Сурков Александр

Скелеты в оружейных шкафах. Книга первая.

Contents

АННОТАЦИЯ

АВТОРСКИЕ ПРАВА

ДИСКЛЕЙМЕР (ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ)

ПОЗЫВНОЙ ШУЛЬГА-6. СКЕЛЕТЫ В ОРУЖЕЙНЫХ ШКАФАХ. КНИГА ПЕРВАЯ.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

АННОТАЦИЯ

Чисто айтишное убийство(шпионский триллер)

Командир группы государственных ликвидаторов Сергей Велецкий(Шульга) чудом вырвавшись из “дружеских объятий” российских агентов тут же попадает в новую переделку. Его главный враг - генерал ФСБ ранен и взят в плен, но если он заговорит, то друзья Шульги тут же станут его врагами. Поэтому пленный должен замолчать. Навсегда.

Книжная серия “Позывной Шульга” - военный триллер, рассказывающий об украинской группе государственных ликвидаторов. Профессионалы высокого класса, они способны совершить невозможное, но у этой медали есть и обратная сторона.

АВТОРСКИЕ ПРАВА

Усі права застережені. Тексти, малюнки, дизайн захищені законами про авторські права. Використання цих даних дозволяється за погодженням з правовласником

ISBN: 9780463121733

Текст © Олександр Сурков, 2020

Арт © Олексій Чебикін, 2020

Дизайн © Євген Перепелиця, 2020

Редактор - Ганна Статівка

Published by Patriot Book

ДИСКЛЕЙМЕР (ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ)

Все действующие лица, имена, сцены, диалоги и взгляды являются плодом авторского воображения и не могут быть истолкованы, как существовавшие или происходившие в реальной жизни.

Любое сходство с действительными людьми, как ныне здравствующими, так и умершими, является чисто случайным.

Мысли и высказывания персонажей не совпадают с мировоззрением автора.

Ряд деталей и топонимов изменены намеренно, чтобы не выдавать источники информации.

Тактико-технические характеристики описанного оружия и разнообразного оборудования могут не совпадать с реальными. Ряд названий оборудования, медикаментов(таких как “Ротасин”), компьютерных программ и технологий упоминаемых в книге являются плодом воображения автора.

Текст содержит ненормативную лексику, сцены насилия, описания откровенно-натуралистического характера. Чтение лицами, не достигшими возраста 21 года, нежелательно.

Не следует пытаться повторять действия персонажей в реальной жизни.

ПОЗЫВНОЙ ШУЛЬГА-6. СКЕЛЕТЫ В ОРУЖЕЙНЫХ ШКАФАХ. КНИГА ПЕРВАЯ.

Каждому из нас отпущена строго определенная мера сострадания. И если мы будем растрачивать нашу заботу на каждую бродячую кошку, мы никогда не дойдем до сути вещей.

Шпион, выйди вон. Джон Ле Карре

Глава 1

8 августа, вторник, 21:07

где-то под Киевом

Шульга склонился над распростертым телом и перевел дух. Шелестящая стена деревьев отгораживала островную поляну от внешнего мира. Даже рокот нескольких вертолетов сюда доносился отстраненным едва уловимым гулом. Никого.

Долго так продолжаться не будет, но для экстренного потрошения ситуация - удачнее не придумаешь. Если, конечно, осталось кого допрашивать.

Человек, которого он только что подстрелил, был ему известен под именем Алексей свет Данилыча и эта конторская сволочь дважды пыталась его убить. Только вот начав забирать чужие жизни, надо помнить, что найдется и тот, кто захочет распорядиться твоей. Вот как, например, сейчас - когда ницшеанская бездна глазами двух злых усталых бойцов зыркнула на старого особиста…

- Он что, готов? - спросил Шульга у Назгула. - Темно, ни хрена не вижу…

Напарник достал фонарь, направил синий маскированный луч на лежащего. Ткнул его осторожно в бок. Человек в пятне света зашевелился, приоткрыл глаза.

- Ранен, - сказал Назгул. - Пуля в бедро попала, но жив пока, дышит. Сейчас кровотечение остановим и немного поговорим, тайаха ему в бок. Любитель маорийских словечек скинул плоский штурмовой рюкзак, стал доставать аптечку.

- Перевяжите! - прохрипел раненый.

- Зачем? - ехидно поинтересовался Назгул.

- Дам важную информацию. Я генерал-майор… ФСБ.

Назгул и Шульга переглянулись, думали что полковник. Генералы спецслужб просто так для персонального удовольствия в чужой стране по лесам не бегают и заказными убийствами лично не руководят. Стало быть, ему действительно есть что интересное рассказать.

Назгул размотал турникет, перетянул простреленную ногу выше пульсирующей раны, маркером написал время - двадцать один ноль семь. Когда ослабло кровотечение, срезал брючину, снял турникет, обтянул волосатую ногу эластичным “израильским” бандажом. Ну и на всяк пожарный вколол обезболивающее позабористей. Чтобы сделать пациента поразговорчивее.

Генерал задышал ровнее, открыл глаза. Начал оценивать ситуацию, узнал Назгула.

- Это ты!?

- Нет, - съехидничал страховой детектив. - Просто тень. За кольцом пришла…

- Каким кольцом?

Небось за всю жизнь прочитал две книжки, одна из которых - футбольный календарь, а вторая биография Путина, подумал Шульга.

- Да забей, мон женераль, шучу, - улыбнулся напарник. - Давай, начинай исполнять сольную партию “инфа в обмен на жизнь”.

Раненый помолчал секунд десять, словно решаясь, потом вдруг спросил.

- Хотите разбогатеть?

Шульга с Назгулом не сговариваясь рассмеялись.

- Так мы, сам понимаешь, теперь вроде как и не бедные… - сказал Шульга.- Ты что, надеешься откупиться нашими же деньгами?

- Идиоты! - прохрипел лежащий. - Ради тех несчастных десяти миллионов, которые вы случайно подрезали, я бы жопу от стула не оторвал!

Ого. Это ж о какой сумме может идти разговор, по сравнению с которой десять миллионов баксов для него ерунда? Шульга превратился в слух.

Генерал продолжил. Речь его становилась все более бессвязной и прерывалась частыми хрипами. Похоже, с обезболом перестарались.

-… Это была спецоперация. Пересылали наличку. Загнали вагон на Ясиноватую, под Донецком… Там ее забрал и перепрятал Курьер, которого ты, Шульгин, грохнул на третьем рейсе… Где деньги - знал только он. Ради того чтобы вычислить место я все и затеял…

Голос у генерала с каждой фразой становился слабее. В конце концов, он захрипел и оборвался на полуслове.

- Кровь изо рта пошла! - удивленно сказал Шульга. - Слушай, как это может быть, я же в ногу ему попал?

Назгул осмотрел тело и тихо выругался, всуе помянув маорийского бога Пунгу.

- В груди пулевое отверстие. Проникающее.

- Умер?

- Еще нет, но похоже в процессе…

- Что можно сделать?

- Прямо здесь ничего. Внутреннее кровоизлияние. Нужен врач и реанимация.

- На самом интересном месте!!! - взревел Шульга и ткнул ногой генерала в бок. - Говори, ссука, ради чего ты столько людей положил?

- Не тряси, - сказал Назгул. - Бесполезно, все в руках божьих. Тут вот другая проблема наметилась. Если мы его сейчас твоему начальству сдадим, а он выживет, то нам с тобой, говоря языком поэтов - триндец. Тебе уж точно. Твой босс не простит смерть племянника. Ведь его расстреляли из-за этих вот самых денег…

- Что предлагаешь? - спросил Шульга.

- По хорошему надо бы генерала отправить к маорийским богам, а самим валить по-тихому подальше от всего этого балагана. Но тут имеются две проблемы…

- Какие?

- Первая - наши деньги. Обе сумки в моей машине. А она сейчас там, - Назгул махнул рукой в сторону берега. - Когда я поехал тебя спасать баулы с собой забрал. Чтобы, если не удастся отбить, то выкупить. Финансы нужны, без них мы далеко не уйдем…

- А вторая?

- Вот она, на подлете.

Со стороны базы, освещая остров прожектором, быстро приближался какой-то спецназовский вертолет.

Генерал вдруг пошевелился и застонал.

- Ну и сколько там было денег? - резко спросил Назгул. - И как нам их отыскать?

- Говорю же, где-то в районе Ясиноватой… Курьер их далеко перепрятать не мог. Изначально… Двести пятьдесят миллионов.

Раненый что-то еще добавил, но его слова заглушил нарастающий рокот.

Глава 2

Варан машинально поглаживал цевье и размышлял о жизни. Вертолет - вещь полезная. Для спецгруппы просто неоценимая. Не будь у них этой рокочущей воздушной машины, тряслись бы сейчас словно в четырнадцатом по убитым дорогам на старом бусе. И к месту назначения прибыли к шапочному разбору, как в Славянске. А теперь - жизнь малина. От команды “на вылет” до мерцающей на экране планшета точки каких-то двадцать минут. Хотя вот насчет шапочного разбора и сейчас, как говорила жена офицера, все не так однозначно…

По предварительной информации присланной на планшет, менты обложили на заброшенной пригородной фабрике группу террористов. Контрики не исключают, что это расконсервированные для каких-то целей агенты ГРУ. Кто их ущучил и на чем - непонятно. Сколько человек - тоже. В обновленной сводке сказано, что террористы взяли заложников, отбиваются, а переговоры проигнорировали. Группе приказано готовиться к штурму. Ну, как говорится - штурм так штурм.

До посадки оставалось по навигатору пять ке-ме, когда вертушка начала уходить с курса, заложив широкий вираж.

- Что еще!? - рыкнул в гарнитуру Варан.

- Нам дали другой маршрут! - отозвался пилот. - Там уже два борта работают, делаем облет, чтобы не мешать. Сядем на поле в трех сотнях метров.

- Кто! Как успели?!

- Диспетчер говорит, что вояки. Пацаны с базы их не знают. Инструктора ССО какие-то. Шли с учений к себе в Бердичев, когда объявили тревогу, и оказались ближе всех к месту. Вот и примчались раньше нас.

- Плюс, - буркнул Варан.

И что за непруха, опять медали достанутся не им, лучшим спецам в стране по результатам соревнований, а этим костоломам-армейцам, которым он бы сепаров отлавливать по донецким посадкам не поручил. Ну ничего. Мы еще поглядим, чьи в лесу шишки…

Вертолет накренился в крутом развороте, пошел на снижение. Отсек стал трястись, ребристая металлическая скамья завибрировала под задницей. Разгрузка съехала вбок, в просвет между грудной и спинной плитой вдавился в ребро магазин.

Старею, кабанею, подумал Варан, поправляя снарягу. Пора бы уже и подполковника получать, и не скакать, как молодому козлику, по полям - а в ожидании скорой пенсии перекладывать грифованные бумажки в тихом кабинете с видом на памятники истории и культуры. Да только вот контора у них не такая многолюдная как армия или полиция м звездочкм в ней на вес золота. Полковничьи должности наперечет, у кого награды - у того больше шансов. Как классик писал: “Так скажу: зачем мне орден, я согласен на медаль…”

По въевшейся в спинной мозг привычке пальцы пробежались по обвесам. Светошумки, магазины, аптечка. Нож, фонарь. “Харрис”. Словно отозвавшись на легкое прикосновение, терминал радиостанции ожил, высветив “6-20”, канал оперативного командования.

- На связи!

- Изменение задачи.

Ну ясно, значит отработали вояки, успели. Вот он, шапочный разбор, твою мать! Теперь отбой, возвращение на базу, всем спасибо, все свободны. Стало быть, за обезвреживание неведомых террористов под самым Киевом через несколько дней будут награждать не его, Варана, а красивых-здоровенных. Ну а то, что после их ломового штурма прокуратура получит на руки два ведра размазанных по стенам ошметков, никого уже не будет интересовать. Так что ходить ему еще минимум год в майорах. Ладно, разберемся!

- Уточняю, Шесть-Двадцать! - не скрывая недовольства, доложился Варан. - Согласно полученному бе-эр, мы должны прибыть на точку, там взять на себя общую координацию, оказать помощь смежникам, а всех захваченных, хоть двухсотых, хоть трехсотых, доставить к нам на базу. Что, отбой?

- Не дождетесь, - хмыкнул Шесть-Двадцать, которому настроения и мотивы Варана были близки и понятны. - На точке справятся, а вам нарисовалась задача по профилю. От объекта ушло по Днепру два плавсредства, вероятно, с подозреваемыми. Они и есть ваша новая цель. Уточненное боевое распоряжение выслано.

Планшет моргнул, подтверждая прием сообщения. Ну вот это другое дело.

- Давно сорвались? - уточнил Варан.

- Минут семь.

Немного, по акватории далеко не уйдут.

- Дальше какие действия?

- Брать живьем. В крайнем случае - по обстоятельствам. Остальное в бе-ерке, читать, надеюсь, не разучился?

- Принял.

Майор ткнул пальцем в экранную кнопку, подтверждая получение.

- И да, Варан, - добавил Шесть-Двадцать. - С этого момента твоя группа переходит в оперативное подчинение к Мормону. Он на месте, руководит. Связь на четвертом канале, допуск тебе прописан.

- Плюс.

А вот это в корне меняет дело. Отловить сбежавших террористов вдали от всей толпы да к тому же под командой легендарного Мормона - это реальный шанс. Хорошо, постараемся.

Он переключил интерком на пилота.

- Получил новый план?

- Так точно!

- Давай к берегу, на минимальной!

Вертолет резко осел, сбросил скорость, крутанулся почти на месте.

- Айболит, люк!

Сидящий рядом боец отработанным движением отодвинул широкую металлическую дверь. В отсек ворвался сырой шумный ветер.

Пока летели, стемнело. В прямоугольном проеме на фоне густо-синего неба чернел силуэт кирпичного здания. По фасаду шарили прожекторные лучи, вокруг мерцающим ожерельем хаотично переливались мигалки всех мыслимых и немыслимых служб. Ну что же, пусть они там рвут славу и почести, а мы полетим другим путем.

Ага, вот и причал. У причала баржа. Отсюда они, стало быть, и рванули. Дальше - пролив. На другом конце, словно чудо-юдо-рыба-кит, чернеет лесистый остров. Если уж совсем точно, то не кит, а щука. Кум, кстати, давно на рыбалку зовет. Ну, вот возьмем злодеев, тогда в отпуске и порыбачим…

Темнело на глазах, водная гладь и лес начали сливаться в черную неразличимую массу - невооруженным глазом только собственный хрен ловить.

- Юстас, с тепликом, на трапецию!

Боец пристегнул карабин, опустил на лицо окуляр, откинулся за борт на тросе, словно яхтсмен.

Через несколько секунд доложил:

- На воде пусто!

- Берег осмотри.

Остров проверять особого смысла нет, разве что, для очистки совести. Не идиоты они там прятаться, до базы километр-полтора, должны понимать, что быстро вычислят и обложат. Но проверить все же надо. Если контрики не назвиздели для поднятия собственной значимости, и это на самом деле ГРУшники, то запросто могли на всяк пожарный в лесу акваланги припрятать, с них станется. Шукай их потом по всему побережью.

- Пошли над островом, проверим фарватер. Далеко не уйдут!

Машина чуть поднялась, чтобы не задеть за верхушки деревьев и стала набирать скорость.

- Вижу!!! - заорал Юстас. - На берегу катер и гидроцикл. Движки неостывшие, но людей рядом нет.

Оказалось, идиоты. Ну что же, не самый гнилой вариант. Тут их по-любому возьмем.

- Кого-то видишь?

- Нет. Лес слишком плотный.

- Поднимись! - скомандовал Варан вертолетчику. - Сверху осмотримся.

- Теперь вижу! Поляна пятьсот метров на два часа. На ней три тушки.

- Бегут или прячутся?

- Ни то ни другое. Один лежит, двое над ним зависли. Кажись у них там свои разборки…

Ну все. Дальше дело техники.

- Приготовиться к высадке, прожектор на цель! - дал команду Варяг и ритуально почесал яйца, примета такая…

Глава 3

Переварить озвученную цифру Шульга не успел. Крылатая машина зависла над головой и, волнуя кроны деревьев, слепила прожектором. На принятие решения оставалось не больше двух-трех секунд.

Первым порывом было плюнуть на все рефлексии и претворить в жизнь мысль Назгула - добить выстрелом в голову агонизирующего ФСБшника. По всем понятиям он заслуживал смерти больше, чем многие из тех, кого ликвидировала их группа.

Шульга внутренне собрался и стал поднимать автомат, но время для принятия непопулярных решений было уже исчерпано. С неба спустились два троса, и по ним, словно игрушечные солдатики, заскользили спецназовцы.

Сверху заорал многократно усиленный голос:

- Положить оружие! Лечь на землю!

Имея дело с наадреналинеными профессионалами в условиях ограниченной видимости, лучше не рисковать. Шульга отбросил коротким демонстративным движением автомат, раскинул руки, встал на колени, медленно ткнулся лицом в траву. Его примеру последовал и Назгул.

- Это твои? - через рокот лопастей крикнул Шульга.

- Нет, походу, - проорал в ответ напарник. - Те, с которыми я работал, были в другой снаряге.

Ладно, разберемся, подумал Шульга. Не ГРУшники же они в самом деле. Договоримся.

Спецназ был, конечно, свой, но работал жестко. Миролюбивые действия компаньонов не произвели на штурмовую группу ни малейшего впечатления. Спустившись на землю, взяли периметр под контроль и начали грамотно брать их в полукольцо.

- Свои мы, свои! – дождавшись, когда подойдут поближе, крикнул Назгул. - Я из группы ССО, инструктор НАТО, со мной освобожденный заложник и захваченный террорист. Он ранен, похоже, при смерти…

Но все его призывы ушли в песок. Спецназовцы действовали словно роботы, четко отрабатывая раз и навсегда заложенную программу. Компаньонов впечатали коленями во влажную холодную землю, стянули запястья пластиковыми наручниками, стреножили по ногам, провели плотный обыск.

Шульга осторожно развернул голову так, чтобы хоть одним глазом оценить обстановку. Всего их было человек восемь. Очень серьезные, упакованы не хуже заокеанских коллег. За четкими рациональными движениями, и тем, как они действовали в ответ на скупые распоряжения командира, ощущались сотни часов тренировок и не самая скверная в мире школа. Старший группы, крепкий невысокий мужик, склонился над генералом и властно прокричал:

- Точно, трехсотый! Айболит, сюда, осмотри!

Один из спецназовцев из внешнего охранения развернулся и подбежал к лежащему. Раскрыл медицинскую сумку, стал на колени, начал возиться.

- Рана на ноге перетянута, - секунд через тридцать доложил медик. - Но еще и легкое, похоже, пробито. Я декомпрессионную иглу ввел, окклюзионный пластырь поставил.

- Ясно. Юстас, что у нас с периметром?

- Чисто!

- Хорошо, приземляю вертушку.

Командир группы что-то пробурчал в “Харрис”. Зависшая над ними машина резко ушла вбок, снижаясь в сторону пляжа.

- Всех - на борт!

Спецназовцы развернули полевые носилки - темный дакроновый прямоугольник с шестью пластиковыми ручками, аккуратно переложили на него неподвижную тушку, и сороконожкой помчались в сторону вертолета. Железные пальцы схватили Шульгу за ноги, плечи, бока, поволокли сквозь кусты.

Вертушка приземлилась на песчаной косе и ждала с включенным двигателем, разгоняя воду вращающимися лопастями.

Их словно мешки с картошкой затащили в отсек, вниз лицом бросили на жесткий ребристый пол. Пол покачнулся, начали набирать высоту.

Назгул лежал рядом. Люк задвинули, в отсеке стало относительно тихо.

- Туда ехали - за ними гнались, обратно едут - за ними гонятся. Какая интересная у людей жизнь! - негромко сказал Назгул.

- Ты о чем? - не понял Шульга…

- Да не важно. Фильм был такой. Нам в Москве в консульстве когда-то крутили. Отчим очень смеялся…

Шульгу за последние две недели столько раз арестовывали, похищали, допрашивали и освобождали, что ему было решительно все равно, лишь бы хоть немного поспать. Он закрыл глаза и, насколько можно, расслабился, ожидая конца полета.

Глава 4

Передышку прервал резкий маневр. Вертолет ухнул вниз и накренился в развороте. Спецназовцы загомонили, переговариваясь по внутренней связи. Вертолет приземлился, лопасти немного пошумели и успокоились. Шульгу снова бесцеремонно выволокли наружу. Правда, на сей раз мордой в землю не впечатали, оставили стоять, поддерживая с боков.

Территория заброшенной фабрики за прошедшие полчаса из поля боя превратилась в нечто вроде съемочной площадки финальной сцены боевика с Брюсом Уиллисом в главной роли.

Типичный джентльменский набор для крупного ЧП, которое грозит стать резонансным. В поле три разнокалиберные вертушки. На площадке и проездах куча машин. Полицейские патрульные “Приусы”. Две скорых, одна - навороченный реанимобиль. Угловатые “Спартаны” Нацгвардии. Наособицу несколько легковушек, если таким несерьезным словом можно назвать массивные черные “Мерседесы” и “Ауди” S-класса индивидуального тюнинга, в которых для непосредственного руководства и потенциального пиара примчалось высокое начальство.

Взгляд Шульги, проскользнув по всему этому цирку шапито, переливающемуся фарами и мигалками, уперся в знакомый абрис тихо ожидающего в сторонке стандартного украинского автозака. Похоже что из широкого модельного ряда им с Назгулом достанется именно этот угловатый фургон с клеткой внутри и удобствами во дворе.

- О, вон он, мой “Гель”! - не разделяя мрачных опасений товарища, радостно отозвался Назгул. Западный человек, явно непривычный к тому, что в Украине, на его исторической родине людей сперва закрывают, а только потом начинают выяснять, кого и за что.

Шульга, по мере сил разминая стянутые пластиковыми полосами запястья, повернул голову в направлении, которое обозначил компаньон подбородком. Рядом с “Кубиком”, скрывающим два заветных баула, дистанцируясь от муравейника “чрезвычайщиков”, кучковалась группа военных.

- Кто это у машины? - спросил Шульга.

- ССОшники, с которыми мы тебя и вытаскивали! - пояснил детектив. - Крутые, приятно было работать. Сейчас позову…

- Не спеши! Эти вот, что нас взяли, похоже, вертят дырки для орденов. Воспримут как посягательство на законную добычу. Не хватало только новых ведомственных разборок…

Назгул, уже почуявший запах денег, скорчил недовольную мину, но признавая за Шульгой понимание туземных обычаев, согласился, кивнул.

Носилки с раненым генералом осторожно понесли к реанимобилю. Один из бойцов держал на поднятой руке капельницу.

Но вот, в ближайшие пару минут и выяснится, кто они на этом празднике жизни. И если не успеет подмога, то выбор тут небольшой. Армейцы пиариться не умеют, а настоящий спецназ не будет, так что станут их рвать друг у друга из цепких лап две главных конторы силовиков, МВД и СБУ.

Все. Началось. Командир захвативших их спецназовцев с кем-то пообщался по рации и махнул рукой и Шульгу с Назгулом поволокли в сторону членовозов. Однако, как выяснилось, сановных пассажиров они не интересовали. Не снижая темпа, проскочили мимо “Мерса” и “Ауди” к свеженькому, словно только что выкатившемуся с конвейера “Спартану”.

Напротив распахнутой боковой двери бронемашины разговаривал по телефону невысокий лобастый, чуть лопоухий человек лет шестидесяти в чиновничьем немодном костюме и черном галстуке. Ну что же. Автозака похоже не будет, подумал Шульга. По крайней мере, сейчас.

Не прерывая переговоров, гражданский сделал пригласительный жест. Шульгу и Назгула подвели к нему на расстояние вытянутой руки.

Орест Петрович Мамонтов, куратор группы сверхсекретных государственных ликвидаторов в своем прикиде, с допотопной, под стать костюму, “Нокией”, в окружении современной военной техники, отнюдь не выглядел “старым профессором”. Глаза из-под очков сверкали серьезной сталью, а в общей позе и жестах длинных рук четко угадывалась привычка не то что распоряжаться - повелевать…

- Товарищ генерал, ваше приказание выполнено! - выскочив из-за спин конвоиров и лихо приложив руку к каске, доложился старший штурмовой группы. - Всех кого захватили - доставили. Три задержанных, из них один тяжелый трехсотый…

Мамонтов завершил разговор, погрузил мобилу в карман пиджака, только после этого отреагировал на доклад.

- Хорошо, майор! Вольно, вольно.

- Орест Петрович! - тихо позвал Шульга.

Мамонтов прищурился, внимательно посмотрел сперва на Шульгу, потом на Назгула.

- Я так понимаю, что это и есть Вороненко?

- Он самый, - кивнул Шульга.

- Развяжите. Это свои…

Старший спецназовцев, как выяснилось майор, рыкнул на конвоиров. Через пару секунд компаньоны переминались на месте растирая затекшие руки.

- Познакомьтесь! - сказал куратор. - Это Варан. Командир группы “Гамма”. Думаю, наслышаны. Если вы в нашем деле так сказать кузнецы, то это - молотобойцы…

- Мы уже ощутили, - буркнул Назгул. - Хорошо, хоть не серпом по яйцам… - и протянул руку майору.

- Ну вы ж не в претензии? - ответив на рукопожатие, сказал Варан. - Наше дело маленькое. Прикажут - подержим, скомандуют - оторвем…

При внешней браваде в голосе спецназовца прозвучала некоторая неуверенность. Видать, не на такой результат он рассчитывал, когда их вязал, за своих медали не раздают…

- Все нормально, майор, - ответил Шульга. - Работаете четко, вопросов нет, а то что стреножили, я бы сам точно так же все сделал.

- Кто ранен? - спросил куратор.

- ФСБшник! Пока был в сознании, сказал, что он генерал! - не стал выкручиваться Шульга, Орест все равно об этом узнает.

Куратор тут же оставил группу и зашагал в сторону расположенного в метрах десяти реанимобиля. Из “Спартана” выскочили два бойца в касках и брониках. Двинулись за ним как привязанные.

Назгул затрусил к Гелендвагену. Вскоре оттуда раздался обрадованный рев ССОшников.

Шульга, делая вид, что разминает ноги, под пристальными взглядами телохранителей переместился ближе к реанимобилю, куда решительно залез Мамонтов, и превратился в слух.

- Он скоро в себя придет? - звучал из-за полуоткрытой двери нервно-взвинченный голос куратора.

- Да вы что! Критический… - отвечал сиплым прокуренным басом невидимый медик. - Проникающее ранение, легкое полно крови. Хорошо хоть ваши на месте правильно обработали, иначе был бы труп. Мы дренаж поставили, будем делать переливание, потом извлекать пулю. Но это уже в стационаре.

- Мне нужна хоть минута, его допросить. Вколите адреналин!

- Нельзя, в него вогнали сильное обезболивающее. К тому же повреждено легкое - он в таком состоянии просто не сможет разговаривать.

- Чем его включить? Говорите!!!

- Теоретически - “Ротасином”. Крутое средство. Говорят даже из состояния клинической смерти выводит минут на пять.

- У вас есть этот “Ротасин”?!

- Нет, и быть не может. Это я так,вообще. Ампула стоит полторы тыщи евро…

- А похожее, ну хоть что-то? Верните его в сознание, я генерал из аппарата СНБО!!!

На медика должность и звание Мамонтова не произвели ни малейшего впечатления.

- Да хоть генпрокурор! Он тут концы отдаст, а вы же меня потом и посадите. Короче, покиньте салон, гражданин, не мешайте работать! Василь, проводи…

Мамонтов под конвоем “Василя”, классического гориллоподобного санитара, вынырнул из машины, ступил на землю. Охранники дернулись было разобраться с оборзевшими медиками, но генерал их остановил. Шульга вздохнул с облегчением и зафиксировал номера реанимобиля - регистрационный и боковой.

Орест огляделся по сторонам. Увидев Шульгу, махнул ему: “Подойди!”, сам же извлек из пиджака телефон и начал, щурясь, набирать номер. Дождался ответа, заговорил, не хоронясь от Шульги, явно чтобы тот его слышал.

- Виктор, все, операция завершена! Успех, несомненный успех. У нас в руках организатор покушения на спецгруппу. И не просто организатор, а сам Петжак, генерал ФСБ. Нет, я не шучу. Опознал лично. Ты вообще слышал, чтоб я когда-нибудь шутил? На лекциях в академии? Ну это другое дело… Еще раз повторяю. Мы, точнее Шульга и этот, Вороненко, вычислили и взяли Алексея Данилыча Петжака! Да, того самого, что недавно по информации от СВР был утвержден Кремлем на должность начальника отдела по делам “Новороссии”… Тяжело ранен, сейчас в мобильной реанимации. Но зато взяты два его исполнителя. Законсервированные агенты. Целы, готовы давать показания. Выводы? Пока предварительные, но, похоже, нападение на группу Ричера было местью за похищение экс-президента… Не кричи, я тебя слышу отлично. Да и я тоже считаю, что “охренеть”… Действительно, такого прорыва у наших спецслужб не было с начала войны. Чьего конкретно прорыва? Конечно же, контртеррористов! Петжака взяла группа Варана. Мне звонил лично первый, я проинформировал, он уже дал распоряжение наградному отделу. Утром будет готов пресс-релиз, так что пусть спецура парадные штаны утюжит… Шульга? Да, он здесь, рядом. Передам, конечно. До связи…

- Городецкий передает благодарность и поздравления! - отключившись, сказал куратор.

- Спасибо, - искренне ответил Шульга. Версия Ореста его более чем устраивала. Главное, чтобы ее очухавшись, не скорректировал московский генерал…

К ним приближался Назгул. На невысказанный вопрос Шульги кивнул, мол, все в порядке, бабло в машине. Самое время валить!

- Ну что, мы по домам, Орест Петрович? Я на ногах еле держусь.

- Отдыхайте, конечно! - чуть рассеянно ответил куратор. Судя по лихорадочному блеску в глазах, он был уже поглощен предстоящими допросами и “реализациями”. - Но уж точно не по домам. Этих мы взяли, но неизвестно, сколько их было всего. Вас вычислили, возможно, будут охотиться. Так что пока возвращайтесь на прежнюю базу. Сопровождение я дам.

Временное убежище, где они работали четыре последних дня, находилось внутри режимного предприятия, хозяином которого был Городецкий. Вариант стремный, конечно. Такое “укрытие” в считанные секунды после допроса Петжака превратится в тюрьму, а не исключено что и в место казни. Но и упираться опасно - Мамонтов старый волк, тут же почует неладное. Шульга кивнул вспыхнувшему было Назгулу: “Не спорь!”

- Хорошо, спасибо. Ну что, мы поехали?

- Сейчас дам команду, вертолетом доставят…

- А можно мы своим ходом? - стараясь придать голосу максимум естественности, попросился Шульга. - Эти вертушки уже в печенках. У нас тут своя машина.

- Ладно, дело ваше,- кивнул Орест. - Сейчас Варану скажу. Пусть обеспечит сопровождение.

Варан, судя по недовольной морде, пока еще не воспринимал недавних пленников в качестве коллег. Получив распоряжение Мамонтова, повел себя как конвой. Сперва усадил за руль “Гелендвагена” одного из своих нукеров, Юстаса. Затем подсадил Айболита как “медика на всякий пожарный”. Ну да и хрен с ним. Сбегать по дороге они не планировали, пусть едут, если Оресту с майором так будет спокойнее.

Назгул горячо распрощался с инструкторами учебного центра Сил Спецопераций, после чего компаньоны удобно расположились на заднем сидении “Гелендвагена”, откуда, грея душу, хорошо просматривался багажник с двумя внушительными баулами,каждый из которых вмещал чуть больше четырех миллионов долларов.

“Спартан” Нацгвардии, куда загрузились Варан и остальные спецназовцы, зарычал, разрезая фарами темноту, пошел вперед, возглавляя колонну.

Сидящий за рулем Юстас с непривычки втопил газ так, что “Кубик” рванул с ускорением ракеты Илона Маска и чуть не врезался в корму набирающей скорость бронемашины.

- Ух ты, да тут же движок пять литров! - восхитился спецназовец.

Фабрика скрылась за стеной деревьев.

- Куда ехать? - прохрипел голос в “Харрисе”.

- Вбивай в навигатор координату, я выслал, - ответил Назгул, приняв у охранника рацию. - Тут недалеко, минут сорок и мы на месте…

Машины понеслись через лес.

Шульга откинулся на упругую кожаную спинку и сидел, вслушиваясь в переговоры Юстаса с неведомым водителем “Спартана” и Вараном, продолжавшим всеми силами демонстрировать бдительность, отдавая кому-то распоряжения. Машину время от времени трясло на ухабах и денежные баулы подпрыгивали в багажнике.

Здесь, в комфортабельном салоне, после всего пережитого он ощущал себя моряком, что находится в пресловутом, описанном в сотнях приключенческих книг “глазу бури”. Это когда рядом с тобой тишь да гладь, а вокруг носятся ураганные ветры и стенами вздымаются волны.

И этот “глаз” мог в любой момент затянуться. Для Шульги и Назгула сейчас все зависело исключительно от состояния здоровья ФСБшного генерала со смешной фамилией Петжак.

Глава 5

На тумбочке зажужжал, вибрируя, телефон. Шульга, не открывая глаз, пошарил, нажал на сброс. Потянулся, нащупал под подушкой теплую шершавую рукоятку, проверил предохранитель. Только потом разлепил глаза. Семь утра!

Вчера до базы добрались в полдвенадцатого. Варана с группой сопровождения на территорию завода, принадлежащего Городецкому, не пустили. Охранники режимного объекта имели свои приказы, были неплохо вооружены и плевали на любые, даже самые грозные “корочки”. Майор, впрочем, не возражал.

Распрощались со спецназовцами тепло, но без фанатизма. Назгул пересел за руль “Гелендвагена”. Миновав ворота, способные выдержать атомный взрыв средней мощности, они двинули по освещенной дороге вглубь территории.

Завод, точнее промышленный комплекс принадлежащий высокому руководству, изготавливал на экспорт какую-то сложную электронику и охранялся почище президентской администрации. А в самой его глубине была обустроена настоящая цитадель: с вертолетной площадкой, ангаром для машин и припасов и офисно-жилым модулем. Если, пока они ехали, Мамонтову все же удалось допросить генерала, то встречать их будут именно в этом месте.

Засады на базе не было. Их не ждали ни в ангаре, где Шульга и Назгул, чуть живые, бросили “Геленваген” с баблом, ни наверху, в жилом комплексе.

Генерал Петжак мог в любой момент начать говорить, значит находиться на закрытой территории, где их скрутить легче легкого, в высшей степени опасно. Но о том, чтобы дать деру, дождавшись когда “гаммовцы” отъедут подальше, не могло быть и речи. Если даже охрана их выпустит, Мамонтову тут же доложат.

Не сговариваясь, компаньоны разошлись по своим комнатам. Точнее по гостиничным “однокроватным” номерам. Судя по доносящимся звукам, у Назгула хватило сил на то, чтобы залезть под душ. Шульга же после позавчерашнего боя с “Волчьей сотней” и вчерашнего плена с медикаментозным допросом, перестрелкой и ночной погоней за ФСБшником уже не мог думать ни о деньгах, ни о ближайших перспективах. Он скинул верхнюю одежду и, включил телефонный будильник, рухнул на упругий ортопедический матрас и мгновенно отрубился.

Выключив мерзкий звук, Шульга сел, потянулся. Химия, вколотая вчера ГРУшниками, вроде бы рассосалась без особых последствий. Голова гудела слегка, конечно, но не больше чем по возвращению с любой другой операции. На базе тихо: стало быть, пока он спал, ничего серьезного не произошло. И очень хотелось есть.

Постояв минут пять под душем, Шульга надел все чистое, прошлепал по длинному коридору в сторону кухни-столовой и первым делом оживил кофе-машину. Солидный агрегат загудел, поплевался промывкой, выцедил в подставленную чашку двойную порцию эспрессо.

Теперь настала очередь холодильника. Куриный бургер, а лучше два, салат, апельсиновый сок, картошка. Бургеры и картошку - в две печи СВЧ, сок и салат на стол. Пока разогревался “завтрак туриста”, Шульга в три глотка выдул кофе, после чего накинулся на еду. Война войной, а прием пищи по расписанию. День, похоже, будет опять веселый, и еще неизвестно где и как он закончится.

Дверь в номер Назгула была приоткрыта, сам же компаньон спал голышом, уткнувшись лицом в подушку. Едва Шульга сунулся в комнату, как рука детектива неуловимым движением метнулась к тумбочке, на которой лежал «Хеклер-и-Кох».

- Свои! - негромко сказал Шульга.

- Свои в такую пору дома сидят, телевизор смотрят, - буркнул Назгул, опустив оружие. - Что слышно в большом мире?

- Еще не знаю, сам минут пятнадцать, как оклемался. Но, судя по тому, что нас тепленькими во сне не взяли, твой Петжак пока что молчит.

- Чего сразу мой? - делано возмутился Назгул. Он встал, накинул халат, босиком прошлепал в санузел, откуда зажурчала струя…

- Есть будешь?

- Ага, только оденусь.

- Приходи на кухню, я там.

Выбор еды у компаньона мало отличался от гастрономических предпочтений Шульги, разве что кофе он сделал “американо”, а бургеры в холодильнике взял говяжьи.

- Ну что,- в считанные минуты расправившись с завтраком негромко сказал Назгул. - Как говорится: гости, гости, не надоели ли вам хозяева? Мы тут, похоже, часов пять лишних уже кукуем.

- Согласен, - кивнул Шульга. - Пора и честь знать. Какую берем машину?

- Сам как думаешь?

- Да любую понеприметнее. «Шкоду» серую, их в городе больше, чем «Ланосов», номера заменим, а как уйдем с территории, раздобудем что-то еще.

- Жаль, конечно “Гель” оставлять,- вздохнул Назгул. - Я уже с ним сроднился. Но туда могли вставить прослушку. Кстати, надо бы и “Шкоду” проверить, мало ли что намутило твое руководство. Сейчас принесу оборудование.

- Ладно, давай собирайся, но сильно не затягивай, - кивнул Шульга. - Не только мы, но и все остальные просыпаются после вчерашнего и начинают себе задавать вопросы. Спущусь в ангар, осмотрюсь.

Глава 6

Створка широких ворот ангара с ночи оставалась открытой, и лучи утреннего низкого солнца пробивались внутрь, освещая внушительный автопарк. Пахло маслом, пылью и немного мышами. Шульга обогнул “Гелендваген”, оставленный вчера поперек проезда. За ним слева от белого “Рейндж-Ровера” стояли две одинаковые серые “Шкоды”.

Он открыл багажник “Геля”, выложил на бетонный пол снарягу - стволы, каски, бронежилеты. Рядом поставил два баула с деньгами. Дожидаться пока Назгул притащит свою хитрую электронику, не стал, чтобы не тратить понапрасну драгоценное время. Подхватил один из баулов за крепкие ручки, застроченные по дну, крякнул - в каждой почти пятьдесят кило, и поволок добычу к выбранной для побега машине.

Но, как выяснилось - время, столь щедро отсыпанное компаньонам маорийским богом Пунгой, которого так часто поминал к месту и не к месту Назгул, ушлый донецкий новозеландец, бесповоротно и окончательно истекло.

В ангар с ревом влетели два черных, как вороново крыло «Сабербена». Номера у машин были заказными, но не как у жлобов, типа «Колян» и «Серый», а с непонятными буквенно-цифровыми аббревиатурами. «Саберы», развернувшись в трех метрах от загораживающего путь “Гелендвагена”, резко затормозили.

Вслед за ними в ангар бесшумно вкатился “Бентли”. Двери трех машин одновременно раскрылись, и из них словно горох посыпались стриженые широкоплечие парни в одинаковых черных куртках.

Мысль, промелькнувшая в голове у Шульги при появлении незваных гостей, была банальной как старый анекдот про ковбоя: “А вот теперь - точно триндец!”

В ожидании привычных ритуальных окриков, что сопровождают любой силовой захват, Шульга оценивал ситуацию. Всего их минимум шестеро, по крайней мере, столько выскочило наружу. Плюс в «Саберах» просматриваются водители, управление не бросают, двигатели не глушат, значит профессионалы. Стволов в руках нет, но явно все при оружии. Вывод - это не силовой захват, а чья-то усиленная охрана.

Шульга медленно опустил на землю баул и показал ладони. Один из бодигардов кивнул, махнул рукой в сторону «Бентли», типа все норм. Водительская дверь распахнулась, из салона пружинисто выскочил крепкий мужчина в дорогом неброском костюме.

Шульга удивился. Человек, передвигающийся в сопровождении бодигардов, по количеству и качеству мало уступающих президентской охране, чей статус позволяет не брать в руки ничего тяжелее кредитной карты, сам крутит баранку? Но вспомнил где-то вычитанный прикол. Согласно неписаным кодексам европейского «высшего света», кататься в «Бентли» с водителем - дурной тон, точно так же как «западло» самому хозяину крутить баранку «Роллс-Ройса».

Они познакомились в тот же день, что и с Назгулом, в субботу на Зверинецком кладбище, после похорон Ричера. Хотя как познакомились… Виктор Городецкий вызвал его в машину - в один из этих двух “Сабербенов”, кстати, и «попросил» разыскать убийц командира. Который, как выяснилось, приходился ему племянником. Всесильный покровитель группы государственных ликвидаторов мог в любой момент, узнай он об истинной роли Шульги в произошедших событиях, стать его смертельно опасным врагом.

Городецкий в публичном поле особенно не светился. В суматохе последних дней Шульге удалось лишь выяснить, что он владелец нескольких современных предприятий, вроде этого завода, раскинутых по всей Украине, и инвестирует в технологии. Никаких сведений о семье, привычках и убеждениях. СМИ лишь глухо сообщали о том, что он является одним из близких к нынешнему президенту людей. Неудивительно, что именно Городецкий, как человек с одной стороны не чуждый Западу, с другой, имеющий доступ к «телу», был «вдохновителем и организатором» их группы, изначально созданной для проведения внесудебных политических ликвидаций…

Городецкий махнул охране: «Стоять!», подошел к Шульге, протянул руку. Хват у него, как и в тот раз, при знакомстве, был в меру крепкий, расчетливый.

- Не отдыхается? - поинтересовался гость, он же хозяин, кивнув на баулы и груду вываленной снаряги.

- Да как-то не очень, - осторожно ответил Шульга. - Работы много в последние дни, сами знаете. Вот решил снарягу перебрать. И полезно, и нервы вроде как успокаивает.

- Да не свисти, на твоих нервах можно танки буксировать! - хохотнул Городецкий.

Шульга, не зная, как расценивать фразу, которая могла быть вполне искренней похвалой, - или же, с учетом личности собеседника, нести двусмысленную угрозу, ограничился нейтральным кивком. Мол, мы конечно скромные и гордые, но цену себе знаем.

- Ладно, порасшаркивались и хватит, - продолжил Городецкий. - Я чего так рано приехал - день расписан, через полтора часа важная встреча, точнее аудиенция. А к тебе есть разговор, который откладывать не хотелось. Ну и опять же, на предприятии никогда не мешает хозяйский глаз.

От неожиданной встречи с работодателем в разгар операции, которую на эзоповом языке военных реляций принято называть «тактическим отступлением», Шульга не ждал ничего хорошего. Ведь стоит Городецкому лишь рукой махнуть - и шестеро мальчиков, с безразличными лицами наблюдающих, как их шеф ручкается с каким-то хмырем, мигом превратят его в дуршлаг. Ну да ладно, раз до сих пор не скрутили, значит все не так плохо. Главное чтобы Назгул правильно оценил ситуацию и не попытался «прорваться»…

- Может кофе? - предложил Шульга сановному гостю. Даже не из вежливости, а чтобы заполнить возникшую паузу.

- Давай, - согласился гость и, чуть поддернув обшлаг глянул на довольно скромные, по крайней мере, внешне, часы.

Шульга возвратился к «Кубику», подхватил баул

- Я помогу! - неожиданно сказал Городецкий и… поднял второй. - Вы на месте!!! - тут же рявкнул на бодигардов, которые услужливыми кабанчиками метнулись к хозяину.

Шульга вздрогнул и ощутил, как по спине стекают холодные капли пота.

- Ойе… кирпичи у тебя там что ли? - тяжело выдохнул олигарх, забрасывая баул за спину, словно груз в тренировочном зале.

Не зная, что ответить, Шульга пожал плечами и устремился вперед.

Они поднялись наверх, затащили баулы в оружейную комнату, в которую по распоряжению Шульги после переезда была превращена одна из просторных кладовок. Массивные металлические шкафы, на днях перевезенные сюда со старой разгромленной базы, щерились полуоткрытыми дверями. И внутри каждого Шульге мерещился ухмыляющийся скелет.

Глава 7

Прошли на кухню. Шульга на правах хозяина занялся кофе-машиной.

- Эспрессо, американо?

- Давай эспрессо. Одинарный, простой.

Городецкий опустился на стул, уткнулся в экран смартфона.

Пока агрегат похрустывал и гудел, Шульга смог рассмотреть начальство, которое видел третий раз в жизни. И оценить по достоинству…

Олигарх роста был среднего. Возраст - лет сорок пять, может больше, но внешне выглядит моложе. Крепко сложен, явно не чурается тренажерного зала. Загорелый, но в меру. Стрижен коротко, аккуратно и очень дорого. Острые волчьи уши. Руки холеные, явно приучены к маникюру. Но не до состояния женской изнеженности - их хозяин, похоже не только «Бентли» водить умеет… Словом типичный европеизированный богач, для которого деньги уже давно не самоцель и даже не источник личного благосостояния, а средство и образ жизни. Такой ради десяти миллионов долларов задницей рисковать не станет. Своей. А вот чужую за племянника убиенного запросто оторвет. Вместе с яйцами.

Взгляд у державного бизнесмена жесткий, пронизывающий. Впрочем, как у любого, кто распоряжается массами людей и огромными капиталами. В начальниках такого иметь сложно, в друзьях нереально, а во врагах по-настоящему страшно. Ладно, не будем бежать впереди паровоза, послушаем сперва, что он скажет.

- Вороненко твой где? - спросил, пригубив поданный кофе утренний визитер. - Да сядь ты, не виси над душой.

- Он тут… просыпается, - Шульга дисциплинированно присел, расположившись на противоположном конце стола. - Позвать?

- Не нужно. Вдвоем поговорим. Для начала изложи кратко своими словами все, что произошло с того момента, когда мы с тобой расстались.

- Сразу после отъезда с… кладбища, меня захватил Назгул, - осторожно подбирая слова, будто двигаясь по минному полю, где число допустимых ошибок определяется одной маленькой цифрой, начал рассказ Шульга. - Оказалось, что он детектив британской страховой компании которого наняли, найти тех, кто проводил операцию в Ростове. То есть нас…

- Он пояснил, какого лешего ФСБшники не задействовали для этого свою агентуру?

- По словам Назгула, его через страховую компанию наняли представители ФСБ, чтобы вычислить нашу группу, причем вслепую, пояснив, что это какие-то бизнес-разборки, - осторожно начал Шульга.

- И что, у фейсов штатной агентуры не нашлось?

- Я так понял, это провернул генерал Петжак. Хотел чтобы все лавры от операции достались ему, а потому действовал едва ли не частным порядком.

- Тут возможно, - задумчиво протянул Городецкий. - Мы это с Орестом обсуждали. Дело громкое, однозначно на контроле у их президента, а на Лубянке такой же гадюшник, как и у нас на Владимирской. Привлечение иностранного следака и использование для налета идиотов из “волчьей сотни” - характерный почерк российских спецслужб при исполнении политических акций. Если дело не выгорит - ихтамнет. Если получится - все герои. И присутствие в Киеве генерала тут вполне объяснимо. За руководство такой операцией есть шанс лично из рук Путина орденок получить.

Шульга внутренне хмыкнул. Хорошо все идет пока, в стиле: “Дорогая, ты у меня такая умная, придумай что-то сама”. Но жизнь - не анекдот, и это в любой момент может подтвердить только что упомянутый Петжак.

- Дальше, времени нет, - подтолкнул Городецкий.

- Ну вот, Назгул, то есть Вороненко, мне и рассказал, что его попытались убить и предложил объединиться. Я согласился. Чтобы не было лишних вопросов, доложил Оресту, что он - агент Ричера, хакер.

- Ты по краю шел, - сказал Городецкий. - Мы быстро вычислили, кто он на самом деле. Скажи спасибо, что твой напарник себя повел правильно, когда тебя захватили. Сразу к Оресту обратился, сам попер с автоматом в пекло. Так что, считай, повезло. Но на будущее - не смей ничего скрывать! Мы, если еще не понял, мы на одной стороне играем.

Шульга кивнул, мол, виноват, мой косяк, бес попутал. Городецкий нахмурился, но этим и ограничился. По крайней мере, пока.

- Ну вот, - продолжил Шульга. - Остальное вы знаете. Группа вычислила базу бандитов, маскирующихся под добровольцев. Мы их накрыли и ликвидировали. Видео я показывал. А на следующий день меня захватили на встрече российские агенты.

- Как тебя взял Петжак?

- У бандитов мы выбили телефон заказчика, решили вызвать его на стрелку и захватить. Но Петжак с перепугу расконсервировал ГРУшников, профи. Этого мы после “Волчьей сотни” не ожидали, так что все вышло наоборот, и они взяли меня прямо в метро. Ну вроде все…

- Да уж,- ухмыльнулся Городецкий. - Команду для экспресс-расследования ты собрал интересную. Следак из генпрокуратуры, который тебя прессовал в Краматорске, отбитый разведос из штурмовой бригады и девчонка, с которой ты спишь. Плюс этот залетный детектив. Из серии “весь вечер на манеже”, короче. Любой преподаватель спецакадемии за такое планирование операции точно бы двойку поставил. Кроме Ореста. Он всегда ценил нестандартность…

- Главное - результат! - упрямо сказал Шульга. - Разгромлена банда, которая уничтожила мою группу, ликвидированы московские киллеры и агенты ГРУ. Кроме того, захвачен целый генерал ФСБ. И это все за три дня.

Шульга затаил дыхание, ожидая реакции Городецкого.

- Оно-то конечно так… - задумчиво протянул Городецкий. - Ты действовал на удивление круто. Не считая вранья насчет Вороненко - практически безупречно. Да только вот есть во всей этой истории одно темное пятнышко. А пятен я не люблю. Так что ты мне лучше скажи, Велецкий…

Шульга внутренне сжался.

Городецкий прервался, посмотрел на часы.

- Заболтался я тут. Время новостей. Давай, включай телевизор, буду делать тебе ликбез…

Глава 8

Пульт от сорокадюймового “Филипса” лежал на столе. Шульга ткнул не глядя на кнопку и сразу, похоже, попал на нужный канал.

Транслировали пресс-конференцию. На экране, словно на знаменитой васнецовской картине, красовались три богатыря силовых структур - директор СБУ, секретарь СНБО и Генеральный прокурор. Все с серьезными лицами, только без лошадей. У них за спинами постукивал копытцами табунчик группы поддержки - пресс-офицеров и референтов.

- Ага. Министра Внутренних дел, значит, не пригласили… - плотоядно ухмыльнулся глядя на экран Городецкий.

Для Шульги вся эта дипломатия “кто на ком стоял” была темным лесом. Но вот речуга, которую толкал Генеральный, очень даже близка и понятна.

Обаятельный человек и хороший оратор, Генпрокурор, не давая остальным вставить пяти копеек, повествовал о вчерашних событиях так живо и красочно, будто лично принимал в них участие.

- Целью вражеских агентов, - докладывал Генеральный, - была масштабная провокация. Спецназовцы российской Службы Внешней Разведки нелегально, по фальшивым документам, проникли на территорию Украины и осуществили вооруженное нападение на группу инструкторов НАТО, которые на полигоне вели подготовку военнослужащих Сил Специальных Операций. По замыслу Москвы, убийство граждан США, Канады, Британии, Литвы и Польши должно было деморализовать наши Вооруженные Силы и дискредитировать ССО в глазах западных партнеров. Однако благодаря отличной работе следственных органов и спецподразделений СБУ, действовавших под строгим процессуальным надзором Генеральной прокуратуры, замысел врага был раскрыт. Группа террористов попала в заранее подготовленную засаду и была уничтожена. Особо отличилось антитеррористическое подразделение СБУ “Гамма”. Все участники представлены к государственным наградам.

Ну что же, прикинул Шульга. С официальной версией все понятно. Варан, как и было вчера говорено, назначен главным героем. Реально осуществлявшим захват российской спецуры и освободившим его, Шульгу натовским инструкторам определена участь жертв, которых спасли храбрые СБУшники. Ну а про них с Назгулом и, тем более про пленного генерала ни слова, естественно…

Прессуха шла своим ходом. Два других “богатыря” реагировали на заливавшегося соловьем Генпрокурора каждый по-своему. Директор СБУ “Добрыня”, педант, при очередной озвученной порции информации кривился, словно от зубной боли. Вероятно, у него были свои виды на то, что и как преподносить населению. Секретарь СНБО, “Илья Муромец”, наряженный с какого-то перепугу в черный тактический костюм, словно он лично прыгал с вертолета и захватывал супостатов, молча смотрел прямо в камеру. При этом хмурил брови и надувал щеки, вероятно пытаясь максимально соответствовать прозвищу, которое, как слышал Шульга, сам же для себя и придумал.

- СБУ, значит, - саркастически прокомментировал Городецкий. - Под неусыпным процессуальным надзором. Они еще бы Нацгвардию и спецназ Минфина сюда приплели для полного, как говорится, букета.

- Нескольких нападавших удалось захватить живыми, - продолжал пиариться Генеральный. - Им объявлено подозрение в совершении ряда преступлений соответственно статьям Уголовного Кодекса Украины. Все задержанные активно сотрудничают со следствием….

Директор СБУ снова скривился. Городецкий махнул рукой «Выключай!»

- Все понял? - спросил он Шульгу.

- В общем, да. Значит это было нападение на натовцев, герои как всегда СБУ, ну а нас там не было, как обычно.

- Верно. Разборки ночью в кабинетах прошли серьезные. Директор и Генеральный сначала чуть друг друга не задушили, но все же договорились. Они первые доложили на Банковую об успешном завершении операции, так что военные оказались в терпилах, а МВД вообще прошло мимо кассы, и плюшек с этой раздаче не поимеет.

- И что, Министр внутренних дел вот так спокойно и устранился? - спросил Шульга. В подковерных играх украинских политиков он разбирался на уровне пользователя Фейсбука, но ехидное замечание Городецкого показало, на чьей тот стороне. А подыграть начальству в преддверии продолжения допроса не помешает.

- Правильно мыслишь! - кивнул Городецкий. - У этого айсберга имеется и подводная часть. Министр внутренних дел поднял хай в кулуарах. Поэтому чтоб не мешал, ему отдали лавры за «задержание» в Краматорске похищенного вами экс-президента. Он завтра будет об этом вещать в соцсетях.

- Понял, - сказал Шульга. - И там нас тоже не было?

- Именно. Сам понимаешь, из Ростова никого вы не вывозили.

- А с СБУ как договорились?

- Пустили Директора на эфир, чтобы подсластить пилюлю после ареста руководства харьковского облуправления. Те еще оказались твари. Брали и решали столько, что донецкие отдыхают. Президент узнал - подохренел. После того как вы этим оборотням устроили в Краматорске кровавый душ, шо те мыши - кололись, рыдали, но перевели захваченного вами экса из своего специзолятора в МВДшный. Так что по ликвидации российского спецназа теперь герои - менты. В общем и целом, волну, которую вы подняли, совершив вынужденную посадку в Краме, удалось погасить. Про операции “Pig In A Poke”, “Важные тела” и “Дебальцевский крест”, впрочем как и про все остальные, в которых ты принимал участие, забудь навсегда. Это уже история, движемся дальше. Но ты мне должен прояснить один интересный момент.

Глава 9

Ну вот, началось, подумал Шульга. Что же Городецкий приберег на закуску? Им удалось допросить генерала? - нет, однозначно нет! Знай собеседник, что Шульга, пусть хоть и косвенно, виноват в смерти Ричера - не стал бы устраивать весь этот спектакль. Да и на встречу бы не приехал. Разве что потом, на опознание в морг. Нет, здесь что-то другое.

Выдержав хорошо отмерянную драматическую паузу, Городецкий медленно и значительно произнес:

- Ты мне вот что скажи, Велецкий. Я деньги считать, сам понимаешь, умею. Так вот по моим прикидкам, за последние дни ты со своим Назгулом потратил за все про все примерно сто тысяч долларов. Это помимо тех машин и оборудования, что вы получили от нас. Доставка раненого мальчишки в Израиль и операция на позвоночнике влетели в восемьдесят тысяч, мы пробили клинику в Хайфе. Плюс гонорары всей следственной группе оказались в три раза больше, чем ты засветил Оресту. И вот только не рассказывай, будто тебе твой Назгул помог. Операцию ты оплатил за день до расстрела группы, значит до того как с ним познакомился. Так вот хотелось бы мне узнать, откуда взялись такие деньги у человека, который еще в позапрошлом году был сержантом запаса и таксовал на старом корче? И не втирай про наследство или же лотерею, я не НАБУ, мне лапшу вешать не выйдет…

Городецкий откинулся на спинку стула и замолчал, глядя прямо в глаза Шульге. Физиономист твою мать. Только вот не обломится. Потому что как в той детской песенке поется “… если с другом буду я, а медведь без друга…”

Шульга припомнил разговор с Назгулом несколько дней назад, сразу после того как он возвратился из кабинета Ореста, где докладывал об уничтожении “Волчьей сотни”. Тогда Городецкий ему предложил возродить и возглавить группу государственных ликвидаторов. Правда, это было до того, как они начали свою маленькую войну с заказчиком-генералом. Интересно все же, унес он тайну в могилу?..

- Ты лучше прикинь, - сказал тогда дотошный страховой детектив. - Что и как будешь своему шефу за левое бабло объяснять. Сумма серьезная, денег ты разбросал немеряно. Не надейся, что только я это заметил и раскопал.

Правдоподобную версию они разработали быстро, тем более что для Шульги, АТОшника, она была на поверхности.

- Да тут такое дело… - как бы нехотя ответил Шульга. - В Шармалыке, когда захватили коттедж, у экса в кабинете наличка прямо в столе лежала. Ну, вот и взяли как боевой трофей. Всего четыреста пятьдесят тысяч. Часть поделили, часть потратили на Еврея.

Городецкий плотоядно прищурился, как ревизор, раскопавший крупную недостачу.

- Ага, четыреста пятьдесят тысяч. Так я тебе и поверил. Да у Овоща, даже когда он еще губернатором был, меньше лимона налички отродясь под рукой не лежало. Он же из гопоты, у таких с детства на бабки комплекс неполноценности…

Шульга, как мог, попытался изобразить одновременно фальшивое раскаяние и не менее фальшивое возмущение, мол: “Я вам как на духу гражданин начальник, а вы меня своим недоверием до глубины души огорчить хотите”. Городецкому такое поведение - жадного туповатого подчиненного, пойманного на горячем, похоже было привычным, так что реакция Шульги его вполне устроила. Наверное, прав олигарх, честными и незапятнанными управлять намного сложнее.

- Ладно, - сменил он столь же делано гнев на милость. - Я не исповедник тебе и не налоговый инспектор. Военные трофеи по всем неписаным законам честно принадлежат вам. Тем более, ты свою долю действительно на дело потратил. Будем пока считать, я ничего не слышал, а премию за все прошедшие операции ты уже получил. Но повторяю, если еще хоть что-то от меня попробуешь утаить…

Шульга, кивая как деревянный болванчик “все понял, уяснил, осознал” перевел дух. Вот же порода, бизнесмен - он и в Африке бизнесмен. Мало того, что сделал Шульгу виноватым на ровняке, так еще и мигом воспользовался возможностью чужими деньгами рассчитаться за хорошо проделанную работу… Ну а чего ты, собственно ожидал? Богатые люди - это ведь как раз те, кто за каждую копейку трясутся, а не сорят деньгами, тут уж Макиавелли был прав на все сто…

- У меня еще пять минут, - сказал Городецкий. - Возглавить группу не передумал?

- Нет! - твердо сказал Шульга.

- Вот!- Городецкий достал из кармана и выложил на стол флешку. Тут семь дел. Два уже расследованы, просто нужно провести ликвидацию, четыре требуют доказательств. А одно вообще странное и дурное, скорее всего, даже не из нашей оперы, но резонансное и политически перспективное. Бери любое на выбор. Восстанавливай группу, тренируй людей. Как будешь готов, встретимся у Ореста, проведем брифинг. Мне на стол калькуляцию, предложения. Порядок и детали исполнения - за тобой, ты теперь командир.

- Понял! - сказал Шульга. - Еще кофе, на посошок?

- Нет спасибо, достаточно, - сказал Городецкий, поднимаясь со стула. - Мне в Кабмине полдня куковать, там напоят так, что из ушей будет литься. Все поехал. Вы пока отдыхайте. И да, найдите место для новой базы, а то хорошо устроились. У меня тут высокотехнологичное производство, а не военный объект…

Шульга проводил визитера в ангар, где скучали телохранители. Тот уже думал о предстоящих делах, больше вопросов не задавал. Рассеянно попрощался и, уже забираясь в «Бентли» вдруг произнес:

- Да, совсем забыл. Генерал этот, Петжак, вами захваченный… В коме лежит. О многом с ним хотелось потолковать, и пленником был бы знатным. Врачи никаких положительных прогнозов не дают, хотя, конечно, стараются. Но ничего не поделать, похоже, не повезло…

“Ну, это уж кому как” - подумал Шульга, наблюдая, как “Бентли” и машины сопровождения скрываются за воротами.

Глава 10

Наверху его ждал Назгул.

- Не рассказывай, я все слышал, - сказал напарник, предваряя товарища. - Молодец, красиво отбился.

- Опять эти проклятые сумки вниз тащить! - пожаловался Шульга. - Давай, помогай. И так уже задержались…

Назгул не двинулся с места. Стоял столбиком, смотрел задумчиво вдаль. И выражение лица компаньона Шульге решительно не понравилось.

- А знаешь, - медленно заговорил детектив. - Может не стоит делать резких движений? Спешка нужна только при ловле кенгуру. Есть тут у меня одна мысль…

Продуктивные мысли Назгула, как уяснил Шульга за три дня общения с детективом, отличались полнейшей и незамутненной нестандартностью, а потому не особо радовали. Какие нахрен творческие планы, когда речь идет о спасении своей шкуры. Однако послушать нужно.

- Пошли в мою комнату, - сказал Назгул. - Я там пару штучек включил, чтобы поговорить… спокойно…

Посреди номера лежала распотрошенная сумка со всяческой электроникой. Тихо гудела какая-то хрень, прилепленная к стеклу. Мобильник показывал полное отсутствие связи. Понятно, повключал свои навороченные блокираторы. Значит, действительно что-то очень серьезное.

Назгул сел на кровать, Шульга опустился в кресло. Дотянулся до минибара, вытащил колу, открыл, глотнул, кивком предложил начать.

- Значит так. Первое. Наш генерал в коме и теоретически может очнуться в любой момент, так?

- Ну.

- А это в свою очередь означает, что степень угрозы для нас со вчерашнего дня с одной стороны не увеличилась, но с другой, что гораздо важнее, и не уменьшилась.

- Так мы же и собираемся отвалить, в чем проблема!

- А вот тут, как говорится, есть, Петька, нюанс.

- И какой?

- А такой, что если мы сбежим из Украины, то это ничего не решит. Группу Городецкий восстановит и без тебя. Если ты не понял, это его главный политический козырь, фишка. Он на ваших плечах добрался до статуса советника Президента, и этим ограничиться не планирует.

- Ну а нам-то что за дело?

- А то, что первым заданием новой группы станет ликвидация некоего Велецкого. Ну и, скорее всего, меня…

- Тебя это беспокоит? Сам же говорил, что и так по бизнесу куча врагов. Тот же Тугрик за тобой прислал киллеров из Москвы.

- Это другое. Решаемо. Свой кодекс и свои правила. Тугрик артефакт, исключение. Его теперь в бизнесе, считай, что уже и нет. А эти будут идти по следу, пока не прикончат. Сразу не найдут - потом обязательно достанут. Государство - опасный враг.

Шульга надолго задумался. В лихорадке сумасшедших событий, да и вообще за последние годы жизни он как-то разучился просчитывать свои действия на два шага вперед. Дожить до завтра - уже успех… Так что капиталистический выкормыш, невзирая на свое горловское происхождение, мыслил здраво, как ни крути.

- Какие предложения?

- А сам не понимаешь?

- Не очень, голову не морочь, излагай!

- Для начала отработать источник проблемы. Причем оперативно. Пока мы здесь - это реально.

Под “источником проблемы” Назгул определенно имел в виду Петжака. Мысль была конструктивной. Непонятно как она самому Шульге в голову не пришла. Кто из них, в конце концов, ликвидатор с лицензией на убийство! Хотя с другой стороны, насколько это осуществимо?

- Но его же охраняют как папу римского!

- Охраняют! - усмехнулся Назгул. - И что? За неделю до того как меня Петжак нанял, я в апартаменты эмиратского шейха пробрался. Но это цветочки по сравнению с тем, что пришлось в свое время провернуть на Мальте… Так что с этим мы уж как-нибудь справимся. Но для начала нужно его найти.

Шульга встал, подошел к столу. Юла, исполнявшая во время проведения операции обязанности офис-менеджера, в каждом номере старательно разложила стопки канцелярской бумаги и оставила россыпь ручек. Он потянул на себя верхний лист, вывел одна под другой две короткие строчки букв и цифр.

- Это что? - спросил Назгул.

- Номера реанимобиля, который его увез.

Глава 11

Перед теми, кому поручено охранять тяжко раненого или смертельно больного пленника, особенно если это ценный свидетель, всегда стоит очень непростой выбор - хорошая больница или надежная тюрьма.

Если арестанту приказано выжить, а он тяжелый, то, конечно, без серьезной медицины не обойтись. По той простой причине, что ни в одной, даже ВИП-тюрьме, нет и быть не может ни высококлассных врачей, ни оборудования, ни соответствующего персонала.

Но любое, даже самое что ни на есть элитное и закрытое медицинское учреждение с точки зрения охраны - проходной двор. Врачи, сестры и санитары все время шастают туда-сюда и, главное, меняются хаотически каждый день. Больных привозят и увозят, постоянно мелькают какие-то сантехники, электрики и рабочие. Опять же - посетители.

А в режимной закрытой клинике они все очень важные и деловые, стоит кого-то просто вежливо попросить предъявить документы, как начинают истерить и звонить “самому министру”…

Все это счастье Варан в полной мере ощутил на собственной шкуре, когда на следующее утро после операции получил приказ организовать охрану тяжелораненого клиента.

Сперва, конечно, он возмутился - группа “Гамма” - антитеррор, не вертухаи. Пусть привлекают волкодавов из судебной системы. Но шеф тихо рявкнул в трубу, как он умеет, и вопросы с предложениями отпали сами собой.

Да оно и понятно. Крутят какую-то сложную оперативную комбинацию. Пленник, судя по оброненным в присутствии Варана случайным фразам, не комвзвода из какой-нибудь там сепарской “Пятнашки”, а серьезный российский чин в тяжелых погонах.

Опять же, пока сопровождали двух подозрительных типов - хмурого злого Велецкого и вертлявого нервного Вороненко, шеф позвонил лично и сказал, что участников захвата щедро наградили. Пилюля была, конечно, подслащена, так что выбор у Варана был примерно как у старой свадебной лошади - или тащи карету, весело цокая копытами и оглашая окрестности бодрым ржанием, или отправляйся на колбасу…

Убедившись что соскочить не удастся, Варан отнесся к делу серьезно. Приехал в клинику и вызвал туда, подняв по тревоге, всю остальную группу. Первый плюс - слава тебе, господи, не какая-то задрипанная больница. Медучреждение было серьезное, почти правительственное. На краю города, с закрытой территорией и милицейской охраной на КПП.

Клиента, в сопровождении личной охраны Мамонтова, сперва завезли в реанимационное отделение, там часа три откачивали, потом выкатили в палату тут же, на третьем этаже большого общего здания.

После того как генеральские телохранители радостно умотали, Варан посидел в коридоре, пугая ночных сестричек автоматом и броником, а по приезду своих приступил к работе. Главврач, деловой старый хрен, сперва пытался командовать, мол, я тут хозяин, как стоишь перед полковником медицинской службы, но после звонка откуда следует, успокоился и стал делать то, что ему говорят.

Но как тут все обустроить? Для начала Варан распределил личный состав. В группе их всего восемнадцать, сколько куковать - одному богу известно. Разбил на три суточных наряда по шесть человек, через два на третьи с нахождением отдыхающей смены в режиме быстрого реагирования. Дежурную смену тоже разделил на посты - один на входе в отделение, второй у двери, третий в самой палате, где лежит охраняемый. Пересменку назначил на восемнадцать часов, так удобнее.

Из палаты их выгнали через час. Тут уж все пилюлькины на дыбы взвились, будто их кастрировать собрались:”По протоколу строжайше запрещено присутствие посторонних”, так что пришлось третий пост вынести в конец коридора.

Проинструктировав бойцов ни на секунду на оставлять позиции - для того и двое, чтобы один всегда мог отскочить перекусить-поссать-покурить-перекемарить, Варан приступил к организации пропускного режима.

Первым делом затребовал в своей конторе цветной принтер, спецнаклейки и бейджики. Пока везли, сел смотреть утреннюю прессуху. Шеф слово сдержал. Генеральный прокурор в присутствии самого Директора на всю страну объявил, что группа будет награждена. В радужном настроении Варан приступил к регистрации персонала и посетителей. И вот тут начался дурдом.

Казалось бы, чего проще. На входе в отделение представься милым ребятам в камуфляже, предъяви документы, пройди сверку у начальника отдела кадров, который тут же лично присутствует, дай сделать фото, через пару минут получи красивый бейдж-пропуск и дальше шастай туда-сюда хоть до полного охренения. Так нет же. “Я только с операции, маску не сниму, и вообще идите вы нахрен!”, “Какое фото, вы с ума сошли, я ж ненакрашена!”, “А вы кто такие вообще, предъявите документы! Так, а документы на документы!?” - и это каждый второй.

Пик дурдома пришелся примерно на двенадцать часов. Сперва “обход” - это когда какое-то местное светило в окружении холуев нарезает от палаты к палате и раздает указания. Пробовали ограничить, но фифа из замыкающих, которую попытались отловить на паспортизацию, заверещала, словно раненый заяц. Профессура вылетела в коридор как ошпаренная, на этом все и закончилось.

Дальше больше. После обхода потянулись к вип-клиентам посетители. Варан был сопливым пацаном, когда КПСС из “руководящей и направляющей силы” стала преступной организацией, но, судя по книгам и фильмам, пресловутая номенклатура выглядела она именно так, как все эти дамочки с поджатыми губами и мужики, смотрящие на спецназовцев словно солдат на вошь…

К обеду главврач взмолился и чуть не на коленях начал упрашивать “прекратить беспредел”. Варан плюнул, приказал своим бойцам ограничить “бейджирование” местным персоналом, а относительно посторонних договорился с начмедом, чтобы заводить их на этаж только в сопровождении кого-нибудь из своих. Насчет самой же палаты был непреклонен - запуск исключительно с бейджиком по предъявлению морды лица, и пусть он там хоть сдохнет, ваши проблемы.

В восемь вечера, устав как собака, переругавшись с местными и заинструктировав своих до усрачки, двинулся, наконец, домой.

Лица, мелькавшие перед Вараном на всем протяжении этого долгого и мерзкого дня, чужие и по большей части недовольные, а то и возмущенные, слились в его сознании в пеструю неразличимую ленту. Именно поэтому майор, в силу профессиональной специфики обладавший хорошо натренированной памятью, хоть и отметил подсознательно, но не зафиксировал быстрый взгляд очередного идущего по коридору медика в плохо выглаженном халате, шапочке и светло-голубой маске.

Скачал у пиратов, читаешь, нравится? Поблагодари автора, напиши отзыв, поставь лайк и оценку, посоветуй друзьям!

Книги серии, в том числе аудио, можно заказать или загрузить на сайте “Patriot Book“, часть официально бесплатно.

АЛЕКСАНДР СУРКОВ Украина, Киев. Писатель, блогер, военный журналист.

Книги серии:

1. Pig In A Poke — как украсть президента

2. По особо важным телам — у каждой спецслужбы своя война

3. Дебальцевский крест судьбы — для лицензии на убийство существует цена

4. Капкан для Назгула — есть контракты, за которые платят кровью

5. Месть - горячее блюдо — ничто так не объединяет, как общий враг

6. Скелеты в оружейном шкафу — дружить легче против кого-то (три книги)

7. Дзен победы — из “ДНР” с любовью

Глава 12

Шульга перепрыгнул через ветхий забор, нырнул в затонированную “Шкоду”, прячущуюся в сумерках меж деревьями старого фруктового сада. Перевел дух.

Сидящий за рулем Назгул с явным удовольствием догрызал небольшое красно-зеленое яблоко с длинным черенком и маленькими черными листиками.

- Угощайся! - он кивнул на торпеду, где аккуратным рядком были выложены пять или шесть свежесорванных фруктов.

- Аппетита нет! - буркнул Шульга. - Я там сейчас на этого, Варана, чуть не нарвался. Их группу, похоже, оставили Петжака охранять.

Назгул хозяйственно обкусал огрызок, сунул в пакет.

- Ладно, давай рассказывай…

* * *

Место, где содержали Петжака, компаньоны нашли очень быстро. Как выяснилось, все скорые в Киеве оборудованы GPS-трекерами, так что задачку решили не выходя из дому, без вульгарных рысканий по приемным покоям и опросов свидетелей.

Назгул довольно ворча “Европа!” повисел с четверть часа над своим “Макбуком”, легко, судя по издаваемым звукам, взломал сервер Минздрава, после чего откинулся на стуле и указал Шульге на экран. Там на фоне спутниковой карты желтой петляющей линией был проложен вчерашний маршрут реанимобиля.

С фабрики машина выскочила на трассу, потом свернула на окружную и, километров через пять ушла в тихое киевское предместье. Назгул открыл гугл-карты, кликнул на названии объекта.

- Понятно. Бывшая клиника “Четвертого управления” - прокомментировал увиденное Шульга. - Элитная членолежка с хорошим оборудованием и секьюрити. Следовало ожидать, там есть кому его лечить и кому охранять.

- Что же, вариант не самый поганый, - подумав, сказал Назгул. - Тем более с твоим опытом. Я тут на досуге погуглил, ваше похищение президента в Ростове активно обсуждают в узких кругах. Через годик - два будут в спецакадемиях преподавать.

- Это дело иное! - отмахнулся Шульга, проигнорировав весьма сомнительный комплимент. - Там мы работали на вражеской территории, огонь открывали на поражение по всему, что шевелится, и уходили с боем. А здесь я дома. Не будем же Варана с его людьми класть как ростовских ГРУшников…

- Мало того! - согласился Назгул. - Идеально было бы его ликвидировать так, чтобы все приняли за естественную смерть. Тогда нас точно искать не будут. Давай хорошо все обдумаем.

У Шульги перед глазами тут же промелькнули кадры боевиков, где сюжет “убийство в больнице” был давно затасканным штампом.

- Укол, подушка?

- Ага, ты еще скажи атомный взрыв… Поехали, разберемся на месте.

Как и большинство государственных учреждений, клиника была обустроена показушно. Со стороны въезда - солидный фасад, КПП в модном сайдинге, суровые ворота и бетонные плиты, а дальше запущенные неухоженные тылы. Сады, старый забор, полуразваленные хозяйственные постройки.

Подъехали по заросшей колее, укрыли машину.

- Ладно, тут жди, я двинул! - сказал Назгул.

- Пойду я! - твердо сказал Шульга.

- Вот что, давай без геройства. У меня больше опыта!

- Опыт тут ни при чем. Ты не местный, спросят про какую-то специфику, что ответишь? Начнешь гнать пургу - привлечешь внимание. Но главное не это. Как его охраняют, где держат, мы не знаем. Нарваться можно в любой момент. Если меня поймают - скажу что хотел отомстить за группу. Выгонят, конечно, как психа, но под асфальт не закатают. А тебя прихватят - точно заподозрят неладное. Твоих мотивов на такой риск будет для Городецкого недостаточно.

- Пусть сначала возьмут! - буркнул компаньон, но кивнул, признавая аргументы Шульги.

Проникнув на территорию, Шульга первым делом нашел местную прачечную и стащил там шапочку и халат. Затем в аптеке, предсказуемо находящейся в глубине вестибюля центрального корпуса, купил бахилы и маску. Отыскал уголок потише, благо сарай был большой, оделся в санитара и двинул в сторону неизвестности.

* * *

- В регистратуре сразу облом, - рассказывал он Назгулу. - Похоже, Орест, старый волчина, помимо силовой охраны, подстраховался. Там кроме дежурной тетки сидит “сотрудница” - ноги от коренных зубов, бюст пуговицы рвет у халата, а губки как у Скруджа Макдака. На всех, кто интересуется недавно прибывшими больными, зыркает как таможенник на досмотре и сразу начинает куда-то звонить. По Айфону в розовом чехле с трещиной на полэкрана… Такие если и работают в бюджетных богадельнях, то исключительно в приемных начальства. Такая же санитарка, как из меня анестезиолог. Спецконтингент, короче. На боевом задании.

- Значит охраняют серьезно. Что дальше?

- Узнал где реанимация, сел в лифт. Народу к вечеру много шастало, в коридоре чуть не нос к носу столкнулся с Вараном, который нас вчера брал. Но тот был явно жизнью задолбанный, не узнал.

- Значит его держат в реанимации… Выяснил, какая охрана?

- Суровая. Коридор перегорожен стеклянной стеной, за ней я насчитал четверых. Один на входе в отделение, другой у двери в палату, явно ту, что нам нужно. Третий и четвертый туда-сюда на подхвате. Сопровождают персонал, у незнакомых пытаются проверять документы. Думаю, есть и еще люди. Я бы задействовал шестерых…

- Шестеро значит. И, судя по твоим словам, бдительные как полиция в Лос-Анджелесе. В палату ты, конечно же, не проник?

- Нереально! Сам понимаешь.

- Да ясно. Но это уже детали. Мы теперь знаем, где его держат, на данном этапе вполне достаточно!

Дальнейшая рекогносцировка носила характер скучно-технический. Назгул открыл Макбук, развернул 3D-схему центрального здания. С помощью Шульги определил примеченную из коридора палату, поставил на крышу “Шкоды” маленький квадрокоптер, залил в программу управления трехмерную координату и запустил. Машинка почти неслышно растворилась в сгустившейся темноте.

Семиэтажный корпус был самым высоким зданием на территории, жалюзи на окнах присутствовали, но скорее как защита от солнца - подсматривать некому, и никто их на ночь не опускал.

Дрон вышел на позицию, завис напротив окна. Палата была, к счастью, освещена. Небольшая комната. В углу умывальник, отгороженный ширмой. У стены - стойка перемигивающейся огоньками аппаратуры. Посредине кровать, вроде той, на которой увозили на операцию в Израиль раненого Еврея. А на матраце, укрытый по грудь простыней - мужик с бульдожьей обрюзгшей мордой. Правда цвет ее был не буряковый, как раньше, а восковой, словно у скверно загримированного трупа. Но живой - простыня на груди периодически вздымается и опускается.

- Он, сучара! - обрадованно сказал Назгул. - Пунга ему в печень, похоже, жив генерал.

Шульга кивнул. Без сомнений - перед ними не подстава, а именно тот, кто нужен. Вряд ли даже Орест с его возможностями мог меньше чем за сутки организовать настолько правдоподобный муляж или найти хорошего двойника…

- Ладно, батарея садится, полетели девочки! - Назгул ткнул на экранную кнопку, изображение резко ушло вбок. - Едем на базу, нефиг тут больше светиться, все что нужно рассмотрим в записи. Похоже, в палате вебкамера установлена, так что будем иметь картинку онлайн.

Они уже подъезжали к базе, когда Шульга, всю дорогу перебиравший разные варианты, сказал:

- Вижу только два способа. Спуститься по стене с крыши, или задействовать дрон с направленным зарядом. Но это все шум…

Назгул сочувственно поглядел на компаньона.

- Боевиков обсмотрелся? Двадцать первый век на дворе, а в палате аппаратуры по самой скромной прикидке на поллимона. Так что будет у нас с тобой не налет со стрельбой и погоней, а спокойное, чисто айтишное убийство.

Глава 13

Первое, что сделал Назгул, возвратившись на базу - взломал локальную сеть клиники и вывел на большой экран изображение с широкоугольной камеры, установленной над дверью в палате. Генерал, опутанный проводами, был виден как на ладони.

Полюбовавшись на Петжака, словно сытый кот, медитирующий на пойманную мышь, детектив сделал несколько скриншотов и занялся их обработкой в каком-то мудреном графическом редакторе.

- Значит так!- вскоре доложил компаньон. - Помимо датчиков, он подключен к трем серьезным системам. Аппарат искусственного кровообращения, аппарат искусственной вентиляции легких и “умная” капельница. Все они от одного производителя, очень крутые, подсоединены к общему блоку управления и передают информацию на пост. Который я так понимаю, находится в коридоре.

- И что это нам дает? - спросил Шульга, все медицинские познания которого ограничивались семинедельным “отдыхом” в Мечке после ранения под Дебальцево и сведениями, почерпнутыми у израильских посредников во время отправки в Хайфу Еврея.

- Это дает нам хороший шанс решить проблему, не вставая из-за стола. Потому что к любой современной системе можно подключиться дистанционно.

- Так просто? - усомнился Шульга.

- Нет, конечно. На системы управления подобной аппаратуры ставится серьезнейшая защита. Взломать ее практически невозможно.

- Практически?

- Именно так…

Назгул отвалился от компьютера, сел в кресло напротив Шульги. Через несколько секунд телефон коротким писком доложил о полной потере связи. Компаньон поставил над ними свой “электронный купол”, что в свою очередь означало: предстоящий разговор - особой важности. По крайней мере, по мнению самого детектива.

Шульга приготовился внимать.

- Взломать защиту теоретически можно, - сказал Назгул. - И скорее всего, это удастся провернуть так, чтобы никто ничего не понял. Общая идея ясна. Но даже моей, поверь, неслабой квалификации для этого мало. Тут требуется закрытая корпоративная информация и хакинг высшего уровня. То и другое стоит серьезных денег.

- Так баксы у нас вроде есть?

- А вот об этом и нужно поговорить. Самое время уладить нам с тобой финансовые отношения.

Шульга к такому заявлению был не готов.

- Что ты имеешь в виду?

- То самое. У нас было заключено временное соглашение о полном сотрудничестве до того момента, пока не проясним ситуацию и не разберемся с виновными?

- Так! - что за человек, в самое неподходящее время начинает обсуждать денежные вопросы. Дело нужно закончить, а уж потом…

- Договор у нас был какой? - продолжал Назгул, игнорируя недовольное выражение лица компаньона. - Ты из своих компенсируешь сумму, на которую меня кинул заказчик, и гасишь все текущие расходы. Правильно?

- Да. Есть претензии? Я чего-то тебе недодал?

- Нет, тут все в порядке. Сейчас мы в расчете. Но теперь ситуация меняется. Фактически мы начинаем новую операцию, а она потребует новых больших затрат и четкого понимания. Это совместная стратегическая деятельность, и ее нужно перевести на бизнес-рельсы. Желательно с европейской колеей.

- Ну ты и вовремя! - не сдержавшись сказал Шульга.

Почти десять миллионов налички, чудом доставшиеся ему в позапрошлом году, он как личное богатство до сих пор не воспринимал. До недавнего времени эти деньги были чемоданом без ручки Остапа Бендера - тратить опасно, уничтожать глупо. Так и сидел как собака на сене, пока не понадобились ресурсы на операцию боевому товарищу. И с этого самого момента пошли, как у той ворожки, от больших денег большие хлопоты.

Шульга смотрел на содержимое двух спрятанных в оружейке баулов исключительно как на некую емкость, куда можно засунуть руку и достать пачку-другую, которые тут же будут задействованы на текущие, далеко не личные, нужды. Осознание же того что он является полноправным владельцем оставшихся после всех трат и расчетов восьми с хвостиком миллионов, пришло лишь со словами Назгула.

Детектив тяжело вздохнул, наблюдая за процессом осмысления, происходящим в душе компаньона, и явственно читавшимся у него на лице. Спросил:

- Знаешь, чем отличается бизнес на Западе от бизнеса в постсовке? - сам же на вопрос и ответил. - Там фирма распадается после того как разорится, а здесь - наоборот, когда резко разбогатеет… Понимаешь, о чем я?

- Ну, примерно…

- Начинаются новые затраты и взаимные обязательства. А все недоговоренное каждый толкует в свою пользу. Не хватало еще за бабки переругаться. Ты в курсе вообще, что девяносто процентов всех тяжких умышленных преступлений в мире совершаются именно ради денег? Так вот давай на грабли не наступать!

Умом Шульга понимал, что Назгул во всем прав, и совковая привычка стеснительно избегать разговоров о личных доходах и “шкурных” интересах - дикая пещерная хрень. Однако семейное воспитание на “моральных традициях” трудно вот так взять и отбросить.

- Ладно, - сказал он. - Предлагай, обсудим.

- Я хотел бы стать членом группы! - снова ошарашив Шульгу, заявил Назгул. - Но не контрактником на службе у твоих боссов, а полноценным партнером. Кстати, это касается и тебя.

- Тебе-то зачем это надо? - искренне удивился Шульга. Он был уверен, что после ликвидации Петжака их пути разойдутся.

- Вижу серьезную перспективу, - сказал Назгул. - Про двести пятьдесят миллионов Петжак не порожняк прогнал, я уверен. Даже просто найти эти деньги - уже реальный бизнес-проект с планированием и ресурсами. Я уж не говорю про то, как их потом легализовать и задействовать.

Шульга в суматохе и текущих заботах совершенно позабыл о невероятном признании генерала, уж больно сумма была абстрактной даже по сравнению с его восемью миллионами. Это же сколько баулов потребуется? Но понимает ли вообще его привычный к “честной игре” напарник, с кем собрался дело иметь?

- Ты видел Мамонтова с Городецким, - сказал Шульга. - Один из спецслужб, другой из бизнеса. Оба привыкли, что все вокруг под козырек берут и исполняют приказы. Государственная секретная группа, практически свой “Моссад”. Все под контролем. Ты им лишь заикнешься о каком-то “партнерстве” - на тебя посмотрят как на говорящую статую. В лучшем случае.

- Ну, это как заикнуться, - упрямо продолжил Назгул.- Городецкому группа нужна гораздо больше, чем он тебе представляет. Я тут поинтересовался инсайдом всего процесса. Так вот, твой босс действительно на кураторстве этих ваших внесудебных ликвидаций очень большой вес заработал в своих кругах. Не знаю, какой тайный совет согласовывает расстрельные списки, но исходя из того, что ты успел рассказать - вас ни разу не использовали ни для политических, ни для бизнес-разборок внутри страны. Такая позиция позволяет ему стоять выше схватки, со всеми вытекающими бонусами. Но чтобы удержаться царем горы, требуется постоянно доказывать свою эффективность.

- Группа для него важна, не спорю, - согласился Шульга. - Но ведь группа как таковая, это не мы с тобой. В стране война, новую команду он может за неделю собрать!

- Не согласен! Это кажется, что подходящих людей навалом. Ты обратил внимание, что среди вас не было ни одного выходца из спецслужб? Думаешь случайно? Нет! Городецкий и Мамонтов спецуре не доверяют и правильно делают. В этих конторах каждый третий - двойной агент. А вне системы подготовленных людей такого спецов не найти. Военные - не киллеры, иной навык, другой подход. Сформировать заново ядро и отладить работу - это как минимум год. А такого времени у него, исходя из приближающихся выборов, нет. Поэтому считаю, что если все правильно разложить, то в перспективе можем перевести проект на аутсорс!

Шульга, внутренне плюясь на здоровый цинизм партера и бизнес-терминологию, прикинул все “за” и “против”.

- Ну ладно, может и так. Но с другой стороны, если эти двести пятьдесят миллионов не бред, и мы их чудом с тобой найдем, нам-то зачем Городецкий будет нужен?

- Если оставаться в этом бизнесе, то без него никак. На западе очень тесно, с нуля развиться, даже с таким стартовым капиталом, просто не позволят те, кто уже работает. А здесь - пока еще дикие земли, но есть государственная крыша, админресурс, операционная база.

Назгул излагал тезисно, четко. Видимо давно в голове схему просчитывал. Его выкладки звучали какой-то фантастикой, но Шульга неожиданно ощутил вдруг… азарт.

То ли втянулся в цепь невероятных событий, без которых, положа руку на сердце, и жизни дальше не представлял, то ли увлек его харизматичный и уверенный в своих силах напарник. Действительно, а почему бы и нет? Если волей случая в руки идет такой невообразимый (пока, по крайней мере), ресурс, что им мешает сыграть по-крупному? И тут же себя одернул. Мечтатель кремлевский, блин. Ведь начали разговор всего лишь с предположения, что на ликвидацию Петжака понадобится много денег…

- Идея интересная, - еще раз прокрутив в голове озвученное Назгулом, сказал Шульга. - Но давай не будем принимать решения на бегу. Тем более, пока он еще дышит! - Он кивнул на экран телевизора, где вокруг кровати хлопотала санитарка, подсовывая утку под одеяло. - Давай так. Принципиально работать вместе - согласен. Идею стать компаньонами с Городецким хочу осмыслить. Пока же на ликвидацию генерала сколько нужно - бери. Будем считать, это мой первый взнос в совместное предприятие. А вот когда закончим, тогда и начнем планировать твою Барбароссу…

- Принял! - сказал Назгул. - Время терпит, давай разгребать текучку. - Ты осмысливай, короче, а я полез в даркнет. Спецов искать и бюджет верстать…

Детектив потянулся, застучал по клавишам и через несколько минут ушел с головой в работу. Судя по количеству упоминаний, причем весьма нелицеприятных, всего пантеона маорийских богов, перемежаемых кучей непонятных британских ругательств, цены за свои услуги неведомые спецы ломили очень серьезные.

Шульга чтобы не висеть над душой, вышел из номера. В столовой надавил апельсиновый фреш, выпил. Затем, пользуясь возникшей паузой, по-хозяйски прошелся по комнатам, где еще вчера жили участники их временной следственно-карательной группы. Мало ли, может чего забыли.

Номер, в котором три дня провела Юла, хранил запахи девушки - кислинку дразнящего резковатого дезодоранта, мускус чистого здорового тела, приглушенный аромат дорогих парфюмов. Втягивая ноздрями всю эту привычно возбуждающую смесь, Шульга остро ощутил, как ему сейчас не хватает ее разгоряченного тела…

Глава 14

Вернувшись домой, ну как домой, в опостылевшую съемную комнату, арендованную у нудной семейной пары, Юлия потратила целый день на лазанье по сайтам риэлтеров и обзвоны. Все более-менее приличное в Киеве начиналось с шестиста долларов, так что за полгода она потратит три тысячи шестьсот из десяти, полученных от Шульги.

Жалко, конечно денег, но за это время можно и работу поприличней найти, да и вообще как-то свою жизнь изменить. Ну а не получится - никогда не поздно вернуться к убогому бюджетному варианту. Все лучше, чем торчать в родных Черкассах.

Отпуск, который она всеми правдами и неправдами выбила у начальства, завтра заканчивался, так что просмотры, подписание договора и переезд придется отложить на выходные. Пока же просто прийти в себя.

Юлия запахнула надетый на голое тело любимейший махровый халат и подошла к окну. Припаркованная под окном машина была подтверждением тому, что все произошедшее за последние дни ей не приснилось.

Сергей, с которым она встречалась два года, едва сводящий концы с концами таксист, работавший на стареньком внедорожнике, вдруг оказался не просто военным с “особенной” биографией, а крутым спецназовцем и руководителем секретной группы, каких не во всяком кино показывают.

В последние месяцы у них отношения сходили на нет. Появлялся он редко, исключительно секса ради, намеки на будущее вообще и на серьезные отношения в частности, игнорировал.

Юлия долго терпела, но в конце концов сорвалась, при встрече высказалась по полной. И сделала это, коза, как потом выяснилось, предельно не вовремя. Он только что вернулся в Киев после серьезного задания, отправил раненого товарища на операцию и, как никогда, нуждался в поддержке, а тут она со своим ПМС и бабскими претензиями. Все локти себе потом обкусала, но на следующий день Сергей ей позвонил сам.

Так Юлия Олеговна Грабянко стала офис-менеджером временной следственной группы, получив позывной, кто бы мог подумать, “Юла”. И заработала за три дня десять штук плюс крутой Айфон и вот эту новую “Шкоду Фабию”.

По последней еще нужно было принять окончательное решение - продать или научиться водить и получить права. С ее нынешними доходами лучше, конечно, продать, ведь ровно половина денег, что останется от съема жилья будет истрачена на бензин. Но стоило лишь представить как она паркуется перед офисом и идет на вход под завистливыми взглядами приехавших на маршрутке овец из отдела маркетинга, как все соображения практического характера растворялись в ночи.

Ее бизнес-план был прост. Снять квартиру, пригласить на новоселье Шульгу, максимально бурно все там отпраздновать, после чего утрясти вопросы их отношений, а если получится - то и трудоустройства. Ну а не выйдет, оставить все как сейчас.

Тем более, что на горизонте появился Богдан, который Барыгин. Он в Генпрокуратуре работает, а в этом Киеве, как ни крути, главное - связи.

Юла выписала на листик несколько номеров с подходящими вариантами, любуясь классным маникюром, взяла Айфон. Но телефон вдруг сам ожил модным рингтоном, и на экране высветилась сделанная втихаря фотография худощавого крепкого парня лет тридцати с волевым лицом, перечеркнутым по щеке тонким дразнящим шрамом.

Глава 15

Работали всю ночь. К утру глаза у Назгула стали красными как у кролика, а сам детектив из эдакого Джеймса Бонда от страхового бизнеса трансформировался в нечто промежуточное между хакером и запойным алкоголиком - волосы всколочены, руки подрагивают, движения заторможены.

Шульга ничем не мог помочь компаньону, а потому ограничился ролью ассистента “подай-принеси”. Таскал из кухни еду и кофе, делал нужные распечатки, гуглил информацию, о которой просил Назгул.

При этом не забывал время от времени заглядывать через взломанную камеру в палату Петжака. Состояние пациента, судя по показаниям приборов, к счастью, не улучшалось, он продолжал находиться в коме. Но и не ухудшалось, что особо радовать не могло. Время, время!

Размышляя о том, что угробив Петжака, они лишат украинские спецслужбы бесценного информатора, Шульга задремал. Не успел прикрыть глаза, как во сне ему явился незабвенный Глеб Жеглов со своими фразами на любой жизненный случай:

- Ведь если красивая - могла б осчастливить какого-нибудь человека на всю жизнь.

- Что?

- Могла бы осчастливить на всю жизнь.

- Могла бы, могла бы… Так, пора нам с тобой, Володя, пошли!

Минут через двадцать проснулся и больше не рефлексировал.

Примерно к пяти утра Назгул отвалился от ноутбука.

- В общем, вроде бы все готово. Аппарат, под которым лежит клиент, немецкого производства. Но софт для него разрабатывали в США. Точнее - подрядчиком была фирма из Кремниевой долины, а непосредственным исполнителем - индийский хаб, он поставляет половину всего написанного в мире кода…

- Это хорошо или плохо?

- Хорошо. Потому что в даркнете тусуется человек, работавший в этом проекте. Он имеет исходники прошивки медицинского агрегата.

- Купил?

- Естественно!

- Сколько?

- Один биткоин. По текущему курсу плюс-минус десятка баков. Эти непальцы в последнее время наглухо охренели… Но, сам понимаешь, одного софта мало. Нужны еще коды доступа и, главное, алгоритмы процедур. Запузырить ему в вену поллитра адреналина много ума не требуется, а вот угробить так, чтоб не оставить следов…

- Судя по довольной морде, ты и это решил?

- Аск! Есть ресурс, где продают мастер-коды производителей для любых устройств - от автосигнализаций до заводских конвейеров. Там и наши системы нашлись. Эти почему-то принимают исключительно в фунтах стерлингов. Обошлось в сумму около семи тысяч.

- То есть можем начинать?

- Не совсем. Кодер заявил, что устройство конечно можно полностью перепрошить, но чтобы написать отредактированную версию, у него уйдет дня три-четыре. К тому же изменение кода всплывет при техобслуживании, которое проводят раз в три месяца спецы из регионального сервисного центра. Такой вариант нас никак не устраивает.

- Но что-то ведь можно сделать?

- Разве что - запустить скрипт. Но для этого нужно получить доступ к устройству по внешнему протоколу.

- Я так понимаю - это проблема?

- Не техническая, скорее, организационная. Прошивка под Линуксом, но рут-права там отключены, судоеров нет, а связь с пультом только по закрытому протоколу. В предыдущей версии был Телнет, но один из крупных заказчиков увидел в кино, как человека убили через имплантированный стимулятор сердечной мышцы и потребовал повысить уровень защиты от взлома.

Для Шульги все эти “телнеты” и “судоеры” были китайской грамотой, особенно после бессонной ночи.

- Ты не умничай, рукой покажи…

- Ладно. Если совсем просто, чтобы управлять устройством дистанционно, нужно перевести его в мастер-режим, каким пользуются во время обслуживания представители фирмы. Для этого потребуется вставить флешку в разъем и сделать перезагрузку. Программа опознает код, запустит с нее SSH-сервер. Тогда можно получить внешний доступ, ввести мастер-кей и загрузить скрипт. Скрипт начнет выдавать в капельницу нужный коктейль, а на монитор будет при этом выводить нормальные показатели. То есть когда клиент откинет копыта, на посту этого никто не заметит. Затем скрипт начнет имитировать смерть, перепишет логи, почистит флешку и самоустранится. К тому времени когда реаниматоры прибегут, будет все чисто.

- Но флешка останется?

- В клинике нет технических специалистов. Аппаратура на монитор сбоев не выдаст. В первые часы всем будет не до того, разъем с тыльной стороны шкафа, сама флешка внешне выглядит как заглушка. Они там и не поймут, что это такое. А потом, когда тело увезут и охрану снимут, можно будет ее тихо убрать.

- Это все хорошо и красиво. Но откуда мы знаем, какие ему вгонять медикаменты?

- Продумано. Есть еще одна фирма, которая обеспечивает анонимно любые экспертные знания в самых разных областях. Им я заказал алгоритм “как угробить человека при помощи капельницы в реанимации, чтобы не осталось следов”. Вот, только что получил файл с пятью вариантами рецептуры. За пять тысяч. Кодер обещает выдать скрипт примерно через четыре часа, но хочет двойной тариф за срочность.

- То есть получается, достаточно вставить флешку?

- К сожалению, нет. Чтобы система вошла в мастер-режим, требуется перезагрузить аппарат. Но простого “ресета” там, по тем же соображениям безопасности, не имеется. Нужно вводить с пульта код, а это тут же высветится на дисплее, который выведен на пост. Так что после того как флешка будет вставлена, потребуется хотя бы на пять секунд отключить питание.

- Обесточить больницу непросто. Помимо общего рубильника там есть аварийные генераторы.

- В отделении должен быть свой электрический щит. Если отключиться секунд на пять - резервное питание не успеет сработать, а для перезагрузки достаточно.

- А если там будет идти операция, и мы кого-то угробим?

- Сейчас проверю. Ага. В отделении два тяжелых, под такой же аппаратурой. С ними ничего не произойдет, система быстро перезагрузится и продолжит работу. Будем все делать в восемь утра. У врачей и сестер пересменка, самый подходящий момент. Плановых операций на такие часы не назначают, а будет внеплановая - ну тогда подождем…

- Ладно, - сказал Шульга. - Найти распределительный щит и на пять секунд отключить линию в утренней неразберихе в целом несложно. Но вот как проникнуть в палату, чтобы вставить флешку? Там же спецура, которая нас с тобой знает. А нанять левака на такое дело сам понимаешь, никак нельзя.

- Это проблема - согласился Назгул. - Я тоже, честно говоря, думал попробовать проникнуть через окно. Но как быть с камерой наблюдения? Не получится… До того как флешка будет готова, у нас еще пять часов. Они там хранят видео за неделю. Петжака вчера привезли. Я сейчас скачаю файлы за последние пару суток, посмотрим, какой там у них режим, и куда можно вписаться.

Глава 16

Юстасу эта халтура не понравилась изначально. Он спецура, не коныоир. Сторожить какое-то тело, лежащее в коме, не подряжался. Но командир пояснил секретность. Мол, особая ситуация, все на контроле у сам-знаешь-кого. Юстас поворчал, конечно, для виду, но приказы не обсуждаются.

Вчера в восемнадцать ноль заступили на смену. Старшим себя назначил Варан, а он, Юстас типа как помначкар.

Вечер прошел нормально, посетителей после семи медперсонал выгнал, благо отделение режимное, и сюда абы кого не водили. Потом обход, дежурный с врачами и студентами. Всего пятеро, бейджики на входе проверили и запустили. Все спокойно, без эксцессов.

Карась, сдавая смену, предупредил, что это пока цветочки. Утром, в одиннадцать-полдвенадцатого тут проводят большой обход. Как говорится “доктора, профессора, медицинская сестра”. Вчера было человек десять. Их главный петушился перед свитой, и любые требования охраны воспринимал как личное оскорбление. Карась попросил вежливо предъявить морды лиц на идентификацию, так чуть с должности не слетел.

Слушая боевого товарища, Юстас благодарил всевышнего, что заступил на смену с Вараном. Он целый майор, вот пусть с оборзевшей профессурой сам и собачится. А дело Юстаса - щеки надувать, топырить броник на животе и глаза страшные делать. Однако жизнь и тут подсунула знатную заподлянку. И даже сразу две, как говорится, в одном флаконе.

Переночевали кто как мог. Юстас, например, с практиканткой в операционной. Сама, кстати предложила, улеглась на столе, извращенка… А в восемь утра Варану прошел телефонный звонок, после которого майор вырос сразу сантиметров на десять и стал, не скрывая радости, переодеваться в гражданку. Оказалось, его сегодня будут торжественно награждать, одного из группы!

Вроде бы радоваться нужно, оценка командира - это, как говорится оценка подразделения в целом. Типа боевое братство, единый дух. Но осадок у Юстаса был поганый. И не только из зависти. Командир, лихо умотав на сверление дырки в кителе, себе на замену никого не вызвал. Так что перед этим “большим обходом” остался Юстас с четырьмя цириками вместо пяти и без серьезного политического прикрытия.

Да ну и хрен с тобой, подумал Юстас. Ты там шампанское квасишь в зале для торжественных приемов, а я тут лоб подставляй? Ну уж нет! Устав, конечно же, соблюдем, но на конфликт лезть не будем.

В этот самый момент из лифта высыпала решительная толпа в белых халатах.

Глава 17

Шульга прибился к профессорской свите еще в терапии, благо все, как и положено, были в масках. Непальский кодер не обманул, выслал скрипт к девяти утра. Еще час ушел у Назгула на подготовку и тестирование флешки - едва выступающим над портом USB черным прямоугольником, напоминающим не то кнопку, не то заглушку. За время ожидания прогнали видео из палаты и коридора, пришли к однозначному выводу, что единственный шанс неузнанным проникнуть вовнутрь - утренний обход.

Вчерашнюю схватку Варана и его людей с профессурой можно было смело выкладывать в Ю-Тьюб с музыкой из шоу Бенни Хилла - собрала бы, наверное, просмотров не меньше чем знаменитый английский комик.

В свите люди разные, часто случайные, многие друг друга, похоже, вообще не знают, профессору все пофиг, он царь и бог. Так что если заподозрят в Шульге затесавшегося чужака - всегда можно съехать, что “новенький, отделение перепутал”. Главное чтобы Варан его не узнал, тертый волчина…

Но с Вараном получилось вообще роскошно. С утра позвонил Орест, уточнил как дела, попросил Шульгу “ускорить набор команды и выбор дела” и поделился хорошей новостью, что нынче в четырнадцать ноль-ноль майора Вероникина представят к ордену, а заодно и накинут ему на погон еще одну звездочку…

Надо ли говорить, сколь неподдельной была радость, которую тут же выказал Мамонтову Шульга. Тот, похоже, чуть в свою трубку не прослезился от такого корпоративного духа…

Итак, судьба предоставила им с Назгулом хороший шанс, которым, как известно, не воспользоваться - смертный грех. По крайней мере, в маорийской религии, как пояснил ему компаньон.

Шульга чуть оттер плечом стрелявшую глазами из-под маски толстозадую тетку, типа мне положено быть ближе к профессорскому телу, и ломанулся в стеклянную дверь.

Толку от двух амбалов, пытавшихся одновременно сдержать вливающийся в отделение поток и проверять бейджики у прорвавшихся, было примерно как от козла молока. Пока одну девицу прищучили, трое, в том числе и Шульга, пристроились в кильватер к профессору.

Обход вели строго по часовой стрелке. В отделении оказалось занято три палаты. В первой дрых как сурок замминистра после инфаркта. Его профессура будить не стала. Выслушали сделанный шепотом доклад лечащего врача, кивнули, мол “продолжайте”.

Во второй обнаружился персональный пенсионер с диагнозом на три диссертации. Там задержались подольше. Профессура немного подискутировала по поводу проведения каких-то непонятных манипуляций, дедушка зыркал на них как врагов народа.

Наконец перешли в третью, охраняемую палату. Отодвинули, как стул, бойца на дверях, вломились толпой. Шульга сжал в кармане кулак с флешкой, напрягся.

Белые халаты окружили стеной кровать. Тут естественно был “интереснейший случай”. Понеслась медицинская тарабарщина про раневые каналы и пневмотораксы. Лечащий врач попробовал осторожно возразить в чем-то профессору, тот завизжал как боров, и пошло. За своего врача вступился завотделением и вскоре палата с недвижным Петжаком посредине по напряженности ситуации стала напоминать поле боя.

Сейчас! Шульга осторожно сделал шаг в сторону, присел, типа поправляет шнурок под бахиллом. Оперся на стойку, огляделся, чуть повернулся, чтобы спина закрывала руку от камеры, и нащупал на задней панели нужный разъем.

Кто бы сомневался - флешку он подсунул не той стороной. Развернул, вставил. Все, дело сделано. Теперь красиво уйти…

Маску он снял только когда вышел на улицу. Не самое конечно стремное задание из тех, что приходилось выполнять за эти полтора года, но все равно, куда денешься, рабочий мандраж.

Назгул, как и вчера, ожидал в машине.

- Ну что, как говорится, осталось лишь ночь простоять, да день продержаться.

- Может сразу перезапустим? - предложил Шульга, у которого еще не прошло возбуждение. - Чтоб два раза не ходить…

- Нет. Давай уже все по плану. Я запись результатов осмотра уже скачал. “Диагностируется незначительная негативная динамика”. Это походу означает, что в ближайшие несколько часов тушка не оживет. Ну а мы подготовимся как следует и будем работать…

Глава 18

Шульга припарковался, заглушил двигатель. Вытащил из багажника пакет с купленной по дороге едой, полной грудью вдохнул чистый сосновый воздух. Для полного счастья не хватало плещущегося за окном моря. Хорошее место, тихое и спокойное. Для тех, кому по карману этот недешевый комфорт.

Посмотрел на часы - пятнадцать двадцать. До финального этапа операции оставалось несколько часов и каждый из компаньонов решил провести их по-своему.

Назгул заказал на проходную доставку еды из приличного ресторана, пообедал и завалился спать, буркнув по-английски нечто вроде: “Да гори оно все огнем”.

Шульга, которого сидение в личной крепости Городецкого достало уже до печенок, поехал убивать сразу двух зайцев. Следовало первым делом решить хоть один кадровый вопрос, а затем и личную жизнь то ли устроить то ли разнообразить. Но в обоих случаях речь шла об одном человеке.

По официальной версии Шульга в эти дни занимался формированием новой группы, так что его отъезды и встречи подозрений у начальства вызывать не должны. Выбрав собственную “Паджеро”, он покинул территорию завода, и минут через сорок подкатил к дому. Из подъезда выскочила Юла.

Времени оставалось не так уж много, решил не экспериментировать. Поехали в давно прибитый загородный лесной клуб-отель, где у гостей не требуют документы. В будние дни аншлага здесь не было, выбрали по обоюдному согласию небольшой люксовый коттедж, отгороженный подстриженными кустами.

Место было знакомое, а потому они не испытывали той легкой скованности, которая непременно сопутствует любовникам, заскочившим в съемное жилье на дневной перетрах.

Пока Шульга разгружал на кухне еду, Юла убежала в ванну, коротко пошумела душем и выскользнула в гостиничном халате. Который тут же, на полпути от двери к кровати, и скинула…

Шульге ничего не оставалось, как избавиться от одежды и вслед за девушкой упасть на упругий мягкий матрац.

Возбуждение пришло сходу. Не размениваясь на прелюдии, он взял Юлу несколько раз подряд. Сперва жадно и лихорадочно, словно вбивая в изгибающееся под ним тело все тревоги и опасения этих дней. Юла пыталась активничать, потом капитулировала, расслабилась, из сексуальной хулиганки обратившись в нежную и чувственную женщину. Подустав и растратив пыл, Шульга после короткой паузы продолжил размеренно, чуть играючи. Получив свое, стал ловить девичьи отклики и на них отвечать. В конце концов позволил Юле перехватить инициативу и самой задавать темп и ритм, до тех пор пока партнерша не получила долгого и привычно шумного наслаждения.

Волна возбуждения, заставляя забыть о времени и делах, нахлынула, взметнулась, достигла пика и сошла, будто растворившись в песке, оставив истому, наполнившую все тело. Юла первой пришла в себя. Встала, картинно напротив окна потянулась, голышом сходила на кухню, принесла в постель бутерброды и сок.

Восстанавливая потерянные калории, Шульга вернулся к делам текущим. Юла, которую он знал как облупленную, явно размышляла о том, стоит ли сейчас, пока он расслаблен, начать разговор “о будущем”, либо пойти на второй заход, а уж потом… Говорить за жизнь ему не хотелось, но и избегать разговора было нельзя. Если верить кино и книгам, служебные романы - вечная проблема спецслужб, на которой построена половина сюжетов.

Юлу он взял в группу сначала от безнадеги. Когда команда Щульги была расстреляна, а ему самому грозили разоблачение и расправа, он просто не знал, кому доверять.

Но девушка на удивление быстро доказала свою необходимость и профпригодность. Хороший офис-менеджер ценнее пяти любовниц. Планов совместной жизни с Юлой Шульга не имел, уж больно они разные, чтобы жить долго и счастливо и умереть в один день. Тем более с его работой, нынешней и предстоящей. Ладно, решил он, руководствуясь типовой мужской логикой. Пока все хорошо. Пусть идет как идет. Ну а дальше посмотрим….

До того как будет покончено с генералом, делать этого не следовало, но Шульга все же озвучил девушке предложение, которое она, естественно, не смогла отклонить. Покончив с официальной частью, они закатились на второй круг, и наскоро поужинав, уже в темноте расстались.

К возвращению Шульги на базу Назгул проснулся и умерщвлял плоть в тренажерном зале. До начала операции оставалось четыре часа.

Глава 19

Утро было прохладным и чуть дождливым. Они проскочили Киев до утренних пробок и добрались до клиники без двадцати восемь. Вкатились на территорию, запарковались прямо напротив окна палаты. С этого места можно было оперативно реагировать на любое изменение обстановки. На сей раз прихватили с собой оружие, пистолеты и автоматы - ни одна операция, как известно, никогда не идет по плану.

Готовясь к делу, Шульга ощущал привычный рабочий мандраж. Едва Назгул заглушил мотор и потянулся к лежащему на заднем сидении ноутбуку, Шульга накинул на голову капюшон, выскочил из машины.

Вчера они прикидывали для маскировки разные варианты - медицинский халат, чтобы слиться с персоналом, либо рабочую одежду техника или электрика. Униформа человека обезличивает в толпе, невидимкой не делает, но уводит внимание свидетелей от лица. С машиной другое дело. В случае экстренного отхода кто-то из местных непременно заметит, что человек в робе или халате садится в припаркованную незнакомую легковушку. Потому и выбрали стандартный “гарлемский” прикид - толстовка, поверх нее черная куртка из искусственной кожи.

Двери Шульга открывал левой рукой - на правой была надета латексная перчатка, чтобы не оставлять пальчики. Никем не замеченный, он поднялся на этаж по черной лестнице. Отворачиваясь от камеры, пересек коридор. Распределительный щиток отделения был расположен тут же, в закутке лифтовой шахты. Ну что, пора действовать!

Нехитрый замок открылся со второго ключа из универсального набора, закрепленного на поясной разгрузке. На крайний случай Шульга мог вскрыть его ножом, но это уже засветка.

Шульга отправил Назгулу в мессенджер “плюс” - готов! В ответ получил тоже плюсик, это означало что на камерах все чисто, и в отделении не проводят никаких операций. Ну что же, с богом! Действуя рукой в перчатке, он дернул вниз переключатель входного пакетника.

Свет в коридоре погас, со стороны отделения донеслись недоуменные возгласы. Понятное дело - восемь утра, пересменка в разгаре, а тут вдруг вайфай и компьютеры отключились… Через полминуты кто-то опомнится и побежит щиток проверять.

Еще один “плюс” в мессенджер Назгулу - сигнал о том, что процесс пошел, пусть отслеживает перезагрузку аппаратуры.

Один, два три… - отсчитывал Шульга, вслушиваясь в происходящее за углом -… десять! Он возвратил переключатель в верхнее положение, на потолке заморгали, стартуя, лампы дневного света.

Перезагрузка реанимационной аппаратуры после кратковременного отключения проходит быстро, больше времени понадобится на загрузку маршрутизатора, без которого до нее не добраться.

Минута. Минута тридцать. В коридоре тихо, электричество есть, все успокоились. Минута сорок. Сообщение! Все, Назгул получил доступ к системе.

Шульга сбежал вниз по лестнице, в вестибюле перешел на деловитую походку идущего по каким-то не очень срочным делам посетителя, покинул корпус, вернулся в машину.

Сосредоточенный Назгул стрельнул глазом, “свои”, продолжил колдовать над “Макбуком”.

- Порядок! - коротко бросил Шульге детектив. - Скрипт загружен, сейчас пройдет тестирование, и можем начинать. Отслеживай видео…

Шульга поднял крышку своего ноута. Нужная программа была включена еще дома. Компьютер законнектился в мобильную сеть, и на экране ожили два окна - изображения камер в палате и коридоре. Вроде все как обычно - в отделении легкая утренняя суета, медики челноками снуют по коридору, обходя, словно рифы, черные фигуры охраны, в палате недвижный Петжак.

- Так, - сказал Назгул. - Управление перехвачено, на пост пошел ложный сигнал. Сейчас введу команду на увеличение дозировки. По теории сердце остановится через пять-семь минут.

Шульга не отрывал взгляда от экрана. Снаружи никаких изменений. Сестра на посту вяло переговаривается с одним из охранников. Второй, тот, что у двери в палату, сладко зевает. По коридору, о чем-то беседуя, идут два врача. В палате тоже вроде все тихо. Если и пошла бормотуха в кровь приговоренному генералу, то внешне это не проявляется. Хотя… веки у него дрогнули или же показалось?

Шульга инстинктивно отшатнулся от экрана - лежащий широко раскрыл глаза и шевельнул рукой.

Глава 20

- Очнулся! Сергей Иваныч!!! - испугав Варана завопила медсестра Алена, уставившись на монитор выпученными глазами, словно там показали порно с ее участием.

Из кабинета пулей вылетел только что заступивший на смену незнакомый дежурный врач.

- В четвертой? - на ходу уточнил доктор.

- Ага, которого охраняют.

Варан не раздумывая устремился за доктором, и почти обогнал его, так что под дверью они едва не столкнулись.

Охраняемый лежал с выпученными глазами и шевелил губами, пытаясь что-то сказать.

На случай выхода из комы Варан был особо проинструктирован, а потому начал действовать.

- Надолго очнулся? - первым делом спросил он врача, одновременно нажимая кнопку вызова на смартфоне.

- Да кто его знает, - ответил тот, уткнувшись в шкалу приборов. - Показатели динамики не дают. Такое впечатление, что не соматика, а спонтанная мозговая активность…

Телефон ответил.

- Товарищ генерал! Орест Петрович! Очнулся!

…Я… позови… - прохрипел охраняемый, видимо разглядев перед собой вооруженного человека.

- Мне ехать около часу. Что там медики говорят, столько протянет? - спросил Мамонтов, судя по дыханию в трубку, уже на бегу.

- Никаких прогнозов не дали…

- Убери всех из палаты, сделай так, как я говорил, и жди пока не приеду!

Приказы не обсуждаются. Варан вытащил из разгрузки специально подготовленный на такой случай смартфон с павербанком и черный пластиковый зажим. Зажим прикрепил к спинке кровати, вставил в него телефон. Подключил к зарядке, бросил павербанк к ногам ожившего на кровать. Запустил видеочат, направил камеру на больного, который раскрывал рот словно выброшенная на берег рыба. Сказал: “Раз раз…”

- Все, вижу и слышу, - тут же отозвался Орест. - Свободен!

Варан дал команду своим ребятам. Те подхватили под руки и выволокли охреневшего врача из палаты. Майор пошел замыкающим. Перед тем как выйти, встал у двери на цыпочки и с мясом вырвал камеру наблюдения.

Глава 21

Правое окно на экране ноутбука Шульги покрылось снегом помех, левое продолжало показывать коридор. Из палаты вышел майор, сжимая камеру со свисающим проводом словно дохлую крысу.

- Что произошло, факинг щит!? - завопил над ухом Назгул.

- Ничего хорошего. Ожил, сука…

- Скрипт неверно сработал? Ну, я этого консультанта в Антарктиде достану!!!

- Это потом. Сейчас нам что делать? Его, похоже, на видеосвязь завели, и неизвестно кто там допрашивает.

Камера продолжала показывать коридор. Варан и еще два спецназовца держали у дверей оборону, не пропуская вовнутрь беснующихся врачей.

- Как в подлодке, бля, по приборам… Вот этого вколоть ему, что ли? - Назгул ткнул пальцем в схему.- Сразу конечно не заткнется, но сдохнет быстро.

- А если просто связь заглушить?

- Никак. Разве что гранатой в окно…

- Ясно. Так что делаем? Время на секунды пошло…

- Я же тебе не реаниматолог. Сейчас вот введем не то, а он вообще вскочит.

- Не надо ничего впрыскивать! У тебя вся аппаратура под контролем?

- Да, конечно.

- Отключи ему нахрен легкие!!!

Назгул выдал непереводимую игру слов на маорийском диалекте, его пальцы словно на ускоренном видео заметались по клавишам.

- Есть!

Секунд двадцать прошло в напряженном молчании. Шульга продолжал наблюдать, как медики штурмуют палату.

Цифры на Макбуке Назгула стали плясать, желтея, а потом и краснея…

Прошло еще две минуты.

- Все, пульса нет! - сказал Назгул. - Больше не варнякает, точно. Рисковать нельзя, запускаю финальный скрипт на зачистку.

В коридоре появился кто-то очень крутой из медиков, с его помощью оборону прорвали, и черно-белая толпа вломилась в палату…

Шульга и Назгул, затаив дыхание, ждали.

Все! - Сказал Назгул. - Финальный скрипт отработал. Логи зачищены, связь с аппаратурой потеряна.

- Что значит потеряна? - не врубился Шульга.

- Значит, дружище, медики отключили систему. То есть, как говорится, пациент скорее мертв чем жив… Снимаемся?

- Погоди! Хрен знает…

Назгул откинулся на подголовник. Пальцы, лежащие на клавиатуре, чуть заметно подрагивали. Шульга вытащил из бардачка энергетик и, не чувствуя вкуса, высосал содержимое банки.

Минут через десять люди в белых халатах начали выходить в коридор.

Вскоре из палаты выкатили носилки с накрытым простыней телом.

Глава 22

Мамонтов позвонил Шульге примерно в пять вечера. К этому времени компаньоны возвратились на базу, пришли в себя и занялись текучкой. Назгул, как он сам выразился, завел “дело о заныканных миллионах”, а Шульга углубился в изучение содержимого флешки с новыми делами, оставленной Городецким.

- Приезжайте. Оба. Сейчас! - коротко сказал Орест. - Адрес я выслал на твою почту.

Хотя приглашение куратора вряд ли было ловушкой, Шульга все еще испытывал легкую паранойю. Сперва привычно перебрал варианты. Могли их отследить под больницей? Хвоста не было точно, а против маячков в машинах Назгул постоянно использовал свои фирменные глушилки.

Петжак что-то успел сказать? Даже теоретически он не мог быть на видеосвязи больше двадцати секунд. Конечно, и за двадцать секунд можно очень многое рассказать. Особенно тому, кто понимает, о чем речь, и при этом умеет слушать и анализировать. Но такой вариант по вероятности равен примерно падению на их машину метеорита. Да и не до многоходовочек сейчас ни Мамонтову, ни Городецкому…

В конце концов, плюнув на рефлексии в классическом стиле “бог не выдаст, свинья не съест” компаньоны погрузились в “Гелендваген” и поехали на присланный адрес. Даже не адрес - описание в стиле “от светофора по трассе три тысячи двести метров, там направо в лес, указатель “Турбаза”.

До курортного предместья “Пуща-Водица” добрались по тянучкам часа через полтора. С трассы, как и было указано, в лес ныряла незаметная асфальтовая дорога.

Пропетляв по сосняку с километр, “Гелендваген” уперся в ржавые металлические ворота. Если верить синей табличке, закрепленной слева от двери КПП, здесь находился “Санаторий ветеранов транспортной прокуратуры”. Да уж, умеет Орест маскироваться.

Из дежурки выскочил боец в форме Нацгвардии. Проверил у Шульги документы, внимательно посмотрел на Назгула, видимо сличая с полученным описанием. Убедившись, что свои, открыл ворота и объяснил дорогу.

Внутри простирался точно такой же лес, правда метров через сто за деревьями начали просматриваться справа и слева корпуса и служебные строения санатория.

- Неплохо у вас живут ветераны прокуратуры! - хмыкнул Назгул. - Судя по карте - участок акров сто пятьдесят. Ну, по-вашему около шестидесяти гектаров.

Много это или мало, Шульга, далекий от реалий загородной недвижимости, не представлял. Но то, что он увидел, ему определенно понравилось.

- Нам бы такую базу! - сказал он Назгулу. - Не исключено что Орест как раз и вызвал, чтобы ее предложить.

- Не подходит! - категорично отрезал напарник. – Место, конечно тихое, на отшибе. Но ведь - ловушка. Въезд-выезд всего один, я по спутнику посмотрел. Дорога идет по лесу. То есть вычислить несложно, а наблюдать и поставить засаду вообще как два пальца об асфальт. Так что будут предлагать - откажись. Тем паче есть у меня мысли на этот счет.

- Поделишься?

- Запросто. Только давай уж для начала со всем этим покончим.

Назгул свернул в четвертый по счету проезд, как объяснил боец. Метров через пятьдесят, двигаясь “на трубу”, они выехали на засыпанную щебнем площадку перед старой большой котельной.

У сводчатых полуоткрытых ворот их ждал Орест. Куратор был одет непривычно - плащ-дождевик, зеленая шляпа-панама, резиновые сапоги. Еще бы корзинку держал в руках, и точно пенсионер из местных, навострившийся после дождичка по грибы. Орест махнул рукой: “Там паркуйтесь!”, пожал молча обоим руки и пригласил следовать за собой. Они нырнули вовнутрь. Крепыш в гражданском костюме и топорщащейся под пиджаком кобурой, тут же закрыл створку ворот и накинул тяжелый засов.

Внутренность котельной представляла собой большой запущенный зал. Через разбитые окна под потолком вовнутрь пробивалось вечернее солнышко, освещая кирпичные стены со старой, почти осыпавшейся штукатуркой и растрескавшиеся бетонные плиты, устилавшие пол. В щелях между плитами зеленела трава.

В дальнем конце зала гудела, мерцая синим газовым пламенем, мощная печь. У печи стояла санитарная машина-“УАЗик” классическая облупленная “таблетка”, с черными военными номерами, при виде которой Назгул цокнул языком и охнул, словно ценитель древностей, увидевший в музее какой-то особый раритет. Вслед за куратором, они подошли к машине.

Для котельной печь была слишком мощной - даже через массивную чугунную заслонку ощущался ровный и плотный жар. Между печью и машиной стояла ржавая медицинская каталка.

При их появлении из-за руля “таблетки” выскочил еще один нацгвардец. С виду мобилизованный-заморыш, однако, именно вот такие бойцы с обманчивой внешностью в любом спецподразделении как правило - самые опасные люди…

- Все готово, Коля? - спросил Орест “заморыша”.

- Так точно, товарищу генерал! - без тени ужаса в голосе, непременного в общении мелкого бойца с высоким начальством ответил тот.

- Ладно, начали…

“Заморыш” подскочил к раритету, распахнул задние двери. В темноте транспортного отсека просматривались очертания недвижного тела.

- Вынимаем! - скомандовал Орест. И добавил, повернувшись к Шульге. - Подключайтесь, чего стоим как засватанные!

Вчетвером они вытянули уложенный на грязной рогоже труп, перебросили на каталку. Шульга помнил, как несколько дней назад Орест, приехав к месту расстрела группы, побелел и чуть не сблевал при виде окровавленных тел. Сейчас же держался стойко и даже снизошел до личного участия. Стало быть, секретность происходящих событий - уровня “перед прочтением сжечь”. При этом “сжечь” - ключевое слово…

- Умер, стало быть, генерал! – отдышавшись, сказал Назгул. - На жабу похож. А при жизни - бульдог - бульдогом.

Вытянувшееся на каталке тело, с восковой кожей, бугрящимся волосатым животом и оплывшими чертами мало напоминало того человека, который допрашивал Шульгу несколько дней назад. Но это без сомнений он. На теле не было грубых швов, характерных для вскрытия. Стало быть, убитого привезли сюда минуя морг и судмедэкспертизу. Дополнительный плюс.

- Опознаете? - спросил Орест Назгула.

Теперь понятно, почему их пригласили вдвоем.

- Уверенно! - кивнул детектив.

- Где когда и при каких обстоятельствах с ним встречались?

- Месяца два назад. На Кипре. Он был заказчиком нашей страховой фирмы, якобы хотел найти кредиторов, чтобы выбить долги. Затем пару раз в Киеве, во время расследования. Ну и потом, в лесу на острове, где Шульга его подстрелил.

- Велецкий?

- Подтверждаю! - кивнул Шульга. - Это тот, кто меня допрашивал после захвата.

- Хорошо! - сказал Орест. - На этом и покончим, пожалуй. Николай, приступай!

“Заморыш” кивнул, белкой метнулся к печи, встал сбоку, потянул какой-то рычаг. Заслонка отъехала, обдав присутствующих сухим банным жаром. Орест, Шульга и Назгул отошли в сторону. Николай повозился у печи, изнутри выехал на роликах асбестовый лист. Боец подкатил каталку к раскаленной платформе, ловко перекатил на нее тело. Рогожа, обматывающая труп, тут же вспыхнула. Николай задвинул платформу вовнутрь печи, рычагом вернул на место заслонку, начал откручивать вентиль на какой-то трубе. Пламя загудело громче и выше.

- Все, дальше он сам справится! - сказал Орест. - Пошли.

Мокрый неуютный сосняк перед котельной Шульге показался раем.

Их “Гелендваген” стоял в одиночестве на площадке. Телохранитель Ореста, дежуривший у ворот, тактично маячил в сторонке. Где же машина куратора? Не на труповозке же он сюда добирался…

- Подвезти? - для проверки спросил Шульга.

- Нет, спасибо. Меня ожидают… за территорией. В общем - на этом все. Ситуация с нападением на группу прояснена, заказчик и исполнитель уничтожены. После печи не останется материала для ДНК-анализа. Жаль, конечно, что генерал не выжил, интересная могла получиться игра, но что произошло, то произошло. Будем двигаться дальше. Ты уже выбрал следующее дело?

- Да!- сказал Шульга. - Папка под номером три.

Куратор усмехнулся.

- Ну что же, Виктор проспорил. Он думал ты возьмешь того мэра - вора в законе…

Орест в сопровождении телохранителя скрылся между деревьями.

Назгул молча прыгнул за руль, и только когда машина выскочила на трассу, задумчиво произнес:

- С генералом покончено! Теперь можно заняться вплотную его деньгами.

Content

Сурков Александр Скелеты в оружейных шкафах. Книга первая.