, – первым вызверился Киршин. – Зови своих е****в!!!

Спокойно выслушав долгую матерную тираду, сводившуюся к "все равно тебе ничего не скажу, мусорок!", откидываюсь на стул. Да-да… Сидеть на стальном табурете с видом "мне охрененно удобно" – тоже искусство!

– Ты знаешь, где ты находишься? – С легкой ленцой в голосе поинтересовался я.

– Да мне ****й где! – Вновь вызверился Киршин.

Я успел мысленно досчитать до пятидесяти и обратно. А ждать пока закончится очередная рулада рассказа о том, как меня будет сношать его защитник, закончился еще секунд через двадцать.

– Учел. – Коротко кивнул я, отставляя стакан с водой, из котого я делал ленивые глотки, в сторону.

Киршин скосил глаза вслед за движением моей руки. Не был бы прикован к столу, может, еще бы и потянулся следом. И дело вовсе не в жажде. Покормили и напоили его согласно моей просьбе от души. А вот осколком вполне можно было бы попытаться мне горлышко-то и распороть.

– Все, больше ничего без защитника не скажу!

– Гордо. Красиво, – Согласно кивнул я. – И глупо.

Тот лишь усмехнулся, да и отвернулся к стене.

– Умный ты, Киршин, законы вот знаешь, да на крючкотвора надеешься, что тебя отсюда вытащит. Хорошо… Я люблю с умными общаться. Так вот вопрос к тебе…

Прикованный к стулу мужичок лишь усмехнулся, да сплюнул на пол, сквозь вновь образовавшуюся при знакомстве с жандармами дырку в верхнем зубном ряду. Но и я ж не гордый, продолжу, чего уж:

– … Стал бы ты надеяться на своего защитника, если бы знал, что сейчас находишься в штаб-квартире Третьего отделения на набережной Мойки.

Он был умным. И законы знал. А потому бледнел прямо на глазах. Понимал ведь, что сейчас у меня руки не связаны вообще никакими законами. А мысль о том, что собеседник может сотворить с тобой ВООБЩЕ что угодно, знаете ли, отрезвляет. Эх, местные навели тень на плетень, вот и надеялся похититель отсюда выбраться. Сейчас же он резко пересматривал свои планы на жизнь. Вот только мне надо было, чтобы он не только осознал это глупой головой, но и мудрой печенкой прочувствовал.

– Готов. – Тут же выпалил он.

– Готов что?..

– Общаться!

О, уже не плохо. Вот только наврет ведь с три короба как на допросе инквизиции, где большинство готовы были принять на себя все грехи человечества, лишь бы избежать "особых методов" дознания. А нам такое не нужно. А вот кукла со сломанной волей – куда важнее.

– Давай, – с улыбкой идиота тут же выпалил я. – Начнем с литературы!..

Киршин вылупился на меня как на рептилоида на собрании масонов.

– Да-да, Олег Васильевич. – Покачал головой я. – Умный ты человек, но с шедеврами мировой культуры знаком вряд ли. Ничего, я поработаю специально для тебя чтецом. Перескажу тебе суть одного из моих любимых рассказов, а ты, заодно, поймешь к чему я веду.

– Да я и так все… – Начал было похититель, но тут же заткнулся, стоило мне чуть "придавить" его взглядом.

Слегка "отпустив" давление, я начал свое повествование:

– Во время покорения Америки переселенцы особенно не церемонились с коренными индейцами, зачастую просто уничтожая их, а иногда и насильно склоняя к труду. Нередко в качестве строителей в труднодоступных местах. Хотя там разве ж другие были?.. Естественно, при первой же возможности "коренные" "приезжим" все обиды припоминали самым радикальным образом. В общем, главный герой рассказа по фамилии Субьенков попал в плен к индейцам вместе со своими товарищами. Похитители стали жестоко пытать пленных по одному, чтобы остальные видели, что ждет их впереди[13]…

– Я понял, понял!!!

– Что ты понял? – Даже заинтересовался я.

– Мысль понял. Не пытали мы профессора этого!!!

– Еще б пытали – вообще б прибил! – Просто пожимаю плечами я и продолжаю. – Не то! Слушай дальше. В общем, сидит наш Субьенков, смотрит, как приятели его очень непросто покидают этот грешный мир, да думает, как бы ему участи сей избежать. А очередь его все ближе…

Почему-то при этих словах Киршина аж передернуло.

– … И тут его осенило. Подозвал он вождя племени Макамука и сказал, что рецепт зелья знает, что от любых колюще-режущих спасает. Ни нож, мол, того кто выпьет его, не возьмет, ни топор. Он скажет ему его за нарты, рыбу, бобровые шкуры и свободу! Но усомнился вождь в словах бледнолицего. Тогда Субъенков потребовал еще и его дочку в придачу… А вот жадность пленника убедила вождя в том, что тот секрет великий ведает. Вот только проверить бы…

– Понял! – Вновь заставил меня поморщиться крик уже моего пленника. – У меня деньги есть, правда!..

Тишина повисла в допросном помещении.

– Прости, Киршин, ты идиот? – Искренне поинтересовался я. – Ты когда-нибудь слышал, чтобы кому-то удалось дать на лапу канцеляристу?

Ну да, я к лазоревым не отношусь никак, но он-то об этом не знает. Вон как пригорюнился!

– … Субьенков предложил отличный план: сейчас он в сопровождении охотников направится в лес, наберет нужных трав и ягод, да и приготовит зелье. А проверки ради вождь лично три раза ударит топором по его шее смазанной, волшебным составом. План всех устроил. Герой наш по лесу побродил, чего-то там пособирал, да и приготовил какой-то состав. Перед испытанием он обильно смазал им свою шею и положил голову на бревно. Макмук лично взял в руки топор, чтобы проверить слова бледнолицего. Резкий свист, удар…

ХЛОП!

От моего удара по столу Киршин аж подпрыгнул.

– … И голова Субьенкова покатилась по земле.

Некоторое время я наслаждался тишиной и глотками свежей воды.

– Понял в чем суть истории?

Похититель неуверенно покачал головой.

– Ты все еще надеешься покинуть эти стены, – с грустью покивал я. – Это неправильная постановка вопроса. Мораль же истории в том, что иногда нужно очень постараться, чтобы умереть без боли, пыток и унижений.

"Серьезный" смотрел на меня обреченным взглядом, производя в уме нехилый расчет.

– Кстати, – решил "добить" я. – Своим обманом Субьенков заставил вождя потерять лицо перед своими людьми. Ему пришлось даже покинуть племя… Я к тому, что заказчик похищения наверняка знал, кто придет за пленником. А вот тебя предупредить забыл, так ведь? Тааааак… Ну как, появилось ли у тебя желание умереть с уверенностью в том, что подставивший тебя подонок скоро займет вот этот самый стул?

– Я согласен. – Примерно через минуту глухо выдавил из себя Киршин.

– Рано. – Пожал плечами я, делая знак в сторону стекла. – Пока ты видел лишь ПРЯНИК. Поговорим же и о кнутах.

В допросную комнату походками шлюховатых манекенщиц вплыли Кареева с Громовой. Огонь и Вода… Но в каком виде! Обтягивающие медицинские халатики с обрезанным подолом, что демонстрировал края чулков, и запахнутые ровно настолько, чтобы открывать края яркого кружевного белья. Уау. На миг "пробрало" даже меня.

– Это же…

Да-да, на личиках минимум косметики, так что они вполне узнаваемы. Личики их нередко мелькали на страницах газет… А в доказательство над ладонями девчушек на миг вспыхнули призванные Стихии.

– Узнал, значит…

Пленник сидел ни жив, ни мертв.

– Просто вопрос, когда мы… Закончим тем или иным образом, есть ли у тебя шанс выйти отсюда после всего увиденного?

Киршин медленно повернул голову сначала вправо, а затем влево, не отводя взгляда от таких юных, соблазнительных и совершенно недоступных простому смертному тел.

– Замечательно. – Подытожил я, увидев ожидаемую реакцию. – Тогда вот еще послушай.

И я заговорил. Предположение о том, что его наниматель наверняка знал, с чем придется столкнуться похитителям, сменялось абстрактными рассуждениями о методах инквизиции и "Молоте ведьм". Мои догадки и предположения, рассказами о "параметрах правды" и том, как человеку неподготовленному трудно соврать опытному следователю на допросе…

Все это время мой слушатель пялился на девушек. Да-да, для того и пригласил. Природа не зря же придумала эндорфин. Чуть снимает боль, зато чудо как подстегивает фантазию. А уж когда Громова с совершенно б****ой улыбкой стала демонстрировать различные пилочки-скальпельки, что принесла с собой на небольшом металлическом подносе, Киршин сломался.

– Спрашивайте. Отвечу. – Выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Молодые тела его перестали интересовать совсем.

Я кивнул и махнул ожидавшим за стеклом "большезвездным" коллегам.

– Умылись, переоделись, ждем меня. – Шепнул я, выпроваживая девушек из допросной.

– Это было так необходимо? – Столь же негромко спросил граф Бенкендорф, едва аристократки оказались вне зоны слышимости.

– Абсолютно нет, – пожал плечами я. – Но упустить такой материал для работы с психикой моих учениц… Это было бы просто преступно! А из этого выйдет замечательный урок.

Главликвидатор империи окинул меня долгим взглядом, после чего направился к похитителю.

– Так все это было уроком для девушек? Заняаатно.

Это еще что… Вот будем форсированный допрос "работать", так я у тебя еще пару смертников стрясу. А пока… Вернемся в здесь и сейчас.

Разговор предстоял еще долгий.

А я уже спать хочу!

Глава 10

– Кузина?!! – Надменное лицо холеного брюнетика, по какому-то недоразумению обряженного в форму Кирасирского Ея Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полка.

На мой взгляд придурок, поставивший крест целых пяти минутах моей жизни, из всех параметров строгим требованиям полка соответствовал только цветом волос. Да-да, нижние чины сего замечательного соединения комплектовались исключительно из "высоких красивых брюнетов". Судя по отличительным знакам первого эскадрона, где-то у него еще и лошадь должна быть "припаркована". И обязательно золотисто-рыжая, как прописано в уставе[14]. Для парадных выходов. Под стать форме одежды. На этом его достоинства заканчивались и начиналась тупость. Непроходимая. Во всяком случае, троицу придурков, что заявились на первое вступительное испытание, он явно переплюнул. Те хоть не додумались заявиться в ПАРАДНОЙ форме… Белого, чтоб его цвета. Особенно выделялась каска с уставным орлом в качестве навершия…

Ну то ладно. Черт бы с ней, с парадкой! Каждому "поступающему" полагался маскхалат. Так он просто отказался его надеть… Невместно ему, видите ли! И как только я уже собрался отправить сего господина в направлении одной известной перуанской деревушки, название которой на русский язык переводится исключительно матерно, как…

– Ты ли это, Наташ?

Громова на миг замерла, окинув "высокого красивого брюнета" не менее ошалелым взглядом.

– Г-григорий, ты ли это? – Воскликнула она со столь сложной смесью чувств в голосе, что я бы без поллитры разбираться не рискнул.

О, у меня есть пара минут на то, чтобы полюбоваться столь шикарным столкновением мировоззрений! Идиотом "возвышающийся" над толпой господин в белой парадке и девицей, которую тот и в страшных снах не мог представить в слегка мятом маскхалате и зеленой бандане!

А я-то уж грешным делом подумал, что придурка заткнуть не получится вовсе! Ан нет, вид высоких шнурованных ботинок вместо ажурных туфелек настолько потряс кирасира, что тот хорошенько так "подвис". А ведь еще минуту назад он хорошо поставленным голосом орал на меня:

– Да как ты смеешь, смерд! Меня, русского офицера, в эти тряпки нарядить собрался?!! Шалишь!.. Да чтобы я какому-то гражданскому шпаку подчинился?! Да ни в жизнь! Я с самим Федором Михайловичам полков воевать ходил когда ты еще столешницу макушкой мерял, а теперь…

– Ой, зря… – Протянула Громова, глядя на "кузена" с такой смесью жалости и разочарования, что мне бы на его месте было неудобно от слова совсем!

– Наташ, ты что же это? – Аж растерялся он. – Это же просто смешно. Как можно внушать ужас врагу в этой хламиде? Зато когда строй…

– А мы здесь не пугаем, – неожиданно жестко прервала строптивца девушка, заставив меня одобрительно кивнуть. – Тут собрались профессиональные убийцы. Мы появляемся из темноты, перехватываем горло и растворяемся в ней же.

Что ж, образно и доходчиво.

– Да как же… А честь, доблесть, смерть за Отечество в бою? – Совсем уж неприлично растерялся кирасир.

– Знаешь, Гриш, наверное, тебе не к нам, – задумчиво протянула Громова, тут же присовокупив одно из моих любимых выражений. – Наша задача вовсе не умереть за родное Отечество, а сделать так, чтобы враг умер за свое. Как можно быстрее, надежнее и эффективнее.

– И я вот с этим сбродом должен встать в один строй?! – Уже буквально завопил оскорбленный в лучших чувствах гвардеец.

На что получил уже полный призрения взгляд "кузины".

А вот нечего опаздывать! Видел бы ты, красавец, с какими погонами мундиры оставили господа офицеры в местной "гардеробной"… Сейчас все эти господа оооочень внимательно наблюдали за одним очень незначительных чинов кирасиром.

Очень сильно сомневаюсь, что увиденное им нравилось.

Отпустила какую-то шутку Кареева, подобно Громовой уже готовая к кроссу "с осложнениями". Откровенно засмеялись стоящие рядом господа и мои парни с инструкторскими повязками на руках.

"Высокий красивый брюнет" слов не расслышал, но что буквально ржут именно над ним просек моментально.

– Эй, ты девка…Кхаааа!!!

Что, тяжко? Удар открытой ладонью в печень – не самая приятная штука! Чтобы я своих девчонок да обидеть позволил? Не бывать такому! Я всегда очень трепетно относился к священному для меня слову "мое"!

А настроения на полянке поменялись в миг. В едином порыве вскочили "претенденты", подернулись льдом глаза Громовой, сделали шаг вперед пришедшие поглазеть на вступительные испытания "старожилы". Лишь мой команда и еще пара инструкторов остались спокойными, с понимающими усмешками приготовившись оценить бесплатный цирк. Кто-то даже уже одергивал новичков, явно собирающихся щеголять эполетами и званиями.

Кареева же жестко усмехнулась. Так, что даже мне понравилось! Экое зверье получилось из нашей девочки-припевочки.

– Я требую удовлетворения! – Взревел бизоном пришедший в себя "Гришка", глядя мне в глаза.

Ну почему, почему нельзя засунуть гордость куда подальше и выполнить все что написано в предписании от и до? Обязательно надо попробовать побузить и продемонстрировать свою крутость. Впрочем, как я еще в мире том узнал из передачи "В мире животных" у некоторых видов обезьян есть четкая зависимость между размером яиц и громкостью рева. Чем тестикулы меньше, тем громче ор.

Неоднократно убеждался, что от животных мы ушли недалеко.

– На *** пошел, – беззлобно бросаю я (краем глаза замечаю, какой шок вызвало мое заявление в строю новичков). – Простолюдин я. Впрочем, я бы мог тебе преподать пару уроков, не уважаемый ты наш. Вот только с тобой собирается поразвлечься эта самая "девка"… И да, если выживешь, то уже сейчас советую начать думать над объяснениями для Патриарха Кареевых! Он ведь внучку оооочень любит!

Глаза придурка расширились от ужаса. Подобное оскорбление вполне тянет на войну родов. И если слово "кузина" употребляется просто с значении "далекая родня", а Фамилия у них не общая… Да даже если Громовы и заступятся за придурка, в чем я сильно сомневаюсь, то, как минимум встает вопрос о выплате огромной виры.

Это если бы дело было в обычном подразделении. Мы же тут как та проститутка в тайском борделе, с "нюансами".

И раскочегарившаяся не на шутку Алина очень наглядно собиралась это показать.

Громова же прикрыла лицо. Испанский стыд, понимаю.

– Нуууууу!!! – Показательно громко возопила Кареева, возмущенно шлёпнув меня ладонью по плечу. – Он же сейчас обосрется, и его даже п*****ть неинтересно будет! Не тронь, мое "мясо"!

Кареева и мат – вещи не совместимые. В сознании стороннего наблюдателя. Вон как эти самые "видоки" рты пооткрывали.

Кинув на меня еще один возмущенный взгляд, Алина сделала быстрый подшаг вперед, буквально "выстрелив" кулаком в челюсть кирасира. От удара голова "брюнетика" мотанулась назад, напомнив окружающим, что несмотря на титулы кровь у них вовсе не голубого цвета.

– Встать, урод! – Голосом десантного комбата рявкнула такая милая на вид девушка. – Исполнять, сука, когда инструктор приказывает!

Пока тот самый урод с трудом поднимался на ноги, я осмотрел зрителей. Тут даже не шок, а полнейший разрыв шаблона! Вон как зыркают то на нас, то на довольно скалящихся инструкторов.

– Господин… Эээ… – Попытался один из них разговорить Секача.

– Дай досмотреть! – Только отмахнулся тот.

Ну да, ну да, всем "старожилам" игра "обломай новичка" очень даже нравится!

– Тут нет господ, – прогудел Винни, усевшийся неподалеку по-турецки прямо на траву. – И простолюдинов – тоже нет. Есть товарищи инструктора, товарищи бойцы и всякие прочие курсанты. К первым и вторым обращение на "вы" вплоть до перехода в одну из категорий. К курсантам – только "ты". И между собой тоже! Былые заслуги, звания, регалии и череда предков за спиной ЗДЕСЬ никакой роли не играют.

– Курсанты тоже товарищи?

– Если заслужат. Пока просто свежее мясо. Половины здесь не будет уже сегодня! От первого набора в строю осталась десятая часть. Вот те, кто переживут первые два месяца "потогонки", они – да. Станут товарищами. Братьями по оружию. А затем и бойцами, которым не будет стыдно доверить собственную спину!

– Вы ставите под сомнение нашу смелость и честь? – Воскликнул здоровяк, что прибыл в гусарской форме.

Парень обернулся, окинув взглядом гусара. Следы шрапнели на лице, злой и гордый прищур. Был бы зверем – шерсть на холке точно стояла бы дыбом!

– Нет, – спокойно заметил Винни. – Если бы хоть кто-то ставил под сомнения эти достоинства, то вас бы здесь попросту не было! Каждая кандидатура утверждается ТАМ…

Парень поднял вверх палец, показывая насколько серьезно подходили к отборы угрюмые по долгу службы дядьки в очень высоких кабинетах.

Кое-кто призадумался, вспомнив за чьей именно подписью получили предписания. Однако не все. Далеко не все.

– … Однако вы здесь, – продолжил он, игнорируя возмущенные взгляды. – И мы будем учить вас убивать правильно. Если, конечно, докажете, что этого достойны!

– Но, позвольте!.. – Попытался возразить серьезный такой мужчина с бакенбардами.

– Не позволю, б***ь! – Рявкнул наш здоровяк (и вовсе он не матершинник – нормальная такая практика для выбивания особо умных из привычной системы взаимоотношений).

И гренадер, что по собственному мнению, уже не боялся ни бога, ни черта был удивлен спокойствию профессионального убийцы в его глазах. Нет, он не испугался. Но вот взгляд отвел…

Еще один раунд остался за инструкторами.

А "парадный" кирасир тем временем уже явно утвердился на ногах после моей воспитательной беседы… Что совершенно не вязалось с дальнейшими планами Алины.

– А теперь, милый, чтобы ты не забыл о своей неправоте…

Закончил фразу за девушку всплеск Огня, взметнувшийся вокруг возмущенной Кареевой. Выброс был настолько мощным, что кое-кого из курсантов сбило с ног. Несчастного "высокого красивого брюнета" так вообще метров на пять откинуло, и еще с десяток по земле прокатило. И лишь я да Наташа за моей спиной остались непоколебимыми среди этого буйства Огня. Кстати, не забыть потом спасибо сказать Громовой спасибо за щит, а то могло бы и некрасиво получиться!

"Новички" же присмирели. В глазах каждого читался вопрос: "Что это за место, где простолюдин спокойно командует аристократками-магичками, а их самих гордых-боевых и за гулькин нос не держат?".

Я посмотрел на часы. Шесть часов пятьдесят пять минут, а мы еще не в полном составе! Ну, старт в семь, а кто не успел, тот опоздал!

– Разрешите обратиться? – Впервые с момента нашей встречи продемонстрировал адекватное поведение "кузен Г-гриша".

– Обращайся, курсант. – Без всяких эмоций ответил я.

– Могу ли я принести извинения госпоже инструктору?..

– ТОВАРИЩУ инструктору, – поправляю я. – Попробуй!

– Принято! – Махнула рукой Алина, и не став слушать дальнейшие разглагольствования направилась к строю остальных курсантов под одобрительные реплики инструкторов… Кое-где переходящие в нестройные аплодисменты.

Похоже, она и сама была удивлена прорезавшемуся где-то в недрах черепной коробки кирасира здравомыслию.

– Могу я переодеться?

– Можешь, курсант, – только и остается кивнуть мне. – Старте через пять минут… О, нет, уже четыре! Все время пойдет в зачет.

Кирасир с грустью оглядел свой уже совершенно непарадный мундир.

– Дозволено ли мне будет пройти испытание в подобном виде?

Да уж, белая "парадка" превратилась в черте что – грязь, копоть, не говоря уже о следах волочения по земле. Даже орел "шпиле" каски уже выглядел не гордым, а нахохлившимся.

Однако если мы бы исключали за каждый такой взбрык, то у нас вообще бы учиться некому было. Люди тяжело воспринимают столь радикальное изменение взаимоотношений. И очень неохотно воспринимают новые знания в области, где считают себя профессионалами. Особенно от шкета, который и "жизни-то еще не видал, пороха не нюхал!".

Я сразу предлагал брать спортивную молодежь без каких-либо военных навыков. Такая заготовка словно глина – лепи что хочешь! И никакого конфликта старой и новой системы знаний…

Однако "наверху" решили иначе. Что ж, мы и так умеем. Курсы "повышения квалификации" мне и в мире том неоднократно доводилось вести. Эффективность, конечно, меньше, но за "выпускников" мне стыдно не будет точно! Давал мне как-то Фриц почитать отзывы командиров уже отбывших в войска специалистов.

– Встать в строй. – Негромко скомандовал я.

Тот дважды себя просить не заставил, кабанчиком метнувшись к концу строя.

– Вот что с людьми пи***ль священный делает… – Негромко пробормотал я себе под нос.

– Фи, Санни, как не культурно! – Не забыла подколоть меня Громова. – Тебе должно быть стыдно!

Ага, как же! А то я не вижу бесенят в смеющихся глазах водницы! Какое же это удовольствие вести себя откровенно неправильно!

Я оглядел шеренгу курсантов. Тридцать четыре претендента. С ними побегут десять бойцов и четыре инструктора – Секач, Винни, Громова, Кареева. Я – за общего наблюдателя. Бойцов, конечно, можно было и не привлекать, но, во-первых, мало ли какая помощь понадобится, а, во-вторых, не просто так они все здесь оказались. Вполне им известные косяки стали причиной внепланового прохождения полосы. Да и надо же показать остальным к чему нужно стремиться!

"Чайка" в сопровождении "Волги-догонялки". Гербы на дверцах заставили кое-кого из претендентов побледнеть, бойцов – подтянуться. Инструктора же вежливо, но без подобострастия кивнули очередному действующему лицу. Я – приветственно махнул рукой.

– Прибыл исполнить обещание! – сообщил гость, едва мы пожали друг другу руки.

Этот момент новичков, похоже просто добил. Тишина с их стороны установилась гро-бо-ва-я!

– Это правильно, обещания надо выполнять! Правила знаете? – дождавшись ответного кивка, я уже во весь голос рявкнул. – Боец Бенкендорф, занять свое место в строю!

В этой системе субординации подчиненный уже он. И правилам подчиняется общим. По сути, столь демонстративное подчинение – вполне явный урок всем остальным. Sapienti sat. Умному достаточно!

Христафор Милорадович исполнил команду буквально. Как и полагается – бегом, заняв место в конце строя, он оглянулся на совершенно не слегка занервничавшего кирасира в остатках парадки. Усмехнувшись, будто вспомнил о чем-то веселом, Фриц замер по стойке "смирно" и в соответствии с заветами Петра Великого стал "поедать" начальство глазами.

Я же медлить не стал. На часах ровно семь утра. В одно движение выдернул подарочный от Рода Громовых "Кольт 1911" (за спасение одной неугомонной особы, ага!) и пальнул в воздух.

– Старт!

Забег начался. Я же подожду основную группу на первом стрелковом рубеже.

А потом меня ждет очень интересный разговор о результатах допроса похитителя одного бедного и несчастного доктора.

"Если Фриц, конечно, после подобной встряски вообще будет способен говорить!", – мысленно усмехнулся я.

Впрочем, тут можно и подождать. Вопрос для меня не срочный. Штурм, налет, диверсия – это мое. А вот контрразведывательное обеспечение целиком и полностью на Христафоре Милорадовиче и его людях. Мне вполне достаточно и обычного информирования "в части касающейся".

Глава 11

– Лимончику?

– Б-благодарю!

Вот уважаю, правда, губы белые, сам весь в поту, но на дистанции выжил и марку пытается держать. В отличие от многих и многих других, кто сошел с трассы, либо разлегся на землице родной живописными скульптурами. Кого-то тошнило. Многим было настолько плохо, что даже легендарный образ главного ликвидатора империи не слишком мешал присутствующим всеми доступными способами это демонстрировать.

Я протянул Фрицу половину лимона и флягу воды. Здесь пластик известен, но такого распространения пока не получил. Ты к что приходиться ликвидатору довольствоваться баклажкой из какого-то довольно легкого материала. Помню свою фляжку времён приключений "старого Я" "за речкой". Та всего двести грамм весила. Пищевой алюминий довольно легок. "Местная" же тара еще легче, а свойств у нее как бы не меньше. Плюс и горячее сохранит, и холодному согреться не даст. М-магия. Промышленная, чтоб ее.

Бенкендорф зубами вцепился в кислую мякоть, делая небольшие глотки воды из фляги. Мне этот способ всегда помогал. Да и на щеках "троечника" сквозь бледность стал пробиваться румянец. Быстро в себя приходит, быстро!

– В этом ведь есть какой-то сакральный смысл, мда? – Спросил он, глядя на ржущего о чем-то своем с инструкторами Винни.

Он единственный из моего ближнего круга сегодня не носил на руке инструкторской повязки. Провинился, и сам о том знает. Это же надо, при тренировке работы с танками уронить "папашу" под траки бронированного чудовища. Оттого-то и висел за его спиной макет прекрасно известного мне и местной армии, но пока не слишком разошедшегося "по рукам" автомата Калашникова. Да-да, того самого. Здесь, правда, Михаил Тимофеевич за свое детище не Звезду Героя получил, а деньги и титул, но все же… Единственным недостатком собранной из увесистых чурбаков модели был вес – четверть центнера, как минимум. И сейчас эта висюлька болталась на крепком широком ремне на плече Винни.

– Конечно, – согласился я, кивнув в сторону инструкторского состава. – Наглядная демонстрация главного армейского принципа.

– Это какого? – Поинтересовался Фриц, уже умявший половину цитруса.

Молодец, держится. А раз есть силы на любопытство – скоро совсем оклемается.

А я же на секунду задумался. Сказать правду или придумать нечто феерично-красочное в рамках армейской клоунады, но от правды далекого как сибирский мужик от толерантности?

– Не про**и вверенное имущество! – Наставительно поднял палец я, решив, что все-таки граф – не мое прямое начальство, и наши отношения вовсе не предполагают прямого чиноподчинения.

– О! – Задумался Христафор Милорадович, что-то прикидывая. – Интересно будет выслушать весь список наказаний за проступки. Возможно, что-то стоит внедрить и в более массовом порядке.

Я усмехнулся и, пожав плечами, заметил:

– У нас нет утверждённого прайс-листа.

– Прайс… Это же цена?

– Да, – подтвердил я. – Каждый проступок имеет свою цену. Однако "фиксированных" наказаний нет. Тут недавно эти ухари решили провернуть…

– Санни, – махнула мне рукой Алина, склонившаяся еще над одним "трупом". – Тут еще один выбыл!

– Давай медиков и к остальным! – Махнул рукой я. – Транспортировку переживет?

– Да черт его знает… – С каким-то веселым сомнением прокомментировала Кареева.

"Труп" на это заявление лишь возмущенно поднял руку. Вернее попытался. Ну, хорошо, дернул сразу же бессильно опавшей на земь конечностью.

Доживееет!

Остальные, кстати, уже перестали удивляться иным странностям. С ними в строю как последний новобранец бежит сам граф Бенкендорф? Ну и что? Он и сам еле жив и упасть ему, как видно, не позволяет только гордость! Какие-то простолюдины с инструкторскими повязками шпыняют магичек-аристократок с аналогичными метками? Значит, право имеют! Не даром все выглядят не как после тяжелейшего многокилометрового кросса, а словно по окончанию утренней пробежки. Да интенсивной, но привычной и вполне посильной! А вот здоровяк с деревянным "макетом" явно вызывал уважение. Особенно та легкость, с которой он пер сию бандуру. А сейчас вместо того чтобы валяться вместе со всеми беззлобно отмахивается от насмешек остальных инструкторов. Ооооп, он даже поймал одного из них здоровенной лапищей, и сейчас с удовольствием взъерошивал тому волосы кулаком!

На аристократок он только посмотрел, как обе подняли руки в сдающемся жесте.

– Нас так нельзя!

Многие на этом моменте вздохнули с облегчением. Хоть какой-то элемент привычной им картины мира сохранился – с аристократами так действительно НЕЛЬЗЯ.

– Это чего так? – Вполне искренне поинтересовался здоровяк, тут же в дребезги разбивая очередную "зацепку".

Девушки переглянулись с видом "У действительно чего?" и тут же удивительно слажено пропели:

– Саааааанни пожалуемся.

От удивления здоровяк даже выпустил свою "жертву".

– Так он же первым вас и… – Начал здоровяк, стремительно приближаясь к застывшим милыми такими сурикатами девушкам.

Остаток фразы он произнес так тихо, что никто кроме "жалобщиц" его не услышал. По крайней мере, Григорий Громов смог разглядеть лишь короткий шепоток, да покрасневшие щечки девушек.

Обе магички задумались на миг. Переглянулись в уже довольно привычной окружающим манере и так же в унисон выдали:

– Да он только обещает!

Теперь настала очередь уже Винни задумчиво почесывать затылок, прикидывая насколько серьезны стоявшие перед ним красотки.

– Весело у вас, – прокомментировал граф, отвлекая меня от увлекательной картины. – Так что такого попытались провернуть твои "ухари"?

– А то! – Согласился я с тем, что весело тут действительно бывает. – И "ухарицы" тоже! В общем, эти приколисты решили полевое занятие по маскировке прогулять. И ладно бы просто смотаться… Тогда было бы, конечно, плохо, но не так грустно… В общем, эти шутники получили задачу замаскироваться на определенной территории и остаться незамеченными до конца дня. Не знаю, кто у них такой умный, хотя и сильно подозреваю…

Окинув строгим взглядом женскую часть нашей дружной команды, я вновь повернулся к графу. Девицы, кстати, не очень поняли в чем дело, но на всякий случай решили убраться от меня подальше под предлогом проверки здоровья претендентов на высокое звание Кадетов. Д-дрессировка.

– … Так вот они решили просто выбраться за территорию и отправится в СОЧИ!

– Не совсем понял. – Уточнил Бенкендорф.

– Самовольное оставление части, – чего бы и не пояснить для хорошего-то человека. – В общем, день они где-то прошлялись, а вечером постарались сделать вид, что вовсе они не подлые дезертиры, а все прямо таки невероятные молодцы.

Христафор Милорадович негромко рассмеялся.

– Никогда бы и в голову не пришло, что отпрыски столь уважаемых семей способны не только ввязаться в подобную авантюру, но и стать ее инициаторами, – продемонстрировал все свои зубы в широкой улыбке собеседник. – Полагаю, им пришлось нелегко и теперь даже сама мысль о том, чтобы провернуть нечто подобное им в голову не пройдет.

– Нелегко, – согласился я. – А вот по поводу того, что мы выбили даже такие мысли из их голов… Надеюсь, что нет!

– Не совсем понимаю.

– Тут ребята неглупые собрались, а потому давно уже заметили, что если им такие шутки УДАЮТСЯ, то совершенно случайно в из жизни тут же происходит что-то очень хорошее. Увольнительные дополнительные там, еще какие приятности. В общем, если бы они смогли облапошить опытных ветеранов-пластунов, я бы нашел способ донести до них свое удовлетворение. Но они попались… А наказание за провал всегда пропорционально возможной награде. Все об этом знают. Однако красавцы мои и красавицы предпочитают пойти на риск. Раз за разом. И "старички", и кадеты. С умом, расчетливо, но вполне осознавая все последствия возможного провала, они пытались вновь и вновь. Впрочем, других бы здесь и не было!

– А если бы им удалось обмануть тебя? – Уже с действительно немалым любопытством поинтересовался граф.

– О, – воздел я палец к небу с видом Очень Умного Кролика из детства "старого". – Тогда у них бы случился ОЧЕНЬ хороший день! Возможно, даже не один! Как минимум, с парашютом они бы у меня прыгнули по разу каждый!

Бенкендорфа слегка передернуло. Лично он считал, что если бы Господь действительно хотел видеть человека властителем неба, то обязательно дал бы ему крылья!

Ну-ну, только дай повод затащить тебя в самолет!.. Уверен, что ты оценишь тот миг, когда ноги перестают касаться железной птицы и ты летишь САМ! И куда ты денешься? Слишком уж ты, Христафор Милорадович, логичен. И всю пользу от классического десанта поймешь мгновенно. А дальше у тебя и выбора не останется. Чтобы понять, как эффективнее применять новые подразделения, ты пойдешь и попробуешь сам!

Вообще "старая" половина долго удивлялась, что классическая крылатая пехота в этом мире находиться в зачаточном, едва ли не экспериментальном положении. Но с другой стороны тут и столь ожесточенных войн, что отгремели в мире том, не было. Зато были похожие спецы-маги, способные с помощью дорогих и сложных амулетов "управляемо прыгать" на землю с высоты. Редко она превышала пару сотен метров. Да и с самолета такой "заброс" не выполнишь – расшибется "попрыгун" к чертям. И это при том, что парашюты здесь имелись. и даже спорт соответствующий был развит… Чудеса!

В общем, идея относительно крупных мобильных подразделений высокой выучки витала в воздухе еще со времен высказывания ее господином Кобылкиным, когда тот "попался" местным спецам. Вот только он все-таки медик, а не десантник. Теоретический концепт описать смог, а вот практически воплотить был не в силах. Это у меня подготовка более чем широкая. Вот и развлекаюсь понемногу.

– Смотрю я на них, и думаю, – неожиданно признался Фриц, задумчиво поглядывая на вполне бодрого Винни с его бандурой. – Что случись сейчас апокалипсис эти люди выживут, выбьют свое место под солнцем и…

– … Будут голодные и ободранные рыдать в обнимку с бесполезными "папашами", как только кончатся патроны, горько жалея, что бегали, стреляли, взрывали чего-то там, вместо того, чтобы заниматься действительно полезными вещами: например, изучения справочника садовода или агронома! – Не выдержав фыркнул я.

Граф Бенкендорф с удивлением оторвал взгляд от смеющихся над чем-то своим "старичков".

– Христафор Милорадович…

Аристократичная бровь слегка приподнялась.

– Боец Бенкендорф, – поправился я. – Подготовка универсального специалиста практически никогда не окупается. Приходится искать баланс. Например, снизить для разведчиков количество стрельб в пользу топографии, маскировки и ОФП. Ведь его задача прийти, увидеть, доложить, а вовсе не вступать в в открытый бой с превосходящими силами противника. Наша задача обеспечить снайпера для подразделения в кратчайшие сроки? Отлично, все время – на стрельбище в ущерб, например, тактике. Пусть командир думает, как именно лучше применить штатную единицу своего отряда. Естественно, это компромисс… Но вспомним янки! Как они готовили своих летчиков во время "маленькой победоносной войны" с народом, чуть-чуть отличавшимся от них разрезом глаз? Они попросту сажали в машины безбашенную молодежь, снабдив минимальными навыками по взлету и посадке вертушки. Отсев – чудовищный. Многие выжившие становились настоящими асами. Как-то так. А все потому, что вертолетов, так получилось, на тот момент было гораздо больше чем пилотов.

– То есть, универсальных солдат от вас не ждать? – Хмыкнул в ответ граф.

– "Универсал" – всегда штучный продукт. Его готовить дорого, сложно, да еще и требует серьезных усилий со стороны кандидата. Зато их всего несколько десятков на весь мир! – Вздохнул я (конечно, до "мирового" уровня мне было далеко, но с одним таким деятелем был знаком лично, да и на самоподготовку времени "старый" никогда не жалел!).

– И как вы в таком случае планируете подготовку?

– Никто же и не обещал вам, как выразиться изволите, универсальных солдат, боец Бенкендорф, – слегка ухмыльнулся я. – Это все было в моей пояснительной записке к предполагаемым программам подготовки. Если вкратце, то в течении пары месяцев "потогонки" дается общее понимание базы для кандидатов и определяются их сильные и слабые стороны. Затем мы "затачиваем" будущих специалистов по индивидуальным программам. При выпуске по каждому из них будут подготовлены рекомендации по применению.

Граф резко обернулся.

– Это еще зачем?!

– Потому что я так сказал, боец Бенкендорф! Встать в строй! – Слегка похулиганил я.

Впрочем, Фриц понял, а потому не спешил выполнять приказ, что по милой армейской традиции тут же был отменен.

– А если серьезно, – продолжил тем временем я. – То возьмем вахмистра Ничипоренко…

Кивнул я в сторону одного из "залетчиков" – невысокого светловолосого крепыша с украинскими корнями и сибирской душой.

– … Он гениальный снайпер. И дело не в том, что бьет он без промаха. Стрельба у него чуть хуже чем у моего Кира. Вот только мой человек не сможет так талантливо организовать засаду, выполнить задачу и так же незаметно покинуть позицию по заранее самостоятельно (!!!) рассчитанному маршруту. Есть одна маааааленькая беда у нашего вахмистра Ничипоренко: его непосредственный офицер Власов С.К. ни хрена не понимает в специфике применения подобных кадров. А потому запросто поставит "бриллиант" в общую линию, – угрюмо заключил я. – Господи, да он до сих пор не признает окапывание, и прочие "нововведения". Даже простое использование укрытий считает позором. "Не гоже кланяться врагу". Так он заявил, абсолютно бездарно про***в половину полка в битве при…

– Я помню… – Перебил меня Христафор Милорадович, словно от лимонной горечи скривившись.

– Вот и славно, – пожал плечами я. – Приведу пример: "там" одно время тоже считалось, что нужно переть в полный рост даже на пушки, дабы не показывать страха врагу. Простое наставление упасть на одну ногу при стрельбе вражеской артиллерии спасло множество жизней. Можно было спасти еще больше, если разрешить воинам просто лечь на землю. Но тут военачальники взбунтовались – мои солдаты не трусы, мол!

– Санни, откуда вы вообще узнали…

– Личные дела. Запросил через ваш секретариат. Напомню, вы дали нам самые широкие полномочия по подготовке кадров, а своим людям соответствующие указания. Речь только сейчас не об этом. Просто подумайте, я готовлю вам эксклюзивного специалиста для "местного" уровня военной мысли. Без преувеличения, отличного "свободного охотника", а его попросту гробанут, поставив в общую линию.

– Хм…

– Да он у меня на позицию когда выходил, сорок минут пять метров проползал, зато ни травинки не потревожил! Просто и спокойно "снял" мишень, не оставив никаких следов. Так же он сможет сработать и с командиром вражеского соединения… Но получит ли приказ? Вы в курсе, что во время "замирения" на Кавказе наши артиллеристы накрыли спящий лагерь бритского экспедиционного корпуса, полковник Игоревский лично написал письмо сожаления коммандеру Кеннеди-Бушу старшему. Да еще и своих наказал. Невместно.

Лицо Фрица осталось непроницаемо.

– Вы-то откуда знаете, Санни? – Наконец поинтересовался он. – Здесь ведь тогда не было не только "вас", но и этому телу было года… Три?

– Примерно, – буркнул я. – Библиотека. Подшивки. А что, сейчас многое изменилось?

Лицо графа стало совершенно каменным.

– Я вашу мысль понял, – заявил он через несколько секунд. – Мы подумаем над методикой применения прошедших особую подготовку специалистов.

– Благодарю.

Максимум того, что я мог сделать для парней, чтобы спасти от забивания гвоздей микроскопом.

– Так что по допросу этого… Как его?

– Ипатьевы. – Сразу понял, про кого я говорю Бенкендорф. – Заказ пришел от них.

Что-то в этой фамилии мне показалось смутно знакомым.

Глава 12

Павел Игоревич Кареев изволил прибывать в глубокой печали. За то десятилетие, что он возглавлял Гвардию, доклад перед Главой ему приходилось держать регулярно. Обычно он исходил из формулы "настоящему мужчине всегда есть что сказать!". Даже в тех ситуациях, когда все вокруг было действительно… Нехорошо, он не стеснялся доложить обстановку деду как есть. Тот посмотрит с укором, но и поможет. Делом или советом. Однако сегодня он попросту не знал, что сказать. Больно уж утро у патриарха неприятное вышло.

Решил подколоть племяшку называется и ее нового друга, называется, а получилось как получилось…

Теперь же осталось только придумать ответ на простой вопрос патриарха: "Что это было?".

* * *

Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. "На то оно, парам-парам, на то оно и утро!", – пропел в голове все реже появляющийся в голове голос "старого". Раннее утречко выдалось нынче. Еще часовая стрелка часов не достигла отметки с цифрой четыре. А лежим мы здесь не меньше часа, подгадывая удобный момент.

Я чуть удобнее устроил подбородок на сложенных перед собой руках, наблюдая за парным постом кареевских гвардейцев. Алина как-то хвасталась, что мощи подобной парочки хватит на небольшой военный отряд со стандартными средствами магического усиления. Имба по местным понятиям. Мда… А пока великие войны клевали носами, слегка лениво переругиваясь, чтобы совсем не уснуть. Хотя чего беспокоиться-то? Какой сумасшедший сунется в самое сердце древнего магического Рода?

Еле слышный шорох, в котором только очень чуткое ухо, с некими кодами нашей группы знакомое, услышит определенный ритм, в пяти метрах от меня явно подсказывал, что Громова на позиции. А кого еще брать прикажете на взлом защиты Родовой усадьбы, как не сильнейшего мага конкурирующей Семьи? Разве что кого-нибудь еще, кто одинаково неплохо представляет в какую сторону направить нож, как воспользоваться лежащим рядом "Томми". А вот про умение швырнуть в противника чем-нибудь убойным – увы, следовало забыть! Брат мой таковым не обладал.

Я, кстати, очень надеялся, что Наташа сегодня останется не у дел. Это ж высший шик, провести с собой мага внутрь территории, ни разу не применив его по назначению. Это же какой щелчок по носу господину Главгвардейцу лично-то, а?

Можно было бы включить в команду Карееву, но у меня были мотивы не подойти к ней с вопросом: "Алин, мы завтра твоих родичей резать пойдем прямо в усадьбе! не хочешь с нами?!".

А так, чем мы не команда мечты для штурма объекта уровня защиты класса "Бастион".

Вот только отключены сейчас тяжелые осадные щиты и большая часть "аварийной" системы защиты. Во-первых, держать ее в горячем цикле постоянно – невероятно дорого. Даже для Кареевых. Во-вторых, невместно. Соседи трусом посчитают, в салонах шепоток пойдет, что сдавать начал Ярослав Дмитриевич. Пора бы ему уж и наследника на свое место готовить. А вот из таких шепотков уже складывается репутация. Та самая, что позволяет решать многие вопросы гораздо быстрее и эффективнее любых денег… Но только когда все видят, что ты "на коне"!

Пара знаков, и я начал медленное, но верное и, главное, бесшумное продвижение вперед.

– … Премии лишили. А я всего-то Людочку на рабочем месте… Эх… – Долетел до меня обрывок буквально стон души со стороны одного из Гвардейцев.

– Так ты же ее прям на кухне! Вот господам и не понравилось! – Резонно заметил второй, завистливо махнув рукой.

И столько раздражения было в голосе этого молодого парня… Я аж пообещал, что представься возможность, и на эту Людочку я обязательно посмотрю.

Интересно же!

Довольно громкий смех бойцов позволил мне подобраться к "постовым" еще метра на два. Можно было рискнуть, и отвоевать чуть большее расстояние. Однако я не спешил. Если хоть кто-то из них успеет поднять тревогу, то отрываться придется по жесткому варианту… Чтобы вернуться снова и попробовать еще раз с учетом допущенных ранее ошибок.

А ведь ничего не меняется. Почти в любом мире, без строгого пригляда начальства, мысли бойца сводится к дамам, отдыху и всякому разному, от службы далекому как Секачу до латинской грамоты.

Кстати, если дело завалит – выучит. Я уже пообещал. Просто по приколу. Нужно же как-то мотивировать людей!

Братца я не видел, но знал, где он должен быть. И просто кожей чувствовал, что график продвижения он соблюдает на "ять"! А то ведь языков в мире много… А стать полиглотом в жизненные планы Лешки не входило никак!

Вот Громову я не чувствовал. Далеко. Да и прикрылась Наташа как только могла. Но по графику должна была уже выйти на следующую позицию. У меня отличный внутренний таймер. И у моих людей теперь тоже. Кто бы знал, чего это им стоило!

Задача девушки проста – если начнется шум, накрыть нас вместе с постом "Пеленой". Тончайшей водной пленкой, что не выпустит ни звука, ни аварийного сигнала за свои пределы.

– Ты ее грудь-то видел? А ножки?.. – Продолжал захлебываться слюной молодой гвардеец всего-то лет двадцати пяти от роду.

"Кто бы говорил о возрасте! Да уж, дисциплина тут… Ладно хоть на посту не курят!", – мелькнула в голове ыстрая мысль.

Опс! Пара вспышек впереди и ноздри щекочет запах табачного дыма. Старый же с выражением неописуемого блаженства стал потягивать трубочку, раскуривая содержимое чаши.

– Да уж, вот что личная сила с людьми делает! – Одними губами прошептал я, вжимаясь в грунт под прикрытием не такого уж и густого кустарника.

Действительно, кого бояться, если ты и танку дуло готов вырвать и обратной стороной воткнуть?

Еще не хватало, чтобы сюда местное начальство сбежалось, порядки наводить. Тем более, сегодня бойцов должны были неплохо та взбодрить. Однако минута сменялась минутой, а никто грубое нарушение устава караульной службы исправлять не поспешил. Минут семь, и бородатый дядька со шрамом на щеке (успел разглядеть во время вспышки зажигалки типа "Зиппо"), убрал трубку обратно в карман.

– Олег! – Неожиданно сконфужено пробормотал молодой.

– Ась? – Тут же среагировал бородатый.

– Мне надо… Того…

– Да твою же ж… – Негромко пробормотал Шрам, автоматически почесывая щеку. – Вот, Кость, я тебе говорил, что целый кофейник перед дежурством… Эххх…

Дядька только раздраженно рукой махнул.

– Так меня бы сейчас вообще бы рубило. – Чуть смущенно пожал плечами гвардеец. – Я ж в расположение часа за два до караула вернулся.

– Молодежь… – Совсем грустно покачал головой его собеседник. – Службу на бабу променял…

И столько осуждения в его голосе было, будто не он сейчас выдал расположение поста гипотетическому снайперу своим дымным "файршоу". Даже такого скудного источника света как язычок пламени зажигалки мне бы вполне хватило, чтобы отработать с оптикой по обоим даже в полной темноте. А ведь летом светлеет рано, и в половину пятого пусть и хмуро, но…

А старший-то, похоже, не столько нарушением дисциплины озабочен, сколько раздражен вообще. Похоже, эта самая Любка не давала покоя и ему. Вернее, просто не давала. А этому Олегу видать очень хотелось, чтобы в древней как мир игре "этому дала, этому дала, а вот этому не дала", проигравшим был не он.

Увы, молодость победила.

– Георгич, не будь сукой! – Уже реально взмолился парень.

– Ну ладно, ладно, будь по-твоему! – Все-таки сдался тот. – Кусты видишь, вот давай до них!

Парень благодарно кивнул и поспешил к указанному объекту, закинув новенький АК за спину. Не плохо живут гвардейцы Кареевых. А вот мне сейчас предстоит выбор, так как любитель кофе косолапит переваливаясь с боку на бок прямо ко мне. Естественно, незамеченным я остаться с могу. И даже вытерпеть слегка подмоченную репутацию, если будет действительно нужно, но с утра у меня явно встреча с Главой Рода. И пусть я на нее приду с оружием в руках, но благоухать при этом выгребной ямой мне что-то не хочется совершенно. Невместно, как говорят местные.

Ладно, работаем, тем более Секач вступает в игру по моему "выстрелу", а не наоборот!

Теперь главное не опоздать. Иначе "душ" мне гарантирован. И обильный. Иначе чего молодой ломиться к кустам с таким шумом, что под его прикрытием и пулемет может отработать незаметно?

Одним змеиным движением разворачиваюсь ногами в сторону уже почти добежавшего до меня противника. Успеваю замереть за миг до того, как надо мной навис здоровый силуэт. Вряд ли он бы разглядел меня, даже если бы смотрел в упор, но он смотрел на тающую в утренней дымке бледную луну, словно молясь успеть справиться с ширинкой до того, как процесс перейдет в неконтролируемую фазу.

Удар пришелся на тот миг, когда он задал направление струе и уже начал глубокий вдох, чтобы с богатырским выдохом избавиться от излишков влаги в организме. Левой ногой я зацепил его лодыжку, а правой уперся ему в берцовую кость.

– Эк, – только крякнул он, подавившись глотком воздуха, но сделать больше ничего не успел.

Тщательно выверенный взмах ножа, оставивший не такую уж большую рану в районе шеи, не дал продолжиться намечавшейся дискуссии.

Бородатый гвардеец шум, естественно, услышал, обернувшиеся к его источнику… Это была последняя его ошибка в эту ночь. Рывок Секача был действительно стремителен и красив. Не зря столько работаю с братцем. Его нож поставил вторую, но отнюдь не последнюю точку в этой истории.

Тела спрятали быстро и ловко, как всю жизнь этим занимались… Прямо в усадьбе Кареевых.

В несколько жестов я объяснил притаившейся среди деревьев приусадебного парка Громовой, что именно от нее требуется. Девушка появилась возле меня как будто соткавшись из тени. Неплохо. Если бы лично не отдал ей приказ, то мог бы и не заметить, как она задержалась возле припрятанных тел, равнодушно сделав пасс рукой в сторону одного из них. Все-таки обоссавшийся гвардеец – это уже действительно серьезное оскорбление Роду. Гораздо более серьезное, чем убийство. Интересные тут нравы, да!

С другой стороны, где это видно, чтобы аристократка простолюдину штаны сушила?!

А Наташе полезно. Я из девочек всяческую брезгливость выбивал. Так что "подсушила" одежду стража Наташа походя без всяких эмоций.

Это хорошо.

Я долго оттягивал тот миг, когда придется работать с психикой магичек. Но теперь пора. Отправятся у меня обе красотки на скотобойню и каждая лично забьет собственным ножом десяток коров.

Жестко? А ничего! Хоронить мне их хочется еще меньше. Пусть уж лучше ненавидят, чем сдохнут в первом же выходе!

"Вперед!", – просигналил жестом я. Нам предстояло еще немало работы.

* * *

Ярослав Дмитриевич Кареев, нынешний глава Рода, покушать любил всегда. И завтрак почитал самой важной частью дня. Просто потому, что именно в первой половине дня лекари разрешали ему побаловать себя чем-нибудь не очень полезным, но вкусным и бесконечно любимым. Сильный и жесткий управленец и воин, он иногда потакал своим слабостям. Но ассоциация "завтрак=удовольствие" от этого слабее не становилась.

В этот раз перед ним оказалась небольшая серебряная тарелка с овсянкой. "Сначала кашу, а затем сладкое", – твердила ему в детстве мама, а сейчас теплое воспоминание о ней заставило слегка грустно улыбнуться. Тем более, кроме этого блюда на столе ничего съестного-то толком и не было. Конечно, это была не кухня Коротковых, где точно такая же овсянка просто раскладывалась по тарелкам, а то и вовсе утаскивалась с собой в комнату. Стол просто ломился от всяческих емкостей, соусников, бокалов и бокальчиков даже непонятно под какие такие цели расставленных по какому-то особому порядку. Никто и не помнил уже какому именно. Но вот полагалось. Традиция. Интересно, если поймать служанку и потребовать объяснить нахождение каждого предмета на столе, справится ли?

– Доброе утро, деда! – Поздоровалась с вошедшим в малый зал Главой быстро и аккуратно уминавшая свою порцию внучка.

Ярослав Дмитриевич до сих пор не привык к этой метаморфозе. Если раньше домашняя девочка могла позволить себе пожеманничать и потянуть время, то сейчас она быстро и деловито заряжалась калориями. Видел он такое не раз, но никак не полагал, что и Алиночка будет так же внимательно "держать" обстановку, не отвлекаясь от своей порции. Прям как кошка, набросившаяся на еду, а ушками-то окружающее пространство контролирующая. А вдруг тревога? Вдруг атака? Отчего-то Глава совершенно не сомневался, что натья из разряда "я еще не доела!" не будет. Подорвется и побежит куда штатом положено. Разве что пообещает себе лично перегрызть глотку любому, кто лишил ее возможности спокойно поесть.

"Это ж какой шок для внучка", – усмехнулся патриарх Кареевых, привычно упустив все полагающиеся "пра-". Он неожиданно ярко вспомнил, ту дуэль, в которой так пострадало самолюбие Павла. Кстати, парень, тоже присоединившийся к ним за завтраком на контрасте с девушкой напротив блюл все возможные и невозможные правила этикета.

Удивительно, но сегодня никто больше к ним присоединиться не спешил.

– Алиночка? – Ласково позвал он.

Та мгновенно оторвалась от еды, оценив патриарха внимательным взглядом.

– Да, дедушка! – Привычно отозвалась она.

Ну, хоть что-то от той милой девочки осталось! Правда, похоже, что только ямочки на щеках, когда она так улыбается.

– Ты мне все уши прожужжала про своего учителя. Я думаю пригласить его на обед!

На удивление напрягся Павел.

– Я уже пригласила, – согласно кивнула та. – Только на завтрак!

– Надеюсь, не с вечера? – Мягко улыбнувшись, погрозил пальцем добрый дедушка.

Девушка на секунду замерла, но тут же вновь вернулась к еде, оставив вопрос без ответа.

"О как!", – оценил про себя пантомиму старик.

– Так когда нам ждать сего молодого человека?

– Не могу сказать, но в приглашении указано сегодняшнее утро.

Ярослав Дмитриевич нахмурился.

– Что-то не припомню, чтобы референт предупреждал меня насчет гостей. Тогда нужно предупредить охрану поместья и Гвардию. А то еще задержат, вопросы задавать станут. Кстати, внучок, я хотел бы знать, почему объявлен режим повышенной готовности, а я не в курсе причин?

Спина Павла, казалось онемела и выпрямилась еще больше.

– Я…

– Деда, прости! – Неожиданно перебила Алина. – Так надо!

Еще через секунду Ярослав Дмитриевич почувствовал движение за спиной и прикосновение заточенной стали к собственному кадыку. Скосив глаза, патриарх разглядел еще одну мощную фигуру, замершую возле Павла. Та же картина: серьезный боевой нож в опасной близости от горла.

Одна Алина продолжала все так же деловито уничтожать овсянку.

– В-внучка? – Только и смог прохрипеть он.

– Так надо! – Повторила девушка.

– З-з-зачем?

Однако ответить огневка не успела.

– Ой, здравствуйте, Ярослав Дмитриевич! – Прозвенел под сводами малого зала молодой звонкий голос.

Она-то откуда здесь?!

Наталья Громова. Гений Рода. Водница. Но ведь между их семьями уже лет триста нет войны? Так что же происходит? Почему она с… Стоп!

– Как вы обошли детекторы?

Ответить на вопрос взялась фигура за его спиной, неожиданно не просто убравшая нож от горла Главы, но и спрятавшая его в ножны на поясе.

– Никак, – невесело усмехнулся молодой мужской голос. – Мы не использовали мага.

На секунду Ярослав Дмитриевич задумался, зачем тогда вообще было брать с собой Громову… Но тут же ответил сам себе: диверсанты не только обошли все защитные системы усадьбы, "взбодренные" накануне Павлом, но еще провели с собой человека. Просто так. Прогуляться. Более чем прозрачная, и очень нелестная оценка работы службы его безопасности.

Павел неожиданно дернул головой, словно прислушиваясь к чему-то слышному только ему, после чего с ненавистью посмотрел на спокойно усевшегося за стол парня.

– Не убил. – Заверил тот. – На клинки нанесен специальный токсин. При попадании в кровь человека, происходит практически мгновенная потеря сознания… Однако очень рекомендую оценить характер ран и сделать выводы. И да, ты не будешь дергаться, если брат уберет нож от твоей шеи?

– Не буду. – Грустно бухнул Павел.

– Замечательно, – оценил Ярослав Дмитриевич, оглядывая стол, за который уселись два диверсанта и Наташа. – Милая, надеюсь ты озаботилась предупредить слуг о… Расширении нашей компании?

– Естественно, деда! – С достоинством кивнула та.

– Тогда предлагаю перекусить и познакомиться поближе. И да, Паш, после я жду от тебя развернутый ответ на вопрос "Что это было?". Очень надеюсь, что он будет остаточно подробен!

Глава 13

Все-таки есть что-то в аристократии!

Разговор на тему "А какого, собственно, хрена?" начался где-то через полчаса. Сразу после того как мы с братом не торопясь насытились. Надо сказать, наше присоединение к трапезе повлияло на ассортимент блюд сугубо положительно. Мигом овсянка была задвинута куда-то в угол, а столы превратился в набор таких яств, что и в ресторане не всякий раз отведаешь. Ну а мы с Секачом такой "самобранке" были только рады. Все-таки ночку мы побегали, а кто ж наедается перед выходом? Патриарх, кстати, тоже с радостью задвинул опостылевшую кашу куда подальше, и принялся помогать нам уничтожать содержимое стола. Его было много. Мы не возражали. Хотя я подозреваю, что тут свое взял вовсе не голод, а тонкий психологический расчет – совместный приём пищи всегда сближает. А уж если он прошел под флагом энтузиазма, да еще и с девизом "Забей на правила, братва, поедим нормально!", так и вообще положительно влияет на переговоры с коэффициентом Х3.

– Благодарю хозяина этого дома за поистине царское угощение! – Проявил вежливость я, едва понял, что больше не могу съесть ничего.

Вернее, могу, но "размякну". Как в движениях, так и в отношении к этому миру. Пока рано.

– Благодарю. – Коротко склонил голову Леха, который хоть и держал себя с достоинством, но в разговоре не участвовал в принципе.

– В этом доме гостям всегда рады! – Радушно заявил хозяин, раскидывая руки в приглашающем жесте столь естественно, что даже я не заметил в его голосе иронии.

Ох, не прост дядечка. А как глазами умными посматривает. Особенно за Секачом. По его поведению за столом человек опытный может многое сказать. Очень уж характерные детальки проскальзывают в его моторике. Но то ладно. Мы не к врагам в дом пришли, да и скрываться смысла не имеет.

Алиночка же по примеру моего брата от беседы самоустранилась. Вернее, завязала негромкий спор с Громовой, не обращая внимания ни на что вокруг. У них такое часто бывает. Громова и Кареева – подружки, ха! По местным меркам тянет на нехилую такую сенсацию с танцами и бубнами! Сидят, вон красавицы, увлечены чем-то. Кажется, что до всего мира им дела нет. Когда я увидел подобный "девичник" во время лесного выхода, то сначала напрягся. Однако снаряд из свернутого в плотный рулон спальника явно показал, что девочки "на щелчке" и реагируют правильно. Тут же раскатились в разные стороны, призывая стихии.

– Это предложение? – Только и поинтересовалась Кареева, гася всполохи Огня. – Шутка или просто повод для драки?

– Алинка, ну что ты такая злая? – Томно протянула в ответ Наташа, сворачивая водные хлысты. – Одичал командир на природе без женской ласки и внимания. Спасать надо!

Признаюсь, сбежал! Не то чтобы совсем натурально, но под благовидным предлогом быстро покинул "поле боя", оставив его за двумя несносными девчонками. Ибо да, одичал, и молодое тело требует.

В эту ночь я спал очень беспокойно и, к моему великому сожалению, совершенно один.

Разговор состоялся на втором этаже в кабинете патриарха. Тем же составом.

– Итак, предлагаю перейти к делу, – тут же посторожел взгляд хозяина дома (ишь как главный гвардеец голову в плечи вжал!). – Я благодарен вам за демонстрацию недочетов службы безопасности моей скромной обители. Остается лишь поинтересоваться, почему вы прибегли к столь радикальному способу? Непредупрежденная охрана могла среагировать излишне… Жестко. Тем более, накануне Павел…

Еще один укоризненный взгляд в сторону молодого человека.

– … Активировал протоколы повышенной готовности. Это было попросту опасно! Однако, вы не производите впечатление человека, совершающего глупые поступки…

Это уже лично мне как командиру. Хм.

– … Так что, уверен, во всем этом есть смысл. Очень надеюсь, что вы поможете мне его постичь.

Все мои молчали (да-да, и Кареева тоже!). Вот так всегда, не смотря на требования организма забить на все и поспать хорошенько, приходится отдуваться на интеллектуальной дуэли, где "звон шпаг" вовсе не в хитрых вопросиках и тонких подколах, а в том как ты держишься.

– Естественно, – спокойно и с достоинством киваю. – Иначе… Утренний конфуз был бы просто невежливым по отношению к хозяевам дома.

Легкая усмешка на лице патриарха. Оценил.

– … Вы присоединились к проекту института стратегических инициатив, – слегка склонил голову я. – В том числе и в части договора коллективной безопасности. Ваша… Хм…

Ярослав Дмитриевич слегка поморщился, да только рукой махнул:

– Обойдемся без таких уточнений.

Только и остается, что пожать плечами.

– Так вот, в рамках исполнения договора Алине передавались знания по защите важных объектов чуть в более полном объеме, чем большинству курсантов. Равно как и Наталье Громовой. В рамках специализации, так сказать. Оценив систему безопасности усадьбы, девушка пришла к выводу, что ее уровень явно недостаточен.

Да-да, Павлик, не даром ты сейчас на уровне рефлексов стараешься сжаться в комочек. О тебе речь, щучий пес!

– Почему она не обратилась к Главе гвардии или коменданту усадьбы.

Молчу. Остальные молчат. Раздался глухой голос Павла:

– Обратилась.

О, так вот ты какой патриарх!

Я с удовольствием разглядывал Ярослава Дмитриевича, глаза которого буквально горели огнем. Его фигура распространяла волны жара и ужаса. Неприятно, но терпимо. Слегка поморщились дамы. Мы же с Секачом и ухом не повели. А вот "главный защитник рода" даже дышать забывал, все норовя скатиться с кресла.

И скатился бы. Только глава Рода явно решил, что для картины полного позора перед гостями не хватало еще валяющегося на полу "внучка".

Однако пара минут и стакан воды из графина со столов на то, чтобы прийти в себя старику все-таки понадобилось. Я его понимал. Да если б в каком выходе зам не доложил о прорехах в нашей системе безопасности только из личной неприязни к указавшему на них, то… Да даже не представляю.

– Как. Давно. – Сдавлено прохрипел он.

– Два месяца назад. – Четко отчеканила девушка, так же с честью выдержавшая гнев патриарха.

В отличие от.

– Б. дь. – Глухо констатировал Ярослав Дмитриевич, ссутулившись в кресле.

– Мы провели комплексный анализ уязвимых мест защиты усадьбы, – продолжила любящая внучка, предпочтя не заметить острую реакцию деда. – По результатам был разработан комплекс мер по устранению выявленных замечаний и передан как коменданту, так и главе родовой Гвардии.

Показалось или старый Кареев действительно глухо зарычал. Хотя вон стекла задрожали, а кабинет вновь наполнился ощущением силы древнего одаренного.

– Павлуша, внучок, – уже совершенно открыто издеваясь, попросил глава. – А доложи-ка мне основные положения этого… Пакета.

Тот лишь отвел взгляд.

– Я ЖДУ! – Неожиданно рявкнул хозяин кабинета так, что тугая волна ударила по стеклам и барабанным перепонкам присутствующих.

Силен. Сохранить бесстрастный вид удалось с большим трудом. А вот на то, что он настолько гневается на парня, чтобы перестать держать себя в руках, я бы не поставил. Больше похоже, что тут "продавливают" уже нас. Просто чтобы оценить реакцию. Ню-ню, как говаривал один бегемотик.

– Н-не-не чит-тал.

– Ясно, – неожиданно совершенно успокоился Кареев. – Коменданта ко мне через час. Пшел вон.

Неприятно. Никогда мне не нравились чужие семейные сцены.

Особенно гнетущая тишина после хлопка дверью. Реального или фигурального.

– Вот как оно… – Протянул даже как-то опустошенно старик. – Внучка, почему ты не обратилась напрямую ко мне.

Алина вздохнула.

– Деда, – ничуть не стесняясь нас, ласково начала она. – Я люблю Павла, но… Он не воин. Вернее, личная сила его – велика…

Ярослав Дмитриевич на это только хмыкнул, вспомнив как внучка валяла самого Павла и его отряд ближников без всякой магии вообще! А ведь там серьезные боевые маг подобраны. Да и спаяны не одной стычкой. А поди ж ты, повелись как дети на упавшую перед ними гранату с не вытащенной чекой. Патриарх с улыбкой вспомнил, как еще и к нему жаловаться прибежали. Кто ж их за язык тянул, предполагать, что их обманули при помощи муляжа. Ну Алинка чеку то и вытащила, не особенно далеко зашвырнув ее в кусты. Впечатлило всех.

– … Однако комплекс личностных характеристик… – Тут девушка слегка замялась. – Он получил лучшее из возможных образований, но… Как любит повторять Санни, если на этапе отбора допущена ошибка, дальнейшее обучение не имеет смысла.

– Санни? – Тут же поинтересовался Кареев.

Пришлось слегка склонить голову.

– Ясно, так это ваше мнение?

– Моя роль в подготовке предложений по улучшению системы безопасности объекта заключалась лишь в исправлении ряда технических недочетов. Никаких заключений по моральным или иным характеристикам представителей вашего Рода я не давал. Внутреннее дело семьи! – Как можно безразличнее объяснил я.

– Не было там характеристики Павла! – Начала Алина, но тут же скисла под двумя взглядами: "А должна была быть!".

Девушка молча склонила голову, признавая собственную неправоту.

– Больше не повторится.

Сказано твердо. Верю. Судя по виду деда – он тоже. Хотя хер его знает, что там в голове творится у не первое столетие живущего политика.

Мда.

Взял в руки старик себя моментально.

– Прошу простить, – слегка развел он руками. – Будем лечить. Рад, что мы определились с симптомами… Болезни.

– Звездной. – Понимающе киваю я.

Хотя мне ли тут диагнозы ставить.

Хозяин кабинета же приподнял бровь.

– Зазвездил. – Четко и коротко объяснила смысл моей ремарки Кареева.

Старик вновь вздохнул.

– Наташенька, а что, Станислава Матвеевича не навещали еще? – Неожиданно поинтересовался старик.

– Месяц назад, Ярослав Дмитриевич. – Слегка склонила голову та.

Кареев коротко усмехнулся:

– И что, свои предложения вы демонстрировали так же… Доходчиво?

Громова едва заметно замялась, бросила извиняющий взгляд на огневку, но все же ответила.

– У нас прошло все более… Организованно.

– Понятно, – протянул Кареев задумчиво. – Стало быть Толик оказался умнее Пашки, а Матвеич в бутылку не полез.

Наталья лишь согласно кивнула. Ей слегка резануло слух обращение "Толик" к семидесятилетнему ПРЯМОМУ внуку главы. Однако патриарх Кареевых, с высоты своих прожитых лет, таковое право, безусловно, имел!

– Как вы смотрите на то, чтобы назначить Алиночку главой Гвардии? – Неожиданно поинтересовался хозяин кабинета.

И что тут ответить? Лично я – против, мне на тренировках будет ее не хватать, да и вообще… Хм.

Кареева тоже желанием не горит. Ишь как вскинулась, да глазищи сверкают!

– Я против. – Обозначила девушка свою позицию.

– Я бы не стал, – мягко заметил я. – Все-таки для таких должностей требуются, помимо дара ловко резать глотки, еще и довольно специфические навыки и жизненный опыт. Все-таки в голове у нее еще слишком много ветра.

Алина металась меж двух огней: с одной стороны, хотелось высказаться по поводу неких противных типов в целом и ветра голове в частности, а с другой она сейчас была готова ухватиться за ЛЮБОЙ аргумент против подобного назначения.

Старик же лишь усмехнулся, покачав головой… Да и отложил эту тему в сторону. Да еще и выглядел при этом словно ученый, получивший подтверждение своей гипотезе.

Хм.

Так сразу и не разгадаешь к чему бы это. А на поле переговоров этот зубр сделает меня словно мальчишку, коим я для него и являюсь. Причем как с "молодой", так и в "старой" своей ипостаси.

– Если позволите отметить, – все же решил слегка "дожать" я. – Алина после завершения обучения будет куда эффективнее в качестве тренера… Играющего, мда.

Вот не хотел же лезть с советами. Но тут есть реальный шанс лишиться талантливой девочки, да и некое право на это, как ее инструктор, я все же имею.

– Играющий, полагаете… – Задумчиво протянул тот, интуитивно поняв, что я имею ввиду. – Что ж, разумное зерно есть. Я обдумаю ваши слова. Не бойся, Алиночка, мне было интересно услышать ваше мнение, а вовсе не назначать тебя на такой пост прямо сейчас.

Алина заметно перевела дух.

Я – незаметно.

– У вас выдалась непростая ночь, – неожиданно вновь сменил тему глава рода. – Предлагаю воспользоваться удобством гостевых комнат и передохнуть. До обеда еще есть время восстановить силы. Очень надеюсь, что вы не против разделить с нами еще одну трапезу. Повар обещал приготовить просто божественного судака. Предлагаю проверить, насколько он честен.

А почему бы и нет? Поесть мы всегда за.

– С удовольствием принимаем ваше приглашение! – Поднялся из кресла я.

За мной встали все остальные, замерев по стойке вольно.

– Вас проводят. – Усмехнулся в бороду хозяин кабинета, от глаз которого подобная дисциплина укрыться не могла. – А тебя, Алиночка, я попрошу остаться!

* * *

Дождавшись пока за гостями закроется дверь Ярослав Дмитриевич надолго погрузился в молчание.

Словно мощный компьютер его мозг обрабатывал мельчайшие подробности мимики и реакций этого самого Санни. Первое, что бросалось в глаза, спокойствие. Такое не дается свыше, если человек не психопат и не дебил. Оно воспитывается. Самостоятельно. В стычках не на жизнь, а на смерть. Откуда оно у столь молодого парня, что едва-едва подобрался к совершеннолетию? Загадка. Но не психопат. Определенно. Мелькнуло в его глазах нечто живое, едва он пригрозил внучку забрать "на должность". Естественно, ничего такого он и близко не предполагал, а вот реакция вполне показательна. А с учетом как на него смотрела та же Громова…

Мда, небезынтересный расклад.

А эти навыки… Ладно он был бы один такой. Вполне возможен вариант с гениальностью. Рисует же кто-то гениальные картины чуть ли не с рождения! Однако стоит только посмотреть на внучку и подружку ее, как сразу становится ясно, что навыки он успешно передает. А это означает систему. И этот Александр явно ее носитель. Как и откуда – вопросы второстепенные. Да и не стоит в них глубоко соваться. Тот же Бенкендорф нос оторвет за милую душу. Ну, не оторвет, конечно, но щелкнет так, что мало не покажется. Кое-кто из родовитых, чьи родственники уже успели столкнуться с парнем, в этом убедились.

И еще… Он другой. Хоть бы раз помянул "сиятельство" всуе. Так нет, общался словно с равным. Хотя… С учетом позиции, в которую он поставил Гвардию Рода, мда…

– Алиночка, как прошло у Громовых? – Поинтересовался он через несколько минут.

– Доходчиво. – Коротко и ясно ответила та, вытянувшись в струнку.

Ясно. Конфликт интересов. Долг перед Родом против подписки о неразглашении. Можно и настоять, но… Зачем?

Еще несколько минут прошли в молчании.

– А не пора ли тебе замуж, милая? – Неожиданно спросил глава, заставив девушку вздрогнуть от вопроса, на который она и сама пока не могла дать себе ответ.

А когда не знаешь, что ответить, следуй старому армейскому правилу: встань по стойке смирно и поедай начальство глазами.

Дед на эту пантомиму лишь негромко хмыкнул, вновь погрузившись в молчание.

– Деда…, - наконец негромко позвала девушка. – Свет не примет его…

Да, это крест на всем том, о чем она мечтала. Вплоть до необходимости отречься от Рода, по репутации которого она нанесет серьезный удар. Варварство. На дворе двадцатый век, а некоторые замшелые традиции, казалось бы, не будут изжиты никогда. Общество не примет такого мезальянса.

– Не бойся, внучка, – неожиданно подмигнул патриарх. – Есть у меня одна мысль… Ты пока ступай, отдохни. Вечером, чтобы была у меня самая красивая!

– Спасибо, деда! – Улыбнулась девушка и, четко выполнив разворот через левое плечо, покинула кабинет.

А Ярослав Дмитриевич, несколько секунд подумал. И, улыбнувшись искоркам в глазах внучки, по памяти набрал номер телефона.

Глава 14

Вот не люблю я "зеленку". И горы не люблю. Вообще мне не по нраву места, где приходилось много и выдумкой убивать. И где со всем прилежанием пытались грохнуть меня.

Однако от ТАКИХ приглашений не отказываются. Патриархи Громов и Кареев под свои очи затребовали. Нет, конечно, все было в высшей степени прилично. И термин использовался скорее "попросили быть". Однако это все равно что в мире "старого" президент под светлы очи ПРЕДЛОЖИТ явиться. А потом еще и глава ФСБ позвонит с легким таким намеком, что приглашающую сторону уважить стоит. В этой роли здесь и сейчас выступил Фриц.

Короче, хошь не хошь, а будешь хорош. Вернее, добр. Явиться. Я и пришел.

Прошу любить и жаловать!

И красотки мои рядом. Скромненько идут метрах в пятнадцати от нас, давая нам насладиться "охотой" и беседой. Где-то тут еще толпа родственников с обеих сторон шляется. Все красиво и чинно… Мда. И выглядят девчонки шикарно просто. Костюмчики-то явно не наш бесформенный камуфляж (хотя он и в нем сногсшибательны, но по другим причинам!), явно на заказ сшиты мастерами дела своего. Хоть сейчас художников приглашай, писать современных валькирий!

Зато сразу видно, кто проходил мою подготовку, а кто нет. Патриархи, да и большинство "приближенных" ружья вальяжно по плечам развесили, да вышагивают себе беззаботно. Те же девчонки "на шелчке", готовы мгновенно открыть огонь. Да и сам я хоть держу оружие внешне расслабленно, но готов ко всему. Традиция, привычка, воспитание и натура. Оружие инструмент постоянной готовности. Если уж оно у тебя есть, то будь любезен, умей им пользоваться и будь готов применить. А с учетом моего прошлого опыта… Вот честное слово, ощущая себя волком на выставке болонок. Шерстка-то, может, у них и поглаже будет. По подиуму красиво пройдут, а стравить попробуй! Результат-то каков будет? Вот то-то и оно!

Профессиональная деформация. Не могу я к оружию отнестись халатно!

Одно утешает, впереди застолье из свежатины. Повара здесь отменные – будет чем полакомиться!

Только я, увы, вряд ли в "общий котел" чего кину. Не люблю я охоту. Нет, если понадобится, то сумею не хуже всех этих аристократов раздобыть себе пищу. Но само убийство из интереса мне душу не греет. Ведь я приверженец, как говаривал классик, самой развеселой из охот. Охоты на человека.

– А что, Александр Сергек… Санни, не мила охота? – Поинтересовался Ярослав Дмитриевич, в охотничьем костюме похожий на классического бюргера.

Ему бы еще сосиску здоровенную, да кружку пива на литр с огромной пенной шапкой!

– Организация выше всяких похвал! – Тут же ответил я, продолжил наблюдать за Алиной с Наташей, стараясь отметить малейшие огрехи.

Получалось плохо. Отмечать. Молодцы, девочки, для их срока обучения! Идут грамотно, сектора поделили, маршрут выбирают грамотно. В отличие от толпы вокруг. А большего от них требовать пока – грех. Не из тех я инструкторов, что любит унижать своих подопечных завышенными ожиданиями!

– Но сам процесс не доставляет вам удовольствия? – Вскинул брови Станислав Матвеевич Громов.

Если идти по аналогиям, то классический прусский офицер кайзеровских времен.

– Обычно я предпочитаю другие виды отдыха. – Уклончиво ответил я.

– Как интересно, – задумчиво пожевал губами Громов. – Я думал, что с вашими… Навыками, вы непревзойденный охотник.

И как тут объясниться? Как есть? А почему бы и нет, собственно?

– Мое ремесло – выживание, – вежливо ответил я. – В любых условиях. Если для этого понадобиться поймать змею голыми руками и съесть ее сырой, то я сделаю это не задумываясь. Уничтожить противника, чтобы выполнить задачу и вернуться? Будет исполнено. Это моя работа. Не самая приятная на свете, но, во-первых, кто-то должен ее выполнять, а, во-вторых, в этом ремесле я продвинулся довольно… Неплохо. Что же касается "прогулки" по лесу с возможностью пострелять… Станислав Матвеевич, ночной десятикилометровый бросок с одной из групп закончился около пяти утра. Через десять часов у меня стрельбы со специалистами дальнего поражения. Поэтому да, удовольствие от процесса – ниже среднего для меня… Хотя, еще раз вынужден признать, что организация – на высшем уровне. Просто это не мое занятие!

Патриархи задумались и… Рассмеялись.

– Ох, Санни, – наконец заявил Ярослав Дмитриевич. – Простите стариков, нас вводит в заблуждение ваша юность. Знаете, обычно люди вашего возраста просто счастливы продемонстрировать свою лихость. Тем более, похвастаться крупной добычей перед дамами… Охота ведь не только обед, но, как и практически любое событие, – еще и смотрины! Это сегодня мероприятие фактически… Семейное, но вообще – имейте ввиду!

– Понял вас! – Сообразил я. – То есть, для того, чтобы пойти к столу мне надо побыстрее кого-нибудь грохнуть, отбыв тем свою "протокольную" повинность? – Во все тридцать два зуба усмехнулся я, показывая, что не стоит слишком серьезно относиться к моим словам.

Хохот Громова и Кареева стал мне ответом.

– Для гостя мы можем сделать исключение! Тем более, что здесь ваши ученицы. Их трофей станет вашей наградой!

– Кареева, Громова, – по привычке рявкнул я так, что народ вокруг явственно вздрогнул. – К командиру – бегом!

Сорвались как миленькие, и уже через несколько секунд поедали глазами начальство вытянувшись во фрунт.

Старики с какими-то странными улыбками переглянулись, а мне было как-то не для того. Ради возможности просто вытянуть ноги и кружки горячего чая я действительно был готов кого-нибудь убить!

– Красавицы, – командирским тоном начал инструктаж в привычной манере я. – Ставлю задачу: добыть чего-нибудь и побольше! Если народ не впечатлится, то все решат, что я вас плохо учу. Тогда, девочки мои, командир очень расстроится и учить будет хорошо. С выдумкой и любовью…

Девчушки слегка спали с лица и вытянулись еще сильнее.

– … Задача ясна?

– Так точно!

– Выполнять! – Рявкнул я, и магичек как ветром сдуло.

– Дела…

Не понял…

Старый Кареев задумчиво почесывал бороду, поглядывая на своего "коллегу". Тот улыбался. Остальной народ шептался. Кого-то сцена выбила из колеи настолько, что он не постеснялся абсолютно беззастенчиво ткнуть в меня пальцем, вызвав раздражение и желание что-нибудь сломать. Например, тот самый палец!

– Дисциплина – залог успешного подразделения, – на всякий случай выдал я самую банальнейшую из аксиом. – Это в обычной обстановке мы можем общаться хоть с шуточками, хоть с соблюдением всех формальностей, но как только обстановка становится боевой – жесткое подчинение и единоначалие.

Покивали старики. А шепотки вокруг все усиливались. Мне вдруг резко стало неуютно.

– А не пойти бы нам в беседку, господа? – Предложил Станислав Матвеевич. – Будем верить, что девочки смогут порадовать нас добычей? Ведь так?

– Естественно, – без капли сомнения киваю я. – Пусть только попробуют… Не порадовать…

И отчего люди частенько так странно на меня смотрят. А в своих бойцах я не сомневаюсь никогда. Сам учил. На совесть. Понадобится, и слону хобот завяжут. Голыми руками.

Беседка была уютной. Хотя мне достаточно слов "беседка БЫЛА". На худой конец, меня бы вполне устроила и лавочка. Кому доводилось носить "камок" прекрасно знает, что солдат всегда найдет где прое… Подремать. А старый и опытный воин сим искусством обязан владеть по определению.

По счастью, изгаляться не пришлось. На территории охотничьих угодий нашлась вполне добротная крытая беседка, куда расторопные слуги мигом приволокли подставку для ног их господского домика.

Кстати, оружие разрядить патриархи и не подумали, просто сунули в руки слугам, да с удивлением уставились на меня, когда я не только извлек патроны из ружья, но еще и продемонстрировал ожидающему егерю пустые каморы стволов.

– Техника безопасности, – пожал плечами я, и повторил один из важнейших постулатов оружейной безопасности. – Оружие передается только разряженным.

Я вытянулся на лавке и улыбнулся. Теперь – почти счастлив!

Ноги в тепле. Посреди строения установлен небольшой… Эммм… Каменный мангал, что ли? В нем задорно потрескивали дровишки. Руки согревала металлическая кружка с пряным чаем. Не знаю, что внутри, но согревает отлично! Обязательно надо будет спросить у местного повара рецепт!

– Хорошо! – Невольно протянул я, потягиваясь, словно кот на солнышке.

Кап-кап-кап…

Крупные, но редкие капли дождя сделали мое счастье почти полным. Еще инструктором-сержантом в учебке советской армии я распробовал то особое удовольствие видеть, как другие стойко переносят положенные солдату "тяготы и лишения", попивая крепкий чаек в теплом и сухом месте. Как говорится, чтобы быть хорошим тренером, нужно либо очень любить людей, либо ненавидеть. Я пока еще не определился! Да чего оправдываться? Это в природе человеческой заложено! Не даром ведь говорят, что смотреть бесконечно можно на текущую воду, огонь и работающих людей. И не надо мне тут шутить про пожары! Я их за обе свои жизни тоже устроил… Немало!

– Неудачный день выбрали! – Посетовал Кареев. – Сейчас охота "захлебнется", будут непогоду пережидать!

И чего они так странно смотрят, стоит только чуть улыбнуться?

– Не получится у девочек трофеями похвастаться, – Вздохнул Громов. – Жаль!

Удивление на моем лице заставило обоих "старцев" задуматься, а вопрос так и вовсе удивиться:

– Я что, отменил свой приказ? – Сделав еще один глоток душистого напитка, только и интересуюсь у патриархов.

Прислушался к ощущениям. Организм уверял, что давно не пил ничего вкуснее. А если я ему еще и поспать дам вволю с недельку, то и вообще готов простить все "обиды" столь нерадивому хозяину. Эх, хорошо быть молодым!..

– Так мокро же! – Заметил Станислав Матвеевич, показывая рукой в сторону, куда утоптала большая часть охотников.

Я аккуратно поставил кружку на лавку рядом с собой и четко и раздельно объяснил.

– Они получили приказ. И обязаны его выполнить.

Рассказывал мне как-то сослуживец из шибко уж секретной конторы, как однажды во время выхода, как оказалось, учебного, пришел им пакет ядерной тревоги (по счастью, тоже учебный, естественно!). После чего пришел сигнал уничтожения штаба и полностью пропала связь. Кое-кто и поседел, говорит, пока до нужной точки дошли. Но последний действующий приказ выполнили от и до.

А они про дождик…

– Мы же не "ковбои" какие, чтобы по принципу "сделай или сдохни" жить! – Прокомментировал Ярослав Дмитриевич.

Мда, кажется здесь нас не очень понимают. Проясним ситуацию.

– Нет, конечно! У нас принцип другой: "сдохни, но сделай!". Им только попробуй дай повод отмазаться, они и от старухи с косой справочку принесут с печатями трех инстанций!

Задумались старики-разбойники. Интересно, как они полагали, в игрушки мы играем что ли?

Э, нет, у нас тут жиза самая настоящая.

Приходится соответствовать!

Бамс!

Внутрь беседки ворвался слуга, снеся подставку. Я еле ноги убрать успел! Ну что за бестолковый… День!

– На девочек… Алина, Наташа… Медведь напал!

Старики мигом взвились со своих мест, собираясь куда-то бежать и что-то делать.

– Любезный! – Рявкнул я, копируя нашего "батю" в Чечне.

Слуга аж подлетел и попытался принять стойку "смирно" Хреновенько так.

– Подставочку на место поставьте, будьте добры! – Спокойным тоном попросил я.

Два взбешенных взгляда стали мне ответом.

– Смирно! – Рявкнул я уже совсем неприлично.

Служка так опять опрокинул злосчастную подставку. Недотепа. Старики разбойники хоть и не вытянулись во фрунт, но осмысленности во взорах явно прибавилось! А уж злости…

– Живы? – Спокойно спросил я "гонца", покуда не обращая внимания на "сгущающиеся тучи".

Тот часто-часто закивал головой.

– ЦЕЛЫ???!!! – Взревели Громов и Кареев разом.

А хорошо получилось, синхронно…

Парнишка вот, правда, не оценил. Побледнел только так, что казалось вот-вот упадет в обморок. Или шею себе сломает, так энергично кивает.

– Ну, а че орешь-то тогда? – Резонно поинтересовался, предусмотрительно подхватив кружку с чаем со скамейки, а то разольет еще… С его-то аккуратностью.

– Так это… Напал же! – Ну вот, уже почти не заикается, теперь только чуть-чуть поработать над связностью речи, и вообще великолепно будет!

– Стоп! – Рявкнул пришедший в себя Кареев. – Что случилось, по порядку!

Ну, в общем, все как и ожидалось. Едва стал накрапывать дождик, как охота встала. Благородные господа и дамы попрятались под принесенными слугами зонтами. Споро были развернуты тенты. Понятно, что мои девки на такую погоду только хмыкнули и продолжили выполнения приказа. Кого-то там даже подстрелили. А потом нарвались. На Потапыча местного.

– С ними все в порядке?!! – уже куда спокойнее уточнил Кареев.

– Ярослав Дмитриевич, мы говорим об огневке четвертой ступени и воднице пятой. Я ничего не путаю? – Только и осталось уточнить мне.

Стариков-разбойников это не успокоило, ишь как зубы сжали, услышав, что магию девчонки применять не стали. Еще и на меня зыркнули как на врага народа.

– Значит, решили, что справятся и так. – Только и осталось пожать плечами. – Или не спортивно показалось…

– Не спортивно? – Станислав Матвеевич говорил спокойно, но вот мои слова в голове у него не укладывались явно.

Вот не понимаю этой любви нервничать по поводу и без… Живы? Здоровы? Так чего же боле? Нет, нужно обязательно придумать кучу вариантов "если бы" и отрефлексировать каждый из них. Интересно, им вообще известно, что мозг не воспринимает разницу между "случилось" и "нарисовано воображением". А нервные клетки не восстанавливаются, между прочим!

– И вообще, может он маленький был?.. – Интересуюсь я.

– Огроооомный! – Возопил слуга, растопыривая руки. – У него клыки…

Ой, дураааааак!

– Так, – прервал я рекламу мишки (ему уже все равно, а дядьки опять разволновались!). – Хватит панику наводить!

– Надо идти! – Решили деды.

Ну вот, мне предлагают отказаться от остатков чая и опять куда-то тащиться. тут уж никуда не денешься.

Одним глотком "добиваю" кружку и поднимаюсь со скамейки.

А на улице и впрямь суматоха. Вернулись охотнички. А туша у медведя да, не маленькая. Девочки на ее фоне действительно хрупкими, что твои тростинки, кажутся. А клыки-то какие! Зато отличный теплый плед получится, если правильно обработать. Но чтоб у Кареевых да Громовых нужных спецов не нашлось? Да ни в жизнь не поверю! А вот в чьей гостиной найдет последний приют неудачливый Потапыч – действительно интересно!

Новая загадка: Как поделить шкуру УБИТОГО медведя?

Деды наплевали на все правила и рванули к (пра)внучкам. Я решил подождать, пока эмоции улягутся. Однако едва все наобнимались и убедились, что нет ни на ком страшных ран и даже маленьких царапин, подошел ближе.

– Громова, Кареева. Доклад.

Девочки подтянулись. По старшинству доложила Громова:

– Задача выполнена. Крупная добыча выслежена и уничтожена.

Я внутренне расхохотался. Пока деды тут инфаркт зарабатывают эти две вертихвостки ВЫСЛЕДИЛИ мишку и грохнули его. Ну, молодцы, что сказать. Готов поспорить, что еще и экземпляр покрупнее искали.

– Молодцы. Плохо. – Спокойно заметил я, не без интереса наблюдая, как сползают с мокрых личиков победные улыбки.

Народ вокруг припух окончательно.

– Тихо работать надо, тихо девочки! В следующий раз ножичками работаем! – Усмехнулся я, давая понять, что шучу. – Но что-нибудь хорошее вы заслужили!

– УРРРРААА! – Ответом мне стали два оглушающе-громких визга.

А девчонок действительно надо наградить. Может, по три прыжка им организовать? Оторвы будут счастливы, уверен.

Впрочем, подумать время есть!

Глава 15

Р-Репутация. Б-бояре, бля.

Вот только что в их картине мира я мало чем отличался от камня на дороге… Или, скорее, даже камешка. Надоедливого. В ботинке. В том смысле, что "Че за тело там вокруг патриархов крутится?". А тут сразу всем нужен стал. И зашелестели юбки, засверкали улыбки, а слух заласкал пока еще мнимый, но такой близкий приятный шелест купюр, сулимый за рассказ из серии "где ж таких отращивают".

Только и успевай вертеться, раздавая направо и налево вежливые "отписки":

– Уважаемый, по данному вопросу вам лучше проконсультироваться с Христафором Милорадовичем, – имея ввиду "Да пошел ты на хер, назойливый чудак!". – Уверен, что он четко и обстоятельно ответит на все ваши вопросы…

– … Ммммм, Ольга, верно? Да, великолепное платье… А приглашение к вам на ужи буду иметь ввиду, – "имел бы и вас, но с аристократами такие шутки как-то не очень прокатывают!", – мелькает где-то в глубине сознания раздраженная мысль, но внешне я все еще дружелюбен и спокоен. – Однако служба, служба. Это сегодня Ярослав Дмитриевич и Станислав Матвеевич, в бесконечной доброте своей, у высокого начальства на вечер "сговорили", а когда вдругорядь такая оказия выпадет даже и не знаю!..

Спасли меня, как ни странно, все те же обе-две вертихвостки, заняв классическую позицию "охрана важного объекта", отгоняя своих ближних и дальних родственниц внимательными взглядами готовых к работе снайперов. Круговерть юбок вокруг моей скромной персоны снизился до приемлемого уровня. То есть, где-то на периферии, может, и мелькали, радуя глаз, но вокруг меня, спасибо воднице с огневкой, мигом организовалось "око шторма".

– Молодцы, девочки, спасайте командира! – Негромко буркнул я, вызвав два мелодичных, но чем-то очень похожих смешка.

Однако стоило мне посмотреть на хитрых девчушек, как на лицах обеих расцвели ангельские невинные улыбки. Одинаковые, чтоб их!

– Инструктор! – "кузена Гришу" я заметил метров за пять, но оглянулся лишь после оклика.

Не всегда стоит демонстрировать свои навыки. Как говорил кто-то из умных, умеешь считать до десяти, остановись на семи.

Я вежливо поприветствовал его вполне уважительным кивком головы. Все-таки, не смотря на первое впечатление, отбор он прошел. И результаты демонстрировал. Не то чтобы особо выдающиеся на общем фоне, но вполне приемлемые. Короче, одно из немногих лиц, меня сейчас не раздражавших.

– Сейчас вторая волна пойдет! – Поднимая бокал с шампанским в шутовском салюте, возвестил он.

Только и остается, что вздохнуть.

– Не интересно? – Хитро сощурился он.

Вот только взгляд отчего-то остался серьезным и внимательным. Как на "выходе".

– Выглядит красиво, – пожал плечами я. – Вот только каков в этом смысл, если "глазами смотри, а трогать – не смей!". Не интересно так оно, без результата-то.

Тот совершенно недвусмысленно хмыкнул.

– Может и будут, – усмехнулся "кузен", добавив, явно парадируя меня. – "до результата-то!". Только дуэли. Сейчас тебя прощупывать начнут всерьез. Тут слишком много не только гостей нашего дома, но и вассалов, союзников и прочих "нужных людей".

– Эй, ты, подлец! – Ту же раздался выкрик справа.

Вот никакой фантазии у людей. Лентяи!

– Во-во, началось! – Неприминул добавить кузен, абсолютно не задумываясь поудобнее перехватывая ружье, которое слугам сдать еще не успел. Или не захотел.

"Нормальные у них посиделки", – только и подумал я, оборачиваясь.

А магички-то мои молодцы какие. Привычно уже накрыли меня щитами, готовясь к тому, чтобы следующим же ударом "накрыть" уже угрозу.

Красиво, однако! Кудрявый светловолосый франт в идеально подогнанном охотничьем костюме оперся на ствол монументального дерева, под кроной которого уже накрывали столы слуги.

– Что, за юбками-то ничего не страшно, а? – Картинно растягивая слова поинтересовался "первый застрельщик". – Я вот думал тебя на дуэль вызвать. За умаление чести сестры моей, Карины Малиновской.

Интересно, это которая из этих великосветских шл… Ш-ш-ш, не в голос же!

– В красном платье, и вырезом чуть ли не… – Начала Громова.

– Понял. – Коротко подтвердил я, с интересом глянув на указанную особу, что довольно много успела мне пообещать, прежде чем была вежливо послана по известному направлению в сторону одной перуанской деревушки.

Естественно, с соблюдением всех правил приличий.

Жест, и щиты мгновенно опали, а магички синхронным движением отступили в разные стороны.

– За этими не страшно! – Уже громче ответил я. – Отлично подготовлены. Мной, между прочим!.. А вот от дуэли откажусь, пожалуй!

– Трус-с-с-с-с! – С непередаваемым презрением протянул франт, оглядываясь на зрителей, мол, я же говорил.

Короткий свист – и звонкий "Дзинь!". Шесть метров – многовато для плоскооборотки, но и навык не пропьешь. Нож вонзился в каком-то сантиметре от шеи задиры. Причем все вокруг готовы были уверять, что я в этот момент смотрел вовсе не на цель, а на лукаво улыбающуюся Карееву.

– Я простолюдин! – Громко и четко произнес я, оглядывая потяжелевшую вдруг толпу молодых и гонористых родовитых… За спинами которых явно "мелькали" глаза и уши куда более мудрых и старших родичей. – Кто-то тут не чтить эдикты императора нашего? Так я напомню! А следующий невежа – сдохнет. Просто и незатейливо. Как человек, не уважающий хозяев вечера: господина Громова…

Я кратко поклонился Станиславу Матвеевичу.

– … И господина Кареева!

Тот же жест в сторону Ярослава Дмитриевича.

Оба патриарха, надо отдать им должное, подняли кубки в ответном жесте и обвели суровыми взглядами шоблу родственничков и прочих "нужных" людей.

Шобла смутилась и, вроде как, временно подуспокоилась.

В крови у них что-ли, желание меряться почем зря длиной пипи… Эм… Шпаг?!

* * *

– А ты умело заводишь себе друзей, Санни. – Заявил старый Громов через полчаса, пригласив меня в каминный зал местного особнячка, играющего роль "небольшого такого охотничьего домика".

Я в ответ пожал плечами. Устал чего-то черт возьми. Гормоны вот играют опять же. Короче, хочу обратно, на полигон. Пострелять из чего-нибудь… Крупнокалиберного!

– А чего вы ожидали, Станислав Матвеевич? – Интересуюсь я, не забыв пригубить легкого молодого вина. – У нас слишком разные культурные коды!

"… И рубль за сто, что конфликт вы этот планировали, если не сами же и устроили. Вот только зачем?", – но это уже так, мысли не вслух.

Однако слово взял, усмехнувшись, Кареев:

– Да того, собственно и ожидали. Даже думали подстегнуть ситуацию, но ты и сам отлично справился!

Я молчал. Либо сейчас сами расскажут, либо это так и останется тайной за семью печатями. Ну не применять же мне к ним особые методы дознания? Пожилые люди ж все-таки…

– Общество застыло, – глядя куда-то в стену начал абстрактно рассуждать (сколько там пра-?) дедушка Алины. – Да, император выпустил кучу нужных и правильных эдиктов, но поле боя появились танки и самолеты, а мы, в смысле дворянство и аристократия, так и застыли в девятнадцатом веке. Неплохие времена были. Застой породил легкую жизнь для тех, кто имел возможность пользоваться деньгами и влиянием Семьи…

– Мы воспитали слишком много баранов, – неожиданно прямо и жестко высказался Кареев, едва удержавшись от того, чтобы сплюнуть. – Решили, что наступил "конец истории"…

Знакомая истина: "Сильные люди создают легкие времена; легкие времена порождают слабых людей; слабые люди создают суровые времена; в суровые времена появляются сильные люди".

– Сейчас ситуация в мире складывается… Неспокойно, – продолжил объяснения Ярослав Дмитриевич. – А мы все еще вводим моратории на нормальное обучение неродовитых наукам современного боя, предпочитая сражаться "стадо на стадо", буквально трупами доказывая свою… Что? Неизвестно!

Помолчали. Я сделал еще глоток. Крайне аккуратный. Ох уж это коварство молодого вина. Надо быть поосторожнее с угощением, а то еще напьюсь. Вот красота-то будет! Особенно в этом серпентарии. Еще грохну кого, на самом деле-то…

А дяденьки, похоже, решили в моем лице показать своим родичам, что не так уж далеко от них простолюдины, на расстояние броска ножа уже подобрались. Или тут что-то другое?…

– Но и о традициях забывать не след, – заметил патриарх Кареевых. – Все-таки идти против всего общества мы не можем.

– Да мы, собственно, об Алиночке с Наташенькой поговорить хотели! – Неожиданно сменил тему Ярослав Дмитриевич.

Я подобрался. В голове слегка зашумело. Говорил же, коварная штука, ох коварная!

– Слушаю вас!

– Я жду непростых времен впереди… – Начал патриарх из далека.

Ну а мне что остается, кроме как пожать плечами. Политика и прочее прогнозирование – дело явно не мое. Просто данных нет. Наше же дело маленькое – глотки резать, да других учить тому же!

– … Поэтому наши Рода решили заключить союзный договор. – Продолжил он.

Вот оно как. Сердце очень неприятно кольнуло, но что ж поделаешь…

А патриархи молчали, давая мне самому дойти до очевидной, в общем-то мысли.

– Если Фриц…

Да что ж они все так в лице-то меняются?!!

– … Христафор Милорадович не будет против такого их шага, то… Собственно, от меня тут зависит мало.

– Девочки уважают твое мнение. – Заметил Ярослав Дмитриевич. – И если ты будешь резко против, то это усложнит нашу задачу… Значительно.

Эх, девчонки-девчонки. Жаль… Успел я прикипеть к ним душой, но брак – как форму закрепления сотрудничества между Великими Семьями придумали далеко не вчера. Найдут каких-нибудь дальних родственников, да и…

Так, стоп, собрался. "За речкой" не ныл, а тут!

– Если вам нужно мое… – Тут я слегка замялся: ну не "согласие" же, право слово. – Хм, не сопротивление, то могу вас уверить, их уходу из отряда я не буду препятствовать.

– Вообще-то, мы надеялись, что Наташа и Алина продолжат службу в твоем подразделении. – Мягко заметил Станислав Матвеевич.

Я задумался на миг.

– Тогда вообще не вижу сложностей и… Хм, благодарю, конечно, что вы сочли возможным предупредить меня заранее, но не совсем понимаю ваши мотивы.

– Мы хотели попросить… Хм, о помощи в организации события.

Порадовав стариков своим не слегка удивленным видом, я все-таки аккуратно уточнил:

– Какого рода помощи?

Мне охотно объяснили.

Я затребовал еще вина и выхлестал еще несколько кубков.

Вроде бы даже согласился, прежде чем окончательно выпасть в осадок.

Надираться мне не мешали.

И на том спасибо!

* * *

В наш гараж меня привезли. Рано. Где-то в полдень. Повеселив соседей по промзоне видом новенькой "Тойоты" с очень интересными гербами и опознавательными знаками родовой гвардии.

Все мои тоже были помяты и выглядели так себе. Особенно брат. Но я разгона давать не стал делу, решив, что:

а) С моим внешним видом и похмельем просто не имею на это морального права.

б) На тренировке отработают за все и сразу. По степени вины… Командира.

А кто сказал, что в жизни есть справедливость?

Лешка из собравшегося "ядра" выглядел хуже всех. Остальные просто не выспавшимися, а он еще и не слегка помятым. Однако с вопросами я лезть не спешил. Ибо еще с порога учуял прекрасный запах пельменей. У них было два достоинства: они были горячими и их было много. Не обошлось и без недостатков: они быстро заканчивались!

Ну что такое пусть и здоровенная, но все же одна плошка на несколько здоровых пацанов. Особенно с учетом такого здоровяка как Винни и явно подражающего своим хвостатым собратьям (в тех тоже сколько еды не помести – все мало!) Кота.

Короче, вопросов я задавать не стал. Вместо этого, быстренько сполоснув вилку из общего ящика, рванулся к блюду.

Они же остывают! А всякий знает, что остывший пельмень – есть издевательство над желудком, вкусовыми рецепторами и здравым смыслом… Вплоть до момента их пережарки на сковородке со специями и масличком!

– Не торопись, Санни, – порекомендовал Кот, словно гурман выбирающий какой именно мешочек теста с мясом внутри наколоть на этот раз. – Там следующая партия на подходе!

С удивлением обнаружил, что смысл в его словах есть. Равно как и убедился в наличии двух кастрюль на небольшой плитке.

– Откель такое богатство, судари мои?

Нет, мы уже давно можем позволить себе питаться гораздо лучше, чем год назад. Но каждый мужик знает, что пельмени – вещь самоценная и всегда радующая взор и утробу. Просто никому из нас еще не приходило в голову купить их разом СТОЛЬКО.

Первым пожал могучими плечами Винни:

– Молчит, зараза! – Коротко проинформировал он, кивая на моего братца.

Тот смущенно потупился, а я только сейчас заметил на его лбу неплохую такую шишку.

– Интересная ночка, Леш? – Попробовал закатить пробный шар я.

Тот вздохнул, и уставился в стол. Скромник, чтоб его. Видно же, что пельмени с его стороны уничтожаются все теми же ударными темпами!

Некоторое время поедали пельмени в тишине. По счастью, никто не осквернил ее низменным чавканьем. Вот что уроки этикета животворящие с людьми делают!

Однако когда блюдо опустело, а следующую партию вылавливать было еще рано, допрос продолжился:

– Давай, Лешка, рассказывай!

– Смеяться опять будете, гады!

Хотел уж было его подбодрить, мол "нет, что ты!", но потом подумал, что честность лучшая политика:

– Вероятнее всего – да, – выдохнул я. – Но мы ж по-дружески. Тем более, если сам не расколешься, то за тебя придумает твой любимый младший брат…

– Единственный. – Буркнул Секач важное с его точки зрения уточнения.

– … Тем более, – тут же согласился я. – А с кем еще поделиться, если не с братанами!

Лешка задумался, но уже через несколько секунд махнул рукой:

– Да ну и хер с вами! – Резко выдохнул он, а после приступил к рассказу. – Вчера ты объявил нам личное время…

Я кивнул. Было такое.

– … Вот мы с парнями и решили на танцы сходить. С девчонками там познакомиться, с заводскими силами померятся, если придется.

Слегка хмурюсь. Если сейчас окажется, что такой шишак ему простая шпана наставила… Мда. Остается только и надеяться, что толпой. Иначе остается только констатировать, что кучу своих сил и времени я потратил не то чтобы совсем зря… Но крайне бездарно – точно!

– Подожди, Саш, дослушай, – заметив мой взгляд, поспешил продолжить брат. – В общем пришли мы, слегка выпили там…

Судя по кривым усмешкам остальных и по мятым лицам, не слегка… Но до нормы командира не дотянули. Ладно, слушаем.

– … В общем, парни каких-то девок подцепили и на танцпол увели. Я чего-то взгрустнул даже…

– Э! – Вклинился Кот. – Да мы ж и тебе девку сговорили! Их там целая компания была со швейной!

– … Накатил еще и отправился на улицу, – Лешка на наши ремарки больше внимания обращать не собирался, стремясь побыстрее перейти к сути. – Стою я, никого не трогаю, а тут как… Бац! Они… Две девчонки. А выглядят как королевы, только короткие юбчонки, но ведь и мне так интереснее. Короче, слово за слово, пригласили к себе. Я согласился. Парней хотел найти, предупредить, а они там вовсю уже обжимаются, не стал отвлекать!

Я нахмурился. Вот ЭТО залет. Предупредить был не то чтобы обязан, но "вместе вошли, вместе вышли".

Винни нахмурился тоже. Видать, о том же самом подумал. Остальные выражали только живой интерес к развязке.

– Короче, выходим мы со двора, а там тачка стоит. Кабриолет ярко-красный. Прям как на картинке. Дорогой, наверное… Сели мы туда и поехали к ним домой… Эх!

– Что, не доехали?! – С лукавой улыбкой поинтересовался Кир, но тут же оставил смехуечки, слегка "сдувшись" под моим взглядом.

Леха пожевал губами, но все же продолжил:

– Да доехали! – С досадой выдал он. – Обычный дом, обычная квартирка, но кухня большая. И вся в муке! А посередине стол. И на нем заготовки под пельмени, мясо в чане огромном. А во главе бабка! Страшная такая, старая, вся белая… Ну, в муке, то есть. Эти кружочки раскатывает. Ну, чтоб мясо заворачивать.

Шпала с подозрением уставился за мою спину, откуда раздавалось задорное побулькивание кастрюль.

Я не отреагировал. Брат же пельмешки спокойно ест, а значит…

– Короче, только зашел я, а эта карга мне и говорит: раздевайся, мол!

Со всех сторон послышались смешки. Да уж ситуация – смешнее не придумаешь!

– Зачем, спрашиваю ее, а та давай ржать! – С этими словами Леха столь активно взмахнул вилкой, что аппетитный кругляш улетел с нее к стене. – "Куртку скидай и обувь!", – говорит. Санитария у них там типа. А та еще и добавляет: "Руки вымыть не забудь, охальник!". Я просто в шоке. А сзади еще две эти проституточные (ну, я так тогда подумал!) хихикают! Спрашиваю, на кой? Та еще громче ржет! "Пельмени лепить будем!", – говорит. Я дурачка включаю: "А если не буду?". Тут в комнату еще три тела заходят. Реально поперек себя шире! А лица такие начитанны-начитанны, будто по ним только всю жизнь большой энциклопедией и били! В общем, оказалось, что схема такая: эти две стервы лохов ищут, да домой привозят. Там запирают и заставляют лепить пельмени!!! Трое суток отработал и свободен! А не хочешь – так две эти шаболды обещают заявление написать. За изнасилование, представляешь?!! Ну а братики при них в качестве последнего аргумента и надзирателей!

– Ни хрена се… – Удивленно прогудел Винни.

Остальные, судя по ошалелым лицам, его мнение вполне разделяли!

– Так, – негромко прихлопнул я ладонью по столу. – Дальше что?

Лешка замялся.

– Ну, слепил я с десяток-другой, присмотрелся… О у меня получаться даже начало! В смысле… Ладно! Короче, выбрал момент, и того их!

Я покачал головой. Резкий братец.

– Вообще "того"? – Только и поинтересовался.

– Нет, я ж тоже с понятием. Так, физии поправил. Бабам по шлепку отвесил, да и все. Нашел тачку какую-то. Сгрузил туда все пельмени, которые смог найти, да и попер сюда!

"Мдааа… Он что, так и пер до сюда с тачкой, полной пакетами пельменей? И чему я только их учу?!".

– Ммммм, Леш, ты же говорил, что девочки на тачке были? – Уточнил Кот.

Вот, молодец парень! Сразу видно, что в голову свою он не только ест, но еще и мысли ей думает разные…

– Да я потом сообразил, когда на пару кварталов уже отвалил…

– Что, так и пер до сюда?.. – Все же поинтересовался я.

– Да не… Вернулся!

– А… Машина где?

– Да там… Во втором боксе стоит!

На некоторое время рассказ прервался. Всем нужно было переварить услышанное и первые, самые вкусные пельмени новой партии.

– Хорошо, Леш, допустим. – Решаю все-таки уточнить я один маленький момент. – Вот это откуда получил?!

Палец пой уперся прямо в шишак на голове брата. Тот поморщился, но не отпрянул.

– Да я когда с тачкой выкатывался… Короче, эта бабка как заорет, да как меня скалкой нае!..

Окончание фразы потонуло в здоровом гоготе нескольких мужских глоток.

– Ты, надеюсь, старую женщину-то не "того"?!

"Ох, за что мне это все?..".

– Не "того", – буркнул Секач, заедая боль в травмированном люу очередным пельменем. – Просто предложил ей убрать скалку. И начал считать до пяти. Она на четвертом в обморок грохнулась… Но я ж не зверь какой! Осмотрел, вроде все нормально должно быть!

– На четвёртом чего, Леш? – С застывшей ухмылкой интересуюсь я, вполне справедливо подозревая, что рассказ о похождениях брата еще способен преподнести сюрпризы.

– А я не сказал, да? – Повинился он. – Пальце. Сломанном. Я ее "сЫночке" как начал…

– Так и кончил! – Уже серьезно прервал я, хватаясь за голову. – Мля, кого я воспитал?!

Суть покачавшись их стороны в сторону, и почуяв приближение эскадрильи ночных "вертолетиков", я поинтересовался:

– Водка есть парни? – и, получив согласный кивок от Винни, потребовал. – Тащи сюда!

Тот мгновение поколебался. Понятно, боится, что возлияния возлияниями, а в нормативы уложиться потребую. Не сегодня парни! Сейчас мы будем изгонять грехи прошедшей ночи, а искупать их – завтра!

– А ты чего такой пришибленный, Саш? – Он единственный пользуется иногда моим именем.

Остальные предпочитаю называть исключительно Санни.

– Ща… – Пообещал я, сворачивая горлышко бутылке.

Прозрачная жидкость равномерно распределилась по оперативно доставленным близнецами стопкам.

Выпили.

Эх, хорошо родимая поверх пельмешек легла. Даже обратно не просится, ну и славно!

– Женюсь я, парни! – "Удрученно" покивал головой.

Тишина. Думают.

– Нооормально ты так погулял, братец! – Только и комментирует Секач, разливая по следующей.

Правильно, такие новости нужно запивать.

– Но-но, – наставительно потребовал я, наслаждаясь теплом разливающейся по утробе второй стопкой. – Прошу без фамильярностей! О благородных говорим, если что!

Снова короткая пауза, за время которой распитая бутылка сместилась под стол, а ее место заняла непочатая товарка.

– Силеееееен! – Наконец выдавил из себя с легким присвистом Кот.

В след за его замечанием понеслись поздравления и очередная порция огненной воды пронеслась по пищеводу, плавно превращая легкую поправку здоровья во второй раунд.

– Таки Алинка?! – поинтересовался слегка офигевший, но искренне "радый" за меня брат. – То-то она около тебя вертится!

Вздыхаю, поднимая перед глазами уже четвертую рюмку:

– Неа…

Народ притих. Призадумался. Выпили. Процесс пошел активнее.

– Значит, Наташа, – констатировал Кот. – Еб, парни, че щас будет…

Да уж, перспектива разборок водницы и огневки такой силы – не повод для оптимизма! Вот только не будет их. Я вновь отвечаю:

– Неа…

Народ действительно в шоке. Вариантов больше нет, а потому выпили молча. Вроде как за упокой еще одного холостяка.

Смена бутылки. На столе оказывается третья.

– Так кто? – Уже серьезно, хоть и слегка не твердо, интересуется братец.

– Обе…

Тишина. Шок. И ужас.

– Мда. – Лаконично выдал один из близнецов.

Даже этих флегматиков пробрало.

За то, получается, и выпили.

И лишь через несколько минут на весь гараж взревел Лешка:

– Сашка, черт возьми, КАК?!!!

Глава 16

Поговорить с обеими вертихвостками сразу не удалось. Не та тема, чтобы обсуждать на бегу, а скорости принятия решения и движения информации были не настолько высокими, чтобы нестись и что-то предпринимать прямо сейчас. Короче, пару дней не горело ничего кроме труб после импровизированного пельменного мальчишника, а затем нас вертушками забросили в "зеленку" километрах в двухстах от Питера, где моей небольшой, но вполне дружной команде предстояло гонять довольно крепко воспитанных на борьбу с партизанами хлопцев.

И чему, спрашивается, их учили? Бегают, носятся, всеми силами имитируют бурную деятельность, вместо того, чтобы начать аккуратное прочесывание местности, организовать охранение, дать возможность начать работать начать работу спецам противодиверсионных групп.

Увы, никто этим не занимался, либо делал это крайне бестолково!

Ну а как же? Господин полковник Кривозубов пострадал, как-никак. Подумает еще, что недостаточно усилий прилагают для поимки покусившихся на него… Лиц. И все!

А дело пахло дерьмово. Да и выглядело так же. Не говоря уже о том, что куски той самой субстанции разбросало по всему лагерю.

"Господи, за чем я все это делаю?!", – мелькнула тоскливая мысль. Так что-то жалко сил своих стало.

– Кто-то же должен? – Мурлыкнула в левое ухо Алина… Слегка прикусив мочку.

Вот ведь… Мы тут воюем, понимаешь, лежа тесно обнявшись в укрытии, а она дисциплину хулиганит! И, главное, призывать ее к ответу у меня нет никакого желания.

– Оу!.. – Еле слышно выдохнул я, когда остренькие зубки вонзились… Уже в правое ухо.

Громова от подруги не отставала… Хулиганки.

Вот женюсь и устрою им "Домострой". И вообще… Поспать бы. Да с обеими. И чтоб не приставали. А то что-то устал я за последние дни. Тоже ведь не железный. И нервы у меня хоть и относительно крепкие, а все ж не титановые. Да и нельзя девкам до свадьбы-то. Не докатилась до этого мира сексуальная революция. Хотя как они… Хм, дотерпели до такого возраста с их темпераментами, лично мне не понятно!

Кстати, мне приходилось не так чтобы сильно проще. Решать проблему стандартными методами типа желтобилетниц или подруг с танцплощадки сейчас было нельзя. Вполне реально скомпрометировать затею, на которую уже "ставят" серьезные и влиятельные люди, подставив ее под удар. Этого не поймут ооооочень многие. И в первую очередь Громова и Кареева. Да и я сам при наличии ТАКОГО куша перед глазами не испытываю особого желания бежать сначала в бордель, а потом с поджатым "хвостом" к Кобылкину. Тут всяческой венерической дряни гораздо меньше, но и оттого люди берегутся не так чтобы очень. Так что лупанарии вполне также стали здесь источниками заразы. А уж про качество презервативов вообще молчу. Такое чувство, что сексом легче заниматься в гидрокостюме.

В общем, приходилось терпеть, сдерживая эмоции и эрекцию, компенсируя гормональный взрыв внутри разрушениями снаружи.

– Смысл-то во всем этом… – Вернул расшалившихся магичек на грешную землю я своими размышлениями. – Там в лагере вполне неплохо подготовленные парни. – И чего? Стоит появиться одному расфуфыренному пидорасу с погоном чуть крупнее среднего, и система сложившихся социальных отношений придавила собравшихся, заставив рухнуть всю структуру подготовки.

Девочки хихикнули.

– Как ты его… – Пробормотала Алина, не сильно стукнув меня крепким кулачком по груди.

– Да это я в общем, не про конкретное… Лицо. – Чуть споткнувшись объяснил я.

Ну кто знал, что в тот миг, когда сработает небольшой взрывпакет, заложенный в деревянное строение типа сортир, там будет наслаждаться мыслями о высоком и засаленным порножурналом щеголеватый господин полковник.

Хотя нет, вру. Я знал, конечно.

Вид дерьма на потускневших эполетах, а так же дикий визг пострадавшего, не скупившегося на обещания кары и прочей благодати, настолько впечатлил обитателей лагеря, что вот уже час продолжалась азартная свистопляска.

Кто-то кого-то ловил, другие рванулись было чистить мундир от пахучей субстанции, но были весело и задорно посланы начальственным рыком, а остальные подались в "рейды" и "патрули" подальше от базы… А там их уже ждал мой актив! Сколько сегодня будут взяты "в ножи" – сложно даже посчитать. Да и языков наберется немало.

И даже парни морально устойчивые, ни разу панике не подверженные, хоть какое-то подобие порядка навести не смогли. Толпа – страшное чудовище. Если половина лагеря бестолково мечется, в панике хороня все свои перспективы и мечты, то как тут организуешь хоть какую-то осмысленную деятельность?

Весь цирк прилежно записывался на бездушную пленку для показа Фрицу. И не вовсе даже не для наказания бойцов, а с целью разработки методов противодействия подобным штукам! Шутка ли, один разобиженный полковник, благородного происхождения, способен угробить оборону целого лагеря! И это у тех, сто прошел СПЕЦИАЛЬНУЮ подготовку. В обычной военной части результат был бы еще хуже!

А я наслаждался теплом двух девичьих тел. Ну, насколько это возможно через плотную камуфляжную ткань! Хотя, если огневка "вспыхнет" по-настоящему тут не только я, а и в лагере прочувствуют неплохо. Да и загадывать, что будет если "намокнет" водница тоже не хотелось.

Кто-то мог бы упрекнуть меня о в том, что я нагло пользуюсь служебным положением.

У меня было бы что ему сказать. В " памяти старого" я не раз натыкался на такую штуку как смартфон. Весит всего лишь несколько десятков граммов, а способен записать отличный видеоряд. Про современные специализированные регистраторы, что поставлялись армии, разведке, спецслужбам и тем, кто мог заплатить очень большие деньги, просто промолчу! Вот только до того прекрасного времени лет пятьдесят еще! Если прогресс пойдет с примерно одинаковой скоростью. Доживу ли? По идее должен. Секс с довольно сильными магичками и возможный доступ к услугам целительниц теоретически активную фазу жизни мог продлить значительно. То есть, к тем годам, если женушки меня сами на тот свет не спровадят, я еще даже теоретически могу быть не только живым, но и вполне активным игроком.

Возвращаемся к камерам. Судя по техническим дайджестам, в этом году уже опробованы первые образцы ручных видеокамер, где все элементы системы были запрятаны в один блок и могли быть удержаны ОДНИМ оператором. Вот только такой техники пока даже в ведомстве "троечников" не было. Фриц только собирался делать заказ, но не ожидал, что он прибудет ранее чем через два-три года. Что же такое РУЧНАЯ камера СЕГОДНЯ? О, это целая система, состоящая из трех элементов. Здоровенная бандура камеры, весом около трех килограмм, пятикилограммовый блок обработки и коррекции сигнала и чемоданчик, чтоб его, видеомагнитофона! Кстати, тоже не легкого. В сумме весь комплект весил пятнадцать кило. Не плохо так, верно? А ведь всю эту машинерию требовалось подтащить почти к самому лагерю, минуя вполне неплохо поставленные секреты еще ДО ТОГО как паника одного "благородного козла" вывела из строя систему обороны лагеря полностью.

Хотя… Вот этого человека я ругаю точно зря. Он то как раз сыграл отведенную ему роль на отлично.

Да и местные… Не могут они по-другому. Испытывают, чтоб их, инстинктивные "верноподданнические чувства". Просто цепенеют перед каждым благородным. Хотя и моих вспомнить, как застывали сурикатами в ожидании бамперов, перед нашими магичками. "Просто Катя" так вообще от полноты чувств в обморок грохнулась при первой встрече! Год понадобился. Целых триста шестьдесят пять дней совместных тренировок, рейдов по лесам и приемов пищи из одного котелка (порой буквально!), чтобы преодолеть психологический барьер. Смешанные группы учеников – так просто ужас. Те же не боящиеся ни бога, ни черта пластуны через некоторое время вполне неплохо взаимодействовали с господами офицерами. Но их было слишком мало, чтобы сохранить порядок в лагере. В иных, более традиционных группах, первые месяцы вообще тратились на своеобразный тимбилдинг просто для того, чтобы бойцы могли нормально работать. Зато сколько веселья было, когда какому-нибудь прапорщику поступал приказ обматерить отпрыска известной фамилии. И тот материл. На чем свет стоит. А "блааааахородный хоспадин" терпел и слушал, изредка похохатывая на особо удачных загибал, либо же недовольно морщился, если речь была скудна и на выдумку скучна.

Сколько не бились мы с Кобылиным над этим вопросом, но так к общему решению не пришли.

Остановились на том, что массовое сознание лично мы исправить не сможем. Остается только подготовка небольших тактических групп.

Да и то, стоит только появиться НЕЗНАКОМОМУ высокопоставленному офицеру, как все идет наперекосяк, и половину буквально срывает с нарезки.

А офицер продолжал надрываться, оставаясь этаким островком стабильности посреди разгарающегося хаоса. Он требовал поочередно "выполнять", "отставить", "привести к нему", но "живьем не брать, демонов", потрясая порножурналом. От этого всем вокруг становилось еще страшнее.

Большинство из бойцов попали в программу переподготовки всего несколько месяцев назад. Остается только надеяться, что "старослужащие" на такой финт не попадутся. Да и эти самые бойцы тоже. Особенно после того, что я им устрою через часок-другой.

Я перевернулся на живот, проверяя работу машинерии. Все в норме. Сигнал пишется, запись идет.

Убедившись, что все в порядке, я ввинтился обратно между двумя красотками и устроился поудобнее.

– Саш…

Я аж вздрогнул. Пока что меня так называет только брат. Теперь вот еще и девчонки начали.

– А откуда у этого "полковника" порножурнал, а? – Задумчиво протянула Наташа, с подозрением косясь отчего-то на меня.

Я-то тут при чем? Вообще не ведаю, откуда он его раскопал. Скорее всего, изъял у скучающих бойцов во время инспекции. Вот еще не хватало мне за чужими журналами следить. У нас в мастерской и у самих в нижнем инструментальном ящике неплохая стопка имеется. И время от времени кем-то даже перечитывается. Вот только знать об этом нашим красоткам совершенно ни к чему!

– Рассказывайте, вертихвостки, что ваши деды задумали? – Потребовал я вернуться к делам более насущным, чем порнографическая периодика.

Первой начала Громова.

– Тему меняешь?… Хорошо! Смотри, для начала нужно понять, что мы не слишком… Значимые члены наших Родов. Да, очень сильные бойцы, деды к нам обеим хорошо относятся, но возникни выбор между кем-то из основных наследников и нами… Решение очевидно!

Так, пошла долгая история с экскурсами в историю и прочими лирическими отступлениями. У романтичной и вдумчивой Наташи такое бывает. Изредка. В боевой обстановке – отучил. Но тут, вроде как, обсуждаем бытовой вопрос, а не план боевых действий. Хотя как посмотреть, конечно!

– Ой, все! – Прервала более рассудительную подругу импульсивная Кареева. – Патриархи убедились, что ты обладаешь системой передачи уникальных знаний, которые помогут Родам стать сильнее. Однако ОДНОЙ Семье ее граф Бенкендорф ни за что не отдаст, а вот за ресурсы двух кланов, которые отныне будут работать на ИСИ и, как следствие, на императора, хм… В большей степени чем ныне, так и с удовольствием!

– Да и выдать, пусть и далеко не самую главную, но все же наследницу за простолюдина – довольно серьезный мезальянс и удар по репутации Рода, – подхватила Кареева. – А моей семье и одного изгоя в этом веке более чем хватает.

Только и усмехнулся. Хотя каждому же платок на рот не набросишь, объясняя, что изгой – политический.

– А вот если целых двое патриархов своей репутацией подтверждают достоинство претендента, то тут вопросов становится куда меньше. Во всяком случае, задать их вслух уже мало кто рискнет. Кому хочется вызвать неудовольствие сразу двух Родов? – Продолжила за огневку Наташа… Прижимаясь ко мне чуть ближе.

Хотя куда уж… Да и Алина в стороне не осталась:

– Кроме того, свадьба поставит точку в давно сошедшей на нет, но так и официально не законченной войне между нашими Семьями.

Молодцы, старики-разбойники, сколько зайцев одним выстрелом… Решу выйти на стратегический уровень, так будет у кого поучиться. Хотя не мое это, конечно! Где я и где Великие Шахматы? Я скорее джокер в руках серьезного игрока чем тот, кому суждено двигать фигуры по Большой Доске. Даже старый, при всех его связях и деньгах, прекрасно знал предел, за который лезть не стоит. Да и Игроком никогда стать не стремился. Пожить подольше ему хотелось всегда. Да и зачем ему лезть ТУДА? Он и так мог получить практически все что угодно. А жажды власти как к самому факту в нем не было никогда. Ни в одной из двух половин, что слились в нынешнюю личность человека по имени Санни.

– И это только то, что лежит на поверхности. – Заметила Громова, первой давая чуть больше воли шаловливым ручкам.

– Там такие зубры, что не нам пытаться их просчитать. – Обожгло ухо горячее дыхание Кареевой. – Они играют ходов на десять вперед, тогда как мы решаем задачи на тактическом уровне.

Молодое сердце удалось унять с большим трудом. Равно как и тело. Осталось только охладить пыл девочек – вариант "в холостую" трепать нервную систему мне не нравился, а до свадьбы… Не тот случай.

– Осталось решить только один вопрос. – Серьезно начал я, с трудом выровняв дыхание.

Замерли ручки где-то уже совсем близко к ремню, напряглись губки на левой мочке уха.

– У вас как с бисексуальностью? Просто две жены… График будем составлять или все вместе? Второй вариант мне больше нравится! Не будет проблем с тем, кто именно окажется в моей постели первой!

Девочки замерли.

– Аааай! – Негромко протянул я, с укором глянув на Алину.

Острые зубки вновь сжались на моем ухе чуть сильнее чем нужно!

Та даже внимания не обратила, как то резко рухнув в пучину собственных переживаний.

А девочки-то покраснели слегка и крепко призадумались. Это мне хоть бы хны, после того что мне "продемонстрировала" вторая половина, более чем щедро поделившись воспоминаниями и опытом. А барышни здесь собрались с куда более тонкой душевной организацией, не смотря на их красоту, темперамент и решение посвятить себя военной стезе. И пусть в народе ходили сухи о распущенности современных аристократов, но вот серьезное обдумывание женской бисексуальности вогнало обеих магичек в ступор.

Ну, пусть думают. Зато от меня слегка отстали. Вот тут еще случайных оргазмов во время боевых действий не хватало. Да еще и недалеко от видеокамеры.

Нет уж, знакомить этот мир с понятием хоумвидео меня точно не прельщает.

Алина, тем временем, подняла взгляд на водницу… И покраснела еще сильнее. Громова от подружки не отстала, прекрасно поняв, что именно сейчас прокручивает в своем воображении огневка.

Ох, это будет явно весело!.. Как бы оно там не случилось!

Ждать буду с нетерпением, хе-хе!

* * *

В нашем укрытии установилась тишина. Обе мои… Невесты (черт, даже для моего слуха звучит странно!) уткнулись мне в грудь, но шалить больше не пытались.

Им было о чем подумать.

Вот и славно, так я не упустил момент, когда суета в лагере стала стихать, а хаотичное до того движение, приняло более осмысленные формы.

– Что девочки… – Заговорщицки начал я, заставив обеих чуть напрячься. – Кушать хотим?

– Даааа!.. – С облегчением распрямляющейся пружины протянули обе.

Я только усмехнулся. Эмоции эмоциями, а шумовую маскировку блюдут. Даже я услышал скорее общий выдох, в котором едва можно было различить довольное согласие.

Ну так нашим легче! А то такой цирк и без последней гастроли? Да не бывать такому!

– Тогда ставлю задачу! – Усмехнулся я, показывая пальцем на заинтересовавший меня объект.

Некоторое время магички присматривались к лагерю. Понимание посетило их практически одновременно!

– О даааа!.. – Сладострастно протянули обе хулиганки, проникнувшись величием моего военного гения.

– Ну что, слушаем план, красотки! – Уже довольно похабно усмехнулся я.

Нет возможности возлечь с собственными невестами – будем иметь противника.

Ничего личного, просто гормоны!

И урчание желудка!

Глава 17

О, да!

Какие замечательные слова: КП-125[15] под парами. Полнехонька, стало быть! Это пусть салажата во время привалов мечтают о длинноногих красотках. Настоящие волки войны знают, в чем истинное солдатское счастье. Я тоже считал, что надо всегда ставить достижимые цели. И если красоток в иных местах и за десятки километров было не сыскать, то ОНА почти всегда была где-то рядом… Готовая обогреть и утешить уставшего бойца на привале.

Полевая кухня. Да еще и от грузовика не отцепили. Что ж. Им же хуже.

Осмотрев свое воинство, отдаю приказ:

– Действуем быстро и дерзко.

Невесты согласно кивнули. У одной аж руки вспыхнули от предвкушения, а вторая тут же начала "разматывать" любимую водяную плеть. Пришлось скорректировать приказ:

– Быстро, дерзко и ТИХО!

Девчонки попрятали огонь и воду, вопросительно уставившись на меня.

Пришлось объяснять свою задумку. А что, камуфляж на нас такой же. Форменные кепи скроют волосы, а остальное… Дело техники!

– Оборудование? – Уточнила Наташа, задумчиво поглядывая на замаскированную камеру.

– Оставляем, – только и пожал плечами я. – Будет у нас кино с продолжением. Первую часть оттанцевали, пора приступать ко второй.

"Ты уверен?" – читалось на лице Алины. Но вслух она оспорить мой приказ не рискнула.

Действительно, что в моем чудесном плане может пойти не так? Ну… Вообще-то, все что угодно!

Однако намеченную для себя именно задачу минимум я уже выполнил, а оттого почему бы и не показать будущим женам, какие великие дела можно сотворить на кураже? В конце концов, мы же учимся решать творческие задачи!

– Кто с грузовиком справится? – Поинтересовался я, игнорируя сомнение в глазах красоток.

Обе молча подняли руки. Плюсик обеим. Хорошо их натаскивали до меня.

– Хорошо, – согласился я. – Тогда Кареева – за руль. Я иду первым. Громова замыкает. Порядок посадки: первой – водитель, потом ты.

Наташа понятливо склонила голову. Огневка тоже не спорила. И правильно! Мы тут демократией не балуемся. Слишком уж большой простор для жульничества оставляют такие игры.

– Ты в кузов? – Уточнила Громова, имея ввиду, что в кабине грузовичка "шесть-шесть" всего два посадочных места.

– О неееет, – довольно протянул я. – Я просто уйду. Отъедете на километр вон по той дороге, и ждите меня. Никого не убивать, в боестолкновения не вступать!

Девушки недовольно поморщились, совершенно верно угадав, что я вновь задумал какую-то авантюру.

– Может, их просто накрыть? – Поинтересовалась огневка, поглядывая в сторону лагеря.

Эти могут, чего уж там. Так-то можно было с самого начала отдать им приказ снести лагерь, да и все. Справились бы! Дури-то хватит. Вот только чего я вообще тогда вожусь с их подготовкой?

Моя задача – сделать из них нормальных бойцов. Которым и маленькая армия не страшна. Ну а кроме того, вовсе не наша задача всех их там поубивать, а показать все дыры в их обороне.

– Выполнять. – Негромко рявкнул я.

Девочки все поняли правильно, лихо вытянувшись.

Мы бежали колонной сквозь творившийся в лагере хаос. И кому какое дело было до трех фигур, когда тут сам полковник Кривозубов лютовать изволит. И кто рискнут показаться ему на глаза по доброй воле, когда с правого бакенбарда свисает непонятный шматок. А вдруг облеченный императорским доверием офицер заметит его в тот момент, когда рядом окажешься именно ты? Очень мало кому хотелось после ассоциироваться со… Шматком в глазах высокого начальства.

– Куда прете?! – Взревел полковник звонким, почти юношеским голосом, прямо мимо которого я и проложил наш маршрут.

– Спасать кухню! – Молодцевато взревел я, на бегу отдавая честь.

Полковник идею оценил.

– Спасай кухню! – Взревел он. – А ну все в стороны!

Народ брызнул в сторону кто куда. Стоять между голодным офицером и гречневой кашей не рискнул никто!

Алина первой запрыгнула на водительское место, тут же помотав головой.

– Водитель, ключи! – Взревел уже я. – Диверсанты близко! Кто тут хочет остаться без обеда?!!

Есть хотели все. И еще больше хотели, чтобы насытилось высокое начальство. Говорят, оно от этого добреет.

– В машину! – Негромко скомандовал я, и Громова заняла пассажирское сидение рядом с Кареевой.

Вокруг поднялась суета. Все начали искать водителя. Но где найти бойца, который и так всю дорогу при кухне служит? Там где прикорнуть можно!

Нашли, естественно! Ключи отобрали у не совсем понимающего спросонья где оно находится тела, да и отправили спать дальше.

А водила-то молодец! За машиной следил. Мягко и тяговито завелся двигатель, и уже через несколько секунд грузовик тронулся с места, увозя за собой на прицепе солдатскую кухню, где в нескольких котлах был готов обед на сто двадцать пять человек.

Нас, конечно, намного меньше. Но ничего, мы не жадные. Пленных и принятых "в ножи" покормим.

После того как сами наедимся, естественно!

Я же рванулся к полковнику, вскидывая руку к форменному кепи.

– Задание выполнено, – молодцевато доложил я. – Кухня спасена, обед по расписанию!

– Хвалю! – Обрадованно взревел офицер. – Как фамилия, боец?!

– Ефрейтор Замудихватулин! – Не менее радостно взревел я.

– Вот она гордость наших вооруженных сил! – Радостно взревел собеседник. – Всем равняться на ефрейтора За… Мудих… Хваталина?

– Замудихватулина, господин полковник!

– Всем равняться на ефрейтора Замудихватулина! – Подхватил тот. – Ура!

Со всех сторон донеслось нестройное, но прочувствованное"…Рааааа!.. Раааа!.. Рааа!..".

Ох, как жаль, что камера не пишет звук!

Какое кино могло бы получиться.

Впрочем, и так кому надо – оценят.

А я еще в рапорте добавлю всякого-разного. Да и на словах, но уже лично для графа Бенкендорфа… Зато громко, четко и несколько раз!

– Разрешите выполнять?! – Вновь залихватски рявкнул я.

Полковник опешил, но тут же взял себя в руки:

– Что именно? – Негромко спросил он.

– Ловить диверсантов, господин! – Уверенно заявил я.

– Выполнять! – Рявкнул вновь уловивший нить рассуждений офицер. – И возвращайтесь с победой!

– Есть! – От всей души рявкнул я и, выполнив четкий разворот через левое плечо, легкой трусцой рванул вслед за укатившей полевой кухней.

Через десять метров я снизил скорость до вполне комфортного шага и, спокойно миновав импровизированный КПП, направился по обочине дороги вслед за своими воспитанницами.

Их я нагнал минут через двадцать.

Еще через столько же мы добрались до замаскированного лагеря, где вся отдыхающая смена занялась срочной маскировкой грузовика и кухни. Скорости им придавало мое обещание организовать обед сразу как закончат. Тут даже "пленные" с "убитыми", коих я насчитал человек двадцать, порывались помочь. Но я это дело пресек. Честно играем, значит, честно!

– Санни, смотри кого мы поймали! – Неожиданно отвлек меня возглас Винни.

"Старый знакомый", – хмыкнул я, наблюдая как бойцы секрета ведут того самого полковника.

Пришлось встречать.

– Что это? – Поинтересовался, поддевая ногтем шматок, прилипший к эполету.

– Глина. – Совершенно другим голосом объяснил "истеричный" офицер, немного устало усмехнувшись.

– Таааааак, – уже совершенно серьезно, и крайне неприятно для собеседника, удивился я. – А чего не?..

– Так учения же, – жестко усмехнулся тот. – Была б война, и в голову не пришло пользоваться заменителями!

Хотел было поругаться, но… Задача была выполнена.

Да и знаменитая байка "от старого" вспомнилась. Приехала как-то комиссия генералов на учение диверсантов ГРУ. Привели их в блиндаж на берегу реки, бинокли выдали, водочки налили. Все чин чинарем. Тем временем выходит к мосту группа и читает табличку "Мост взорван". Посовещались они не долго, да и пошли прямо по нему. генералы в бешенстве рюмки отставили, бинокли похватали, а у замыкающего диверсанта на спине табличка "Мы плывем". И хрен тут поспоришь.

Хотя над этим моментом тоже подумать стоило. Чтобы даже в таких ситуациях не было ни у кого мысли схалтурить.

* * *

– П****шь!

И ладно бы Кареева такое в приличном обществе упорола. Ей уже простительно. Темперамент семейный все же. Огонь, чтоб его, внутри! Так нет же, наша "скромница" Громова такие коленца начала выдавать, едва узнала КТО скрывается под слоем вполне неплохо нанесенного грима.

Ну… Конечно, если можно назвать "скромницей" девчушку, способной своей поражающей способностью поспорить с ударом дивизиона "Градов".

– Нет! – Лаконично, но твердо заявил Секач. – Не п***жу!.. Дю?!.. Короче, правду говорю!

Уж по голосу-то она должна моего братца узнать. А то ишь, моду взяли, слову командирскому не доверять. Ничего-ничего, такой тимбилдинг устрою, что…

– И правда… – Пораженно протянула Кареева, на удивление обойдясь без мата в выражении собственного удивления.

Да, гримеры постарались. И всего за десять рублей! Мы даже специально не стали обращаться к спецам не обмундированной службы, а попросту зашли в один из театров. Костюмчик мы, кстати, арендовали там же. За пятьдесят рублей. Дорого – нереально… Если не учитывать тот факт, что мы сразу договорились о выкупе "в случае порчи реквизита". А возвращать явно потерявшую всяческий вид "парадку" уже не имело никакого смысла.

– А документы… – Округлила глаза Громова, переводя взгляд с меня на брата и обратно. – Неужели никто не потребовал…

Я вздохнул… Вот не разделяли мои магички (приятно звучит, однозначно стоит запомнить!) моей же авантюрно-творческой жилки. А ведь издревле известно, что если кто-то открывает дверь с ноги и без разговоров бьет вам в морду, то он обязательно имеет на это право! По крайней мере, именно так решит большая часть населения нашей планеты!.. Чтобы оправдать собственный страх как-то пресечь подобную ситуацию!

– Представляешь, никому и в голову не пришло проверить! – Развел руками я.

Громова застыла столбиком, пытаясь уместить в своем мозгу частички мозаики: полевой лагерь, учения, прибытие полковника, общий шухер. Получалось плохо… Эх, ей бы в советской армии побывать. Вот где учили сапоги на свежую голову надевать и травинку к травинке в нужном направлении по линеечке выравнивать!

– А если бы… – Начала Алина, но тут же поперхнулась, не закончив фразы.

В руках брата материализовался небольшой и, на удивление, не слишком пострадавший портфель. Жестом фокусника из него была извлечена стопка жутко официального вида бумаг.

– "Сим дозволяю…", "Указываю непременно…", "Оказать полное содействие…", "Обеспечить…"… – Кареева со слегка ошарашенным видом перебирала лист за листом. – Саш, кто такие владыка Вейдер, зодчий коммунизма Сталин И.С. и Гудвин, Великий и Ужасный?!

– Да от балды придумал, – "честно" вру я. – Интересно же было бы потом понять, кто какой документ затребовал. Да и проверочка такая на вшивость.

На самом деле, это "старая половина" все хулиганит. Он еще в бытность свою студентом в первой же курсовой где-то в середине начал пространные рассуждения в стиле"… а дальше ничего не придумал. Так как пью. Физику по хер". То ли древнему уже д.ф. н профессору Игнатьеву С.С. действительно не было дела до того, что там пишут студенты в своих работах, то ли из солидарности (а водочку он любил даже больше законов Ньютона), но итоговая оценка вышла вполне неплохой. С тех пор такие ремарки Семенов Игорь Николаевич допускал в каждой своей работе и… Ни разу не попался! Даже в дипломе приемная комиссия полным составом пропустила целую страницу пространных размышлений о пользе возлияний перед защитой. Вспомнилось вот.

– Но бланки… Печати… Подписи… – Заворожено рассматривала "грозные" листы водница.

– При современном развитии печатного дела в империи напечатать все что угодно – это такой пустяк, что об этом смешно говорить! – Откуда-то всплыли в памяти нужные слова.

Девочки вновь застыли, размышляя. Что-то в их мировоззрении рушилось прямо на глазах, уступая место новым прогрессивным идеям. Во всяком случае лично мне очень хотелось на то надеяться!

– Винни!..

– Оу? – Тут же отвлекается тот от изучения пригнанной нами кухни.

Нет теоретически, он прекрасно знал ее устройство. И даже мог бы воспользоваться ей без риска устроить хороший такой взрыв. Впрочем, и его он бы устроил запросто. Поступи такой приказ. Диверсант все ж таки. Однако сейчас его больше занимал другой вопрос. Чисто кулинарного характера.

– Сколько ты заплатил за эти художества Ашоту? – Поинтересовался я, пальцем указав на солидную стопку макулатуры.

– Пятнашку. – Пожав плечами, ответил здоровяк.

Магички как-то одинаково возмущенно охнули.

Виктор покаянно опустил голову:

– Да, дорого! Но там за срочность ведь… А так бы рубля за три сделали!

– А вы тут аккуратнее листочки мните, кстати! – Не забыл добавить я. – Эти художества потом начальнику твоему подарю!

Алина понимающе кивнула, старательно отгоняя от себя мысли о том, КАКОЙ разнос рухнет на головы виновных после того как граф Бенкендорф ознакомиться с видеозаписью и вот этими самыми листами.

– Зачем? – Только и спросила девушка.

– … Ведь можно было все сделать и без подобных демонстраций! – Продолжил ее фразу я.

Обе магички кивнули фактически синхронно. Эк их пробрало.

Пришлось повторить краткую версию уже неоднократно изложенной Фрицу проблемы.

– Наташ, Алиночка, сейчас в нашем учебном центре готовятся одни из лучших бойцов в мире. Каждый из них способен выполнять широкий спектр служебных задач. Они думают по-другому! Но какой в этом смысл, если по завершении курсов они попадут в подчинение все тем же офицерам, обе извилины которых – лишь вмятина от… Че они там носят?

Вперед ступила Наташа:

– У меня вся семья носила погоны!..

– Точно! – Перебил ее я, видя что в спор готовится вступить и ее подруга. – Так чего же Я перерабатываю систему безопасности ваших поместий? У вас же и своих спецов хватает!

Девочки задумались.

– Я не хочу плохо сказать о ваших родственников или других императорских офицерах и солдатах, – примирительно поднял руки я. – Но работать с подобными людьми они не умеют! От слова совсем. А потому легко поставят снайпера в общий строй вместо того, чтобы обеспечить ему позицию, либо вообще отпустить на свободную охоту. И чего мы тогда все тут пыхтим? Давайте просто закончим учения, вернемся в лагерь и зажарим барашка, как нам сразу и предлагали. А в бумагах я разбираюсь, не сомневайтесь! Такую отписку организую, что нам по ордену навесят разом. Вот только снайперов у российской империи не будет, увы.

Девчушки притихли. Даже я не представляю, с каким прессом ежедневно сталкивается Фриц, пытаясь продавить новшества в такой монолитной структуре как армия. А ведь магички раньше просто не задумывались о том, что мало иметь с десяток супер-танков. Их надо еще и правильно заправлять, обеспечить подходящий боекомплект и не грохнуть в первом же бою просто от не знания сильных и слабых сторон новой техники!

Подумав секунду, невесты синхронно пропели:

– Мы поняли, Саш!

– Очень на то надеюсь!

Глава 18

Д-дрессировка.

Осталось только понять, кто здесь кого воспитывает и кто здесь кого приручает. Есть подозрение, что игра обоюдная. Да и "плюшки" обе стороны пока получают в полной мере. А еще и печеньки. Очередной пакетик лакомства от главы Фрица занял свое почетное место на небольшом чайном столике. Главное, не забыть забрать! Да-да, и такое, увы, случалось не раз!

– Санни, – мягко произнес граф Бенкендорф, готовясь насладиться очередным конфликтом. – Вы с нами?

– Ну, почти! – Честно и слегка развязно заявил я, все так же не сводя взгляда с печенья.

В этой игре наши роли обговорены давным-давно. Так что никакой отповеди не последовало. Да печенье меня интересовало гораздо больше, чем еще один наш собеседник. Оно хотя бы вкусное! А от этого вообще никакой пользы.

А вот штабс-капитан Мещерский аж побагровел. Еще бы! Его, представителя славной воинской династии сначала предупреждают, что сейчас силами малыми макнут по самую маковку в одну неприятную субстанцию, затем, собственно, обещанное еще и исполняют. В полном объеме. И теперь он сидит под светлыми очами графа Бенкендорфа, от чьих предостережений попросту отмахнулся, а молодой нахал-простолюдин еще и дерзит!

Да кто он такой, дьявол его побери? И что за звание такое – инструктор ИСИ?! Где он и где гвардейский офицер? Штабс-капитан, по меркам обычных пехотных подразделений, это целый майор! Не говоря уже о придворном чине камер-фурьера[16]!

Я по этому поводу не комплексовал. Причиндалами мы помериться успели не так давно… И замер вышел отнюдь не в пользу красномордого. Все остальное есть попытка помахать кулаками после драки. Смотрится глупо и смешно. Во всяком случае, с моей стороны так точно!

– Санни… – Слегка укоризненно покачал головой Христафор Милорадович (этого вполне хватило, чтобы офицер слегка надменно усмехнулся). – Вы же без сахара пьете?

– И предпочел бы кофе. – Заметил я.

Усмешка вмиг слетела с лица щегла. Он в этом кабинете заикнуться о своих предпочтениях даже и не смел!

– А то я не знаю, – Будто бы себе под нос пробормотал хозяин помещения и положения. – Что вы предпочли его прямо всегда.

– А что случилось? – Поинтересовался я, с беспокойством – что-то в помещении обжаренными зернами даже и не пахло!

Не к добру!

– Любовь Анатольевна "корону" словила, – впервые с момента начала диалога проявил человеческие чувства Фриц. – Пока на изоляции.

– Ох ты… – Грустно покивал я.

Действительно, жаль.

Видимо, добрая женщина случайно прикоснулась к тому, что называется государственной тайной. Да еще и в той ее части, что каким-то образом касалась дел или интересов Фамилии. А потому предстоит ей некоторое время побыть в месте комфортном и к жизни вполне пригодном, но тщательно охраняемом.

Ей не впервой. Это как отпуск на дорогом SPA-курорте, где все включено. А на вышки с автоматчиками можно и не обращать внимания. Она за время работы здесь и не такое видела. Один я чего стою!

Беда была в другом: мы с Христафором Милорадовичем были очень требовательными потребителями сего напитка, а вот самостоятельно приготовить… Нет, это не про нас!

– Хм, нескромный вопрос, но все же, – негромко поинтересовался я. – Известны ли хотя бы примерные сроки возвращения Любви Анатольевны… К своим обязанностям?

Брови штабс-капитана удивленно взлетели вверх. Если бы не присутствие Фрица, наверняка бы уже начал изъясняться матом, требуя объяснить ему, а что, собственно, здесь происходит!

– Александр Сергеевич, – удрученно развел руками граф (целая пантомима для него!). – Все что могу сказать: сам жду с нетерпением!

Метомарфозы Мещерского продолжались: теперь он попытался округлить глаза до стандартов японской анимации. И пусть он о ней ни хрена не знал, но попытка была серьезной!

Недолго помолчали. Больше тем для разговоров при свидетелях не было. Я посмотрел на часы. Без пяти минут двенадцать. Еще не опаздывают, но приходить впритык на такие мероприятия – не самая лучшая мысль. Пусть статус и гендерная принадлежность (и чего "старая" половина плюется от этого понятия?) позволяли даже слегка опоздать.

Искренне бы не рекомендовал. Я не из этих… Не их современных! А они на себя надели погоны, что кое к чему обязывает, между прочим!

Бенкендорф-то простит. Добрый у нас Христафор Милорадович. А вот инструктор, как говорится, не обижается. Он делает выводы. И корректирует программу подготовки.

Видимо, невесты мои придерживались схожих взглядов, а потому вошли в уже почти ставший мне родным совещательный зал за две минуты до назначенного срока.

Тут же молодым жеребцом вскочил Мещерский, проявив глубокие познания в куртуазных комплиментах. Судя по их цветистости и экспрессии, кому-то здесь чего-то не хватало. Например, внимания. Женского!

Девочки же на "многоярустные конструкции" лишь кивнули, после чего послали мне по воздушному поцелую.

О, я думал, что еще сильнее лицо штабс-капитана покраснеть не может!

Ну, я же не всеведущий. Могу и ошибаться!

И ошибаюсь. Вот, например, сейчас!

Говорят, есть такая рыба, которая раздувается в несколько раз, пытаясь напугать хищника. Судя по всему, Мещерский очень старался напугать кого-то из нас. По-моему, рыбка та называется морской еж. А штабс-капитан пытался напугать. Ежа. Голым… Энтузиазмом.

Не вышло. Но смотрелось весьма комично. Девочки мои не отказали себе в удовольствии немного похихикать. Вполне прилично, но от того не менее обидно.

– Все в сборе. – Констатировал граф, вновь возвращаясь в привычное миру состояние бесчувственной ледышки. – Можем начинать.

Скрипнули кресла.

Штабс-капитан кинулся было помогать дамам, но был остановлен двумя взмахами рук. Не смотря на довольно легкомысленные платьишки, невесты не без основания считали себя равными присутствующим мужчинам бойцами.

Ошибаются вообще-то. Я бы и близко со "штабсом" их не поставил. Но ЭТО сравнение явно в их пользу.

– Ну что ж приступим. – Констатировал Бенкендорф, сев во главе стола.

* * *

О, как я люблю эти сказки из серии "он не правильно воевал!". Особенно от представителей благородных семей. Вот умеют, стервецы, свой провал обставить так, что вроде бы и вовсе не они дело завалили, а под давлением причин неимоверной силы… Но они-то сделали все что смогли!

Даже я с удовольствием послушал душещипательный рассказ о том, как вверенные штабс-капитану силы доблестно отражали атаки не сведущих в благородной войне варваров. Но коварство последних не позволило одержать окончательную победу.

– Охренеть!.. – Не выдержала Кареева, глаза которой опасно пылали.

В прямом смысле! Просто кое-кто, увлекшись рассказом, этого вовремя не заметил. И сейчас явно струхнул, оказавшись нос к носу с разъяренной магичкой.

– Александр Сергеевич. – Росным тоном обратился ко мне Фриц, сделав недвусмысленный жест рукой.

– Что? – Задумчиво протянул я. – А, да! Хороший стол, где купить можно?!

И правда, у Алины уже и ладони накалились, а столешнице хоть бы хны. Хочу.

Граф кинул на меня еще один красноречивый взгляд.

Эх, не дают высокую культуру в человеке воспитывать. Моя инструкторская душа лишь грустно вздохнула. Но делать нечего!

– Наташ! – Делегировал я решение проблемы Громовой.

Та сделала несколько жестов в сторону огневки, будто стряхивает воду с кончиков пальцев. Крупные капли и вправду сорвались с подушечек водницы, слегка "окатывая" разошедшуюся Алину.

Прикольно! Это как на утюг раскаленный слегка побрызгать. Эффект такой же!

Однако помогло. Огонь ушел из глаз моей будущей жены так же резко, как и появился. Стало легче дышать. Всем кроме "штабса", который вполне ясно оценивал свои перспективы против взбешенной магички. А чертовка еще мне и подмигнуть успела, пока никто не видит!

Могла бы и без этого обойтись. А то я не знаю, что она теряет контроль только тогда, когда сама того желает. В роде Кареевых взрывной характер вообще умеют держать в узде. Вот только не стремятся распространяться об этом. Чтоб боялись. Но будущему мужу и нынешнему инструктору можно. И даже нужно!

От такой сцены Мещерский слегка припух, даже заткнув свой фонтан красноречия. Жаль. Мне было бы интересно послушать еще про то как космические корабли бороздят просторы Большого театра. Не свезло…

– Александр Сергеевич, пока господин штабс-капитан взял паузу, возможно, вы изложите свое видение событий?

Вот не умею я в докладе растекаться мыслью. Пришлось излагать в своем стиле.

– В 23.30 на телефон дежурного части №…

– Не важно. Продолжайте.

– … Поступило сообщение из штаба округа о том, что нынче расположение будет атаковано учебным диверсионным подразделением до десяти человек включительно. Целью атаки станут штабс-капитан Мещерский и его непосредственный руководитель полковник Юсупов. Атака диверсантов запланированна на четыре часа утра.

– Откуда произошла утечка? – Спокойно поинтересовался Фриц, но отчего-то даже у меня по спине холодок пробежал.

Силен, мужик.

– Утечки не было, – внешне спокойно заметил я. – Данное сообщение было санкционированно лично мной после часового наблюдения за организацией караульной службы. Оную я счел крайне неудовлетворительной. А потому налет на объект абсолютно к тому не готовый, я счел попросту скучным.

Христафор Милорадович негромко фыркнул, предложим мне продолжать.

– Но позвольте!.. – Взвился "штабс", но тут же слегка подувял под взглядами моих невест.

– Не позволю. – Спокойное возражение, но я имею на него право, черт возьми. – Не смотря на поднятый по тревоге состав и активизацию противодиверсионных подразделений, три группы по три человека сумели проникнуть на территорию части, "подорвав" оружейные склады, узел связи и даже столовую…

Бенкендорф удивленно приподнял брови в жесте "ее-то зачем?".

– Для ровного счета, – что тут остается, кроме ка пожать плечами. – И вообще, кто не работает, тот не ест!

– Позвольте!.. – Опять попросил на что-то разрешение Мещерский.

По счастью, властный жест рукой остановил раньше, чем я поинтересовался, уж не в туалет ли отпрашивается великий воин. Это был бы перебор. Но я с этим детским садом уже за-ол-бал-ся.

– Все действия групп имеют фотоподтверждение, – добавил я. – Малой командой (девочки склонили буйные головушки, чтобы никто не усомнился, кто именно пошел со мной на этот шаг) мы проникли штаб части без какого-либо труда обезвредив, либо миновав часовых.

– Что вы имеете ввиду под словом "миновав"? – Поинтересовался Фриц, прося объяснить этот момент скорее нашему сегодняшнему "гостю"…

– Мы переоделись в форму полка…

– Это бесчестье! – Вскочил со своего стула "штабс". – Это против всех цивилизованных правил ведения войны!

Его отчего-то никто не поддержал. Мои невесты даже пугать попугайчика не стали. Вдруг не выдержит сердечко-то.

– Сядьте, Константин Георгиевич! – Слегка повысил голос хозяин кабинета.

– Бесчестье, "уважааааемый", – последнее слово я выделил особо. – Это про***ть несколькими сотнями штыков десяток диверсантов, которые за каких-то десять минут обезоружили роту (арсенал), лишили ее глаз и ушей (узел связи) и даже объели вас (столовая). Не говорю уж о том, что часть была буквально обезглавлена! У нас при себе и было всего лишь три муляжа мин и по ножу на каждого! Не говоря о том, что девушки ни разу не активировали дар, о чем свидетельствует отсутствие "засветок" на детекторах Теслы…

Ну да, естественно, мы этих чижиков нашли и вдоволь пофотографировались с ними в стиле "бармалеев".

– Ну да, чего еще ждать от просто…

– Хватит! – Даже терпеливый Фриц негромко пристукнул по столу ладонью.

Вот только волна силы от этого простенького жеста едва не снесла всех присутствующих со стульев. Зато стала ясна причина выбора столь устойчивой к различным воздействиям столешницы!

Его понять можно! Два мага даже небольшой силы ВНУТРИ защитного периметра части ГОРАЗДО опаснее нескольких бомб. А ведь эта часть была на достаточно хорошем счету. Что же ждать от остальных?

– Уважаемый, – не успел Мещерский перевести дух, как попал в опалу воднице эктсра класса. – Еще раз позволите подобное позволите в адрес моего жениха…

Офицер аж сжался под натурально ледяным взглядом. Да и температура в помещении резко рухнула градусов на двадцать.

– … И я оставлю вас наедине, – мило улыбнулась добрая девочка Наташа и тут же повернулась к резкой девочке Алине. – С ней. Она тоже очень обижена сомнением в ее вкусе при выборе будущего супруга. А терпения у нее куда меньше, чем у меня. Вам ясно?

Я залюбовался. Хороши! Сколько экспрессии и праведного гнева!

Мне аж интересно стало, как мы будем решать проблему, если этим двоим не понравится моя привычка разбрасывать носки по всей комнате или не опускать сидение унитаза?

Но это все в будущем! Вернемся к здесь и сейчас.

– Таким образом, первая часть учений была… Хм, господами Мещерским и Юсуповым благополучно провалена. – Резюмировал я скучным голосом. – На следующий день отряд в три сотни штыков под командованием штабс-капитана разбил лагерь на полигоне "Лес-3" для отработки борьбы с диверсионными подразделениями. С этой целью ему были выделены два десятка инструкторов из первого выпуска известной вам программы переподготовки. Их более чем разумные советы не были восприняты, а потому лагерь неоднократно подвергался вполне успешным нападениям со стороны условного противника. Все попытки инструкторов вмешаться в процесс были блокированы господином Мещерским лично с мотивацией "и без вас разберемся!". Поэтому в последний день нами…

Опять кивок в сторону девушек, чтоб никто не усомнился, кто здесь умницы и красавицы.

– … Было доставлено оборудование для видеофиксации.

Граф поджал губы. Иными словами маги опять вышли незамеченными на дистанцию гарантированного поражения лагеря.

Мещерский слишком сильно погрузился в свои обиды, чтобы заметить крайне хреновые для себя лично симптомы. Как по мне, скоро у него останется только придворная должность без погон. Но кто я такой, чтобы решать?

– С фильмом можете ознакомиться уже сегодня, – продолжил я. – Отдельным приложением идут отчеты с пояснениями что и для чего было сделано. Хочу заострить ваше внимание на том, что всего один "ряженый" обрушил всю оборону лагеря. Это не говоря о том, что никто даже не удосужился проверить его документы!

Христафор Милорадович поднял взгляд, услышав в моем возгласе личное возмущение.

– Зря что ли я на них пятнадцать рублей потратил на Апрашке?!

"Штабс" только зубами скрипнул.

Фриц же, недолго подумав, предложил:

– Благодарю за службу, Александр Сергеевич! – Кивнул он. – Можете быть свободны. Дамы, вы тоже славно потрудились. Отдыхайте! А мы с господином штабс-капитаном ознакомимся с вашей фильмой.

Мое будущее семейство со мной во главе синхронно поднялось и покинуло кабинет.

Про пакет с печением я, конечно, забыл.

Правда, вечером курьер мне доставил сверток в три раза больше с короткой запиской: "Спасибо, посмеялся!".

Видеть надо было глаза моей мамы.

Надо намекнуть Фрицу, что доставка "ништяков" на машине с канцелярскими щитами – не самая лучшая идея.

И хорошо, что завтра матушка отправляется далеко на море. Под ненавязчивую, но достаточно надежную опеку "Тройки". А то как объяснить ей, что я женюсь на двух аристократках-магичках – даже и не знаю!

Глава 19

Дождались! Вот честно слово, давно я не видел нашу…, - нет, не так – уже мою! – Алину такой напуганной.

Значит, как по зеленке со мной по лесу ползать – это пожалуйста! Штурмовать полосу препятствий – да не вопрос! Даже обкатка танками не вызывала в ней столько противоречивых эмоций.

Все посыпалось на сущей мелочи.

– Саш, там что-то упало! – Неуверенно потрепала меня за руку Кареева.

Я невольно залюбовался девушкой. В ярко-синем купальнике она смотрелась просто великолепно. И пусть он был не столь открыт как памятные "старому" модели, но и его вполне хватало, чтобы мой разум дорисовал остальное. Эх… Не слышали здесь о таком замечательном слове "бикини". С другой стороны, рискни мои невесты появиться в ТАКОМ наряде в людном месте, я бы точно почувствовал себя… Неуютно. А я ж человек не жадный. Если мне не комфортно, так я радостно поделюсь с другими. И кто сказал, что во время отдыха на речке не может поступить вводная на полноценный "червончик"? Солдат Российской империи обязан стойко переносить все тяжести и лишения… Где и по какой причине они бы его не застали!

– Где упало? – Эх, тяжело мне скрывать улыбку, но…

– Там! – Лаконично ответила девушка, пальцем указав на источник своих страхов.

Конечно, доклад так себе. Но с другой стороны, мы на отдыхе. А превратиться на старости лет в свихнувшегося маньяка, который детей стрижет под один шлем, и даже с кошкой своей общается исключительно языком уставных команд, я не хотел.

Я аккуратно взял ее за руку и развернул к себе.

Девушка даже вздрогнула от такого обращения. Не привыкла. Обычно наш контакт куда более жесткий.

А тут не спарринг, не попытка за эту самую руку вытянуть из лужи грязи и даже не легкий стимулирующий шлепок.

Что ж, я могу быть и таким.

– Стоило на секунду оставить, и будущий муж уже обнимается с другой! – Раздался с другой стороны голос Громовой.

Но сама девушка улыбается. Я это даже раньше чем обернулся понял. По голосу. Но обернуться стоило. Наташа в бордовом купальнике внимания явно стоит. Ничуть не хуже Алины. Формы чуть пышнее и меньше рельефа, но… Они разные. И обе красивые. Черт, не о том!

Пришлось сделать несколько вдохов, чтобы вернуть себе ясность мыслей.

А потом рассуждаем, чего это у нас молодежь такая дурная? А с таким гормональным штормом справиться ой как не просто! Особенно если опыта нет. Даже мне тяжело держать самоконтроль временами. И я сейчас не только о либидо. Есть много и других сопутствующих факторов.

– Наташ, там упало! – Спокойно ответил я на столь несуразное обвинение.

– Что упало? – Округлила глаза она.

Покачал головой и честно ответил:

– Пока не знаю, но думаю, что Алина сейчас с нами поделится.

По плечу шлепнула тонкая ладошка. Без силы. Скорее возмущенно.

– Ээээй, я тут ему доверилась, а он…

– Ооооо!.. – Еще больше округлила глаза Громова, явно посмеиваясь над огневкой. – Негодяй, воспользовался доверчивостью девушки!

Или она надо мной так прикалывается?!!

– Я-а-а-а… Что?! – Слегка стушевалась та.

Ага, понятно, как только кончился язык уставных команд, то мы просто… Не знаем как себя вести. Вернее, они не знают. По сути обе ведь просто молодые девчонки. Причем этого спокойного века, а не развратного двадцать первого.

– Мы привыкнем. – Говорю негромко вслух.

– Что? – Обе девушки продемонстрировали умильные рожицы любопытных котят.

– Нам нужно время и оно у нас будет. – Повторил я. – И да, девочки, если кого-то что-то беспокоит, или просто чувствуете себя некомфортно, говорите вслух. Решим. Вместе. Я надеюсь, что вместе нам быть еще долго.

Странно, до того все на бегу, да на бегу. И вот только сейчас получил возможность осмыслить происходящее. Эти две девушки – мои будущие жены. И если ничего не случится, то будущее это наступит очень и очень скоро. И чего я волнуюсь?! За год я и это тело уже успел девственности лишить. Неоднократно (пометка на полях: обратиться к целителю за диагностикой – "поделиться" чем-нибудь с будущими женами не хотелось от слова совсем!). А вот поди ж ты…

– И странно было бы начинать нашу жизнь с секретов. Так что, Алин, расскажешь нам где там и что упало?

Та подумала было миг, но решительно кивнула головой.

– Пошли. – Вздохнула она.

Путь наш был не долог. Ровно до костра над которым возвышался котелок. И Винни, как главный кашевар. Уж он-то точно нас голодным не оставит. С его-то крайне серьезным отношением к вопросам питания! И его регулярности!

– Туда что-то упало! – Показала Кареева на варево. – Я видела!

– Что? – Тут же поинтересовалась Громова.

– Я не знаю! – Слегка смутилась она. – Но… Мы же не будем это есть, правда?

Оп-па… Серьезно? И такая реакция. Я слегка приобнял обеих девушке, сочувственно вздохнув.

Наташа что-то почувствовала, кинув на меня вопросительный взгляд. "Не сейчас" – слегка печально покачал головой я.

Зачем им знать, что через некоторое время они будут есть вообще все, что может поддержать жизнь в их телах. Не знаю, любовь ли это, но обе магички мне очень дороги. И я добьюсь, чтобы они научились выживать. Любой ценой. И всегда возвращались. Ко мне.

Вот такая странная у меня забота. Но какая уж есть! А с учетом выбранного девушками пути… Лишним не будет. Будем надеяться, когда-нибудь после этого они меня смогут простить.

– Оно шевелилось? – Вместо этого задаю вполне логичный вопрос я.

– Что – оно? – С легким подозрением уточняет Алина.

– То самое. Что в котелок упало.

Терпение, главное терпение. Им еще много предстоит узнать и многому научиться. Не будем формировать события!

Девушка задумалась. Судя по всему мысленно воссоздавала картину происшествия.

– Вроде бы нет. – Наконец вынесла вердикт она.

Пора взрослеть, девушки. Вот сейчас и начнем:

– Тогда это явно минералы. – С уверенностью заявил я, и, подумав, добавил. – Полезные!

Магички задумались. Первой сдалась Громова.

– Почему? – Уточнила она, совершенно неуверенная в том, что ответ ей будет по нраву.

О, а вот это правильно. Если не знаешь, что будешь делать с ответом, то нет ничего глупее, чем задавать вопрос.

Судя по всему, Наташа решила предпочесть горькую (или что там действительно упало?) правду. Распробовать ее, так сказать, на вкус.

– Потому что все, что может попасть в туристический котелок делится на два вида: шевелящееся и не шевелящееся. Если этот… Ингредиент не шевелился и его нет на поверхности, – то есть, он утонул, – то это минерал.

– А если не утонул? – Тут же подключилось огневка, неожиданно даже для себя заинтересовавшаяся тонкостями походной кулинарии.

– Тогда – витамин! – Со смешком пробасил Винни, как раз в этот момент дегустируя варево.

Глядя на его довольное выражение лица, этот ужин нас разочаровать никак не должен.

Девушки задумались. Судя по всему, их картина мира стала куда богаче!

– Так, – с некоторой осторожностью поинтересовалась Наташа. – А если это все же шевелилось, боюсь спросить?..

– Тогда – белок! – Хором ответили я, Виктор и подкравшийся незаметно Лешка.

Ну, как незаметно. Я знакомое позвякивание метра за четыре услышал!

– Но это же… – Попыталась подобрать слова Кареева, но сбилась.

Вот он минус общего для армии и общества отношения к магу. Считается, что каждого одаренного на поле боя сопровождает "группа поддержки". Именно на их плечи ложится и обеспечение питания охраняемой персоны. Хотя ценность этих охранников, конечно… Ну да ладно. Почему-то никому особо в голову не приходит, что есть ситуации, когда магу придется буквально выживать, питаясь подножным кормом. А если и приходит, то почему никто не задался целью их к этому хотя бы как-то подготовить?

Вот он процесс торможения развития и передачи воинских знаний в действии.

– Главное все продезинфицировать! – Авторитетно заявил мой брат.

– Чем же? – Поинтересовались девушки у будущего родственника.

– Водкой. – Как само собой разумеющееся возвестил Секач, потрясая тарой того самого напитка.

Эххх… Вот сейчас бы фотоаппарат. Один из тех, чем пользовался "старый". Пленочный то есть, но кто ж сейчас до машины побежит, чтобы запечатлеть ошарашенные мордашки. А какой бы мог получиться кадр! Так и вижу, как лет через сорок демонстрирую его внукам, приговаривая: "Вот так ваши бабушки познавали жизнь!".

Мечты, мечты…

Да и красотки уже опомнились.

– Вот и бери вас с собой на речку! – Слегка усмехнулся я. – Позора же не оберешься…

Два возмущенных взора стали мне ответом.

И только тут до меня дошло, что на подобном… Хм, мероприятии девушки ДЕЙСТВИТЕЛЬНО впервые. Мы даже не стали искать какое-нибудь удаленное место, а просто заехали на обычный пляж. Неподалеку носились дети, кто-то играл в бадминтон. Где-то вдалеке слышались переливы гитары, а слегка поддатый, но не лишенный известной приятности мужской голос выводил какую-то не знакомую песню. Хотя судя по характерным выражениям, он явно имела отношение к военной романтике. Да, то что старый привык называть "блатняком", воспевающим жизнь тюремную, здесь бы звучало действительно дико.

Короче, вокруг был обычный спонтанный пляж, какой всегда образуется в удобном для купания месте. Нас Кир навел, и мы ни разу не пожалели, что поддались на его посулы.

Вот только откуда не просто благородным, а истинным аристократкам, будет известно такое удовольствие?

Ну, получите, что называется, не обляпайтесь.

Очень надеюсь, что понравится!

Я огляделся. Кот со своей тройкой уже налаживал мясо. Шашлык будет! Это и нашим… Моим красоткам понятное дело. Винни со своими уже костер развел и дровишек откуда-то сыскали. Молодцы, чего тут скажешь. Близнецы Чук и Гек уже растягивали тент между несколькими деревьями и рамой одного из пикапов "Шеви". Вот полюбился он Чуку с Геком, сил нет. А я и возражать не стал. Маленькие слабости людям нужно прощать, как себе прощаешь. А уж если есть возможность, то грех не удовлетворить!

Эх, а не сходить ли до парней, попросить гитару? Ведь не пожалеют же, а?

А, нет, не сходить.

Сами идут. Нетвердой походкой, но с твердыми намерениями.

– Честной привет, мажорики! – Протянул старший тройки.

Классический представитель "местных", отрабатывающий программу "погнали наши городских!". А то что же? Парни и девчонки помладше них многие, а вот на неплохих машинах ездят. Абыдно, да! Наверняка ведь родители купили. Ну так можно и объяснить, что кошелек предков – еще не все в этой жизни.

Короче, классика. Не имеем, а потому осуждаем. А раз осуждаем, то готовы и делом отстаивать свою точку зрения. Если конструктивно не можем, то почему бы просто не набить морды этим "мажорикам"?

Чук с Геком даже внимания на прибывших не обратили. Так, оглянулись вокруг для порядка и, убедившись, что с их стороны никакой супостат не крадется, вернулись к возведению лагеря.

Остальные на нас косились. Не то чтобы со злостью глядя на прибывших, но с явным интересом. Чем, мол, порадуете, господа хорошие? В конце концов, старая добрая драка всегда ценилась на Руси в качестве к аккомпанементу к хорошему отдыху!

Во взгляде Винни, помимо искреннего любопытства, читалась еще и легкая насмешка. Да и "гости" уже поняли, что на этом празднике жизни далеко не самые крупные.

Хотя парнишки железками явно балуются. А еще, по сбитым костяшкам, можно предположить, что еще и какой-никакой "кулачкой". Ну да, ну да, это в столице можно поставить под контроль такие увлечения, а в глубинке попробуй отследи!

Хм, интересно было бы пообщаться. Так ведь не скажут ничего. А пытать их… Ну я же сейчас не на работе!

– Ну, здорово, коли не шутишь! – Выдал классический "отзыв" я.

Продолжать не стал. Интересно было, как гости "разжигать" будут.

Тем более, к ним явно подоспело подкрепление еще в десяток особей. Ну, по количеству сравнялись, стало быть.

Оружия в руках не было ни у кого. Классика стенки на стенку?! Как интересно!

Короткий знак за спиной, и Кир со Шпалой отходят от "Каприса", где пара ППШ у нас всегда найдется, не говоря уж о всяких там револьверах-ножичках.

Молчание.

Ищут за что зацепиться. Вот она разница между тренированным бойцом и шпаной. Мне нет резона накручивать себя, чтобы вцепиться в глотку любому из них, а вот ребятишкам нужно раззадориться да разухариться.

Ну… Флаг вам в руки, да электричку на встречу. Как пьяная мышка, ждущая кота в старом анекдоте: "Ну ничего, мля, мы подождем!". С той лишь единственной разницей, что в отличие от прибухнувшей мыши, у нас действительно есть силы и возможности надрать задницы пришедшим. С вероятностью в единицу.

– Крали у вас четкие. – Наконец изрекает здоровенный блондин, несколько наколок на котором явно говорят о том, что этот и из "блатнячка" что-нибудь легко слабает.

– А то, – согласился я, не демонстрируя никакой агрессии. – И обе мои, что характерно!

Такой ответ отчего-то поставил крепыша в тупик. Среди простого люда многоженство было не слишком распространено. Экономически больше одной жены мужчине было содержать нелегко. Не те доходы. Примерный уровень для большинства: квартира есть, а автомобиль уже роскошь. Это благородные сплошь и рядом решали при помощи браков свои задачи. обычному человеку такое ни к чему… Хотя и встречается.

Повторюсь, никакой агрессии. Просто дружелюбие и внутренняя готовность крушить лица! А если понадобится, то черепа. Главное, чтобы планка не слетела, а то вместо шашлычков будут нам мероприятия по оформлению трупов и написание отчетов по происшествию. Нет, никто нас, конечно, не задержат. Быстренько опросят, но стоит предъявить наши настоящие документы, возьмут под козырек и отвалят.

Вот только какое настроение будет после этого?

Строго говоря, если понадобиться кого из них по тихой грусти, лично у меня никаких сомнений не будет. Вот только после даже мне будет явно не до веселья. И кроме водочки меня мало что будет интересовать до конца дня.

Что уж говорить про остальных!

А с другой стороны, как же учеба? Тем же дамам было бы полезно не только теоретически знать, но и на практике провернуть сокрытие следов работы боевой группы и незаметный отход с места престу… предста… Силовой акции, в общем.

Я уже с некоторым интересом окинул взглядом "местных", примерно прикидывая план практики с каждым из них. Интересно, что список тем, требующих изучения, намного превышал количество пока еще живых тел.

Хм, а если объединить?..

Белобрысый что-то заподозрил. Вон как вздрогнул, встретившись со мной взглядом.

– Что далеко от города забрались? – Попытался подцепиться к нам с другой стороны его менее внимательный товарищ.

– Так природа же ж, птички поют, – все в той же тональности ответил я. – Ты где в городе найдешь такую красоту?

Что-то было не так.

Заяц, он же Николай Филимонов по паспорту, хоть и был пьян, но от того дураком не стал. Неправильно тут что-то. Не боятся "городские". Вроде как даже не хотят конфликта, но… Не потому что не могут набить лица, а попросту неинтересно им это, что ли.

Вроде как в интернате старшие и могли задиристых малолеток на место поставить. Но смотрели точь в точь такими же взглядами: всечь или на словах попробовать объяснить?

Да и крали… Что-то на овечек совсем не похожи. Взгляды волчиц. Такие в его собственном детстве и вилку могли в руку вогнать, если к ним пристать неаккуратно

Кроме того, много ли чести обидеть девку?!

Как повод для драки слегка прицепиться (без оскорблений) – вполне.

– Так чего хотите-то, местные? – Прерываю размышления заводилы я.

Тут речка обалденная неподалеку, а я до сих пор еще не искупался!

– Да ничего, в общем! – Мирно развел руками белобрысый. – Меня Коляном зовут, Зайцем кличут.

Вот как оно.

Ну… А почему бы и нет, между прочим. Девчонок пора "в свет" вывадить. Им на земле работать тоже придется, а для диверсанта и специалиста специальной службы знание социальной среды – дело просто необходимое.

– А че, Коль, я у вас там гитарку слышал, или показалось мне?

Тот задумался на секунду, но тут же что-то решил для себя. Потому и ответил:

– Есть такая. Маринка побренчать любит, – с этими словами он кивнул в сторону оставшихся у костра девушек, после чего кивнул в сторону своего "оруженосца". – Да и Никитка тоже на это дело не дурак.

Короткий взгляд в сторону Кота.

Тот поднимает вверх три пальца.

– Ясно. – Резюмирую я вслух. – Так, я Александр. Лучше – Санни. Вокруг тебя Кот, Секач, Винни, Шпала, Кир, а вон там с гамаками возятся Чук и Гек. Наши прекрасные дамы – Наташа и Алина.

Представив девушек, я твердо посмотрел в глаза вожаку "местных":

– Насчет "мои обе" я не шутил!

Тот понял меня правильно, просто кивнув.

– Усек. – Просто подтвердил он.

– Ну а раз усек, то чего девчонок своих одних бросил? – Поинтересовался я. – Зови сюда. Знакомиться будем. Скоро… Винни?

– Минут двадцать!

– … О, скоро шашлыки поспеют.

Заяц коротко кивнул, и несколько "местных отправились к своему бывшему лагерю. Перевозить его к нашему.

– И гитару не забудь! – Крикнул вдогонку Винни.

Он тоже побренчать не дурак был.

А ящика водки вполне должно хватить, чтобы хорошенько отметить знакомство, да еще и местным что-нибудь оставить "на память". Кот же взял их целых три. Зачем-то.

Ну что сказать, пригодилось!

Глава 20

Интерлюдия. Коля "Заяц".

Жизнь у парня была не простая. Интернат, в те не слишком сытные времена, когда его звали Коляшкой. Коляном он стал в армии. А Зайцем уже в исправительном учреждении.

Ну да, отмотал срок. Год. За пьяную драку, как объявила судья. Но ведь одумался. Встал на путь исправления. Вернулся в родное село и устроился на лесопилку. До сменного мастера вот уже дослужился. А куда ему еще с клеймом сидельца-то? Никто ж разбирать не будет, что он девочку защищал от пьяного ублюдка. Сходил, называется, на танцульки. Отметил дембель.

Здесь же все произошло. Неподалеку. В кафе "Встреча", где по вечерам тогда играли парни из Ольховки, да хрипели старые даже не колонки, а еще рупора. Но молодому дембелю было не до изысков. Хотелось веселья и женского тела после нескольких лет муштры и уставщины.

А ведь времена были… Даже переодеться не во что. Из всего вырос прошедший нелегкий путь от Коляшки до Коляна парень. Так и поперся в камуфляжном "костюмчике".

Народ, конечно, на аксельбанты и прочие украшения дембельской формы косился, но и не заинтересовался особо. Кто-то Коляна помнил, а кого-то убедили и его габариты.

Там парень и встретил Любку. Нет, знакомы они были давно. Все-таки приезжал вчерашний солдат в родные края на лето в бытность свою Коляшкой. Но кто мог представить, что из угловатой заучки, что проводила дни за книжкой, а не в шумных компаниях местной детворы, выйдет такая чудесная девушка. Даже без скидок на бушующие в крови гормоны вперемешку с первой "За встречу!" от старых приятелей и второй у бара.

Двадцатилетнему юноше в тот момент и сам черт был не брат. Успел он на военке совершенно не слегка хлебнуть.

"Ну вот откажет она и чего? Жизнь, что ли, кончится? Или страшнее чем под накрытием Экселенца Земли будет?!", – убеждал он себя, уже направляясь по намеченной траектории к своей цели.

Получалось плохо. Отчего-то потели ладони и подводило дыхание.

– Пдем… Потанцевать? – Буркнул он что-то невнятное, предложив девушке руку.

Его счастье, что хриплый рупор не позволил Любке услышать предательскую дрожь в голосе и скрыл косноязычие. И не от водки вовсе! Что здоровому лбу какая-то там "соточка"?

Все что увидела девушка – протянутая рука и смущенная улыбка покрасневшего парня.

Этого было достаточно. По крайней мере ей здесь и сейчас. Хотя она и представить не могла еще пару лет назад, что ей вообще может быть интересен главный заводила и забияка улицы.

Давным-давно знакомая по общим играм на карьере и беготне по недостроям вложила руку в ладонь уже Коляна. И от чего парню казалось сейчас, что в этих играх она была с ним, а не проводила дни с очередными книжками? Кто его знает! Память иногда способна на удивительные выверты.

А девушку в тот миг меньше всего интересовали слова. А то она не знает, какими парни могут быть в такой момент дураками? Она читала!

Вечер прошел словно в тумане. Первый танец, второй, третий… Удар!

С облака счастья Коляна выбило сразу на землю. Жестко и обидно.

Сориентировался он мгновенно, чтобы понять услышать лишь окончание фразы:

– … Шлюха деревенская, чего ты ломаешься?! – От можно прикинутого щегла, вокруг которого уже образовали "круг безопасности" несколько прихлебателей. Да уж… С такими хлебалами только в охрану и идти.

Чем шире наши морды, тем тесней наши ряды!

Однако у Коляна времени не было думать. Совсем. Ведь за словами последовали действия. Негодяй схватил за руку ЕГО Любку. Та попыталась вырваться, но охреневший от собственной безопасности ублюдок толкнул ее на землю.

Все это парень воспринимал уже в движении. Это как при попадании колонны в засаду: замер-умер. А потому тело сделало все само, еще до того как мозг включился в работу.

Впрочем, обрети он возможность связно мыслить, результат все равно оказался бы тем же самым!

Двое здоровяков "легли" сразу. А мажор вышел. Из окна. В окно. Из клубного вместе с рамой. В лобовое отцовского древнего "Форда". Мягкотелый оказался щегол. Не удалось ему пробраться в салон столь экзотическим способом. Но твердолобый, этого не отнять. Продавил-таки стекло, покрывшееся паутинкой трещин.

Еще двое здоровяков в бой вступать не стали.

А вот папаше нажаловались.

– … Находясь в состоянии алкогольного опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, нанес жестокие побои попытавшему заступиться за девушку потерпевшего. Отягчающим обстоятельством считаю прохождение военной службы в рядах… – Зачитывала жирная тетка с бегающими глазками, по какому-то недоразумению напялившая на себя мантию судьи.

Саму Любку даже слушать не стали: "Перепугалась, в голове помутнилось, не понимает, что говорит!". "Показаний остальных свидетелей" оказалось более чем достаточно!

Все прошло быстро и без малейшего намека на справедливое разбирательство: короткое расследование, суд, смена прописки на колонию-поселение.

Особых проблем этот год не принес. Там тоже нашлись люди. Выслушали рассказ, проверили что-то по своим каналам, да и оставили в покое широкомплечего парня.

Предложение присоединиться к силовой части коллектива последовало, конечно. Куда же без этого? Но и мягкий отказ был воспринят вполне ровно.

Жалел ли уже Заяц об этом времени? Да ничуть! За столяра у них Степаныч был. Научил руками работать грамотно и без того белоручкой не числившегося бойца. Незаметно время пролетело.

А вот на выходе ждал сюрприз. С ситцевом сарафанчике в красный горошек.

С тех пор и не расставались.

Конечно, с клеймом "з\к" на свободе пришлось нелегко. Но и тут все быстро устроилось. Узнав о проблеме молодых, отозвался директор местной лесопилки. Плевать он хотел на устои и правила. А вот грамотного работника терять был не намерен.

Еще через два месяца парень собрал денег на самую важную для каждого мужчины покупку (спасибо дядь Саше, помог!) и услышал заветное "Да!".

Да что там он? Его все село слышало! Равно как и последовавшее за этим "скрепление сердечных уз" молодых.

Год прошел с того светлого мига. Как раз сегодня он хотел предложить уже своей жене расширить их семейство. Потому-то и принял он пару стопок для храбрости. Страшно же! Это тебе не под валунами Экселенца стоять, гадая выдержат ли щиты "твоего" одаренного.

– Это что за петушки? – Отвлек его от размышлений голос прищурившегося Севы.

Нормальный парень. Вместе срочную тянули. Да вот как-то так никуда и не пристроился он после службы. Вот и договорился уже полное доверие "дядь Саши" заслуживший Николай. Об этом не пожалел никто.

Заяц обернулся.

На небольшую полянку чуть в стороне от основная массы купающегося люда завернули три невиданных для здешних мест авто: темный "Каприс", синий пикап и ярко-красный спортивный автомобильчик.

Николай сплюнул, чувствуя как "шерсть на загривке дыбом встает".

Не терпел он "мажориков" еще с тех времен. От немедленных действий его удержало лишь то, что никакого беспокойства от них не было.

Напротив, встали чуть в стороне, да стали быстро и сноровисто разбивать лагерь. Судя по всему, они собирались остаться здесь на ночь.

– Парни, а сколько такая малышка стоит? – Поинтересовался Сева, чувства друга вполне разделявший.

Девушки обеспокоенно переглянулись.

– До **я! – Лаконично ответил обсыпанный веснушками паренек в старой дедовской рубахе.

Он в ней сегодня на огороде работал. Жена на смене, вот и не кому было проследить, чтобы он "прилично" в люди вышел.

– Рыжий! – Воскликнула хором женская часть компании.

– Фу таким быть! – Припечатала Люба.

– Молчу-молчу-молчу! – Постучал себя ладонью по губам худой, но достаточно жилистый парень, разливая по следующей.

Знал он, что сегодня у друга его важный день, вот и старался помочь расслабиться в меру разуменья своего и имеющихся возможностей.

Выпили.

Рыжий достал старую, но все еще вполне прилично звучащую гитару, и дал пару пробных переборов.

С голосом у него было плохо. Зато у Коляна отлично! Вот и пусть поет про бойца, что "не знает слова "да" и слова "нет""! А он сыграет. Тут ведь тоже уметь надо!

Только Сева заметил, что Заяц бросил несколько оценивающих взглядов на разбивающих лагерь "мажориков". А те сноровисто действовали. Вон уже и над костром какое-то варево кипит, тент натянут… И будь он проклят, если воооон те "красавцы" не нанизывают на шампуры куски мяса под шашлык.

И тут успокоившиеся девушки совершили большую ошибку. Отправились "поплавать", решив что опасности нет.

А там уж и совпало.

– Че это он на нас пялится? – Задумчиво поинтересовался Рыжий, указывая на стоящего в окружении двух красоток парня, задумчиво поглядывающего в их сторону.

– А вот сейчас пойдем и спросим! – Жалобно "тренькнули" струна на гитаре и самоконтроль Зайца.

Дело привычное. Подхватились все быстро, уже через десять секунд бодро вышагивай в сторону лагеря "мажориков".

Заметили их сразу же.

Вот только реакция была не правильной!

Не должно быть у спортивного короткостриженого парня в синих плавках столь равнодушного оценивающего взгляда. Нет, здоровяк, задумчиво помешивающий варево в котелке, действительно выглядел монументально и мог подарить чувство спокойствия кому угодно, но…

– Честной привет, "мажорики"! – Выдавил из себя Колян, четко придерживаясь правила "взялся за грудь – говори что-нибудь!".

Тут, главное, инициативу не упустить. А то задавят.

Реакция была… Нулевой. Здоровяка явно больше интересовало содержимое котелка. Остальные оперативно оценили обстановку и… Вернулись к своим делам. "Вы были взмерены, вы были взвешены и были признаны негодными!". Так говаривал их сержант. Еще до того как лычки получил Заяц, а сам он осколок в голову.

Хотя нет!

Вот девки, оказавшиеся настоящими красотками, по бокам встали очень характерно. Миниатюрная темноволосая смугляночка была резка довольно крепкой. Даже едва заметные квадратики под весьма… Хм, женственной грудью проглядывают. Удивительным образом тело ее развито так пропорционально, что рельеф его ничуть не портит, а напротив придает фигуре некую изюминку! Вторая же была куда ближе к классическим канонам красоты: светловолосая пышногрудая блондинка с невероятно голубыми глазами и чувственными губками.

Даже Колян, хоть и был действительно счастливым молодоженом, залюбовался. Кое-кто из ватаги так и вовсе замер, слегка приоткрыв рот.

Вот Рыжий, например.

А чего встали-то?

Биться, что ли будут?

Да, судя по глазам, будут… Отчётливые следы на костяшках говорили о том же.

Чудны дела Твои…! А им-то как быть? Даму же и ударить нельзя.

Съезжать с темы надо, а то позора потом не оберешься! Перед самим собой в первую очередь!

– Ну, здорово, коли не шутишь! – Выдал "спортсмен".

И глядит так с усмешкой. Мол, чего теперь делать будете? И ведь без презрения или надменности, ему действительно интересно!

"Оп-па! А вот те двое чего у машинки встали?", – неприятно взвыло чувство тревоги.

А ему Заяц доверял. Не прислушался бы тогда к нему, так и лежал бы сейчас под завалами на ханьской границе.

Секунда… И парни отправляются по своим делам. И будь он проклят, если не спортсмен подал им какой-то знак.

Щелк!

Мозайка сложилась мгновенно. Больше всего "мажорики" напоминали армейское подразделение. Всяк знал свой маневр. Даже девчонки. Жесткая система подчинения и… Абсолютное пренебрежение к ним как к противникам.

Не интересны.

– Крали у вас четкие! – На автомате выдал Колян и тут же сам поморщился.

Не дело это – баб во время разборки "цеплять словами". Он, вроде, и не слишком, но "царапнуло". Его самого.

– А то, – совершенно не обиделся "спортсмен", но тут же добавил. – И обе мои, что характерно!

Судя по довольным взглядам красоток идея "быть его" устраивала полностью.

Так, и чего теперь делать? Драться? А с чего? Повода особого нет. Ссору начал сам. И кулаки "чесать" уже не тянет совершенно.

Хотя… Вроде, и не настаивает никто.

Нет, их не боятся, но относятся как к несмышленышам. Вроде как и проучить можно, но заниматься лень. И "чуйка" прямо-таки визжит, что на такое отношение "мажорики" имеют полное право. Оттого-то и не обидно ничуть.

Легкий обмен еще несколькими фразами подтвердил первое впечатление: отдыхают люди, никому мешать не собираются, проблем не ищут.

"Но вполне могут устроить", – услужливо добавлял внутренний голос.

Ведь если догадка Коляна про армейцев была хоть сколько-то верной, то… Темноволосый парнишка и его худой и длинный приятель явно не просто так рванулись к пикапу. Вполне вероятно, что там и чего громыхающего припасено быть может!

Ведь может?

Да запросто!

Колян прекрасно помнил, сколько хороших парней полегло из-за небрежных слов сержанта: "Да откуда у них Экселенц?!". В тот день он и получил собственное "повышение".

– Чего хотите-то, – интересуется парень и тут же слегка ехидно добавляет обращение. – Местные.

Сам все прекрасно понимает. Одним словом замечательно ответил на простой вопрос "Чего это вы до нас докопались?".

Только и остается, что развести руками:

– Да ничего, в общем!

Теперь решение за "гостями". Захотят конфликта – будет, нет – расход и продолжение отдыха обеих компаний.

"Спортсмен" давить не стал. Представился, ребят по прозвищам обозначил, а вот девушек исключительно по именам… Как любопытной и напоминает что-то очень и очень знакомое. Не забыл он и еще раз уточнить: "Мои".

Да Колян и не претендовал! Ему и своей жены хватало. Хотя чисто с мужской точки зрения девки были чудо как хороши. Вот только было у него странное ощущение, что сказать в их адрес "Мои" без их на то согласия – верный путь обрести множество проблем.

Внимательный взгляд еще раз пробежался по лагерю. Что-то было неправильно.

– Стоп! – Вокликнул Заяц, указывая на миниатюрный красный автомобильчик. – Там чего, три сидения?!

– Да! – Усмехнулась темноволосая, довольно грубо добавив. – Эксклюзив, чтоб его!

Она вообще производила впечатление девицы довольно резкой. Но не дерганной, а просто готовой к разным… Жизненным ситуациям. Бить она явно предпочитала первой!

А вот ее подруга – другое дело. Спокойная, рассудительная и слегка ироничная. Явно склонна сначала подумать, а потом чего-нибудь этакого сотворить. Вот и сейчас она просто и ненавязчиво перевела внимание на себя:

– Но я бы, на вашем месте, беспокоилась бы вовсе не об этом.

Голос светловолосой звучал на удивление мягко, подтверждая первое впечатление, обволакивающе даже как-то… И ничуть не угрожающе!

– А о чем именно? – Поинтересовался Колян, пытаясь вспомнить, какой из вопросов остался не решенным.

– Вон та красавица, – плавно кивнула блондинка в сторону речки. – Кажется, ей есть что вам сказать.

"Любка!", – сердце замерло от нехорошего предчувствия.

– Ой, мать! – Вырвалось наружу слегка нервное восклицание.

Когда надо было, его жена могла действительно становиться тираном. Милым и домашним, но… Тираном.

А по поводу драк у нее был свой пунктик. Один раз она уже ждала мужа целый год. Повторять такой опыт ей вовсе не хотелось!

Коля поймал ступор, а потому не слышал, как парень негромко, но вполне себе насмешливо напел речитативом:

Вдруг Коля ловит ступор, в глазах ужас,

Появляется его жена: Я тебе покажу щас!"

Люба – женщина суровая, никто не станет спорить,

В горящую избу, поезд на ходу остановит.

В руках у любы каталка для раскатки теста

"Тебе что, паскудник, жить стало тесно?"[17]

И хорошо, что не слышал. Иначе бы наверняка задался вопросиком, откуда именно "спортсмен" знает его жену!

Глава 21

– Че здесь сидим? – Грубый голос не то чтобы разрушил идиллию вечера и романтику костровых посиделок.

Однако той самой "ложкой дегтя" стал вполне заметной.

А Коля притих. Не боится, но не хочет связываться явно. Да и жену впутывать вместе с новыми знакомыми как-то не очень хочется. Будь парень один здесь, еще бы побарахтался, а так…

Ну да ничего, зачем ему с местной властью ссориться если на то вполне есть весь такой "не местный" я. И очень-очень злой. Это первый за очень долгое время мой очень спокойный вечер. С женами. С гитаркой. И капелькой водочки.

Вернее, водки-то как раз было в количестве "хоть упейся". Однако отчего-то никто на нее особо не налегал, больше отдавая должное шашлыку.

– Представьтесь, предъявите документы. – Прошу скучным голосом, продолжая тихий перебор на гитаре.

Особого беспокойства нет. Ну что смогут сделать три придурка в форме, подкатившие на "Виллисе" к нам по ночной тьме?

А вот оставлять после себя проблемы местным не хочется. Спецура ведь всегда живет по правилу пионеров, о которых тут никто ничего не знает (и, даст бог, не узнает: в мире "старого" – это вполне нормальная организация, но революций здесь я чего-то не хочу!), и походников, о которых никому вообще ничего не ведомо. "Нас здесь не было". Тем более, все тут друг друга и так знают… И отношения, судя по всему, складываются не просто.

И так, чего имеем. Двое городовых низшего оклада (рядовые, стало быть), и провинциальный секретарь. Что-то типа помощника местного участкового пристава. Не велики сошки… По нашим меркам. А вот в глубинке могут и натворить делов. Это как вахтерша на входе в студенческое общежитие. Вообще власти немного, но здесь и сейчас вечерок с девочкой она может обламать запросто, просто не пустив твою пассию в здание. Вся гоп-компания при старом армейском джипе "Виллис" и служебной собаке. Но в глазах последней явственно светятся зачатки разума – вмешиваться она ни во что не собиралась. Чувствовала, что здесь и голыми руками большинство порвать ее смогут. Кое-кто даже напополам. Стоит только на Винни глянуть.

Короче, можно было сказать, что это приехала к нам овчарка с полицией, а не наоборот. Так сказать, провести ранжир по степени интеллектуального развития.

А еще все трое были под мухой.

И не слабой. Раз уж я после пары стаканов легко чую… Или потребить изволили сии господа откровенную сивуху.

Все бы ничего, но в кобурах у них имелось оружие, а в глазах задор молодецкий. И очень неприятная маслянистость. особенно при взгляде на магичек.

Можно было бы, конечно, и сработать. Но, во-первых, валить наглухо полицию собственного государства без суда и следствия – перебор даже для меня. Да и потом нужно будет как-то решать вопрос со свидетелями. Но это уже во-вторых.

– А ну все встали! – Взревел секретарь, которому алкоголь подарил удивительную и редкую в его жизни возможность почувствовать себя мужиком.

Хорошо, что стволом махать не стал. Да и вообще про кобуру словно забыл. А то ведь здесь гражданские…

"Воинство", после моего кивка, приказ выполнило. Заодно парни слегка сместились так, чтобы с гарантией пресечь любые глупости в исполнении местной полиции.

– Кто такие? – Гнусно усмехнувшись, спросил он, пытаясь прикурить самокрутку.

Спички ломались, пальцы тряслись, пламя разгораться не желало.

Сплюнув, он отбросил папиросу в сторону. А заодно "облизал" моих будущих жен таким взглядом, что у меня по позвоночнику пробежала знакомая горячая волна.

Ну, здравствуй, родная. Давно не виделись. Сейчас только еще упавшей планки не хватало.

Там только похоронить неудачников и останется.

– Сиплый! – Раздался голос одного из городовых. – А к нам интересные птички залетели, на!..

Обнаружили машины. И рассмотрели далеко не дешевые модели. Особенно это касалось алинкиной "Мурены".

– Кость, оставь ребят! – Раздосадовано сплюнул Колян. – Че они тебе сделали?!

Вот и все. можно без всякого сомнения ставить на то, что раньше между этими двумя уже не раз случались стычки. Хотя… Вполне вероятно, что и не будь здесь Коляна, стычки было бы не избежать.

– Ты, урка, вообще молчи! – Расхохотался тот. – Я же говорил тебе, что на моей земле "контингенту" не место? Предупреждал же?! Предупреждал!.. Вот теперь не обижайся!

Заяц скривился, но при первой же попытке белобрысого здоровяка сделать шаг вперед вспомнил, что у него кобура на поясе имеется.

Простые провинциальные нравы. Напоминает один маленький городок из детских воспоминаний "старого", ну просто до безумия.

ТРЕНЬК!

– Зачем? – Мой голос прозвучал настолько глухо и тихо, что знающие люди (невесты вот отшатнулись сразу!) предпочли бы убраться из радиуса возможного поражения.

– СУКААА!!! – Взревел Рыжий обхватывая голову, едва сообразил чья только что отложенная мной в сторону гитара превратилась в груду дров под натиском форменного сапога.

– Рыжий! – Негромко позвал я. – РЫЖИЙ, МЛЯ!

Парень слегка заторможено поднял взгляд на меня. Инструмент ему был дорог очень. Это было понятно. Стоило один раз только увидеть, как он мечтательно перебирает струны… Как он вообще доверил ее мне? Возможно, почувствовал такого же фаната.

Теперь же инструмент восстановлению не подлежит, а новый хороший… Не дешевое это удовольствие.

– Спокойно, я тебе новую куплю, идет? Смотри на меня… Слышишь?! Смотри… Будет тебе новая гитара.

– Что? – Все еще заторможено переспросил он, все-таки оторвав взгляд от обломков.

И то хлеб. Не хватало только, чтобы он на этих уродов бросился. Все-таки пока еще можно решить дело миром. И если эти придурки свалят, то и… Все равно достану. Просто приеду поговорить к самому большому местному "прыщу" в полицейской форме. С документами из Канцелярии. Вот тогда и пообщаемся.

– Это ж я ее так неудачно положил, значит, с меня и новая, да?

– Серьезно? – Недоверчиво спросил он, но во взгляде стала появляться некая осознанность.

– Сама выберу! – Заверила его Громова таким тоном, что можно было не сомневаться – сделает!

– Какие мы добрые! – Расхохотался секретарь. – А меня порадовать не желаешь, а?!

Секач с Винни сделали одновременный шаг вперед на перехват… МЕНЯ!!!

– Стоять! – Взревел ублюдок, а городовой за его спиной цапнул кобуру.

В кожу врезались пусть и аккуратно подстриженные, но все же острые ноготки. Кареева.

В полной тишине (даже путающийся в кобуре придурок удивленно замер) я сделал глубокий вдох на четыре счета, задержал дыхание на семь, после чего освободил легкие на восемь тактов.

– В норме. – Заверил я своих.

Те слегка расслабились.

А вот сраный секретарь явно струсил, и теперь собирался отыграться за пережитый им страх. Тем более, как человек сверх всякой меры мнительный, он был уверен, что все в тот миг смотрели исключительно на него, заметив, что он отступил. Это требовало "ответки".

– Так, у… Парни. – Поверьте, я хотел сказать вовсе не "уважаемые". – Давайте расходиться пока чего не случилось. Предлагаю предъявить друг другу документы, после чего спокойно разъехаться.

Городовые неуверенно переглянулись. Что-то в моем тоне им очень явственно подсказало, что вся эта кутерьма может закончиться для них проблемами. Вот только водочка и оттоптанное самолюбие далеко не всем позволило начать шевелить мозгом.

– А вот хер тебе! – Взревел секретарь, изменившись лицом. – Все будет как я скажу!!!

Пожимаю плечами. Моя психика уже в "рабочем" режиме. Меня в боевом трансе вообще мало что из себя вывести может. Однако как-то очень резко в моих глазах снизилась ценность жизней "блюстителей порядка". Будет шанс на рывок – выполню. Пока опасно. Местные полицаи уже с оружием в руках. Обоих сразу не сработаю, а остальные расположились "где застали". Не слишком удобно, в общем.

Вот кто только мог ждать от плюгавенького секретаря такой прыти? Хотя… Взять того же неизвестного здесь Чикатило! Ведь чмо чмом же, а сколько душ загубил? И ради чего? Вполне возможно, что это и есть то самое раскольниковское "Тварь ли я дрожащая?".

А вот сам пухленький канцелярский крыс (и речь тут точно не о родном ведомстве Фрица!) ствол доставать не спешил. Не уверен, что не запутается в кобуре? Реалист, что еще можно сказать.

– Предлагаю обменяться документами. – Все так же ровно предложил я, делая небольшой шаг вперед.

– Стоять! – Тут же взвизгнул один из городовых, вскидывая оружие. Второй мешкал.

Что ж, лично для меня очередность отправки супостатов на свиданий с одной веселой старушкой-колхозницей (а чего иначе она с косой-то ходит?) стала очевидной.

– Я представляю Канцелярию, – спокойно представился я, буквально почувствовав, как за моей спиной вздрогнул далеко не один новый знакомый. – За моей спиной представительницы Кареевых и Громовых. Я не предлагаю верить нам на слово, но в машине лежат бумаги, это подтверждающие. Прошу подумать над альтернативой. Как считаете, чем все закончится, если вдруг я говорю правду, а вы не согласились даже выслушать?

"Нервный" городовой неуверенно заозирался… Пытаясь лучше рассмотреть моих девочек. Похоже, мысль о том, что сегодня им "обломится" затмевала разум контрацептивов в форме.

Второй городовой оглянулся на секретаря, чуть опустив ствол оружия.

Секретарь же истерично по-бабьи расхохотался:

– ЧТО?!! – нервно тыкал он пальцем в белобрысого здоровяка. – Да чтоб аристократки… Да с ним и на одном поле срать сели! Ха-а-а-а!!!!..

Ооооо… Вот оно "личное" как вылезло-то, а… Он вполне готов поверить, что я сын императора, но в то что его неприятелю довелось посидеть с благородными у одного костра просто не дает мысли уместиться в столь ограниченной черепной коробке.

– Документы в машине, – спокойно предложил я, уже не пытаясь решить дело миром, а в попытке отыграть пару метров, чтобы выйти на дистанцию броска. – Предлагаю вам все-таки взглянуть на них. Сам же понимаешь, если я говорю правду…

– СТОЙ!!! – Взвизгнул очнувшийся "нервный" уже с оружием в руках. – А если правда, а?? Сиплый, ты представляешь че будет?!!!

Хрена себе у парня башню сносит. И мы тут не при чем. До нас все слетело. Алкоголь и стресс же довели до срыва.

– Дима, ты чего? – Удивился его напарник. – Да пусть предъявит свои документы. Если чего не так – накажем, а…

Договорить он не успел. Нервного сорвало окончательно!

– Ах, так?!! – Взревел он. – Так ты за него да?!

Бах!

Недаром нам сержант в учебке всегда говорил, что лучший предохранитель находится в голове сотрудника.

Специально или случайно?

Судя по ошалелым глазам, какими он смотрит на свой "Наган", непреднамеренно…

Что ж, надеюсь, что его напарнику, подвывающему на земле, от этого легче. Ранение в живот – это ОЧЕНЬ Больно! А если СРОЧНО не оказать помощь, то фатально. Конечно, мы можем развернуть рацию и даже оказать первую помощь (наверняка у близнецов, лучших учеников Кобылкина, и хирургический набор найдется). Вот только кто ж мне даст это сделать?

– Ты… Ромку… Ты че?! – Залепетал секретарь, показывая то на него, то на воющего на земле полицейского.

– А ты, сука, ты за меня?!! – Похоже пришел к какому-то решению нервный.

– За тебя, Дима, за тебя!!! – Испуганно завопил тот, даже своими скудными остатками серого вещества понимая опасность иного ответа.

– Ну вот и хорошо! – Абсолютно безумной улыбкой одарил окружающих слетевший с нарезки городовой. – У нас есть урка! Они пили, потом произошла ссора. Они все… ВСЕХ, сука поубивал, и даже нашего убил!!!

– Но он же… Жив? – Заметался секретарь.

Очень уж нехорошие подозрения закрались в его голову. Да и просто завалить два десятка человек… Это попробуй еще сделай! А ну как кто в лесок дернет. Ищи его потом!

Вот только "нервному" все было уже фиолетово.

– Нет! – Выкрикнул безумец со стволом, не слыша воплей напарника. – Я не хочу в тюрьму!!!

Еще один выстрел стал последним для катавшегося по земле городового.

Секретарь замер. Он-то рассчитывал слегка покрасоваться. Ну, может баб слегка пощупать. Без насилия, только так. Поверхностно. А что вышло?

Я аж усмехнулся внутренне. А чего? Нет сейчас эмоций. Холодный расчет и все.

Секач сместился чуть вправо, Винни на подходе.

Работае…

– А ты, сучка! – Неожиданно взвился свихнувшийся. – Благородная лядь, а?! Я таких еще не имел. Первой будешь! Ромка говорил, что там у вас п**** поперек! Вот сейчас и проверим!

И ведь рванулся. К Алине! Да еще нацелив оружие, попробуй перехвати, да так чтобы кого не застрелил.

Рука сжалась в кулак за моей спиной.

Полыхнуло.

Редко я нашу огневку в полной силе вижу, а тут волной жара с ног сбило!

"Как же так, Санни, твою дивизию. Совсем расслабился?! Как вообще ситуация превратилась вот в ЭТО?!", – мелькали мысли в моей голове, пока я пережидал плывущие перед глазами круги.

Полыхнуло не только мощно, но и по ночной тьме очень и очень ярко.

Правильно огневка поняла сигнал. Тут же накрыла себя щитом, а козла со стволом от души. Души той самой у нее, как оказалось, было много. Как и дури.

Мои стали приходить в себя первыми.

Едва я приподнялся, как меня сбило вторым ударом. На этот раз "психанула" водница, придавив нас своим даром к земле.

– Женщин на пляж. – Коротко скомандовал я.

Мои приказ выполнили сразу, не давая местным девкам присмотреться к баталии. Нечего им такого видеть. "Тутошние" парни тоже спорить не стали. Может, потому что идей лучше не было. Или из так впечатлил вид пылающей ярким пламенем Кареевой, возле которой уже развернула любимые водные плети Громова?

Не знаю! Не было времени разбираться!

Я оглядел поля боя. Красиво, однако. Выжженная полоса простиралась метров на десять. Тело незадачливого "Димки" просто исчезло, а руки и ноги так и остались лежать по бокам глубокой выжженной черты.

– Боец Громова! – Негромко рявкнул я. – Быстро вскрыть особую аптечку и вколоть Кареевой два кубика "красного" шприца.

– Я в поря… Гхррр.

Вот тебе и "в порядке". Даже такую короткую фразу не проблевавшись выговорить не в состоянии. Пляшущие вокруг девушки "лепестки" огня мгновенно опали.

– Дай сюда! – Беззлобно бросил я, вырвав у слегка впавшей в ступор водицы, которая только сейчас увидела ЧТО сотворила с телом городового ее подруженька.

Как бы самой чего вкалывать не пришлось.

Дождавшись, когда девушка исторгнет из себя остатки ужина, я четко и быстро вогнал ей мощнейшее успокоительное.

Должно помочь.

Подкосило ее не сразу, но довольно быстро.

Я оттащил Алину метров за пять от трупа и усадил у корней какого-то дерева.

Потом же… Просто обнял. И просидел так ровно до тех пор, пока тело в моих руках не обмякло. Едва это произошло, я аккуратно поднял девушку и отнес в свою машину.

Не успел я перевести дух, как ко мне тут же подлетела явно Громова. Явно не в себе.

– Всех под "тишину"! – Рявкнула она. – Дело Рода!

Солидно так. С пафосом десантного генерала. Мля… Что же такое произошло на полянке, что ТАК задело Наташеньку?

Есть у меня какие-то смутные догадки, что долго мы еще последствия сегодняшнего отдыха расхлебывать будем!

Короткий жест рукой, и мои бойцы, кто еще не вооружился по штурмовому варианту, слаженно расхватывают оружие из машин. Конечно, они демонстративно не наводят его на наших новых знакомых, но отчего-то ни у кого не остается сомнений, что до конца разбирательства никто и никуда отсюда не денется.

– Парни, извините, ждем Громовых… – Повинился я перед "местными".

– А нас не?.. – Немного нервно спросил Колян, слегка знакомый с тем как маги и Рода хранят свои тайны.

– Нет, – твердо заявила моя невеста. – Но расписки о неразглашении дать придется. Причем, скорее всего, канцелярским.

Наши сегодняшние компаньоны по отдыху после такого перевел дух. Я тоже. Только сделал это незаметно и… Не до конца уверенно в том, что так и будет. Я пока сам не понял, что произошло, но патриархи могут решить, что все серьезно настолько, что свидетелей не должно остаться вообще.

– Так, Наташ, насколько все серьезно? – Уточнил я, едва все разошлись на такое расстояние, чтобы состоявшийся разговор стал приватным.

– Очень! – Прямо посмотрела мне в глаза Громова.

Не вижу причин не верить. Наташа – девушка вдумчивая и уравновешенная. Просто так волну поднимать не будет. Это значит, что что-то пошло совсем не так.

– Секач, разворачивай связь! – Махнул рукой я, с тоской "вспоминая" о такой замечательной штуке как мобильный телефон. – Бойцы, организовать периметр!

Половина "стада" бесшумно исчезла в "зеленке". Тут же завелся пикап. Им, скорее всего, перегородят единственный токовый подъезд к пляжику.

Естественно я угадал. Подготовочка-то одна. Причем моя.

– Есть связь! – Оторвал меня от размышлений голос брата, развернувшего радиостанцию.

К моему огромному удивлению, первыми примчались вовсе не патриархи и даже не люди Фрица, а Артем-Изгой.

– Где она?!!! – Взревел он, едва сдерживая рвущийся изнутри Огонь.

– Жива. Здорова. Спит. – Спокойно и четко выговорил я.

Как и предполагалось, уверенный тон слегка успокоил мужика, а я с облегчением поставил на землю… Огнетушитель. Да, имеется таковой в моем багажнике.

– Ты… Ты, этим?… МЕНЯ???!!! – Слегка выбил его из колеи выбор "успокоительного" для него самого.

Я только кивнул.

Артем на секунду задумался, а потом дико заржал, пугая местных чаек и жителей!

Зря, кстати, струя пены наверняка бы сбила концентрацию, рассеивая Огонь, а удар тяжелым по голове… Он самоценен и достаточно неплохо действует как на простого человека, так и на одаренного! Тем более, формально у нас Артем и не одаренный вовсе. А как оно на самом деле – хрен поди угадай!

Неожиданно Изгой замолчал. Задумался, глядя на валяющуюся у моих ног бандуру, после чего чуть ли не с явным уважением в голосе протянул:

– А ведь могло и сработать!

Думающий человек. Уважаю!

Глава 22

Тревога!

Да еще и по линии "Семья".

ЭТОТ сигнал заставил Ярослава Дмитриевича Кареева вспомнить армейскую юность. И боевую зрелость тоже. Да и сейчас поддержка боевых навыков занимала далеко не последнее место в его жизни. Ведь в отличие от молодых, уверовавших в "конец истории" и то, что "так будет всегда", он прекрасно знал как быстро мир может смениться войной. И подготовиться к этому в момент УЖЕ невозможно.

Глава Кареевых буквально слетел с кровати, на ходу начиная одеваться. Двоюродный брат Павла Игорь, на чьи плечи в последнее время ложилось все больше обязанностей в структуре Гвардии, влетел в покои как раз когда патриарх накинул халат.

– Слушаю! – Отрывисто бросил глава Рода.

– Сигнал "02" от Темы… "Изгоя". Индекс "1-красный". Алина ранена в боестолкновении. Угрозы для жизни нет.

Патриарх задумался. Что-то неправильно. Нет, ничего страшного не случится, если "блудный сын" навестит отчий дом. Тем более, в обществе прекрасно понимали, что послужило причиной "изгнания"… Но такой грубый выход из образа для вдумчивого и серьезного Артема был не характерен. А значит…

Индекс!

"1-красный". Важная информация. Если переводить на русский язык, то его сообщение в полном виде можно было расшифровать как "Нападение на члена Рода. Имею важную информацию. Иду своим курсом".

То есть, подобно боевому кораблю, получившему приказ выполнить задачу во чтобы то ни стало, попрет не меняя фарватера. Даже если впереди на темных водах маячат фигурки экипажей союзных кораблей, которым повезло меньше. Случается и такое.

То есть все остальные договоренности по боку. Данные такого уровня, что всеми сопутствующими "играми" можно пренебречь.

– Алину передать медикам. Тему – в мой кабинет. Подготовить "барьер". Гвардию в ружье!

"Срочно!" он добавлять не стал. Все и так всё поняли.

Что же такое могло случится?

"Мустанг" Изгоя ворвался на территорию поместья спятившей фурией. Где-то за пределами территории остались несколько мигалок – молодой человек не счел нужным останавливаться и объясняться с сотрудниками дорожной полиции. На территорию Кареевых они сунуться не решились. Да и снаружи ждать не будут. Если Род какие дела мутит, то не след обычному человеку в них нос соваться. Остаться без означенной части тела можно очень легко.

"Форд" в клубах пыли остановился в районе парадного входа. К пассажирской двери тут же подскочили медики, извлекая заторможенную до состояния овоща девушку. Водитель лишь кинул взгляд, чтобы убедиться, что все в порядке, да и припустил к дому.

– Куда, Гоша?! – Только и крикнул он.

– Кабинет! – Рявкнул тот, припуская вслед за братом.

Точную степень их родства можно было бы узнать, но так исстари повелось – обращения брат и сестра.

Артем вихрем ворвался внутрь.

Патриарх уже был деловит и собран, разливая чай в три чашки.

Игорь понятливо кивнул и занял одно из трех кресел.

– Алина прорвалась! – Выдохнул он еще до того как уместить свой зад в кожаном кресле.

Будущий глава гвардии вскочил с места, меряя комнату шагами. Глава и Изгой не возражали. Думается человеку так легче. Нужно уважать чужие слабости. Особенно, если они никак не влияют на исполнение прямых обязанностей.

А новость была… Неожиданной.

Маг четвертой ступени в роду… Это сильно. Очень. И статусно. Вот только… Даже по самым оптимистичным расчетам это должно было произойти не раньше чем лет через десять.

А вот это могло уже вызвать вопросы у союзников и врагов. Не всегда понятно, от кого из них ждать большей пакости.

Глава задумался.

Артема же просто разрывало от желания сообщить следующую новость. Однако он прекрасно знал, что именно сейчас этого делать не стоит. Патриарх думает. Минута-другая уже ничего не решит.

– В общих планах это ничего не меняет, – наконец заключил он. – Ну что, внучки, два союзных мага четвертой ступени – это… Серьезно.

– Один. – Поправил Изгой нервно, отчего-то потерев шею.

Ярослав Дмитриевич тут же посторожел.

– … И один третьей.

Тишина повисла в кабинете. Даже неугомонный Игорь замер на месте.

– То есть, Наташенька…

Внук молча склонил голову.

– Так что в НАШИХ планах ничего не изменилось, а вот готовы ли Громовы подтвердить свою позицию?

Это требовало осмысления. Разница между неодаренным и магом двенадцатой ступени – практически незаметна. Да и до следующей "лесенки" рукой подать. А вот чтобы вскарабкаться на десятую ступень требовалось уже приложить немалые усилия. Однако если тренировка начиналась с самого детства, то и она при наличии способностей и достаточного резерва, проблемой не была. А вот дальше все было гораздо сложнее. Разница между третьей и четвертой ступенью – огромна. Примерно как между выстрелом из танка и накрытием РСЗО.

При этом мало кому природные способности позволяли преодолеть десятую ступень. Магов мало. Очень мало. Вслух об этом говорить не принято, но… Если раньше до "потолка", отпущенного природой, развивался примерно каждый десятый одаренный, то сегодня речь шла об одном из сотни. Высокий статус и сопутствующие "игрушки" за одно уже звание мага лишали стимула рвать жилы ради непонятной молодым людям цели. Ведь можно прекрасно жить здесь и сейчас!

– А где… Александр? – Неожиданно поинтересовался патриарх. – Что ж он будущую жену не сопроводил.

– Граф Бенкендорф помог, – вздохнул Изгой. – Потребовал от него задержаться для проведения следственных действий или что-то вроде того. Там еще со свидетелями решить надо.

Патриарх напрягся.

– Этот вопрос полностью уходит под "Тройку", – вздохнул Артем. – Наше мнение обещают учесть, но решение будет принимать граф.

Ярослав Дмитриевич склонил голову. Граф всегда был умен. Понимал, что сначала такие новости нужно обсудить в кругу семьи. Коротков же пока ее членом не был. Ну а что касается очевидцев, то Христафор Милорадович прекрасно осознавал, насколько осложнит работу ИСИ утечка.

С этой стороны можно было быть спокойным. Но вот только с этой!

– Так, – решил подытожить Игорь по своей старой привычке. – Свадьбу мы подтверждаем. Ммм… Феномен Алины исследуем.

– Да, подтверждаем. – Решился Патриарх.

– Дед, – немного развязно ухмыльнулся Артем. – Ты даже не знаешь, будут ли в нынешних условиях подтверждать союз Громовы.

Патриарх пожал плечами. Не имеет значения. У парня есть знания, а у них огневка четвертой ступени. Попробуй возрази. Или заикнись о мезальянсе. Это магов пятой ступени довольно много, а с мнением "ударницы" уже приходилось считаться.

Изгой легко понял его размышления.

– Да и переубедить Алиночку будет уже довольно сложно, – вздохнул он. – Этот Александр, кстати, тоже очень серьезно относится к слову "мое". Интересно как Громов будет убеждать его и… Наташу отказаться от брака?

Кареев-старший поднял брови. УБЕЖДАТЬ простолюдина?! Патриарху?!

Через секунду он брови опустил. Да, в такой ситуации пришлось бы. Убеждать. Простолюдина. Патриарху.

Да еще и решать как-то вопрос с самой магичкой.

Ярослав Дмитриевич тоже отметил… Довольно сильную эмоциональную привязанность внутри этой тройки. Они и сами пока не знают насколько. Пока одного из них не попытаться изъять. Вот тогда-то и рванет.

Дззззинь!

Патриарх привычным за последние полвека движением поднял трубку, попутно припомнив, что совсем не так давно их и не было. Совершенно. Он еще прекрасно помнит те времена.

– Да, Станислав Матвеевич! Доброй ночи!

– …

– Да какое там!.. Нет, не сплю, конечно. Да, в курсе.

– …

– Понял, ждем!

Патриарх опустил трубку на рычаг и крепко задумался.

– Гош, – очнулся он минут через пять. – Сюда едут Громовы. Переговоры – здесь.

Игоря как ветром сдуло. Гвардия не должна ударить в грязь лицом пусть и пред союзным, но пока еще чужим родом… Слишком долго бывшим в положении соперника.

Глава Кареевых вновь задумался. Что-то не давало ему покоя. Чего-то не хватало для того, чтобы картинка сложилась.

Да и поведение Громовых… Их Род сильнее и по статусу стоит несколько выше, а вот поди ж ты, Стасик сам мчится сюда, бросив все дела и наплевав на любые слухи.

Это уже из серии про бегущего генерала, что в мирное время вызывает смех, а в военное – панику.

– Артем, тебе есть что добавить? – Уточнил он, признавая, что самостоятельно сложить пазл не сможет.

А внучок-то замялся. Явно обдумывает и сопоставляет что-то.

– По непроверенным данным Громова Наталья взяла четвертый ранг менее трех лет назад. – Глухо заключил Изгой. – И, судя по реакции Рода, информация имеет довольно высокую степень достоверности.

– Б**дь. – Негромко выдохнул Кареев, теперь совершенно явно осознавая не только плюсы нынешнего положения, но и возможный пресс, который обрушится на них, если обо всем этом станет известно. – Зато теперь можно точно сказать, что свадьбе быть. И союзу Родов тоже.

* * *

Кортеж Громовых ворвался на территорию усадьбы в лучших традициях Изгоя. С шумом, визгом покрышек и прочими прелестями.

Вот разве что "хвост" из полицейских машин их до территории Кареевых не сопровождал. Не было идиотов, рискнувших попытаться остановить "Чайку" с гербами Древнего Рода. Не говоря уж о том, что сопровождавший ее лимузин особого назначения "Скорпион" был готов поддержать сопровождаемый "объект" огнем, маневром и даже тараном.

Для особо непонятливых в машине сопровождения уже был готов пулемет с "артефакторной" лентой, способной легко вскрыть даже танк. И устанавливался он в специальный лафет на крыше "Скорпиона" буквально в несколько секунд.

Патриарх Кареевых встретил гостей у главного входа. Молчаливые кивки и быстрые рукопожатия – все остальные расшаркивания на потом.

Две минуты пути от входа до кабинета прошли в тишине.

Едва двери "переговорной" закрылись, Ярослав Дмитриевич активировал пару амулетов, а затем еще несколько чисто технических устройств.

Глава союзного Рода вопросительно поднял бровь.

Хозяин кабинета просто кивнул.

Станислав Матвеевич извлек из внутреннего кармана пиджака небольшой шарик и раздавил его в руке, окрасив острые осколки разового амулета собственной кровью.

Всем присутствующим на миг показалось, что им заложило уши как при резком наборе высоты в самолете.

– Не знал, что они еще остались! – Уважительно покачал головой Артем, вполне представляя какой внутренней борьбы стоило его деду допустить активацию чужого плетения прямо в центре обороны усадьбы.

– Есть еще маленько. – Скромненько подтвердил гость, благодарно кивнув.

Правда, не уточнил, что у него осталась последняя. И цена ее вполне сравнится с затратами на смену всей системы защиты поместья Кареевых. Пусть они и союзники, но как только он покинет территорию, начнется ПОЛНАЯ перенастройка плетений. Он бы поступил точно так же.

Дорогой, в общем, получился разговор. Но и тема для разговора под стать.

– Наташенька, – обратился к скромно вставшей за спиной своего патриарха Ярослав Дмитриевич. – Когда…

Он на секунду замялся. В обычной обстановке за ТАКОЙ вопрос можно получить разрыв всех отношений между Семьями и войну Родов в придачу. Главный гость коротко кивнул.

– … Когда вы взяли предыдущую ступень и… Сколько вам оставалось до следующей.

Артем поперхнулся, начав движение в сторону. Девушка чисто на автомате просчитала траекторию, как бы сказал ее будущий муж, взяла на сопровождение.

– Дети! – Негромко окликнул их Станислав Матвеевич. – А ну успокоились!

Артем вежливо склонил голову и демонстративно проследовал к креслу, которое занимал до прихода гостей.

Наталья же просто замерла, но ощущение дикой и пока необузданной силы, слегка придавившей всех присутствующих, исчезло. Правда, о том, что оно может вернуться вновь напоминали сеточки трещин на стеклах. Похоже, хозяину усадьбы помимо восстановления плетений придется потратиться еще и на ремонт кабинета.

"А не так прост Артем – такое выдержать… И мне тяжело!", – усмехнулся мысленно глава гостей. Значит, есть что-то в слухах о том, что изгнание его носит политический характер. Впрочем, он тут же выбросил лишние мысли из головы. Сейчас его игры Кареевых не волновали. Имеется ввиду, остальные игры Рода. Те, что с его внучкой не связаны.

Он бы еще и выступивший на лбу пот с удовольствием вытер, но это было бы как-то слишком.

– Прошу простить, – повинилась девушка, заметив насколько тяжело пришлось пережившим ее "вспышку" окружающим. – Мне придется снова учиться контролировать… ЭТО!

А вот хозяин кабинета стесняться не стал, демонстративно промокнув лицо платком. ЭТО действительно стоило учиться контролировать.

Мысли же о том, что у него в усадьбе спит огневка четвертой ступени, у которой проблем с самоконтролем ничуть не меньше… Напрягали.

Кстати, как девчонок вообще не разорвало. Обычно подготовка контроля к следующей ступени начинается за несколько лет до того момента, когда это событие становится физически возможным! Громова же не без труда, но все же "свернула" попытавшуюся выплеснуться наружу Воду.

Хм…

– Снайперская подготовка дает свои результаты. – Бледно улыбнулась водница.

Это, конечно, была шутка, но все всё поняли: Санни сумел каким-то образом воспитать контроль в девчушках на таком уровне, что они пережили прорыв.

Поразительно! Воинское искусство неодаренных помогает сдержать вал родового дара!

– Внучка, ответь, пожалуйста, на вопрос.

Магичка удивленно посмотрела на главу Рода.

– Честно. – Твердо добавил тот таким тоном, что девушка невольно вытянулась по стойке "смирно".

– Четвертый ранг взяла один год и девять месяцев назад, – четко отрапортовала она. – Планируемое время преодоления следующего барьера составляло не менее двадцати двух лет.

– Совсем честно. – Вздохнул ее дед.

– Я в "потолке". – Коротко закончила почтительная внучка.

Тишина.

– Давайте подытожим, – спустя какое-то время предложил Кареев-старший. – Наши девочки "прорвались" на многие годы раньше чем должны были по самым смелым ожиданиям. Алиночка, кстати, четверочку должна была взять не ранее чем через десятилетие, но скорее ближе к четырнадцати годам…

Громов кивнул, принимая информацию к сведению. Это было скорее ответной любезностью. Баш на баш, как говорится.

– … При этом даже без специальной подготовки и артефактов "отдачи" пережили процедуру прорыва.

Вновь тишина.

– И единственное, что их объединяет – подготовка мужа. Будущего.

Хозяин кабинета только задумчиво покивал.

– То есть, если… Хм, обществу станет известно, что у нас имеется технология быстрого вывода одаренных "в потолок", то на нас навалятся вообще все. Так?

– Не совсем, – патриарх Кареевых в этот миг принял решение – давить все равно будут оба Рода, а такой козырь скрывать в данных обстоятельствах… Не совсем правильно. – Алиночка не достигла "потолка".

Станислав Матвеевич схватился за виски. Проблем становилось больше, но…

– Две "тройки" при поддержке объединенной Гвардии – уже неплохие шансы. – Закончил он свою мысль вслух.

Лицо Кареева помертвело. Нелегко ему далось следующее действие, но он все-таки заставил себя покачать головой.

На осознание этого ушло несколько секунд. У всех присутствующих. И это был…

– Пиздец. – Заключила водница, тут же прикрывшая губки ладонью.

Однако отчего-то никому из присутствующих и в голову не пришло ее поправлять. Огневка второй ступени с шансом достичь "потолка" лет через семьдесят – вполне себе повод для интриг и "толкотни" прямо сейчас. Однако тот факт, что Алина может прорваться в любой момент менял все.

Это война. На уничтожение. Без вариантов.

Глава 23

Плохо.

Нервничающий Фриц – вполне себе повод для беспокойства. Как тот бегущий генерал. И, кажется, судя по глубоко залегшей складке над переносицей, время сейчас отнюдь не мирное.

– Как… Это произошло? – Наконец спокойно поинтересовался он.

– Что со свидетелями. – Нагло позволил себе проигнорировать вопрос я.

Пусть я не полностью понял, что именно произошло на том пляже, а с девочками мне так повидаться и не удалось, но отчего-то за жизнь наших знакомцев слегка волновался. Нет, я не наивный мальчишка. По крайней мере на целую "старую" свою половину. А потому вполне понимаю, что зачистка в иных случаях просто неизбежна. Просто по таким законам живет государственный аппарат. И его силовая часть. А уж безопасники даже на этом фоне выделяются маниакальным желанием иметь как можно меньше свидетелей своих дел. Однако если приказ все-таки будет, то по моему мнению, вполне имею право знать из-за чего именно.

И нет у меня острого чувства справедливости, а то знавал я одного ухаря, что в подобной ситуации потребовал ствол и сам поперся исполнять. Перехватили, конечно, и из Системы долой. Психов не любят нигде. А с учетом уровня его информированности, то он и сам лет десять как под топором палача провел. Оттого-то и свихнулся окончательно!

Дни он свои доживал в очень неприятном месте. Не хотелось бы мне когда-либо оказаться в подобном.

Короче, идеалистом сложно назвать того, кто столько лет отдал специальным операциям и бизнесу. Да еще и в эпоху дикого капитализма, когда стартовый капитал НИКТО не получал честным путем. Но вот объяснить потребую. Тем более, у меня есть еще "младшая" половина. А если хотя бы пятьдесят процентов меня не выдержат напряжения и свихнутся, то я же по любому раскладу псих получаюсь, верно?

Граф ответил мне долгим нечитаемым взглядом.

– Под подпиской. – Ответил он через пару минут. Двое из них… Имена не помню, возможно, продолжат службу в отдельном корпусе жандармов. Один из них… Николай этот и так у них по кое-каким спискам проходил. Но из-за судимости сразу после службы "подход" не состоялся.

Это лучше чем могилка, согласен!

Я кивнул, давая понять, что объяснение принял.

– Хорошо, – кивнул граф, неожиданно спросив. – Что у вас произошло со штабс-капитаном Мещерским?

А вот я-то откуда знаю. Инцидент был. Рапорт о происшествии я подал. Но ЧТО это было так пока и не разобрался.

Выглядело все как в меру случайная встреча неподалеку от здания штаб-квартиры "Тройки", куда должен был прибыть этот самый Мещерский со своим командиром для обсуждения прошедшей операции. Естественно, ни у кого не вызвало подозрения, что высокое начальство затребовало и меня под свои грозные очи. Решил уважить.

Столкновение произошло возле центрального входа, когда нахальный "штабс" попытался нагло снести меня плечом. Естественно, безрезультатно. Но поинтересоваться на тему "а что это сейчас такое было?" я не забыл.

Возможно, правда, сделал это чуть резче чем стоило… И на глазах не заметившего маневра своего подчиненного полковника Юсупова.

Ссора вспыхнула быстрее правильно сложенного костра, для верности смоченного бензинчиком.

Каких-то пара фраз и:

– Вижу, Александр Сергеевич, вам столь сильно хочется съездить мне по лицу, что вы бы и вызова не убоялись?

– Не убоялся бы! – В неком запале согласился тогда я.

Нет, ну правда, чего мне стоит начистить лицо одному заносчивому "штабсу", особенно когда человек так усердно напрашивается?

Вот и я посчитал (второй раз за день!) – уважить надо!

Посмурнел седовласый полковник, просто не успевший сообразить, чем именно обернется эта перепалка, а "штабс" только криво усмехнулся, да и был таков.

Само совещание прошло быстро. Возможно, даже плодотворно. По крайней мере, Мещерский вновь почувствовал себя неуютно, а Юсупов гневаться изволил, обещая всенепременно наказать невиновных и наградить непричастных. Мещерского полковник, похоже, уже заранее определил в "невиновные".

Вот только сам Константин-Чтоб-Его-Георгиевич держался в этот разу куда лучше. Будто какой-то внутренний стержень поддерживал сегодня "штабса". На мой взгляд, это было шило в заднице, но судьба распорядилась иначе.

– Александр Сергеевич, – обратился он ко мне сразу как совещание перешло в фазу сбора бумаг и отодвигание стульев от общего стола. – Когда вам угодно ждать моих секундантов?

– Могу я узнать, в чем дело? – Тут же возник рядом Христафор Милорадович.

Полковник поморщился. Он не первый год жил на этом свете, а потому подоплеку событий рассмотрел прекрасно. Но и сделать ничего не мог. Сцена была разыграна прекрасно. Откажись сейчас князь Юсупов признавать утреннюю ссору, так ушлый "штабс" спокойно и до Фамилии дойдет. И начнутся неприятные вопросы.

Возможно, позже разберутся кому положено. Камеры наблюдения посмотрят, наконец. И даже ложечки пропавшие найдут. Но осадок все равно останется.

Можно было бы тихо, промеж своими вопрос решить, но что-то подсказывало старому вояке, что отговорить Мещерского от его идеи не получится. И дело тут вовсе не в "поругании чести". Просто, своей ли волей, аль по чьему чужому злому умыслу (контрразведка разберется, да и "Тройка" в стороне не останется!), но здесь и сейчас он пойдет до конца.

– Молодой человек на улице меня оскорбил и вызвал но поединок. Сейчас время служебное и я при форме, а, значит, это можно расценивать как…

– Нельзя. – Негромко, но веско заявил полковник.

Спасибо вам, Михаил Владимирович, запомню. По случаю должок верну. А он не так чтобы и маленький выходит. Даже моих скромных знаний хватило, чтобы понять фишку, которую этот ухарь хотел провернуть: "оскорбление" себя любимого "растянуть" не только на личную обиду, но и на весь полк. Если бы Офицерское собрание подтвердило претензии "штабса", то против меня бы по очереди выставляли поединщика за поединщиком пока не кончился бы… Я.

Впрочем, чего беспокоиться? Я простолюдин! И этого даже император отменить не сможет.

Вот сейчас Христафор Милорадович все доступно и объяснит.

Тот помолчал несколько секунд и выдал:

– Секундантом Александра Сергеевича буду лично!

"Штабс" вздрогнул. Плевать, что теперь не удастся натравить на этого выскочку Офицерское собрание. Он все равно не собирался помирать на этой дуэли. Но сейчас один из самых серьезных людей империи спокойно и буднично дал понять Мещерскому, что тот перешел дорогу многим его планам.

Константин-Чтоб-Его-Георгиевич намек понял. Равно как и молчаливое предложение участников беседы просто забыть об этом… Инциденте.

– Когда вы готовы принять моих секундантов? – Вновь повторил он, выпрямившись.

На лбу его блестели капельки пота. Как интересно. Да и попытка стравить меня со всем полком была… Показательна. Ну кто в здравом уме нарывается на дуэль с расчетом, что его убьют, а кто-то там когда-то отомстит? Вот и я не знаю. А если предположить, что идей изначально принадлежит вовсе не "вояке", то все встает на свои места. Принцип "кому выгодно?" актуален всегда и везде.

Вот сейчас он понял, в игру на каком уровне ввязался. Вот только, похоже, отказаться уже не мог.

– Буду ждать здесь в течение сегодняшнего дня условия дуэли. – Спокойно заключил Фриц, продолжив собирать бумаги.

Я пока не вмешивался. Надо будет – все объяснят чуть позже.

Господа офицеры коротко поклонились и вышли из переговорной.

Я вопросительно поднял бровь.

– Я помню про твой статус простолюдина, Санни, – вздохнул Бенкендорф. – Вот только у тебя в невестах представительницы ДВУХ Великих Родов. Твой отказ от дуэли будет равен разрыву всех договоренностей в этом вопросе. И серьезному удару по репутации Громовых и Креевых. Если такой вариант для тебя выглядит приемлемым, то я всегда смогу сообщить о твоем отказе их секундантам. Будь уверен, они уже где-то рядом и совсем скоро будут здесь.

– Провокация? – Поинтересовался я.

– Похоже на то, – кивнул Фриц. – Только пока не могу сказать, против тебя ли лично, как одного из основных инструкторов центра дополнительной подготовки, ИСИ, или меня. Может быть, здесь вообще противники объединения Громовых и Кареевых подсуетились.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Да, официально еще не объявлено, – пожал плечами Главликвидатор империи. – Но кому нужно уже в курсе. Или скоро будет, так что…

Убрать одного "штабса" ради моих девочек? Нет, я не маньяк и не убийца, чтобы радоваться такой идее, но и невыполнимой ее не вижу. В "том" мире свою женщину я потерял. Терять еще двух здесь я просто не готов.

– Я согласен.

Фриц кивнул, словно иного от меня и не ожидал. Хотя… Психолог он великолепный. Может и впрямь даже не рассматривал возможности моего отказа.

Кто его знает?

Вопросов много и все они без ответа.

Единственный из них, что меня не интересовал абсолютно – личности нехороших людей, что устроили мне такую подставу. Будь бы я героем какого-нибудь романа про попаданцев, наверняка бы рванул что-то там расследовать, искать, ловить, не пущать! Но ведь так не бывает. Я даже во время "активной" службы таким не занимался. Был случай, подвели нас как-то крысы из штаба под минную ловушку, ток я об этом только через десятилетие узнал, когда на гражданку вышел!

Контрики сами сработали чисто и без шума, повязав субчиков. Даже какую-то игру с ними затеяли против "наших вероятных". А тот, что поупертее просто совершенно добровольно сунул себе в рот табельный ствол и нажал на спусковой крючок. Кстати, ни разу не удивлюсь, если именно его пример помог остальным стать более сговорчивыми.

К чему я это все?

Да просто каждый своим делом должен заниматься! Да и наивно думать, что против нас действует какая-то зловредная сущность, уничтожив которую можно полностью снять угрозу. Скорее всего, речь идет о либо о конкурирующей системе (аналитика на Фрице, а вот убивать их всех пойду уже я!), либо просто естественная защитная реакция общества на появление чужака. Слишком уж я ярко о себе заявил. Так как любое действие вызывает противодействие, угроза будет всегда. Что ж…

Моя задача мало чем отличается от большинства остальных заданий "старого": ликвидировать чужака, остаться в живых самому.

Вот тем и займемся. А в шпионские игры пусть ребятишки Фрица играют.

Не удивлюсь, если уже сегодня половина его спецов будет сориентирована на ловлю рыбки в "мутной воде" вокруг моей дуэли.

Что ж, вот и займемся тем, что я умею лучше всего – выживанием!

* * *

Иногда хорошая мысля приходит опосля!

Что-то раньше я о ТАКИХ последствиях своего решения не задумывался.

За этот "скандал" заплатят Кареевы. Это их довольно здоровенную беседку из бруса разнесло в щепу метров на двадцать в окрест возмущением моих будущих благоверных. Там кирпичи от печки, по-моему аж до центрального дома долетели. Гвардия поднята по тревоги, слуги эвакуированы из зоны возможного поражения, подняты внутренние щиты периметра. А этим двум хоть бы хны. Стоят, обтекают.

Нет, правда обтекают. Я еще во время тренировок убедился, что на магичек ушат холодной воды действует ничуть не хуже обычных девчонок. И реакция такая же: шок, непонимание, ступор. Сейчас мои невестушки находились в третьей стадии осознания происшествия.

Я же оглядывался вокруг в поисках еще одного ведерка с водой. Но… Если до "взрыва" оно и было где-то тут, то теперь пойди сыщи его под обломками.

Жаль. Вдруг бы еще понадобилось… Охладить!

Зато вроде мысли даже какие-то посетили обе пары уставившихся на меня глаз.

– К-к-как? – Очень осмысленно поинтересовалась Громова.

И ведь не от холода зубы стучат. Она уже и просохла. Что воднице водичка ледяная? Да и от Кареевой уже легкий парок идет. Тоже просохнет быстро.

– Ну, сначала было слово. – Многозначительно ответил я.

– Но… – Попыталась уточнить Алина.

– Потом слово за слово. – Вот еще не хватало предоставить девушке слово в таком состоянии.

В этот раз промолчали обе.

– И понеслось. – Лаконично закончил я, с удивлением наблюдая две очень-очень виноватые мордашки.

– Саш, – убедившись, что я закончил (!), начала Наташа. – Ты… Ты про дуэль нам потом расскажешь, ладно?

Вот те раз. "Потом расскажешь!". А что сейчас было тогда? К чему эти разрушения. Это ведь на новостях о подставе Мещерского девочки так "полыхнули". И вдруг их это абсолютно перестало интересовать, да?

Я напрягся.

– Саш, – подключилась Алина. – Ты вообще… Как?

Лаконично. Просто. Не понятно.

На всякий случай я оглядел себя. Ну, порван немножко костюм. Пара ссадин имеется. Вообще-то беседка разлеталась от нас, как от эпицентра, но где-то даже и меня зацепило. Не так чтобы слишком сильно. Даже ведро вот удержал. И по назначению применил.

– Да вроде жив. – Лаконично ответил я, с подозрением рассматривая смущенные и испуганные мордашки.

Откуда-то со стороны усадьбы появились патриархи, до того обсуждавшие что-то в кабинете Ярослава Дмитриевича. Но ближе подходить не стали. Каждого из них прикрывали по нескольку гвардейцев.

Правильно, а то тут так "шалят", что не ровен час и доской какой прилететь может.

Я поднял левую руку, показывая, что кризис миновал и можно подходить.

Мне поверили. Но не совсем.

Аккуратно двинулись вперед патриархи, но из все так же сопровождала процессия охранников, сжимающих в руках какие-то амулеты.

Будем надеяться, что от прилета доски в голову они спасают!

– Санни, – первым делом поинтересовался Громов, внимательно осматривая меня. – Ты… Вообще как?

Понятнее не стало.

Попробовал представить картинку с их точки зрения. Стоят две мокрые и сконфуженные магички. Я напротив. У меня в руках ведро. Все мы вместе находимся в эпицентре неплохого такого взрыва.

На какое их тысячи возможных "как?" мне отвечать?

Ладно, своя рубашка ближе к телу. Попробуем начать с элементарного:

– Неплохо. Стоим. Общаемся. А вообще жив-здоров.

Патриархи помолчали.

– Почему? – Погрузил меня в легкий ступор следующим очень конкретным вопросом Ярослав Дмитриевич.

"Паааааапа!", – ехидно подначил внутренний голос, тут же без паузы добавив: "Один из!".

Вслух этого произносить не стоило явно.

Больше ничего на ум не приходило. Что ж, попробуем чуть помочь себе. Перевернув ведро дном к солнышку я выбрал место почище. Под установку. Полюбовавшись под множеством взглядов на дело рук своих, я с самым независимым видом уселся сверху и уставился… Да ни на кого конкретно. Все на меня смотрят. В большинстве взглядов ужас. У девочек – волнение, а Главы стоят и что-то задумчиво подсчитывают словно бояре в Думе, которым срочно приспичило пересчитать бюджет на следующий год.

Неприятненько.

– Ээээ… Все. Да, все. Вы вообще… Как?

Народ отчего-то совсем призадумался.

– Ты знаешь какой силы здесь выброс был? – Наконец поинтересовался Кареев-старший.

– Понятия не имею, – слегка театрально поморгал я. – А что, много, да?

– Гоша!

– Судя по показаниям наших… – Начал будущий глава Гвардии, но тут же был прерван патриархом.

– Проще!

– Два эпицентра. До полутора тысяч единиц в каждом. С перекрытием.

О, а вот это просто, понятно и совсем-совсем не страшно. Правда. Только, если я хоть чуток разбираюсь в местных единицах измерения, то стой на моем месте танк, и его бы потрепало знатно!

А я вона какой… Живой!

– Так это что же? – Поинтересовался я. – Они мне так при любой семейной ссоре хату разносить будут?!

Народ совсем припух. Действительно, что ли, обдумывают вопрос?

– Полагаю, что через какое-то время они научатся себя контролировать. – Дипломатично заявил Станислав Матвеевич.

– Да что вы говорите, – едва слышно пробормотал я, тут же добавив в полный голос. – Нет, меня это не устраивает.

Девочки опустили головы.

– Сегодня командир отдыхает, а завтра начнем выбивать из вас дурь, раз у вас ее столько… Скопилось.

Магички вскинули головы и несмело улыбнулись.

Чуть расслабились патриархи. Оп-па. А что, мы уже настолько котируемся, что ежели чего и нашим мнением поинтересуются? Ой, как интересно!

– А пока предлагаю всем привести себя в порядок и обсудить предстоящую дуэль. – Подвел итог бессмысленному диалогу Ярослав Дмитриевич.

И почему все важные дела сопровождаются таким количеством говорильни, а?

Глава 24

Дуэль назначили не сразу. Куда торопиться-то? А через два месяца. Решением императора. Считалось, что этого времени должно хватить, чтобы противники успокоились и нашли более мирные способы решения конфликта. Вполне возможно, что если бы не его дочь, тут же объявившая о поединке на весь Свет, то и отменили бы ко всем чертям, а так имеем то, что имеем.

Неудачно все сложилось.

А вот момент выбрали замечательный. Начало сентября – неплохое время, чтобы помереть. Не жарко. Зрителям опять же удобно. А маги-погодники пообещали, что через три дня (в день Х!) будет сухо и умеренно тепло.

Одним словом, даже природа против нас!

Но это я шучу, конечно.

Готовлюсь вот по мере сил уже почти два месяца. Вот с того самого момента, как секунданты условия дуэли принесли. Тренируюсь со сталью вострой. Каждый день. Их до поединка осталось аж целых два. Вот и приходится железкой махать регулярно и с полной самоотдачей. Остальное же время писать, писать, писать…

Так, на всякий случай!

Что бы кто там не говорил, что самурай без меча – это тоже самое, что самурай с мечом, только без меча, даже у моей достаточно многогранной подготовки есть пробелы. Меня учили работать со сталью. Вот только немного другим принципам ее использования. Как-то не пришло в голову моим инструкторам, что мне придется на рапирах сражаться против опытного рубаки… Иначе я бы точно был отличным фехтовальщиком. Готовила страна нас на совесть… Как тихих и незаметных убийц и диверсантов. А не как бойцов потешных.

Однако мои отцы-командиры придерживались слегка иной логики: чтобы вступить в рукопашный бой боец должен пролюбить автомат, пистолет, лопатку, нож, каску и кучу всего еще. После этого ему предстоит найти абсолютно ровную, без единого камешка иль палочки какой, площадку. Если все условия выполнены, остается найти еще одного такого же д*****ба и вступить с ним в рукопашную схватку. С точки зрения моих учителей, если у обоих оказались в руках еще и рапиры – то это ни что иное, как два д******а в цирке!

Дуэль, с их точки зрения, вовсе не поединок чести, а откровенный идиотизм.

Да и я от их мнения не далеко ушел. Но вот пришлось на молодости-старости лет. Это смотря с какой точки зрения посмотреть. Я вот, например, определенно уверен, что единственный верный ответ на вопрос "Что самое главное в дуэли?" вовсе не "Честь!", а "Чтоб тебя не убили!".

Если бы не личность моего соперника, то я бы поставил на спасавший меня с детства прием: нет смысла становиться мастером-рукопашником, если ты собираешься использовать тело для самозащиты. Достаточно накрепко, до автоматизма, заучить несколько ударов и простых (ПРОСТЫХ!!!) связок. Этого хватит для 99 % случаев. А на тот единственный процент, если тебе не повезет встретить профессионала, занимайся бегом. Ведь не даром говорят, что бегун – самый хреновый соперник в драке. Если ты сильнее – он просто смоется, а вот если он… То хрен от такого сбежишь!

Но все это работает, даже если противник значительно сильнее… Но не с мастером-бретером, родившимся, по слухам, с рапирой в руках.

Чего ж я тогда его слегка задирал? Ну так ведь:

а) По делу и за дело. В рамках и в плепорцию!

б) Дуэли штука редкая. Тот же Пушкин из мира "старого" кончил вполне закономерно с учетом маленького такого факта, что до этого у него уже "намечалось" более тридцати дуэлей! Не слишком удавшийся лицом и ростом поэт, при всем моем уважении, еще в семнадцать годков вызвал своего родного дядьку из-за какой-то девки на балу.

Кстати, стрелялся он неоднократно и слыл великолепным стрелком. Проблема в том, что для того времени этого было мало. Сложный дуэльный кодекс требовал проводить дуэли только с новыми пистолетами и… Без всякой пристрелки. Так что попасть было довольно сложно. В самого Александра Сергеевича стреляли неоднократно (каламбур, кстати, в меня тоже палили нередко, но куда прицельнее), а он порой и от ответного выстрела отказывался, заканчивая дуэль!

Там ведь главное постоять красиво было. Чтобы все увидели – не трус!

А с Дантесом вот не повезло, да! Пуля попала прямо в пуговицу на груди Жоржа, ранив того руку. Ну а сам поэт получил смертельное ранение. И, да простят меня все учительницы литературы во всех мирах, но он к тому долго и целеустремленно шел.

Дов*******ся, что называется.

Короче, тогда на дуэли с огнестрелом надо было постараться умереть! Да и сейчас… Возможны варианты. Особенно с развитием маго-целительского ремесла.

А вот "холодняк" – дело совершенно иное. Фактически узаконенное убийство. Не будь бы ситуация столь сложной в политическом смысле, наверняка бы просьбе Бенкендорфа-старшего император вмешался.

Но здесь, надо отдать противникам должное, провокация была продуманна от и до. Вот совершенно не удивлюсь, что кто-то из "друзей" Великой княжны Анны посоветовал ей объявить о поединке во всеуслышание. Зато если выиграю теперь, то не одна сука не посмеет вякнуть против моего брака с магичками.

Кстати, дуэль предполагала возможность выжить. Достаточно лишь было нанести тяжелое увечье сопернику или заставить того сдаться. Но я же не идиот! Прекрасно понимаю, что такое боевой настрой. И, уж поверьте мне, выходить на поединок с мыслями "я тебя грохну" и "я тебя тут слегка поцарапаю" – две принципиально разные вещи.

Забавно, но именно сейчас наступил тот редкий случай, когда подготовка работает против меня. Новые знания вступают в конфликт со старыми. Нет, я умею меняться и приспосабливаться. Но рефлексы быстро не переборешь. На это требовалось время, которого у меня не было.

Помимо трех тренировок в день я занимался еще двумя вещами. Буквально, прошу прощения за грубые слова, драл своих невест, передавая хотя бы базу своих знаний, что позволит продолжить подготовку новых типов подразделений и писал, писал, писал… Планы, уставы, наставления, методички. Если эту дуэль я не переживу, то дело должно двигаться дальше!

Я четко убежден, что у каждого человека должна быть цель за пределами жизни. А к этим парням и девчонкам (есть еще малехо и помимо магичек в наших рядах) я привязался. Так почему и не передать им все то, что сейчас хранит только моя черепная коробка?

– Саш! – Вот упорно невесты отказываются называть меня "Санни".

А я и доволен. Чего ж не быть-то?

– Да, Алин! – Откликнулся я, отрываясь от очередного черновика по тактике малых групп в условиях городского боя.

По очереди дежурят…

Кареева грациозна подошла к моему столу, совершенно по-хозяйски открыла верхний ящик и… Закрыла его. Но я-то успел заметить, что в нем кой-чего прибавилось.

Шоколадка.

Вот не понимаю я женщин. Вроде в столовой аки орлицы следят, чтобы я съел все что положено и не потянулся к тому, что не положено, а тайком подкармливают. Даже от друг друга, похоже, тайком.

Чудеса!

Я кинул взгляд на свой рабочий стол. Нет, точно надо выживать "как хочешь". А то как невесты потом мои каракули разбирать будут? Это же врагу не пожелаешь! А печатную машинку я использовать так и не научился. Нет, технически ничего сложного, но я так и не смог смириться с отсутствием кнопочки "Del" и сочетанием клавиш "Ctrl+C" и "Ctrl+V". Короче, строй-доброй ручкой оказалось накидать черновики проще и быстрее. Да и схемку от руки начертить всегда можно.

– Обед.

Понял. Встали и побежали.

Нет, серьезно, я поднял задницу со стула и побежал. Вслед за огневкой. Я просидел за работой все утро и теперь восстановить ток крови было просто необходимо. Суставная гимнастика при таких "посиделках" уже не очень-то и спасала. Шея и спина затекали нещадно! А эргономичных кресел тут пока не очень-то и придумали. Да и что нам, кабанам… В смысле, одному кабану и одной грациозной лани, какие-та жалкие пара-тройка километров? Так, размяться разве что!

В столовой нашего тренировочного центра, за год разросшегося до хоть и небольшой, но вполне обустроенной базы, кормили на убой. Ирония судьбы в том, что сейчас я был единственным человеком, кто не мог себе позволить наесться от пуза. Ведь через час вторая за день тренировка по… Хм, назвать это фехтованием, чем-то изящным и грациозным, язык не поворачивается. Это пахота, пот и кровь от разорвавшихся мазолей.

Наше появление не остается незамеченным. Слитным движением бойцы подрываются с мест, приветствуя командира и одного из старших инструкторов.

Приветствую собравшихся.

Аж гордость берет. Орлы. И три орлицы с направления "тактическая медицина". Ежели чего, так и не зря жизнь прожил. Вторую, ага.

А вот уже накрытый стол навевает легкую тоску. Пюре, котлета, салат, довольно наваристый суп. Хватит, чтобы наесться и здоровому мужику… Но не при моих же нагрузках! Я и так килограмм пять за последние пару месяцев сбросил, с удивлением обнаружив на весах цифру семьдесят пять вместо привычных мне восьми десятков.

Однако строгий взгляд невесты дискуссий, равно как и добавки, не предполагал.

– Вчера деды с графом в очередной раз совещались. – Пока я наслаждался хрустом за ушами и теплотой в желудке, рассказывала невеста. – Мой в который раз предложил грохнуть этого типа, да и вся недолга!

И смотрит на меня с этакой гордостью. Вот мы, мол, какие Кареевы-то. Не просто проблемы решаем, а снося их нафиг со своего пути. И ведь понимает же после моих уроков, что это далеко не самый оптимальный путь. А поди ж ты… Глазки вон как сверкают от гордости за патриарха.

А вопрос не первый раз поднимается. Уж больно всем участникам интересно исследовать симбиоз, возникший внутри нашей странной тройки. Вот только каждый раз все приходят к одному и тому же решению.

– Отказались от идеи, – подтвердила мой мысли Алина. – Иначе тебе со всем полком рубиться придется.

Вот-вот. А тут даже по теории больших чисел при любых условиях поединков, я рано или поздно нарвусь. Смог Фриц убедить командира Константина-Чтоб-Его-Георгиевича не вмешивать в дело полк, и на том спасибо! А вот даже в очень "случайную" смерть "штабса" сейчас просто никто не поверит. И вот в этом случае уже никто и ничто не удержит Офицерское собрание от сведения счетов.

– Сто раз уж обсуждали, – кивнул я, отодвигая до обидного быстро опустевшую тарелку из-под супа. – Вкусно! Надо поварам спасибо сказать…

– Саш! – В который раз вспылила невеста, которой казалось, что я не слишком серьезно отношусь к предстоящему поединку.

Им обеим так казалось постоянно!

К счастью, "вспыхнула" она лишь в переносном смысле. "Выбивание" дури из магичек дало свой результат. Больше "срывов", к огромному удивлению патриархов и их ближайших советников, не было. Более того, уже через полтора месяца, по словам спеца-диагноста, их внутренняя энергетическая решетка уплотнилась настолько, что они себя могли контролировать не хуже чем на предыдущих ступенях.

Не забыл он добавить и о том, что считает таковое невозможным.

При этом чертов диагност "облизывал" моих невест таким взглядом, что мне хотелось лично сломать ему шею. Магичек это не трогало. Ну какое им дело до мыслей и чувств ходячего мертвеца?

Есть такой удивительный подвид "нечисти" – узнавший слишком много. Он еще не знает, что в планах и боевых приказах уже четко прописано как и сколько ему осталось жить, а потому двигается, дышит и даже отпускает очень двусмысленные шуточки в адрес понравившихся ему девчонок.

Впрочем, на этом "специалисте" было столько крови, что никто особых сомнений и не испытывал. Это с благородными считаться нужно, а обычных девок он и за людей не считал. Создалась парадоксальная ситуация – доказательств у Фрица не было железобетонных (умный, сука, попался!)… Но и сомнений никаких. Потому то и приговорили его под "списание" без всяких душевных терзаний.

А так хоть сдох с пользой для хорошего дела. В тот же вечер разбился в своей машине. Водитель мусоровоза невнимательным оказался. Бывает. Даже что-то напоминает. Смутно.

Тогда же, около двух недель назад, и состоялся первый разговор из серии "как бы всех на***ть?!".

– Твои навыки уникальны, а взаимосвязь между программами особой подготовки и развитием ударенного еще изучать и изучать! – Привел первый довод Кареев.

– Без меня справятся. – Буркнул тогда я. – Планы подготовки прописаны на годы вперед. Инструкторский состав хоть и сыроват, но с задачей справится.

И чего, казалось бы, настаиваю? Так ведь драться-то мне предстоит не столько за жизнь, сколько за двух непоседливых девчонок. "Старый" бы послал меня с такими мыслями куда подальше – жизнь и дело важнее. "Молодой" тоже нашел бы причину согласиться на "иное" решение вопроса. В конце концов, пара десятков лет жизни в какой-нибудь глуши – это еще не конец. В отличие от стали в теле. А вот "симбиоз" по имени Санни просто не мог, да и не хотел поступить иным образом. Все-таки наша тройка необычна… И нет тут никаких переживаний сопливых, а простое понимание: не могу. Сделаю все, чтобы они были моими.

– И все же польза от… – Начал было патриарх Громовых не так уверенно, но тут же махнул рукой, напоровшись на мой взгляд.

– А ты, Христафор Милорадович, чего молчишь? – Поинтересовался я, даже практически не обратив на слегка округлившиеся глаза Глав Родов от такой фамильярности.

Сам Фриц и ухом не повел:

– Великая княжна Анна уже в курсе ситуации, – спокойно вставил свои пять копеек он. – Шеф полка от императорской Фамилии готова в случае победы Санни уладить вопрос с Офицерским собранием, но в случае попытки "замылить" дуэль или сбежать, она расстроится…

Я только усмехнулся. Вот он минус – "шефу полка" всего четырнадцать. В голове пока куча романтической дряни и чисто детских переживаний, не смотря на строгое воспитание Фамилии. Собственно, во время объяснений с дочкой императора, граф и давил на романтическую историю любви двух аристократок и Героя Империи, что своими неустанными, но очень-очень тайными деяниями крепит оборону империи.

Короче, в случае побега кое-кого из присутствующих, Анна способна в порыве чисто детской обиды наворотить делов. Нет, папаша потом все поправит, конечно, наставив дитя на путь истинный, но даже в этом случае проблем будет очень много.

– То есть, только драться? – Уточнил бесстрастно Громов.

Мы с Фрицем одновременно кивнули.

Патриархи промолчали.

– Возможно ли как-то изменить условия дуэли? – Поинтересовался Станислав Матвеевич, выстукивая ритм по столу костяшками пальцев.

Думается так человеку лучше. Мне не мешает. А вот Ярослав Дмитриевич другое мнением имеет.

– Извини, Ярик. – Повинился патриарх Громовых.

Похоже, спор по поводу привычки "барабанить" по столу возникает не в первый раз.

А идея неплоха да. Если бы не целители. Получил бы я "случайно" травму – вот и повод раненым, но не сломленным героем смиренно просить великую, что ее, княжну изменить условия поединка. Например, выбор оружия. Скажем, на пистолеты. А если еще и на максимальной дистанции, то тут мои шансы возрастали в геометрической прогрессии!

Вот только проблема. Если я просто еще могу дышать, то императорские целители меня и с того света вытянут, лишь бы я смог доставить удовольствие видом своих кишок на песке арены (вообще-то там куда более "современное" покрытие но так звучит красивше).

А план был ничего, да!

– Дуэль – детская забава, дурость, – даже к собственному удивлению процентировал я тогда. – Когда один из двух живых людей должен сгинуть, только дурак отдаст себя на волю случая!

– Я рад, что вам знаком Оноре де Бальзак. Образованность делает вам честь. Вот только что вы предлагаете по основному вопросу.

– Да ничего! – Честно развел руками я. – Только готовиться.

Громов невесело усмехнулся.

Не стали секретом его мысли и для меня.

– Мои люди оценивают успехи Санни как очень высокие. – Дипломатично заметил граф.

Я же мысленно усмехнулся, вспомнив лица "его людей" едва они осознали всю глубину своего положения. То есть увидели из кого им надо сделать фехтовальщика за столь короткий срок и узнали против кого мне предстоит биться.

Потом, правда, свое мнение изменили на мой счет. Слегка.

"… Погонять бы тебя пару лет!", – мечтательно улыбался унтер Кириллов, наблюдая за моим измученным потным телом после каждой тренировки. Но непременно к тому добавлял: "Жаль не выйдет. Сдохнешь ты!". Когда об этом узнал граф Бенкендорф (из своих каких-то источников, ага!), то предложил сменить тренера. Я отказался. Этот пятидесятилетний на вид дядька хоть и бы пессимистом по жизни и относительно моей дальнейшей судьбы в частности, дело свое знал туго. И не о красивостях радел, а учил как можно скорее живое тело превращать в мертвое. Уж на это-то понимание моей соображалки хватило!

Фриц отступил, признавая мое право выбирать себе инструктора. Но вот Алине с Наташей пару слов шепнул. К моему удивлению проблема решилась влет.

– Алексей Степанович! – Прозвучал слаженный дуэт после очередной тренировки. – Задержитесь, пожалуйста!

– А ты, Саш, давай в душ. – Предложила Громова. – Или тебе помочь?

К сожалению, невеста имела ввиду именно "дойти".

– Сам.

А даже если и нет, то ни на что кроме "дойти" я после такой тренировки не способен!

Почти уверенно заявил я, разгоняя черные точки и красноватый туман перед глазами.

На большее меня не хватило.

– Тогда иди! – Посоветовала Кареева, как-то нехорошо посматривая на нагло ухмыляющегося унтера. – Иди-иди!

Ну что ему, прошедшему огонь и воду рубаке, какие-то девчушки?

Как оказалось, насчет огня и воды он погорячился. Следующие несколько дней мы занимались на улице. Поговаривали, что кто-то разнес зал. Но я был слишком занят, чтобы прислушиваться к разговорам.

А вот унтер отчего-то дергаться начал. Едва заметно, но для опытного взгляда вполне явственно. Особенно когда слышал женский голос. На его счастье, таковых на базе было немного!

* * *

– Раздевайся! – Приказал грубый голос, едва я переступил порог зала. – Надеюсь, брюхо ты сегодня не набивал!

Только качаю головой, скидывая лишнюю одежду. До штанов. Даже армейские ботинки заняли свое место под небольшой вешалкой в углу. Мы давным-давно решили, что на бой я выйду босиком. Просто для того, чтобы лучше чувствовать покрытие арены и не поскользнуться. Был бы бой рукопашным – не рискнул бы. По голой ступне ботинком хорошо может прилететь. А в данном случае, если противник сможет подойти на такую дистанцию, значит я уже мертв.

– Тогда давай с "лесенки"! – рявкнул инструктор, едва я скинул с себя лишнее. Три минуты на разминку!

Я с трудом подавил в себе предательский стон – для меня же унтер Кириллов старается. Хорошо хоть время на разминку дал. А вот их терять никак нельзя. Потом пожалеешь о каждой пропущенной секунде!

"Лесенка"[18] – штука простая и грубая, но для "набивки" рубящих ударов и блоков шпагой [19] (то что противник предпочитает рапиру[20], как более легкий вариант, его проблемы – тут я в своем праве!). А самая ее прелесть в том, что ни в одном пособии для благородного фехтовальщика такого упражнения нет. Это чистой воды народное творчество… Которое каким-то образом в свое время не задавили… Хотя, может быть, и давили. Иначе откуда здесь сей наглый унтер? Не похож он на человека, который всю жизнь на "Тройку" горбатиться мечтал. Да и еще "беда": уколы не отрабатываются в принципе. А ведь они основа классического фехтования… Потому-то мы над ними не работаем. Противник все равно знает их лучше! Шанс у меня будет на один-два рубящих удара с поправкой на неожиданность. И все. Больше времени мне не дадут!

Суть упражнения очень проста. Едва я закончил разминку, как мы с учителем встали друг напротив друг друга.

Его очередь первым наносить удары по семи классическим простым направлениям.

– Первый-первый! – Выдал он быстро нанося два диагональных удара в левую ключицу.

Моя задача проста как помидор – отбить и ни шагу назад! Не будет у меня времени по площадке бегать.

– Первый-второй!

"Прилет" в левую и правую ключицу.

…

– Седьмой-седьмой (два вертикальных удара в голову прямо в центр лба)! – Заканчивает учитель через несколько минут.

С трудом опускаю гудящие руки. На такой скорости это даже не в планке стоять. Ад кромешный.

А ведь сейчас удары буду наносить я. И самое интересное – мы едва приступили к разогревающей части.

– Начал!

– Первый-первый! – Рявкнул я, нанося сильные диагональные удары.

Глава 25

Вот дуры же? Дуры и есть!

И это при полном уважении к моим девочкам.

Это же надо придумать в ночь перед схваткой завалиться ко мне в комнату (ночевал я ныне у Кареевых), напялив на себя нечто кружевное и прозрачное… Практически НИЧЕГО! Поддержать меня решили, ага. Молодцы, магички, ничего не скажешь. Решили, так сказать, за наши отношения кровью расписаться. На простыне.

Какая романтическая муха их только покусала? Ведь понимают же, что если я завтра проиграю, то у них буду проблемы. Секс без брака уже вполне процветает среди простолюдинов и младших Родов. Но Старшие Семьи, где брак – оружие политическое и нередко используемое, относились к этому… Куда серьезнее и сложнее. Случись что, и Алине придется присоединиться к Изгою в его работе "на дне". Или в штурмовые отряды податься. Вместе с Громовой.

А банальные силы? Да, будет у меня чудесная ночь. Одна. Последняя. А завтра я в каком состоянии встану? Верно, счастливом и расслабленном.

И ведь понимают все Алинка с Наташкой. Сами вон стоят волнуются. И вопрос не в их личном будущем. Просто беспокоятся, а как поддержать не знают.

Пришлось каждую в лобик чмокнуть и… Спать уложить. Рядом. Теперь вопрос: как уснуть семнадцатилетнему парню меж двух сводящих с ума тел… Даже если он знает, что завтра нужно выходить на поединок? Вот и я не знал. К счастью, "старый" выручил. Но даже его техники помогли далеко не сразу. А ведь он с их помощью и во время "прилетов" вражеской артиллерии засыпал бывало.

Глаза я открыл уже ближе к семи утра… И тут же прикрыл. Солнышко задорно проникало сквозь приоткрытое веко, заставляя заслонить лицо рукой.

Невесты уже проснулись. Вот только вставать не спешили. Лежали едва ли не по стойке смирно по обе стороны меня этаким почетным караулом и пялились в потолок.

Моего пробуждения пока не заметили. Не до таких им мелочей сейчас. Стесняяяяяются. Думают тысячу вопросов разом: "А она уже проснулась?", "Что сказать Санни?", "Ой, стыыыыдно!".

Я перевел взгляд вверх. Ничего нового интересного не заметил. А раз так, то:

– Доброе утро! – Сладко потянувшись поприветствовал я слегка смущенную парочку.

Выспался я прекрасно, что мне и хотелось продемонстрировать всему миру. Повезло только магичкам. Им досталось по поцелую в щечку.

Дернулись слегка, но вырываться не спешили. Равно как и задавать извечные вопросы типа "А когда ты на мне женишься?"… Ох, куда меня понесло! Да и девушки могут не волноваться. Женюсь, обязательно женюсь. Вот только переживу сегодняшний день и сразу же.

Девочки пробурчали что-то невнятное. Подумав, я решил, что это пожелание хорошего дня мне любимому.

Обычно я не вылеживал в кровати, но тут решил сделать исключение, "подтянув" невест чуть ближе.

Они не слишком сопротивлялись. Да и вообще как-то странно изображать из себя "нитакусю", когда ты уже лежишь в кровати практически без одежды. А то что на девочках осталось, никаких сомнений во вчерашних намерениях не оставляло. И поздно пытаться прикрыться тонким одеялком. Я же помню вчерашний вечер и две фигуры в полутьме ночника. Зрительная память у меня замечательная. Да и сейчас прекрасно чувствую кто и чем прижимается ко мне с обеих сторон. Пусть и смущенно отворачиваясь от внешних проявлений моего полного ими восхищения.

– На кону твоя жизнь. – Пробормотала мне куда-то в область подмышки Алина. – Тебя это совсем не волнует?

– А что, волнение поможет мне как-то выжить?

Огневка задумалась.

– Нет, не думаю. – Вынуждена была признать она, вновь утыкаясь лбом куда-то в район плеча.

– В таком случае, я пожалуй, продолжу и дальше избегать этой ошибки!

Теперь задумались обе красавицы. Даже Наташа подняла глаза, оторвав взгляд от какой-то, лишь ей одной видимой точки на моей груди.

А красиво смотрятся голубые глаза, сверкающие праведным возмущением из-под слегка спутанных после сна светлых волос.

Мне-то что? Мне и соврать совсем не жалко!

– Так, что у нас с завтраком? – Достаточно бодро интересуюсь я.

Теперь невесты демонстрировали мне уже две удивленных мордашки.

– Ты будешь… Есть? – С удивлением переспросила Алина.

– Естественно! – Слегка даже удивляюсь я. – Что-нибудь легкое.

– Я распоряжусь! – Попыталась выскочить из кровати Кареева, но тут же была возвращена на место.

Вот еще! Когда еще так полежать удастся. Возможно, что уже и никогда, кстати.

О, вот это юмор "старого". И, надо же, бодрит!

– Не дергайся. – Вслух объяснил свои действия я. – С поваром я договорился еще с вечера.

– А как же не наедаться перед боем и все такое прочее?

А чего? Инструктор я или нет? Вот и преподам урок красоткам:

– Так то в бою, где тебе помощь не окажут, а полный желудок – кратчайший путь к перитониту, – спокойно объяснил свою позицию я. – Тут же либо меня быстро откачают целители, если рана будет не смертельная, либо мне будет уже как-то и все равно, поел я там или нет. И к чему тогда терпеть неудобства?

Девушки погрустнели. Эй, красотки, вы и правда не понимали, что это простое убийство?

Хотя… А зачем волновать их еще больше? Вот и довел информацию лишь в части касающейся.

Магички вздохнули.

Я усмехнулся. Мысленно.

Вот что значит бездействие без должного контроля эмоций. Ждать и догонять – нет ничего хуже. То, что ситуация несколько серьезнее, чем им казалось, они уже "догнали". Теперь оставалось только "ждать". Развязки.

– Жаль, что мы тебе помочь не можем… – Пробормотала водница.

– Ну, почему же… – Побормотал я. – Помочь хотите?

Две пары глаз вспыхнули готовностью и решимостью пойти на любые жертвы, лишь бы…

Ну-ну, посмотрим.

– Тогда… Подъем!

Магички слетели с кровати быстрее чем их мозг успел хоть что-ибо понять.

Я с удовольствием обвел обеих невест взглядом. Хорошие наряды, правильные. Почти ничего не скрывающие. Да еще и кое-где слегка задравшиеся.

Красота!

– Саш! – Неуверенно протянула вытянувшаяся в струнку Кареева, даже не пытаясь пока поправить пенюарчик, чтобы он хоть как-то прикрывал хоть и не большую, но очень даже возбуждающую грудь.

"Зараза! Не делаю ли я сейчас очень большую ошибку?", – только и успеваю подумать я, а рот уже выдает:

– Потанцуйте.

– Что?! – Округлила глаза Громова.

А вот Алина лишь достаточно откровенно улыбнулась, вполне себе понимая, что я от них хочу.

Именно она первой скользнула в сторону и… Поцеловала Наташу, втягивая ее в ритм.

Я же закинул руки за голову, приготовившись наблюдать за самым странным в моей жизни танцем.

* * *

Мне не нравятся местные маги-погодники. Предсказали "мороз и солнце – день чудесный", значит так оно и будет. Сентябрь для морозов – еще не самое время. Но в остальном их прогноз вышел весьма неплохим. Прекрасный день, солнышко, легкий теплый ветерок. Бесят! Даже легкое раздражение за их счет не сбросишь. Память "старого" услужливо предлагает байку о тех временах, когда неизвестный здесь товарищ Сталин вызвал к себе метеорологов и спросил их о точности прогноза. "Сорок процентов!", – смущенно ответили те. На что вождь Страны Советов мудро хмыкнул: "А вы наоборот предсказывайте и будет шестьдесят!".

Так, стоп шатание и разброд в мыслях!

Сосредоточиться на ощущениях. Аккуратно провожу босой стопой по приятному на ощупь покрытию арены. Сначала левой, затем правой. Порядок! Материал приятный, слегка шершавый…

– Александр Сергеевич! – Неожиданно прервал мои размышления голос Ярослава Дмитриевича.

Долго держались мужики, не желая отвлекать. Молодцы.

Отрицательное покачивание головой вызывает выдох облегчения патриарха… И жест "сам, мол, понимаешь!".

Да понимаю, конечно. Если бы в моем доме ночевал человек, способный угробить репутацию (пра-)внучки, да еще и не хило так плюнуть в сторону чести и планов Рода, я бы тоже не оставил без внимания ночной визит… Иных красавиц.

А вот в комнате средств контроля не было. И на том спасибо. Правда, не знаю кому именно: честности патриархов, либо надежности выданной мне Фрицем сферы.

Легкие кивки подтвердили, что меня поняли.

– Многовато народу, – пробормотал я, оглядывая все больше заполняющиеся трибуны. – Становлюсь популярным, что ли?

– Это вы еще не знаете сколько стоят сейчас билеты.

Знаю, отчего не знать-то! Я вообще любопытный. Даже выяснил, кто здесь руководит тотализатором. И ставочку сделал. На себя, естественно. Как раз сейчас Громова должны была поймать одного хитрого и изворотливого мужичка, сделав ему простое и понятное предложение: знакомство со службой безопасности Громовых либо символический процент и… Большая ставка. Тайная. Чтобы коэффициенты не портить. Очень немногие отчего-то верили в мою победу!

– Ваш соперник, Александр. – Вздохнул старый Кареев. – Удачи вам.

И все, больше ни слова. Оно и правильно.

Все важное уже было сказано заранее. Даже девочки мои ограничились вполне себе целомудренными поцелуями в обе щеки и… Молча отошли в сторону, замерев с совершенно нечитаемыми лицами.

С братаном и "братвой" я попрощался утром. Кто бы их сюда пустил? Хотя от снайпера где-нибудь вооон в том секторе… Стоп!

Слегка помотав головой, я выбросил из головы лишние мысли.

Ни к чему.

Соперник же никак не демонстрировал "радость" от встречи: сух, собран, готов к бою.

Обычный наемный убийца. Он уже не мог относиться ко мне как к "обидчику". Просто цель. За которую заплатили.

Интересно, сколько стоит моя голова? Поинтересоваться при встрече надо обязательно!

Как оказалось, вполне себе профессиональный бретер по молодости и глупости. Это не помешало ему дослужиться до чинов "штабса". А с чего бы, собственно? Подобное решение вопросов здесь вполне в ходу.

Он лишь сухо кивнул мне.

– Охренеть. – Негромко усмехнулся я.

– Издевается, сволочь. – Раздраженно процедила Наташа.

Да нет, красавицы, не издевается.

– Кареева, Громова, – услышав свои фамилии девчонки вздрогнули. – Запоминаем. Не приведи господь когда случится, но ежели чего, чтобы так же на бой выходили. Сухо, четко и без всяких эмоций. Ясно?

Магички молча склонили головы, чтобы не придать моменту совсем уж откровенный привкус "уставщины" и приготовились слушать лекцию по психологической готовности. Долго она не продлилась, так как какой-то седовласый хер особой важности (как выглядел, так и описываю!) не пригласил поединщиков к центру арены.

Два быстрых "мазка" губами по щекам и я делаю первый шаг.

Мещерский шагает одновременно со мной. "Штабс" по случаю поединка вооружившись легкой рапирой против моей более тяжелой шпаги, порадовал меня белоснежной рубашкой и темными брюками из какого-то мягкого даже на вид материала. Обувью он, равно как и я, пренебрег.

Впрочем, мой "костюм" был весьма похож. Разве что я, с сомнением покрутив рубаху в руках, решив отказаться от такого удовольствия. Никто особо настаивать не стал. Хочешь щеголять голым торсом? Да пожалуйста!

Тем более, что иным благородным дамам на трибунах так нравится даже больше.

– Поединок между господином Мещерским, штабс-… - Начал лепетать местный "конферансье".

Я его не слушал. Куда интереснее было понаблюдать за оружием соперника. Рапира – есть облегченная шпага. Ей только колоть. Вообще появилась как элемент одежды для всяких-там придворных вельмож. Не изысканно им, видите ли, тяжелое боевое оружие. Варварство это. Равно как и рубящие "кровавые" удары. Однако и относиться к выбору соперника стоило серьезно. Не смотря на то, что многие украшали рапиры золотом и камнями, мастер легкого клинка наделать дел мог не мало. Да и Константин-Чтоб-Его-Георгиевич вместо всяческих там украшений предпочел искусное металлическое "кружево" защитной чаши… Интересно, просто так или?..

Не смотря на внешнюю простоту, "инструмент" у соперника дорогой, как подогнанная винтовка снайпера. О многом это говорит.

– Угодно ли вам примириться? – Закончил стандартным призывом местный ведущий.

– Нет. – Уверенно склонил голову Мещерский.

– Нет. – Пожал плечами я.

После такого только и оставалось, что встать у своей линии на заботливо нарисованной разметке и ждать сигнала.

Тянуть никто не стал. Легкий взмах руки, и дуэль началась.

Мещерский не стал тратить время на прощупывания обороны, а сделал легкий танцующий шаг вперед.

Я отзеркалил его движение. Затягивать поединок – однозначная смерть.

Закончилось все быстро.

Первый такт[21] я оставил за собой, первым ударив по диагонали в правую ключицу. Без изысков, простым, но многократно отработанным, движением.

Легким почти танцевальным па со смещением "штабс" ушел от просвистевшей практически возле его лица стали.

Финты – не мое. Нет в моих руках такого мастерства, чтобы вовремя расслабиться, "отпуская" удар, а затем нанести его в полную силу уже с другого направления. Звучит просто. А попробуй воплоти!

Четко и ясно я видел, как мой клинок проходит мимо цели. Казалось бы, чуть поправить траекторию и… Но мышцы были не в силах мигом остановить разогнавшуюся сталь. Однако и противник не ответил, позволив мне попробовать нанести еще один удар уже снизу. И нет, не пожалел он меня, равно как бы не стал испытывать сочувствия и я к нему. Просто решил красиво закончить. Реклама, чтоб его, перед будущими нанимателями.

Есть у меня предположение, что не долго будут давить погоны на его плечи. Похоже, придется ему возвращаться к старому ремеслу.

"На контроль" своим клинком соперник принял со свистом рассекающую воздух шпагу где-то на уровне его колена, "сопроводив" ее до пояса. Ни в коем случае не мешая, лишь слегка поправляя траекторию клинка.

Закончилось все молниеносно для зрителей, но я-то успел заметить, как кончик шпаги попал в ловушку "кружева" кистевой защиты. Тут же последовало молниеносное движение, вырывающее оружие у меня из рук. Шпага даже не успела достигнуть верхней точки своего полета, а в меня огненной полосой боли уже вошла сталь противника.

Я даже не смог понять куда именно за время своего падения на подламывающиеся колени.

"Крови немного. Живот что ли?", – успело отметить затухающее сознание. Удивительно, но боль прошла почти сразу. Хотелось улыбнуться, но губы не слушались. Зато прекрасно было видно, как капают капли крови на арену. Красиво.

Мир начал заваливаться, но приказы мозга до мышц уже не доходили.

Последним меня "затухающим экраном" покинуло зрение.

Я даже удивиться не успел, почему вокруг так тихо.

* * *

"А, нет, не все!", – с удивлением подумал я, ощущая уже знакомое ощущение пристального взгляда двух пар глаз и еле слышные шепотки-эмоции, которые можно было грубо перевести примерно так:

– Допрыгался… Жаль!

– А какую игру испортил!

– Тебе ли о том жалеть, пернатый?

Наступила небольшая пауза. Зрение ко мне так и не вернулось, а потому разглядеть собеседников я не мог. А если бы и была такая возможность, то не уверен, что и стал бы – не было привычных эмоций и желаний.

Просто какое-то странное "ничто".

- *Короткий шепот*

– Не положено!

- *Короткий насмешливо-злой шепот*

– Это шантаж! И вообще не я…

- *Откровенно насмешливое молчание*

– Хорошо! Но это в последний раз!..

- *Удаляющийся смех*

- *Усмешка* Лопух, прости господи! А ты… Попробуй еще раз повтори!

В тело вдруг ударили током. Сердце "дрогнуло", а легкие с хрипом вогнали в себя воздух.

– Санни, брат, ты где?! – голос Лешки словно продирался сквозь хорошие беруши.

Я еле понимал, что говорит брат.

"Скажи этому дебилу, чтобы трясти не вздумал!", – словно идалека услышал я внутренний голос "старого".

"Хорошо", – ответил ему Александр Коротков.

"Твою же мать", – решил я, Санни.

Но меня не услышали.

– Не трогай… – еле слышно прошептало быстро теряющее кровь тело.

Следующая часть приключений Александра – Санни здесь:

https://author.today/reader/178629

Ну что, идем дальше? ;)

Примечания

1

Лейб-гвардия (нем. Leibgarde от Leib «тело» + лат. guardia «защита, охрана») – почётное наименование отборных воинских частей, предназначенных для охраны особы и местопребывания монарха. Лейб-гвардию не следует путать с современными телохранителями.

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Лейб-гвардия)

2

С 1800 года в гвардии утвердилась система шефов полков (почётных командиров). Шефами нескольких гвардейских полков стали император, императрица и великие князья. Так, император числился шефом полков Преображенского, Егерского, Павловского, 1-го и 4-го стрелкового, Кирасирского Его Величества и Конногвардейского полков, императрица – шефом кавалергардов и Кирасирского Её Величества полка и так далее. Шефы полков получали привилегию носить мундир «подчинённого» им полка, причём изготавливались специальные мундиры для императриц, княжён.

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Русская_гвардия)

3

Гвардейские формирования в силу своего привилегированного положения и близости к императору играли решающую роль в дворцовых переворотах XVIII века; основной силой переворота, приведшего к власти Елизавету I, являлась гренадерская рота Лейб-гвардии Преображенского полка, Екатерину II – Измайловский и Семёновский полки, а большинство участников заговора, закончившегося убийством Павла I, были гвардейскими офицерами (в частности, в заговоре участвовали командиры Семёновского, Кавалергардского и Преображенского полков).

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Русская_гвардия)

4

Пистолет-пулемёт Томпсона (англ. Thompson submachine gun) – американский пистолет-пулемёт, изобретённый в 1918 году Джоном Тальяферро Томпсоном. Свою славу это оружие приобрело во время Сухого закона в США, став самым распространённым и любимым оружием не только среди офицеров полиции, но и членов различных американских преступных группировок. Он стал известен благодаря ряду прозвищ – «Томми-ган» (англ. Tommy Gun), «Уничтожитель» (англ. Annihilator), «Чикагская пишущая машинка» (англ. Chicago Typewriter), «Чикагское пианино» (англ. Chicago Piano), «Чикаго-стайл» (англ. Chicago Style), «Чикагская шарманка» (англ. Chicago Organ Grinder), «Окопная метла» (англ. Trench Broom), «Окопный чистильщик» (англ. Trench Sweeper), «Крошитель» (англ. The Chopper) и просто «Томпсон» (англ. The Thompson).

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Пистолет-пулемёт_Томпсона)

5

Рассказ "Мат". Роберт Шекли.

6

Стихи Сергея Вишневского

7

Она же "разгрузка". Ременно-плечевая система (РПС) – элемент снаряжения (экипировки) военнослужащего в вооружённых силах различных государств.

В ВС СССР называлась полевое снаряжение для сержантов и солдат мотострелковых частей сухопутных войск.

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Ременно-плечевая_система)

8

Здесь обыгрывается одна из сцен фильма "Гарри Поттер" в переводе от Гоблина.

9

«Уче́ние и хи́трость ра́тного строе́ния пехо́тных люде́й» – один из первых дошедших до наших дней русских трактатов по военному делу (также может рассматриваться как воинский устав), изданный в 1647 году. Представляет собой вольный, адаптированный к реалиям Русского царства перевод труда известного военного специалиста, капитана нидерландской армии Иоганна Якоби фон Вальхаузенаrude «Kriegskunst zu Fuss» («Военное искусство пехоты», 1615).

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Учение_и_хитрость_ратного_строения_пехотных_людей)

10

Бу́дочник (устар. будошник), с первой половины XVIII века – низшее должностное лицо (нижний чин, служитель) городской полиции в Российской империи, полицейский сторож (часовой), стоящий на посту у караульной (полицейской) будки.

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Будочник)

11

7,62-мм самозарядные винтовки системы Токарева образцов 1938 и 1940 годов (СВТ-38, СВТ-40), а также автоматическая винтовка образца 1940 года (АВТ-40), самозарядный (СКТ-40), автоматический (АКТ-40), и охотничие (ОКТ-88 и СВТ-О) карабины – модификации советской самозарядной винтовки, разработанной Ф. В. Токаревым.

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Самозарядная_винтовка_Токарева)

12

Акупрессура (точечный массаж) – метод альтернативной медицины, похожий на акупунктуру. Как и акупунктура, акупрессура основана на концепции жизненной энергии, которая протекает через «меридианы» в организме. При сеансах акупрессуры к точкам прикладывают физическое давление с целью устранения «закупорок» в этих меридианах. Давление может быть применено рукой, локтем или с помощью различных устройств, например, ковриков.

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Акупрессура)

13

Джек Лондон. Рассказ "Потерявший лицо".

14

Общая полковая Лейб-Гвардии Кирасирского Ея Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны полка масть коней – рыжие. У трубачей – серая. 1-й эскадрон – золотисто-рыжие, 2-й эскадрон – рыжие белоногие с проточиной, 3-й эскадрон – рыжие со звёздочкой, 4-й эскадрон – тёмно-рыжие и бурые. Прозвище – синие, или гатчинские кирасиры (связано с приборным цветом сукна). Расцветка флюгера – жёлтый с синим.

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Кирасирский_Её_Величества_лейб-гвардии_полк)

В этом мире, на момент описываемых событий, лошадь используется на парадах. По сути кирасиры превратились в мотострелков.

15

Полевая кухня, Военно-походная кухня – специальное транспортное средство либо прицеп, предназначенный для приготовления пищи и организации горячего питания личного состава формирований, в полевых (походных) условиях, на удаленных объектах, в подразделениях и воинских частях, где отсутствуют стационарные объекты для приготовления пищи.

Базируется на передвижном шасси или на платформе грузового автомобиля. В состав полевой кухни входит один или несколько котлов, отделения для хранения продуктов и кухонной утвари. Может включать в себя помещение-столовую.

(Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Полевая_кухня)

16

Ка́мер-фурье́р (от нем. Kammerfurier) – чин 6-го класса по «Табели о рангах» с 1742 года (без дальнейшего производства), должность при высочайшем дворе, из числа высших в этой категории.

(Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Камер-фурьер)

17

Песня Ноггано "Водка".

18

Описание упражнения нашел на канале "дневник ролевика" на "Дзене". Кому интересно, в поисковике ищется без проблем.

19

Шпа́га (от итал. Spada) – холодное колюще-рубящее или колющее оружие, разновидность меча, состоящее из длинного (около 1 метра и более), прямого одно-двухлезвийного или гранёного клинка и рукояти (эфеса) с дужкой и гардой различной формы. В спортивном фехтовании существуют также рапира и эспадрон. Но если рапира возникла как облегчённая шпага, то эспадрон имеет независимое происхождение (он был призван имитировать при тренировке лёгкую фехтовальную саблю).

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Шпага)

20

Рапи́ра (нем. Rapier, от фр. rapière, изначально исп. espada ropera – буквально «меч для одежды», то есть носимый с гражданским платьем, а не с доспехом, искажённое в фр. la rapière) – преимущественно колющее клинковое оружие, разновидность шпаги, в изначальном значении длинная «гражданская» шпага, в отличие от «боевой» шпаги слишком лёгкая для нанесения рубящего удара, тем не менее в классическом (не спортивном) варианте имеющая лезвия.

(Источник – https://ru.wikipedia.org/wiki/Рапира)

21

Такт – минимальное время, за которое может быть сделано-какое-либо действие: шаг, удар и т. д. То есть – удар – один шаг. Шаг и удар – уже два.

Content

Антон Федотов
Магия калибра 7.62. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Примечания