Купава Огинская

Если верить лисам

Глава 1. «Давно не виделись»

В холле управления городской стражи царил приятный полумрак и прохлада. После изматывающей прогулки по улицам, утопающим в полуденном зное, ступить в эту спасительную тень было подарком судьбы.

Расслышав мой облегченный вздох, ко мне обернулась чуть вырвавшаяся вперед Юна.

– Ты же саламандра, – с укором произнесла она, не в силах, впрочем, скрыть ехидной улыбки, – разве тебе не должна нравиться такая погода?

– Я с севера, – напомнила угрюмо, быстро застегивая две верхние пуговицы на форменной рубашке: в первый рабочий день стоило одеться по уставу и всеми силами постараться произвести хорошее впечатление. Поправляя ворот я дотронулась до вышитого на нем герба городской стражи и почувствовала прилив бодрости. – И, несмотря на всю мою огненную суть, к таким высоким температурам не привыкла.

– Все еще не привыкла… – закатила глаза Юна.

Познакомились мы полгода назад на подготовительных курсах, когда Юну неожиданно перевели к нам из другой группы. Несмотря на всю нашу с ней дикую непохожесть, мы поладили.

Она не любила следовать правилам и не хотела признаваться, зачем вообще пошла в городскую стражу, хотя с удовольствием рассказывала о том, как довела руководителя своей прошлой группы и как ее из-за этого едва не выгнали. Некоторые называли Юну проблемной… в основном преподаватели, но мне, вопреки здравому смыслу, она нравилась. Хотя ее непокорность меня порой сильно раздражала. Как, например, сейчас.

Китель Юна расстегнула, как и верхние пуговицы рубашки. Сделано это было не для того, чтобы немного облегчить свое нахождение под летним солнцем. Она просто любила привлекать внимание.

Как мы умудрились подружиться, я не могла понять до сих пор…

– Пирожочек! – радостный возглас разрушил нервную тишину наших нестройных рекрутских рядов.

Сержант с незапоминающимся лицом и такой же фамилией, что забрал нас от общежития и протащил по всему городу в жуткую жару, хотя мог сразу привести в управление, до которого от места встречи было всего пять минут ходьбы, раздраженно цыкнул.

Пока остальные удивленно озирались, пытаясь найти источник шума, сержант точно определил кричавшего и гневно на него уставился.

Я видела, куда он смотрит, но предпочла не оборачиваться. Вместо этого вжала голову в плечи и просто надеялась, что пронесет. Голос я узнала, как и глупое прозвище.

– Вейя! Думал, не смогу тебя узнать, но ты совсем не изменилась.

Не пронесло.

Меня схватили, вздернули вверх и сильно сжали. Сдавленно крякнув, я невольно поджала ноги, по старой привычке, и с удовольствием окунулась в окутавшую меня прохладу.

– Сержант!

Сопровождающий попытался одернуть нарушителя спокойствия, но не преуспел в этом.

– Я тоже не рад тебя видеть, – бодро произнес хорошо знакомый голос над моим ухом. Только у одного нечеловека была привычка так невыносимо нагло рыкать.

– Йормэ, может, поставишь меня? – Я легко похлопала по руке, крепко перехватившей меня под грудью.

Мы привлекали слишком много внимания, мне это не нравилось, но наглому лису ожидаемо было плевать. И на чужие взгляды, и на правила приличия.

Он послушно опустил меня на пол, но вместо того, чтобы отпустить, крутанул к себе и нахмурился, внимательно осматривая. В конце концов схватил за подбородок и несколько раз заставил повернуть голову то в одну, то в другую сторону.

– Пирожочек, у нас проблемы, – озабоченно произнес лис, сверкая синими глазами. Я успела забыть, насколько невозможного они цвета…

– Какие? – покорно спросила я, понимая, что Йормэ не отстанет в любом случае. Проще было подыграть, чем слушать, как он повторяет и повторяет одно и то же, терпеливо ожидая нужного ему отклика.

– Кто-то украл твои щечки.

Это можно было бы принять за издевательство, но я достаточно хорошо знала лиса, чтобы понимать: он сейчас не то чтобы серьезен, но определенно искренен. В последний раз Йормэ видел меня пухлой саламандрочкой на стадии полового созревания, когда злосчастные «щечки» у меня еще были. Но прошло уже так много времени…

Я заметила, как слабо дергался его хвост, легко похлопывая по ногам. Обычный пушистый хвост снежного лиса, как всегда, жил своей жизнью и выдавал хозяина с головой.

– Я тоже рада нашей встрече, – произнесла я, отняв его руку от лица, – но сейчас нам нужно идти, увидимся позже, ладно?

От понимания, что мы снова встретились кружилась голова и сердце билось как обезумевшее. Держать себя в руках удавалось с трудом, я хотела сбежать как можно быстрее, чтобы перевести дух и немного прийти в себя.

– Зачем тебе куда-то идти? – удивился Йормэ и так же резко, как недавно повернул меня к себе, крутанул обратно. – Ронни, это ее я выбрал для курирования. Ты же не возражаешь, если я сейчас заберу своего стажера? В курс дела введу сам, обещаю.

– Роникер, – процедил сквозь зубы сопровождающий. Сверившись с записями, он сказал: – Можешь забирать. Ее и рекрута Зорич.

Лис опешил.

– Что?

– Соглашаясь на должность куратора, ты был обязан ознакомиться со всеми бумагами, что я тебе дал. – Это был звездный час Роникера. Он с явным удовольствием добавил: – В справке было указано, что куратору необходимо взять под свою ответственность двух стажеров. Одного ты выбрал, второго пришлось выбрать мне. Рекрут Зорич!

К нам подошла Иветт Зорич. Невысокая, болезненно худая и бледная девушка. Из всех двадцати рекрутов она была самой тихой и неприметной, пока дело не доходило до практических заданий. В поиске пропавших ей не было равных. Недостаточно сильная для того, чтобы выпускать своего зверя, она все же могла пользоваться его силой. Нюху Иветт позавидовали бы многие полноценные оборотни.

Йормэ не впечатлился ее внешним видом, а почувствовав в ней рысий дух, еще и сморщился недовольно.

– Никудышные остатки, значит, – проворчал лис и хекнул, когда я, наплевав на субординацию, наступила ему на ногу: обидно стало за девушку, сжавшуюся от его пренебрежительного тона. – Подруга твоя, что ли?

– У… у него хвост, – послышался срывающийся шепот из-за спин рекрутов.

Лис хмыкнул. Подобные врожденные особенности у оборотней, как хвост, или звериные уши, или когти вместо ногтей, было принято считать проклятой меткой. Таких оборотней прозвали ярыми и откровенно их боялись.

Любой на месте Йормэ давно избавился бы от своей особенности, чтобы не быть жертвой предрассудков, но только не он.

– Таков уж мир, – произнес лис, и я могла представить, как он довольно скалится за моей спиной. – Одним даруют ненужное, у других отнимают важное. Жаль, сложно бывает понять, кто перед тобой – обделенный мозгами или просто невоспитанный…

– Хватит, – одернул лиса Роникер. – Забирай своих стажеров. Надеюсь, ты не поленишься полноценно их проинструктировать. Теперь они твоя ответственность.

Сопровождающий велел остальным новичкам следовать за ним. Юна на прощание махнула мне рукой, хотя смотрела она в основном на Йормэ, и интерес в ее взгляде заставлял меня тревожиться. Однажды из-за такого взгляда я потеряла слишком много.

Хотя сейчас, кажется, у меня появилась возможность все исправить.

Когда из всех прибывших в полупустом холле остались лишь мы с Иветт, лис предложил подняться на второй этаж, в отдел, где нам предстояло работать.

– Когда ты стал таким легкомысленным? – спросила я, имея в виду его недавнее поведение.

– О чем ты, пирожочек? – Он беззаботно мне улыбнулся. – Я просто счастлив тебя видеть. А ты нет?

– Лисий ты сын, – вздохнула я. Несмотря на то, что с волками лисы были родственниками и оба вида оборотней пошли от одного предка, в лисах собачья преданность как-то причудливо смешалась с природной хитростью и непонятно откуда взявшейся кошачьей непосредственностью.

Я была рада встретиться с Йормэ и испытала огромное облегчение оттого, что он, кажется, забыл, как плохо закончилась наша дружба. Но в то же время меня это тревожило: лис вел себя как ни в чем не бывало, будто мы не игнорировали существование друг друга два последних года его обучения в академии.

Мне хотелось спросить, правда ли все в порядке, но присутствие Иветт сдерживало.

Пройдя два пролета по широким каменным ступеням, мы оказались на лестничном пролете между двумя темными коридорами. Каждый из них заканчивался светлым пятном окна, и это внушало надежду…

Йормэ уверенно свернул налево и распахнул первые двустворчатые двери. Деревянные, с причудливым резным узором и матовым белым стеклом, они тихо скрипнули от резкого рывка.

Внутри, в просторном и светлом помещении, пахло кофе, чернилами и старой бумагой. Массивные письменные столы стояли островками: два стола, поставленных вместе так, чтобы сидящие за ним стражники могли видеть изможденные лица друг друга каждый раз, как поднимают голову. Проходы между ними были удобными и достаточно широкими, чтобы тележка с корреспонденцией могла легко прокатиться мимо, не утянув за собой какую-нибудь бумажную башню, возвышающуюся на краю столешницы. Вдоль дальней стены тянулись деревянные шкафы-картотеки, поблескивая медными ручками. В стене напротив темнела небольшая, скромная и старая дверь, из-за которой как раз показался худенький парень с чашкой горячего кофе и бутербродом в зубах – вторая его рука была занята свежим номером газеты. Увидев нас, он приветственно кивнул лису и неразборчиво пробубнил что-то сквозь бутерброд.

– Он сказал «сочувствую»? – негромко спросила Иветт.

Разговоры затихли, и все внимание тут же было направлено на нас. Открыто никто не глазел, все очень старательно делали вид, что заняты работой, но у меня кожа зудела от чужого интереса.

Лис жестом предложил нам войти первыми и указал на столы напротив окна.

– Это ваши рабочие места. Мне казалось странным, что для пирожочка выделили целых два… – он посмотрел на Иветт, – но теперь я понимаю, в чем было дело.

– Ты совсем не читал бумаги, что дал тебе сержант? – спросила я.

Йормэ пожал плечами, нетерпеливо подталкивая нас к столам.

– У меня были дела поважнее.

Не дождавшись от меня следующего вопроса, он прищурился:

– И тебе не интересно, что это были за дела?

– Должно быть, очень важные, раз ты проигнорировал изучение должностных инструкций.

– Раньше ты не была такой правильной, – поскучнел он.

– Вообще-то была. Ты просто забыл, – сказала я и прикусила язык. Прошлое было опасной территорией, на которую лишний раз лучше не соваться.

Йормэ отвел взгляд, нахмурился… а может, мне просто показалось, потому что в следующее мгновение лицо его вновь было безмятежно.

– Вы пока осмотритесь тут, а я ненадолго отлучусь. После проведу вам увлекательную экскурсию по управлению.

Как только он покинул кабинет, наши рабочие места тут же были окружены. Парень с чашкой кофе и надкусанным бутербродом куда разборчивее произнес:

– Не повезло вам к этому зверю попасть.

– Почему? – спросила я. Иветт, не любившая внимания, сидела уперев взгляд в столешницу. Именно из-за этой болезненной робости ее вечно недооценивали, и я все еще не могла понять, хорошо это или плохо.

Несомненно, это можно было считать преимуществом: когда противник думает, что ты слабее, чем есть на самом деле, можно считать, он уже проиграл. Но хорошо ли, когда так же ошибаются и союзники?

– Он высосет из вас все силы, потом отнесет ваши бездыханные тела некроманту, сделает из них умертвий и будет эксплуатировать даже в посмертии, – пояснила девушка, бесцеремонно присев на край моего стола, почти касаясь ногой моего колена. На рукаве ее кителя, почти прикрытая рыжими, кудрявыми и непослушными волосами, серебрилась нашивка с двумя мечами.

– Э-э-э, капрал…

– Мажена Берге. – Она склонилась ко мне, и моего лица коснулось теплое дыхание. Повеяло мятными пастилками. – Ведьма. Будем знакомы.

– Вейя Крейц. Саламандра. А это Иветт Зорич. Оборотень. И ни одна из нас на тот свет не спешит.

– Йормэ об этом обязательно расскажите, – фыркнул кто-то за спиной Магды.

Они все пытались быть дружелюбными, но, когда лис вернулся, рядом остались лишь ведьма и парень с бутербродом, просивший звать его «просто Руперт».

– Чего вам? – недовольно поинтересовался лис, когда понял, что эти двое не спешат уходить. – Работы нет? Так, может, заглянем к боссу, пусть он вам что-нибудь подберет.

Через секунду рядом с нашими столами уже никого не было.

Когда мы вновь остались втроем, лис положил передо мной и Иветт по папке – документы на зачисление в ряды городской стражи.

– Но с этим разберетесь позже. Сначала экскурсия.

На небольшую кухню Йормэ просто указал, не теряя времени на то, чтобы зайти внутрь.

Прямо напротив кабинета, в котором предстояло работать нам, располагался кабинет «босса», одним упоминанием которого лис обратил ведьму Берге в бегство. На простой табличке под гербом стражи – коронованным щитом и тремя скрещенными мечами – значилось: «капитан Ансар Каннэй».

– Сегодня босс на заседании, так что познакомитесь с ним как-нибудь потом, – сказал Йормэ и повел нас дальше.

– Но вы разве не про капитана говорили, когда… – Иветт невольно обернулась на двустворчатые двери со вставками из мутного стекла.

– Про него, конечно. И если бы они хоть изредка пользовались мозгами, поняли бы, что я блефовал. О заседании нас предупреждали еще на прошлой неделе.

Библиотека с профильной литературой, архив и комнаты отдыха располагались на третьем этаже. Большое помещение с высокими стеллажами и двумя рядами столов выглядело изысканно. Пол устилали ковры, что глушили звук шагов, библиотекарь удостоил нас мимолетным равнодушным взглядом и вновь вернулся к заполнению какого-то журнала.

В архиве нас встретили куда дружелюбнее. Главной оказалась улыбчивая девушка без возраста – на молодом открытом лице двумя зелеными льдинками сияли усталые глаза старухи. Она настоятельно требовала остаться на чай и очень обиделась, когда Йормэ резко ее осадил.

– Не слишком ли это было грубо? – шепотом спросила я, когда лис почти силой вытащил нас из архива. Буквально вырвав из нежных рук архивариуса.

– Трини не злопамятная. К тому же она скоро и сама поймет, что перегнула палку.

В комнате отдыха было тихо и умиротворяюще спокойно. У окна стоял большой стол, пара кресел и куча стульев. В углу – несколько кушеток, на полу рядом с одной лежала скромная стопка книг. Судя по веселеньким корешкам – любовных романов. На столе валялись забытые карты.

Столовая, раздевалка и оружейная находились на первом этаже.

– Столовую покажу в обед, – пообещал Йормэ. – Матушка Брэнс не любит, когда на ее территорию заглядывают без причины. Завтра получите ключи от своих шкафчиков и дубинки. Что там осталось?.. Камеры, лаборатория, допросная и морг – в подвале.

Я ожидала увидеть мрачные и холодные казематы и очень удивилась, когда тюремное отделение оказалось светлым и чистым. Светильники работали на полную мощность.

Да и допросная своим видом не повергала в ужас. Никакого зловеще приглушенного света или разводов подсохшей крови на стенах и проржавевших наручниках…

Чистенько, аккуратно, не очень уютно, но подобные места и не должны вызывать желание задержаться в них подольше.

Заметив мое удивление, Йормэ развеселился.

– Это столичное управление стражи, пирожочек. Здесь все должно быть на уровне. А сейчас мы вернемся, и я помогу вам заполнить документы.

Вести нас в лабораторию лис отказался, отговорившись тем, что мы к такому еще не готовы.

Глава 2. Взлелеянная ненависть

На площади было неспокойно. За монотонным шумом толпы, изредка взрывавшейся одобрительными криками, был слышен один надрывный, звонкий голос, пытавшийся донести до всех простую истину.

– Королю плевать на своих подданных! – ревел он, и ему согласно подвывали. – Что они сделали, чтобы нас перестали убивать? Сколько жизней им нужно, чтобы начать действовать?! Стража продалась власти! Кому нужен закон, если он не защищает простых граждан!

– Опять бунтовщики собрались, – проворчал лис. Для того чтобы лучше видеть, что творится на площади, он забрался на бетонный цоколь* фонарного столба.

Я топталась рядом, не зная, что делать, и немного завидуя Иветт, которая осталась в управлении, разбирать заявления горожан.

– Разве мы не должны их разогнать? Они мешают проезду транспорта… да и людям сквозь такую толпу сложно пройти.

Именно в этот момент я увидела, как дородный мужчина шагнул назад и сбил с ног девушку, пытавшуюся протиснуться мимо него.

Она оступилась и рухнула. Он обернулся, что-то сказал… было похоже, что ругнулся, и сразу утратил к ней всякий интерес, вновь посвятил все свое внимание человеку, забравшемуся на памятник короля-основателя в центре площади.

Я бросилась к ней, желая помочь и проигнорировав окрик Йормэ.

Подхватить девушку под руку и дернуть вверх, пока ее не затоптали, я успела. Потом меня саму схватили и куда-то потащили.

Попытки быть вежливой и терпеливой ничего не дали, меня передавали из рук в руки, подталкивая в сторону говорившего. Пока я сохраняла спокойствие, но саламандры никогда не отличались особым терпением. Вспыльчивый характер и любовь к поджогам мне достались от матери, все остальные непривлекательные черты характера – от отца.

Когда сходятся драконица и аспид, на свет может появиться что-то ужасающее…

И сейчас кошмарный результат запретной любви очень старательно доводили до белого каления.

Когда меня вытолкнули под ноги оратора, он сбился с мысли и на несколько секунд затих, не понимая, что происходит. Толпа заволновалась. Те, кто доставил меня в самый центр, громко требовали наглядно показать всем врагам человечества, что их ждет.

Меня хотели сделать жертвой. На то, что я еще даже не полноценный стражник и из нашивок у меня лишь герб стражи, им было глубоко плевать.

Я с трудом подавляла желание превратить всю площадь в один большой костер. Мне помяли китель и растрепали косу, чуть не задушили смрадом табака, дешевой бражки и немытых тел, а теперь собирались убить…

Я откашлялась и повернулась к толпе, прижавшись спиной к постаменту: опасно было оставлять спину открытой рядом с этими кровожадными людьми.

– Послушайте! Вы должны разойтись! Вы затрудняете движение и создаете опасную ситуацию…

В плечо мне ударил огрызок, и я сбилась с мысли. Изо рта с рваным выдохом вырвалось несколько искр. Когда я решила стать стражницей, думала о том, что буду ловить преступников, а не защищать простых граждан. Человеколюбие было чуждо мне, потому желание оторвать руки тому, кто оставил на моем кителе грязный след, вспыхнуло в груди обжигающим пожаром.

Я еще раз выдохнула, медленно успокаиваясь, и потрясенно замерла. Облачко пара быстро развеялось в горячем воздухе, но я отчетливо чувствовала, как стремительно снижается температура. На нос опустилась одинокая снежинка.

Впервые мне довелось увидеть, как агрессивно настроенная толпа в ужасе расступается.

Йормэ выглядел не лучшим образом. Кончик его хвоста зло подергивался, рассыпая по мостовой снежную крошку, на бескровном лице синими льдинками искрились глаза. На него хотелось смотреть вечно, и в то же время здравый смысл велел бежать. Спасать свою еще не обледеневшую шкуру.

– Уважаемый, несколько отмороженных рук и парочка разбитых носов, как вы понимаете, на вашей совести. Спускайтесь. Вы арестованы.

Оратор смотрел на лиса с ненавистью и спускаться не спешил. Тогда по камню и бронзе за моей спиной пополз серебристый искрящийся иней.

– Вы лучше спускайтесь, – посоветовала я, быстро отстранившись от постамента, – иначе в список добавятся ваши безвозвратно утраченные бубенчики.

Йормэ фыркнул. Мужчина на памятнике покраснел и поспешил сползти на землю, как только увидел поднимающуюся по конскому боку белую изморозь.

– Давайте, стажер, проводите задержание, – велел мне лис, – а я посмотрю.

Пока я звенела наручниками, он внимательно следил за толпой, готовый отреагировать на любое подозрительное движение.

Остановить нас не пытались, но словами задеть хотели. Йормэ на это не реагировал, и я решила последовать его примеру.

Пусть лучше обвиняют в бездействии, чем строят планы по моему убийству.

Когда оратор был сдан надзирателю тюремного блока, а все необходимые бумаги заполнены, я все же рискнула спросить у хмурого лиса:

– Почему ты такой мрачный? Мы же поймали зачинщика беспорядков. Разве это плохо?

Мы вернулись на патрулирование и были совсем рядом с площадью Вечной Памяти, что располагалась недалеко от управления… Насколько же нужно быть самоуверенным, чтобы подстрекать к бунту в такой опасной близости от законников?

Теперь же площадь была свободна, только у входа в парк, на противоположной стороне, собралась толпа зевак, наслаждаясь трюками дрессированного пса. Издалека он выглядел как белое облачко.

– Бесполезно потраченное время, – проворчал лис, не обращая внимания на бродячего артиста и его пушистого ассистента. – Этот отсталый – родственник одного из торговцев, входящих в городской совет. Шестой круг. Долго он за решеткой не просидит.

Смысл сказанного я поняла сразу. Отпрыск какой-то большой шишки развлекался тем, что нежно взращивал в людях их недовольство жизнью. Интересно… хоть кто-нибудь из его верных слушателей знал, кто перед ними распинается?

– У нас будут проблемы?

Йормэ удивленно посмотрел на меня.

– По всем документам задержание производил я, так что не беспокойся.

– Ладно. У тебя будут проблемы?

– Вейя, родная, ты будто забыла: мой отец тоже состоит в совете. Первый круг. Личные советники короля. Даже несмотря на то, что мы сейчас в ссоре, никто не рискнет меня злить. Но ты в следующий раз будь осторожнее. Из-за этих убийств люди просто с ума сходят.

Я не стала признаваться, что действительно забыла. Мы никогда раньше не обсуждали его семью, в основном потому, что уже в академии у Йормэ с отцом были натянутые отношения. А уж сейчас они, вероятно, совсем испортились, если учесть, что лис подался в городскую стражу, когда его ждало теплое местечко в королевской гвардии…

– Мясник, да? Я читала про него. Юна рассказывала, что одна ее знакомая как-то нашла труп. До сих пор не может нормально спать по ночам.

Я не особо верила, что это правда и что Юна не придумала эту историю с подругой, чтобы лишний раз оказаться в центре внимания, но не сомневалась: тела, что уже почти полгода находят по всему городу, выглядят ужасающе.

В столице часто встречались убийцы. Даже маньяки. Когда я еще училась на первом курсе, почти год не могли поймать душителя – любителя затягивать удавку на шее припозднившихся прохожих, но столь откровенной ненависти в сторону не справляющейся с работой стражи тогда не было.

Задушенные, на первый взгляд казавшиеся спящими, не вызывали у горожан такого дикого страха, как разделанные тела, что оставлял после себя Мясник.

Йормэ огляделся и, понизив голос, сказал:

– На самом деле их двое. Но эту информацию держат в тайне. Если людям станет это известно, трагедии не избежать.

– Как… двое?

– На телах повреждения разного характера. Часто погибшие похожи на куски мяса, но порой встречаются и почти целые трупы с аккуратными надрезами, следами от швов и уколов… поражениями внутренних органов. Один из убийц просто сумасшедший маньяк, но второй больше похож на исследователя.

– Между убитыми была обнаружена какая-то связь?

Лиса мой вопрос развеселил.

– Уже рвешься в бой? Похвально. Я бы не хотел, чтобы тебя хоть что-то связывало с этим расследованием, но ведет его наш босс, потому поработать над ним тебе все же придется.

– Разве плохо, что я смогу набраться опыта на таком серьезном задании?

– Дело о помешанном на истязаниях маньяке не то, с чего лучше начинать работу в управлении.

Йормэ боялся, что я перегорю после этого дела. Разочаруюсь в работе, в людях, в себе…

Я не могла его в этом винить: он запомнил меня слабой и беспомощной, значит, мне всего лишь нужно было изменить его обо мне мнение.

____________________

Цоколь* – основание фонарного столба. Выполняет две функции: эстетическую (как правило, они диво как красиво украшены) и защитную.

Глава 3. Разговор по душам

Вернувшись в управление после патрулирования, на второй этаж, в кабинет отряда, я поднималась одна – Йормэ отвлек стражник: требовалось мнение лиса по какому-то незначительному, как он сказал, вопросу.

Иветт сидела за своим столом, среди заявлений и доносов горожан, беспомощно комкала в руках одно из них и старательно делала вид, что увлечена работой. Но мне и достававшей ее ведьме было прекрасно видно, что это притворство. Иветт не могла сосредоточиться и все время отвлекалась на Мажену, очень веселя ту своим смущением.

Приблизившись к столу, я кашлянула, привлекая к себе внимание ведьмы. Мажена с удовольствием переключилась на меня. Соскользнула с края стола, избавив Иветт от своего общества, и поплыла ко мне.

– Саламандрочка, – промурлыкала она, взяв мою руку в свои и зачем-то нежно массируя мою ладонь, – как прошел день?

– Нормально. – Я аккуратно высвободилась и рухнула на стул, наконец позволив ногам немного отдохнуть. Раньше мне казалось, что я выносливая… это было до того, как мой собственный куратор заставил меня обойти почти весь город под палящим солнцем. Почему в патруль отправились сержант отделения и стажер, для меня было загадкой, но так решил лис, а в отсутствие капитана главным был он.

– Йормэ уже начал над тобой издеваться?

– Я всего лишь была в патруле. Сегодня за это отвечает наш отдел.

Из-за Мясника в столице стало неспокойно, и не было ничего удивительного в том, что количество патрульных отрядов увеличили.

На лице Мажены, когда она по своей неизменной привычке заняла край моего стола, расцвела лукавая улыбка:

– Хочешь немного расслабиться? Я знаю одно место…

Она всем корпусом повернулась ко мне, поэтому не видела, как в двери, распахнутые настежь ради небольшого сквозняка, неспешно вошел Йормэ.

Когда ведьма вновь потянулась ко мне, чтобы коснуться пальцами щеки, на плечо ее легла ладонь лиса.

– Не стоит тебе ее трогать. Если пирожочек захочет расслабиться, я сам ей помогу.

Ведьма недовольно сморщила изящный носик, но руку от моего лица убрала и деловито спросила у Йормэ:

– А что насчет второй?

Иветт, все прекрасно слышавшая, невольно вздрогнула и ниже опустила голову.

Поймав вопросительный взгляд лиса, я едва заметно качнула головой. Иветт мне нравилась, не хотелось, чтобы она стала жертвой Мажены.

– Знаешь что? Поищи-ка себе кого-нибудь среди остальных новичков. Эти мои.

Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами – первой отвернулась ведьма. Фыркнула недовольно и сползла с моего стола.

– Что-то не так в этом отряде с субординацией, – пробормотала я, невольно проследив за тем, как величественно удалилась Мажена.

Йормэ оскалился – в его исполнении это считалось широкой улыбкой.

– Потому что ее нет. Здесь собрались самые проблемные сотрудники управления.

Я обвела взглядом кабинет. Из всех стражников сейчас работала только Иветт.

Мажена нашла себе другую жертву и теперь смущала какими-то своими сомнительными предложениями пышную блондинку. «Просто Руперт» по обыкновению читал газету.

Остальные или дремали, или непринужденно беседовали о чем-то своем.

– Конец рабочего дня, – объяснил Йормэ царящую в кабинете расслабленную атмосферу.

Через четверть часа так же неспешно все потянулись на выход. Сначала в раздевалки, где милостью проектировщиков находились еще и душевые, потом в общежитие, домой или на ужин в какой-нибудь ресторанчик.

Когда я вышла на крыльцо управления, заплетая влажные после душа волосы в косу, лицо обдало теплым ветерком.

Я встала у колонны, дожидаясь появления Иветт. Раз уж нам предстояло вместе работать, мне хотелось наладить с ней отношения, чтобы в моем присутствии она чувствовала себя комфортно.

– Вейя!

Запрыгнув мне на спину и крепко обхватив за шею, Юна звонко крикнула мне в ухо и несколько мгновений не могла понять, чем я так недовольна.

– Ты решила меня придушить или оглушить? – раздраженно спросила у нее, пытаясь избавиться от звона в пострадавшем ухе. – А может, сразу убить?

Стояла я у самых ступеней и, окажись чуть неустойчивее, уже лежала бы внизу.

– Прости-прости. Ты же меня ждешь, правда? – Не дожидаясь ответа, она подхватила меня под руку и попыталась утянуть за собой. И очень удивилась, когда я призналась, что жду Иветт. – Зачем тебе это забитое недоразумение? Имей в виду – рядом с ней тебе через пять минут от скуки захочется вздернуться… ну ладно, конкретно тебе, может, минут через десять.

– Юна…

Она закатила глаза.

– Не вини меня за правду. Мне очень жаль, что тебе в пару досталась она, хотя мне повезло еще меньше. Я сижу напротив сопленосца. Помнишь его? Смотреть на него не могу, кажется, что из его носа вот-вот вновь потечет. И куратор мне попался ужасный.

О том, как ее весь день заставляли переписывать старые рапорты, а в перерывах использовали в качестве посыльной, Юна рассказывала минут десять. Потом молниеносно переключилась на вчерашнее утро, чтобы пожаловаться на то, каким неудачным вышло ее знакомство с капитаном отряда.

– И повариха на меня вчера наорала, потому что я раскритиковала, видите ли, ее компот. Но что я могу поделать, если он слишком кислый? Вот ясно ведь, что эта тетка сахар подворовывает. – Она осеклась, вздохнула тяжело и жалобно добавила: – Как жаль, что вчера мы не встретились. Некому было меня утешить.

Я только хмыкнула. Утешать я никогда не умела, Юна сама со всем прекрасно справлялась, мне нужно было лишь сидеть рядом и изредка кивать.

– На обед вчера я не успела, так что компот госпожи Брэнс попробовать мне не довелось, поэтому я все равно не смогла бы тебя никак поддержать…

– Кого?

– Повариху зовут госпожа Брэнс. Имени я, правда, не знаю.

– Ах, это совсем не важно.

На пороге управления показалась Иветт, и Юна недовольно поджала губы.

– А вот и проблемная объявилась.

– Не называй ее так, пожалуйста.

Юна закатила глаза, но неохотно пообещала.

В конечном итоге именно она оказалась в выигрыше: весь путь до общежития, неожиданно растянувшийся на пятнадцать минут, в ее распоряжении были целых две пары ушей.

Длинное двухэтажное здание общежития делилось на семь корпусов. Юна жила в третьем, что располагался в южном крыле, мы с Иветт занимали комнаты в шестом корпусе северного крыла. Потому, как только впереди показалось неказистое, будто прибитое к земле серое здание с плоской крышей, первый же перекресток развел нас с Юной в разные стороны, прервав поток ее сплетен на самом интересном.

Она рассказывала про алхимика, возглавлявшего исследовательский отдел. Мужчина, по слухам, в прошлом был преступником.

– Говорят, – она схватила меня за руку и остановилась, желая закончить до того, как мы разойдемся, – что раньше он был отравителем. Можешь поверить? Чтобы законники приняли в свои ряды убийцу… разве это допустимо? А если об этом узнают горожане? Как они потом смогут верить страже, которая не наказала убийцу, а сделала его своим товарищем!

– Если… – впервые за эту прогулку я услышала голос Иветт. Он немного дрожал от волнения… а может быть, от гнева, – ты не будешь об этом сплетничать, то никто не узнает. И разве у тебя есть доказательства?

Юна опешила и несколько мгновений растерянно смотрела на посмевшую ее отчитать девушку. Такого от Иветт никто не ожидал.

– Чего? – Юна посмотрела на меня, ожидая поддержки. Но я не стала ее защищать, в этот раз я не могла встать на ее сторону, потому что не считала, что она права.

– Нам пора. Если не поторопимся, можем остаться без ужина. – Я взяла Иветт за руку и почувствовала, как та дрожит. – До завтра.

Мы медленно шли по аллее, тянувшейся вдоль общежития, к своему корпусу. Я слушала умиротворяющий шелест высоких деревьев и упрямое сопение Иветт.

– Ты все правильно сказала, – наконец произнесла я, почувствовав, что сама справиться с пробудившимся чувством вины она не сможет. – Это не та сплетня, которую стоит выносить из управления. Особенно сейчас.

Вновь вспомнилась площадь Вечной Памяти и нездоровое желание людей убить меня. Сейчас, в это неспокойное время, любая мелочь могла стать началом катастрофы.

– Я была слишком груба…

– Не беспокойся об этом. По-моему, Юна вообще не умеет обижаться.

Эта черта ее характера была одной из причин, по которым мы с ней все еще дружили.

– Но что важнее, – я покосилась на Иветт с интересом, – никогда не думала, что ты можешь разозлиться.

– Я не… В кадетском корпусе про меня тоже слухи распускали. Это все было неправда, но никто не хотел слушать. И все три года…

Она не договорила. Отвернулась.

– Над тобой издевались?

Она судорожно выдохнула и отвернулась, подтверждая мои подозрения.

Кадетские корпуса в отличие от академий были узко-специальными заведениями, там подготавливали исключительно к службе, потому никаких лишних занятий в расписании не было. Хотя в академию и в кадетский корпус принимали с шестнадцати лет, обучение завершалось в разное время.

То есть эту тихую, робкую девочку травили с шестнадцати лет какие-то отморозки…

– А ты очень сильная, – негромко призналась я. Случись мне оказаться на ее месте, я бы не выдержала и полугода, спалила бы и корпус, и всех, кто надо мной издевался. И жизнь закончила бы на виселице за массовое убийство. Иветт же не сломалась, доучилась и даже набрала достаточно баллов, чтобы попасть в одно из лучших управлений стражи. – Кто-нибудь из твоих мучителей получил одно распределение с тобой?

– Н-нет.

– Жаль, – вздохнула я. И невольно смутилась под ее испуганным взглядом. – Не подумай ничего такого, я не собираюсь никого калечить, просто интересно, что в головах у таких людей. Завтра подождешь меня? В управление пойдем вместе.

Она несмело мне улыбнулась и кивнула.

В холле корпуса дежурная дремала в своем смешном аквариуме, но, как только дверь за нашими спинами захлопнулась, она встряхнулась, поправила очки и выдала мне самый презрительный взгляд из своего арсенала.

– И вам добрый вечер, – широко улыбнулась я.

Иветт, замешкавшаяся на входе, пробормотала что-то приветственное и поспешила за мной. Уже в полутемном длинном коридоре со множеством дверей она нерешительно спросила:

– Вы с ней поссорились?

– Нет. Я ей просто с самого начала не понравилась.

– Но почему?

– Потому что саламандра.

– А?

Вид у Иветт был настолько беспомощный, что я рассмеялась.

– Неужели не слышала, что про нас говорят? – Она мотнула головой, и я охотно ее просветила: – Саламандры появились в результате межвидовых отношений. Драконы теплокровные, аспиды холоднокровные, потому полукровки в таких парах по всем законам существовать не могут. Рождается либо дракон, либо аспид, но в какой-то момент что-то пошло не так, и начали появляться саламандры. У нас нет второго облика, но наша стихия огонь; есть чешуя, но нет змеиного хвоста, и магия аспидов нам недоступна… В общем, что-то непонятное. Уродцы, созданные природой в качестве злой шутки.

– Это неправда! – Иветт остановилась и в порыве невероятной смелости схватила меня за руку. – Ты очень красивая!

Сначала я опешила. Кажется, никогда еще мне не делали комплименты так агрессивно. Иветт смотрела на меня и чуть ли не плакала, такая отчаянно искренняя.

Я не сдержалась и крепко ее обняла, тихо посмеиваясь.

– Спасибо.

В скромную столовую общежития я вошла в самом замечательном настроении.

Глава 4. Новая жертва

Дождь, начавшийся еще ночью, не утих и утром. На аллее перед общежитием уже появились первые лужи, и нам с Иветт приходилось неловко перепрыгивать через них, одновременно стараясь оставаться под защитой зонтика. Одного на двоих – свой я потеряла еще в начале весны и не могла найти времени, чтобы купить новый.

Добравшись до управления, мы взбежали по ступеням наверх и остановились, укрывшись от дождя под портиком*, чтобы перевести дыхание.

В холле царила атмосфера легкого беспокойства, а в коридоре второго этажа было откровенно неспокойно. Стражники суетились под суровым взглядом осунувшегося мужчины, слишком бледного, чтобы его можно было посчитать здоровым. С глубокими тенями под глазами и впалыми щеками, он был бы похож на пациента, сбежавшего из лечебницы… если бы не форма городской стражи и нашивка капитана на рукаве.

– Пирожочек! – сзади на меня налетел лис. Крепко сжал в объятиях и тут же отпустил, проскользнув мимо. – Босс, это наши новенькие. Их берем с собой?

Мужчина скользнул по нам потухшим темным взглядом и кивнул.

– Что ж, – Йормэ обернулся к нам, – надеюсь, вы не завтракали…

Сменив зонтик на форменную непромокаемую куртку с глубоким капюшоном, мы присоединились к отряду.

У ступеней управления нас уже ждали три кареты и тюремная повозка.

Иветт забралась в последнюю карету вместе с ведьмой. Я хотела последовать за ними, но заметила, как Йормэ запрыгнул на запя́тки** второй кареты, и поспешила к нему.

– Подвинься!

Он послушно освободил мне место и даже руку протянул, желая помочь. Но все равно не удержался от замечания:

– Рискуешь промокнуть.

– Ты тоже.

Когда мы тронулись, я вцепилась в выступающую часть каркаса, чтобы не слететь со скользкого от дождя сиденья во время одного из поворотов.

– Тот человек… капитан, он выглядел больным, – заметила я осторожно.

– М-м-м, наверное, так оно и есть. Боссу три дня пришлось с утра до вечера находиться в компании скучных стариков, и вряд ли ночью ему давали достаточно времени на отдых, а как только он вернулся из дворца, нас вызвали на очередное место преступления.

– Мясник?

Йормэ кивнул и медленно, будто я не замечу, приобнял меня за плечи.

– Исключительно в целях безопасности, – произнес он поспешно, поймав мой недобрый взгляд.

– Я не упаду.

– Зато я упаду, – нагло заявил лис, обнимая крепче. – На следующем же повороте. Побереги мои драгоценные косточки.

– Когда это они стали драгоценными?

– А кому, как ты думаешь, придется по округе бегать, след выискивать?

– Иветт, – не раздумывая ответила я. – Ты лис, она рысь. Нюх у нее острее. Ты только на подслушивание и годишься.

– Ты ранишь мое сердце!

Лис опасно наклонился вперед, стараясь заглянуть под мой капюшон, и, когда нас неожиданно качнуло, он действительно чуть не сорвался под копыта коней и не утащил меня за собой.

Остаток дороги Йормэ вел себя тихо, но руку с моего плеча все равно не убрал.

Очередное изуродованное тело Мясник бросил невдалеке от промышленного района, на дороге, ведущей от рабочих общежитий к предприятиям. Очевидно, сделано это было специально для того, чтобы сильнее разжечь в людях ненависть к страже и королю.

К высокому каменному ограждению, отделяющему жилые кварталы от промышленной зоны, было прибито изуродованное тело.

Бурые от засохшей крови, из вскрытой грудной клетки торчали ребра, раскрывая пустое нутро. У ног мертвеца было создано что-то вроде алтаря, собранного из внутренних органов. Переломанные конечности и вырванная нижняя челюсть лишь дополняли картину дикой жестокости.

Иветт, судорожно вдохнувшая при виде тела, позеленела и отвернулась, зажимая нос обеими ладонями.

Пока рядом суетились стражники, умело выполняя свою работу, я не могла отвести взгляда от мертвеца. Дождь смыл большую часть крови, разбавил ее и разнес по всей улице. Запах, должно быть, был просто нестерпимым для чуткого рысьего нюха, и Иветт отошла в начало улицы, помогать констеблям, охранять покой этого несчастного изуродованного тела и ограждать обычных горожан от потрясений.

Были слышны возмущения и ругань, но никто сквозь живой барьер пробиться не смог: с одной стороны было высокое ограждение, с другой – непроходимые заросли. Выглядели они слишком ненадежно, кажется, я даже видела там несколько ядовитых видов растений, которые голыми руками лучше было не трогать. Недовольные тем, что их привычный путь оказался закрыт, люди вынуждены были идти в обход по соседней улице – местные тоже знали, что не стоит сходить с дороги, чтобы случайно не остаться среди этих небезопасных кустов навсегда.

– Вейя! – Лис хлопнул меня по плечу, возвращая в реальность. – Поможешь мне?

– Что… – каркнула я и запнулась. Голос слушался плохо. Мне казалось, что я готова ко всему и ничто не сможет вывести меня из равновесия. Взгляд то и дело возвращался к развороченной грудной клетке мертвеца. – Что нужно делать?

– Допросить свидетеля.

Я была готова на что угодно, лишь бы отвлечься от зловещей картины.

Свидетелем оказался невысокий полный мужчина в летах. Бледный, с дрожащими руками, он просил капрала Берге накапать ему еще немного успокоительного.

Ведьма категорически отказалась, а когда увидела нас, схватила аптечку и сбежала.

Дождь истощился и превратился в нестрашную морось, позволив скинуть капюшон.

Мужчина сидел на краю телеги, опираясь спиной на бидон с молоком, и грустно смотрел вслед Мажене. Лошадь его, немолодая и сонная, вяло прядала ушами: она чуяла что-то неладное, но была слишком стара, чтобы сильно из-за этого переживать.

Как выяснилось, тело молочник нашел во время утреннего развоза молока.

– Я же каждый день по этой дороге езжу, ферма-то моя там, – он махнул рукой куда-то себе за спину, чуть в сторону от фабричных предприятий, – молочко свежее местным привожу. И сегодня…

Он запнулся, поискал глазами Мажену, но не смог ее найти и тяжко вздохнул. Помявшись немного, я села рядом и взяла его холодную влажную руку в свои.

– Все хорошо.

Успокаивать у меня всегда хорошо получалось. Не потому, что я была такой убедительной или обладала талантом располагать к себе, просто умела пользоваться врожденными особенностями своего тела: отогретые моим теплом, люди, как правило, быстро успокаивались. Этот случай исключением не стал.

Не прошло и полминуты, как молочник расслабился и слабо улыбнулся.

Йормэ не мешал мне налаживать контакт, его задачей было слушать. Благодаря острому лисьему слуху он неплохо умел замечать, когда человек лжет.

Успокоившись, мужчина продолжил:

– Я не сразу понял, что это мертвец подвешен. Дождь этот, будь он неладен… а как ближе подъехал… ох, Извечной клянусь, думал, прямо там и помру. Сердце так прихватило.

– Кроме тела, вы больше ничего не видели? – Лис подался вперед.

– Н-нет. Я, признаться, сначала перепугался сильно и Ромашку погнал, чуть все молоко не растерял. Уже когда отъехал подальше да подуспокоился, понял, что сообщить об этом надо. Тут недалеко эта новомодная телефонная будка как раз поставлена недавно была. Я и позвонил. – Мужчина чуть нервно засмеялся. – Не думал, что они работают. Хоть чего-то полезного от почтового управления мы дождались.

– И ничего странного вы не заметили?

Молочник с удивлением посмотрел на Йормэ.

– Так это… труп на стене, куда страннее? – И повторил, будто сомневался, что мы правильно поняли его в первый раз: – Думал, помру.

Йормэ выглядел разочарованным. Мужчина не врал, это лисий слух определить мог, но, если он что-то забыл или не придал значения увиденному, узнать об этом Йормэ был не в силах.

Потому, попросив на прощание непременно сообщить, если он что-нибудь вспомнит, молочника лис отпустил.

– Ты же видел тело. – Возвращаться к мертвецу на каменной стене отчаянно не хотелось, но и выбора у меня не было. – Если его и убили в другом месте, то разделывали прямо здесь. А на это должно было потребоваться много времени. То есть кто-то знал, во сколько на этой улице появятся люди, и подготовил для них этот кровавый сюрприз. Но… я не понимаю, почему проигнорировали молочника?

– Если убийца о нем не знал, то не мог предусмотреть его появления.

– Что?

– Выяснить, когда рабочие выйдут из своих домов, несложно – достаточно знать расписание смен. Куда сложнее отследить перемещение других людей. Особенно если сам ты не в курсе быта простых граждан.

– М-м-м, звучит так, словно у вас уже есть подозреваемые.

Йормэ осмотрелся и склонился к моему уху. Свидетель был рад покинуть это место и умчался, не заботясь о содержимом своей телеги. Остальные стражники были заняты своими делами и на нас внимания обращали мало.

– Мы считаем, что за этим стоит кто-то из новых аристократов. Слишком большие амбиции, недостаток авторитета… недовольство своим положением может толкнуть на любое безумство.

– Но разве они сами не пострадают, если люди взбунтуются?

– Нет, если будут направлять эту злость в нужную им сторону. Есть как минимум три семьи, поддерживающие бунтовщиков. Не открыто, разумеется, но за эти полгода было много доказательств их причастности. К сожалению, лишь косвенных.

Если в убийствах действительно были замешаны аристократы, то все лишь осложнялось. Городской страже недоставало власти, чтобы бороться с благородными.

– Возможно, это прозвучит грубо, но я бы хотела, чтобы это было делом рук простого маньяка.

Йормэ вздохнул.

– Я тоже, пирожочек, я тоже.

Когда мы вернулись, все внутренние органы мертвеца уже были упакованы и подписаны, а мужчина в небрежно накинутом на плечи медицинском халате осматривал подвешенное тело.

– Приготовься, – лис обнял меня за плечи, – сейчас ты познакомишься с нашим алхимиком.

Никогда я не понимала эту тягу Йормэ к постоянным прикосновениям, но теперь у меня хотя бы получалось так сильно от этого не смущаться. Мне это нравилось, лису, кажется, не очень.

Алхимик, не замечая нас, осматривал труп, попутно надиктовывая щуплому помощнику в таком же белом халате свои мысли. Из этих разрозненных записей позже ему предстояло составить полноценный доклад, который мне едва ли позволили бы прочесть.

Но сейчас, стоя позади капитана под боком у лиса, я жадно слушала.

Предположение о переломах, полученных еще при жизни, про множественные синяки и гематомы, про след от стрелы в бедре.

– Подвесили его здесь уже после смерти. Предположительно наступила она между полуночью и тремя часами ночи. Вскрывали и извлекали внутренности на месте. Действовали небрежно. Судя по надрезам, пользовались охотничьим ножом. Это… наш Мясник. Жертву сначала загоняли, после жестоко убили и.. – он отошел от мертвеца на несколько шагов, чтобы видеть общую картину, – осквернили тело. Подробный отчет, разумеется, будет готов после детального осмотра в моей лаборатории.

– Несомненно, – хрипло отозвался капитан.

– Босс, – Йормэ отпустил меня и, подойдя ближе к начальству, тронул его за локоть, – отправляйся домой. Дайн проследит, чтобы тело упаковали со всей осторожностью, Руперт с парнями опросит местных, а я прослежу, чтобы ни один газетчик не добрался до места преступления раньше, чем мы тут все подчистим.

– Я не должен пренебрегать своими обязанностями.

– Так не пренебрегай. Отдохни немного. Что хорошего в том, чтобы свалиться от переутомления на работе? Вот, пиро… Вейя тебя проводит. – Лис обернулся ко мне: – Проследишь, чтобы он добрался до дома, а после сразу возвращайся в управление, встретимся там.

– Есть! – Бодро отозвалась я и отступила в сторону, пропуская капитана вперед. Познакомиться с алхимиком мне не удалось, но, прежде чем уйти, я умудрилась встретиться с ним взглядом. Глаза за стеклами очков были черными, холодными и цепкими. Он откинул тыльной стороной руки мокрую от дождя светлую челку и одарил меня мимолетной улыбкой, после чего мгновенно утратил ко мне весь интерес.

Уходя, я несколько раз оборачивалась и каждый раз видела лишь затылок алхимика. Он внимательно следил за тем, чтобы тело при снятии не пострадало.

***

Капитан просто смотрел. Я нервничала и старалась забиться в самый темный и дальний угол кареты. Не хотела ведь внутрь залезать, но капитан заставил. А теперь молчал и нервировал.

Молчал, правда, не очень долго, а нервировал всю дорогу.

– Так, значит, вы и есть тот самый пирожочек? – спросил он наконец.

– Стажер Вейя Крейц, – представилась я. Не хотелось, чтобы кто-то еще меня пирожочком звал, Йормэ было достаточно.

– Освоились? – Стоило ему только получить мой неуверенный, но положительный ответ, как капитан решил, что он был достаточно вежливым и можно переходить к интересующим его вопросам. – Вы опросили свидетеля?

– Молочник… господин Палл, тело нашел во время утреннего развоза молока. Ничего подозрительного он не видел и ничего странного припомнить не смог. Йормэ говорит, что свидетель не врал и ничего не утаивал. – Набравшись смелости, я добавила: – Капитан Каннэй, а разрешите вопрос?

– Задавай.

– У нас правда нет никаких улик по этому Мяснику?

Он вздохнул.

– Хоть сколько-нибудь серьезных – ни одной. Лишь подозрения и домыслы. Жертвы никогда и ничем не связаны между собой. Пол, возраст, внешность… никакой закономерности. Их всегда похищают из разных мест, единственное, что повторяется из раза в раз, – истерзанные тела неожиданно появляются на улицах города.

Капитан хрипло выдохнул и с силой растер виски. Было видно, что его это дело беспокоит больше всего, а собственная беспомощность выводит из себя.

– Йормэ упоминал про новых аристократов… Вы подозреваете кого-то конкретно? – Я не была уверена, что он ответит, готовилась даже к тому, что меня сейчас резко одернут. Но этого не случилось.

– Надеюсь, вы понимаете, что это должно остаться между нами?

– Конечно.

Некоторое время капитан придирчиво меня рассматривал, будто сомневаясь. Я очень хотела отвернуться, отвести взгляд, спрятаться от его тяжелого внимания, но сидела не шевелясь.

– Что ж, свежий взгляд не помешает, – наконец произнес он, устало прикрыв глаза. – На данный момент у нас есть три подозреваемых, недовольных своим статусом. В открытую они не выступают, но сложившаяся в городе обстановка им на руку. Правящая семья теряет свой авторитет, в то время как городская стража с каждым днем все сильнее походит на сборище некомпетентных глупцов. Будь у нас право обыскивать дома аристократов или вызывать их на допрос, уверен, мы сумели бы найти что-нибудь важное. К сожалению, в этом деле закон не на нашей стороне…

Благородные, пусть даже титул они получили совсем недавно, были неприкасаемы. Без неопровержимых доказательств стража даже смотреть на них косо не имела права.

Короткая наша беседа оставила после себя давящее ощущение беспомощности: у нас были подозреваемые и был мотив, но не было возможности их отработать.

Карета притормозила перед двухэтажным опрятным домиком, зажатым между точными копиями таких же аккуратных домов.

Капитан медленно выбрался на тротуар и, прежде чем захлопнуть дверцу, посмотрел на меня:

– Если у вас появятся какие-то идеи или предложения касательно дела, не стесняйтесь мне о них сообщить. И… не позволяйте Йормэ ни во что вас втягивать.

Ответа он не ждал.

Хлопнула дверца, карета тронулась, а я могла видеть в маленькое оконце заднего вида, как капитан медленно поднимается по невысокой лестнице к двери своей уютной квартирки на приличной и чистой улице.

Пусть он и сказал мне на прощание нечто странное, я уже понимала, что тем, кому нужно было это предостережение, был лис.

___________________

Портик* – в классической архитектуре – выступающая часть здания, крытая галерея, образованная колоннадой или аркадой. Проще говоря, пафосный навес.

Запя́тки** – место на задке кареты.

Глава 5. Алхимик

Возвращения отряда я ждала в нетерпении. В особенности – возвращения Йормэ. Несколько раз кипятила чайник, успела рассортировать все оставшиеся со вчерашнего дня доносы и заявления.

Прибывать стражники стали через несколько часов. Постепенно. По одному или парами. Уставшие, они были крайне растроганы моим предложением сделать им чай. Или кофе.

– Хочу виски, – выдохнула Мажена на мое предложение.

– Прости, рабочий день еще не закончился. Но могу сделать тебе крепкий кофе без сахара и сливок.

– То есть после работы ты согласна сходить со мной выпить? – спросила она с улыбкой, полностью проигнорировав мое щедрое предложение.

– Когда я такое говорила? Я вообще не пью.

Выпивка в моей жизни была всего лишь бессмысленной тратой времени, денег и алкоголя. Я буквально была создана из огня, любое спиртное испарялось в моем организме раньше, чем я могла его распробовать.

– Какой скучный пирожочек, – грустно вздохнула Мажена и, обойдя меня, направилась к своему столу.

Сразу за ведьмой появилась Иветт – доползла до своего места и рухнула на стул.

Сил в ней почти не осталось.

– Чаю? – предложила я, осторожно погладив ее по светловолосой макушке.

– С молоком, – жалобно попросила она.

Йормэ вернулся последним, и к его приходу я подготовилась лучше всего. Перед тем как вернуться в управление, заглянула в кондитерскую на углу улицы и набрала ему кулек его любимых пирожков с малиной.

Увидев мое подношение, лис с подозрением посмотрел на меня:

– Похоже на подкуп. Что я должен сделать?

– То есть просто так тебя порадовать я не могу?

Он посмотрел на соблазнительно раскрытый кулек, потом на меня и решительно качнул головой.

– В последний раз ты покупала мне пирожки, когда тебе нужны были мои конспекты по артефакторике.

– Это все равно был не профильный предмет!

Йормэ хотел решительно отодвинуть от себя мое подношение, но в последний момент рука его дрогнула, и он бессильно опустил ее на стол рядом с пирожками.

– Чего ты хочешь?

– Ты ведь аристократ, – начала я очень издалека, – так?

– Предположим.

– И тебя приглашают на всякие приемы, так?

Лис подобрался, почуяв неладное.

– Возможно. Я давно не проверял корреспонденцию.

– Нужно проверить. – Я пододвинула кулек с пирожками поближе к Йормэ. Он вжался в спинку своего стула.

– Это еще зачем?

– Как ты смотришь на то, чтобы посетить какой-нибудь прием и наладить отношения с некоторыми аристократами?

– Вейя…

– Я бы и сама это сделала, но я для местных благородных родословной не вышла. – Я осторожно пристроилась на краю его стола, на мгновение почувствовав себя Маженой. Повернула кулек так, чтобы Йормэ видел все его содержимое. – Тебе самому не интересно, о чем они там сплетничают за закрытыми дверями?

Лис несколько мгновений смотрел на меня испытующе. Потом расслабился и оскалился нагло.

– Одних пирожков будет маловато.

– Что еще ты хочешь?

Я уже прикидывала, как сильно мне придется потратиться на его неприличную любовь к сладкому, и не сразу поверила своим ушам.

– Одно «да».

– Чего?

– Я хочу одно твое «да».

– Зачем?

Он пожал плечами.

– Когда-нибудь может случиться так, что мне будет жизненно необходимо услышать на один вопрос твой положительный ответ.

Предложение его было подозрительным. И ощущение было такое, будто мне душу предлагают за медяк продать.

Лис не торопил. Он просто смотрел.

И я сдалась. Выбора у меня все равно не было.

– По рукам, но только при условии, что это не будет угрожать чьей-нибудь жизни.

– Отлично!

Не успела я моргнуть и глазом, как он уже жадно пережевывал добрый кусок пирожка, блаженно жмурясь.

– Сделаю тебе чай.

***

Из-за очередного убийства в отделе весь день царили суета и легкая нервозность. Нам с Иветт, как самым неопытным и бесполезным, была отведена роль курьеров.

Запрашивать нужные документы, акты или отчеты можно было и по телефону – дисковому тяжеловесу, задорно дзынькавшему каждый раз, как трубка возвращалась на рычаг, – но получить необходимые бумаги можно было, только лично за ними явившись. Пневматическую почту между этажами в управлении делать не стали, посчитали бессмысленной тратой денег: за трубами почты необходимо следить и не забывать о плановых осмотрах, чтобы вдруг где-то не треснуло противоударное стекло или не началась коррозия меди из-за слишком частого магического воздействия.

То ли дело новички или стажеры…

Иветт рада была хоть как-то помочь старшим коллегам, я понимала, что ничего серьезнее нам еще какое-то время все равно не доверят, и просто старательно выполняла поручения.

Телефон стоял на пустом столе лейтенанта, и, когда он в который уже раз разразился нетерпеливым дребезжащим позвякиванием, рядом с ним оказалась только Мажена.

Она неохотно подняла трубку, выслушала все, что ей хотели сообщить на том конце провода, и быстро нашла меня взглядом.

Завершив разговор, ведьма подозвала меня к себе и велела спуститься в лабораторию, чтобы забрать уже готовый отчет.

В управлении царил привычный рабочий настрой, атмосфера утренней нервозности рассеялась довольно быстро, оставив свой четкий след лишь в нашем отделе. Всего несколько часов назад изуродованное тело сняли с каменного ограждения, но каждый раз, проходя по этим коридорам, я не могла отделаться от странного ощущения, будто все это было не по-настоящему.

Потому что человек был убит с ужасающей жестокостью, а этого словно никто и не заметил. У всех остальных жизнь продолжалась, а убитый… что ж, ему уже страшно повезет, если о нем хотя бы пару строк напишут в разделе некрологов какой-нибудь столичной газеты. Но для этого нам нужно было хотя бы установить его личность.

В подвале было прохладно, а в крыле, где располагались морг и лаборатория, ощутимо пахло чистящими средствами.

– Так… слева морг, справа лаборатория, – пробормотала я, остановившись в коротком коридорчике между двумя совершенно одинаковыми дверями. Табличек на них не было, хотя следы их существования можно было заметить. В конце коридора виднелась еще одна дверь, в отличие от этих двух выкрашенная в черный.

Лаборатория, как и обещал Йормэ, оказалась за правой дверью. Просторная, светлая, чистая до такой степени, что, замешкавшись на пороге, я почти минуту старательно вытирала сапоги о коврик.

Из-за металлического стеллажа, установленного так, чтобы отделять основное пространство лаборатории от рабочего стола алхимика, показался мужчина с холодными глазами. На этот раз белый халат был надет на нем по всем правилам.

– Сударыня! Какая удача, проходите скорее.

– Стажер Вейя Крейц, – представилась я. – Меня прислали за отчетом.

– Конечно-конечно. Чаю?

Стоя перед алхимиком, я запоздало сообразила, что не спросила у Мажены хотя бы его звание. Была уверена, что мне просто вручат необходимые бумаги и молча выпроводят из лаборатории. К такому приему я оказалась не готова.

Кем мог быть алхимик в лаборатории городской стражи? Лейтенантом? Сержантом? Может, вообще капитаном?

Или он гражданский, которого управление безжалостно эксплуатирует? Как к нему лучше обращаться?

– Сударыня?

– Я… мне… – Так и не найдя выхода из ситуации, я решила просто сбежать. – Мне нужно вернуться в отдел.

– Зачем? – не понял алхимик. – Ваш капитан сегодня в управление уже не вернется. Я видел, в каком состоянии он был утром, поверьте, дорогая, его домоправительница не позволит ему покинуть спальню раньше, чем его состояние улучшится. Лейтенанта в вашем отделе все еще нет, сержант сейчас вместе с ищейками проверяет район, на территории которого нашли тело. А единственный ответственный капрал все еще на больничном.

Йормэ действительно отправился куда-то с группой оборотней еще час назад. Он спешил и ничего толком не объяснил, я лишь поняла, что ему пришлось ждать этих оборотней несколько часов, потому что они, такие одаренные, на все управление одни и уже были на каком-то задании, когда нам сообщили о новом теле.

Несмотря на то, что управление это было столичным и одним из главных, проблемы в нем имелись довольно стыдные, появившиеся из-за никудышного управления.

Неукомплектованные отряды, востребованные специалисты, которых почему-то не хватает… Местных ищеек мне было искренне жаль.

– Так что, может, чаю? – настойчиво повторил алхимик, сделав ко мне один шажок.

– Все же мне лучше будет вернуться. – Я едва не отступила назад, устояла на месте лишь из-за нежелания обижать этого странного мужчину.

– Бросьте, Вейя… Я же могу звать вас по имени? Я уже закончил все свои дела в мертвецкой. И в лаборатории тоже. Неужели вы оставите меня одного дожидаться конца рабочего дня?

– У вас должны быть помощники.

Он жутковато улыбнулся.

– И я уже отпустил их на перерыв.

В голове, неуместные в этот момент, всплыли воспоминания о том, что вчера рассказывала про алхимика Юна. О преступном прошлом, звании отравителя и неясных причинах его работы на стражу.

Что, если он не просто чаем меня напоить хочет, а какой-нибудь своей разработкой? Опробовать новый яд, не отходя от лабораторного стола…

Обругав себя за глупые мысли, я сдалась. Не потому, что алхимик был очень убедителен в своем странном дружелюбии, скорее, в наказание за свое малодушие. Во-первых, за то, что поверила, пусть и на несколько мгновений, нелепым сплетням, а во-вторых, за то, что испугалась.

– Хорошо, давайте выпьем чаю. Но я все равно должна сначала отнести отчеты.

Мужчина просиял и уже через минуту стоял у входной двери с зажатой под мышкой папкой.

– Позвольте вас проводить. Мне нужно развеяться.

Пока мы поднимались на второй этаж, я ловила на себе напряженные и даже сочувственные взгляды. Многие здесь слышали сплетни об алхимике, и некоторые в них, кажется, даже верили.

Заметив, как мне неуютно под чужими взглядами, алхимик понимающе улыбнулся.

– Постарайтесь не обращать внимания. Досаждать вам они не осмелятся.

– Но разве вас это не задевает? Такое отношение… Я бы не смогла подобное игнорировать.

Характер у меня был скверный: я могла легко выйти из себя и не сильно беспокоилась о чувствах незнакомых людей.

– Ко всему можно привыкнуть, – беспечно пожал плечами он.

Я не считала, что к такому враждебному отношению стоит привыкать, но решила оставить свое мнение при себе. Алхимика подозрительные взгляды, кажется, и впрямь не задевали. Или он просто научился этого не показывать… но продолжать разговор ему определенно не хотелось.

В отделе наше появление было встречено мирно, и меня это почему-то обрадовало.

– Дайн! – Мажена, заметив алхимика, бросила все свои дела. – Вот это неожиданность. Что ты здесь делаешь? Тебя же из твоей норы ничем, кроме нового трупа, не выманишь!

Папку ведьма приняла у него лично.

– Решил сам принести отчет и предупредить, что забираю вашу девочку на полчаса. Она согласилась выпить со мной чаю.

– Правда? – Мажена удивленно посмотрела на меня. – Ну, хорошо, раз так. Йормэ вернется еще не скоро, так что без проблем.

– Сударыня. – Алхимик жестом предложил мне первой выйти из кабинета.

Уже в коридоре мне в голову пришла немного сумасшедшая мысль: что, если он пошел со мной не столько для того, чтобы лично отпросить на полчаса, сколько из-за опасений, что я его обману и на самом деле не вернусь?

***

Чаепитие алхимик устроил в своем кабинете. Располагался он за той самой приметной черной дверью и оказался очень… уютным.

Просторный и светлый, несмотря на отсутствие окон, обставлен кабинет был скромно, но со вкусом.

Высокие стеллажи с книгами скрывали от глаз холодный камень стен. Посреди кабинета островком умиротворения стояли два диванчика, а между ними – чайный столик из красного дерева. Массивный рабочий стол располагался в дальней части кабинета и не бросался глаза. За неприметной дверью – цвет ее был выбран в тон книжным стеллажам и гармонично дополнял общую картину – алхимик скрылся ненадолго, чтобы вернуться с подносом.

Алхимик оказался исключительно дружелюбным человеком. Через пять минут я уже знала (потому что все же рискнула спросить), что он капитан, зовут его Дайн Мэрáнн… но я могу звать его просто Дайн.

Решив про себя, что безопаснее всего звать его капитаном, я послушно отвечала на простые вопросы, которые можно было бы одновременно отнести и к светской беседе – как вам работается в нашем управлении; и к допросу с пристрастием – хорошо ли ладите с коллегами.

И все же в какой-то момент наш разговор свернул на тему недавно найденного тела.

– Это такое расточительство, – вздохнул Дайн, отставив чашку в сторону, – бесцельно убивать здоровых людей. Если хотите знать мое мнение, дорогая, у человека, что истязал все эти несчастные тела, есть определенные проблемы с психикой. Вероятно, имел место какой-то травматический опыт в прошлом. Иной причины для всей этой бессмысленной жестокости я не вижу.

– То есть вы считаете, что людей убивает обычный маньяк?

– Убивает? Едва ли. – Дайн задумчиво побарабанил пальцами по колену. Его узкая ладонь на фоне темных брюк казалась болезненно белой. Светлые, словно выцветшие, волосы, нездоровая бледность… стоило к нему только присмотреться, как слова Мажены о том, что алхимик не выбирается из подвала, уже не казались преувеличением. Он был похож на человека, которому очень не хватало солнца и свежего воздуха. – Если позволите мне озвучить свои догадки, я бы сказал, людей убивали ради развлечения: порезы и ссадины свидетельствуют о том, что жертвы сопротивлялись, пытались спастись бегством… но, как мы знаем, в конечном счете они все равно погибали. И уже после этого тела попадали к Мяснику. Не поймите меня неправильно, Вейя, но я не думаю, что он истязает несчастных ради простого удовлетворения своих низменных желаний. Мне кажется, это своего рода искусство.

– Что, как картины или статуи? Вроде как это его… хобби?

Только когда я озвучила вопрос, поняла, что в этом что-то есть. А главное – теория Дайна никак не спорит с теорией капитана Каннэя.

Кто-то из благородных для достижения своей цели вполне мог использовать психически больного человека.

У всех местных мясников и охотников рано или поздно появлялось алиби на момент какого-нибудь из убийств, и через неполных четыре месяца подозреваемых среди горожан просто не осталось. А подобраться к аристократам не представлялось возможным.

– Мы в тупике, – вздохнул Дайн. Правда, долго он не грустил. – Но давайте поговорим о чем-нибудь другом. Такая тема не для чаепития.

Я пожала плечами: все, что хотела, уже выяснила, настаивать на продолжении не имело смысла. Так я думала, пока алхимик не задал очень волнующий его вопрос.

– Скажите, дорогая… не сочтите за наглость, но вы, случайно, не линяете?

– Что?

– Несколько лет назад в мои руки попала неподтвержденная информация, в которой говорилось, что саламандрам от аспидов достались чешуйчатые наросты на теле. И насколько мне известно, у аспидов проходит сезонная линька… возможно ли, что у вас тоже?

– Это не наросты. Просто чешуя. – Я немного помедлила, но все же поддернула рукав кителя, а потом и рубашки, чтобы показать ему рыжевато-золотые полупрозрачные чешуйки на внутренней стороне запястья. Дайн не был похож на человека, который стал бы осуждать мое происхождение. Кажется, его это, напротив, приводило в восторг, и я решила ничего не скрывать. Поддалась эмоциям, растрогалась от искреннего интереса и даже восторга.

Подкупить меня было довольно легко: стоило кому-то проявить по отношению ко мне доброту, и у меня просыпалось желание довериться ему. Убийственный недостаток, от которого я никак не могла избавиться.

– Позволите? – Дайн аккуратно склонился над столиком и взял мою руку, завороженно разглядывая чешуйки, переливающиеся под искусственным освещением. Прикасаться к ним он предусмотрительно не стал, за что я была благодарна.

– Два раза в год и правда линяю.

– Я… я мог бы как-нибудь получить старую кожу?

Такой просьбы я совсем не ожидала. Заметив мое удивленное лицо, Дайн путано начал объяснять что-то про опыты и ценность чешуи аспидов и про то, какие саламандры редкие, а значит, их чешуя в разы ценнее.

Надолго меня не хватило, и я пообещала пожертвовать свою чешую на благо науки, только бы не утонуть в комплиментах.

Дайн, получивший то, что так страстно желал, успокоился, подлил мне в чашку еще чаю и пододвинул печенье.

Вырваться из гостеприимной хватки алхимика удалось с трудом. Отпускать меня он не хотел, словно ему долгое время отчаянно не хватало общения.

Глава 6. По праву силы

– Когда-нибудь эта погода меня доконает, – простонала я, щурясь на солнце. Еще вчера весь город был серым от дождя и дети пускали бумажные кораблики по лужам, а сегодня в столицу вновь пришел невыносимый зной.

И это только утро…

– Взбодрись, – попросила Иветт, легко шагавшая по улице рядом со мной. Заметив впереди тележку уличного торговца, она схватила меня за рукав кителя и потянула к ней. – Пошли, там мороженое продают.

Я не возражала. Меня даже угроза опоздать на работу не пугала. Сегодня нас снова ждали донесения и жалобы. Пока остальные разбирались с серьезными преступлениями и параллельно бились над делом Мясника, нам, как стажерам, суждено было перекладывать бумажки.

Еще как минимум год.

Мороженое покупала Иветт, пока я жадно смотрела на зачарованную тележку, полную восхитительного колотого льда. Когда торговец отодвинул заслонку, я невольно подалась вперед, желая ощутить морозный воздух.

– Что с тобой? – спросила она, протягивая мне вафельный стаканчик.

– Хочу обнять Йормэ, – пробормотала я, провожая уезжающую тележку жадным взглядом. Единственным, кто мог сейчас заменить ящик со льдом, был лис.

– Думаю, он обрадуется, – со смущенной улыбкой сказала Иветт.

Но проверять я не собиралась.

Когда-то все было очень просто: Йормэ знал о том, как тяжело я переношу высокие температуры, и с охотой помогал. Возможно, он не пожалел бы немного мороза и сейчас, но я не могла найти в себе столько смелости попросить вернуть что-то из прошлого. Пока лис успешно делал вид, что забыл о нашей ссоре, и я не хотела нарушить это хрупкое перемирие.

Впрочем, особая надобность в его помощи сама собой отпала, стоило нам только ступить в спасительную прохладу управления.

В отделе мы оказались одними из первых. За своим столом над чашкой кофе дремала пышная блондинка… Марла. На кухоньке кто-то воевал с чайником.

Утро Йормэ оказалось не столь мирным и началось в кабинете капитана, где лис пробыл больше часа, а после до самого обеда пересматривал старые отчеты по жертвам Мясника. Нам с Иветт оставалось лишь не мешать ему, раскладывать доносы и заявления и периодически менять на его столе чашки с недопитым и остывшим чаем. Разумеется, сладким.

Если в чае Йормэ было меньше трех ложек сахара, то это был не его чай.

Когда все медленно потянулись в столовую, лис отложил бумаги и нашел меня покрасневшими усталыми глазами.

– Пришло время подкрепиться. Вам так не кажется?

Мы с Иветт переглянулись. Сегодня ни я, ни она не смогли нормально позавтракать, невольно ожидая повторения вчерашнего утра, потому с удовольствием бы уже убежали на обед… если бы нам не нужно было получить на это разрешение куратора.

А Йормэ со стороны выглядел как сильно замученный, очень злой и немного опасный лис. Не замечая ничего вокруг, он порой злобно порыкивал, раздраженно постукивая хвостом по ножкам стула.

Информации по Мяснику все еще было слишком мало, и это выводило Йормэ из себя, что в свою очередь заставляло окружающих беспокоиться за свою жизнь. И опасения их не были напрасными – мне за утро несколько раз пришлось избавляться от ледников, расползающихся по кабинету от сержантского стола.

В столовой было шумно и людно. Свободных мест почти не осталось, а у раздаточного стола собралась приличная очередь.

Йормэ недовольно цыкнул.

– Совсем забыл. Стоило пораньше прийти.

Я была уверена, что ждать нам своей еды до самого окончания обеда, но на пороге столовой очень вовремя появился Дайн. На нем не было халата, и я наконец смогла разглядеть на его кителе нашивку со щитом и двумя мечами. Все же алхимик и по совместительству глава лаборатории действительно работал в управлении и имел высокое звание… что никак не вязалось со слухами – ну кто бы стал делать капитаном преступника?

Дайн несколько мгновений разглядывал столовую, что-то выискивая, стекла его очков зловеще поблескивали – я видела, как несколько стражников, заметивших эту картину, подавились. Увидев меня, алхимик с широкой улыбкой на бледном лице уверенно направился в конец очереди, туда, где стояли мы.

– Рад видеть вас, сударыня!

Йормэ преградил алхимику дорогу, оттеснив меня к стене.

– Не часто тебя встретишь в такое время в столовой, – заметил лис, проигнорировав мой выразительный взгляд и смешок алхимика. – Думал, ты опять будешь обедать за пределами управления.

– Таков и был мой план. Я хотел пригласить на обед твою чудесную подчиненную, но не застал ее в кабинете. Поэтому решил сегодня изменить своим привычкам.

У дурной репутации алхимика оказался один огромный плюс – стоило ему только приблизиться, как очередь неожиданно перестала быть преградой.

– А в этих слухах есть свои плюсы, – вынуждена была признать я, когда через пять минут уже стояла с полным подносом, выискивая свободные места. – Хотя взгляды бесят… разве трудно не пялиться так открыто?

Дайн коротко хохотнул.

– Неужели вас это действительно не раздражает? – удивилась я. – Да у меня аппетит от такого внимания пропал бы.

– Я уже привык и боюсь, вам также придется к такому привыкнуть. Сегодня они смотрят не только на меня.

– Что?

– Про вас, дорогая, тоже пошел слух.

Йормэ недовольно фыркнул и первым направился к освободившемуся столу. Иветт поспешила за ним, она, кажется, уже знала об этих слухах.

Все знали, кроме меня. Возможно, встреться я вчера с Юной, тоже была бы в курсе. Но расписание в наших отделах отличалось достаточно сильно, чтобы в конце рабочего дня у нас была возможность случайно столкнуться на выходе. Потому единственный, кто сейчас мог мне все объяснить, стоял рядом и понимающе улыбался, пока два предателя спасались бегством.

– И что говорят?

Самех – человеческое государство, здесь к нелюдям относились одинаково независимо от их вида: не было разницы, саламандра ты, дракон или аспид. Пока на твоем теле нет звериных меток вроде того же хвоста или когтей, можно не опасаться враждебного отношения. Значит, причиной сплетен стала не моя родословная.

– На самом деле, этот слух не столько о вас, сколько о сержанте. – Дайн кивнул на лиса. – Он никогда раньше не брал себе стажеров, хотя каждый год появляются новенькие. В этот раз Йормэ тоже вызвался не сразу, лишь когда увидел список рекрутов. Насколько знаю, имел место неприятный инцидент с лейтенантом, который успел выбрать вас раньше.

– И… что случилось?

– М-м-м, кажется, лейтенант ушел на больничный.

Я прикрыла глаза, Йормэ был в своем репертуаре. Ничего за прошедшие три года не изменилось, он все так же не умел принимать поражения и отказы. Не повзрослел ни капли.

– Но подождите, он же нас с Иветт курирует, откуда всем знать, из-за кого именно Йормэ… покалечил сослуживца?

– Пока не знают, – покладисто согласился Дайн, – но сомневаюсь, что это продлится долго. Все слишком очевидно. Поэтому, сударыня, будьте осторожны, некоторые сотрудницы управления питают к сержанту слишком сильные чувства.

Совсем как в академии. Будто и не выпустилась я год назад.

– Ничего не меняется, – сокрушенно вздохнула я.

Сначала у меня были проблемы из-за статуса «дорогого друга» Йормэ, позже из-за того, что мы поссорились, а теперь меня ждали очередные неприятности просто потому, что мы были знакомы в академии.

Как же несправедлива эта жизнь.

– Чего застряли? – нетерпеливо позвал нас лис. Иветт уже села, а он стоял и ждал, чтобы загнать меня к окну и занять место с краю.

Дайн расположился напротив Йормэ и одарил меня красноречивым взглядом. Поведение лиса и правда все делало слишком очевидным.

И ведь едва ли кто-то поверит, что последние три года мы с ним даже не разговаривали. Утешало лишь одно: теперь-то я не побоюсь давать сдачи, а значит, есть шанс избежать особых проблем.

Повариху, матушку Брэнс, я все же увидеть смогла, хотя под конец обеда уже начала в этом сомневаться.

Она вышла из кухни, когда многие уже заканчивали есть, обвела столовую внимательным взглядом и удалилась в свои владения. Могучая женщина преклонных лет больше походила на бывалого бойца, чем кухонного работника, и я искренне не понимала, как Юне хватило смелости с ней спорить. Под простым синим платьем поварихи перекатывались литые мышцы.

– Впечатляет? – Проследив за моим взглядом, Йормэ усмехнулся. – Матушка Брэнс всю молодость наемницей проработала, а как получила ранение и не смогла продолжать, нашла себя в готовке. Наш командор – ее сын.

– Теперь я понимаю, почему ты не повел нас в столовую во время экскурсии, – призналась я, провожая повариху взглядом. – Не хотелось бы стать причиной недовольства такой женщины.

– На самом деле она добрая, – несмело сказала Иветт. – Когда я в первый раз пришла и все места были заняты, она разрешила мне пообедать на кухне. У них там есть специальный стол такой, за ним все кухонные работники едят. И я вместе с ними обедала. Было хорошо.

– Ничего удивительного, у матушки слабость к котятам, – фыркнул Йормэ и зло зыркнул на меня, когда я с силой наступила ему на ногу. – Что я такого сказал? Она оборотня издалека видит.

– И ты ей не нравишься, да?

– У нее просто нет вкуса, – оскорбленно проворчал лис и отвернулся от меня. Иветт смущенно смотрела в свою тарелку, ей было мучительно неловко, если разговор затрагивал ее, пусть даже вскользь.

И только Дайн выглядел довольным.

Я не знала, почему Йормэ как нечто обычное принял то, что алхимик присоединился к нам за обедом, или по какой причине Мажена была с ним так дружелюбна, хотя многие в управлении Дайна избегали. Но мне их поведение нравилось, и я не сомневалась: попасть в этот отряд было огромной удачей. И как бы странно это ни звучало, благодарить за это следовало лиса.

***

Для нашего отряда вызовов почти не было, а с теми, что приходили, легко справлялись констебли. Я даже начала думать, что этот день пройдет тихо…

Ближе к концу рабочего дня, когда солнце сравнялось с крышами домов, в отдел, загнанно дыша, вбежал ребенок. Мальчик обвел нас диковатым взглядом и бросился к Йормэ, уже начавшему подниматься из-за стола.

– Дяденька стражник! Папка опять пришел. Он опять пришел!

Рукав его рубахи был почти оторван, а ткань на груди потемнела от залившей ее крови из разбитого носа.

Йормэ аккуратно отцепил от себя детские руки. В тяжелой тишине было слышно, как с жутковатым хрипом вырывается воздух из его полуоткрытого рта.

– Понял.

Лис не бежал, но всего в несколько шагов сумел преодолеть весь кабинет. Мальчишка поспешил за ним, но был остановлен Маженой.

– Ты-то куда собрался? – Ведьма успела схватить его за подол рубахи, когда он пробегал мимо ее стола.

– Помочь!

– Йормэ сам справится, ты лучше присядь, я тебя сейчас подлечу.

– Но как же…

– Вон Вейя ему поможет. – Ведьма так глянула на меня, что я тут же без вопросов вскочила на ноги. – Постарайся его сдержать. В прошлый раз он серьезно покалечил ублюдка, в этот может убить. Мы же не хотим, чтобы у нашего сержанта были проблемы?

– Так точно! – крикнула я, уже выбегая вслед за лисом.

Догнать Йормэ оказалось делом непростым; если бы не быстро таявший след, потеряла бы его уже на выходе из управления. Но Йормэ был слишком зол, чтобы контролировать свои силы, и везде оставлял последствия своего негодования: заледеневшая ручка двери, скользкие от подтаявшего льда ступени, мужчина с отпечатком руки на отвороте сюртука – отпечаток был из инея и быстро таял, и, когда я его заметила, на нем уже не хватало нескольких пальцев. Снежная гора на перекрестке, за которой непонимающе ржали кони и ругались извозчики, стала последним важным следом. Перебежав через дорогу, я успела заметить белый лисий хвост и поспешила за ним.

Догнала Йормэ, когда он остановился у одного из жилых домов через три улицы от нашего управления. Лис рывком распахнул дверь и скрылся в полумраке парадной. Я не отставала.

Мне не нужно было объяснять, что происходит, хватило напуганного избитого ребенка. Прожив достаточно времени среди людей, я успела усвоить одну простую истину: они бывают удивительно жестоки к тем, кто слабее.

На третьем этаже мы на мгновение остановились перед приоткрытой дверью, из-за которой доносились крики. Глаза Йормэ в темноте горели, и сам он выглядел не очень нормально, потому, когда лис потянулся к дверной ручке, я его опередила.

– Позволь мне. – Я первой проскользнула в квартиру. Когда-то она была чистой, аккуратной, обставленной со вкусом, пока в нее не пришла беда. Со стены в прихожей было сорвано зеркало – по его осколкам я прошлась, слыша за своей спиной недоброе, хриплое дыхание Йормэ.

Как бы ни случилось его знакомство с этой семьей и что бы ни заставило лиса считать своим долгом их защиту, я не могла позволить Йормэ наказывать врагов по привычным ему звериным законам.

Звуки доносились из спальни, но по состоянию гостиной можно было понять, что переместились они туда не так давно. Красивый чайный столик был сломан, на светлой обивке дивана нежная вышивка потемнела от брызг крови, одна из штор на окне была сорвана и валялась на полу.

– Вейя, поторопись, – прорычал лис за моей спиной.

Я и сама понимала, что следует спешить, но боялась сделать хоть одно резкое движение. Йормэ был не в себе, и запах крови, витавший в воздухе, лишь все усложнял. Если что-то пойдет не так, пострадать мог не только нападавший, но и жертва.

Но когда из спальни послышался жуткий хрип, осторожничать больше не имело смысла.

В комнате, недалеко от поваленного дивана, придавленная к полу массивным мужчиной, погибала женщина.

Мне хватило мгновения, чтобы оказаться рядом. Волосы нападавшего на ощупь оказались мягкими и приятными.

Он очень удивился, когда я схватила его, еще больше удивился, когда смогла оторвать от жертвы. Женщина закашлялась, судорожно хватая ртом воздух. Она что-то шептала, давясь слезами, и я была почти уверена, что это слова благодарности. Мне или Извечной – кто знает?

– По какому праву? – прошипел мужчина, ухватившись за мою руку и пытаясь оторвать ее от своей прически. Йормэ он заметил сразу же, стоило тому только появиться в спальне, и все свое внимание уделил исключительно лису. Ему же и начал угрожать.

Йормэ приблизился к женщине, помог ей сесть и решил осмотреть ее горло. В нашу сторону он не смотрел – немного пришел в чувство и пытался держать себя в руках.

– Вы бы силы поберегли, они вам еще пригодятся. – Я, в отличие от лиса, могла не сдерживаться и потащила свою жертву к стене. – Знаете, у меня нет опыта в допросах, поэтому будет немного больно.

Мое предупреждение вызвало новый всплеск ругательств.

Некоторые его угрозы показались мне даже интересными, но очень быстро сошли на нет. Стоило только ударить его хорошенечко головой об стену. Три раза. Он был больше меня и выше, но также он был всего лишь человеком, а я была саламандрой и была немного в бешенстве.

– Вы здесь живете?

Он ругнулся.

Я нежно приложила его об стену. И повторила:

– Вы здесь живете?

Ответ получила от женщины.

– Не живет. – Голос ее звучал хрипло и слабо. Ей было тяжело говорить, но она пересиливала себя. – Мы развелись два года назад.

– Семь месяцев назад ему был выдан приказ о недосаждении, – добавил Йормэ. Он заметно успокоился и на мои действия смотрел с явным интересом.

– То есть вам запретили приближаться к госпоже, – подвела итог я и на всякий случай еще два раза приложила мужика об стену. Он уже не сопротивлялся. – Почему вас до сих пор не посадили, понять не могу.

– Связи, – объяснил лис. – Этот отброс – родственник одного из военных советников короля. Третий, мать его, круг.

– М-м-м, потому такой смелый?

– Мой мальчик… – Женщина схватилась за горло и захрипела.

– С вашим сыном все хорошо, – сказал Йормэ, и голос его прозвучал неожиданно мягко. – Он с Маженой.

– Я вас всех уничтожу, – просипел мужик, позабыв, видимо, что его голова в моих руках. – Вы не знаете, с кем связались.

Бить его на этот раз я не стала, отпустила волосы, присела на корточки перед ним и заглянула в его наглые глаза. Один заплыл, но второй смотрел на меня очень дерзко.

Ведьма велела мне идти с лисом, чтобы тот не наделал глупостей, но, наверное, знай она меня лучше, никогда бы не совершила подобной ошибки и отправила Иветт.

Я не была доброй и всепрощающей. Понимающей я тоже не была.

– Знаешь, мне кажется, я слишком сильно била тебя головой об стену, – щека его на ощупь была горячей и мокрой от пота, – и ты повредился рассудком.

Мне не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы вызвать огонь. Чешую на запястье защекотало резким притоком магии, стремительно расползшейся по коже обжигающим пламенем.

Мужик заорал, когда моя ладонь загорелась, и орал еще несколько секунд, пока я оставляла на его лице напоминание о нашей встрече. Он дергался, пытался высвободиться, оторвать от себя мои руки, но не мог.

– Мой тебе подарок. Можешь не благодарить. С этого дня всякий раз, как у тебя появится желание причинить вред тому, кто слабее, посмотри на себя в зеркало и вспомни, что у них могут быть друзья, которые окажутся сильнее тебя. Ага? Понял меня? А теперь…

Пока я заковывала его в наручники, мужик лишь тихо скулил.

– Вы имеете право хранить молчание… но я не против, если начнете плакать и звать мамочку.

– Задержание произведено не по правилам, – вздохнул лис, зловеще улыбаясь, – но мне понравилось.

После я спустилась вниз и нашла телефонную будку, чтобы вызвать стражников, которые могли бы забрать задержанного, и штатного целителя для пострадавшей.

Помимо синяков и перелома нескольких ребер, у женщины было серьезно рассечено бедро, из-за чего вся ее квартира буквально утонула в запахе крови. Даже мой слабый нюх отчетливо его различал.

Мажена прибыла с отрядом и долго рассматривала мужика, пока наконец не смирилась с мыслью, что мне доверять можно не больше, чем Йормэ.

– Не смотри на нее так, – велел лис, встав рядом с нами, – задерживал его я.

– И с каких времен снежным лисам подчиняется пламя?

– Я был очень зол, – с невозмутимым видом ответил он.

Когда мою жертву затолкали в тюремную повозку и Мажена вместе со стражниками уехала, Йормэ внимательно посмотрел на меня.

– Что?

– Понять не могу, когда ты стала такой кровожадной?

– Всегда была. Просто раньше старалась держать себя в руках.

Пока еще надеялась, что если буду хорошей, то на меня обратят внимание и мама снова будет любить меня как раньше. До того, как она вышла замуж за человека и родила ему полноценных наследников. Никаких саламандр, никаких полукровок – два человеческих ребенка и одна маленькая драконица.

Но этого не произошло, и вместе с осознанием своей ненужности ко мне пришло и облегчение. Если от меня никто ничего не ждет, значит, мне не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям. Значит, я могу быть сама собой.

– Ладно. – Йормэ как бы невзначай приобнял меня за плечи, делая вид, что осматривает улицу. – В любом случае надеюсь, у тебя не войдет в привычку клеймить неугодных. Это может стать проблемой.

– Только если прижигать их на заметных частях тела, – сказала я. Мне понравилось ощущать себя сильной и чувствовать, что я полностью владею ситуацией, но это никак не отменяло того, что у меня могут быть проблемы. Я превысила свои полномочия и покалечила задержанного. Какой бы сволочью он ни был, права вершить самосуд мне никто не давал.

– Не переживай так, – велел лис, заметив мое беспокойство, – он не подаст жалобу. Иначе будет проведено расследование и отделаться штрафом у него уже не получится.

Позже выяснилось, что с этой женщиной и ребенком Йормэ познакомился, когда она впервые пришла писать заявление на своего тогда еще мужа. И стабильно приходила несколько раз в год. Даже после развода. Даже когда ему запретили приближаться и к ней, и к сыну.

Глава 7. Сомнительное предложение

Следующие несколько дней я готовилась к выговору и наказанию из-за пострадавшей мордашки мужчины, имя которого так и не смогла запомнить.

Время шло, а капитан не вызвал меня к себе. И пострадавший от моей несдержанности преступник тоже не показывался. За превышение полномочий мне не досталось и косого взгляда. Даже Мажена, так недовольная видом задержанного, забыла о нем, стоило только вернуться в управление.

Хотя получить порцию нотаций мне все же довелось. Совсем не связанных с моим проступком, что делало ситуацию абсурдной…

Юна ворвалась в кабинет за десять минут до начала обеденного перерыва, запыхавшаяся и взбудораженная, и громко выпалила в пустоту:

– Отпустите Вейю со мной на обед! Пожалуйста!

Йормэ непонимающе посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.

– Пожалуйста? – не очень уверенно произнесла я.

Юна выглядела странно, ей определенно нужно было что-то мне сказать.

– Проваливайте, – проворчал лис, возвращаясь к своим делам.

Уже в коридоре, крепко держа меня за руку, Юна по своему обыкновению пожаловалась:

– Все утро пришлось работать без перерывов, чтобы пораньше на обед уйти.

– Видимо, у тебя ко мне очень важное дело, – серьезно кивнула я, даже не думая язвить. Если она работала все утро, не отвлекаясь по малейшему поводу, значит, разговор нас ждал и правда серьезный.

По широкой светлой лестнице мы спустились на первый этаж, тихий и малолюдный в это славное предобеденное время, и прошли в западное крыло, к столовой. На пороге, замерев на одну секунду, Юна с осуждением произнесла:

– Тебе нужно прекратить общение с капитаном Мэранном.

Я не сразу поняла, о ком идет речь. Привыкла за последние дни называть его Дайном, пусть и не вслух.

– С чего бы это?

– Такие связи могут тебе навредить. Ты же знаешь, что о нем говорят.

Юна была такой с самого нашего знакомства: каким-то невероятным образом все сплетни всегда доходили до нее, и самое удивительное – как правило, она верила каждой из них.

– И что? Если я продолжу с ним общаться, меня запишут в его подельницы?

Столовая была еще полупустой и тихой, но раздаточный стол уже был полностью готов к приходу посетителей. На обед, сводя меня с ума ароматом, сегодня было томленое мясо, и я, не раздумывая, поспешила за своей порцией.

Юне пришлось сдерживать свое возмущение, пока мы не получили подносы и не сели в уединенном уголке подальше ото всех.

– А что, если так и будет? Вдруг тебя начнут избегать? Подумай о своей репутации! Ты правда готова все потерять из-за одного человека?

– Юна, перестань…

– Нет! Я беспокоюсь о тебе. Все видят, какие у вас близкие отношения. И многие обратили внимание, что обедать в столовой капитан стал после твоего появления! Ты должна прекратить с ним всякое общение. Прошу, подумай о себе.

Я не могла поверить, что ей хватило наглости говорить мне нечто подобное.

Чтобы я прекратила общение с человеком, который мне симпатичен, в угоду тем, кого я даже не знаю?

– Скажи, если я не послушаюсь и это вызовет общественное недовольство, тогда ты, как и все, отвернешься от меня?

Как бы я ни старалась, не могла понять, с чего бы Юне так об этом беспокоиться. Дайн работал в управлении уже достаточно давно, со многими у него были хорошие отношения, с кем-то… например с Маженой, которая радовалась каждому его появлению, – особенно хорошие. Даже если кого-то злил сам факт существования алхимика, какое мне до этого дело?

– Я не… – Юна замялась и опустила голову. – Пойми меня правильно, ладно? В нашем отряде не терпят тех, кто пренебрегает законом, а про капитана Мэранна многое говорят.

– Но ведь если бы были улики, его бы уже посадили, верно? А все эти сплетни только портят человеку жизнь. – Юна сидела спиной к залу и не видела, как к нам с подносами наперевес направились три стражника, о чем-то переговариваясь. Две девушки и парень. И ни один из них не казался мне приятным. – И знаешь, что еще я думаю? В вашем отряде, должно быть, мало работы, раз у вас хватает времени сплетничать.

– Но я же о тебе беспокоюсь!

– Не стоит, – попросила я, глядя поверх ее плеча.

Юна заметила мой взгляд, обернулась и неуверенно улыбнулась. Стражники были в трех шагах от нас.

– А я все гадала, куда ты так быстро сбежала, – протянула брюнетка, сдувая с глаз челку. Единственная длинная прядь волос закрывала ей обзор, в остальном прическа девушки представляла дерзкий ежик с выбритыми висками.

– Хотела пообедать с подругой, – бодро отозвалась Юна.

Незнакомка уделила немного своего внимания мне.

– Какой отряд?

– Она… ну… из неблагополучных, – совсем смутилась Юна. На девушку она смотрела с откровенным обожанием.

Услышав о моем отряде, загорелась вторая стражница.

– Так это ты та счастливица, которую Йормэ выбрал? А вторая где? – И без перехода, не дав мне шанса ответить хотя бы на один вопрос, выдала невероятное: – Которая из вас в него влюблена?

– Не думаю, что должна отвечать на столь бестактные вопросы, – произнесла я, едва сдерживая раздражение. Они прервали наш разговор, не представились и вели себя очень нагло. Парень пока молчал, но я ощущала его недовольный взгляд.

Когда я посмотрела на него, он лишь снисходительно улыбнулся и утратил ко мне всякий интерес.

Еще вчера я думала, что Мажена – очень необычная стражница, потому что на весь отдел она была одна такая раскованная и напористая… Сейчас ведьма казалась мне почти милой.

– Мы пообедаем с вами, – решила девушка с челкой. Вторая, тощая и рыжая, тут же потянулась к соседнему столу, чтобы забрать стул.

На мое счастье, ровно в этот момент на пороге показался Дайн. Поправив очки, он внимательно осматривался, пытаясь кого-то найти. Хотелось верить, что меня.

Я стремительно поднялась, напугав рыжую, и, даже не пытаясь быть вежливой, сказала:

– Присаживайтесь. Кажется, мы уже обсудили все, что хотели.

Юна первой поняла, к кому я так спешила, едва не забыв свой поднос, и это ее разозлило.

– Мы же об этом говорили!

– Ты совершенно права. И знаешь, я только что поняла, что если некоторые люди вдруг решат меня игнорировать из-за чего-то вроде дружбы с капитаном, то я не сильно расстроюсь. Думаю, это даже облегчит мою жизнь.

Дайн смешался, заметив, как я несусь на него с подносом наперевес, мне показалось, он едва удержался от того, чтобы не отступить назад и, кто знает, может, даже попытаться сбежать…

– Сударыня, мне нужно за что-то просить прощения? – осторожно спросил капитан, когда я остановилась перед ним.

– Что?

– Я могу ошибаться, но у тебя было такое выражение лица… Мне показалось, ты идешь меня убивать.

Признание в том, что он мой спаситель и я была счастлива его видеть, Дайна развеселило. Но причину, по которой я была так раздражена, решила не озвучивать. Не хотелось мне, чтобы алхимик знал, как старательно меня отговаривали от общения с ним.

Чуть позже в столовой появился и Йормэ. Я невольно обернулась на стол, за которым обедала Юна, и могла наблюдать, как рыжая при виде лиса потеряла аппетит и не отрывала от него взгляда, пока он не скрылся от ее внимания среди других стражников. Иветт хвостиком следовала за ним, но по сторонам все же смотрела.

Она-то нас и заметила. Не решаясь прикоснуться к Йормэ, позвала его и указала в нашу сторону.

Лис сначала направился к нам, Иветт сказала ему что-то еще, он передумал и вернулся к раздаточному столу.

За его метаниями было приятно наблюдать, но жадность, с которой на Йормэ смотрела та рыжая, поселила в моей душе смутное беспокойство.

Это был первый раз, когда я заметила такую неприкрытую заинтересованность в лисе со времен академии, но тревожило меня не это: на Иветт рыжая тоже смотрела, и мне не понравился ее взгляд.

Я никогда не ревновала Йормэ, потому что не имела на это права, но переживать за Иветт я могла.

– Разве ты не ушла обедать с подругой? – На стол рядом со мной звонко приземлился поднос.

– Если матушка Брэнс узнает, как ты обращаешься с ее едой, станешь главным блюдом завтрашнего меню, – пригрозила я.

За последние дни я успела заметить, что местная повариха не просто так выходила в столовую и осматривала зал, она следила за тем, чтобы все блюда были съедены и никто не пренебрегал ее стряпней.

Йормэ проигнорировал мои слова. Его интересовало, как так вышло, что кабинет я покидала с Юной, а обедала с Дайном. Иветт, севшая напротив меня, тоже выглядела заинтересованной.

– Все просто. Мы поговорили, потом пришли люди из ее отряда, и я ушла.

– Они тебя выгнали?

– Сама ушла, чтобы не воткнуть вилку в глаз той рыжей.

Я лишь качнула головой в нужном направлении, но Йормэ из трех рыжих девушек безошибочно отыскал ту, о которой я говорила.

– Элла, – поморщился он. – Лучше бы воткнула.

– Меня бы наказали. Возможно, посадили…

– Я бы тебя прикрыл.

О том, что Элла не просто поклонница Йормэ, но и большая проблема из-за ее аристократического происхождения, мне рассказал Дайн под ворчание лиса.

– Ее отец купил титул барона, когда ей было двенадцать. Должного воспитания она не получила и почему-то считает, что в этом ее очарование, – раздраженно выплюнул Йормэ, когда Дайн замолчал. – Хуже всего то, что ее отец – партнер тети. У них несколько предприятий, и я никак не могу от нее отделаться.

Я знала о том, что его мать умерла полтора года назад, видела некролог в газете, но не могла выразить свои соболезнования даже в письме, потому что не знала, где Йормэ находится. И сейчас, когда он упомянул о сестре своей матери, я чувствовала себя виноватой за то, что не поддержала его в трудную минуту.

Мы никогда не говорили о наших семьях. Для меня это была больная тема, для него неприятная… но одно я знала точно: мать Йормэ любил и ее смерть должна была стать для него потрясением.

– К слову, о новых аристократах… – От его многообещающей улыбки у меня по спине побежали мурашки. Едва сдержалась, чтобы не передернуть плечами. – Надеюсь, сегодня вечером ты не занята, нам нужно подготовить кое-что для твоего плана.

О каком плане он говорил, я поняла сразу, но, сколько ни думала, не могла понять, к чему нам нужно готовиться? Йормэ с детства посещал различные приемы, зачем ему я?

***

Вечер выдался умиротворяюще прохладным, но у меня не получалось в полной мере насладиться хорошей погодой.

Я шла за лисом по широким людным улицам и не могла избавиться от недоброго предчувствия.

– Пирожочек, не отставай, – нетерпеливо велел он, когда я чуть замедлилась, чтобы разглядеть витрину оружейного магазина.

Кинжалы и короткие мечи, выставленные для завлечения покупателей, были удивительно красивы, но все мое внимание привлек анелас* с рукоятью из позолоченной латуни, украшенной резьбой и камнями, ценность которых, судя по стоимости кинжала, была довольно высока. Но понравилось мне именно это оружие не за свой богатый вид и россыпь драгоценностей, а за вытравленное на широком в основании клинке изображение лисы. Стремительную и тонкую фигуру я могла видеть лишь сверху, но почему-то не сомневалась, что лиса замерла в прыжке, вот-вот доберется до острия и сорвется в реальный мир.

От желания обладать этим клинком закружилась голова. Он был идеален во всем, начиная от синих отсветов камней в рукояти и заканчивая посеребренной лисицей.

– На что смотришь? – Йормэ, так и не дождавшийся меня, неохотно вернулся и встал за моим плечом, разглядывая кинжал. – А у тебя есть вкус! Подожди минуту.

Он скрылся в магазине, а я осталась стоять на месте. У стражников, даже у таких стажеров, как я, жалование было неплохое, и, если бы у меня было несколько месяцев, чтобы накопить нужную сумму, я смогла бы его купить… но сильно сомневалась, что кинжал меня дождется.

И не ошиблась. Прямо у меня на глазах анелас сняли с витрины вместе с ножнами и куда-то унесли. На темно-красной бархатной подкладке можно было отчетливо различить очертания недавно лежавшего там оружия.

Вышедший через несколько мгновений Йормэ невольно замер под моим злым взглядом. Не нужно было быть провидицей, чтобы догадаться, кто прибрал к рукам мою драгоценность.

– Не смотри на меня так, мне страшно, – попросил он, невольно спрятав сверток за спину. – У меня к тебе деловое предложение.

– Какое же?

– Если ты не опозоришь меня на следующей неделе, кинжал твой.

– Что? Погоди… а что будет на следующей неделе?

И лис вновь расплылся в широкой улыбке.

– Скоро узнаешь.

Когда Йормэ заказал на вынос ужин на двоих, у меня просто не осталось сил испытывать хоть какие-то эмоции. Сложно было вспомнить, когда я в последний раз оставалась наедине с Йормэ… но точно я никогда не была в его комнате в общежитии академии: тогда хитрый лис старательно делал все, чтобы не дать повода пустить о нас какой-нибудь слушок.

А сейчас тащил в свою квартиру, будто так и надо.

Недовольна этим я была недолго: лишь пока мы поднимались на последний этаж многоквартирного дома и лис звенел ключами.

Когда я оказалась на кухне и выглянула в окно, настроение мое сильно улучшилось.

С высоты четырех этажей было хорошо видно раскинувшийся внизу парк и озеро.

– Красивый вид, – вынуждена была признать я. Из окна моей спальни в общежитии было видно лишь старую кладку стены пятого корпуса и серый скучный проход между зданиями.

– Нравится? – Йормэ шуршал бумажными пакетами, выставляя на стол наш ужин, но оторвался от своего занятия, чтобы посмотреть, что меня так впечатлило. – М-м-м… можешь переехать ко мне. Второй комнаты нет, зато есть двуспальная кровать.

– Спасибо, – ответила я, посмеиваясь. – Откажусь.

Была уверена, что он просто пошутил, и не ожидала услышать завлекательное:

– До управления пятнадцать минут пешком. А в прошлом году проложили путь для городских трамвайчиков…

Для простой шутки лис оказался слишком настойчив, и довольно скоро это перестало быть забавным. Почувствовал ли он перемену моего настроения или сам устал, но сменил тему.

– Это тебе.

На стол рядом с тарелкой упал пухлый журнал.

– «Каталог готовых платьев», – прочитала я вслух и подняла непонимающий взгляд на Йормэ.

Лис сел напротив и готовился приступить к ужину, но вынужден был еще раз встать, чтобы принести из комнаты вскрытый кремовый конверт из дорогой бумаги.

Когда он лег рядом с каталогом, я почувствовала едва ощутимый цветочный аромат.

– Как ты и хотела, я выбрал приглашение. Убил на это последние несколько вечеров, но подобрал подходящее. На следующей неделе тетя устраивает званый ужин.

– На следующей… подожди, а не слишком ли поздно ты решил принять ее приглашение?

– Не беспокойся об этом. Тетя закроет глаза на мое неподобающее поведение. Она настоятельно просила меня присутствовать, особое внимание уделила тому, что ждет меня с парой. Не оставляет попыток свести меня с Эллой.

– Почему именно с Эллой? Она уточняла, кого хочет видеть?

– Нет. Но в стопке было письмо от барона, в котором он просил меня составить пару для его дочери, так как ей тетя выдвинула условие, схожее с моим.

– И ты решил использовать меня в качестве живого щита? Собираешься мною и от тети, и от барона отбиваться?

– Пирожочек, разве это была не твоя идея? Пробраться в аристократическое общество с целью получить информацию о Мяснике? – Он расслабленно откинулся на спинку стула, и тот тихо скрипнул.

Квартира была уютная, но неожиданно небольшая. Не в таком жилище ожидаешь увидеть наследника одного из влиятельнейших герцогов страны.

Добротный и дорогой ремонт удивительно гармонично сочетался с неновой и немного потрепанной мебелью. Кухонный гарнитур был новым, но на краю обеденного стола виднелась царапина, и темно-синяя обивка на стульях истерлась. Казалось, этой мебелью часто пользовались и они были специально перевезены откуда-то.

Возможно, из родового дома после смерти матери… это было бы неудивительно: если эти предметы напоминали Йормэ о ней, он непременно захотел бы их сохранить.

Наверное, я на его месте поступила бы так же.

– Моя. Но аристократ из нас двоих ты.

– К твоему счастью, тетя не указала, какой должен быть статус у моей пары.

– Йормэ…

– Послушай, когда у нас только появились подозрения, что в деле замешаны аристократы, я предлагал боссу использовать мой титул, чтобы разузнать что-нибудь, но он не посчитал идею удачной. Опасался, что преступники могут что-то заподозрить и затаиться. Но если я выйду в свет с тобой, это едва ли кого-нибудь удивит. Пустим слух, что я так безнадежно влюблен, что решил официально представить свою избранницу высшему свету, не заботясь о последствиях. Соглашайся. Так все будут в выигрыше. Я избавлюсь от навязчивого внимания незамужних аристократок, а мы получим возможность побеседовать с подозреваемыми. Тетя благоволит новым аристократам, уверен, все, кто нам нужен, соберутся на ее ужине. – Лис перегнулся через стол и постучал пальцем по обложке каталога. – А чтобы у нас все получилось, тебе нужно выбрать платье. Времени осталось мало, поэтому сшить тебе что-то стоящее мы не успеем, придется брать из уже готовых.

Я несколько мгновений гипнотизировала каталог взглядом. Йормэ был прав: я сама это предложила, а значит, должна была участвовать… но как же не хотелось.

Мой тяжелый взгляд лис понял по-своему.

– Давай сначала поужинаем. А потом я помогу тебе с выбором. Но должен предупредить: я и сам не очень много знаю о современной моде.

– Ладно. – Я решительно отодвинула в сторону каталог и придвинула ближе тарелку.

Йормэ до конца ужина так ни разу и не вернулся в разговоре к предстоящему посещению его тети, но мой взгляд то и дело притягивал конверт с приглашением. Светские приемы никогда не были чем-то таким, о чем я мечтала. Может, потому, что с семи лет меня старательно обучали этикету, не жалея и строго наказывая за ошибки. А может, от понимания, что мне там не место…

Из дома в академию я ушла раньше, чем меня представили обществу, и все эти знания мне еще ни разу не пригодились. Долгое время я считала все мучения, через которые мне пришлось пройти, бессмысленными, но теперь появился шанс продемонстрировать высшему обществу все, что я умею. И не опозорить Йормэ.

После ужина, когда лис решил самостоятельно приготовить чай, я взяла каталог и отошла к окну, в рыжеватом свете заходящего солнца рассматривая наряды.

За спиной шумела вода, и Йормэ ворчал что-то себе под нос, воюя с чайником.

Я открыла первую страницу, увидела цену и почувствовала, как во мне просыпаются доставшиеся от мамы отголоски драконьей жадности.

– Ты, должно быть, шутишь! Из чего это платье? Из золота? Из шелка Арахны**?

Платья я не любила, длинные многослойные юбки путались в ногах и сковывали движения. Куда удобнее и комфортнее мне было в брюках…

Но модели, представленные в каталоге, и вовсе приводили меня в ужас. Я быстро пролистала несколько страниц, поражаясь стоимости каждого платья. Самого главного в своем плане я как раз не учла – бюджета на проникновение в аристократическое общество мне точно не хватит. Нет у меня таких денег.

Шум воды прекратился.

– Что случилось? – Голос лиса раздался совсем рядом, и я решила на всякий случай не оборачиваться. На подоконник рядом со мной легла его ладонь. Китель Йормэ скинул еще в прихожей, рукава закатал во время ужина, и я могла отчетливо видеть белесую полоску старого шрама на его руке. В академии лис гордо называл его отметкой своего взросления, потому что получил шрам во время первой тренировки с матерью.

Раньше я мечтала когда-нибудь с ней встретиться. В лисе было столько восторга каждый раз, как он упоминал свою мать, что я не сомневалась – она просто удивительная.

И сейчас, от осознания, что мне уже не представится шанс познакомиться с главной женщиной в жизни Йормэ, на душе становилось тоскливо и тяжело.

Решительно захлопнув каталог, я откашлялась.

– Думаю, тебе все же придется идти одному.

– Почему?

– Видишь ли в чем дело, я не готова тратить жалование за несколько месяцев на платье, которое надену всего один раз.

Я бы лучше потратила его на оружие…

– Об этом можешь не беспокоиться. Так как ты помогаешь мне избежать нежелательного общества Эллы, расходы покрою я.

– Серьезно?

Мне не хотелось соглашаться – это казалось очень обременительным, но возможность лично познакомиться с подозреваемыми и составить о них свое мнение все же выглядела соблазнительно.

Йормэ опустил подбородок на мое плечо, обдав меня приятной прохладой.

– Для Пирожочка все что угодно.

– Послушай, почему ты все еще зовешь меня пирожочком?

– А почему бы и нет?

Эта его любовь отвечать вопросом на вопрос обычно не вызывала у меня раздражения или злости, но бывали такие редкие случаи, когда из-за этого хотелось убивать. Например, сейчас.

– Потому что я уже выросла.

На улице было еще достаточно светло, и в оконном стекле не отражалось ничего, кроме неясных силуэтов, потому разглядеть лицо лиса я не могла. А поворачиваться не рисковала. Слишком близко он находился, это было небезопасно для моего сердца.

– М-м-м… думаешь? Хотя я слышал, что сейчас входит в моду доминирование. – Уха коснулось теплое дыхание. – Хочешь, буду звать тебя госпожой?

– Зараза, – прошептала я, чувствуя, как по телу прошлась будоражащая теплая волна.

От локтя моего лис уклонился легко, кажется, я даже слышала его снисходительный смешок, но к подсечке он был не готов.

Я зацепила ногу Йормэ в развороте, он схватил меня за руку, и мы вместе полетели на пол. Лис упал подозрительно тихо, я отбила коленки.

– Это значит «да»? – спросил он сдавленно, все еще прижимая мою руку к груди. Я чувствовала, как под ладонью судорожно бьется сердце, хотя Йормэ выглядел совершенно расслабленным. И смотрел нагло. Глаза его едва заметно светились.

– Вейей зови, хватит глупых прозвищ, – проворчала я и попыталась встать, но высвободить руку не смогла. – Может, отпустишь? Или мне и дальше на тебе сидеть?

– Почему нет? Поза мне нравится. Только пол твердый, давай в спальню переместимся. – Вверх по бедру заскользила неожиданно теплая ладонь. Я отчетливо ощущала это даже сквозь плотную ткань форменных штанов. – Заодно и качество кровати оценишь.

На этот раз под дых лис все же получил. Закашлялся и отпустил меня.

Я порывисто подскочила. Уши пылали, и очень скоро покраснеть должно было лицо.

– Будешь издеваться, на ужин к тете отправишься с Эллой. Понял?!

– А я и забыл, что ты никогда меня всерьез не воспринимала, – проворчал он, медленно сев и потирая ребра. – Удар у тебя, конечно, что надо.

– Каталог я с собой возьму. В общежитии просмотрю, а завтра покажу, что выбрала.

Оставаться в его квартире и дальше мне не хотелось. Недели не прошло, как мы снова разговаривали – и вот пожалуйста, почти поссорились каким-то невообразимым и совершенно нелепым образом.

– Подожди. Давай я тебя провожу.

Прогулку по вечернему городу Йормэ предложил заменить короткой поездкой на трамвайчике.

Когда перед нами притормозил яркий красно-рыжий вагончик, выбивая искры из-под днища, я замялась. От трамвая пахло смазкой и железом, внутри ко всем этим запахам прибавился слабый, но от этого только более раздражающий аромат новой обивки.

Я часто видела, как эти яркие, новые, будто игрушечные трамвайчики катились по улицам по проложенному для них пути, но никогда не хотела на них прокатиться. Не сбегала с занятий, не тратила выходные на бессмысленные путешествия по городу на этих нелепых, но так быстро ставших популярными вагончиках.

Даже мне, с моим слабым нюхом, было сложно мириться с исходящими от них запахами, как все это переносил Йормэ, я не могла даже представить.

Когда спросила его об этом, он лишь пожал плечами.

– Просто привык.

Мы выбрали места рядом с выходом, чтобы хоть так я могла получить немного свежего воздуха во время недолгих остановок – их на нашем пути ожидалось всего три.

– И сколько времени ты привыкал?

Лис что-то подсчитал в уме и сообщил:

– Около года.

– Зачем было так над собой издеваться?!

– Чтобы стать сильнее, разве не нужно преодолевать свои слабости? – удивился он.

– Больше похоже на самоистязание, – в ответ проворчала я.

Йормэ не спорил, хотя было видно, что он со мной не согласен.

Из трамвайчика на своей остановке я вышла, уже совсем не злясь на лиса. Он вновь выглядел крайне самоуверенно и не желал так скоро прощаться. Отговорить его от идеи проводить меня до самого общежития удалось с трудом.

– Подумай о моей репутации, а? Если тебя кто-нибудь увидит, могут подумать, что я с парнями встречаюсь, вместо того чтобы работать в поте лица.

– Почему сразу с парнями? – не понял Йормэ. – Я ведь один тебя провожаю. И служебные романы у нас не запрещены.

– Запрещены, если ты живешь в шестом корпусе.

– Это кем же?

– Дежурной. Я ей и так не нравлюсь. Если дам повод, она с удовольствием состряпает про меня какую-нибудь грязную сплетню.

Лис помрачнел.

– Вейя, это же ненормально.

– Ничего. Через год получу звание констебля, а вместе с ним и повышенное жалованье, смогу квартиру снять в городе.

– Ты всегда можешь переехать ко мне…

– Да-да, я помню, оценить качество кровати, – закатила глаза я. На остановке, среди людей, когда Йормэ не прижимался сзади, это его предложение меня почти не смущало. И ударить лиса не хотелось.

– Я буду спать на диване.

– У тебя нет дивана. У тебя и гостиной-то толком нет.

– Куплю диван и буду на нем спать, – невозмутимо произнес он.

Решающим в нашем споре стало прибытие трамвая, идущего в сторону дома Йормэ.

– Это твой. – Я подтолкнула лиса вперед, чтобы он не стоял на месте, а поспешил к остановившемуся вагончику, такому же красно-рыжему, как и тот, на котором прибыли мы всего несколько минут назад.

– В этот раз я сдамся, – угрожающе произнес он, – но не думай, что на этом все закончится.

К чему именно относились эти слова, к предложению проводить меня до общежития или купить диван, я не поняла, но решила не уточнять.

Мне еще предстояло просмотреть каталог и не умереть от жадности…

_____________

* Анелас (англ. Воловий язык) – средневековый обоюдоострый кинжал или короткий меч, отличающийся значительной шириной клинка в его корневой части (погуглите, бывают очень интересные экземпляры).

** Арахна – мифическое существо. Паучиха. По преданию, она сплела кокон из шелка, в котором после сотворения мира уснула Извечная богиня.

Глава 8. Неизбежный разговор

– Вейя! – Иветт за руку оттащила меня назад, вытянув буквально из-под копыт лошади. – Что с тобой сегодня такое?

– Прости. – Я прижала к груди каталог с одной-единственной закладкой.

Мы дождались, когда карета проедет, и перебежали на другую сторону улицы – к управлению.

– Все в порядке? – обеспокоенно спросила она, опасаясь отпускать мою руку.

– Да, просто не выспалась…

Сначала я до полуночи просматривала все варианты нарядов, потом отбирала те, что мне приглянулись, а уже из них то единственное, цена которого не заставит мое сердце остановиться.

Выбор пал на простое изумрудное платье. Я надеялась, что на этом все и закончится, но после еще несколько часов крутилась в кровати и не могла заснуть от неясного беспокойства.

Задремала лишь под утро.

Но Йормэ, вместо того чтобы оценить мои старания, оказался недоволен. Охотно уединившись со мной на кухне, он несколько секунд рассматривал рисунок платья, после чего одарил меня осуждающим взглядом.

– Слишком скромное. Цвет тебе, несомненно, пойдет, но фасон… ты должна блистать, а в этом, – он перевернул каталог ко мне, чтобы я еще раз посмотрела на свой выбор, – ты блистать не сможешь.

– Я и не собиралась. Мы туда идем в доверие к подозреваемым втираться, а не покорять светское общество.

– Это не отменяет того, что ты должна их покорить.

– Я должна? Или ты этого хочешь?

– Хорошо, я хочу, чтобы ты их покорила. Чтобы они все от зависти сгрызли свой идеальный маникюр… и тетя наконец оставила меня в покое!

– Это платье, – я вырвала из рук лиса каталог, закрыла и прижала к его груди, – мой выбор.

– Понял я, понял.

Я была уверена, что на этом мои мучения закончились, пока лис с деловым видом не сообщил:

– В выходные съездим на примерку.

План мой воплощался в жизнь совсем не так, как мне представлялось. Меньше всего я хотела встречаться, знакомиться и общаться с аристократами.

Я уже знала, каково на вкус презрение, испробовала с лихвой, больше не хотелось.

Не знаю, выглядела ли я подавленной или несчастной, но Йормэ зачем-то решил меня подбодрить. На свой, лисий манер.

– Не переживай, Пирожочек, даже в этом скучном платье ты будешь восхитительна.

И, засунув каталог под мышку, он вышел из кухни.

Когда я вернулась к рабочему столу, Иветт на привычном месте не оказалось. Еще несколько минут назад она сидела над заявлениями, разделяя их по стопкам, а теперь куда-то делась, бросив работу незаконченной.

– А где?..

– За ней Элла зашла, из третьего отдела. У нее какое-то дело было к нашей стажерке, – ответил на мой удивленный взгляд Руперт. – Они только что ушли.

– Я на минутку.

Меня никто не останавливал, когда я выбежала в коридор. И пусть я не знала, куда эта бешеная Элла могла увести Иветт, но по опыту знала, что первым делом лучше всего проверить туалет.

И не ошиблась.

Они стояли у стены, напротив ряда кабинок. Прижатая к холодному кафелю Иветт и три стервятника.

Элла выделялась на фоне своих подруг ярким цветом волос и особенно неприятным, кровожадным выражением лица. Две бледные тени рядом с ней следили за происходящим с вялым интересом и нужны были лишь в качестве поддержки.

Чтобы жертва и подумать не смела, что можно сопротивляться.

– Что вы делаете?

Несколько секунд Элле потребовалось на то, чтобы вспомнить меня.

– А-а-а, подруга Юны. Будь добра, не мешай, у нас важный разговор.

Я вошла, прикрыв за собой дверь. Иветт косилась на меня, но открыто не смотрела, будто чего-то опасаясь. У них не было времени ее запугать, и от этого нелепая мысль, что опасается она меня, казалась самой логичной.

– Какой же важный разговор может быть у сотрудников другого отдела к моей коллеге?

– Это все…

Иветт хотела что-то сказать, но Элла оборвала ее, звонко хлопнув ладонью о кафель рядом с ее головой.

– Я, как старший товарищ, лишь хотела дать новенькой несколько дружеских советов. Твоя коллега, знаешь ли, – Элла посмотрела на меня, и взгляд ее был очень далек от дружеского, – ведет себя бесстыдно. Я не одобряю твоей связи с капитаном Мэранном, но не могу тебя в этом винить. Он умеет быть обаятельным. Но эта дрянь зашла слишком далеко. Она посмела помыкать сержантом Рэйтаном!

О Йормэ она говорила с таким трепетом, что мне стало ее немного жаль. В финале ее ждало то же, что и каждую жертву лисьего очарования – разбитое сердце.

– Это неправда, – совсем тихо, глядя только себе под ноги, прошептала Иветт.

– Думаешь, мы не видели, что вчера случилось? Когда вы вместе появились в столовой, разве он не хотел уйти от тебя, но ты что-то ему сказала, вынудив вернуться… Что ты сказала?

Элла схватила Иветт за волосы, и у меня больше не было причин стоять на месте. Девушка с нашивками констебля, преградившая мне дорогу, беззвучно отлетела к кабинке, с грохотом врезалась в дверь и сдавленно застонала.

Пусть их трое, но они всего лишь люди, и шансов выстоять против саламандры у них почти не было. Иветт и сама могла переломать их хрупкие кости без особых усилий, но почему-то не делала этого. Приученная к роли жертвы, она не желала верить, что может быть иначе.

Второй помощнице Эллы повезло меньше, у меня не было времени бережно отмахиваться от нее – пинок в живот отбросил девушку к окну.

Для того чтобы остудить их пыл и предотвратить повторную попытку нападения, понадобилось лишь выбить искру. Несколько щелчков пальцами – и девушки сжались по углам, прикрывая лицо ладонями.

– Отпусти ее, – велела я тихо, поразившись тому, как хрипло звучит мой голос. Элла сопротивлялась, и я потянула ее за волосы, намотанные на кулак. Длинные и рыжие, они чем-то неуловимо напоминали мои. Со спины, должно быть, нас легко можно было бы принять за родственниц.

– С-с-смерти ищешь? – прошипела Элла. Одной рукой она вцепилась в мои пальцы, второй все еще держалась за Иветт. – Ее нужно наказать!

– За что?

– Она не имеет права присваивать Йормэ себе лишь потому, что училась с ним вместе.

– Что? – Хватка моя ослабла, но недостаточно, чтобы Элла смогла вырваться.

– Все знают, что в управление пришла его давняя подруга, из-за которой он нарушил собственное правило не брать стажеров. Но это не значит, что она имеет право демонстрировать свою над ним власть на глазах у всех!

Мне одновременно хотелось смеяться и свернуть Элле шею. Подумать только, из-за меня пострадала Иветт. Из-за меня и нелепых слухов…

– Сейчас я тебе кое-что скажу, а ты будешь слушать очень внимательно, поняла? – Я потянула волосы сильнее, вынудив Эллу запрокинуть голову. – Это я училась с Йормэ в академии. Иветт к этому никакого отношения не имеет. А тебе лучше перестать заниматься глупостями, и найди себе какое-нибудь хобби… не знаю, вязание, к примеру. Говорят, оно нервы успокаивает. Всяко полезно будет. Договорились?

Она упрямо молчала, но мне не нужен был ее ответ, он меня нисколько не интересовал.

Огонек на кончике указательного пальца зажегся с тихим хлопком – необязательным, но очень хорошо привлекающим внимание.

– А теперь отпусти ее, иначе я сделаю тебе новую прическу… Любишь запах жженых волос?

Иветт получила свободу мгновенно. Через секунду потух и мой огонек.

Но Эллу я отпустила не сразу. Нащупав холодную узкую ладонь, потянула Иветт к себе и только после этого выпустила из кулака рыжие волосы.

Рука Иветт дрожала в моей ладони, но я только крепче сжала пальцы.

– И на будущее: то, что вы здесь изобразили, – совсем не дружеский разговор. Если уж хотите кого-то запугать, называйте все своими именами, будьте честны с собой и окружающими. – Я старалась, очень старалась, чтобы звучало строго, но последние слова все равно сочились ядом. – Вы же все-таки стражи закона.

Туалет мы покидали в гнетущей тишине.

– Вейя, это все неправда. – Иветт семенила за мной и не смела поднять глаза. – Я ничего не приказывала. Сержант хотел пойти к вам, а я только сказала, что лучше сначала взять обед. Я правда ничего такого…

– Мне-то ты зачем это объясняешь? – Мы остановились в полутемном коридоре. В том самом странном месте, куда свет с лестничной площадки уже не доходил, а солнечные лучи из окна в конце коридора еще не дотягивались. – Я тебя ни в чем не обвиняю. Ты не виновата. Виноваты они, потому что оказались такими глупыми и жестокими.

Элла с подругами все еще не вышли из туалета – приходили в себя. Мне не хотелось видеть ее снова, поэтому я поспешила в наш кабинет, не отпуская руки Иветт.

У дверей мы остановились, и я недолго, но придирчиво осмотрела ее лицо. Она не плакала, но выглядела исключительно несчастной.

– Научись давать отпор. Ты сильнее большинства людей, они не смогут тебе навредить, если ты им не позволишь. Поняла?

– Я… постараюсь.

Для начала и этого было достаточно.

***

В кабинете было тихо и спокойно. Пока я нарушала закон и запугивала сотрудников других отделов, стражники нашего отдела уныло вязли в рутине.

Йормэ стоял у своего стола, жевал полоску сушеного мяса и с хмурым видом рассматривал упаковку.

Иветт первой поспешила к своему столу, чтобы, не вызывая подозрений, отвернуться от чужих взглядов и спрятать все еще красные глаза.

Я последовала за ней.

Не было сомнений, Юна устроит мне очередную сцену, если узнает, что произошло всего несколько минут назад и как я обошлась с ее коллегами. Меня это не тревожило, как и мысль, что, возможно, после этого мы уже не сможем оставаться подругами. Я была уверена, что все сделала правильно… только немного жалела, что сдержалась и не подправила Элле прическу.

На стол передо мной легла пачка сушеного мяса.

– Вот, держи, вроде не отравленные.

– Это откуда?

Йормэ пожал плечами.

– Нашел под папками, что принесли утром. Если верить записке, это подарок.

– Любовной записке? – уточнила я, но упаковку спрятала в ящик стола, чтобы вредный лис не передумал и не отнял.

– Пирожочек, мне подложили сушеное мясо… редкостную дрянь. – Он фыркнул. – Конечно, записка была любовной.

Какая бы влюбленная барышня ни пыталась очаровать Йормэ едой, она непоправимо ошиблась.

Но самое печальное заключалось в том, что незнакомка продолжила упорствовать в своем заблуждении.

На следующий день лис с важным видом вновь принес к моему столу упаковку сушеного мяса.

– Вчера была оленина. Сегодня конина… – Я подняла взгляд на лиса. – Интересно, что будет дальше.

– К счастью, – проворчал он, не разделяя моей заинтересованности, – завтра выходной. Смею надеяться, ты не забыла о нашем деле. Я зайду за тобой, будь готова к девяти.

Худшее, что могло случиться, произошло. Впервые за последние несколько лет меня посетила дурацкая мысль, что мне, кажется, нечего надеть.

***

Утром, проснувшись оттого, что меня кто-то безжалостно трясет за плечо, я осознала печальное: беспокоилась вчера я не из-за того.

– Тебя там ждут. – Возбужденный полушепот и горящие глаза соседки по комнате не оставляли простора для фантазий. Когда хотел, Йормэ умел будоражить женские сердца. Лисья натура помогала, не иначе.

На часы я даже не посмотрела. Поняла все сразу.

– Проспала.

Впечатлительная соседка уплыла на первый этаж, чтобы попросить Йормэ немного подождать, а я опрометью бросилась в душевую. Мне нужно было умыться и хоть немного привести себя в порядок.

На часах было без двадцати девять, и я подумывала обвинить лиса в том, что он пришел раньше оговоренного.

В коридоре второго этажа было тихо и безлюдно. Из-за полуоткрытой двери одной из комнат слышался бодрый храп счастливого человека. Пробегая мимо лестницы, ведущей на первый этаж, я услышала едва различимые голоса, доносившиеся снизу.

Выходные в общежитии проходили лениво и умиротворенно.

В душевых никого не было, лишь монотонно капала вода из неплотно закрытого крана у дальней раковины.

Я спешила как могла, хотя перед шкафом замешкалась ненадолго, не зная, что надеть. Об этом нужно было подумать вчера. И будильник поставить, чтобы успеть хотя бы простенькую прическу сделать.

Промучившись несколько минут, я вытащила рубашку с завязками и брюки, а волосы стянула в низкий хвост – никогда не прихорашивалась, не стоило и начинать…

Йормэ ждал меня в холле у окна. Игнорируя злые взгляды дежурной, он щедро одаривал улыбками мою соседку. Та была в восторге.

Я успела забыть, как сильно меня раздражали подобные картины раньше.

– Данни, спасибо.

Она неохотно отвела взгляд от лиса, улыбка на губах соседки стала вымученной.

– А… ты уже собралась.

– Что на тебе надето, Пирожочек? – с укором протянул Йормэ, мгновенно забыв о Данни.

– Пирожочек? – едва слышно повторила та, удивленно глядя на меня. И под этим взглядом я чувствовала себя опозоренной.

– Не форму же мне надевать.

Йормэ не сопротивлялся, когда я потащила его прочь из общежития. Выразительное цыканье дежурной я пропустила мимо ушей. Меня и без ее недовольства ждал сложный день.

На улице, ничуть не соответствуя моему настроению, светило яркое солнце. Жара отступила, а щедрые дожди, разливающиеся по ночам, напитали природу влагой и цветом.

Остановившись на крыльце общежития, я с наслаждением вдохнула свежий воздух. Йормэ не отрываясь смотрел на меня. Настойчивости его в некоторых вопросах могла бы позавидовать даже пробивная Юна.

– Ну что?

– Ты действительно выбирала между формой и этим? – Он сложил руки на груди. Благодаря привычке лиса постоянно подкатывать рукава, тонкий белый шрам на левой руке был вновь хорошо заметен. Можно сказать, это было своеобразное, необычное и очень важное для него украшение. Раньше на запястье он носил еще и обережный амулет, который я лично сплела и заговорила. И подарила ему в конце первого курса. Несмотря на всю нелепость моего подарка, носил его Йормэ не снимая, долгое время. Пока мы не поссорились. Потом амулет куда-то пропал. Наверное, он его просто выкинул.

– Вейя? – нетерпеливо позвал меня лис.

Причину его недовольства я понять не могла. Йормэ тоже был одет в простую рубаху. Только если я выбрала светло-серую, он предпочел темную. Чего пристал, спрашивается?

– Пойдем-ка поедим. С тобой невозможно разговаривать, когда ты голодный.

Лис не возражал и, казалось, был рад моему предложению, будто ему было приятно, что я помню такие глупости.

– Я знаю одно место, – сказал он, мгновенно позабыв о своем недовольстве, – давно хотел туда сходить.

– И что тебя останавливало?

Йормэ потянул меня за собой, вниз по трехступенчатой лестнице в сторону аллеи. Мое запястье под его ладонью приятно покалывало легкой прохладой.

– Если скажу, что ждал особенного человека, поверишь?

– Конечно, нет! Я же саламандра.

Местом, которое лис хотел посетить, оказалась маленькая пироговая, до которой нам пришлось добираться на трамвайчике.

Над скромной дверью на тихой малолюдной улице висела ничем не примечательная вывеска. Но именно из-за этой двери доносились сводящие с ума запахи свежей выпечки.

– Заходи, Пирожочек. – Йормэ светился, открывая передо мной дверь. – Чувствуй себя как дома.

Глава 9. То самое платье

До магазина готовых платьев мы добрались лишь после обеда. Йормэ очень настойчиво просил о прогулке, и я не смогла ему отказать.

Во время нашего патрулирования лис все больше рассказывал, как обстоят дела в управлении, что от меня требуется и чего лучше не делать. Лекции прерывались лишь для того, чтобы сорвать со стены очередную листовку с сомнительным содержанием. Теперь пришла моя очередь рассказывать. О тех двух годах, что я провела в академии после того, как он выпустился, Йормэ интересоваться поостерегся, чтобы случайно не вспоминать былое, но о годичных курсах для зачисления в стражу спрашивал с нездоровым интересом.

Что ему рассказать, я не знала.

– Училась я весь год, больше ничего. Иногда с Юной в город выбиралась. У меня же с выносливостью всегда проблемы были, вот… тренировалась много. Ничего, правда, не вышло.

– И что? Только с Юной? – дотошно уточнил он. – Подожди, Юна – это же та, с которой ты обедать ходила?

Прогулку можно было бы считать приятной, если бы я не чувствовала себя преступником на допросе, а лис просто спросил то, что его интересует. Я же не понимала, чего он добивается.

Йормэ прекрасно знал, что я скучная саламандра и предпочитаю прятаться от мира за страницами книг. Мы с ним и познакомились из-за моей этой слабости.

Ночью, в библиотеке, у стеллажа с историческими летописями – единственной литературой, в которой хоть как-то можно было разглядеть приключения. Академия не тратила место на своих полках на художественную литературу…

Я любила книги потому, что только с ними в детстве чувствовала себя хорошо. Йормэ – потому, что это была его единственная связь с матерью, которую он видел слишком редко.

Успокоился лис лишь после того, как я заверила его, что с момента нашей последней встречи не стала ни общительнее, ни дружелюбнее.

– Юна единственная, кто сумел со мной ужиться, так и подружились.

На это Йормэ лишь фыркнул и попросил не забывать про его безграничные терпение, доброту и покладистый характер… но больше допроса с пристрастием не устраивал.

Ныряя из одной тени в другую, мы добрались до парка, за которым нас ждали центральные улицы.

И нужный нам магазинчик, расположенный напротив резных двустворчатых и высоких парковых ворот.

– Нам туда, – произнес лис. Он быстро осмотрелся по сторонам и, приобняв за плечи, увлек меня на другую сторону улицы.

На мгновение мы остановились у большой витрины, в которой на солнце искрились драгоценными камнями изысканные наряды, чтобы я могла морально настроиться на предстоящую примерку.

– Герцог!*

Йормэ напрягся, услышав рокочущий голос за спиной, бросил быстрый взгляд через плечо и тихо ругнулся.

Прямо к нам в сопровождении изящной юной девы шел самый настоящий дракон. Рыжая чешуя на его висках искрилась на солнце не хуже рубинов, что украшали платье на витрине. В глазах отражались всполохи огня, и, казалось, даже в темных волосах вот-вот готово было разгореться пламя…

– Милорд, – неприветливо отозвался лис.

Наваждение развеялось, стоило только мужчине приблизиться. Пламя не окутывало его фигуру, всему виной было солнце.

– Приятно видеть вас, моя леди, – произнес Йормэ куда мягче и дружелюбнее, обращаясь к спутнице потревожившего нас аристократа.

– Добрый день, – почти прошептала незнакомка, смущенно потупив взгляд.

Настроение мое, и без того подпорченное явлением дракона, окончательно испортилось от осознания: сейчас, во всей своей драконьей красе, передо мной стоит трепетная жертва лисьего обаяния.

С влюбленными драконицами мне еще не приходилось раньше сталкиваться. И пусть я не сомневалась в своих силах, а девушка выглядела совсем хрупкой, не было у меня уверенности, что я выживу, случись нам серьезно повздорить. Драконы, даже такие безобидные на первый взгляд, куда сильнее саламандр.

Природа порой бывала безжалостна к своим созданиям.

Не успел Йормэ представить нас друг другу, как дева, продолжавшая краснеть под взглядом лиса, неожиданно повела носом и ахнула.

– Саламандра. – Быстро подняв на меня глаза, она мгновенно потупилась, залившись краской до кончиков ушей.

Драконица оказалась до крайности стеснительной, чем почему-то напомнила мне Иветт.

– Действительно? – удивился мужчина и бесцеремонно склонился ко мне.

Я… растерялась. Огрызаться было опасно, прятаться за Йормэ – стыдно, и я осталась стоять на месте, не делая резких движений.

Лишь вздрогнула, когда он отвел прядь волос от моего лица, чтобы увидеть полупрозрачную золотую чешую на виске.

– Ну надо же.

Я почувствовала, как мягкая ткань его перчатки коснулась чешуи, и отпрянула.

– Мне стоит считать это оскорблением? – Голос от злости сорвался в хриплый шепот.

Проходившая мимо нас немолодая пара с опаской покосилась на меня и ускорила шаг. Напугать мне удалось лишь их…

– Моя ошибка, – легко согласился дракон, опустив руку. – Приношу свои извинения. Забылся.

– Вам стоит обратиться к врачу, – раздраженно выплюнул лис, все же оттеснив меня себе за спину. – Проблемы с памятью могут быть опасны для здоровья.

– Брат не хотел вас обидеть. Мы просто… давно не видели саламандр.

От волнения голос драконицы дрожал.

– В любом случае нам пора. Вейя…

Йормэ потянул меня к дверям магазина. Дракон просто так отпускать нас не пожелал.

– Я слышал, вы будете присутствовать на званом обеде тети. Увидимся там.

Йормэ еще раз ругнулся.

На работниц магазина его мрачное лицо произвело неизгладимое впечатление. Сначала они старались еще улыбаться, но после нескольких безуспешных попыток просто проводили нас в отдельную комнату для примерок, принесли три платья и поспешно удалились, стоило только лису сказать, что он сам поможет мне с нарядами.

– Даже при условии, что ты знаешь, как правильно застегиваются все эти пыточные приспособления, так нельзя.

Я хотела выйти, чтобы попросить самую смелую девушку помочь с примеркой, но Йормэ не позволил. Дверь лишь слегка открылась и сразу же захлопнулась под натиском лиса. Я оказалась зажата между прохладным деревом и едва теплым лисом.

– После встречи с Ияром мне нужно поправить нервы. – Его пальцы поверх моей руки чуть сжались. – Не лишай меня такой возможности.

– Йормэ…

– Я же не заставляю тебя раздеваться передо мной. Спрячешься за ширмой, переоденешься. Я просто все застегну. – После секундной заминки он с предвкушением добавил: – А потом расстегну.

Он прижался лбом к дверному косяку над моим плечом, и я чувствовала его теплое дыхание. Сердце сбилось с ритма.

Йормэ не увернулся, когда я ударила. Не ожидал.

Хотя ему-то давно пора было запомнить: когда я смущена, я бью.

– Да что ж такое, – простонал он, отстранившись. – Вейя!

Получив свободу, я почувствовала себя увереннее. Искать работниц не пошла, вместо этого вернулась к развешанным платьям.

– Почему их три?

– Я тоже выбрал парочку на свой вкус.

Систему покупок по каталогу я знала весьма приблизительно: нужно было выбрать понравившийся наряд и отправить в магазин его номер вместе с днем примерки. Чтобы нужный товар случайно не продали кому-нибудь другому.

Леди были в восторге от подобной услуги, а магазины, которые начали выпускать каталоги, очень быстро стали популярны…

Йормэ попытался вручить мне вешалку с изумительным платьем глубокого изумрудного цвета.

– Вот, примерь сначала его.

– Нет.

– Но, пирожочек!

– Его я точно не надену на ужин. Ни за что.

Платье, выбранное лисом, привлекло и мое внимание во время изучения каталога. Оно было сказочно прекрасно, но надеть его я не могла. Из-за особенностей фасона плечи оставались оголенными… От одной мысли, что все увидят мою чешую, становилось дурно.

Я не была драконом и не могла с гордостью демонстрировать что-то столь необычное.

– Вейя?

– Начнем с того, что выбрала я. А потом, если мне что-нибудь не понравится, я посмотрю второе платье.

– Для отказа есть веская причина?

– А мой комфорт не считается?

Йормэ тяжело вздохнул, принимая поражение.

– Хорошо. Как скажешь.

Спрятавшись от лиса за ширмой, я спросила, чтобы как-то отвлечь его от напряженного разглядывания скрывшей меня перегородки:

– Те драконы на улице, кто это был?

Лис проворчал что-то неразборчивое и явно нелестное в сторону дракона, но, когда я переспросила, неохотно ответил:

– Граф Киллиан с сестрой.

Я замерла, так и не стянув второй ботинок с ноги.

– Подожди, банк Киллиан…

– Да-да, это они. Ияр наследник.

– Но тебе разве не стоит быть с ним дружелюбнее? Не портить отношения? Все же он не его отец.

Лис очень выразительно промолчал. И я решила не продолжать этот разговор.

У него были причины недолюбливать нынешнего главу семьи Киллиан. Тот был другом отца Йормэ, и именно он долгое время помогал герцогу скрывать от жены наличие любовницы.

Узнала об этом я на первом курсе, когда как-то спросила у Йормэ, почему он так жесток к девушкам, которые признаются ему в любви. Он легко соглашался с ними встречаться, не скрывая своего равнодушия и предупреждая каждую из них, что едва ли задержится с ней надолго. Некоторые отступали, но были и такие, что верили в свои силы и в то, что именно им удастся покорить сердце этого отмороженного лиса.

Только за те полгода, что я имела неудачу наблюдать его легкомысленность, Йормэ умудрился сменить пять девушек. Самые долгие отношения длились чуть больше двух месяцев: та девушка была очень целеустремленной и всеми возможными способами отгоняла от него потенциальных соперниц. Самые короткие отношения не продержались и дня. На завтраке ему призналась одна несчастная, и он согласился с нею встречаться. За ужином – другая, и он тут же принял ее чувства.

Кажется, именно после того случая я и осмелилась поинтересоваться причинами такой жестокости. Хотя мы еще были не очень близки, Йормэ рассказал мне о предательстве отца. Лис считал, что причина в том, что герцог полукровка, и винил во всем его человеческую сторону. И в человеческую любовь не верил. Хотя порой мне казалось, что он просто не верил в любовь.

Но после первой в моей жизни сессии лис неожиданно сам расстался с последней девушкой и больше ни с кем не встречался. Безжалостно отвергая любое признание.

Причину называть он отказался.

– И все же это ребячество, – пробормотала я себе под нос. Намеренно портить отношения с будущим владельцем столь надежного банка – просто сумасшествие.

– Я все слышу, – напомнил Йормэ.

Смутить меня этим ему не удалось. Я и сама прекрасно знала, что он все слышит. Лисий слух – удобная вещь.

– С юной леди ты был весьма вежлив.

Хотя чем-то необычным назвать это было нельзя. Лис всегда был мил и обходителен с девушками. Пока они не открывали ему свои чувства.

Стоило этому случиться, как все его хорошее расположение исчезало.

– Малышка ни в чем не виновата. И в отличие от своего братца ничуть не раздражает.

На то, чтобы переодеться в выбранный мною наряд, отлично скрывавший все ненужное, мне понадобилось не так уж много времени. Платье сидело хорошо и без подшива, но самое главное заключалось в том, что застегнуть его я могла сама. Без посторонней помощи. Никаких корсетов, никаких каркасов или вороха подъюбников.

Больше всего меня порадовало озадаченное выражение лица Йормэ, когда я вышла к нему.

– Это еще что такое?

– Я решила, беру его.

– Одумайся! Оно такое… строгое.

Будто я не знала. Я пять минут себя со всех сторон рассматривала, прежде чем вышла к лису. И с какой стороны ни смотрела, все вспоминала свою преподавательницу этикета. Она была немолодой, чопорной, трижды вдовствующей леди, любившей использовать в процессе обучения розги.

Все связанные с ней воспоминания были ни капли не радостными, но образ холодной отстраненности мне нравился. Хотя чего-то решительно не хватало…

– Может, стоит прикупить к этому платью плетку? – пробормотала я себе под нос, разглядывая свое отражение в трех больших зеркалах.

Йормэ эта идея неожиданно пришлась по вкусу.

– Нам срочно нужно в оружейный магазин!

Все связанные с примеркой платья заботы, как и выбор подходящих туфелек, прошли в исключительно сжатые сроки. На глазах у обескураженных работниц магазина вершился самый легкомысленный выбор наряда для крайне важного – потому что выход в свет для любой аристократки значимое событие – ужина.

Платье и туфли, вместе с плетью, которую Йормэ все же купил, были отправлены в его квартиру, ждать нужного дня.

***

Появление Йормэ в общежитии просто не могло оставить дежурную равнодушной. Но когда я вернулась, она не проронила ни слова, и на следующее утро ничего не произошло.

Я было решила, что она смирилась с моим присутствием и не будет заходить дальше тяжелых взглядов и злого бормотания мне вслед. Я ошибалась.

Ее ко мне неприязнь была слишком сильной. Причины этого я не знала, хотя догадывалась, что виной всему дурная слава саламандр. Для драконов само наше существование было несмываемым позором, пятнающим честь великой расы, и те, кто благоговел перед этими теплокровными ящерицами, переняли их к саламандрам отношение.

В прошлый раз, когда такая же почитательница драконов пыталась обвинить меня в бесполезности моего существования, я немного вышла из себя и готова была превратить ее в головешку, но почему-то прежде, чем призвать огонь, задала вполне логичный, на мой взгляд, вопрос: «Раз саламандры такая великая проблема, почему бы драконам не перестать связываться с аспидами? Мы-то в чем виноваты?»

Ответ был настолько глупым и нелепым, что вся моя злость моментально испарилась.

«Вы могли бы просто не рождаться», – сказала она.

Купить новые сапоги в тот день у меня не вышло…

То была мимолетная встреча в обувной лавке, в которую я больше никогда не заходила. Каждый день сталкиваться с такой же почитательницей драконов в общежитии было в разы утомительнее. Особенно когда она не могла обойтись лишь недовольным цыканьем.

– Вейя, деточка, – от мягкого голоса дежурной у меня холодок по спине прошелся. Таким фальшивым казался ее тон. Цепкий и неприязненный взгляд был куда честнее нежных речей, – подойти сюда, я хочу с тобой поговорить.

Весь день было тихо, и даже бумажной работы сегодня будто было меньше, а вечер оказался приятно прохладным и умиротворяющим. И настроение мое было просто замечательным… ровно до этих ее слов.

– Вейя? – неуверенно позвала меня Иветт.

– Все нормально. Я сейчас.

В холле было шумно и людно. Кто-то возвращался со службы, кто-то уходил на дежурство. И именно в этот момент дежурной захотелось со мной поговорить.

Когда я подошла, она тут же заговорила, не потрудившись понизить голос.

– Вы, конечно, молодая и можете позволить себе некоторую легкомысленность, но не стоит вести себя неприлично. Девушке не подобает бегать на свидания со всякими сомнительными мужчинами. Подумайте о своей репутации! Что будет, если кто-нибудь узнает, чем вы там занимаетесь…

– Подумать о репутации? – Я ушам своим не верила. Она говорила такие двусмысленные вещи с таким сочувственным выражением лица и так громко, чтобы наверняка кто-нибудь да услышал. – Разве вы сейчас не порочите мою репутацию? Тот сомнительный мужчина, о котором вы говорите, мой куратор. И почему вы считаете предосудительным дружескую встречу в выходной день?

– Это непрофессионально! Такие отношения между коллегами…

Я чувствовала, как наш разговор привлекает все больше внимания. В груди закололо от едва сдерживаемой злости.

– Вы… вы готовы понести ответственность за клевету? – Срывающийся голос Иветт привел меня в чувство. Из-за случившегося в прошлом она слишком остро реагировала на любую попытку наговора, и мне стоило бы об этом помнить.

– Я лишь беспокоюсь…

Слушать ее дальше не имело смысла. Я могла бы сдержать свою злость и перетерпеть унижение, но слова этой женщины растревожили Иветт.

– Знаете, что бывает, когда я расстраиваюсь? – Я склонилась к ней, и нос тут же забил едкий запах мази для суставов. – Пожар. Я же саламандра, верно? От меня всего можно ожидать.

– Т-ты мне угрожаешь? Наглая девчонка!

– Как можно? – Отступив на шаг, я смогла нормально вздохнуть и невольно улыбнулась. Как же сильно, оказывается, мне не хватало этого ощущения, что на моей стороне кто-то есть. – Лишь в благодарность за вашу заботу даю вам добрый совет. Я огнеопасна, будьте осторожны.

Невероятным образом после разговора с дежурной настроение мое ничуть не испортилось. Чего нельзя было сказать про Иветт.

– Мы должны подать официальную жалобу. Она не имеет права распускать грязные слухи о тебе.

– Все нормально.

– Но, Вейя!

– Правда, тебе не стоит беспокоиться о подобных мелочах. Если вдруг ее сплетни выйдут из-под контроля и на меня начнут показывать пальцем… что ж, я просто переломаю все эти пальцы. Ты же не поверила ее словам?

– Конечно, нет!

– Только это для меня и важно.

Иветт не сразу мне поверила, но, насмотревшись на мое довольное лицо, сдалась.

________

* Да, герцог, а не маркиз. Да, при живом-то отце. Да, я знаю что такое «титул учтивости». А ещё я разрешила себе менять этикет в этом мире как мне нравится, поэтому первые сын и дочь у нас получают титул отца ещё при рождении, все остальные дети уже придерживаются классических правил и идут по внутрисемейной иерархической системе.

Чтобы никто сильно не путался, у главы рода (отца Йормэ) будет титул – владетельный герцог.

Глава 10. Сложности

– Держи, – Йормэ положил на стол передо мной очередную упаковку сушеного мяса – в ящике стола с каждым днем оставалось все меньше места, я просто не успевала съедать подношения какой-то влюбленной девушки.

– Это уже пятая…

Лис раздраженно выдохнул.

– Когда-нибудь ей должно надоесть.

Воздух наполнился запахом кофе, и мимо нас, с аппетитом пережевывая очередной бутерброд, прошел Руперт. Жил он совсем рядом с управлением – снимал комнату в доходном доме на соседней улице – и на дорогу до работы времени тратил меньше всех, но все равно умудрялся не успевать позавтракать дома.

Аналитиком он был хорошим, но чувство времени его часто подводило.

Иветт тоненько чихнула, спрятав нос в рукав кителя, – резкий кофейный запах тревожил ее нюх.

– Прости-прости. – Руперт поспешил миновать наши столы как можно быстрее.

Йормэ фыркнул. Со временем оборотни приучались не отвлекаться и не реагировать на раздражающие запахи, но Иветт этого пока не умела, отчего довольно часто страдала.

Не успел Руперт доесть бутерброд и сделать хоть один глоток кофе, как в отдел ворвался бледный стражник и путано доложил о новом убийстве.

***

Тело нашли в переулке между первоклассным рестораном и магазином ювелирных украшений. В двух кварталах от управления городской стражи.

Это можно было бы посчитать оскорблением, если бы у кого-то из стражников в принципе было время думать о чем-то постороннем.

Зеваки толпились в начале переулка, ругались между собой и недобро цыкали на преградивших им путь законников. Всем хотелось увидеть труп. Хотя бы одним глазком, даже если вскользь, чтобы потом рассказывать об этом всем знакомым.

Я, как живая преграда между стражами, занятыми работой, и любопытными горожанами, не видела места преступления, лишь слышала обрывки разговоров и малодушно считала, что мне повезло. Пусть прошлое тело не снилось мне в кошмарах, но каждый раз от мысли, как жестоко поступили с убитым, мне становилось не по себе. Потому что человек, который сотворил это, спокойно ходил по улицам.

Зачем он это делает? Как выбирает жертв? Спит ли спокойно по ночам? А главное: сколько их, безжалостных убийц, причастных к этим страшным смертям?

Массивный мужчина, особенно охочий до острых ощущений, принял меня за слабое звено и попытался прорваться.

И взвыл, трусливо хлопая руками по животу, чтобы затушить вспыхнувший жилет.

– Стажерка Крейц! – рявкнул капрал Бэрроу. Самый правильный и законопослушный законник из всех, кто попал в отряд капитана Каннэя. Зануда настолько страшный, что даже дерзкая Мажена его избегала, а это говорило о многом.

– Виновата, – неохотно призналась я. Проще было сразу повиниться, чем слушать долгую лекцию о моем неподобающем поведении. – Случайно получилось. Я, как вы точно заметили, еще только стажерка. Опыта недостает. Но я буду усердно работать, чтобы это исправить.

Бэрроу несколько раз открыл и закрыл рот, после чего неохотно кивнул. Добавить ему было нечего.

Громила Рик, стоявший справа от меня, едва слышно фыркнул. Оценил мой маневр, возможно, даже взял на вооружение. Ему от капрала доставалось больше всех. Силы у Рика было с избытком, а терпения недоставало.

По словам Йормэ, он и в отряд наш попал лишь потому, что не сдержался и на допросе купца, промышлявшего работорговлей, сломал подозреваемому несколько костей. Нужную информацию они тогда получили в кратчайшие сроки, но благодарности за работу Рик не дождался. Из констебля его понизили до младшего констебля, отняли дубинку и перевели к капитану Каннэю. Рик должен был сидеть в управлении и разбирать бумажки, что для человека его характера и… габаритов было пытке подобно.

Но на удачу Рика, новый капитан оказался понимающим и держать его в отделе не стал. Вернуть дубинку не мог, но нужна она Рику и не была. С такими-то кулаками.

И теперь этот несдержанный шкаф снисходительно смотрел на меня сверху вниз и усмехался.

– Подкоптить? – хмуро спросила я. Выше меня по званию он был лишь условно. Строго говоря, ранг младшего констебля ввели как карательную меру, и придумали его лишь потому, что было невозможно понизить обратно в стажеры уже отработавших долгое время в управлении стражников.

– Такая маленькая и такая злая. – Рик взъерошил светлые, выгоревшие на солнце растрепанные волосы и склонился ко мне. На загорелой коже щедрой россыпью темнели веснушки. – А силенок хватит?

– Отставить! – рявкнул Бэрроу, сорвавшись на фальцет и закашлявшись.

Мы с Риком демонстративно отвернулись друг от друга. Лишь спустя несколько секунд я осознала, как по-детски это, должно быть, выглядело.

На противоположной стороне улицы остановилась еще одна карета с гербом городской стражи на дверце, и из нее вышел Дайн.

Накинув на плечи белый халат, он решительно перешел дорогу, не утруждая себя смотреть по сторонам, и нырнул в толпу.

Через несколько мгновений он уже стоял перед нами.

– Сударыня, – кивнул он, проходя мимо.

Помощник Дайна, вывалившийся из кареты следом, так же легко преодолеть зевак не сумел и выбрался куда позже, немного помятый и очень несчастный. Скомканно поздоровавшись, он поспешил за своим капитаном, крепко прижимая к груди саквояж с инструментами.

Несколько минут Дайну потребовалось, чтобы вынести неутешительный вердикт.

– Это Мясник.

Я слышала, как кто-то ругнулся, кажется – Мажена.

– Никогда раньше убийства не происходили в такой короткий срок, – хрипло произнес капитан Каннэй.

– Ресторан принадлежит графу Фьелдэ. Раньше тела также находили рядом с его кофейней и одним из доходных домов, которыми владеет его супруга. – Голос Руперта был довольно тихим, и, чтобы разобрать его слова, мне приходилось напрягать весь свой нечеловеческий слух. Зеваки шумели и мешали подслушивать.

– Думаешь, это имеет какое-то значение? – Голос Йормэ я слышала отчетливо.

– Нужно проверить остальные места убийств. – Руперт зашуршал бумагой, кажется, записывал что-то в блокнот. – Два раза могли сойти за совпадения, но это уже третье здание, которым владеют Фьелдэ.

– Их влияние стремительно падает, – заметил Дайн. – Виной всему как раз эти убийства.

– Один из древнейших родов, – со значением протянул Йормэ. – Консерваторы.

Все прекрасно понимали, что это значит: очередная косвенная улика. Раз Фьелдэ консерваторы, значит, они негативно относятся к появлению новых аристократов, значит, случались конфликты. Значит, Фьелдэ – враги новой аристократии.

Единственной жизнеспособной версией появления нового трупа было решено считать оперативную реакцию стражи на новость о прошлом убийстве. Случай на дороге к заводским предприятиям даже в газеты не попал. Что преступников, очевидно, не устроило, и они решили повторить.

Потому что думать о том, что Мясник совсем слетел с катушек и начал выходить на охоту чаще, было страшно.

***

Руперту понадобились лишь сутки, чтобы проверить всю информацию по местам преступлений Мясника и вынести тревожный вердикт:

– Еще четыре дворянских рода находятся под ударом. – Руперт стоял перед нами, опираясь на пустующий стол лейтенанта, и чуть заметно нервничал. Публичные выступления давались ему нелегко. – Также мною была найдена определенная закономерность. Покопавшись в архивах, я выяснил, что тела появлялись за несколько дней до определенных важных событий. Так, например, владелец заводских предприятий герцог Сканлана расширяет свое дело. Скандал с Мясником мог серьезно повлиять на результаты его деловых встреч. Граф Фьелдэ готовится к дебюту дочери. Но в этом сезоне он уже едва ли сумеет найти для нее достойную партию.

– И мы не можем использовать это как улику против новых аристократов? – тихо спросила я у Йормэ, занявшего край моего стола.

Он выглядел помятым и усталым, но на вопрос, все ли в порядке, лишь раздраженно отмахнулся. До глубокой ночи они с ищейками прочесывали район, в котором было найдено тело, но не смогли ничего обнаружить.

– Косвенные улики. – Покосившись на меня, лис усмехнулся. – Не хмурься так. Нам лишь нужно узнать, кто именно стоит за убийствами. А покарать виновных я смогу и сам.

– За причинение вреда благородному даже тебя накажут.

– Судебный поединок, пирожочек. Я могу сам выдвинуть обвинения против подозреваемого и вызвать его на дуэль. Все, что от меня требуется, – победить. Тогда мы сможем выдвинуть официальные обвинения и начать действовать.

Я мало что знала о судебных поединках, но в одном была уверена: у обвиняемого было право в случае победы лишить обвинителя жизни. Особое условие, удерживающее благородных от необдуманных действий.

– Капитан не позволит.

Лис хотел было что-то сказать, вероятно что-то легкомысленное, но я перебила:

– И я не позволю. Лучше сама тебя покалечу…

Иветт, слышавшая наш разговор, выглядела очень удивленной, когда Йормэ тихо рассмеялся. По ее лицу мало что можно было прочесть, но я бы не удивилась, зародись у Иветт подозрения в том, что лис немного мазохист.

Собрание закончилось довольно быстро. Никаких больше новых сведений найти не удалось. Никаких следов, никаких улик…

Капитан, завершив собрание, стремительно покинул отдел. Ему еще предстояло отчитаться перед советом.

Раздраженная ведьма, шурша бумагами на своем столе, виртуозно выругалась, чем привлекла к себе всеобщее внимание.

– Чего уставились? – огрызнулась она.

– Не только у тебя чувство, будто мы призрака ловим, Мажена. Здесь все на взводе, – осадил ее лис и невольно вздрогнул, когда она бросила на него тяжелый взгляд. – Серьезно? Сглазить меня вздумала? На ссору нарываешься?

Ведьма поникла и отвернулась.

– Прости. Случайно вышло.

– Тебе-то какой смысл злиться? – подал голос Рик. Развалившись на стуле, он закинул ноги на свой стол. – Ты ж оборотень. На вас все равно сглаз не держится.

Йормэ тут же повернулся к нему.

– Это как-то отменяет противозаконность ее действий? А если бы она сейчас на Вейю посмотрела?

– Но ведь не посмотрела. Да и не такое уж великое зло она сотворила, – проворчал Рик, невольно выпрямившись.

– Административное правонарушение, за которое полагается штраф в размере сорока золотых или восемьдесят часов исправительных работ.

– Умный, да?

Я отчетливо ощущала, как в помещении запахло угрозой. Ни с чем не сравнимый аромат злости…

Сейчас на взводе были многие, и напряженная атмосфера угнетала всех. Но Рик меньше других умел с этим справляться.

Нервный стук в открытую дверь спугнул надвигающуюся беду. На пороге, прижимая к груди пакет с сушеным мясом, стояла девушка. Нашивка на ее кителе – перо и открытая книга – принадлежала отделу канцелярии.

У них сегодня тоже было много работы с самого утра, и незнакомка не успела подкинуть Йормэ очередной гостинец. Теперь же она стояла в дверях, смотрела чуть диковатым взглядом на лиса и собиралась с силами.

– Что? – нетерпеливо спросил Йормэ.

– Мо… можно вас на минуту?

Момент хуже она не смогла бы подобрать при всем желании.

Я прикрыла глаза, уже зная, что будет дальше, и лишь надеясь, что от достоинства этой несчастной хоть что-то останется после разговора с раздраженным лисом.

– Без проблем. – Оттолкнувшись от стола, Йормэ схватил меня за руку и потянул за собой. – Ты тоже пойдешь.

– Не думаю…

– Серьезно, Вейя, пожалей ее.

На меня он не смотрел, уделяя все свое недоброе внимание девушке в дверях. Она уже начала догадываться, что что-то неладно, но не успела сообразить, что лучше сейчас уйти.

– Пойдем. – быстро согласилась я.

Йормэ повел ее к окну на лестничном пролете между этажами. В естественном освещении девушка казалась совсем юной и прехорошенькой. Русые волосы блестели в мягком солнечном свете, смущенный румянец на нежной коже смотрелся очень мило. Если бы я была на месте лиса, непременно оценила бы ее красоту и уж точно не стала бы так пугать мрачным видом.

– Так что ты хотела? – поторопил ее Йормэ.

– Я… – Она бросала на меня опасливые быстрые взгляды из-под пушистых ресниц, не решаясь говорить.

– Поверьте, я здесь для вашего же блага, – уверенно произнесла я, надеясь хоть как-то ее подбодрить. – Могу отойти…

– Даже не думай.

Лис был очень не в духе, и я уже хотела было предложить несчастной отложить ее самоубийственное признание до лучших времен, но она поспешила…

– Это вам! – Упаковка сушеного мяса дрожала в ее руках.

– Хм-м-м. Это все? – принимать гостинец Йормэ не спешил.

– И еще… еще я хотела сказать… вы мне нравитесь. И я понимаю, что вы меня не знаете, но если бы вы дали мне шанс…

Чем дольше она говорила, тем сложнее было разбирать ее речь. В конце девушка совсем стушевалась и замолчала. Руки она опустила, комкая в пальцах упаковку так и не принятого лисом угощения.

– Нравлюсь, значит. А про то, что я сушеное мясо люблю, тебе кто сказал?

– Никто, я сама… У меня дядя оборотень. И он считает, что это лучшая еда на свете.

– Волк? Медведь?

– М-медведь.

– Значит, ты самолично посчитала, что я буду в восторге от подобных подачек, потому что это по вкусу кому-то из твоих родственников? Что же тебе во мне нравится, если ты ничего обо мне не знаешь?

– Вам такое не нравится?

– Он мясо не очень любит, – ответила я за лиса, пока он не выдал что-нибудь грубое. – Но мне понравилось. Спасибо. Особенно из конины, очень интересный вкус.

– Что?

Она подняла на меня глаза, и я поняла страшное: слез не избежать. Если бы Йормэ привлекал только беспринципных стерв, как, например, Элла, мне жилось бы куда легче. Но он же имел наглость очаровывать и таких нежных и наивных девушек, которые не заслуживали жестокого к себе отношения.

– Мне понравилось, говорю. А ему лучше сладости приносить. Пирожки… лучше с малиной. Можно еще меренговый рулет… тоже с малиной. Или песочные корзинки с ежевикой и мятным кремом. Шоколад он тоже любит. Но только не с орехами.

Предпочтения лиса я успела выучить наизусть довольно быстро. Одна из причин, благодаря которым мы хорошо ладили, заключалась в наших вкусах. Я любила мясо, он любил сладкое, благодаря чему в академической столовой мне часто доставалась добавка любого мясного блюда, а ему второй десерт.

Йормэ слушал меня с интересом и недовольно поморщился, когда я замолчала под его взглядом.

– Что? – Если вдруг его вкусы успели перемениться за эти три года, то меня ждет минута позора.

– Нет-нет, просто приятно знать, что ты помнишь.

– Я… я исправлюсь, – почти прошептала девушка. Это было ее ошибкой. Йормэ еще не успел успокоиться и быстро вернулся к недавнему состоянию растравленной лисицы, жаждущей крови.

– Как можешь ты исправиться, если ничего обо мне не знаешь? Решила признаться незнакомому человеку? Совсем стыда нет? На что ты вообще надеялась? Даже имени своего не назвала.

– А! Меня зовут…

– Да мне плевать! – рявкнул лис.

Вздрогнули мы с девушкой вместе.

– Подожди. – Я осторожно положила руку на плечо Йормэ, готовая убрать ее, если он вдруг сделает резкое движение. Кусался он больно, я успела испытать на себе остроту его клыков, больше подставляться не хотелось. – Пусть скажет, как ее зовут.

Было очевидно, что этот разговор с треском провалился, но была еще надежда хотя бы закончить все мирно.

– Мари.

– Приятно познакомиться, Мари. – Я постаралась улыбнуться, но меня и саму немного потряхивало. От Йормэ тянуло самой настоящей жаждой крови.

Его всегда выводили из себя все эти признания в любви, но никогда раньше все не заходило так далеко. Это можно было считать новым опытом и новым открытием: вымотанный лис становится агрессивнее и несдержаннее. Впечатлительных и ранимых лучше не подпускать.

– Меня зовут Вейя.

Я оттеснила Йормэ плечом и осторожно, чтобы не спугнуть, взяла руки Мари в свои.

Сушеное мясо выскользнуло из ослабевших пальцев и упало на пол, а она все же разрыдалась.

Йормэ ругнулся.

На утешение Мари я потратила минут пять, и все это время лис раздраженно сверлил меня взглядом. Когда она наконец немного успокоилась и готова была вернуться в свой отдел, я хотела ее проводить, но Йормэ был категорически против. И Мари, полностью разочаровавшаяся в своих к нему чувствах, поспешила заверить меня, что дойдет сама.

Навязывать свою заботу я не стала.

Неровный стук ее каблуков было слышно еще некоторое время.

– Серьезно? Тебе обязательно нужно было доводить ее до слез?

Йормэ вспыхнул мгновенно.

– Ты разве не слышала, что она говорила? По-твоему, я должен был терпеть это унижение? Меня сравнили с медведем. С медведем, Пирожочек!

– Это не повод так с ней обращаться. – Я невольно посмотрела на лестницу, ведущую на третий этаж. Нам очень повезло, что никто не спускался и не поднимался во время столь непростой беседы с Мари. В противном случае в управлении родилась бы очередная безумная сплетня. – Не из злого же умысла она так поступила.

– Может быть, ты считаешь, что мне даже следовало принять ее чувства?

– Может, и следовало! – раздраженно выпалила я и лишь после сообразила, что сказала. Сразу почему-то вспомнился первый курс и брюнетка с цепким взглядом. Она в прямом смысле два месяца держала оборону и не подпускала к Йормэ соперниц, но в какой-то момент не уследила… Мари не заслуживала подобных отношений. Не была она похожа на плохого человека, чтобы получить такое наказание. – Нет, подожди, я не то хотела сказать.

– Конечно. – Йормэ не говорил даже, скорее шипел. И глаза его зловеще потемнели. – Тебе лишь бы свести меня с кем-нибудь. Понять не могу, это развлечение у тебя такое?

– Это нечестно!

Я не стала делать вид, что не поняла намека. Лис злился, его злость отзывалась во мне, и я не могла ее побороть.

– Я не пыталась тебя ни с кем свести. Ни сейчас, ни тогда!

– Не сходятся показания, Вейя! Когда ты нас оставила, твоя подружка мне все рассказала.

– Что именно она рассказала?

Я отлично помнила тот день. Я сдала доклад и получила отлично, Йормэ никого не покалечил на тренировке. А Ния… она просто была рада находиться рядом с лисом.

Но в какой-то момент все вышло из-под контроля. Сначала Ния предложила пообедать в городе. Потом выяснилось, что именно в этот день у нее был забронирован столик, но, когда мы пришли, оказалось, что столик на двоих. Тогда бы мне и стоило почуять неладное. Но Ния была очень убедительна. Особенно когда «вспомнила», что у меня уже были какие-то планы на обед.

Я так растерялась, что не задумываясь с ней согласилась. Тогда еще я была податливой и послушной.

Мне пришлось уйти. И это стало началом конца. Я не знала, как прошел обед и что они друг другу наговорили, но вечером нашей дружбе с Йормэ пришел конец. А на следующее утро все связи со мной разорвала и Ния.

Единственное, что я знала: она призналась лису, и он ее отверг. Но в чем была моя вина, никто не потрудился мне объяснить. Ния меня избегала и отказывалась разговаривать. А приближаться к Йормэ было просто страшно. Каждый раз, как мы случайно сталкивались, он одаривал меня таким взглядом, что душа готова была покинуть тело.

Лишь спустя три года я наконец узнала, что, по мнению лиса, я была бесчувственной предательницей, сблизившейся с ним лишь ради своей подруги. И оборвавшей все связи после того, как план был выполнен.

– Ты… ты хоть сам представляешь, насколько это бредово звучит? С чего бы мне тратить на тебя больше двух лет своей жизни, просто чтобы втереться в доверие и познакомить с Нией? Да, мы были с ней одногруппницами, и мне казалось, что даже подругами, но… ты серьезно думаешь, что я поступила бы так с тобой?

– Тогда это казалось логичным, – смущенно пробормотал Йормэ.

Мне стало дурно от понимания, что причина одной из главных трагедий моей жизни оказалась настолько нелепой.

– После того, как она мне призналась, ты перестала со мной общаться. Почему не попыталась все объяснить?

– Но ты ведь сам велел мне никогда больше не приближаться и не сметь с тобой разговаривать. А когда мне говорят что-то такое, я не понимаю это как предложение подойти попозже и все объяснить. Я понимаю это как приказ не попадаться на глаза. Меня так научили.

О том, что в тот момент, когда Йормэ это говорил, выглядел он просто до дрожи жутко, я решила не упоминать. По сравнению с тем, что мне не посчастливилось наблюдать в тот мрачный вечер в комнате академического общежития, разъяренный Йормэ, которого увидела Мари, был просто милым лисенком. Тогда у меня и мысли не возникло, что я могла бы получить прощение, если бы просто набралась смелости и пришла поговорить. В доме барона это никогда не срабатывало.

Йормэ несколько мгновений просто смотрел на меня, потом медленно прикрыл глаза ладонью и тихо, но очень проникновенно выдохнул:

– Ой, дура-а-ак.

С этим я спорить не стала, хотя не могла отрицать, что и сама виновата в случившемся…

На следующий день новая упаковка сушеного мяса лежала на моем столе.

Глава 11. Титул

Утро перед знаменательным ужином началось с паники и поиска по комнатам девушек всего, что в теории могло бы превратить меня в красавицу. Данни металась по второму этажу, разыскивая последнюю необходимую вещь – румяна. На рабочем столе, стоявшем у окна между нашими кроватями, уже лежали коробочка с сухой тушью и футляр с помадой.

Я сидела на стуле, слушала, какая за дверью разворачивается борьба во имя моей красоты, и отчаянно жалела, что на вопрос соседки, что я делаю сегодня вечером, ответила правду.

Минут десять Данни спорила с кем-то в коридоре о том, какой оттенок румян подойдет мне больше.

Когда я наконец решила, что терять мне нечего и я могу попробовать сбежать через окно – платье на вечер и все к нему необходимое ждало меня в квартире Йормэ, – на этаже воцарилась зловещая тишина. Не успела я даже приоткрыть оконную створку, как дверь стремительно распахнулась, впуская в комнату довольную соседку. К груди она прижимала плоскую коробочку. Вместе с румянами ей также одолжили тени и совершенно сказочно сияющий флакончик с мелкими блестками.

– Мы сделаем из тебя богиню, – с придыханием пообещала она.

– Не надо, пожалуйста, богиню. В легендах они всегда плохо заканчивают.

Мне нельзя было привлекать внимание, я даже краситься не хотела, но с Данни спорить было бесполезно. Она проходила практику в отделе дознавателей и давить умела просто виртуозно. И причину, почему я не желаю прихорошиться на такое важное событие, как ужин в светском обществе, она могла бы в буквальном смысле из меня выпытать, потому, недолго поупрямившись, я сдалась.

Проще было позволить Данни сделать со мной все, что ей вздумается, чем объяснять, что на ужин я иду не развлекаться, а налаживать контакт с подозреваемыми.

Мы уже решили с Йормэ, что перед ужином он невзначай заведет разговор о Мяснике, чтобы проверить реакцию предположительных преступников… но не рассказывать же об этом будущей дознавательнице, слепо следующей букве закона.

Несмотря на то что начали мы утром, завершала макияж Данни в судорожной спешке перед самым моим выходом. За день она перепробовала на мне кучу образов, чуть не лишила обеда и все никак не могла добиться желаемого результата.

Иветт, отправившаяся на выходные к родным, не могла отвлечь Данни и спасти меня. Или хотя бы своим появлением дать мне небольшую передышку.

– Я тут подумала, если бы мы сделали акцент на губах… – Соседка отстранилась, рассматривая мое лицо.

– Я должна была выйти десять минут назад.

Мы договорились с Йормэ, что к нему я приду за два часа до ужина. Тогда еще я не предполагала, что меня возьмут в оборот и подвергнут бесчеловечным пыткам.

– Дай мне пять минут, я попробую другую прическу, – взмолилась она, потянувшись к шпилькам в моих волосах.

– Нет! – Вцепившись в тонкие запястья, я осторожно, чтобы не переломать хрупкие человеческие косточки, отвела от себя ее руки. Мне нравилось, как смотрелись мои волосы, собранные в сложный пучок. Пусть даже Данни и считала, что выглядит это слишком просто.

Вероятно, ее хватил бы удар, узнай она, насколько невзрачное платье я выбрала для этого вечера…

Времени рассматривать завершенный образ в зеркале у меня не было. Я выбежала из комнаты, на ходу прикидывая, стоит ли сразу бежать к Йормэ, или лучше сначала проверить расписание трамвайчиков. Надежды на свою выносливость у меня не было, потому что не было никакой выносливости. Несмотря на упорные тренировки, я все еще слишком быстро выдыхалась.

Поэтому решение потерпеть немного запахи трамвая было здравым и удачным. Но немного нервным.

Яркий вагончик подъехал к остановке, когда я уже к ней подбегала. Я успела заскочить в двустворчатые двери за мгновение до их закрытия и всю дорогу до дома Йормэ ловила на себе странные взгляды пассажиров.

Беспокоить это стало не сразу: не каждый день увидишь в трамвае накрашенную девушку с прической и в простой рубахе.

Но когда лис, открыв мне дверь, оторопел и выдохнул: «Ну ничего себе…», вот тогда я начала переживать.

– С дороги!

Не дожидаясь приглашения, я ворвалась в квартиру и бросилась в ванную комнату. Я ожидала увидеть растекшуюся тушь, смазанную помаду или осыпавшиеся тени.

Я увидела маму.

Несколько мгновений мне понадобилось на то, чтобы осознать, что это мое отражение. Что волосы не темные, а рыжие и глаза не зеленые, а карие.

Сотворила ли Данни чудо, или зеркало мне безбожно льстило, но я была красивой. Как мама.

С силой вывернув вентиль холодной воды так, что загудели трубы, я, поддавшись неясному порыву, хотела смыть с себя все это, чтобы не осталось даже намека. Но в отражении за спиной показалось обескураженное лицо Йормэ, и меня отпустило. Для полного успокоения смочив ладони под холодной струей, воду я выключила.

– Нет, я тебя, конечно, любой люблю, – осторожно произнес он, мучительно подбирая слова, – но ты, пожалуйста, предупреждай, если вдруг еще как-то решишь с внешностью поэкспериментировать. У меня, кажется, сердце слабое, может не выдержать.

– Мне сейчас совсем не до шуток, – мой мрачный взгляд потерялся где-то в зеркальном отражении и Йормэ не достиг, – на мне сегодня весь день эксперименты ставили… А тебе идет.

Только немного придя в себя, я заметила, что лис уже был почти готов. Волосы, зачесанные назад, изменили внешний вид Йормэ не хуже макияжа от Данни.

Рукава белой рубашки он, по своему обыкновению, подкатал, не заботясь о том, как они будут выглядеть после. Но больше всего внимание привлекал жилет глубокого изумрудного цвета. Тон в тон с выбранным мною платьем.

– Нравится? – Йормэ одернул жилет. – С костюмом я не смог ничего поделать, сшить новый мне бы не успели, но кое-какую деталь в своем наряде изменить получилось.

Он собой гордился, я же не понимала…

– И зачем?

– Чтобы на ужине нас с тобой что-то объединяло. Тетя будет в ярости. Но сейчас не об этом. У нас осталось не так много времени, поторопись.

Оделась я быстро и уже после, рассматривая себя в зеркало, поняла:

– Не тот макияж.

– Да, плетка с таким невинным видом будет лишней, – неохотно согласился Йормэ, привалившись к дверному косяку. В руках он держал футляр для украшений. – Но знаешь, что подойдет к твоему образу?

Торжественное открытие футляра испортил предвкушающий вид лиса. На темном бархате искрился комплект с розовыми сапфирами – серьги и колье.

– Мама их очень любила, – с нежностью произнес Йормэ. – Примеришь?

Я сомневалась, что стоит. Пусть моему скучному платью и не помешало бы яркое разнообразие…

– Ты уверен, что мне можно их надеть?

– Почему нет?

– Это любимые украшения твоей матери. Сам же сказал.

Йормэ не понимал причин моей нерешительности.

– Именно поэтому лучше, если их будут носить. Или ты считаешь, что им суждено пылиться в старом футляре до скончания моих дней?

Я сдалась, хотя были у меня подозрения, что тетушка Йормэ этот комплект узнает и будет крайне недовольна. План на такой случай придумался мгновенно, и был он безобразно прост: валить все на лиса и не признавать за собой никакой вины.

– Позволишь?

Йормэ помог мне с колье и, отойдя на несколько шагов, долгое мгновение меня рассматривал. По лицу его ничего нельзя было понять. Доволен ли он увиденным? Или уже жалеет о том, что предложил мне украшения своей матушки?

Не сказав ни слова, Йормэ оставил меня на кухне страдать от неведения, пока сам ненадолго отлучился, чтобы привести себя в порядок.

Когда же он вернулся через несколько минут в образе аристократа, который, надо сказать, ему очень шел, я невольно задалась важным вопросом:

– И как мы в таком виде будем добираться до дома графини?

– Я заказал карету на этот вечер. – Бросив взгляд на карманные часы, лис улыбнулся мне. – К слову, она ждет нас уже пять минут.

Спускаясь по лестнице на дрожащих от волнения ногах, я не могла отделаться от мысли, что зря мы все это затеяли. Очень-очень зря…

На улице, как Йормэ и сказал, стояла карета. Без герба герцогского дома. Неприметная снаружи, она оказалась удобной внутри. Расположившись на мягком сиденье, я старательно разгладила юбки, чтобы хотя бы в момент знакомства с графиней выглядеть прилично.

– У тебя такое лицо, будто я тебя не на ужин везу, а на алтарь для жертвоприношения, – заметил лис, устроившись напротив меня.

В карете царил мягкий полумрак, из-за чего глаза Йормэ, ловя слабый свет, хищно сверкали. Зрелище красивое, но немного пугающее.

– Не могу сказать, что это не так, – проворчала я, но попыталась расслабиться.

Ехать пришлось долго. Графиня жила в особняке за городом, предпочитая оживленным улицам умиротворенность природы. К дому ее, скрытому за высоким кованым забором, мы приехали одними из последних. Чуть дальше уже стояло несколько карет. Лошади дремали, возницы, в ожидании своих хозяев, играли во что-то азартное и карточное, используя в качестве стола какой-то деревянный ящик.

Когда мы выбрались из кареты, Йормэ предложил мне руку.

– Тетя не пускает конный транспорт на территорию особняка, боится за свои цветы. Нам придется немного пройтись.

Дорога оказалась неожиданно узкой и со всех сторон украшенной пышными цветущими кустами. Создавалось ощущение, словно я не иду по подъездной аллее к дому, а прогуливаюсь по саду.

На входе нас встретил расторопный дворецкий и без промедления отвел к хозяйке вечера. В просторной гостиной уже присутствовало семь человек. Граф Киллиан с сестрой сидели на диванчике и внимали статной немолодой леди.

Заметив нас, она прервала беседу и, извинившись, покинула драконов.

Невероятные синие глаза и собранные в высокую прическу светлые волосы подчеркивали ее родственную связь с Йормэ, хищный взгляд и почти неощутимый под тяжелым ароматом духов запах зверя выдавали в ней оборотня.

Элла, сидевшая в кресле и почти потерявшаяся в своем нежно-розовом платье, щедро украшенном бантами и лентами, сверлила меня ненавидящим взглядом.

И я почувствовала себя лучше. Увереннее даже.

Расправила плечи и смогла без ошибок поприветствовать графиню, не опозорившись в реверансе, который репетировала прошлым вечером несколько часов.

Злость Эллы питала меня, за что я была ей даже благодарна.

– Могло быть хуже, – произнесла графиня, смерив меня внимательным взглядом. Словно я товар на витрине, к тому же не самого лучшего качества…

– Миледи, прошу вас быть снисходительнее, – едва сдерживая раздражение, попросил Йормэ. – Лишь благодаря Вейе мы смогли с вами встретиться.

– О, я не сомневаюсь, что ты мог бы избегать меня еще полгода без всяких угрызений совести, – ядовито и совсем не изящно огрызнулась графиня, сохраняя на лице легкую улыбку. – Надеюсь, твоя спутница не приняла мои слова за оскорбление?

– Как бы я посмела.

Будто я могла сейчас высказать ей свои претензии. Пусть я не была благородной, зато была воспитанной.

– Что ж, мисс, позвольте познакомить вас с соседом по столу.

Йормэ потемнел лицом.

– Вейя, я облажался, – произнес он негромко. Но графиня его все же услышала и позволила себе самодовольную улыбку.

Меня подвели к молодому человеку, стоявшему в компании какой-то леди и ее спутника. Йормэ, увязавшийся за нами, сбился с шага, когда заметил, кому предстояло развлекать меня весь вечер.

– Барон Грэм Джинти. – произнесла графиня и я поняла, почему Йормэ так отреагировал на этого человека. Передо мной стоял один из подозреваемых.

Удача, в которую сложно было поверить.

Представив нас друг другу, графиня увлекла Йормэ за собой, в сторону засиявшей Эллы.

Он поклонился, она зарделась и протянула ему руку для поцелуя, покосилась на меня и не смогла сдержать свирепой гримасы, когда заметила мою ехидную улыбку. Несмотря на все ее попытки, Элла не была полноценной аристократкой, никто не учил ее с детства быть изящной или скрывать свои эмоции.

Элла не умела себя контролировать, Йормэ даже не пытался, и вместе они выглядели презабавно.

Разговоры у благородных были невыносимо скучны. Я не знала большей части имен, которые упоминал Джинти или его собеседник, меня не интересовали сплетни светского общества, но я крепилась. Изображала интерес, кивала, когда на меня смотрели, и дико скучала.

Мне не давали шанса будто невзначай упомянуть про Мясника.

Йормэ приходилось хуже. Изредка бросая на него взгляды, я наблюдала одну и ту же картину. Скучающий лис и светящаяся от счастья Элла, не переставая ему что-то рассказывавшая. Они расположились на диванчике напротив драконов…

Возможно, именно это и стало причиной, по которой юная Киллиан нерешительно подплыла ко мне. Дракон последовал за ней, и я не могла отделаться от ощущения, что мне было бы лучше сбежать.

– Мы хотели бы представиться как следует, – произнес он, пока его сестра просто стояла и бросала на меня заинтересованные взгляды из-под ресниц. – В прошлый раз… по некоторым причинам нам не удалось этого сделать.

Дракон едва заметно повернул голову, бросив косой взгляд на «некоторую причину», умирающую от скуки рядом с Эллой.

У меня не нашлось веских причин отказать, барон Джинти был и вовсе в восторге от возможности завести разговор с целым графом.

Я барону была малоинтересна. Не благородная, не полезная… почти никакая. Единственное мое достоинство – сопровождавший меня лис. Но стоило драконам обратить на меня внимание, как я мгновенно обрела некоторую ценность в глазах Джинти.

Девушку звали Ита, что даже не удивляло. Старинные драконьи имена, что Ита, что Ияр, были довольно популярны.

Графиня пригласила всех в столовую раньше, чем у Джинти успел завязаться долгий разговор с Киллианом. Барона это, несомненно, печалило, меня – радовало.

Слишком тревожными были взгляды драконов, чтобы я желала общения с ними.

Меня усадили дальше всех от графини, что было ничуть не удивительно: за столом, как и во всех сферах жизни аристократов, царила жесткая иерархия. На самом почетном месте – рядом с хозяйкой вечера – находились самые важные гости. И не было ничего странного в том, что Йормэ, единственный наследник герцога Рэйтана, сидел по правую руку от графини, в то время как я оказалась на другом конце стола. Но что рядом с ним делала Элла, получившая титул совсем недавно, я так и не смогла понять. Неслыханно, чтобы дочь нового аристократа оказалась на одном уровне с Итой – старшей дочерью графа Киллиана. Однако же Элла сидела рядом с Йормэ и светилась от счастья.*

Удивило это не только меня. Гости за столом непонимающе переглядывались.

– У вас талант заводить полезные связи, – сделал мне комплимент барон.

– Исключительно удача, – не согласилась я.

– Не преуменьшайте свои заслуги. Справиться с непростым характером герцога удастся не каждому. Ходят слухи, что он жесток с женщинами.

Подали первое блюдо, и у меня появилось время немного успокоиться и не сказать что-нибудь резкое. Я не могла позволить себе злиться на этого любителя сплетен.

– Всего лишь слухи. Я работаю с ним и…

– О, вы стражница? – восторженно перебила меня девушка напротив. Виконтесса или баронесса не из самой влиятельной семьи, раз уж ее посадили напротив меня.

– Да.

– Значит, – она понизила голос, – вы расследуете дело о том убийце?

– Над ним работают другие люди, – ответила я, не веря своему счастью. О Мяснике вспомнили вместо меня. – Но это и к лучшему. Не думаю, что я справилась бы.

– И то верно. Не стоит девушке на такое смотреть, – со знанием дела согласился сосед моей собеседницы. – Говорят, зрелище не из приятных.

Леди поморщилась.

– Избавьте меня от подробностей.

– Но все же из-за убийцы сейчас слишком много проблем. Поскорее бы его поймали.

– А вы что думаете, барон? – спросила я.

Джинти пожал плечами.

– Страже следует лучше выполнять свою работу. В конце концов, за что мы платим налоги?

– Вы не платите.

– Что? – не понял он.

Я пожалела, что сказала это, но отступать уже было некуда.

– Аристократия избавлена от обязанности платить налоги. Это тяжкое бремя лежит на плечах простых горожан.

– А… – Барон замялся. – Ну да. Вы считаете это несправедливым?

Разговор отдалялся от интересующей меня темы, и я не знала, как это исправить. Мне нужна была его реакция на Мясника, а не пространные рассуждения о том, что правильно, а что нет.

– Я считаю, что никакая налоговая реформа в любом случае не поможет поймать убийцу.

– А у стражи есть подозреваемые? – спросила моя спасительница. Кем бы ни была эта девушка, мне она уже нравилась.

Барон притих и ждал моего ответа.

– Как вы понимаете, я не могу разглашать эту информацию. Но могу сказать по секрету, что сейчас проверяют психиатрические лечебницы, – врала я беззастенчиво, следя за реакцией барона. После моих слов он чуть расслабился и даже позволил себе легкую улыбку.

– Неудивительно. Только сумасшедший может совершить подобное.

Никакой другой реакции получить я не смогла.

Когда наконец подали десерт, я чувствовала себя совершенно опустошенной. Наслаждаться едой и в то же время следить за тем, чтобы случайно не нарушить какое-нибудь правило этикета, у меня решительно не получалось. Я почти не чувствовала вкуса блюд, едва поспевала за беседой разговорчивой леди и старательно игнорировала интерес драконов. Взгляды на меня бросали оба представителя семейства Киллиан, и это беспокоило. Причины столь неожиданного внимания к моей персоне найти не получалось.

Все, что приходило на ум, – они хотели отомстить за что-то Йормэ (а зная характер лиса, поводов для мести могло быть бессчетное количество) и решили использовать для этого меня. Но если Ияра в чем-то подобном еще можно было подозревать, то Ита на беспринципную мстительницу никак не походила.

Единственным удачным моментом всего ужина можно было считать изменившееся обо мне мнение барона. Он больше не считал меня бесполезной и готов был сблизиться во имя будущих удачных знакомств.

Будто Джинти и впрямь поверил, что у меня талант привлекать к себе внимание важных особ.

После завершения ужина графиня отвела нас в малую гостиную, обставленную в нежных персиковых тонах. Двустворчатые двери, ведущие в сад, были открыты, и комнату наполнял аромат цветов и вечера. Хозяина в доме не было, а потому развлекать и мужчин, и женщин приходилось графине.

Я видела, как разговорчивая леди устремилась было ко мне, желая продолжить нашу беседу, но драконица подошла первой, и леди, замешкавшись, отступила.

– Мне… могу я составить вам компанию? – смущенно спросила Ита.

Я не возражала. Барон удачно поймал ее брата и вдохновенно что-то ему рассказывал, чем спас меня от общества дракона.

– Конечно.

Мы отошли к двухместному диванчику у окна. Я намеренно выбрала это место, чтобы обезопасить себя от возможной попытки кого-нибудь присоединиться к нашей беседе.

Графиня, как хозяйка вечера, внимательным взглядом осматривала гостиную, следя за тем, чтобы никто не чувствовал себя забытым, но старалась находиться поближе к Йормэ и Элле. Контролировала лиса.

Проследив за моим взглядом, Ита улыбнулась.

– Графиня Тевье восхитительна.

– Действительно, – пробормотала я.

Немолодая лисица, отвоевавшая право стать главой семьи и самой вершить свою судьбу. В отличие от младшей сестры, матери Йормэ, она не обременила себя узами брака. Ее жизнь казалась идеальной. Недостижимой мечтой для некоторых аристократок.

– Вейя… мне можно вас так называть? – спросила Ита. И трогательно обрадовалась, когда я разрешила. – Я должна принести вам свои извинения. Наше внимание, должно быть, стало для вас неожиданностью.

– Немного.

– Мне бы хотелось объясниться. Если позволите.

Я не возражала. Неплохо было бы узнать причину, по которой драконы проявляли ко мне такой интерес.

– Моя матушка – вторая жена отца, – начала Ита очень издалека. – Мать Ияра умерла от болезни, ее здоровье было очень слабым, но особняк Киллианов нуждался в хозяйке, и тогда отец женился на моей матери.

– Пока мне не очень понятно, к чему вы ведете.

– Все дело в том, что у мамы в то время уже был ребенок от аспида. Саламандра. И мы росли вместе. Рахиль была очень доброй, всегда защищала меня от Ияра. В детстве он был вспыльчивым, и они даже дрались. Я помню, – Ита разулыбалась, глядя куда-то сквозь меня, – во время одной их драки у Рахиль пробудился дар. Тогда она серьезно обожгла Ияра… Я впервые видела, как он плакал.

В какой-то момент улыбка на ее лице потухла. Драконица нахмурилась.

– Я очень ее любила… мы оба любили. Но два года назад она исчезла. Родители говорят, сбежала, но я не верю, что она могла бросить нас. Меня. Ияр долго ее искал, я боялась, что и с ним что-нибудь случится.

– Ее не нашли?

– Нет. Но как только я увидела вас там, на улице… Вы на нее похожи. Но важнее всего, вы тоже саламандра. Когда я рядом с вами, то у меня возникает чувство, словно я стала ближе к Рахиль. Ияр чувствует то же самое.

– Саламандры для драконов пахнут одинаково.

Она кивнула и в порыве неожиданной смелости накрыла мои руки своими, горячими и чуть подрагивающими от волнения.

– Да, конечно, вы правы. И… возможно, моя просьба покажется вам дерзкой… можем ли мы еще как-нибудь встретиться? Я понимаю, как это эгоистично, и все же не хочу терять это чувство.

Она была кареглазой брюнеткой с искрящейся чешуей на лице, но в этот момент, когда она так проникновенно заглядывала мне в глаза и нервничала из-за собственной смелости, сильно напоминала Иветт…

– Я не против.

– Спасибо, – выдохнула Ита. Голос ее дрогнул, и я всерьез испугалась, что она сейчас заплачет. От облегчения или от переполнявших ее чувств…

– Действительно ли дочери дома Киллиан стоит общаться с кем-то настолько бесполезным? – это было сказано достаточно громко, чтобы услышали все.

Элла была далеко и занята лисом, поэтому я расслабилась. Не учла, что в гостиной может быть не одна змея.

Надо мной стояла девушка в синем платье. Похожее я видела в каталоге, но вышивка его не была столь искусна, и жемчуга на нем точно не было. Помнится, мне наряд приглянулся и я думала выбрать именно его, но остановило наличие корсета. Теперь я понимала, как же мне повезло.

Леди была прекрасна. Темные волосы, светлая кожа, искрящиеся зеленые глаза – просто фарфоровая кукла. Если бы она не кривила губы в презрительной усмешке, красота ее была бы безупречна.

– Леди Васса, этим вечером все мы гости ее сиятельства. Проявите уважение, – произнес дракон, так и не сумевший отделаться от барона Джинти.

– Разве я могу позволить себе опуститься до общения на равных с простолюдинкой?

Я так старательно придерживалась этикета весь вечер в надежде, что все пройдет тихо, но из-за одной беспокойной стервы все мои героические старания пошли прахом.

– То есть вас оскорбляет мой статус?

На нас смотрели все, включая лиса и графиню. Она не спешила разрядить обстановку. И помогать мне явно не собиралась.

– Разумеется. Вам здесь не место, это же очевидно.

– Что же… Йормэ, не подскажешь, сколько сейчас стоит титул?

– Недостаточно много, чтобы для меня это было проблемой, – оживился он. – Хочешь себе титул? Только скажи, я куплю.

– Йормэ! – возмутилась графиня.

– Что такое, тетя? Сколько древних родов утратили свою честь и как много достойных людей лишь недавно получили заслуженный статус? Ценность родословной преувеличена.

Сказал ли он это, чтобы позлить графиню, или правда так считал – никакая причина не имела смысла, но результат был просто волшебным. Я видела, как загорелись глаза Джинти, жадно внимавшего словам лиса. Я готова была на свою чешую поспорить, что он попробует заручиться поддержкой Йормэ. Осталось лишь понять, для какого именно дела ему понадобился будущий владетельный герцог.

В воцарившейся тишине мой восторженный смешок прозвучал неуместно, но я ничего не могла с собой поделать. Подозреваемый был почти у нас в руках, ужин прошел не зря, по какой бы причине лис ни выдал столь непопулярное в аристократических кругах мнение, оно попало точно в цель.

– Что ж, графиня, кажется, я испортил вечер. Думаю, мне стоит покинуть вас, чтобы не усугублять ситуацию, – воспользовался моментом Йормэ и стремительно поднялся. – Вейя?

– Но… вы можете просто извиниться. – Элла попыталась ухватить его за рукав и очень расстроилась, когда у нее не вышло.

– Как я могу извиняться за свое мнение? – удивился лис. И добавил, глядя на графиню: – Матушка не простила бы мне этого.

Та, лишь устало прикрыв глаза, изящно махнула рукой, разрешая Йормэ уходить… или даже предлагая ему катиться ко всем чертям.

Он поспешил подчиниться.

– Была рада с вами познакомиться, – с улыбкой призналась я драконице и приняла протянутую лисом руку.

– Возможно ли, что мы еще встретимся? – тихо спросила она.

– Конечно!

Злой взгляд Эллы, прожигавший мне спину, лишь улучшил настроение.

Гранитная крошка шуршала под ногами, когда мы покидали дом графини. Дорога от главного входа до ворот была недолгой и прошла в тишине. Йормэ молчал и, казалось, обдумывал что-то неприятное.

– Что такое?

Нанятый лисом извозчик, заметив нас выходящими из ворот, поспешил к своей карете.

– Если Элла будет тебе досаждать, сразу говори мне, – велел лис. Он будто все еще считал, что я такая же тихая и неконфликтная, какой была в академии. Словно я все еще нуждаюсь в защите.

– Мне нельзя ее обижать?

– Что?

– Помнишь, ты говорил, что прикрыл бы меня, если бы я ее покалечила. Передумал?

В подъехавшую карету я забралась первой, проигнорировав предложенную лисом руку. Он так и остался стоять на улице, растерянно рассматривая свою пустую ладонь.

– Решил остаться?

Лис встрепенулся, посмотрел на меня с осуждением и опустил руку. Но в карете после недолгой заминки предпочел сесть рядом, потеснив меня к стенке.

– Вейя. Я должен извиниться.

– Все же мне нельзя ничего с ней делать? – расстроилась я.

Он фыркнул.

– Я сейчас не об этом. Мне жаль, что из-за моей легкомысленности пострадали наши отношения. Я не должен был верить постороннему человеку и все узнать у тебя.

– Ты сейчас про Нию? Чего так внезапно?

В управлении, после неудачного признания Мари и нашего короткого и нелепого выяснения отношений, Йормэ просто предложил вернуться в отдел. После он вел себя так, будто ничего не произошло, и мне казалось, что разговор был закончен.

– Мне следовало сделать это раньше. Сразу. Но знаешь, это довольно обременительно, слушать все эти бессмысленные признания в любви. Я никогда не мог отделаться от мысли, что меня пытаются обмануть, скрывая свои истинные мотивы за ничего не значащими наивными словами.

Он смотрел прямо перед собой, и я малодушно порадовалась, что Йормэ сел рядом со мной – случись мне оказаться под этим немигающим тяжелым взглядом, я бы не знала, куда себя деть, и едва ли могла бы слушать его так же спокойно.

– Долгое время я отвечал отказом на любые предложения, пытался быть вежливым. Но в какой-то момент это стало слишком утомлять, тогда единственным верным решением мне показалось просто выбрать себе девушку. Неважно кого, лишь бы была, чтобы остальные охотницы за герцогским титулом оставили меня в покое. Но это не помогло. В какой-то момент я немного вышел из себя… Последствия оказались весьма неожиданными.

– Ты сейчас про череду стремительно сменяющихся девушек говоришь?

Йормэ невесело усмехнулся.

– Мне казалось, подобное унижение отпугнет девушек, но их интерес лишь возрос. Я чувствовал себя дичью, которую загоняют умелые охотники.

– Со стороны ты выглядел очень уверенно, – попыталась подбодрить его я. Сколько бы ни вспоминала, ни разу он не был похож на жертву. Раздраженный? Равнодушный? Ехидный? Да сколько угодно! Загнанный? Ни разу. – Ты поэтому так резко перестал менять девушек? Разочаровался в своем плане?

Лис не ответил. Он молчал какое-то время, даже чуть отвернулся, словно не желал, чтобы я видела его лицо.

– Как ты понимаешь, для меня романтические отношения были довольно болезненной темой, поэтому я даже не подумал сомневаться в словах твоей подруги. Это казалось логичным. У всех, кто пытался сблизиться со мной, всегда были для этого причины. И только с тобой было что-то не так. Ты отказывалась от подарков, не захотела ехать летом в наше родовое поместье, хотя это было бы удачной возможностью понравиться моей маме и устроить свое будущее… Странная ты была, поэтому, когда Ния сказала, что старалась ты лишь для нее, я не нашел причин этому не верить.

От удара под дых он не увернулся, только вздрогнул и тихо попросил:

– Ты можешь бить куда-нибудь в другое место?

– Я подумаю, – пообещала ему и ударила еще раз. В то же самое место. Потому что точно знала, что так ему будет больно.

– Вейя!

– Друзья у тебя были никудышные, потому что ты их выбирать не умеешь! А за то, что обо мне так плохо подумал, я тебе еще всю шерсть на хвосте повыдергиваю, понял?!

Я заметила, как его хвост мгновенно прижался к бедру и как-то невообразимо изогнулся, спрятав кончик под сиденьем. Значит, понял.

– Виноват! – поспешно заверил меня лис. – Был неправ. Ошибся. Смиренно прошу простить меня… и давай не будем трогать мой хвост. Он мне дорог.

– Поверить не могу… – У меня не получалось не злиться, я хотела его еще раз ударить. Просто так, чтобы полегчало, но рука не поднималась. Потому что я тоже была виновата. И потому что все же была рада, что Йормэ решился прояснить произошедшее между нами недопонимание. Пусть для того, чтобы все разъяснить, и понадобилось долгих три года. – Давай сразу договоримся: если снова случится что-то странное, мы об этом сразу поговорим. Чтобы не получилось как в прошлый раз.

Лис расслабился, кивнул и даже пару раз махнул хвостом в знак согласия.

Не прошло и нескольких минут, как он, приобняв меня за плечи, многозначительно кашлянул.

– Скажи, Вейя, а ты не думала остаться на ночь у меня?

– Ты купил диван?

Он замялся.

– Не то чтобы…

Ответ был очевиден. И очевиден настолько, что Йормэ, не дав мне его озвучить, зачастил:

– Но как ты смотришь на то, чтобы провести ночь с шикарным, пушистым снежным лисом? Ты же никогда не видела меня в обороте.

Звучало крайне заманчиво. Йормэ действительно никогда не показывался мне в образе лиса, хотя я несколько раз просила его об этом.

– Правда превратишься?

– Ох, пирожочек, – весело вздохнул он, обнимая меня крепче, – как же легко тебя подкупить.

Но обещание дал.

_____

*Смысл произошедшего на ужине: Пришедшая пара (если они не жених и невеста) не могут сидеть рядом. хозяйка разбивает пару и знакомит гостей с их соседями по столу.

В мире Лисов соседи подбираются по происхождению, потому что есть второе правило:

Рядом с хозяйкой вечера сидят самые важные гости (в нашем случае это граф Киллиан и Йормэ). при этом, не забываем об исключении из первого правила: вместе могут сидеть только жених и невеста (и там уже неважно какой титул у невесты, все решает родословная жениха). То есть, по сути, графиня не то, чтобы нарушила этикет, она просто очень прямо заявила Йормэ, что видит рядом с ним Эллу. А не ту, вторую, рыжую девицу, которую он притащил на ужин.

Глава 12. Имена

– Нужно было купить тебе сорочку, – было первым, что сказал Йормэ, давясь смехом, когда увидел меня в своей рубашке. Рукава я закатала, завязки на шее затянула потуже, но все равно ощущала себя нелепо. Выглядела… выглядела, видимо, совсем смешно.

– Весело тебе? – спросила я мрачно, угрожающе наступая на лиса. Добилась лишь взрыва хохота, причина которого мне была непонятна. Я видела свое отражение в зеркале и понимала, что в таком виде похожа на бандита-рецидивиста-неудачника. Забавно, конечно, но чтобы так…

– Прости-прости, – простонал он, вытирая выступившие от смеха слезы, – но это даже к лучшему. В таком виде ты совсем не похожа на соблазнительницу.

– Можно подумать, у меня была такая цель.

Сам ведь выбрал для меня самую большую рубашку, а теперь стоял в своей удобной домашней одежде и издевался.

Несколько мгновений полюбовавшись моим бандитским видом, Йормэ поманил меня за собой. В спальню.

Просторную и пустую – кроме кровати, действительно впечатляющих размеров, массивного шкафа и комода со вставками из керамических плиток, принадлежавшего раньше матери лиса, в комнате ничего не было. Об уюте Йормэ знал еще меньше моего.

– Присаживайся, – предложил лис и направился к комоду.

Покрывало на кровати было ручной работы, я ощущала под пальцами контур вышивки. Несложно было догадаться – оно тоже досталось лису от матери. Йормэ бы такое не выбрал. Его предел – нелепый шкаф, вместительный и функциональный, но ничуть не красивый, и неоправданно большая для такой комнаты кровать…

– Держи. – Лис с ногами забрался на постель и с довольным видом протянул мне кинжал. – Как и обещал, он твой.

Бегущий лис на клинке был все так же прекрасен. Даже в полумраке комнаты.

Полюбовавшись на свое сокровище, я спрятала кинжал в ножны, не сумев сдержать довольной улыбки.

– С вами приятно иметь дело, герцог, – важно кивнула я.

– Да-да, – отмахнулся Йормэ. – Имя ему дашь?

– Кинжалу? Зачем?

Я слышала, что в некоторых особенно воинственных культурах оружию едва ли не поклонялись. Его одушевляли и превозносили. И разумеется, давали имена. Но я не была последовательницей ни одного из таких учений, потому не видела смысла в чем-то подобном. И на кинжал планировала любоваться, а не разговаривать с ним.

– Откуда мне знать? – проворчал Йормэ и завозился, неохотно сползая с кровати. – Сейчас.

Некоторое время он что-то искал в комоде, после чего принес мне кинжал в потертых ножнах, обтянутых темной кожей. Тисненый узор чем-то неуловимо напоминал паутину.

Клинок был узкий и длинный, а в основании, ровно там, где на моем анеласе бежал лис, раскинул лапы черный паук.

– Вдовушка, – нежно произнес Йормэ, глядя на кинжал в моих руках. – Матушка отдала мне его, когда я поступил в академию. Этот кинжал был с ней всегда, и сейчас… можешь, конечно, смеяться, но мне кажется, что он был частью семьи.

– Потому что ему дали имя?

Лис пожал плечами.

– Мне так кажется.

Я покосилась на анелас. Возможно, Йормэ так дорожил этим клинком вовсе не потому, что ему дали имя, но из-за того, что он был подарком его матери…

Но что я теряла?

– Может, назвать его Йормэ. Как думаешь?

Лис фыркнул.

– Мне это льстит, но подумай еще.

Я промолчала, решив не уточнять, что считаю свой выбор идеальным. Подходящее имя для такого подарка.

– Но это странно. – Я вернула кинжал в ножны. Узор в виде паутины обрел свой смысл. – Ты очень любишь маму, хотя почему-то к девушкам относишься плохо.

– Когда такое было? – возмутился лис. – Мне неприятны лишь те, кто так легкомысленно признается в чувствах первому встречному. Вот, например, ты, пирожочек, точно не стала бы признаваться в любви человеку, которого плохо знаешь.

Я не стала бы признаваться даже тому, кого знаю хорошо, но говорить об этом было опасно.

– Да-да, ты совершенно прав. Твой кинжал…

– Вдовушка, – напомнил Йормэ, принимая свою драгоценность из моих рук. – Когда стану лейтенантом, смогу брать ее с собой.

– Точно. Это было на одной из первых лекций. Холодное оружие имеют право носить только офицеры.

Простым стражникам приходилось довольствоваться лишь дубинками и магией.

– Ну, у тебя есть все шансы стать офицером, – призналась я, сцедив зевок в кулак.

Йормэ, оценивший мой усталый вид, убрал кинжалы и покинул меня на несколько минут, чтобы превратиться.

Оборачиваться в моем присутствии он отказался.

Когда в спальню, постукивая когтями по паркету, вошел белоснежный лис размером с хорошую собаку, я потеряла дар речи. Он был необыкновенно прекрасен. Настолько, что казался нереальным.

Приблизившись, лис опустил длинную остроносую морду на постель рядом со мной. Я осторожно погладила его между ушей.

– Слушай, Йормэ, а ты не можешь всегда так ходить?

Лис фыркнул и запрыгнул на кровать, сминая лапами покрывало. Хвост несколько раз скользнул по моим голым ногам, разгоняя по телу щекотное тепло. Я всегда хотела собаку. Большую и пушистую, чтобы было кого обнимать. Но в драконьем гнезде в качестве домашних животных предпочитали заводить змей или хорьков. А в доме барона все псы были охотничьими и чужих не жаловали.

И сейчас возможность прикоснуться к мягкому меху лиса приводила меня в восторг. Даже подумалось: может, и хорошо, что он диван так и не купил…

Глава 13. Примирительный бой

– Вейя!

В столовой было шумно, но я услышала, как меня кто-то окликнул, и обернулась, не дойдя до выхода нескольких шагов.

Запыхавшаяся Мари встала так, чтобы между ней и Йормэ оказалась я. На лиса она смотрела с опаской, Иветт проигнорировала.

Жаль, Дайн в этот раз был слишком занят и не смог пообедать с нами, мне было очень интересно, как Мари отреагировала бы на его присутствие.

– Что-то случилось?

– Я хотела узнать, не занята ли ты в эти выходные. Я рассказала о тебе дяде, и он захотел с тобой познакомиться. Как оказалось, нечасто встречаются любители сушеного мяса, – последнюю фразу она произнесла едва слышно, разглядывая свои ботинки. Йормэ кашлянул, не очень удачно пытаясь скрыть смешок, чем окончательно смутил Мари. Голос ее сорвался, когда она нервно выпалила: – И мама… мама приглашает тебя на ужин.

– До выходных еще неделя, – заметил лис.

Уловка Мари была милой и очевидной одновременно. Иветт покосилась на девушку с подозрением. Она молчала, не привлекая к себе внимания, но и ей такой неожиданный напор казался странным.

– Чем раньше пригласишь, тем выше вероятность получить согласие, да? – Йормэ не унимался. – Как жаль, что я был первым. Вейя уже пообещала мне помочь с выбором дивана. Верно, Вейя?

Мне было неуютно от мысли, что придется общаться с незнакомыми людьми, и я с охотой ухватилась за предложенную лисом помощь. Мари покинула нас в подавленном состоянии, но желания броситься за ней и все объяснить у меня не возникло. Мы виделись всего лишь раз, когда я утешала ее после неудачного признания Йормэ… получать приглашения на семейный ужин было слишком рано. И очень странно.

Хотя волновало меня сейчас совсем другое:

– Ты действительно собираешься купить диван?

Лис широко улыбнулся.

– А что, если да? Будешь чаще приходить ко мне в гости?

Я вспомнила, как Йормэ ворчал на меня из-за двери ванной, жалуясь на то, что я слишком долго собираюсь и мы опаздываем, и неуверенно пожала плечами.

– Я пойду первой.

Иветт было неловко, и она попыталась сбежать, но я вцепилась в ее руку, не позволив сделать и пары шагов.

– Я с тобой!

– И куда же вы пойдете без своего куратора? – вздохнул Йормэ.

В отделе за своим столом среди бумаг сидел голодный, усталый и немного потерянный Руперт. После того как была обнаружена связь между местами появления тел, он пытался выяснить, есть ли у пострадавших одни и те же недоброжелатели. Время шло, горы бумаг на столе росли, а тени под глазами Руперта становились все темнее. От предложенной помощи он отказался, опасаясь, что какая-нибудь важная, но на первый взгляд незначительная деталь может быть упущена.

– Руперт? – Я приблизилась к нему и осторожно, чтобы не напугать, дотронулась до плеча. Он вздрогнул и поднял на меня глаза. – Кофе?

– Пожалуйста, – после заминки кивнул он.

– Мне тоже сделай! – Рик, раскачивавшийся на своем стуле, громко стукнул передними ножками о пол. – С молоком и без сахара.

Йормэ удивленно посмотрел на него и вопросительно на меня. Я лишь развела руками. С Риком мы друзьями не были, и уж точно у меня перед ним не имелось никаких обязательств.

На кухне было тихо и пахло апельсиновым вареньем, что утром принесла Мажена, но очень скоро свежий запах сменился густым и пряным ароматом сваренного кофе – готовить Руперту растворимую смесь я посчитала неправильным.

Сквозь узкое окошко под самым потолком на кухню проникали яркие солнечные лучи, освещая часть стола у стены, шкафчик с посудой и край плиты. Тихо бурлил закипающий кофе.

И жизнь в этот момент казалась мне невообразимо прекрасной.

Соорудив несколько бутербродов, я вернулась к Руперту и аккуратно поставила его скромный обед на край стола. На папки, которые он обозначил как не очень важные.

– Что-нибудь нашли?

Он потер покрасневшие глаза.

– Нужно побеседовать с констеблем Верман.

– Верман… – повторила я.

– Элла, – пояснил подошедший лис. – Она замешана?

– У ее отца были серьезные разногласия с графом Фьелдэ и герцогом Сканлана. Они отказались сотрудничать с бароном Верманом из-за его низкого статуса.

Одна из причин, по которым новая аристократия недолюбливала старую, заключалась именно в этом – в излишней надменности. Особенно сильную неприязнь к старым родам испытывали успешные дельцы, заработавшие достаточно денег, чтобы пробиться в высший свет… и выяснить, что это не дало им ровным счетом ничего. Купить статус выше баронского было невозможно. В некоторых случаях и за должные заслуги можно было получить виконта. Не больше.

И это сковывало руки. Даже став аристократами, они не смогли открыть большинство дверей, на которые так рассчитывали. Из-за этого появлялась неудовлетворенность, а неудовлетворенность порождала злость.

– Напрасно король стал торговать титулами, – проворчал Йормэ.

– Эй, рыжая, где мой кофе? – не выдержал Рик.

– А ты его готовил? – спросила я, неохотно повернувшись к нему.

– Нет.

– Ну и откуда ему тогда взяться?

– Нарываешься? – Рик нахмурился. Он не был тем, кто умел контролировать свои чувства, и едва ли мог осознавать последствия своих действий. – Пойдем-ка выйдем.

– И куда ты собираешься вести моего стажера? – прищурился Йормэ. По документу, что он держал в руках, пополз иней.

Руперт взвыл.

– Я должен буду их вернуть!

Он вырвал из пальцев лиса листок и с ужасом уставился на замерзший угол.

– Провести тренировочный бой? – с намеком предположила я. Рик уже давно напрашивался на трепку. Мне стоило бы поджарить его еще тогда, в переулке, но не хотелось слушать нотации капрала.

Если же я поджарю его на тренировочной площадке, мне никто ничего не скажет.

– Именно туда, – с угрозой подтвердил Рик, с непониманием глядя на широкую улыбку, появившуюся на моем лице. Он дрогнул, но не отступил.

У меня не было причин для беспокойства. Саламандры сильнее большинства людей, и в бою с Риком подавить меня силой он не сможет. Зато я была меньше, легче и быстрее. И владела огнем.

***

Я успела переодеться первой и, пока ждала появления своего противника, обошла тренировочную площадку. Круглая, обнесенная каменной стеной в полтора метра, она находилась на заднем дворе управления, недалеко от конюшен.

Солнце припекало. Песок шуршал под босыми ногами.

– Пирожочек, ты уверена? – Йормэ стоял по ту сторону площадки, облокотившись на стену. Иветт топталась рядом, кусая ногти. Она за меня переживала и пыталась даже отговорить, но я была настроена решительно. Мне нужно было разобраться с Риком, чтобы он перестал ко мне цепляться.

– Я аккуратненько его побью. И немного унижу. Серьезно он не пострадает, – пообещала я.

Лис скептически хмыкнул.

– В самом деле, Йормэ, ты в меня совсем не веришь?

– На курсах у Вейи был высший балл по физической подготовке, – неохотно призналась Иветт.

Я широко улыбнулась.

– Я сильная.

Пусть у меня и были проблемы с выносливостью. Я знала о своих недостатках и не собиралась затягивать бой.

Рик показался спустя еще несколько минут. Самодовольно щурясь на солнце, он расслабленно шел к нам от запасного входа, поигрывая мышцами. Рубашку он не одел.

– Позер, – проворчал лис.

Не успел Рик дойти до площадки, как дверь снова открылась и на улицу выбежала Мажена.

– Я должна это видеть! – крикнула она, обгоняя остолбеневшего Рика.

– Руперт проболтался, – вздохнула я.

Мы с Иветт переглянулись.

– Вейя, все же я считаю это плохой идеей.

Я лишь беспечно отмахнулась.

– Разве коллеги не могут померяться силами? Не переживай, все будет хорошо.

– Ставки? – коротко спросила ведьма, встав рядом с лисом.

– А ты поставишь на Рика? – поинтересовался он.

Мажена покосилась на моего соперника, потом посмотрела на меня и качнула головой.

– Ни за что! Женская солидарность.

– Теряешь хорошую возможность заработать, – оскалился Рик. Он перемахнул через стену и тяжело приземлился на песок. – Босая?

Я потерла одну ногу о другую. Ботинки мои стояли у входа на площадку. Мне было удобнее босиком, так я лучше чувствовала пространство.

– Это проблема?

Рик пожал плечами.

– Не вини, если покалечу.

Нелепая попытка запугать только развеселила меня.

– Ага, ты тоже. Начнем?

Он был открыт. Не пытался даже сделать вид, что воспринимает меня всерьез. И не был готов рухнуть от первого же удара.

Рик закашлялся и встал на четвереньки, пытаясь выровнять дыхание. Йормэ ехидно зааплодировал.

Настроение противника изменилось. Он смотрел на меня исподлобья, давясь слюной, и больше не выглядел расслабленным.

– Поднимайся, – велела я, обходя Рика по кругу. – Или сдаешься?

Жилы на его шее вздулись.

Невольно отпрянув, когда он порывисто поднялся и с неожиданной проворностью бросился на меня, я отступала, желая подгадать удачный момент для решающего удара. Рисковать попасть под мощные кулаки просто так не хотелось.

Он все больше распалялся. Глаза покраснели. Тяжелое и хриплое дыхание походило на рычание какого-то животного.

– И как тебя только в стражу взяли, – проворчала я, чувствуя, как и мое дыхание начинает сбиваться, – ты же бешеный.

Стена за спиной оказалась неожиданно быстро. Почувствовав лопатками преграду, я отшатнулась в сторону. Кулак Рика встретился с каменной кладкой.

Ожидаемого хруста ломаемых костей не последовало. Камень брызнул в разные стороны крупным щебнем. Окажись на его месте моя грудная клетка, в которую Рик метил, я бы умерла на месте.

– Это уже не смешно, – прохрипел Йормэ.

Я видела краем глаза, как он перепрыгнул стену, чтобы успокоить обезумевшего Рика.

– Не смей! – рявкнула я.

Очередной смертоносный удар прошелся над головой. Момент, которого я так ждала, настал. Рик открылся. И я не сдерживалась.

Вложила в удар всю силу.

Обжигающей вспышкой сверкнул огонь, прошелся ревущим пламенем по песку, оплавив его и опалив камень. Рик отлетел на другой конец площадки, рухнул на песок, ударился головой о стену и остался лежать, тяжело и натужно дыша.

Сотрясение, ожог и несколько сломанных ребер стали итогом тренировочного боя. Песок в месте нашего с Риком последнего столкновения посерел и превратился в корку, в стене темнела приличная выбоина.

Подняться Рик смог с трудом и лишь с нашей помощью добрался до лазарета, где досталось и ему, и мне. Ему – потому что так покалечился, мне – потому что покалечила.

Лазарет располагался в двухэтажной пристройке за управлением. Аккуратное здание со светлыми коридорами и стерильно чистыми кабинетами.

Целитель, немолодой усталый мужчина с грустными глазами и аккуратной бородкой, после того как выгнал всех посторонних, оставив лишь меня и Рика, осмотрел последнего, исцелил самые серьезные травмы – раздраженно цыкнув, когда осознал, что пламя было не обычное и полностью залечить ожог не выйдет, – убедился, что я не пострадала, и с удовольствием нас отругал.

– Сидите здесь, – велел он. – Возьму бланки и вернусь. Надо вас оформить.

– Но меня-то зачем?

Целитель сурово посмотрел на меня, и я поникла.

– Хорошо.

Рик лежал на койке с перебинтованной грудью и повязкой на голове – полностью его излечить целитель отказался, ссылаясь на воспитательный эффект от травм. «Вдруг поумнеет», – сказал он, но в голосе мужчины не слышалось уверенности.

– Слышишь, подруга, – позвал меня Рик хрипло.

Я подошла, ожидая, что и от него мне сейчас достанется.

– Ты это… прости, ладно? – попросил он, кося на меня покрасневшим глазом. – У меня крышу сорвало.

Я его избила, даже покалечила, но прощения просил почему-то он.

– А ты не злишься?

Рик засмеялся и почти сразу закашлялся, болезненно морщась.

– Мне стыдно. Мало того что чуть тебя не угробил, так еще и проиграл девчонке.

Заметив, как я нахмурилась, он невольно дернулся.

– Прости-прости. Слушай, а что ты вечером делаешь? Я тут одно хорошее место знаю…

– В таком состоянии тебя ни в какое место не пустят. Побоятся, что ты прямо у них помрешь.

– Так плохо выгляжу?

Я кивнула. Рик погрустнел.

– А ведь очень хотелось узнать, где ты так бить научилась.

– Сам-то… – вздохнула я, вспоминая пробитую стену.

Целитель вернулся скоро и отпустил нас как раз к моменту, как капитан узнал о случившемся и послал за нами стражника.

Из одного кабинета мы сразу же попали в другой. Не такой белый, не такой чистый и без коек. Зато с внушительным книжным стеллажом и массивным столом, за которым восседал устрашающе невозмутимый босс.

В кабинете капитана Каннэя царила угнетающая атмосфера недовольства. Йормэ, присутствовавший при разговоре в качестве моего куратора и ответственного лица, с тоской смотрел в окно.

Рик натужно сипел.

Я хотела провалиться сквозь землю.

За нашим боем следили не только Йормэ с Иветт и Мажена, но и сотрудники других отделов, окна которых выходили во внутренний двор. И многие из свидетелей были впечатлены оставшимися после нас разрушениями.

– Я должен вас наказать, – произнес капитан, когда тишина стала совсем невыносимой, – за порчу казенного имущества.

– Лишите премии? – предположил Йормэ, успевший познакомиться с местными наказаниями.

– Ночные дежурства? – выдвинул свою версию Рик… частый правонарушитель.

Я молчала. У меня идей не было.

– Всю следующую неделю патрулировать город будете вы трое. Я распоряжусь, чтобы в расписание от нашего отряда вписали вас.

Йормэ с Риком непонимающе переглянулись.

– И это все? – спросил лис.

– Я должен вас наказать, но не говорил, что хочу этого. Мне не нравится, что наш отряд называют неблагополучным. Случившаяся демонстрация силы должна была улучшить нашу репутацию. – Сцепив пальцы в замок, капитан недобро улыбнулся. – По крайней мере, нас начнут опасаться.

Когда узнала, что наш отряд довольно странный, я задавалась вопросом, как мог такой человек, как Ансар Каннэй, оказаться в нем… Теперь же понимала, что не просто так его главой назначили.

***

Покинув кабинет капитана, Йормэ решил просмотреть расписание дежурств, и я увязалась за ним. В канцелярию. На третий этаж западного крыла.

– Вейя!

Мари заметила нас сразу, стоило только зайти в кабинет – большой, просторный, со множеством рабочих мест, расставленных в причудливом порядке.

– Мы все видели, – выдохнула она, пугая меня восторженным взглядом. – Я и не знала, что ты такая сильная.

– Я тоже… не знала.

Мне просто повезло. Если бы Рик не терял самообладание так легко, бой мог бы затянуться, я бы выдохлась, и кто знает, может быть, даже проиграла. Он был тренированным, сильным и быстрым. Мог бы оказаться опасным противником, если бы не взрывная натура, делавшая его крайне предсказуемым.

Пока Йормэ с серьезным видом проверял расписание дежурств, Мари меня… пугала. Для человека, который о моем существовании узнал совсем недавно, она была слишком дружелюбной. Подозрительно сильно расположенной ко мне.

Если бы не опасливые взгляды, что она бросала на лиса, можно было бы заподозрить ее в попытке сблизиться с Йормэ через меня.

– Не так уж и плохо, – пробормотал он, подняв взгляд от бумаг. – Наш отряд дежурит всего три дня. Конечно, одно дежурство выпадает на выходной… но могло быть хуже.

Вернув расписание занятой девушке за конторкой у окна, он раздраженно посмотрел на Мари и удивленно хмыкнул, получив в ответ такой же недовольный, но чуть напуганный взгляд.

– В субботу нам нет смысла приходить в управление, – решил лис. – Я за тобой зайду. Общежитие все равно находится на нашей территории. Оттуда патрулирование и начнем.

– В следующие выходные ты тоже занята? Мы снова не сможем пообедать вместе, – загрустила Мари. Она казалась искренней в своих чувствах и не сделала мне ничего плохого, но я почему-то испытала облегчение.

– Она занята каждые выходные, – сообщил Йормэ, положив ладонь на мое плечо.

– Это чем же?

Лис оскалился.

– Мной.

Мари раскраснелась, лицо ее исказилось от едва сдерживаемых чувств: она собиралась то ли разрыдаться, то ли кинуться на Йормэ с кулаками. Судорожно вздохнув, Мари резко крутанулась на каблуках – паркет под ней возмущенно скрипнул – и поспешила к своему столу.

– Слишком эмоциональная, – проворчал лис. – Пойдем, пирожочек, пора возвращаться.

Глава 14. Письмо

В комнате было тихо и темно. Данни куда-то убежала, и я собиралась как следует отдохнуть перед очередным сложным днем. Отношение Рика ко мне заметно улучшилось – для того, чтобы он перестал меня доставать, понадобилось всего несколько переломанных костей… Но навязчивые предложения стражников из других отделов провести совместный тренировочный бой утомляли.

Они словно сомневались в честности нашего боя, подозревали, что мне просто повезло, и хотели самоутвердиться за мой счет. Ведь если кому-то из них выпадет шанс победить меня, значит, что и Рика они бы вроде как победили… такая причудливая и непонятная логическая цепочка, которую мне по секрету открыла Юна.

После случая с Эллой она избегала меня несколько дней, но все же не выдержала и возобновила общение. Хотя каждый раз, как мы оказывались вместе, Юна выглядела очень встревоженной и постоянно оглядывалась…

Закинув китель на вешалку у двери, я прошла к своей кровати, желая рухнуть на нее и немного полежать не шевелясь. На покрывале белел прямоугольник конверта. Под светом лампы бумага казалась кремовой и очень дорогой на ощупь. Руки дрогнули, когда я разглядела сургучную печать с коронованной лисьей мордой и двумя буквами «Р. Т.».

Не было сомнений в том, что письмо это мне пришло от графини Розанны Тевье – тети Йормэ.

– И во что он меня втянул? – пробормотала я, осторожно вскрывая конверт.

В коротком письме не было ничего страшного, но я все равно почувствовала, как по спине прошелся холодок.

Графиня желала встретиться.

Данни, вернувшаяся в комнату через полчаса, застала меня за столом, над чистым листом бумаги.

– Уже вскрыла письмо? – спросила она, заглядывая мне через плечо.

Я угрюмо кивнула, не переставая гипнотизировать лист. Как выяснилось, письмо пришло перед обедом, и Данни, у которой был выходной и которая узнала о нем раньше меня, вынуждена была изнывать от любопытства весь день.

– Видела бы ты лицо этой ведьмы, когда посыльный от какой-то важной леди просил ее передать тебе письмо. – Соседка выглядела довольной. Дежурную в общежитии мало кто любил. – Ну, я его перехватила, чтобы, значит, с письмом случайно ничего не произошло… Что там, кстати, тебе написали? Не секрет?

– Графиня ищет со мной встречи.

Данни ненадолго задумалась. Она знала, что на ужин я ходила к некой аристократке, которая была тетей Йормэ, и довольно быстро собрала все в полную картину.

– Думаешь, собирается потребовать, чтобы ты бросила ее племянника? А может быть, даже попытается тебя подкупить?! Или будет угрожать!

– Данни… прекращай читать столько романов, – попросила я, хотя и сама думала о том же. Йормэ серьезно меня подставил.

Так и не придумав достойного предлога для отказа от встречи, я засунула конверт в карман кителя и решила лечь спать. Проще было показать письмо лису и попросить совета. Это его тетя, он ее лучше меня знает… так решила я, но все равно долго не могла уснуть, мысли то и дело возвращались к приглашению графини.

Утром во время завтрака Иветт заметила мое состояние.

– Что-то случилось? – спросила она, отодвинув от себя почти полную тарелку. Готовили в общежитии неважно. Попробовала бы матушка Брэнс местную стряпню – вырвала бы повару руки.

От кухни на всю столовую разносился запах подгоревшей каши.

– Еще не знаю. – Я тоже решила не доедать – аппетита все равно не было. В один глоток допила чай и тяжело поднялась. Голова болела от недосыпа и нервного состояния.

В управление по неспокойным улицам, полным людей, как и мы, спешивших на работу, Иветт вела меня за руку.

Под моим удивленным взглядом она чуть покраснела, но лишь крепче сжала мою ладонь.

– В прошлый раз, когда ты была такой рассеянной, едва не попала под карету. Не хочу рисковать.

– Как скажешь.

Каждый день она становилась чуточку увереннее. Все чаще поднимала глаза от пола, меньше сутулилась. И голос Иветт стал увереннее. Громче.

Мне нравились эти перемены в ней, и нравилось думать, что это происходит благодаря мне.

***

В отделе вместо привычного запаха свежесваренного кофе, тревожащего тонкий нюх Иветт все меньше с каждым днем, витал едва уловимый травяной аромат.

Мажена с чашей наперевес наступала на загнанного в угол Рика. Он не отбивался, потому что точно знал, что в ответ получит сторицей.

Стражники, успевшие прийти на службу вовремя, любовались видом напуганного громилы и помогать Рику не спешили. Лишь перешептывались. Полнокровная Марла с особым азартом следила за происходящим. Мажена была ее лучшей и единственной подругой в управлении.

Другие девушки Марлу недолюбливали из-за ее запоминающейся внешности и особенной манеры разговора, которую очень часто принимали за кокетство.

Сначала я тоже заподозрила в ней обычную соблазнительницу, но то, с каким спокойствием Йормэ реагировал на ее поведение, заставило меня задуматься. Потом, когда все выяснилось, мне было мучительно стыдно за плохие мысли о Марле.

– Что здесь происходит? – Я подкралась к лису.

Иветт, которой тоже было интересно, последовала за мной.

– Мажена сварила какую-то дрянь, сказала – для укрепления здоровья. Рик теперь должен это выпить.

– И что в этом страшного? – не поняла я. – Почему он сопротивляется?

Йормэ ненадолго утратил интерес к представлению.

– А ты еще не знаешь, за что Мажена к нам попала?

– Ну… нет.

– Она свой отряд отравила. Не специально, конечно. Решила сделать какой-то тонизирующий отвар и напоила им сослуживцев. Их отдел потом неделю не работал. Некому было. После того случая Мажену к нам перевели. Увольнять ее нецелесообразно, специалист ведь хороший, хоть и немного опасный. Проклятие это или что-то еще, но любое варево, что из-под ее руки выходит, оказывается ядовитым. Не смертельным, только приятного все равно мало. Поэтому, к слову, с ней лучше не ходить пить, она такое намешать может, что после несколько дней в себя приходить будешь.

– Может, ему нужно помочь? – Иветт с сочувствием смотрела на Рика, готового вот-вот сдаться под натиском ведьмы.

– Зачем? – не понял лис. – Насмерть она его все равно не отравит. А так… будет урок.

Злопамятный Йормэ не собирался прощать Рику разбитую в крошку каменную кладку и угрозу моей жизни.

Спасение пришло неожиданно. В отдел вошел капитан, окинул притихших стражников тяжелым взглядом и остановился на Мажене.

Ведьма дрогнула и неуклюже спрятала чашу за спиной, расплескав большую часть содержимого.

– Капитан, я ничего такого не делала! А то, что делала, было исключительно ради здоровья младшего констебля.

Каннэй нетерпеливо отмахнулся.

– Йормэ, возьми кого-нибудь с собой и отправляйся к семье последней жертвы Мясника.

– Личность… установили? – Лис потянулся за своим кителем, висевшим на спинке стула. – Еще один пропавший без вести?

Капитан мрачно кивнул.

Со временем это стало походить на традицию. Люди сначала пропадали без вести, потом их тела находили и с трудом опознавали. И каждый раз стражники нашего отдела были вынуждены сообщать о смерти пропавшего родным.

– Можно мне с тобой? – Я осторожно коснулась локтя Йормэ.

– Не самая хорошая идея. Будет непросто.

– Я понимаю, потому и предложила.

Не хотелось отпускать лиса одного, а никто другой вызваться добровольцем не спешил. Ничего хорошего не было в такой работе – лишать людей последней надежды на лучший исход.

Йормэ помолчал, глядя себе под ноги. Подумал и вздохнул.

– Ну что с тобой делать? Пойдем.

Адрес погибшего и подробности дела по его исчезновению нам по пути к карете рассказал щуплый парень из отдела по розыску пропавших лиц.

Жил убитый не в самом хорошем районе. В прибитом к земле старом двухэтажном здании. Возница, оценивший неблагонадежный вид запущенного пустыря перед домом, решил не рисковать здоровьем и лошадьми.

– Я подожду вас у моста.

Йормэ прищурился, пытаясь найти хоть одну табличку с номером дома. На отъезжающую повозку он внимания не обратил.

На выгоревшей от солнца, едва живой траве стояла старая проржавевшая ванна, полная мутной воды. В этой воде плескалось трое детей.

– Может, спросим у них? – предложила я и первая шагнула в их сторону.

Подойти ближе не успела: из окна первого этажа на меня обрушилась сокрушительная лавина отборных ругательств. Я замерла, глядя на оплывшую женщину в засаленном фартуке. Высунувшись по пояс из окна, она требовала от меня отправиться в такие приключения, что фантазия отчаянно отказывалась это представлять.

– Кажется, нужную квартиру придется искать самим. – Йормэ был впечатлен не меньше моего.

Лишь когда мы отошли от детей достаточно далеко, женщина успокоилась и исчезла в полумраке своего жилища.

– И ведь ни разу не повторилась, – невольно восхитилась я.

После недолгих блужданий лис заметил выцарапанные в ржавчине цифры, оказавшиеся номерами квартир. Изобретательность местных жителей поражала.

Нужная дверь открылась с трудом и протяжным невыносимым скрипом. Из темного нутра пахнуло кислым запахом испорченной еды и затхлостью.

Йормэ брезгливо сморщился.

– Я пойду первым. – Он нырнул в сырой и прохладный полумрак.

На наше счастье, нужная квартира находилась на первом этаже.

– Я слышу, как вокруг копошатся тараканы, – простонал лис. Сильнее его любви к сладкому была лишь его лютая ненависть к насекомым. Это больше походило на страх… или, скорее, ужас, но Йормэ никогда бы не признался в этом даже самому себе.

– На обратном пути заглянем в кондитерскую. Успокоим твои нервы, – пообещала я.

– Ты сама это предложила.

Не найдя дверного молотка, лис несколько раз ударил по двери кулаком.

Через некоторое время замок щелкнул и в дверном проеме показалась немолодая уставшая женщина. Из коридора нас осветил тусклый свет, казавшийся грязным, как и все вокруг.

– Что вам надо? – Женщина куталась в халат не по размеру и смотрела враждебно.

– Ваш муж…

Йормэ просмотрел копию заявления о пропаже человека, когда мы ехали сюда, и оставил ее, вместе со всей папкой, в карете. На память он никогда не жаловался и без запинки выдал женщине всю необходимую информацию.

Когда он замолчал, повисла неловкая тишина.

– Нам очень жаль, – произнесла я. И смутилась, когда в ответ раздался хриплый, немного безумный смех.

– Подох! Ну, туда ему и дорога, – выплюнула женщина и попыталась захлопнуть дверь.

Ботинок лиса не позволил ей этого сделать.

– Подождите, пожалуйста. У нас к вам есть несколько вопросов. Перед его исчезновением не происходило ничего странного? Может, за ним кто-то следил? Или появились новые знакомые?

– Не знаю ничего. – Женщина враждебно глянула на Йормэ и обратилась ко мне: – Дружка своего забери. Иначе стражу позову.

– Но мы и есть стража.

Меня не услышали.

– Пошли отсюда! – Она распахнула дверь, собираясь хорошенько ударить ею по ноге Йормэ.

Я дернула его за шиворот назад. Лис сдавленно охнул и отступил.

Дверь захлопнулась.

– Это…

– Было неожиданно, – закончил за меня лис, потирая горло. – Но знаешь, ты могла бы быть нежнее.

Вновь вернувшись в несвежую темноту подъезда, мы побрели прочь. Лис, не отставая, шел следом за мной.

На улице, едва дверь закрылась за нашими спинами, Йормэ уткнулся лбом в мое плечо. Он не держал меня, я могла отступить в сторону или сделать шаг вперед, но осталась стоять.

– Слушай, Вейя, а если я вдруг умру, ты же не будешь этому рада?

– Если ты умрешь, я найду некроманта, чтобы он тебя воскресил. А когда это случится, лично тебя убью. Потом снова воскрешу и еще раз убью. И так, пока ты не осознаешь, что умирать было ошибкой. Понял?

Йормэ коротко хохотнул и крепко обнял меня.

– Это немного пугает, но мне нравится твой ответ.

Я едва сдержалась, чтобы не ударить его. Это была дурная привычка – отвечать насилием на все, что тревожит мое спокойствие, и от нее стоило бы избавиться, но я не знала как. Могла только сдерживать себя, когда удавалось, и ругать, если вдруг срывалась.

– Почему ты вообще об этом спросил? – Я вывернулась из рук лиса. Для него прикосновения и постоянные вторжения в личное пространство были обычным делом, но мне все еще с трудом удавалось оставаться невозмутимой. А краснеть и смущаться больше не хотелось.

Йормэ пожал плечами.

– Просто.

Спрятав руки за спину, он первым направился прочь от этого неуютного дома и несчастных людей, живущих в нем.

Я поспешила следом.

– Ты ведь не планируешь в скором времени умереть? – Меня этот вопрос обеспокоил не на шутку.

– С чего бы мне делать что-то подобное? – удивился лис. – Честное слово, Пирожочек, у меня много планов на будущее, и ни в одном из них смерть не значится… Но приятно знать, что обо мне есть кому скорбеть.

Его слова меня удивили. И без меня у него были люди, которые им дорожили.

– Ты все еще не общаешься с отцом?

Йормэ сбился с шага. Помедлил, будто раздумывая, стоит ли об этом говорить, и неохотно признался:

– Та женщина родила ему сына.

Поравнявшись с Йормэ, я взяла его за руку – не смогла придумать ничего лучше, но очень хотела хоть как-то поддержать.

Неверность аристократов своим женам никогда не была чем-то необычным – брак по расчету редко оказывался счастливым. Потому мало кого шокировала новость об измене герцога Рэйтана. Куда больше всех взбудоражило известие о том, что он решил бросить законную жену ради любовницы. Та была беременна и в скором времени родила герцогу дочь.

Это произошло, когда лису было двенадцать, и стало основной причиной его разлада с отцом. Йормэ все еще считался наследником герцогского титула, но остался жить с матерью. Ею же и воспитывался, пока его отец устраивал свою жизнь с предприимчивой простолюдинкой…

Я помнила, какое лицо было у Йормэ, когда он рассказывал мне об этом поздним вечером за дальним столом академической библиотеки, и понимала, насколько эта тема болезненна для него.

– Давай поторопимся, – предложила я. – Нам нужно успеть в кондитерскую, пока самую вкусную выпечку не раскупили.

Лис повеселел. Разговоры о сладком всегда улучшали его настроение.

Возница ждал нас чуть дальше, чем обещал. Небольшая река, что отделяла неблагополучные кварталы от остального города, никак не могла защитить ни карету, ни лошадей от недоброго интереса живущих под мостом людей.

На пути в управление я вспомнила о письме графини. Йормэ удивленно смотрел на то, как я неожиданно завозилась, шаря по карманам. Конверт, что я протянула ему после, он принял с опаской. Увидел имя отправителя, нахмурился, но, ознакомившись с письмом, неожиданно повеселел.

– Соглашайся, – велел он.

– Издеваешься? – Я рассчитывала, что лис посоветует мне не идти и поможет придумать уважительную причину для отказа. – Я не хочу с ней встречаться. Я ее боюсь!

– Значит, тебе станет легче, если ты узнаешь, что я пойду с тобой.

– Что?

– Пойду с тобой, – повторил лис, возвращая письмо. – Это отличный шанс, чтобы избавить тетю от иллюзий на мой счет.

– Во что ты меня втягиваешь? – проворчала я, раздраженно засовывая конверт в карман кителя. Он помялся, но меня это ничуть не волновало.

Йормэ жизнерадостно улыбнулся.

Я вспомнила, как точно в такой же карете ехала с капитаном и как он советовал мне не позволять лису ни во что себя впутывать. Хороший был совет, жаль, я к нему слишком легкомысленно отнеслась.

До управления мы не доехали. Вышли на оживленном перекрестке, чтобы Йормэ смог утолить свою тягу к сладкому. На другой стороне улицы прямо напротив нас между двумя магазинчиками располагалась яркая, будто покрытая глазурью, кондитерская. Небольшая, но с приметной вывеской, она притягивала взгляд.

Но Йормэ, сжав мое запястье, потянул меня в другую сторону. К двухэтажному зданию кофейни.

– Хочу какао.

– В такую погоду? – Опустив взгляд на нетерпеливо подергивающийся кончик пушистого хвоста, я все поняла. – Точно, северный лис…

Летний зной никогда не был проблемой для Йормэ, в нем жила неистощимая стужа.

Лис решительно распахнул дверь кофейни – дверной колокольчик мелодично звякнул.

Внутри пахло кофе и карамелью. Просторный зал был почти пуст. За несколькими круглыми столиками в глубоких креслах сидели люди.

В углу, выбрав самое удобное место, расположились два печально известных мне дракона. Стоя у витрины с десертами, дожидаясь, пока лис выберет что-то, что хочет съесть прямо сейчас, я встретилась взглядом с Итой и невольно вздрогнула, когда на ее лице расцвела искренняя, яркая и оттого немного пугающая радость.

Ита привстала со своего места, зачарованно глядя на меня. Ияр, удивленный поведением сестры, обернулся.

– О… – Я отступила назад. Если бы лис не продолжал держать меня за руку, наверное, даже попыталась бы спрятаться за ним.

Йормэ, до этого внимательно изучавший десерты, отвлекся, проследил за моим взглядом и ругнулся.

– Нужно было идти в кондитерскую.

Ита выскользнула из-за стола и подошла, чтобы пригласить нас присоединиться к ним. Это был подлый прием.

Ияру Йормэ обязательно бы отказал, вероятно сказав на прощание какую-нибудь гадость, но поступить так с Итой не мог. Она была слишком наивной, беспомощной и располагающей к себе. Идеальная драконица, вызывающая инстинктивное желание оберегать ее и ни в коем случае не обижать. Йормэ не повезло родиться оборотнем, а мне саламандрой – мы были беззащитны перед ее врожденным очарованием.

И спустя несколько минут я уже сидела на диванчике рядом с Итой и не знала, как попросить ее отпустить мою руку.

– Какими судьбами? – простой вопрос в исполнении Йормэ прозвучал угрожающе.

– Мы были неподалеку. – Ита не замечала его испортившегося настроения и моей неловкости, она наслаждалась присутствием саламандры рядом с собой. Ее привязанность к Рахиль все больше походила на одержимость. – Я захотела съесть чего-нибудь сладкого. И вот мы здесь. Встретились с вами.

– То есть это совпадение? – уточнил лис.

– Очень удачное совпадение. Правда, Вейя?

Йормэ нахмурился. В управлении его неплохо научили правильно пользоваться лисьим слухом и распознавать ложь. И сейчас, глядя на его лицо, я не сомневалась – Ита соврала.

– Вашей светлости стоит вспомнить, как беспомощен он был на ужине.

После слов Ияра атмосфера за столом из напряженной стала опасной. Но дракона это не остановило.

– Леди необходимо заручиться поддержкой влиятельных домов, это даст ей защиту. Если вы решили ввести ее в светское общество, то должны были позаботиться об этом. Чтобы кто-то вроде леди Вассы не смел ее унижать.

Как бы сильно Йормэ ни недолюбливал семью Киллианов, Ияр говорил разумные вещи. У меня не было влияния среди аристократов, поэтому мне нужен был не только покровитель, но и полезные связи. И лис это понимал.

– Герцог, – Ита смущенно улыбнулась, – позвольте нам позаботиться о ней.

Я чувствовала, как подрагивали от волнения ее пальцы.

Мне не хотелось сближаться с драконами, они пугали меня. Ияр не внушал доверия с самого начала, Ита только начинала вызывать беспокойство. Но их род был одним из древнейших. Дружеские отношения с наследниками пошли бы мне на пользу и защитили от недовольства графини Тевье.

– Я не могу доверить ее тем, кто мне лжет. – Йормэ решительно отодвинул от себя чашку с какао.

Ита потупилась под тяжелым взглядом лиса.

– Мы были в управлении, – ответил за сестру Ияр. – Хотели повидаться с леди, но ее не оказалось на месте. Поэтому решили заглянуть в эту кофейню. Ита любит их карамельный тарт.

– Как… как сильно я похожа на вашу сестру?

Йормэ непонимающе посмотрел на меня. Он не интересовался, известны ли мне причины столь навязчивого внимания драконов, но теперь, кажется, жалел об этом.

– Сутью? – предположила Ита.

– Не внешне?

– Цвет волос и глаз схожи, но это определенная черта многих полукровок. – Ияр был куда увереннее. – К тому же внешность не всегда имеет значение. Важно не то, как вы выглядите, но то, что мы ощущаем рядом с вами.

Узнав о причине столь нездоровой привязанности драконов ко мне, Йормэ успокоился и благосклонно принял их предложение официально поддерживать меня в высшем свете.

– Если Вейя напоминает вам сестру, – произнес он миролюбиво, – как я могу отвергать ваши родственные чувства?

Разговор с Киллианами не заставил лиса забыть о письме графини. И ответ ей я писала под его диктовку за сержантским столом.

Избежавший отравления Рик сбежал из управления с сотрудниками отдела административных расследований. На вызов.

Мажена грустила на своем месте, вяло перебирая документы. На краю ее стола стояла злосчастная чаша. И я заметила, как стражники осторожно пробираются мимо нее, с опаской глядя на остывшее варево.

Проследив за моим взглядом, Йормэ хмыкнул.

– Давно она уже никого отравить не пыталась.

***

Элла несколько дней после ужина не попадалась на глаза. Юны тоже не было видно, и ходили слухи, что у отдела охраны общественного порядка были тяжелые времена. Из-за действий Мясника и грамотной работы провокаторов волнения на улицах лишь набирали силу.

Все чаще можно было услышать мнение, что виной всему король и все круги советов. Аристократов и раньше не очень жаловали, а после того, как кто-то зародил в умах простых граждан мысль, что все беды из-за равнодушия благородных, отношение к ним и вовсе испортилось.

Чем больше росло недовольство, тем неспокойнее становилось на улицах. В центре города пока еще было тихо, но мне было неспокойно, потому что я не знала, когда все переменится.

Как говорил лис, вспышки агрессии происходили после каждого нового убийства и сходили на нет через некоторое время. И этот раз исключением не был.

Еще через два дня во время обеда столовую посетила Элла, Юна и молчаливый парень. Третьей девушки, с выбритыми висками, видно не было.

Если бы за одним столом с лисом не сидел Дайн, Элла, наверное, была бы понастойчивее, но дурная слава отравителя помогала не только справиться с многолюдной очередью, Йормэ от ненужного внимания она тоже защитила.

Элла проплыла мимо, задержавшись рядом с лисом лишь на мгновение. Чтобы поздороваться и бросить на меня один короткий презрительный взгляд.

Юна, слабо улыбнувшись, махнула мне рукой.

Лиса перекосило, и он отвернулся, но Эллу это не задело. Она постоянно оборачивалась, пока шла до раздаточного стола, и выглядела довольной. Может, решила, что Йормэ так смущается. Или считала, что все еще впереди…

– Так ты ее не отпугнешь, – со знанием дела заметил Дайн. Он раньше нас разделался с обедом и пил мелкими глотками чай, не торопясь уходить. – Ненависть, презрение, злость – тоже эмоции. Пока ты тратишь время на то, чтобы что-то чувствовать к этой девушке, у нее будет надежда.

– И что ты предлагаешь?

Лис, до этого с аппетитом уплетавший рагу матушки Брэнс, неожиданно потерял аппетит и с раздражением тыкал вилкой в мясо.

– Игнорируй ее. Твое равнодушие остудит ее пыл.

Я невольно фыркнула, подавилась и закашлялась. Непрожеванный кусок застрял в горле, и Йормэ хорошенечко стукнул меня по спине несколько раз, едва не макнув в размазанный по тарелке соус.

– Вы будто его плохо знаете, – просипела я, откашлявшись. – Мне кажется, он просто не способен ничего не чувствовать. Каждый человек ему обязательно немного не нравится первое время.

– Мы встретимся с тетей, – посмотрел на меня лис с вызовом, – разберемся с проблемой, и я смогу игнорировать Эллу.

– Звучит как очень сомнительный план, – проворчала я, но поделать ничего не могла. Мое согласие графиня уже получила.

– У меня есть преотличное успокоительное. – Перегнувшись через стол, Дайн похлопал меня по руке. – избавит вас от всех волнений.

– Не нужно, – слабо улыбнулась я. – Спасибо.

Глава 15. Люблю тебя

– Следовало взять у капитана успокоительное, – пробормотала я, чувствуя, как меня немного потряхивает. Вечер пятницы наступил слишком неожиданно.

До встречи с графиней в ресторации, недоступной простым смертным, оставалось чуть больше часа. И Йормэ вел меня к себе домой. За плеткой.

Он просто предложил мне взять ее с собой, заметив мою нервозность. Пошутил…

А я согласилась.

Лис выглядел озабоченным. Внимательно следил за мной, кажется, надеялся, что я остановлюсь у какой-нибудь витрины и он сможет еще раз меня подкупить. Я демонстративно не смотрела по сторонам. Да и перед собой тоже мало что видела.

Я готова была потерять сознание от волнения и хотела как-нибудь отнять свою влажную холодную ладошку у Йормэ, чтобы хотя бы обтереть ее о форменные брюки.

Идти на званый ужин было не так страшно. Я слабо представляла себе графиню и верила, что смогу затеряться среди других приглашенных… Собственно, так и произошло. Но теперь мне не за кем было спрятаться.

Не за лисом же. Он сам собирался мною прикрываться.

– Не делай такое лицо, пирожочек, – взмолился он неожиданно. – У меня ощущение, что я тебя на казнь веду.

– Ты ведешь меня к своей родственнице, чтобы я спасла тебя от Эллы… – нервно напомнила я. Подумав немного, искренне добавила: – Лучше бы на казнь.

Я не любила встречаться с людьми, которым не нравлюсь. Они тревожили мое самолюбие и возвращали в те страшные времена, когда я еще верила: меня не любят потому, что не заслужила.

Но постаралась взбодриться, чтобы не нервировать лиса.

Он оценил мои старания, страдальчески вздохнул и ускорил шаг.

В кондитерской рядом с домом Йормэ ненадолго задержался и вышел оттуда довольный собой, прижимая к груди внушительных размеров бумажный пакет.

– Чтобы нервы успокоить, – ответил он на мой удивленный взгляд и повел к приметному многоквартирному зданию – единственному в этом районе с серовато-синей черепицей.

По лестнице он стремительно взбежал, вынуждая поторопиться и меня. Долго звенел ключами, ворча себе под нос, но пакет из пекарни доверять мне отказался.

– Мы теряем время. – заметила я, едва сдерживая раздражение.

Йормэ цыкнул на меня, все же сумел провернуть ключ в замке и распахнул дверь, предлагая мне первой ступить в темную прихожую.

Когда щелкнул выключатель, свет зажегся не сразу, с задержкой, сначала немного пожужжав разогревающимся светильником. Лис поднял взгляд к потолку и вздохнул.

– Надо менять.

И почти сразу забыл о проблеме.

Не глядя сбросив китель на вешалку, он скрылся на кухне.

Очень сильно Йормэ нуждался в том, чтобы успокоить нервы… или просто хотел сладкого. Второй вариант выглядел правдоподобнее: лис, заваленный бумажной работой с утра до вечера, не сумел выкроить времени, чтобы хотя бы выпить чаю. Я трижды меняла на его столе полные чашки остывшего чая, пока не поняла, что это бесполезный перевод продуктов.

Подняв с пола соскользнувший на пол китель лиса, я аккуратно повесила его и заглянула на кухню, где полным ходом шла подготовка к чаепитию.

– Кнут где?

Йормэ на мгновение отвлекся от жестяной банки с чаем.

– В комоде. Верхний ящик.

В спальне царил уютный полумрак. Вся яркость заката досталась кухне и немного гостиной, спальня довольствовалась остатками, отвоевывая свое по утрам. Не самое удобное расположение комнат для любящего поспать лиса…

Не включая свет, я подошла к комоду. В верхнем ящике Йормэ хранил… разное.

Плеть лежала сверху. А под ней, в открытой коробочке, рядом со Вдовушкой, поблескивал бусинами браслет.

Узнала его я не сразу.

Браслет пообтрепался, магии в нем совсем не осталось, кожаные ремешки потерлись, а некоторые бусины поцарапались и выглядели еще нелепее, чем я помнила, но сомнений не было: вот это стыдное недоразумение – моих рук дело.

Забывшись, я перебирала браслет в пальцах, ни о чем не думая, и вздрогнула, когда над ухом раздалось:

– Ты что это делаешь, Пирожочек?

– Вот… – первым порывом было спрятать руки за спину и ни в чем не признаваться, но Йормэ стоял слишком близко, и совершить глупость у меня просто не получилось, – увидела. Я думала, ты его уже давно выбросил.

– С чего бы это? – проворчал лис. – Вот сделаешь мне новый оберег, тогда я, может быть, подумаю над тем, чтобы избавиться от этого, а пока пусть лежит.

Он забрал у меня из рук браслет и вернул в коробку.

– Пойдем чай пить. Все готово.

– Сначала, – я взяла плеть, – это.

С ее креплением к ремню мне помог Йормэ, сама я никак не могла понять принцип, и у меня ничего не получалось. Лису со стороны было лучше видно, что я делаю не так. Через несколько минут сосредоточенного сопения он даже сумел понять, как все исправить.

Рукоять очень удобно ложилась в ладонь, использовать плеть можно было мгновенно, но это никак не отменяло всех последующих проблем.

– Это так непрактично, – проворчала я, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. – Ее же потом быстро не убрать.

– Разве это беда? Главное, что освобождается плеть эффектно. Враги будут впечатлены. А как ты ее после будешь скручивать полчаса, они уже не увидят.

– Ну… я все равно не умею пользоваться плетью.

– Всегда можно научиться.

Йормэ отошел на несколько шагов, любуясь полученным результатом.

Я чувствовала, как при каждом движении скрученная плетка бьет по бедру, и не была уверена, что мы все сделали правильно, но это не имело особого значения: плеть мне нужна была для собственного спокойствия, я не планировала отбиваться ею от графини.

К тому времени, как мы все же сели за стол, чай безнадежно остыл.

***

До встречи с графиней оставалось чуть больше десяти минут, когда мы замерли перед ресторацией. Я смотрела на красивое здание и нервно поглаживала витки плети. Это вроде бы помогало успокоиться.

– Надеюсь, нас не прогонят, – сказала я, остро ощущая, как не к месту здесь смотрится наша форма. Я ее надела, чтобы не мучиться с платьями, Йормэ – из солидарности.

Распорядитель встретил нас чуть натянутой, но вежливой улыбкой. Каким бы ни было его первое впечатление, узнав о том, чьи мы гости, мужчина мгновенно переменился в лице.

Настороженность исчезла из его глаз, плечи под дорогим фраком расслабились.

– Позвольте вас проводить, – пропел он.

В просторном зале, сияющем и будто нереальном, мы стали центром внимания. Я невольно поежилась. Когда графиня предложила для встречи место с вычурным названием, достойным самых взыскательных аристократов, мне стоило бы заподозрить неладное…

Плеть успокаивающе постукивала по бедру.

Нас провели на второй этаж, укрыв в полумраке от любопытных глаз. Столик находился у самых перил, подсвеченный лишь одним низким светильником.

Рассадив нас, распорядитель удалился, и я смогла наконец выдохнуть:

– Ты ведь знал, в какое место мы попадем?

Йормэ оскалился. В полумраке блеснули его глаза.

– Это любимая ресторация тети. Для нее здесь всегда зарезервирован столик.

Графиня прибыла ровно в назначенное время. Я раньше лиса заметила ее появление в зале первого этажа. Она проплыла по белому мрамору, гордо держа голову и глядя только вперед, темно-синее платье искрилось россыпью камней на корсете – внимание окружающих ее ничуть не волновало.

– Надеюсь, – прошептала я, следя за тем, как графиня подходит к лестнице, – мне больше не придется с ней ужинать.

– Как знать, – отозвался Йормэ.

Он казался расслабленным. Первым поднялся, чтобы поприветствовать дорогую тетушку. Замешкавшись, я подскочила следом.

И медленно опустилась на стул, когда мне велели не утруждаться. На лице графини не дрогнул ни один мускул, когда она увидела лиса, хотя его присутствие должно было стать для нее шокирующей неожиданностью.

– Сегодня, – она окинула меня взглядом. Уголки ее губ едва заметно дрогнули, когда она увидела плеть, – вы без украшений.

Уши начинали гореть. Во время званого ужина графиня все же заметила на мне гарнитур своей умершей сестры.

Йормэ кашлянул.

– Матушка оставила свои украшения мне, – напомнил лис.

– И ты думаешь, Самина была бы рада знать, как ты ими распоряжаешься?

– Она всегда уважала мой выбор.

Мне хотелось уйти и оставить этих двоих выяснять отношения. Им о многом нужно было поговорить…

Принесли меню, и на какое-то время за столом воцарилась тишина. Увидев перечень блюд и цены, я едва сдержала смешок. Было похоже, что графиня хотела наглядно продемонстрировать разницу в нашем положении.

Будто чем-то подобным меня можно смутить.

Не изменяя своему вкусу, я без особого стеснения выбрала так любимое мною мясо. Лис довольно фыркнул и, не утруждая себя, повторил мой заказ.

Графиня не выглядела довольной.

Я сидела напротив нее и не могла избавиться от ощущения, что она в любой момент может на меня броситься. От оборотней, особенно лисиц, ждать можно было всего. Успокаивало лишь то, что рядом сидел Йормэ, и шанс отбиться у нас был.

– Могу я узнать, о чем вы хотели со мной поговорить? – спросила я осторожно.

– Это… – графиня изящно поправила прическу, и воздух наполнился едва ощутимым терпким ароматом ее духов, – уже неважно.

– Досадно. – Лис не дрогнул, когда графиня обожгла его гневным взглядом, только улыбнулся.

– Я никогда не одобрю ваш союз. Связать свою жизнь с этой…

– Тетя!

– …девушкой, – неохотно выплюнула она, – ты сможешь только после моей смерти.

Я хотела спросить, почему она считает, что я желаю выйти замуж за ее племянника, но Йормэ меня опередил.

– Что ж, так тому и быть, – беззаботно согласился он. – Вы немолоды, я терпелив.

Графиня дрогнула, в ее глазах разгорался холодный синий огонь.

– Йормэ, ты понимаешь, что это значит? Если ты не женишься и не представишь высшему свету наследника, герцогом после тебя станет выродок корыстной дряни, совратившей твоего слабохарактерного отца!

Она старалась, чтобы голос ее звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась едва сдерживаемая звериная злость. Тема наследования для нее была слишком болезненной, чтобы самообладание не дало трещину.

– Тетя, разве леди пристало так выражаться?

– Поучи меня манерам, щенок, – огрызнулась графиня. – Ты готов отдать детям этой ведьмы все то, что по праву должно принадлежать тебе? Она родила герцогу сына… после стольких лет ей удалось.

– Дети не виноваты в ошибках моего отца. Но не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться. Как только во главе семьи встанет потомок простолюдинки, влиятельность герцогского дома пошатнется. И разумеется, род Рэйтан будет лишен места в совете. Меня вполне устроит и такой вариант.

– Но твоя… избранница тоже простолюдинка.

А я так надеялась, что про меня забудут до конца ужина.

– Случай Вейи особый. – Йормэ покосился на меня и ободряюще похлопал по руке. – Она воспитанница барона. Ее статус выше.

– Этого все еще недостаточно!

– Тетя, вы пытаетесь свести меня с девушкой из баронского рода. Аристократы в первом поколении.

– Ее мать – моя подруга. Моей поддержки хватит, чтобы Эллу сочли достойной кандидатурой на роль твоей жены.

– Что же делать, тетя, – Йормэ откинулся на спинку стула. От его улыбки даже мне стало не по себе, – если Вейю поддерживают наследники рода Киллиан?

Графиня дрогнула. Во время ужина она не могла не заметить интереса драконов ко мне, и причины верить словам лиса у нее были. Не было желания.

Ужин прошел нелепо и мучительно неловко. Я в беседе почти не участвовала, хотя была одной из главных тем. Слушала, вздыхала и жевала лучший в моей жизни стейк. Графиня к еде почти не притронулась, осушила два бокала вина и чувствовала себя неважно.

Довольный чем-то Йормэ поменял наши тарелки, когда тетя ненадолго отвлеклась на официанта. Взятка едой, догадалась я, но отказываться не стала.

Завершилось все просьбой передать Элле, что ей ничего не светит.

– Меня она не слышит, – добавил лис. – Но вас, тетушка, проигнорировать не посмеет.

Поверженная графиня лишь сверкнула глазами. Казалось, увидеть внуков и знать, что герцогский титул перейдет к ее кровному родственнику, для нее было важнее, чем устроить брак Йормэ с Эллой.

То, как она сдалась, тревожило меня даже больше настойчивого и весьма сомнительного приглашения посетить ее еженедельное чаепитие.

– Раз уж нам предстоит породниться, – неприязненно произнесла она, вглядываясь в мое лицо, – стоит для начала познакомиться.

Ресторацию мы покидали втроем. Йормэ проводил графиню до ее кареты, помог забраться и, дождавшись, когда та тронется, подошел ко мне.

– Поверить не могу, что все так удачно разрешилось.

Он был полон энергии, а меня уже клонило в сон. Я перенервничала и сейчас, в мгновение, когда все самое страшное было уже позади, от накатившего облегчения едва могла стоять на ногах.

– Переночуешь у меня, – решил Йормэ, предлагая локоть. Я без раздумий в него вцепилась. Лучше бы я несколько тренировочных боев с Риком провела… или не только с Риком. Или какого-нибудь преступника задержала, чем еще раз поужинала с графиней.

– С лисом?

Он накрыл мою руку ладонью.

– Если таково твое желание. – В голосе Йормэ слышалась улыбка.

Перспектива провести ночь с большим пушистым лисом меня взбодрила, чуть смирив неясную тревогу, оставшуюся после встречи с его тетей.

– Но тебе не кажется, что все слишком далеко зашло? Так нам и правда жениться придется.

– И что, если придется?

Казалось, сложившаяся ситуация беспокоила только меня. И только я переживала из-за того, как легко графиня смирилась с моей кандидатурой.

– Йормэ, я же не шучу. Твоя тетя уже всерьез рассматривает меня в качестве невестки. Не то чтобы это ей нравилось, конечно…

– А ты что об этом думаешь? Хотела бы за меня выйти?

Сначала я не поверила своим ушам. Потом решила, что он надо мной издевается.

Мы остановились.

От ресторации до дома Йормэ самой короткой была дорога через небольшой парк. На одной из пустынных темных дорожек мы и встали – не самое удачное место для выяснения отношений, но выбирать не приходилось.

– Это не смешно.

– Я серьезен, Вейя. Я… наверное, стоило начать не с этого.

Лис неуверенно взял мои руки в свои. Помолчал.

– Я…

Оборвав себя на полуслове, Йормэ надолго затих. Я терпеливо ждала, интересно было, что он хочет мне сказать. Это должно быть что-то важное, раз он так разволновался.

– Проклятье! Как они это так легко делают? – проворчал он. Отпустив мою руку, лис нервно взъерошил волосы.

– Что делают?

– В любви признаются, – раздраженно ответил Йормэ. – Ладно! Вейя, я…

Прежде чем он успел сказать что-то еще, я закрыла ему рот ладонью.

Никогда не думала, что признание может привести меня в такой ужас, но сердце сжалось совсем не от счастья, и не радостное волнение стало причиной нехватки воздуха.

– Не надо, – жалобно попросила я.

Лис обескураженно смотрел на меня.

– Давай сделаем вид, что ты ничего не хотел мне сказать. Ладно? Просто забудем, чтобы все было как раньше.

Йормэ отвел мою руку от своего лица.

– И как ты себе это представляешь? Правда сможешь делать вид, что ничего не случилось, раз уж поняла, что я собираюсь сказать?

Я не была уверена, что у меня получится, но готова была попытаться. Это казалось безопаснее той ловушки, в которую Йормэ меня загонял.

– Подумай сам: сколько мы дружим?

– Несколько лет, – напряженно ответил он, еще не понимая, к чему я клоню.

– А сколько длились твои самые долгие отношения?

Лис… засмеялся. Склонился вперед, уронив голову мне на плечо и продолжая крепко держать руки.

Мне от такой близости стало только беспокойнее. Я была уставшая, взволнованная, запутавшаяся и немного напуганная, а Йормэ смеялся.

– Я что-то веселое сказала?

Идея сдерживать себя и как-то отучаться от насилия уже не казалась такой правильной. Безумно хотелось ему врезать, чтобы вспомнил, что удар у меня поставлен хорошо, и перестал наконец издеваться.

Мне нравилось быть другом Йормэ. Это казалось безопасным: я могла быть рядом и не переживать, что в любое мгновение мое место может кто-то занять. Не желая большего, я могла жить спокойно.

Но лис хотел забрать у меня это спокойствие.

– Жестоко с твоей стороны сравнивать себя с другими девушками.

– По отношению к кому жестоко? – не поняла я.

– Ко мне. – Он стремительно выпрямился и крепче сжал пальцы, когда я, напуганная резким движением, отшатнулась назад.

– Разве когда-нибудь я вел себя с тобой так же, как с любой другой девушкой?

– Нет. Но это не помешало тебе плохо обо мне подумать и прервать общение.

Он поморщился.

– Я же уже просил за это прощения. Мне стоит извиниться еще раз?

– Не нужно.

– Я отказываюсь делать вид, что ничего не произошло. – Йормэ отпустил мои руки, но не успела я порадоваться свободе, как схватил за плечи. – Я тебя люблю. Ты можешь принять мои чувства или отвергнуть их. Решать только тебе. Но как раньше уже не будет.

Я не могла поднять на него глаза. Разглядывала пуговицы на рубашке и пыталась понять: когда все пошло не так? В тот ли миг, когда, озабоченная словами графини, я завела разговор о женитьбе? Или раньше, когда показала лису письмо его тети?

– Можно подумать, у меня есть выбор.

Большего Йормэ и не требовалось.

– М-м-м… это значит, что сегодня ночью я могу не оборачиваться? – весело спросил он. Голос его едва заметно подрагивал от нервного напряжения.

– Ты обещал мне лиса!

– Но разве у меня не должны появиться какие-то привилегии, раз уж ты приняла мои чувства? – Приобняв за плечи, Йормэ повел меня дальше по дорожке в сторону дома.

Идти так было не очень удобно, но я послушно семенила рядом, пытаясь подстроиться под его шаг.

Йормэ вел себя так, будто ничего особенного не случилось, и от его спокойствия мне и самой становилось легче.

– Не думаю, что после сегодняшнего ты что-то заслужил. Я спасла тебя от графини.

***

На подготовительных лекциях нам рассказывали о случаях, когда последствия сильного потрясения проявлялись лишь спустя какое-то время…

Я никогда бы не подумала, что признание Йормэ может оказаться для меня таким потрясением. Я чувствовала себя хорошо… достаточно уверенно в сложившейся ситуации – быстро справилась со смущением и перестала отводить взгляд, помогла лису уничтожить остатки купленных вечером десертов. Без споров приняла уже хорошо знакомую мне рубаху в качестве ночной сорочки. Недолго поругалась с Йормэ, требуя предъявить мне лиса. И была очень рада увидеть знакомую хитрую морду.

Лежа в кровати и обнимая пушистый бок, я была уверена, что мгновенно усну…

Но всю ночь не смогла сомкнуть глаз.

Чем ближе становилось утро, тем нереальнее казалось произошедшее. Я перебирала в голове сказанные слова, вспоминала выражение лица графини, когда она спорила с Йормэ. И как мы остановились на парковой дорожке, чтобы случился самый сумасшедший и самый важный разговор.

Мыслей было слишком много.

Лис уютно сопел над ухом, щекоча голые ноги хвостом.

Я чувствовала себя бесконечно счастливой. И это почему-то пугало.

Забывшись на рассвете тревожным сном, проснулась я от запаха поджаренного хлеба.

На постели сидел Йормэ и с сосредоточенным видом хрустел тостом. Поймав мой взгляд, он улыбнулся.

– Долго же ты спишь, Пирожочек. Я уже успел добыть нам еду и… – Он с видом победителя продемонстрировал мне вскрытый конверт.

Я прикрыла глаза рукой, чтобы ничего не видеть.

– Только не говори, что графиня уже по мне соскучилась.

– Это не от тети. От барона Джинти.

Первым, что Йормэ решил спасать, когда я подскочила на постели, оказался почему-то тост с джемом.

Вырвав из его рук письмо, я быстро вытащила бумагу, немного помяв конверт, и бегло прочитала скупые строки, написанные убористым острым почерком.

– В смысле – приглашение на охоту? – Я несколько раз перечитала главное предложение. – И зачем он прилагает к приглашению список гостей?

– А ты посмотри на имена, – посоветовал лис.

Я посмотрела. И на какое-то время лишилась дара речи. Сомнений не было: где-то там, в общежитии, меня ждет вот такой же конверт от барона. Хотелось верить, что дежурная не совсем сошла с ума и ничего не сделает с отправленным на мое имя письмом.

– Думаю, он сделал это намеренно. Заметил на ужине, что тобой заинтересовались Киллианы, и решил через тебя добраться до них. И до меня.

– П-предприимчивый, гаденыш, – с восхищением выдохнула я.

Дракон в списке гостей тоже значился, что делало предположение Йормэ особенно убедительным.

– Что думаешь? – Лис был в подозрительно хорошем настроении. – Окажем барону честь?

– Даже не думай, – я бережно вернула письмо в конверт, – отказаться.

– Я знал, что ты так скажешь! – фыркнул он, вытаскивая из-за спины пухлый журнал. – Что ж, Пирожочек, нам нужно подобрать тебе костюм для верховой езды.

Глава 16. Кофе

– Вейя!

Я вздрогнула. Взгляд заметался между закрытых дверей, выискивая путь к побегу. Коридор вдруг оказался очень длинным, узким и небезопасным. Будто бы даже в полумраке за моей спиной затаилось зло.

Йормэ, заметивший мою реакцию, не смог сдержать ехидного смешка.

– Вот чем оборачивается твоя доброта, Пирожочек.

Мари налетела на меня, когда я медленно и отчаянно неуклюже поворачивалась к ней лицом. Схватила за руку и заглянула в лицо, счастливо сияя:

– Сегодня! Сегодня вечером поужинаем вместе? Недалеко новый ресторанчик открылся.

– Как жаль, что сегодня она ужинает со мной. – Йормэ положил ладонь мне на плечо. – И завтра тоже. И послезавтра. Я занял все ее свободное время.

– Это нечестно, – прошептала Мари, кусая губы. – Так нельзя.

– Доложи на меня.

Лис оскалился и щелкнул пальцами, я почувствовала легкое покалывание там, где меня касались чужие руки. Мари ойкнула и отшатнулась, растирая обожженные холодом ладони.

– Йормэ! – одернула его я.

Улыбаться он перестал, но виноватым не выглядел.

– Прости, Мари, с тобой все в порядке? – Я коснулась ее плеча и почти сразу об этом пожалела.

– Д-да-а-а, – счастливо выдохнула Мари, глядя на лиса с превосходством.

– Нам пора. – Он потянул меня за собой. – Рабочий день уже начался.

– Мы пойдем. Не обижайся.

Она прижала руки к груди и неуверенно кивнула, бросив на Йормэ злой взгляд.

Дробное эхо ее шагов еще какое-то время разносилось по коридору. За звонким стуком каблучков почти не слышались наши шаги. Мари, как сотрудница канцелярии, могла позволить себе некоторые вольности в одежде и вместо форменных ботинок носила изящные туфельки.

– Грубо было пытаться тебя у меня украсть, – проворчал лис. – У меня сейчас сложный период.

– Это какой же?

– Покорение дамы сердца.

– Чего?

– Хочу, – сказал он, чуть замедлившись, чтобы успеть сказать что-то важное раньше, чем мы окажемся перед дверьми отдела, – чтобы ты влюбилась в меня без памяти. Мечтаю услышать твое признание.

Я остановилась.

– Ну в самом деле…

Когда утром после признания в любви Йормэ вел себя обычно, я немного успокоилась, решив, что ничего непоправимого в наших отношениях не произошло, но такие неожиданные заявления очень ясно давали понять: многое изменилось.

– Вейя! Я, между прочим, герцог. Будущий глава рода. И хочу заметить, крайне завидный жених. Выйдешь за меня – станешь герцогиней.

– И главной героиней всех сплетен, – попыталась я остудить его пыл. – Такой мезальянс будут долго обсуждать.

– Избавлюсь от парочки особо рьяных сплетников, остальные замолчат сами.

В его представлении все было до безобразия простым.

– На сегодня я тебя отвоевал, – сказал лис, чтобы как-то заполнить тишину и сменить тему, – завтра первый день воспитательного патрулирования и с Мари ты не встретишься. Так зачем хмуришься?

– Я не могу постоянно ей отказывать.

– Тебе и не надо, Пирожочек. Я буду это делать, главное, не отходи от меня далеко, чтобы я мог тебя спасти.

В отделе за своим столом Руперт рвал волосы на голове, пока Марла ласково гладила его по плечу и тихо утешала.

– Что? – спросил Йормэ, кивнув на страдальца.

– Подтвердились причины подозревать в убийствах представителей трех семей, – ответила Марла томным голосом, – но все улики косвенные. Нам даже допросить их нельзя.

– А кого подозреваем? – полюбопытствовала я.

– Джинти, Верман и Герс, – прочитала Марла в записях Руперта.

– Может, – Мажена, подперев голову ладошкой, следила за страданиями коллеги, – ему успокаивающий отвар сделать?

– Не надо! – вырвалось невольное у меня. – Лучше я ему просто чаю сделаю. С пустырником.

– Можно заставить их добровольно признаться в содеянном, – сказал Рик. Бинты он уже снял, но выглядел все еще неважно.

– И кого предлагаешь похищать? Действующего главу рода или наследника? – поинтересовался Йормэ. – У Джинти и Вермана есть сыновья. У Герса – дочь. Кто именно замешан в происходящем?

– Дети могут ничего не знать, – поддержал лиса Руперт. Он повернулся к нам, растрепанный и уставший. Тени под его глазами казались неестественно темными. – Или же напротив, наследники совершают преступления втайне от старших.

Рик погрустнел, разочарованный нашим нежеланием рисковать во имя торжества справедливости. Его не страшили возможные последствия. Он предпочитал действовать, не думая о будущем, за что и оказался понижен до младшего констебля, но изменять своим привычкам все равно не желал.

– Если бы мы знали наверняка личности преступников… – произнес Йормэ, и я невольно поежилась от звука его голоса. Каждое его слово проходилось по коже колючим морозом. Почувствовав что-то неладное, он осекся. Вздохнул тяжело, выпустив облачко пара в остывший воздух, и отошел к своему столу, не закончив фразу.

Марла растерла замерзшие руки. Кто-то потянулся накинуть на плечи китель, пока температура в отделе не вернется в норму.

– Пытки запрещены, – посетовала Мажена, догадавшаяся, что лис хотел сказать. Потому что сама думала о том же.

Я пошла на кухню. Вытащила самый большой чайник – судя по атмосфере в отделе, чай с пустырником нужен был всем.

Успела поставить его на огонь и найти среди кучи жестяных баночек – каждая была выбрана и аккуратно подписана лично Маженой – нужный сбор, когда на кухню вошел лис.

Места сразу стало не хватать. Он топтался у двери и призывно вздыхал, дожидаясь, когда я обращу на него внимание.

Я не оборачивалась. Что бы Йормэ ни задумал, мне это едва ли понравится.

Лис не выдержал первым.

– Я тут подумал, Вейя, – он навис над моим плечом, – можно мне тебя поцеловать?

– Что?

Я обернулась, не совсем уверенная, что все правильно услышала.

Синие глаза горели ярким лихорадочным огнем.

– Можно ведь? – повторил лис, озабоченно глядя на мои губы.

Это было так трогательно, забавно и нелепо, что я просто не смогла сдержаться.

Йормэ нахмурился, не понимая причины моего веселья.

– Ты так агрессивно признавался мне в чувствах, но теперь выглядишь растерянным. – произнесла я, отсмеявшись.

– Тогда я был воодушевлен. Разговор с тетей придал мне сил, – бесхитростно признался он. – Сейчас боюсь что-нибудь испортить.

Я открыла банку с чаем в надежде, что, не получив ответа, лис решит сдаться.

– Могу ли я принять твое молчание за согласие?

Йормэ успел скинуть китель, по привычке закатать рукава рубашки и, кажется, вернуть себе хорошее настроение.

– Мы на работе, – напомнила я.

– Это значит, что вечером будет можно?

Не зная, что ответить, я молча наполнила заварочный чайник. Мое согласие могло обернуться бедой, я все еще не знала, что будет, если Йормэ поймет, что у меня к нему уже давненько есть чувства. Привычка их игнорировать и прятать долгое время помогала мне не попасть в неприятную ситуацию, каких не смогли избежать другие, неосторожные девушки.

Прошло слишком мало времени, чтобы я могла поверить, что все будет нормально, если он узнает…

– Вейя? – позвал лис, заправляя мне за ухо прядь волос, скрывавшую чешую на виске.

Дурацкая заварка просыпалась на стол.

Йормэ коснулся чешуек губами. И подхватил меня под локоть, чтобы я не рухнула.

Дрожь, прошедшую по моему телу, лис ощутил. Прижал к себе.

– Ты просто дурак или тебе жить надоело? – прошипела я.

– Прости, – выглядел он обескураженным и немного виноватым. – Ты, конечно, предупреждала, что чешуя чувствительная, но я даже не представлял насколько.

Я попыталась отстраниться, как только поняла, что могу стоять сама, Йормэ удержал и с азартом спросил:

– Вейя, а где у тебя еще чешуя есть?

– Даже не думай, – огрызнулась я без угрозы. Злиться на него не получалось.

Лис коротко хохотнул. Спросить, что он задумал, я уже не успела.

Ничего не успела.

Губы у него были теплые и сухие. Едва уловимо ощущался аромат малины – этот беспечный негодяй снова завтракал в кондитерской.

Реальность дрогнула и сместилась. Чтобы не упасть, я ухватилась за плечи Йормэ, не ощущая плотной ткани форменного жилета под пальцами.

Он навалился сильнее, вжимая меня спиной в край стола. С обиженным шорохом рассыпалась заварка из упавшей жестяной банки.

Воздуха не хватало, но вдохнуть не получалось.

Резкий и звонкий звук закипевшего чайника отбросил от меня лиса.

Он непонимающе смотрел на меня, я – на свои руки. Иногда мы оба забывали, что я, вообще-то, сильная.

На Йормэ я старалась не смотреть. Сняла разбушевавшийся чайник с огня. Подняла банку с чаем.

Лис подкрался, встал рядом. Смотрел диким взглядом, ошалело бил хвостом по дверце кухонного шкафчика.

– У нас проблема, пирожочек, – хрипло выдохнул он и мягко потянул меня за кончик косы, желая привлечь внимание. – Я очень хочу тебя съесть.

Наступившую вслед за этим неловкую тишину нарушил Рик.

От грохота распахнувшейся двери Йормэ вздрогнул и воровато спрятал руки за спину. Почти сразу осознал, что произошло, и разозлился.

– Зачем явился?

– Кофе хочу. – Рик удивленно посмотрел на меня. Он не понимал, как я умудрилась разозлить лиса за несколько минут, что тот пробыл на кухне.

Я отвернулась. Не объяснять же ему, кто на самом деле во всем виноват.

– Кофе опасен для твоего здоровья, – сообщил Йормэ.

У меня создалось впечатление, что именно сейчас для здоровья Рика был опасен лис.

– Это еще почему?

– Ты уже как-то оказался из-за него в лазарете.

Рик невольно потер грудь там, где под одеждой еще побаливал не до конца заживший ожог.

Чашку успокаивающего чая первым получил Йормэ.

Глава 17. Важная улика

Рик опоздал в первый же день патрулирования.

В дверях управления он появился на пятнадцать минут позже необходимого, волоча за шкирку какого-то парня. Тот сопротивлялся, ругался и угрожал, но вырваться не мог.

– Очередного идеалиста поймал, – проворчал Рик, протягивая Йормэ стопку каких-то листов. – Расклеивал эту дрянь рядом с моим домом. Я почитал, эти уже короля обвиняют в том, что он Мясника выпустил на улицы города.

– «Кровавый эксперимент», – прочитал лис броскую надпись на листовке, выведенную большими красными буквами. Дальше шли перечисления всех злодеяний короля и его свиты.

– Попомните мое слово: настанет день, и они решат, что сам король по городу и разгуливает, убивая своих подданных. – Рик встряхнул за ворот свою жертву, и задержанный закашлялся.

– Ты бы идеи не подавал, – посоветовала я.

Листовки были большой проблемой, они хорошо влияли на настроение горожан и прибавляли работы страже. Но хуже всего было то, что они, на первый взгляд, никак не были связаны с Мясником. За недовольство правительством в нашем государстве не сажали, а штрафы за порчу городского имущества выплачивали, как правило, в тот же день.

– Переломать бы им всем руки. – Рик еще раз встряхнул парня.

– И что тебя останавливает? – не поняла я. Не в его характере было сдерживать свои желания.

– Был один случай, – поморщился Рик. – Сильно наглый гаденыш попался, ну я руку ему и сломал. Так этот… заявление на меня написал. Представляешь? Половина моего жалованья ушла на погашение ущерба.

Рик горестно вздохнул, вспоминая тяжелые времена, и потащил свою жертву на нижний этаж, к камерам.

Вернулся еще мрачнее, чем был.

– Надзиратели в этом управлении совсем обленились, – пожаловался он. – Я им преступника привел, так они еще и недовольны оказались.

– Неудивительно, – равнодушно отозвался Йормэ, пропуская меня вперед. – Их ждет гора бумажной работы из-за человека, которого выпустят через несколько часов.

– Можно подумать, это моя вина. Самое ведь поганое – они потом за нашими спинами нас же и обвинят в том, что мы работу свою нормально сделать не можем. А как ее нормально сделаешь, если все запрещено?

Прищурившись от резкого порыва ветра, я подняла голову к низкому темному небу. В воздухе пахло скорым дождем.

По всему пути патрулирования Рик со злостью срывал попадавшиеся на глаза листовки, рвал в клочья и выбрасывал. Несколько особенно интересных с остервенением растоптал в луже, превратив опасные призывы в бумажное месиво.

Йормэ смотрел на это равнодушно. Сам он помогать в уничтожении листовок не спешил, но и останавливать не думал. Срывал те, что Рик пропускал, но без особого рвения, по привычке.

Его не интересовали юные идеалисты, углядевшие в действиях маньяка королевскую волю. Все мысли лиса занимала предстоящая охота.

– А что, если идея с листовками как раз и была придумана для того, чтобы эффект от убийств Мясника был именно таким, какой нужен убийцам?

Лис посмотрел на меня.

– В какой-то степени так оно и есть, – согласился он. – Но на допросах все задержанные заявляют о том, что это исключительно их идея. Проступки незначительные, применять магию дознаватели не имеют права. А если даже попытаются, все полученные сведения невозможно будет использовать для обвинений.

Йормэ цыкнул и потянул меня к навесу над магазином, чтобы переждать вновь начинающийся дождь.

– Это так утомительно, что я уже даже злиться не могу.

Дождливый и серый день прошел без особых происшествий, из-за чего казался потраченным впустую.

Вернувшись в управление, Йормэ первым делом поспешил в душевые, чтобы согреться и сменить промокшую под дождем одежду. Холод, если только тот был не его рук делом, лис переносил тяжело.

Я решила последовать его примеру и быстро распрощалась с Риком.

В душевых было тихо и безлюдно, на стенах росой сверкала влага. Все, кто желал, уже побывали здесь. Я была последней… так мне казалось.

Не успела я крутануть вентиль холодной воды, как за моей спиной кто-то ахнул:

– У тебя и правда есть чешуя!

Я резко развернулась на пятках.

– Мажена…

Раньше я никогда не оказывалась в душевых вместе с ней. Ведьма всегда чуть задерживалась на рабочем месте.

– Ну-ка, – она подошла ближе и без всякого стеснения дотронулась до моих волос, откинув их назад, – и здесь тоже. А я все гадала, почему у тебя все время половина лица волосами скрыта. Неужели стесняешься?

Я промолчала, стараясь смотреть исключительно ей в лицо.

Ее же ничего не смущало. Она смотрела куда хотела и щупала что вздумается.

Сначала осторожно коснулась полупрозрачных рыжевато-золотых чешуек на висках, потом осмелела и начала щупать меня везде. Плечи, локти, ребра… Ее интересовали все участки моего тела, укрытые чешуей.

Я вздрагивала и шипела. Пару раз ударила ее по рукам, но призвать ведьму к порядку у меня не получилось. Оставалось только терпеть и искать пути отступления.

– Это так красиво, зачем ты прячешь такое украшение? – Мажена, не переставая прикасаться, загнала меня в угол. Я пятилась, пока не оказалась прижата к влажной стене. – А у них есть какое-то практическое применение?

– Тепло моего тела через чешую выходит пламенем, – неохотно пояснила я, наблюдая за тем, как Мажена внимательно осматривает мою кисть, нежно поглаживая самые тонкие и мягкие чешуйки. Было щекотно, ее прикосновения почти не будоражили чувства, и это немного мирило с происходящим. – Благодаря чему я могу использовать огонь без заклинаний.

– А ты интереснее, чем я думала.

– Спасибо… наверное. – Я все же смогла высвободить свою руку и аккуратно, за плечи, отстранить ведьму от себя. – А теперь, если ты не возражаешь, я бы хотела принять душ.

Она не возражала, но в покое меня не оставила, вынудив сбежать из душевых всего через десять минут после того, как я туда зашла.

Из раздевалки я выбежала, на ходу застегивая верхние пуговицы. Из-за наспех просушенных волос спина сменной рубашки быстро промокла.

В коридоре перед дверью женской раздевалки меня ждал сюрприз.

Лис привалился к стене напротив двери и дремал, вяло помахивая хвостом.

– Йормэ! – На меня сзади налетела Мажена, обняла и трогательно положила голову мне на плечо. – Наверное, я должна попросить у тебя прощения.

– За что? – Он приоткрыл один глаз.

– Ты просил, чтобы я не трогала твою саламандрочку, но я не сдержалась и потрогала. – В голосе ее мешалось злорадство и удовольствие. – Всю ее потрогала.

– Что?!

Йормэ мгновенно выпрямился, стукнул хвостом по стене и навис надо мной.

– Это правда?

Мажена выскользнула из-за моей спины и поспешила в холл, задорно хохоча. Я отвлеклась на нее, чем окончательно пошатнула хрупкое спокойствие лиса.

– Вейя! Она правду сказала?

– Ну… – я вспомнила, что у меня осталась еще чешуя, про которую ведьма не знала и до которой не добралась, это могло бы значить, что ее слова не совсем верны… Но объяснять Йормэ, что произошло в душевых, мне не хотелось, поэтому я решила просто согласиться, – наверное, можно и так сказать.

Он хотел броситься за ведьмой, я лишь чудом успела удержать его за край форменного жилета.

– Куда?

– Я не могу оставить это без внимания! Мне нужно узнать, где именно она тебя трогала, чтобы тоже потрогать.

Лис запнулся, посмотрел на меня через плечо и прищурился.

– А впрочем, ты ведь тоже можешь мне все рассказать. И показать.

Я невольно отступила назад, выпустив из рук его жилет.

– Вейя, как ты смотришь на то, чтобы сегодня переночевать у меня?

Почему его удивил отказ, мне было искренне непонятно.

***

Известие о новом трупе настигло нас через три дня. Найден он был в районе свободной торговли, за простой мясной лавкой, не принадлежавшей ни одной из аристократических семей.

– Если теория Руперта верна, – произнесла Мажена, обгоняя меня на лестнице, – этот труп оставил не Мясник.

Подумала об этом не только она, и на место преступления мы добрались в кратчайшие сроки. Все спешили, желая подтвердить подозрения.

Полуголое тело лежало на земле, опираясь о стену спиной и бессильно раскинув руки. Развороченная грудная клетка была пуста. Ни легких, ни сердца. Аккуратными стежками были сшиты веки пустых глазниц. Темные штрихи на мертвенно-белой коже.

Зеваки уже толпились вокруг мертвеца, среди людей сновали расторопные журналисты.

Двое дежурных стражников не могли совладать со всеми любопытствующими и лишь сдержанно огрызались на подходящих слишком близко. Подкреплению они обрадовались. В отличие от горожан.

Кто-то громко возмущался, когда капрал Бэрроу отдал приказ оттеснить всех посторонних к началу тупика за лавкой.

– Внутренних органов нет, – значимо заметил лис.

Капитан Каннэй понимающе кивнул. Тело выглядело жутковато, но не вселяло такого дикого ужаса, как виденное мною произведение Мясника.

Собравшись с силами, я подобралась ближе к телу и смогла заметить еще несколько стежков на внутренней части левой руки. Кто бы ни сотворил это злодеяние, действовал он осторожно. Даже взрезанная грудная клетка выглядела аккуратно.

Лишь увидев своими глазами, я поняла, почему стража уверена, что в городе орудуют два серийных убийцы.

Иветт, вызвавшаяся добровольцем на осмотр места преступления, осторожно принюхивалась. Она все еще не приучила себя игнорировать неприятные запахи, но очень хотела помочь. Ждать ищеек, в очередной раз уже занятых на каком-то задании, было бессмысленной тратой времени. А острый нюх в нашем отряде был лишь у Иветт и Йормэ.

Пройдясь по переулку, она непонимающе нахмурилась.

Лис помрачнел.

– Я не знаю, чем они пользуются, но никаких следов, кроме уже оставленных нами, здесь нет. Я ощущаю лишь запах смерти и несвежего дыхания Рика.

Иветт согласно кивнула.

– Чего это? – возмутился Рик, дыхнув в ладонь.

– Кто на завтрак ест чеснок? – вызверился на него Йормэ.

– Отставить, – хмуро велел капитан. – Нет следов, значит, ищем улики. Разойтись.

К моменту появления Дайна весь переулок был тщательно изучен. Хозяин лавки, рассказывавший Мажене, как нашел тело, с опаской смотрел на Йормэ, ходившего кругами рядом с черным ходом в лавку.

– Что не так? – наконец не выдержал мужчина.

– Эта дверь не была взломана?

– Н-нет.

Йормэ поискал глазами Иветт и поманил ее к себе. Когда она подошла, указал на дверную ручку и велел:

– Нюхай.

Иветт подчинилась и долго принюхивалась, пытаясь уловить какой-то слабый, но очень важный запах. После она осторожно подкралась к хозяину лавки и робко потянула носом рядом с ним.

Мужчина напрягся. Мажена фыркнула.

А радостная Иветт, крутанувшись на каблуках, выпалила:

– Это не от него. Улика!

Йормэ кивнул.

– Можешь разобрать, чем пахнет?

– Чистотой, – не задумываясь, ответила она, – как в лазарете.

– Ни для кого не секрет, что убийца лекарь или целитель. Отметины на трупе разве не об этом говорят? – раздраженно спросил Рик.

– Если сударыня сумеет распознать запах, круг подозреваемых сузится. – Дайн поправил сползающий с плеча белый халат. Он уже подтвердил, что тело было оставлено не Мясником, и велел своим людям забирать его. – Растворов, которыми обрабатывают лазареты, не так уж мало. Если мы узнаем, какой из них был оставлен здесь, сможем узнать район, где находится убийца.

Недолгая лекция о том, что, несмотря на определенную схожесть, все растворы для стерилизации палат в лазаретах имеют разный состав и немного отличаются по запаху, Дайн уместил в десять минут, за которые хозяин успел смириться с тем, что он потерял не только выручку за этот день и некоторое число клиентов, но еще и дверную ручку.

***

Дорога от мясной лавки до управления занимала пятнадцать минут неторопливым шагом по громким пестрым улицам свободной торговли. Местные, не стесненные правилами центральных улиц, могли использовать любые средства для привлечения клиентов. Некоторые из них можно было бы назвать противозаконными.

Пожалела о том, что согласилась возвращаться в управление с Йормэ, я довольно скоро: когда меня в очередной раз за руку схватил мальчишка лет двенадцати, настойчиво зазывая заглянуть в их магазинчик.

Лис шикнул на него, и ребенок испуганно отпрянул, но через мгновение уже тянул за собой очередную жертву к ярким рыжим дверям с местами потрескавшейся краской.

Йормэ подхватил меня под руку, увлекая за собой.

– А ты нарасхват, Пирожочек. Нужно следить, чтобы не украли.

– Зачем мы вообще пошли пешком?

– Мне нужно немного времени. Эти тела…

Лис не договорил, но этого и не требовалось.

Все в отделе ощущали ту же изматывающую беспомощность, что и он. Тела появлялись, убитых становилось все больше, люди негодовали, а мы не могли ничего сделать.

Отсутствие всяких следов на местах преступления и неспособность оборотней взять след говорили лишь о том, что убийцы – маги. Но только и всего. И если в деле с Мясником были хоть какие-то зацепки, то второй убийца оставался загадкой. До сегодняшнего дня он казался настоящим призраком.

В живом шуме города Йормэ отпускала бессильная злоба. Он не привык к чужому превосходству и с трудом способен был с ним мириться. Все усугублялось тем, что проигрывал лис убийце.

– Новость об очередном убитом будет уже в вечернем выпуске газет, – сказал он и выдохнул.

– Заглянем в кондитерскую? – предложила я.

В управление Йормэ вернулся уже полностью собранным и даже немного счастливым, доедая второе из шести пирожных в коробке.

Появившаяся будто из ниоткуда Мари чуть не стала виновницей страшной трагедии. Я остановилась слишком резко, лис, не ожидавший от меня такого, задел мое плечо и едва не выронил коробку со своим успокоительным. Тихо ругнувшись, он отступил на шаг, озабоченно разглядывая помявшиеся пирожные.

– Ты за ней следишь, что ли? – сквозь зубы процедил Йормэ.

– Случайно вас заметила, – чуть трусовато, но запальчиво ответила Мари и тут же забыла о существовании лиса.

– Что-то случилось? – осторожно спросила я. Ее воодушевленное лицо меня немного пугало.

– Давай пообедаем сегодня вместе!

– Это еще с какой стати? – возмутился Йормэ. – Она обедает со мной.

Мари его не слушала.

– Мама мне объяснила, что мое приглашение на ужин могло вызвать у тебя дискомфорт, раз мы недостаточно близки. Поэтому я решила, что обед – лучшая возможность, чтобы ты узнала меня получше.

– С чего бы ей хотеть узнавать тебя получше? – проворчал лис и потянулся за третьим пирожным.

– Потому что, – Мари выразительно посмотрела на него, – я уверена, что мы станем лучшими подругами.

Йормэ фыркнул. Мари едва заметно покраснела.

– Хорошо, – сказала я. И долго хлопала по спине подавившегося лиса.

– Ты… кха… с ума сошла? – просипел он, рукавом кителя вытирая навернувшиеся слезы. – Что значит «хорошо»?

– Сегодня я обедаю с Мари.

Меня и саму не сильно радовало мое решение, но стоило сделать это хотя бы для того, чтобы прояснить с ней любое возможное недопонимание. Чтобы история с Нией случайно не повторилась вновь. Если Мари планировала воспользоваться мною в стремлении сблизиться с лисом, следовало объяснить ей, что это не сработает.

Учиться на своих ошибках я вроде бы умела.

Йормэ на меня разозлился. Не смертельно, даже игнорировать не стал, только в мою сторону не смотрел и все время до обеда хмурился.

Но в столовую я ушла с подоспевшей вовремя Мари.

Она… сияла и болтала без умолку, чем-то неуловимо напоминая Юну. Волосы она собрала в простую косу, выпустив несколько прядей у висков, как делала я, чтобы скрыть чешую. Я точно помнила, что утром прическа Мари была куда сложнее, с лентой персикового цвета, гармонично смотревшейся в ее русых волосах.

Заметив мой взгляд, она накрутила свободную прядь на палец.

– Мне идет, правда?

Я кивнула. Мари была красивой девушкой, которой что угодно было бы к лицу.

Она зарделась.

– Меня восхищают твои старания, – призналась я, решив не оттягивать неприятный разговор. – Но ты должна знать, что помочь в завоевании сердца Йормэ я тебе не смогу. Поэтому будет лучше все прекратить.

– Зачем мне сержант? – удивилась и даже испугалась Мари. По лицу ее пробежала тень, когда она вспомнила о лисе. – Мои чувства к нему были ошибкой. Он казался таким замечательным… ну, ты знаешь, издалека.

Не согласиться с этим я не могла. Производить впечатление Йормэ умел, но оставить о себе хорошее мнение даже не старался.

– Но ты – это совсем другое. Ты замечательная. Добрая и милая. И я никогда не забуду, как ты мне тогда помогла и защитила от сержанта. Я очень за это благодарна. И хочу с тобой подружиться.

Мари схватила меня за руку и крепко ее сжала. Несколько стражников, проходивших по коридору мимо, с удивлением посмотрели на нее.

– Мы пообедаем и узнаем друг друга получше, – сказала она, не замечая ничего вокруг. – Чтобы тебя в будущем не смутило приглашение на ужин. Станем лучшими подругами и, может быть, даже сможем породниться. Знаешь, у меня есть брат. Он еще несовершеннолетний, но через два месяца…

– Давай не будем планировать настолько далеко, ладно? – попросила я, уже жалея о том, что согласилась с ней пообедать. Нужно было и дальше защищаться от Мари лисом.

Ощущение чего-то непоправимого, произошедшего по моей вине, тяготило меня весь остаток дня.

Заметивший мое рассеянное состояние Йормэ лишь покачал головой. Пересказывать ему безумные планы Мари я не решилась, но и без ненужных откровений лис понимал, что случившийся за обедом разговор ошеломил меня.

– Твоя доброта, Пирожочек, когда-нибудь тебя погубит. Надеюсь, впредь ты избавишь меня от ненужной самодеятельности?

Глава 18. Чаепитие

Дайн, как исключительно талантливый человек, обладал многими полезными качествами, но создавать необходимые растворы из воздуха он не умел. На поиск всех обеззараживающих растворов ему понадобилось некоторое время – чтобы разослать запросы и получить нужные ему образцы.

Когда все приготовления были завершены, солнечным утром, не предвещавшим никаких неприятностей, Дайн появился на пороге нашего отдела и поманил за собой Иветт.

– Возьми кого-нибудь из ищеек, – предложил Йормэ. Он представлял, что ждет Иветт в лаборатории, и немного ей сочувствовал.

Дайн был неумолим.

– Мне нужен кто-то, кто был на месте преступления. – От зловещей улыбки, адресованной лису, даже у меня по спине прошелся холодок. – Ты тоже подойдешь.

Йормэ напрягся. Он научился терпеть резкие запахи, но это не значило, что те ему нравились.

– Я пойду. – Иветт выбралась из-за стола и нерешительно посмотрела на меня. – Все будет в порядке.

– Если станет плохо, – велел лис, – беги оттуда.

Саму суть этого предупреждения я поняла спустя несколько часов, когда спустилась в лабораторию, чтобы забрать Иветт на обед.

Дверь была открыта. В узком светлом коридоре невыносимо сильно пахло чистотой.

Позеленевшую Иветт в полуобморочном состоянии я нашла в кабинете Дайна. Она сидела на диванчике, держала в дрожащих руках чашку с травяным чаем и плохо понимала, что происходит.

Дайн расположился напротив нее. Выглядел он лучше Иветт, но все же неважно. И вздрогнул, когда я спросила:

– Что у вас произошло?

– Моя вина, – хрипло отозвался он, подняв на меня слезящиеся глаза. – Случайно разбил один из флаконов.

– Что-нибудь обнаружили? – полюбопытствовала я, решительно зайдя в кабинет и выбрав место рядом с Иветт. Она покосилась на меня, страдальчески вздохнула и вновь уткнулась носом в чашку. Травяной запах чая хоть немного успокаивал ее нюх.

– Раствор определили, – подтвердил Дайн. – Тот, что был найден на месте преступления, используют в дешевых лечебницах бедных кварталов. Это значительно сужает круг поиска: подобные растворы производят только в одном месте. Нам лишь нужно узнать список покупателей. Если повезет, он будет не очень большим.

– Мы этим займемся? – предложила я. Все лучше, чем сидеть в управлении и перекладывать бумажки.

– Не стоит. – Дайн качнул головой. – Лучше будет это сделать мне. Поверь, Вейя, мое появление вызовет меньше вопросов.

– Это может быть опасно.

Меня одарили снисходительной улыбкой.

– Сидел бы я здесь, если бы боялся опасностей?

Переубедить Дайна мне не удалось. Как и напроситься с ним.

Но очень скоро это перестало меня волновать…

***

– Стажер Крейц! – окликнул меня незнакомый стражник, появившийся в дверях отдела.

– Я!

– К командору. – Он мазнул по мне равнодушным взглядом и вышел, не дожидаясь, пока я отложу бумаги и последую за ним.

Йормэ, вышедший в коридор вместе со мной, был остановлен сухим:

– Только стажер.

– Я ее куратор.

Стражника это не заботило. У него был личный приказ командора, в котором четко говорилось, что ждут меня одну.

– Все нормально, – заверила я лиса и поспешила за мужчиной на третий этаж. За последнее время ничего противозаконного или хотя бы сомнительного совершить я не успела: примерно сидела с утра до вечера в отделе, перебирала бумажки, исполняла роль курьера, заваривала чай для занятых коллег и иногда бегала в кондитерскую. Но все равно переживала.

Не было у командора никаких причин, чтобы вызывать меня в свой кабинет посреди рабочего дня.

Нужная дверь располагалась почти в начале коридора, куда ближе отдела канцелярии, но Мари, нагруженная бумагами, все равно каким-то образом оказалась на моем пути.

От ее широкой улыбки мне стало не по себе. С момента нашего совместного обеда прическу она так и не сменила. Исправно приходя каждый день со скучной, немного растрепанной косой – ровно так, как предпочитала заплетаться я.

Заметившая, что рядом нет лиса, Мари хотела что-то мне сказать, но стражник в своей грубоватой манере велел ей не задерживать нас, чем мгновенно завоевал мою симпатию.

Остановившись перед нужной дверью, мужчина постучал и, дождавшись разрешения войти, запустил меня внутрь.

Покинуть кабинет мне захотелось сразу же, стоило только увидеть, кто находится в нем.

Помимо командора Брэнса – немолодого грузного мужчины с щедро тронутыми сединой темными волосами и сизой щетиной на смуглых щеках – гордо держа спину, в кресле перед массивным столом сидела она. Графиня.

– Вызывали?

Командор изобразил странный жест, указал ладонью на свою гостью и кашлянул. Причины моего здесь присутствия он не объяснил.

Я не понимала что происходит, но жалела о том, что отговорила Йормэ идти со мной. Когда графиня поднялась и, поблагодарив командора, сухо сообщила, что забирает меня на весь день, я осознала страшное: это был коварный план по выманиванию меня из укрытия. Лиса рядом не было, он даже не знает, что я сейчас нахожусь в обществе его тети. А раз не знает, то и не спасет…

– Могу я поинтересоваться, с какой целью…

– Чаепитие, – не дослушав меня, отозвалась графиня. Я замешкалась и не слишком расторопно открыла перед ней дверь. Меня обожгли взглядом и добили тихим, но откровенно недовольным вздохом. – Ты уже отклонила одно мое приглашение, сославшись на занятость.

На прошлой неделе я и правда получала от нее приглашение. Тогда спасло меня то, что благородные дамы предпочитали собираться в будний день, это давало мне достаточно уважительную причину не участвовать в чаепитиях графини.

Кто же знал, что она найдет возможность решить эту проблему?

– Не думаю, что я готова…

Графиня вновь не дала мне договорить. Небрежно отмахнулась от любых моих попыток отказаться.

– Это частное чаепитие. К нему не обязательно готовиться. – Бросив на меня внимательный взгляд, она заметила: – С тобой сегодня нет плети.

– Плеть нужна, чтобы защищать мою жизнь. В управлении мне ничего не угрожает.

Только заметив промелькнувшую на ее лице тень, я сообразила, как вызывающе прозвучали мои слова.

Графиня оскорбилась.

– Не думай, что ты особенная, раз смогла заинтересовать моего племянника.

– Но разве я на самом деле не особенная? – рассеянно спросила я, ища глазами хоть одно знакомое лицо. Мне бы только подать знак, что я в беде… но мимо нас проходили равнодушные незнакомые стражники, занятые своими заботами. – Рядом с Йормэ было столько девушек, а он выбрал меня.

Она резко остановилась и стремительно обернулась ко мне, шурша юбками. Воздух наполнился тяжелым ароматом ее духов, когда графиня приблизилась ко мне. Она была чуть ниже меня, и это злило ее не меньше моей наглости.

Смотреть снизу вверх на такую, как я, должно быть, мучительно.

– Йормэ не будет на твоей стороне вечно. Когда-нибудь ты останешься одна. Без поддержки своего рода, без титула и влияния. Думаешь, тогда найдется кто-то, кто не вытрет об тебя ноги?

– Вы сомневаетесь в своем племяннике?

– Сейчас он ненавидит своего отца, но может ли кто-нибудь утверждать, что в будущем он не поступит так же? Дурная кровь…

Слушать нечто подобное я не желала.

– Но вы же Эллу ему сватаете. Не жаль ее?

– Она способная девочка и сумеет удержать Йормэ рядом.

Я вспомнила не такое уж давнее утро, хотя сейчас казалось, что прошло уже много-много времени. Вспомнила Иветт, прижатую к кафельной стене, и нависающую над ней Эллу. На какое-то мгновение появилось желание поделиться этим воспоминанием с графиней. Как бы отреагировала она, узнав, что ее способная девочка не гнушается запугиванием и не видит ничего плохого в насилии?

Но я лишь плотно сжала губы и отвела взгляд. Понимала, что мне не поверят.

Графиня поняла мое поведение неправильно. Расслабилась и позволила себе улыбку. Даже голос ее зазвучал мягче.

– Если наконец все осознала, прекрати это. Просто иди и скажи Йормэ…

– Предположим, избавитесь вы от меня, но как заставите его жениться на Элле? Это же ваш племянник, неужели вы знаете его так плохо?

Ответа у нее не было.

– Вы же понимаете, да? Не я мешаю вашему желанию породниться с бароном Верманом. Даже если меня не будет, на Элле Йормэ не женится. Так стоит ли тратить на меня время?

Я надеялась, что на этом наше общение закончится и что мы расстанемся, глубоко недовольные друг другом. Но графиня не отказалась от идеи затащить меня на свое чаепитие, чтобы наглядно продемонстрировать мне мое место.

На улице у ступеней городского управления нас ждала карета с гербом рода Тевье. Расторопный слуга помог сначала своей хозяйке, после протянул руку мне, с удивлением и неприкрытым интересом разглядывая мою форму.

Я почувствовала себя не к месту и не смогла избавиться от этого ощущения еще очень и очень долго.

Карета мягко покачивалась во время хода, графиня, храня отстраненное выражение лица, смотрела в окно, замерев в одной красивой, но едва ли удобной позе.

Заводить беседу она не желала, а мне не о чем было с ней говорить. Не предлагать же поспорить на то, как скоро Йормэ узнает, что меня выкрали, и приедет разбираться? Она едва ли оценит.

Дорога к дому графини, мимо пышно цветущих кустов, при свете дня утратила большую часть своей красоты.

Мы прошли в сад, к большой беседке, уже подготовленной для чаепития.

Воздух полнился цветочным ароматом. Отблески солнечного света играли на сервизе, окрашивая все вокруг разноцветными бликами.

Четверть часа я была вынуждена провести в обществе графини, мучительно желая покинуть эту беседку, этот сад и дом.

Зачем я вообще пошла на чаепитие? Могла ведь еще в управлении сбежать и пожаловаться Йормэ, пусть бы он сам со своей тетей разбирался.

Я ей не нравилась. Глупо было с моей стороны пытаться не ухудшать наши и без того безнадежно плохие отношения.

Когда я решила, что еще не поздно встать и уйти, на дорожке, ведущей к беседке, появились две девушки. Изящная блондинка в нежно-розовом наряде, украшенном вышивкой, и брюнетка, похожая на десерт в своем воздушном платье кремового цвета.

Наследницы великих домов были прекрасны. Особенно на моем фоне.

Когда девушки подошли, графиня поспешила представить нас друг другу, но я пропустила этот важный момент, увлеченная кошмарным видением. На горизонте появилась Элла.

Она… сияла. Щедро нашитые на корсет каменья ловили солнечный свет и охотно его отражали. Пышная юбка, украшенная вышивкой, едва не задевала цветочные кусты по краям дорожки. Казалось, Элла что-то напутала и на чаепитие у графини надела наряд, предназначенный для бала в королевском дворце.

Глядя на нее, я почувствовала себя спокойнее. Теперь не только я выглядела неуместно в этой светлой беседке. Нас стало двое, и Элла привлекала к себе куда больше внимания…

По лицу графини промелькнула тень, когда она заметила свою любимицу. Неприятное удивление мгновенно сменилось приветливой улыбкой.

Чаепитие началось, и прелестные девы защебетали.

Элла поделилась новостью о том, что наряд ее прибыл из-за моря и так ей приглянулся, что она, не сдержавшись, надела его сегодня. Графиня вымученно улыбнулась, оставив при себе все колкие замечания по поводу неуместности этого вычурного платья.

Леди, имена которых я прослушала, также посчитали за лучшее оставить свое мнение при себе. Все за этим столом знали, кто фаворитка графини.

Недолго насладившись вниманием к своей персоне, Элла вспомнила и про меня.

– Но я не понимаю, что здесь делаешь ты.

– Я тоже этого не понимаю, – призналась честно. Покосилась на графиню и вздрогнула, поймав торжествующий взгляд.

– Вейя, как невеста моего племянника, теперь станет частой гостьей этого дома. Вам нужно познакомиться друг с другом поближе.

Элла побледнела. Изящные леди недоверчиво переглянулись.

Графиня улыбалась.

– Это решение Йормэ, и мы должны его уважать.

– Какое легкомыслие, – ахнула брюнетка.

– Неужели он хочет пойти по пути своего отца? – прикрыла рот ладошкой блондинка.

Элла начинала медленно багроветь.

– Ваша доброта поистине безгранична, – добавила блондинка, испепеляя меня взглядом. – Но стоит ли тратить ее на охотниц за богатством?

– Лиззи совершенно права, – поддакнула брюнетка. – Герцог просто запутался, но очень скоро он поймет, что ошибся, и избавится от нее.

– А что, если она его приворожила?

– Можете раскрыть ему глаза, – предложила я и потянулась к тарелке с печеньем. – Давайте все вместе подождем Йормэ. Думаю, потребуется не очень много времени.

От летящей в голову чашки увернуться я смогла, от чайных брызг – нет. Они окропили плечо моего кителя и мгновенно впитались в ткань.

– Вот же…

Десерты тоже оказались залиты чаем и утратили свою привлекательность.

– Дрянь, – выдохнула Элла и потянулась к чайному блюдцу.

– Значит, не подождем, – правильно поняла я. И поднялась из-за стола. – В таком случае можете представить все свои претензии в письменном виде в центральное управление городской стражи. Обещаю, что передам их Йормэ для личного рассмотрения. А я, пожалуй, пойду.

– Так невоспитанно, – фыркнула… Лиззи.

Над ухом пролетело пущенное дрожащей рукой Эллы блюдце.

Мне хотелось возмутиться, сказать в ответ какую-нибудь гадость, может, швырнуть в ответ свою чашку… или чайничек. Но я сдержалась.

Молча покинула беседку и с легким сердцем поспешила к воротам. Сервизом мне в спину никто не кидался, что я решила считать добрым знаком.

Пригласить на чай девушек из аристократических семей, питавших к лису нежные чувства, определенно было неплохим ходом. Если бы в академии я не отбивалась два года от его ревнивых поклонниц, это столкновение меня бы непременно задело.

Но правда была в том, что эти нежные леди даже унижать нормально не умели.

Графиня просчиталась, и я жалела лишь о том, что не смогу увидеть ее лицо, когда она поймет, что план провалился.

С Йормэ мы столкнулись у ворот. Он вывалился из кареты, проигнорировав ступеньку, и замер, удивленно глядя на меня.

– А ты не торопился.

– Все… закончилось? – недоверчиво спросил он.

Я обернулась на тихую дорогу. Никто не бежал за мной, чтобы высказать все свои претензии.

– Можно и так сказать.

Несмотря на неприятный инцидент и откровенно продемонстрированную графиней враждебность по отношению ко мне, я почувствовала облегчение. Словно я получила разрешение вести себя так, как считаю нужным.

Глава 19. Драконий огонь

Очередной вызов к командору меня даже не удивил. И несмотря на недовольство стражника, пришедшего передать приказ начальства, Йормэ пошел со мной.

Что бы ни задумала его тетя на этот раз, участвовать в ее новом плане я не собиралась.

В кресле, что всего несколько дней назад занимала графиня, сидела Ита – прекрасное создание в воздушном нежно-голубом платье. А рядом, облокотившись на высокую спинку, пристроился Ияр. Синяя лента в волосах девушки была того же цвета, что и шейный платок ее брата.

Эта незначительная деталь показалась мне крайне милой.

Йормэ, проскользнувший в кабинет вместе со мной, фыркнул.

– И кто вам рассказал, что так можно?

Ита смутилась. Ияр невозмутимо пожал плечами.

– Слухи.

– Им вы тоже готовы отдать свою сотрудницу? – спросил лис у командора.

– Стоит ли из-за такой мелочи, как рабочее время, портить отношение с добрыми знакомыми? – философски спросил тот.

Йормэ хотел отправиться вместе со мной, но получил решительный отказ и от драконов, и от командора. Кабинет он покидал с хмурым видом.

По рукаву сюртука Ияра поползла серебристая изморозь, когда он предложил мне локоть.

– Не смей, – велел лис. – Знаю я вас, драконов. Стоит только утратить бдительность, придется потом Вейю по всем вашим сокровищницам искать.

– Мне тоже нельзя? – робко спросила Ита.

Он на мгновение задумался. Ему не хотелось, но он все же кивнул.

– Тебе можно.

Ита заулыбалась и храбро взяла меня под руку.

Йормэ как-то сравнил нездоровую заинтересованность Мари и привязанность ко мне Иты, и тогда я была с ним во многом согласна. Но сейчас мое мнение изменилось. Рядом с этой трогательно-стеснительной драконицей я не чувствовала себя некомфортно.

Она мне нравилась.

Мари же тревожила… вот ровно как Ияр.

Хотя его, пожалуй, я опасалась больше.

Но Ита тянула меня за собой, щебеча что-то о спектакле, который я обязательно должна была посмотреть вместе с ней, и все мои переживания по поводу ее брата отступили на второй план. Сестру свою он определенно любил и едва ли сделал бы что-то, что могло ее расстроить. Это дарило надежду, что я в безопасности.

К театру – большому величественному зданию, щедро украшенному по старой моде, – мы прибыли в атмосфере легкого волнения.

– Скорее, – Ита раскраснелась, глаза ее сияли, – скоро начнется, мы никак не можем это пропустить!

– Сегодня последний день, – пояснил Ияр. Он не разделял восторга своей сестры. – Труппа покидает столицу.

– Ты обязательно-обязательно должна это увидеть, – выдохнула Ита.

Просторное гулкое фойе с низкими многоярусными светильниками было почти пустым. Несколько припозднившихся дам в строгих платьях спешили в зал.

– Опаздываем. – в панике прошептала Ита.

Она стремительно взлетела по лестнице на второй этаж и легко нашла нужную ей дверь, ведущую в ложу, зарезервированную за Киллианами.

– Скорее-скорее, – нервно суетилась Ита, усаживая меня на самое лучшее место и оттесняя брата в сторону.

Я села, и свет потух.

Ита судорожно выдохнула и забыла обо всем. Взгляд ее был устремлен на сцену, где в скором времени началось действо.

Ияр дремал в своем кресле под звон мечей, признания в любви и надрывный плач. Ита почти не дышала, терзала платок, которым изредка смахивала навернувшиеся на глаза слезы, и кусала губы.

Я послушно смотрела спектакль, но отчаянно не могла запомнить бесчисленное множество родственных связей героев этой трагической истории и потому все время немного не понимала, что происходит.

Безумие длилось три часа без перерыва. На втором часу я сдалась и перестала пытаться запомнить всех героев. На третьем – задремала.

И вздрогнула, когда над ухом звонко зааплодировала растроганная Ита.

Ияр щурился на вспыхнувший свет, я выпрямилась.

– Ну как? – Перестав хлопать, драконица обернулась ко мне. – Это просто великолепно, правда?

– С-с-сложная вещь, – уклончиво отозвалась я. Расстраивать ее не хотелось. Врать, впрочем, тоже.

– Не переживай. Я тоже не с первого раза поняла все тонкости. – Она успокаивающе похлопала меня по руке.

– А, – я невольно обернулась на Ияра, – сколько раз…

– Около десяти, – ответил он.

– Вообще-то, восемь, – поправила его Ита.

– И…

– Разумеется, я сопровождал ее каждый раз.

– У меня нет подруг. А появляться в обществе одной неприлично, – пояснила Ита. Она не казалась этим опечаленной, будто для счастья ей было достаточно и брата. – Но теперь у меня есть ты. И мы сможем вместе ходить на прогулки. Посещать разные места… Ияр часто занят, и я редко где бывала. Но с тобой…

Ита сжала мою руку и подалась ближе. В глазах ее зажегся алчный огонек. В одно мгновение передо мной вместо милой юной леди появилась опасная драконица.

– Она не Рахиль, – одернул ее Ияр. – Держи себя в руках.

– Я… прошу прощения.

Глядя на смущенную девушку, поспешно отпустившую мою руку, я могла думать лишь о том, что Йормэ, кажется, не шутил про сокровищницу…

– Не пугайся, – попросил Ияр. – Это драконья кровь. Иногда у Иты случаются приступы, но навредить тебе она не сможет.

– Приступы? – переспросила я.

Ита виновато сжалась в своем кресле.

Зал опустел, и нам бы тоже стоило уходить.

– Исчезновение Рахиль сильно на нее повлияло. Надеюсь, ты сможешь это принять.

– Я не обижу, – тихо произнесла она. – Не избегай меня, пожалуйста.

И несмотря на то, что это могло быть опасно и Йормэ определенно меня отчитает, если вдруг узнает, я вздохнула:

– Я должна знать что-то об этих приступах? Что их вызывает? Как их прекратить?.. Стоит ли спасаться бегством?

Успокоенная моей реакцией, Ита робко улыбнулась, несмело заверив, что ничего особенного делать не нужно. Как и бояться ее.

– Если тебе покажется, что я веду себя неправильно, можешь меня ущипнуть, – простодушно предложила она. – Рахиль так делала. В детстве со мной часто случались такие неприятности, и она всегда помогала мне с ними справиться. Это совершенно неопасно… не в моем случае.

Мне хотелось спросить, чем она так отличается от других драконов, раз не может навредить при своем драконьем приступе, но я загнала любопытство поглубже и лишь кивнула. Очевидным было то, что это неприятная и болезненная для Иты тема.

Раз она говорила, что опасности для меня нет, а Ияр поддерживал ее заверения, мне оставалось лишь поверить им.

В крайнем случае я всегда могла сбежать в случае опасности. Несмотря на всю свою драконью силу, Ита была изнеженной аристократкой.

Я полагала, что после спектакля наши пути разойдутся, но на ступенях театра, омытая светом заходящего солнца, Ита трогательно предложила вместе поужинать.

Отказаться я не смогла.

Показав мне свой любимый спектакль, Ита повела меня в любимый ресторан.

Небольшое одноэтажное здание напротив парка терялось среди раскидистых деревьев, во внутреннем дворике журчал фонтанчик со статуей бронзового павлина. Хвост его был сделан из цветного стекла. Солнце разноцветными брызгами переливалось на каменных дорожках, по которым ходили важные и живые павлины.

Несколько столиков под навесом были заняты. Ита потянула меня к свободному, примостившемуся за естественной оградой из кустов гортензии.

Вкус драконов пришелся мне по душе. Место оказалось уютным и тихим, ничуть не сравнимым с угнетающим шиком ресторана, выбранного когда-то графиней.

Улыбчивый официант появился рядом с нашим столиком раньше, чем я успела сесть. Он был предупредителен и дружелюбен.

Меню оттягивало руку.

Не успели мы сделать заказ, как Ияра отвлек подоспевший посыльный. Что-то прошептав на ухо дракону, он спешно удалился.

– Вынужден вас покинуть. Появились неотложные дела. – Ияр посмотрел на меня. – Могу я попросить вас приглядеть за моей сестрой?

– Я не маленькая, – пробормотала Ита, но на меня посмотрела с надеждой.

– Думаю, с этим я справлюсь, – заверила я его.

– Постараюсь вернуться как можно скорее.

Стоило Ияру уйти, Ита воодушевленно потянулась ко второму меню, небольшому, в темно-красном кожаном переплете.

– Поверить не могу, что удача мне улыбнулась, – доверительно сообщила она, с интересом листая страницы винной карты. – Давно хотела что-нибудь отсюда попробовать.

Бросив на меня быстрый взгляд, Ита спросила:

– Можно ведь?

– Ты совершеннолетняя, – пожала плечами я. Драконий огонь жарче моего, а раз даже меня не брал алкоголь, то Ите опасаться и вовсе было нечего…

Так думала я, пока не поймала расфокусированный взгляд карих глаз. Ей хватило трех бокалов.

– Я, – пробормотала она, потянувшись к бутылке, чтобы проявить каплю самостоятельности и налить себе вина без посторонней помощи, – его ненавижу.

Выхватив бутылку у нее из пальцев, я поставила ее рядом с собой.

– Кого?

– Брата. – Глаза Иты лихорадочно блестели, она смотрела на меня, но, кажется, не видела. – Он знает, что я по ней скучаю, но не хочет говорить, где она сейчас. Хотя я знаю, что он знает…

Перегнувшись через стол, она потянулась к бутылке.

– Отдай.

– Думаю, тебе хватит.

Она мотнула головой и чуть не рухнула. На камни со звоном упала вилка, но Ита не обратила на это никакого внимания. Ухватившись за край стола и так удерживая равновесие, она гипнотизировала взглядом бутылку.

– Я странно себя чувствую. Но мне нравится. Отдай.

– Я обещала твоему брату за тобой присмотреть.

И полностью провалилась. Следовало бы догадаться, что у излишней опеки Ияра есть какие-то причины.

Ита рухнула на стул и тоскливо вздохнула.

– Я по ней скучаю, – пробормотала она и спросила совсем тихо: – Вейя, ты же меня не бросишь, правда?

Малодушно сделав вид, что не расслышала, я промолчала.

К моменту, когда Ияр вернулся, мы сидели рядом, сдвинув стулья, и Ита дремала, прижавшись к моему плечу.

Выслушав все ее подозрения о том, что брат ее чем-то обидел Рахиль, из-за чего та сбежала, и с трудом накормив Иту ужином в надежде, что это хоть как-то поможет ей прийти в себя, я смиренно встретила шокированный взгляд дракона.

– Что случилось? – спросил он, опустившись на колено рядом с сестрой.

– Я виновата. Ита хотела вина, и я разрешила. Но почему она опьянела? Ее огонь…

Ияр осторожно коснулся ее руки.

– Ита пуста.

Я была уверена, что мне послышалось.

– В смысле…

– Ни искорки.

Драконов без драконьего огня мне раньше видеть не доводилось. Как правило, потому, что от таких избавлялись в младенчестве. Неполноценное дитя было позором для рода. Драконятам без дара было еще сложнее, чем саламандрам. Нас пусть и считали ошибками, но особо не стыдились, возлагая всю вину за наше рождение на нас самих. Бездарный же дракон считался виной родителей.

Но доброта графа Киллиана, что позволила саламандре жить в его доме и расти с его детьми, спасла от смерти и его дочь.

– Мне жаль. Я не знала…

Ияр грустно усмехнулся.

– Это не та информация, которой легко делиться.

В карету он нес Иту на руках, и мне приходилось неуклюже семенить следом – даже в полудреме она не желала отпустить мою руку.

Я пыталась аккуратно разжать ее пальцы, но ничего не выходило. Ита мертвой хваткой вцепилась в мое запястье, оставляя на коже отметины.

В карету я забралась вместе с драконами.

Ита умиротворенно сопела, изредка бормоча что-то невнятное, но крайне воинственное.

На улице кричал мальчишка, предлагая купить свежий номер вечерней газеты.

Только самые горячие новости.

Когда карета притормозила рядом с моим общежитием, Ита проснулась. С трудом сфокусировала на мне взгляд и улыбнулась.

Я улыбнулась в ответ.

– Отпусти, пожалуйста, мою руку.

– Зачем?

– Мне нужно идти.

Глаза ее вспыхнули золотом. Она склонилась ко мне, выскользнув из-под руки Ияра.

– Я с тобой.

Ита резко распахнула дверцу кареты, вывалилась вперед и утянула меня за собой. Ияру пришлось последовать за нами.

– Пойдем, – решила Ита, не сразу заметив вход. – Я увижу, где ты живешь. Побываю в гостях.

Говорила она непривычно решительно и четко. Короткими рублеными фразами. Почти приказывала.

И едва стояла на ногах.

Дежурная потрясенно смотрела на то, как в холл ворвалась драконица, а следом за ней покорно шла я. Ита неосознанно пользовалась своей драконьей силой и вот-вот должна была сломать мне руку.

Ияр безуспешно пытался вразумить сестру.

Не веря своим глазам, дежурная медленно, словно боясь спугнуть, приблизилась к драконам.

– Я останусь ночевать здесь! – решительно сообщила Ита. Алкоголь превратил ее в капризную и чрезвычайно невыносимую особу.

– Это невозможно. – Ияр хотел коснуться ее плеча, но Ита спряталась за мной.

– Почему нет? Вейя же здесь живет.

– Я могла бы найти комнату для леди, – предложила дежурная. Не веря своему счастью, она с восторгом смотрела на так почитаемых ею драконов. Счастье ее было настолько всеобъемлющим, что затмевало даже недовольство от моего присутствия. – Свободные…

– Нет! Я буду ночевать с Вейей!

Данни должна была уйти на ночное дежурство, и комната оставалась в моем распоряжении, благодаря чему исполнить пожелание невменяемой драконицы все же получилось.

Ияр, пообещавший забрать сестру утром, покинул нас с обеспокоенным видом.

Успокоившись после того, как поняла, что может остаться со мной, Ита прилежно выполнила все мои требования. Безропотно надела мою ночную сорочку и долго разглядывала себя в зеркале.

– Мне так идет, – наконец произнесла она.

Забралась в кровать, сжала мою руку и почти сразу заснула. Она не ворочалась во сне, не дралась и не разговаривала, но спала я ночью плохо. Чувствовала рядом дракона и не могла толком расслабиться. Напоминания о том, что Ита лишена огня, не помогали.

Утром Ияр забирал смущенную и растерянную сестру. Она смотрела в пол, говорила тихо и постоянно за что-то извинялась.

И скрылась в карете, неловко со мной попрощавшись.

Дежурная, дождавшись, пока драконы уедут, окликнула меня.

– Тебе нужно вспомнить свое место, девочка. Постыдилась бы пользоваться их добротой.

В последнее время все почему-то стремились указать мне мое место, но если у графини на это была причина, то недовольства этой недоброй женщины ничто не оправдывало. Она едва ли знала имена уехавших драконов, но вела себя так, словно хотела защитить от меня своего ребенка.

– Зачем вы говорите это мне? – спросила я, не пытаясь скрыть раздражения. – Откройте глаза им. Если вас станут слушать.

Дежурная побелела от злости, а я отправилась в свою комнату – нужно было поспешить, завтрак должен был начаться через пять минут…

Новость о том, что у меня ночевала наследница одного влиятельного графского рода, неожиданно быстро достигла лиса.

К вечеру он уже обо всем знал.

– Вейя, – Йормэ, взяв меня под локоть, отвел к дальнему окну отдела, чтобы никто из стражников не мог услышать его слова, – меня это беспокоит. Мажена видела твои чешуйки, Ита спала с тобой в одной постели. В то время как я не получил от тебя даже ответа на свое признание.

– С тобой я тоже спала.

– Ты заставляла меня превращаться! Ите ты такое же условие выдвинула? Могу поспорить, что нет. Ведь ваше общежитие все еще стоит на месте!

Если бы он только знал, что Ита при всем желании не смогла бы выполнить это условие, может быть, так сильно не возмущался бы. Дракону без огня превращение было недоступно.

– Я завидую, – неожиданно произнес он.

– Угощу тебя сегодня чем-нибудь вкусным, – предложила я.

Йормэ приободрился, тут же забыв все свои претензии.

Глава 20. Охота

Иту я не видела до дня охоты, но получила от нее три письма с извинениями. И в нетерпении ждала момента, когда мы встретимся, чтобы попросить ее перестать винить себя в чем-то ужасном, чего никогда не случалось. А судя по отчаянию ее писем, Ита придумала себе каких-то невероятных ужасов.

Раннее утро знаменательного дня я провела в комнате Йормэ, воюя с костюмом для верховой езды. Пыталась справиться с ним сама, но в итоге сдалась и выглянула из-за двери. Лис терпеливо дожидался, когда я признаю свое поражение, и жалобный взгляд встретил самодовольной улыбкой.

– Поняла теперь, как я тебе нужен?

– Там крючки. – Я беспомощно махнула за спину, где жакет должен был очень причудливо крепиться к юбке, чтобы в любых условиях вид я имела представительный и благообразный. – Почему нельзя было взять брючный костюм?

– Они еще недостаточно популярны. Быть может, через пару лет…

– Тогда мне уже будет не нужно.

Йормэ помог мне с нарядом и цилиндром, бережно приколов его к волосам, собранным в простую гладкую прическу. Вуаль скрывала верхнюю половину моего лица, пряча видную на висках чешую.

Лису, как мужчине, мучиться с охотничьим костюмом не пришлось. Брюки, высокие сапоги, сюртук – все это не требовало труда надеть даже без посторонней помощи.

Шейный платок давил на горло, и я постоянно оттягивала его, за что Йормэ на меня ругался. В жакете было жарко. Бриджи под юбкой казались лишними… хотя будь моя воля, я бы с удовольствием осталась только в них.

В летний зной я выходила в полном охотничьем облачении и с тяжелым сердцем.

Я схватила Йормэ за руку и серьезно произнесла, заглядывая ему в глаза:

– Если меня сразит солнечный удар, ты должен будешь бросить меня и ехать дальше. Понял?

Он лишь снисходительно усмехнулся и похлопал меня по руке.

– Потерпи немного, как только выберемся на природу, станет легче.

Охотничьи угодья располагались не так далеко от города. И добираться до них было решено верхом.

Решено это было Йормэ, я же просто не стала спорить, понимая, что поездку в душной карете я точно не переживу.

Вместо запомнившейся плети со мной был изящный хлыст, тонкой работы арбалет и колчан с болтами для охоты, что продуманно крепился к поясу.

Лошадь для меня выбирал Йормэ, и на вид сонная пегая кобылка выглядела послушной, но, забираясь в седло и пытаясь вспомнить, чему меня учили в детстве, я не смогла не пожаловаться:

– Надеюсь, все мои страдания окупятся и мы узнаем сегодня хоть что-нибудь важное.

– Не переживай. – Лис был настроен куда оптимистичнее меня. – Обещаю, как все закончится, я сделаю тебе незабываемый массаж.

– Сомнительное предложение.

Йормэ заботливо выбрал для меня самый удобный из возможных костюмов: модный среди аристократов, чтобы никто не посмел осуждать мой вкус, но достаточно смелый для закостенелого высшего света. Благодаря чему мне не пришлось балансировать в женском седле, которое с непривычки вызывало даже больше ужаса, чем весь наряд для верховой езды.

По улицам города я ехала за Йормэ. Лошадь моя не стремилась нагнать кобылу лиса и с удовольствием вовсе никуда бы не шла, позволяя мне неторопливо и спокойно вспоминать уроки верховой езды.

Копыта ритмично звенели по каменной мостовой.

***

За чертой города, когда любопытные взгляды наконец остались позади, я поравнялась с Йормэ.

– Стоит ли мне знать что-то об этой охоте?

Лис покосился на меня.

– А я все гадал, когда ты начнешь беспокоиться, – усмехнулся он.

– Лишь хочу избежать неловких ситуаций. На охоте я никогда не бывала, только читала про нее. Возможно, мои знания устарели…

– Тебе не стоит переживать из-за этого фарса. Это и охотой едва ли можно назвать, нас ждет напуганная и истощенная дичь… не слишком проворная, чтобы каждый приглашенный неудачник мог почувствовать себя талантливым охотником. Все, что тебе нужно делать, – быть собой. И постараться не отходить от меня слишком далеко.

Когда мы въехали в лес, вел меня Йормэ. Я не представляла, где именно располагался лагерь барона.

Чуть больше двух часов нам понадобилось, чтобы добраться до нужной поляны. Йормэ уловил звук чужих голосов раньше, чем мы смогли увидеть белые стены шатров.

Он подобрался, прислушиваясь, и недобро улыбнулся.

– Что же, пирожочек, представление начинается.

Приветственная часть растянулась на несколько часов. Я бродила между шатрами, дружелюбно улыбалась всем без разбора и сбегала раньше, чем кому-нибудь приходило на ум завести со мной беседу… или, скорее, с Йормэ. Он присутствующих интересовал куда больше моей скромной персоны, но обращаться напрямую к хмурому лису опасались. Искали предлог. И находили – меня.

Йормэ, который едва за мной поспевал несмотря на длинные ноги, лишь недовольно ворчал.

– Вейя, ты можешь не менять направление так резко?

– Я стараюсь избежать ненужных знакомств, – прошипела в ответ я, ища глазами барона Джинти.

Барон, как устроитель этой охоты, оказался неуловимее меня. Он умудрялся быть везде и ни разу не попасться мне на глаза. За все бесполезно прошедшие часы мы видели его лишь раз – во время прибытия. Джинти лично встретил такого важного гостя, как будущий глава герцогского рода, и объяснил правила скорой охоты.

Потом нас отвлек официант с подносом, а барон пропал.

Наш единственный подозреваемый, за которым стоило бы присмотреть, просто испарился, и меня это злило.

– Леди Крейц!

Появление драконов лишь ухудшило наше и без того печальное положение. Искать барона в компании внимательного Ияра и слегка приунывшей Иты было решительно невозможно.

Ита робко поприветствовала нас и притихла, глядя себе под ноги. Платье непривычного для нее винного цвета, с кружевом на рукавах и лифе, превратило драконицу в совершенно мне незнакомую восхитительную леди.

Я успела заметить, что не все присутствующие леди были подготовлены для охоты, многие просто сопровождали родственников. И на девушек, собравшихся участвовать в охоте, такие дамы посматривали с неодобрением.

Ита приехала, чтобы поддержать брата, и на меня не смотрела вовсе.

– Я сделала что-то не так?

Ияр покосился на сестру и вытащил из внутреннего кармана очередное письмо от имени Иты. С извинениями. Адресованное мне.

– Она плохо помнит, что произошло тем вечером, но уверена, что вела себя неподобающе, и боится, что разочаровала тебя.

– Ияр! – Ита схватила его за рукав, заставив замолчать.

– Вейя, – вдруг произнес Йормэ, склонившись к моему уху. И по тону его было ясно, что сказать он собирается какую-то гадость, – мне в голову пришла интересная мысль: если я напьюсь, ты пустишь меня в свою постель?

Я старалась отучить себя от вспышек насилия и сдерживаться, но в данный момент, с силой впечатав локоть в живот лиса, не испытывала никаких угрызений совести.

Йормэ сдавленно кашлянул.

– Это значит нет?

– Разрешите. – Подхватив ошалевшую Иту под руку, я увлекла ее за собой, подальше от дракона и восстанавливавшего дыхание лиса.

На то, чтобы убедить ее в том, что я не злюсь, не разочарована и стыдиться ей нечего, мне потребовалось неожиданно много времени. Ита просто отмалчивалась и кусала губы, а я не знала, слышит ли она меня вообще. Но упрямо повторяла такие очевидные вещи, пока она наконец не спросила:

– Значит, мы можем и дальше общаться?

– Разумеется. Но больше никакого алкоголя.

Я обернулась на Йормэ, топтавшегося в нескольких метрах от нас, рядом с соседним шатром. Ияр первым понял, что разговор закончен, и подошел к нам.

Лис поспешил следом.

Низкий протяжный вой охотничьего рожка настиг его на третьем шаге.

– Сигнал к началу охоты, – пояснил для меня дракон.

Ита проводила нас к отметке.

Моя равнодушная кобыла, не впечатленная атмосферой, то и дело пыталась опустить голову в поисках пропитания и недовольно косила на меня глазом, когда я ее одергивала.

– Как думаешь, – Йормэ подъехал ко мне – рядом с лисом моя лошадь стала куда послушнее, – юная графиня будет болеть за тебя или за своего брата?

Я поискала глазами Иту. Она стояла в стороне, вместе с остальными леди, не участвовавшими в охоте, и улыбнулась, когда мы встретились взглядами.

– Конечно, за брата, у нее нет выбора. Мне казалось, ты знаком с правилами этикета.

Лис фыркнул. Я осмотрела всадников вокруг и вздрогнула, наткнувшись на злой взгляд. Элла тоже была здесь. В непривычно простом для нее костюме темно-синего цвета. Шейный платок был на несколько тонов темнее жакета. От удачного подбора цвета или из-за бушующей в ней ненависти, но, обычно блеклые, ее глаза светились небесной синевой.

В это мгновение она казалась даже красивой.

Второй сигнал рога пустил лошадей вскачь.

– Охота начинается, Пирожочек, – азартно крикнул Йормэ, вырываясь вперед. Мужчина, скакавший за лисом, согласно взревел.

Если бы только кто-то знал, что охотились мы сейчас совсем не на дичь, но на барона Джинти, был бы чертовски удивлен.

***

Моих умений верховой езды оказалось недостаточно. Первое время я старалась не отставать от Йормэ, умудрявшегося держаться в седле, уворачиваться от веток, следить за бароном и выжидать подходящий момент для «случайной встречи». Но в какой-то момент моя послушная кобыла испугалась чего-то в траве и заупрямилась.

Пока я с ней договаривалась, и барон, и лис успели уйти далеко вперед.

Я осталась одна среди высоких деревьев.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь пушистые кроны, резным узором ложился на землю, легкий ветер освежающе касался лица.

Где-то впереди слышались голоса других участников охоты.

Я собиралась ехать на звук, уверенная, что рано или поздно отыщу Йормэ… или барона, но глухой щелчок отвлек меня. Не задумываясь, я отклонилась назад. Арбалетный болт пролетел над лошадью и врезался в дерево.

Следующий выстрел попал по холке, срезал повод, задел лошадиную шкуру и затерялся в кустарнике.

Лошадь испуганно заржала, заметалась, яростно взбрыкивая.

Сбросив меня, она понеслась между деревьев и довольно скоро скрылась из виду. Тяжело рухнув в кустарник, я едва не лишилась волос, когда зацепившийся за ветку цилиндр сорвало с моей головы, и потеряла где-то хлыст.

Пока я приходила в себя, нападавший успел перезарядить арбалет.

Третий болт, ударивший в дерево рядом со мной, заставил меня прижаться к земле, но попыток выбраться из кустарника я не прекратила и упрямо пятилась, ругаясь сквозь зубы на цеплявшиеся за одежду ветки.

– Хватит прятаться, – велел звенящий от злости и хорошо мне знакомый голос. – Я все равно убью тебя!

Когда Йормэ говорил, что я притягиваю к себе странных личностей, намекая на Мари и Иту, он почему-то забывал, что его расположения ищет Элла. Лис недооценивал ее одержимость… Я тоже. Поэтому и лежала теперь в кустах, ощущая, как наливаются болью будущие синяки.

По ощущениям, кроме нескольких ушибов и появившегося недоверия к лошадям, других травм у меня не было.

– Покажись! – сорвавшись на визг, велела Элла. И разразилась впечатляющей бранью, услышав мой смешок.

Какого бы результата графиня Тевье ни желала добиться, стравливая нас между собой, едва ли она рассчитывала, что ее любимица попытается меня убить. Это было даже забавно: сегодня охотились не только на загнанных косуль, но еще и на меня. Потерявшую лошадь и преступно безоружную, к тому же беспомощную в этой дурацкой юбке…

Еще один болт ударил в куст, за которым я пряталась.

Арбалет у Эллы был двухзарядный, а это значило, что у меня появился шанс сбежать. Найти лошадь или лиса и выжить.

Или я ошиблась, просчиталась, и, как только поднимусь на ноги, мне выстрелят в спину.

Умирать не хотелось, но и ждать чуда было глупо.

Был и третий вариант: я могла броситься к Элле, стащить ее с лошади и переломать ей все кости. Заманчивая идея, от которой пришлось отказаться: я понимала, что после придется отвечать за содеянное. Ни один арбалетный болт не попал в меня, я никак не могла бы доказать, что Элла начала первой и вообще пыталась меня убить. В итоге именно я оказалась бы кругом виноватой.

А этого никак нельзя было допустить.

Подобрав юбку, я стремительно поднялась и бросилась вслед за сбежавшей кобылой под бодрые ругательства Эллы.

Лошадь ее заржала, раздался короткий вскрик и глухой звук, с которым на землю падает что-то тяжелое, но я не стала оборачиваться и смотреть, что произошло.

Юбка путалась в ногах, из-за чего я несколько раз падала и один раз вывихнула лодыжку. Боль была недостаточно сильной, чтобы я не могла ступать на ногу, поэтому я упрямо шла дальше.

Вышла к ручью и надолго осталась рядом с ним. Холодная вода освежала.

После того как я хорошенько умылась, намочив и рукава, и шейный платок, и подол платья, настроение мое заметно улучшилось. Боль в подвернутой ноге почти меня не тревожила, и сапог я решила не трогать. Распутала и переплела волосы, спрятав оставшиеся шпильки в колчан с болтами.

Пусть я немного заблудилась, лишилась лошади и арбалета, зато все еще была жива.

Прошло немало времени, я успела отдохнуть, когда вдалеке послышался неясный шум, нарастающий с каждым мгновением. Кто-то несся в мою сторону, ломая ветки и не глядя по сторонам.

Скатившись с мощного корня, вымытого из земли выходящим из берегов по весне ручьем, я спряталась за деревом, надежно укрывшись от любых взглядов в густых кустах. Изумрудный цвет моего костюма удивительным образом сочетался с окружающей меня зеленью.

Укрыв волосы шейным платком – дышать сразу стало легче – и растирая шею, я внимательно прислушивалась к надвигающемуся на меня существу.

Воздух наполнился запахом крови, когда на прогалину между деревьями выскочила обезумевшая от боли косуля. Длинными скачками она преодолела пространство, готовая нырнуть в спасительные кусты, когда в ее шею врезалась стрела.

Первая, с темным оперением, засела в крупе, вторая виднелась в боку, и рана от нее, растревоженная и болезненная, сильно кровоточила.

Третья стрела оказалась решающей.

Косуля рухнула на траву, несколько раз судорожно дернулась и затихла.

И сразу стало слышно, как следом за ней, заходя с разных сторон, приближаются охотники.

Я на всякий случай пригнулась ниже.

– Из-за твоей любви играть с добычей мы ее чуть не упустили! – негодовал женский голос.

Первым к убитой косуле подъехал барон Джинти. Человек, за которым мы должны были следить, сам пришел в мои руки. Сразу за ним показалась девушка на прекрасной белоснежной лошади.

Незнакомка недовольно поджимала полные губы, сверху вниз глядя на загнанную дичь.

Последним был нескладный мужчина неопределенного возраста, его рыжие волосы горели на солнце. Он скалился, небрежно удерживая в опущенной руке лук.

– Если жертва не осознает своего положения, разве можно получить удовольствие от ее убийства? – спросил он низким, будто простуженным голосом. – Когда мы сможем поохотиться на настоящую дичь? Эта меня не удовлетворяет.

– Спроси об этом у нашего творца, – выплюнула девушка. – Прикрывается творческим кризисом, чтобы не работать.

– Для него это искусство, – напомнил Джинти. Он спешился и подошел к косуле.

– Что сложного в том, чтобы разбросать внутренности по дороге? – проворчал рыжий. – Я и сам могу это сделать.

– И оставишь кучу улик для законников. – Незнакомка оказалась до крайности ядовитой. – Сегодня семейный ужин, я смогу поговорить с ним, не вызывая подозрений… Буду ласковой.

Рыжий неприятно засмеялся – словно кто-то запустил заржавевший механизм:

– Ты-то – и ласковой? Скорее твердь превратится в пыль, чем это случится.

Барон замер над косулей и в разговоре участия не принимал. От его спутников это не укрылось.

– Чего он такой угрюмый? – громко поинтересовался рыжий, чтобы его уж точно услышали все.

– План провалился, – со знанием дела ответила девушка. – Его драгоценный герцог на охоту прибыл, но избегал его все время до начала охоты.

– Лисий выкормыш?

Незнакомка кивнула.

Я закусила губу, чтобы не засмеяться. Подумать только, пока мы искали барона, барон искал нас…

– Да кому он нужен? – Рыжий сплюнул на землю. – Сестра моя тоже все про него говорит. Замуж за него хочет.

– Старая лисица на вашей стороне, – произнес барон, потеряв интерес к косуле, – брак не так уж и невозможен.

Слова Джинти развеселили незнакомку.

– Она, должно быть, совсем ослепла, раз благоволит такой никчемной клуше.

Рыжий напрягся.

– Ты поосторожнее со словами. Она, может, и дура, но моя сестра.

– Если бы не твоя мать, графиня и на порог бы ее не пустила, – не унималась девушка. – В кого только уродилась…

Она осеклась, смерила мужчину взглядом и поморщилась.

– А впрочем, ясно в кого.

– Отца не трогай, – помрачнел рыжий.

– Прекратите, – велел барон. Он бросил рядом с косулей кристалл-маячок и вернулся к своей лошади. – Если Элла хочет герцога в мужья, значит, получит. Когда старая аристократия падет, у него не останется выбора. А сейчас поторопимся. Нужно скорее завершить охоту.

– И зачем? – не понял рыжий. – Согласен, развлечение не очень, но хоть какое-то.

– С графом Киллианом он тоже не сумел поговорить до начала охоты, – раздраженно пояснила девушка. – Нам нужны их связи, недоумок.

Они удалились, вяло переругиваясь. Маячок рядом с тушей косули мерно вспыхивал синим светом.

Я выждала достаточно долго, чтобы эти трое наверняка уехали, и выбралась из кустов. Сердце билось как сумасшедшее. Какое-то мгновение я даже испытывала что-то вроде благодарности к Элле, загнавшей меня сюда.

В такую удачу сложно было даже поверить.

Я села рядом с косулей в ожидании слуг, что должны были отвезти добычу в лагерь.

– Понимаю, что тебя это не утешит, – произнесла я, глядя на безжизненное тело, – но мы их точно арестуем и накажем по всей строгости закона. Пусть и не за твою смерть.

Долго ждать не пришлось. Через четверть часа трое мужчин забрали и дичь, и меня.

В лагере лекарю я рассказала трагическую историю о том, как моя лошадь сбросила меня и сбежала, а я блуждала в лесу, пока не наткнулась на кем-то убитую косулю.

Женщина, нанятая, чтобы следить за самочувствием местных леди, восхитилась моим мужеством, но все равно напоила успокоительным и осмотрела пострадавшую ногу. Лишь после наложения повязки лекарь отпустила меня на свободу.

Покинув ее шатер, я тут же оказалась в руках Иты.

– Ты же в порядке? – едва не плача вопрошала она, заглядывая мне в глаза. – Все же хорошо?

– Не о чем переживать, – бодро заверила ее я.

Поверила мне драконица не сразу, она видела, как я хромала следом за ней, гордо отказываясь от помощи. Мне пришлось выпить с ней две чашки чая, пока Ита не успокоилась.

Мы сидели за столиком в тени дерева, и я домучивала третью чашку чая, когда на поляне показался встревоженный лис. За его лошадью понуро плелась моя кобыла, привязанная к седлу обрывком вожжей.

Когда Йормэ спрыгнул на землю и бросился к нам, полуденный зной сменился легкой прохладой.

– Вейя!

От имени моего веяло зимней стужей.

– Я тебе все объясню! – Я поднялась, невольно выставив вперед руки. Казалось, если лис сейчас меня коснется, то обожжет холодом. – История, на самом деле, даже забавная.

Ита, которой я пересказала ту же историю, что и лекарю, удивленно посмотрела на меня. Забавным мой рассказ ей не показался, но чувствовать момент она умела и неохотно покинула нас.

Лис остановился в шаге от меня. Спрятал руки за спину и только смотрел.

– Я слушаю.

– Не здесь. Поверь, в этом лесу даже у кустов могут быть уши. Но… – Я запнулась, увидев поверх плеча лиса, как к нам спешит барон Джинти в сопровождении своих неизменных друзей. Кроме девушки и брата Эллы, к нему также присоединился невысокий полноватый мужчина в круглых очках.

– Йормэ, сейчас ты обернешься, улыбнешься и запомнишь всех, кого увидишь, – сказала я и, подавая пример, растянула губы в самой радостной улыбке, на какую только была способна.

– Я слышал о случившейся с вами неприятности. Надеюсь, вы не пострадали? – Барон был исключительно участлив, но что-то в его взгляде и в выражении лица заставило меня задуматься: что именно он знает? Мою историю или правду?

– Все в порядке, – легкомысленно заверила его я. Даже знай барон правду, официальной версией станет та, которую придумала я. – Но мне придется покинуть вас раньше. Остаться на вечернее торжество я не смогу. Думаю, мне нужно немного отдохнуть.

– Конечно! Я прикажу отвезти вас…

– В этом нет нужды, – перебил барона Йормэ. – Я о ней позабочусь.

– Насколько я знаю, вы прибыли верхом. – Девушка мягко оттеснила Джинти. – Могу предложить вам свою карету.

На этот раз отказалась я. Поблагодарила, попрощалась и похромала к моей раненой кобыле. Нога в присутствии этой четверки будто бы начала болеть сильнее.

Обратно в город ехать нам пришлось на лошади Йормэ.

Склонившись ко мне, он внимательно слушал мой рассказ. Глухо выругался, когда я призналась, как потеряла лошадь, но больше перебивать не стал. О разговоре между бароном и его товарищами лис слушал, затаив дыхание.

– То, что рыжий – брат Эллы, а значит, барон Верман, я уже поняла. А девушка кто? Наследница виконта Герса?

Йормэ кивнул.

– Эстелла Герс. Четвертый – барон Мьеле.

– Его с ними тогда не было. – Я попыталась устроиться удобнее и прижалась щекой к груди лиса. Сердце его застучало быстрее, и мне это понравилось. Приятно было ощущать, как он реагирует на меня.

– Мясник – кто-то из семьи Герс. Эстелла сказала, что у Мясника творческий кризис и что она поговорит с ним сегодня вечером, после семейного ужина. Есть у них в семье художники? Или скульпторы? Какие-нибудь творческие люди?

Йормэ медленно покачал головой. Задумался.

– У Эстеллы есть младший брат. Наследник… Но по какой-то причине виконт сделал своей преемницей дочь. Ходили слухи, что сын не оправдал ожиданий. Что он неправильный.

– Мы должны с ним познакомиться.

– Вейя, это плохая идея.

– Замечательная! – не согласилась я. – Ты сможешь узнать, где он бывает?

– А если я откажусь?

– А ты откажешься?

Йормэ тяжело вздохнул.

– Хорошо, я узнаю. Но без меня ты с ним знакомиться не пойдешь.

– Будто бы я собиралась.

В одиночку отправляться на встречу с Мясником? Можно подумать, мне не дорога моя жизнь.

От понимания, что среди неясных подозрений и косвенных улик наконец появилась настоящая зацепка, мне было так хорошо, что все сомнения и тревоги просто отступили на второй план.

Конец первой части

Content

Купава Огинская
Если верить лисам

Глава 1. «Давно не виделись»

Глава 2. Взлелеянная ненависть

Глава 3. Разговор по душам

Глава 4. Новая жертва

Глава 5. Алхимик

Глава 6. По праву силы

Глава 7. Сомнительное предложение

Глава 8. Неизбежный разговор

Глава 9. То самое платье

Глава 10. Сложности

Глава 11. Титул

Глава 12. Имена

Глава 13. Примирительный бой

Глава 14. Письмо

Глава 15. Люблю тебя

Глава 16. Кофе

Глава 17. Важная улика

Глава 18. Чаепитие

Глава 19. Драконий огонь

Глава 20. Охота