Ева Никольская

Брак по ошибке, или Муж для попаданки

Пролог

Все началось с блинов.

Да-да, именно с них: с очаровательных золотистых «солнышек», чей аромат способен свести с ума сидящую на диете женщину, которая к тому же не выспалась. Я не то чтобы полная, скорее фигуристая, а это в эпоху иных идеалов ценят далеко не все. И меня бы такое положение дел совершенно не беспокоило, но… случилось ОНО! Платье. Дорогущее и эксклюзивное.

Его купил мне мой парень и, естественно, возжелал увидеть меня в нем на ОСОБОМ ужине. Что тут скажешь… пришлось худеть. Не признаваться же этому слепцу, неспособному угадать размер своей девушки, что его щедрый подарок мне слегка (или не слегка) тесноват.

Несколько дней на боннском супчике, зеленых яблочках и кефире хорошо повлияли на объемы, которые срочно требовалось подкорректировать, но вот на характере моем это, без сомнения, полезное, но уже порядком опостылевшее меню сказалось крайне отрицательно. Голодная женщина – злая женщина!

Вся семья по струночке ходила, лишний раз боясь меня спровоцировать. Ладно, не вся: сестра время от времени взбрыкивала и требовала «свободу попугаям», то есть домочадцам, которых нервировала моя вкусная и здоровая еда даже больше, чем меня.

Чертово свидание! Чертово платье! А-а-а… чертовы блинчики!

Просидеть за закрытой дверью, тренируя силу воли (и захлебываясь слюной), я смогла минут двадцать (героиня!), после чего с видом оголодавшего зомби, узревшего вожделенную цель, выползла на кухню и… со вздохом плюхнулась на табурет, укоризненно уставившись на бабу Беню.

Окопавшись в своей комнате, будто в неприступной крепости, я и не заметила, что она приехала. Думала, это мама у плиты с утра пораньше колдует в попытке наставить свихнувшееся чадо на путь истинный или, на худой конец, сестричка меня дразнит, а оказалось, бабушка в гости пожаловала. И спускать на незадачливую повариху всех собак как-то резко расхотелось.

– Привет, Юлек! Я вам с Ритусей тут блинчиков напекла, – радостно сообщила она, по-видимому, знать не зная о моем страстном желании похудеть к пятнице.

– Ба-а-а… – простонала я, переводя полный обожания взгляд с нее на стопку блинов, возвышавшуюся на широком блюде. Все как на подбор: тоненькие, нежненькие, аппетитные-э-э!

– С малиновым сиропом, – подмигнула мне искусительница, прекрасно осведомленная о моих пристрастиях.

– Это нечестно! – взвыла я. – У меня личная жизнь разрушится… – Я громко сглотнула, пряча руки в карманы широких, точно парашюты, шорт, чтобы не сцапать на чистых рефлексах то, что цапать не следовало. – Из-за твоих блинов!

– Блинами личную жизнь не испортишь, Юль, – со знанием дела сообщила бабуля, виртуозно переворачивая на сковородке очередное «солнышко». В свои семьдесят пять она выглядела лет на двадцать моложе, была бодрой, подтянутой и очень обаятельной женщиной, назвать старушкой которую язык не поворачивался. А еще они с дедом недавно золотую свадьбу отпраздновали, что придавало особый вес ее словам. – Если мужик не любит тебя такой, какая ты есть, значит, к бесам такого мужика.

Ага! Выходит, про мою экстремальную диету она все-таки в курсе. И кто ее тогда пригласил? Мама, папа, сестра? Вычислю заговорщика – неделю в качестве наказания им овощной супчик варить буду… без приправ! Огромными кастрюлями!

Пока я обдумывала план кулинарной мести, бабушка продолжала меня учить уму-разуму:

– Ишь чего удумала! Голодом себя морить из-за какой-то свиданки.

– Не из-за какой-то, а из-за судьбоносной, – буркнула я, вяло защищаясь. – Три месяца этого респектабельного кобеля выгуливала и к команде «нельзя» приучала. Судя по намекам, он не просто проникся, но и колечко обручальное купил, чтобы стало наконец «можно», а вы… эх. Семья, называется! Никакой моральной поддержки.

– А без платья, пошитого на глисту с подиума, он тебя замуж, значит, не возьмет? – поддела меня она, окинув насмешливым взглядом мое домашнее одеяние. Я даже немного смутилась, но тут же снова приосанилась, мол, мой дом – мои правила, в чем хочу – в том и хожу. Да и кто меня тут, кроме близких, видит в растянутой майке с амбициозной надписью «Я совершенство!», в шортах чуть выше колен, в домашних тапочках и бигуди. – Красивая же девка! – польстила мне баба Беня. На самом деле звали ее Бьянкой, но мы с сестрой, когда пешком под стол ходили, могли выговорить только «Беня», так прозвище и прижилось. – Фигурка ладная: талия тонкая, бедра крутые, а грудь – мечта любого мужика!

– Не любого. Артур засматривается на тощих.

– Ну и дурак!

Я пожала плечами, не оспаривая и не соглашаясь. Дурак – не дурак, а кавалер перспективный.

– Юлечка, душа моя… поверь бабкиному опыту, не надо тебе никаких новомодных диет!

– Надо! – Я снова сглотнула, подарив блинам тоскливый взгляд. И чего, спрашивается, сижу тут как законченная мазохистка? Шла бы обратно в комнату веб-дизайн «допиливать». – Артур спит и видит, чтобы я в ресторан явилась в этом чертовом платье. Любит, когда все идеально. В его понимании идеально, не в моем.

– Попахивает тиранией! – фыркнула бабушка, на что я, подумав, кивнула. Потом еще подумала, и еще… после чего плюнула на муки совести и заявила, пододвигая к себе вкусняшки:

– И правда попахивает. А, ладно! Долой деспотов! Да здравствуют блинчики! Твои, ба!

– Правильный выбор! – похвалила меня кудесница, выкладывая на стол и чистую посуду, и обещанный сироп, и свежезаваренный чай с мятой тоже. Все как я люблю.

Хана диете!

Смазав несколько блинчиков сиропом, я свернула их трубочками и веером разложила на тарелке, после чего взяла один в руки и, прикрыв глаза, медленно надкусила. Ум-м-м… кайф! Заткнув слабый голосок совести, на время выпала из реальности, когда же вернулась в нее, реальность отомстила сполна. Вместо привычной обстановки я увидела расплывающиеся очертания кухни и бледное лицо бабушки, что-то беззвучно кричавшей мне, будто из-за стеклянной стены…

Так, не поняла! Какого черта тут происходит? Кто-то в сироп ради хохмы галлюциногенов добавил? Точно не мама и не отец… они бы не стали. Кто тогда? Неужели Ритка прикололась? Совсем девка без тормозов!

Поднявшись в офигении с табуретки (вместе с тарелкой), я все в том же офигении приняла на грудь (и прочие части тела) ослепительную волну яркого света, залившего кухню. Проморгавшись, нервно икнула и, не придумав ничего лучшего, предложила смотревшим на меня мужикам:

– Э-э-э… Блинчиков?

Странные люди в странной одежде и в не менее странном зале, появившемся на месте нашей уютной кухоньки, странно переглянулись, прежде чем один из троицы – высокий брюнет с ранней сединой на висках в возмущении прошипел:

– Бьянка Элегрин, говорите? Умница и красавица? – Он указал остальным на меня и сам тоже уставился… почему-то на мои коленки, разбитые после активных занятий велоспортом (не диетами едиными я худела, угу). – По-вашему, я должен жениться на этом… совершенстве? – Теперь его взгляд уперся в мою грудь, обтянутую футболкой с кричащей надписью.

Иронию я уловила, что моментально вернуло мне самообладание. Мало того что поесть не дали, так еще и обзываются гады!

– Значит, так, умник, – сказала я, окинув придирчивым взглядом его долговязую фигуру и наглую морду, которую от моих слов знатно перекосило. На языке вертелось «хамло», но я решила приберечь сие обращение для дальнейших дискуссий, если глюки, конечно, не исчезнут, аки та световая вспышка, в которую пришлось вынужденно окунуться. – Сам на себе женись! И да… Кукиш тебе с маслом, а не блинчики! – заявила я, сверля взглядом очередного мужлана, не оценившего мои внешние данные.

Как там бабушка говорила? Сам дурак, во!

– Еще и хамка! – выдал этот… хам. – Вот спасибо, друзья, – обратился он к двум другим мужчинам, которые продолжали стоять столбами и обалдело смотреть на меня. Один – высоченный и горбоносый, с черными как вороново крыло волосами сразу же заассоциировался у меня с этой птицей. Второй никаких ассоциаций не вызывал, тем и понравился. – Удружили! – От его раскатистого «р» я поморщилась. – И что теперь с ней делать?

– Вернуть обратно, – надкусив «солнышко», делиться которым больше ни с кем не собиралась, предложила я. – А то дома чай остывает.

Несложно догадаться, что никуда меня не вернули.

Вот так все и началось… с бабушкиных блинчиков! Да и с самой бабушки, как выяснилось, тоже. Как же много, оказывается, я о ней не знала!

Глава 1

Лучше бы я и дальше в своей комнате, как в склепе, сидела и ваяла на ноутбуке новое оформление для сайта. Теперь ни комнаты нет, ни ноута, ни работы. Зато есть взбешенный жених и два его горе-приятеля, которые общими усилиями меня сюда и вызвали. Вернее, не меня, а мою бабулю. Косяк вышел, угу. Большой такой… и, к сожалению, непоправимый!

С другой стороны, ба в лапы этих недоколдунов тоже отдавать нельзя. Не в ее возрасте в свадебно-иномирные приключения вляпываться. Свадебно-иномирные… ха! И почему мне кажется, что все это смахивает на фарс? Похоже, Вселенная с присущим ей чувством юмора отнеслась к моим меркантильно-романтическим мечтам об обручальном колечке от Артура и выдала… Много всего выдала. До сих пор в голове каша от полученной от «радушных» хозяев информации, сильно напоминавшей фантастический фильм.

Итак… начну по порядку.

Оказывается, я потомок довольно известного в здешних краях аристократического рода Элегрин, достойной (вернее, НЕдостойной) представительницей которого и являлась моя горячо любимая бабушка. Бьянка была не только писаной красавицей с прекрасной родословной, но и колдуньей, что среди женщин здесь большая редкость. В восемнадцать лет, устроив знатный переполох, она сбежала из-под венца в другой мир, где и осталась жить, оборвав все связи с родней, силой пытавшейся выдать ее замуж за какого-то знатного толстосума.

Молодец, ба! Уважаю! Я бы тоже ноги сделала от такой семейки. И из мира, где процветают подобные безобразия, свалила бы в закат с превеликим удовольствием. Только мне повторить бабушкин подвиг, увы, не суждено, потому что самоназванный жених мой (чтоб ему икалось!) – мужик предусмотрительный, и мое перемещение сюда он умудрился сделать необратимым.

Одно утешало: этот умник и сам теперь не рад, что так круто все рассчитал. Он и его друзья-маги, которые ему эту наиглупейшую идею подкинули. Это ж надо было придумать – призвать невесту из другого мира, пусть и сбежавшую когда-то отсюда. А если бы и правда получилось? Это у них тут всего семь лет прошло, а у нас там – целая жизнь пролетела! Пришлось бы тогда его сиятельству (которому на вид, кстати, около тридцати) жениться на моей семидесятипятилетней бабушке, а не на мне, двадцатипятилетней.

Не понимает милорд, как ему повезло! Ну, ничего… Как только в себя приду, непременно растолкую. Раз уж я тут оказалась и назад дороги нет, надо как-то приспосабливаться и выживать. Желательно с комфортом и прочими «плюшками».

Впрочем, я отвлеклась…

Версии насчет подмены бабушки внучкой у магов были разные, но в большинстве своем все сводилось к дару Бьянки, который, судя по всему, достался мне по наследству. А так как вызов был настроен на конкретный возраст, кровь Элегрин и магию ба, в другой мир загремела не она, а я. В бигуди и домашней одежде – та еще леди, угу!

Счастье, что этот ритуал устранил хотя бы языковые проблемы: местную речь я воспринимала как родную и разговаривала, как раньше, но все меня прекрасно понимали. Более того, милорд даже принт на майке прочесть умудрился (вот что значит чародей со стажем!), чем и подкалывал меня все время, пока вел разъяснительную беседу, без конца пялясь на… будем считать, что на надпись.

Тоже мне, аристократ! Тролль обыкновенный, а не маркиз Блэквуд!

Не знаю, какое происхождение его фамилия имела в здешних реалиях, но у меня этот «черный лес» стойко ассоциировался со змеем, облюбовавшим его. Зеленоглазым к тому же. Сказала бы даже, симпатичным, не будь у моего женишка такой скверный характер.

И зачем этому лорду понадобилась одаренная невеста из древнего рода? Нет чтобы на обычной жениться! Или хотя бы на местной. А он (скотина такая) сбежавшую Бьянку обратно дернул, совершенно не интересуясь ее мнением по поводу очередного вынужденного брака. Ну, ничего, как аукнется, так и откликнется.

Сидя в выделенной мне комнате, я машинально наводила красоту, расчесывая полученные с помощью бигуди кудри. На постели лежало платье по местной моде, далекой от привычной мне, но влезать в него я не торопилась и даже служанку прогнала, которая должна была помочь мне справиться со шнуровкой. Хоть моя домашняя одежда и напоминала экипировку бомжа, в ней было удобно. А что для местных аристократов это верх неприличия – не мои проблемы! Не я к ним явилась по доброй воле, сами меня сюда притащили.

Дверь открылась без стука, как говорится, с ноги. Вздрогнув от неожиданности, я крутанулась на пуфике, чтобы укоризненно посмотреть на визитера. Право слово, лучше бы его приятель заглянул, он хоть вменяемый. А этот грубиян, напрочь лишенный каких-либо манер, – ходячий истребитель моих нервных клеток.

– Джулия! – заявил «истребитель», плюхнувшись в большое удобное кресло, стоявшее у стены.

– Юлия, – в который раз за время нашего короткого знакомства исправила я. Только без толку, ибо, едва узнав мое имя, он начал называть меня именно так. Подозреваю, из вредности.

– Полагаю, нам стоит обсудить брачный контракт, – постукивая длинными пальцами по деревянному подлокотнику, «обрадовал» маркиз.

– Вы же не хотели на мне жениться! – изобразила поддельное удивление я, прекрасно осознавая, что все идет именно к этому.

– Я передумал.

– А я подумать не успела! Как и переодеться, кстати.

– Ты и не пыталась, – перебил он, разглядывая меня с неменьшим интересом, нежели раньше.

Оценивающе так, придирчиво – бесит гад!

– А если бы попыталась – и тут вы вламываетесь? Что тогда? – прищурилась я.

– Ничего, – пожал плечами он. – Мы ведь без пяти минут женаты, – добавил, ядовито улыбаясь.

У-у-у, змей подколодный! Знает, на какие «кнопки» давить.

– Я еще не дала свое согласие на наш брак, – напомнила ему… тоже из вредности, ибо прекрасно знала, что с вариантами у меня напряженка и этот расклад – оптимальный.

– Если ты не до конца поняла то, что пытались втолковать тебе мои друзья, объясню проще, Джулия.

– Изволь! – скрестила на груди руки, продолжая недовольно щуриться. Я тоже упорно называла его сиятельство на «ты», как и он меня. Короче, грубили мы друг другу на равных.

– Во-первых, портал, которым ты прибыла сюда, привязал тебя ко мне. Маленький такой побочный эффект, критичный для тебя, потому что вдали от меня ты будешь испытывать сильнейший дискомфорт, если что не похуже.

– В исполнении Эдварда, – я назвала имя самого тактичного из его подельников, – это звучало, как «легкая тоска по тебе и дому». По твоему.

– Эд просто не хотел тебя раньше времени пугать, хотя стоило бы.

– Это почему же?

– Чтобы не питала пустых надежд, они вредны для принятия рационального решения.

Как же меня раздражала его улыбочка: кривоватая, самодовольная, самоуверенная. Так и тянуло запустить в него чем-нибудь… да хотя бы бигуди. Но только после того, как огласит весь список «побочных эффектов».

– Во-вторых, мало того что ты переселенка, которой без сторонней помощи в нашем мире прижиться сложно, так еще и внучка беглой графини Элегрин, которая, к счастью для меня, не потеряла свой титул и земли, зато лишилась уважения и поддержки семьи. Можешь, конечно, попробовать наладить с ними отношения, но…

– А как же официальный жених? – Милорд вопросительно посмотрел на меня, и я продолжила: – Тот, от которого бабушка ноги сде… э-э-э… сбежала, – исправилась, решив, что некоторые русские выражения этот умник может и не понять. – Он на меня претендовать не станет? А то как вызовет тебя на дуэль… чем и решит проблему моей тоски по тебе и твоему дому, – предположила мстительно.

– Герцог Дегран давно и счастливо женат. До тебя и твоей бабушки ему больше нет никакого дела. Вернемся к контракту, леди! – Так лорд Блэквуд назвал меня впервые, и это сильно насторожило. – Он выгоден тебе не меньше, чем мне, – серьезно проговорил маг. – Даже больше. Благодаря этому документу у тебя будет достойное имя, собственный дом, хорошее содержание и возможность развивать свои магические способности, о которых, как я понял, ты не знала.

– Звучит заманчиво. Если бы не муж, идущий довеском к контракту. – Я тоже ему улыбнулась… пакостно. И посмотрела оценивающе, всем видом показывая, что вариант мне достался так себе.

– Не устраиваю? – ничуть не обиделся «вариант». – А придется смириться, Джулия. Потому что другого мужа у тебя не будет. Гарантирую. Да и жизни нормальной без меня у тебя тут тоже не будет, – перешел к угрозам жених.

– Твоими стараниями?

– Моими стараниями, – подтвердил мерзавец. – Я не для того затевал этот сложнейший ритуал, чтобы какая-то иномирная девчонка разрушила все мои планы.

– А вот с этого момента поподробней… про планы! – потребовала я и, не сдержавшись, все-таки швырнула в него бигуди, которые он, впрочем, легко поймал.

– Изволь! – С улыбкой довольной собой сволочи маркиз вернул мне мое же словечко.

Я скрипнула зубами, но промолчала. Выяснить, что там напланировал этот зеленоглазый хмырь, было важнее, чем практиковаться в словесных пикировках.

– И?

Я выгнула тонкую бровь идеальной формы, над которой потрудился мастер-бровист. Может, я и выглядела по-дурацки в домашней одежде, но это вовсе не означало, что за собой я не следила. Маникюр, педикюр, салон красоты – все это было в списке регулярных посещений. Не каждую неделю, конечно, на такую роскошь моего дизайнерского заработка банально не хватало, а выпрашивать каждый раз денежку у Артурчика – отличный способ напугать «мишень» грядущими в браке расходами.

Эх, лучше бы напугала! Не так жалко было бы «рыбку», внезапно сорвавшуюся с крючка… по вине одной «черной деревяшки»! Испытав очередной приступ ненависти к жениху, я тоже ему улыбнулась. Как голодный крокодил будущему обеду.

– Вместе с супругой я планирую получить и ее земли, – сообщил мне свой меркантильный интерес лорд.

Следовало ожидать!

– А как же сундуки с приданым? – поддела его я.

– Не помешали бы, – ничуть не смутился маркиз. – Но сомневаюсь, что за внучку беглой графини родня что-то мне отвалит, – с фальшивым сожалением проговорил он. – Да и не в том они положении, чтобы сундуками разбрасываться.

– А ты уверен, что они бабушкины земли тебе… отвалят? – говоря его же языком, полюбопытствовала я. – Может, их уже давно приХВАТизировали? – предположила, коверкая слово, чтобы точнее выразить посыл.

С одной стороны, хотелось, чтобы он обломался, с другой – в чем тогда будет моя ценность для жениха? На совесть ему давить и требовать устроить мою жизнь, потому что он сам ее сломал, – глухой номер. Этот аспид ядовитый устроит, угу… меня на свою кухню блинчики печь! А я к такому развитию событий морально не готова. К другому – тоже не готова, но выбор невелик.

– По законам Рэнидарии, все движимое и недвижимое имущество, принадлежащее официально зарегистрированному магу, неприкосновенно. Так что твои родственники, как ни старались, лапу наложить на остров Бьянки не смогли.

– Это, конечно, замечательно, но! Я ведь не Бьянка. И даже не Элегрин! Меня Юлией Витальевной Столетовой зовут. Сказала бы «приятно познакомиться», но, сам понимаешь, приятного тут мало, – решила его уколоть, но он ловко отбил мой выпад.

– Понимаю, Джулия. Очень хорошо понимаю и полностью разделяю твои чувства. – Гад гадский вновь прошелся по мне взглядом, полным ироничного пренебрежения. – Совершенство из тебя так себе.

Следующие бигуди, летящие в его ухмыляющуюся аристократическую морду, брюнет поймал так же легко, как и предыдущие. Чертов виртуоз!

– Так как быть с тем, что я и моя бабушка – разные люди? – вернулась к проблемам насущным я.

– Все просто: часа через три из столицы прибудет придворный маг, который подтвердит твою личность и права на земли леди Элегрин.

– А откуда у меня эти права? Сами ж говорите, что тут всего семь лет прошло с побега бабушки. Вряд ли она перед тем, как покинуть ваш мир, составила завещание в пользу внучек. Или все-таки составила?

Я прищурилась, вглядываясь в лицо Блэквуда. Вдруг от меня что-то утаили? Даже наверняка!

– Не составила, к сожалению. Это избавило бы нас от лишних хлопот. Но одна лазейка все-таки есть: если маг отсутствует в мире больше семи лет, его наследство могут получить одаренные потомки, подтвердив свою личность, родство и магический дар с помощью специального ритуала и подав соответствующее прошение его величеству. Так что, дорогая невестуш-ш-шка, – прошипел он, еще больше став походить на змея, – будь добра, надень уже нормальный наряд и позволь служанке сделать тебе прическу. Чтобы через час была собрана и готова к встрече с верховным магом Рэнидарии! – голосом, не терпящим возражений, заявил он, поднимаясь. – Мне еще манерам тебя учить, – проворчал, поморщившись. – Совершенство несовершенное.

– Хамло титулованное, – буркнула я в ответ.

– Что?!

Лорд обернулся в дверях и принялся перевоспитывать меня взглядом. Поздновато будет! Тут не то что взгляд – ремень уже не поможет.

– Ничего, – ответила я, невинно хлопнув ресницами, – мало ли что ему там послышалось? – Скажи-ка, женишок, – тихим незлобным шепотом спросила его, – что такого примечательного в землях ба, раз ты из кожи вон лезешь, чтобы их заполучить?

– Расширяю границы.

– Вот только за дуру меня держать не надо, а? – Я тоже встала и, сунув руки в карманы шорт, медленно направилась к нему, тренируя собственное бесстрашие вкупе с бесбашенностью. Знаю, дурная привычка лезть в пасть ко льву (или в нашем случае, к змею), но очень уж хотелось посмотреть в его бесстыжие зеленые глазищи с близкого расстояния. – Чем таким важным владеет моя бабушка? Признавайся!

– Заброшенной часовней, не утратившей свою силу. Тебе не понять, Джулия, – пресек готовые сорваться с губ вопросы маркиз. – Пока не понять. Как только научишься управлять своим даром и пройдешь хотя бы основы магических искусств, я все тебе объясню. А сейчас побудь хоть немного послушной девочкой, а не колючим ежиком, и позволь прислуге помочь тебе с туалетом.

Он смотрел на меня сверху вниз и говорил так снисходительно, что аж покоробило. Но правда в речах его была – я ведь ни черта не смыслю как в магии, так и в особенностях этого мира. Маркизы, графини, герцоги, короли… небось и трудно запоминаемый этикет имеется, как и куча разных нюансов, диких для современного человека. Ох, ба-а-а… лучше бы ты хоть что-то нам рассказывала о своем прошлом, пусть и в виде сказок на ночь, а не хранила как зеницу ока тайну своего происхождения.

Мне вспомнилось испуганное лицо Бьянки, пытавшейся предотвратить мое похищение. Хорошо, что она все видела и поняла, куда именно я загремела. Значит, сможет придумать какую-нибудь правдоподобную легенду для родителей и сестренки, чтобы они не сильно переживали. А я… как-нибудь выкручусь, не впервой. Тем более брак мне предстоит не с холопом, а с настоящим маркизом. Да и условия контракта сулят неплохие возможности. Главное теперь, чтобы личность моя подтвердилась и часовенка с островом перешла ко мне в собственность, иначе, чую, должность кухарки будет лучшим из предложенных вариантов.

Через час…

Я всегда подозревала, что слуги – это настоящий кладезь информации, но не думала, что мне удастся кого-то разговорить, едва попав в дом, еще и в столь вызывающем прикиде. Хотя для местных барышень носить декольте, выставляя напоказ большую часть груди, было нормой, а вот показывать кому ни попадя ножки тут считалось верхом распущенности. О чем, запинаясь, и сообщила мне прижатая к стенке служанка, отводя бегающие глазки и дрожа, точно лист на ветру.

Я вовсе не мучила бедняжку изощренными пытками – всего лишь намекнула ей о том, что я, во-первых, являюсь магессой, во-вторых, прибыла из другого мира, где с несговорчивыми камеристками случается всякое, после чего многозначительно замолчала и выразительно посмотрела на побледневшую девчонку, давая ей возможность самой все додумать. Да, знаю: я бываю жуткой стервой, но информацию следует черпать из разных источников, дабы иметь возможность сравнить полученные данные и сделать правильные выводы.

Выйти удачно замуж я, в принципе, была не против, ведь именно над этой задачей работала, охмуряя Артура. Учитывая озвученные маркизом условия, брак с ним должен был стать именно таким. Но чуйка упорно била тревогу, требуя сначала во всем разобраться, а чуйке своей я доверяла куда больше, чем скользкому змею с хамскими замашками. Сама я, конечно, тоже не была эталоном кротости, но… в нашем с милордом противостоянии иначе никак. Почувствует жених слабину – и буду я всю оставшуюся жизнь ему «тапочки в зубах носить», как послушная собачонка.

К кикиморам в болото такое «удачное» замужество!

– Леди Элегрин, прошу вас, – лепетала служанка, назвавшаяся Луизой, – наденьте кринолин – это же символ благородного происхождения и большого достатка!

– Хочешь сказать, что без громоздких каркасов аристократки юбки не носят? – рассматривая свое отражение в зеркале, уточнила я.

– Носят, но… у вас же встреча с верховным магом! Леди, вы должны выглядеть безупречно! – продолжала убеждать меня девчонка, заламывая руки. Похоже, хозяин дал ей четкую команду, во что и как меня нарядить, вот она и старалась, бедняжка, нисколько не заботясь о том, что мои и без того крутые бедра в таком одеянии выглядят вообще необъятными.

Луиза жила в доме лорда Блэквуда уже несколько лет и прислуживала его троюродной сестрице, которая тяжело болела и в последнее время все реже вставала с постели. Среди слуг ходили слухи, что эта таинственная доходяга маркизу вовсе не родня, а тайная возлюбленная, личность которой он скрывает, желая сберечь репутацию девушки. Ведь в свои тридцать три его сиятельство так до сих пор и не женился, несмотря на выгодные брачные предложения со стороны родителей потенциальных невест и неизменный поток надушенных писем от поклонниц.

Однако!

Оказывается, мой зеленоглазый аспид весьма популярен в девичьих кругах. Богат, хорош собой, еще и колдун в Рэнидарии уважаемый! Сильный, умный, полезный… для короля и всей страны. Изобретатель, боевой маг и наследник герцогского рода. Одним словом, мистер Идеал… с кучей скелетов в шкафу, наличие которых я пока не подтвердила, но о том, что они есть, догадываюсь.

Такого гада за его свинское обращение с моей скромной персоной (я про похищение, а не про наше последующее общение, хотя и про него тоже) разве что слегка пожурят, и то в лучшем случае. Имея прекрасные отношения с монархом и верховным магом, живущим во дворце, Блэквуд легко перевернет ситуацию с иномирной невестой с ног на голову, объяснив необходимость своих действий благими намерениями. Мне же только и останется, что хлопать глазами и скрипеть зубами, сжимая кулаки.

Нет уж! Буду наблюдать, любопытствовать, мотать на ус и… торговаться! Чтобы брак с его сиятельством оказался гораздо выгодней, чем свадьба с Артурчиком… о коем я, кстати, сожалела все меньше. Меня больше беспокоил сорванный ужин, в подготовку к которому вбухала столько нервов и сил. И я бы даже решила, что мне ни капельки не нравился мой парень, но… о расставании с семьей, которую люблю, я тоже переживала не так сильно, как ожидала. И вот это действительно было странно.

Я, конечно, запрещала себе думать о родных, которых по прихоти моего персонального гада больше никогда не увижу, но… некоторая замыленность эмоций, связанных с прошлой жизнью, тоже присутствовала. Будто на меня какой-то фильтр поставили, который сглаживает тоску по родному дому… усиливая привязанность к дому новому. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу: это еще один «побочный эффект» пресловутого ритуала. Привязка к жениху в противовес отвязки от всех прочих близких мне людей казалась вполне логичной.

– Позови хозяина, будь добра, – устав слушать нытье Луизы, попросила я. Девушка испуганно вжала голову в плечи и вытаращила глаза. Черт! Похоже, я малость переусердствовала, выуживая из нее информацию о Блэквуде. – Да не собираюсь я требовать твоего увольнения или чего-нибудь подобного! – сказала со вздохом. – Просто хочу спросить у него, можно ли выглядеть безупречно по меркам этого мира без кринолина. Юбка ведь и так пышная.

– Но хозяин приказал… – прошептала камеристка – общая для меня и небезразличной его сиятельству леди, личность которой тоже следовало прояснить, прежде чем связывать себя узами брака с ее опекуном.

Любовниц, даже сильно захворавших, я на своей территории не потерплю. На любой другой – пожалуйста! Но тогда в брачном контракте следует черным по белому прописать, что в мою постель мужу путь заказан. Я себя не на помойке нашла, чтобы прогибаться под мужские прихоти… даже в другом мире. Фиктивный брак, в конце концов, ничем не хуже обычного.

– Вот именно поэтому я и прошу позвать маркиза, а не его гораздо более приятного в общении приятеля.

– Но…

– А ну, марш выполнять приказ! – рявкнула я, начиная раздражаться.

Не из желания показать свое превосходство над служанкой, а из чисто практического интереса. Побежит, нет? Надо же знать, какой язык лучше понимают слуги в этом доме. И достаточно ли я для них леди, чтобы подчиняться. Судя по тому, как быстро Луиза скрылась за дверью, – достаточно!

Блэквуд явился минут через пять и с порога уставился на меня, сканируя взглядом. Сдвинутые к переносице брови, как и недовольное выражение лица, сменились одобрительной задумчивостью. Это что же… он решил, что я объявила забастовку, совсем отказавшись влезать в предложенные шмотки? А про наш камень преткновения Луиза, стало быть, ему ничего не сказала? Или он ее просто не слушал? Впрочем, без разницы!

– Теперь хоть на человека похожа, – сделал сомнительный комплимент жених.

– А раньше, позволь узнать, кого я тебе напоминала? – уперла руки в бока я.

Как же он достал со своими высказываниями! Нет чтобы честно признаться – я в нежно-зеленом приталенном платье чудо как хороша. Ну или хотя бы смириться с этим и промолчать.

– Ежа! – нисколько не смутившись, заявил… змей.

Хм… а ведь ежики не только колючие, но и на гадюк охотятся, так? Интересненькое сравнение. Судьбоносное, я бы сказала. Не став устраивать по такому поводу сцен, спокойно проговорила:

– Леди может выглядеть безупречно без кринолина и турнюра? – Увеличивать «корму» не хотелось так же, как и бедра, но если это реально тут показатель знатности и достатка, придется смириться.

– Истинная леди безупречна во всем. – Вероятно, это было очередное «яблоко», брошенное в мой «огород», но я его проигнорировала.

– Ладно, для особо НЕодаренных перефразирую вопрос… Я могу пойти на встречу с верховным магом без громоздкого каркаса под юбкой?

– Джулия, детка… – Вот тут меня конкретно перекосило от его фамильярности. Наверное, все это отразилось на моем лице, потому что маркиз резко изменил тон на деловой, перестав ехидно улыбаться. – Под широкой юбкой ног не видно, и то, как именно ты присядешь, делая книксен, никто не заметит.

– Вот что-что, а книксен я тебе без всяких кринолинов сбацаю – три года в театральной студии не прошли даром, мы там частенько исторические пьесы ставили, – заявила я. – Носить же все эти жесткие структуры, с трудом проходящие в некоторые двери, я не приучена. – Да-да, кринолин на меня Луиза пыталась надеть такой, что социальная дистанция с окружающими в полтора метра была бы соблюдена без проблем. Даже в два. – А потому не исключены и конфузы. К тому же длина платья мне сейчас в самый раз, а с той жуткой штуковиной, боюсь, станет неприлично короткой. – Кто, кстати, наряд выбирал? И на кого? Хотя понятно на кого! На мою беглую бабушку – она сантиметров на десять меня ниже. Я тоже невысокая, метр шестьдесят всего, Бьянка же и вовсе малышка – хрупкая, миниатюрная. Дедушка ее Дюймовочкой ласково называет. – Ты же не хочешь, чтобы невеста тебя опозорила перед столичной шишкой? – Я мило улыбнулась маркизу, ожидая ответа.

– А самой тебе позориться, как понимаю, не привыкать? – Он сложил на груди руки и покачал головой. Вот вроде и симпатичный мужик, но до чего же выбешивает!

– Слушай, Блэквуд…

– Зови меня Леонардом, Джулия. – Маркиз скривился от того, что я произнесла его фамилию в отрыве от лорда, милорда и прочего. – Если уж решила перейти на имена.

– Леонард так Леонард, – равнодушно отозвалась я. – Хотя «Леопольд – подлый трус» было бы прикольней.

– Джулия! – протянул угрожающе жених, приближаясь ко мне.

– Юлия! – ответила, не сдвинувшись с места. Голову вскинула, плечи расправила: не в моих правилах пасовать перед трудностями, тем более перед одной конкретной трудностью… зеленоглазой. – Можно Юля, а лучше Юленька, и чтоб побольше нежности в голосе, женишок.

– Опять колючки распустила, да? – остановившись неприлично близко, спросил милорд.

– Нам, ежикам, так по жизни положено, – заявила, припомнив его заявление.

Люблю я этих лесных зверьков, на нашей даче жил такой миляга, каких поискать! Молочком его с сестрой подкармливали, возились с ним. А по ночам слушали топот в коридоре, после чего утром находили мышиные скелетики. Это чудо-юдо грызунов ловило получше любого кота, несмотря на свои короткие лапки. Так что, если Леонард хотел меня задеть, сравнив с ежом, ничегошеньки у него не получилось.

Маркиз, насмотревшись вдоволь и на мое лицо, и на декольте тоже, поднял руку и убрал за ухо локон, ниспадающий стараниями Луизы вдоль моего лица. На фига, спрашивается? Вернув прядь обратно, я вопросительно посмотрела на маркиза.

– Так что там с кринолинами, Лео? Можно без них обходиться? Хотя бы пока не привыкну к ним.

– Сложно с тобой будет, – вздохнул он, опять не отвечая на прямо поставленный вопрос. Да что ж за манера-то такая! Вьется как уж на сковородке даже там, где, в общем-то, и не требуется.

– Можно или нет? – повторила с нажимом.

– Если скажу нет, наденешь? – прищурился поганец.

– Да что с тобой не так?! – взорвалась я. – Это ведь ты выдернул меня из родного мира, украл у семьи, которая меня любит и которую очень люблю я. Лишил любимой работы, карьеры и жениха! Это я должна истерить и обвинять тебя во всех смертных грехах, ясно?! Ты разрушил мою жизнь, а ведешь себя так, будто это я подложила тебе феерическую свинью. Не мужик, а… Эх! – Я отмахнулась, брезгливо поморщившись, и отступила от него. Вернее, попыталась отступить, но была ловко схвачена за руку и притянута обратно. Из-за резкого рывка я практически упала на маркиза, рефлекторно вцепившись в воротник его жилета. – Сила есть, ума не надо, так? – спросила холодно. Не знаю, на что он рассчитывал: что буду вырываться, ударюсь в слезы или, наоборот, растаю в его объятиях, как впечатлительная барышня из дамского романа… в любом случае обломался змееныш!

– Завтра придет портной с каталогом одежды. Поговоришь с ним и закажешь те платья, которые понравятся тебе. Но полностью от кринолина отказываться не советую. Дома и по городу ты можешь ходить в чем угодно, если это что-то соответствует твоему статусу, конечно, а вот на балы придется одеваться, учитывая текущие модные тенденции. Поэтому закажи и такие наряды тоже, чтобы привыкнуть к ним и чувствовать себя в них комфортно. Договорились? – Все это он сказал мне, глядя в глаза. Без язвительных замечаний, ехидных ухмылочек и бесконечных попыток вывести меня из себя. Умеет же, когда хочет, гад!

– Договорились! – Я кивнула. И даже руку ему подала, чтобы скрепить соглашение рукопожатием, но он взял ее, развернул и галантно поцеловал тыльную сторону ладони.

Гм… неожиданно!

– Идем, Джулия, – про «Юлю-Юльку» мой лорд снова благополучно забыл, – объясню, как следует вести себя в присутствии верховного мага, что говорить, а о чем даже не заикаться.

Любопытненько!

И какие такие тайны мне нельзя раскрывать, учитывая, что я тайн никаких еще не знаю из-за своего недолгого пребывания в этом доме? Уж не про ритуал ли перехода запрещено рассказывать? И что тогда делать: сдать жениха начальству, чтобы ему как минимум пальцем погрозили, а мне как максимум помогли адаптироваться в новом мире, раз уж путь домой заказан, или выполнить просьбу маркиза и тем самым завоевать его расположение в расчете на лучшие условия брачного договора?

Дилемма!

Глава 2

Я ошиблась в своих суждениях! Говорить мне запретили вовсе не про ритуал, привязавший меня к маркизу и лишивший связи с родными, а про то, что интерес у жениха не ко мне, а к острову, который я должна унаследовать. Видать, часовенка на нем и правда с сюрпризами, раз другому магу о ней знать не следует. Меня прямо-таки распирало выяснить, что же в ней такого особенного.

Дело оставалось за малым: получить вожделеемые маркизом земли в мою безраздельную собственность. Вот тогда-то мы и поторгуемся с ним… как положено! Правда, для этого мне явно потребуется содействие жениха, ведь в королевский дворец вхож он, а не я. Посему вывод один – придется сотрудничать, несмотря на поганый характер чернявого аспида.

Эх, лучше бы мне друг его Эдвард брачный договор предложил! Приятный такой мужчина, спокойный, обходительный, не то что некоторые! Но, увы, жена из рода Элегрин, к сожалению, потребовалась именно Леонарду. Он чуть больше часа дрессировал меня, словно цирковую зверушку, рассказывая, как стоять, как смотреть, что говорить (хотя лучше помалкивать) и так далее и тому подобное.

Временами я взбрыкивала, иногда язвила, но по большей части слушала внимательно, так как мне и самой было выгодно, чтобы встреча с верховным прошла плодотворно. В конце концов договорились с милордом, что говорить с гостем будет в основном он, я же стану в основном слушать и выполнять требуемые команды во время ритуала, определяющего наличие магического дара и родство с родом. Пустячок, казалось бы, но… этот гад не предупредил, что для ритуала понадобится пинта моей крови! Идиот титулованный!

Впрочем, все по порядку…

Лорд Мортример явился в назначенный час. Приехал он один, без охраны, несмотря на свое высокое положение. Едва войдя в дом, пробасил:

– Где она? – И, найдя меня взглядом среди вышедших ему навстречу господ, широко улыбнулся, поправляя круглые очки в тонкой оправе.

Они придавали облику гостя некую зловещую холодность: стекла поблескивали, скрывая глаза, цепкий взор которых я чувствовала кожей. Верховный вызывал стойкую ассоциацию с энтомологом, обнаружившим новый вид таракана – иномирянку обыкновенную. Или необыкновенную, если наличие дара все-таки подтвердится. Пока я никакой магии в себе не ощущала, только неприятную дрожь в коленях, раздражавшую похлеще жениха. Ну не привыкла я кого-то бояться или перед кем-то робеть, а тут… пфф!

Мортример, вопреки нарисованному моим воображением образу щуплого седовласого старца, был молод, хорош собой и ненормально высок. Даже выше Блэквуда, который превосходил меня на целых полторы головы. Этот же «Дядя Степа» откровенно пугал своими габаритами. И взглядом, и жестами… и намерениями тоже! Не тратя время на расшаркивания, он потребовал немедленно отвести нас в мастерскую, которая, насколько поняла, была у каждого уважающего себя колдуна в Рэнидарии, и подготовить все, включая меня, к ритуалу.

Где, как и с кем я жила раньше, верховного не очень-то волновало. Все, что он хотел выяснить, имею ли я отношение к Бьянке Элегрин и обладаю ли ее магическими способностями. Второе, пожалуй, было даже важнее первого. Несмотря на данное Лео обещание помалкивать, я все же улучила момент спросить гостя, что за дар был у бабушки и чем он так интересен его светлости? На что тот мне снисходительно ответил:

– Вот сейчас выясним, есть ли он у тебя, тогда и поговорим. А пока смысл воздух сотрясать?

То есть на данный момент я была для него лишь пустышкой, которая, быть может, окажется чем-то бо́льшим. Обидно, черт возьми! И я еще думала обратиться к этому высокомерному типу за помощью? Наивная!

Поджав недовольно губы, я снова замолчала. Зря жених переживал за мою болтливость – говорить с напыщенным индюком в очках, который видит во мне лабораторную мышку, а не пострадавшую от колдовского беспредела девушку, желания больше не возникало.

Индюк тем временем разжился полупрозрачными склянками, услужливо поданными ему Эдвардом, который вызвался ассистировать при ритуале, и достал из своего кожаного саквояжа набор скальпелей, одинаково подходящих как хирургу, так и маньяку. А вот зачем они магу – вопрос!

Колени задрожали сильнее, и я мысленно порадовалась, что, во-первых, уже сделала книксен, приветствуя визитера, а во-вторых, Леонард, как и положено жениху, не отходил от меня ни на шаг, оказывая не только моральную, но и физическую поддержу. Я сама не заметила, как вцепилась в его руку мертвой хваткой, наблюдая за действиями Мортримера, а милорд даже не возмутился, стоически снося боль, – маникюр к пятнице обновила, угу.

– Приступим, леди! – деловым тоном заявил верховный маг, жестом предлагая мне подойти к столу, за которым он расположился. Немного помедлив, я нехотя выпустила из плена своих пальцев предплечье маркиза и пошла на заклание… то есть на исследовательский ритуал. Делала же уколы в больнице – и ничего, жива! Эту экзекуцию тоже как-нибудь выдержу, не маленькая. Хотя острота и блеск скальпелей все равно напрягали. – Ваше полное имя? – начал задавать вопросы Мортример, делая записи в толстой книге с украшенным золотым тиснением переплетом.

Я покосилась на маркиза, тот кивнул – и я назвалась. Далее меня расспрашивали про мир, в котором я выросла (сухо и формально), про бабушку вопросов было больше, и интерес в них чувствовался неподдельный, ну а закончилось это интервью точным определением места и времени моего появления в Рэнидарии. Перестав писать, маг приложил свой перстень к листу, отчего тот на мгновение вспыхнул, окрасив строчки алым (будто слова были выведены кровью!), после чего все вернулось на свои места, не считая оттиска в виде трехглавой птицы, служившего, по-видимому, печатью.

Захлопнув книгу, в которой теперь хранилась информация и о моей скромной персоне тоже, маг перешел к практической стороне вопроса, то бишь принялся выяснять опытным путем, навешала я ему на уши лапшу или как. Вот тут-то у меня и случился обморок. Узрев, как из аккуратного надреза, сделанного на моей руке, в чашу стекает кровь, я в лучших традициях не в меру впечатлительных барышень начала заваливаться на бок и наверняка бы свалилась со стула, не поддержи меня обеспокоенный маркиз. Так сильно гад разволновался, что прыснул мне в лицо ледяной воды и надавал пощечин, приводя в чувство. Вполсилы, конечно, но приятного все равно мало!

– Убью, – пообещала я, пытаясь разлепить мокрые ресницы и сдуть с лица прилипшую прядь. Счастье, что Луиза не настояла на макияже, а то сейчас не только прическа выглядела бы плачевно, но и моя физиономия изобиловала бы разводами.

– Полно, душенька. – От непривычно сладких ноток в голосе жениха я пришла в себя куда быстрее, чем от проделанных им действий. – Потерпи немного, радость моя, скоро уже все закончится, – пообещал Блэквуд, наклоняясь. Со стороны это выглядело как проявление заботы, но я-то видела его зло прищуренные глаза, таившие недоброе обещание. – Почему не сказала, что боишься крови? – прошипел он на грани слышимости.

– Потому что ты про кровь не упоминал, – ответила в тон ему.

– Прекрасно! – воскликнул жених, помогая мне подняться. – Вижу, Джулия, ты окончательно пришла в себя. Можно продолжать ритуал.

– Слава триединому, – недовольно буркнул Мортример, наблюдая, как мне помогают вытереть лицо полотенцем, поданным Эдвардом, и осторожно усаживают обратно. – Эд, принеси-ка еще нюхательную соль, во избежание новых казусов.

Соль мне не понадобилась. Я просто больше не смотрела на то, что верховный маг вытворял с моей ладонью, рисуя на ней какие-то знаки (слава богу, не скальпелем!), и дышала исключительно ртом, чтобы не чувствовать запах крови и разных реагентов. А еще я была жутко зла на будущего муженька за то, что в процессе своей продолжительной лекции он не удосужился рассказать самое главное, и эта злость отлично справлялась со слабостью.

Вместо того чтобы наблюдать за ритуалом, больше похожим на какой-то химический опыт, сопровождаемый яркими вспышками и монотонным бормотанием Мортримера, я мысленно представляла, как буду мстить Блэквуду за… Да за все! Он уже столько наворотил, что поводов для праведного гнева у меня хоть отбавляй. На самом деле я вовсе не собиралась с ходу объявлять ему вендетту, но помечтать-то можно! Тем более такие мысли действовали лучше любого лекарства на мои расшатанные нервы.

– Она маг! Невероятно! Еще одна магесса в нашем королевстве!

Я аж подпрыгнула от громогласного вопля моего мучителя. Перестав изучать задернутое занавеской окно, уставилась сначала на его светлость, потом на чашу, кровь в которой мало того что раскрасилась голубыми разводами, так еще и запылала синим огнем. Сглотнув вставший в горле ком, кашлянула, снова перевела взгляд на Мортримера и устало поинтересовалась:

– Ну, теперь-то вы мне скажете, каким именно даром мы с бабушкой обладаем?

– Как только распечатаю вашу магию, так сразу и скажу, моя леди, – пообещал преисполненный энтузиазма маг. И подарил мне взгляд, полный предвкушения.

Так вот почему я не чувствовала никакого дара – он был запечатан! Хотя бы одна загадка разгадана – уже что-то.

Чародеи в количестве четырех штук, находившиеся в комнате, заговорили, жарко обсуждая меня, мой магический потенциал и его возможное применение. Мне же безумно хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, потому что чувствовала я себя здесь, как в кабинете у стоматолога. Было и больно, и страшно, и неприятно тоже, но игра стоила свеч, а потому приходилось терпеливо дожидаться результатов.

– Сколько всего магесс в Рэнидарии? – умудрилась вклиниться в мужской разговор я.

Теперь верховный смотрел на меня иначе, нежели в начале, и даже охотно отвечал на вопросы, а не пытался всем видом показать, что женщине лучше рот не открывать, пока ее не спросили.

– Две, леди Элегрин. Вы – третья, – сказал Мортример.

Хм, раз он меня не Столетовой назвал, значит, и принадлежность к роду подтвердилась. Отлично! Теперь только выяснить, что за дар у меня, и начать активные тренировки, пока у жениха не иссяк запал. А то доберется до часовенки – и плевать ему станет на все данные мне обещания. Впрочем, у нас же контракт будет! Там-то мы все подробно и пропишем.

К моей великой радости, резать меня для распечатывания магии не стали. Колоть и пугать ножичками тоже. Его светлость велел мне встать посреди довольно просторного помещения, расслабиться и закрыть глаза. Если первое и третье было сделать не так уж и трудно, над вторым пришлось серьезно поработать, убеждая себя не падать в грязь лицом перед стайкой иномирных шовинистов. Я гордая, сильная и редкая магесса из другого мира, а таких, как они, тут пруд пруди. Так ведь? Хм, надо будет уточнить все же, сколько магов-мужчин в Рэнидарии, а то вдруг весь цвет их сообщества вокруг меня столпился?

Далее я, как на уроке физкультуры, выполняла команды Мортримера, отдаваемые глубоким басом, от которого по коже бежали мурашки. Или это не от голоса, а от ощущения, что вот-вот я почувствую в себе силу, о которой раньше и не мечтала? Сделав шумный вдох и последующие за ним короткие выдохи, я ощутила тепло, появившееся в области солнечного сплетения. Оно, точно огненный шар, разрасталось, охватывая меня всю. Верховный что-то говорил, параллельно устраивая светопредставление, которое я видела даже через опущенные веки, но мне очень скоро стало не до его шаманских плясок. «Огненный шарик», превратив меня в источающую жар «батарею», взорвался, будто сверхновая, одной мощной вспышкой отключив сознание.

Щелк – и все, привет, темнота!

В себя я пришла от потока воздуха, приятно холодившего лицо. Никаких пощечин на этот раз не было. Открыв глаза, поняла почему: надо мной хлопотал довольный как слон Мортример, в то время как маркиз Блэквуд сидел в его кресле и выглядел жутко бледным. Будто это не надо мной эксперименты ставили, а над ним. Эд заботливо сунул другу под нос нюхательную соль, на что тот раздраженно отмахнулся, одарив приятеля мрачным взглядом.

Я же, в отличие от жениха, чувствовала себя превосходно. Никакой больше предательской слабости в теле, никаких позорно дрожащих коленок и паники тоже никакой! Более того, мое и так неплохое зрение многократно улучшилось. Я видела каждую мелочь в мастерской. Даже заныканный между свитками огрызок карандаша, притаившийся на дальнем стеллаже, и крошечный стеклянный шарик, закатившийся под стол… и странных разноцветных светлячков, хаотично летающих по комнате.

Э-э-э… а это, позвольте узнать, что? Кто-то из колдунов решил подсветить пространство или устроить праздничный фейерверк? Заинтересованно рассматривая волшебные искорки, я забыла о магах, которые конечно же не забыли обо мне.

– Что-нибудь болит, Джулия? – полюбопытствовал верховный.

Вот черт! И этот туда же. А ведь я его светлости четко и ясно сказала, что зовут меня Юлией Витальевной. Эх, мужчины!

Я отрицательно мотнула головой, улыбнувшись, – было так хорошо, что даже не верилось.

– Хм. – Мортример прищурился, препарируя меня взглядом. – Видите что-нибудь необычное вокруг?

– Светлячков вижу. Разноцветных, – сказала я, переводя взгляд с присмиревших огоньков на собеседника. – Это же не обман зрения, да? – спросила с интересом.

– Это эрны, с их помощью вы сможете в будущем строить порталы. Эрнами называют сгустки магической энергии, видеть которые могут только одаренные люди и нелюди.

– У вас тут и нелюди есть? – Глаза мои загорелись.

– Тебя блохастые и водяные больше пространственно-временных переходов заинтересовали, милая? И почему я не удивлен?

Недомогание совершенно не мешало Леонарду язвить и прожигать меня взглядом, будто я опять не оправдала его ожиданий. Задолбал! Сам косячит, а я виновата. Мимолетное сочувствие, которое испытала к жениху, узрев его бледную физиономию, мелькнуло и пропало. Так и надо этому змею сварливому!

– Мой дар – строить порталы? – Игнорируя реплику жениха, я посмотрела на его светлость – все же он тут главный.

– Да. Вы унаследовали его от вашей бабушки, Джулия, – окончательно забыв, что неплохо бы и «леди» к имени добавить, сообщил герцог. – Но в отличие от нее вы пока не умеете управлять полученной силой. И я считаю своим долгом обучить вас нашему колдовскому ремеслу! – торжественно произнес он, взяв меня за руку. Думала, чтобы пожать ее, ну или поцеловать, на худой конец, только не тут-то было! Его светлость, невзирая на возмущенное сопение других магов, потянул меня к дверям, явно собираясь увести из дома маркиза в чем есть.

– Джулия моя! – рявкнул жених, резко поднявшись. Судя по тому, как он скривился, действие это далось ему очень нелегко.

Любопытно все-таки, что с ним? Сознание тут я потеряла, а последствия, похоже, переживает он.

– Я старше, опытней и выше по званию, мой дорогой друг, – заявил Мортример, остановившись. – К тому же холост, а это значит…

– Ты не понял, Адриан, – опираясь рукой о стол, сказал Лео. – Джулия связана со мной магическим единением, элементы которого были вплетены в ритуал вызова. Она с ума сойдет, если меня не будет рядом. Поэтому и учить ее должен я, и замуж она пойдет тоже за меня. Только за меня! – добавил серьезно и выпрямился, став еще бледнее. В этот момент его сиятельство сильно напоминал мне вампира, еще и смотрел на оппонента так, будто жаждал высосать всю его кровушку.

Я же слушала мужчин и офигевала. Вселенная отомстила сполна, подкинув мне вместо одного перспективного Артурчика сразу двух, не менее перспективных, но точно более деспотичных женихов. И ведь ни одного я как женщина не интересую – исключительно как редкий зверь – магесса. Обиделась бы, но… сама ведь себя вела не лучше, строя меркантильные планы на своего земного парня. Вот и получила бумерангом по носу. М-да.

Мортример, которого, как только что выяснилось, зовут Адриан, не выпуская мою ладонь из своих цепких пальцев, сделал пару пассов, поморщился недовольно и нехотя признал:

– Действительно связана. Я, грешным делом, подумал, что ты стал слишком впечатлительным на вольных хлебах, а оказывается, все дело в боли, которую ты забрал у невесты, – ехидно протянул он. Боль? Забрал? Этот эгоист махровый?! Да ладно! – Твоя взяла, Леонард! Обучай леди Элегрин сам, а когда она освоит азы и научится контролировать силу, представишь ее ко двору. Предупреждаю сразу: не поставить в известность ее родных я не имею права, так что жди гостей. И да… – Он вновь посмотрел на меня, и глаза его сквозь стекла очков сверкнули колючими серебряными льдинками. – До скорой встречи, дорогая Джулия, – пробасил главный маг Рэнидарии, который мог бы стать как моим наставником, так и мужем, но, к сожалению (или к счастью – я пока не разобралась), не стал. – Мы еще встретимся, – заверил он, целуя мне ручку, хотя слова его, подозреваю, адресовались больше лорду Блэквуду, который, передав меня под опеку Эдварда, отправился провожать верховного мага, желая потолковать с ним без посторонних ушей.

Может, хоть чаем визитера напоит, а то невежливо как-то.

– Замучили вас, леди Юлия? – вздохнул Эд, подавая мне руку. Ну, просто бальзам на душу! Хоть один в этой шайке колдунов нормальным оказался. – Идемте, я распоряжусь, чтобы вам подали обед прямо в комнату. После распечатывания дара всегда такая дикая слабость, ломка и аппетит зверский…

– Ничего подобного я не чувствую, – сказала, прислушиваясь к себе.

– Ах да… Леонард же… – Он оборвал фразу на полуслове, поймав предостерегающий взгляд Ива, – второго друга маркиза, участвовавшего в моем похищении. Того, который ворона напоминает. А меня аж распирало выяснить в подробностях, что именно сделал жених, как и, главное, зачем? Не из жалости же он забрал мою боль, верно? И уж точно не из благородства! Хотя кто это «темное деревце» знает?

Глава 3

Мы с Риткой с пеной у рта спорили о влиянии вкусной и здоровой еды на настроение. Сестра уверяла, что это прямой путь к депрессии, агрессии и всему тому, чему я отличный пример, я же с превосходством старшей поглядывала на мелкую и заявляла, что она ничего не смыслит в жизни. Мама вздыхала, предлагая нам заключить перемирие, и папа тоже советовал зарыть топор войны, отметив это… да хоть стопкой зеленого чая! Все были такие милые, родные… даже Ритка! А я никак не могла отделаться от чувства, что мы видимся в последний раз, и при этом не нашла ничего лучше, кроме как обсудить еду. Глупо, да… но сон есть сон, его не исправишь.

Открыв глаза, я поняла, что плачу. Влажные дорожки на щеках, затуманенное зрение и затопившая сердце тоска были тому свидетелями. Я быстро вытерла кулаком глаза, шмыгнула носом и растерянно осмотрелась. Все та же чужая-моя комната, в тусклом освещении казавшаяся какой-то нереальной, не очень большая, но удобная кровать, на которой я лежала, свернувшись калачиком, и никого из посторонних.

Вот и замечательно! Не хватало еще, чтобы кто-то увидел зареванную меня.

Я бросила напряженный взгляд на часы с маятником, стоявшие у стены. Позолоченные стрелки показывали половину двенадцатого, а чего именно, дня или ночи – неизвестно. Соскользнув с постели, на которую точно помню, что не ложилась, я подошла к окну и отодвинула край тяжелой бархатной шторы, пытаясь понять, какое сейчас время суток.

После ужина в компании Эдварда я могла проспать как несколько часов до полуночи, так и всю ночь с утром в придачу. В комнате горела только настольная лампа, другой свет был кем-то заботливо выключен. Вопрос – кем? Эд позаботился, Луиза, прочие слуги? Или, может, его сиятельство оклемался от всего того, что он у меня забрал, и заглянул ко мне, пока я спала?

Так или иначе, кто-то перенес меня из кресла на кровать, и вряд ли это сделали волшебные светлячки, по-прежнему кружившие рядом. Причем сейчас их было гораздо больше, нежели раньше, будто загадочные эрны, прознав про мой распечатанный дар, стекались ко мне отовсюду, готовые служить. И это было бы просто замечательно… знай я, что с ними делать!

Ладно, с магическими огоньками буду разбираться, когда маркиз объявится. Сейчас же… А что, собственно, сейчас? На дворе ночь, в доме тишина, а у меня сна ни в одном глазу – я, черт побери, выспалась!

Наскоро умывшись в примыкающей к спальне ванной комнате, я задумчиво разглаживала складки длинного подола, который изрядно помялся, пока спала, и вспоминала минувший вечер. Лео так и не появился на моем горизонте после проводов герцога Мортримера. И в то же время нас с Эдвардом покинул – вероятно, пошел приводить в чувство друга, которого, как упомянул мой временный опекун, требовалось как минимум хорошо накормить.

Не знаю, что ему еще надо было – Эд больше не поднимал эту тему, а когда ее пыталась поднять я, он ловко переводил разговор на что-то не менее интересное, но другое. Я так и не въехала, почему нельзя рассказывать о причинах, побудивших жениха забрать мою боль. Тоже мне – тайна, покрытая мраком! Из-за всей этой загадочности вариант с благородством я сразу же отмела, решив, что Блэквуд получил какую-то выгоду от своего поступка, а признаваться в содеянном не желает. Вернее, его приятели не желают сдавать друга.

Ну и бес с ними!

Несмотря на некоторую скрытность, Эдвард был мужчиной приятным и ответственным: и раз уж ему поручили заботу обо мне, он счел своим долгом рассказать об устройстве мира, о магии, о здешней жизни – короче, обо всем понемногу. Оказалось, что в Рэнидарии не только оборотни и ундины обитают, но и магические звери, хотя они большая редкость.

Про магов я его тоже спросила, и он охотно поведал, что таковых на все королевство чуть больше сотни – немного, хотя и не так мало, как магесс. Способности у всех разные как по силе, так и по направленности. Есть маги боевые, есть стихийники, мэтры бытовой магии, зельевары, словесники и еще куча разных специальностей, без сомнения полезных для общества. Странники, к которым скоро примкну и я, тоже в королевстве имеются, но их всего двое: один – глава тайной канцелярии, второй – личный охранник королевской семьи.

Мы еще долго болтали, сидя в моей комнате. Слуги заглядывали к нам с подносами, причем приходили каждый раз новые – посмотреть на магессу, которую хозяин прячет в комнате, было любопытно всем. Меня же страсть как интересовала другая леди – ее Леонард тоже скрывал от посторонних глаз в своем доме, только в другом крыле, куда мне вход был запрещен. Невольно вспомнился старый диснеевский мультик про красавицу и чудовище, где героиня, попав в мрачный замок, тоже нарвалась на похожие правила. Не скажу, что мой жених внешне напоминал чудовище, но характерец у него точно был отвратный.

Впрочем, ладно! Не буду портить себе настроение мыслями о милорде, куда интересней думать о его больной «сестре», вопрос о которой заставил Эдварда побледнеть и отправиться за чаем… лично! Естественно, он вернулся с пустыми руками (забыл, очевидно, за чем ходил). Едва переступив порог комнаты, он начал читать мне лекцию про разновидности эрнов, тем самым давая понять, что тема таинственной леди (и чая) закрыта.

Спорить я не стала – зачем настраивать против себя единственного вменяемого мага в этом доме? Но поведение его лишь разожгло мое любопытство, захотелось поскорее познакомиться с подопечной Леонарда и спросить напрямую, кто она такая и что у нее за хворь (вдруг я помочь чем-нибудь могу?). Хотя нет, дурацкая идея – болезнь ведь может оказаться заразной. Лучше сначала разведать обстановку, дабы из этого нового мира не отправиться прямым ходом в мир иной.

Я молодая, симпатичная, полна сил и амбиций, порожденных перспективами, которые расписал мне Эдвард. Я хочу жить и работать на благо общества и себя любимой, а не мучиться от неизвестной болезни, как «сестрица» Леонарда. Но и сидеть в комнате, маясь от безделья и тоски по родному дому, я тоже не могу. Тут ведь ни интернета, ни телевизора нет! Даже захудалую книжонку благородные господа мне не додумались оставить!

Хм, книга… А это ведь мысль! Эд сказал, что читать я теперь могу, как и говорить, на языке Рэнидарии. Самое время проверить его слова.

Еще минут пять я колебалась – все же не у себя дома, потом взяла со стола лампу, похожую на фонарь с длинной ножкой, который на мою удачу не имел никаких проводов, да и обычной лампочки внутри него тоже не было. Зато там был крошечный шарик, заполненный источавшей свет пыльцой. Судя по тому, как следом за мной к двери потянулись эрны, я вполне могла обойтись без фонаря, но с ним было как-то спокойней. Он и в качестве осветительного прибора хорош, и как оружие тоже подойдет!

Целью моей ночной вылазки стала библиотека, о которой упоминал Эдвард, да и просто осмотреться на новом месте хотелось, ведь полноценную экскурсию, несмотря на обещания, маркиз зажал (из-за состояния здоровья или еще по какой причине – не знаю). Ничего, сама справлюсь! Имею, в конце концов, право – этот дом ведь без пяти минут мой. Да и что со мной сделают, если поймают за изучением библиотеки? Не съедят же, право слово! И на костре за тягу к знаниям тоже не сожгут – девушки в этом мире учатся наравне с мужчинами, особенно леди из богатых семей.

Продолжая убеждать себя в правильности принятого решения, я брела по темному коридору, подсвечивая себе путь лампой и эрнами. Точнее, эрны сами решали, что им подсвечивать, но получалось так, что это было полезно и мне. Более того, я начала подозревать, что светящиеся крошки куда-то упорно меня зазывают, показывая таким образом дорогу.

Желая проверить догадку, пошла за разноцветными проводниками, перестав пытаться воскресить в памяти, что там Эдвард говорил про библиотеку и про то, где она находится. Одно я точно знала: надо спуститься на первый этаж. И движение огоньков совершенно этому не противоречило. Правда, была опасность наткнуться внизу на кого-нибудь из прислуги, комнаты которой тоже находились там, но это не поколебало моих намерений, ведь если встречу Луизу или ее товарок, хоть будет у кого точный маршрут спросить.

Особняком его сиятельство владел настолько большим, что без плана в нем легко заблудиться, особенно ночью. Но я же легких путей не ищу: если не в пасть ко льву, то по темным коридорам незнакомого дома шастать – отличное времяпрепровождение! Не скучно, чуть страшновато и о родителях, которых из-за проклятого маркиза больше не увижу, думать некогда.

Когда эрны завели меня на очередную лестницу, ведущую в подвал, я слегка напряглась. Светлячки же прыгали по каменной стене и перилам, то забегая вперед, то снова возвращаясь, будто поторапливая.

– Вы уверены, что библиотека… там? – спросила я шепотом, не особо рассчитывая на ответ. Но мои маленькие помощники резко замерли, а потом всей стайкой полетели вниз, освещая ступени. – Ладно, убедили, – проворчала я, чувствуя себя героиней классического фильма ужасов. Той, которая лезет туда, куда лезть не следует.

Успокаиваясь тем, что не являюсь блондинкой, которая по закону жанра обычно гибнет в первых же кровавых сценах хоррора, пошла вслед за эрнами. Внизу было темно, прохладно и тихо, как в склепе, что, кстати, неудивительно, ведь я спустилась не куда-нибудь, а в подвал, дверь в который если и была закрыта, то светлячки, точно опытные взломщики, открыли замок.

Предчувствуя скорую встречу с первым «скелетом», спрятанным в подземельях таинственного «замка», я с азартом наблюдала за огоньками, которые, выбрав ничем не примечательную стену, принялись выстраиваться на ней в какую-то геометрическую фигуру. Хаотичное движение сменилось неким порядком, который я не до конца успела разобрать, но интуитивно ощущала. Когда же между одинаковыми по цвету эрнами начали вспыхивать тончайшие линии, я завороженно выдохнула, наблюдая за работай умненьких крошек.

Было жутко интересно, что именно они рисуют и почему делают это здесь, вдали от посторонних глаз; если на каждом из трех этажей еще можно было кого-то встретить, в подвал около полуночи пойдет только сумасшедший… и я. Закончив трудиться, мои «пчелки» замерли, а начерченный ими многоугольник, похожий на волшебный кристалл, начал ярко светиться, затягивая радужной пеленой кусок стены. Когда же туман рассеялся, я увидела в обрамлении призрачных линий… библиотеку!

Это был хорошо освещенный и прекрасно оборудованный читальный зал на несколько персон. Стеллажи, полные книг, практически упирались в потолок, до которого метров десять, не меньше. Мобильные лестницы, движущиеся по направляющим, располагались с каждой из четырех сторон. На выгнутом потолке ярко сияла массивная люстра, на деревянных панелях, деливших стеллажи на несколько секций, горели фонари, еще и на столе были зажженные лампы. Ослепленная в первый момент таким обилием света, я часто заморгала, глядя на возникшее «окно» как баран на воду.

Что это? Потайной ход, открытый эрнами, которые уже доказали, что отлично умеют взламывать замки. Или, может, портал, который построила… нет, ни фига я не строила! Но в библиотеку попасть хотела. Хм… что, если желание странника – главное условие для создания пространственно-временного перехода?

Пока я пыталась понять, имею ли какое-то отношение к поведению эрнов или все это исключительно их инициатива, в зале напротив появился молодой мужчина с книгой в руках. Он был так сосредоточен на ее изучении, что не сразу заметил меня, нагло пялившуюся на него. Когда же, случайно подняв взгляд, обнаружил, что больше не один, застыл в изумлении, которое, подозреваю, читалось и на моем лице тоже. Несколько долгих секунд мы жадно рассматривали друг друга. Я – потому что все происходящее было для меня чудом из чудес, он… да откуда мне знать, что за мысли сейчас теснились в голове блондина.

Вышел на минуточку из библиотеки, а тут бац – и гостья… из стены. Вернее, из шкафа, учитывая, что все стены в зале заняты книгами. Понимая, что и без того невежливое вторжение усугубляется еще и полным отсутствием манер, я, виновато улыбнувшись, сказала:

– Доброй ночи, ваше… – и запнулась, так как, кем именно является мужчина, не имела ни малейшего понятия. Судя по одежде, скорей всего аристократ, хотя с тем же успехом он мог быть и просто богатым горожанином, купцом… архивариусом, в конце-то концов! Почему-то же этот господин торчит ночью в компании книг, а не в обществе прекрасной женщины… ну или мягкой подушки.

– Непостижимо. – Услышав мой голос, блондин будто очнулся. – Вы настоящая, леди?

– Вполне, – ответила, невольно начиная себя ощупывать. Не всю, конечно, – мужик и так в шоке, но по плечам руками провела, а потом, спохватившись, попыталась незаметно разгладить подол, помятость которого теперь вызывала досаду. – А вы? – Умнейший вопрос, м-да.

– И я настоящий, – улыбнулся незнакомец, тряхнув светлыми волосами, доходившими ему до плеч. Красивый зараза, глаз не оторвать! Или вся его привлекательность напрямую связана с работой моих эрн? Забыв про книгу, блондин направился ко мне. Медленно и не разрывая зрительного контакта, будто боялся резким движением спугнуть мираж. – Кто вы, прелестница? Как ваше имя?

– А ваше? – Да я просто в ударе! Не разговор, а мастер-класс на тему «Как уйти от ответа, задав побольше вопросов».

– Зовите меня Натаниэлем, моя прекрасная леди! – Он протянул мне руку, предлагая за нее ухватиться и перейти из холодного темного подвала в мир света и тепла.

Заманчиво, черт возьми!

Я колебалась, глядя то на раскрытую ладонь мужчины, то на его ослепительную улыбку и глаза, сиявшие, как два сапфира. Когда же решилась (ведь не просто же так эрны нас с ним свели, правда?), меня снесла с места злобно рыкнувшая тень, смазав заодно и магический узор портала.

– Леди… – Голос блондина оборвался, канув в темноту вместе с его восхитительной библиотекой.

Фонарь, которым я попыталась инстинктивно отбиться, полетел с громким стуком на пол, но, кажется, не разбился – зачарованный, наверное. Светлячки расползлись цветными «паучками» по каменной кладке.

– Я тебя придушу, невес-с-ста, – зашипел мне в ухо маркиз, буквально вдавив своим телом в стену. В холодную и неровную, между прочим, что крайне остро ощущалось через тонкий шелк платья и… на контрасте с горячим дыханием его сиятельства и с жаром, который исходил от всего его тела. – А лучше привяжу к кровати… цепями!

Какого лешего он тут делает, еще и такой бешеный?! А какого лешего тут делаю я? Черт! Сплошные вопросы без ответов. Пора уже что-то менять.

– Душить и привязывать не придется, если ты меня сейчас раздавишь, жених! – тщетно пытаясь его оттолкнуть, пропыхтела я раздраженно. – Что вообще здесь происходит?

– Это ты меня спрашиваешь?! – От изумления он даже чуть отстранился, давая мне если не свободу, то хотя бы возможность нормально дышать. – Не я крался ночью по дому, словно вор, чтобы устроить свидание с кр-р-ронпринцем! – Лео вновь зарычал. Как лев, а не как змей, но его гадостности это не отменяло.

Э-э-э… что?

Пару минут назад я любезничала с наследником престола, что ли? То есть он со мной любезничал, а я безбожно тупила.

Ау, эрны! Вы что за игры тут затеяли, интриганы светломордые?!

– Какое, к бесам, свидание?! – возмутилась я. – Всего-то вышла за книжкой, – сказала чистую правду, глядя в прищуренные глаза милорда.

Цвет их в таком скудном освещении был неясен, но я слишком хорошо его знала, чтобы мысленно дорисовать. А вот с четкостью дела обстояли просто отлично – видать, сказывались последствия ритуала, проведенного верховным магом. Хорошие такие последствия, угу. Может, у меня и ночное зрение теперь появится, а не только… э… как его правильно назвать-то? Сумеречное.

– За книжкой? Да неужели? – перестав шипеть, Леонард начал язвить. – И пошла ты за ней конечно же в королевскую библиотеку. Моей тебе показалось мало?

– Откуда мне было знать, что эта библиотека, – я кивком указала на часть стены, где недавно было волшебное окно, – не твоя? По размерам она на королевскую не очень-то походила.

– Потому что ты вторглась в малый зал.

– Никуда я не вторгалась!

– Хочешь сказать, это его высочество к тебе портал открыл? – продолжая меня удерживать, насмешливо поинтересовался жених.

Он заметно успокоился и больше не напоминал чудовище, охраняющее свою добычу. Не шипел, не рычал и цепью с удушением не угрожал.

Неплохо для начала!

– Хм… – Я задумалась. – А это мысль. Он так может?

– Кто? – не понял маг, засмотревшись на… не на глаза мои уж точно.

Кажется, начинаю понимать, зачем дамы носят глубокое декольте – чтобы мужиков отвлекать. Но мне-то это сейчас на фиг не надо!

– На меня смотри! – потребовала я.

– На тебя и смотрю, – криво улыбнулся Лео, но взгляд от высоко вздымающейся груди (перенервничала я, бывает) на лицо все-таки поднял.

Я бы съязвила, только, боюсь, мы тогда еще долго пререкаться будем, а мне очень уж хотелось выяснить, кто автор портала.

– Принц умеет строить пространственно-временные переходы или нет? – Я сформулировала свой вопрос предельно четко, прекрасно зная, как уж… то есть аспид любит соскальзывать с темы.

– Нет, но он тоже одаренный.

– И чем же он одарен, позволь узнать? Кроме шикарных внешних данных и высокого происхождения, конечно.

Взгляд жениха снова стал недобрым – не понравилось гаду моему, как я о другом мужике отзываюсь, ну-ну.

– Этим и одарен, – сухо бросил он.

– Чем? – не унималась я, больше не пытаясь его оттолкнуть, ибо давить на меня маркиз перестал, хотя и не вышел из зоны моего личного пространства, что тоже давило, но уже морально. Впрочем… не так чтобы очень: то ли я привыкать к его сиятельству начала, то ли наша привязка имела и такую побочку тоже.

– Его дар – колдовское обаяние, – все же расщедрился на конкретный ответ маркиз. – Леди всех возрастов тают перед ним, теряя стыд и разум. У кронпринца столько фавориток, что он порой забывает, как кого зовут, – рассказывал Леонард, следя за моей реакцией.

Если ждал, что я расстроюсь, – напрасно! Натаниэль, бесспорно, красавчик и сердцеед, но я знать его не знаю, с чего мне переживать? Положение дел на личном фронте будущего супруга беспокоит меня куда больше.

– А ты, значит, не забываешь? – мурлыкнула я, чуть подавшись к нему, еще и пальчиками по груди провела, заглядывая в глаза.

– Что? – опять не понял Лео, засмотревшись… на сей раз на мои губы.

– Не что, а кого! Поклонниц своих! – рявкнула, перестав ломать комедию.

Я снова отстранилась, а то сейчас опять нить разговора потеряет и придется начинать все заново. Вообще-то, понять мужика можно: погруженный в полумрак коридор с создающими романтический антураж эрнами и я вся такая растрепанная, раскрасневшаяся, беззащитная (фонарь-то он отобрал!), полностью в его власти. Немудрено дыханию сбиться и мозгам засбоить. Мои вон как сбоили, когда я на блондинистое высочество пялилась.

– Каких еще поклонниц, Джулия? – Леонард выглядел озадаченным.

– Тех, которые тебе письма пачками строчат.

– Письма? А-а-а… так это ж по работе. Нет у меня никаких поклонниц, а если и были – все в прошлом.

– Потому что любимую и единственную ты уже нашел и при себе держишь, так? – спросила в лоб.

– Возможно. – Змеиная улыбка скользнула по его губам, привлекая мое внимание. Вот же… гаденыш! Даже не пытается вывернуться, как обычно.

– Имей в виду, женишок, – теперь уже зашипела я, взбешенная его внезапной откровенностью. – Я твоих любовниц на своей территории не потерплю. Даже немощных! Может, у вас тут и принято так, но я гостья из другого мира, и если тебя что-то не устраивает, пойду учиться… да хоть к верховному магу – он как раз предлагал.

Я говорила и говорила, а милорд смотрел на меня хмурым взглядом, и выражение лица его с каждым моим словом становилось все мрачнее. Когда он вновь схватил меня за плечи, подумала, что накричит из-за упоминания герцога Мортримера, но…

– Кто проболтался про Сольвейг? Эдвард? – Я отрицательно мотнула головой. – Луиза, значит, – все сразу понял маркиз. – Уволю мерзавку к чертовой бабушке!

– Не надо, я сама… подслушала, – соврала, чтобы защитить девушку, да и ценный кадр в ее лице тоже. Правда, работала служанка, подозреваю, на два фронта. Мне сообщала информацию про возлюбленную Леонарда, ей – про меня. За Сольвейг ведь она давно ухаживает, а со мной первый день знакома. Вполне возможно, что все сказанное днем сначала было согласовано с моей конкуренткой и только потом преподнесено мне как слухи, которые ходят среди слуг.

– Тебя в твоем мире не учили, что подслушивать нехорошо?

Жених наклонялся медленно и неотвратимо, он напоминал грозовую тучу, которая вот-вот разразится гневными раскатами грома. Мне даже почудилось, что в воздухе запахло свежестью, как бывает в преддверии дождя.

– А что остается? – ничуть не испугалась я. – Если ты постоянно юлишь, изворачиваешься, темнишь и грубишь, вместо того чтобы нормально поговорить!

Более того, я даже на носочки поднялась, чтобы стать чуть выше, и, вздернув подбородок, прямо посмотрела на него. Глаза в глаза. Близко до неприличия!

– Не провоцируй меня, Джулия, – процедил Леонард, нависая надо мной.

– На что? – выгнула бровь я.

– Сама знаешь, на что, – буркнул он. Я продолжала делать вид, что не понимаю, и маркиз с презрением произнес: – Судя по фривольным нравам в этом твоем другом мире… – Он многозначительно замолчал, зато меня прорвало:

– Ах, в моем мире нравы фривольные?! А в твоем, значит, сплошные моралисты живут, так? У кронпринца тьма фавориток, которых он не помнит, у тебя… – Хотела опять ввернуть про поклонниц, но решила, что на сей раз поверю жениху, а не служанке, которая вполне могла меня дезинформировать, науськанная госпожой, поэтому упомянула лишь пресловутую содержанку, живущую в соседнем крыле большого дома. – Сольвейг у тебя!

– Да не любовница она мне! – взвыл маркиз, отступая. Еще и отвернулся!

– А кто?

Лео молчал, а я размышляла… правда, вовсе не о Сольвейг.

Стоит, заложив за спину руки, смотрит на стенку, по которой, как мухи, ползают мои эрны, и думу думает вместо того, чтобы отвечать. Неужели сам не понимает, что таким поведением только интригу создает, разжигая мой охотничий азарт? А глаза отвел, потому что соврал про НЕлюбовницу, или ему смотреть на меня невмоготу, потому что поцеловать охота? Хотя… может, и придушить.

– Только про сестру не надо мне заливать, – добавила, нарушая повисшую тишину. Пользуясь свободой, подняла с пола фонарь и принялась с повышенной сосредоточенностью изучать его на предмет повреждений. – Скажи уже хоть что-нибудь! – воскликнула, так и не дождавшись ответа.

Леонард резко развернулся, и, не успев даже ойкнуть, я оказалась в «капкане». Не в объятиях жениха, а в ловушке, где с одной стороны стена, а с трех других он и его руки, ладонями опирающиеся об эту самую стену на уровне моей головы. Прижав к груди многострадальную лампу, служившую мне щитом от слишком уж близкого контакта с его сиятельством, я вздохнула. Сейчас опять грубить начнет, судя по настрою. И обвинять меня черт знает в чем! А про свою фаСоль тему, наоборот, замнет.

– Сольвейг мне действительно не сестра, – не оправдал моих ожиданий маркиз – и слава богу! – Но она будет жить в моем доме еще какое-то время. Не спрашивай почему. Так надо, – прямо глядя в глаза, заявил Лео.

– Это не твоя тайна? – предположила я.

– Моя, но тебе ее пока лучше не знать.

– А что мне тогда надо знать, по-твоему? – спросила, опять раздражаясь.

С одной стороны, понимала, что доверять мне он не должен, как, впрочем, и я ему. Мы знакомы один день и все это время только и делаем, что собачимся. С другой… обидно как-то. Какая семейная жизнь без доверия? Или у маркиза совсем другие планы? Поженимся, бабушкино наследство получим – и случится со мной внезапный «несчастный случай», который и избавит молодожена от лишних хлопот.

– Знать тебе, Джулия, надо только одно: никогда не ходи на половину Сольвейг.

– Почему? Ее болезнь заразна?

– Да.

– Вранье! – воскликнула я. – Будь оно так, ты бы не прислал ко мне ее камеристку, – озвучила то, что самой лишь недавно в голову пришло, разрушая версию про заразность Сольвейг.

– Может, у Луизы иммунитет? – Мне ужасно хотелось стереть ухмылочку с его физиономии, но руки были заняты фонарем, пускать в ход который было жалко. Не жениха жалко – фонарь!

– Но ведь его нет, так? – спросила, насупившись.

– Нет.

– И Сольвейг не заразна?

– Смотря что считать заразой, Джулия. – Лео перестал улыбаться, более того – на лбу его появилась вертикальная морщинка, выдававшая напряжение. – Давай договоримся: ты не суешь свой любопытный носик к Сольвейг и не пытаешь прислугу, выспрашивая о ней, а я после свадьбы все тебе объясню.

– Почему после свадьбы? – насторожилась я.

– Потому что во время магического обряда, дотошная ты моя, мы поклянемся друг другу в вечной верности, и это будут не пустые слова. Нарушение таких обещаний карается смертью.

– Что?!

В этот момент я отчетливо поняла, что замуж не пойду ни за какие коврижки. Буду упираться до последнего, если понадобится – сбегу, но связывать себя подобными клятвами… брр! А вдруг не срастется? Или, может, он садист какой-нибудь – судя по некоторым его выходкам, такое вполне возможно. А мне из-за брачной клятвы побои и унижения всю жизнь терпеть, что ли? Нет уж! Не надо мне такого счастья. Ни-за-что! Я и без мужа не пропаду – маги тут ценятся, а магессы – и подавно. Привязку же, полагаю, можно если не снять, то притупить как-нибудь, иначе бы Мортример не пообещал мне скорую встречу, на что-то явно намекая.

– Напугал, да? – досадливо поморщился маркиз.

– Да, – честно призналась я, вновь сосредоточившись на плафоне.

– Проклятье!

Я вздрогнула, а Леонард треснул кулаком по стене, прежде чем оттолкнуться от нее и пойти к лестнице. – Идем, Джулия! – позвал он.

– Куда? – поинтересовалась, не двигаясь с места. А то вдруг он прямо сейчас меня жениться потащит? Я их законов не знаю, может, у них и по ночам свадебные обряды проводят, были бы желающие.

– В библиотеку! – съязвил милорд. Или не съязвил? Он что, серьезно решил мне туда дорогу показать? Вот дела! – Или лучше в мой кабинет – там удобней… разговаривать.

Глава 4

Я сидела за письменным столом из черного дерева и, закусив в задумчивости кончик карандаша, пыталась сформулировать перечень наиболее важных вопросов, которые нам следует обсудить с маркизом, раз уж он дозрел наконец до нормального разговора. В камине весело потрескивал огонь, а мягкий свет от настольной лампы и настенных бра делал классический интерьер не холодным и строгим, а теплым и уютным.

Мне нравилось тут находиться, особенно после прогулки по мрачным подземельям. Кресло, в которое я с молчаливого согласия хозяина забралась с ногами, было большим и удобным. Еще бы плед сюда и интересную книжку с чашечкой горячего чая – и жизнь заиграла б новыми красками. Правда, Лео все-таки не смог удержаться от шпильки (горбатого могила исправит!), ненавязчиво так сообщив мне, что воспитанные леди сидят иначе. На что я с фальшивым сочувствием ответила, мол, не надо было выбирать в жены леди невоспитанную.

Как ни странно, спорить со мной маркиз не стал. Да и с чего бы? Сам же разрешил, то есть не запретил сидеть так, как удобно мне. Хмыкнул только загадочно (видать, мысленно уже представлял, как займется моим перевоспитанием), а потом вышел, оставив в моем распоряжении пачку чистых листов, карандаш и… весь кабинет.

Опрометчиво с его стороны.

Вдруг я начну ящики стола инспектировать или очередной портал в никуда открою, сама того не желая? Ничем подобным я, естественно, заниматься не собиралась, ибо оценила оказанное мне доверие. Да и неудобно как-то по чужим столам ползать без жесткой на то необходимости. Тем более сейчас, когда у нас наметилась оттепель в напряженных отношениях с возможностью прояснить все, что я до сих пор не сформулировала!

Перестав витать в облаках, вернулась к прерванному занятию. Прежде всего хотелось узнать подробности про брачный ритуал и магическую привязку, дабы окончательно решить, выхожу я замуж или делаю ноги от жениха при первом же удобном случае. Вторым немаловажным вопросом был инцидент с королевской библиотекой. Мы ведь так и не решили, кто именно открыл то «окно» и как. Третьим пунктом я записала: «Уточнить расположение помещений в доме и поставить напротив них плюсы с минусами, чтобы точно знать, куда мне можно ходить, а куда (в теории) нельзя».

Четвертым… хм. Вот над ним-то я как раз и зависла, бездумно разглядывая портрет темноволосой девочки, висевший на стене. Наверное, это мать Лео в детстве. Или какая-нибудь другая родственница, хотя, может, и он сам в нежном возрасте, просто волосы длинные и мордашка чересчур смазливая. Переключившись с картины обратно на свой список, я вздохнула. Вопросы вовсе не иссякли – напротив, их было великое множество, и оттого вычленить наиболее важный никак не получалось. Я ведь в новом мире, который еще толком не видела даже! Это как попасть в чужую страну без языка и без денег, даже хуже.

Краткого рассказа Эдварда о местных реалиях катастрофически не хватало. Хотелось все увидеть своими глазами, пощупать и попробовать на вкус (не все, но кое-что уж точно). Только как это сделать, если меня цепью к кровати угрожают пристегнуть за любой неверный шаг? Но ведь и сидеть тихой мышкой в комнате, когда, во-первых, нечем себя занять, а во-вторых, катастрофически не хватает информации, я тоже не смогу. Раньше можно было за компьютером отвлечься, а сейчас, увы.

Мне вспомнился любимый планшет, на котором ваяла заказы, ноут, который открывала, едва продрав глаза, смартфон, где проверяла последние новости, общалась со знакомыми, искала информацию. Без всего этого я попросту не могла жить… там, дома. Если по каким-то причинам отрубали интернет, у меня начиналась настоящая ломка. И вот теперь я здесь, в мире, который, если судить по одежде, напоминает Викторианскую эпоху.

Компьютеров нет, интернета – тем более, а значит, и моей профессии тут тоже нет! Все, что я умела, что знала и на чем деньги зарабатывала, в одночасье стало совершенно ненужным и неприменимым на практике. Не будь магического дара, я бы, наверное, спятила от безысходности, а так появились неплохие перспективы для самореализации. Осталось лишь определиться с учителем… и с супругом. Судя по заявлениям мужчин, с которыми меня столкнула судьба, одно неизменно влекло за собой другое. А жаль!

Милорд вернулся с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник, две чашечки, тарелка с печеньем и какой-то стеклянный шар на ажурной кованой подставке, а я так и не успела ничего написать после аккуратно выведенной на листе цифры четыре. Желудок отреагировал на угощение довольным урчанием, отчего меня бросило в краску. Вроде ж не голодная, а едва увидела вкусняшки – и на тебе!

Смутившись, я забилась в угол кресла, обняла колени, накрытые длинной (и широкой) юбкой, и принялась давать себе мысленную установку ограничиться только чаем, ибо есть по ночам вредно, особенно сладкое. Печенье – это же не бабушкины блинчики, перед которыми невозможно устоять, правда? Всего лишь покрытые шоколадной глазурью фигурки из песочного теста… которые пахнут моей любимой корицей.

Черт! Диеты – зло, права была Ритка.

– Угощайся, Джулия. – Лео (змей-искуситель!) поставил передо мной блюдо с кондитерскими изделиями и чашку, полную ароматного чая. После чего налил себе и, усевшись в кресло напротив, водрузил на середину стола загадочный шар, в глубине которого зажегся синий огонек. Заинтересовавшись им больше печенек, я с иронией спросила:

– Гадать будем, ваше сиятельство?

– Будем, – улыбнулся жених, – на кофейной гуще. Ты чай-то пей, не стесняйся. И печенье ешь – вкусное.

– Много сладкого вредно, – проворчала я… тоже из вредности. Правда, не знаю, кого пыталась наказать своим отказом: его или себя?

– Кому-то, может, и вредно, а тебе точно полезно.

– Почему это?

– Маги тратят очень много энергии, а еда помогает частично ее восстановить. Десерт в особенности. Так что хватит изображать из себя скромницу, я же вижу, что ты хочешь отведать это печенье. Смотри, какое аппетитное – лучший рецепт моей кухарки! – заявил этот не в меру наблюдательный гад. Взяв с тарелки ароматную «звездочку» и повертев ею перед моим носом, он откусил кусочек, прикрыв от удовольствия глаза. Садюга! – Если беспокоишься о фигуре – забудь. Я еще ни одного полного мага в своей жизни не встречал, – успокоил маркиз, протягивая мне печеньку в виде полумесяца. Когда же я, не совладав с соблазном, ее попробовала, он добавил: – Главное, худеть не вздумай, Джулия, – твои нынешние формы идеальны.

Дух противоречия требовал срочно бросить «бяку» и отощать до самых жестких модельных стандартов ему назло, но я все-таки доела печенье и даже запила его чаем, порадовав собственный организм, после чего кивнула на шар, светившийся синим, и полюбопытствовала, желая сменить тему:

– На что погадаем?

– На правду, – сказал Леонард, продолжая рассматривать меня. За день не насмотрелся, что ли? Усталым и замученным он больше не выглядел, был свеж, бодр и полон сил, будто целое ведро печенек слопал, энергию восстанавливая. Хотя, может, и слопал – кто этого змея знает.

– Как это… на правду? – прищурилась я, взяв с тарелки еще и «звездочку» – исключительно чтобы проверить, вдруг печенье не только формой различается, но и вкусом.

– Очень просто, если шар светится синим – значит, человек искренен. Если красным – нагло врет. Если фиолетовым – что-то недоговаривает, уклоняется от ответа.

– Магический детектор лжи! Интересненько.

С азартом ребенка, узревшего новую игрушку, я выползла из кресла и нависла над столом, разглядывая волшебный предмет. Судя по его нынешнему состоянию, всему, сказанному Лео, можно было смело верить. И про шар, и про десерты… и про мою идеальную фигуру тоже. Хм.

– Вообще-то, этот прибор называется правдоцвет, но и твое название тоже подходит, – кивнул милорд.

– А принес ты его зачем? – уточнила, во всем выискивая подвох. – Чтобы вытянуть из меня какую-нибудь страшную тайну, да?

– Не забывай, правдоцвет работает в обе стороны.

– Хочешь сказать, что и я из тебя смогу все твои тайны вытянуть? – спросила недоверчиво.

– Если не захочу отвечать на какой-либо вопрос, честно тебя об этом предупрежу, – остудил мой пыл жених, дав понять, что как сыворотка правды магическая стекляшка не сработает. Печалька!

– А если я не захочу отвечать?

– Тоже предупредишь. Но ты ведь сама требовала откровенного разговора, Джулия, – напомнил он. – Предлагаю прямо сейчас и начать. Один вопрос задаешь ты, а я отвечаю, потом наоборот. Поиграем в правду, невеста? – подмигнул он мне.

Мне? Он? Куда катится этот мир! Нет, не так… Что задумал этот хитромордый скользкий змей-с?!

И все же, несмотря на сомнения, приправленные повышенной подозрительностью, я согласилась. Все равно ведь собирались обсудить сложившуюся ситуацию, так почему не сделать это, поглядывая на шарик, определяющий, насколько честен собеседник?

– Ладно! – Для уверенности схомячив еще одну печенюшку, я решилась. – Первый вопрос о нашем браке. Что там за клятвы такие смертельные и можно ли как-то без них обойтись? А разводы у вас существуют? А повторные браки? Есть ли шанс как-то избавиться от привязки, которой ты нас связал? Что она еще делает, кроме как сводит с ума в разлуке и позволяет тебе забрать мою боль?

– Это все был первый вопрос, Джулия? – Уголок его рта нервно дернулся, зарисовав кривую улыбку. – Я насчитал как минимум пять.

– Ну, так это развернутый вопрос, – невинно моргнула я, потягивая чаек. Мятный… ум-м. Откуда милорд узнал, что я его обожаю? Сболтнула где-то или просто совпадение? – Отвечай давай, Лео. Ты обещал!

Я покосилась на шарик, проверяя его реакцию. Пока все шло нормально, что неудивительно, ведь мы к откровениям еще не приступали.

– В Рэнидарии существует несколько брачных обрядов, – немного подумав, начал рассказывать маркиз. – Большинство проводятся в храме Триединого, где жрец венчает молодоженов. Если обряд простой, клятвы, которые будущие супруги приносят друг другу, немагические. Обычные люди именно так и женятся, но у магов все иначе. Наши союзы благословляются богами, и слова, произнесенные во время таинства, имеют большую силу. Даже если в паре кто-то один одаренный, клятвы будут закреплены магией. А уж если оба…

Он, как обычно, замолчал. Многозначительно! Дурная привычка, ну да черт с ней.

Осмыслив полученную информацию, я спросила:

– А боги могут нас с тобой не благословить? Вдруг мы им в качестве пары не понравимся? И почему именно боги, раз у вас тут храмы одного божества – Триединого?

– Это плюс два вопроса, Джулия, – напомнил жених о правилах, которые сам же и установил.

– Но все они вытекают из первого, на который ты ответил, кстати, пока лишь частично! – возразила я. – Если ты сейчас начнешь о чем-то меня спрашивать, я потеряю нить разговора и забуду, что хотела узнать сама. Давай так, – предложила ему, – сначала я все выясню про брачные ритуалы, а потом ты задаешь несколько вопросов на тему, которая интересна тебе.

– Уговорила, – непривычно легко согласился он. – Но пообещай, что ты мне на них ответишь, – потребовал, улыбаясь.

Ой не нравится мне эта его улыбочка… явно ведь замыслил что-то шельмец! Только никаких скелетов в шкафу у меня нет. Секретов государственной важности я тоже не знаю, да и о бабушкиных тайнах, как выяснилось, не осведомлена. Выходит, вопросы его сиятельства мне не страшны. Отвечу, почему нет? На крайняк солгу, он же не упомянул, что ответы непременно должны быть правдивыми.

– Будь по-твоему. – Я тоже ему улыбнулась. – Так что с богами?

– Их трое: бог жизни Эо, бог смерти Мар и богиня любви Лу. Все они являются людям в образе Триединого.

– Прямо так и являются? – усомнилась я.

– Увидишь на нашей свадьбе, – загадочно ответил Леонард, создавая очередную интригу.

Таким оригинальным способом меня замуж еще не заманивали. Помню, в универе одногруппник отдельной хатой и шикарной машиной соблазнял, которые, правда, принадлежали его родителям. Другой поклонник обещал всю жизнь на руках носить, хотя ни разу в реале не поднял, третий стихи писал и цветы с ближайшей клумбы охапками таскал, четвертый… хотя нет, этого уже я в свои сети заманивала, так что он не в счет. Короче, всякое бывало, но чтобы раззадорить мое любопытство и пообещать раскрыть нагромождение тайн после вступления в брак – это что-то новенькое!

– Так что же будет, если божественная троица в одном лице наш союз не одобрит?

– Придется доказывать серьезность намерений прямо в храме.

– Это как?

– Обычно, – сухо ответил маркиз. – Любовью на алтаре никогда не занималась?

– Что?! – Я чуть чай на свой незаконченный список не пролила. – Да идите вы в баню со своими дебильными ритуалами! – воскликнула, психанув.

Если это была шутка такая, то милорд еще больший придурок, чем казался поначалу, а если нет – то этим миром правят извращенцы. Хотя в греческой мифологии, помнится, тоже боги отжигали. Но то боги… над людьми-то зачем издеваться?

Покосившись на правдоцвет, я убедилась, что никто надо мной не смеется – все именно так и есть. Кошмар!

– А не на алтаре занималась? – уточнил непривычно спокойный жених, сверля меня взглядом.

В первый момент я не поняла, о чем он. Когда же смысл дошел, осознала, что опять краснею, и это вывело из себя окончательно.

– Не твое дело! – огрызнулась, изучая шар… который заполнялся фиолетовыми разводами. Красиво, кстати.

– Ты обещала не увиливать от ответа, Джулия, – с нажимом произнес Леонард, не сводя с меня пристального взора. – У тебя было много мужчин до меня?

Будто он уже мой мужчина! Ха!

– Я их не считала, – съязвила, подразумевая флирт, а не что посерьезней.

Шарик, правильно поняв посыл, снова посинел в отличие от его сиятельства, который аж пятнами пошел… вероятно, от злости. С чего, спрашивается? Вырвал меня из мира с фривольными, по его мнению, нравами и хочет, чтобы я была единственной взрослой девственницей на весь свой погрязший в пороках мир?

На самом деле все было именно так, как он хотел. Не знаю, когда и где я подцепила идею сберечь невинность до брака, но тем не менее умудрилась дожить до двадцати пяти лет и ни с кем не переспать. Подружки, кто знал об этом, в шутку называли меня старой девой, остальным же и в голову не приходило, что бойкая и общительная я до сих пор девственница.

Сначала, как и положено юной девочке, я пребывала в романтических мечтах о встрече единственного и неповторимого, которому подарю свою любовь и себя в придачу, потом цинично решила «продать» девственность подороже. Не разово и за деньги, как некоторые предприимчивые девы, а так, чтобы с перспективой на крепкие семейные отношения, пусть и по расчету.

Но вы не подумайте, совсем уж монашкой я не была. Ходила на свидания с парнями, флиртовала и целовалась. Даже одна попытка изнасилования в моем прошлом имелась, правда, закончилась она плачевно… для агрессора. Я разбила ему голову подвернувшимся под руку камнем, пнула посильнее и сбежала. Подонок отделался сотрясением мозга и психологической травмой, к которой привело внезапное понимание, что далеко не все женщины мечтают, чтобы этот «петух» их потоптал. Фу, мерзость!

Я скривилась, вспомнив морального урода, которого поначалу считала другом, а Лео, внимательно следивший за моей мимикой, ядовито поинтересовался:

– Неужели никто не впечатлил?

– Знаешь… – скрестила на груди руки, волком посмотрев на него. – Мне обидно!

– Потому что я задаю слишком личные вопросы? – без капельки раскаяния уточнил он.

– Да. Обидно, что именно с них ты начал. Не попытался узнать, кем я была в своем мире, чем увлекалась, какой работой занималась и с кем дружила. Я, к примеру, знаю, что ты изобретатель и что последние несколько лет живешь в этом поместье в уединении, хотя у тебя есть квартира в столице. Еще я знаю твоих лучших друзей и то, что они за тебя пойдут в огонь и в воду. Скажи, а что ты узнал о моей прошлой жизни? Ровным счетом ничего! Тебя, как богатого извращенца, выбирающего на невольничьем рынке наложницу, интересует лишь, девственница она или нет! Ты не личность во мне видишь, а соблазнительные формы и наследство, которое жаждешь заполучить. Имей в виду, в брачном договоре придется прописать еще один пункт! О том, что в случае моей смерти, помешательства и прочей недееспособности остров с часовенкой, на которую ты нацелился, перейдет… да хоть к моей проблемной родне. Или лучше на благотворительность. Но ты их точно не получишь! Ясно?

– Не доверяешь? – понимающе хмыкнул он, даже не пытаясь спорить. – Имеешь полное право, Джулия. Я бы тоже не доверял, окажись на твоем месте. Не беспокойся, мы все это непременно пропишем и заверим магической печатью нотариуса. Так тебе будет спокойней?

– Да.

Его реакция озадачила, хотя и вселила надежду, что избавляться от меня после свадьбы жених не планирует – правдоцвет тому свидетель.

– И все-таки, Джулия… – задумчиво постукивая пальцами по краю стола, проговорил Лео. – У тебя есть возлюбленный? Один? Несколько? Сколько у тебя было мужчин?

Да что ж у него за интерес такой? Может, зря я вредничаю? С меня ведь не убудет сказать ему правду, зато потом на полном основании потребую ответы на не менее щекотливые темы.

– У меня был жених, – сказала то, что уже говорила ему и его друзьям, когда очутилась в поместье лорда Блэквуда.

– Ты его сильно любила? Он твой первый мужчина?

– По-моему, это свинство! – всплеснула руками, в раздражении схватив еще одну печеньку, – надо же чем-то стресс заедать.

– Свинство, что я лезу в твою личную жизнь?

– Свинство, что ты лезешь в нее вне очереди!

Он удивленно приподнял брови, на что я пояснила:

– Брачный ритуал, развод, привязка… ты не ответил на мои вопросы, но уже начал задавать свои. Неприятные! Но раз уж тебя так сильно волнует эта тема, отвечу. Я ведь пообещала. Мы встречались с Артуром несколько месяцев, и он мне действительно нравился. Любила ли я его? Не уверена, но симпатия точно была и планы на счастливую и безбедную жизнь с ним – тоже. – Маркиз хотел еще что-то уточнить, но я жестом его остановила. – Любовью на алтарях (и где бы то ни было еще) я не занималась. Поклонники были, но дальше поцелуев и объятий дело не заходило. Доволен?

– Неимоверно! – поглядывая на спокойный синий шарик, искренне ответил жених. Даже лицом просветлел.

– Моя неопытность поможет пройти божественную проверку, что ли?

Я заподозрила, что дело вовсе не в ревности, а в расчетливости.

– И это тоже, – уклончиво ответил Лео, на что синий цвет шара разбавился фиолетовым.

– А еще что? – переводя взгляд с правдоцвета на лицо маркиза, спросила хмуро.

– А еще, колючка, мне очень приятно, что я стану твоим первым мужчиной, – все так же честно заявил нахал.

– Стань сначала! – фыркнула насмешливо, но скулы все равно припекло.

– Не сомневайся, Джулия, стану, – пообещал жених под радостное сияние шара. Ну и самоуверенность у него… Мне бы такую! – Не то чтобы твой прошлый опыт имел какое-то значение, – протянул милорд, напоминавший мне сейчас сытого котяру, а не скользкого змея, – но его отсутствие приятно греет душу.

– Грейся-грейся… но и сам на вопросы отвечать не забывай, – усмехнулась, глядя на него. – Про твоих многочисленных любовниц спрашивать не буду, раз ты сказал, что все в прошлом. – Я задумчиво повертела в руках чашку с остывшим чаем. – В прошлом же? – стрельнула глазками на него.

– В прошлом, – подтвердили они с шаром.

– А Сольвейг…

– Я предупредил, что не стану говорить о ней, пока ты не выйдешь за меня замуж, прости, – не дав мне высказать мысль, заявил его темнейшество, а не его сиятельство, ибо… слишком уж много темнит!

– Она твоя любовница? – упрямо спросила я.

Маркиз напряженно посмотрел на шар, вероятно, опасаясь, что тот покраснеет от стыда за его вранье.

– Нет, – повторил Лео сказанное в подвале. Правдоцвет, к моему удивлению, подтвердил его слова.

– Но ты бы хотел, чтобы Сольвейг ею стала, так? – продолжала допрос я, а то вдруг он с ней не спит из-за состояния ее здоровья.

– Упаси Триединый!

В честность этого ответа я бы поверила и без «детектора лжи», но на шар все равно взглянула. Не лжет!

– Ладно, – выдохнула с облегчением, будто отношения Леонарда с этой загадочной Соль-ю были для меня важней всего остального. Ну, глупость же! Да? Или нет? Тем не менее отрицательные ответы жениха на мое настроение подействовали благотворно. Я расслабилась, успокоилась и вполне миролюбиво продолжила расспрашивать собеседника про свадебный ритуал и его последствия.

Оказалось, что разводы, как и повторные браки, в Рэнидарии все-таки случались, но редко. Быстрые и легкие – если пара расходилась полюбовно, сложные и долгие – если нет. Клятва в вечной верности после расторжения брака отменялась, но исключительно на будущее. Разглашение каких-либо грязных секретиков из прошлой семейной жизни, затрагивающих бывшего партнера, жестоко каралось. А вот прибить новоиспеченного экс-супруга в теории можно было, но… только в теории. Видать, имели место некие неприятные прецеденты, раз после развода с магов стали требовать новые клятвы в стиле «не убий, не укради и не отрави жизнь бывшему своему».

Логично, в принципе. Угу.

Насчет привязки все оказалось сложнее. Изначально она должна была примирить меня с вынужденным замужеством, пробудив симпатию к жениху, – одним словом, сработать как легкий приворот. Но, судя по реакции Леонарда, интерес пробудился скорее в нем, нежели во мне. С ума сходить в разлуке, полагаю, мы тоже будем оба. Хотя не попробуешь – не узнаешь. Насчет других сюрпризов этой кособокой привязки маркиз так толком ничего и не сказал, ибо сам еще не до конца разобрался в последствиях их коллективного колдовства. Когда же я спросила про снятие оной, жених недовольно рыкнул:

– Мы еще не поженились, а ты уже развод продумываешь, Джулия. Это ненормально! – После чего сгреб с тарелки сразу несколько печенек… тоже, по-видимому, стресс заедать.

– Очень даже нормально! – возразила я, попивая мелкими глотками чай. – Учитывая твой интерес исключительно к моему телу и наследству…

– Меня все в тебе интересует, – перебил он. – Не думай, что мне наплевать. Я, как и ты, расспрашивал Эда о тебе и твоей жизни в другом мире. Он более сдержанный и менее заинтересованный, с ним ты откровенна и дружелюбна, не то что со мной. У меня же из-за больших всплесков магии весь день сплошные эмоциональные качели. В другой ситуации я, возможно, сдержался бы, но ты действуешь на меня как красная тряпка на быка.

– Опять я виновата? – воскликнула возмущенно.

– И да и нет, – качнул головой он. – Я не тебя ведь ждал, а Бьянку. А увидев «совершенство» в забавном наряде и с неприкрытыми стройными ножками, которые узрели все вокруг, был готов рвать и метать из-за рухнувших планов, и…

– Даже жаль, что не бабушка в твой портал угодила, – процедила я, обидевшись. – Планировал бы сейчас свадьбу с семидесятипятилетней старушкой, которая послала бы тебя в пешее эротическое, потому что в отличие от меня прекрасно знает ценность своего острова и часовни. А так как она еще и опытный маг, нашла бы способ разобраться и с вашей магической привязкой тоже!

– Злая ты, Джулия.

– Какая есть. Не нравится – верни обратно! – потребовала невыполнимого.

– Не верну! – рявкнул он, подавшись вперед, чтобы нависнуть над столом грозной тучей. Ненадолго хватило нашего перемирия, увы. – Больше тебе скажу, завтра мы поженимся. – Я подавилась остатками чая, которым хотела запить очередное разочарование, а этот гад гадский деловым тоном сообщил: – Я уже обо всем договорился, нас обвенчают на закате. Предлагаю не терять время даром, раз уж ты выспалась, и составить заодно брачный контракт, который с утра заверит нотариус.

Гм… есть ли смысл спрашивать его о портале? Может, лучше уговорить эрн открыть новый и сигануть туда, пока не окольцевали? Но тогда я точно не узнаю, что не так с этой чертовой Сольвейг! Да и лорд Блэквуд – далеко не худший вариант для брака в другом мире. Иногда жених мне даже нравится… если не включает язву, хама и деспота в одном лице. А все потенциальные засады можно ведь учесть в договоре, на подписании которого он сам настаивает.

Герцог Мортример – махровый шовинист и тиран похлеще Леонарда, а кронпринц – жуткий бабник, хотя и красавец писаный. К тому же ни тот ни другой замуж меня не звали и выгодные условия в связи с этим не предлагали… в отличие от маркиза. Привязку, опять же, никто не отменял, а она ведь уже есть и работает! Кровь нам с маркизом эта магическая хрень, чую, попортит знатно, если надумаем разбежаться. То есть я надумаю. Он-то хоть завтра готов меня в охапку схватить и утащить в пещеру… то есть в храм.

Что же все-таки выбрать? Да и есть ли он у меня… выбор этот?

Порассуждав в таком ключе еще немного, я заявила:

– Платье хочу. Белое, свадебное.

Другого шанса побыть в роли невесты может ведь не представится.

– Будет! – с готовностью отозвался Лео.

– И букет невесты. Красивый чтоб!

– Как пожелаешь, Юленька.

– И… что ты сказал?

– Разве тебя не так зовут? – изобразил удивление паршивец.

Я-то думала, он меня в упор не слышал тогда, а он, оказывается, не только слышал, но и запоминал сказанное. Хитрый гад!

– Количество пунктов в брачном контракте все равно вырастет! – предупредила, ожидая протестов, но маркиз только обреченно вздохнул.

– Торговаться будешь? – спросил, кривя губы.

– Буду! И подстраховываться тоже. Я тебя не знаю, при встрече ты мне совершенно не понравился…

– А сейчас?

– Сейчас немного знаю, но нравишься ты мне не больше. – Мы оба посмотрели на правдоцвет… в глубине которого насмешливо заплясали алые всполохи. – Ладно, нравишься… иногда, – признала я нехотя, наблюдая, как синеет предательский шарик. – Но только если ведешь себя адекватно!

– Учту, – пообещал маркиз, расплываясь в улыбке. – Давай уже… перечисляй свои многочисленные пункты, расчетливая ты моя, – сказал он, доставая плотные белые листы с вензелями. – Только не надейся, что я на все подпишусь. Мне тоже охота получить от нашего соглашения выгоду. – Наверное, он имел в виду земли бабушки, но почему-то посмотрел на мою закушенную от волнения губу. – Начнем торги, колючка?

Я кивнула. Можно было обидеться на эту его «колючку», но мне ведь прекрасно известно, что, говоря так, он подразумевает ежика, а они все такие милые!

Глава 5

– Вы изумительны, леди! – вздыхала Луиза, украдкой утирая слезу, будто я ей не малознакомая девица, а дочь родная. И это при том, что самой служанке от силы года двадцать три. – У его сиятельства безупречный вкус – он так точно угадал с фасоном платья, подходящим вашему образу! – продолжала лепетать камеристка, только-только закончившая укладывать мои волосы в высокую прическу.

Не в жуткую башню, которую, как и громоздкие кринолины, носить на себе было страшно, а в приятный глазу пучок «розочка». Вдоль висков моих и шеи струились тонкие длинные завитки, в то время как основная часть волос была собрана в роскошный узел, украшенный белыми цветами из шелка. К прическе крепилась длинная полупрозрачная фата, которую мы пока надевать не стали, ибо до начала свадебной церемонии еще оставалось часа три, а добираться до храма, учитывая сеть стационарных порталов, – минут тридцать от силы.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале, я мысленно согласилась с Луизой – действительно хороша! Платье было очень красивым и по фигуре сидело идеально – спасибо застежкам по бокам. Пышное от бедра за счет кроя и нижних юбок, а не из-за разного рода конструкций, оно очень естественно (и красиво) покачивалось при ходьбе. Украшенный бисером лиф был плотным, но грудь не сдавливал, как корсеты прошлых веков, и талию до нереальных размеров не утягивал. Корсаж прилегал к телу, подчеркивая формы, не меняя их. Вырез был не скромным и не откровенным – эдакая золотая середина, когда все, в общем-то, прилично, но фантазию будоражит.

Платье привез портной, явившийся утром с визитом. Еще он притащил с собой целый ворох готовых нарядов с кринолинами и без, которые лакеи торжественно внесли в мои покои, и несколько толстых книг с детальными рисунками разных моделей одежды. Там было все: от нижнего белья до пальто и теплых меховых накидок. Неудивительно, что я провела в обществе этого, без сомнения, приятного господина полдня, выбирая себе новый гардероб. Какая женщина откажется от такого? За обилием всевозможных вариантов даже белоснежное платье, которое поначалу казалось пределом мечтаний, отошло на задний план. Но только до того момента, как я в него облачилась, готовясь к свадьбе.

Пусть тихой, немноголюдной и поспешной… но ведь к моей же!

Я так мечтала выйти замуж за обеспеченного, симпатичного и неравнодушного ко мне мужчину, что просто обязана была радоваться, несмотря ни на что. Лорд Блэквуд недурен собой, он знатный, богатый и перспективный. Да и на меня все больше смотрит, как кот на сметану, – такое разве что слепой не заметит. Правда, его интерес ко мне как к женщине, скорей всего, вызван магической привязкой, но кто сказал, что потом он в меня не влюбится по-настоящему? А если нет, так у нас есть заверенный нотариусом договор, где четко и ясно прописаны мои права и его (будущего мужа) обязанности.

Не скажу, что я вытребовала с Лео все, что пришло на ум, – торговаться этот змей умел не хуже меня, но паранойюшку мою наш брачный контракт вполне удовлетворил. Если с мужем случится полный разлад (всякое ведь бывает), я просто перееду в его городскую квартиру и буду жить там, получая ежемесячное пособие от благоверного, которое покроет и жалованье прислуге, и расходы на мое проживание в столице. Шиковать, конечно, не получится, но и бедствовать тоже не буду. А если тоска по мужу замучает, приеду к нему… чайку попить. Отличный вариант, как по мне!

Меня такое соглашение полностью устраивало, потому что сидеть без дела я в любом случае не собиралась. Раз не могу зарабатывать здесь дизайном, открою какое-нибудь турагентство, когда освоюсь с собственным даром, и начну строить порталы для путешественников. Чем не прибыльная профессия? А не получится эту идею осуществить – придумаю десяток других! Не пропаду, одним словом. Подушка же финансовая и жилье у меня будут благодаря брачному договору с Блэквудом.

Или не будут…

Потому что на все это его сиятельство, как выяснилось, согласился лишь для того, чтобы меня успокоить, о чем прямым текстом и сообщил. Раздельное проживание в его планы не входило. Если я на действие магической шлейки смотрела скептически (не настолько же сильно увлеклась женихом, как должна была в случае правильного приворота), то маркиз пребывал в твердой уверенности, что жизни в разлуке нам не будет. Да и не хотел он разлучаться независимо от того, функционирует привязка или нет. Не для того, сказал, жениться надумал, чтобы сплавить молодую супругу с глаз долой.

В свою очередь Лео стребовал с меня пункт о ежедневном выполнении супружеского долга, если нет действительно серьезных причин для отказа. И на пункте о взаимопомощи он тоже настоял, уверив меня, что это будет полезно обоим. Я могла без проблем представить, чем именно может мне подсобить милорд, но от меня-то ему что надо? Инструменты разве что подержать во время работы над очередным изобретением. Хотя, может, он имел в виду открытие порталов. Тогда да, без проблем. Как только научит меня их строить – так сразу. А то пока они сами строятся, причем неясно зачем и куда.

Пункт насчет наследования земель (которые я еще не получила и не факт, что получу) мы тоже прописали. Заранее! Так что если Леонарду нужна часовенка моей бабушки, он будет зорко бдить за моей безопасностью и здоровьем, чтобы иметь к ней доступ, в противном случае – прощай, мечта!

Я также подстраховалась от мужского рукоприкладства и всяких там цепей, которыми он стращал. Жених сильно возмущался, заявив, что это было сказано образно и в запале, но переубедить меня все равно не смог. Сдался и, недовольно хмурясь, внес в контракт запрет на применение ко мне физической силы. Правда, с припиской, что целью этой силы является причинение вреда, боли или унижения, а не попытка уберечь меня от какой-нибудь опасности.

Оскорбился, видите ли, что я заподозрила в нем скрытого садиста. Будто у всех садистов на лбу написано, что они на деле не пушистые няши, а моральные уроды, наслаждающиеся чужими страданиями.

Сразу после этого его сиятельство добавил в договор пункт о моем полном послушании во время уроков магии, заявив, что это для моего же блага. Пришлось тоже внести кое-какие коррективы, несмотря на его грозный вид. На послушание в период обучения я, конечно, согласилась… но только в разумных пределах!

А вот использовать для перемещения собственные порталы мне было запрещено без всяких «но», пока не сдам верховному магу Рэнидарии экзамен на профпригодность и не получу лицензию на мою магическую деятельность. Как я ни пыталась оспорить данный пункт, маркиз все равно на нем настоял, объяснив это прежде всего беспокойством за мою жизнь и репутацию.

Взвесив все «за» и «против», решила уступить. В конце концов, если нарушу договор, со мной всего лишь разведутся… лишив и квартиры, и пособия. Что ж, тем меньше будет желания нарушать договор, который выгоден нам обоим.

Обсуждая количество наследников, мы с женихом опять едва не поссорились, так как его сиятельство требовал минимум пятерых, а у меня от такого количества спиногрызов (пусть и гипотетических) глаз нервно дергался. С боем отстояла двоих и не сразу, ибо надо сначала обжиться в новом мире, обучиться магии и дождаться выселения Сольвейг из нашего общего дома, а потом уже и о детях задумываться. Чтобы подсластить пилюлю, обмолвилась, что детей может быть и больше, если брак окажется счастливым, здоровье – крепким и финансовое положение позволит. Пусть думает, как все это обеспечить, если ему действительно нужна большая семья.

Супружескую верность мы прописывать не стали, ибо на сей счет имелись магические клятвы. Помимо всего перечисленного было еще много разных мелких пунктов, выполнение которых необязательно, но лично мне приятно. Леонард не скупился на обещания делать подарки и устраивать развлекательные поездки, суля мне интересную и насыщенную жизнь. Собирался представить меня отцу и мачехе, познакомить со стоящими внимания людьми и свозить на море.

Он так вдохновенно расписывал нашу совместную жизнь, что я невольно забывала о том, как сюда попала и чего при этом лишилась. То ли залюбовалась им, развесив уши, то ли привязка наконец заработала, побуждая меня видеть в женихе лучшее.

– Его сиятельство такой предусмотрительный! И так скоро все организовал! – Голос Луизы вывел меня из задумчивости. – Леди, этот гарнитур будет идеально смотреться с вашим платьем! – Рассеянно моргнув, я обернулась, чтобы посмотреть на темно-синий бархат футляра, поверх которого лежали невероятной красоты украшения. Перламутровые капельки, объединенные серебряной оправой в причудливый узор, словно светились изнутри. Залюбовавшись подарком, я невольно подумала, что он вполне способен затмить любую, в том числе и меня.

– Что это? – спросила, посмотрев на камеристку.

– «Слезы ундины»! – с придыханием сообщила та. – Этот комплект достоин самой королевы!

– Так королеве бы и вручали, – буркнула, продолжая залипать на ожерелье тончайшей работы. Чем дольше смотрела, тем сильнее очаровывалась филигранностью линий, изяществом и волшебной красотой крошечных жемчужин, в глубине которых, казалось, притаился лунный свет.

– Велено передать именно вам, ваше сиятельство, в качестве свадебного подарка, – произнесла Луиза. – Неужели вам не нравится, леди? – спросила она растерянно. – Это же бесценная вещь!

– Нравится, – ответила я сухо.

Мне было немного обидно, что маркиз сам не пришел, чтобы застегнуть на моей шее подарок, а доверил это дело служанке. С другой стороны, правила никто ведь не отменял: жениху видеть невесту в свадебном платье до встречи у алтаря здесь так же нельзя, как и у нас, ибо плохая примета.

Ах, если бы я только знала, на что подписалась, залюбовавшись проклятыми побрякушками! Выгнала бы взашей Луизу и вышвырнула «Слезы ундины» в окно… или лучше в море, к ундинам! Пусть лучше они над ожерельем плачут. Или от него.

Чуть позже…

Луиза умчалась за краской для ресниц, так как я, уступив ее уговорам, все-таки согласилась на легкий макияж, чтобы глаза стали ярче и привлекали больше внимания, нежели ювелирные изделия, которые мне помогла надеть служанка. Несмотря на их безупречную красоту, я чувствовала себя не очень уютно. Возможно, потому, что раньше такие дорогие украшения носить не приходилось. Но я же вот-вот стану женой маркиза, а значит, надо соответствовать. Да и обижать жениха не хотелось – он ведь старался, выбирал свадебный подарок… не важно, что для Бьянки.

В ожидании камеристки открыла одну из книг, взятых из библиотеки его сиятельства. Где она находится, я теперь прекрасно знала и ходить туда могла, когда мне заблагорассудится – жених ничего не имел против. Полистав «Основы магии», отложила, безусловно интересный, но совершенно неуместный сейчас труд, так как мысли были заняты другим.

Скоро я, закрыв лицо вуалью, отправлюсь к алтарю, куда поведет меня не папа и не дедушка, а Эдвард, согласившийся стать моим временным опекуном. А ведь у меня и тут хватает родни, но никого из них Лео на церемонию не пригласил. Более того, он и отца своего не позвал. Разве это нормально? Гостей, насколько поняла, в храме будет раз-два и обчелся. Не о таком бракосочетании я мечтала. Совсем не о таком.

Интуиция кричала: «Не совершай ошибку, Юлька!» Но как же так, я ведь совсем недавно думала, что поступаю правильно. Контракт подписала, обсудила с женихом брачный ритуал и… как сорока, залипла на нарядах и украшениях, забыв обо всем на свете. Неужели всему виной предсвадебный мандраж и одиночество, когда я осталась после ухода Луизы? Почему на душе так тревожно, а в пальцах дрожь, будто вот-вот произойдет что-то очень плохое?

– Ох, ба! Как же мне не хватает сейчас твоего совета… и блинчиков, – пробормотала я, невольно вздохнув. Ее стряпня – лучшее успокоительное, вот честно!

Снова бросив взгляд на свое отражение, чуть нахмурилась. На фоне белоснежного платья и моего побледневшего от переживаний лица каштановые волосы начали казаться темно-красными, а орехового цвета глаза из-за падающего из окна света отливали непривычной желтизной. На нежную фиалку я не походила никоим образом. А на несговорчивую стервочку – очень даже. Тогда как, позвольте узнать, я позволила себя так легко уговорить? Магия? Или все-таки расчет?

Мне безумно не хватало поддержки мамы, подколок сестры и спокойного взгляда отца, обещавшего защиту и понимание. Я безумно хотела домой, а не под венец, будто кто-то убрал заслонку, мешавшую эмоциям прорваться наружу. Все логические доводы и планы на будущее полетели в тартарары. Я чувствовала, что сейчас разревусь от бессильной ярости и одиночества… не из-за ухода служанки, а из-за потери семьи. Моей родной любимой семьи, ставшей жертвой мужского эгоизма.

И я сочла свадьбу с маркизом Блэквудом наилучшим вариантом?! Как я смогу жить с мужчиной, лишившим меня родных? Растить с ним детей, любить его… КАК?!

В поток истерических мыслей и фонтанирующих эмоций, словно глоток свежего воздуха, ворвался с детства знакомый мотив. Кто-то пел колыбельную… ту, которую мы с Риткой так сильно любили и каждый раз, ночуя у бабы Бени, просили спеть ее нам.

– Бабушка? – слетело с искусанных от волнения губ.

От робкой надежды сердце сжалось. Забыв, что в свадебном платье мне следует сидеть в комнате, дожидаясь прихода опекуна, я выскочила в коридор и побежала на голос. Думала не о том, куда направляюсь, а о скорой встрече с Бьянкой, которая казалась мне все более реальной. Она же маг-портальщик, значит, вполне могла вычислить, кто меня похитил, и явиться сюда с разборками. Бабушка такая! Она бы меня ни за что не бросила. Выходит, она где-то здесь. Но почему не пришла ко мне, не устроила скандал его сиятельству? Зачем ей петь колыбельную? Чтобы подать мне знак? Неужели маркиз держит старушку в плену, чтобы не мешала его брачным планам?

О господи! Я собралась замуж за чудовище.

Пробежав мимо отпрянувших в стороны слуг, я белой чайкой пролетела холл с широкой лестницей и, не замечая ничего вокруг, бросилась на голос. Колыбельная была уже совсем близко, когда меня резко дернули назад и прижали к стене длинного коридора. Почти как ночью в подвале, разве что оштукатуренная поверхность не впивалась в лопатки, как неровная каменная кладка подземного этажа.

– Я же сказал не ходить в это крыло! – зашипел нависший надо мной жених. – Глупая курица!

Зеленые глаза его яростно пылали, губы кривились, делая лицо неприятным, даже жутким. Мама дорогая! Оно действительно жуткое… стало. Черты заострились, ноздри вздернулись, зрачки сузились до тонких нитей, а под хищно приподнятой верхней губой мелькнули крупные белые клыки. Я зажмурилась, прогоняя видение. Когда же открыла глаза вновь, напротив меня стоял маркиз Блэквуд. Злющий, как стая разъяренных волков, но без внешней жути.

– Кто там поет? Моя бабушка? – придя в себя от потрясения, воскликнула я. – Ты запер ее, да? Чтобы не мешала свадьбе!

– Какая бабушка, Джулия? Очнись! – Милорд встряхнул меня за плечи, ожерелье, висевшее на груди, возмущенно звякнуло жемчужинами… на которые он и уставился, зверея еще больше. Лицо его опять начало меняться, и я невольно засомневалась, что все это – плод моего воображения. – Откуда…

Маркиз не договорил, он рванул с моей шеи украшение, которое сам же и подарил. Коготь царапнул кожу… или это не желавший легко раскрываться замочек? С сережками монстр тоже не церемонился. Выдернул их из моих ушей, невзирая на протесты и отчаянные попытки отбиться. Леонард вел себя как одержимый и выглядел так же! Глаза его светились, удлинившиеся ногти заострились – не человек, а зверь в человеческом обличье.

– Чудовище! – выплюнула я, глядя на существо, которое (вот дура!) сочла самым меньшим из зол.

Странное дело, но, избавившись от украшений, я избавилась и от панических эмоций, которые сейчас пришлись бы очень кстати. Однако вместо вполне ожидаемого страха мной овладели обида и злость. За глупую курицу, которой жених меня обозвал, и за все то, что он утаил, пытаясь связать нас брачными узами.

– Красавица, значит, – скорее констатировал, нежели спросил маркиз, разглядывая меня. – И красота отлично компенсирует отсутствие мозгов и инстинкта самосохранения! – рыкнул он раздраженно. – Ты хоть понимаешь, что чуть не совершила роковую ошибку, Джулия?

– Не совершила же! – парировала я, глядя в его бесстыжие глаза, – вполне человеческие, кстати. – И не совершу! – крикнула, вырываясь. Причем имела в виду вовсе не то, что он.

Маркиз нехотя отпустил, и я побежала обратно, на ходу вытирая слезы. Никаких колыбельных больше не слышала и в то, что бабушка в доме, не верила. Все было обманом, галлюцинацией, насланной на меня. Раз Леонард сорвал ожерелье – значит, именно оно служило источником сводящей с ума чертовщины. А так как дала его мне Луиза, которая работает камеристкой у Сольвейг, – гадости исходят от этой якобы немощной твари. Может, Лео и не хочет быть с ней, но кто сказал, что этого не желает она?

Я больше не знала, где правда, а где ложь. Был ли маркиз оборотнем или мне это пригрезилось из-за «Слез ундины», которые, рассыпавшись по полу, и правда стали напоминать сверкающие капли? Вернувшись в комнату, я захлопнула дверь перед носом спешившей ко мне камеристки.

– Луиза! – услышала громогласный возглас милорда, прекрасно понимая, что служанке несдобровать.

Жалости к ней не было. Меня бы кто пожалел!

Хотелось рвать и метать, а не замуж выходить. Но куда больше я мечтала оказаться сейчас в каком-нибудь безопасном месте, где можно все спокойно обдумать, взвесить и принять судьбоносное решение в тишине и покое, а не в ситуации, когда тебя силой тащат под венец.

Комната – не вариант. Лео отчитает служанку и ворвется ко мне, несмотря на запертую дверь. У нас же скоро свадьба, отменять которую из-за моих капризов он вряд ли станет. И точно ничего мне не объяснит. Зачем? Я же, по его мнению, глупая курица! А нужны ли мне объяснения этого «умного» монстра? Пошел он… лесом!

Резко обернувшись к зеркалу, в котором отражалась растрепанная невеста с блестящими от злых слез глазами, обнаружила стайку эрнов, облепивших раму. Они всегда были где-то рядом, но сейчас, как ночью, начали шустро выстраиваться в фигуру, чтобы открыть «окно» в… а, собственно, куда? В прошлый раз я хотела в библиотеку, портал в которую и получила, в этот раз… хм. Неужели там, за зеркалом, с минуты на минуту появится заказанное безопасное место? И в чем тогда должно состоять мое обучение, если все происходит, как в сказке – «по щучьему велению (то есть по инициативе эрнов), по моему хотению».

Комната, возникшая перед моим взором, действительно производила впечатление безопасной. Светлая, уютная, невычурная, хотя и видно, что хозяин состоятельный.

– Джулия, открой немедленно! Или я выломаю дверь! – долбанув по деревянной створке кулаком, потребовал маркиз.

Больше я не думала. Показала неприличный жест слетающей с петель двери и решительно шагнула в портал, который схлопнулся за моей спиной, поглотив и ненавистный дом с его секретами, и взревевшего раненым зверем жениха.

Бывшего, надеюсь!

Глава 6

– Бьянка? – От хриплого мужского голоса я вздрогнула, не успев толком оглядеться. Первой мыслью было бежать. Не важно куда: хоть в окно, хоть в шкаф, лишь бы подальше от места преступления… вернее, от места проникновения на чужую территорию. – Стой, куда! – воскликнул бородач, поймав меня на подоконнике.

Я сама не поняла, как на него запрыгнула. Очевидно, взяв разгон еще в доме Блэквуда, улепетывала от всех и вся по инерции.

– Вы кто? – пискнула, пытаясь вырвать руку из капкана мужских пальцев, на мгновение показавшихся мне клешней человекоподобного краба. Тряхнув головой, я зажмурилась. Когда же снова открыла глаза, ладонь незнакомца стала вполне обычной, разве что небольшая и узкая, как у юноши или женщины, зато хватка медвежья – из такой хрен вырвешься.

– Я кто?! – Темные глаза бородача расширились от изумления. – Это ты кто такая? И почему носишься в свадебном наряде по моим покоям?

– Юля, – представилась, вспомнив о вежливости. Поздновато, но все же. Чуть подумав, добавила: – Здесь меня называют Джулией или леди Элегрин.

– Где здесь?

Мужчина прищурился, помогая мне вернуться в комнату. Запястье он мое отпустил, чтобы закрыть окно, в которое я с перепуга вполне могла сигануть и сломать себе шею, потому что высота приличная, а внизу камни и сад. Сама об этом не думала, а он (молодец какой!) позаботился.

– Здесь – это в вашем мире. – Я сделала неопределенный жест, вроде как пытаясь объять необъятное.

– Понятно, – качнул кудрявой головой бородач, чуть отступая, чтобы было удобней меня рассматривать с головы до пят и обратно. – Дочка? – спросил, одобрительно хмыкнув.

– Чья? – На секунду я решила, что он принял меня за свое чадо то ли сослепу, то ли спьяну. Но нет.

– Бьянки!

– Внучка, – призналась, ибо смысла делать тайну из своего происхождения не видела. Герцог Мортример уже записал меня в волшебную книжечку и родне пообещал сообщить, а значит, распространение слухов о появлении в Рэнидарии новой странницы из рода Элегрин – лишь дело времени. – А вы откуда знаете мою бабушку? – спросила, тоже прищурившись.

Вдруг это кто-то из нашей здешней родни? Той самой, которая пыталась сломать жизнь бабули, выдав ее насильно замуж. Насильно, черт возьми! И это при том, что магесс в королевстве всего ничего. Но вместо того, чтобы оставить выбор супруга за ней, семейка повела себя как… слов нет… цензурных! И ведь никто их самоуправство не пресек, включая верховного мага и короля, несмотря на то что решалась судьба магессы.

Судя по происходящему со мной, в этом мире женщине без мужчины никуда, даже если она талантливая волшебница, вполне способная обеспечить себя сама. Не зря ведь женихи на меня как из рога изобилия посыпались. Леонард, Адриан с его намеками… думаю, и друзья маркиза не отказались бы прогуляться со мной под венец, дай им Блэквуд зеленый свет.

Размышляя об этом, я ждала ответ незнакомца, без стеснения его изучая. А что? Ему можно, а мне нельзя? Нетушки – мне тоже можно!

Это был невысокий жилистый мужчина лет тридцати на вид, с короткой аккуратной бородкой. Вьющиеся темные волосы доходили ему до плеч, глубоко посаженные глаза, похожие на угольки, смотрели внимательно и чуть насмешливо. Причем чем дольше длилась наша зрительная дуэль, тем больше смешинок мне чудилось в этой завораживающей черноте.

– Бьянка – бабушка? – протянул наконец брюнет. – Охренеть! – выдал с чувством… и расхохотался. Искренне, до слез.

– Ничего смешного не вижу, – надулась я.

Схватить меня незнакомец больше не пытался, в полицию (или кто у них тут преступниками занимается?) сдавать тоже не спешил. Агрессии не проявлял (как некоторые), обидными словами не обзывался (как все те же некоторые), поэтому я немного успокоилась, решив, что, раз уж меня эрны к нему привели, значит, так и надо. В чужом мире хотелось доверять хоть кому-то… почему не маленьким разноцветным огонькам, помогающим магам колдовать. Ну и пусть мои мегасамостоятельные и дико шустрые, ничего плохого они мне пока точно не сделали.

– Это тебе не смешно, детка, – отсмеявшись, сказал бородач. – А я с Бьянкой у мастера учился. И была она на пять лет меня младше. Семь лет прошло с ее побега, а тут раз – и внучка! Еще и посреди моей спальни.

– Извините. – Я покраснела и опустила глаза, виновато шаркнув ножкой. – Портал открылся… сам. Сюда. Вот я и сбежала…

– …из-под венца, – закончил за меня он.

Кивнула, но глаз не подняла. Лучше уж притворюсь скромной и растерянной – эдакой леди в беде. А то как проявит приятель бабушки мужскую солидарность и вернет меня жениху для расправ… для свадьбы то есть.

– Кровь – не вода! Вся в Бьянку! – неожиданно воскликнул маг, снова усмехаясь. – Такая же непокорная и сумасшедшая. Сам портал, говоришь, открылся? – Я опять закивала, на сей раз на него посмотрев, – вдруг чего дельного скажет? – Неудивительно, что эрны тебя сюда привели. – Веселость его как ветром сдуло. Лицо стало серьезным, а взгляд цепким, пристальным, пробирающим до костей.

Я ждала продолжения, а собеседник молчал. Не выдержав, спросила, невольно перефразировав его собственные слова, произнесенные чуть ранее.

– Сюда – это куда? И как, позвольте узнать, мне к вам обращаться? А то вы мое имя знаете, а я ваше – нет. Несправедливо, – добавила с улыбкой, чтобы не принял мой вопрос за наезд.

– Я Оскар, – представился бородач, отвесив короткий поклон.

– Просто Оскар? – уточнила недоверчиво.

– Для тебя, Джулия, да. А попала ты, красавица, в королевский дворец.

Действительно… попала! Медом тут светлячкам моим намазано, что ли?

– И как теперь быть? – спросила, начиная нервничать. – Меня не арестуют за это… попадание?

– Даже не знаю… – Брюнет задумчиво погладил бороду, рассматривая меня. – Арестовывать такую симпатичную леди-странницу, конечно, вряд ли станут, но, как по мне, лучше тебе свое пребывание тут пока не афишировать. Посидишь денек в моих покоях, а ночью я отведу тебя в какое-нибудь безопасное место.

– Почему не сейчас? – спросила, пытаясь издалека подобраться к личности визави и к занимаемой им должности.

– Потому что сейчас я на службе.

– На какой?

– На королевской, – с иронией ответил он. – Джулия, детка, хочешь узнать, кто я такой, просто спроси.

Я и спросила (второй раз, между прочим, – насколько помню, мы именно с этого и начали):

– Кто вы такой, Оскар?

– Официально считаюсь телохранителем королевской семьи, неофициально… тут вариантов много: начиная с посыльного и заканчивая целителем, снимающим похмелье монарших особ.

– То есть на все руки мастер, – сделала вывод я, наконец понимая, к кому угодила. В Рэнидарии всего три странника, включая необученную меня. Один – глава тайной канцелярии, второй – стоит передо мной и весело скалится, без стеснения разглядывая мой свадебный наряд и его содержимое.

– Хороша шельма! – одобрительно цокнув языком, вынес вердикт коллега. – Даже краше Бьянки! – заявил он, а я испугалась.

Сейчас как начнет клинья подбивать, что тогда делать? Он, конечно, не урод и при хорошей работе, но у меня на него совсем не екает. Мужик как мужик – ни разу не в моем вкусе. Внешне уж точно. Еще и старинный друг бабули, с которой без конца меня сравнивает. Хм… а друг ли?

– Оскар, вы хотели объяснить, почему эрны привели меня в королевский дворец, – напомнила я ему.

– Потому что я владею тем, что принадлежало Бьянке. А так как ты ее внучка с похожим даром, магия твоя пытается забрать свое.

– И что это такое? – Мне почему-то вспомнился светловолосый красавчик в библиотеке, к которому открыли путь светлячки. Надеюсь, мы с эрнами сюда не за кронпринцем явились? А то такого финта даже редкому зверю магессе не простят.

– Эр Оскар! – Голос, раздавшийся за дверью, был мне знаком.

Застыв сусликом, я метнула взгляд на окно.

– Не вариант, – прошипел маг, стиснув мою руку. – Сюда. И чтоб ни звука! – шепотом приказал он, втолкнув меня… в шкаф.

Очутившись между свисающих с вешалок костюмов, я замерла в крайне неудобной позе, так как ни разогнуться, ни развернуться места не было. По всему выходило, что придворный маг – не такая уж важная персона, чтобы иметь отдельную гардеробную. Жаль!

– Почему я должен тебя искать, Оскар? – с явным раздражением в бархатном голосе спросил Натаниэль, без стука войдя в комнату.

Бородач едва успел дверцу закрыть! Он так и стоял возле шкафа, внутри которого затаилась я… и мои огоньки. Ой-е, как бы опять какой-нибудь портал не сварганили, сдав и меня, и моего нового знакомого принцу.

Создавать проблемы Оскару не хотелось, особенно если учесть, что нам с эрнами от него кое-что надо. Более того, если маг не будет претендовать на мою руку, сердце и наследство, я попробую уговорить его стать моим учителем. Он же опытный портальщик! В нашем деле шарит. Где я лучшего наставника себе найду? Разве что в тайной канцелярии.

– Виноват, ваше высочество, – ответил эр Оскар. Любопытно, что означает это загадочное «эр». Выползу из укрытия – спрошу. Если будет у кого, конечно. – Желаете куда-то отправиться немедля? – поинтересовался вежливо, но без энтузиазма.

– В поместье маркиза Блэквуда, – деловым тоном произнес кронпринц. А я, вздрогнув от имени жениха, случайно наступила на мужской сапог и… не упала, слава всевышнему, но условие «ни звука» нарушила. – Кого ты там прячешь, старый греховодник? – Тон визитера стал совсем другим: насмешливо-понимающим и очень неприятным. – Подружку новую завел?

Даже не видя венценосного кобеля, я представила, как меняется выражение его лица, как расплываются в мерзкой улыбочке идеальные губы. Чертов ловелас! Неужели и Оскар такой же? Вот засада! Мне почему-то вспомнился брошенный жених, и сердце предательски екнуло. Так, стоп… это еще что за фигня? Неужели магическая привязка в действии? Не рановато ли она активировалась?

– Кого ж я еще могу прятать? – тоном заправского гуляки хрипло рассмеялся бородач. – Не обессудьте, ваше высочество, – не покажу зазнобу. Зорька стеснительная и пугливая. Да и о репутации своей больно уж печется.

Зорька? Интересно, он меня сейчас коровьей кличкой обозвал или поэтично сравнил с рассветом?

– Ну-ну, – понимающе протянул принц. – Увести зазнобу до вечерней проверки не забудь, а то влетит тебе от начальника стражи за посторонних на территории дворца. Близняшек из моей спальни тоже по домам отправь, пока матушка их не обнаружила и не устроила очередной скандал на тему неправильного выбора фавориток.

– Как пожелаете, ваше высочество!

Наверное, Оскар поклонился. Мне очень хотелось посмотреть в замочную скважину, что происходит в комнате, но я не то что боялась пошевелиться – я даже дышала через раз, хотя мое наличие в шкафу уже не было тайной. Вернее, не мое, а некой загадочной пассии мага. Ох, только бы у блудливого блондинчика любопытство не взыграло в штанах, взяв верх над всем тем, что там обычно играет!

– Прикажете новых девочек к ночи в ваши покои доставить?

– Нет, у меня другие планы, – напустил таинственности Натаниэль.

– Позволите узнать, какие? – мартовским котом мурлыкнул кобель номер два.

– Фавориточку себе новую присмотрел. Хорошенькую и талантливую. Матушка такую точно одобрит – из древнего рода Элегрин девчонка.

Не открыть с ноги дверь и не высказать все, что думаю о планах будущего короля, мне стоило огромных усилий. То ли почуяв мое возмущение, то ли просто для подстраховки Оскар закрыл шкаф на ключ. М-да. Надеюсь, он меня на весь день тут не оставит, иначе точно придется как-то договариваться с эрнами и бежать… в неизвестном направлении.

– Почему же мы тогда не к графу Элегрину, а к маркизу Блэквуду отправляемся? – Судя по голосу, Оскар и правда недоумевал. Или же хорошо притворялся, что тоже возможно.

– Потому что моя будущая фаворитка – его невеста. – Принц явно улыбался, говоря это, а во мне все кипело.

Ну и порядочки здесь! Кошмар просто. Если тут еще и право первой ночи в ходу – я кого-нибудь кастрирую. Поскорей бы научиться строить порталы, чтобы дать деру из этого дурацкого мира, как сделала бабушка.

– Ах вот, значит, чья девица, – сказал Оскар. Подозреваю, больше мне, нежели собеседнику. – Желаете расстроить свадьбу маркиза, мой принц?

– Если придется, – ответил блондин так, будто срывать чужие свадьбы ради собственной прихоти для него в порядке вещей. А вдруг люди любят друг друга? И как я только могла восхищаться этим уродом?! – Но, думаю, мы с маркизом договоримся без подобных крайностей.

Хорошо, что Оскар меня запер. Прекрасно просто! В противном случае вместо того, чтобы шумно сесть и обнять колени руками, я совершила бы какую-нибудь глупость. Из-за громкого шороха с не менее громким бумом – что-то из обуви, стоявшей внизу, отлетело в стенку, мужчины снова вспомнили обо мне.

– Эр Оскар, пожалей девушку, выпусти. Пусть подождет тебя в комнате, к ужину мы вернемся. – В голосе принца звучали те же сладкие нотки, что я слышала при нашей первой встрече. У него это, похоже, рефлекс на женский пол.

От интонаций его дрожь бежала по телу, а сердечко таяло… должно было таять, угу. У меня же от всего этого лишь сильнее сжимались кулаки. Ах, как вовремя я заглянула во дворец! Узнала, сама того не желая, планы будущего венценосного кобеля на свой счет. А предупрежден – значит, вооружен. Так-то! Теперь главное, чтобы эр бабушкин приятель не оказался эром предателем и не преподнес меня в качестве подарка своему суверену.

– Как скажете, ваше высочество, – отозвался бородач, поворачивая ключ. – Зорька, подожди меня в комнате, только из покоев не выходи, чтобы не попадаться на глаза страже. Цени, милая, – сам принц о твоем комфорте заботится, – добавил, издеваясь. Нет, говорил-то он все это совершенно нормально, но я нутром чувствовала – прикалывается хохмач небритый.

Мужчины ушли, а я продолжала сидеть, не решаясь открыть дверцу. Потом все-таки набралась храбрости, поднялась, ругаясь на вешалки, и осторожно выглянула наружу. Градус моего «попаданства» (оно же влипалово) рос с каждой минутой, и я решительно не представляла, что делать дальше. Друзей нет, родня, судя по побегу бабули, хуже врагов, жених… да даже если бы захотела вернуться к нему, сейчас там будет гость, цель которого – превратить меня в шлюху независимо от того, замужем я или нет. С чего Леонарду перечить будущему королю, вступаясь за честь невесты, которая бросила его практически у алтаря, нарушив договор? Когда задето мужское самолюбие, простить такое сложно, зато сценарий изощренной мести сам в руки плывет.

«Ы-ы-ы…»

В лучших коровьих традициях я боднула головой дверцу шкафа, та со скрипом распахнулась, выпуская меня и рухнувшую на пол одежду, к которой скромно присоединился одинокий башмак. Задумчиво на него посмотрев, поняла, что размерчик явно не мой, а вот в мужской пиджак и штаны при должном желании я втиснусь. Не в свадебном же платье в очередные бега отправляться, верно?

Пока шерстила чужой гардероб на предмет чего-нибудь подходящего, за спиной что-то хлопнуло. Вместо того чтобы запрыгнуть обратно в шкаф от испуга, я взяла себя в руки и медленно повернулась, готовая с честным видом врать, оправдывая свое пребывание в комнате Оскара, но никаких гостей за спиной не обнаружилось. Зато там оказалась книга. Толстая, в кожаном переплете… она тихо дымилась на столе у окна. Сизые струйки поднимались от нее вверх, постепенно растворяясь в воздухе.

Подождав, когда непонятный туман рассеется, я подошла к загадочному изданию и шепотом прочла название, выдавленное на обложке:

– «Основы магического порталостроения». Вау!

В такую внезапную удачу верилось с трудом после целой череды неприятностей. Неужто Вселенная смилостивилась и послала мне в помощь подходящее руководство? Или это прощальный подарок от Оскара – покои ведь его.

Решив не гадать попусту, я осторожно тронула учебник. Тот не растаял в воздухе, как окружавший его дымок, и молнией меня не шарахнул. Осмелев, я принялась с интересом листать потертый фолиант, жадно вчитываясь в текст на толстых желтоватых листах, изобилующих иллюстрациями, выполненными от руки. На третьем развороте (аккурат после вводной части) я наткнулась на вложенную в книгу записку:

«Страница 207. Практическая часть, упражнение два. Если ты действительно внучка Бьянки, с заданием справишься. Будешь строить портал-невидимку, думай обо мне, Джулия, раз твои эрны самопроизвольно на меня настраиваются. Удачи! И да, из комнаты – ни ногой. Попадешься страже или, не приведи Триединый, кому-нибудь из королевской семьи, я помочь уже не смогу. Вода в графине, уборная за узкой белой дверью, ну а ужином я тебя угощу, когда вернусь. Нескучного вечера, невеста. Дядя Оскар».

Любопытно, под дядей он имел в виду нашу разницу в возрасте, которая, кстати, не так и велика, или некую родственную связь, о которой я пока не знаю? Поразмыслив над задачкой, для решения которой не хватало данных, я забила на это дело и принялась искать указанное в записке упражнение. Не просто же так маг дал мне это задание! Перечитав пять раз инструкцию к его выполнению, поняла – ничто не случайно.

Мини-портал, который предложил построить «дядя», был чем-то вроде следилки, а не «двери». Маленький и незаметный, он позволял открывать крошечное «окошко» в искомой точке пространства и наблюдать через него за тем, что там происходит. Подозреваю, опытные маги легко могли такие штуки вычислить и заблокировать, но, раз сам королевский телохранитель велел мне попрактиковаться в создании «невидимки», значит, шанс подслушать чужой разговор у меня был. Пусть и мизерный.

Не потому, что кто-то обнаружит вторжение (хотя и поэтому тоже). Я банально боялась не справиться с задачей, ибо раньше порталы мне строить самой не доводилось. Оба раза я пальцем не пошевелила, чтобы что-то сделать, лишь наблюдала, как трудятся мои светящиеся «пчелки». Теперь же предстояло немного поработать головой, руками и… эрнами, они тоже выбрались из шкафа, чтобы облепить стол, за которым я сидела. Яркие, непоседливые, любопытные… разумные ли? Надеюсь, что и на этот вопрос ответ в учебнике найдется.

Хм, а не он ли – то самое не пойми что, принадлежавшее моей бабушке? Первый раз светлячки звали меня в библиотеку – где, как не там, храниться бесценному (для меня уж точно) фолианту? Потом привели к Оскару, который вполне мог взять почитать эту книжку. Или все же дело не в ней, а в самом маге? М-да… сплошные вопросы! А часики-то тикают! Принц уже, наверное, добрался порталом до дома маркиза, еще немного, и я пропущу все самое интересное.

Подгоняемая любопытством, принялась одну за другой выполнять инструкции, прописанные в книге. Что-то понимала без проблем, другое делала больше интуитивно, доверяя себе и огонькам, идущим мне навстречу. Фигура, которую требовалось построить, с виду была довольно простой, что неудивительно, ведь упражнение в разделе практических заданий шло одним из первых, но я провозилась не меньше часа.

Получилось создать нечто похожее лишь с шестой попытки, и то, по сравнению с образцом, итог выглядел слегка кривовато. Вплести в мерцавшую над столом схему золотистые точки и правильно обозначить место, где должно открыться «окно», – для меня и вовсе оказалось задачей непосильной. После нескольких неудач, расстроенная и уставшая, я еще раз прочла записку, после чего закрыла глаза, думая об Оскаре, как он сам велел. Представила его лицо, насмешливо вздернутую черную бровь и хриплый, будто простуженный голос… которым внезапно сказали:

– Это прототип правдоцвета, ваше сиятельство? Великолепно! Он рабочий?

– Рабочий. Как и все последующие экземпляры, – бросив взгляд на шар в руках гостя, сухо ответил мой жених. Именно на него я уставилась, открыв глаза, хотя на «экране», наколдованном нашими общими (с учебником и светлячками) усилиями, отражались все трое мужчин. – Ваше высочество… – Леонард перевел взгляд на белобрысого мерзавца, восседавшего в кресле с таким видом, будто хозяин тут он, а не его собеседник. – Я ведь не ослышался? Вы хотите сделать своей постоянной любовницей… мою жену?

Я затаила дыхание, практически прильнув к «окошку» размером с мою ладонь, его обрамляли полупрозрачные алые линии, соединявшие эрны того же цвета. Желтые огоньки так в мою магическую конструкцию и не вписались, несмотря на старания. Парили чуть в сторонке, словно неприкаянные. Как и зеленые, синие, лиловые. Но, несмотря на это, следилка каким-то чудом работала. На честном слове, как говорится, и на одном крыле. Я приподнялась на коленях в кресле, чтобы стать выше. Оперлась ладонями о стол и впилась взглядом в лицо жениха, пытаясь прочесть эмоции.

– Полно, друг мой, – улыбнулся принц, ни капельки не смутившись. – Не стоит изображать оскорбленного супруга. Во-первых, вы с леди Элегрин еще не женаты. – Пальцы маркиза, сжимавшие подлокотники кресла, побелели от напряжения, но выражение лица не изменилось: спокойное, непроницаемое – черт знает, о чем он там думает, может, и о том, как повыгодней меня сдать в аренду. – А во-вторых, вы знакомы с ней меньше суток. Значит, ни о какой большой и чистой любви речь не идет. Сплошной холодный расчет, ваше сиятельство. Я же со своей стороны предлагаю сделать этот расчет еще выгодней. – Леонард хотел ответить, но Натаниэль жестом остановил его, продолжая говорить: – Джулия как прекрасный алмаз, которому требуется достойная огранка. Она очаровательна и одарена сверх меры, но совершенно не обучена и не адаптирована к нашим реалиям.

– Я это исправлю…

– Вы не странник, Леонард, – тоном старого приятеля произнес Натаниэль. – В отличие от Оскара. Мой телохранитель обучит нашу девочку лучше и быстрее вас.

– Нашу? Она МОЯ будущая жена! – Маркиз стремительно набирал в моих глазах очки в отличие от кронпринца. Вот уж точно, внешность обманчива.

– Вашей женой, Леонард, она станет, только если мы договоримся, – сверкнул сапфировыми глазами упырь.

Судя по неприятному звуку, поняла, что в раздражении царапнула ногтями стол. Метнула взгляд на бородача – тот смотрел прямо на меня, хмуря брови, будто точно знал, где именно находится моя следилка. Я резко отпрянула от «окошечка», испугавшись, что неосторожным движением себя выдала. Портал, конечно, невидимка (должен быть), но кто сказал, что он и звуки скрывает? Я же чужую беседу слышу!

– Так, значит… – Кресло скрипнуло, когда Леонард поднялся. – Насколько понимаю, информацию о моей невесте и о наших с ней отношениях вы получили от гаэра Мортримера, ваше высочество.

– Все верно, – качнул светловолосой головой красавчик, которому очень хотелось плюнуть в его прекрасную рожу.

Но я, несмотря на злобные порывы, продолжала сидеть тихой мышкой, даже руки под стол спрятала, чтобы не своевольничали. Потом… все потом.

– Про магическую привязку, стало быть, его светлость тоже вам рассказал? – Голос маркиза звучал ровно – не возмущенно, но и не подобострастно. Второе обнадеживало.

– Именно поэтому я и не пытаюсь забрать у вас Джулию насовсем. Вы женитесь на ней, как и планировали, а потом мы ее поделим.

Что-что они со мной сделают? Поделят?! Это как? Вдвоем пользовать будут или расписание составят? Р-р-р!

На сей раз ноготки мои царапнули колени – вышло ощутимо даже сквозь ворох пышных юбок.

– Ваше высочество! – Леонард, стоявший у окна, к которому отошел, довольно резко обернулся. – Боюсь, ваша затея обречена на провал, – сказал он, чеканя слова. – Мы поженимся с леди Элегрин, потому что в противном случае от тоски погибнем оба – именно так действует привязка. – Мужчины посмотрели на правдоцвет, который выказал сомнение, став фиолетовым. – Или почти так. Жизни нам с Джулией в разлуке точно не будет. – Шарик посинел, а я закусила губу от досады. – Если же вы соблазните мою жену после свадьбы – она умрет. Если попробуете взять силой – смерть грозит вам. Я, конечно, понимаю, что риск и острые ощущения будоражат кровь, но не настолько же! Вы знакомы с Джулией гораздо меньше меня, любовью, из-за которой люди идут на безрассудства, тут и не пахнет. А из-за минутного каприза рисковать жизнью троих не последних в Рэнидарии людей, включая вашу собственную… Глупо и безответственно! Разве нет, ваше высочество?

– Никто не умрет, если брачный ритуал будет рассчитан на полигамные отношения, – не желал сдаваться упертый принц.

Вот же!.. У них, значит, и многомужество с многоженством в ходу – понятно теперь, почему милорд упомянул несколько обрядов, хотя подробно обрисовал только два самых распространенных. Следовало чего-то такого ожидать – принц ведь из местных, о брачных клятвах знает, но при этом упорно пытается сделать чужую жену фавориткой. Невесту то есть. Видимо, есть план.

– Хотите тайно обвенчаться с Джулией наравне со мной, ваше высочество?

Несмотря на серьезное лицо, я была уверена, что маркиз издевается. Что-то такое улавливалось в его интонациях, жестах… Надеюсь, это только мне в глаза бросилось. А то кто этого блондинистого самодура знает, вдруг оскорбится и в отместку обвинит Лео в измене родине?

– Нет, конечно! – расхохотался самодур, а я обиделась.

Он мне больше не нравился, совсем! Но до чего же неприятно, когда тебя, несмотря на древний род и магический дар, считают достойной лишь участи постельной грелки. Я ведь не вчера родилась, прекрасно осознаю, что обоими мужчинами руководят не внезапно вспыхнувшие чувства, но Блэквуд предложил мне статус законной жены, еще и верность хранить обязался, а этот… фу. Похотливый баловень, уверенный, что все женщины мечтают разделить с ним ложе. Нельзя так со мной – я ведь запомню.

– В таком случае ритуал тройственного союза вас не спасет от действия брачных клятв. А я слишком уважаю монарха и его семью, чтобы подвергать опасности, – сказал Леонард.

Не, ну нормально? Монарха он уважает… гад! Сидят тут, делят шкуру неубитого медведя, будто я УЖЕ у них в руках, а не бегаю где-то. Или Оскар меня все-таки сдал, потому и делят? Догадка неприятно кольнула сердце. Может, зря я смотрю это «кино», дожидаясь его возвращения. Пора хватать учебник, одежду и тикать отсюда, пока бородач со своим хозяином не вернулись.

– Мой принц! Маркиз прав – девчонка не стоит такого риска! – Оскар украдкой подмигнул мне, прежде чем обратить свой взор на Натаниэля. Да нет, не сдавал он меня, иначе бы не было смысла мне это все показывать. Зря я в «дядюшке» засомневалась, он человек порядочный… хотя тоже бабник. Но это ведь не приговор, правда? Принц мерзкий вовсе не потому, что у него подружек много. – Я вам десяток девиц на выбор приведу. Гораздо краше и сговорчивей. А эту мало того что бунтарка Бьянка воспитывала – сами помните, что она учудила перед побегом, – так еще и из другого мира ваша Джулия явилась. А нравы там слишком уж вольные.

Ему-то откуда знать про наши вольные нравы? Или уже успел с женихом моим парой слов перекинуться? С чего они все вообще такие выводы сделали? У самих тут сплошной разврат процветает, и даже в брачных клятвах лазейки имеются! Кстати, какие? Будто отвечая на мой мысленный вопрос, принц воскликнул:

– Какие риски?! Я все продумал! – Да что ж ему так приперло-то? Запретный плод сладок, не иначе! – Всего-то и надо будет убедить жреца провести частичный обряд, чтобы место третьего партнера пока оставалось вакантным. Тогда клятва в супружеской верности будет отложена до завершения ритуала. Это даст возможность леди Элегрин иметь любовника без риска для жизни. Да и вам, Леонард, это развяжет руки. Вдруг вы еще встретите свою единственную? А тут не любимая, но выгодная жена и смертельные клятвы.

– А если я уже ее встретил? – с вызовом спросил мой жених. И намекал он точно на меня, а не на Сольвейг или кого-то там еще. Потому что иначе бы ухватился за предложение бесстыжего высочества. Вполне разумное, кстати, предложение… с мужской точки зрения. Будь я на месте Лео – точно бы задумалась.

– Это все ваша привязка, мой друг, – сочувственно произнес принц. – Вы думаете, что влюблены, и потому упрямитесь, невзирая на перспективы, которые перед вами открываются. Вы один из лучших артефакторов Рэнидарии, но далеко не единственный. Ваша сговорчивость обеспечит вам поддержку королевской семьи, откроет новые горизонты. Все ваши проекты, отложенные в долгий ящик, будут пересмотрены, я лично вложусь в наиболее интересные. От вас же потребуется только закрывать глаза на вторую жизнь супруги. Невелика плата за новые возможности.

А мерзавец умеет уговаривать! Чтоб у него язык отсох.

Маркиз молчал, я же сидела как на иголках, ожидая его решения. Согласится, нет? Кто я для него? Взбалмошная девчонка с наследством, на которое он глаз положил. Договорившись с принцем, его сиятельство получит и наследство, и меня (отчасти), и еще кучу всяких «плюшек». А если не договорится, то права на остров Бьянки мне не передадут из принципа. Решение же принимает король, который, на минуточку, родной папа этого блондинистого ушлепка!

– Привязка или нет, ваше высочество, но я вынужден вам отказать, – сказал Леонард, а я выдохнула с облегчением. Дурак он, конечно, но дурак благородный. Или же я просто не знаю его настоящей цели. – Найдите себе другую фаворитку. Без риска для чьей-либо жизни. Уверен, от желающих отбоя не будет.

Натаниэль в раздражении махнул рукой, намереваясь сказать еще что-то, но тут подал голос его телохранитель:

– Позвольте слово молвить, господа. – Оскар ввинтил в их диалог не только слово, но и целую фразу, причем не первый раз, но сейчас почему-то решил испросить разрешения.

– Говори, эр! – милостиво кивнул блондин, приведя в движение свои шикарные волосы. Проредить бы их… эх!

– Девицу спросить не желаете? Ее судьба как-никак решается.

– Джулия не станет возражать, – отмахнулся принц.

– Станет! – в один голос ответил бородач и мой жених. Это ж когда они так хорошо успели меня узнать? О-о. Переглянувшись, оба уставились на его высочество.

– Ни одна женщина мне еще не отказывала, – самодовольно заявил главный сердцеед Рэнидарии. – И леди Элегрин не исключение – я видел, как она на меня смотрит.

Смотрела, козлина ты синеглазая! Сейчас вот тоже смотрю… как на жабу, которой обернулся сказочный герой. Аж воротит, несмотря на все твое очарование!

– Вы плохо знаете мою невесту, – криво усмехнулся маркиз.

– Вы тоже ее не знаете, – парировал принц.

– Никто не знает, – согласился с обоими Оскар. – Потому и предлагаю дать слово графине, наверняка ей есть что сказать по этому поводу.

Э? Он серьезно? И что мне делать, позвольте узнать?

– Графиня против! Категорически, – заявила я, раз уж пошла такая пьянка.

– Джулия? – Маркиз резко повернулся и посмотрел в мой портал… вернее, не совсем в него, но направление выбрал правильное.

Его высочество тоже вскочил, озираясь. И только Оскар продолжал спокойно сидеть в кресле, улыбаясь в бороду. Думала, это я безбашенная, но «дядюшка» меня, похоже, переплюнул. Только зачем ему вводить меня в игру? Вопрос открытый.

– Подслушиваете, леди Элегрин? – взяв себя в руки, протянул Натаниэль, который так и не обнаружил источник моего голоса, – вероятно, его магические способности были заточены подо что-то другое.

– И подсматриваю! По мере сил и возможностей, – ответила без тени смущения, потому что стыдно мне не было. Совсем!

– Джулия, где ты? – На лице маркиза отразилась целая гамма эмоций. На принца он так не реагировал, угу. – Как смогла открыть «невидимку»?

– Я же внучка странницы, – ответила уклончиво, не желая сдавать Оскара. Сказанное было чистой правдой, что засвидетельствовал правдоцвет, ну а дальше уж каждый свое додумал.

– Талантливая девочка, – похвалил меня бородач.

– И строптивая, – вздохнул его высочество, но как-то без грусти. – Укрощать такую – одно удовольствие. Верно, Леонард?

– Поймайте сначала! Укротители, – фыркнула я и лишь потом поняла, что бросила вызов… всем. М-да, я теперь не только без тормозов, но и без мозгов.

– Отличная идея! – воскликнул блондин азартно. – Предлагаю пари, ваше сиятельство. Кто первым девушку поймает – тот ее и получит, раз уж вы делиться не желаете. А с привязкой мы что-нибудь решим.

– Да вы там совсем спятили? – возмутилась я, треснув кулаком по столу.

– Помолчи, Юль, – отмахнулся жених.

– Беги, Джулия, – предвкушающе улыбнулся принц.

– Прости, деточка, – развел руками Оскар и… сделал пасс рукой, одним движением разрушая мой портал.

Мой, бес его побери! Или все-таки не совсем мой?

Черт знает что и с боку бантик! Дальше-то как быть? Эрны, ау? Мысли есть?

Глава 7

Я одиноко сидела на деревянной скамье с резными перилами, грустно смотрела на фонарь, освещавший тропинку неподалеку от меня, и прижимала к груди замотанную в мужской пиджак книгу. Штаны Оскара на меня, к сожалению, не налезли – узки оказались в бедрах. А его сиятельство еще говорил, что не надо худеть. Надо! Более того, скоро именно этим я и займусь, учитывая полное отсутствие денег на еду, ночлег и прочие житейские радости.

От любопытных взглядов редких прохожих спасала черная накидка с капюшоном, обнаруженная на полке в шкафу. Плащик был немного порван, потому, вероятно, хозяин и убрал его в дальний угол, рассчитывая позже починить. Ну а я нашла. К счастью! А то бродила бы по столичным улицам в свадебном одеянии, привлекая всеобщее внимание. Осталось только дощечку на шею повесить с надписью «Кронпринц, я здесь!», и пари (если оно было заключено) выиграет его проклятое высочество.

Все мои беды из-за этого смазливого паразита! Может, действительно стать его фавориткой и устроить ему небо в алмазах? От мысли этой меня покоробило. Не услышь я их разговор, у блондина, возможно, были бы шансы, но сейчас… нет!

Бросив очередной тоскливый взгляд на фонарь, вздохнула. Мне безумно хотелось вернуться к маркизу, но я понятия не имела, как это сделать, потому что эрны самостоятельно работать отказывались, а моих знаний (даже с учетом учебника) не хватало, чтобы построить портал в его поместье. Я пыталась, честно, но, увы, безуспешно.

Из дома жениха вредные огоньки выманивали меня дважды, а вот обратно – ни в какую! То ли они тайно благоволили Натаниэлю, то ли все дело было в Оскаре, живущем во дворце. К нему, наверное, портал бы у меня получился. Только смысл возвращаться туда, откуда чудом удалось сбежать?

Чудо звали Зоряной. Она была симпатичной молодой горничной, которая под предлогом уборки зашла в покои королевского телохранителя… где и застала меня, копавшуюся в его шкафу. Слава небу (и креслу, которым я прикрывалась), что это «хрупкое» создание не проредило мою шевелюру и не выцарапало глаза, приняв за любовницу ее обожаемого мага. Пришлось на ходу сочинять историю о нашем с Оскаром родстве, а заодно и о моей сорванной свадьбе, на которую я очень хочу вернуться, но не могу, учитывая происки врагов. Поэтому и обратилась за помощью к дяде, зная про его дар странника.

Я еще много чего говорила, но все больше о женихе, которого якобы безумно люблю и который наверняка ищет исчезнувшую невесту в окрестностях своего дома, в то время как враги семьи, похитив, увезли меня в столицу, но недоглядели, и я сумела сбежать. Триллер плавно переходил в мелодраму, затем в детектив, снова в мелодраму… я говорила и говорила, пытаясь вызвать у Зоряны сочувствие, женскую солидарность и, самое главное, убедить ее в том, что никоим образом не претендую на бородача, в комнате которого была застукана.

В конечном итоге задуманное удалось. Зоряна прониклась моей историей, повздыхала вместе со мной над жестокостью мира и черствостью мужчин, которые ставят свои интриги выше женского счастья, после чего помогла мне выйти незамеченной из дворца вместе с книгой, которую я успела завернуть в пиджак Оскара еще до ее прихода – бежать же собиралась, вот и подготовилась. Подозреваю, хитрая горничная вытурила меня вон не столько из желания помочь, сколько из нежелания видеть постороннюю девицу в покоях своего возлюбленного.

Зоряна – она же Зорька. Ее имя было первым, что пришло на ум магу, когда он прятал меня от принца. Значит, у них действительно роман. Да и в комнату она вошла, как к себе домой, пусть и с инвентарем для уборки. А в комнате сюрприз: невеста-аристократка (судя по платью, уж точно). Реакцию Зоряны можно было понять. Я бы тоже на ее месте «козу» в огороде не оставила, даже если эта «коза» утверждает, что племянница ее мужчины, а не его будущая жена.

Вот так стараниями Зорьки я и очутилась на скамейке в городском парке, где последнюю пару часов провела, увлеченно листая книгу и пытаясь построить портал… да хоть куда-нибудь! Конечно же больше всего мне хотелось домой – в родной мир, к семье, которой от меня ничего не надо. Там меня любили бескорыстно, здесь же… не любили вовсе. Но это совершенно не помешало открыть на меня охоту.

Невинность, которую я так бережно хранила для мужа, оказалась под угрозой. Да черт с ней, с невинностью, – вся моя жизнь стояла на кону! Стану фавориткой принца – он наиграется и выбросит меня потом, как надоевшую игрушку. А может, еще и палки в колеса ставить начнет, мешая развитию магического дара. Не стану фавориткой принца – и под угрозой окажется не только мое будущее, но и Леонарда. По всему выходило, что своим нелепым побегом я сама подставилась и жениху проблемы создала покруче, нежели сорванная свадьба. А он все равно от меня не отказался. Привязка не позволила, часовенка… или, может, еще что? Хотелось бы узнать.

Проследив за жующим пирожок пареньком, странно взглянувшим на закутанную в плащ меня, я невольно сглотнула. Перед свадьбой было не до еды, после побега – тем более. Зато сейчас я точно не отказалась бы перекусить, только нечего. Гранит науки в прямом смысле слова не погрызешь, а булочку купить не на что. Шарить по вещам Оскара в поисках завалявшейся монетки в присутствии Зоряны не стала. Неловко это и опасно тоже. Вдруг она заподозрила бы что-нибудь и вместо того, чтобы мне помочь, сдала меня страже. Вот бы принц тогда обрадовался!

Ума не приложу, за что мне все это? Ладно маркиз с его желанием жениться по расчету на попаданке, которую сам же и вызвал. Тут сработал принцип бумеранга – и я получила почти то же самое, что делала сама, пытаясь окольцевать Артура. Неприятно, но справедливо. Однако дальнейшая месть судьбы начала обретать какой-то дикий размах! За какие грехи-то? Или я теперь огребаю и за себя, и за бабушку? Она, судя по намекам ее бывших знакомых, начудила перед побегом знатно. До сих пор ее тут помнят.

– Ну, спасибо, ба! Удружила, – пробормотала я, вновь открывая книгу. Чем-то же надо себя занять, пока какая-нибудь дельная мысль не ударила в голову.

Пока единственное, до чего додумалась, – попытаться продать пиджак Оскара за неимением чего-то другого на продажу. Не собой же торговать, верно? Второй вариант – поискать работу, пока не разберусь со своей магией. Только делать это ночью глупо, а до утра еще долго тут куковать.

– Удружила – это в точку, Джулия. – Насмешливый мужской голос за спиной заставил замереть. Шагов я не слышала, шелеста одежды тоже… неужто порталом пришел? – Невежливо сбегать, не попрощавшись.

– Будто у меня был выбор, – буркнула, обнимая книгу, – вдруг отнимет? Я же ее без спросу с собой прихватила. – Дожидаться очередного явления принца, сидя у него под носом, – увольте, эр Оскар! Кстати… что означает это «эр»?

– Эр – это маг, получивший лицензию на ведение магической деятельности. А гаэр – маг, имеющий право проводить испытания и такие лицензии выдавать.

– То есть гаэры – это главные у эров, – поглаживая учебник, сделала вывод я.

– Да.

– И много среди вас гаэров? – Мне не то чтобы очень любопытно стало, просто надо было о чем-то говорить, пока я не дозрела до более серьезных тем, так почему не об иерархии среди рэнидарских колдунов?

– Единицы, – ответил Оскар, присаживаясь на скамью рядом со мной. На встречу «дядюшка» пришел один, что радовало несказанно. – Верховный маг, начальник тайной канцелярии и еще двое, о которых ты наверняка не слышала. Наш с Бьянкой учитель тоже был гаэром, но он, к сожалению, умер восемь лет назад, завещав нам с твоей бабушкой кое-что из своего имущества.

– Надеюсь, не остров с часовней? – ткнула пальцем в небо я.

– Ты знаешь про остров? – Взгляд собеседника стал очень заинтересованным. – Бьянка рассказывала? – спросил бородач, прищурившись.

– Ба ничего, к сожалению, не рассказывала, – вздохнула я. – Поэтому и чувствую себя слепым котенком, выброшенным в чужой враждебный мир, как в ледяную прорубь, – пожаловалась ему.

– Ой ли? – ухмыльнулся не желавший сочувствовать странник. – Всех бы так враждебно встречали! – поддел меня он. – Цвет рэнидарской аристократии готов поубивать друг друга на дуэли, пытаясь заполучить тебя, а ты возмущаешься.

Елки! Они там и до дуэлей дошли, оказывается? Жаль, я эту часть пропустила!

– То есть мне радоваться надо? От того, что они друг друга поубивают. Хм… – Я изобразила задумчивость. – Хотя вы правы, Оскар, это действительно повод для радости. Мертвые не охотятся на несчастных девиц и пари на них не заключают.

– Я серьезно, Джулия, – не поддержал мою иронию он. – Побегать от жениха и его высочества, конечно, можно, но затягивать с выбором не советую. Пока еще выбираешь ты, а не тебя. Так уж устроен наш мир: незамужней женщине без хорошего покровителя здесь сложно, даже если женщина магесса.

– Совсем-совсем сложно? – загрустила я.

– В твоем случае – да. Можешь, конечно, попросить защиты у отца Бьянки, но, зная графа Элегрина, скажу, что он первый сдаст тебя принцу из желания выслужиться и отомстить твоей бабке. Поэтому мой тебе совет: определись уже с поклонником и позволь ему заняться решением твоих проблем. Кронпринц – парень азартный и легко увлекающийся, но щедрый и немстительный. Если проиграет, отступится. Он слово чести дал. Маркиз же… ему в случае проигрыша хуже будет. Из-за привязки, последствия которой непредсказуемы. Но лорд Мортример, насколько знаю, задался целью этот вопрос решить. И да, Джулия, поверь слуге, не понаслышке знающему всех этих господ, – наш верховный хуже принца с маркизом, вместе взятых. Он из любой гордячки послушную овечку выдрессирует, так что затягивать с выбором не советую. Его высочество падок на прекрасный пол, но мужик в целом неплохой, его сиятельство в последние годы живет затворником, но кошмарные слухи о нем вроде бы не ходят. Будь кто попроще, я бы и сам за тобой приударил, чтобы воспитать себе достойную жену и помощницу. А так… извини, детка. – Он выразительно посмотрел… нет, не на меня – на мою (то есть на его) книгу. – Дай-ка сюда! – потребовал, пытаясь забрать из моих рук фолиант.

– Не дам! – Прижав к себе добычу, точно малое дитя, я отодвинулась от мага. – То есть отдам, конечно, но позже. Можно? – спросила с надеждой.

– Да не собираюсь я забирать твой учебник! – рассмеялся Оскар. – Просто сниму с него чары, чтобы тебя по ним не отследили.

– Чар… так, стоп! Вы меня по книге отыскали, получается? – Бородач кивнул. – А я думала, что Зоряна сдала.

– Зоряна? – Мимолетное удивление Оскара сменилось пониманием. – Так вот как ты из дворца выбралась! А я-то голову ломал, на порталы грешил.

– Увы, – ответила со вздохом. – Порталы у меня ловко строятся только во дворец, а оттуда приходится своим ходом выбираться. Не знаете почему? – решила прояснить и этот вопрос тоже.

– Из-за меня, полагаю, – сказал Оскар, почесав в задумчивости бороду. Пока ничего нового. – То бишь из-за этого, – добавил, снимая с шеи цепочку, на которой вместо кулона висел ключ. О! А вот это уже интересно! – На вот, держи! – вручил его мне. – Это оставила мне на сохранение Бьянка, наказав хранить до ее возвращения, если таковое будет. Судя по тому, что ты ее внучка, – вряд ли. Но магия твоя упорно тянется ко мне, а с чего ей так поступать, если не из-за ключа, происхождение которого магическое? Думаю, все дело в нем. Эрны считают этот ключик своей неотъемлемой частью, поэтому и открывают порталы ко мне.

– Прошлой ночью вы собирались зайти в малый зал королевской библиотеки, эр Оскар?

– Откуда знаешь?

– Догадалась. Туда мне светлячки мои тоже портал открыли. Только вместо вас я познакомилась с принцем.

– Ах вот откуда он о тебе узнал! – непонятно чему обрадовался Оскар. – Ну, слава Триединому! А то я испугался, что его высочество начал фавориток себе по сплетням выбирать.

Обсуждать блондинистого паразита не хотелось, поэтому я вернулась к ключу, который вертела в руках.

– Какую дверь он открывает? – поинтересовалась, разглядывая подарок. Вдруг ту, что приведет меня к бабушке? Наивная я, да… но помечтать-то можно!

– Точно не знаю. Есть подозрения, что дверь эта находится где-то на острове Бьянки, а вот где именно – я не в курсе. Прости.

Я смотрела на ключ, Оскар – на меня. Забрав из моих рук книгу, он принялся ее ощупывать, отчего та снова «задымила». Мелькнула мысль, что маг, наоборот, навешивает следилки на учебник, чтобы проще было меня потом поймать, но я ее отвергла – хотел бы сцапать, сделал бы это сейчас. Смысл откладывать? И все же вполне обоснованную настороженность бородач вызывал. Он ведь служит королевской семье, а значит, помогать мне ему не с руки. Но тогда почему странник здесь?

Решив не ходить вокруг да около, я прямо его обо всем спросила.

– Должок у меня был перед Бьянкой, – признался маг. – Покидая мир, она отдала часть своего дара мне.

– А так разве можно? – удивилась я. И испугалась тоже. Вдруг именно это надо маркизу от невесты-попаданки, потому и темнит да выкручивается, не раскрывая все карты?

– Можно. Если у магов схожий дар и ритуал проводится добровольно.

Вот оно как! Получается, догадка неверна: если бы маркизу потребовались способности странника, получить он их смог бы лишь в комплекте с носителем, потому что сам артефактор, а не портальщик. Да и добровольное согласие на передачу моей магии я фиг кому дам – у меня тут, кроме нее, ничего ценного нет. Разве что взамен мне помогут вернуться обратно на Землю. Но этого же не будет… или все-таки есть шанс?

– А вы могли бы отправить меня домой, к бабушке, эр Оскар? – закинула удочку я. – В обмен на часть моего дара, – начала торговаться, прекрасно понимая, что по доброте душевный маг вряд ли станет так заморачиваться.

– Увы, Джулия, – развел руками тот. – Открыть пространственно-временной туннель в мир, которому не покровительствует Триединый, очень сложно. Такое удается лишь избранным. Бьянка из них. Возможно, когда-нибудь ты тоже достигнешь ее высот, если научишься управлять своим даром. Он у тебя сильный, яркий.

– Как вы это определили? – Я недоверчиво посмотрела на него, заподозрив брюнета в лести.

– Не я, – усмехнулся он. – Мортример определил. Хотя я с ним полностью согласен. Без обучения и подготовки сделать пусть не совсем правильную, но рабочую «невидимку» дано не каждому.

– Ладно, убедили… меня в моей исключительности, – пошутила я.

– Ты, главное, не зазнавайся. – Оскар легонько щелкнул меня по носу, будто и правда был добрым дядюшкой, а не посторонним мужиком, решившим, что задолжал что-то моей ба. – Над даром твоим еще работать и работать! Я тут написал темы, на которые советую обратить внимание в первую очередь. – Сунув руку во внутренний карман пиджака, он выудил оттуда конверт и передал его мне. – Почитаешь на досуге.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, с грустью понимая, что встреча подходит к своему логическому завершению.

– Не за что, детка. – Улыбка мага была печальной. Я ни на йоту не усомнилась, что, называя меня «деткой» или «деточкой», он имеет в виду внучку его бывшей подруги, а не женщину, которой увлечен. Было в его отношении ко мне что-то отеческое, несмотря на нашу реальную разницу в возрасте. – Когда страсти вокруг тебя поутихнут, обращайся – попробую помочь с обучением. Не благодари пока! – остановил он мой порыв. – Неизвестно еще, как жизнь сложится. Из-за заключенного между маркизом и принцем пари я вынужден не только с тобой попрощаться, но и предупредить: дальше буду действовать в интересах моего хозяина.

Я кивнула, потому что прекрасно его понимала, но на душе все равно заскребли кошки. Единственный союзник… и тот отныне играет за команду противника. Есть от чего расстроиться.

– А я? Что мне теперь делать? – спросила, кусая губы. Помогать он мне больше не будет, но, может, хоть совет добрый даст?

– Я же говорил – определись с выбором воздыхателя.

– Я имею в виду сейчас, а не вообще, – пояснила со вздохом. – Не могу же я заночевать на скамейке в парке. Холодно, голодно, да и страшно тут. Разный люд ходит, некоторые странно на меня косятся.

– Я бы тоже косился, – невесело усмехнулся Оскар. – Сидит такая вся загадочная леди в черном плаще и подвенечном платье, вцепившись в завернутую в мужской пиджак книгу. Кстати, о пиджаке. – Он взял со скамьи изрядно помятую вещь, которую я тоже у него умыкнула. Стало стыдно. Щеки вспыхнули, и я принялась сосредоточенно изучать носы своих белых туфель. – Прости, Джулия, но его я заберу. – Пожала плечами, мол, понимаю – берите. – И накидочку тоже придется вернуть.

Забыв про угрызения совести, подняла на него возмущенный взгляд.

– Хотите, чтобы меня побыстрее ваш принц нашел? Или чтобы я заболела и…

– Хочу, чтобы у меня не было ни малейшего шанса открыть к тебе портал по приказу его высочества, – перебил маг.

Я молча хлопала ресницами, пытаясь найти взаимосвязь.

– Вещи могут послужить маяками для магического поисковика? – спросила первое, что пришло в голову. Бородач кивнул, довольный тем, что я быстро и правильно соображаю. – А книга? – забеспокоилась я о том, с чем точно расставаться не желала.

– Книга не совсем моя была. Нам с Бьянкой учитель ее на двоих отдал. Следилки, что я наложил на нее по молодости, теперь убраны. Так что на, – он положил мне на колени увесистый учебник, – владей! – сказал полушутя-полусерьезно. – Тебе она сейчас нужнее.

– Можно совсем не возвращать? – обрадовалась я.

– Давай договоримся так, Джулия… – Оскар улыбнулся, хитро щуря черные как ночь глаза. – В ближайшие несколько лет пусть книга хранится у тебя. Но если у меня родится ребенок с даром странника, ты же не откажешься вернуть «Основы магического порталостроения» дядюшке? Не переживай, это будет не скоро. К тому времени успеешь выучить учебник наизусть, – успокоил он. – Согласна на мои условия?

– Ага! – Привычно прижав к груди книгу, я улыбнулась. С ней и теплее было, и спокойней. – А можно еще кое-что спросить? – Когда он кивнул, я продолжила: – Скажите, эр Оскар, есть ли шанс, что бабушка отыщет меня в этом мире? Ведь она только часть дара вам оставила, остальное-то при ней.

– Не хочу тебя разочаровывать, но, боюсь, Бьянка на помощь не придет, – вздохнул маг.

– Почему?

– Божественное трио заботится о своих подопечных, даруя некоторым людям и нелюдям магию, но, если чародей по каким-то причинам покидает миры Триединого, дар его блокируется. Поэтому Бьянка и решилась на ритуал передачи – чего добру пропадать? Она на чужбине больше пользоваться своей силой не сможет, а я здесь – вполне.

– Почему же тогда только часть? Могла бы и всю магию вам оставить. Или она нужна была ей для побега?

– И это тоже, – ответил Оскар. – Но, кроме всего прочего, твоя бабка – женщина умная: подстраховалась на случай незапланированного возвращения. И правильно, между прочим, сделала! Умудрился же маркиз Блэквуд отыскать беглянку в иномирье и призвать обратно. Правда, ошибочка вышла – вместо нее ты в его сети угодила, но сути-то это не меняет. Ключик, к примеру, дождался свою хозяйку. Пусть и не совсем ту, которой раньше принадлежал.

Я задумалась над его словами. По всему выходило, что рассчитывать на бабулю, которая как всемогущая супервумен явится спасать похищенную внучку, было глупо. Значит, колыбельная, которая мне слышалась в доме Лео, – лишь плод моего воображения. Как, полагаю, и метаморфозы, происходившие с его сиятельством. Что ж, с этим точно разобрались. Уже хорошо.

Насчет дара тоже, в принципе, понятно. На Земле я так и прожила бы жизнь, не зная, что могу открывать порталы, потому что способности продолжали бы блокироваться. Они ведь от бабушки мне достались… то есть из мира Триединого, а значит, и работают только на его территории. Хм, а что, если местное божество таким затейливым образом справедливость восстанавливает? Одна магесса сбежала, вот на ее место меня и дернули. Тогда ничего удивительного, что я огребаю за нас обеих.

– Тут немного монет, женский плащ и пирожки, – виновато пробормотал Оскар, доставая прямо из воздуха сверток. Высший пилотаж! Интересно, я тоже когда-нибудь так научусь? – Я обещал тебе ужин, Джулия, но, учитывая обстоятельства, ходить по ресторанам нам с тобой нельзя. – Он оглянулся, будто опасался, что нас вот-вот застукают. – Прощаться пора. Скоро ночной патруль будет делать обход парка.

– Подожди! – Я схватила его за руку, пытаясь остановить. – Ты ведь так и не сказал, куда мне сейчас податься?

– Это только тебе решать, девочка. – Поднимаясь, Оскар помог встать и мне. – В качестве последней услуги готов открыть для тебя портал. Всего один, Джулия. Подумай хорошенько, куда хочешь попасть. Но думай быстрее.

Мысли в голове заметались, сбивая друг друга. К жениху… на остров, полный тайн… на другой конец Рэнидарии – куда бежать-то? Если деньги на первое время будут, можно попробовать начать жизнь с чистого листа, но… я ведь одна в чужом мире, магесса-недоучка, на которую охотятся влиятельные аристократы, прекрасно знающие в отличие меня, как здесь все устроено. Долго ли я пробегаю с такими вводными? Как скоро принц вычислит мое местоположение и заставит Оскара проводить его ко мне? Нет уж, к черту этот бессмысленный квест!

– В поместье лорда Блэквуда, пожалуйста, – уверенно произнесла я, прямо глядя в довольно улыбающееся лицо бородача.

– Слово леди – закон! – подмигнул мне маг, открывая портал.

Его эрны я узрела, когда передо мной появилось прямоугольное «окно», за которым виднелся освещенный фонарями особняк. Мрачненький такой, но красивый. Кивнув на прощанье Оскару, я шагнула в портал и только потом подумала, что не знаю, как на самом деле выглядит дом жениха, следовательно, отправить меня королевский телохранитель мог куда угодно, включая владения отца Леонарда.

Глава 8

«Людям надо доверять», – частенько говорила мама. На что папа скептически хмыкал и напоминал нам с сестрой о спасающей жизнь осторожности. В отличие от жены – большой любительницы романтических комедий, отец предпочитал смотреть криминальную хронику и зачитывался детективами, так что мнение мамы не разделял. Он с детства учил нас с сестрой быть бдительными и не верить на слово, особенно всяким оболтусам, под которыми подразумевал наших будущих кавалеров. Оскар ни к оболтусам, ни к кавалерам моим не относился, а потому недоверия не заслуживал… надеюсь.

Особняк, по ступеням которого я поднялась, оказался тем самым домом, где я с недавних пор неплохо ориентировалась. В одном его крыле уж точно. Даже план в комнате имелся, который накидала для себя со слов маркиза. Так что просьбу мою «дядюшка» выполнил исправно. Проблема крылась в другом: к жениху-то я вернулась, вот только жениха на месте не было. И приятелей его тоже.

Зато, как шепотом поведал мне бледнолицый дворецкий (подозреваю, не от природы такой, а от свалившегося на его плечи груза ответственности), в поместье гостили родители Лео, явившиеся на свадьбу, куда их, к слову, не приглашали. И ладно бы только они… родители Бьянки (которые по совместительству мои прабабушка с прадедушкой) прибыли с визитом тоже! И весь этот цвет рэнидарской аристократии решил заночевать в поместье жениха, пока тот ищет сбежавшую невесту.

Даже не знаю… Оскар таким довольным выглядел, отправляя меня сюда, потому что желал нам с маркизом счастья или потому что знал о поджидавших меня родственничках? Решив все же прислушаться к совету мамы, ибо раньше бабушкин приятель в подлостях замечен не был, я списала все на его неосведомленность. В конце концов, он странник, а не провидец!

Уговорив дворецкого не афишировать мое возвращение перед гостями (зачем людей по пустякам беспокоить, тем более ночью?), я накинула на плечи плащик, который презентовал мне бородач. Поначалу надевать его не стала, потому что до двери было всего несколько шагов, сейчас же закуталась в обнову вместе с книгой, скрыв не только лицо в тени капюшона, но и все то, что досталось мне от Оскара.

До комнаты, которую занимала ранее, добралась без приключений. Чуть позже кусающая от волнения губы служанка принесла мне туда поднос с едой, за что я всей душой полюбила дворецкого, потому что ужин был полностью его идеей, сама попросить не додумалась – голова другим была занята.

Утолив голод и выпив немного вина, чтобы расслабиться, начала подумывать о том, чтобы принять ванну (слава небу, в доме был не только водопровод, но и водонагреватель) и лечь спать, раз жениха все равно пока нет, но не тут-то было! Судьба, решив, что часовой передышки с меня достаточно, устроила очередную веселую ночку. Точнее, не судьба, а гости, которые спать, как выяснилось, не собирались.

Не знаю, кто проболтался о моем возвращении. Вряд ли это был седовласый мажордом, скорее уж та самая «пугливая лань», которая чуть не уронила поднос – так сильно руки дрожали. Но факт оставался фактом: узнавшая обо мне «родня» косяком потянулась к дверям… чтобы познакомиться. И если с герцогом я мило пообщалась, отметив про себя некоторую нервозность его молодой супруги, с отцом Бьянки ситуация сложилась крайне неприятная.

Ее итог – захлопнутая перед носом графа дверь. Прадед был мужчиной грузным и неповоротливым – это помогло вытолкать его за порог, застав врасплох, и повернуть ключ в замке, отрезая ему доступ в мои покои. Бабушкин отец своей наглостью и маленькими заплывшими глазками напоминал откормленного борова, что лишь упрочило возникшую к нему неприязнь. Мы еще немного поспорили с его сиятельством через толстую деревянную створку, по которой этот нехороший человек бил кулаками и ногой, «уговаривая» его впустить, после чего я послала графа Элегрина к бесам вместе с требованиями возместить моральный и материальный ущерб за возмутительное поведение Бьянки.

Правы были Лео и Оскар, при такой родне и врагов не надо! Прабабушка, в отличие от супруга, знакомиться не явилась. То ли она не разделяла мнение мужа и не желала участвовать в устроенных им безобразиях, то ли, наоборот, разделяла – потому и не стала путаться под ногами, всецело доверившись своему красномордому свину. Мне, если честно, без разницы. Куда важнее, что этот самый свин пообещал раздобыть у дворецкого ключ от моей комнаты и выволочь меня отсюда за волосы, так как маркизу я пока никто, а ему – законная правнучка, обязанная подчиняться главе рода. И то, что я живу в доме жениха до свадьбы, по мнению графа, не менее позорно, чем поведение Бьянки.

Прадед ушел, громко топая, а я осталась стоять, прислонившись спиной к двери, будто боялась, что он вот-вот вернется и начнет ее выламывать. В коридоре было тихо, в комнате тоже. Мне казалось, что я слышу, как гулко бьется мое сердце, отсчитывая последние секунды свободы. Выйти, чтобы спрятаться где-нибудь в доме, было страшно. Вдруг толстяк сидит в засаде, поджидая меня? От такого подлеца можно всякого ожидать!

Забаррикадироваться в комнате – тоже идея так себе. Это же не Форт-Нокс, а обычная гостевая спальня – если захотят в нее проникнуть взрослые мужики, сметут и меня, и мои баррикады. С другой стороны, вряд ли в доме найдутся желающие помогать графу Элегрину. Слуги же тут не ему подчиняются, а маркизу. И если свадьба все-таки состоится, скоро будут подчиняться мне тоже. Зачем же им портить отношения с будущей хозяйкой, угождая залетному гостю?

Успокаивая себя такими рассуждениями, я отлепилась от деревянной створки и скользнула к окну. Открыла балконную дверь, вышла и… разочарованно вздохнула, глядя на освещенную фонарями дорожку. Потолки в особняке его сиятельства были высоченные, поэтому прыжок со второго этажа вполне мог стоить мне сломанной шеи. До соседнего окна тоже не дотянуться – а значит, балкон в качестве запасного выхода, увы, непригоден, если, конечно, не запланировано самоубийство. Сделать феерическую гадость графу Элегрину я, безусловно, хотела, но точно не ценой собственной жизни!

Вернувшись в комнату, принялась торопливо листать учебник, надеясь обнаружить там что-то полезное. Эрны, разлетевшиеся по всем углам, потихоньку стягивались ко мне, проявляя любопытство. В портал, как раньше, они не складывались и вообще вели себя так, будто никакая толстощекая опасность нам не грозила. Но она – опасность эта… все же поскреблась в дверь деликатно и без скандала. Хотя, может, это какая-то другая опасность… или не опасность вовсе.

Решив прояснить ситуацию, пока не запуталась в дебрях собственных предположений, я как можно уверенней спросила:

– Кто там?

– Пожалуйста, откройте! – отозвался тонкий женский голосок, которому явно не хватало уверенности (или сил?), чтобы звучать погромче.

И? Кого ко мне черти-то опять принесли? Бабушкину маму, дрожащую служанку или, может, сама Сольвейг пожаловала? Только как же она, бедняжечка, доползла-то? Луиза, помнится, говорила, что леди пластом лежит и еле дышит – куда ей через весь дом пройти!

– Кто вы? – перефразировала вопрос я, ибо вразумительного ответа на него так и не получила.

– Я ваш друг, – заявило писклявое создание по ту сторону запертой двери… открывать которую желания не прибавилось. Наверняка ведь какая-то разводка. Горничная, прабабка, слуховая галлюцинация – от свина-Элегрина я ждала любой подставы! – Леди, нам срочно надо поговорить. Прошу вас, впустите меня.

– А имя у моего друга есть или вы обходитесь без имен? – Скрыть иронию не получилось. Я нервничала и потому язвила.

– Мое имя вам ничего не скажет…

– А вы рискните.

Думала, гостья продолжит ходить вокруг да около, усыпляя мою бдительность пустой болтовней, но она внезапно представилась:

– Меня зовут Сольвейг, я пятая принцесса Океаруса. – Ни хрена себе – не сказало! – Джулия! Нам надо поговорить, откройте дверь, пока меня здесь не застукали. – Голосок ее, сначала тоненький и слабый, волшебным образом преобразился, став уверенней и… ниже.

Умом я понимала, что в сложившейся ситуации дверь лучше не открывать, но любопытство взяло верх над осторожностью. Слишком много вопросов накопилось к этой девице, да и посмотреть на нее страсть как хотелось, если честно. Вооружившись пуфиком, стоявшим около зеркала, я повернула в замке ключ, готовая радушно встретить визитершу (или того, кто за ней прячется) увесистым предметом мебели.

А что? Не прибью, так напугаю! Всяко польза будет.

Забавно, но бледная немочь, обнаружившаяся в коридоре, оказалась не из пугливых, хотя весь ее внешний вид буквально вопил о том, какая она маленькая, хрупкая и несчастная. Дунь – и ветром унесет! В тусклом свете бра, висевших в нишах на стенах, Сольвейг казалась привидением. Бледная, точно фарфоровая, кожа, огромные глаза и волосы цвета лунного серебра – принцесса… ну надо же! Куда больше на анорексичку похожа, хотя одно другого не исключает. И что, позвольте узнать, это недокормленное создание делает в доме моего почти мужа?! Отложив пуфик, я рывком втянула блондинку в комнату, после чего снова закрыла дверь на ключ – береженого Бог бережет!

– Выкладывай! – потребовала довольно грубо.

Во-первых, мне было не до расшаркиваний с ее так называемым высочеством, а во-вторых, она мне не нравилась. Вот вроде и симпатичная, если не обращать внимания на излишнюю худобу, но… не нравится, и все тут! Лучше бы Сольвейг оказалась страшненькой, тогда бы меня не мучила неожиданно проснувшаяся ревность. Ведь это «эфемерное» высочество в доме Леонарда не первый год проживает. Спрашивается почему?

– Я хочу тебя спасти, – шагнув ко мне, шепнула Сольвейг.

– От чего? – отпрянув от нее, я выставила вперед руку, сохраняя дистанцию.

– От маркиза Блэквуда! – делая страшные глаза, выдохнула гостья. Действительно страшные, учитывая их размер в округлившемся виде и неестественный водянисто-синий цвет.

– И поэтому ты мне прислала ожерелье, искажающее реальность? – прищурилась я, продолжая рассматривать принцессу. Тыкать ей, наверное, было неправильно, но я уже начала, да и она не возражала.

– Когда этот монстр дома, я не смею сделать и шага, – забормотала Сольвейг быстро-быстро, будто боялась, что нас скоро прервут. – Ожерелье должно было открыть тебе глаза на жениха.

– Он оборотень, что ли? – Я нахмурилась, пытаясь припомнить хоть какие-то признаки двуипостастности в Лео, но ничего на ум не приходило.

– Нет! То есть да, – начала объяснять гостья, противореча сама себе.

– Так нет или да? – вскинула бровь я.

– В зверя маркиз Блэквуд не обращается, но это ничуть не мешает ему быть злобной двуличной тварью, использующей всех и вся в своих интересах! – выпалила Сольвейг, воровато оглянувшись на дверь, – опасалась, видимо, что кто-то мог подслушать ее пламенную речь. Обличительную!

Я в задумчивости почесала переносицу. То, что его сиятельство использует людей в своих целях – это да. Я тому живой пример. Но… кто не без греха? Я, так скажем, тоже Артурчика использовала, пусть и не в таких масштабах. А вот насчет двуличности маркиза хотелось бы поподробней. Задать вопрос принцессе у меня не получилось, потому что, глубоко вздохнув, она затараторила:

– Маркиз привязал меня к своему дому с помощью волшебной жемчужины. Я даже на улицу не могу выйти воздухом подышать! – возмущалась Сольвейг, которая в этот момент выглядела почти здоровой, бледной и тощей – да, больной – нет. – Год за годом я вынуждена сидеть взаперти, ожидая, когда мой тюремщик наконец сжалится и отпустит меня в Океарус. Я заложница в его мрачном доме! И ты тоже станешь такой! – зловеще закончила она, опять округлив свои ненормально большие очи, смотреть в которые я побаивалась.

Было что-то гипнотическое в ее взгляде, притягивающее и в то же время отталкивающее. Если мой лорд похитил эту «фею» в надежде сделать своей любовницей, вкус у него паршивый.

– Какой «такой» стану? Незагорелой и худой? – Хотелось сказать жестче, но я сдержалась. Зачем отпугивать ту, кто жаждет поделиться откровениями?

– Ты будешь его игрушкой, Джулия! Он зачарует тебя, привяжет к себе и дому, лишит удовольствия видеть родных…

– Лишение этого «удовольствия» я ему, пожалуй, прощу, – усмехнулась криво.

– Я не про графа Элегрина говорю, а про твоих маму, папу, сестру…

– Откуда ты знаешь, что у меня есть сестра? – Теперь уже я наступала на нее, а принцесса пятилась, растерянно хлопая длиннющими ресницами: темными, несмотря на блондинистый цвет волос. – И про маму с отцом… откуда? Может, я круглая сирота! – прошипела, сверля эту «бледную моль» взглядом. – Кто ты, вообще, такая и зачем понадобилась Леонарду? Сомневаюсь, что он повелся на твои женские прелести, – все-таки съязвила, хотя и планировала с этим делом повременить, пока визитерша не расскажет то, что заготовила.

– Я многое о тебе знаю! – вздернула тонкий носик Сольвейг.

Я же принялась перебирать в памяти, с кем делилась личной информацией, кроме жениха, ибо в прорицательский дар собеседницы не верила. С другой стороны, может, именно из-за дара маркиз ее и держит тут? Но разве он мог запереть в своем доме настоящую принцессу? Где же вооруженные до зубов стражи, явившиеся ее освобождать? Она ведь пришла ко мне, значит, не в подвале на цепи сидит – что ей мешало послать весточку семье, чтобы спасли несчастную?

– Кто. Ты. Такая? – повторила я, делая паузы между словами для пущего веса. За окном послышался стук копыт, скрип колес, но все это быстро стихло, и я даже подумала, что у меня очередные глюки – в компании ее высочества это неудивительно.

– Я Сольвейг – пятая принцесса… – завела знакомую песню та, тоже бросив настороженный взгляд на открытую балконную дверь – хм, может, и не глюки.

– Да-да, это я уже слышала. Что такое Океарус? Твой дом? Где он? В океане? Ты ундина? – уточнила, когда пазл в голове сложился. Название ювелирного комплекта с магическими свойствами и этот ее Океарус, созвучный с океаном, наводили на определенные мысли. Даже глаза, похожие на разведенную в стакане акварель, вписывались в общую картину. Выходит, меня навестила… настоящая русалка?

Вот дела!

– Океарус – это подводное королевство, где живут мои сестры. Да, мы ундины – дочери бескрайнего океана и невесты солнечных лучей. – Кого-то, по-видимому, пробило на лирику.

– И? Как ты, возлюбленная луча, к маркизу-то попала? – продолжала допрос я, втайне надеясь, что нам обеим не послышалось – и в карете во двор въехал не кто иной, как обсуждаемый милорд. – Он тебя сетью со дна морского вытянул, что ли? – сказала насмешливо. Девица недовольно поджала губы, раздраженно сверкнув глазищами. – Говори уже, коли начала, – смягчив тон, подтолкнула ее. – Пока кто-нибудь снова не явился… навязывать «удовольствие» от общения.

– Меня отправили к лорду Блэквуду в качестве наблюдателя и помощницы, а он… он… – Сольвейг отвернулась, всплеснув руками. Мне даже почудилось, что в глазах ее блеснули слезы, но так как я к ним особо не присматривалась, боясь быть зачарованной, могла и ошибиться.

– Что он?

– Маркиз Блэквуд бесчувственный экспериментатор, которого волнуют только его поделки. Ему плевать на чувства других. На меня плевать! И на тебя, Джулия, тоже. Я стала его пленницей, и даже моя болезнь ничего не изменила. С каждым днем я все слабее, мне надо вернуться в родные воды, понежиться в ласковых солнечных лучах и увидеться с сестрами, а он продолжает удерживать меня в этих каменных стенах, используя жемчужину, которую королева Океаруса отдала ему, надеясь на его благородство. Он должен был помочь нам, а он… чудовище! Джулия, милая… – Под впечатлением от ее речи я не успела вовремя отдернуть руки, за которые она меня и схватила. И хватка, должна признаться, у девушки с анорексией была на диво крепкой. – Нам надо бежать! Вдвоем у нас точно получится. Только сначала найди крупную черную жемчужину. Мне ход в кабинет и мастерскую закрыт, но ты…

Договорить она не успела, потому что в дверь снова забарабанили.

Сердце пропустило удар. Неужели Леонард? Хотя вряд ли – он в дом не успел толком войти, не то что на второй этаж подняться. Тогда кто? Прадед с ключом пожаловал? А стучать в таком случае зачем? Может, все-таки прабабка решила навестить свою правнучку? Или…

– Леди Элегрин! – Голос дворецкого, который сразу узнала, звучал испуганно. – Там… там…

Старик сильно волновался, оттого и не мог выговорить, что там такое. У меня же неприятно заныло в груди от прескверных предчувствий. Что еще плохого могло случиться за эти несколько минут, пока Сольвейг склоняла меня на очередной побег от жениха, еще и с воровством волшебного жемчуга.

– Минуточку! – Обойдя гостью, я направилась к двери, но она внезапно повисла на мне, умоляюще запричитав:

– Не надо, не открывай! Это ловушка! – Принцесса говорила шепотом, чтобы, кроме меня, ее никто не слышал. Афишировать свое пребывание на моей территории русалочка не хотела.

– Разберемся, – буркнула я, непонятно к кому обращаясь. Возможно, к ней… или к мажордому. А может, и к себе любимой, ибо разобраться, прежде чем влезать в очередную авантюру, действительно следовало. Я уже раз на эмоциях сбежала… До сих пор последствия разгребаю. – Что случилось? Маркиз вернулся? Или его сиятельство граф Элегрин опять буянит? – как можно спокойней поинтересовалась я, приоткрыв дверь так, чтобы Сольвейг не было видно.

– Там… – Он сглотнул, стараясь вернуть своему облику обычную невозмутимость.

– С батюшкой моего жениха беда? – испугалась я. Свекор мне понравился – зла ему я не желала. Дворецкий отрицательно мотнул головой. – С его супругой? – Да что ж там стряслось-то? Нашествие инопланетян? Конец света? Пятая принцесса Океаруса из «темницы» сбежала?!

– Его высочество пожаловали, – выдавил главный лакей, серея лицом, ибо бледнеть уже было некуда. – Я из окна экипаж с королевским гербом заметил, боюсь, будут вас требовать, леди, – вздохнул он.

– Твою ж дивизию! – вырвалось у меня. Удивление собеседник скрывал лучше, чем волнение, поэтому на странное заявление никак не отреагировал. – А Лео… маркиз то есть. Он когда вернется? – спросила с надеждой.

– Его сиятельство в дороге. Часа через два обещался быть. Велел спрятать вас от всех гостей и никого к вам не подпускать до его возвращения.

С этим он явно опоздал – ко мне уже кто только не наведался, ну да ладно.

– Отлично! – Я уверенно шагнула в коридор. – Прячьте!

Дворецкому почему-то доверяла больше, чем всем прочим, включая Сольвейг.

– Но там же его высочество, – замялся бедняга, попавший промеж нескольких огней.

– А вы мне намекните, где можно спрятаться, и отправляйтесь встречать принца. Будет спрашивать обо мне, скажете, что не знаете, где леди ходит. Дом-то большой. Пойдет сам искать – не возражайте. Но и не помогайте тоже.

– Я! Я могу тебя спрятать! – наплевав на конспирацию, из комнаты выглянула Сольвейг. Ее появление вогнало дворецкого в ступор, а бледное с серым оттенком лицо его пошло красными пятнами. – Поверь, Джулия, никакой принц тебя тогда не найдет. Соглашайся! Ты же не хочешь подставить под монарший гнев пожилого человека? – надавила на мою совесть ундина. – Если принц узнает, что слуга ему врет…

– Убедила, – нехотя согласилась я. – Идите, уважаемый, – отпустила я мажордома, – скажете принцу, если будет спрашивать, что я собиралась посетить библиотеку. – Когда подозрительно молчаливый слуга ушел, повернулась к Сольвейг. – Что ты предлагаешь? – спросила, с сомнением глядя на ее довольную улыбку, показавшуюся мне акульей.

За чуть раздвинутыми бледными губами виднелись два ряда мелких белых зубов… чуть заостренных. Жуть! Пожалуй, самое время выслушать эту русалку и… сделать наоборот. Ну или так, чтобы меня все-таки нашли потом те, для кого я сама захочу найтись, а то знаю я эту нечисть – никакого ей доверия!

Позже…

Я смотрела на сияющего (в прямом смысле слова) песца, песец смотрел на меня, и мысли в моей голове вертелись истерично-ироничные. Следовало ожидать, что моим тотемным зверем окажется именно этот пушистый символ неприятностей. Милый, кстати, символ… и не белый вовсе, а призрачно-разноцветный. Правда, взгляд такой укоризненный, что аж неловко. И что ему не нравится? Куцый хвостик вместо роскошного, пушистого? Так я же не специально параметры задавала. Кто вообще знал, что у меня что-то получится?!

Впрочем, все по порядку…

Хотите верьте, хотите нет, но я снова оказалась в шкафу. Правда, не в том, куда так старательно заманивала меня ундина. Ее вариант, без сомнения, был самым надежным – даже будущий король не посмеет бесцеремонно обыскивать покои тяжело больной леди, еще и в чужом доме. Но «злой-ужасный» Леонард (сильно заинтересованный в том, чтобы я не оказалась в лапах кронпринца), помнится, строго-настрого запретил мне ходить на территорию Сольвейг.

Одно дело – она сама ко мне заявилась с рассказами о коварстве маркиза и с предложением дружно от него удрать, другое – я, аки овца на заклание, пойду за ней, вот так сразу во все поверив. Нет, отчасти я ей действительно верила, но хотела устроить этим двоим очную ставку, чтобы выяснить все до конца, прежде чем делать окончательные выводы. Одно знала наверняка: и мой жених, и его русалка страсть как не хотели делиться мною с его высочеством, в отличие от того, кто меня ему сдал.

Сомневаюсь, что это Оскар – скорее свин-Элегрин подсуетился, решив возместить ущерб, нанесенный моей бабушкой и мной, за счет благодарности принца. Наверняка ведь тут есть некий аналог телефона, раз дворецкий в курсе, где сейчас находится его хозяин. Непонятно, правда, откуда прадед узнал о пари. То ли сам Натаниэль с ним связался, чтобы заручиться поддержкой, то ли проявилась неблагонадежность некоторых слуг.

Черт! Если стану женой его сиятельства – уволю всех «крыс» на фиг!

Итак… шкаф. Он был большой, старый и частично заполненный книгами, но для меня местечко там тоже нашлось. Стоял этот деревянный исполин на чердаке, где обнаружилась куча разного хлама и пара вполне пригодных для побега окон, через которые можно было выбраться на крышу. Рискованно, конечно, но вдруг? Сдаваться без боя на милость его высочества я не собиралась, хотя и этот вариант тоже просчитывала. В конце концов, он меня не пытать собирается, а любить… в разных позах, угу.

У меня аж зубы сводило от такой «романтической» перспективы. Очевидно, во мне что-то поменялось за последние дни – раньше бы я нашла в статусе монаршей фаворитки куда больше плюсов, сейчас же – увы. То ли самолюбие взыграло – неприятно ведь чувствовать себя трофеем в чужой игре, то ли привязка к жениху незаметно начала влиять на мое отношение к жизни в целом и к мужчинам в частности. Перебирая в памяти встреченных в новом мире господ, я невольно возвращалась к Леонарду, втайне надеясь, что он не настолько зол и ужасен, как расписала ундина. Хотя некоторые звоночки все же тревожили.

Повздыхав на тему моего недоверия, «заботливая акула» в доказательство своих благих намерений отправилась заговаривать зубы принцу, чтобы тому некогда было рыскать по дому в поисках меня. Вот и какая она после этого заложница, спрашивается? Скорее уж гостья. Пусть и живет тут инкогнито.

На мой вопрос о ее чудесном выздоровлении (ну правда ведь… куда делась загадочная болезнь, якобы почти уморившая эту немочь?) Сольвейг ответила, что мое появление в доме придало ей сил. Мол, вся хандра была от безысходности, а я, точно лучик света в темном царстве, дала ей надежду на скорое обретение свободы. И это при том, что никаких надежд большеглазой «рыбине» я пока что не давала. Выслушав ее очередное лирическое высказывание, сделала вывод, что Сольвейг болеет воспалением хитрости с периодическим обострением этого древнего как мир недуга.

Расставшись с «благодетельницей», я отправилась в одно из мест, предложенных ундиной для того, чтобы надежно спрятаться. Куда именно пошла – не сказала, решив, что незнание убережет русалку от лжи принцу, а меня – от русалки. Зачем полезла в шкаф, когда планировала притаиться за тяжелой занавеской у приоткрытого окна? Все просто – туда дружной толпой завалились почти все мои огоньки. На чердак, к слову, тоже они меня завели, предпочтя его всему остальному. Осветив темное нутро деревянного великана, эрны облепили одну из потрепанных книжек, которую я, на радость им, и вытащила из едва не рухнувшей стопки.

Назывался сей шедевр «Твой магический зверь», и с обложки, соответствуя названию, скалился огромный черный волк с красными глазами. Поначалу я подумала, что это какой-то ужастик или приключенческий роман, потом решила, что книжка – своего рода руководство для оборотней, ну а когда, поддавшись на провокацию эрнов, упорно пытавшихся заглянуть на тридцать шестую страницу, прочла по приколу написанные там слова призыва и, как предлагал автор, представила самую подходящую мне зверушку… случилось ЭТО!

ЭТО сидело теперь напротив меня, смотрело хмурым взглядом и, подозреваю, думало всякие гадости о нерадивой хозяйке. Или все-таки о напарнице?

«О подопечной, – вздохнуло ЭТО, раздраженно дернув огрызком хвоста. И ухом тоже дернуло… почему-то рваным. О чем таком я думала, когда его представляла? – Вот и мне любопытно, – сказал магический зверь, недовольно скривившись. Мордочка животного была на удивление эмоциональной, и хотя пасть мой… э-э-э… опекун не открывал, я все равно его слышала. Ментальная связь? – Сообразила наконец! Прогресс. – Теперь шерстяная зараза буквально излучала ехидство. М-да, в образе эрнов моя магия казалась мне более покладистой. – Какая подопечная, такая и магия». – Песец захихикал, вернее, зафыркал, но, судя по довольной физиономии, это был именно смех.

– А зовут-то тебя как? – спросила шепотом и тут же прикрыла ладонью рот – вдруг кто услышит помимо волшебного зверя. Он мне нравился, невзирая на потрепанность, странный цвет и нрав, далекий от идеала.

Песец задумался.

«Эрн?» – предложил он несколько секунд спустя.

«А уменьшительно-ласкательно как?»

«А зачем меня уменьшать и ласкать? – Звереныш хотел гордо махнуть хвостом, но его длины, естественно, не хватило. Укоризненно посмотрев на меня, Эрн, который еще не Эрн, заявил: – Какая разница, как зовут, главное, что я у тебя теперь есть!»

Действительно повод для радости! Как минимум есть с кем поболтать.

«Ты мой фамильяр?» – продолжила пытать его вопросами я.

«Магический зверь я», – глядя на меня, как на дуру, объяснил… собственно, зверь.

«Фамильяры, знаешь ли, тоже звери магические», – надулась я.

«Знаю, – ответил он. – Но я не фамильяр. Здешние маги не любят заводить фамильяров. Да и придать собственной силе вид какого-либо существа у них тоже редко получается. Тебе это так легко удалось, потому что ты, во-первых, иномирянка, а во-вторых, недоучка – мозги еще не засорены, безусловно, полезными, но убивающими фантазию знаниями. Я – визуализация твоей магической силы. Меня никто, кроме тебя, пока не видит и тем более не слышит, как другие люди раньше не видели твои эрны. Большинство людей. Жених твой исключение – он твою магию видит из-за вашей привязки».

«Понятно, – кивнула я, немного подумав. По всему выходило, что звереныш будет кем-то вроде моего вымышленного друга! В том смысле, что общаться с ним смогу только я (и Лео… быть может). Еще бы имечко этому чуду короткохвостому попроще придумать… – Эрн – звучит, конечно, гордо, но сухо как-то, неласково. Давай в неформальной обстановке я буду называть тебя пушистиком, а?» – попросила песца, будто у нас и формальное общение тоже было запланировано.

– Фыр! – выдал тот… вполне себе вслух.

Хотела шикнуть на него, но потом вспомнила, что никто, кроме меня, его не слышит. Пока что.

«Это значит да? – уточнила мысленно, наблюдая за ним. Мне казалось, что он постепенно становится менее призрачным и разноцветным, будто огоньки, которыми облеплен мой новый друг, меняют масть, стремясь к серебристому окрасу лисьей шерстки.

«Пушистик так пушистик», – смирился зверь и на хвост свой тоскливо посмотрел, вызывая во мне муки совести.

«А вырастить его никак нельзя? Может, повторим призыв и я более четко тебя представлю?» – предложила осторожно.

«Чтобы я стал ежиком без иголок, пучеглазой рыбиной или каким-нибудь треххвостым змеем? Нет уж!» – фыркнул песец, перечислив животных, образы которых в последнее время частенько приходили мне на ум из-за ассоциаций с людьми.

«Не хочешь как хочешь. – Зачем настаивать? Он мне и такой очень нравится. Наконец-то у меня появился кто-то, кому можно доверять и с кем поболтать тоже можно! А что морда ехидная, так даже интересней. – Тебе ведь можно доверять? Ты же МОЯ магия, значит, ножа в спину ждать не стоит?»

Вот не зря мне эрны казались чем-то вроде роя пчел, имеющим общее управление. Теперь этот «рой» превратился во вполне разумного и симпатичного пушистика.

«И можно доверять, и нужно! Ближе меня у тебя никого в этом мире нет, – довольно скалясь, сообщил зверек. И только я расслабилась, как эта зараза пушистая добавила: – Если, конечно, дара не лишишься, пышечка».

– Пыш… кто? – вырвалось у меня. Прикусив язычок, я возмущенно засопела, глядя на ухмыляющуюся лисью морду.

«Раз я Пушистик вместо Эрна, то и ты Пышечка вместо Юли. Справедливо?»

«Справедливо, – нехотя признала я. Формы у меня в определенных местах и правда пышные, так что прозвище заслуженное. – Скажи-ка, справедливый ты мой… зачем во дворец меня заманивал? К принцу или к Оскару на беседу?» – решила прояснить ситуацию я.

«К Оскару, конечно! Зачем нам принц? Нам принц не нужен!» – уверенно замотал головой зверек, отчего рваное ухо его опять задергалось. Эх, прицепить бы ему туда серьгу колечком, стал бы на питомца пирата похож.

«А Оскар нужен?» – спросила я.

«Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, Юль! – пристыдил меня зверь. Фиг ему, а не серьга! – Ты сама прекрасно знаешь ответ. Ключ и книга нам были нужны, а не Оскар, хотя встреча с ним пошла тебе на пользу. Только вот принц этот… как банный лист на мягком месте! Вечно лезет, куда не звали», – расфырчался Пушистик, рассмешив меня сравнением. – Тсс, – зашипел он, покосившись на дверь… шкафа. Естественно, мы ведь в нем сидели. – Хотя бы рот себе зажимай, когда ржешь! А то слетятся на звук… всякие».

«Мухи?» – хихикнула я.

«Принцы!»

Хихиканье мое перешло в хрюканье, ибо, как прилежная девочка, рот я себе старательно зажимала. Наверное, это все-таки истерика… но какая-то на редкость позитивная.

«Дальше что делать будем? – полюбопытствовала, немного успокоившись. Рассчитывала на лекцию по миру, по магии и по магическому зверью, раз уж один такой у меня завелся, но вместо разглагольствований на вышеназванные темы песец мягко подпрыгнул, ритмично затряс рваным ухом, зависая в воздухе, после чего радостно воскликнул:

«Будем обниматься!» – И кинулся на меня, растопырив лапки, все четыре. Хорошо, что я уже сидела, а то бы точно рухнула от неожиданности.

«Ты что творишь?» – зашипела обескураженная я.

«Спасаю нас», – уверенно ответил Пушистик, распластавшись на моей груди, словно меховая горжетка… призрачная к тому же. При каждом вздохе эта «шкурка» покачивалась, подмигивая мне черными бусинами глаз. Или это нервный тик у Эрна начался? С чего бы?

«От кого, позволь узнать, спасаемся?» – поинтересовалась я, прислушиваясь к посторонним шорохам и шагам… которых не было.

«От него», – вздохнул зверек, повернув мордочку к дверце… которая внезапно распахнулась.

Глава 9

Чую, пора мне уже заводить специальную книжечку, куда буду вносить имена всех тех, кто заслужил моей мести. И тех, кого требуется отблагодарить, – тоже. А что? Хорошая ведь идея! А то с таким обилием приключений, не ровен час, забуду, кому чего недодала. Правда, непонятно, куда в таком случае записывать Оскара.

Когда «дядюшка» открыл шкаф, я чуть не выдала себя радостным возгласом, но громкое шипение песца, как и его острые коготки, легонько царапнувшие шею, предостерегли от опрометчивого поступка. Бородач задумчиво изучал неровные стопки книг, скользя по мне взглядом, как по пустому месту, а Пушистик (вполне осязаемый, кстати, несмотря на некоторую прозрачность) нашептывал ментально:

«Не шевелись, Юль. Только не шевелись. Невидимость я тебе обеспечил, а вот за неслышимость не поручусь».

Слушая его, я старалась не дышать, дабы не выдать себя… то есть нас. А Оскар все никак не уходил, будто ощущал наше присутствие, но не мог вычислить точное местоположение. Черт! Если он сейчас на ощупь проверять начнет – нам точно крышка! А ведь всего несколько секунд назад я сама чуть на шею не бросилась этому магу, напрочь забыв о том, что отныне он мне вовсе не друг. Да и являлся ли он другом? Отдал внучке Бьянки то, что задолжал бабушке, и был таков.

Заметив лежавшую поверх стопки книжицу, странник взял ее, ухмыльнулся и – о чудо! – наконец отошел от шкафа и от меня. Выдохнули мы с песцом одновременно. Еле слышно я и громко, шумно, с облегчением он. Везет же некоторым… тем, кого никто посторонний не слышит. У меня жутко ныли все мышцы, чесалось под лопаткой и безумно хотелось чихнуть – так часто бывает, если нельзя пошевелиться, но я продолжала сдерживаться, крепко обнимая Пушистика, который снова мерцал, как новогодняя елка, – вероятно, из-за примененного колдовства.

«Все странники умеют становиться невидимками?» – спросила его, чтобы отвлечься.

«У каждой магической силы свои возможности», – ответил он.

– Магический зверь? Серьезно? – усмехнулся Оскар, явно обращаясь к нам. – И кто у тебя получился, детка? Цыпленок желторотый? Или, может, черепашка?

Он расхаживал по чердаку, заглядывая во все места, пригодные для укрытия девушки моей комплекции. То есть я полагаю, что он именно этим занимался, учитывая доносившиеся шаги и прочие звуки. Приподняться, чтобы посмотреть в замочную скважину, было страшно, поэтому я продолжала сидеть, привалившись к стенке, обнимать песца и дышать через раз.

«Молчи, Юль… он тебя провоцирует, подначивает. Не реагируй!» – убеждал Эрн, что было вовсе не обязательно, ибо я полностью разделяла его мнение.

Принц, к счастью, не бросился обыскивать чужой дом, вызывая возмущение хозяев. Наверняка он сейчас мило беседовал с Сольвейг или с герцогской четой, а может, и со свином-Элегрином обсуждал мою выгодную передачу в его (принца) безраздельное пользование. Оскар же – верный пес его высочества – тем временем прыгал из портала в портал, разыскивая меня. Нечестно это! И гадко. Будто я приз какой-то… кто нашел – тот и владеет. Даже спросить гады не удосужились, с кем я сама остаться хочу.

– А ты в курсе, что магия, обретающая образ какого-либо зверя или даже человека, становится слишком самостоятельной и капризной. Работать с ней, как с послушными эрнами, невозможно. Но я мог бы тебе помочь все вернуть назад. Что думаешь? А, Джулия? – позвал меня «дядюшка», мягкие интонации которого были призваны усыпить мою бдительность. Да куда там! Мне в шею, громко фырча, песец без конца повторял:

«Молчи, молчи, молчи, он все врет. Почти все. Я не капризный, а ты молчи».

«Да молчу я! – возмутилась, не выдержав. – Хватит паниковать, лучше скажи: мы можем куда-нибудь отсюда телепортироваться? Как в королевскую библиотеку или в комнату Оскара, но только чтоб не туда».

«Можем, но не когда странник здесь, – вздохнул Пушистик. – Во время открытия портала другие люди его видят».

«Выходит, зря я учебником разжилась, – подумала с толикой досады. – Ты сам за меня порталы будешь открывать, да?»

«Нет, Юль. – Зверек снова вздохнул. – Я могу нас отправить только в определенные места, где либо есть магия, родственная моей, то есть твоей, либо вещи, принадлежащие тебе, либо люди, имеющие с тобой кровное родство или иную связь. Ты же, когда научишься строить порталы, сможешь открывать пространственно-временные переходы куда угодно».

«Даже в мой родной мир?»

«Даже туда, – обрадовал Пушистик. – Если найдешь подходящий ориентир. Но очень ненадолго, если не хочешь потерять дар», – предупредил он.

– Магический зверь, ну надо же! – Оскар посмеивался, покидая чердак. – Я все равно тебя найду, деточка, – пригрозил он на прощанье. И в «деточке» его мне больше не чудилось ничего отеческого.

Я слышала, как стукнула дверца люка, как постепенно стихли мужские шаги, но выбраться из шкафа все равно не решалась. Посидев там еще немного, спросила мысленно:

«Эрн, можешь прямо отсюда нас куда-нибудь перенести?»

«Самое простое и наименее энергозатратное – открыть портал в твою спальню или в гостевые покои, занимаемые твоими родственниками», – перечислял возможные варианты песец. Меня же сильно беспокоило, что Оскар, как опытный маг-портальщик, все это тоже знает и, скорей всего, в комнате моей искать станет в первую очередь.

«А я по-прежнему буду невидима? – уточнила у напарника. Зверек кивнул. – Отлично! – На губах моих заиграла пакостная улыбочка. – Тогда идем в стан врага, а дальше по обстоятельствам».

«Хочешь прадеда навестить?» – недоверчиво прищурился Пушистик, насмотревшийся на наши родственные взаимоотношения еще в образе светлячков.

«Прабабку», – подмигнула ему я.

Хотя на самом деле хотела просто сменить место пребывания, чтобы, пользуясь шапкой… вернее, песцом-невидимкой, выйти на улицу и спокойно дождаться там возвращения Леонарда. Два часа ведь не резиновые, рано или поздно маркиз приедет домой. И лучше, если сначала он увидит меня, а потом уже принца и всю честную компанию наших родственников.

В гостевой спальне…

Как же все-таки обманчива внешность!

– Что ты, доченька, какая конкурентка? – сюсюкала леди лет сорока пяти на вид, ласково поглаживая крупную круглую брошь с камнем, в глубине которого, как в волшебном шаре, отражалось лицо ее обожаемой дочурки. Она, в отличие от Бьянки, внешностью пошла в отца. Те же маленькие глазки, и даже набор подбородков тот же! – Она же дикарка! И не красавица вовсе, – со знанием дела заявила родственница, которая в глаза меня не видела. А ведь я, наивная, втайне надеялась, что эта женщина из другого теста слеплена, нежели ее мерзкий муженек. – Но спрос на нее есть, да. Из-за дара, – посетовала графиня, вздыхая. – Триединый несправедлив, – заявила с неприязнью. Вряд ли в отношении божества, скорее уж ко мне, нелюбимой. – Вся магия досталась Бьянке и ее отродью!

«Чему магия и рада», – проурчал песец, воротником лежавший на моих плечах, что совершенно не мешало ему поддерживать нашу общую невидимость.

Я стояла в паре метров от сидевшей возле трюмо родственницы и с неприязнью рассматривала средних лет женщину, так похожую на мою любимую бабушку. Слушать, как она обсуждает с дочерью меня и то, какую выгоду семья получит от моего использования, было противно. Вот уж точно… муж да жена – одна сатана! А теперь еще и дочурка в их бесячьей связке!

Свина-Элегрина в комнате не было – вероятно, умчался встречать принца вперед слуг, зато у его жены имелась полезная «побрякушка», подтверждавшая мою теорию о местном аналоге телефона, с ее помощью леди и общалась со своим чадом. На вид дочке графини было лет тридцать, хотя изображение маленькое, может, я и ошибаюсь. Обсуждали эти родные мне (по крови) люди, естественно, меня. Ну а чем еще можно заниматься в час или два ночи? Самое время делить шкуру неубитого медведя!

Если прабабка все больше Бьянку поминала, мечтая ей отомстить за позор и разрушенные ожидания, молодому поколению семейства Элегрин до зубовного скрежета хотелось нагадить именно мне, поэтому бабушкина сестричка буквально фонтанировала идеями, как получше продать меня и мой дар, отжав при этом мое наследство. То самое, с часовенкой! Хрен им, а не остров!

Я даже дулю из пальцев сложила, предвкушая крах их меркантильных планов. Правда, кроме хрена хотелось еще и кузькину мать показать, чтобы не расслаблялись. В голове, сбивая один другого, вертелись варианты мести: от вполне безобидных до поистине кровожадных.

«Не надо скальп с нее снимать, Юль, и поджигать ее шевелюру тоже не надо, – успокаивал меня Эрн ментально, пока я в задумчивости почесывала его пушистую шейку под самым подбородком. – Не подставляй себя и лорда Блэквуда, потом проблем не оберетесь».

«Не тронь дерьмо – не завоняет?» – мысленно усмехнулась я.

«Именно!» – отозвался песец, довольно щуря свои хитрые глазки. Он почти полностью стал серебристым, и даже мерцание померкло.

«А что тогда? Баночки-скляночки с ее кремами и прочей косметической фигней перепутать? Так сам же говорил – я невидима, а ненеслышима. Может, найти что-нибудь острое и швы на ее нарядах подпороть?» – загорелась очередной мстительной идеей я.

«Спокойствие, Юль, – фыркнул мой магический зверь, похлопав меня по плечу лапкой. – Швы бесшумно тоже не распорешь, да и вычислят тебя на раз. Кому еще в голову придет устраивать такую диверсию? Не слугам уж точно!»

Я вздохнула, признавая его правоту, а зверь заурчал, будто он большой пушистый кот, а не арктический лис. Хотя что я знаю о лисах? Вдруг они тоже урчат?

– А что маркиз? Он ей пока не муж, – сказала графиня Элегрин, пытаясь развеять опасения дочери. – Эта Джулия сама он него сбежала, дав понять, что не хочет замуж за его сиятельство. Мы этим и воспользуемся: пожалеем дурочку, приласкаем и заберем домой, а потом отдадим тому, кто больше заплатит за необученную странницу. Все будет хорошо, не переживай так, моя ягодка, – снова засюсюкала она. Если сейчас еще «ути-пути» добавит, я точно «случайно» уроню подсвечник с ароматическими свечами, которыми уже не только графиня и комната провоняли, но и мы с Пушистиком.

– А батюшка не напортачит? С его-то прямолинейностью, – продолжала волноваться «ягодка». Я бы эту прямолинейность назвала иначе.

«Глупостью?» – спросил песец, слушавший мои мысли.

«И хамством», – подтвердила его догадку я.

– А вот я сейчас закончу прихорашиваться и пойду к ней.

«Подлизываться», – сказал Эрн, а я неприязненно поморщилась, радуясь тому, что заглянула к прабабке раньше, чем она ко мне. Могла ведь и повестись на ее фальшивое участие. Когда кругом враги, так хочется найти в ком-то друга. Особенно когда этот кто-то так сильно похож на любимую ба.

Но эта женщина… она не просто меня разочаровала. Даже толстомордый граф не вызывал во мне настолько сильное негодование. И принц, и Сольвейг… они все напрягали, раздражали и настораживали, но графиня Элегрин на их фоне казалась почему-то самой гнилой. Она ведь родная мама Бьянки. Даже если ей плевать на меня, неужели она совершенно не беспокоится за дочку, переселившуюся в другой мир? Люди своих пропавших детей всю жизнь ищут, а эта… слов нет!

Судя по всему, бабушка моя всегда была для своей матери ценным товаром, а любовь свою графиня отдавала исключительно «ягодке». Перезрелой!

«Кислой», – хихикнул песец.

«Горькой», – поддержала его я.

«Сгнившей! – пришли к общему мнению мы, решив, что яблочко (которое в нашем случае «ягодка») от яблоньки недалеко упало.

Мама с дочкой еще какое-то время активно перебирали женихов для меня из числа тех, кто побогаче, постарее и непременно с садистскими наклонностями, чтобы в узде жену держали, пресекая все попытки к бегству. Женихов, черт побери! И это при том, что прабабка с прадедкой с комфортом гостят не где-нибудь, а в доме моего будущего мужа. Совести у них точно нет. Мозгов тоже. Зато наглости и подлости – вагон и маленькая тележка! Не удивлюсь, если они так в меня вцепились, надеясь срубить свою выгоду с брачной сделки, потому что дела у Элегринов идут из ряда вон плохо – помнится, Лео на что-то такое намекал. Завистливые, меркантильные людишки… а еще древний род! Фи!

«Не могу уйти, не напакостив, – честно призналась я песцу. – Это выше моих сил. И смотреть больше молча на то, как они с дочуркой планируют мое погружение в ад, тоже не могу. Достало!»

«Пакостить так пакостить», – вздохнул зверек, зашевелившись на моей шее.

И я бы даже поверила, что он не одобряет эту затею, но больно уж бодро звучал его голос в моей голове, в нем определенно слышалось предвкушение. Мне оно тоже передалось. В нетерпении переминаясь с одной босой ноги на другую (туфли в шкафу оставила, чтобы передвигаться как можно тише), я принялась озираться по сторонам, ища… не знаю что, но как-то же мстить мой пушистый друг собирается, да?

«Да! – Песец вновь фыркнул. Насмешливо. – Справа под диваном, – шепнул он, и я тут же посмотрела в указанном направлении. – Святые ежики, только не ори!»

«А?»

Я не закричала, потому что меня сбили с толку ежики, еще и святые. Пока думала, при чем тут они, не успела испугаться, обнаружив выползающую из-под дивана крысу. Не то чтобы я боялась мышей и прочих грызунов – просто эффект неожиданности вполне мог сыграть со мной злую шутку.

«А предупредить нельзя было?» – возмутилась я.

«Я предупредил, – парировал Эрн. Тем временем к первой крысе присоединилась вторая, и выглядели они обе немного растерянно. Потом на свет выползла и третья. У них гнездо под диваном, что ли?! – Портал, – пояснил пушистый мститель. – Крысы со двора. Сейчас еще змей в округе поищу», – пообещал он, я же принялась пятиться к дверям. Если с грызунами у меня отношения нейтральные, гадов всех мастей я терпеть не могу с детства. Настоящих гадов, тех, что в лесу ползают.

Песец выдергивал из разных мест всякую бяку, наводняя ею покои графини, почти как Оскар при нашей последней встрече доставал из воздуха плащ для меня. Кстати, о нем! Надо бы забрать его, прежде чем пойду на улицу, – не хватало еще задубеть, жениха дожидаясь.

Не желая отступать от своего плана, прабабка, закончив разговор с доченькой, прикрепила к платью брошь, переставшую работать гаджетом, встала, любуясь своим отражением в зеркале, и… увидела наконец зоопарк. А зоопарк, в свою очередь, увидел ее и как-то разом замер, чего-то ожидая.

Родственница, в отличие от меня, грызунов не жаловала. Вскочив, аки молодая козочка (а ей ведь далеко за сорок), на пуфик, графиня, не справившись с равновесием (с юбками и пуфиком тоже), с грохотом полетела на пол. В самую гущу крыс, которые бросились врассыпную, пытаясь скрыться от истошного визга и барахтающейся в кринолине леди, которая с этого ракурса на леди походила мало. Мне даже жалко стало… животных.

«В портал или через дверь сваливаем? – спросил подельник, довольный достигнутым эффектом. – Если близко – то лучше через дверь, графиня не заметит, а если далеко – то беги в ванную, там портал и откроем», – предложил он, поглядывая на дверь, откуда вот-вот должны были появиться спасатели.

Сюда-то мы с Эрном удачно зашли – леди в тот момент в ванной комнате была и не заметила мерцание нашего «окна». Эрн сказал, что большой портал – не следилка, его без участия странника от посторонних глаз не скроешь, а от меня пока толку ноль. Поэтому пользоваться магией приходилось аккуратно.

«Валим, валим! Куда, Юль?» – занервничал песец. Он часто дергал ухом и перебирал передними лапками, разминая мне плечо. А я хлопала глазами и тормозила, глядя на обтянутый панталонами тощий зад графини, видневшийся из вороха юбок. Действительно, куда? За плащом рвануть? По дому погулять, авось еще чего интересного услышу? Или, может, сразу во двор, как хотела раньше, пока не выяснили, кто запустил в покои гостьи крыс? – «Сейчас здесь будет жарко. Решай, Пышка, куда?»

«К Леонарду», – сказала уверенно.

«Но…»

«Он мой жених, мы с ним магически связаны. Это даже лучше, чем принадлежащая мне вещь или кровное родство. Разве нет?»

«Ну… – замялся Пушистик. Складывалось впечатление, что хитрый плут темнит и изворачивается… совсем как маркиз. Они, часом, не родственники с ним… по духу? – Нет! – буркнул песец. – Я только твой! Я же твоя магия. Пообещай, что не дашь меня в обиду?»

«Обещаю!» – легко согласилась я.

«К маркизу так к маркизу», – вздохнул Эрн, и на сей раз это было искренне, а не фальшиво, как тогда, когда мы насчет мести разговаривали.

В следующие несколько секунд случились сразу три вещи: прабабка наконец победила в сражении с кринолином и села, чтобы захлопнуть рот и уставиться на влетевшего в распахнутую с грохотом дверь супруга, пунцового от злости. Вместе с графом явился и принц с Оскаром. А в коридоре за их спинами замаячил силуэт понурого дворецкого. Я же в самый разгар эпичного момента ретировалась в мерцающее «окно» портала, открытого Пушистиком, и даже Оскар, заметивший мой маневр, ничего не смог сделать. Точнее, ничего не стал делать.

Упав прямо на руки сидящему в экипаже маркизу, я инстинктивно его обняла за шею (вдруг от неожиданности скинет?). Песец тоже обнял… меня. Да так вцепился, что дышать трудно стало. Или это от взгляда его сиятельства у меня обнаружились проблемы с дыханием?

– Привет, – выдавила я, глядя в прищуренные глаза жениха, смотревшие на меня, как…

«…на кару небесную, – трагическим шепотом подсказал зверек. – Ты обещала, Юль. Не позволяй ему меня разобрать на много маленьких эрнов».

Я хотела ответить паникеру, однако маркиз заговорил первым:

– Ну, здравствуй, дорогая. – Уголок его губ дернулся, привлекая мое внимание. Лео обнял меня за талию тяжелой рукой. Ощущение было, будто в капкан попала, но, небеса свидетели, сейчас этому капкану я была очень рада. – Песец, значит?

– Полный!

Я широко улыбнулась и, не дав жениху опомниться, поцеловала его. Не только потому, что захотелось, но и с целью выбить мужчину из колеи, предотвратив разбор полетов, который, судя по выражению лица, мой зеленоглазый гад собирался мне устроить.

Там же…

Поцелуй получился долгим и горько-сладким, хотя увлекаться я не планировала. Точнее, сладко-горьким, потому что сначала было все просто потрясающе, а потом в мою голову забрела одна назойливая мыслишка, которая убила наповал весь настрой. Не без труда отстранившись, ибо его сиятельство вошел во вкус, я отвернулась и даже сделала попытку пересесть на свободное сиденье (благо в карете маркиз ехал в гордом одиночестве), но капкан мужских рук быстро пресек сей маневр. Сжав меня еще крепче, милорд раздраженно прошипел над ухом:

– Что опять не так, Джулия?

– Все так. – Я упорно не желала признаваться в наиглупейшем поводе для обиды.

А ведь у меня все сработало – я эффектно отвлекла жениха и сама тоже отвлеклась, на время забыв обо всем на свете. Мне бы пользоваться плодами собственной авантюры, а я… сидела как последняя дурочка, надув губы, и думала всякую фигню. Где, спрашивается, логика?

«Смотря какую логику ты имеешь в виду, Юль, – начал умничать песец, пригревшийся на моих плечах. До этого он был тише воды ниже травы, я как-то даже подзабыла, что на шее говорящий «воротник» висит. – Если женскую…»

«Заткнись», – перебила Эрна ментально, надеясь, что Леонард наш мысленный диалог не слышит. Интересно, а почему он нас видит? Мы же вроде как под чарами были.

«Я снял чары, чтобы не пугать его сиятельство свалившимся на него увесистым, но невидимым «счастьем», – ехидно сообщил Пушистик, пропустив мимо ушей мое требование про игнор. Впрочем, правильно пропустил, а то бы я еще и на эту тему загрузилась, источая отравляющие атмосферу эманации недовольства.

– Что тебя расстроило? – перефразировал свой вопрос маркиз. Взяв меня за подбородок, он вынудил посмотреть в его прищуренные глаза, полные колючего блеска. – Ты же сама хотела! Или что? Не понравилось со мной целоваться? – уточнил жених, кривя губы… на которые я вновь уставилась, невольно сглотнув. Сладко-горький поцелуй все же был больше сладким, чем горьким. Да и горечь эта обусловлена исключительно моими размышлениями о вреде (или пользе?) нашей привязки.

– Понравилось! – призналась честно. – А тебе?

Вопрос его немного озадачил.

– Допустим, понравилось, – произнес Лео осторожно. – Так что все-таки не так, ежик? Почему ты снова выпустила свои колючки? – гораздо мягче полюбопытствовал он.

– Ничего я не выпускала! – фыркнула, будто и правда ежик (или лисичка, ибо с кем поведешься), и даже царапнула его ноготками по плечу, после чего тяжело вздохнула и положила на это самое плечо голову, вынуждая песца сменить место дислокации. – Просто это ведь не по-настоящему все.

– Что именно? – Леонард на миг замер, а потом принялся легонько поглаживать меня по спине, успокаивая.

– Влечение, – продолжала вслух рассуждать я. – Из-за магической привязки нас с тобой тянет друг к другу, а на самом деле я тебя раздражаю, а ты меня бесишь.

– Да мы просто идеальная пара, – пошутил жених.

«Он тебя и с привязкой бесит. Иногда», – опроверг мою теорию песец.

– Я ведь тебе даже не нравлюсь, Лео! – не слушая обоих, воскликнула я.

– С чего ты взяла? – искренне удивился он.

– Ты сам сказал, – проворчала, дав волю обиде. – «Несовершенное совершенство», – передразнила его. – Помнишь?

– Говорил, да, – не стал отрицать жених. – И при этом, как последний идиот, пялился на твои голые коленки. И друзья мои тоже пялились! Это выводило из себя даже больше, чем прибытие не той девушки из рода Элегрин.

– А еще ты меня глупой курицей обозвал, – решила вывалить на него все претензии скопом, раз уж сама спровоцировала разбор полетов, от которого так старалась увильнуть. М-да, а Эрн прав – логика у меня действительно женская. Еще и хромает на обе ноги!

– Курицей? – Леонард так правдоподобно изумился, что я растерялась. – Когда это?

– Перед моим побегом, – пробормотала неуверенно.

– Глупой девчонкой, может, и назвал в сердцах, но чтобы курицей… – Милорд хмурился, вспоминая тот вечер. – Вот же тварь! – внезапно зло рыкнул он.

– Я? – отстранившись, посмотрела на него исподлобья.

– Сольвейг! – Жених поморщился, будто сплюнув ее имя.

– Одурманила меня ожерельем, исказив реальность?

– Ты догадалась? – Он впился взглядом в мое лицо. – Умница! – похвалил, улыбнувшись.

– Вариантов было два, – ободренная его реакцией, сказала я, – либо ты грубое и ужасное чудовище, пленившее нас с бабушкой, либо у меня галлюцинации, вызванные чем-то, чего раньше не было. А раз ты сорвал с меня украшения, значит, дело в них, – пояснила ход своих мыслей я, а потом сдуру брякнула: – Да и пятая принцесса Океаруса потом все подтвердила…

– Что?! – Жених напрягся от таких новостей, и тиски его рук на моей талии опять сомкнулись.

Ой, я балда! Надо было с чего-нибудь попроще разговор начинать… или вовсе не начинать. Лучше бы мы и дальше целовались!

– Я к ней не ходила, она сама пришла… меня спасать, – поспешно оправдалась, пытаясь нащупать перебравшегося на одно плечо Эрна. Этот мой жест, к сожалению, не ускользнул от внимания жениха.

– Ладно, – сказал он, хмурясь. – Будем решать проблемы по мере их приближения. Сначала магический зверь, потом ундина.

– А зверь при чем? – в один голос воскликнули мы со зверем.

– При том, что он ворует твою магию, – серьезно сказал Леонард, оценивающим взглядом пройдясь по маленькому пушистому лисенку, прижавшему к голове ушки… одно из которых ритмично задергалось. – Это пока фамильяр до конца не сформировался, он невидимый для большинства и послушный, а потом… – Жених многозначительно замолчал, не изменяя своей привычке, а я разочарованно посмотрела на очередного врунишку в моем окружении. Думала, хоть песцу можно доверять, а оказалось… эх!

«Это неправда, Юль, я не вор», – запротестовал малыш, зло поглядывая на маркиза.

«И не фамильяр, угу», – буркнула я, вспомнив его пламенную речь об отсутствии териоморфных духов у местных магов. Понятно теперь, почему их не заводят – кому охота силой делиться? Да и сказанное Оскаром на чердаке тоже больше не казалось попыткой выманить меня из укрытия.

– Как же меня достала всеобщая ложь, умалчивание и увиливание от ответов. – Это были не просто слова, а крик души. На меня как-то разом накатила усталость. Я никому больше не верила, даже себе. – Кругом либо сволочи, либо предатели, либо те, кому от меня что-то надо. А зачастую и три в одном.

– Юль, ты не права… – начали переубеждать меня маркиз с песцом, но я перебила:

– Родственники мечтают выдать меня замуж за престарелого садиста, который отвалит за невесту-магессу побольше денег. Кронпринц Рэнидарии предлагает моему будущему мужу делить с ним жену. Слуги сливают информацию кому попало. Бабушкин друг отказывается помогать, потому что служит королевской семье. Чудесным образом исцелившаяся ундина рассказывает гадости про моего жениха, а жених, в свою очередь, очерняет ундину: не прямым текстом, конечно, – хотя и прямым тоже. Всех упомянула, нет? Ах да… моя собственная магия и та юлит и подворовывает! Боже правый, как же я понимаю бабушку! Не мир, а кошмар какой-то: лживый, корыстный, гнилой. Брр! – Я передернула плечами, с одного из которых спрыгнул пристыженный зверек.

– Магия не может сама себя воровать, – вместо извинений заявил он, гордо задрав мордочку и дернув рваным ухом. – А я и есть твоя магия, Юля. Просто мне для того, чтобы стать самостоятельным, нужно немного времени и сил. И потом на поддержание себя в форме силы тоже понадобятся, но совсем чуть-чуть. А этот все передергивает и сгущает краски! Так и знал, что к нему… – Пушистик мрачно глянул на маркиза, – не надо идти раньше срока. Но ты попросила – и я открыл портал. От преследователей тебя прятал, помогал, как мог. Я не врал, говоря, что ближе меня у тебя никого нет…

– Но и не говорил ей всей правды! Так? – подловил его Лео. Рыбак рыбака видит издалека.

– Так! Но у меня уважительная причина была – я жить хочу таким, как сейчас, а не в образе полуразумных огоньков, из которых маг плетет заклинания и строит порталы. Это не значит, что я вор! Я часть Юлии и никогда ее не предам, клянусь! – торжественно провозгласил зверек, и тускло освещенный салон кареты на миг озарился яркой вспышкой, ослепившей меня. Зажмурившись, я рефлекторно прикрыла ладонью глаза.

– Магическая клятва, даже так? Ну-ну, – услышала задумчивый голос Леонарда. – И все же я рекомендовал бы тебе, Юль, развеять хитрого лиса, чтобы пользоваться в будущем своей силой как художник красками, а не как два художника, работающих в тандеме, где у каждого на произведение своя точка зрения. Может, этот малыш тебя и не предаст, раз даже до клятвы снизошел, но крови точно попортит много. Магическое зверье – та же мелкая нечисть, и характер не сахар. Будет вредничать, язвить, темнить… помяни мое слово!

– Чья бы корова мычала! – вступилась я за песца. Он выглядел таким несчастным сейчас, что пальцы сами зарылись в серебристую шерстку, поглаживая. – С Эрном все понятно: он утаивал кое-что о себе, чтобы из него стайку светлячков не сделали, а ты по какой причине недоговариваешь? Про мое наследство, ундину и бог знает про что еще. К чему эти тайны, если мы связаны магией и почти женаты? Или тоже дело жизни и смерти? – наехала на жениха я.

– Представь себе – да! – огрызнулся он, глядя мне в глаза. Я, как и маркиз, не отводила от него взгляда, твердо решив победить в нашей зрительной дуэли.

– И кто в опасности? Уж не русалочка ли твоя ненаглядная?

Сама не знаю, зачем съязвила. Просто настроение было такое, хотелось покусать хоть кого-нибудь, пусть и словесно.

Милорд скривился, всем видом демонстрируя свое отношение к «ненаглядной», а я, дурочка, обрадовалась. Вроде ж ясно уже, что они с Сольвейг друг друга не переносят, но из-за каких-то общих дел вынуждены жить в одном огромном доме, а я все чего-то подозреваю. Хотя понятно, чего – когда все кругом лгут, логично не верить на слово.

– Замуж за меня выйдешь – и все узнаешь, – повторил жених, гипнотизируя взглядом. – Я обещал и от слов своих не отказываюсь. – Ладони его по-прежнему лежали на моей талии, не давая слезть с колен. Да я и не пыталась. Вблизи его лицо было хорошо видно, а с противоположного сиденья эффект уже не тот. – Выйдешь ведь?

– Точно! Замуж! – спохватилась я, стукнув себя рукой по лбу. Не потому, что продула в «гляделки», просто на подол платья глянула, с досадой отметив его бледно-голубую расцветку в серебристый ромбик вместо подходящей случаю белоснежной. И зачем я только переоделась? Решила, что разгуливать ночью в свадебном платье неправильно: я же тогда жениха в спальне дожидаться собиралась, а никак не в прятки играть с его гостями, вышло же все как всегда… через одно место. – Лео, нам нельзя возвращаться в твое поместье. Там слишком много тех, кто нашу свадьбу хочет расстроить. Может, сразу в храм рванем, а? – Я подалась к нему и даже за воротник схватила, притягивая его ближе. Он как-то резко вдохнул, глядя на мои губы, но я думала о другом. – Черт с ним… со свадебным платьем, – сказала со вздохом. – Надо срочно пожениться, чтобы принц, моя родня и прочие мерзкие личности только через твой труп до меня смогли добраться. Ой! – Теперь рукой я прикрыла рот. Не потому что маркиз на него слишком странно смотрел, а из-за лишних слов, слетевших с языка.

– Спасибо, невестушка, – криво усмехнулся жених, переведя взгляд на мои глаза. – Решила выйти замуж и овдоветь заодно?

– Я не то имела в виду. Извини! Это просто выражение такое. Живой и невредимый ты мне гораздо нужнее, – заверила его. Действительно нужнее – куда я одна в этом чокнутом мире без надежного мужского плеча? Пока точно некуда! – Пожалуйста, Лео! Я не хочу возвращаться в твой дом… незамужней.

– Уверена? – прищурился зеленоглазый змей, играя на моих нервах.

– Да!

– И никаких побегов больше не будет?

– Пока сбегать не планирую, а дальше – зависит от твоего поведения, – не стала давать ложных обещаний я.

– Договорились! Домой мы, кстати, и не ехали. Едва ты сюда телепортировалась, экипаж сразу же свернул с дороги, – успокоил меня Блэквуд, хотя и не объяснил, почему принял такое решение, а главное, когда и как он успел изменить маршрут, с возницей при мне ведь точно не разговаривал. Или все-таки разговаривал? Он же артефактор, вдруг у него тоже какая-нибудь «брошка» имеется для ментальной связи с кучером. – И знаешь что, Юленька… – Голос Леонарда заметно потеплел, как и взгляд. – Я тоже тебя не предам, клянусь!

Очередная яркая вспышка осветила карету… упс!

Это он магической клятвой моего фамильяра вдохновился, что ли? Да я, похоже, только что сорвала джекпот! Сразу двоим теперь можно смело верить. Причем песец и маркиз вовсе не друзья, а значит, в случае чего с удовольствием заложат друг друга мне.

Отличная же перспектива!

Глава 10

Глупо, знаю… Но, стоя посреди небольшого каменного зала, в узких окнах которого занималась заря, я больше всего сожалела не о том, что рядом со мной Леонард вместо Артура, и даже не об отсутствии здесь моей семьи – я, несмотря на принятое решение, грустила о свадебном платье, в котором проходила весь вечер, но сдуру сняла его ближе к ночи. Знала бы, что ждет нас на рассвете, не стала бы облачаться в «костюмчик» попроще. Наверное, это какая-то затаенная мечта из детства: чтобы невеста стояла у алтаря непременно в белом, жених был в черном, а вокруг пахло цветами и ладаном.

Алтаря, кстати, в маленькой часовенке, куда привез меня маркиз вместо столичного храма, тоже не наблюдалось. Зато там было просто море свечей, горевших благодаря магической составляющей гораздо дольше (и ярче) обычного. Кадки с цветами, которые я мысленно окрестила кактусами, тоже имелись. Цвели и благоухали эти колючки-переростки не хуже любых праздничных букетов. Да и само помещение, хоть и разительно отличалось от церквей, в которых я бывала на родине, впечатление производило благоприятное.

Вместо икон стены здесь украшали причудливые барельефы, не имевшие ничего общего со сценами из жизни святых, а посреди зала на небольшом ступенчатом возвышении застыла высеченная из камня фигура Триединого. Выглядел он как человек без лица, закутанный в просторный балахон. Эдакое двухметровое оно, потому что фиг поймешь, женщину скульптор увековечил в камне или мужчину.

Складки одежды скрадывали фигуру, массивные ожерелья в три ряда прятали грудь, а лицо, способное выдать половую принадлежность, походило на светло-серый овал, не имевший даже носа. Разметавшиеся по плечам волосы доходили божеству до середины спины, голову же его венчала корона, выбивавшаяся из общей картины, поскольку была выкована из металла и украшена крупным прозрачным камнем размером с мужской кулак.

Стояла статуя аккурат за спиной щупленького жреца, то есть напротив нас с Лео. Поэтому, слушая бормотание служителя Триединого, я невольно переводила взгляд с его сосредоточенной физиономии на каменный овал и обратно. Время шло, жрец рассказывал нам все то, что полагается рассказывать молодоженам, а мраморная фигура за ним не проявляла никаких признаков жизни, хотя должна бы. И чем дольше она бездействовала, тем сильнее я нервничала, прекрасно помня, как именно придется доказывать Триединому серьезность наших с милордом намерений в случае божественного неодобрения.

Конечно, отсутствие свидетелей брачного таинства немного успокаивало, но… одно дело пожениться без фаты, свадебного платья и пира на весь мир (досадно, но ладно), другое – отдаться мужу первый раз на холодном полу деревенской часовни, открытой специально для нас на рассвете. Я все понимаю, да… и даже морально готова к любым жертвам, но очень уж хочется консумировать брак на шелковых простынях! Да пусть даже без простыней, но дома и с теплой ванной под боком, куда, подозреваю, оба отправимся приводить себя в порядок после секса. А тут как такое провернуть?

«Что именно? Консумацию или помывку после оной? – заинтересовался моими размышлениями фамильяр, который еще не совсем фамильяр, но уже близок к тому. – Если первое, то предлагаю по-собачьи. Пиджачок супруга подстелили – и вперед! Быстро, удобно и ничего не застудишь». – Я покраснела, а паршивец состроил невинную мордаху и весело вильнул обрубком хвоста. Распрощавшись с невидимостью, он скромно сидел на ступеньках перед статуей и время от времени корчил рожицы, мешая мне сосредоточиться на монотонных напутствиях жреца. – «Это я-то мешаю? – возмутился пушистик, дернув рваным ухом. – Ты сама себе мешаешь! Думаешь о всяких непотребствах, когда тебя о клятвах вечной верности спрашивают».

«О клятвах?» – Я перевела взгляд на замолчавшего жреца, выразительно смотревшего на меня, ожидая… чего? Традиционного «да», надеюсь? Интересно, если я попрошу его повторить вопрос, Триединый и его служитель точно сочтут меня непригодной для семейной жизни или есть варианты?

«Да пригодна ты, пригодна, – хихикнул серебристый паразит, не чувствуя за собой никакой вины. – Все мысли о супружеском долге! Девочка созрела», – подколол меня он.

– Джулия, твой ответ? – процедил жених, пригвоздив меня к месту взглядом. Я ведь обещала ему быть на церемонии послушной, а сама… эх.

– Да… Конечно же да! – произнесла с улыбкой, которая, подозреваю, была далека от естественной.

Черт! Если бы голос жреца не звучал так заунывно и не действовал усыпляюще, а скабрезные комментарии песца не вызывали внутреннего протеста, я бы точно не прохлопала самый главный вопрос ритуала. Это же я на него сейчас положительный ответ дала, верно?

«Верно».

Голос, раздавшийся в моей голове, фамильяру не принадлежал. Судя по удивленной мордочке Пушистика, малыш и вовсе перестал слышать мои мысли. Подняв взгляд на лик Триединого, я обнаружила там вместо серого пятна улыбающееся женское лицо с очень правильными тонкими чертами и человеческими глазами, которые искрились смехом.

– Вы богиня любви? – выдохнула, завороженно глядя на статую.

Та чуть кивнула, то ли приветствуя меня, то ли просто отвечая.

– Слава Триединому! – торжественно произнесли мужчины, синхронно приложив к груди руки и поклонившись.

Не зная, как быть в такой ситуации мне (Лео забыл проинструктировать), я сделала книксен.

– Чистого рассвета вам, дети мои! – продолжая улыбаться, сказала богиня.

Она двигалась, будто живая, но при этом по-прежнему оставалась мраморной, не считая короны и глаз, цвет которых мог поспорить с небесной лазурью в солнечный день. Камень в венце небожительницы тоже сменил оттенок, став голубым. Кристалл ярко сиял, все больше наливаясь светом, и от этого центральная часть помещения погрузилась в холодные тона, окрасив в них и всех нас, включая песца, глядевшего на божество, разинув пасть.

Триединый откликнулся, ура! Это ведь значит, что нам с Лео не придется того… по-собачьи?

«Я бы на это посмотрела. – К счастью, богиня ответила ментально, не дав опозориться. – Хотя по-собачьи – это так примитивно, – протянула она, подмигнув мне. – Но ты не отчаивайся, девочка из другого мира, – есть у меня для тебя подарочек».

И так она это сказала, что мне стало не по себе. Надеюсь, богиня не про игрушки из секс-шопа говорит? Нет?

Звонкий смех каменной леди был мне ответом. Ну а жрецу на вопрос, одобряет ли первый лик Триединого наш с маркизом союз, статуя, немного помолчав, заявила:

– Одобрю… когда проверю чистоту помыслов и силу чувств.

Я не то что спросить – подумать не успела, что она имела в виду, как вдруг нас с женихом связали призрачные путы слепящего голубого цвета. Мы и так-то близко стояли, а тут нас, лихо развернув, буквально вжало друг в друга. Пока я пыталась сообразить, что сделать лучше: обнять Лео за талию и расслабиться или втиснуть ладони между нами, чтобы сохранить иллюзию дистанции, внутри словно что-то взорвалось.

На миг я задохнулась, не от боли – скорее от неожиданности, но быстро взяла себя в руки и, подняв голову, вопросительно посмотрела на маркиза, хотя правильней, наверное, было бы – на богиню. Вот только встретившись с глазами жениха, я утонула в этих зеленых омутах, заблудившись в плескавшихся в них эмоциях. Может, я и девственница, но то, что этот мужчина безумно меня хочет, поняла сразу. Ответная реакция не заставила себя долго ждать: меня бросило в жар, в глазах потемнело, и…

– Одобряю! – вынесла вердикт богиня. В тот же миг волшебные путы исчезли, как и накатившее на нас наваждение. – Любви вам, дети мои! – Голос статуи на последних словах исказился, став каким-то потусторонним, а потом все прекратилось, и воцарилась тишина.

Будто очнувшись от транса, я отпрянула от жениха, близость которого мешала мыслить трезво. Очень хотелось спросить у каменной девы, что это сейчас такое произошло, однако с пьедестала на нас уже взирал средних лет мужчина с аккуратной бородкой и задумчиво прищуренными янтарными глазами. Оранжевым стал и камень в его короне.

– Второй лик Триединого, одобряешь ли ты союз Джулии и Леонарда? – повторил свой вопрос жрец, называя нас по именам, как было принято в Рэнидарии.

Он смотрел на небожителя с благоговейным трепетом и искренним обожанием. Я же мысленно гадала, кто сейчас перед нами: бог жизни или бог смерти? И ждать ли в гости последнего из троицы или решения двоих будет достаточно для приговора нашему с милордом браку?

«Достаточно, – заявил очередной голос в моей голове. – Но Мар все равно придет поздравить… и одарить! – добавил мраморный интриган, на что-то явно намекая. По-видимому, тут традиция такая: подарки от Триединого получать. А кто я, чтобы перечить небожителям? – Правильное решение, девочка из другого мира, не надо нам перечить, – прослушав мой мысленный монолог, усмехнулся… – Эо – бог жизни, – представился мужчина. Он посматривал то на меня, то на моего жениха, а то и на песца, который переминался с лапки на лапку и попеременно дергал то хвостом, то ухом, а то и черной пуговкой любопытного носа. Видя все это, я невольно подумала, что многоликое и многофункциональное божество умудряется одновременно вести ментальный диалог со всеми нами. – Так и есть», – подтвердил догадку каменный гость.

Решив, что другого шанса пообщаться вот так с богами мне не представится, я спросила:

«Скажите, Эо… Почему вы с богиней называете меня не по имени, а девочкой из другого мира? Значит ли это, что я не принадлежу миру вашему? И не начнет ли он отторгать меня как нечто инородное?»

«Не беспокойся – отторжения не будет. Даже наоборот! В тебе течет кровь твоей бабушки, и дар ты унаследовала от нее. Отчасти ты наша, а после рождения первенца нашей станешь окончательно», – успокоил небожитель.

«П-первенца? А скоро я его… рожу?»

«Зависит от вас с Леонардом. – Глаза Эо лукаво блеснули, а каменная растительность на лице зашевелилась, обозначив улыбку. Что предшественница его, что он сам были настолько прекрасны, что мне, как веб-дизайнеру, не бравшему в руки краски лет эдак цать, внезапно снова захотелось рисовать, как когда-то в детстве, когда я ходила в изостудию и мечтала стать художником, а не компьютерным дизайнером. – Прекрасная идея, Юлия, – одобрил бог. – У тебя есть талант», – сообщил он то, что мне частенько говорили учителя. Давно это, правда, было.

«А как же магия? Разве не ею я должна заниматься, имея дар? Она ведь мое призвание, так? Или нет?» – Было чувство, что небожитель вот-вот покинет каменную оболочку, а вопросы только накапливались.

– Одобряю! – торжественно произнес второй лик Триединого, и я услышала, как облегченно выдохнул мой жених.

«Ты сама дала своей магии самостоятельность. – Статуя обратила на меня свой взор. – Так позволь ей стать твоим другом и помощником – это даст тебе время и на мужа, и на детей, и на милые сердцу увлечения. Твоя жизнь в твоих руках, дитя двух миров. Помни об этом!» – произнес Эо, каменея на глазах, в том смысле, что он перестал двигаться и излучать оранжевый свет, а черты лица его смазались, растворяясь в толще серого мрамора.

Ушел… а я так и не спросила, смогу ли вернуться домой или хотя бы в гости к родным заглянуть. Одно дело Оскар на что-то такое намекал или Эрн, другое – слово Триединого.

«Сможешь, если не станешь слушать Эо, ратующего за семейные ценности и прочую белиберду, – ответил мне… не Эо. Вероятно, это Мар. К моему огромному удивлению (впрочем, не только к моему – жрец тоже столбом стоял, приоткрыв рот, почти как недавно Пушистик), последний из божественной троицы был не брутальным мужчиной с хмурым лицом, а безумно красивым юношей, от которого скорее лирических стихов ожидаешь, а не ножа в спину. – Нож в спину? Что вы, леди! – рассмеялся небожитель. – У меня на вас большие планы! – огорошил он. – И на мужа вашего тоже. – Не женихом Леонарда назвал, а мужем… значит, тройное одобрение у нас в кармане, так? – Так, – продолжал веселиться юноша. – Но с условием! – Ох, только бы он не кино для взрослых потребовал. Ну, пожа-а-алуйста! – Кино для взрослых я посмотреть могу в любой момент и с любыми «актерами». – Теперь Мар откровенно заржал, хотя лицо его при этом оставалось спокойным и даже… одухотворенным каким-то. Это его перспектива просмотра реалити-шоу с возрастным ограничением 18+ так вдохновила или дело все-таки во мне? – В тебе!»

«Вот спасибо!» – вырвалось у меня ироничное.

«Всегда пожалуйста! – ответил бог смерти с невинным лицом. – Теперь к делу, Джульетта… – сказал он таким тоном, что я ни на секунду не усомнилась – знает, что меня раздражают издевательства над моим именем, и нагло это использует, глумясь надо мной. – Брак я ваш одобрю, но точно не ради мира во всем мире и семерых по лавкам. Эр Блэквуд сильный маг, талантливый изобретатель и хороший напарник для такой, как ты.

«Какой?» – насторожилась я.

«Неопытной, необученной, но смелой, страстной и глупой».

«Глупой?!»

«Конечно! Без глупости какая смелость? – Мар опять ментально рассмеялся, явно получая удовольствие от нашего диалога и от моей реакции на его выпады. – Из вас с маркизом могут получиться хорошие напарники, когда наконец договоритесь и начнете действовать сообща».

«Так мы уже договорились… вроде», – промямлила, вспоминая последнюю беседу с Лео.

«Вроде – не считается».

– Третий лик Триединого, одобряешь ли ты союз Джулии и Леонарда? – Странно дрожащий голос жреца врезался в наш мысленный разговор с юным богом, вынуждая меня вернуться в реальность. Служитель Триединого был бледен и напуган, будто явление Мара на благословение молодых – большая (и смертельно опасная) редкость. Жених же мой, напротив, буквально источал решимость, сверля мрачным взглядом каменного симпатягу. И чего они так реагируют? Нормальный же бог! Вроде…

«Опять это «вроде», Джульетта, – с укором произнес весельчак. – Нормальный… ха! Да я просто идеален! Без всяких там вроде!» – припечатал он, с чем я мысленно согласилась. Попробуй небожителю возразить – еще приложит молнией в качестве последнего аргумента. А оно мне надо?

Мар снова расхохотался, причем теперь вслух, отчего жрец, так и не дождавшийся одобрения, вжал голову в плечи, а Леонард стиснул мою руку так, что даже больно стало.

– Хочешь, верну твоей магии прежний вид? – спросил бог смерти, перестав пугать народ своим внезапным весельем. Пушистик, прижав к голове ушки, начал отползать от статуи, сулящей смерть. Не для магии, а для песца, обличье которого она обрела.

– Нет! – Я рванулась к малышу в инстинктивном порыве его защитить, но жених удержал.

– Нет так нет, – пожал плечами Мар.

Зеленоглазый, как и Леонард, с горящим в венце изумрудом и с изогнутыми в наглой ухмылке губами молодой человек производил двоякое впечатление. С одной стороны, он был очень живым и интересным персонажем, с другой – за невинным «фасадом» крылось что-то темное, страшное и зловещее. Яркий кадр, очень! Надо будет и его портрет нарисовать, если руки дойдут.

«Ловлю на слове», – подмигнул мне «яркий кадр», вероятно тоже собираясь покинуть статую, как и его сородичи.

«Стой! Подожди! – всполошилась я, надеясь узнать еще хоть что-нибудь от тех, кто, по идее, должен знать все. – Если у меня получится открыть портал в мой мир… у нас с Лео… мы сможем переселить моих родных сюда или остаться жить с ними на Земле?»

«Нет на оба вопроса. Дальше!» – не желая вдаваться в подробности, сказал бог.

«А ундина в доме моего жениха… кто она? И почему Лео о ней ничего не говорит?»

«У мужа спросишь».

«А…»

«Бэ! – передразнил юноша, которого мои вопросы, похоже, начали раздражать. Тем не менее он продолжал отвечать. Почему? Ждал какого-то особенного вопроса? – Да».

«Какого? – спросила я. – Могу еще погадать, но…» – Я замолчала, глядя на него.

«На острове есть дверь, ключ от нее хранится у тебя. То, что найдешь за этой дверью, может как спасти чью-то жизнь, так и отнять ее. Примешь правильное решение – получишь свадебный подарок от меня».

Он тоже замолчал, и, не выдержав, я уточнила:

«А если решение будет неправильным?»

«Тогда подарочек ждет меня, Джуль…»

«Юлия», – исправила машинально.

«Да хоть Юнона! – Мар вновь рассмеялся. – Мне без разницы».

– Одобряю! Живите долго и счастливо и умрите в один день! – пожелал нам небожитель сквозь смех и ушел, оставив в часовне безжизненную статую с каменным овалом вместо лица.

– Пфф! – Думала, это я выдохнула, ан нет – оказывается, песец. – Пронесло-о-о, – выдал Пушистик, подойдя поближе ко мне.

– Действительно… пронесло, – пробормотала я, думая о своем.

– Объявляю вас мужем и женой, – без каких-либо разглагольствований объявил жрец.

Это как же? Я маркизу в вечной верности поклялась, а он мне нет?

«Чем ты слушала, Юль? Мужик твой первым поклялся, – вздохнул фамильяр, ткнувшись лбом в мою ногу, будто кот, требующий ласки. Ура! Нам вернули ментальную связь. Наклонившись, я подняла зверька и посадила к себе на плечи – надо было сразу его туда закинуть, чтобы всякие небожители не пугали малыша. – Надо, угу, – согласился песец. – Я бы прямо в ухо тебе повторял все важное, сказанное женихом, для лучшего запоминания», – поддел меня он. Будто не сам меня от этого важного отвлекал своими рассуждениями на тему из «Камасутры».

– Жених, можете поцеловать невесту! – торжественно произнес жрец, и я даже на носочки приподнялась, чтобы маркизу удобней было, а этот… гад ползучий вместо страстного поцелуя в губы, который мне после всех этих потрясений точно не помешал бы, сухо чмокнул меня в лоб. Вот зараза!

– Это все? – уточнила, недобро прищурившись.

– ВСЕ, Юленька, будет чуть позже, а это – просто дань традициям, – ответил мне жен… муж уже. Он так это произнес, взглядом давая обещание, что обижаться я передумала. – Поедем домой, миледи?

Я представила перекошенную рожу прадеда, пунцового от злости, лживую улыбочку его супруги, герцога с милой, но беспокойной герцогиней, расстроенного кронпринца с ручным странником и замученного гостями дворецкого… вздохнула и согласилась. Не в карете же нам брак консумировать, верно? Самое время вернуться домой!

Тем более там, как загадочно намекнул жрец, нас ждут не только незваные гости, но и божественные подарки.

Глава 11

Предстоящая брачная ночь, то есть утро нервировало и вызывало вполне обоснованное предвкушение. Дело было даже не в конкретном мужчине, а в самом факте близости с ним. Я много раз представляла, как оно все у меня будет впервые: примеряя на себя опыт книжных героинь и реальных подруг, личная жизнь которых била ключом. Мне ведь не пятнадцать – фамильяр прав, я давно для всего этого созрела.

Сквозь окно экипажа, в котором сидела, поглядывала на мужа, говорившего со жрецом, и представляла… всякое. Боялась, как школьница, переживала и ждала чего-то особенного, хотя по опыту многих знакомых знала, что в первый раз из особенного обычно бывает только острая боль. Мысли о любви затмевали даже предстоящую встречу с гостями, что скверно, потому что переспать с мужем я успею еще не раз, учитывая наш брачный договор, а вытурить из дома всю эту аристократическую братию надо как можно скорее, иначе они нам не только брачную ночь, но и жизнь испоганят.

«Хочешь, Юль, не париться о сексе, – влез с советами Эрн, – думай о баскетболе! Или лучше о футболе… о потных мужских ляжках, короче, думай – и никакого интима не захочется! – заявил он со знанием дела. Вот откуда магии-то это известно? – Из достоверных источников! – фыркнул Пушистик. – Фамильяр – это сплав чистой силы и бесхозной души, а душа, Пышечка моя озабоченная, тебе досталась с опытом прошлых воплощений», – подмигнул мне зверек, имея в виду себя. Он, как обычно, свесился с моего плеча, чтобы я его видела.

Он точно песец? Кого я призвала на том чердаке?

«Белого и пушистого красавчика, – ничуть не лукавя, просветил малыш. Сейчас он именно таким и был, и даже хвост его, казалось, немного подрос, став заметно мохнатей. Такими темпами и совсем вырастет. Будет что этому паразиту накручивать, когда сильно распоясается. – Но-но, Юлия! Умерь свои садистские наклонности, – поджав вышеупомянутую часть тела, потребовал фамильяр. – Я хороший!»

«Да кто ж спорит! – ответила с улыбкой. – Скажи, хороший мой, ты, часом, не в курсе, что боги обычно молодоженам тут дарят?» – решила сменить тему я.

Леонард задерживался, а мне очень хотелось с кем-нибудь поболтать, отвлечься… от мыслей о брачной ночи, да. Смешно звучит, но что есть, то есть.

«Обычно ничего. – И в этой теме, как выяснилось, мой пушистый друг тоже шарил – находка, а не магический зверь! – Во-о-от, – поддакнул зверь, – теперь правильно мыслишь, а то придумала тоже – хвост накрутить! Фыр!» – смешно поморщился он.

«Не отвлекайся. – Я продолжала улыбаться. – Что там с дарами? Почему обычно ничего, а нам все и сразу?»

«Потому что обычно женятся не маги. Их не боги благословляют, а жрецы. Когда же магов венчают, на церемонию является какой-то из ликов Триединого. Редко – два. И совсем уж чудо, если свадьбу посещают сразу трое. Причем последний обычно приходит, чтобы все испортить. Мар не любитель «розовых соплей» – если он воплощается в камне, жди беды. Тебе этот божок что-то сказал, да? Ментально».

«Много всего».

Прокручивая в голове наш диалог с богом смерти, я снова начала грузиться. Остров, часовня, ключ от загадочной двери… какое решение я должна принять? А спасти кого? Сплошные вопросы!

«В его репертуаре, – вздохнул Эрн, будто хорошо знал характер юного небожителя. – Да какой он юный? Пень старый! – Песец захихикал, потешаясь над моей доверчивостью. – Все они там древние. Песок сыплется! Мраморный, хех! – продолжал веселиться лис, играясь коготками с воротничком на моем платье. – А подарки могут быть какие угодно: от перевязанной ленточкой коробки конфет до… Оу!»

«Оу?» – переспросила я и зависла, пронаблюдав за взглядом зверька.

Отдернув лапку, он с интересом смотрел на мой лиф. Я тоже на него уставилась, потому что голубое в ромбик платьишко довольно простого покроя заискрило голубым и начало на глазах меняться, превращаясь… в белоснежное. Да в какое! Если прошлый мой свадебный наряд был очень красивым, этот оказался воистину совершенным. Будто кто-то взял образ из моих фантазий и профессионально его доработал, добившись идеала.

Тончайшее эластичное кружево с вплетенными в растительный узор золотыми нитями облегало фигуру, подчеркивая высокую грудь и узкую талию. Спереди прямое, с открытыми плечами и красивым вырезом, сзади и по бокам платье расширялось за счет обилия шифоновых юбок: пышных, летящих, но практически невесомых. Несмотря на то что я выглядела как принцесса на балу, одеяние было необычайно удобным – в таком хоть танцевать, хоть по деревьям лазить!

Когда погасли последние искорки, принятые мною за чьи-то эрны, я недоверчиво провела рукой по кружевному подолу, проверяя, насколько он реален. Никаких кринолинов, турнюров, корсетов и прочих пыточных конструкций мой наряд не имел. Тем не менее силуэтом он напоминал некоторые модели из каталога, привезенного портным, хотя и был гораздо эффектней, как по мне. Божественный подарок, не иначе! Я так сильно хотела свадебное платье, что мне кто-то его подарил… на свадьбу. Оригинально!

Стоило об этом подумать, как в голове вместо ехидного комментария Эрна, который я ожидала услышать, раздался хрустальный смех богини.

«Нравится?» – спросила Лу.

«Еще бы!»

«Мужу твоему тоже понравится, – заверила небожительница, чей дар я, похоже, получила, не успев доехать до поместья. – Дома вас с Леонардом ждет другой мой подарок», – многозначительно произнесла «фея», а мне вновь пришла в голову мысль о товарах из секс-шопа. Да что ж такое-то?

Весело хохоча, богиня меня покинула, зато вместо нее на ментальную связь опять вышел песец, который с видом опытного сводника затараторил:

– Прекрасно! Просто прекрасно! Волосы распусти, Юлек, щечки потри, чтобы зарумянились. Вот так, ага! Не будем мы ждать возвращения домой – прямо тут твою проблему и решим!

– Какую проблему? – не поняла я, все еще пребывая под впечатлением от своего внезапного преображения.

– Как – какую? – Пушистик посмотрел на меня как на дурочку. – Разумеется, сексуальную! Собьешь оскомину, успокоишься и делом наконец займешься. То есть мной.

– Ты и есть мое дело? – послушно расплетая косу, уточнила я.

– Я – твоя магия. Нам еще учиться колдовать надо, работая в паре, а у тебя все мысли о… сама знаешь о чем.

Внимания на гениальные идеи фамильяра решила не обращать. Подумала только, что личной жизни у нас с мужем не будет, пока этот пушистый зубоскал в моей голове безвылазно тусит. От его же советов любое возбуждение сдохнет на подлете… если таковое вообще возникнет, учитывая мой нервяк и незатыкающуюся лисью морду с коробом советов на любой вкус. Надо нам с ним какое-нибудь стоп-слово придумать, что ли, а то ведь правда первая брачная ночь будет как тот блин – комом!

– Как только у вас дойдет до горяченького, я скромно отвернусь и помолчу. Хвостом клянусь, Юль!

Тоже мне… «успокоил»!

Когда маркиз, открыв дверцу кареты, поставил ногу на подножку, да так и завис, жадно разглядывая меня, я вспыхнула без всяческих ухищрений и потупилась, начав смущенно теребить собственные волосы, перекинутые на одно плечо.

«Глазки ему построй, – шипел пушистый всезнайка, пытаясь в рекордные сроки преподать мне урок соблазнения. – Плечиком поведи. Обнаженным. Ну же, Юлия?!»

– Ты прекрасна! – выдохнул супруг, наконец придя в себя.

Легко запрыгнув в экипаж, с возницей которого, как я и предполагала, его сиятельство общался ментально с помощью специального амулета, муж хотел сесть рядом со мной, чтобы обнять, но я жестом попросила его расположиться напротив.

Странное дело – пока была одна (вернее, в компании Эрна), думала об интимной стороне семейной жизни, сейчас же, оказавшись в непосредственной близости от объекта моих эротических фантазий, как-то разом успокоилась. И никакая привязка со свойствами приворота на меня больше не действовала. Совсем! Изучая мужчину, с которым мне предстояло не только спать, но и строить партнерские отношения, я страстно хотела вовсе не попробовать на вкус его губы (хотя и это тоже, но потом), а выяснить, в конце концов, все те тайны, открыть которые он поклялся мне после свадьбы.

Вот она – свадьба! Пора, лорд Блэквуд, и слово сдержать!

– Подарок богини? – догадался маркиз, скользя взглядом по мне, облаченной в новый наряд, и от взгляда этого становилось жарко.

Я передернула плечами, а не повела, как требовал песец, одним обнаженным, прогоняя наваждение, – не время поддаваться мужским чарам. Что бы там фамильяр ни говорил!

– Да, богиня ваша кудесница, – сказала я, проведя ладонью по восхитительному кружеву, скрывавшему не только мое тело, но и преобразившееся, судя по ощущениям, нижнее белье. Вот маркиз удивится, когда его увидит… если увидит, конечно! – Теперь моя очередь спрашивать, супруг. – Пробуя на вкус последнее слово, я почувствовала себя странно. Вроде и замужем уже, а осознания сего факта пока нет. То есть умом свой новый статус я, бесспорно, понимаю, а вот сердцем еще не приняла.

– И что же ты хочешь узнать, супруга? – полюбопытствовал милорд игриво. Он по-прежнему пожирал меня глазами, заставляя краснеть. Но я уже настроилась на серьезный разговор, поэтому расправила плечи, вскинула голову и с нажимом проговорила:

– Все, Лео! А начнем мы, пожалуй, с Сольвейг и ее заточения в твоем… то есть в нашем доме.

– Ах, вот что тебя интересует, Джулия, – разочарованно протянул муж, возвращаясь к прежней вариации моего имени.

Откинувшись на спинку сиденья, он, в отличие от меня, принял расслабленную позу и улыбнулся. Коварно так, загадочно… Что, черт возьми, задумал этот хитрый змей?!

– Ты обещал! – напомнила я, запуская пальцы в серебряный мех сидящего рядом песца, дабы не было соблазна снова начать заплетать косу. – Свадьба состоялась – условие выполнено. Я хочу знать правду!

– И непременно узнаешь – я ведь не отказываюсь от своих обещаний. – Муж тянул кота за хвост, нервируя все сильнее. Сложно ему, что ли, уже открыться?! Разобрались бы с его тайнами и…

«…Приступили к горяченькому», – подсказал песец, довольно щурясь от моей ласки. Легонько ущипнула его за ухо, чтобы не встревал. Зверек недовольно фыркнул и замолчал. Да неужели?

– Радует, что не отказываешься, – сказала я, тоже изучая супруга. Чисто внешне Леонард мне нравился больше, чем Артур и все те, кем я интересовалась ранее. Но внешность вряд ли спасет наш брак, если между нами будет пропасть недопонимания. – Уважаю мужчин, которые держат свое слово. Если бы еще эти мужчины не создавали интригу, оттягивая неизбежное, – произнесла с намеком.

– Ты слишком напряжена, Юленька, – вместо того чтобы начать уже отвечать на мои вопросы, улыбнулся маркиз. – Иди ко мне, – мягко, но в то же время требовательно позвал он, предлагая пересесть к нему на колени. – Я помогу тебе расслабиться.

«О! Он поможет! Хочешь, расскажу как? – хихикнул фамильяр, которого я снова щипнула. – Эй, полегче! – возмутился зверек. – А то кусаться начну».

Я закатила глаза, реагируя на его угрозу, а Лео все принял на свой счет.

– Не хочешь? Боишься моих прикосновений? – прищурился он. – А в часовне совсем иначе себя вела. Что произошло, непостоянная моя? Тебя этот пушистый паразит против меня настраивает?

Муж недобро посмотрел на Эрна, Эрн – укоризненно на меня, а я шумно выдохнула и пообещала, следуя примеру песца:

– Если ты продолжишь увиливать от ответов, я тебя покусаю, Лео.

– Звучит заманчиво. – Улыбка зеленоглазого мазохиста стала шире. – Иди ко мне, – опять позвал он. Я не шелохнулась. – Юль, считай это моим условием. Хочешь всю правду прямо сейчас – иди сюда, – прибег к откровенному шантажу супруг. Видя, как я хмурюсь, он пояснил: – Не могу смотреть на тебя такую красивую и недоступную. Хочу обнять и, между прочим, имею на это право.

Про недоступную он лукавил – салон кареты не вагон поезда, руку протяни – и вот она я. Но маркизу почему-то было важно заполучить меня в свое безраздельное пользование. Так понравилось наше путешествие сюда? Или боится моей реакции на обещанную правду?

Я колебалась, не зная, как лучше поступить: пойти на уступки, рискуя растаять в объятиях этого змея-искусителя, или проявить твердость (и вредность), продолжая сидеть напротив.

«Иди уже! Достали ваши хождения вокруг да около», – проворчал фамильяр, непонятно что имея в виду – нашу беседу или флирт.

Подумав еще немного, я решилась. На ручки – так на ручки! Сам настоял. Поднявшись, быстро скользнула к мужу на колени, всколыхнув невесомый хвост юбок, затем провела пальчиками по его груди, с удовольствием отмечая, как вздрогнул мой благоверный, и, чуть закусив губу, шепнула с придыханием:

– А теперь, милый… рассказывай про Сольвейг! – И улыбнулась… не менее коварно, нежели он в начале разговора.

– Ну ты… – Леонард рассмеялся, оценив мою маленькую месть. – Бестия! Ладно, так уж и быть – слушай. Все началось около пяти лет назад… – сказал он и замолчал, став серьезным.

Удивительно, но маркиз оказался прав – напряжение мое действительно спало, едва я оказалась в кольце его сильных рук. Прикрыв глаза, прислушивалась к собственным ощущениям. Хм… волнительно и в то же время спокойно – то, что доктор прописал!

– Лео, мне каждое слово из тебя клещами вырывать? – приоткрыв один глаз, спросила его, ибо пауза затянулась. – Что там стряслось пять лет назад?

– Сейчас, Юль, – ответил муж, целуя меня в волосы. Не прицельно, а как бы между делом, но все равно приятно. Пальцы его скользили по моей спине, бездумно повторяя узор на бело-золотом платье. Это отвлекало, но недостаточно, чтобы я забыла о разговоре. Борясь с желанием замурлыкать от удовольствия, шепнула:

– Лео, ау? Я жду!

– Думаю, как покороче все изложить, – признался муж.

– Ты не думай, а рассказывай, – подбодрила я. – Время у нас есть.

Мы еще немного помолчали; он хмурил брови, размышляя над предстоящим признанием, а я наслаждалась его лаской, как давеча фамильяр моей. Потом, коротко вздохнув, Леонард заговорил. Правда, не о том, что я ожидала.

– Ты видела мою мачеху? – спросил, приподняв мое лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Я кивнула. – И как она тебе? – Пожала плечами, не до конца понимая, к чему он ведет. Я его об ундине спрашиваю, а он о герцогине речь завел. – Изабелла стала герцогиней Блэквуд, когда мне исполнилось тринадцать. Поначалу я терпеть ее не мог, считал, что отец предал память покойной мамы, приведя в дом эту девчонку. Но Иза, несмотря на юный возраст, сумела найти подход даже к такому эгоистичному мальчишке, как я. Второй мамой она мне, конечно, не стала, а вот другом – да. Когда родилась Эвелина, я был почти так же счастлив, как они с отцом, – сказал Леонард и вновь замолчал, глядя мимо меня.

– Родилась? – осторожно переспросила я. – У тебя есть младшая сестра? – Мне сразу вспомнился портрет в кабинете, о котором я так и не спросила Леонарда, ибо тогда мне было не до того. – Сколько ей? И почему она не приехала с родителями?

– Потому и не приехала, что ее нет.

– Прости, – пробормотала я, решив, что девочка умерла. – Я не хотела бередить старые раны.

– Лина жива, Юль. Пока жива. И все мои тайны, которые ты так жаждешь узнать, связаны именно с ней.

Вот оно что, дело-то, оказывается, не в любовных привязанностях и магических амбициях, а в семье. Не потому ли герцогиня выглядела такой нервной? Только каким местом в этой истории замешана пятая принцесса Океаруса? А я каким?

– Что с твоей сестрой? Ее похитили? – принялась пытать мужа.

– Да.

– Кто? – выдохнула, стиснув кулаки. Если бы с Риткой такое случилось, я бы на все пошла, чтобы вернуть мою вредную сестричку. Как и она ради меня. И Лео, похоже, тоже пошел на все. Сольвейг к делу привлек и меня заодно… вместе с моим наследством.

– Ее похитила королева Океаруса, – ошарашил супруг.

Однако! Так он ундину в отместку ее матушке выкрал, что ли?

Оказалось, никого Леонард не крал (ну, кроме меня) – Сольвейг сама к нему заявилась, дабы сообщить, что Эвелина жива, передать требования королевы и наблюдать за их выполнением. И осталась в его доме ундина тоже сама, намереваясь контролировать работу мага над артефактом, который мечтали заполучить морские девы. Только не учла эта самоуверенная «акула», что маркиз не идиот и первое, что сделает, – это привяжет надсмотрщицу к себе, превратив в такую же заложницу, как и его сестра.

Последние несколько лет пленница имела возможность передвигаться по дому, но не покидать его. И если первый год ундина нехотя все это терпела, потом начались ее мифические болезни, интриги и козни, призванные осложнить жизнь тюремщика, не мешая при этом его работе. Принцесса жаждала вернуться домой не меньше, чем маркиз от нее избавиться. Но артефакт, способный открывать порталы в сопредельные миры Триединого, сделать оказалось не так-то просто.

Как верно заметил Мар, Леонард талантливый мастер, но ни разу не странник. И если чисто гипотетически он мог уговорить на совместный проект того же Оскара (хотя это сложно, ведь бородач служит королевской семье, а значит, скрывать от хозяев сделку маркиза с ундинами вряд ли сможет), для исправной работы артефакта требовались не только разные виды магии, но и заряженные силой других миров кристаллы, которыми, по слухам, владела Бьянка Элегрин. Потому-то маркиз и призвал мою бабушку… то есть попытался призвать, рассчитывая привязать ее к себе брачными узами и вынудить ему помогать.

Но ритуал пошел по иному сценарию, ошибочно выдав ему НЕ ту странницу. Необученную, растерянную иномирянку в дурацких бигуди и растянутой майке. Толку от такой невесты ноль. Разве что доступ на остров с часовенкой, быть может, в будущем появится, а там, если повезет, найдется и пара завалявшихся кристаллов. Смирившись с неудачей, маркиз решил не отказываться от своей сумасшедшей затеи и взял в жены меня, невзирая на мою бесполезность.

Конечно, он другими словами все это преподнес, но я слышала в них именно это. И так мне стало обидно, что былое сочувствие к мужу и его сестренке куда-то улетучилось. Свою семью он спасает, а на мою плевать с высокой колокольни! Да и я ему нужна только для завершения работы над артефактом. Потом же… как он там говорил? Обеспечит мне прожиточный минимум и кров где-нибудь подальше от него. Поджав губы, я попыталась молча отстраниться, но Леонард не отпустил. Он обхватил меня руками, прижав к себе так крепко, что я не могла даже двинуться, не то что сопротивляться. Уткнувшись в мои волосы, муж зашептал:

– Ты сама хотела все знать. Я рассказал. А вот чего ты пока не знаешь, так это того, что я безумно рад ошибке, которая подарила мне тебя. Я с ума по тебе схожу, Юль, – признался он, вдыхая мой запах.

По коже побежали мурашки, голова закружилась. Тело предавало помимо воли, но я с этим боролась.

– Всему виной привязка, – пробубнила, не желая втягивать «коготки». Я не какая-то там размазня, которая млеет от пылких признаний. И потом хотеть – не значит любить! О любви ко мне он не сказал ни слова.

– Если бы! – усмехнулся супруг. – Ты действительно мне нравишься. Очень! Я понимаю, что виноват перед тобой, но прошу – не отталкивай меня.

– Нравлюсь? – Вредина во мне не желала сдаваться. – Я же недоучка, сломавшая твои планы, – съязвила, продолжая цепляться за свою обиду.

Эвелину было жалко, мужа и его родных – тоже. Но чувствовать себя пешкой в чужой игре мне совершенно не нравилось. Меня использовали и продолжают это делать. Что будет, когда Леонард вернет свою сестру? А если не вернет, кто останется виноватым? Если бы маркиз все рассказал сразу, объяснил, попросил помощи… я бы поняла. Но он этого не сделал. Зато нервы мне знатно потрепал, демонстрируя свои деспотичные замашки.

– Ты – моя жена, – упрямо произнес супруг, продолжая меня обнимать. – Единственная и неповторимая, другой мне не надо. И да, Юленька, не буду лгать, что не рассчитываю на твое содействие. Но если ничего не получится, я просто найду другой способ вернуть сестру. Пять лет искал, поищу еще.

– В вашей хваленой Рэнидарии это в порядке вещей?

– Что именно?

– Похищение детей, шантаж, заложники.

– На самом деле это большая редкость, – сказал Лео. – Обычно оборотни и ундины, обитающие по соседству, такого себе не позволяют. А если и позволяют, информация не просачивается в массы, поэтому никто ничего не знает. Как в нашем случае.

– Но неужели нет никакой управы на этих отмороженных на все плавники русалок? – продолжала негодовать я. – Кто-то же следит за порядком в стране? Стражи там, военные, боевые маги. Как ваш монарх такое допускает? – спросила и подумала о принце, который вместо того, чтобы заниматься делами, устроил охоту на чужую невесту. Что, если он весь в папу?

– Его величество не в курсе. Никто не в курсе, кроме нескольких доверенных людей, давших магическую клятву о неразглашении. Теперь вот и ты в их числе.

Доверие, оказанное мне, я, безусловно, оценила, но все равно продолжала внутренне кипеть, возмущенная сложившейся ситуацией.

– Ундины не первый раз пытались заказать у меня этот артефакт, непонятно с чего решив, что я способен его создать. Даже покойный учитель Оскара и Бьянки – величайший гаэр королевства, благодаря которому в Рэнидарии и за ее пределами есть целая сеть стационарных порталов, не смог разработать прибор, обеспечивающий безопасные переходы в другие миры. И я не мог, хотя, каюсь, пытался. Не для морских дев, естественно, работал, а так… для себя. Хотел сделать что-то действительно гениальное, идя на поводу у собственных амбиций. Самоуверенный болван! Не сумев заинтересовать меня золотом и жемчугами, ундины подстроили несчастный случай с Эвелиной, чтобы я не сорвался с их крючка. Правда, о том, что это инсценировка, я узнал гораздо позднее. Поначалу, как и родители, считал, что малышка утонула на отдыхе, заплыв слишком далеко в море.

– Сколько ей было?

– Десять лет, достаточно большая, чтобы быть самостоятельной. Лина редко проявляла непослушание, потому ей позволяли купаться возле берега одной. Мачеха с ума сходила после случившегося, винила себя и нянек в недосмотре. Мы с отцом боялись, что Иза сведет счеты с жизнью от горя и чувства вины. А оказалось, эти твари все подстроили. Они выкрали бы Эвелину, даже войди она в воду за руку с матерью. Только в этом случае герцогиня, скорее всего, тоже бы утонула, причем по-настоящему.

– А сейчас леди Изабелла знает правду?

Леонард кивнул.

– Знает и надеется, что я верну нашу девочку домой. В отличие от отца она верит, что у меня это получится, – грустно улыбнулся он.

– Но если создать артефакт настолько сложно, неужели за пять лет не нашлось другого способа повлиять на ундин? – продолжала возмущаться я. – Ты так и не сказал, почему не поставил в известность короля или вашего верховного мага. Глава тайной канцелярии, как и Оскар, странники – вдруг у них есть способ наведаться в Океарус и спасти заложницу? – рассуждала я, перекладывая ситуацию на реалии земной жизни. Полиция, переговорщики, волонтеры… у нас есть те, кто ищет пропавших, а что же тут?

– Во-первых, королева взяла с меня слово о сохранении тайны, шантажируя жизнью сестры, во-вторых, доказательств, что Эвелина действительно у нее в плену, у меня нет. Ундины легко откажутся от своих слов, если их припрут к стенке. Да и конфликтовать с морскими девами его величество не станет – мир и торговые отношения с ними ему гораздо выгодней войны. К тому же заикаться об артефакте, над которым работаю, небезопасно, потому что велика вероятность, что нашему монарху он понадобится не меньше, чем ундинам. Тогда Лина навечно застрянет в Океарусе, или где они там ее держат. А может, и погибнет, перестав представлять ценность для тюремщиц. Я не готов так рисковать, пойми.

– Понимаю, но… Что значит погибнет? У тебя же в доме живет Сольвейг. Если что-то случится с твоей сестрой, ты тоже ведь ей сможешь устроить «несчастный случай». Королева должна была просчитать это. Кстати! Обменять морскую принцессу на сестру ты не пробовал? – спросила, хотя подозревала, что маркиз сделал это в первую очередь.

– К сожалению, мифический артефакт королеве важнее ее пятой дочери. В противном случае Эвелина давно бы вернулась домой, – невесело усмехнулся Лео.

– Мерзкие бесчувственные рыбины эти ваши ундины! – выпалила я с неприязнью, перенося накопившееся во мне раздражение на русалок с мужчины, на коленях которого сидела. – Ничего человеческого!

Мне безумно хотелось прищемить подводным стервам хвосты. Это ж надо – устроили межрасовый киднеппинг! Нельзя им артефакт отдавать, даже если Лео его доработает. Но и девочку в их лапах оставлять тоже нельзя. Пять лет прошло… боже правый! Ей ведь уже пятнадцать! Она хоть помнит, кем раньше была, или эти чешуйчатые гадины ей совсем голову задурили?

Мы проговорили с маркизом до самого дома, обсуждая ундин, артефакты, часовню и еще много всего. Я больше на него не сердилась – муж ведь, хороший ли, плохой – главное, мой. Да и сама я, окажись на его месте, поступила бы так же. Семья – это главное. Сначала решим вопрос с его родней, потом займемся моей. Не той, что дожидается в поместье, а той, портал к которой мы с Эрном сможем когда-нибудь открыть. Лучше раньше, чем позже, учитывая разное течение времени здесь и на Земле.

До «горяченького», как выражается фамильяр, так и не добрались, хотя ехали всю дорогу, обнявшись. Да и какое, к черту, «горяченькое» в подпрыгивающей на ухабах карете? Может, оно и хорошо, конечно, но… точно не в первый раз! Во владения лорда Блэквуда прибыли около полудня. Я думала, что гости, колобродившие полночи, еще отсыпаются, но не тут-то было. Едва мы с мужем переступили порог дома, выяснилось, ундины – далеко не единственная из наших проблем.

В поместье лорда Блэквуда…

– Это что? – выдохнула я, вцепившись в руку мужа.

– Ой! – пискнул мой говорящий «воротничок». – Ой-ой-ой!

«Ой-ой-ой?» – переспросила я песца, глядя на больших полупрозрачных крыс, трескающих возле подножия лестницы конфеты. Рядом с этой странной компанией стояли вазочки и блюда с разными сладостями. Крысы выглядели довольными, упитанными… призраками. М-да. Трапеза заметно округляла их животы и, мне кажется, делала грызунов более осязаемыми. Помня, в каком виде ко мне явился магический зверь, я нервно икнула, невольно заподозрив, что, сама того не желая, обзавелась целым зоопарком фамильяров.

«Не-не-не! – запротестовал Эрн, подслушав мои мысли, балансирующие на грани паники. – Они – не я. То есть я – не они! Короче, фамильяр у тебя только один, а эти… всего лишь побочка от состряпанного наспех заклинания».

«Всего лишь?! – взвыла я, пытаясь нащупать куцый хвост пушистого недомага. Песец, похоже, не только завел в нашем доме крыс, коих тут раньше не наблюдалось, но и вывел какой-то новый вид. – А ну, верни все обратно! – потребовала я. – Пока эти проглоты годовой запас сладостей не сожрали!» – добавила зачем-то. Не то чтобы мне было жаль конфеты… хотя жаль, да!

– Ар-р-рно! – Рык маркиза разнесся по просторному холлу.

Я вздрогнула, песец тоже, а крысам хоть бы хны.

– Я здесь, ваше сиятельство. – Как кролик из шляпы фокусника, дворецкий черно-белой тенью выскользнул из-за угла.

В руках он держал какой-то пузырек с синей жидкостью и стакан с водой. Несмотря на внешнее спокойствие, слуга, казалось, не только побелел лицом, но и постарел за эти часы на несколько лет. Стало очень и очень стыдно, это ведь я настояла на мести прабабке. Вот она… месть! Жрет толпой шоколадные шарики, ничего (и никого) не стесняясь. Подумаешь, хозяева пришли… разве ж это повод для прекращения пира? Такое чувство, что праздновать нашу свадьбу (и не только ее) в этом доме будут исключительно крысы.

– Что здесь происходит? – гораздо спокойней спросил Леонард.

– Нашествие магически модифицированных грызунов, – вздохнув, отчитался дворецкий и посмотрел на меня… как и мой муж, и даже зараза-песец, будто это я ошибку в заклинании допустила! Хотела уже возмутиться, но старик внезапно улыбнулся и сказал: – Поздравляю, милорд, миледи! – Он отвесил нам низкий поклон, после чего как ни в чем не бывало поинтересовался: накрывать ли на стол?

– Подожди с праздничным обедом, – остановил его Леонард, снова посмотрев на призрачное сборище с совсем непризрачным аппетитом. – Что с ними делать-то? И где все гости?

– Принц с эром Оскаром на охоте.

– В лесу?

– Нет, ваше сиятельство. Его высочество изволит охотиться в доме.

– На меня? – вырвалось прежде, чем я успела прикрыть ладонью рот.

– Нет, ваше сиятельство, – повторил дворецкий, на сей раз обращаясь ко мне. – Его высочество охотится на крыс, которые успели разбежаться по дому.

Он четко и без особых эмоций отвечал на вопросы, а у меня в голове крутились слова известной песенки: «Все хорошо, прекрасная маркиза. Все хорошо, все хорошо».

Черт! Как же в тему-то!

– Сколько их… крыс? – Судя по усталому тону, муж мой смирился с катастрофой, которую Эрн ему организовал.

«Я?! – недовольно зафыркал пушистик. – Я твой зверь, Юлька? Твой! Делай выводы», – заявил песец, не желая нести ответственность в одну хар… мордочку.

– Живых экземпляров практически не осталось, – успокоил хозяина мажордом. – Спасибо страннику, он при отлове не только снимал их привязку к дому, но и отправлял животных порталом в лес.

– А эти тогда какие? – Лео кивнул на компашку под лестницей. – Мертвые?

Слуга кивнул.

Доколдовались! Что же мы с Эрном натворили? Где-то призраки цепями гремят и завывают, досаждая жильцам, а у нас они уничтожают запасы сладкого! Оригинально, угу! Это ведь точно наша оплошность, а не подарок богов, да?

Эрн в ответ промолчал, боги – тоже. Ладно, с проблемами будем разбираться по мере их поступления. Призраков ведь, если что, тоже можно из особняка выдворить. Можно же?

– Этих крыс его высочество в самом начале охоты убил, не зная, что их привидения останутся в доме.

– Но они едят! – заметил несоответствие маркиз.

– Увы, – развел руками дворецкий. – Сладости, насколько мы поняли, позволяют заколдованным грызунам на время вернуть прежнюю осязаемую форму. Вот я и приманиваю их десертом. Он на них лучше, чем сыр в мышеловке, действует. Сыр на самом деле совсем не действует. Как, впрочем, и мышеловка. Призрачные крысы легко обходят механические ловушки.

– Дурдом какой-то! – буркнул муж, вновь покосившись на нас с Эрном. – Ваша работа? Что вы там намудрили, маги-недоучки? – вопросил Леонард строго, хотя смешинки в глазах его так и прыгали. Это успокаивало.

– Как тебе сказать… – Признаваться в содеянном не хотелось, но и откровенно врать, когда решила начать семейную жизнь с раскрытия всех тайн, тоже не айс. – Это все из-за моих родственников, – нашла крайних я. – Кстати, где они? – спросила у дворецкого.

Вдруг видоизменившиеся грызуны не побрезговали и отгрызли что-нибудь у моей прабабки или ее муженька? Может, они поэтому и мутировали? Не удивлюсь!

– Графиня Элегрин не слезает со стола уже третий час, – встряхнув содержимое бутылочки, сообщил наш седовласый информатор. У меня же в голове снова зазвучало: «Все хорошо, прекрасная маркиза… парам-парам-пам-пам-пам». – Ее супруг бушевал поначалу и грозился отправить жалобу самому королю, но после короткого разговора с принцем, которому идея охоты на крыс показалась отличным развлечением, притих. Потребовал три подноса с едой в комнату и заперся там вместе с женой.

И как он не лопнул только! Или еда для крыс? Хотя… все они там крысы!

– А лекарство кому? – спросил Леонард, кивнув на пузырек в руке мажордома.

– Леди Сольвейг. У нее очередной приступ слабости и внезапно открывшаяся зоофобия.

– Час от часу не легче! – криво усмехнулся маркиз.

– Ну наконец-то! – раздалось слева. Повернувшись, мы с мужем увидели, как из портала к нам выходят Натаниэль, вооруженный почему-то арбалетом, хотя стрельба по крысам вроде как давно завершена, и его бородатый слуга. – Леди, вы прекрасны, словно богиня! – принялся осыпать меня комплиментами не сильно трезвый охотник. Вероятно, он не только за крысами тут гонялся, но и дегустировал вина из погреба. – Жаль, не моя, – добавил принц со вздохом, после чего усмехнулся, тряхнув волосами, и вполне себе искренне поздравил моего супруга.

С чем именно – не знаю. Может, с победой в пари, а возможно, и со свадьбой. Сильно раздосадованным его высочество не выглядел. Похоже, ему было глубоко фиолетово, кого ловить – девушку или крыс. Лишь бы ощущать азарт охоты! С другой стороны, он ведь будущий политик, а такие люди прекрасно скрывают свои истинные эмоции.

– Явилась! – Громкий топот ознаменовал приближение свина-Элегрина. Прадед торопливо спускался по лестнице, а за его плечом маячила тоненькая фигурка жены, соизволившей, по-видимому, покинуть стол. Прабабка моя приветливо улыбалась, глядя на нас злыми и почему-то голодными глазами. Это что же получается… граф три подноса еды для себя заказал?

– С возвращением, сын! – Герцог с герцогиней зашли в холл с улицы – очевидно, сбежали с утра пораньше на прогулку, не желая находиться в компании ненормальных. – Поздравляю! – сказал мой свекор, выразительно посмотрев на наши с маркизом руки. И все остальные тоже на них воззрились… включая меня.

На безымянном пальце моей левой руки была тоненькая полоска рисунка, напоминавшая кольцо. Она загадочно мерцала, привлекая внимание. Появилась эта брачная метка, надо полагать, недавно, иначе бы я заметила. Похожий орнамент, но шире, имелся и на правой руке моего супруга. Почему ладони разные, я пока не поняла, но решила непременно это выяснить, когда закончится немая сцена и воздух от напряжения перестанет искрить. Время замерло, будто кто-то незримый поставил «кино» на паузу, тем необычней было слышать, как в воцарившейся тишине радостно хрустят конфетами обнаглевшие призраки.

Глава 12

Это было не просто шикарно, но и заставило меня по-другому взглянуть на маркиза Блэквуда. Я и так уже смирилась с нашим совместным будущим, сейчас же лишний раз убедилась, что из предложенных судьбой вариантов выбрала самый правильный. Супруг проявил себя с наилучшей (для меня) стороны, когда обвел тяжелым взглядом собравшихся, холодно поприветствовал их, а потом, выдержав паузу, так же холодно попросил всех покинуть дом. Ну… почти всех.

На возмущенные вопли моей родни Леонард ответил, что отныне я – его законная супруга, и союз наш одобрен всеми ликами Триединого, следовательно, род Элегрин не имеет на меня больше никаких прав. Раньше, насколько поняла из контекста, права эти у прадеда действительно были, потому Лео и хотел пожениться как можно скорее. Поставь он меня об этом в известность, глядишь, я бы не хорохорилась. Хотя… кто ж знал, что бабушкины родители такие гнилые личности? По неопытности я ведь могла и за помощью к ним обратиться. Так что маркиз, наверное, был по-своему прав, утаив от меня часть информации.

Оставшийся с носом граф пытался выжать из зятя хоть что-то, требуя плату за одаренную невесту, будто я шкатулка с драгоценностями, а не человек, однако маркиз осадил его, вспомнив о приданом, которое по законам Рэнидарии семья невесты дает жениху, а не наоборот. Впрочем, от моей родни его сиятельству ничего, кроме их немедленного отъезда, было не надо. Что Леонард и повторил, несмотря на фальшивые слезы оскорбленной «в лучших чувствах» графини, пытавшейся сделать вид, что переживает за свою «внученьку». Хотя, может, слезы вовсе и не фальшивые были, а очень даже настоящие – те, которые от досады и злости на глаза наворачиваются.

Леди попыталась возразить маркизу, намекнув на остров моей бабушки, но милорд осадил ее, сказав, что эта земля принадлежит не всем Элегринам, а конкретно Бьянке. И является не приданым моим, а наследством, так как после истечения семи лет с момента ухода из мира мага его имущество передается одаренным потомкам, если не было иного магически заверенного завещания. А такого нет, и Лео, как и граф с графиней, это прекрасно знают.

Пока прабабка выкручивалась, а прадед хватал ртом воздух, сжимая кулаки в бессильной ярости, муж мой спокойно поинтересовался, чем именно недоволен этот «достопочтенный» господин? Его правнучка, которую он знать не знал до вчерашней ночи, стала после замужества частью славного герцогского рода, одного из старейших в Рэнидарии. Более того, она (то есть я) теперь жена мага, что заметно увеличивает шансы на рождение в нашей семье одаренных детей. Так какого мерина его сиятельство отравляет воздух своими возмущениями?

Свекор поддержал сына, заявив, что еще немного – и он сочтет заявления графа оскорбительными и сам вызовет его на дуэль. Такой исход толстощекого свина точно не устраивал (видать, боец из него был паршивенький), поэтому прадед резко перестал бушевать и даже натянуто улыбнулся, примирительно проговорив, что вовсе не то имел в виду.

Выпроводить из поместья принца с Оскаром, как ни странно, оказалось значительно проще, чем избавиться от представителей рода Элегрин, которых, как показала практика, даже крысами не напугаешь. Вдоволь повеселившись, слушая выступление графа, его высочество с пониманием отнесся к заявлению маркиза о предстоящем свадебном путешествии, в которое мы (вот новость!) отправляемся с мужем… через час.

Больше скажу, принц даже пожелал нам счастливого медового месяца, окинув меня при этом взглядом, который смело можно назвать плотоядным. Аж неловко как-то стало! Но я благоразумно промолчала, надеясь, что блондин насмотрится на уплывший из рук трофей и успокоится наконец. Я же ему теперь точно не по зубам – брачные клятвы защищают меня от любых посягательств со стороны посторонних мужчин. И вариант жены на двоих отныне тоже неактуален. Не только потому, что мы с Лео против. Если нас, смертных, еще можно заставить шантажом или силой выполнить волю будущего монарха, с Триединым такой номер точно не пройдет.

Махнув на прощанье рукой как давним друзьям, принц покинул дом, вернувшись во дворец через портал, открытый специально для него Оскаром. Странник же, ненадолго задержавшись, поздравил нас с маркизом с бракосочетанием, после чего дал несколько инструкций по борьбе с модифицированными грызунами и их призраками. Я мало что поняла в отличие от фамильяра. Вот и славненько! Значит, и с этой бедой мы тоже как-нибудь справимся. Сейчас только выгоним наиболее крупных и мерзких «крыс», а потом сразу займемся мелочью. Эрн займется.

«Опять я один?» – попытался встать в позу Пушистик.

«Ну а как еще? Маг среди нас пока только ты, а я невыспавшаяся недоучка, которая первый день замужем. Имей совесть, дай мне выходной!»

Судя по вздоху и последующему молчанию на ментальном проводе, зверька я убедила.

После ухода принца с Оскаром дышать стало значительно легче. Может, они и не скандалили, как некоторые, но от их присутствия лично мне было не по себе. Одно дело с графом поссориться, другое – попасть в немилость королевской семьи. Хорошо, что его высочество покинул наш дом не в расстроенных чувствах. Надеюсь, камень за пазухой он не приберег. А то кто этих монарших особ знает.

«Время покажет», – буркнул песец, и я молча с ним согласилась, не желая сейчас расстраиваться о том, чего пока нет, а может, и вовсе не будет.

Наверное, было не совсем вежливо… то есть совсем невежливо обойтись так с моей родней, но Леонард даже отобедать перед долгой дорогой им не предложил. Просто выдворил обоих из дома, велев слугам собрать их вещи. Еще и заявил на прощанье, что если кто-либо из Элегринов будет распускать обо мне грязные слухи или попытается как-то навредить, разорение, которое и так дамокловым мечом висит над старинным родом, станет меньшей из их проблем.

Никаких «плюшек», призванных задобрить новоявленных родственничков, Лео им не пообещал. Более того, сказал, что отныне они нежеланные гости в нашем доме, а потому лучше им у нас на пороге больше не появляться. Для их же блага. Четко, категорично и без какой-либо попытки подсластить пилюлю. Неудивительно, что в этот момент я прониклась особым уважением к мужу. Не стал прогибаться и задабривать, а послал всех к чертям собачьим, скинув с шеи жаждущих присосаться кровопийц.

– Нам тоже прикажешь съехать, сын? – спросил герцог чуть насмешливо, когда экипаж с жутко недовольной четой Элегрин скрылся за воротами.

– Ты же знаешь, отец, вы с Изой всегда желанные гости в моем доме, – сказал Леонард. – Верно, Джулия? – спросил меня, спохватившись.

– Конечно. – Я улыбнулась свекру и свекрови, не став поправлять супруга, что дом теперь наш, в присутствии его родителей.

Из всех побывавших тут гостей они были самыми адекватными и точно мне никоим образом не мешали. Особняк огромный – пусть себе живут, если им так хочется. Тем более впереди у нас миссия по спасению их младшей дочери. Сам бог велел им немного задержаться. Должен же кто-то Сольвейг на себя отвлекать, пока мы с Лео по островам прогуливаемся!

Кстати, об островах…

– Свадебное путешествие? – Я вопросительно вздернула бровь, глядя на мужа. – Сегодня? Ты серьезно?

– Завтра! – ответил он, устало потирая переносицу. – Или лучше послезавтра. Как отдохнем, так и поедем.

– На остров моей бабушки? – спросила, хотя стоило перенести этот разговор на потом, а не обсуждать грядущие планы при свидетелях, пусть даже при тех, которые на нашей стороне.

– И туда тоже, – улыбнулся муж, обнимая меня за плечи. – Арно! – обратился он к дворецкому, молчаливой тенью стоявшему позади нас. – Вот теперь самое время накрывать на стол. Отметим нашу с Джулией свадьбу в тесном семейном кругу, – сказал он, посмотрев на меня так, будто ожидал одобрения.

Я и одобрила, охотно кивнув, – мне ведь несложно.

Некоторое время спустя…

Пока прислуга суетилась в столовой, а песец охотился на почуявших подвох крыс, мы с мужем и его родителями поднялись наверх, где и разошлись в разные стороны. Герцогиня с супругом отправились в свои покои готовиться к праздничному обеду, меня же Леонард затащил в спальню под предлогом серьезного разговора. Я хотела спросить, почему не в кабинет, но вместо этого, бросив взгляд на наши переплетенные пальцы, начала выяснять подробности про обручальные кольца-метки.

Интересно же!

Оказалось, в мирах Триединого у женщин магические узоры всегда появляются на левой стороне тела, будь то палец, запястье, лопатка или что-то еще. А у мужчин, наоборот, на правой. Да и у алтаря мы с Лео стояли, сцепив именно те руки, на которых потом появились волшебные рисунки. Так что вышло все очень даже символично.

Рассматривая неснимаемое «колечко» и слушая рассказ мужа, бродившего по комнате в поисках непонятно чего, я присела на большую кровать, застеленную черно-зеленым покрывалом. Лишь немного расслабившись, поняла, как же сильно устала. Шутка ли – сутки на ногах, еще в бегах к тому же! А тут так мило, уютно и постель удобная… манит, будто магнит.

Спрятав за ладонью зевок, я позволила себе откинуться на атласные подушки, наслаждаясь долгожданным покоем. Спать мне, может, и не очень хотелось – видать, сон обилием приключений сбила, но полежать, на время забыв о проблемах, я точно была не против. Супруг, как выяснило, тоже.

– Эй! – возмутилась я, когда матрас рядом прогнулся под тяжестью его тела. – Мы сюда разговаривать пришли, а не… – Заканчивать фразу не стала, и так все яснее некуда.

А у самой сердечко забилось чаще, и кровь к щекам прилила из-за возникших в воображении картинок. Первый интимный опыт для девственницы однозначно больная тема… даже если эта девственница взрослая, умная (сама себя не похвалишь, другие не сподобятся) и неплохо подкованная в теории любовных игр – спасибо кинематографу, книгам и интернету.

– Как насчет подарков? – хитро улыбнулся муж, придвигаясь ближе.

Зубы заговаривает, не иначе.

– Каких подарков? – спросила, продолжая думать о другом.

– Божественных, и не только, – загадочно произнес зеленоглазый интриган, пнув ногой кого-то под кроватью.

Э?

– Там что… подарок? – насторожилась я, пытаясь подняться и посмотреть на пострадавшего, однако Лео меня остановил, чем лишь сильнее разжег любопытство. – Он живой, что ли? Кто это? Очередной фамильяр или какой-нибудь декоративный звереныш? Собачка комнатная, да?

– Нет, Юль, – успокоил меня супруг, обнимая. Чтобы не вырвалась и не сунула нос куда не следует, угу. – Просто одна неучтенная крыска… или две.

Ну вот… раз есть добыча, жди охотника. Нормального приватного разговора у нас точно не выйдет. Не разговора – тоже. В самый неподходящий момент по закону подлости сюда заявится песец-экзорцист, за которым непременно подтянутся родители мужа, дворецкий, Сольвейг с ее придуманными болячками или кто-нибудь еще. Так что лучше сразу дать понять его сиятельству (и мне заодно), что мы просто беседуем… лежа на постели… обнявшись. М-да.

А что там, кстати, с подарками?

Тема божественных даров, без сомнения, была интересной и весьма многообещающей, если они хоть чуть-чуть похожи на мое свадебное платье. Даже странно, что я о них забыла, ведь намеки богини были такие завлекательные. Осталось понять, где спрятаны обещанные Леонардом подарки и… откуда в запертой спальне, которую муж открыл ключом, взялись крысы? Эрн превратил наш дом в сыр, снабдив порталами-дырами, или под кроватью не крыса вовсе, а… кто?

Чувствуя, что, если сейчас же не выясню правду, любопытство прогрызет во мне самой дыру, я попробовала выпутаться из мужских рук, но лишь сильнее увязла в объятиях маркиза.

– Попалась, мышка, – улыбнулся мой зеленоглазый «кот».

– Ежик мне как-то больше импонировал, – поморщилась я, невольно словив ассоциацию с «крысозаврами», бегающими по особняку… и прячущимися под кроватью. Как он может быть таким спокойным, когда внизу сидит ЭТО?

– Так что решила, Юль? – шепнул искуситель, касаясь губами моего ушка. – Готова к подаркам?

Вот черт! К ним еще готовиться надо? Надеюсь, только морально.

– Готова! Неси, – сказала я, надеясь убить двух зайцев. Во-первых, избавиться на время от супруга, который мешает мне утолить любопытство, а во-вторых, получить наконец обещанные небожителями презенты.

План сработал! Лео, прижав меня на прощанье к себе, чмокнул в макушку и встал, чтобы подойти к столу, за которым пряталось кресло. Я же собралась было свеситься с кровати, чтобы посмотреть на притаившееся под ней нечто, как вдруг это нечто само выбралось из укрытия и… поползло вслед за магом. Не знаю, где именно были подарки: на кресле, в шкафу, еще где-нибудь – меня это в данную минуту совершенно не волновало. Я округлившимися от удивления глазами взирала на… ТАПКИ! Мягкие, пушистые, серенькие. Издали их и правда можно было принять за больших упитанных мышей. Ну или крысок. Обгоняя друг друга, шустрая пара обуви упорно следовала за хозяином.

– И что у нас тут? – Леонард возвращался ко мне с большой плоской коробкой в руках. И тапки тоже шли обратно, суетясь и толкаясь.

– У нас тут тапки! – ответила я, хотя говорил муж, скорее всего, о другом. – Лео, они что… живые? – Из горла моего вырвался нервный смешок, когда два серых пушистика принялись, точно котята, ластиться к ногам хозяина.

– Ну почему сразу живые? – затолкав одного «котенка» обратно под кровать, вздохнул муж. – Экспериментальный образец. Тапки-ползуны с возможностью подогрева в холодное время года.

– Не получились? – спросила я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не захохотать.

– Получиться-то они получились… – Лео снова вздохнул, пульнув и второй тапок вдогонку за первым. – Но лезут, заразы, отовсюду, едва я появляюсь в комнате. Вероятно, не стоило делать им привязку к хозяину.

– Вероятно, – уже в открытую покатываясь со смеха, всхлипнула я. – Надеюсь, ты не их решил мне подарить на свадьбу, милый?

– Продолжишь веселиться, именно их и получишь, Юленька, – пригрозил супруг, снова садясь на кровать. – На вот… – Он протянул мне коробку без каких-либо опознавательных знаков. Даже ленточки на ней не было – вообще ничего. – Подозреваю, это и есть обещанный богами дар.

– А чей? – спросила, вытирая выступившие на глазах слезы. Даже хорошо, что я вечером не только переоделась, но и умылась, а то сейчас бы напоминала панду из-за смазанного макияжа. – Твой или мой?

– Наш! – уверенно заявил Лео, будто не первый раз ему небожители что-то вручали.

– Уверен? Платье ведь богиня мне подарила.

– Разве? – Муж улыбнулся, с удовольствием меня разглядывая… причем далеко не в первый раз!

Хм… может, он и прав.

Спорить по пустякам не хотелось, меня так и распирало выяснить, что в коробке. Открыв ее, я обнаружила шкатулку. Или не шкатулку, а нарды – инкрустированный деревянный футляр вполне мог быть частью какой-то настольной игры. Как выяснилось немного погодя – именно ею он и был. Подняв крышку, я несколько долгих секунд смотрела на «доску для гадания» (или что-то подобное) с картинками из «Камасутры», расположенными по кругу, после чего захлопнула футляр и начала ржать, понимая, что богиня вняла моим мыслям про секс-шоп и нашла оригинальный способ воплотить их в жизнь. Понятия не имею, как эта хрень работает, но, чую, гореть после партейки в подаренную ею игру у меня будут не только ушки.

– Затейница ваша богиня, – сообщила я мужу, который забрал подарок и с очень уж сосредоточенным видом принялся читать прилагавшуюся к нему инструкцию.

– Думаешь, это ее дар? – подняв глаза от украшенного мерцающими вензелями свитка, спросил он.

– Уверена! – сказала и засомневалась, вдруг это Эо учудил? Он ведь бог жизни, ему потомство подавай, которое тут в пробирках не выращивают. Да и платье от небожительницы у меня уже есть – хорошего понемногу. – В любом случае должно быть что-то еще – нас же все лики Триединого обещали чем-нибудь одарить.

– Пока нашел только это, – пожал плечами супруг. Убрав в коробку инструкцию, он лукаво на меня посмотрел и с проказливой улыбкой предложил: – Сыграем? Негоже обижать Триединого невниманием к его дару. – Тронутая им стрелка указала на крошечную парочку, которая замерцала и стала как будто объемной. В тот же миг по комнате поплыл странный туман, запахло жасмином и…

– Позже! – Я решительно захлопнула крышку, боясь продолжения.

Ощущала себя собакой на сене, которой и хочется, и колется, но вечно что-то мешает. Например, обед, где нас ждут свекор со свекровью. Или фамильяр, который вот-вот заявится с отчетом о проделанной работе. Хотя все это, конечно, просто отговорки. На деле же… я боялась. Из-за чего и оттягивала неизбежное.

Впрочем, боялась я совсем не зря, потому что, едва супруг попытался вновь заключить меня в свои объятия, в комнату ворвался Эрн. И пофиг ему, что дверь на замке – магические звери, вопреки своей вполне осязаемой форме, как выяснилось, прекрасно просачиваются сквозь стены, на время становясь полупрозрачными. Удобно, угу! И да… стоп-слово нам все-таки понадобится, чтобы этот мохнатый всезнайка не заявился ночью свечку подержать.

– Там, там! – вытаращив глаза-бусины, воскликнул песец, старательно делая вид, что не слышал моих размышлений.

– Крысы? – спросил маркиз, скривившись.

– Гости? – одновременно с ним поинтересовалась я.

– Подарки! – заявил мой вездесущий лис, радостно махнув хвостом… который стал немного длиннее. И правда отрастает! Не лисенок, а пушистая ящерица!

– Еще подарки? – обрадовалась я, вновь идя на поводу у любопытства. – А где?

– В твоей комнате. Идем разбирать?! – предложил Пушистик с явным намерением увести меня от мужа. Интересно почему?

«Потому что русалке полегчало, и она скоро заявится к тебе… с «поздравлениями», – пояснил фамильяр. – Охота вам перед ней голым задом сверкать?»

«Дверь же заперта», – нахмурилась я.

«Пфф! – фыркнул он. – Я вошел, и она войдет, если надо будет. Знаешь, какие ундины скользкие – без мыла в…»

«Достаточно подробностей!» – остановила его.

– Лео, мы пойдем, ладно? – посадив на плечи запрыгнувшего на кровать зверька, спросила я.

Мне вовсе не требовалось разрешение супруга, но… стало как-то неудобно бросать его в первые же часы после свадьбы, променяв на подарки, пусть даже на божественные. Хотя на них ведь не написано – может, это герцог с герцогиней подсуетились. Или еще кто-нибудь. А вдруг там гадость какая-то, ленточкой перевязанная? Прощальный сюрприз от свина-Элегрина и его подлой женушки?

– Конечно, пойдем! – Встав сам, муж галантно подал мне руку, помогая подняться. Я бы и без него прекрасно справилась, но ощутить себя леди оказалось неожиданно приятно. – Все вместе пойдем, а то неизвестно, что там за подарки такие, – проворчал маркиз, словно прочитав мои мысли. – Несколько часов отсутствовал, а дома уже черт-те что творится.

Он уверенно вышел из комнаты, и я послушно поплелась за ним, потому что ладонь мою из плена своих пальцев его сиятельство так и не выпустил.

Глава 13

Я всего три часа вздремнула после обеда, а по ощущениям – будто три дня отсыпалась! Либо мне круто повезло проснуться именно с той ноги, с которой я обычно не просыпаюсь, либо все это магия какая-то. Вопреки пережитому стрессу и возмутительно короткому отдыху я чувствовала себя свежей, бодрой и готовой к подвигам. Это было бы просто замечательно, не догорай за окном последние всполохи багряного заката. Еще пара-тройка часов, и наступит ночь – время, которое нормальные люди обычно проводят в объятиях Морфея.

Хотя о чем я? Где нормальность и где мы? Да и люди, если подумать, тоже тут далеко не все. Фамильяры, ундины, боги… кого еще ждать на огонек?

«Дворецкий – оборотень».

«Да ладно?» – Я даже обернулась, перестав изучать свое отражение в зеркале.

«Точно тебе говорю – я нелюдей за версту чую», – похвастался песец, делавший до этого вид, что дремлет, распластавшись белым облачком по спинке кресла, с которой свисала не только его передняя лапка, но и хвост. Да-да, он уже дорос до того состояния, что стало чему свисать. Еще немного, и что накручивать, тоже будет.

«Я все слышу!» – приоткрыл один глаз фамильяр.

«Вот именно… ВСЕ! Ты обещал придумать кодовое слово, отключающее нашу мыслесвязь», – напомнила я ему.

«Когда это я такое обещал?» – пошел назад пятками он.

«Перед тем, как мы волшебным образом уснули… оба. Оба же?»

«Да». – Зверек встал, балансируя на узкой опоре, потянулся, размял лапки, зевнул во всю пасть и только после этого тявкнул:

– Бекон!

– А больше тебе ничего не надо? – возмутилась я, решив, что его пушистому величеству приспичило червячка заморить.

«Мозги включи, маркиза, – хихикнул мохнатый паразит, хитро щурясь. Он фыркал, посмеиваясь, и опять разговаривал со мной ментально – видимо, чтобы можно было совмещать одно с другим. – Бекон – это особое слово для того, чтобы я свалил из твоей головы. Уяснила, Пышечка?»

«Уяснила, Пушистик, – ответила ему тем же тоном. – А какое особое слово надо произнести, чтобы ты ко мне вернулся?»

«Ну-у-у… – Эрн задумался, а у меня, глядя на эту деловую колбасу, так и вертелось на языке название вышеупомянутого деликатеса. Особенно после его заявления о беконе. – Колбаска, точно! – согласно закивал зверек и облизнулся. – Копченая, с дымком, ум-м-м! – протянул, мечтательно жмурясь. Вот вам и териоморфный дух! Вроде концентрированная магия, а слюнки по обычной еде пускает. Хотя у нас и призрачные крысы конфеты лопают – чему я удивляюсь? – Через недельку смогу уже кусочек отведать или даже два! – поделился гастрономическими планами фамильяр. – Ты же угостишь друга вкусненьким, Юль?»

«Друга? – Я улыбнулась, поворачиваясь обратно к зеркалу, возле которого прихорашивалась. – Всенепременно», – пообещала ему.

Эрн довольно заурчал и замолчал (ментально) – вероятно, окончательно потерялся в стране колбасных грез, забыв обо всем на свете. Я не возражала – у каждого ведь свои маленькие радости. У меня, к примеру, платье!

Довольно осмотрев себя в зеркале, в который раз восхитилась подарком богини любви. Несмотря на то что умудрилась уснуть прямо в одежде, ничего не помялось, не потеряло форму – более того, мой свадебный наряд, в котором я была за обедом, за эти часы преобразился, сменив цвет с золотисто-белого на дымчато-голубой с серебром. Платье по-прежнему было светлым, удобным и безумно красивым, но в то же время оно стало другим, будто у меня в гардеробе целая коллекция туалетов от божественной кутюрье, а не один-единственный наряд.

Невероятный подарок! Впрочем, не он один.

Эо подарил мне холсты и краски – решил, по-видимому, не только словом, но и делом поддержать мое хобби. Это был не просто набор загрунтованных и готовых к работе подрамников, а коробка, похожая на ту, в которой находилась настольная игра. Стоило вытащить из нее один холст и снова закрыть крышку, как внутри волшебного футляра появлялся второй – и так, подозреваю, до бесконечности. То же было с кистями и красками, коих, надо полагать, мне хватит до конца жизни.

Действительно божественные дары! Как после таких не вернуться к рисованию и не почувствовать себя принцессой?

«Маркизой», – на мгновение выпав из колбасного транса, поправил меня фамильяр.

«Маркизой», – охотно кивнула я, перекидывая распущенные волосы с одного плеча на другое. Заплетать их на ночь глядя не стала. По-хорошему мне бы следовало переодеться в приготовленный служанкой пеньюар, но… расставаться с даром Лу не хотелось. Особенно перед встречей с мужем.

Лео, кстати, от бога жизни тоже кое-что получил. Флакон с зельем, который случайно обнаружил в кармане своего пиджака. Правда, что это такое, нам бородатый демиург сообщить не удосужился. Мог бы и инструкцию приложить, как богиня к игре, а то надписи «Дар жизни» на пузырьке как-то маловато для понимания.

Вот что этот любитель загадок подсунул моему мужу? Зелье плодородия, позволяющее строгать детишек независимо от календаря зачатия? Или это какая-нибудь «живая вода», способная в считаные секунды залатывать раны? Или… да тьма вариантов! А какой из них правильный – бог знает. В том смысле, что именно он и знает, а нам, смертным, придется докапываться до истины методом проб и ошибок. Впрочем… все потом.

Сейчас же на повестке дня (то есть вечера) куда более насущный вопрос. Я о первой брачной ночи, если что, а не об истерике Сольвейг, которую она мне закатила, обвинив не только в глупости и доверчивости, но и в предательстве. О как! Когда, интересно, я ей клятву верности-то принести успела? Не припоминаю что-то!

Все началось с обеда, на который пришли как герцог с герцогиней, так и Эдвард с Ивом, очень вовремя вернувшиеся в поместье, чтобы поздравить нас с Леонардом и заодно поесть. Пятая принцесса Океаруса (покусай ее мурена!) тоже соизволила спуститься к столу, хотя ее, насколько знаю, не приглашали. Но наглость русалок (как и их хитрость с подлостью) во многих сказках не зря воспеты – Сольвейг с видом убитой горем (то есть измученной недугом) страдалицы присоединилась к праздничному столу, чем и испортила мне аппетит. Не то чтобы я сильно была голодна, но после явления ее подводного высочества кусок в горло лезть перестал окончательно.

Странная все-таки свадьба получилась, с одной стороны, шикарная и необычная, учитывая волшебство и встречу с настоящими богами, с другой – даже застолья почти в семейном кругу одна пучеглазая рыбина меня лишила! И вроде ж не говорила ничего плохого, скандалов, как мои родственники, не закатывала. Даже поздравила нас с мужем, пусть и с таким скорбным видом, будто эпитафию зачитала. Но само ее присутствие вызывало стойкий дискомфорт.

Про сцену после обеда и вовсе промолчу. Одна радость – разговор у нас был коротким, потому что Леонард не дал Сольвейг даже шанса остаться со мной наедине. Все, что успела принцесса, это нашептать (вернее, нашипеть) мне свои претензии, поднимаясь по лестнице, после чего мы разошлись как в море корабли.

Она, забыв об игре в бледную немощь, в раздражении отправилась в свое крыло, а мы с мужем пошли в свое, он остался в кабинете, ибо были кое-какие дела, а я заперлась с Эрном в спальне, надеясь, что ундина не придет пожелать мне сладких снов. Не пришла, слава тебе господи! А то я бы из нее точно уху сварила, ибо… достала! Жаль все-таки, что эту «заложницу» нельзя выставить из дома, как графа и графиню Элегрин. Мужу моему она еще нужна. Только он ей, похоже, уже не нужен. Иначе бы Сольвейг не пыталась уговорить меня на совместный побег.

Так, минуточку… он не нужен, зато нужна я? Так, что ли, получается? И зачем?

«Использовать нас с тобой хочет водянка зубастая, – заявил Эрн, который традиционно был в каждой бочке затычкой. – Если я затычка, ты, Юль, бочка, – фыркнул Пушистик ехидно. – Бочка, которая всем нужна. Маркизу, принцу, ундинам… и мне. Мне особенно».

Его признание вызвало очередную улыбку.

«Я в курсе, как хотел меня использовать принц, догадываюсь, что от меня надо Леонарду, но ундин-то я чем могла заинтересовать? Я не умею мастерить артефакты. Да и вообще мало что умею», – сказала, испытав укол совести. Стою тут, верчусь перед зеркалом, о свидании с мужем думаю, а надо книжку, одолженную Оскаром, изучать и вместе с песцом магические упражнения отрабатывать.

«Ух ты! Свершилось! – восхитился фамильяр, округлив в удивлении глаза. – За розовой хмарью из романтических сердечек и звездочек внезапно мелькнул ОН… здравый смысл!» – выдал паршивец, довольно скалясь.

«Не тебе меня судить, мой колбасный друг», – хихикнула я в ответ.

Мы еще немного поболтали, обмениваясь безобидными подколками, а потом пришел милорд, уставший ждать молодую жену, и забрал меня с собой.

Одну… без Эрна.

В спальне молодоженов…

Алые капли драгоценных камней сверкали на моей шее, рябиновой гроздью спадая ниже – в ложбинку между грудей. Ожерелье было великолепным, но слишком громоздким, как по мне, однако критиковать подарок супруга – последнее дело.

Холодный металл, едва коснувшись кожи, разбудил толпу мурашек. Или дело было не в украшении, а в мужских руках, мучительно долго возившихся с застежкой? Лишь когда Лео наконец закончил, я поняла, что все это время не дышала, глядя в зеркало на себя, на него… на нас обоих. И на крупные рубины на моей светлой коже, из-за которых голубое платье превратилось в бордовое.

Поймала себя на мысли о нижнем белье, идущем в комплект к божественному подарку, – и румянец на щеках стал ярче. Я смотрела на раскрасневшуюся себя, отмечая лихорадочный блеск глаз, в которых, как в ожерелье, мне чудились кровавые искорки. Лео стоял за моей спиной, не спеша убирать с плеч руки, и тоже смотрел.

Голодный взгляд, откровенный, жадный… и в то же время восхищенный, будто он видел перед собой нечто действительно прекрасное. Было чувство, что муж до сих пор не схватил меня в охапку и не утащил под балдахин только потому, что не налюбовался. Хватит ли ему терпения сделать все осторожно? Или наша первая близость закончится визитом к врачу? Может, именно поэтому Эо подарил то странное зелье?

Паника, предвкушение, возбуждение, страх и непонятно откуда взявшаяся стыдливость – адский коктейль из эмоций шипел и бурлил, кружа голову. А мой зеленоглазый змей, точно издеваясь, пожирал меня взглядом и… мучительно медленно поглаживал открытые плечи, едва касаясь кончиками пальцев края кружева… на глазах становившегося менее плотным, нежели раньше, даже полупрозрачным!

Какого лешего тут происходит?! Не только муж раздевает меня взглядом, но и сама богиня? Ау? Нам соглядатаи не нужны! Или это особенность платья такая – подстраиваться под ситуацию? А что будет, если волшебный девайс заклинит в самый неподходящий момент? Вдруг в следующий раз я окажусь в неглиже за обедом, а не в спальне?

Мысли метались, как оголтелые, цепляясь за что угодно, лишь бы не думать о главном. А платье продолжало меняться, на самом деле становясь пеньюаром. На диво многофункциональный подарок! Если он еще и походным костюмом в соответствующей обстановке оборачивается, зачем мне другая одежда? Зря портному кучу заказов сделала.

– Ты совершенство! – шепнул муж, касаясь губами изгиба моей шеи. Я вздрогнула, а мысли, только что активно искавшие подвох в метаморфозах наряда, будто парализовало. Как, впрочем, и меня всю. Я почувствовала себя кроликом, смотрящим в зеленые глаза удава, и… возмутилась.

– Несовершенное! Я все помню, – сказала, уворачиваясь от очередного поцелуя в шейку.

– Так это же прекрасно, Юленька! – не стал переубеждать меня маркиз.

– Что у меня хорошая память? – прищурилась недовольно.

– Нет! Что ты совершенство несовершенное, – пояснил Лео, улыбаясь. – Идеальные люди такие скучные.

«И подозрительные», – поддержала я его мысленно, вслух же сказала:

– Ах вот как! И какие же у меня недостатки? – Развернувшись спиной к зеркалу, уставилась на супруга. Тонуть в глазах оригинала, признаюсь, мне понравилось больше, чем смотреть в лицо его отражения.

– Мм, – протянул поганец, скользя по мне нарочито оценивающим взглядом. – Излишнее любопытство? – вскинул бровь он, заключая меня в кольцо своих рук, вроде не сильно сжал, а ощущение было, что фиг теперь вырвешься.

Хотя куда вырываться-то? Действовать пора! А то мы наш брак такими темпами неделю консумировать будем.

– Что еще? – шепнула я, приподнимаясь на носочки и плотнее прижимаясь к мужской груди, часть которой виднелась в вырезе полурасстегнутой рубашки.

Не удержавшись от соблазна, скользнула по ней пальчиками снизу вверх и задержалась на яремной ямке, чуть погладив ложбинку между ключицами. С удовольствием пронаблюдала, как дернулся кадык моего благоверного, когда он гулко сглотнул, прикрыв от удовольствия глаза. Теперь я верховодила в нашей игре, и мне это определенно нравилось. А то ишь… змей-искуситель нашелся!

– Еще… – Супруг вновь посмотрел на меня, и я опять с головой ухнула в колдовские колодцы его невероятных глаз. – Еще ты слишком соблазнительна, моя леди. – Голос милорда изменился, став хрипловатым и очень проникновенным. Он очаровывал не хуже его глаз, и я с досадой осознала, что проигрываю в нашем маленьком сражении. Решив, что в моем случае капитулировать вовсе не зазорно, хотела уже предложить мужу прекратить ходить вокруг да около и перевести наконец наши отношения в горизонтальную плоскость, как вдруг он сказал: – Опробуем подарок Лу?

– Который?

Я опустила взгляд на платье, кружевная часть его теперь напоминала крайне соблазнительную сорочку, в просветах между рисунком которой виднелось мое весьма смелое для околовикторианской эпохи белье. Шифоновый же верх, ранее имевший вид верхних юбок, теперь стал полупрозрачным халатом без застежки. И все это в сочных черно-бордовых тонах с золотой отделкой! Не очень-то подходит невинной девице, хотя… мне в самый раз!

– Оба, – мурлыкнул Лео, опустив ладонь, лежавшую на пояснице, ниже.

– Эй! – Я в возмущении хлопнула его по руке. Ну точно собака на сене! Сама же только что хотела решительных действий!

– Ты моя, – заявил нахал. – Имею право трогать, где хочу.

– Я тебе не кукла. Поэтому трогать, где хочется тебе, но не хочется мне, ты меня не будешь! – ответила с вызовом.

Еще и подбородок повыше задрала, демонстрируя свою решимость. Я будто специально провоцировала его на спор, закидывая дурацкими вопросами или противореча там, где можно было промолчать. Наверное, это какой-то защитный механизм, призванный оттянуть момент. Только надо ли… оттягивать?

– Юль, расслабься, пожалуйста. Я не причиню тебе вреда. Почувствуй меня, привыкни ко мне, позволь касаться там, где я хочу, – и эта ночь станет одной из самых лучших в твоей жизни, обещаю, – мягко, но серьезно произнес муж, переместив руку мне на спину. Проведя вдоль позвоночника до самой шеи, он запустил пальцы в мои распущенные волосы, чуть сжал их у корней, фиксируя голову, и, наклонившись, прошептал прямо в губы: – Доверься мне, колючка. Не обижу! – Он не столько просил, сколько требовал, и я, придушив всколыхнувшееся упрямство, подчинилась.

– Уговорил… – Сорвавшееся с губ слово потонуло в безумно нежном и волнительном поцелуе.

Лео действовал осторожно и медленно, будто правда давал мне время привыкнуть к себе и своим ласкам. Его руки скользили по моим плечам и спине, собирая складками ставший свободным наряд. Супруг пил мое дыхание, сводя с ума прикосновениями, и я растворялась в этих новых и таких долгожданных ощущениях, наслаждаясь первым уроком любви.

Голова кружилась, сознание плыло, а раззадоренное ласками тело требовало большего. Когда муж стянул с меня шифоновый халатик, я даже не заметила, когда же он начал снимать кружевную сорочку – послушно подняла вверх руки, позволяя тонкой ткани легко соскользнуть. Думала, супруг так же быстро избавит меня от белья, но он отступил на шаг, глядя каким-то диким взглядом, пробормотал что-то неразборчивое, хотя и одобрительное, после чего подхватил меня на руки и отнес на кровать, где медленно и с удовольствием раздел, оставив лишь ожерелье, кровавые капли которого сверкали на обнаженной груди.

Дальнейшее, признаюсь, я запомнила плохо, потому что стадия привыкания сменилась неистовой страстью, контроль отключился напрочь, а мысли, как и страхи, растворились в ночи, уступив место эмоциям. Ярким, как пламя магических свечей, неистовым, точно стихия, и новым! Доверившись мужу, я не прогадала. Эта ночь действительно стала волшебной. И даже боль от первого соития не смогла ее омрачить. Тем более неприятные ощущения очень быстро прошли, потонув в очередном потоке чувственных наслаждений.

Я столько лет фантазировала, как оно будет… мечтала, рисуя в воображении разные эротические картины со своим участием. Реальность же оказалась многократно круче, хотя знакомые девчонки, напротив, жаловались, что первый раз далек от идеала. Возможно, у меня все получилось иначе, потому что мне достался опытный любовник, искренне заинтересованный в том, чтобы удовольствие от близости получила прежде всего я, а уже потом он. А может, сыграла свою роль магическая привязка. Или, как вариант, нам и тут благоволила богиня любви.

Кто знает, какие еще функции есть у моего чудо-платья – вдруг оно афродизиак какой-нибудь выделяет, маскируя его под аромат стоявших в вазе цветов? Куда-то же делась моя паника! И неуверенность вкупе со стеснительностью тоже пропали! Да и от терпения Леонарда очень скоро не осталось и следа. Игры закончились, не успев толком начаться, и случилось оно… Как выражается мой фамильяр – «горяченькое»!

Муж не осыпал меня комплиментами и не услаждал слух романтическими признаниями, но он любил меня так, что слова были не нужны. Я видела, как сильно он меня хочет, как в коротком рыке наружу рвется его животная страсть, как напрягаются сильные мужские руки, способные неосторожным движением причинить боль… Видела и понимала, чего ему стоит сдерживать себя, чтобы не напугать и не оттолкнуть меня. Значит, я все сделала правильно, выбрав его. Триединый свидетель!

Мы так с ним и уснули в обнимку: уставшие, но счастливые, и, без сомнения, удовлетворенные. Точнее, он уснул, а я лежала на его груди с закрытыми глазами и глупой улыбкой, балансируя на грани сладкой дремы. Сыграть в настольную игру богини у нас так и не получилось, ибо не до того нам было. Поговорить мы с Леонардом тоже толком не успели… по тем же причинам. Но вот пожелать спокойной ночи моему Пушистику было жизненно необходимо – он же там переживает, поди, за свою хозяйку… в смысле за подопечную.

Все еще наслаждаясь послевкусием пережитой эйфории, я мечтательно прошептала: «Колба-а-аска!», потому что не знала, сработает ли особое слово, скажи я его мысленно.

«Все получилось, да? Завтра можем заняться магией?» – На меня посыпался град вопросов, в то время как над ухом задумчиво произнесли:

– Стесняюсь спросить, милая… ты это сейчас про еду?

– Ты не спишь! – Подняв голову, я в возмущении уставилась на мужа, будто он обязан был спать.

– Спал… почти, – улыбнулся Лео, хитро щуря свои невозможные глаза. Смотрела бы и смотрела в них, как влюбленная дурочка. Но я же не влюбленная… то есть не дурочка! – Но эта твоя «колбаска», еще и сказанная таким эротичным голосом… – начал подтрунивать надо мной муж, снова запуская руку в мои волосы, к которым явно был неравнодушен. – Что-то есть захотелось, – признался он. – Сэндвич бы.

– И я бы не отказалась, – призналась, чувствуя, как отступает сон, совсем недавно казавшийся таким желанным. – Душ тоже лишним не будет, а то мы до него так и не дошли после… ну ты понял, – смутилась я.

– Душ, говоришь? – Судя по тону и взгляду, думал милорд вовсе не о водных процедурах. Вернее, о них, но в несколько ином ключе.

«Душ?! – взвыл Эрн, слышавший если не слова маркиза, то мои уж точно. – Вы опять решили колобродить всю ночь? А днем ты дрыхнуть будешь, да? Как же обучение?» – начал заводиться он, что в сценарий моей волшебной ночи точно не входило.

– Бекон! – рявкнула я, обрубая его ментальную отповедь.

– Согласен! – кивнул мне Леонард с тихим смешком. – И с беконом бутерброды мы тоже сделаем, голодная ты моя. Идем?

В итоге одними бутербродами дело не ограничилось, хотя я и призналась, что это были вовсе не мои гастрономические мечты, а стоп-слово для фамильяра. Пробравшись тайком на кухню, вместо того чтобы разбудить прислугу, мы распотрошили оставшиеся после ужина запасы, а потом, слово за слово, вспомнили про блинчики, с которыми я явилась в этот мир и которые Леонарду так и не обломились.

Эх и дернул же меня черт пообещать мужу напечь их, чтобы показать, от чего он так опрометчиво в прошлый раз отказался!

Глава 14

Утро началось… нет, вовсе не с кофе в постель. И даже не с чая. Оно началось с бегающего по мне песца, которому надоело ждать, когда я соизволю открыть глазки. Спихнув с себя шерстяную заразу, я сладко потянулась, улыбнулась и бросила взгляд на мужа… которого не было.

– Он с утра на ногах. В отличие от некоторых! – просветил меня зверек. – Ну ты и соня, Юль. Обед скоро, а ты все дрыхнешь и дрыхнешь, – возмущался он, восполняя недостаток общения.

Я же вчерашний «бекон» так и не отменила. То ли фамильяр мой был человеком слова (сказала бы «лисом слова», но такое словосочетание звучит странно), то ли наш пароль действительно оказался волшебным и пролезть в мои мысли без его отмены Пушистик не смог. Надо все же поменять этот «мясной набор», а то, не ровен час, опять попаду в дурацкую ситуацию. Муж, конечно, знает теперь, отчего жена после ночи любви колбаской бредит, но ведь в другой раз могут оказаться и посторонние свидетели. На фиг позориться!

– Что с тобой не так? – спросила я, зевнув. – Ты, конечно, и раньше мне про уроки по ушам ездил, но точно не так активно. Что-то случилось? – уточнила, усаживаясь на огромной кровати и натягивая на грудь одеяло, ибо больше натянуть было нечего.

Ложе наше при детальном рассмотрении оказалось реально огромным, на нем не то что двое – пятеро могли легко разместиться. Мы же с Лео спали в обнимку, даже не пытаясь раскатиться по сторонам. Спали, угу… а потом он встал и ушел, бросив меня одну, а я этого даже не заметила. Точно соня!

– Все со мной так! – ответил Эрн, сев напротив и положив на лапы хвост, который вырос окончательно. А вот ухо так и осталось почему-то рваным, хотя, казалось бы, должно было регенерировать в первую очередь, раз уж пошла такая пьянка. – Просто, во-первых, мне ужасно не хватает нашей ментальной связи. И это вовсе не прихоть, я – твоя магия, твоя неотъемлемая часть, мне жизненно необходимо быть всегда рядом.

– Прости, малыш, но маркиз теперь тоже моя неотъемлемая часть. Точнее, часть моей жизни. А спать с ним в твоем присутствии я морально не готова, так что привыкай к периодической разлуке, – сказала строго, хотя сердечко и екнуло, глядя на эту обиженную мордаху с прижатыми к голове ушками.

– Ты хоть мыслесвязь потом разблокировать не забывай, – вздохнул он, смирившись с неизбежным.

– Обязательно, – улыбнулась я, потрепав мохнатого буку по голове. – Только другие особые слова придумаем, а то хана моей фигуре.

– Почему? – не понял Эрн, подставляя под мою ладонь еще и спинку.

– Потому что упоминание колбасных изделий у некоторых людей, знаешь ли, пробуждает аппетит, – сказала я и прыснула от смеха, вспомнив вчерашнюю ночь. Эх, а бутерброды, приготовленные супругом, были вкусные… не такие, как мои блинчики, конечно, но все равно зачет!

– Лучший способ сохранить фигуру – это больше колдовать, – заявил песец, подтверждая слова Лео, который говорил, помнится, об отсутствии полных магов. – А еда… эх, Юлька! Не ценишь ты своего счастья, – облизнувшись, укорил меня фамильяр.

– Убедил, исправлюсь, – рассмеялась я. – Давай признавайся уже… Что там у тебя во-вторых? – вернулась к прежней теме я.

– Не знаю что. – Песец снова вздохнул, подобравшись ближе. Он положил лапки мне на живот и преданно заглянул в глаза. Похоже, ему и правда требовался какой-нибудь контакт со мной, если не ментальный, то тактильный, а лучше всего и побольше. – Предчувствие нехорошее. Надо срочно научиться синхронизироваться, это увеличит наши силы и возможности.

– Предчувствие – это плохо, – пробормотала я, хмурясь. – Вернее, хорошо, – сказала, немного подумав. То, что грядут неприятности, меня, естественно, не радовало, но вот отлично развитая чуйка у магического зверька вселяла некий оптимизм. – Подожди немного. Сейчас приведу себя в порядок, чаю выпью – и займемся. Если, конечно, у мужа другие неотложные дела с моим участием не возникнут. Ты же понимаешь, – виновато улыбнулась я.

– Нет, не понимаю! – обиженно фыркнул малыш, недовольно дернув ухом. – Муж, муж, муж… ты только и думаешь о нем, а обо мне совсем забыла! Юля, не будь тряпкой. Мужики не любят тех, кто перед ними стелется. А ты…

– Стоп! – Я выставила вперед руку, призывая ворчуна успокоиться. – Не знаю, о чем ты подумал, но я имела в виду спасение Эвелины от ундин, – пояснила шепотом, воровато глянув на дверь, – вдруг за ней Сольвейг в засаде сидит? – Колбаса, – произнесла, не повышая голоса.

«Ау? Есть контакт?»

«Есть! – Песец аж подпрыгнул от радости. – Совсем другое дело теперь!» – сообщил он, повеселев.

«Рада, что ты рад». – Надо было сразу на ментальную связь перейти, а не тормозить спросонья.

Я сгребла Пушистика в охапку и чмокнула в лоб. Сама, если честно, соскучилась по нему ужасно. Раньше не до того было: сначала бурная ночь, потом кулинарные эксперименты, разговоры с мужем, душ, ставший продолжением жаркой ночи, и сон – такой сладкий и безмятежный, какого давно не случалось. Не только тут, но и в моем мире тоже. Последние недели (или даже месяцы) я жила в постоянном стрессе и вот наконец расслабилась, сбросив напряжение, успокоилась и как следует отдохнула. Об Эрне я, увы, так и не вспомнила. Вернее, вспомнила, но этого оказалось недостаточно, чтобы разблокировать ментальную связь. А он, бедняга, страдал. Удивительно, что раньше не разбудил.

«За «раньше» твой тиран-маркиз обещал меня на много маленьких эрнов разобрать», – пожаловался фамильяр.

«Разве срок, когда тебя можно вернуть в прежнее состояние, еще не вышел?» – удивилась я, невольно улыбнувшись, – приятно все-таки, что супруг заботится о моем сне.

«Вышел! Но лорд Блэквуд изобретатель – вдруг какой-нибудь новый способ придумает?» – Судя по тону, песец искренне верил в безграничные способности моего благоверного.

«Кстати, где он? Опять куда-то умчался или развлекает наших немногочисленных гостей?»

«Заперся в кабинете со своими приятелями, – поведал мой пушистый шпион. – Какую-то пещеру обсуждают».

– Пещеру, значит… – протянула я, понимая, что ничего не понимаю.

На острове, насколько помню, Леонарда часовня интересовала, а тут вдруг пещера. Он собрался в какой-то другой поход, причем без меня? Надо бы прижать ненаглядного к стенке, а то не дело это – плодить новые секреты на второй день семейной жизни.

Умылась и оделась я довольно быстро. Платье, ставшее вчера не только свадебным нарядом, но и соблазнительным пеньюаром, сегодня выглядело милым и домашним. А еще чистеньким, отглаженным и, как обычно, очень удобным: для того, чтобы натянуть его на себя, помощь слуг не требовалась. Богиня – истинная женщина! И моя персональная фея-крестная тоже. Знала, чем порадовать бедную попаданку, загремевшую не только в другой мир, но и замуж.

«Осторожней, Юль. Подарки богов бывают… с подвохом», – предупредил песец, но ответить, что за подвох он имеет в виду, так и не смог.

Когда я с Эрном на плечах покинула спальню, был уже полдень. Если честно, я надеялась встретить по пути на кухню мужа или хотя бы дворецкого, но столкнулась совсем с другим человеком. С тем, кто раньше меня упорно сторонился, предпочитая вести диалог с Леонардом, а не с невестой, которую они втроем призвали для него. Сейчас же отчего-то решил заговорить без свидетелей. И что, позвольте узнать, в лесу сдохло, раз похожий на ворона маг снизошел до частного разговора со мной?

«В лесу-то? Мое терпение скоро сдохнет», – буркнул фамильяр, но вмешиваться в нашу с Ивом беседу не стал, продолжая изображать безмолвный воротник… навостривший ушки.

После ни к чему не обязывающего обмена любезностями лорд Брэмор, вызвавшийся проводить меня, куда я и без него прекрасно знала путь, особенно после ночной вылазки, внезапно сказал, бросив странный взгляд на мою шею:

– Вижу, у вас с Лео все неплохо складывается. Отлично! Значит, привязка действует.

Взял и убил одной фразой все настроение! Я только начала про пресловутую привязку забывать, а он… эх! Вот не зря мне этот друг мужа не очень нравится. То ли дело Эдвард! И успокоит, и все объяснит, и приободрит заодно. А этот мрачный хмырь только зыркает своими черными глазищами из-под косой челки и думает что-то недоброе.

«С чего взяла, что недоброе?» – заинтересовался песец.

«А у него на лбу написано, что я ему не нравлюсь», – поделилась переживаниями я и неосознанно посмотрела на вышеупомянутую часть лица своего долговязого спутника. Внимательно так посмотрела, с прищуром.

– Я вас чем-то обидел, Джулия? – напрягся маг. Видать, очень уж красноречивый получился взгляд.

– Нет, что вы! – соврала, не моргнув и глазом. Я подарила мужчине вежливый оскал, продолжая идти рядом. – Просто не выспалась… – «Чего?!» – взвыл Эрн возмущенно. – То есть переспала, – исправилась я, посчитав, что такая отмазка звучит правдоподобней. Правдоподобней, но двусмысленней. Впрочем, смущаться на радость этому «слону», побившему все «чашки» в моей «посудной лавке», я не стала. Пусть что хочет, то и думает – его проблемы. – Что вы там, кстати, про привязку говорили, эр Ив? Долго она еще будет действовать? – решила получить компенсацию за испорченное утро я. – Хотелось бы уже избавиться от магической «шлейки».

– Леонард разве не объяснил? – нахмурился собеседник.

– Он сказал, что это тот «пряник», который работает как легкий приворот, пока мы вместе, и тот «кнут», который сведет меня с ума, если я решу уйти от мужа. Так и есть? – Маг продолжал хмуриться и молчать, нервируя меня. Зачем было тему поднимать, если не хочет ее обсуждать? Черт! И почему меня не Эд встретил, а этот мрачный тип? Лучше бы он и дальше выдерживал дистанцию. А то снизошел, видите ли, для разговора… р-р-р! – Эр Ив, вы меня слышите? – поторопила его с ответом. – Маркиз меня обманул? – спросила в лоб, чувствуя, как разочарование, будто клинком, полоснуло по едва зародившемуся доверию.

Если муж неверно преподнес эту информацию, где гарантия, что про все остальное он тоже не солгал, обойдя реакции правдоцвета? Это ведь его изобретение, кому как не создателю знать слабые места своего детища!

«Он же тебе клятву верности дал, Юль. Дважды!» – напомнил песец, неожиданно встав на сторону моего мужа.

«Можно кого-то не предавать, но при этом постоянно лгать, прикрываясь благими намерениями или чем-нибудь еще», – парировала я, продолжая себя накручивать. Настроение портилось и портилось, а Ив раздражал все больше, но я во что бы то ни стало решила вытянуть из него правду про демонову привязку. Сам заикнулся – пусть отдувается теперь!

– Так что с нашей привязкой? Она как-то снимается? Гаэр Мортример, помнится, собирался решить эту проблему, – продолжила допрос я. – Но, может, есть какие-то другие варианты? Мы уже женаты с его сиятельством, зачем нам теперь лишние чары?

– Привязка была подстраховкой для Лео на случай, если Бьянка… то есть вы, Джулия, не проникнетесь к нему симпатией.

– Логично. – Я криво усмехнулась. – Сложно проникнуться симпатией к похитителю, сломавшему жизнь. Но теперь-то мы с мужем вроде как поладили. Самое время избавиться от…

– Вы с такой точки зрения смотрите на мужа? – перебил Ив, забыв о вежливости.

Я кожей почувствовала его взгляд – пристальный и недобрый. Причем опять почему-то скользнувший по моей шее. Неосознанно прикрыла ее, так не вовремя вспомнив о жарких поцелуях, которые наверняка оставили следы на нежной коже, а я в спешке не обратила на них внимания.

Собеседник по-прежнему напоминал мне черного ворона (не только внушительным носом): мрачного, если не сказать – зловещего, а еще готового заклевать любого, кто посмеет обидеть его драгоценного приятеля. Похвально, конечно, но… надеюсь, эти чувства основаны на давней дружбе, а не на какой-нибудь тайной любви. Не хватало мне еще в ближнем окружении ревнивца, ненавидящего меня за то, что заняла его место.

– На мужа я смотрю с разных точек зрения, лорд Брэмор! Так что с привязкой? От нее можно избавиться? Мало приятного, знаете ли, жить под действием постоянного приворота.

– Склонен не согласиться, – заявил маг, подавая мне руку, словно без него я с лестницы не спущусь. Пришлось принять помощь, чтобы не вызывать в нем еще большую настороженность (и антипатию), нежели сейчас. Пальцы у Ива были холодные, я бы даже сказала – ледяные, и прикосновение их показалось мне очень неприятным, поэтому я как можно быстрее разорвала контакт. Исчерпав лимит хороших манер, мой спутник заложил руки за спину и серьезно произнес: – Буду откровенен с вами, Джулия. – Он понизил голос. Интригующее начало, угу! Пятой точкой ощущаю подвох. – Я лично разработал эту магическую привязку для ритуала перехода и готов поручиться за ее необходимость. – Так вот кто наш «купидон», оказывается. Неожиданно! – Постоянный приворот гарантирует вам с Лео взаимное влечение – в вашей ситуации это весьма полезно. Или вы предпочитаете шарахаться от мужа, продолжая втайне его ненавидеть? – спросил он с вызовом.

Ой-е! Никак я на чье-то больное самолюбие наступила своим «кирзовым сапогом»? Вот же… тютя! Думала, привязка – это творчество маркиза, а оказывается – его приятеля, который, точно доктор, проверяющий самочувствие пациента, решил выяснить, как действует его «лекарство». А тут я такая… с настойчивым желанием избавиться от прописанной «таблетки». Неудивительно, что он на меня как на врага народа смотрит.

– Почему же втайне? Если ненавидеть, то открыто, – озвучила свою точку зрения я. Хотела добавить еще, что к мужу у меня совсем другие чувства, но Ив не дал.

– Тайно, явно – какая разница?! – вспылил он. – Привязка вам, леди, выгодна не меньше, чем Леонарду, – продолжал защищать свое творение маг.

– Почему? – заинтересовались мы с фамильяром, хотя озвучила наши общие мысли только я.

– Потому что с момента вашего появления здесь он думает лишь о вас, а не о ком-то еще. И ночи тоже проводит с вами. Это же очевидно!

– Теперь-то у нас клятвы брачные есть, зачем нам привязка? – не сдавалась я.

– Чтобы ночи не превратились в пытку! – каркнул ворон, сверкнув на меня глазами.

– Понятно. – Я решила все же замять тему. Не знаю, в ком больше сомневается этот гений, во мне или в своем друге, но спорить с ним – себе дороже.

Похоже, его собственный опыт с женщинами далек от идеала, раз у него такой взгляд на семейную жизнь. Хотя меня должно волновать вовсе не это. Если Ив и снимет свой фирменный приворот, точно не по моей просьбе. Позже уломаю супруга решить сей щекотливый вопрос – уж он-то своего друга знает как облупленного, следовательно, сможет найти правильные аргументы. Осталось только самой убедиться, что мне эти чары действительно больше не нужны, а то ведь доля правды в словах лорда Брэмора есть. Большая такая доля! Вдруг без магии мы с маркизом охладеем друг к другу или, того хуже, проникнемся жгучей ненавистью, как и предрекает Ив? Не зря же он внедрил приворотную функцию в ритуал.

Кстати, о ритуале… Помнится, Леонард обвинениями сыпал, узрев не ту леди Элегрин в центре пентаграммы. Выходит, не только привязка, но и вся затея с моим похищением принадлежит… неужели ворону? Так это его, получается, я должна винить в том, что лишилась семьи и прежней жизни, да? А вовсе не Лео?

«Ты уже его оправдываешь… дурочка влюбленная», – вздохнул песец.

«Во-первых, ты сам его недавно защищал, а во-вторых, я не влюбленная, а привороженная – прочувствуй разницу», – ответила ему.

«Влюбленная», – повторил пушистый упрямец, но объяснять свою уверенность не стал. А я и не допытывалась.

Вместо этого спросила Ива в лоб, кто придумал для спасения сестрицы Леонарда вернуть в Рэнидарию мою бабушку, на что получила ответ, снявший с него подозрения. Оказывается, генераторами идеи, катком проехавшейся по моей жизни, были вовсе не друзья маркиза (вернее, не только они), и даже не он сам. Первой вспомнила про беглую странницу, способную помочь в создании артефакта, мать Эвелины – ныне здравствующая герцогиня Блэквуд. Она же и настояла на возвращении Бьянки в Рэнидарию. А вот с замужеством и привязками – это уже мужики сами расстарались.

Тем же днем…

Синхронизация – вещь!

Для меня уж точно.

Сам процесс, правда, был далек от приятного – складывалось впечатление, что фамильяр не только мысленно обосновался в моей голове, но и поселился во мне физически, временно перехватив контроль над телом. Погрузившись в транс, я действительно почувствовала себя песцом и даже испытала непреодолимое желание дернуть ухом, закусив от волнения кончик хвоста, который – слава небу! – на самом деле у меня не вырос.

Короче, испытание было то еще, но каков результат! Я бы недели (а возможно, и месяцы) убила на изучение книги, одолженной Оскаром, и не факт, что во всем разобралась бы, а тут бац – и знания УЖЕ в моей голове. Чужие, надо признать, знания, но зато понятные и разложенные по полочкам. Бери – не хочу! Думала, придется много и нудно учиться, постигая азы порталостроения, прежде чем смогу применить это все на практике, но… Эрн решил ускорить процесс, рискнув собой. И мною заодно. Ведь если бы что-то пошло не так в нашем тайном ритуале, на выходе я оказалась бы не Юлей, а песцом в человеческом теле.

Вот бы Лео «обрадовался» такой женушке! Счастье, что он не знает, чем мы с Эрном за закрытыми дверьми занимаемся – думает (наивный), что у нас тут урок магии. В принципе, так и есть. Никакой лжи, лишь ка-а-апелька умалчивания. Я, если честно, и сама не знала об опасности негативных последствий. Фамильяр «забыл» меня о них предупредить, уверенный, что все пройдет на ура. К слову, именно так все и прошло… наверное. Если не начну к вечеру чесать задней лапой ухо – значит, точно можно расслабиться.

А заодно и вдоволь насладиться ролью Мери Сью. Не успела я попасть в чужой мир, как на меня сразу же посыпались «плюшки», пусть местами и сомнительные. И хотя Пушистик, после синхронизации вновь ставший радужным призраком, велел не обольщаться, ибо знать теорию, конечно, хорошо, но без практики толку от нее никакого, я все равно пребывала в искреннем воодушевлении. Руки так и чесались заняться этой самой практикой!

Не зря же песец жертвовал собой, отодвигая на целую неделю момент, когда он сможет-таки насладиться обожаемой колбаской. Сейчас малыш, к сожалению, выглядел плачевно. Казалось, он даже в размерах уменьшился, став опять прозрачным. Было чувство, что он вот-вот рассыплется на множество маленьких эрнов без чьего-либо злого умысла.

«Не рассыплюсь, не надейся, – проворчал песец, чье ехидство, в отличие от внешнего вида, не пострадало. – Зато теперь моя душенька спокойна – ты не пропадешь».

«Потому что знаю теорию?» – спросила я, пытаясь построить по памяти следилку, которую делала во дворце. Но на сей раз я думала не об Оскаре, а о Леонарде, надеясь открыть портал-невидимку в его кабинет.

«И поэтому тоже», – загадочно произнес фамильяр, наблюдавший за моими действиями со стола, на котором лежал. Или делал вид, что лежит, учитывая его призрачный вид.

Мне бы вытянуть из него подробности, но я слишком увлеклась своим занятием. Да и рассказывал Эрн далеко не все. Даже памятью поделился лишь частично, утаив свое прошлое. Мне не давала покоя мысль, что этот хитрый лис уже был когда-то опекуном какого-то другого мага, а может, и сам магом был – с мохнатого интригана станется. Впрочем, сейчас меня волновал не он, а итог моей кропотливой работы. Очень уж хотелось доказать себе, ему, всем, что я больше не недоучка, а вполне себе толковая магесса. Да и мужу сделать сюрприз, заглянув к нему через следилку, тоже хотелось! Такой прыти он от меня точно не ожидает. Интересно, удивится или нет? А будет ли гордиться моими успехами?

«Опять этот муж, – мысленно простонал фамильяр, закатив глаза. – Что с вами, женщинами, любовь делает!» – добавил презрительно. Ревновал небось. Я спорить с ним не стала, ибо бесполезно. Эрн вбил себе в голову, что я втрескалась в маркиза, точно так же как Ив, – будто у нас с мужем отношения основаны на привязке. И оба с поистине мужской твердолобостью другие варианты рассматривать отказывались. Я же считала, что супруга своего не люблю, но он точно мне сильно нравится. А еще я ему доверяю, что уже огромный шаг на пути к большой и чистой.

Привязка же… Да, ее наличие настроение мне портило изрядно, плодя сомнения, но, пока я бегала от маркиза по столицам и дворцам, особой тоски по нему не испытывала, выходит, не такая уж и сильная эта хваленая привязка. Лео же сам признался, что запал на меня даже в домашней одежде и с бигуди. Вряд ли «шлейка» его приятеля так быстро сработала. Значит, симпатия наша вполне естественна, а магический приворот лишь слегка подстегнул ее… придал, так сказать, ускорения развитию наших отношений.

«Делом занимайся, а не о благоверном рассуждай», – проворчал ревнивец.

«Я и занимаюсь, – парировала, закусив от нетерпения губу, – мини-портал, который рисовала в воздухе, используя эрны (после синхронизации они начали сыпаться с рук подобно волшебной пыльце фей), был уже почти закончен. – Думать о том, к кому планируешь заслать «невидимку», – часть моего задания».

«Выкрутилась!» – насмешливо фыркнул песец.

«А то ж!» – улыбнулась я, бросив на него хитрый взгляд.

Для отправки следилки в гости к маркизу мне было достаточно представить в подробностях его лицо, а не размышлять о природе наших отношений и не вспоминать проведенное с мужем время. Но оно, время это, все равно вспоминалось. Сначала в голову лезли отрывки воспоминаний волшебной ночи, потом уютные посиделки на кухне под аромат моих блинчиков, затем обед, за которым муж ухаживал за мной, угадывая желания. Сегодня я посмотрела на него совсем другими глазами, и да, каюсь – то, что увидела, мне понравилось еще больше. Лео стал… не знаю, как объяснить: ближе, роднее, что ли. Уже не посторонний мужик и не жених, замуж за которого я не хочу. Теперь он стал моим мужем, моей семьей и моей стеной, способной защитить от всех невзгод.

«Романтичная дурочка», – прокомментировал мои мысли фамильяр.

«Дай помечтать, а? – отозвалась я. – Не вынуждай меня отрубать нашу ментальную связь», – пригрозила, хотя делать ничего такого не собиралась. И Пушистик это знал. Потому и промолчал, наверное.

Про пещеру, которую мужчины обсуждали в кабинете, маркиз сказал, что это одно из мест на острове Бьянки, где, помимо старой часовни, могут быть спрятаны кристаллы. Так что зря я разволновалась, заподозрив очередную тайну. Муж, как и я, старался быть со мной честным, чтобы ничто не омрачало наш брачный союз.

Мне очень хотелось провести с Лео весь день, украв его у родных и друзей, но герцогиня бросала на нас за столом такие взгляды, что было очень неловко наслаждаться медовым месяцем, когда где-то ждет спасения похищенный ребенок. Поэтому, отобедав в том же составе, что вчера (разве что Сольвейг к столу не спустилась, чем оказала нам огромную услугу), мы все занялись делом.

Я и Эрн отправились в комнату для урока магии, Лео с Ивом и Эвардом закрылись в кабинете изучать карту острова, который мы планировали посетить со дня на день, а герцог пообещал решить вопрос с моим скорейшим вступлением в наследство – видать, у его светлости были особые связи с королем.

– Получилось! – радостно воскликнула я, любуясь своей работой. Это вам не тот кривенький мутант, что появился на свет во дворце – новая «невидимка» была ровной и аккуратной, а еще идеально правильной, если верить моей-чужой памяти и учебнику, с которым я тоже сверялась, дабы убедиться, что знания в голове соответствуют написанному в книге. – Активируем? – спросила фамильяра.

Тот поднял голову, придирчиво разглядывая портал. Я замерла в ожидании его вердикта. Тем удивительней было то, что рука моя вдруг сама по себе поднялась, а кончик указательного пальца с ювелирной осторожностью поправил одну из мерцающих линий.

«Теперь можно, угу», – разрешил Эрн, возвращая мне контроль над моим телом.

«Это что сейчас было, зараза ты блохастая?!» – вопросила я, закипая от возмущения. Думала, только во время ритуала такой эффект, а оказывается, кое-кто после синхронизации может становиться моей правой рукой в прямом смысле слова.

«Сама блохастая, – надулся песец. – И нечего пыхтеть тут, как обиженный еж. Считай меня учителем, который оставил за собой право подчищать косяки ученицы».

«Надеюсь, в постели с мужем… моим… ты косяки подчищать не начнешь?»

«За кого ты меня принимаешь?» – возмутился Пушистик.

У меня было много идей на эту тему, но я решила не углубляться. В конце концов, сама выбрала такой способ колдовать. Пожинаю плоды, угу.

Активированная следилка весело замерцала, открывая окошко в кабинет маркиза. Мы с фамильяром чуть лбами не стукнулись, заглядывая в него. А у зверька моего еще и ухо задергалось, вероятно, в попытке подслушать как можно больше. Хотя смысл? Разговор, в который мы так нагло вклинились со своим невидимым порталом, мужчины вели отнюдь не шепотом. А жаль!

Если бы они говорили тихо, я, может, и не разобрала бы так сразу слова Леонарда о том, что мне в пещере делать нечего, но ключ от нее я должна отдать ему добровольно, потому что иначе эта волшебная вещь просто не сработает в его руках. Так вот что ему от меня надо на самом деле. И ведь была такая мысль, но я отогнала ее, решив, что он заинтересован во мне, а не в чем-то другом. Зря!

Ив иронично заметил, что ночью моему муженьку придется как следует потрудиться, усилив тем самым воздействие привязки, чтобы я, одурманенная любовью, готова была отдать ему все, включая ключ. Женщины ведь как котята, сказал ворон, стоит их правильно приласкать – и они начинают не только с рук есть, но и цирковые трюки выделывать. Ну а я еще и под магическим влиянием – идеальный экземпляр. Прямо так и сказал «ЭКЗЕМПЛЯР»! Мужской смех отозвался болью в сжавшемся от обиды сердце. Лео, конечно, не ржал, как конь, но ведь тоже улыбался, пусть и кривовато.

Вот вам и доверие – первый шаг к настоящей любви! Какая же я все-таки дура.

«Да ладно тебе. Подумаешь, мужики языками чешут – это еще корректная беседа, поверь старому лису, – проявил солидарность фамильяр, за что получил от меня подзатыльник. Точнее, получил бы, но рука прошла сквозь призрачного предателя. То маркиз ему бяка, то я к мужу слишком строга – определился бы уже! – Не бяка он. Просто ты им чересчур увлечена».

«Больше не…»

Договорить не успела, потому что Леонард мягко так (меня аж передернуло от этой обманчивой мягкости) произнес:

– Моя жена – не экземпляр, Ив. Советую запомнить.

– А кто же она? – ехидно уточнил Брэмор. – Представительница редкого вида попаданок и не менее редких магесс. Экземпляр и есть. Весьма породистый к тому же.

– Хватит говорить о ней, как о лошади. – Маркиз больше не улыбался, сверля взглядом друга. Я же, в свою очередь, не сводила глаз с него. – Она не породистая кобыла и не покладистая кошечка тоже. Мы с детства с тобой знакомы, огонь и воду вместе прошли, ты знаешь, как я к тебе отношусь, Ив. Но если продолжишь оскорблять мою жену… – Лео не договорил, что часто бывало, я же почувствовала, как поднимается настроение, минуту назад казавшееся безнадежно испорченным.

Очевидно, я погорячилась насчет супруга, не такой он и гад. То есть такой, раз на ключик мой нацелился, но ведь и заступился перед другом детства за меня. Это важно!

– Невероятно! – воскликнул ворон вместо того, чтобы заткнуться, вняв требованию Леонарда, или, наоборот, возмутиться. – Похоже, я перестарался с привязкой, рассчитывая на вздорный нрав и большой магический опыт Бьянки. Вон как тебя накрыло!

– Да не из-за привязки твоей меня накрыло! – возразил Лео, раздраженный нежеланием Ива его правильно понимать.

– Привязка, привязка… что вы все с ней носитесь, как куры с яйцами? – насмешливо спросил друзей Эдвард. – Джулия от нее избавиться мечтает, и понять ее можно, учитывая возможные последствия этого приворота. Ив, наоборот, жаждет закрепить. Никак не пойму только, зачем? Просветите нас, лорд Брэмор, в вас говорит экспериментатор, желающий протестировать на друзьях свое усовершенствованное любовное заклинание или вам просто хочется испортить медовый месяц Леонарду? – поддел он ворона.

– Какой медовый месяц с женщиной, которую он знает меньше недели? – недовольно произнес маг. – Если бы не мое заклинание…

– Заткнись! – потеряв терпение, рыкнул маркиз. – Джулия понравилась не только мне, но и вам обоим. Я не слепой, видел прекрасно, как вы пожирали ее глазами… без всяких там привязок! И твое желание обесценить наши с женой чувства сейчас выглядит…

– Как ревность! – подсказал Эдвард. – Осторожней, Лео! Похоже, наш закоренелый холостяк, считающий всех женщин стервами и лгуньями, положил глаз на твою супругу.

– Плохая идея, – ответил маркиз Эду, хотя смотрел при этом на ворона. – Так можно и без глаза остаться, – сказал вроде бы в шутку, но улыбка его лично у меня доверия не вызвала. – Знаешь, Ив, я тут подумал. Может, у тебя с женщинами без магических ухищрений не складывается не из-за их лживости и стервозности, а из-за твоих собственных тараканов? С таким подходом к отношениям неудивительно, что леди бегут от тебя, едва узнав поближе.

– Кошечки превращаются в тигриц, ай-яй-яй, – продолжал глумиться над другом Эдвард. – И никакая магия не помогает. Ты прав, Лео! – весело воскликнул он. – Старина Брэмор брызжет ядом от зависти! Еще бы! Такая очаровательная магесса тебе досталась вместо неуправляемой и разъяренной Бьянки. Даже пресыщенный женским вниманием кронпринц не устоял, ее увидев. Вот Ив и злится, потому что опрометчиво отказался жениться на нашей Джулии. То есть на Бьянке. Мы ведь тогда на нее охотились.

– На МОЕЙ Джулии! – исправил его маркиз, бросив недовольный взгляд и на второго приятеля тоже.

Я и не знала, что добряк Эд может быть такой язвой. И что кандидатов в женихи у меня, оказывается, было больше, тоже понятия не имела. Надеюсь, хоть Эд на эту роль не претендовал. Похоже, все трое друзей умели быть совершенно невыносимыми. А ворон – просто-таки лидер среди них. Счастье, что замуж я вышла не за него – с ним бы точно умом тронулась. И никакая привязка не спасла бы.

– Глупости! – отмахнулся Ив. – Я ни о чем не жалею! Все женщины одинаковы. А эта еще и непредсказуемая – вся в бабку. Сейчас немного освоится здесь и начнет из Лео веревки вить. Я просто пытаюсь защитить друга от женского произвола, привязав ее к нему любовью.

– Иди к бесам, Ив! Привязывай кого-нибудь другого. А мы с Юлей сами разберемся. И с браком, и с любовью, и с твоим приворотом тоже. Она права, надо его снять… потом. Сейчас не до того.

Маркиз сменил тему, я же продолжала молча переваривать услышанное. Лихо со следилкой попала. Хотела похвастаться магическими успехами, а вместо этого опять подслушала разговор, из которого много любопытной информации узнала. Удачно заглянула, угу! Но что же из всего этого получается… Лео меня любит, да? Раз вступился перед друзьями. Или ему просто неприятно, что его жену с породистой кобылой сравнивают, обесценивая тем самым и мужа? Да и чувства наши на привязку списывают, не желая признавать возможность искренней симпатии.

«Юля-а-а! – простонал песец. – Опять ты не о том думаешь. Привязка – фигня. Сама же сказала, что тебе она как мертвому припарка. А вот пещера…»

«Точно! Пещера!»

Легким движением руки (будто всю жизнь это делала) я развеяла следилку и бодрым шагом направилась к двери, ибо чужой разговор потерял для меня всякий интерес. Мужчины, закрыв тему личной жизни, начали обсуждать артефакт, над которым работал Лео, а в этом я мало что смыслила.

«Эй, ты куда?»

«Морду бить!» – ответила радостно.

«Э-э-э… – От такого заявления мой призрачный друг слегка растерялся. – А кому?» – спросил, решив все же последовать за мной.

«А кто первый подвернется, тот и получит», – бросила на ходу, хотя в морду дать хотелось только лорду Брэмору. С Эдом я решила впредь быть поосторожней, но особой неприязни он у меня не вызывал. Супруга же хотелось просто допросить… с пристрастием, да. И желательно без свидетелей.

Когда я, коротко постучавшись, вошла в кабинет, мужчины замолкли и с удивлением уставились на меня. Лео хотел что-то спросить, но я начала первой:

– Закончила урок, – сообщила всем, «мило» улыбаясь. – Решила вот заглянуть к вам на огонек, узнать, как дела, заодно и новый портал-невидимку опробовать, – сказала, обведя взглядом присутствующих все с той же «милой» улыбкой. – А тут вы мне косточки перемываете, будто три старых сплетницы… Фу, господа! Какое недостойное мужчин занятие.

То, что подслушивание – тоже занятие так себе, я благоразумно не упомянула. Высказавшись, развернулась в дверях, подняв ворох юбок, и направилась вон, довольная тем, как вытянулись их лица. Ну и пусть сдала себя с потрохами, зато впредь поостерегутся меня обсуждать в таком ключе, зная, что я или Эрн можем их услышать. Тоже мне… гуру волшебства! Прохлопали мою следилку, как зеленые школьники!

– Юля, стой! – Услышав за спиной окрик мужа, я улыбнулась. Искренне и с предвкушением, а не как раньше. Если бы он не выбежал за мной, если бы не остановил…

«Неужто не простила бы?» – спросил фамильяр, слившийся со стеной, видимо, чтобы не мешать нашим разборкам.

«Простила бы, конечно… но позже».

– Что ты слышала? – Развернув к себе лицом, Лео прижал меня спиной к стене с тускло горящими в нишах светильниками.

– Достаточно, чтобы усомниться в твоей честности, – пошла в наступление я.

– Я же поклялся тебе в верности. Дважды! – напомнил он, хмурясь.

– Знаю. Даже слышала (случайно!), как ты вступился за меня перед своим странным другом.

– Ив хороший человек, поверь, – попытался оправдать ворона муж. – Просто… ему ужасно не везет с женщинами.

– Это потому что они все для него просто зверушки, – криво усмехнулась я, давая понять, что слышала многое. И да, стыдно мне не было, совсем! Леонард хотел еще что-то сказать в защиту лорда Брэмора, но я перебила: – Тебе правда от меня только ключ нужен? Все из-за него, да? Откуда ты вообще о нем знаешь? Не помню, чтобы я тебе об этом говорила! – Привстав на носочки, заглянула в зеленые глаза мужа, ища ответ.

– Ключ? – Маркиз словно очнулся, оторвав взгляд от моих чуть приоткрытых губ. – Какой… А! Так вот что тебя задело! – воскликнул, как мне показалось, с облегчением. – Юленька, милая, я действительно не хочу, чтобы ты шла в потенциально опасное место, где наверняка полно магических ловушек, оставленных твоей бабушкой. Маги ее уровня тщательно защищают свое тайное логово. А ты мало того что хрупкая девушка… – Это он мне явно польстил, хрупкой я бы себя не назвала. – Так еще и маг необученный. Пойми меня правильно, я просто за тебя боюсь, Юль. Про ключ мне Мар шепнул перед благословением в часовне, я хотел обсудить это с тобой, но перед самой поездкой, чтобы не дать тебе время все обдумать и отказать мне. И да, изначально, когда призывал в свой дом графиню Элегрин, мне нужна была от нее только помощь. Поэтому и пункт в брачный договор внес о раздельном проживании. А сейчас от тебя мне надо гораздо больше, – сказал он и снова посмотрел на мои губы. Очень красноречиво посмотрел, угу!

Вопросов была еще тьма, но… нам как-то разом стало не до них. И не до ужина, кстати, тоже! Лео умел убеждать, а я… просто не хотела в нем сомневаться. Да и с чего? Это ведь здорово, когда муж беспокоится о безопасности жены, а не пускает ее на передовую, лишь бы получить желаемое. Конечно, он мог соврать – клятву никогда не обманывать мы ведь друг другу не давали, но мне слишком хотелось ему верить. И подслушанный разговор тому способствовал, если он, конечно, не был постановочным. Вдруг маги раскусили мою следилку и разыграли передо мной спектакль, выставив маркиза в лучшем свете?

«Не раскусили они, – шепнул Эрн, деликатно молчавший, пока мы с Лео, уединившись в спальне, с упоением целовались (и не только). Вот черт! Я совсем забыла про стоп-слово! – Хвост даю на отсечение, ты сделала идеальную «невидимку», Юль!»

А не оттого ли у него был куцый хвостик, что он им слишком часто клянется?

Глава 15

Пробуждение было не самым приятным – в ушах назойливой мухой жужжал чей-то монотонный голос, похожий на противную трель будильника. Секунду назад я еще крепко спала – и вот уже бездумно смотрю на высокий балдахин, прислушиваясь к ночной тишине. Однако кроме размеренного дыхания мужа, обнимавшего меня за талию, ничегошеньки не слышу. Неужто пригрезилось?

«Юля-а-а… – Голос, варварски лишивший меня законного отдыха, снова дал о себе знать. – Подъе-о-ом! Подъем! Под…»

«Хватит! – рявкнула я ментально, собираясь с мыслями. – Какого черта, Эрн?! Сейчас же глубокая ночь!»

«Сон последний запомнила?» – вместо объяснений (и извинений) спросил Пушистик.

«Нет».

Я бы его, может, и запомнила, выбери песец другой способ побудки.

«Не страшно – я запомнил», – обескуражил он.

«Мой сон запомнил?» – Повернула голову, ища взглядом фамильяра.

Безуспешно! То ли он решил в прятки поиграть, то ли его поблизости попросту нет. Мысленно со мной беседовать он и с улицы ведь может.

«Да, твой. Вставай и пошли. Тебя на разговор вызывают», – начал раздавать команды мой невидимый друг.

«Кто? – спросила, ничего не понимая. Кому еще я понадобилась посреди ночи? Ундине, Иву, Эдварду или, может, герцогу Блэквуду? Ну не дворецкий же меня с постели решил в такой час сдернуть, верно? – Что вообще происходит? Почему ты смотришь мои сны, Эрн?» – возмутилась я.

«Потому что! – огрызнулся песец. – Это побочный эффект синхронизации». – Я хотела уже сказать пару крепких словечек в адрес ритуала, от количества побочек которого у меня скоро начнется нервный тик, но фамильяр опередил: – «По-твоему, было бы лучше, прохлопай мы оба завуалированное послание?»

«Какое еще послание? Чье?»

Я осторожно села, глядя на Лео. Черты лица его были расслабленны, дыхание тихое, ровное – маркиз спал, ничего не подозревая о диалогах в моей голове. Несколько долгих секунд я любовалась мужем, раздумывая, не поднять ли и его тоже, но песец воспринял идею в штыки, заверив, что я сама не захочу разговаривать при свидетелях. А с кем именно разговаривать, этот мохнатый интриган опять умолчал. Ладно, фиг с ним! Приведу себя в порядок и разберусь, что там за цыганочка с выходом… то есть послание с вызовом!

Я осторожно выскользнула из-под руки супруга, стараясь его не разбудить, почти бесшумно встала с постели и прокралась на цыпочках в ванную, где наскоро умылась и закрепила волосы на затылке заколкой, подаренной вечером Леонардом. Выглядела она как длинная шпилька с рубиновым навершием. Красивая, практичная и легкая в отличие от ожерелья. Надев платье, снова мимикрировавшее под домашнее, я, все так же тихо ступая, вышла из спальни. Эрну доверяла безоговорочно, потому и отправилась, куда он велел, в надежде на объяснения в более подходящей обстановке.

В коридоре и на лестнице было тихо, словно в склепе, дом спал, как и его обитатели, и только редкие бра тускло горели в настенных нишах, освещая зеленоватым светом дорогу. Следуя за фамильяром, изволившим наконец явить себя миру (и мне), я поднялась на третий этаж, где располагался тренировочный зал, состоявший из нескольких смежных помещений.

В одном (самом просторном) было удобно заниматься магическими экспериментами, требующими большого пространства, в другом – устраивать спарринги, в третьем… да бес его знает, что там, в третьем – туда я не заглядывала, ограничившись первыми двумя. Точнее, одним – тем, которое муж называл магозоной. Прислонив мою ладонь к металлическому квадрату на двери, Лео сказал, что отныне я могу пользоваться этим залом для оттачивания навыков порталостроения, а не ютиться с учебником в не предназначенной для тренировок комнате.

Правда, маркиз попросил, чтобы серьезные задания я выполняла исключительно в его присутствии (а то провалюсь в какой-нибудь портал ненароком, а ему потом меня искать по всей Рэнидарии), но мы ведь не для очередного урока сюда пришли, верно? Или все-таки для него? Я выразительно посмотрела на песца, тот виновато переступил с лапки на лапку, после чего с улыбкой провинившейся мультяшки кивнул.

– Надо было книгу захватить, – вырвалось у меня.

Когда речь заходила о магии, я, хоть и доверяла знаниям, подаренным Эрном, все равно старалась сверять каждое свое действие с учебником – так было спокойней.

«Не надо нам книжек, – ответил лис, вильнув пушистым хвостом. – Там все равно мало информации о портале, которым сейчас займемся».

Кроме нас, в этом зале (да и на всем этаже, полагаю) никого не было, поэтому таиться смысла не имело. Но фамильяр продолжал осторожничать. Может, он и прав. Дом полон магов, вдруг им тоже ночью не спится? Если я сумела состряпать следилку и подслушать чужой разговор, то и они смогут сделать что-нибудь подобное. Не невидимое «окошко», конечно, – они же не странники, но какое-нибудь заклинание или амулет – легко!

«Что за портал?» – заинтересовалась я.

«Сюрприз! – загадочно произнес песец. – Не смотри на меня так укоризненно, Юлька. Сейчас синхронизируемся еще разок, и все узнаешь».

– Еще?!

«По-другому к Бьянке пробиться не получится». – Оценив силу моего возмущения, Эрн сдался и раскрыл свои карты.

Сюрприз действительно удался! Неужто бабушка, невзирая на заблокированный дар, нашла все-таки способ достучаться до меня сквозь миры? Как же это здорово! И неожиданно! Но… как мы откроем к ней портал без волшебных кристаллов?

«Я за них, Юль, – ковырнув лапкой пол, огорошил фамильяр. Окинула его скептическим взглядом, пусть он и мерцает, аки драгоценный камушек, но на роль волшебного кристалла все равно не тянет. – Главное не форма, а содержание, – фыркнул Пушистик. – Я поймал послание Бьянки, адресованное тебе, оно и станет сегодня нашим ориентиром. Все! Некогда болтать. У нас на все про все не больше трех часов. Пора действовать, Пышечка!»

Некоторое время спустя…

Я смотрела на труды рук своих. Вернее, наших рук и лап. Еще, как ни странно, хвост в работе участвовал – он активно поставлял нам горсти ярко-голубых огоньков с лиловыми вкраплениями. Все казалось реальным и нереальным одновременно. Оскар говорил, что когда-нибудь я смогу открыть портал на Землю. И это «когда-нибудь» представлялось далеким миражом, до которого как до Луны пешком. Даже в своих самых смелых мечтах я не могла представить, что «окно» домой буду прорубать… на втором уроке магии, еще и под покровом ночи.

Тем не менее это так.

Пока мы с Эрном, не замечая ничего вокруг, старательно ваяли межмирный портал, я в очередной раз убедилась, почему лишний вес – не проблема для магов. К концу работы чувствовала себя так, будто несколько часов нон-стопом впахивала в тренажерном, а не в тренировочном зале. Впрочем, хрен редьки не слаще! Удивительно, что с меня пот градом не лил. Силы были на исходе, хотя фамильяр и старался делиться энергией, чтобы я не рухнула ненароком в обморок, сведя на нет все наши совместные усилия.

И хотя шерстяной всезнайка клятвенно обещал, что в будущем я стану гораздо легче переносить магическое истощение, связанное со строительством сложных пространственно-временных конструкций, сейчас я едва стояла на ногах. Держалась на чистом упрямстве и на огромном желании увидеть бабулю. На Эрна тоже было жалко смотреть, но он отчаянно храбрился, подбадривал меня и продолжал делиться силами, хотя и походил уже на бледную тень самого себя.

Когда в «окне», очерченном сложным узором сверкающих линий, замаячил интерьер знакомой с детства кухни, мы оба восторженно выдохнули. Я – потому что узнала бабушкин дом, фамильяр – потому что мы это все-таки сделали! Бледные, уставшие, но непомерно счастливые, мы всматривались в портал, в глубине которого появилась миниатюрная женская фигурка.

– Юлек, у тебя получилось! – обрадованно воскликнула бабушка, идя к нам. – Я надеялась… нет, я знала! – сказала она с гордостью (видимо, за меня), затем покосилась на моего фамильяра, превратившегося в призрак. Малыш парил рядом, закусив от волнения кончик полупрозрачного хвоста. Я бы с удовольствием составила ему компанию, ибо ноги подкашивались, но халявная левитация мне не светила, а потому я уселась прямо на пол. – Хороший получился песик, – похвалила Бьянка нас с Эрном, будто знала, кто он такой и что для меня значит. Или правда знала – это ж ба!

– Лисик, – гордо дернув ухом, поправил ее песец. – Вернее, лис! – себя он тоже поправил.

– Бабуль, некогда тратить время на комплименты, – отринула я сдавившие грудь эмоции. – Нам позарез нужна твоя помощь!

Хотелось переступить сквозь волшебную раму, чтобы обнять любимого и безумно дорогого мне человека, но я продолжала сидеть, глядя на нее сквозь непонятную пелену.

Да е-мое! Неужто слезы?!

– Юлечка, душа моя… – Бабушка ласково мне улыбнулась. – Не нужна тебе больше ничья помощь, ты все сделала правильно. Сама! А теперь соберись с силами и сделай последний рывок, – приказала она, сменив тон. – Один шаг, детка, – и все твои злоключения станут всего лишь кошмарным сном. Ну же! Иди ко мне!

Она стояла там, в окружении серо-зеленой с золотом мебели, вызывавшей у меня ассоциацию с домашним уютом и благоухающим садом, яблоневые ветки которого качались за окном. Мне некстати вспомнились ее фирменные блинчики, и я невольно сглотнула, почувствовав их божественный вкус. Я тоже неплохо готовила эти аппетитные «солнышки» (Лео точно оценил!), но до бабушкиных кулинарных шедевров мне было далеко. И до бабушки, как выяснилось, тоже!

Шаг… много это или мало?

Кажется, так легко вскочить на ноги и броситься к ней, наплевав на все, что произошло со мной в Рэнидарии. Только и требуется шагнуть в портал, чтобы раз и навсегда вернуть свою прежнюю жизнь, семью, работу… возможно, даже жениха – на Земле вряд ли прошло больше месяца! У меня снова будет интернет с толпой безликих ников, авральные заказы, модные диеты, прочее. Предложи бабушка все это пару дней назад, я прыгнула бы в портал, не задумываясь, но сейчас у меня есть муж, магия, обязанности и огромные планы. Как сделать правильный выбор? Тот, о котором не буду потом жалеть, роняя слезы в подушку!

КАК, черт возьми?!

«Юлечка, не уходи, – заскулил Эрн. Повернув голову, встретилась с испуганным взглядом фамильяра. – Здешняя магия в твоем мире долго не живет. А я ведь и есть твоя магия», – напомнил он, заискивающе вильнув хвостом. Точно песик! И глаза такие… щенячьи.

– Юля, немедленно вставай! – потребовала бабушка, хмурясь. Моя реакция ее не порадовала. – Родители по тебе скучают, сестра по соцсетям тебя разыскивает. Я, конечно, придумала байку про твой срочный отъезд за границу, но в нее только мать и поверила, ты своих знаешь.

Я кивнула, ибо действительно знала папину подозрительность и Риткину несговорчивость, из-за которой она могла оспаривать даже очевидное, а уж мой мифический отъезд тем паче.

– Бабуль, прости, но я правда не могу…

– Можешь!

Я отрицательно мотнула головой, виновато улыбнувшись.

– Но почему? – Судя по выражению лица, Бьянка меня решительно не понимала. – Тебя зачаровали?

– Не совсем, – подняв руку, я показала ей обручальное тату-колечко.

– Что-о-о?! – взвыла моя обычно спокойная бабушка. – Кто посмел?! Это они, да? Это мои родители организовали твое похищение? Решили отыграться на тебе за меня? Заставили выйти замуж за старика Деграна?! – бушевала ба, не скупясь в выражениях.

– Нет-нет! – замотала головой я. – Твоя родня здесь совершенно ни при чем. Муж мой выставил их за дверь… практически пинком под зад. Видела бы ты их лица! – Я усмехнулась, вспоминая отъезд мерзопакостных родственничков.

– Кто тебя тогда выкрал, Юля?

Бабушка мое веселье не разделяла. Она стояла, уперев руки в бока, и исподлобья смотрела на меня, как бывало в детстве, когда я сильно проказничала, а признаваться в содеянном не спешила. Еще и Ритка в те редкие моменты проявляла недюжинную солидарность, изрядно путая взрослых, – если дело пахло жареным, она всегда меня поддерживала, как, впрочем, и я ее. Вот мы на пару с ней и строили из себя девочек-одуванчиков, невинно хлопая длиннющими ресничками. Пойди разберись, кто из сестричек Столетовых отличился!

– Муж мой и выкрал, – честно ответила я. – Ба, извини, – сказала, поднимаясь с пола. Посидела, отдохнула – хватит. – Но я действительно не могу вернуться домой. Сейчас не могу. Слишком многие люди… и звери, – добавила, бросив взгляд на притихшего песца, – от меня зависят. Я клятву верности маркизу дала, а наш брак все лики Триединого одобрили, – произнесла не для того, чтобы похвастаться, просто пыталась оправдать принятое решение перед бабушкой. Да и перед собой тоже. Это ведь глупо – оставаться в чужом мире, когда можно уйти в родной! Отказаться от семьи, друзей, всего… и ради чего?

«Ради меня и Лео?» – предположил фамильяр, и я, улыбнувшись, кивнула. Слезы больше не текли по щекам, зато ладони, которыми стирала их следы, заметно дрожали.

– Имя, Юля! Назови мне его имя! – потребовала бабушка.

Я открыла было рот, чтобы ответить, как услышала за спиной насмешливый голос.

– Бьянка Элегрин, ты ли это? – откровенно потешаясь над увиденной картиной, спросил…

– Бесов ворон! – рявкнула бабушка, глядя мимо меня на лорда Брэмора, который, надо полагать, все это время прятался в дальнем зале, куда мы с Эрном не додумались заглянуть. А может, и недавно пришел, мы так сильно увлеклись строительством портала, что толпу зевак не заметили бы – не то что одного любопытного «птица». – Это ты-ы-ы… – взвыла разъяренной фурией ба. – Ты все подстроил, ушлый мерзавец! Забрал мою девочку…

– «Сеть» была расставлена на тебя, дорогуша, – довольно грубо (и честно!) заявил Ив. – Кто ж виноват, что в нее попалась «рыбка» помоложе.

Я переводила взгляд с одной на другого, пытаясь улучить момент, чтобы ввернуть хотя бы словечко в их перепалку. По всему выходило, что эти двое давно знакомы, причем отношения их далеки от дружеских.

– Юля, быстро ко мне! – скомандовала Бьянка, топнув в сердцах ногой.

– Нет! – Вернув осязаемую форму, песец камнем повис на моей шее.

– Даже не думай, Джулия, – перестав ухмыляться, процедил лорд Брэмор. – Помни про последствия привязки.

Он встал у меня за спиной и положил мне на плечо ладонь, явно давая понять, чтобы не рыпалась.

– Замуж за этого?! Опомнись, Юленька! – негодовала ба, сжимая от бессилия кулаки. Она была совсем близко, будто за окном в мерцающей раме стояла, но сама сделать судьбоносный шаг, чтобы меня обнять, даже не пыталась.

– Бабуль, ты все неправильно поняла, эр Ив не…

Договорить я не успела, потому что портал начало лихорадить. По пересечениям голубых линий побежали красно-лиловые всполохи, изображение кухни вместе с моей бабушкой пошло рябью, точно помехи на телевизоре. Инстинктивно я качнулась к ней, но маг довольно резко дернул меня назад, что-то раздраженно зашипев.

– Нет, стоп! Рано, еще слишком рано, – бормотала бабушка, метавшаяся по кухне в поисках… Не знаю чего. – Юля, Юленька! Душа моя…

У меня сердце кровью обливалось, а по щекам снова бежали слезы. Правильный ли я сделала выбор? Отказалась от родных (считай, предала свою семью, наплевав на их чувства), понадеялась, дурочка, что это не последний портал, открытый мною на Землю. А что, если последний? Вдруг Эрн получил одноразовый посыл от Бьянки и вновь стать ориентиром уже не сможет?

Паника, замешанная на отчаянии, раскручивалась во мне яростным торнадо, готовым порвать в клочья натянутые до предела нервы. Было так тошно… а еще почему-то ужасно обидно. Я столько сил убила на портал, активация которого не принесла никакой пользы – лишь новые слезы!

– Бабушка! – крикнула, надеясь, что она меня слышит, невзирая на «белый шум», который, к слову, стал значительно меньше – видать, она как-то умудрилась подкорректировать настройки. – Мне очень нужны твои кристаллы, чтобы создать артефакт для межмирных переходов. Где они? На острове? От какой двери твой магический ключ? – Я сыпала вопросами, с которых следовало начинать. Но кто ж знал, что мой портал окажется таким нестабильным.

– Что за кристаллы? – пробился сквозь монотонный гул бьющегося в лихорадке «окна» голос Бьянки.

– Волшебные! Для порталов. Где они?

– Нет никаких кристаллов. Я сама их заряжала по мере необходимости, Юль, хотя и вешала всем на уши лапшу, что именно они помогают мне колдовать, – грустно ответила ба, разбив все надежды. – И с собой на Землю их забрала, зная, что лишусь дара. Как чуяла, что они мне пригодятся. Так, все! – деловым тоном проговорила она, отмахнувшись от воспоминаний. – Ив, мерзавец горбоносый, а ну, быстро отпустил мою внучку!

– Смирись уже, старушенция беззубая, Джулия больше не твоя, – глумливо ответил маг, за что получил от меня удар локтем. А не фиг оскорблять мою бабушку! Я бы приложила его покрепче, будь у меня силы, но сил, увы, не было. Я стояла-то с трудом – какие уж тут разборки.

– Ты пожалеешь… – сверкнув глазами, точно ведьма из сказки, пообещала вполне себе зубастая ба.

Портал мигнул, непрозрачно намекая, что разговор окончен, затем почернел, поглотив гневный образ Бьянки, а потом вдруг яростно заискрил, рассыпаясь на глазах, и с воплем «бей гада!» выплюнул в зал миниатюрную девичью фигурку… вооруженную тяжелой черной сковородой. Бабушка именно такие предпочитала, игнорируя легкие новомодные с антипригарным покрытием, а эту конкретную любила особенно. Правда, сейчас знаменитое оружие бывалых домохозяек оказалось зажатым вовсе не в ее руке, а…

– Юлька, пригнись! – на ходу бросила Ритка.

Откуда она вообще тут взялась? Ее же не было в кадре!

Все произошло за какие-то считаные секунды. Подчиняясь крику сестры, я резко присела, в отличие от Ива, который замер в удивлении и… схлопотал по башке сковородой. Большой. Чугунной. Твою ж дивизию! Вот она – вселенская справедливость в действии! Ну и… под каким кустом нам теперь прятать его труп?

«Под розами. В саду за беседкой есть подходящие заросли», – начал раздавать советы фамильяр, шустро подскочивший к потерявшему сознание магу, на лбу которого зрела огромная шишка. У Эрна, похоже, дела с восстановлением сил обстояли на порядок лучше, нежели у меня.

– Я тебя сделала вдовой, да? Ой, прости! – без намека на раскаяние заявила Рита, разглядывая результат своего эффектного вторжения в мою новую жизнь и в чужой мир.

– Это НЕ мой муж! – мрачно посмотрев на сестру, процедила я.

Наконец-то! Хоть до кого-то удалось донести сию светлую мысль. Удалось же?

– Жаль! – невинно хлопнула ресницами мелкая шельма, нежно прижав к груди сковородку. – Но ты не переживай, Юльчик. Я твоему похитителю организую скоростной развод со всеми вытекающими. А то устроил тут… стокгольмский синдром в действии, – бушевала она, готовая защищать меня от всех и вся, как бывало в детстве.

Вот же я попала! И что теперь делать? Я ведь своей попыткой пообщаться с бабушкой лишила родителей обеих дочерей. Как мне эту воинственную «чудо-женщину» обратно домой-то отправить?!

Позже…

– А может, все-таки добьем его? – легонько пнув ногой лежавшего на полу лорда, предложила Рита. Лорда, ешкин кот! Аристократа, эра и лучшего друга моего мужа в одном лице. – Ну, это… Чтоб не мучился.

– Маргар-р-рита! – предостерегающе прорычала я, пытаясь нащупать пульс у потерпевшего.

Ив, конечно, скотина та еще, но удар сковородой – это слишком. А если бы он в самом деле кони двинул? Как бы я тогда перед Лео оправдывалась? Да и жаль мужика, несмотря на его мерзкий характер.

– Юльк, я тебя не узнаю, – продолжала рассуждать сестрица, с видом победительницы стоявшая над поверженным врагом. Я честно пыталась ее отогнать, только без толку. Складывалось впечатление, что она ждет, когда он очухается, чтобы ударить снова. Счастье, что мне все-таки удалось отобрать у нее сковородку (откуда только силы взялись!). – Где твоя непокорность, решимость… солидарность, в конце концов, где? Вместо того чтобы меня поддержать, ты пытаешься привести в чувства этого… – презрительно выплюнула она, разглядывая мага, точно насекомое, которое очень хочется «приласкать» тапкой, но нельзя, ибо редкий вид. – Этого жука навозного! Вот!

– Его Ивом зовут, – процедила я, приложив ухо к груди мужчины, чтобы проверить, бьется ли сердце. – Для тебя эр Брэмор или лорд Брэмор. И, пожалуйста, не заводись больше на него.

– Почему? – явно не желая прислушиваться к моим словам, нахохлилась Ритка.

– Потому что отдача замучает, – прошипела я, убедившись, что пациент скорее жив, чем мертв. Повезло!

– Пфф! – пренебрежительно фыркнула зараза… в смысле сестра. – Это кто кого еще замучает, – самоуверенно заявила она, поправляя тонкую белую маечку с волчьей пастью на груди.

Одета сестрица была в короткий топик с открытым животом, на котором поблескивал крошечный камушек пирсинга. На ногах – рваные (как по мне, так очень сильно рваные) голубые джинсы и легкие летние кроссовки, судя по всему, великая мстительница пришла с прогулки и попала, как говорится, с корабля на бал, застав наш с бабушкой разговор. Потом, не разобравшись в ситуации, кинулась меня спасать… от меня же самой. Именно это новоявленная леди Х и заявила, когда я сказала, что замуж вышла добровольно и муж мой – хороший человек, а не монстр в человеческом обличье.

Не важно, что сама я пришла к этому выводу совсем недавно. Ритке с ее дурной головой и безграничными запасами «яда» знать о таком необязательно. Не Ив меня сегодня удержал от судьбоносного шага, и точно не страх сойти с ума из-за приворотных чар. Я сама так решила. Сама, черт возьми! Осталось только убедить в этом сестру, которая отныне считает меня кем-то между предательницей и сектанткой с промытыми мозгами. А я смотрю на нее и невольно узнаю в ней себя прежнюю. Хм… может, ее тоже замуж стоит выдать? Авось перебесится и успокоится. Хотя нет, только не это! Вернее, только не здесь! Родители мне такой пакости точно не простят.

– Юльк, что на тебе за тряпка надета? Чую, вы заигрались тут в свои ролевые игры, – не зная, до чего еще докопаться, Маргарита докопалась до платья. Ожидаемо, угу!

Настрой у нее был боевой, а идеальный объект для нападок не торопился приходить в себя. Фамильяра я отослала будить Лео, так как Ива с его комплекцией мы с Риткой вряд ли сами перенесем в более подходящее место, да и целитель ему точно не помешает. Или амулет какой-нибудь лечебный – наверняка же у маркиза есть что-нибудь подобное. Вот у сестренки моей и осталась одна я… в качестве девочки для битья. Язык за зубами она держать не умеет в принципе, язвительность у нее с детства зашкаливает, а тормоза… нет тормозов, да. Отшибло напрочь еще при рождении. В сравнении с ней я просто эталон здравомыслия.

– Не гневи богиню, Ритка, это платье – ее подарок, – ответила, намереваясь встать, но в этот самый момент Ив схватил меня за запястье.

Вероятно, он хотел мне что-то сказать, однако сестра восприняла все как угрозу и ринулась… бить лежачего. Вот кто ее этому научил, а? Дальше все происходило, как в кино. Маг резко выпустил мою руку, отчего я, не удержавшись, плюхнулась на пятую точку. А следом за мной на пол полетела и Ритка, получив изящную подсечку.

Падение могло быть куда более жестким, если бы Ив его не смягчил, однако сестра благородство лорда не оценила и принялась яростно отбиваться, целясь в самые болевые точки мужчины, что его, естественно, не обрадовало. За какие-то секунды Рита оказалась подмятой под Ивом, но даже в этом положении мелкая зараза продолжала жалить противника. На сей раз словесно. А он в ответ шипел что-то про бабкины гены и смотрел на нее так, что мне стало неловко.

«Если он сейчас закроет ей рот способом не менее действенным, нежели кляп, Марго его точно прибьет», – поняла я.

Собрав в кулак силы, поднялась с пола вместе со сковородой. Я вовсе не собиралась пускать ее в ход (разве что пригрозить обоим, чтобы прекратили потасовку), но Леонард, ворвавшийся в зал вместе с песцом и Эдвардом (а его-то зачем разбудили?), воспринял, похоже, все иначе.

– Что здесь… – Маркиз осекся, переводя ошалелый взгляд с Ритки, распластавшейся под Ивом, на меня со сковородкой. – Джулия?!

– Разнимите их! Скорее! – потребовала я, с ужасом понимая, насколько компрометирующей выглядит эта сцена. – Иначе лорду Брэмору, как честному человеку, придется жениться на моей сестре! – выпалила, и – о чудо! – драчуны отпрянули друг от друга, как черти от ладана.

Ив легко вскочил на ноги, даже не покачнувшись, будто не валялся недавно в отключке, изображая полутруп. А Ритка села по-турецки, откинула за спину свою спутанную шевелюру и волком уставилась на вновь прибывших.

– И? Кто у нас тут Юлькин муж? – поинтересовалась сестричка таким тоном, что стукнуть захотелось уже ее (чтобы мозги на место встали!).

– Допустим, я, – сказал Леонард.

Судя по изменившемуся выражению лица, щуплая блондинка с забавными кудряшками и очень грозным видом его не столько пугала, сколько смешила. Это он зря, конечно. Ив вон тоже недооценил боевой настрой моей младшей сестрицы – теперь ходит с «рогом» на лбу и, подозреваю, еще больше ненавидит женщин.

– Ты-ы-ы! – взвыла мелкая бестия, медленно поднимаясь. Просто фильм ужасов какой-то, а не доброе утро! – Это ты украл мою сестру, мер-р-рзавец!

Сейчас она куда больше походила на бабушку в гневе, нежели на маму, в чью породу пошла. Глазищи сверкали аки два сапфира. Тонкие пальцы со свежим маникюром скрючились, как у ведьмы, готовой пустить в ход свои острые коготки. В мгновение ока моя миловидная сестренка превратилась в разъяренную фурию. Впрочем, нет – она гораздо раньше начала в нее превращаться, а сейчас, похоже, дошла до точки кипения.

– Ритка, зараза! – рявкнула я, картинно замахнувшись сковородой. – А ну, сядь на место! Не доводи до греха! Ай! – Кухонная утварь, оказавшаяся слишком тяжелой для человека без сил, чуть не утянула меня за собой. Вот бы хохма была, если бы я, как метатель молота из анекдота, улетела бы вслед за «молотом».

– Юля! – Пока пыталась удержать равновесие, не заметила, как ко мне подбежал обеспокоенный супруг. – Юленька! Милая! Все хорошо? – Поддерживая одной рукой за спину, он забрал у меня проклятую сковородку и, продолжая хмуриться, спросил: – Как ты себя чувствуешь? Это ты сестру телепортировала в наш мир, так?

Я кивнула, не до конца понимая, почему фамильяр ему не рассказал все по дороге.

«Не успел», – тут же оправдался пушистый прохвост.

– Голова кружится, ноги подгибаются? – строго допрашивал супруг. Я не обижалась, потому что видела, как он переживает.

– Подгибаются, – призналась со вздохом.

Лишь позволив ему меня обнять, я в полной мере осознала, НАСКОЛЬКО вымотана. Из меня будто все соки выжали – как я до сих пор ходила, разговаривала, еще и сковородой махать умудрялась – загадка. Колени подкосились, словно получив команду «можно!», но упасть мне муж не дал… в отличие от сковороды, которая ознаменовала свою встречу с полом громогласным бумом. На кой ляд бабуля таких монстров на кухне держит?! Надо было ей на день рождения набор Tefal подарить, а не серьги с аметистами!

– То есть ты его любишь, а я дура, да? – ловко подхватив проклятую посудину, наехала на меня Ритка.

Люблю? Его? Я?

Сестра застала меня врасплох своим вопросом. Задумавшись, я опоздала с ответом.

– Заметь, ты сама это сказала, – ухмыльнулся Ив.

Он стоял чуть поодаль и нагло разглядывал одетую по земной моде Ритку. Стройные ножки, видневшиеся сквозь дыры в штанах, плоский животик, выставленный на всеобщее обозрение, грудь, обтянутая трикотажной маечкой, и копна светлых кудрей, обрамлявших треугольное личико, – не девушка, а фея! Та, которая с монтировкой… со сковородкой то есть.

– Тебе слово не давали, индюк горбоносый! – рявкнула «фея», радуясь самовызвавшейся мишени. Полагаю, нападать на Лео, когда у него на руках я, в планы сестры не входило, а огреть кого-нибудь хотелось до зуда в пальцах.

– Сама ты… индюшка! – совсем неаристократично обозвал ее лорд. Впрочем, он и раньше на приступы вежливости не особо жаловался.

– Единорог недобитый! – огрызнулась Ритка, наступая.

– Единорог?

– Да! – Она ткнула себя пальцем в лоб, намекая на его «украшение».

– Пигалица малолетняя, – вернул «комплимент» ворон. – Чокнутая! Вся в Бьянку.

– Не смей трогать мою бабушку! – разъяренной кошкой зашипела Маргарита, кинувшись на обидчика.

Их бы разнять, но… никто не сдвинулся с места, включая меня, – не потому, что я не хотела, просто тело, обретя надежную опору, решило, что лимит стойкости на сегодня исчерпан.

Отношения же Брэмора с младшей Элегрин вышли на новый виток взаимной неприязни. И все бы ничего, но со стороны это выглядело настолько комично, что я прикрыла ладонью рот, дабы не рассмеяться в голос. Ритка напоминала маленького задиристого котенка, нацелившегося на большого самоуверенного пса… который, судя по реакции, урок усвоил, и потому теперь ловко уходил от погони. Кошечка, ха! Ив явно прогневал богов, рассуждая о женщинах в таком ключе. Теперь вот расплачивается.

– Да у вас взаимное притяжение! – весело воскликнул Эдвард, с интересом наблюдавший за ними, и тут же поднял руки вверх в примирительном жесте, попав под прицел васильковых глаз. Что-что, а препарировать взглядом Маргарита умела не хуже, чем жалить языком. Такая вот у меня сестрица – на все руки мастерица. Еще бы отнял кто-нибудь у нее проклятущую сковороду!

«Да ладно тебе, Юль, – влез в мои мысли песец. – Пусть побегают, разомнутся – зал ведь тренировочный», – хихикнул он, подмигнув.

«А если Марго кого-нибудь покалечит?» – Я не разделяла его энтузиазма.

«Юлька, не будь такой слепой, – фыркнул фамильяр, махнув хвостом. – Никого она не покалечит. Просто потому, что не достанет! Ив дразнит ее, чтобы пар выпустила, а Эду хватает ума не вмешиваться… почти хватает».

«А…» – Я сбилась с мысли, так как Леонард, молча взиравший на мага и мою сестру, спокойно, но твердо произнес:

– Прекратите балаган, господа! Убить друг друга вы еще успеете. Сейчас же надо подумать вот о чем… Если о прибытии второй внучки Бьянки в Рэнидарию станет известно ее родственникам, немедленная свадьба будет самым меньшим из зол. Причем не только для… – Он вопросительно посмотрел на выгнувшую бровь Ритку, остановившуюся посреди зала.

– Марго, – подсказала я шепотом.

– Не только для Марго, но и для всех нас, – закончил свою мысль маркиз.

– Почему? – спросила я, хотя предположения были.

– Потому что следом за графом Элегрином сюда явится верховный маг, за ним кронпринц – а чем это обычно заканчивается, все уже в курсе.

Так, ладно… промахнулась я с предположениями.

Сестренка хмурилась, силясь понять масштаб собственных проблем (наконец-то до нее начало доходить, во что она вляпалась), Ив тер лоб, о чем-то сосредоточенно размышляя, а я обнимала мужа за шею и кусала от волнения губы, чувствуя свою вину. Лучше бы я и дальше спала с Лео… или хотя бы разбудила его, позвав с собой сюда. А я, я…

– Надо повторить рисунок портала и отправить Ритку домой, – сказала, плохо понимая, как это осуществить, но решимости у меня было не меньше, чем у сестрички.

– Нельзя! У тебя магическое истощение, – возразил супруг.

– Да и ориентир потерян, – виновато потупился Эрн.

– А мое мнение спросить никто не хочет? – выпавшая из задумчивости Рита снова начала превращаться в фурию. – Я вам не мячик, чтобы меня футболить!

На языке вертелось, что здесь с попаданками всегда так, но давать сестре пищу для еще большего возмущения я не стала. Она и без этого готова вот-вот взорваться, только спичку поднеси. Хватит ей и лорда Брэмора в качестве катализатора, а я лучше помолчу, отдохну… глядишь, и силы с умными мыслями вернутся.

– Никого не интересует твое мнение, деточка. Куда прикажут, туда и полетишь. – Вот кто ворона за язык вечно тянет, а? Что ж ему все неймется-то!

Глядя, как сестра пытается прибить мага (дежавю), я со вздохом спросила:

– Лео, скажи… почему он ее постоянно провоцирует? У него какие-то счеты с нашей бабушкой, и поэтому он отыгрывается… – хотела сказать «на нас», но в последний момент передумала. – На Марго.

– Как тебе сказать…

– Как есть, так и скажи! Он был влюблен в Бьянку, а она его бросила? Так?

– Что? – Супруг удивленно моргнул, посмотрев на меня. – Нет, Юль, не так, – улыбнулся он. – То есть, может, Ив и был влюблен в странницу – по магессе из рода Элегрин лет семь-восемь назад многие сохли. Но обижен он на нее точно не из-за этого.

– А из-за чего тогда? – продолжала выпытывать я, потому что открывать чужие тайны маркиз не спешил. – Лео, мне надо знать! Это касается моей семьи: меня, сестры, бабушки. Всех нас. Ну же!

– Герцог Дегран, которого Бьянка бросила практически у алтаря, опозорив на всю Рэнидарию, не только учитель Ива, но и его дядя по материнской линии, который в свое время заменил парню отца. Человек он своеобразный и далеко не молодой, но… – Маркиз замолчал. Многозначительно, угу.

– Вот же… попадалово! – вырвалось у меня. Ясно теперь, откуда в вороне столько неприязни и недоверия в отношении ба и нас. Его упрямое желание привязать меня магически к мужу тоже прояснилось. – Как думаешь, они еще долго будут изматывать друг друга бегом, упражняясь в сквернословии? – спросила, уткнувшись в шею супруга. Хотелось не только на ручки, но и в кроватку. А в идеале еще чайку сладкого с лимончиком для восстановления сил.

– Не знаю, как они, а нам стоит пойти в спальню или, на худой конец, в гостиную, – словно прочитав мои мысли, ответил муж.

– Что-то не так? – насторожилась я, присмотревшись к его лицу. Бледный он какой-то. Или просто освещение здесь такое?

– Голова немного кружится, – нехотя признался Леонард, явно стыдившийся своей слабости. – Сон был тяжелый, странный, точно навеянный. Ты ушла, а я даже не заметил. И когда твой лис на мне отплясывал, тоже не сразу очнулся. Ощущение, будто меня одурманили.

– Одурманили? – испугалась я. – Неужто бабушка? Нет, не могла… она же в другом мире. Кто тогда? Сольвейг постаралась? Она может! Я на себе испытала. Но зачем? Ты же ей в добром здравии и в рабочем настроении нужен.

– Был нужен я, – Лео криво усмехнулся, – а стала нужна ты.

– Почему же она тогда не подошла ко мне? – недоумевала я. – Мы с Эрном тут часа два по залу бегали, сооружая портал.

– Не знаю, – сильнее прижав меня к себе, прошептал муж. – Спугнул, может, кто?

– Точно! – в один голос воскликнули мы с песцом, который без зазрения совести подслушивал наш разговор.

И на Ива, разоружившего наконец Ритку, мы тоже покосились на удивление слаженно. Выходит, вредный маг, которому ночью, как и нам, не спалось, спас меня не от бабушки, как он наивно полагает, а от ундины?

Вот это поворот!

Глава 16

Просыпаться было тяжело, будто чьи-то липкие щупальца тянули меня обратно в непроглядную вязкую тьму. Было холодно и неуютно. Будто я вовсе не на кровати лежу, «подключенная» к восстанавливающему силы амулету, а сижу на полу в ванной, где противно журчит вода. Или не журчит, а плещется? Да и пол какой-то странный, неровный…

– Ек-королек! – вырвалось из горла хриплое, когда, разлепив веки, я обнаружила себя в каменном гроте, из которого открывался отличный вид на сине-зеленый морской пейзаж. Или не морской, а озерный? А может, это и вовсе океан – на горизонте ведь никакой земли не видать.

Стало страшно до чертиков. Обняв себя руками, я принялась тереть плечи, чтобы хоть немного согреться. Помогало слабо, но само действие отвлекало от нарастающей паники. Где я? Как сюда попала? Почему одна и… Стоп! Одна! Но я ведь не могу быть одна, верно? У меня есть связанный со мной фамильяр, он же мой магический зверь и моя магия в одной хитрой лисьей морде. Так? Так! И где тогда Эрна бесы носят, позвольте узнать?

«Да тут я, тут… не ори так, Пышечка, в ушах звенит», – прокряхтел мой пушистый друг… не знаю откуда.

«Это я ору? – возмутилась в ответ. – Я вообще молчу!»

«Зато думаешь слишком громко, – парировал песец. – Развела тут панику, – проворчал он. А потом внезапно добавил: – Раньше меня».

– Что, значит, раньше?! – воскликнула, поднимаясь на ноги. Я замерзла и хотела немного размять мышцы, заодно и осмотреться. Судя по ощущениям, я тут не один час «отдыхала».

«Что-что… я тоже, знаешь ли, слегка растерян и очень озадачен, – выйдя из стены, как из соседнего помещения, фыркнул мой призрачный друг. Опять призрачный! Интересно почему? – Потому что твою магию… как бы это правильно сказать, – замялся он, посмотрев зачем-то на сводчатый потолок пещеры, – самым подходящим словом будет, пожалуй – усыпили».

«Хочешь сказать, что ты вместе со мной проспал все самое интересное?» – вскинула бровь я.

Силы возвращались, по крайней мере физические. Я даже немного согрелась, сделав несколько простеньких упражнений. Раньше терпеть не могла зарядку, сейчас же она пришлась в самый раз! Посмотрев на забегающие в грот волны, вздохнула. Никаких лодок поблизости не наблюдалось, следовательно, уплыть в закат у нас с Эрном не получится. Да и куда плыть? Где мы, вообще?

«На острове», – вздохнул песец. Будто я сама не догадалась. И кому пришло в голову нас похищать и прятать тут?

«Ты уверена, что это было похищение?»

«А что, по-твоему, это еще могло быть?» – искренне удивилась я.

Сделала пару махов руками, разминая плечи, и не без удовольствия отметила, что чувствую себя очень даже неплохо. Не идеально, конечно, – все же пребывание в прохладной пещере давало о себе знать, но и точно не так, как было после строительства портала. Значит, у Лео получилось подзарядить меня энергией с помощью артефакта, сна и плотного завтрака?

«Угу, – буркнул фамильяр, – зарядить и доставить на остров Бьянки», – добавил он ехидно.

– Ты что ж это… мужа моего подозреваешь?! – зашипела я, наступая на Эрна.

«А ты его защищаешь, да?» – Он тоже зашипел. И с места не сдвинулся, всем видом показывая, что прав.

«Лео бы не стал, – взяв себя в руки (ну а смысл в такой ситуации тратить силы на ссоры?), ответила я. – Не только из-за клятв верности и всего того, что между нами было в последние дни. Просто ему совершенно не надо было прибегать к таким подлым методам, чтобы я оказалась на острове, – сама же сюда собиралась. Добровольно! А он, насколько ты помнишь, как раз возражал».

«Может, зубы заговаривал? – У песца начался очередной виток неприязни к маркизу. М-да, не прошло и полгода. – Вовсе не неприязни, просто… – Малыш замялся, переступая с одной лапы на другую и задумчиво глядя на них. – Как он все это допустил, Юль?» – обиженно вопросил мой волшебный зверь и лег, положив непривычно грустную мордочку на те самые лапки.

В порыве всепоглощающего лисолюбия я присела рядом и попыталась погладить Пушистика, но пальцы прошли насквозь. Проклятье! Совсем забыла, что он снова призрак. Причем на этот раз даже не светится, будто не песец, сотканный из миллиона эрнов, а обычное привидение.

«Выберемся отсюда – спросим, – заверила я друга. Его присутствие вернуло мне не только веру в себя (то есть в нас), но и вселило надежду на удачный исход этого неожиданного приключения. – Силы есть, в том числе и магические, знания и опыт – тоже. Сейчас состряпаем портал домой и…»

«Не получится», – печально вздохнул фамильяр.

«Почему?» – нахмурилась я, не желая сдаваться.

«Меня усыпили, понимаешь? – начал объяснять мне, как дурочке, он. – Твою магию усыпили!» – повторил с таким видом, будто это что-то должно было объяснить.

«И?»

«Что и? Я сплю еще! С-п-л-ю! Так понятней?» – произнес по буквам песец, недовольно дернув ухом.

И тут меня накрыло осознанием: он спит… неизвестно где… но из-за нашей связи я могу ментально с ним общаться. И этот призрак, лежащий рядом, – не одна из его форм, а всего лишь плод моего воображения.

«Придержи коней, подруга, – усмехнулся лис, мотнув головой. – Хотя мыслишь ты в правильном направлении. Единственное уточнение: я не плод твоего воображения. Но и маг из меня пока что никакой. Надо найти мою лисью тушку и разбудить. Тогда не только у меня силы на портал появятся, но и ты сама сможешь кастовать новые эрны, как было в тренировочном зале».

«Так куда идти-то? Где тебя искать? Ты на острове, нет? Вплавь до материка я отсюда не доберусь, прости».

Фамильяр (вернее, его проекция или правильней сказать – дух) встал на все четыре лапы, вытянулся по струнке и принялся водить носом, будто принюхиваясь. Потом начал медленно поворачиваться… затем быстрее, еще быстрее, наконец закрутился на месте волчком, у меня аж в глазах зарябило. Я зажмурилась, чтобы голова не закружилась, когда же вновь открыла, малыш сидел как ни в чем не бывало на камне, помахивал хвостом и радостно скалился.

«На острове моя вторая половина, – заявил он радостно. – Идем! Нам пора воссоединиться», – добавил торжественно.

«И проснуться», – кивнула я, невольно подумав, что и сама с удовольствием бы сейчас очнулась от сна. Дома. В постели. И чтобы муж рядом сидел, любовался мной и убирал с моего лба непослушные пряди.

«Фыр-фыр!» – заржал над моими фантазиями лис, но комментировать не стал. И правильно сделал!

Позже…

Прогулка на свежем воздухе, как выяснилось, полезна не только для мышц, но и для памяти. Ментально болтая с Эрном, который стал практически совсем невидимым на солнце, мы одно за другим восстанавливали события, предшествующие похищению. Все началось со строительства портала, из-за которого в наш мир явилась моя сестра.

Наш, хм… Еще недавно нашим был дом, семья, которую я тут обрела, но точно не мир. И вот, пожалуйста! Что называется, оговорка по Фрейду. Впрочем, я отвлеклась.

Итак… Маргарита! В наличии у нее дара сомневались разве что мы с Риткой. Все остальные были на сто процентов уверены, что обычный человек (даже сильно злой и вооруженный домашней утварью) нестабильный межмирный «коридор» не проскочил бы. В лучшем случае магия просто не пустила бы ее в портал, в худшем – поглотила добычу, лишив не только бабушку внучки, а родителей дочки, но и меня сестры. Узнав о такой перспективе (которую мы, к счастью, благополучно миновали), я еще долго успокаивала нервы, запивая стресс мятным чаем с бутербродами, поднос с которыми муж принес мне в постель.

Ритка же, если и испугалась, вида не показывала. Да и не до того ей было! Друзья Лео очень быстро взяли ее в оборот, окружив вниманием, от которого ни спрятаться, ни скрыться. И если Ив вызывал в моей сестренке стойкое раздражение (пусть и не такое бурное, как поначалу), к Эду она негативных эмоций не испытывала – попалась, как и я в свое время, на его мягкий дружелюбный тон, галантное поведение и добродушную улыбку.

Этот мужчина умел располагать к себе людей, имея типаж идеального друга: понимающего, заботливого, готового выслушать и помочь по мере сил и возможностей. Иногда мне казалось, что это одна из особенностей его дара, как очарование принца, из-за которого на Натаниэля вешались женщины. Хотя, может, они и по другим причинам вешались – я там не присутствовала, так что утверждать ничего не стану. Вдруг они его чарами свое моральное падение оправдывали? Я же не повелась на колдовское обаяние будущего монарха, и никакой врожденный дар ему не помог.

«Не поминай лихо», – выдернул меня из воспоминаний Эрн.

И то правда! Вспомни дурака – он и появится. А нам тут еще прЫнца для полного счастья не хватало! Лучше бы маркиз нас поскорее нашел. Наверняка ведь ищет… если его тоже не усыпили или чего похуже. От последней мысли стало тошно, но я отогнала ее, решив, что, раз мы связаны с Лео брачными клятвами и приворотом Ива, я бы наверняка почувствовала, случись с ним непоправимое.

«Не чувствуешь?» – уточнил фамильяр.

«Нет!» – ответила уверенно.

Малыш не столько бежал, сколько летел рядом. Даже жаль, что его плохо видно – на плывущего по воздуху арктического лиса в лучах вечернего солнца я бы полюбовалась! Хотя нет! Вариант, где Эрн – просто Эрн – белый, пушистый и непрозрачный, был явно предпочтительней.

Память тут же подкинула картинку из сегодняшнего утра, где мой пушистый друг тихо переругивался с моим супругом, отстаивая право охранять мой сон. И все это после того, как они очень слаженно вытурили из спальни Ритку, жаждущую охранять не только сон, но и меня… от них всех. Спасибо, Эд ее немного успокоил. А потом и любопытство разжег, пообещав сделать парочку безболезненных и совершенно неопасных тестов, которые позволят выяснить, какие у нее способности.

Я, кстати, так и не узнала, что у сестры за дар. Кроме моментальной языковой адаптации и полной невосприимчивости к заклинаниям, которыми, как оказалось, Ив пытался усмирить Марго, когда она, в свою очередь, пыталась выцарапать ему глаза, должно, по идее, и что-то еще быть. Вопрос только – что?

Как небрежно обронил позже ворон, пожирая мою сестричку взглядом коллекционера, в поле зрения которого появился редкий артефакт, он хотел мягко ее успокоить, чтобы не пришлось применять физическую силу, потому что с женщинами лорд Брэмор не сражается принципиально. Хотела бы я сказать, что ему просто не те женщины попадались, но… будем честными, маг действительно был с Ритой предельно осторожен, несмотря на ее удар сковородой, который вполне мог оказаться фатальным.

Я после всего этого даже зауважала Ива, невзирая на то что его реплики и тон по-прежнему бесили. Судя по тому, как огрызалась с ним сестра – бесили они не только меня. Впрочем, ее он весь раздражал, не только реплики. Похоже, за неимением других вариантов (Лео ненавидеть нельзя, раз я за него горой, а Эдвард милаха, его сложно сделать виноватым), Рита назначила беднягу Брэмора главгадом нашего с ней общего попаданства. Может, она в чем-то и права – мастер по разного рода привязкам и ритуалам в этой дружной компании горбоносый заклинатель.

Некоторое время спустя…

Когда до каменной часовни, возвышавшейся на холме, оставалось всего ничего, я угодила в блуждающий портал (оказывается, тут и такие есть). Невидимый и коварный, он в считаные секунды отправил меня в пещеру, прятавшуюся в прибрежных скалах. Опять! Да какого лешего-то?! На сей раз не было световых волн, как на кухне, откуда я загремела в Рэнидарию, – лишь легкий холодок и ощущение, будто воздух загустел. Чтобы вырваться из желеобразного капкана, пришлось идти сквозь него напролом, преодолевая сопротивление.

Прошла, угу… чтобы в очередной раз очутиться в исходной точке. Чего б нет? Мы же никуда не торопимся! Да, Пушистик? Ответом мне была несвойственная для магического говоруна тишина. Пнув шероховатую стену, помянула недобрым словом свою невезучесть и Эрнов недосмотр, после чего, поманив за собой понурого фамильяра (точнее, его бестелесную сущность, которая, по-видимому, была привязана ко мне гораздо сильнее, нежели все остальное), отправилась на второй заход. Песец с помощью шаманских плясок определил, что его сонная тушка находится в часовне, значит, нам надо именно туда! И пусть всякие бродячие порталы…

«Блуждающие», – осторожно поправил меня малыш.

– Да, блуждающие! – согласилась я. – Пусть обломаются, вот! – заявила воинственно и вслух, просто потому, что меня аж распирало на кого-нибудь еще поругаться. Почему не на порталы?

Это ж надо было так вляпаться! Лео ведь предупреждал о ловушках, с помощью которых маги защищают свою территорию. Хорошо еще, что вернулись в знакомое место, а не в какую-нибудь другую часть острова. Отсюда я хотя бы знаю, как выбираться.

«Угу», – поддакнул фамильяр, украдкой вздохнув.

Зверек чувствовал себя виноватым: увлекся, развлекая меня воздушными кувырками и игрой в белку-летягу, вот и прохлопал опасность. Это я магически контуженная (надеюсь, временно), а потому слепая в отношении подобных прибамбасов, а он сейчас существо эфемерное, колдовать не может, но странности, нас окружающие, видит. Если смотрит, конечно. Ай, ладно! Подумаешь, еще одна прогулка по знакомому маршруту. Для здоровья полезно! Главное, в очередной невидимый «аркан» не угодить, а то в третий раз, боюсь, я уже не буду так позитивно настроена.

Думала я громко и эмоционально, с удовольствием отмечая, как прижимает к голове свои пушистые ушки зверек. Это, как румянец на щеках провинившегося ребенка, вызывает умиление. Улыбнувшись, снова потянулась к Эрну, чтобы погладить, но вовремя вспомнила – призраки неосязаемы. Вот засада! Ну, ничего, найду его и потискаю всласть.

Второй раз путь я преодолела значительно шустрее, хотя ноги с непривычки и побаливали. Жаль, что богиня не подарила мне в комплект к чудо-платью еще и чудо-туфельки, способные превращаться как в тонкие носочки, так и в удобные кроссовки на толстой подошве. Тогда бы не пришлось сейчас топать босиком, зато в походном костюмчике, коим стал мой универсальный наряд. Который день его ношу! Зачем гардероб обновляла? Ритке все сплавить, что ли? Мне эти платья, похоже, в ближайшее время не пригодится.

«Сплавь! – поддержал идею фамильяр. – Будет ей приданое».

«Какое еще приданое?» – взвилась я, совершенно не желая сестренке моей участи.

То есть я, конечно, хотела, чтобы она вышла счастливо замуж… когда-нибудь. Но только не за лорда Брэмора, с кислой миной заявившего, что, так и быть, он готов взять на себя брачное бремя ради спасения чокнутой попаданки, которую ему, видите ли, жаль, несмотря на скверную наследственность! Не буду повторять, что ответила на это «чокнутая попаданка», ибо до сих пор стыдно.

«А по-моему, она его красиво отшила, – хихикнул песец. – Огонь-девка!»

«Как бы этот «огонь» не спалил там все… без меня», – вздохнула я в ответ. Магия ведь на нее не действует!

«Кроме магии есть еще кляп и веревка», – «успокоил» Эрн, за что удостоился моего хмурого взгляда.

Спорить на тему Риткиной дальнейшей судьбы можно было долго, ситуация действительно сложилась тревожная, и разруливать ее придется нам. Лео прямым текстом сказал, что брак – лучший способ защитить Марго от притязаний рода Элегрин, я же была полна решимости повторить в ближайшее время трюк с межмирным порталом и отправить белокурую Немезиду восвояси. Вместе со сковородой!

Даже думать не хочу, что там дома творится. Это у нас тут часы текут, а у них ведь дни летят!

Передернув плечами, до боли закусила губу, чтобы избавиться от ненужных сейчас переживаний. Для начала надо самой с острова выбраться, а уже потом заниматься проблемами сестры. Точнее, сестер – про Эвелину тоже забывать не стоит.

К счастью, блуждающие порталы нам больше не встретились, а все то, что попадалось на пути, Эрн ловко вычислял, говоря мне, где надо переступить через притаившийся на дороге камень, а где и вовсе лучше с тропы сойти, обогнув ее по длинной дуге.

Часовня, заполучить которую так мечтал маркиз, оказалась старой, мрачной и… не знаю какой, но заходить внутрь не хотелось совершенно. А пришлось! Поднимаясь по каменным ступеням, я чувствовала себя крайне неуютно, но выбора не было: чтобы разбудить магию, мне требовался фамильяр в полном составе, а он, учитывая рванувшего наверх призрака, дрых где-то тут.

Очутившись в полуразрушенном каменном зале с изрядно побитыми стрельчатыми окнами, которые, судя по хищно торчащим осколкам, когда-то украшали цветные витражи, я, к своему изумлению, обнаружила там не только статую Триединого и песца, клубочком свернувшегося у ее подножия, но и спящую рядом с ним… нет, не ундину, хотя это многое бы объяснило. Прижав к себе моего лиса, словно ребенка, на полу лежала герцогиня Блэквуд. Они мирно посапывали, в то время как мы с призраком обалдело таращились на эту идиллическую картину, и мысль «А она-то здесь что забыла?» – была одна на двоих.

Там же…

Разбудить странную парочку труда не составило. Едва дух моего фамильяра слился с собственным телом, которое он все эти дни так старательно формировал, используя мою магию, песец очнулся. И хотя зверек пытался незаметно выбраться из объятий леди Блэквуд, она тоже открыла глаза. Даже жаль, что Эрн после того, как стал вполне осязаемым песцом, видим не только для нас с Лео, но и для всех остальных – сейчас бы выпорхнул из ее рук сверкающим призраком и телепортировал нас домой. Впрочем, не все потеряно.

– Джулия! – обрадовалась мне, как родной, Изабелла. – Вы вернулись!

– Что значит – вернулась? – пробормотала я, помогая ей подняться, негоже молодой женщине на холодном полу валяться.

– Ну как же! – Герцогиня растерянно похлопала ресницами. – Мы были в вашей спальне, помните?

Уже интересно! Что я делала в спальне, понятно, а вот каким ветром туда занесло ее светлость?

– Не помню. – Я отрицательно мотнула головой, силясь восстановить в памяти выпавший из нее фрагмент. Очень важный фрагмент! Может быть, даже судьбоносный. – Я спала и восстанавливала магический резерв, а вы… – Выразительно посмотрела на нее, ожидая пояснений.

– А я хотела поговорить с вами без свидетелей, – смутилась Изабелла.

Она стояла, потупившись, и нервно теребила кружевные манжеты своих широких рукавов. Выглядела мачеха Леонарда бледной и уставшей, будто изнутри ее грызла давняя болезнь. Хотя… так и есть – этот недуг тоской по пропавшей дочери называется.

– О чем?

– О моей девочке.

Ожидаемо! О чем… точнее, о ком еще может думать обезумевшая от горя мать.

– Обязательно поговорим, ваша светлость, но чуть позже.

– Иза! Зовите меня просто Изой, Джулия, или Изабеллой. Мы ведь не чужие, – вскинув голову, улыбнулась герцогиня.

Иза так Иза.

– Как мы попали сюда, Иза? – задала я главный вопрос. Ведь она, в отличие от меня, помнила о событиях сегодняшнего дня явно больше.

– Мы… – Изабелла сглотнула, вновь отведя глаза. С чего бы? – Я не знаю, – выдавила она, но так, что сразу стало понятно – врет.

– Я требую правды, ваша светлость! – заявила хмуро. – Иначе мы с фамильяром оставим вас в этой часовне одну, когда вернемся домой порталом.

– Но! – Глаза герцогини расширились в испуге, рот чуть приоткрылся, словно она хотела возразить, однако слова с губ так и не слетели.

– Иза, черт возьми! Вы кого-то боитесь, потому молчите, или сами нас сюда телепортировали? – пошла в наступление я, желая во что бы то ни стало вытянуть правду из новой родственницы.

В конце концов, она едва ли не больше всех была заинтересована в том, чтобы я нашла спрятанные бабушкой кристаллы, а значит, вполне могла ускорить процесс, вот только… она же не странник. Тогда как, позвольте узнать, мы все тут очутились? Еще и под чарами, способными усыплять не только людей, но и магическое зверье.

– Боюсь! – пожевав в нерешительности губы, все-таки призналась герцогиня. – Боюсь никогда больше не увидеть своего ребенка. Королева Океаруса требовала в обмен на мою дочь артефакт, но Леонард оказался не в состоянии его создать, – сказала она. А потом тихо, но отчетливо добавила: – Самонадеянный мальчишка!

– Самонадеянный? – переспросила я, не сильно довольная такой характеристикой супруга, особенно когда она звучала из уст посторонней женщины.

– Я давно говорила ему, что надо привлечь к работе, а он… – Изабелла махнула рукой и отвернулась.

– Он все сделал для спасения вашей дочери. Даже меня похитил!

– Вот именно! – Она опять уставилась на меня. – Вы здесь уже несколько дней, Джулия. Успели замуж выйти и даже сестру свою из далекого мира телепортировать. Ходите, светитесь от счастья, а моя девочка там, в плену… все о ней забыли! – с обидой выдала герцогиня.

М-да… а так хорошо начала, по имени себя звать предложила, и нате вам – нельзя нам быть счастливыми, пока ей плохо. С одной стороны, жаль ее – врагу не пожелаешь оказаться на ее месте, с другой… какого фига-то? Лео с друзьями план же разрабатывали для поездки на остров, обсуждали его, готовились. Никто не забывал о малышке, томящейся в плену морских дев! Но и требовать от нас быть несчастными только потому, что несчастна она – по-моему, это форменный эгоизм!

«По-моему, тоже, – согласился со мной песец. Похоже, амулет маркиза сработал на все сто, мой мохнатый друг выглядел белым, пушистым и полным сил. А если он – моя магия, точнее, ее порождение, значит ли это, что я скоро смогу колдовать? Или что он сам откроет портал к Леонарду, как делал это раньше? – Да, Юль. Скоро пойдем домой. – Ответ Эрна принес долгожданное облегчение. На радостях я даже на Изабеллу решила не обижаться. Несчастная женщина, что с нее взять.

– Так, Иза. Точку зрения я вашу поняла. Давайте теперь по существу. Кто переместил нас на остров? Вы?

– Нет.

– Тогда как мы все здесь оказались?

– Не знаю, – упрямо повторила она. – Были в спальне. А потом сразу тут. Вы с лисом так и не проснулись. Когда же я попыталась вас разбудить, случилось что-то странное. Секунду назад вы сидели рядом, Джулия. Прямо вот тут, у статуи, привалившись спиной к каменному постаменту, а потом внезапно исчезли, я только и успела, что песца ухватить.

«Блуждающий портал», – сделал вывод фамильяр, начиная озираться, – вдруг тут еще такие ловушки есть.

– А потом? – поторопила я замолчавшую герцогиню. – Что было потом?

– Я уснула. И не спрашивайте почему. Этого я тоже не знаю! – Она всплеснула руками, после чего снова принялась терзать несчастный манжет.

– Ясно все с вами, – буркнула я, не сильно довольная разговором. Ответы появились, но мало, да и толку от них было – кот наплакал. По всему выходило, что Изабелла стала случайной свидетельницей моего похищения…

«Какой же ты доверчивой стала, Джульетта! Любовный хмель совсем мозги затуманил? А все Лу с ее «сердечным прозрением». – Опа! Этот голос я узнаю из тысячи. И эту «Джульетту» тоже! А что за прозрение такое? – Всего лишь из тысячи?» – Подняв голову на статую, увидела, как кривит губы прекрасный юноша – третий лик Триединого.

Ну, здравствуй, Мар! Давно не виделись.

Проследив за моим взглядом, герцогиня тоже обнаружила, что статуя ожила, и в отличие от меня отскочила от нее шагов на пять, не меньше. Да и Эрн – очень «смелый» белый лис – шмыгнул за мою юбку, где и притаился. Чего, спрашивается, все так перепугались? По-моему, Мар вполне вменяемый бог.

Тихий смех небожителя услышали все. А вот головы в плечи вжали только двое из нас.

«Да, Юль, я вменяемый. Это ты верно подметила. – Ух ты, он имя мое, оказывается, знает. Настоящее! – Я много чего знаю, – подмигнул мне бог смерти. – И кое-что даже расскажу», – добавил интригующе, после чего перевел взгляд на герцогиню и… начал аплодировать.

Медленно, громко (камень о камень – тот еще звук!), у меня от этой сцены мурашки по спине побежали, а Эрн зачем-то обвил мою ногу хвостом. То ли меня ободрить пытался, то ли ему самому так спокойней было. Он бы мне точно ответил на этот вопрос, если бы ментальный канал связи не оккупировал мраморный исполин.

– Браво, Изабелла! – похвалил леди Блэквуд Мар, но она что-то не очень обрадовалась. – Ты себе не изменяешь, дорогая! Все так же достигаешь поставленной цели любой ценой. Согласен, действенный подход!

– Я просто хочу вернуть свою дочь, – сдавленно проговорила та.

– Похвальное желание для матери! – Мар снова ее хвалил, а она становилась все мрачней. – Подумаешь, отдать за свою дочь чужую – цель ведь оправдывает средства, да? – Улыбка на каменном лице была такой, что вжать голову в плечи захотелось и мне тоже. – Ответь, Азочка?

– Иза, – процедила герцогиня.

– Без разницы! – отмахнулся он от ее уточнений, как на свадьбе от моих. Похоже, путать имена людей – его излюбленное хобби. – Если бы я не вмешался в ритуал перемещения, где бы сейчас проснулась твоя невестка? В Океарусе? Или в заточении на каком-нибудь далеком острове? Где ундины собирались сделать из жены Леонарда живой артефакт, раз он не справился со своей задачей? Давай же, не стесняйся, дорогая, расскажи Джулии о том, как ты обменяла ее на свою дочку. И как выкрала у пасынка волшебную жемчужину, чтобы помочь сбежать сестре.

– Сестре? – Мозаика, постепенно складывающаяся в моей голове (хреновая, скажу я вам, мозаика), осыпалась, точно карточный домик. – Какая еще сестра? Чья? Моя? Леонарда? Я запуталась, – призналась, переводя взгляд с говорящей статуи на вероломную Изабеллу и обратно.

– Ах да, – протянул Мар издевательски. – Совсем забыл! Джулия, познакомься, это Аза – девятая дочь королевы Океаруса. Не похожа? – усмехнулся он, явно наслаждаясь представлением. – Азочка у нас побочная дочь и полукровка, лишенная магического дара. Была изгнана из Океаруса, полагаю, за ненадобностью. Хотя, может, и за плохое поведение – она ведь не вчера такой стала, сказываются долгие годы тренировок, – продолжал глумиться бог. – Покинув подводный мир, наша красавица неплохо устроилась в мире надводном, заняв место покойной герцогини Блэквуд.

– А… – Открыв рот, я его закрыла, потому что слов не было.

Герцогиня тоже ундина?! Они с Сольвейг сестры? А похищенная девочка, получается… в гостях у бабушки?! Зашибись! И самое поганое, что Мар это давно знал, но почему-то даже не намекнул нам с Леонардом во время венчания.

«Я вам не нянька, чтобы все за вас делать – могли бы и сами до истины докопаться», – мысленно ответил бог. Легко ему говорить. Мы бы непременно докопались, если бы знали, в каком направлении копать. Иза же и Сольвейг полнейшие антиподы, заподозрить их в родстве… ну, тут дар предвидения нужен, а не дар странника.

– Я люблю своего мужа! И пасынка тоже люблю! – воскликнула герцогиня, защищаясь. – Я вышла замуж за вдовца и сделала нашу семью счастливой, так что не надо обвинять меня в корысти.

– А жену Леонарда ты хотела обменять на свою дочь тоже из любви к пасынку? – ехидно полюбопытствовал каменный истукан, сложив на груди руки.

– Из любви к Лине! К ее отцу и ко всем нам. Да и Джулии в Океарусе ничего не угрожало. С ней бы очень хорошо обращались, – бросив короткий взгляд на меня, сказала Изабелла.

Хорошо, угу. Как с заключенной, сидящей в подводной тюрьме и впахивающей на благо тюремщиков. И это я еще не знаю, что подразумевается под понятием «живой артефакт» – может, проклятые «рыбины» жабры мне вырастили бы и чешую, чтобы точно не сбежала. Или превратили в статую на манер Триединого. Почему нет? Они же там, как понимаю, сплошь все маги.

Прислушиваясь к разговору, я потихоньку отошла к стене. Естественно, вместе с фамильяром, который хвостиком ходил за мной. Покидать часовню, пока все не выясню, не собиралась, но очень уж хотелось прислониться к чему-нибудь твердому из-за накатившей усталости. Не столько физической, сколько моральной. Мало приятного, когда тот, кому ты искренне сочувствуешь и симпатизируешь, пытается продать тебя в подводное рабство.

– Твой пасынок любит свою жену, – продолжал давить на совесть Изабеллы бог.

– Сестру он сильнее любит! – Больше ее светлость на меня не смотрела – стыдно, видать, было. – А с Джулией их связывает приворот лорда Брэмора. Ундины распутали бы это заклинание и освободили обоих от так называемой любви! – заявила она уверенно, тем самым оправдывая свой поступок. Мол, вовсе не продать она меня собралась своим сородичам, а спасти от магической привязки. О как!

– Приворот? – со странной интонацией переспросил Мар. Мы с песцом навострили ушки, Иза тоже насторожилась. А потом мы все дружно вздрогнули от оглушительного хохота небожителя. – Какой, к бесам, приворот, Аза? – перестав ржать, спросил он. – Богиня ни за что не благословила бы брак при таких условиях. Более того, Лу не только избавила эту пару от сомнительных привязок, но и устроила им «сердечное прозрение», ускорив то, что уже зародилось и весьма успешно развивалось.

– Что именно? – озвучила мои мысли герцогиня.

– Как что? Любовь-морковь и прочая романтическая чепуха!

– Обалдеть, – прошептала я, встретившись взглядом с Эрном. – А Ив и не заметил, что его «шлейка» тю-тю, – хихикнула, прикрыв ладонью рот. Тоже мне, заклинатель!

Удивительно! Я находилась у черта на рогах в компании вражины, имевшей на меня нехорошие виды, и бога смерти, чьи цели тоже не до конца ясны, и… счастливо улыбалась, а на душе было так хорошо, будто мне только что сделали самый желанный подарок.

Изабелла продолжала гнуть свою линию, напирая теперь на то, что у нее не осталось другого выхода, ведь кристаллов, способных помочь Лео доделать артефакт, на острове, по словам Бьянки, нет, а это значит, что дочь ей королева не отдаст. Выходит, не Сольвейг мужа моего одурманила, чтобы меня выманить, а герцогиня? Или они на пару сработали? Еще и разговор мой с ба подслушать умудрились. У, «мурены» вездесущие!

Чую, они бы меня уже ночью из дома выкрали, не сломай Ив все их планы. Просто ангел-хранитель мой… с премерзким характером. Впрочем, Лео поначалу тоже вел себя как гад, а потом ничего так, исправился. Может, и у ворона не все потеряно? Особенно после удара по голове сковородой.

От воспоминаний про Ритку и лорда Брэмора губы снова растянулись в улыбке… ровно до того момента, как грудь мою обожгло. Опустив взгляд, я с удивлением обнаружила ключ на тонкой цепочке. Облепленный алыми эрнами, как драгоценными камнями, он будто сигнализировал, привлекая к себе внимание. И все бы ничего, но… я же заперла его вместе с ювелирными украшениями в шкатулке, которую подарил мне маркиз.

Едва сняла с шеи волшебный предмет, как он сразу остыл, хотя и продолжал сиять в свете моей (или не моей?) магии. Повертев его в руках, растерянно посмотрела на Изу, активно спорящую с Маром о правильности ее поступков. Не получив от них никакой реакции, включая ментальную, перевела взгляд на фамильяра… который во все глаза пялился на что-то за моей спиной. Обернувшись, обнаружила дверь там, где недавно была обшарпанная стена. Замочная скважина призывно мерцала, переливаясь такими же яркими красными огоньками, как и мой ключ.

– Почувствуйте себя Буратино, – пробормотала я, открывая дверь, на поиски которой мы собирались пойти вместе с Лео.

Точнее, он с друзьями собирался и без меня. Но раз нашла ее я (вернее, она меня), значит, мне и выяснять, что за ней сокрыто. Так ведь? Да и сказал бы Мар, если там опасность какая-то притаилась. А он в мою сторону даже не смотрит, распекая Изабеллу за… хм. Не за махровый эгоизм и даже не за подлость – он счел ее поступок глупым, предсказуемым и неперспективным. Да уж… вот вам и божественная справедливость.

За дверью, так внезапно появившейся в часовне, находилась пещера, что было совершенно невозможно, но… тут ведь есть блуждающие порталы, следовательно, один из них вполне мог оказаться привязанным к двери… тоже блуждающей, судя по ее неожиданному возникновению. Соваться туда без Лео было страшно, но повторного шанса могло и не быть. Поэтому я решила ковать железо, пока горячо, хотя и грызли сомнения. Муж ведь говорил про всякие коварные ловушки, которыми чародеи снабжают свои тайные логова. Сейчас как переступлю порог – и прощай моя недолгая, но насыщенная (особенно в последние дни) жизнь.

«Иди уже!» – с оттенком раздражения бросил Мар, не прекращая диалога с герцогиней.

Ну, раз сам бог дал добро, кто я, чтобы возражать!

Переглянувшись, мы с Эрном одновременно шагнули внутрь бабушкиной сокровищницы. Стоило нам покинуть зал, как в пещере один за другим начали вспыхивать висящие на цепях фонари. И так до самого конца, пока последний (самый яркий) не осветил сидящую в кресле полупрозрачную фигурку, в которой я, присмотревшись, узнала Бьянку. Молодую, красивую и какую-то совершенно безучастную, будто спящую с открытыми глазами. Все бы хорошо, но я ведь точно знаю, что бабушка моя дома, на Земле. Тогда это кто? Ее покойная сестра-близнец?

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила я фамильяра. Тот не ответил, разглядывая привидение. Более того, оно тоже вперило в нас свой взор, по-прежнему не выражая эмоций.

Нет, это точно не бабушка! Больше на голограмму похоже или на принявшего ее облик духа, призванного защищать частную собственность Бьянки. А дверь нам так любезно открыли, видимо, чтобы проинструктировать. Я ведь бабулина наследница, и остров этот теперь мой – король уже подписал указ, если верить свекру. Должен же кто-то ввести меня в курс дела! Почему не бабушкина призрачная копия?

Так рассуждая, я продолжала мяться на месте, не зная, как лучше поступить: подойти и поздороваться с обитательницей волшебной пещеры или дождаться, когда она на меня хоть как-то отреагирует. Игра в гляделки нервировала, и я невольно обернулась, чтобы проверить, не закрылась ли дверь. Входя, специально подтолкнула на порог камешек, чтобы оставить себе путь к отступлению. Это быстрее, чем убегать порталом, хотя порталом, конечно, надежней.

Мысли замедлили бег, едва призрачная Бьянка встала. Когда же она, так и не сказав ни слова, двинулась к нам, в голове совсем стало пусто. Фамильяр потянулся к ней, будто за лаской, и я тоже качнулась вперед, находясь в каком-то странном трансе. Девушка-привидение повела носом, словно принюхиваясь (совсем как недавно Эрн), после чего хищно улыбнулась и… кинулась на меня. Я инстинктивно отпрянула, но призрачная копия ба прошла сквозь меня. Или не совсем прошла. Было чувство, что она во мне застряла!

Какое-то время я стояла столбом, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вроде все как прежде, а вроде и не совсем. И дело не в холоде, на доли секунды сковавшем мышцы, и не в резком приливе магических сил, из-за которых я почувствовала себя всемогущей. Новая версия меня была, без сомнения, крутой, но… какой-то чужой. А еще отчего-то дико голодной. Взглянув на Эрна, смотревшего на меня круглыми глазами, я повела носом, как недавно призрачная Бьянка, и тут же чуть поморщилась, безошибочно занеся собственную магию (точнее, песца) в разряд «несъедобное».

– Юль? – осторожно позвал песец. – Что с тобой, Пышечка? – спросил он жалобно.

– Хороший вопрос, – нахмурилась я, тщетно пытаясь разобраться в себе.

Призрачной Бьянки в пещере больше не было. Развернувшись, я побрела прочь отсюда, отчего-то уверенная, что миссия выполнена и больше мне делать тут нечего. Грудь опять обдало жаром, но, подняв руку, я нащупала там не волшебный ключ, а кулон. Крупный овальный рубин в золотой оправе. Не самая изящная работа, но я почему-то продолжала поглаживать украшение, не в силах отпустить. Шла, как робот, ничего не замечая вокруг. Меня будто кто-то вел, направляя. И я даже знала кто. Точнее, не знала, но надеялась спросить про бабушкину копию у бога смерти, раз он сам отправил меня в ее объятия. Однако говорить ничего не пришлось, едва я вернулась в часовню, как услышала одобрительное:

– С обновлением! Как самочувствие, моя темная леди? – ласково спросил Мар.

– Есть хочу, – вырвалось у меня при взгляде на белую как мел Изабеллу, которая стояла на коленях, связанная светящимися путами. В глазах ее застыл ужас, и причиной тому был не лик Триединого, а я.

– Кушать подано, – хохотнул великий манипулятор.

А до меня наконец дошло, что все происходящее не случайно. И магический апгрейд я бы получила, даже если бы бегала от волшебной двери по всей округе. Просто потому, что этого хотел Мар. Как он там говорил на свадьбе?

«На острове есть дверь, ключ от нее хранится у тебя. То, что найдешь за этой дверью, может как спасти чью-то жизнь, так и отнять ее». Правда, сообщить, что спасение жизни заключается в нежелании ее отнимать, бог смерти почему-то забыл.

«Ну же, Юленька… – принялся искушать небожитель. – Эта женщина предала тебя, твоего мужа, всех вас. Она лживая и недостойная, но ее энергия жизни такая вкусная. Ты будешь еще сильнее, еще могущественней. Выпей ее до дна, стань моей жрицей и сможешь сделать так много хорошего для себя и для нашего мира…»

От слов его мучивший меня голод стал практически невыносимым. Сглотнув, я до боли впилась ногтями в собственную руку. Это немного отрезвило, притупив желание отомстить мерзавке, заодно и утолив собственные потребности.

– Объясни мне, – прошептала я еле слышно, не в силах отвести взгляд от скованной страхом герцогини. Жалости к ней не было совсем, но что-то продолжало удерживать меня от энергетического пиршества. Надеюсь, это моя человечность, а не отсутствие ответов. – Что со мной происходит, и кем была та… – Я опять сглотнула и все-таки заставила себя переключить внимание с «аппетитного блюда» на каменного собеседника. – Призрачная Бьянка? Вернее… чем?

– Бьянка… – эхом повторил Мар, губы которого изогнулись в мечтательно-печальной улыбке. – Амбициозная и целеустремленная, она так жаждала стать всесильной и утереть нос всем магам Рэнидарии, что пошла на сделку со мной.

– К-какую сделку? – продолжая нервно сглатывать и все сильнее вонзать ногти в свое предплечье, спросила я.

– Странники испытывают частое магическое истощение, строительство порталов требует больших затрат энергии, восстановить которую может еда, сон и специальные амулеты, но это занимает время, а твоей бабушке хотелось всего и сразу. Поэтому она и провела тот судьбоносный ритуал… было весело! – Ослепительная улыбка озарила юное лицо небожителя. – Жаль, что запала Бьянки хватило так ненадолго.

– Объясни! – повторила я, чувствуя, что выдержка вот-вот меня покинет. Месть – это ведь правильно, да? Особенно такая вкусная. Изабелла предательница и лгунья, она заслужила смерть.

– Объясняю! – внимательно наблюдая за мной (и моими внутренними метаниями), заявил Мар. – Бьянка хотела получить безграничную силу, и она ее получила, обретя еще одну особенность дара. Выпив чужую жизнь, она могла бы колдовать несколько лет, не испытывая потребности в восстановлении магического резерва. И поначалу ей это даже нравилось, но… – Бог многозначительно помолчал, после чего продолжил: – Не такой уж и целеустремленной оказалась твоя бабка, Юля. Бросила все и сбежала туда, где дар ее заблокировался. Жаль! Перспективная была жрица.

– А я… у меня откуда этот… дар? – пробормотала, заставляя себя смотреть на него и только на него, потому что боялась, что, если увижу беспомощную герцогиню, наброшусь на ту и выпью до дна.

Знание, как это делается, пришло вместе с вампирскими способностями, которыми я, как вирусом, заразилась в пещере. Зачем только пошла туда? Доверилась богу смерти, дурочка. И почему Эрн меня не остановил? Он же должен был чуять опасность! Или его, как и меня, тянуло за ту дверь – он же визуализация моей магии, а она – родственна бабушкиной.

– Перед побегом на Землю Бьянка зарядила кристаллы, чтобы иметь возможность открыть сюда портал, даже став пустышкой, после чего провела ритуал разделения дара на три части. Одну отдала своему коллеге в благодарность за помощь. Другую заперла здесь на случай, если ей придется вернуться, а третью, самую проблемную, по ее мнению, забрала с собой. Когда же ты вошла в ее логово, магия Бьянки почуяла в тебе родную кровь и силу.

– Потому и вселилась в меня?

– Не вселилась, а слилась с твоей собственной магией.

Испугавшись, я покосилась на Эрна. Вспоминалось, как он тянулся к привидению, будто зачарованный. Но малыш, в отличие от меня, голодным и агрессивным не выглядел – скорее растерянным и виноватым.

– И что теперь? Я на всю жизнь останусь… вампиром? – Последнее слово произнесла еле слышно. В горле пересохло, мне безумно хотелось пить… и вовсе не воду!

– Зависит от тебя, – пожал плечами бог.

– Но как от этого голода избавиться?! – воскликнула я.

А он снова пожал плечами, загадочно (и подло!) ухмыляясь. Мол, как хочешь, так и избавляйся – твое решение и выбор тоже твой. Понятно теперь, почему ба сбежала на Землю. Дело не в ужасных родителях и даже не в старике-женихе! Она просто не хотела убивать! Даже в обмен на всесилие.

«Не убивать, а утолять голод и заодно восстанавливать справедливость, – так же мысленно поправил меня Мар. – Обычный животный инстинкт, ничего предосудительного. Всегда есть хищники и есть еда».

– Я не животное! – воскликнула, убеждая больше себя, нежели его, на что бог только хмыкнул. – И не твоя жрица! – добавила упрямо. – Зачем тебе вообще жрецы? У вас же общие для всех троих храмы и служители.

– Надо! – без особых пояснений ответил бог. – Все! Хватит болтовни. Давай уже, Джульетта, – вернулся к прежней манере общения он, резко «забыв» мое имя, – решайся на что-нибудь. А то у меня дела.

Интересно, на что я должна решиться? На убийство? Причем вариантов два: либо я убью Изабеллу, которую прикончить действительно хочется, и не только потому, что я голодна, либо себя, чтобы раз и навсегда заткнуть поселившуюся во мне прожорливую тварь. В случае правильного выбора Мар обещал мне свадебный подарок, в случае неправильного – подарок достанется ему. И… кто этот самый подарок? Я? Ведь если самоубьюсь, душа моя как раз и попадет к богу смерти. Как ни крути, а в выигрыше он все равно останется. Хитрый, коварный, жестокий и расчетливый истукан!

«Еще очаровательный и обаятельный», – ничуть не оскорбившись, ехидно добавил Мар.

Очаровашка, угу!

В следующий миг какая-то невидимая сила развернула меня лицом к жертве, ожидавшей своей участи, все так же стоя на коленях. Герцогиня молчала – и, подозреваю, не потому, что ей нечего было сказать – очевидно, злой гений этого жуткого представления лишил Изабеллу не только подвижности, но и голоса. Все подстроил, чертов кукловод! Даже то, как мы обе здесь очутились, больше не казалось мне стечением обстоятельств. Иза – идеальная жертва. Она не Лео, на которого я бы не покусилась, даже изнывая от голода. Она та, кого я ненавижу, а значит…

Подняв с пола осколок стекла, я резанула им по раскрытой ладони. Боль пронзила острыми иглами, притупив проклятый голод. Тупо глядя на кровь, стекающую на пол с руки, я шепнула Эрну:

– Верни меня к Лео, малыш. – После чего провалилась в спасительный обморок, отчаянно надеясь, что фамильяр телепортирует нас к маркизу, а тот найдет способ утихомирить мой новый дар. Иначе мне, как бабушке, придется сбежать на Землю, ибо постоянно отрезвлять разум членовредительством я вряд ли смогу.

Глава 17

В себя пришла от воды, которую кто-то небрежно плеснул мне в лицо. Поморщилась, не открывая глаз, ибо возвращаться в реальность было страшно. Вряд ли супруг повел бы себя со мной так, а значит, я по-прежнему в часовне с жестоким богом и Изабеллой… которая держит меня на руках, прижимая к себе и как будто баюкая.

Что за бред?!

Дернувшись из чужих объятий, я ошалело уставилась на Леонарда – это именно он, а не нарисованная моим воображением герцогиня, чуть покачивал меня на своих коленях, придерживая за спину. Неужели мне все-таки удалось спастись? Не верится!

Мы по-прежнему находились на проклятом острове, но злосчастная часовня стояла далеко на холме, вокруг же был каменистый берег, за которым раскинулось беспокойное море. Я слышала шум суетящихся волн, свист ветра и крики птиц, чьи крылатые силуэты мелькали на фоне алого заката, и испытывала странное чувство безмятежности, подозрительно напоминавшее заторможенность. Голода не было, то ли он тоже пребывал в неком анабиозе, то ли я просто не могла причинить вред Лео из-за брачных клятв. А может, я все еще спала и муж мне просто снился?

Первым порывом было обхватить этот оживший мираж за шею, прижаться к нему крепко-крепко, наслаждаясь ощущением защищенности, а потом, когда удостоверюсь, что он точно реален, рассказать о случившемся. Однако стоило мне потянуться к его сиятельству, как пришло осознание – отныне я опасна для него и для других. Рука безвольной плетью упала на колени. Секунду я, будто в трансе, смотрела на напряженное лицо супруга, а потом, очнувшись, испуганно отпрянула от него и принялась отчаянно вырываться из объятий того, кто совершенно не желал меня отпускать.

– Тише, тише, Юль, – шептал Лео, пытаясь меня успокоить. – Все хорошо, это я… мы. Да успокойся же ты, Джулия! – воскликнул он, довольно ощутимо меня встряхнув. – Это я! Твой супруг. Узнаешь? Ты в безопасности.

Я хотела было ответить, но на голову мне обрушилась очередная порция морской воды – весьма, скажу я вам, отрезвляющее средство. Убрав с лица мокрые волосы, я мрачно посмотрела на стоящего за спиной Ива, пальцы которого чуть заметно светились от остатков примененного заклинания. Выходит, это он мне водные экзекуции устраивал – следовало догадаться!

– С-с-скотина, – процедила, вытирая лицо, которое в отличие от платья не обладало способностью моментально высыхать.

– Это вместо благодарности? – возмутился лорд Брэмор.

«Самого бы тебя мордой в ледяную лужу окунуть, а потом потребовать благодарности!» – подумала я, вслух же сказала:

– С-с-спасибо. – Потому что по большому счету он был прав – не время для панических атак и женских истерик, до которых я так некстати скатилась.

Ворон с его надменным выражением лица как обычно раздражал, но… его я тоже не хотела «сожрать», точнее, «выпить». И эта новость заметно подняла настроение.

– Лео, это действительно ты? – Я вновь посмотрела на маркиза, тот улыбнулся с явным облегчением и охотно кивнул.

– Я, еж… Юль, – исправился он, бросив короткий взгляд на друга. Правильно, нечего при нем называть жену колючкой, даже если она сейчас щурится, морщит нос и фыркает, отчего действительно напоминает ежика, а то ведь этот вредный «птиц» запомнит и использует все сказанное против нас. – Здесь и другие есть. На острове. Правда, нас по разным концам раскидало. Проклятые блуждающие порталы! – скривился маркиз, покосившись на темный силуэт часовни. – Они будто специально нас атаковали.

– Другие? – нахмурилась я, пропустив мимо ушей размышления мужа про расставленные Бьянкой ловушки. Не удивлюсь, если Мар их целенаправленно натравил на незваных гостей, чтобы не мешали нам. – Эрн? Где мой фамильяр? – Сообразив, что до сих пор не услышала ни одного комментария от Пушистика, я завертела головой, выискивая знакомую белую шубку.

«Тут я, – отозвался малыш, высунувшись из-за соседнего валуна. – Не хотел мешать, пока вы там милуетесь», – пояснил он с ехидцей.

«Вовсе и не милуемся». – Неожиданно для самой себя я смутилась, потом поняла, насколько это глупо, и, вздохнув, положила голову на плечо мужа. Ну и пусть волосы мокрые… Лео тоже ведь не сухой – спасибо его приятелю.

Маркиз сидел на большом камне, удобно устроив меня на своих коленях. Боюсь представить, откуда на сей раз я на него свалилась. Когда просила фамильяра вернуть меня к мужу, подразумевала особняк, а не бабушкин остров, но, судя по всему, маги каким-то образом вычислили мое местоположение и умудрились добраться до него раньше, чем я отсюда сбежать.

– Юль, что у вас стряслось? Фамильяр утверждает, будто тебя Иза выкрала, – поглаживая меня по спине, начал расспрашивать муж. – Так и есть или твой лис пудрит нам мозги? – уточнил он, не доверяя Эрну точно так же, как песец некоторое время назад не доверял ему.

– Правда, – вздохнула я, подняв на него глаза. – Прости, я знаю, что у вас с мачехой дружеские отношения, но…

Пришлось кратко рассказать магам всю историю. Они молча слушали, не перебивая. Смотрели на волны, набегавшие на берег, хмурились и думали о своем. Или, точнее, о моем… крайне неприятном положении. Ведь я теперь как бомба замедленного действия. Сейчас энергетический вампир во мне по каким-то причинам уснул, но где гарантия, что он не очнется завтра или через неделю?

– Если не найдем способ вытравить из меня этот бабушкин «подарочек», я буду вынуждена, как она, уйти на Землю. Привязку богиня с нас сняла. – Я покосилась на Ива, брови которого недоверчиво приподнялись. – Так что никаких проблем наш разрыв не доставит. Зато дар на Земле заблокируется, и…

– Выброси это из головы! – рыкнул супруг, сжав меня так, что косточки захрустели. – Ты моя жена и останешься здесь со мной. У нас договор… брачный, помнишь? – прозвучало неубедительно. – И ребенок! – неожиданно заявил Леонард. – Да, ребенок, – повторил он, кивнув своим мыслям.

– К-какой еще ребенок? – запинаясь, уточнила я. – Твоя сестра?

– Нет, наш ребенок. – Муж хмурился, а я не понимала почему. – Юля, послушай, ты уже можешь быть беременна, а значит, тебе нельзя возвращаться на Землю, даже если получится построить туда портал.

Я задумалась. Несмотря на то что с детьми мы спешить не собирались (о чем было сказано в контракте), о контрацепции после свадьбы забыли оба. Так что маркиз вполне мог оказаться прав, но… почему беременность должна удерживать меня здесь, где я маг и вампир? Я ведь и дома могу родить здорового малыша, причем в куда более безопасных условиях.

«Юль, ну ты совсем с катушек слетела, да? – не выдержал Эрн. – Мужик просто ищет достойную причину, чтобы не отпускать тебя. Под замок сажать не хочет, щадит твою нежную психику, вот и пытается убедить», – хихикнул серебристый прохвост, снова высунув из-за камня хитрую лисью морду с рваным ухом, которое, в отличие от хвоста, не восстанавливалось – наверное, это был какой-то почетный шрам или что-нибудь в том же роде.

– И это все? – Подняв голову, я выжидающе посмотрела в глаза мужа, утопая в их темной зелени.

– О чем ты? – продолжал хмуриться он.

– Беременность – единственное, из-за чего мне не следует покидать Рэнидарию? Ты боишься потерять наследника, да?

– Я боюсь потерять ТЕБЯ, – с чувством ответил он. – Прости, солнышко, но ты никуда от меня не уйдешь. Забудь эти глупости! – заявил упрямец и, плотно сжав губы, снова меня крепко обнял.

А ведь я совсем других слов от него ждала. Эх…

– А если через твой труп? – прищурилась, испытывая жгучее желание до него докопаться. Из вредности или, скорее, из-за глупой женской обиды за то, что так и не признался мне в любви. – Что ты на меня так смотришь? Я серьезно! Если этот голод проснется и станет невыносимым, я вполне могу свихнуться и убить тебя, себя… всех вокруг.

– Не убьешь, – возразил Ив, о котором мы с мужем на время забыли, занятые друг другом. Воззрившись на него, я вопросительно изогнула бровь. Радоваться раньше времени боялась, вдруг он не выход нашел, а просто считает меня недостаточно сильным монстром для таких «подвигов». – Во-первых, у тебя есть мы, – принялся загибать пальцы ворон. – Три опытных эра в учителях, не считая магического зверя. Грош нам всем цена, если мы не научим тебя контролировать свою силу. Лео сделает для тебя восстанавливающие амулеты, я наложу несколько печатей, чтобы умерить голод, пока ты учишься его контролировать, а Эд сварит успокаивающие зелья. Эрн же будет следить за твоим состоянием, и, если что, телепортирует тебя в какое-нибудь безопасное место, где ты не сможешь причинить никому вред.

– А во-вторых? – спросила я, когда он молча подобрал камешек и, прицелившись, швырнул его в море, срубая белую шапку бегущей волны.

– А во-вторых, у нас есть «Дар жизни», – ответил вместо него Леонард, вынув из кармана знакомый пузырек, который демонстративно встряхнул. Содержимое его громко булькнуло, привлекая внимание. – Всего глоток этого эликсира усмирил твой голод, Юленька, – сообщил он то, с чего следовало начинать. – Когда Эрн сбивчиво принялся объяснять, что с тобой произошло, я точно знал, что надо делать. Полагаю, это не только интуиция была, но и божественный посыл.

– Так вот почему я не мечтаю вами «отужинать»! – воскликнула радостно. – Спасибо богу жизни за его предусмотрительность!

– Видимо, так, – улыбнулся муж.

Получается, Эо все знал наперед, потому и сделал Леонарду этот дар. Пузырек, конечно, небольшой, но на первое время мне его действительно хватит, а потом, как верно заметил лорд Брэмор, втроем маги что-нибудь придумают, да и я больше не буду желторотым цыпленком в делах магических. Бабушка же как-то усмиряла эту свою особенность, значит, и я смогу. Ведь то, что контролировать невозможно, она унесла с собой на Землю, а раз эту часть дара тут оставила, значит, не так все и страшно, как мне раньше казалось. Будь иначе, ба непременно предупредила бы меня во время последнего разговора.

Воодушевленная такими рассуждениями, я расслабилась и даже заулыбалась. На Лео больше не дулась, Ива зауважала еще сильнее, а остальные… Кстати! Кого это имел в виду маркиз, говоря, что на острове они не одни? Команду с корабля, кого-то из слуг или, может, Эдварда с герцогом? Странно все же, что они все так быстро сюда добрались. Откуда только узнали, где меня искать? И главное – что нам теперь делать с вероломной герцогиней? Если она жива, конечно, ведь ее светлость, насколько помню, осталась в плену разочарованного Мара, который вполне мог сорвать на ней злость.

По спине пробежал неприятный холодок. Я встревоженно посмотрела на мужа, не слишком рассчитывая, что тот поймет причину очередной перемены моего настроения, но он понял.

– Про Изу думаешь, да? – спросил, грустно улыбнувшись. Я кивнула.

– Надо пойти и забрать ее оттуда… вероятно, – пробормотала неуверенно.

– Надо, – согласился Лео, продолжая сидеть, обнимая меня.

– Она может быть в опасности. Мар ведь бог смерти, – сказала я шепотом.

– Может, – эхом ответил муж, посмотрев на часовню. Он выглядел каким-то растерянным, будто не знал, как правильно поступить, и потому медлил.

– Предательницы должны получать по заслугам, – сплюнул Ив, тоже уставившись на строение, в котором чуть не случилось страшное.

Оба мага даже не усомнились в моих словах, и это было как бальзам на душу. Ведь совсем недавно они воспринимали меня чужачкой, недостойной доверия. А теперь даже Ив на моей стороне. Изабелла же… разочаровала. Всех, похоже. Хотя я, говоря о ее плане, упомянула и о причинах, побудивших ее воплотить его в жизнь. Она всего лишь хотела вернуть своего ребенка… ценой моей свободы, а может, и жизни. Стерва!

– Пусть судьбу герцогини решает ее муж, – наконец определился Леонард. – Юля, – сказал он, спуская меня с колен, – подожди нас…

– Фигушки! – заявила я упрямо.

– Ладно, идем с нами, – улыбнулся муж… как мне показалось, с облегчением – видать, оставлять меня одну ему не очень-то и хотелось.

Да и опасно это! Вдруг опять украдут? Тут море рядом, а в нем ундины. Ищи-свищи потом благоверную!

Ундины, хм…

– А с сестренкой твоей что делать будем? Она ведь, как выяснилось, у бабушки все это время гостила. Вполне возможно, ее там холили и лелеяли, бабушки обычно любят внучек. Целых пять лет – это же треть ее жизни! – рассуждала я, семеня за мужем, который крепко держал меня за руку, боясь отпустить. Следом бодро шагал песец, и замыкал наш маленький отряд задумчивый лорд Брэмор. – Вдруг Лина не захочет возвращаться на сушу? – высказала я свои опасения.

– Разберемся, – пообещал Лео.

И так спокойно он это сказал, так буднично, что на душе стало совсем хорошо. А уверенность в том, что мы действительно во всем разберемся, была почти непоколебима. Мы же вместе! А вместе мы, как это ни банально звучит, сила!

Ближе к ночи…

Наивно было полагать, что с появлением Леонарда мои проблемы закончатся. Они просто сменили свою направленность, и на смену одной пришла целая толпа других.

На остров, как выяснилось, маркиз явился вовсе не с Эдвардом. И даже не с Риткой, которую оставили дома ради ее же безопасности. Или ради своей безопасности от нее – тоже вполне логичный вариант. Чтобы не тратить время на долгую дорогу, мужу моему пришлось заключить сделку… Нет, не с дьяволом – всего лишь с Оскаром. Впрочем, местный «дьявол» – тот, который соблазнитель, вопреки ожиданиям явился вместе со своим странником, изъявив желание тоже поучаствовать в спасательной миссии.

Это было плохо… очень-очень плохо, потому что, выйдя из портала прямо в кабинет Леонарда, кронпринц обнаружил там не только магов, но и Маргариту, пытавшуюся убедить их все-таки взять ее с собой на мои поиски. Естественно, глаза у похотливого котяры загорелись. Более того – если ранее он собирался обменять свою помощь на парочку кабальных контрактов для Лео, обнаружив очередную «дичь» для любовной охоты, его высочество вытребовал у моей сестры несколько свиданий в качестве платы за мое спасение.

Сволочь! Воспользовался ситуацией, чертов бабник! И Оскар тоже предатель – мог бы и не сдавать нас своему господину хотя бы еще разочек. Последний! Зла не хватает на них обоих! Супруга же своего я не винила – для мгновенных перемещений по миру требовался странник, а учитывая напряженку с оными в Рэнидарии, выбор у Лео был невелик. Не главу же тайной канцелярии к этому делу привлекать!

Мои координаты Леонард вычислил по обручальному кольцу и заколке, оказавшейся не только удобным аксессуаром для волос, но и маячком для артефактора, ее создавшего. Можно было бы обидеться на такой подарочек от мужа, но я лишь порадовалась, учитывая обстоятельства. На остров спасатели прибыли вчетвером. Эдвард, снабдив друзей полезными зельями, остался присматривать за Марго и Сольвейг, которая чувствовала себя сегодня на редкость паршиво. Оно и понятно – побег готовила «рыбина» пучеглазая, вот и изображала полудохлую камбалу, чтобы усыпить бдительность.

Весь последний час маги пытались пробиться к часовне. Как показала практика, попасть на остров – это лишь начало квеста. Блуждающие порталы открыли настоящую охоту на спасателей, а телепортироваться сразу на холм у Оскара никак не получалось. Он сам не знал почему. У меня же на сей счет были кое-какие догадки, и все они сводились к одному-единственному имени – МАР!

Вдоволь наигравшись с нами, бог смерти все-таки позволил мне встретиться с Лео, а Лео – забрать из часовни бессознательное тело мачехи. И препятствовать нашему возвращению домой Мар тоже не стал. Поначалу я думала, он сжалился, решив, что с нас испытаний достаточно, теперь же была уверена: коварный небожитель прекрасно знал об очередной подлянке, подкинутой ундинами, и, затарившись попкорном, продолжал следить за развитием событий. Мне даже мерещился чей-то насмешливый взгляд, сверливший спину. Хотя это вполне могли быть последствия пережитого стресса. Точнее, переживаемого, потому что конца и края нашим проблемам, похоже, нет.

Гадкие ундины, двуличная герцогиня, бог смерти с его проверками на вшивость… не медовый месяц, а черт знает что! Проблемы сыпались как из рога изобилия – только успевай ловить.

Итак… проблема номер раз – кронпринц положил глаз на мою сестру.

Проблема номер два – моя сестра пропала!

Судя по оставленному на столе посланию и по одурманенному Эдварду, который должен был ее охранять, пропала она вовсе не из-за шила в мягком месте, а потому что одна подлая русалочка (та, которая изображала полутруп, вынуждая Эда приносить ей лекарства), уходя, решила прихватить с собой очередную заложницу. Сестры Леонарда этой подводной шайке, по-видимому, мало стало, вот они и украли мою сестричку тоже.

Твар-р-ри!

Скользкие, лживые, изворотливые мерзавки. Все, включая Изабеллу. Как эта женщина могла мне раньше нравиться? Не понимаю! Очевидно, я совершенно не чувствую людей. Лео считала гадом, а он оказался нормальным мужиком. Ив тоже показал себя хорошим другом, несмотря на мою неприязнь к нему. Пожалуй, только с Сольвейг я и угадала – у той на лбу было написано «гадина», хотя она и пыталась заверить меня в обратном. Герцогине же трюк с убитой горем матерью удался. Всех эта стерва провела!

Сейчас же Иза выглядела бледной и измученной, да и в себя она никак не приходила, не реагируя на нюхательную соль и лечебные зелья. Герцог Блэквуд сидел у ее постели, ожидая пробуждения жены. Волновался ли он за ее здоровье или хотел устроить допрос с пристрастием – неизвестно. По лицу его светлости ничего понять было нельзя, а делиться с нами своими мыслями он не спешил. Да и не до него нам, если честно, было. В плену ундин оказалась не только Эвелина, но и Маргарита, к которой тюремщицы вряд ли будут столь же добры, как к королевской внучке.

Одно радовало: на встречу с королевой Океаруса, назначенную на полночь, с нами собрался не только лорд Брэмор, которого похищение моей сестры возмутило и разозлило едва ли не больше, чем меня, но и Оскар. Натаниэль тоже порывался поучаствовать в предстоящем походе, но тащить наследника престола на заведомо опасное мероприятие никто не хотел. Не только потому, что маги беспокоились о его безопасности (хотя и это тоже) – на предстоящих переговорах могли всплыть некоторые подробности, знать которые его высочеству вовсе не обязательно.

Натаниэль и так слишком многое уже понял. Мужик, невзирая на все его недостатки, оказался далеко не глупый. Пожалуй, единственное, о чем его высочество еще не догадался, – это свойства пресловутого артефакта, из-за которого и случился весь сыр-бор. Лео уклончиво обронил, что ундины пытаются заставить его на них работать, но не уточнил, что конкретно им от него надо.

Вот так в одночасье тайна, хранимая пять лет, оказалась раскрытой, м-да. С другой стороны, может, оно и к лучшему? Это ведь ненормально, когда оборзевшие от безнаказанности русалки похищают чужих детей.

Принимать услуги Оскара тоже было небезопасно, учитывая его верность королевской семье, но странника ведь на саму встречу можно и не брать – достаточно будет, если он всех нас доставит по указанному адресу, а потом так же быстро вернет домой. Сама я построить портал в место, которое ни разу не посещала, вряд ли смогу – для этого не только магия с теорией нужны, но и практика, а ее у меня с гулькин нос.

Весь вечер мы обсуждали ситуацию: спорили, просчитывали варианты отступления в случае неудачных переговоров, накидывали на меня магическую привязку к дому на случай, если ундины решат-таки оставить новоявленную странницу себе, подбирали подходящие амулеты из коллекции маркиза и зелья из запасов Эдварда, готовили одежду, оружие, прочее.

Эрн с хмурым видом наблюдал за нашими сборами, отпуская редкие комментарии. Ему не очень-то нравилась предстоящая вылазка, но он прекрасно понимал, что оставлять девчонок в плену нельзя. Да и вся эта история с шантажом уже не вписывалась ни в какие рамки. Ундины, похоже, окончательно умом тронулись. Того и гляди сделают киднеппинг чем-то само собой разумеющимся.

Несмотря на множество хлопот, отвлекавших от мрачных дум, время ползло мучительно медленно, а успокаивающие отвары что-то совсем не действовали. Когда же ночь все же вступила в свои права, а стрелки часов начали показывать четверть двенадцатого, я неожиданно успокоилась и даже малость повеселела. Будто что-то внутри меня подавило неуверенность, усмирило панику и… вернуло мне ощущение силы, которое испытывала в часовне.

На какой-то миг я испугалась, что и голод тоже вернется, но нет – ничего такого, к счастью, не произошло, однако пузырек с «Даром жизни» я с собой все равно прихватила. А перед тем как пройти вместе с магами сквозь портал, открытый Оскаром, вновь почувствовала тот самый взгляд, от которого свербит промеж лопаток, и, сама не зная зачем, сказала мысленно:

«Развлекаешься за наш счет, Мар? Нет чтобы удачи пожелать!»

Ночной бриз всколыхнул волосы, принеся насмешливое:

«Удачи, Джульетта!»

Глава 18

Королева Ульрика была высокой худощавой женщиной с водянистыми, как у Сольвейг, глазами и такими же светлыми волосами, доходившими ей до пояса. В полночь она вышла из пучины морской к нам навстречу с минимумом охраны, будто специально давала понять, что пришла с миром. Вода стекла с ее стройной фигуры, оставив женщину и двух сопровождавших ее мужчин абсолютно сухими.

Мужчины, хм… как-то я упустила этот момент, называя ундин морскими девами. А ведь есть и морские парни! Двое из них как раз и стояли сейчас перед нами: оба высокие, широкоплечие блондины с отмороженными лицами и без какого-либо видимого оружия. То ли они врукопашную собирались защищать свою госпожу в случае нападения, то ли были магами, способными разметать недругов по скалистому берегу, как мелкую рыбешку шторм. Проверять это на себе не хотелось, хотя мы готовились и к такому повороту тоже.

Аккуратный венец на голове ее величества напоминал обычную диадему, разве что камни в ней сверкали в лунном свете так ярко, что слепили глаза. Поэтому на украшения королевы Океаруса я предпочитала не смотреть, сосредоточившись на всем остальном. Одета главная ундина была довольно скромно, встреть я ее на оживленной улице при свете дня и без короны, не обратила бы, наверное, внимания.

Вину свою в похищении Эвелины и Ритки она признавала, правда, в оправдание свое сказала, что первую забрала не только ради артефакта, но и для блага внучки, ибо в ней проснулась кровь и дар ундин, которые требовали обучения в специальных условиях. К тому же Иза-Аза прекрасно знала, где и с кем находится ее дочь, и поначалу не возражала, пытаясь под этим предлогом убедить пасынка ускорить работу над артефактом. Когда же ничего не получилось, герцогиня начала требовать вернуть ребенка, обвиняя во всем мать, только назад уже дороги не было – бабушка всем сердцем прикипела к внучке. И не только она. Ну а Маргариту Сольвейг, покидая поместье лорда Блэквуда, и вовсе прихватила по собственной инициативе. Королева такого приказа ей не отдавала, хотя и оказала достойный прием моей сестре.

Короче, белая и пушистая овечка, а не владычица морская! На самом деле, если бы не пропажа наших с Лео сестер, эта хитрая гадина могла бы меня убедить. А так… рыбина она пучеглазая! Скользкая и лживая манипуляторша, как и все ее дочурки! Яблочки от яблони недалеко упали.

– Вы не понимаете… – грустно вздыхала королева.

– А по-моему, мы все прекрасно понимаем! – Леонард, учитывая ситуацию, был само спокойствие. Внешне. Но, стоя рядом с ним, я кожей ощущала, насколько он напряжен. Чуть резковатые движения, металлические нотки в голосе и взгляд, в темной зелени которого тлеет тщательно скрываемое бешенство.

Эта венценосная тварь похитила его сестру, держала девочку у себя пять лет, не позволяя видеться с родными, а сейчас пыталась вызвать в нем сочувствие. Сочувствие, черт возьми! И что у этой «креветки» в голове?

Встреча проходила при свете луны и фонарей, которые мы с собой принесли. Нас не шантажировали и не запугивали, как ожидалось, нас убеждали и уговаривали, давя на жалость. В ногах, конечно, не валялись – не королевское это дело, но тихим и трагичным голосом рассказывали печальную историю ундин, которые всего лишь пытаются спасти свой народ от неминуемой гибели, открыв «ворота» в мир, неподвластный Триединому.

– Наши сестры и братья погибают там, на Кеане…

– И поэтому всех их надо притащить сюда? – Лорд Брэмор, в отличие от Леонарда, вежливым быть даже не пытался. – Чтобы, превосходя по численности людей, вы смогли совершать свои преступления, никого не стесняясь?

– Вы ошибаетесь! – Королева всплеснула руками, в глазах ее промелькнула досада. А стражи, сопровождавшие ее величество, даже не шелохнулись. – Я просто хочу спасти свою семью.

– Мы с Юлей тоже. От вас, – процедил сквозь зубы маркиз, крепче сжав мою руку.

Во время беседы он не отпускал мою ладонь, будто опасался, что безобидная с виду ундина скинет светскую «маску» и по-варварски выкрадет меня прямо у него из-под носа. Я, признаться, тоже этого побаивалась, потому неосознанно жалась к мужу, игнорируя ироничные комментарии Эрна, который опять ревновал. Нашел время!

«Вовсе я не ревную! – фыркнул зверек мне в ухо. – Просто вы с Лео такие забавные».

Он, как обычно, сидел на моих плечах, изображая воротник.

«Так надежней», – парировала я, после чего призвала песца к тишине на ментальном проводе, ибо королева опять заговорила.

– Вы не понимаете, – повторила она, качая головой. – Но если сами увидите… да, конечно! Вы все должны увидеть собственными глазами! – просияла ее величество, что напрягло меня даже больше возможного нападения. – И сестер своих заодно заберете, – обрадовала нас ундина. – Если они, конечно, захотят уйти, – добавила она «ложку дегтя» в предложенную нам «бочку меда».

– Вы их зачаровали?! – взвился ворон.

– Запугали, – поддержал друга мой супруг.

– Или шантажом заставили делать все, что надо вам, – подала голос и я. – Вы ведь так любите шантаж, ваше величество, – съязвила, разглядывая королеву Океаруса.

На вид ей было лет тридцать (максимум тридцать пять), что совершенно не вязалось с наличием у нее взрослой дочери, пятой по счету. Хотя, может, она икру, как рыба, мечет, а не вынашивает ребенка девять месяцев подряд. Кто этих морских тварей знает!

– А вы бы не прибегли к шантажу, Юлия, погибай где-то ваша семья? – Блондинка вперила в меня взгляд. Не кроткая овечка, а волчица в овечьей шкуре!

– Ваша семья живет и здравствует, – парировала я, имея в виду местных ундин. – Еще и интриги плетет, как пауки паутину! Вы людей похищаете, принуждаете, зачаровываете, – припомнила ожерелье, подсунутое мне Сольвейг. – Разве так просят о помощи, когда в ней действительно нуждаются?! Верните наших сестер, тогда и поговорим о проблемах ундин и методах их решения.

– Верно! – поддержал меня Ив, сложив на груди руки и нагло усмехнувшись. Королеву он не боялся, ее охранников тоже. Хотя, может, просто делал вид, что ему сам черт не страшен – ворон это умеет.

Леонард ничего не говорил, лишь хмуро смотрел на ундину, ожидая ее решения. Ну а беловолосые охранники, как обычно, изображали безэмоциональных роботов, застывших по обе стороны от своей госпожи. Оскар же, как и договаривались, стоял чуть поодаль, но у меня было чувство, что он все прекрасно видит и слышит – странник же. Что ему стоило накастовать следилку, которую практически нереально вычислить? Да точно накастовал! Этот хитрец не упустил бы такую возможность.

«И правильно сделал», – буркнул фамильяр, настроение которого оставляло желать лучшего. Впрочем, не только у него.

– Как скажете, – неожиданно для всех нас сдалась Ульрика. Махнув рукой, она подняла хищную воронку водоворота, которая… нет, не обрушилась на нас, хотя именно это я и ожидала, – вода выплюнула на берег худенькую девочку-подростка, одежда которой стала совершенно сухой, едва ножки коснулись песка.

– А где вторая? – возмутился заклинатель. Такими темпами он и моим лучшим другом станет, если и дальше продолжит столь рьяно беспокоиться о судьбе Риты.

– Лео, братик! – воскликнул темноволосый ангелочек, бросившись в объятия маркиза. В этот момент муж меня отпустил, чтобы поймать сестренку. – Я скучала! – сообщила Эвелина, улыбаясь. – Ты получал мои письма? Я отправляла их маме, она обещала передать. А папа? Как там папа?

Маркиз ничего не ответил – полагаю, просто не смог. Не веря в собственное счастье, он стиснул сестру так сильно, что та недовольно пискнула. Лина была похожа на свой портрет и в то же время нет. Не ребенок уже – девушка, пусть и очень юная. А еще красивая, внешне здоровая и явно довольная жизнью. Выходит, она и правда гостила у бабушки, а не томилась в подводном плену.

«Выходит», – согласился со мной фамильяр, наблюдавший эту сцену без особой радости. Песец ждал какой-то подвох, я, признаться, тоже. Естественно, мы его дождались!

– Лео! – защебетала Эвелина, чуть отстранившись от брата, который по-прежнему держал сестру в объятиях, будто боялся, что она исчезнет. – Пожалуйста, помоги бабушке и моим тетям, дядям. Они очень хорошие, правда! Нам жизненно необходимо открыть портал на Кеану! Там мир рушится, дети погибают…

– Пять лет прошло! Кого вы рассчитываете спасти? – воскликнул лорд Брэмор, не сдержавшись.

– Тех, кто выжил после катастрофы, – сверкнула глазами королева, делая едва заметный жест, будто «брысь» пыталась сказать кому-то, притаившемуся в воде.

Я вновь посмотрела на море, оно было таким безмятежным… как затишье перед бурей. Никаких волн-убийц или плюющихся девочками воронок – лишь дорожка лунного света на темном зеркале воды.

– Лео, представляешь… – Девичий голосок звенел как хрустальный колокольчик. – Я умею строить водяные пирамиды и кататься на морских драконах! – захлебываясь от восторга, хвасталась Эвелина. А брат смотрел на нее, не мигая, и слушал… идиот! Я тоже хороша, и Эрн с Ивом недалеко от нас ушли. Мы все купились на устроенное ундинами представление, забыв, что Лина – одна из них.

Земля под моими ногами обернулась грязной жижей так внезапно, что я даже не успела толком испугаться. Лео запоздало дернулся ко мне, ухнувшей вниз, но повисшая на его шее сестра помешала. Последнее, что увидела, был фейерверк боевых заклинаний, которыми лорд Брэмор осыпал ундин, а вот достигли они цели или нет – к сожалению, не знаю.

«Идиоты мы!» – подумала, закрыв ладонями лицо, чтобы в панике не наглотаться воды.

«Еще какие, – вздохнул Эрн, клещом вцепившийся в меня. – Отвлеклись на девчонку! Болваны».

«Телепортируешь нас обратно?»

«Попробую, но потом. Сейчас что-то магию блокирует. Поднимись выше, открой глаза и вдохни – нас, кажется, поймали в воздушный пузырь».

Фамильяр не ошибся – мы действительно оказались внутри полупрозрачной сферы, наполовину заполненной водой. И это хорошо, потому что в противном случае вместо мага-портальщика ундины получили бы мой хладный трупик, ну а Лео, едва успев жениться, стал бы вдовцом.

Под водой…

Шар лопнул, как мыльный пузырь, выплеснув воду на круглую площадку, расчерченную узорами, которые эту самую воду и поглотили. Ступенчатое возвышение располагалось посреди огромного зала, накрытого куполом из такого же материала, что и «капсула», доставившая нас с Эрном сюда. То есть из похожего. В воздухе плавали светящиеся «медузы», напоминавшие шляпки грибов, за прозрачной стеной мелькали гибкие тени существ, сильно смахивающих на китайских драконов, а находившиеся в помещении люди (вернее, ундины) во все глаза смотрели на меня, поднимавшуюся с пола.

Не самое мягкое приземление добродушия мне не добавило, более того, я лишь сильнее разозлилась, поправляя висевшего на плече песца, которому хватало благоразумия помалкивать даже ментально. Женщина в гневе – страшная сила. А одаренная женщина – полный трындец! Королева Океаруса совершила роковую ошибку, похитив магессу-недоучку с вампирским даром.

Я сама не поняла, когда именно он проснулся. Сначала была паника, страх за собственную жизнь, за мужа и магов, оставшихся на острове, а потом пришло уже знакомое ощущение всемогущества, и я чудесным образом успокоилась. Сила разливалась по телу, а ноздри щекотал аромат позднего «ужина». Десяток изысканных «блюд», в каждом из которых теплилась не только жизнь, но и вкусная сочная магия, настороженно взирали на меня.

Прекрас-с-сно!

Так, стоп! А куда это они все собрались?! Я, между прочим, голодная!

То ли вид у меня был чересчур кровожадный, то ли алчный блеск глаз ундинам не понравился, но едва я направилась к находившимся возле каменных ворот нелюдям, как они дружно отпрянули. А один хмырь с длинной светлой косой еще и оттащил назад кинувшуюся ко мне Ритку. Не просто оттащил, но и за спину свою задвинул, бросив через плечо что-то предостерегающее.

Ну? И кто этот смертник? Охранник моей сестры или ее тюремщик? Аппетитный какой… ум-м-м… аж слюнки текут!

Сглотнув, я царапнула собственную руку, чтобы чуть притупить голод, хотя не скажу, что он мне сильно мешал. В часовне, едва столкнувшись с бабушкиным даром, я не могла его контролировать, сейчас же все было иначе. Я действительно хотела насладиться морскими «деликатесами», но это больше напоминало поход в ресторан на голодный желудок, нежели ломку умирающего без дозы наркомана.

Можно было, конечно, и божественного зелья глотнуть, чтобы отключить энергетический вампиризм совсем, но тогда я останусь совершенно безоружной во вражеском гнезде, а это не есть гуд. Нащупав рукой «Дар жизни» во внутреннем кармане мокрой куртки, поморщилась. Моя одежда не высохла волшебным образом, как наряды ундин, и это тоже бесило. Сильно! Желая выместить свое раздражение на местных жителях, я решительно направилась к сестре. Точнее, к парню, который имел наглость (и глупость) встать между нами.

Дальнейшее помню плохо, я чувствовала себя пауком, который опутал невидимыми нитями блондина, впился в него незримыми иглами и начал тянуть его силу, магию, жизнь… урча от удовольствия. Внешне все выглядело не так, мы просто стояли друг напротив друга, глядя в глаза. Я довольно улыбалась и едва ли не облизывалась, а он бледнел на глазах, хотя и так был отнюдь не смуглым. Когда нелюдь покачнулся и начал оседать, Ритка – дура малолетняя – внезапно выскочила из-за его плеча и с криком:

– Отстань от Ньорда! – кинулась на меня… слава небу, без сковороды.

– Совсем охренела? – воскликнули мы одновременно.

Свалив меня с ног, эта бешеная еще и сверху уселась, не давая подняться. И была она такой аппетитной, что…

– Тьфу! – сплюнула я раздраженно, получив по морде пушистым хвостом. – Спасибо! – искренне поблагодарила фамильяра за то, что уберег от непоправимого. Я ведь, войдя во вкус, чуть не полакомилась энергией собственной сестры! И никакие родственные связи не остановили. Проклятье!

– Не за что, – ответила Рита, приняв мои слова на свой счет. – Юль, что ты творишь? – Она оглянулась на сидящего на полу блондина, который, опустив голову, тяжело дышал, но был жив и даже в сознании.

Лицо его скрывала тень от косой челки, тело чуть подрагивало от напряжения. Недопила я до дна морского красавчика… И слава богу! Злость, страх, раздражение… адский коктейль из негативных эмоций чуть снова не превратил меня в убийцу. И на сей раз я даже не сопротивлялась.

Изабеллу было сложно убить не только потому, что я не убийца. Герцогиня для меня не была статистом; я сидела с ней за одним столом, слушала рассказ о ее проблемах, общалась с ней, узнавала, симпатизировала. Я воспринимала ее как живого человека, а этого светловолосого парня – всего лишь как безликую «еду». Хотя он, в отличие от мачехи Леонарда, ничего плохого мне не сделал. Или все-таки сделал? Сестрица моя ведь именно с ним была! Интересно почему?

– Это кто, Рит? – спросила я, проверяя, не разбился ли при падении флакон – снова превращаться в могущественное чудовище не хотелось. – Ты почему защищаешь своего похитителя? Мозги промыли или зачаровать тебя умудрились?

Вот Ив-то «обрадуется» – у него усмирить ее магией не вышло, а у каких-то ундин – вполне.

– Никто меня не похищал! – возмутилась кудрявая дурочка. – И не зачаровывал! Сольвейг сказала, что ты в подводном городе, и предложила пойти туда с ней, я согласилась.

– Рита! – взвыла я. – Не ожидала от тебя такой глупости, тебя же предупреждали, что Сольвейг – лживая тварь! – воскликнула я, ничуть не стесняясь ее сородичей. Видать, кураж от состояния всемогущества, испытанного недавно, еще не выветрился. А может, новая сила пьянила. Как знать.

– Она не врала! Не в этот раз. Ты ведь здесь.

Хм… с этим утверждением не поспоришь.

– Но почему ты повелась на слова Сольвейг? Эдвард научил тебя пользоваться правдоцветом? – немного успокоившись, спросила я.

– Нет. Я просто… знала, что она говорит правду. Видела. Не знаю, как это объяснить. Интуиция сработала, ясно? – заявила сестренка с вызовом. – Соль говорила правду! И наша встреча с тобой тому лучшее доказательство.

Может, ундина и верила в то, что несла, конечно – они с Изой ведь вместе план осуществляли, и, если бы не Мар, в Океарусе я оказалась бы гораздо раньше, но… Маргарите-то как это стало известно? Или она теперь не только «антимаг», но и живой «детектор лжи» у нас? Откуда у нее вообще все эти способности? Если в бабушку пошла, то должна быть странницей, как я. Неужели у нас и дедушка скрытый маг? Или, может, мама с папой?

– Я так хотела тебя найти, Юль… Сильно-сильно! Вот Вселенная мне и послала Сольвейг, – сообщила сестра доверительно. – Ты же в курсе, что эти шовинисты не взяли меня с собой на твои поиски, да? Особенно горбоносый упирался, с-с-сволочь! – обласкала она лорда Брэмора, который готов был землю носом рыть, чтобы ее найти. Несправедлива к нему Ритка! – Познакомься, это Ньорд. – Сестра снова повернулась к блондину, ерзая на мне от беспокойства… полагаю, за него, хотя должна бы за меня. Мало того, что меня дважды подло выкрали, так еще ведь и вымочили, а в довершение всего отбили копчик! Нет чтобы высушить, обогреть и чаем напоить! Демоновы рыбины! Еще и Ритка с ними. – Ньорд – брат Соль.

– Брат… – эхом повторила я, лишний раз подумав о нересте у ундин. Иначе откуда у молодой королевы столько взрослых детей?

– Ваше высочество, вы в порядке, вы не ушиблись…

Вы то, вы се… тьфу!

Трусливые нелюди осторожно заползали обратно на возвышение, испуганно поглядывая на нас. Хреновые подданные у его высочества.

– Слезь с меня, горе луковое, – вздохнула я, пытаясь спихнуть сестру. – Не съем я твоего прЫнца, – добавила ехидно.

Пить чужую силу больше не тянуло. То есть я могла бы это сделать, как отведать десерт после горячего, но… могла и обойтись.

«Привыкаешь к дару Бьянки, Пышечка, – сделал вывод песец, крутившийся рядом, – потому и контролировать его становится проще».

«Угу, – буркнула мысленно. – Особенно после перекуса».

Стало стыдно, что странно. Ведь я в гости к ундинам не напрашивалась, сами притащили. А потому и стыдиться нечего! Не фиг было меня из себя выводить.

– Фыр-фыр, – захихикал фамильяр… вроде как одобрительно.

– Не съешь?! – взвилась сестра. – Ты уже его… чуть не съела, – уперла руки в бока она.

– Чуть – не считается.

– Юля!

– Рита! – в тон ей рявкнула я, а потом вдруг сообразила. – Минуточку, дорогая… а с чего ты решила, что я его… э-э-э… «ела»?

– Это было очевидно, – нахмурилась кудрявая. – Я видела… то есть ощущала. Ты тянула из него энергию, будто сок из трубочки!

– Офигеть, – выдала я, глядя на сестру.

Похоже, не только я с даром бабушки осваиваюсь, но и Маргарита со своим. И то, что магия на нее не действует, вовсе не означает, что она ее не «видит».

Интересненько!

Позже…

Ньорд оказался вполне вменяемым парнем. Даже приятным в отличие от сестер и Ульрики – наверное, в отца пошел. Хорошо все-таки, что Ритка с Эрном не дали мне его полностью «выпить». Я бы себя потом не простила. В запале чуть не угробила хорошего представителя ундин… вероятно, чтобы плохие больше боялись. Плохих, к слову, так и не увидела, Соль на глаза не показывалась, а матушку ее, как выяснилось, и вовсе в плен взяли.

Да-да, не только хитроумная королева устроила нам ловушку с похищением, но и наши маги (молодцы какие!) умудрились сцапать ее раньше, чем она успела сбежать. Пришлось, конечно, пободаться с охранниками, превратившими спокойное море в полнейшую дичь с высоченными волнами и злобными морскими тварями, ползущими на берег. Однако все это перестало иметь какой-либо смысл, когда Ив обездвижил стражей, а Оскар (золотой мужик!) телепортировал всех остальных, включая ее хитроумное величество, в подземелье нашего особняка, где не было даже чая в чашке, не то что агрессивно настроенных водных просторов.

Так и очутилась главная «рыбка» Океаруса в каменной банке. После чего Леонард связался с ее старшей дочерью и предложил обмен: нас с Риткой на ее величество. Очень даже разумно! Это ведь не Сольвейг, без которой подводный трон может и обойтись, а сама Ульрика! Эвелину же маркиз отдавать подлым русалкам не собирался даже на время, ибо веры им больше не было.

– Не совсем понимаю, ты старший сын королевы, так? – спросила я Ньорда, которому коллеги притащили прикольное кресло, похожее на меняющую форму каплю. Мне такое тоже дали. И если принц сидел в гордом одиночестве, на моем подлокотнике умудрилась угнездиться Ритка.

Народ, как оказалось, ретировался с площадки при моем появлении вовсе не из-за страха (хотя и из-за него тоже). Они просто повиновались приказу длинноволосого блондина, не желавшего рисковать как своими людьми (в смысле ундинами), так и мной. А я-то думала, он Ритке что-то сказал – оказывается, всем. Прислугой и охранниками эти мужчины и женщины не являлись, а были такими же одаренными учеными, как и наш новый знакомый. Если верить, конечно, его словам.

Идеей открыть портал на Кеану они загорелись после того, как это удалось моей бабушке. Ранее считалось, что провернуть подобное невозможно, так как странник из группы ундин, основавших Океарус, давным-давно умер, а новые маги с похожим даром среди них не рождались. Да и среди людей с оборотнями таких уникумов тоже не было. Однако успех Бьянки вселил в морских жителей надежду на скорое воссоединение с сородичами, которые много лет назад остались ждать вестей на умирающей планете, климат которой стал токсичным для обитателей.

– Сын, да, – кивнул Ньорд, скривившись. Не оттого, что его мама лживая тварь, а оттого, что я малость перестаралась, снимая с него пробу.

– Первый?

– Да.

– Наследник, значит? – Мысль, что «пожевала» будущего короля, меня не обрадовала. Вдруг мстительным окажется и злопамятным? Есть в кого!

– Нет. – Ответ парня удивил.

– У них тут матриархат, Юль, – пояснила Ритка, говоря за приятеля. Они ведь уже приятели, так? Иначе зачем ей собственную сестру по площадке валять, спасая малознакомого блондинчика. – Трон наследуют его сестры. Среди них самая грызня и идет, – поморщилась та, которая всегда терпеть не могла политические дрязги. – А Ньорд – талантливый маг, который хочет спасти сородичей от вымирания. Вот это – по-настоящему достойная цель! – Восхищение в голосе и взгляде сестры меня насторожило. Эдак она и правда не захочет покидать Океарус… точнее, своего кумира. И как только умудрилась проникнуться к нему симпатией за столь короткий срок? Точно не было никакого дурмана? А то знаю я методы этих ундин. – А еще Ньорд сказал, что, если ты согласишься с ним вместе работать над проектом «Кеан», есть шанс потом создать постоянный портал и на Землю тоже. Сечешь, систер?! – Она пихнула меня локтем, улыбаясь. – Мы сможем ходить домой, когда захотим! – Так, минуточку… домой туда или домой сюда? И кто эти загадочные МЫ? Она решила остаться здесь насовсем, что ли? А как же родители? – И папа с мамой у нас будут гостить каждые выходные, и баба Беня с дедой… – начала перечислять Маргарита.

– И жить при этом мы должны будем в Океарусе, верно? – перебила ее я.

Ну, ундины! Не кнутом, так пряником своего добиваются. Я бы ими даже восхитилась, не оттачивай они на мне свой «кнут».

– А чем тебе не нравится Океарус? – удивилась эта святая простота. – Тут круто! Ни один океанариум с аквапарком не сравнятся! Знаешь, как тут красиво?! Когда мне Соль с Ньордом экскурсию устроили по подводному городу, я просто обалдела. Фантастический вид! Нечто подобное только в кино и видела, да и оно недотягивает, если честно. А еще здесь полно воздуха и давление совершенно нормальное, ты же чувствуешь? И люди вежливые, умные, обходительные.

– Ундины, – поправила я.

– Какая разница? Мы все очень похожи! И кстати, ундины, как и люди, предпочитают воздушную среду обитания водной, хотя одинаково комфортно себя чувствуют и там и тут, – просветила сестра. – А еще они не хамят, как некоторые, и не пытаются зачаровать!

Кого именно имела в виду Ритка, я поняла без уточнений, но в выводах ее усомнилась, ибо знавала ундин, которые и хамят, и зачаровывают, и киднеппингом промышляют тоже.

– А ничего, что у меня муж есть на суше, дом и новые обязанности? – спросила, поправляя балахон, который хозяева одолжили вместо мокрой одежды, потому что высушить меня с помощью магии у них не получилось – мешали наложенные Ивом защитные печати и амулеты, надетые на мои руки Леонардом. А избавляться от всего этого ради сухой курточки я наотрез отказалась. Проще было переодеться, чем снять браслеты.

– Вы могли бы на время переехать к нам вместе с маркизом, тем более мы с ним, как оказалось, родственники по Эвелине. – На бледном лице Ньорда появилась улыбка.

Племянницу он за пять лет, похоже, успел полюбить не меньше, чем Лео за десять. Ох и аукнется нам всем еще эта история. Придется все-таки делить опеку над маленькой полукровкой после того, как будет произведен обмен заложниками. Вернее, «гостями», как предпочитал называть нас с Риткой принц, а Ульрику – маги.

– Спасибо, но нам и в Блэквуде хорошо, – отказалась от столь щедрого предложения я.

Пошли эти ундины лесом!

Я всем видом показывала, что своего принц и его семейка не добьются, даже если лбы расшибут. Не только потому, что помогать им не было никакого желания после всего, что они наворотили. На самом деле я просто не знала, чем помочь. Бабушка бы смогла, это да, но я ведь не моя бабушка. У меня Ритку домой отправить не получается, а они хотят организовать переселение целого народа из черт знает какого уголка Вселенной. Оптимисты, угу!

– А если я поклянусь собственной жизнью, что не причиню вам вреда, Юлия? – прищурился Ньорд, глядя на меня из-под длинной косой челки.

– Не стоит. Я сюда больше все равно не вернусь.

– Тогда, может, попробуем взглянуть на Кеану прямо сейчас? Пока вы еще не ушли? – не сдавался принц. – Я не прошу построить портал на родную планету ундин – знаю, что это пока невозможно. – О как! А на фига они тогда меня похищали? – Но странники ведь умеют делать «невидимки»… – Ах, вот зачем.

– Нет, нет и нет! – заявила я, не желая уступать.

«Не зарекайся, Пышечка», – буркнул Эрн, которого, как и амулеты с печатями, я с себя снимать наотрез отказалась. Он сниматься – тоже. Так и сидела в балахоне и в «мехах», которые внимательно слушали не только наш разговор, но и мои мысли. И ведь прав оказался проныра! Этот бледный «рыб» вместе с раскрасневшейся от волнения Риткой меня все-таки уговорили.

Не на открытие портала в далекий мир, конечно – я на такое без одобрения мужа и его друзей не пошла бы, даже если бы умела. Но вот на создание малюсенькой следилки, похожей на те, что уже не раз делала, нехотя согласилась. Результат, правда, не гарантировала, ибо в отличие от прошлого опыта мне предстояло открыть «окошечко» в далекий незнакомый мир, координаты которого, как выяснилось, были сохранены в тех самых воротах, напротив которых мы все это время сидели. Связующим же звеном с Кеаной (или ориентиром) стал древний морской дракон, переживший первое поколение колонистов.

«Это ведь не дверь распахнуть, через которую полчища ундин смогут пролезть, верно? – рассуждала я, оправдывая свое слабоволие. – Всего лишь сделаю маленькую щель, чтобы одним глазочком заглянуть, как у них там дела. Надо же знать, ради чего весь этот сыр-бор. Может, ундины давно справились со своими проблемами, и наши местные, решив, что там лучше, побегут к родным пенатам, сверкая плавниками».

«Нет у них плавников», – напомнил Эрн, нехотя согласившийся поучаствовать в авантюре.

«Нет, – вздохнул я, – но помечтать-то можно!»

Клятву с принца я все-таки взяла. Магическую. Потому что верила ему не больше, чем его сестричкам, хотя новоявленный «детектор лжи» по имени Маргарита и убеждал меня в обратном. Но… береженого Бог бережет.

Через некоторое время…

Ундины падали как подкошенные, отдавая мне свои силы. Все это ради того, чтобы просто взглянуть на мир, о котором нынешнее поколение знало лишь понаслышке. Их фанатичное желание пробить туда «окно» впечатляло. Как и самоотверженное участие в энергетическом эксперименте, способном, по мнению Эрна и Ньорда, напитать меня энергией, достаточной для активации межмирной «невидимки».

Я прекрасно помнила, чего мне стоил портал к бабуле, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. То ли «дорожка» к Бьянке была уже проторенная, то ли Земля находилась гораздо ближе от миров Триединого, нежели Кеана. Так или иначе, но вампирский дар, который я раньше считала проклятием, внезапно оказался весьма полезным. А ундины – неожиданно доверчивыми, потому что они, в отличие от меня, никаких клятв о непричинении вреда не потребовали. Я сама им дала обещание не «выпивать» их до смерти. А чтобы не слишком увлечься процессом, наказала фамильяру бдить и в случае чего напоить меня волшебным зельем.

Впрочем, до этого не дошло.

Длинный изумрудно-зеленый дракон с плавниками и рыбьим хвостом лежал, свернувшись кольцами, словно змей, у каменных ворот, внутри которых пульсировала выстроенная из эрнов фигура. Было чувство, что она вот-вот лопнет, как тот шар, в котором я сюда прибыла. Меня, признаться, тоже слегка штормило, но энергия ундин позволяла оставаться на плаву… тьфу ты, на ногах! Голова была как в тумане, но это не страшно. Пользуясь нашей синхронизацией, фамильяр перехватил магические бразды правления, давая мне возможность просто наблюдать. Ньорд и его старшая сестра (та, которая наследница престола) стояли по обе стороны от древних ворот, будто безмолвные стражи, и смотрели на беснующуюся следилку, которая… не работала.

– Не получается! – раздраженно произнесла принцесса в сверкающей диадеме – не такой богатой, как у матери, но тоже ничего.

Она выглядела моложе Ульрики, однако явное семейное сходство прослеживалось не только во внешности, но и в ее поведении. Зря Ньорд пригласил эту «акулу»! Только отвлекает.

«Помоги мне, Юль – попросил… хотя, скорее, потребовал песец, – закрой глаза и представь бескрайний океан с немощными созданиями».

«Почему немощными?» – уточнила на автомате, пытаясь сосредоточиться на подозрительно нестабильном «окошечке». Вроде ж мы все верно сделали, как в учебниках написано… а мини-портал лихорадило, будто в агонии.

«Потому что слабенькие они какие-то, ты же их чуть «куснула», а они штабелями у наших ног улеглись», – фыркнул Пушистик, которого тоже возмущала реакция доноров на добровольную энергоотдачу. Я, конечно, допускала, что где-то переборщила…

«Нигде! – перебил фамильяр. – Они просто кильки полудохлые, а не ундины», – «обласкал» он весь ученый свет Океаруса. – Следилка, Юль! Думай об океане».

И я задумалась. А Ньорд, судя по звукам, запустил какой-то механизм на воротах. Открыла глаза, желая знать, что он делает, и офигела. Яростно мигнув, наша с Эрном следилка резко увеличилась в размерах, практически натянувшись на ворота. Твою ж… ундину! Через такое «окошечко» теперь можно было не только людей, но и стадо драконов перевести!

Не успев возмутиться и окончательно перепугаться, что меня использовали втемную, я ужаснулась совсем от другого. Там… в обрамлении светящихся линий… проступил мрачный пейзаж с багряной, точно лужи крови, водой. Низкое небо бугрилось свинцовыми тучами, вдали виднелись какие-то странные строения, извергавшие в атмосферу желтоватый дым, а на камнях возле самой кромки воды лежали чьи-то кости.

А потом на жутковатого вида пустырь выползло аж пять ундин… которые, урча и посмеиваясь, самозабвенно предались греху. Или это не ундины были, а какие-то голые осьминогоголовые мутанты с загрубевшей кожей? Не знаю. Насколько помню, моя следилка настраивалась именно на ундин.

Значит, либо морские жители Кеаны мутировали за время разлуки с колонистами, превратившись в это, либо вымерли, как и предсказывал Ив, уступив на пьедестале эволюции место какому-то другому двуногому виду. И вид этот, судя по всему, отлично чувствовал себя в антураже постапокалипсиса. Зрелище казалось настолько диким и нереальным, что даже его эротический окрас не смущал. Мы впятером молча пялились на оргию, за которой так неудачно (или удачно?) умудрились подглядеть. За что боролись, как говорится…

– Они там плодятся и размножаются, что ли? – Первой от всеобщего ступора очнулась Ритка. – Фигасе темперамент! – присвистнула она, нервно хихикнув.

В этот момент один из мутантов поднял голову и уставился на нас большими мутными глазищами без зрачков. Какая-то видимая получилась «невидимка».

– Еда-а-а! – на диво разборчиво взвыл монстр, громко щелкнув зубами. Не чуть заостренными снизу, как у Сольвейг или Ньорда, а по-настоящему треугольными, еще и редкими к тому же.

Черт! Если принц превратил нашу следилку в полноценный межмирный портал, чудовища могут проникнуть сюда, и…

– Свежатинка-а-а… – поддержали его сотоварищи, вмиг забыв о разврате. Не сговариваясь, они кинулись к нам.

– Достали! – фыркнул во всеуслышание песец, захлопнув «дверцу». – Если вы все еще намерены объединиться вот с этими… пожалуйста, без нас! – заявил фамильяр ундинам.

Финита ля комедия, короче. И ради этого облома морские жители натворили столько дел? М-да.

– Нельзя с ними объединяться, вы теперь для них просто корм, – немного помолчав, вздохнула Маргарита. И что странно, спорить с ней никто не стал, даже обессиленные ундины, зашевелившиеся на полу. Зрелище на них, видимо, подействовало лучше нашатыря.

Подсмотренная на Кеане сцена произвела на всех неизгладимое впечатление. Тишина в зале стояла гробовая, и только старый дедушка-дракон периодически грустно вздыхал, будто понимал всю безысходность и необратимость ситуации. Именно за этой скорбной «минутой молчания» нас и застали Оскар с Леонардом, вышедшие как ни в чем не бывало из тех самых ворот, где недавно бесновались мутанты. Судя по короне Ульрики, которую держал в руке странник, именно она послужила им пропуском на территорию ундин.

– Джулия, детка, – бородач окинул быстрым взглядом полуобморочное сборище и нас с сестрой, гордо возвышавшихся над ним, – я всегда знал, что ты далеко пойдешь, но чтобы так скоро! Впечатлен! Ваша королева ждет, господа, – обратился он к принцу и принцессе. – Готов порталом вас всех доставить к месту обмена заложниками. – А это уже касалось и нас.

Оскар еще что-то говорил, а я стояла, уткнувшись в грудь подбежавшего ко мне Леонарда, и улыбалась. Глупо и с облегчением. В капкане его сильных рук мгновенно почувствовала себя слабой и беззащитной. От грозной вампирши не осталось и следа, как и от магессы, способной открывать порталы в чужие миры. Сейчас я была обычной женщиной, уставшей от всех этих потрясений и обмана. А еще мне безумно хотелось домой и под одеялко… с мужем! Чтобы личным примером вытеснить из памяти всю мерзость и ужас увиденного.

Эпилог

Кутаясь в теплую шаль, я стояла на балконе спальни, дышала свежим воздухом и любовалась закатом. Настроение было… странное. С одной стороны, мы с Эрном и Оскаром (который с разрешения его величества стал моим учителем) почти придумали, как открыть портал к бабушке, чтобы вернуть домой Ритку. С другой – возвращать ее пока было нельзя, потому что бабник-принц еще не наигрался.

Официально же эта отсрочка выглядела как приглашение на осенний бал во дворец, отказаться от которого означало оскорбить всю королевскую семью и особенно его высочество, ведь открыточки с нашими именами он доставил лично. Сам кронпринц, угу. А все ради того, чтобы лишний раз увидеться с Маргаритой!

Сволочь блондинистая, охотник недобитый, ловелас недолюбленный… во все места! Ну вот зачем ему сестра моя сдалась? Меня заполучить не смог, так решил на ней отыграться? Одно радовало – из-за повышенного внимания Натаниэля к Рите свин-Элегрин к ней не совался. Хотя, может, его просто припугнул кто-то из друзей Леонарда. Ив, например. Из ворона он все больше превращался в коршуна, готового накинуться на любого, кто заявит свои права на мою сестру. Удивительно, что кронпринца на дуэль до сих пор не вызвал… женишок.

Маргарита к ухаживаниям обоих мужчин относилась потребительски – пользовалась их расположением, но ничего взамен не обещала. Принц Рэнидарии приглашал ее на свидания и заваливал подарками, надеясь растопить ледяное сердечко девушки хотя бы этим, раз магическое обольщение на нее не действует. Лорд Брэмор пытался развить дар моей сестры и найти ему какое-нибудь применение, но ничего путного из его затеи не вышло, потому что главной особенностью Риты было именно невосприятие к магии. Все прочие всплески в виде внезапных озарений или неожиданно сработавшей интуиции – эпизодичны и весьма сомнительны.

Наблюдая за тем, как крутит кавалерами моя безмозгл… э-э… легкомысленная сестра, я, признаться, боялась, что у кого-то из них окончательно сорвет крышу – и окажется Ритка в чьей-нибудь постели отнюдь не добровольно. Я ей об этом говорила, и не раз, но ее, прыгающую в портал со сковородкой на изготовку, таким, увы, не напугать. А жаль!

Иногда мне самой хотелось вооружиться чем-нибудь тяжелым и настучать по ее дурной башке, чтобы одумалась. Ладно Ив… этот хотя бы жениться готов, но от Натаниэля подобных жертв ждать не приходится, у него уже невеста есть из самого беспокойного клана оборотней. Он ее в глаза не видел, правда, но кого это волнует? Зато войны с оборотнями не случится. Даже хорошо, что Марго терпеть не может политику и всяких там принцев-королей. Плохо, что она, похоже, не относит к их числу Ньорда. Этому ученому подводному она и трюк с «невидимкой», расширенной до межмирного портала, простила. Где логика, спрашивается? Явно не в ее белокурой голове!

Вздохнув, я плотнее стянула на груди шаль, решив больше не думать о кудрявой бестии, а наслаждаться вечером. Хотелось романтики, вина и шоколада, а не вот это вот все. Мы с мужем так отчаянно пытались спасти сестер, даже не подозревая, во что эти пигалицы превратят нашу жизнь в скором времени.

Ладно моя… у нее возраст такой – кавалерам глазки строить да за нос их водить. Она хотя бы не устраивает потоп в доме и не делает мини-версии водяных пирамид прямо в чайных чашках. Эвелина же, приезжая погостить, ставит дом на уши, а все, включая Лео и его отца, только умиляются. Мы же с дворецким молча вздыхаем, ибо разгребать последствия потом приходится ему, ну а мне выпадает честь проводить с ангелочком воспитательные беседы, которые, естественно, ничего не дают, потому что обругать Лину, смотрящую глазками кота из «Шрека», сил нет, а вразумить… тут уж как повезет.

Последнюю неделю эта ундина-полукровка гостит в Блэквуде вместе с герцогом. Мать ее на пороге нашем не появляется, хотя письмо с извинениями аж на пяти страницах нам с мужем прислала. Герцог разводиться с ней не стал, в какое-нибудь далекое поместье ссылать – тоже. Но кошка между ними все же пробежала, и это чувствовалось. Чтобы как-то сгладить конфликт, мать и отец полностью сосредоточились на Эвелине, и это их примиряло друг с другом. Возможно, со временем отношения снова наладятся. Как знать? Слишком много у них хорошего было в прошлом, чтобы перечеркивать все из-за одной ошибки.

Лина с Риткой моментально нашли общий язык, потому что у обеих ветер в башке, а в попе шило. Еще и песца моего в свою компанию брать повадились. Мол, не фиг мешать молодоженам, пойдем с нами, будет весело. Угу! Потом всем та-а-ак весело, что ой. А недавно в их дружный коллектив влился еще и принц. Естественно, морской, а не наш. Явился проведать племянницу, но остался на пару дней… затянувшихся на неделю. Надо ли говорить, что обе сестрички счастливы? И моя, и Леонарда.

Мужу моему этот подводный родственничек, кстати, тоже понравился. Они с ним довольно быстро нашли общий язык на почве артефактики и заботы об Эвелине. Девочка обожала дядю не меньше, чем старшего брата. Да и обучение ее кто-то должен был контролировать, пока она не разрушила нам весь дом. Вот принц и вызвался. Я же никак не могла простить ему историю с порталом, потому и не доверяла. Понимала, что мстить смысла нет – он, как и его соплеменники, и так уже наказан вселенским обломом, но желание как-то отыграться на блондинчике было. Хотя, может, я просто ревновала, видя, как липнут к Ньорду мои девчонки?

– Девчонки, м-да… – прошептала, думая о том, что расставаться Рита с Линой не хотят, но им придется.

Накатила грусть, за ней раздражение, а потом все вытеснило упрямое чувство правоты, подогретое доводами разума. Сестра должна вернуться домой, пока не поздно. Там и так время летит гораздо быстрее нашего. Родители поседеют, дожидаясь своих дочерей, а бабушка… Проклятье! Она ведь может и не дожить до открытия очередного портала! Мне снова стало тоскливо, сердце сдавило, а глаза заволокла пелена. Мало того, что настроение в последнее время скакало, как пьяный заяц, так еще и глаза на мокром месте!

«Да ты, никак, беременна, Джульетта?» – присвистнул… воробей.

Нет, реально! Севшая на перила птичка смотрела на меня насмешливыми глазками, а в голове вместо привычных реплик Эрна звучал слегка подзабытый голос бога смерти.

«Вот уж кого не ожидала…» – ответила мысленно. Странно, но я ему обрадовалась, хотя стоило бы, наверное, срочно ретироваться в спальню и позвать Лео.

«Я неожиданный, – хохотнул «воробей». – И не воробей», – добавил Мар, а птица, ошибочно принятая мною за его очередное воплощение, возмущенно чирикнула и улетела.

«И что же тебе надо от меня, Мар? Надеюсь, не новое испытание устроить хочешь, чтобы убедить стать твоей жрицей? Предупреждаю, никого убивать я не буду. Теперь уж точно», – сказала уверенно, потому что вампиризм свой после истории с ундинами контролировала без особых проблем. Даже печати Ива и зелье Эо не требовались, разве что чуть-чуть.

«Кто сказал, что моя жрица должна убивать?» – изумился бог… почти искренне.

«Но разве…» – Я задумалась, вспоминая выбор, который он мне предоставил в часовне. Спасти чужую жизнь или отнять. В любом случае подарок получит сам Мар. Изабелла ему пока не досталась, ибо выжила, выходит…

«Дошло, наконец? Поздравляю, Джульетта! – Бог откровенно веселился, довольный собой. – Ты УЖЕ моя жрица, осталось только обязанности начать свои исполнять. Не беспокойся, там ничего сложного или аморального. В твоем понимании, – усмехнулся он. – Просто позаботишься о том, чтобы меня больше восхваляли – инструкции пришлю после бала. А то вечно у тебя дела: то уроки магии, то муж, то сестры, то бал этот дурацкий или, того хуже, картины маслом, – проворчал недовольно, имея в виду мое творчество. Пока я собиралась с мыслями, решая, что ему ответить, Мар внезапно сказал: – Я задолжал тебе подарок. Проси, чего хочешь?»

– Гм… – пробормотала в растерянности.

Вот и на моей улице перевернулся «грузовик с пряниками». Опять! Только выбрать самый «вкусный» никак не получается, потому что глаза разбегаются. Ритке с Линкой долгой и счастливой жизни попросить? Странно обращаться с этим к богу смерти. Нам с мужем процветания? Да вроде ж и так не бедствуем. Что тогда? Пожизненной защиты от родственничков из рода Элегрин? Да ну их! Сами справимся.

«Можешь помочь нам сделать многоразовый портал на Землю, который будет компенсировать разницу во времени? Чтобы я хотя бы иногда могла видеться с сестрой и родителями. Ты же бог… сильный, могущественный, креативный», – польстила ему.

«Гм. – Настала его очередь задуматься. А я ждала, теребя от волнения шаль и кусая губы. Получится? Нет? Я бы тогда самой лучшей жрицей для него стала! В картинах своих его образ воспела! Музей его имени открыла или нет… лучше храм. – Будет тебе портал, но с условиями. Сама уйти на Землю ты не сможешь. Никогда! И сестре твоей лучше тут остаться, если не хочет лишиться дара. Ну а родные твои, включая Бьянку, получат возможность тебя навещать сроком не больше недели. Если задержатся – назад тоже не попадут».

– Я согласна! – воскликнула, не веря в собственное счастье.

– На что?

Обернувшись, увидела стоявшего в дверях супруга. Мар же выветрился из моей головы, будто его и не было. Но он точно был! И обещание дал. Выполнит ли?

– На все, – улыбнулась маркизу, смахнув слезы. Опять плачу, да что ж такое? Неужто бог смерти прав и я действительно в положении?

– Вот и прекрасно. – Глаза мужа загорелись предвкушением. – Сыграем в подаренную Лу игру, миледи? – спросил он, протягивая мне руку. Это сулило очередную незабываемую ночь в волшебном антураже. Мм… заманчиво.

– Не боитесь проиграть, милорд? – Я вложила озябшие пальцы в его теплую ладонь, позволяя увлечь себя в спальню. Там уже горели свечи, а на подносе стояла бутылка вина, два бокала и мой любимый шоколад. Слишком любимый в последние дни! Я списывала это на энергозатраты после обучения магии, но… вдруг?

– Тебе я сдамся без боя, – шепнул муж, неожиданно поймав меня в объятия. – Люблю тебя, – сказал он то, о чем я так давно мечтала.

И хотя знала это, чувствовала, но… слова бальзамом легли на душу, а за спиной словно крылья выросли. Не взлететь бы теперь от счастья!

– И я… тебя тоже очень люблю, Лео, – прошептала, привстав на носочки, чтобы заглянуть в его зеленые глаза. А прежде чем муж успел меня поцеловать, добавила: – Возможно, скоро у нас будут гости. – Лео вопросительно изогнул бровь, на что я ответила: – Мои родители и наш первенец. Если бог смерти, конечно, не соврал.

Мы же с маркизом договорились, что больше никаких тайн, вот я и рассказала ему все новости. Как вскоре выяснилось, слово свое Мар держит, да и с беременностью моей он в точку попал.

Content

Ева Никольская
Брак по ошибке, или Муж для попаданки

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог