Владислав Бобков

Целитель чудовищ — 8

Глава 1

— Что значит, пойти может лишь Каэда? — голос Кэтсуми аж звенел от возмущения.

— То и значит, — устало вздохнул Хируи, уже известный им медный дракон. — Старейшины выразились предельно ясно. На собрание старейшин может прийти лишь один ёкай и это будет самый молодой из них.

— Но почему?! — Кэтсуя бросила взгляд на испуганную такой перспективой Каэду. Молодая ёкай явно не была готова выступать одной. — Почему они выдвинули столь странные условия?

— А я откуда знаю? — в голосе Хируи появилась очевидная ворчливость. Он нетерпеливо похлопал рукой по бедру. — Думаешь, эти старые древности докладывают таким, как я? Так нет, это далеко не так. И к твоему сведению, я знаю не больше тебя. А теперь, Каэда, готовься. Я лично доставлю тебя к Вершине.

— Х-хорошо, — пискнула ёкай, рванувшись было в сторону, пока не поняла, что ей нечего больше делать. — А я, в общем-то, — она нервно хихикнула. — Готова.

— Нет, не готова, — тяжело вздохнула паучиха, подходя к нервничающей девушке и кладя руку на ее плечо. — Каэда, дорогая, успокойся. Глубоко вдохни, а затем выдохни. Да, вот так. А теперь послушай меня. Ты меня слушаешь?

— Да. — девушка быстро кивнула.

— Хорошо. Во-первых, запомни, просто будь вежливой, говори, когда тебя спросят, будь честной и все будет хорошо. Понимаешь?

— Да. — Каэда кивнула уже куда более уверенно.

— От тебя не требуется ничего сложного. Просто расскажи драконам то, что ты видела. Честно и без прикрас. Уверена, этого будет достаточно. Ты же меня не подведешь? — кумо постаралась мягко улыбнуться. Это было не в ее характере, но ради поддержки этой девчушки она могла и напрячься.

— Можешь не беспокоиться, Кэтсуя, я тебя не подведу! — знакомая яркая улыбка вновь вернулась на лицо молодой ёкай.

— Твоя подруга сказала все верно. — издалека закричал Хируи, стоя на взлетной площадке. В ту же секунду его тело подернулось рябью и начало стремительно раздуваться, меняясь.

Было очень сложно разобрать хоть какие-то детали, к примеру, куда делась одежда, но спустя десяток секунд на каменный пол ступил великолепный медный дракон. Мелкие камушки, попавшие под его когти, разлетелись в пыль.

— Ну что, Каэда, полетели. Старейшины, не смотря на свой возраст, никогда не славились терпением. — голос Хируи прозвучал прямо в головах обеих ёкай.

— Полетели. — решительно согласилась Каэда, двинувшись в сторону, расправляющего крылья дракона.

*****

— Юху-у-у-у!

Рассекающий небесные просторы дракон оглушительно рычал, но внимательный слух смог бы различить в этих угрожающих рыках самый настоящий хохот.

Еще более внимательный взгляд сумел бы заметить в его огромных когтях маленькую женскую фигурку, которая в ту самую секунду, раскинув руки, радостно визжала, когда ящер делал очередной воздушный пируэт.

Воздух с гудением натягивал перепонки крыльев, уходя куда-то назад, а хлопья низко летящих облаков оставляли на лице нежное прикосновение.

Каэда была в настоящем восторге, когда Хируи вознес ее на небо.

Сам дракон тоже чувствовал подъем, так как он не знал, как отреагирует нравящаяся ему ёкай на их первый полет.

Да, у нее не было крыльев, что создавало ряд сложностей, но Хируи был готов лететь за них обоих. Правда его не отпускало беспокойство по поводу реакции дедушки, но он надеялся что-нибудь придумать.

Теперь же, двигаясь в сторону Вершины, он не отказал себе в удовольствии немного поиграть, показав девушке парочку воздушных трюков.

Тем не менее, как бы обоим это не нравилось, все приятное имеет свойство заканчиваться. Так закончился и их совместный полет.

Вершина представляла собой верхушку одной из гор, в основании которой имелась явно рукотворная каменная площадка для приземления, где уже собралась охрана из нескольких разноцветных драконов.

Сама же площадка оканчивалась огромным проемом в теле горы, уходящем куда-то вглубь.

Учитывая же окружающие размеры, здесь все строилось исключительно под размеры гигантских магических ящеров.

Зависнув над точкой приземления, Хируи разжал когти, позволяя Каэде безопасно спрыгнуть и отойти в сторону, чтобы позволить опуститься уже самому ящеру.

Все это время Каэда старалась не делать резких движений, так как за ней неотрывно следили чуть более полудесятка ящеров. Их тяжелые, оценивающие взгляды невольно заставляли напрячься.

Девушка уже боялась представить, что собой представляют старейшины этого могущественного народа, если обычные драконы способны так подавлять.

— Идем. — Хируи бросил на Каэду пристальный взгляд и двинулся в своей драконье форме в сторону проема, следом же хвостиком двинулась и ёкай.

Будь девушка хоть немного спокойней, она смогла бы в полной мере насладиться сложной резьбой по камню вдоль тянувшихся в глубину туннелей. Но из-за бешено колотящегося сердца она почти не обращала внимания на окружающие красоты.

Во вмонтированных в стены каменных чашах горел магический огонь, бросающий жутковатые блики на изображения бесчисленных сражений.

На большинстве фресок были изображены сходящиеся в схватка драконы, люди, оммёдо и ёкаи. Обладая одной из самых впечатляющих продолжительностей жизни, драконы тщательно следили за своей историей.

Единственный раз, когда Каэда смогла прийти в себя, это когда они все же достигли пункта назначения.

Просторный, вырубленный в центре горы зал в отличие от встреченных ранее туннелей был удивительно просто оформлен.

Обычный гладкий куполообразный потолок переходил в голые стены. Комната была освещена благодаря внушительным каменным чашам у стен, в которых не переставая горело то же магическое пламя, что и в туннелях, только мощнее.

Там же, по краям помещения располагались тяжелые подиумы, на которых, подобно сфинксам возлежали четверо старейшин драконов.

Каэда и Хируи не доходя до центра зала остановились на специально очерченном на полу месте. Так, пришедшие сюда, особо не поворачиваясь, могли видеть всех драконов.

Забавно, но «очерченное место» представляло из себя два круга, один из которых по размеру подходил кому-то размера дракона, а второй, маленький, был явно для человека или ёкая.

И глядя сейчас на ящеров, Каэда могла без затей сказать, что это были самые большие драконы, которых она когда-либо видела. Ее друг, Хируи, смотрелся подростком по сравнению с настоящими реликтами прошлых эпох.

Был здесь и знакомый ей со Стасом красный дракон, Ямато. Он смотрел на нее ничего не выражающим взглядом золотых глаз, но Каэда не сомневалась, что он ее узнал. Было трудно судить, но ей показалось, что он был самым большим ящером из всех здесь присутствующих.

— Значит, вы, ёкаи, наконец решили просить нас о помощи? — первым заговорил средний по размеру из собравшихся черный дракон. Его голос буквально сочился презрением и насмешкой. — Я всегда говорил, что заключать договор между нами было глупостью. Если бы вы тогда приняли наше покровительство, то жили бы себе в безопасности в тени наших крыльев, но нет, вы же…

— Прекрати Хигасиус, — величественный женский голос его перебил. Каэда инстинктивно перевела взгляд на белого дракона, или точнее драконицу. — Не кривляйся перед этим дитем, ёкаи и их великие духи здесь ни при чем.

— Тогда зачем мы здесь собрались? — мгновенно разозлился черный дракон. Каэда невольно сглотнула. После памятной встречи с Ямато, Широ Змей потратил время, чтобы разобраться в их народе. И Каэда хорошо запомнила, какие цвета являются смертельно опасными. Черный по праву находился на верхушке этого списка, соревнуясь лишь с красным цветом.

— Для того чтобы узнать о возможном приближении очередного вторжения хаоса. — тяжелый голос Ямато заставил обоих спорщиков резко замолчать.

Несмотря на то, что весь разговор велся с помощью магии, его слова, казалось, резонировали в реальном мире.

— Так и есть, — четвертый дракон медного цвета сурово повернул голову в сторону Хируи, отчего последний буквально застыл. — Мой внук привел ёкай, которая утверждала о том, что они с подругой нашли большое скопление сил хаоса.

— И что в этом такого необычного? — презрительно фыркнул черный. — Низшие расы в отличие от повелителей неба слишком слабы, чтобы удержаться от падения на сторону хаоса. Сотни и тысячи лет прошли, а ничего не изменилось. Раз за разом культисты появляются, после чего их уничтожают. Зачем нам вмешиваться в дрязги мелких рас?

— Потому что если мы позволим им укорениться, то тогда наступит настоящее вторжение. И надо ли говорить, что в таком случае угроза будет и для нас? — осуждающий голос драконицы заставил черного ящера издать угрожающее рычание.

— Мелисса, ты как всегда за помощь этим жалким смертным. Когда ты наконец поймешь, что чем дальше мы будем от них держаться, тем всем будет лучше? Наши народы не могут жить в мире, чему есть масса свидетельств. Считать иначе, настоящий идитотизм!

— Изоляционизм — это путь в никуда Хигасиус, — вновь вмешался дедушка Хируи. — Бескрылым требуется твердая рука, чтобы наш мир наконец познал спокойствие от угроз хаоса. Лишь мы, повелители неба, способны следить за тем, чтобы планы изменения больше никогда не нашли никакой поддержки. И я считаю, что сейчас самое время захватить власть. Кланы воителей ослабли в своей бессмысленной войне, а семьи даймэ потеряли многих самураев.

С каждым словом старого дракона Каэда бледнела все больше. Может она и не была очень умной, но она знала, что такие сведения не могут так просто разглашаться. Судя по дернувшемуся Хируи это понял и он.

Чтобы не задумал его дедушка, это явно было не к добру.

— Мы уже пытались это сделать, — ядовито фыркнула Мелисса. — И несколько раз у нас это даже получалось. Драконы уже правили этим миром, но люди и ёкаи согласны заключить мир, чтобы сбросить любого, кто попытается ими править. Тебе ли Огрик, этого не знать?

— Да, тогда мы допустили ошибку, — раздраженно смежил веки медный ящер. Вероятно, будь человеком, он бы поморщился. — Но в этот раз мы учтем ошибки прошлого и…

— Хватит, — вновь Ямато заставил остальных замолчать, после чего посмотрел прямо на Каэду. — Ёкай, мы тебя слушаем. Расскажи, что ты видела.

— Хорошо, господин, — быстро поклонилась Каэда. Ни о каком высокомерии она не могла и помыслить. — Все началось с того момента, когда мы узнали, что возле дома моей наставницы собрались какие-то культисты…

Драконы слушали в полной тишине, учитывая, что единственной, кто пользовался физической речью была сама Каэда, это было жутковато.

— И ты веришь, что тот лагерь мог быть предвестником чего-то большего, чем обычного культа? — задумчиво задал вопрос Ямато. Остальные драконы почтительно молчали, хотя у черного дракона явно было что сказать.

— Да, господин, — быстро кивнула девушка. — Когда мы спасли наставницу, она видела их приготовления. Учитывая же то, что она воевала в прошлой войне с хаосом, ее слова много значат.

— Твои слова смогли заинтересовать меня, — наконец после долгого молчания все же произнес дракон, заставив Каэду сначала обрадоваться, а потом насторожиться. — Ты можешь идти в гостевые покои. Мы скажем тебе наше решение.

— Эм, Ямато-сама, — нервно заговорила молодая ёкай, от чего окружающие драконы возмущенно посмотрели на нее. — Я благодарна вам за ваше гостеприимство, но не хотела бы и дальше вас обременять…

— Глупости, — отбросил ее слова древний ящер. — Мы не желаем искать тебя, чтобы ты передала сообщение своим собратьям. Ты подождешь нашего решения. И сделаешь это здесь.

Каэда опустила голову. Очевидно, спорить было бесполезно.

Вот только когда Хируи уже начал разворачиваться, произошло неожиданное.

Вдалеке послышался приближающийся стук когтей и чье-то поспешное топанье. Спустя пол минуты в зал ворвался чем-то очень обеспокоенный небольшой, размером с Хируи, дракон.

— Кто тебе позволил врываться на Вершину, разведчик?! — рявкнул Хигасиус, взмахнув черными крыльями. — Ты нарушаешь важнейшие традиции нашего народа!

— Очень важные сведения, старейшины! — отчаянно закричал разведчик, от чего голова Каэды аж заболела.

— Говори же! — раздражённо воскликнул Огрик, дедушка Хируи. — И надейся, что твои сведения и впрямь так важны.

— Пол дня назад нами были замечены странные энергетические возмущения в направлении Тайного города. Следуя указу, мы тайно отправились исследовать аномалию. — и хоть при таком типе речи не надо было вдыхать, разведчик все равно сделал паузу, видимо, чтобы собраться с мыслями.

— Мы увидели бесчисленное войско людей, штурмующих Тайный город. И лишь когда мы пригляделись, то поняли, что это не просто люди. Это орда хаоса! — заявление посланца было сродни разорвавшейся в зале бомбы.

— Продолжай! — немедленно приказал подобравшийся Ямато. Из его пасти вырвался небольшая порция черного дыма, начавшая подниматься к потолку. Да и остальные драконы враз стали серьезней.

— Когда я улетал, город еще держался, но уже тогда все было плохо. Мы видели, использование магии хаоса. Среди них были колдуны.

— Немыслимо! — в неверии выдохнула белая драконица. — Мы должны были бы заметить что-то подобное! Без вторжения в этот мир кого-то, уровня архидемона, они бы не смогли пробить брешь для использования магии. А пришествие архидемона невозможно пропустить…

— Сейчас это не важно, — дедушка Хируи, обвел остальных пристальным взглядом. — Важно то, что будем ли мы выполнять заключенный с ёкаями договор или нет?

Драконы разом замолчали, испытывающе глядя друг на друга, Каэда же затаила дыхание.

*****

Тайный город горел.

Сгорали великолепные зеленые сады, за которыми присматривали веками. Нежные цветы, собранные из каждого уголка известного мира, величественные деревья, о которых заботились больше, чем о других людях.

Все пало в огне.

Обрушивались и раскалывались изысканные статуи и здания. От жара трескался и лопался сам камень.

Черный дым и багровое пламя окутало город, заперев сражающихся и пытающихся защитить свой дом последних защитников гибнущего города.

В отличие от людей, каждый ёкай и уж тем более те, кто жил в Тайном городе, был опасен. Они могли обладать самыми разными силами и стихиями, но одно могло быть общим.

Каждый их удар, техника или клинок, забирала жизни у проклятых культистов. Они не были беззащитны и щедро показывали это армии вторжения.

Вот только проблема была в том, что противостояли им не просто несколько групп культистов, а полноценная демоническая орда.

Точнее нет, среди них не было демонов, что уже было на порядок легче, но вместо этого были и другие проблемы.

Так, огромную часть орды представляли собой павшие на сторону хаоса воители. И это были страшные воины. Измененная хаосом прана давала их телам еще большую силу, заодно давая полное бесстрашие и презрение к смерти.

Они, не колеблясь, бросались на мечи и разменивали свои жизни на жизни защитников. И такая математика была не на пользу не таким уж и многочисленных ёкаев.

Основной наступающей массой были сведенные с ума крестьянские орды, щедро окутанные миазмами гнили. Из-за концентрации гибельной энергии многие из них уже носили «благословения хаоса», жуткие мутации.

Но опять же, если бы это было все, что приготовил хаос.

Скрюченные, покореженные фигуры, вокруг которых трещал от проходящих энергий сам воздух. Каждого из них окружал толстый слой распухших, мутировавших любимцев плана гнили. Чемпионы хаоса исправно защищали колдунов изменения от пытающихся прорваться к ним ёкаев.

О да, колдуны хаоса. Своего рода, тяжелая артиллерия любого демонического вторжения.

Наравне с высшими демонами они сеют страх и смерть всюду, где ступает их ноги, щупальца или копыта.

Но была во всем этом некая странность, которая не давала покоя великому духу, носящему имя Императорской черепахи.

Рывок и ее бронированный панцирь принимает на себя гнилостно зеленые сгустки, попутно защищая свой же народ. Попавшие под удар хаоситы оказались размазаны тонким слоем по земле. Многотонная хищная черепаха — это не то, против чего можно просто так выжить.

Тем не менее, выстреливший колдун хаоса вовремя отошел вглубь строя культистов, из-за чего Теруко пришлось возвращаться обратно.

Она краем глаза видела обжигающе яркие хвосты девятихвостой лисицы, шинкующие другой фланг, но она понимала, что они в тупике.

Прямо сейчас единственное, что не давало силам хаоса растоптать защитников, это два великих духа, изо всех сил защищающих своих людей.

Вот только проблема была в том, что они не могли никуда отступить, так как хаоситы полностью их окружили.

И как бы не были сильны великие духи, но постоянные удары хаосом не прибавляли им здоровья.

Черепаху буквально трясло от осознания, как они облажались, позволив марионеткам хаоса приблизиться так близко. К несчастью, теперь приходилось лишь разгребать последствия.

Панцирь Теруко уже пестрел множеством глубоких вмятин и каверн. Не пройдет много времени, как они смогут его все же пробить.

Девятихвостая пока смогла обойтись без ран, но лишь из-за траты еще большего числа энергии.

Их планомерно выматывали, и они ничего не могли поделать. Если бы они попытались атаковать колдунов, то ёкаи за их спинами были бы уничтожены за считанные минуты.

Глава 2

«Почему?!» — один единственный вопрос гремел в голове Теруко: «Почему они могут использовать хаос так свободно?»

И непонимание великого духа можно было понять.

За свою жизнь их троице довелось встретиться с многими вторжениями хаоса. Некоторые из них были достаточно слабыми, чтобы продолжаться всего несколько недель. Другие могли тянуться месяцами и годами.

Однако так или иначе порядок действий был одним и тем же.

Хаос засылает своих первых эмиссаров, они проводят первичную подготовку и открывают дверь для своего истинного хозяина. Обычно это были архидемоны той или иной силы. В последний раз и вовсе был демон, чья сила встала вровень с темным богом.

В свою очередь, из-за очень могущественной защиты этого мира, архидемоны могли протащить следом очень ограниченное число демонических войск, что сильно ограничивало их силы.

И именно тогда колдуны хаоса наконец получали возможность в полной мере использовать свои гибельные заклинания.

Тем не менее прямо сейчас Теруко видела то, что напрочь выбивалось из привычного уклада.

Вспыхивающие зеленым цветом печати на земле исторгали из себя потоки гнилостной энергии, оскверняющей и растворяющей все, чего она касалась. Другие же печати создавали целые валы плотоядных личинок, слишком простых чтобы защита мира посчитала их за полноценных демонов. Сюда же можно приплюсовать и бесчисленные легионы гнилят, мелких порождений гнили, выглядящих, как деформированные, схематичные толстые человечки, рождающиеся прямо из оскверненной почвы или трупов.

Тварюшки весело улюлюкали, беззаботно бросаясь навстречу смерти, но каждый раз норовя вгрызться хоть в чье-нибудь мясо.

Архидемона не было, иначе они бы его так или иначе почувстовали. А доступ к хаосу все же был!

При этом же, великий дух так и не заметила ни одного полноценного демона.

А так войска ёкаев были сильно рассеяны, то она решительно не понимала, что в этой ситуации можно предпринять.

«Неужели придется их бросить?» — Теруко с болью посмотрела на сражающихся ёкаев: «Девятихвостая ни за что на это не пойдет». — с тоской подумала она.

В отличие от черепахи, лисица, хоть этого и не показывала, но намного сильнее привязалась к их творению, Тайному городу. Если в прошлом они спокойно обходились компанией друг друга, то теперь та жизнь выглядела откровенно паршивой. Поэтому даже ради спасения своей жизни, она бы не смогла их бросить.

«Неужели придется прорываться одной? Проклятье, что случилось со Змеем? Я не выдержу, если мы потеряем еще одного из нас. Эх, Трехглазый ворон, если бы ты видел, к чему мы пришли, ты бы нас проклял. Мне тебя не хватает».

— Госпожа, смотрите! Что это! — внезапный крик одного из бойцов ее личной гвардии привлек внимание Теруко.

— Это же…

— Драконы! Они все же пришли! — ликование медленно, но неотвратимо начало охватывать сражающихся из последних сил защитников.

Одна, две, три… Десятки черных точек начали вырисовываться на горизонте, с каждой секундой становясь все же ближе. Не было сомнений, что ящеры прибыли, захватив с собой большую часть всех взрослых драконов.

Охваченные праведной яростью ёкаи с новыми силами вгрызлись в ряды хаоситов, убивая их с боевыми кличами на устах.

Сами же культисты тоже обратили внимание на неожиданную угрозу. Заволновавшиеся колдуны поспешно начали разворачиваться к новой напасти, чем сбросили часть давления с великих духов, развязав им руки, чем те немедленно и воспользовались.

Огненный вал и каменные колья прошлись наждачкой по порядкам измененных, внося беспорядок и сумятицу. Возникающие тут и там печати демонопоклонников тормозили и ослабляли удары, ничуть не уступающие техникам высших воителей, но были не в силах полностью их заблокировать.

И все же, несмотря на воодушевление противника и удар от великих духов, у хаоситов были шансы восстановить порядки. Для этого им требовалось совсем немного времени.

Но именно в эту же секунду драконы наконец достигли линии фронта.

Десятки толстых потоков пламени, льда, кислоты, яда и молний неумолимым потоком с ревом ударили в колонны хаоситов, внося настоящее опустошение в их ряды.

Иногда, заканчивая выдыхать «пламя», гиганты опускались пониже чтобы прорубать целые просеки когтями и клыками. В такие моменты нередки были случаи, когда ящеры подхватывали того или иного культиста, после чего сбрасывали его вопящую тушку на голову товарищам.

Для одурманенных, безумных культистов это была слабая тактика, но обычную армию она привела бы в настоящую панику.

А порой они и вовсе использовали их как закуски, чтобы подкрепиться после долго полета. Энергетика взрослых драконов была способна побороть такие объемы хаоса без риска осквернения.

Непробиваемая для слабых техник чешуя, мощные челюсти и крепкие когти — драконы были рождены для того, чтобы нести смерть.

Вот только даже так мощные техники оскверненных воителей все же могли нанести им урон, а заклинания хаоса несли еще большую угрозу.

Особенно были уязвимы относительно молодые драконы, чья чешуя и аура были не столь сильны.

С печальными криками они падали на землю, где их облепляли порождения гнили, стремясь как можно быстрее разорвать на куски.

Но даже в таком случае драконы не сдавались. Израненные и погибающие от внутренних ран, они буквально окружали себя мощнейшими потоками пламени, рвя на части все, что могло оказаться в пределах их когтей.

Великий дух черепахи с предвкушением приготовилась к долгой битве, ведь орды хаоса, и уж тем более такого плана, как гнили, редко праздновали труса. Но к ее удивлению, вполне себе многочисленные войска культистов начали стремительно отступать, рассеиваясь.

Колдуны использовали подлые трюки, чтобы раствориться среди обычных войск.

У Теруко возникло нехорошее чувство, что все произошедшее здесь было хаоситами ожидаемо.

«Но почему тогда они позволили нам победить?» — с напряжением подумала Императорская черепаха и к своему страху не смогла найти ответ на этот вопрос.

*****

Каэда нервно мерила шагами комнату. За ней с ленивым безразличием смотрела лежащая на горе подушек Кэтсуя.

— Я все не пойму, почему ты такая спокойная? — наконец не выдержала молодая ёкай, развернувшись к своей старшей подруге. — Раньше ты тоже не находила себе места, а теперь после того, как я тебе все рассказала, лежишь тут, словно ничего не произошло!

— А что произошло? — с интересом спросила Кэтсуми, окончательно выводя Каэду из себя.

— Они запретили нам уходить! Мы, можно сказать, в плену!

— Это место похоже на плен? — лукаво уточнила паучиха, подхватывая с рядом стоящего блюда очередной жаренный кусочек мяса, макая тот в соус, и закидывая его себе в рот. Вкус получившегося блюда заставил ее прикрыть глаза от наслаждения.

У готовящих им еду дракониц были сотни лет на повышение мастерства. И они явно воспользовались этим на полную.

— Как темницу не назови, она ей быть не перестанет.

— Каэда, дорогая, успокойся, — вздохнула Кэтсуми, указав на соседние подушки. Каэда демонстративно не сделала к ним и шага. — Мы сделали все правильно. Драконы узнали об угрозе и какими бы упрямыми созданиями они не были, они скорее всего сделают хоть что-то. Если бы они хотели сделать нам что-то плохое, то им не было бы нужды обращаться с нами как с гостями. Поверь, драконы…

— Я сожалею, что нам пришлось ограничить вашу свободу передвижений, — новый голос заставил Кэтсую осечься и куда внимательнее приглядеться к неторопливо подходящей к ним женщине.

Абсолютно белые волосы и брови, чуть ли не прозрачная кожа могли бы сказать о наличии альбинизма, если бы глаза не были обычного карего цвета.

С другой стороны, если знать, кем именно была эта женщина, то те небольшие морщины у ее глаз и в уголках губ, буквально кричали о том, что перед ними невероятно могущественный дракон.

— Я рада встретиться с тобой, Каэда, один на один, — женщина мягко улыбнулась, заставив обеих ёкай удивленно распахнуть глаза. — Меня зовут Мелисса и не удивляйтесь так, а то я начинаю чувствовать неловкость за весь свой народ.

— Ха-ха, что вы имеете в виду? — нервно улыбнулась Каэда, отводя взгляд. Она чувствовала себя не по себе, стоя напротив одной из четырех старейшин.

Скромный вид женщины ее не обманывал. На ее месте она видела гигантского плотоядного ящера, которому она при всем желании мало что смогла бы сделать.

— Вежливый дракон не такое уж частое зрелище, не так ли? — иронично хмыкнула Мелисса. — И хоть мой вид не считает другие народы достойными уважения, некоторые из нас так не считают. Вы мало о нас знаете, но скажу лишь, что я возглавляю ту часть нашего народа, которая мечтает о том, чтобы жить с другими видами в мире.

— О-о-о, это же как раз то, о чем мечтает и мой господин! — инстинктивно воскликнула Каэда и тут же прикусила язык.

— Ты говоришь о Широ Змее, близком друге глав кланов Джишина Сумада и Кейташи Мизуно? — многозначительно улыбнулась Мелисса.

— Откуда вы знаете? — напряглась девушка, с подозрением смотря на собеседницу.

— Хоть мы, драконы, и предпочитаем жить уединенно, но среди вашего вида есть те, кто служит нам многие поколения, рассказывая те или иные вещи.

— Шпионы…

— Можно назвать их и так. — Мелисса не стала их поправлять.

— Мы с интересом следили за главами Мизуно и Сумада. Их желание прекратить войну своих кланов было неочевидно, но когда они начали предпринимать более решительные шаги, это стало почти очевидно. И хочу отметить, Широ Змей сыграл в этом деле немаловажную роль. Человек без прошлого, пришедший из ниоткуда. Владеющий удивительными знаниями и способный к немыслимому росту. Его трудно не заметить, как бы он не старался к обратному.

— Именно поэтому вы сейчас здесь? — внезапно заговорила Кэтсуя, не дрогнув под пустым взглядом драконицы. — Вас интересует именно он или точнее… Те, кто стоят за ним?

— Браво, Кэтсуми, — поощрительно кивнула женщина. — Хоть мой народ и считает, что мы и дальше можем сидеть в этих горах, я ясно вижу, что это не так. Сумада и Мизуно, а также стоящие за ними дайме, не так давно добили остатки Союза и теперь делят их земли. Пройдет немного времени и их взгляды повернутся на разоренный войной север. Смогут ли дайме Чинетсу и Хогоро защитить свои обезлюдевшие земли?

Мелисса многозначительно покачала головой.

— Я так не думаю. И вот, перед нами предстает вновь единый мир людей. И я слишком хорошо знаю, что в таком случае происходит с теми, кто имеет высокомерие с этим миром не считаться.

— Вы хотите союза. — заключила Кэтсуя.

— Именно. И я была бы рада, если ты, Каэда-чан, помогла бы мне обсудить это с твоим господином. Как ты на это смотришь?

— Я? — ахнула молодая ёкай, смешавшись. — Но я ничего в этом не смыслю!

— Всем нам время от времени приходится узнавать что-то новое, — пошутила драконица. — И так, ты поможешь мне? Вполне возможно твое решение в будущем спасет множество жизней.

— Х-хорошо, если вы так этого хо…

Пол под их ногами содрогнулся от страшного по силе удара. Возникло чувство, будто сама гора решила сдвинуться с места, чтобы немного прогуляться.

Но на этом все не закончилось. За первым ударом, последовало другие. Стоявшие на полках вазы и прочие предметы падали вниз и с дребезгом разбивались о каменный пол. Глаза Мелиссы пожелтели, а ее лицо обзавелось хищными чертами, пока она быстро крутила головой, пытаясь понять, что происходит.

Но прежде чем они успели что-то сказать, как их и все окружающие пространство затопила волна чего-то сладковато притягательного.

Хотелось, закрыть глаза и отдаться на волю этого всеобъемлющего чувства, позволив чему-то иному решать за них все проблемы.

Вот только каждый из собравшихся уже слишком хорошо знал, что собой представляет подобное воздействие.

— Хаос! — рявкнула Кэтсуя, смертельно побледнев. — Каэда, в сторону! — и ее предупреждение было как нельзя кстати, так как Мелисса начала свою трансформацию.

Взлетели вверх перья от подушек и разлетелся на куски ближайший деревянный столик, когда титанический белый дракон рухнул на все четыре лапы.

Ничего больше не говоря, Мелисса рванула в сторону выхода. Переглянувшись, за ней тут же последовали и обе ёкай.

— Подождите! — отчаянно закричала Каэда, когда, выбежав из-за поворота, она увидела, что драконица уже почти улетела. — Возьми нас с собой! Мы можем помочь!

Мгновение сомнений, но Мелисса все же замерла воздухе, развернувшись к ним и приглашающе раскрыв передние лапы.

Подруг не надо было дважды упрашивать. Мощный прыжок и они обе оказываются в крепкой хватке ящера, направляющего вверх, чтобы облететь вершину горы.

Как стало ясно довольно быстро, гостевой комплекс, как и Вершина старейшин, располагались на некотором отдалении от настоящего дома драконов. Видимо, это было сделано для того, чтобы возможные гости или послы не смогли увидеть устройство того, как живут ящеры.

Но чем ближе они приближались к этому месту, тем окончательней становилось понятно, что драконы провалились в этом начинании.

Если постараться обобщить увиденное, то можно было сказать, что родина драконов чем-то напоминала Тайный город. То же кольцо гор, окружившее скрытую от всеобщих глаз долину. Но в отличие от города здесь горы имели очень пологие склоны, которые почти не оставляли земли для долины внизу.

В итоге, если у ёкаев был, своего рода, стакан с плоским дном, то у ящеров это был бокал.

Бокал, чьи стенки были испещрены множеством отверстий и ходов. Именно здесь жили и взрослели молодые драконы. Ведь чем старше они становились, тем выше они могли жить.

Самые же могущественные и вовсе селились подальше, так как их социопатия с годами лишь прогрессировала.

И прямо сейчас обе ёкай с замиранием сердца могли видеть, как на всем протяжении долины шел ожесточеннейший бой.

Решившие атаковать это место силы хаоса не стали пытаться пробивать в горах проход или заниматься скалолазанием. Они поступили проще, попросту тайно прорыв под землей множество ходов, из которых и вырывался нескончаемый поток сумасшедших культистов.

И если учитывать, что в данный момент основная часть войск драконов отправилась помогать ёкаям, то против сил вторжения пришлось выступить по больше части драконицам и молодым драконам.

И дела у них шли откровенно так себе.

Пятясь и огрызаясь, они были вынуждены сражаться на земле, чтобы ни одно из порождений темных планов не сумело пробраться до скрывающихся внутри горы яиц и молодых дракончиков.

Так как силы хаоса не хотели привлечь внимания, они не смогли прорыть туннели прямо внутрь их убежищ, поэтому они выбирались из туннелей равноудаленных от стен гор, то есть ровно из центра долины.

Окружившие же это место ящеры непрерывно выпускали потоки пламени и прочих стихий, пытаясь задержать неумолимое наступление хаоса.

Но проблема была в том, что запасы энергии у дракониц были далеко не бесконечные, плюс у вторженцев были колдуны, которые вполне успешно защищались и от драконьего пламени, попутно накладывая защиту и на все войска.

Кроме того, бой на земле не был фишкой драконов. Их стихией было небо, но прямо сейчас они не могли так поступить.

Оценив положение вещей, Мелисса начала смещаться в сторону сражающихся, намереваясь пройтись выдохом вдоль линии фронта, чтобы облегчить давление, но не успела.

Каменный склон прямо под ней взорвался десятками камней и скал и если бы не инстинктивно вскинутый вильнувшей драконицей кроваво ледяной щит, то они бы уже рухнули вниз.

Но, как оказалось, взрыв был наименьшей из их проблем, ведь когда под ногам хаоситов взлетела сама земля, это было предзнаменованием лишь для чего-то воистину большего.

Не успели камни еще даже начать падать вниз, как из зловонной тьмы вверх рванула исполинская зеленая стена.

— Ра-а-а! — взревела Мелисса, делая отчаянный рывок в сторону, Каэду и Кэтсую с ужасающей силой вдавило в ее когти, но гигантские челюсти подземной твари прошлись мимо, лишь обдав их потоками гнилого ветра.

Перепонки драконицы мучительно застонали, пока она пыталась выровнять полет рядом с проносящимися мимо бесчисленными чешуйками зеленой твари.

Учитывая величину челюстей и продолжающееся вырываться на поверхность тело, размер монстра был значительно больше дракона. О чем говорить, если его укуса вполне хватало, чтобы поместить значительную часть ящера в пасти!

Наконец, хоть как-то стабилизировав полет, Мелисса развернулась, позволив шокированным пассажирам во всей красе посмотреть на то, что их чуть было не убило.

— Не может быть… — ахнула Кэтсуя, в ее голосе послышалась самая настоящая истерика. — Великий змей… Не может быть… Как же так! — с болью закричала она, смотря на то, что вырвалось, казалось, прямиком из ада.

Поле боя словно стало тише, когда Великий Змей закончил выбираться из-под земли. Его титанический хвост кольцо за кольцом ложился рядом с ним, попутно давя находящихся рядом культистов. Впрочем, не похоже, что их или его это хоть немного волновало.

Глядя же на морду одного из великих духов, Каэда с трудом подавила тошноту.

Гниль и болезни беспощадно прошлись по змею, изуродовав его чешую где только можно. Огромные фурункулы и воспаления, мутировавшие щупальца, растущие так часто, что в паре мест напоминали шерсть, нарывы и гнойники.

Возникало чувство, что каждая из болезней, что когда-либо была рождена мирозданием, посчитала своим святым долгом отметиться на этом «полотне».

Болезнь сильно прогрызла его плоть, заставив нижнюю челюсть обзавестись уродливой дырой, сквозь которую то и дело капала дымящаяся слюна и пена.

Кости черепа не единожды проглядывали через висящую, словно порванную ткань, шкуру.

Но хуже всего были глаза. Они скрылись в глубине деформировавшихся глазниц, из-за чего глубокая тень падала внутрь. А может это была клубящаяся ткань, застилающая взор Великого духа? Из глазниц непрерывным потоком стекало какая-то бурая, грязная жидкость, создавая ощущение, будто дух плачет кровавыми слезами.

Наконец голова змея вознеслась достаточно высоко, чтобы он без проблем оглядел поле боя.

Израненная пасть, хлюпнув истерзанной плотью, неестественно широко раскрылась, позволив разглядеть покрытый болезненно крупной сыпью язык.

Кэтсуми и Каэда в слепом ужасе забились в лапах драконицы, когда гибнущий мир сотряс наполненный непрерывным страданием вопль того, кого раньше звали Великим змеем.

Глава 3

Не успел еще дикий крик затихнуть, как изуродованное тело Змея пришло в движение. Наклонив голову назад, от чего часть его гнойников лопнула, он с силой распрямился, послав свой череп вперед.

Это не было в полной мере атакующим рывком.

О нет.

То, что раньше было Великим змеем использовало свою голову словно гигантский боевой шар на живом гибком шнуре.

Замершая от ужаса драконица даже не успела сдвинуться, как ей на спину с хрустом рухнула титаническая челюсть, разом переломав большую часть костей и позвоночника.

Самому же Змею явно было плевать, что острый гребень мертвой драконицы намертво застрял в его челюсти, когда он поднял голову и с силой послал ее в другую сторону.

Пытавшийся увернуться молодой дракон успел лишь пискнуть, как затылок дьявольского монстра размазал его по каменному склону.

Быстрее и быстрее, не жалея себя и других и оглашая воздух дикими воплями, Великий Змей вбивал в землю своей головой все живое и неживое.

Нередко он промахивался и тогда его тело с хлюпаньем и стоном разбрызгивало кровь и куски шкуры, которые с шипением начинали прожигать камень.

Но что бы не питало эту жуткую помесь великого духа и порождения хаоса, оно не позволяло ему умереть.

Лопнувшие и сломанные кости восстанавливались прямо на глазах, вырастали новые гнойники, а мясо регенерировало.

Отчаянно пытающемуся умереть существу не было разрешено получить то, чего он так желал.

Смотрящие сверху со слезами на глазах Каэда и Кэтсуми уже пришли в чувство, но ощущали они себя при этом ужасно.

Что бы не сделал хаос с этим существом, издеваясь, оно оставило ту связь, что связывала духов между собой. Да, она была не способна осквернять, но зато в полной мере транслировала ту боль и агонию, которая окутала Великого змея.

В это же время, окончательно сделавшая выводы Мелисса начала снижаться. Каэда и Кэтсуми ахнули, когда драконица перекинула их, схватив задними лапами, чтобы освободить передние.

Глубокий вдох и Мелисса с силой выдыхает непроглядно белый туман в особо плотную группу стоявших внизу колдунов. Вот только перед этим она с силой разорвала когтями себе лапы, оросив туман собственной же кровью.

Мгновение и рванувшееся еще быстрее ледяное дыхание дракона с оглушительным грохотом и яркой вспышкой проламывает возникшие в воздухе демонические печати.

Старейшина драконов — это нечто большее, чем просто гигантский зверь.

И в отличие от огненного дыхания, здесь не было шума или треска.

Просто все, чего коснулся туман, разом застыло, превратившись в промороженные и хрупкие куски льда.

Сила этой атаки была такова, что она начала расширяться в стороны, захватывая новые и новые площади, попутно пополняя число оригинальных ледяных статуй. Даже сам камень крошился и трескался под воздействием холода, которому не было места в этом мире.

Секунда и вот они уже у порядков драконов, которые воинственным ревом приветствовали возвращение своей старейшины.

— Приготовьтесь. — мрачный голос Мелиссы прозвучал прямо у них в головах, поэтому, когда когти разжались, это не стало для них сюрпризом.

Нечеловеческие тела с достоинством выдержали сокрушительную посадку, всего лишь оставив на ближайших камнях парочку следов ног.

Десантировавшись, Каэда быстро оглянулась, разглядывая штурмующую их пехоту хаоса. Кричащие десятками голосов и ртов порождения хаоса возвышались даже над хохочущими распухшими чемпионами. Еще же выше веяли проклятые знамена, украшенные черепами и еще каким-то мрачным чудом живыми, насаженными на колья людьми.

С высоты полета это трудно было понять, но сейчас она с замиранием сердца видела столь знакомые ей знаки.

«Теперь понятно, откуда они здесь взялись». — ведя достаточно опасную жизнь, Каэда прекрасно понимала важность клановых знаков в их сложном мире. Нападение на бойцов не того клана могло с легкостью привести к войне.

Именно поэтому знать нашивки самых больших и могущественных кланов было строго обязательно, даже если ты не воитель.

Прямо сейчас же она смотрела на знаки, которые раньше принадлежали двум великим кланам — Хизору и Авасаки. Да, они были немного изменены, но их изначальная форма все еще угадывалась в этих угловатых и закрученных письменах хаоса.

«Теперь становится ясно, почему сведения об их войне так плохо доходили до нас. Все эти рассказы о сходящих с ума воителях и загадочных исчезновениях людей. Вот куда они пропадали…»

Девушке стало немного дурно, когда она представила сколько прямо сейчас у хаоса последователей, если они не видят сложности в том, чтобы вести в бой сразу две армии, одну на ёкаев, другую на драконов.

И даже, если предположить, что еще не весь север захвачен демонопоклонниками, это ничего не меняет.

У людей, а теперь уже драконов и ёкаев просто нет ресурсов чтобы им хоть как-то помочь.

А это значит, что в перспективе им предстоит иметь дело с большей частью тех, кто проживал на землях после горного хребта.

— Внимание! — крик Мелиссы хлестнул, словно плетью, заставив нескольких драконов немедленно выстроиться перед ней. — Я приказываю немедленно начать эвакуацию! Мы не сможем продержаться до того момента, как вернуться наши войска. Именно поэтому я приказываю начать спасать яйца и наш молодняк. Мы бросаем наш дом!

— Но старейшина Мелисса… — попыталась возмутиться ближайшая к ней красная драконица, но чуть было не прижалась животом к земле, когда на нее обрушилась ярость древнего дракона.

— Я не спрашиваю совета, а приказываю! Начать эвакуацию!

— Но у нас ничего не готово, — отчаянно закричала на этот раз белая драконица. Она с беспокойством посмотрела на расположенные за их спинами туннели. — Мы не сможем унести с собой всех…

— Я помогу! — внезапно вперед шагнула Кэтсуми, привлекая к себе удивленные и презрительные взгляды окружающих драконов. — Я умею создавать очень крепкую паутину, — ёкай демонстративно создала несколько нитей, которые прямо на глазах начали сплетаться в широкую сумку, чьи лямки оказались достаточно широкими даже для когтей дракона.

— Превосходно, — кивнула Мелисса, повернувшись к той, что пыталась с ней спорить. — Арайя, тебе я поручаю набрать два десятка дракониц и провести эвакуацию. Подождете нас у Северной вершины. Ты знаешь где это. Тебе же поручено разведать и убедиться, что хаос не узнал о том убежище. Мы в свою очередь защитим ваш отход и присоединимся позже.

— Будет сделано, — раздражённо мотнула головой ящерица, с куда большим дружелюбием посмотрев на Кэтсуми и Каэду. — Если старейшина вам доверяет, то это будем делать и мы. Но горе вам, если вы принесете беду в наш дом!

— Мы этого не сделаем, — четко бросила паучиха, требовательно посмотрев на Арайю. — Веди.

Драконица крикнула нескольким ящерам, чтобы они к ним присоединились и направилась в сторону туннелей.

За спиной же можно было услышать команды Мелиссы, организующей оборону и отправляющей посланцев во все концы армии драконов.

Каэда не знала, что их ждет впереди, но было очевидно, что ничего хорошего.

*****

— Благодарю вас, Ямато-сан, за то, что вы прибыли на помощь, — Девятихвостая лисица и Императорская черепаха уважительно поприветствовали формального лидера драконов. Хоть расой крылатых ящеров и правили четверо старейшин, но все прекрасно понимали, кто именно из них владеет большей властью.

Рядом с великими духами собралась свита из сильнейших ёкаев. Все они демонстрировали делегации драконов уважение. Впрочем, они показывали, что это уважение между равными, что не могло пойти на пользу высокомерию ящеров.

Правда, по виду Ямато не было похоже, что его это хоть как-то задевает. Красный дракон пребывал в явно хорошем расположении духа. Уничтожение бегущих сил хаоса пришлось ему по душе.

Прошел всего час с разгрома. Сам Ямато и его ближний круг вернулись, отправив несколько групп беспокоить и уничтожать найденных хаоситов. Впрочем, о безопасности они тоже не забывали. Все хорошо знали коварство изменчивых планов.

— Будьте уверены со своей стороны мы готовы немедленно помочь… — слова Теруко лились, почти без контроля со стороны ее разума. Прямо сейчас Черепаха куда больше думала над тем, какую помощь затребуют драконы.

В конце концов ёкаи и впрямь были перед ними в большом долгу.

Однако все эти мысли исчезли, когда она и Ямато заметили отчаянно машущих крыльями двух драконов.

Церемония благодарности как-то смазалась, пока и вовсе не прекратилась, когда все собравшиеся с напряжением смотрели на уставших посланников.

С грохотом рухнув на землю и чуть было не упав, оба ящера кинулись в сторону сверлящих их взглядами троих старейшин.

— Что случилось? — обеспокоенно рыкнул Огрик, дедушка Хируи. — К чему спешка?

— Нападение, — молодой дракон, который и доставил послание, со страхом посмотрел в расширившиеся глаза старейшин. — Войска хаоса подлостью проникли в долину. Старейшина Мелисса объявила об эвакуации. Мы не могли их сдержать… без вас. Скорее всего наш дом уже пал.

Рев ярости и злобы огласил округу, когда ящеры осознали сказанные слова. Некоторые уже почти бросились в небо, когда рык Ямато заставил их замереть.

— Кроме того, — посланец продолжил, когда его народ хоть немного пришел в себя. — Силы хаоса возглавлял один из ёкаев. Это был великий дух, Король змей!

— Как это понимать?! — черный дракон, Хигасиус, резко развернулся к приготовившимся к бою ёкаям. Так же сделали и многие другие драконы, сверля ёкаев бешеными взглядами. — Что это значит? Пока мы вам помогаем, вы, оказывается, снюхались с хаосом?! Предатели!

*****

— Как же ты все-таки работаешь? — задумчиво пробормотал Ордынцев, мысленно сравнивая полученные результаты сканирования. — Ничего не понимаю.

— М-м-х-м-х-м! — ответ распластанного на каменной тумбе хаосита был довольно неразборчив из-за заткнутого рта, но даже так можно было спокойно услышать безудержный смех.

Ордынцев покачал головой, оглядывая лишенное рук и ног тело. Когда Стас попросил у Кейташи пару хаоситов для исследований, он совершенно не ожидал, что они умудрятся притащить ему не какого-то оскверненного крестьянина, а самого настоящего демонического колдуна!

Причем из-за сложности измерения уровня хаоса, Стас чуть было его не прошляпил. Да, его техника говорила о наличие или отсутствии хаоса. Но она не говорила, сколько именно его скрыто в человеческом теле.

Лишь то, что колдун находился в обморочном состоянии позволило ограничиться всего лишь четырьмя жертвами. Именно столько человек стерегло камеру пленника.

Глядя на последствия той бойни, Стас кардинально пересмотрел меры безопасности.

Так, он лично ампутировал у хаосита руки, ноги, глаза и язык, чтобы исключить не только побег, но и возможность сведения охраны с ума. Целительская прана позволяла проводить и не такой сложности операции.

Посчитав, что и этих мер недостаточно, Ордынцев сверх этого провел сложную операцию на позвоночнике, избавив культиста и от возможности двигать чем-либо выше шеи.

И даже не смотря на все разумные и неразумные предосторожности, Стас буквально обмотал получившийся обрубок подавляющими прану цепями, вокруг же каменной плиты он расчертил аж пять подавляющих хаос печатей.

Кто-то мог бы подумать, что совершенная жестокость могла бы свести с ума любого, но постоянный смех заключенного и то, что сдерживающие хаос печати каждый день имели следы разрушающего воздействия говорили сами за себя. Да и поврежденный позвоночник раз от раза носил следы невозможной в обычных условиях регенерации.

Стас как-то решил узнать у Кейташи, как именно его люди умудрились поймать столь страшного противника и ответ его откровенно смутил.

Колдуна умудрились повязать в борделе в самом начале чистки, когда он меньше всего ждал нападения. Несколько сокрушительных ударов по голове, иглы с ядом, не дающий проснуться целитель и могущественный колдун хаоса оказался пленен словно не знающий жизни низший воитель.

Но и тут чуть было не произошла катастрофа.

Как оказалось, поначалу колдуном занимались люди Аоя, держа его в бессознательном состоянии. Это их чуть и не погубило. Когда Стас высказал свою просьбу, Кейташи обратился к Аою. Тот замялся, чем вызвал закономерные вопросы.

Двинувшаяся проверка с шоком узнала, что четверть тех, кто возился с колдуном, к тому моменту умудрилась хорошо так пропиться энергией изменения, от чего их без затей пустили в расход, а столь опасную тушку колдуна быстренько спихнули на пришлого Сумада.

Правда после этого Стас нет-нет, но замечал, как после походов к колдуну его тайно сканировали люди Аоя,

Ордынцев не возражал. С хаосом не бывает мало паранойи.

Будь у землянина больше времени, он бы обязательно написал буклетик о предосторожности работы с энергией перемен. А начал бы он с того, что первым делом следовало бы проверить на наличие хаоса эту самую книжку, если читатели не хотели бы потерять свою собственную душу.

И надо сказать, возня с колдуном здорово продвинула землянина в понимании хаоса и того, как он работает. Точнее, основных его «привычек».

Слишком уж непостоянной и странной была эта энергия, от чего никогда нельзя было знать, как она поведет себя в следующую секунду.

Результатом исследований стало то, что Стас значительно улучшил все свои «анти-хаосные» техники.

Так, обнаружение и уничтожение хаоса стало происходить куда быстрее и легче для пациента. Кроме того, Ордынцев теперь мог сказать, какой именно силы хаосит им попался. Кроме того, блокирующие хаос печати обзавелись парой десятков дополнительных завитков, улучшающих их стабильность. Сатоши и Стас создавали их вместе, поэтому он знал, как они работают.

Однако было кое-что, что он все никак не мог понять.

— Откуда, черт тебя дери, ты берешь энергию?! — в который раз задал вопрос вслух Змей, расстроенно начиная ходить по камере.

Колдун никак ему не ответил, лишь в очередной раз зайдясь в безумном хохоте.

За прошедшее время Стас сумел убедиться, что энергия хаоса колдуна берется откуда-то еще, а не формируется его собственным телом. Даже не так. Она формировалась, но явно недостаточно для тех печатей, которыми он прикончил охрану.

Зная это, Ордынцев потратил немало времени, пытаясь найти этот самый канал энергии. Справившись с тем же эфиром, мужчина не сомневался в успехе.

Но результат его смутил.

Да, начало канала в теле проклятого он нашел, а вот конец был словно бы в тумане.

И если то, что Стас знал от Минору было правдой, конец канала должен был вести прямиком к вторгающемуся в мир архидемону.

Однако ни о чем подобном никто даже не слышал.

«Неужели существо подобной силы стало бы скрываться? Хотя, учитывая то, сколько таких, как он, нашли смерть в этом мире, я не могу его не понимать».

Стас с сожалением вздохнул. Как бы все, чем он тут занимался, не было увлекательно, вна следующий день он все же отправится обратно в Рашта. Идущие с ним и владеющие поиском хаоса Мизуно были уже сформированы и остались последние мелочи.

Тем не менее, как бы ему не хотелось, но он не мог взять колдуна с собой. Везти культиста такой силы было сродни самоубийству. Велик был риск, что к тому моменту, как они доберутся до точки назначения, то обзаведутся десятком новых стильных конечностей и хозяевами, говорящими, что и как им делать.

А это значило, что лежащему перед ним демонопоклоннику предстояло в последний раз оказать помощь магической науке.

Словно почувствовав намерения Ордынцева или заметив нехороший прищур его змеиных глаз, колдун стремительно начал действовать.

Вспыхнули сдерживающие печати, прогорая одна за другой от внутреннего круга к внешнему. Заросшие глазницы словно взорвались, когда растущие с бешеной скоростью новые глаза рвались наружу. Лежащие бесполезной колодой конечности пришли в движение, сминая стальные цепи.

Не трудно было догадаться, что все это время каким-то образом хаосит готовился к побегу и лишь прямая угроза со стороны Змея заставила его действовать.

Плавился уже четвертый сдерживающий круг, когда рука подошедшего Ордынцева легла прямо на грудь колдуна и выстрелила внутрь разрушающую хаос технику.

Стас с жадным любопытством уставился на корчащегося от агонии продавшего душу.

Так как землянину предстояло вылечить Великого змея, который к этому моменту был уже сильно осквернён хаосом, то ему надо было провести тест на ком-то, кто был залит энергией изменения под завязку.

Четвертый круг так и не догорел, когда магия хаоса окончательно покинула мечущегося колдуна.

Боль была столь сильной, от чего тот не мог даже кричать, что старательно отмечал Змей, фиксируя в памяти каждую деталь эксперимента.

Не выдержав разворачивающейся внутренней борьбы тело культиста начало разрушаться. Кожа съеживалась и чернела, мышцы высыхали и лопались.

Не прошло много времени, как перед землянином застыла уродливая мумия, чей рот с упавшим внутрь кляпом был открыт в диком крике. Воздух от происходящих испарений был затхлым и мутным.

«К сожалению, тело подопытного было столь изменено, что уже не могло существовать без сторонней поддержки. Как бы не было жаль, но техника требует доработки. Нужны еще колдуны, что сопряжено с большим риском. Но об этом подумаю уже на месте».

Стас спокойно вышел за пределы камеры и развернулся.

Игра с хаосом научила Ордынцева никогда не расслабляться.

С вытянутых рук Змея внутрь камеры с гулом вырвались тугие струи фиолетовой энергии, столь похожей на пламя, но пламенем не являющимся.

Стоявшие в отдалении часовые быстро отвели взгляды, страшась смотреть в пляшущие на неестественно белом лице черные тени.

Что бы кто не говорил, но этот жуткий Сумада за прошедшие дни сумел вызвать у них прочное чувство постоянной тревоги. Они видели во что он превратил того пленника. И хоть он был предателем, они страшились того, на что еще способен змееглазый.

Закончив с «обработкой» камеры, Станислав двинулся прочь, не удостоив стражей и взглядом. На его лице покоилась скромная улыбка. Он был доволен.

Еще один шаг на пути понимания хаоса был успешно завершен.

Глава 4

— Левиафан!

— Х-с-с-с! (Хозяин!)

— Левиафан!

— Х-с-с-с! (Хозяин!)

— Эх, глядя на них, аж сердце радуется, — довольно улыбнулся Джишин, глядя на встречу Широ и его змеи после долгой разлуки. — Тоже что ли завести себе какого-нибудь питомца?

Стоявший рядом с главой клана Кизаши мог бы многое сказать по поводу одной особо умной змейки, но благоразумно не стал этого делать.

Их пребывание вместе было сродни союзу бензина и горящей спички.

Он лишь бросил на Леви подлый взгляд, и заслужил в ответ от обернувшейся змейки такой же.

Между ними было полное взаимопонимание, построенное на выдающейся антипатии.

Стоявшие по обе стороны сопровождающие Джишина, и Мизуно от самого Стаса с удивлением смотрели, как гигантская змея, судя по виду, пытается растереть между своими кольцами ругающегося человека.

За прошедшие с момента попадания годы Леви здорово выросла, больше ничем не напоминая тот мелкий беленький шнурок.

Сам же Стас, ворча, пытался отпихнуть облизывающую его змеиную пасть. Учитывая, что ее язык был толщиной чуть ли не с человеческую руку, то каждый такой шлепок по его лицу сопровождался морем слюны.

— Ну все-все, больше не собираюсь тебя бросать, — успокаивал он ее, когда она вываливала на него бессвязные жалобы. По большей части построенные вокруг, по ее мнению, мерзкой личности Кизаши. — Ну извини меня, извини. Ты же не собака, а змея! Не оскорбляй весь свой род этими телячьими нежностями!

Левиафан тяжело вздохнула и все же убрала язык, потершись головой о грудь Ордынцева.

И внимательный взгляд заметил бы на долю мгновения возникшую на лице землянина небольшую улыбку. Станислав и впрямь был рад видеть свою бессменную спутницу.

Наконец кольца разошлись, позволяя человеку наконец вдохнуть в полной мере.

— Рада видеть, что с вами, Широ-сама, все в порядке, — подошедшая Мари мило улыбнулась Стасу, поприветствовав своего отца сдержанным кивком. Тот ответил ей тем же.

За последние месяцы их отношения немного наладились и длительное расставание явно пошло на пользу обоим.

Стоявшая чуть в стороне Минору не удостоила никого даже взглядом. После расставания с Кейташи она пребывала в постоянных раздумьях и словно бы находилась совсем в другом месте.

— И я рад тебя видеть, Мари, — Стас внимательно оглядел девушку, заметив ее изменившийся вид. — Было что-нибудь интересное в мое отсутствие?

— Кроме того, что война с Союзом окончилась нашей победой? Джишин-сама сделал мне подарок, — замявшись, коротко ответила Мари. — Я его приняла. Я все сделала правильно?

— От подарков главы клана не отказываются, — пожал плечами Ордынцев. — К тому же, я не считаю себя обязанным как-либо тебя… Ограничивать в таких вопросах.

Мари несколько секунд словно искала бы что-то на лице землянина, но потом сдалась.

— Если вы так считаете. — вздохнула она.

Ордынцев лишь кивнул и двинулся навстречу расположившемуся в стороне Джишину.

Небольшая проверка и охрана расступается, пропуская Ордынцева к распахнувшему приветственные объятия главе Сумада.

— Змей, рад видеть тебя в добром здравии. До меня доходили слухи о твоих похождениях у Мизуно и знаешь, я впечатлен! Демоны побери, Ио, наш с тобой друг за пару дней мог убить почти любого Мизуно, стоило ему только ткнуть в него пальцем. Уверен, ты пальцы кусаешь от того, что не успел дать ему никаких распоряжений?

Стас вздрогнул, когда понял, что не заметил притаившегося в стороне главу Теневого камня.

— Возможно, — бесстрастно кивнул Стасу Ио. — Но может это и к лучшему. Мизуно не так глупы, чтобы не заметить подобных интриг у себя под носом. Они бы обязательно заметили совпадения.

— И то правда, — Джишин перестал улыбаться. — До нас доходили какие-то слухи, но лишь после твоего письма я понял, насколько дела плохи. Среди моих людей есть кто-то из них? — Джишин глазами показал на расположившуюся вокруг охрану.

— Нет, — немедленно ответил Ордынцев. Он с самого начала просканировал Сумада и с облегчением понял, что среди охраны Джишина нет хаоситов. — Тем не менее в клане они могут быть. И для этого Кейташи и прислал со мной этих людей.

Ио и Джишин слушали Стаса очень внимательно. Лишь на моменте пагубного действия сканирующих техник на организм пользователя сын Горо изменился в лице.

— Проклятье! — зло выругался он. — Как же так! Неужели не было другого выхода? Ты же умный, Широ. Может быть самый умный из всех, кого я когда-либо знал. Почему ты не придумал другого способа создать эту технику? — Стас внимательно посмотрел на вполне искренне сокрушающегося Джишина. Новость о скорой смерти Ордынцева его явно расстроила. — Сколько тебе осталось?

— Столько же, сколько мне и было написано от роду Ками, — ухмыльнулся Ордынцев удивленным слушателям. — На меня эта техника не влияет.

— Подожди, то есть ты дал Мизуно поддельную технику? — удивление Джишина быстро сменилось гневом. — Ты хоть понимаешь, что случится, если они это поймут?! Чем ты думал?

— Нет, я дал именно ту самую технику, — отрицательно покачал головой Змей. — Но проблема в том, что ее сложность такова, что без последствий ей могу пользоваться лишь я. Требуется очень высокий уровень контроля праны. В условиях, когда нам требуется множество тех, кто способен определять хаос, это единственный выход.

— Пресвятые Ками, — в сомнении покачал головой Джишин, смотря на самодовольного Ордынцева. — Нам как-нибудь следует сойтись в спарринге, чтобы проверить твои навыки. А то я слышал, что ты тоже достиг уровня Высшего. Было бы любопытно это увидеть.

— Только не это, — поморщился Стас. — Сенсей проел мне всю плешь с этими спаррингами. Только ты теперь не начинай.

— Ха! Дядя это умеет. — хихикнул Джишин, что-то вспомнив. — Ладно тогда давай возвращаться в город. На первое время для проверки сойдут твои Мизуно, а потом они передадут технику уже нашим воителям. Эх, где бы найти одновременно достойных доверия и не столь ценных кандидатов?

— Думаю, с этим я вполне могу помочь. — подключился Ио, и вся троица развернулась в сторону дороги.

Им было что обсудить.

*****

Ио разослал людей, для того чтобы призвать для проверки из города еще группу доверенных лиц, поэтому колонна Джишина особенно не торопилась, чтобы встретить их за пределами густонаселенных областей.

Это позволило Стасу и сыну Горо нормально пообщаться и войти в курс последних новостей.

— Значит Союз все же сдался, — удивленно повторил Стас. — Я ожидал, что те же Рангику будут воевать до последнего.

— Все этого ждали, — согласился Джишин. — Но Палачи сумели удивить, в кои-то веки действовав разумно. Когда наши с Мизуно войска подошли к их последним городам, те взяли и сдались. Правда верхушка кланов Союза предпочла сбежать в горы, но им в любом случае недолго осталось.

— И что вы решили делать с кланами?

— Вассалитет, — пожал плечами глава Сумада. — Причем с довольно неплохими условиями. Все же их осталось и впрямь много, даже если разделить с Мизуно. Я посчитал, что, учитывая надвигающиеся проблемы с этим твоим хаосом, нам понадобятся лишние воители.

— Не моим, а общим. И, то есть, ты мне все же поверил? — иронично спросил Ордынцев. Они оба знали на что он намекает.

— После твоих последних писем и слов Кейташи, да, — устало кивнул Джишин. — Слишком уж фантастически они звучали раньше, но на данный момент уже нет никакой возможности их игнорировать. Теперь главное их побыстрее найти и закончить всю эту проклятую войну. Я считаю, что пора задуматься о мире и о том, как жить дальше… — глава прервался и нахмурился.

Кортеж воителей добрался до перекрестка и с удивлением наблюдал нескончаемую вереницу оборванных и усталых крестьян, которые, понурив головы, тащились куда-то в глубь земель Сумада. Среди них шел, волоча ноги, немногочисленный крупный скот. Всяких птиц и куриц тащили в клетях на спинах. Закон о запрете повозок для большей части населения все еще действовал.

— Беженцы, — ответил Джишин, сердито разглядывая перегородивших дорогу бродяг. Да, воители могли бы их с легкостью перепрыгнуть, но в таком случае пострадала бы их гипотетическая «честь». — Хизору и Авасаки окончательно сошли с ума. Наши шпионы то сообщают о каких-то ужасах, то и вовсе несут полный бред.

— У Хизору значит, — медленно протянул Ордынцев, облизав губы. — А знаешь, что во всем этом интересного?

— М-м-м? — почувствовав неладное, Джишин перевел озадаченный взгляд на Стаса.

— То, что среди них чуть ли не половина нехило так фонит хаосом. А один человек и вовсе колдун. Если что, последние в некоторых дисциплинах ничуть не уступают даже высшим воителям. Поэтому я бы был на вашем месте предельно серьезен.

Глава Сумада гневно втянул воздух носом и дёргано кивнул. Он знал, что следует делать.

Прямо сейчас Джишин располагал, как минимум шестью высшими воителями, если считать и их тоже, и парой десятков средних и низших.

Ордынцев перевел взгляд на колонну крестьян. Невольно взгляд вычленил женщин и детей.

Да, Стас мог промолчать и позволить колонне двигаться дальше. Но сколько невинных умрут в дальнейшем? Даже те, кто сейчас не заражен, рано или поздно будут осквернены.

Также было очевидно, что никто не стал бы пытаться вычленять невиновных крестьян. Ведь такой подход неизбежно предупредил бы колдуна и его слуг, что привело бы к жертвам среди самих воителей.

Каменные и водяные техники ударили, как и полагается, неожиданно. Тихий мирный денек сменился грохотом каменных плит и ревом водяного напора.

Из крестьян не ушел никто. Все они нашли свою смерть в этом Ками забытом месте из-за слов всего одного единственного человека.

Дорога, а также все прилегающие деревья и поля были уничтожены, но колдун оказался не готов к столь мощному удару.

— Проклятые твари! — ярился Джишин, двигаясь со Стасом дальше. — А ведь дайме приказал, чтобы наши войска оказывали им помощь и содействовали в защите от разбойников! Сколько таких групп уже прошло на наши земли и сколько еще собирается?

— Куда важнее, чего именно теперь ждать от Хизору и Авасаки, — рассудительно заметил идущий в стороне Ио. — Если предположить, что многие из крестьян уже… Как ты сказал, Широ-кун? Осквернены? То можно с большой долей уверенности говорить об осквернении и контролирующих их самураев, а затем и самого даймэ. А где даймэ, то там недалеко и до воителей.

— Пресвятые Ками. — выразил общее мнение Джишин. — Сколько же их?

— И насколько все плохо у наших даймэ, — мрачно вздохнул Ордынцев. — Ты сам сказал, что даймэ приказал им потворствовать. Было ли это его решение или ему кто-то помог?

— Сколько работы, — устало покачал головой Джишин. — Эх, если бы ты, брат, не считал меня угрозой. Как бы я был рад, чтобы ты занимался всем этими проблемами.

— А ведь придется еще заключать новые договоры с Мизуно, — задумчиво протянул Ио, демонстративно не обращая внимания на возникшее на лице Джишина выражение чистого ужаса. — И делить захваченные у Союза ресурсы и людей.

— Широ, эй, Широ! — сын Горо лихорадочно повернулся к Ордынцеву. — Хочешь, по-быстрому должность главы Великого клана? Да поначалу будут большие проблемы, ну и убивать тебя попытаются пару десятков раз, но зато потом почет, уважение! Род свой начнешь, заживешь! Ты подумай, не отказывайся сразу!

Стас демонстративно задумался, приложив палец к подбородку, после чего согласно кивнул, выразив все свое отношение к этому предложению одной фразой.

— Ищи дурака в другом месте.

— Не-е-ет!

Стас готов был поклясться, что видел, как Ио улыбнулся! Страдания его племянника явно доставляли главе Теневого камня удовольствие.

*****

К всеобщему счастью число культистов у Сумада оказалось куда меньшим, чем у тех же Мизуно.

Возможно, причиной стало наличие прямой границы с Хогоро и Авасаки, в то время как Рашта с Сумада и Чинетсу с Хизору разграничивали горы.

Тем не менее даже так Джишину пришлось днями и ночами носиться, как ужаленному, чтобы организовать достойную проверку, набрать кандидатов для потенциально смертельной техники и умудриться отхапать как можно больше от раздела ныне покойного Союза.

Конечно, у него были заместители и те, кому бы он мог доверить часть своих дел, но даже так было слишком много проблем, которые требовали личного участия.

Чувствуя надвигающийся вал задач, Ордынцев воспользовался данным ему обещанием и самоустранился от происходящего, взяв на себя проблему развития их науки борьбы с хаосом.

Для этого он вызвал своего старого знакомого Тэкехиро Сатоши. Старик прибыл достаточно оперативно, что ему, однако, не мешало костерить все и вся, так как его выдернули из проведения какого-то важного эксперимента.

Тем не менее рассказ Ордынцева о пойманном колдуне хаоса и достигнутых на этом поприще успехах, примирили его с отъездом и настроили на дальнейшую работу.

Недостатка же в материале для экспериментов больше не было. Причем, что живого, что мертвого. Теневой камень работал на совесть, пакуя всех, кто так или иначе спутался с хаосом.

Единственное разочарование, у них так и не получилось повторить подвиг своих водных коллег. Ни одного плененного колдуна так и не было поймано.

Спустя же пару дней к ним в лабораторию заглянул Кизаши.

И если поначалу к нему отнеслись с пренебрежением, то спустя всего лишь пару часов разговоров, его с распростертыми объятиями приняли в их небольшой круг.

Причиной же стала пара капель поистине уникального состава, который, что удивительно, мог противостоять гнили хаоса.

Да, КПД был ужасным и экстракт лишь замедлял процесс заражения, а не останавливал или вовсе его уничтожал, но это было самое большое из всего, с чем они имели дело.

Именно тогда три специалиста, мастера в своем деле, и заключили союз, основанный не на варварской знатности или примитивной силе, а исключительно на знаниях и силе их разумов.

Мастерство печатей Тэкехиро слилось с тончайшими техниками Змея и были трансформированы сложнейшими зельями Кизаши.

Ослабляя и блокируя хаос с помощью печатей и зелий где только можно, Широ с поразительной легкостью вычленял новые и новые слабости и детали хаоса, улучшая и дорабатывая свои собственные техники.

Сложность и запутанность энергии непостоянства давали Сатоши идеи одна безумней другой, которые он немедленно воплощал в новых и новых печатях. Оттянутая смерть от старости наполняла бывшего старика таким зарядом энергии, что он был готов и вовсе отказаться от сна, чтобы опробовать все свои идеи.

Кизаши же нашел для себя новый и неисследованный вызов. Хаос давал ему столь трудную и необычную задачу, которая требовала всех его знаний, навыков и еще немножечко сверху.

Не забыл Стас и о странной связи пойманного колдуна и теоретического архидемона. Трио начало работать и над этой проблемой, используя самые неожиданные сочетания их уникальных талантов.

Тем временем Мизуно и Сумада, а вместе с ними и Рашта и Хигацудо, медленно и неловко оправлялись от последствий Мировой войны.

Тем не менее в отличие от обычного положения вещей, уровень военных ресурсов не то что не падал, он наоборот рос. Найденные ростки хаоса в администрации даймэ так сумели впечатлить Акихиро Рашта, что он позволил Сумада каленым мечом пройтись по всей стране, круша все и вся, что хоть как-то имело следы осквернения.

Что-то подобное наблюдалось и у Мизуно. Правда в куда более худшей ипостаси. Как оказалось, их дайме оказался в полной власти хаоса из-за чего скоропостижно скончался под мечами верных самураев и воителей. Малолетний же сын был политически слаб.

Как итог, Кейташи с помощью верного Аоя и доверенных советников сумел подмять власть, но такой подход не понравился уже аристократам, что создавало сильную напряженность между воителями и самураями.

И не смотря на все предпринятые меры число культов хаоса, демонопоклонников, случайных колдунов или вспыхивающих на ровном месте эпидемий неуклонно росло.

Хаос медленно, но неумолимо захватывал этот мир и что бы не делали его защитники, это оказывалось недостаточно.

Особенно страшные вещи творились на границе с официально захваченными хаосом странами.

Оттуда непрерывным потоком бежали целые армии беженцев, пытающихся любой ценой вырваться из непрекращающегося кошмара.

Вот только среди них постоянно встречались агенты хаоса, а зачастую и целые колдуны.

И если поначалу действия пограничных войск, которых с каждым днем становилось все больше, ограничивались лишь запретом, то в последние недели они уничтожали всех, кто шел с той стороны.

Тысячи невинных нашли свою смерть сначала на границе, а потом и в бескрайнем океане, когда от безнадеги, они пытались попасть в Хигацудо водным путем. Мизуно не пришлось прилагать много усилий, чтобы ленивыми ударами топить целые флотилии их рыбацких суденышек.

Единственными хорошими новостями стало то, что из-за всех техник Сумада и Мизуно, граница была столь изуродована, что обычному человеку без специального альпинистского снаряжения было просто невозможно пройти через эту полосу смерти.

Второй же положительной новостью стал рост умения работать вместе между Сумада и Мизуно. Джишин немедленно послал своих людей, чтобы укрепить теперь их общую границу. Впрочем, про горы он тоже не забывал и на этот раз людей послал уже Кейташи.

Оба великих клана, пускай и с неудовольствием, но все же пытались следовать примеру их глав.

Тем не менее, спустя пару недель произошло событие, которое заставило Джишина немедленно вызвать Стаса и послать срочные письма Кейташи.

Рядом с городом Сумада были обнаружены аж три взрослых дракона. Три очень злых дракона.

Глава 5

Новость о прибывших драконах не оставила равнодушным никого. Хоть с последних серьезных столкновений с драконами прошли многие десятилетия, если не столетия, люди все еще хранили глубинную память о том, насколько же страшной может быть война с огнедышащими ящерами.

Ордынцев тоже был не в восторге. Ему довелось всего раз встретиться с красным драконом, но этих впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь.

В тот день он увидел, что ранг высшего воителя отнюдь не является потолком развития в этом смертельно опасном месте.

Ямато, как он себя назвал, крушил окружающий мир с такой легкостью, будто его в принципе ничего не могло остановить.

— О, Широ! Наконец-то ты прибыл, только тебя и ждем, — возмущенно фыркнул Джишин, но Стас проигнорировал его гнев. Он видел, что все присутствующие изрядно на нервах.

Многие из них были уже знакомы, вроде Шина, Кенсея Урамасы и молчаливого Гаша, а другие были явно новенькими, представителями главных семей. Присутствовал тут и сенсей. Не смотря на недовольные взгляды он раз за разом прикладывался к бочонку с сакэ, а завидев Стаса, добродушно махнул ему рукой.

— Что нам известно? — спокойно уточнил Стас, садясь на свободное место. Примечательно, что единственное свободное пространство оказалось почти рядом с главой клана. И так как его никто не занял, можно было понять, что Джишин об этом позаботился.

Своим ведущим вопросом Ордынцев тоже заявил всем и каждому о своей близости к «трону».

— Не так уж много, — заговорил Шин. Без своей вечной улыбки он выглядел странно. Но было видно, что он несколько подустал.

— Наши разведчики в северной части леса не успели даже дернуться, как над ними пролетели сразу три взрослых дракона. В ту же секунду им передали требование провести переговоры между главой Сумада и их Старейшинами. После этого они улетели, сказав, что встретятся в том же самом месте, но уже через пять часов. У нас осталось три часа до запланированной встречи.

Отчитавшись, Шин замолчал, позволяя всем собравшимся обдумать сказанное.

— Что этим бессмертным ящерицам вообще от нас понадобилось? — задал интересующий всех вопрос Кенсей, нахмурив брови. — Встретить даже одного дракона огромная редкость. Что уж говорить, сразу о трех! Тем более их каких-то там старейшин!

— Может быть они собираются что-то потребовать? И сейчас показывают свою силу? — предложил один из неизвестных воителей.

— Нет, драконы — это сила, но троих явно недостаточно, чтобы впечатлить Великий клан. — коротко не согласился Гаш, вновь замолчав, словно за пару фраз израсходовал весь свой немногочисленный словесный резерв. — Это лишь посланники.

— Широ, среди нас всех ты больше всего сталкивался с драконами, что думаешь на это счёт? — глаза Джишина требовательно уставились на Стаса.

— Если верить слухам, то Змей-сан только тем и занимается, что ищет и охотится на бедных драконов. — лукавая ухмылка Шина и его слова вызвали несколько смешков у окружающих, которые, судя по всему, тоже слышали эти слухи.

— Тебе ли, Шин-сан, верить слухам, — саркастично спросил Ордынцев, бросив на командира разведки снисходительный взгляд. — Мне всегда казалось, что люди вашей профессии должно относиться к получению сведений намного тщательней и не верить первому попавшемуся встречному.

— А ну хватит, вы оба! — рявкнул Джишин, разом заткнув спорщиков. — Потом поспорите. Сейчас же у нас у всех общее дело. Змей?

— Я обладаю не таким уж и впечатляющим опытом, — начал неохотно делиться информацией Ордынцев. — Мне довелось выживать под ударами красного дракона, носящего имя Ямато…

— Подождите, Широ-сан, — сидящий в стороне архивариус резко встрепенулся. Именно он когда-то проводил процедуру выбора главы клана. — Вы сказали Ямато? Если это так, то я уже видел это имя в древних рукописях.

Старик тщательно прочистил горло и прочитал по памяти: «И разверзлись небеса и рухнуло пламя. И в пламени том был он. Смерть, гибель и крах. Имя же его было Ямато, первый среди своего проклятого рода».

— То есть тебе, ученик, довелось сражаться с сильнейшим драконом всего их племени? Проклятье, почему самое вкусное достается кому-то другому? — ухмыльнулся Джун под страдальческим взглядом землянина. — Ками сделали этот мир несправедливым.

— Из того, что он мне показал, была огромная прочность, скорость, не смотря на размеры ничуть не уступающая высшему уровню, и техники крови. Он способен использовать свою кровь и создавать с ее помощью взрывы, усиливать пламя или натравливать на своих врагов. — пояснил Стас, постаравшись как можно быстрее рассчитаться с этой обязанностью.

— Теперь мы знаем, на что способен сильнейший из них, — решительно подвел черту Джишин, когда понял, что Стас закончил. — Созывайте высших. Кто-то слабее, там будет лишь мешать. Подготовьте город к возможной обороне. Так как они не обговорили число встречающих, то возьмем всех, кого сможем. Будем надеяться, этого хватит.

Окружающие воители сурово покивали, соглашаясь со своим главой.

У них оставалось мало времени.

*****

Стас Ордынцев злился, с трудом удерживаясь от того, чтобы начать пинать землю. И если вокруг него стояли воодушевленные предстоящей встречей воители, то он чувствовал лишь сожаление от зря потраченного времени.

Ведь именно сегодня они с Сатоши должны были проверить некоего особо необычного культиста, чей запас хаоса был столь высок, что он давно должен был стать порождением изменения. Однако этого по какой-то причине не произошло, что было поистине удивительно.

Но вместо этого вне всяких сомнений полезного дела он, как дурак, ждет прилета драконов.

На логичный вопрос: «А зачем Змей тут вообще нужен?», Джишин не ответил ничего конкретного, сославшись на расплывчатое «надо».

Еще землянина изрядно беспокоила задержка Каэды. По-хорошему она должна была давным-давно вернуться. Однако от нее не было ни слуха, ни духа. Учитывая странное поведение ящеров, это начинало напрягать.

Благо, хоть драконы оказались пунктуальны, и их крылья захлопали, когда до указанного времени оставалось еще пять минут.

Здесь Стас уже был вынужден выбросить все посторонние мысли из головы.

Внушительная группа из полутора десятков драконов выглядела слишком страшно, чтобы думать о чем-нибудь еще.

И хоть окружающих полей было вполне достаточно для приземлений, несколько стоявших на краю деревьев были взорваны раздраженными ударами хвостов и лап.

Каждый раз земля немного вздрагивала, когда очередная многотонная туша приземлялась на все четыре лапы.

Стас оглядел их развернутые широким фронтом собственные ряды.

Джишин не соврал, приведя на эту встречу большую часть всех имеющихся высших.

Тридцать пять фигур таили в себе такой объем праны, что с легкостью мог равняться четверти всего оставшегося обычного населения мира.

Это была мощь, с которой стоило считаться.

Наконец драконы пришли в движение, построившись в некое подобие клина, после чего двинулись вперед. Вершину «галочки» возглавлял уже знакомый Стасу красный дракон.

Даже не так. Ордынцев его не узнал, но размер и некое глубинное чувство подсказывали ему, что это именно тот самый.

Переглянувшись, так же поступили и люди. Впереди гордо шел Джишин. Позади же него пристроились остальные высшие. В отличие от драконов, люди были куда более разрозненными, так как они больше ставили на мобильность. И в случае начала сражения, им требовалось место для отступления.

И вящему раздражению землянина, его место было непосредственно рядом с Джишином, что в свою очередь так же ставило его под самый первый удар.

Интересный факт, но Кенсея, Шина и Гаша здесь не было, так как они не являлись высшими. Какого черта сюда добавили его самого, Станислав отказывался понимать.

Однако эти мысли не смогли долго омрачать его разум. Когда обе стороны уже почти остановились, кое-кто тоже решил показаться свое присутствие.

— Ши-и-и-иро! — неожиданный и такой знакомый крик, чуть было не заставил Стаса споткнуться.

Какого же было его удивление, когда из-за спин драконов выбежала радостно кричащая Каэда, которая, быстро преодолев оставшуюся пару десятков метров, с размаху кинулась Стасу на шею.

Ордынцеву пришлось поспешно шагнуть вперед, чтобы дернувшиеся воители охраны не нашпиговали вздорную ёкай металлом или каменными техниками.

Его шею стиснули крепкие девичьи руки, а щеки получили пару слюнявых поцелуев.

— Я так рада тебя видеть! Ты бы только знал, что у нас с Кэтсуей произошло. Мы шли к ёкаям и тут, представляешь, нам на встречу попался самый настоящий дракон! А потом…

Стас невольно улыбнулся от той волны позитива и энергичности, которую на него обрушила Каэда.

Как бы ему не хотелось этого признавать, но он скучал по непосредственности и легкости характера этой девушки.

Невольно Ордынцев приметил нехороший взгляд одного из драконов, цвета меди. Он был явно не самым взрослым из них, но судя по взгляду, не нравился ему лично Стас.

— Каэда, я тоже очень рад тебя видеть, но сейчас совсем не время для разговоров, — сквозь улыбку зашипел Ордынцев, подталкивая девушку себе за спину. — Иди в город, и там подожди меня. У нас тут как бы важная дипломатическая миссия.

— Ничего-ничего, мы подождем, — тихий смех заставил его замереть, после чего безошибочно определить говорящую. Огромная белая драконица внимательно смотрела прямо на него. — Я так понимаю ты и есть тот легендарный Широ, о котором мне так много рассказывала Каэда-тян?

— Да, Меня зовут Широ по прозвищу Змей. Хоть я и не знаю, что именно она обо мне рассказывала…

«Что, черт ее дери, она обо мне понарассказывала?! Неужели она проговорилась про перенос? Или потерю памяти? Или возню с хаосом? Эфир? Интриги? Будь проклят твой длинный язык, Каэда!»

— О-о-о, не беспокойся, — улыбка на драконьей морде — это не то, что Стас хотел бы когда-нибудь увидеть. Особенно когда ты от этой «улыбки» всего лишь в десятке метров. — После ее рассказов мне невольно тоже захотелось с тобой поговорить.

— Знаешь, Широ-кун, я начинаю тебе даже завидовать, — голос стоявшего чуть позади Джишина, заставил Ордынцева издать обреченных вздох. — Оказывается, о тебе ходят легенды уже и среди драконов. Давай, скажи, что тоже самое касается и ёкай и меня больше ничем не удивишь.

— Ну, как бы… — заикнулась было Каэда, но тут же прикрыла рот ладошкой под предупреждающим взглядом землянина.

Но урон уже был нанесен.

Стас всей спиной чувствовал увеличившуюся интенсивность взглядов окружающих.

— Как я вижу, у нас все же есть кое-что общее, — усмехнувшись, заметила белая драконица, обращаясь не только к людям, но и остальным драконам. — Поэтому, коль уж официальная часть нашей встречи так и не состоялась, то предлагаю обсудить будущую тему для разговора без столь… Большой охраны.

Взгляд Джишина уперся в Стаса, сам же Ордынцев посмотрел на согласно кивнувшую Каэду.

Землянин кивнул своему главе. Он не чувствовал в ёкай лжи.

— Почему бы и не поговорить спокойно, — растянул губы в улыбке глава Сумада, обращаясь прямо к молчавшему все это время красному дракону.

— Да будет так, воитель, — глубокий голос Ямато пробрал до самых костей. — Ты, Мелисса, все же добилась своего.

— Что за отвратительное пренебрежение традициями, — зло зашипел черный дракон, нервно поводя крыльями. — Человечки должны знать свое место!

Вероятно, в представлении драконов крылся некий подвох, который Мелисса, благодаря своей игре, поспешно обошла.

— Замолчи, Хигасиус, — Ямато был бескомпромиссен. — Я сделал выбор, и ты подчинишься.

В ответ донеслось лишь злое сопение.

— Как я вас понимаю, Ямато-сан, — демонстративно вздохнул Джишин, бросив пренебрежительный взгляд на зарычавшегося черного ящера. — Вы, как и я, прекрасно знаете, как это надоедает, когда на каждое твое решение обязательно находится кто-то, кто считает своим долгом, попробовать с ним поспорить.

Повисло неудобное молчание, когда Ямато оценивающе разглядывал стоявшего перед ним главу великого клана.

Унизит ли он Джишина, проигнорировав его обращение или…

— Такова наша участь, как правителей, — чуть кивнул гигантской головой красный дракон. — И поэтому мы должны нести ее с честью.

— Полностью согласен. — благодаря небольшому расстоянию Стас все же заметил, как Джишин облегченно выдохнул.

Попытка сблизиться с Ямато была рискованной, но все же сработала. Возможно, потому что люди были зачем-то нужны древнему ящеру.

При этом начало диалога было положено. В то же время большая часть обоих войск отступила, расположившись по обе стороны поля. Царившее между ними напряжение в значительной степени рассеялось.

Сам же Стас отступил вбок, решив поговорить с Каэдой наедине, которая вопреки его приказу, осталась не так далеко.

— Что произошло?! — каким бы самоконтролем не обладал Ордынцев, но вываливаемые на него новости были за гранью добра и зла.

Уничтожение Тайного Города, весомые потери ёкаев сменились потерей дома драконов, которые были вынуждены уносить яйца и молодых дракончиков из-под постоянного давления хаоса.

И словно всего этого было мало, появление окончательно павшего на сторону хаоса Короля змей заставило Стаса пошатнуться.

На секунду его зрение мигнуло, чтобы в следующую секунду полностью восстановиться.

Тонкая, пульсирующая боль в голове тоже затихла так же быстро, как и началась.

«И как я должен ему помогать, если он стал тварью хаоса?» — Стас был полон сомнений: «Может быть все еще не кончено? Если верить Каэде, и вспомнить, как именно он вел себя в бою, то не похоже, что он был рад своему положению».

— И ты хочешь сказать, что они чуть было не подрались, как того хаос и хотел? — недоверчиво переспросил Стас, когда Каэда заканчивала свой рассказ.

— Ага, — уныло кивнула девушка. — Мне об этом уже потом пересказал Хируи. Пока мы спасали их детей, они посчитали, что остальные Великие духи тоже встали на сторону хаоса. К счастью, они все же не до конца поддались своей ярости и сумели прислушаться к аргументам Черепахи.

— Кстати, кто такой Хируи и откуда ты знаешь ту белую драконицу? Насколько я понял, она занимает важное положение в обществе драконов.

— Хируи, это я, — сухо сказал новый голос. — А, как ты сказал, белая драконица, то это наша многоуважаемая старейшина, Мелисса.

Стас спокойно развернулся, чтобы встретиться взглядом с подошедшим мужчиной. Для Ордынцева не стал сюрпризом вид человеческой ипостаси дракона. Свитки вполне конкретно сообщали о подобных возможностях ящеров.

Оба замерли, внимательно друг друга разглядывая.

— Ой, а это, ха-ха, как раз Хируи, о котором я и говорила, — неловко сказала Каэда, быстро переводя нервный взгляд то с одного мужчины, то на другого. — Он нам очень помог, когда, рискуя жизнью, спас из темницы Великих духов.

— Я очень благодарен вам за спасение моей спутницы, — вежливо наклонил голову Ордынцев, впрочем, не прерывая зрительный контакт. — Подобная самоотверженность делает вам честь.

— Ну что вы, — немедленно отреагировал Хируи, отзеркалив поклон. — Я просто не мог оставить такую красоту гнить в тех застенках. А вы, как я слышал, тот самый Широ Змей? Я много о вас слышал.

«Нам предстоит многое обсудить, Каэда. И в первую очередь твой длинный язык».

— Надеюсь только хорошее. Однако я так и не понял. Если конфликт с ёкаями был разрешен, то почему здесь лишь одни драконы? Разве договариваться об убежище собираются не обе стороны?

— Они их тупо бросили, — нахмурилась Каэда, от чего дракон со стыдом отвел взгляд. — Дескать, сами как-нибудь дойдут. И плевать, что в горах целая армия хаосопоклонников!

— Каэда, пойми же ты, для всех нас стала огромным ударом потеря дома. И то, что возглавлял нападение один из Великих духов… — попытался было оправдать свой народ Хируи, но он явно сделал это зря.

— И что? — грозно уперла руки в бока Каэда, сузив веки. — Твои старейшины прекрасно знали, что остальные ёкаи ни в чем не виноваты. Так почему они наказывают и их тоже?

Покачав головой, Стас тихо оставил спорящую парочку.

В связи с полученной информацией ему было о чем подумать.

Все они считали, что у них есть время для того, чтобы подготовиться к грядущим бедствиям, но как бы не оказалось так, что они очень сильно опоздали.

Ведь в таком случае их уже ничто не спасет.

Глава 6

— Шии-и-иро.

— …

— Ну Ши-иро.

— …

— Прости меня, пожалуйста! — наконец сдалась Каэда, просяще заглядывая в глаза работающему Ордынцеву.

Стас оторвался от записей в свитке и испытывающе посмотрел на мнущуюся перед ним ёкай. Змеиные глаза угрожающе сверкнули.

— За что я должен тебя извинять? — вопросительно поднял он бровь, не собираясь облегчать задачу для девушки.

— Ну ты же сам знаешь, — заюлила было она, но быстро сдалась, видя отсутствие результата. — За то, что послушалась Мелиссу и бросилась тебе на шею. Ну так вот, прости меня, я так больше делать не буду.

— Нет, — Стас раздраженно отбросил свиток на столик от чего Каэда вздрогнула и сурово взглянул ей прямо в глаза. — Нет и еще раз нет. Я зол на тебя не за то, что ты рисковала нашими и своей жизнью, нарушая традицию встречи. Да, это тоже недопустимо, но я сейчас не об этом. Проблема в том, что вся эта ситуация была самой настоящей интригой, о которой ты прекрасно знала. Тем не менее это не помешало тебе впутать в нее меня.

— Но подожди, все же сложилось самым лучшим образом! Если бы не план Мелиссы…

— Да, — отрезал Стас. — Если бы не эта драконица, высокомерие драконов могло бы привести к полноценной бойне. Драконы бы не смогли разговаривать с позиции просителей, а их не воспринимали бы как равных. Я это прекрасно понимаю. И возможно ты даже не могла это мне там сказать. Принимается.

Стас наклонился вперед, уперев кулаки в сложенные колени.

— Но вот чего я не понимаю, так это почему после всех разговоров ты не сказала мне обо всей интриге после этого? Почему я должен догадываться обо всем самостоятельно? Или ты считаешь, что мне не стоит знать, когда меня используют словно разменный рё?

— Нет, Широ, я, конечно, так не считаю! — поспешно вставила Каэда.

— Тогда почему? — Стас откинулся обратно, смерив ёкай пронизывающим взглядом.

Повисла тишина.

— Просто я как-то не подумала, — жалко принялась объяснять Каэда. — А потом я заговорилась с Хируи и… Вот… — девушке захотелось провалиться на месте от того, насколько же глупо звучали ее объяснения.

— Вот, значит, как, — покивал Ордынцев, оценивающе пробежав по девушке взглядом. — Хорошо, на этот раз я прощаю тебя. Но не думай, что если ты еще раз…

— Я больше так не буду! — чуть не подпрыгнула от радости Каэда, еле удержавшись от того, чтобы вновь обнять Змея.

Поняв, что расстрел закончился, со своей постельки сползла Леви, ласково обернувшись вокруг ёкай.

Тут же засюсюкавшая Каэда начала нежно почесывать голову огромной змеи там, где чешуя была наиболее тонкая.

По большому счету поведение девушки не соответствовала уровню интеллектуального развития Левиафан.

На данный момент та вполне могла зваться полноправной личностью и старое обращение с ней как с питомцем, нисколько ей не подходило.

Но для Каэды Леви благодушно сделала исключение, позволяя той то, за что любого другого человека она бы давно съела.

«Ну кроме одного». — поправила она сама себя.

— Хватит ее уже тискать, — ворчливо бросил Стас. — А то она совсем обленилась. Если раньше она росла хотя бы в длину, то теперь исключительно в ширину…

Бах!

Вылетевший из пола каменный куб разлетелся на куски, повстречавшись со лбом Змея. Последний же даже не стал отвлекаться от чтения, лишь стряхнув каменную крошку со свитка.

На том уровне праны и контроля он с легкостью мог выдерживать подобной силы удары и в этом не было ничего странного. Ведь если бы прана увеличивала лишь силу, то воители очень быстро кончились, взрываясь после каждого особо мощного удара или движения.

— Как прошла встреча с сенсеем? — неожиданно спросил Стас.

Сияющая улыбка Каэды заметно потускнела.

— Она все еще винит себя в случившемся, — тяжело вздохнула девушка. — Считает, что из-за этой ошибки она не достойна прощения и общения. Если бы не война с хаосом, я не знаю, что она могла бы сделать.

Стас лишь кивнул, показывая, что услышал.

Пришедшие от драконов, а через пару дней и ёкаев новости оказали невероятный эффект. Словно ударная волна от взрыва слухи о том, что весь север был уничтожен захватчиками из иных миров, облетели каждую из оставшихся стран, достигнув даже самых отдаленных деревень.

Страх отличное средство способное заставить людей отбрасывать взаимную ненависть ради старого доброго выживания. А угроза хаоса отлично подходила на эту пугающую роль.

Неудивительно, что все взоры невольно сошлись на двух политических центрах, от которых теперь и зависели их дальнейшие планы.

И Рашта с Хигацудо не разочаровали. Подконтрольный дайме с одной стороны и полностью лояльный с другой объявили о сборе священного похода против сил тьмы.

К нему могла присоединится любая страна, что в свою очередь несло целый ряд торговых и политических льгот, призванных сделать поход более выгодным для небольших стран и кланов воителей.

И Стас стоял прямо у основания этого исторического события.

— Воитель! Братья по клану! — высокий каменный пьедестал возвышался перед множеством выстроившихся внизу Сумада и вассальных кланов. Все они, затаив дыхание, слушали пламенную речь Джишина. — Мы стоим на пороге великого и ужасающего события: Войны с хаосом. Врагом столь страшным, что нет в нашей вселенной ничего страшнее.

Усиленные праной связки разносили подавляющий голос Джишина на многие сотни метров вокруг.

— Наш мир не раз и не два встречался с этим врагом и раз за разом наши предки били его и выбрасывали прочь!

— Да-а-а! — шум одобрения прокатился по всем собравшимся.

— Но не стоит думать, что это было и будет просто, — разом заморозил все восторги Джишин. — Нам предстоит тяжелейшее испытание. Возможно, нам предстоят многие и долгие месяцы борьбы и страданий. Вы спросите, каков наш курс? Я отвечу: наш курс в том, чтобы вести войну со всей нашей мощью и со всей силой, которую дадут нам Ками и взяли мы сами!

Завороженные силой слов главы клана люди, широко раскрыв глаза и сжав кулаки внимали им, готовые рвануться в бой хоть сейчас.

— Мы будем вести войну против чудовищ, превосходящих любые примеры из тёмной и плачевной истории человеческих преступлений. В этом и заключается наш курс. Вы спросите, какова наша цель? И я отвечу вам одним единственным словом: победа, победа любой ценой, победа несмотря на все ужасы, победа, каким бы длинным и тяжёлым не был к ней путь. Потому что без победы нам не выжить. Победа или смерть!

— Победа или смерть! — казалось, содрогнулась сама земля, когда сотни воителей выкрикнули эти слова, инстинктивно напитав их праной.

Победа или смерть! — кричал и Стас, стоя в первых рядах. Он не испытывал того прилива эмоций, как остальные, но речь ему понравилась.

Победа или смерть. — шептали губы Минору, пока она невидяще смотрела на скандирующих эти слова людей вокруг.

«Победа или смерть!» — азартно шипела пришедшая на «митинг» Левиафан.

Но вот мало кто знал, что основу для этой речи на закрытом совещании предложил один скромный землянин, который тем не менее отказался принимать на себя лавры создателя, сославшись на какой-то древний манускрипт.

Исходник речи так понравился Джишину, что она была принята почти без изменений.

И теперь слова, которые гремели еще на Земле, вновь пробудились ото сна, пускай и в совершенно новом мире.

Стас находил в подобном положении вещей свое очарование.

Но вернемся обратно в одну из комнат Цитадели Сумада.

Глаза мужчины продолжали пробегать по строчкам иероглифов, но его мысли были где-то далеко.

Драконам и ёкаям было разрешено на время поселиться на землях Сумада. Именно Сумада, так как дайме Рашта был решительно против видеть столь могущественных существ у себя дома.

Были непонятки и с оммёдо.

После объявления войны хаосу, началась повальная мобилизация. Точкой сбора была назначена самая северно-западная граница Хигацудо. Это значило, что чтобы войска Рашта и других стран дошли до точки сборка, им надо было пройти сразу несколько соседних стран.

Это создавало ряд трудностей и напряженных ситуаций, которые, впрочем, решались в штатном порядке, так как мелкие страны все равно ничего не могли поделать.

Таким образом призыв коснулся и кланов оммёдо. Хаос ничуть не стеснялся промывать мозги ёкаям, поэтому нужны были те, кто умел и знал, как с ними лучше всего бороться.

Неудивительно, что ёкаи и их охотники не смогли найти общий язык. Пока что они лишь сверлили друг друга злыми глазами, но недалек был и день, когда произойдет серьезный конфликт.

И хоть Стас, Сатоши и Кизаши все еще были в Цитадели, но они уже знали, что им скоро предстоит отправиться к расположению общей армии.

Печати Тэкехиро отлично помогли бы в организации укреплений, а зелья Кизаши пригодились в госпитале.

Мобилизация коснулась не только землянина и его товарищей. Все, кто мог и умел владеть оружием забирались в армию без права на отказ.

И даже если бы кто-то и мог отказаться, то после этого ему было бы проще добровольно самоубиться, так как его репутация была бы уничтожена безвозвратно.

В этом плане иной раз доходило до полного абсурда.

К примеру, в армию записалось очень много стариков воителей, посчитавших эту войну достойной, чтобы она стала их последним достижением.

Природа сотворила с людьми этого мира забавный трюк. Тела воителей, да и обычных людей, от рождения и до самой смерти постепенно увеличивали объем хранящейся в них праны.

Но если у обычных людей прирост относительно ничтожного резерва не особо ощущался, то вот у воителей это могло приобретать пугающие очертания.

Учитывая же усиливающуюся с возрастом деградацию праноканалов и самих организмов, сумевшие дожить до старости воители обладали огромными резервами, но были не в состоянии полностью ими воспользоваться.

Они становились, своего рода, «орудиями одного выстрела». Да, нанесенный ими урон будет огромным, но стоить он им будет очень многого.

Так почему же эта тема стала столь важной для Стаса буквально перед самой отправкой на фронт?

*****

— Вы уверены? — Стас с наслаждением приложился к кружке зеленого чая. — Вы можете погибнуть.

Шел уже седьмой год его жизни в этом мире и если поначалу он относился к зеленому чаю резко негативно, то постепенно он изменил свое отношение.

Будь здесь еще и кофе, Ордынцев может быть и изменил свое мнение об этом мире.

— Хе-хе, может я на это и надеюсь, — закхекал Хидэо, дедушка Кизаши. — Будь уверен, я все еще могу принести клану значительную пользу. Пускай уже, хе-хе, и не как воин. Разве что враг споткнется о мое немощное тело!

Прошедшие годы сказались на нем очень сильно.

Теперь он был лишь тенью того боевитого старика, которым он когда-то являлся. Проблемы с здоровьем имеют свойство накапливаться, поэтому год назад Хидэо передал должность главы госпиталя.

Но отнюдь не Кизаши, как можно было подумать. Новым главой госпиталя стал его первый ученик, Мичиро Сумада. Подобное назначение не стало ни для кого сюрпризом. Мичиро был умелым руководителем, обладающим впечатляющим авторитетом и превосходными навыками целителя.

Да, его нелюбовь ко всем, кто мог поспорить с его мастерством, была отлично известна, но он хотя бы старался, чтобы эта особенность его характера не сильно сказывалась на госпитале.

Самому же Стасу было больно смотреть на медленное, но неотвратимое угасание этого мощного старика.

Это было сродни тому, как моряки плачут, когда видят уход под воду величественных линкоров и авианосцев. Сила подобных катастроф такова, что способна затянуть в себя еще множество душ, готовых уйти следом за кораблем.

Самое же ужасное было в том, что в отличие от даже самых могущественных людей, Стас и впрямь мог помочь.

«Миллионы на тот свет не заберешь». — так себя успокаивает большинство людей, с завистью смотря на богатеев, способных за день тратить столько, сколько они сами не тратят за всю свою жизнь.

«Для смерти все мы едины». — сколько таких поговорок и присказок было порождено человечеством за годы существования?

Но Ордынцев сумел вырваться из этой пагубной системы. Он был свободен от подобных ограничений. Смерть от старости, как и старуха с косой, больше не властвовали над ним. Да, он еще не закончил исследования и не настроил технику на себя, но это был лишь вопрос времени.

Он уже знал, что стоит сделать.

В итоге Станислав мог вылечить сидящего рядом с ним старика. Откатить его возраст на пару десятков лет, отсрочив смерть.

Вот только не было ни единого шанса, что бы Хидэо этого не заметил.

И стоит только ему об этом узнать, как он незамедлительно захочет, чтобы Стас позаботился об Кизаши. У Кизаши же может появится девушка и дети, которым тоже потребуется эта же техника.

Да и сам Хидэо скорее всего захочет спасти часть своих еще живых товарищей.

Одно спасение и падение Широ Змея станет неминуемо. Его смерть станет очевидной и предрешенной.

В идеале, Стас или Сатоши должны были убить оппонента, чтобы исключить даже малейший шанс на распространение слухов о существовании подобной техники.

Но характеры обоих ученых давали достаточно гарантий, чтобы не пытаться предпринимать столь радикальные шаги. Сатоши и Широ были законченными одиночками, физически не способными на доверительные отношения хоть с кем-то.

В этом плане Стасу даже немного повезло. Его связь с Левиафан позволила ему обзавестись хотя бы одним дорогим человеком, в то время как Тэкехиро всю свою жизнь был исключительно один.

Именно поэтому прямо сейчас Стас старался всячески улучшить последние дни человека, которому он был так обязан.

Смотреть, как умирает твой друг, иметь возможность его спасти и не мочь этого сделать. Ужасная перспектива.

В тот день Стас Ордынцев впервые серьезно забеспокоился о том, что словосочетание «Бессмертие — это проклятие» не так уж и бредово, как может показаться на первый взгляд.

— Ты лучше скажи мне, — Хидэо требовательно посмотрел на Змея. — Вот стоило это того? Бросить все, что я для него готовил, и стать никому не нужным и никому не известным алхимиком! Годы трудов дракону под хвост. Вот же упрямец, видят боги, весь в моего непутевого сынка! — злющий старик чуть было не брызгал ядом.

И бывшего главу целителей можно было понять. В тот день, когда Хидэо собирался передать свою должность Кизаши, молодой мужчина решительно отказался.

Уже сделавшего себе определенное имя алхимика тянуло к новым высотам мастерства, в то время как должность главы госпиталя погребла бы его под тоннами обязанностей и бумаг.

Поэтому, не смотря на все крики и проклятия деда, он решительно отказался.

Иронично, что, желая, чтобы его внук вырастил хребет, сам Хидэо о него же в конечном счете и споткнулся.

— Ну что вы, Хидэо-сама, — Стас заботливо подлил горячего чая в пустую чашку старика. — Кизаши отнюдь не «неизвестен». Его работы уже сейчас расходятся, как горячие пирожки. Люди готовы ждать неделями и даже месяцами, когда он приготовит привычные всем зелья, но его собственного приготовления.

Ордынцев задумчиво покачал головой.

— Кизаши молодец. В конце концов он сумел увидеть то, чего хочет в этой жизни, и теперь он к этому идет. Может это будет звучать самонадеянно, но я считаю, что знание своего истинного предназначения — это невероятная удача.

— Конечно-конечно, сенсей будет до последнего защищать своего ученичка, а? — фыркнул Хидэо, но в его словах не было злости. Лишь невероятная усталость и… Отвращение?

Стас быстро посмотрел на пожилого воителя и от увиденного даже ему стало не по себе.

Гордый и непреклонный старик выглядел откровенно сдавшимся. Заметив взгляд Стас он поморщился, но не сделал больше ничего.

— Что смотришь? Да, сам знаю, что жалко выгляжу. Не смотри на меня. Не запоминай таким, — грустно хмыкнул он. — Мне ведь недолго осталось. Как он без меня, а? Да, ты его славно выучил, разум говорит, что он не пропадет, но сердце все равно ноет. Поэтому просьба у меня. Последняя.

Старик нервно спешил, будто боялся, что его оборвут.

— Да, теперь я уже не глава госпиталя и дать тебе мне особо и нечего, но…

— Не надо, — бледная рука Стаса легла поверх сухонькой ладони Хидэо. — Я все сделаю. Не беспокойтесь так. Все у вашего внука будет хорошо. Я обещаю.

— Спасибо. — выдохнул старик и с облегчением улыбнулся.

— И знаете, — Стас заговорщически улыбнулся. — Я слышал, что Буйный Игиро как-то решил упразднить все главные семьи, что очень всех напугало. Но почему-то никто не хотел поведать мне эту историю. Не расскажите?

— О-о-о, помню-помню тот день. Мой друг, Игиро, совершал много глупых поступков, но этот по праву был одним из самых глупых! — водянистые глаза Хидэо посмотрели в пустоту, но на его лице расцвела искренняя улыбка.

Там, в воспоминаниях, он был молод и силен. Там были его друзья и боевые братья.

Дожить до старости далеко не всегда значит быть счастливым.

Глава 7

— Ух ты! Какой огромный! — ошарашенно пробормотала Каэда, разглядывая раскинувшийся перед ними лагерь объединенной армии стран запада, востока и юга. Он был подобен огромному, плоскому зверю, который размеренно дышал, выбрасывая вверх потоки черного дыма от многочисленных костров и оглашая окрестности стуком десятков передвижных кузниц. Копошащиеся же среди палаток-внутренностей люди были подобны струящейся по венам крови.

Несмотря на то, что Стас и его люди стояли на довольно высоком холме, в то время как часть лагеря находилась в небольшой низине, даже так они не могли увидеть начало и конец этой «стоянки».

При этом даже имеющийся размер лагеря был отнюдь не конечен. К нему непрерывным потоком стекались караваны с продовольствием и новыми людьми.

Кроме самураев и воителей здесь еще имелся большой штат слуг, которым тоже надо было что-то есть и где-то жить.

Да-да, устроившаяся здесь армия по большому счету состояла исключительно из пользователей праны.

Дело было не в какой-то глупой сентиментальности или желании спасти обычных людей. Просто в масштабах предстоящей войны, неусиленные воины мало что могли сделать.

Теоретически они могли бы сойтись с бесчисленной ордой оскверненных крестьян, но… Даже так уровень выучки обычных людей был удручающе низок.

Этот мир в своей основе имел слишком многочисленное и разнообразное «магическое сообщество», чтобы дать обычным людям возможность эволюционировать во что-то хоть сколько-то серьезное.

Зачем изобретать те же фаланги, стену копий, дешевые доспехи или огнестрел, когда высший воитель способен уничтожить такие армии по щелчку пальцев?

Да что там высший, даже самый обычный низший воитель уже представляет опасность для пары десятков воинов.

Именно поэтому прямо сейчас сюда стекались исключительно пользователи праны. С другой стороны, учитывая сколько им требовалось еды. Ели они сразу за несколько обычных человек.

В общей сложности уже сейчас численность владеющих праной приблизилась к двадцати тысячам и их число продолжало расти.

Так же, как и даймэ объявили для мелких стран ряд выгодных контрактов, так и Сумада с Мизуно поощряли небольшие кланы воителей.

Путешествуя по стране, Стас лично слышал вещающих посланцев, сообщающих о неминуемой славе и богатстве, которые ждут присоединившихся к объединенной армии воителей.

Глядя на происходящее, Ордынцев чувствовал довольство. Он был рад, что жители этого мира достаточно разумны и опытны, чтобы суметь договориться и организовать армию против «сил зла».

Было бы очень удручающе, если бы для того, чтобы убедить дайме пришлось бы собирать межнациональный совет, ловить хаоситов, после чего показывать закованных сомневающимся правителям.

Как говорится, что может пойти не так, если собрать в одном месте всех глав окружающих стран, которые друг друга на дух не переносят?

Впрочем, не стоит думать, что те же ёкаи, оммёдо или драконы остались стоять в стороне

Они тоже стали частью этого гигантского лагеря, пускай им и выделили место с краю. Что, в целом, соответствовало их собственным желаниям.

Те же драконы в своем высокомерии не желали даже дышать с людишками одним воздухом. Еду и припасы оставляли в нескольких сотнях метров от их стоянки, где они ее уже и забирали.

С ёкаями была другая причина. Большинство из духов воспринимало людей, скорее, как некие игрушки и источник развлечений. Другая же часть, особо злая и древняя, и вовсе могла рассматривать, как еду.

Оммёдо же попросили расположить свой лагерь не так далеко от ёкаев, чтобы в случае чего обуздать сошедших с ума духов. Командование пошло этой просьбе навстречу. В конце концов воители и самураи совершенно не доверяли ёкаям, чтобы там о них не говорили. В то время как оммёдо были вполне себе людьми, пускай и со странностями.

Джишина в лагере не было, он все еще находился в Цитадели, но одна из многочисленных стоянок Сумада вполне могла принять Стаса и его людей.

Однако стоило им только разместиться, как произошла неожиданная встреча.

Кэтсуя решила последовать за Стасом и Каэдой. С Минору она демонстративно не разговаривала, да и та не спешила начинать диалог.

Вот только, как оказалось, был кое-кто еще, кто хотел пообщаться с кумо.

— Кэтсуя, как же я рад, что с тобой все в порядке! — услышав активный разговор, Стас выбрался из своего шатра и увидел трогательное воссоединение Кэтсуми и Канси.

Не особо привлекательный, толстяк торговец и смертельно красивая ёкай паучиха — их союз выглядел невероятно противоестественно, но им было все равно.

Взявшись за руки, они полностью потерялись в своих чувствах, с любовью глядя друг другу в глаза.

— Почему тебя не было так долго? — причитал Канси, оглядывая Кэтсуми, словно боялся увидеть, что она пострадала. — После того, как ты предупредила меня о хаоситах и когда они чуть меня не поймали…

— Что?! — очнулась ёкай, теперь уже в свою очень чуть ли не крутя мужчину, стараясь удостовериться, что он цел. — Что произошло?

— Я как ты и сказала, отправился прочь от того города, но мне не повезло наткнуться на них в совсем ином месте…

— Эй, Канси, — крик Стаса прервал рассказ торговца и привлек его внимание к вышедшему из шатра Ордынцеву.

— О-о-о, Широ, вы тоже здесь? Рад видеть, что вы в добром здравии. Слышал, вы не теряете времени даром. Истории о ваших похождениях у Мизуно, дошли даже до моих скромных ушей.

— Да, бывает, — поморщился Стас, но быстро справился с раздражением. — Тоже рад видеть, что сходящий с ума мир никак на тебе не сказался. Если есть в этом мире нечто постоянное, то это ты, друг мой.

— Ваши слова настоящая сладость для моего израненного проблемами сердца, — улыбнулся пройдоха. — Вижу у вас ко мне, как всегда, кое-какой заказ?

— Как всегда внимателен, но не буду отвлекать, — Стас с улыбкой кивнул в сторону недовольной Кэтсуи. — Потом зайдешь. Мы будем тут стоять еще долго, а мне бы хотелось провести это время с удобствами.

— Прекрасно вас понимаю. После потери моей прошлой повозки, мне пришлось здорово помучиться, чем найти ей замену. Ну так вот, — продолжил торговец, повернувшись к паучихе. — Хаоситы чуть было меня не поймали, но Ловкого Канси так просто не возьмешь!

Ордынцев покачал головой, оставляя их наедине.

Насчет долгой стоянки он не соврал. К счастью, они могли себе позволить потратить время, чтобы собрать как можно больше войск.

Как оказалось, действия Стаса привели к обрушению той части плана хаоса, которая касалась южных земель.

Выслушав Каэду, сопоставив слухи и немного обдумывав полученную информацию, Стас пришел к выводу, что те, кто планировал план кампании против этого мира, были явно не готовы к его сканирующей технике.

Точнее, к ее столь высокому качеству. Если раньше ёкаи могли находить хаос, но лишь от определенного уровня силы, из-за чего колдуны могли чувствовать себя в безопасности, то теперь эта лазейка была исключена.

По плану, пока силы хаоса уничтожают драконов и ёкай, попутно пытаясь их стравить между друг другом, то же самое должны были делать агенты среди Сумада и Мизуно. Таким образом когда хаос все же прибыл бы в эти земли, то он встретил продолжающих воевать остатки великих кланов. А там было бы делом техники закончить начатое.

Но из-за стремительной чистки, у стран юга появился шанс сохранить силы и подготовиться к будущему вторжению, пока сами хаоситы оправлялись против двух прошлых кампаний.

Так, на вторую неделю их пребывания в этом месте, лагерь сотрясла новая новость.

Смотреть на прибывших собралось немало самых разных людей. Можно было увидеть и богатые тяжелые доспехи самураев и легкие, но куда более разукрашенные и безвкусные воителей. Имелись даже ёкаи и оммёдо, которые благоразумно держались друг от друга подальше.

Все они с огромным интересом смотрели на вытянувшуюся процессию гладко выбритых людей, сверкающих на солнце своими лысинами, и одетые в просторные разноцветные балахоны.

Часть из них несла тяжелые, стальные посохи, другая же, не переставая, перебирала крупные деревянные четки.

Любящие уединение и не особо часто контактирующие с миром монахи решили все же выбраться из своих монастырей, чтобы принять участие в защите этого мира.

Стоявший среди других зрителей Стас смотрел на монахов с изрядным любопытством.

За все годы, что он провел в этом месте, он сумел не так уж и много узнать о, пожалуй, самой загадочной группировке разумных.

По устройству они чем-то напоминали оммёдо. Но если последние использовали духовную энергию для передачи своих желаний миру, то монахи каким-то образом напрямую подключались к этой планете.

Сходство же было в том, что если тех же воителей мир откровенно недолюбливал, к оммёдо относился равнодушно, то вот монахам он благоволил.

И если продолжать логическую цепочку, то несложно понять, что используемой монахами энергией была как раз та самая смертоносная природная.

Проводя месяцы и годы в медитациях, монахи как-то убеждали окружающий мир, что они ему не враги, из-за чего получали доступ к бесконечному источнику силы.

Другое дело, что использовали они эту энергию лишь на несколько вещей. Монахи умели лечить, чем и были знамениты и за что почитались. Их услугами частенько пользовались аристократы и самураи. Более того, как и оммёдо монахи изредка путешествовали, леча и помогая всем, кто встретится им на пути.

Но не стоит думать, что монахи были полностью беззащитны.

Проходящая сквозь их тела природная энергия хоть и не сделала их равными воителям, но помогла подняться намного выше человеческих пределов.

Те же стальные посохи обычные люди уж точно не смогли бы долго нести, не говоря уже о том, чтобы ими махать.

И как бы Стасу не были интересны принципы работы магии монахов, он прекрасно понимал, что этот путь тупиковый.

Слишком много ограничений и требований, которые накладывает мир на тех, кто берет у него силу.

Стоит же монаху начать «грешить», нарушая обязательства, то природная энергия разом потеряет свою безвредность, прикончив отступника. Этакий добровольный поводок, который ты сам на себя накладываешь.

Стоявшие неподалеку самураи довольно делились своими мыслями. Окружающие считали прибытие монахов добрым знаком.

Одно можно было сказать точно. Если к делу пришли даже эти лысые товарищи, то впереди предстояла и впрямь жаркая схватка.

*****

— Добро пожаловать, друг мой, — не вставая, Кейташи поднял руку, приветствуя вошедшего Ордынцева. — Я тебя не отвлек ни от чего важного?

Глава Мизуно решил первым навестить объединенные войска. И почти первым его приказом было послать за Стасом, пригласив его на встречу.

И какие бы не были отношения между ним и Змеем, но игнорировать просьбу о встречи от такого человека, было бы верхом глупости.

— Ну что вы, — Стас вежливо кивнул при входе в шатер. — Любые мои дела по сравнению с встречей с вами не столь уж и значительны.

— О чем ты говоришь? — Кейташи нахмурился. — Я же сказал обращаться ко мне по имени, ведь мы теперь друзья!

— Извини, Кейташи, — Стас хитро ухмыльнулся. — Желания и мотивы властьимущих так часто меняются, что иногда лучше быть осторожным.

— Как будто я тебе, так и поверил, Змей, — весело сверкнул глазами Кейташи, садясь на своей горе подушек поровнее. — Присаживайся, чаю? Или хочешь поесть?

— Нет-нет, я сыт, — отрицательно покачал головой землянин, послушно присаживаясь напротив главы водного клана. — А насчет дел, то я почти приблизился к пониманию того, почему хаоситы вообще способны использовать такое количество хаоса.

— До сих пор не могу полностью осознать, что именно нам противостоит, — после небольшого молчания все же поделился Кейташи. — А уж то, что оказывается подобные вторжения происходили постоянно, вообще сводит меня с ума.

— Самое же интересное то, что раньше никогда не было такого количества, а главное качества, колдунов, — с жаром принялся пояснять Ордынцев. Он потратил много времени, на разгадку этой головоломки и теперь хотел поделиться узнанным.

— Ведь раньше все происходило примерно по одному единственному сценарию, который в этот раз так и не произошел. Хаос просто бы не смог питать такое количество колдунов без архидемона. А если архидемон все же появился бы, то ему уже и не понадобилось бы такое количество владеющих магией демонопоклонников. Ведь как бы они не были сильны по отдельности, но вместе они представляют внушительную силу, мало от которой не покажется даже архидемону! А из-за того, что обработка их разумов куда слабее, чтобы сохранить силы, то их верность очень шаткая.

Внимательно слушавший Кейташи кивнул, соглашаясь с мыслями Стаса.

— Но не буду тебя утомлять теоретическими размышлениями, Кейташи. Ты же меня позвал для чего-то конкретного?

— Сразу к делу? — хмыкнул глава Мизуно. — Хорошо, давай так. Меня изрядно беспокоят наши новые союзники.

— Драконы и ёкаи.

— Да. Особенно же меня беспокоит то, что я ничего о них не знаю, — недовольно заметил Кейташи. — Я был бы благодарен, если ты расскажешь мне, что от них ждать и чего они хотят.

— Хм, хорошо, — медленно согласился Стас. — Как своему другу, — он сделал ударение на последнем слове. — Я тебе расскажу.

Воитель лишь кивнул, приготовившись слушать.

— Драконы, насколько я успел понять, оказались в ловушке своего же собственного возраста. Их старейшинам явно больше нескольких сот лет. Я бы даже сказал, там возраст исчисляется тысячами. Учитывая же продолжительность жизни людей, мы для них ни что иное, как те же муравьи.

Кейташи презрительно фыркнул, выразив свое отношение к сказанному.

— Ситуация усугубляется еще и тем, что драконы вроде как в древности уже правили людьми. И они вполне себе помнят те времена. Некоторые же из них не прочь их и вовсе вернуть. Конечно, среди драконов есть разумные лю… Хех, разумные. Но их не так уж и много. Благо, этого пока достаточно, чтобы компенсировать радикалов. Поэтому я бы предложил ограничить с ними все контакты. Слишком уж рискованно. Лучше вернуться к этому после войны с хаосом.

— Вот оно как. Благодарю тебя, Широ. Это очень ценные сведения. Мне говорили, что здесь могут возникнуть сложности, но тогда я не знал их масштаб, — Кейташи ошеломленно покачал головой. — А что насчет ёкаев? Вроде как кицуне опять довели нескольких воителей и целую ораву слуг до белого каления, когда тайком перекрасили все их вещи. Теперь знаки их клана не красные, а грязно черные. На редкость мерзкий получился цвет.

— Ёкаи, — протянул Стас, подбирая слова. — Если вы знаете, ёкаи не рождаются в привычном смысле этого слова. Они появляются из большого количества ярких эмоций. Зачастую из самых негативных, так как они сильнее всего. Конечно, бывает, ёкаи рождаются в тех же театрах и даже храмах. Но это редкость.

Вдалеке что-то бумкнуло и послышалась ругань.

— Тем не менее способ их появление дает объяснения, почему их характеры, даже не смотря на возможный внушительный возраст, оказываются очень хаотичными и непостоянными. Ёкаи существа эмоций и из-за этого они тоже очень эмоциональны. Я бы посоветовал вести себя с ними ровно. Не провоцировать на пустом месте, но и не давать спуска в ответ. Но не потакайте им и держите дистанцию.

— В который раз убеждаюсь, что Джишин не понимает своего счастья, — хмыкнул Кейташи. — Слушай, а переходи ко мне в клан? Хотя, учитывая будущие события, это не особо важно.

— Ты имеешь в виду войну с хаосом?

— Если бы. — уныло буркнул Кейташи, невольно заинтересовав Ордынцева.

— После такого я от тебя ни за что не отстану. — прищурил глаза Стас.

— Эх, Джишин прислал мне предложение о браке со своей сестрой. Проклятье, я еще так молод для брака!

— Вообще-то, — инстинктивно поправил Стас, думая над услышанным. — Обычно помолвка осуществляют еще в…

— Да знаю я. Аой мне все уши прожужжал, — отмахнулся Кейташи. — Расскажи мне хоть бы о том, какая она? Что любит или нет? Демоны, это даже тяжелее политики клана!

Ордынцев подавил усмешку.

Теперь становилось понятна причина вызова землянина.

Все эти разговоры о драконах и ёкаях были лишь отвлечением внимания от настоящего вопроса, ответ на который интересовал Кейташи больше всего!

Оказывается, могущественный и влиятельный глава Великого клана просто боялся жениться, поэтому пытался окольными путями узнать о своей суженной как можно больше.

— Ну что я могу сказать, — скрыл очередную предательскую улыбку Ордынцев. — Я сам встречался с ней не так уж и часто. Да и было это давно. Но могу сказать уже сейчас, что она довольно спокойная девушка…

Глава 8

Столь внушительный межнационально-видовой лагерь не мог обойтись без конфликтов. Но в отличие от обычной армии, где максимум мог заключаться в поножовщине нескольких отрядов, конфликт с теми же драконами запросто мог превратиться в настоящую катастрофу.

Именно поэтому, когда совсем рядом с шатром Стаса послышался рев водяных техник, смешанных с шипением пара, Ордынцев вскочил с футона и бросился сразу же надевать доспехи.

Чувства встрепенувшейся Левиафан и его собственные сканирующие техники не сообщали о находящихся поблизости врагах, поэтому землянин решил потратить время, чтобы хорошенько подготовиться.

Вот почему, когда к нему в шатер ворвалась растрёпанная Каэда, он был полностью готов.

— Что случилось? — резко бросил он, двигаясь к выходу, пока кутисакэ-онна поспешно двинулась следом.

— Моя наставница пошла отдохнуть к реке. Она в последнее время часто так делает, но в этот раз она наткнулась на нескольких ёкай из свиты Девятихвостой! Я сразу почувствовала, что стоит вмешаться, но не успела. Они начали драку раньше!

— Этого только не хватало, — ругнулся Стас, еще больше ускоряясь в сторону все еще гремевших боевых действий.

Благо, речка находилась на некотором удалении от лагеря. Иначе их драка могла бы запустить самую настоящую цепную реакцию, когда возмущенные уничтожением личных вещей воители присоединились бы к растущей схватке.

Но даже так некоторые из ударных волн от столкновений техник докатывались досюда, заставляя тонкую ткань палаток сильно трепетать и натягиваться.

Выскочившие сбоку Мари и Кента с готовностью встали позади за ринувшимся спасать одну изрядно о себе возомнившую ёкай.

К счастью, представшее перед ними зрелище не было чем-то особо серьезным. Очевидно, сражающиеся еще не сошли с ума, чтобы применять что-то из своего высшего арсенала.

А то, что они могут, не было сомнений.

Стоявшая на воде Минору осматривала змеиными глазами окруживших ее восьмерых ёкай. Черты лица ламии поплыли, застыв где-то между человеческой формой и формой ёкай.

И если чувства Левиафан не врали, каждый из противников ламии тоже находился в высшей лиге духов, пускай и уступая ей в силе.

Вот только их было восемь на одного, и они явно умели работать в команде.

Прямо сейчас Минору приходилось бешено крутиться на месте, отражая узконаправленные техники, которые судя по принципу действия, должны были ее пленить.

А так как все больше полагались на скорость, то и особых разрушений не наблюдалось. Однако долго так продолжаться не могло.

Или Минору сдастся и будет пленена или перейдет на техники, от которых достанется и рядом расположенному лагерю.

— Стойте! — рявкнул Стас, отправляя через ноги внушительный запас праны в землю. Прямо сейчас его энергия захватывала и перерабатывала почву, создавая многочисленных пожирающих змей, которые тайно окружали всю сцену. — Что здесь происходит? Почему вы нападаете?

Битва замерла, когда давящие со всех сторон ёкаи неохотно отошли, позволяя Минору немного прийти в себя.

Один из ёкаев, старик, в одежде и черных волосах которого торчали вороньи перья, развернулся, бросив на Стаса недружелюбный взгляд. Ордынцев почувствовал, как его «осмотрели», признав слишком сильным для тихого решения.

— Иди своей дорогой, человек. Это вражда тебя не касается. — Каэда открыла было рот, но смешалась под пристальным взглядом Ордынцева.

— Ты ошибаешься, ёкай, — Стас вскинул голову и внимательно осмотрел всех собравшихся. — Эта женщина является частью нашей группы, и я не собираюсь позволять вам беспричинно нападать на нее, творя разбой.

— Разбой? — издевательски засмеялся старый ёкай. — Неужели ты, Змей, не знаешь кто она такая? Ты пригрел на груди змею, что будет похлеще той, что находится у тебя за спиной. Хотя я тебя за это не осуждаю, она умеет втираться в доверие, чтобы потом ужалить побольнее.

Стас уже собирался что-то сказать, но не успел.

Сбоку наметилось движение и очень скоро на берег вышла еще одна группа, но на этот раз состоящая исключительно из Мизуно. И во главе этой команды шел не кто иной, как сам Кейташи.

— Почему вы нарушаете соглашение, подписанное вашими повелительницами? — строго крикнул он, оглядывая переглядывающихся ёкаев. За его спиной воители оперативно оцепили берег, положив руки прямо на рукояти катан.

Видя происходящее, ёкаи еще больше помрачнели.

Очевидно, они пытались захватить Минору быстрым ударом, однако та сумела защитить себя до прихода подкреплений.

— Мы нашли предательницу, — выплюнул тэнгу, настороженно смотря на главу великого клана. — И дабы она не сотворила еще какого-нибудь зла вам, нашим союзникам, мы решили ее поймать. Мы чтим заключенный договор.

— Если я правильно помню, — Кейташи приложил палец к щеке и демонстративно задумался. — Она находится на службе у Широ Змея? И раз это так, а мы все союзники, то все разборки стоит отложить до победы над хаосом. Разве не так?

Слова главы Мизуно были размеренны и спокойны, он явно не раз говорил что-то подобное.

Однако старик ёкай не собирался сдаваться так просто.

— Вы правы, — кивнул он головой, переведя ненавидящий взгляд на подозрительно молчавшую все это время Минору. — Вот только эта предательница, очевидно, является исключением. Именно из-за нее началось все это вторжение! Она ответственна за создание мертвителей, которые принесли этому миру столько горестей. Клянусь Ками, если бы великие духи не были столь милосердны и убили эту тварь несколько сотен лет назад, то ничего бы этого не было!

Каждое слово старого ёкая словно било ламию по лицу, заставляя опускать голову все ниже. Окружающие воители удивленно посмотрели на Минору. Однако в противовес остальным собравшимся Кейташи сохранял поразительное спокойствие.

— Вы не правы, — старик вскинулся, но глава продолжал говорить. — Вторжение хаоса не происходит на пустом месте. Темные силы уже давно готовились к началу войны. И кто знает, что произошло, если мы дали бы им еще немного времени на подготовку? Да, возможно действия Минору подтолкнули их к решительным действиям, но посмотрите вокруг. Все мы здесь собрались, чтобы их остановить. Мы готовы и опытны. Хаос совершил ошибку, поспешив, и мы заставим его об этом пожалеть! Люди, ёкаи, драконы, оммёдо и даже монахи — все мы…

Кейташи вещал ярко и эмоционально. Его словам хотелось верить и даже многолетние ёкаи прислушивались, начиная успокаиваться.

Постепенно вокруг места драки начали появляться другие заинтересованные воители и ёкаи, которым было интересно, что происходит.

Увидел это и старик тэнгу. Скривившись, он бросил на Минору презрительный взгляд.

— Будь в тебе хоть немного чести, ты бы избавила этот мир от своего присутствия. В то время как господин Змей находится в лапах хаоса, ты живешь припеваючи. Какая жестокая насмешка судьбы. — больше не говоря ни слова он разъяренно пошел прочь. Следом потянулись и другие ёкай, оставляя Минору одну.

Охрана их пропустила без проблем.

Ламия опустила голову, скрыв лицо длинными волосами и совершенно не двигаясь.

Вздохнув, Кейташи двинулся прямо по воде к женщине, попутно махнув рукой охране, чтобы они остались на берегу.

Стас не слышал, о чем они говорили, но морально опустошенная ёкай послушно последовала за главой Великого клана.

Ордынцев покачал головой Каэде, которая вознамерилась пойти следом.

Если он правильно все понял, то единственный, кто все еще мог помочь этой женщине, был именно Кейташи.

О потере столь ценного ресурса Стас не волновался. На данный момент Минору была подобно бомбе с тикающим часовым механизмом. Никогда не знаешь, где и когда она рванет и кого заденет.

Так пусть уж она будет за пазухой у кого то другого.

*****

Как говорилось выше, кроме той встряски с Минору были и другие конфликты. Так, несколько прибывших воителей, не разобравшись, посмели заглянуть в лагерь к драконам.

Как итог двое человек оказались съеденными, один просто распотрошен. Новость о случившейся резне распространилась подобно пожару, взбаламутив всех.

И если бы не прибывший не так давно Джишин, то все могло закончиться куда плачевней.

Словно ожидая чего-то подобного, небольшой клан оммедо сцепился со стаей инугами. Предсказать, что случилось потом, не сложно.

Несколько трупов, как с одной, так и с другой стороны, и очень злые союзники, смотрящие друг на друга подобно голодным волкам.

Не трудно было понять, что если хаос продолжит хранить молчание, или союзные войска переждут слишком много, то разрозненные войска рано или поздно попросту уничтожат сами себя.

Слишком серьезные разногласия и слишком слабый самоконтроль играли против них.

Не стоило забывать и о непримиримой вражде между Мизуно и Сумада. Джишин и Кейташи делали все, что было в их силах, но раз в пару дней стабильно находили мертвые тела.

Мстительные воители, как только не извращались, чтобы свести счеты друг с другом.

Доведенные до белого каления главы кланов в какой-то момент провели расследование и поймали пару особо злостных убийц, после чего прилюдно их казнили.

Казнь была, как полагается в этом мире, долгой и мучительной. И живучесть воителей играла уж точно не им на руку. Стас не знал, что придумали эти живодеры, так как не пошел на «представление», но истошные крики пытаемых были слышны даже на таком расстоянии.

Подобные шаги хоть и не принесли главам своих кланов популярности, но все же остудили особо горячие головы.

Именно поэтому, когда разведчики сообщили о начавшихся подозрительных телодвижениях на границе с севером, Ордынцев воспринял эту новость почти что с облегчением.

Лучше было встретиться с опасным, но неоспоримым врагом, чем ждать неминуемого удара в спину от своих «союзников».

Тем не менее новости, что приходили с севера, тоже не особо радовали.

Возвращающиеся разведчики выглядели откровенно плохо. Осунувшиеся лица и запавшие глаза, в которых легко можно было прочитать страх. Некоторые и вовсе оказывались осквернены, после чего немедленно уничтожались или пускались на опыты.

Как и жители этого мира, хаос тоже не терял времени зря.

Да, силы вторжения не имели возможности призывать демонов, основную движущую силу любого прорыва хаоса.

Но вместо этого они использовали оскверненные и измененные кланы воителей, ставших проводниками воли этой изменчивой энергии.

Сюда же стоит добавить разветвленный и обширный культ колдунов, который столетиями готовился к этому моменту.

Каким-то образом получив источник энергии, они представляли собой страшную силу.

Было очевидно, что в эти дни происходят последние приготовления к будущей войне.

Обе стороны решили испытать свои силы в главной, решающей битве. Сражении, в котором сойдутся все имеющиеся у них на тот момент силы.

Особенно жутко было смотреть в сторону северных земель.

Небо в той стороне было вечно покрыто черными, неестественно неподвижными тучами, внутри которых раз за разом били зеленые молнии.

При этом, над войском союзников и югом царила отличная погода, которая, впрочем, тоже должна была вскоре измениться.

Мизуно планировали начать дождь, чтобы усилить свои водные техники.

Но так или иначе Ордынцев считал, что сам он как никогда готов к приближающемуся сражению. Все время, что он потратил на изучение хаоса, все эти месяцы и годы исследований этой непостижимой энергии все же дали нужный толчок для повышения собственной силы.

Раз за разом проводя сложнейшие эксперименты, Стас заставлял себя обращаться к все более и более сложным методам контроля праны.

Теперь же мужчина искренне сомневался, что в этом мире в принципе есть те, чей контроль энергий мог быть лучше, чем у него.

Да, в том же объеме праны он проигрывал относительно многим, но за счет меньших трат энергий и обманных приемов в виде природо-эфира, он мог очень неприятно удивить даже сильнейших.

Сюда же стоит добавить и то, что Стас все же сумел привить некоторым своим техникам разрушающий хаос эффект.

И хоть он не был всеобъемлющим и не уничтожал хаос одним лишь прикосновением, но при возможном столкновении двух техник, он сыграл бы свою роль.

Забавно, но для Ордынцева стало шоком узнать, что местные сумели самостоятельно доработать технику обнаружения хаоса. Теперь последняя хоть и выросла в требованиях на контроль, но уже и не убивала своих владельцев.

Видимо, желание жить сподвигло местных куда активнее шевелить мозгами.

Великолепные доспехи, внушительный запас праны, поразительный контроль, глубокие знания и натренированное тело — Стас Ордынцев готов был выйти против «бабайки» мироздания и даже планировал после этого выжить.

Наконец-то его жизнь хоть в какой-то мере была в его руках. И он собирался держаться за эту возможность, если придется, даже зубами. Пускай и чужими.

Землянин планировал потратить оставшиеся дни на приведение дел в порядок и отдых, но тем удивительнее оказался неожиданный вызов Джишина.

В отличие от Стаса, его друг имел такую гору обязанностей, что просто так бы он его не вызвал.

Особенно с пометкой «срочно!»

*****

Стас встретил Джишина нервно ходящим в своем подземном штабе, а точнее в его личных апартаментах.

Готовясь к будущему сражению Сумада очень серьезно подошли к вопросу фортификации, вырастив толстый, тяжелый вал, который после укрепления печатями был способен выдержать даже удар чем-то наподобие высших техник.

Да, он был не особо высоким, но зато имел поразительную надежность. Принимающий участие в строительстве Сатоши высоко оценил эту работу, что для него было нетипично.

После вала шли окопы и ходы, под которыми имелась разветвлённая сеть туннелей, убежищ и хранилищ. Если хаос каким-то образом прольет «огненный дождь апокалипсиса» или что-то подобное, то убежища должны были спасти войска от полного уничтожения. После же окопов и убежищ шел основной лагерь.

Именно внутри центральной части этой сети сейчас и находился Джишин.

— Глава клана должен ходить не спеша и с достоинством, иначе он вызывает панику у своих соклановцев. — переиначил шутку Стас, но судя по лицу Джишина тот ее не оценил.

— Тебе бы ли лишь посмеяться, — раздраженно цыкнул глава, но все же сел на свое рабочее место рядом со столиком с кистями и свитками. — А в это время все будто хотят, чтобы я сошел с ума!

Стас поднял бровь, предлагая закончить с вступлением.

— Какие только кланы к нам не присоединились, — продолжил вещать Джишин, нервно крутя головой. — Даже те же отшельники в горах и те притащились. Как они вообще узнали о нас, не понимаю? Но вот кого-кого я не ожидал, так это их! Что глазами хлопаешь? Буквально только что мне доставили послание от всех семей Мертвителей, что до этого скрывались! Какого, а?

— И что они хотят? — осторожно, словно ходя по минному полю, спросил Стас, отслеживая выражение лица Джишина.

— Чего они хотят, — с чувством повторил сын Горо. — О, если честно, самую мелочь. Сражаться вместе с нами против хаоса. В награду же они желают прекращения их преследования и отмены всех прошлых обид! Демоны их побери!

Столик оказался перевернут и Джишин вновь принялся ходить из стороны в сторону. Принадлежности для письма рассыпались вокруг, а чернильница начала пачкать пол быстро растущей лужей.

— Если тебе так не нравится эта идея, то не принимай их предложение. — пожал плечами Стас, садясь в углу.

— Если бы все было так просто. Я уже говорил об этом с Кейташи и наше положение откровенно удручает. Если данные разведчиков верны, противник превосходит нас в несколько раз. В несколько раз, Широ! Как оказалось, война Хизору и Авасаки недостаточно сильно истощила их ресурсы, так как все выжившие дружно встали под знамена гнили. Лучше бы они поубивали друг друга раньше, честное слово.

Джишин поморщился, словно у него разом заболели все зубы.

— Прибавим сюда другие кланы, оскверненных крестьян, асигару, самураев и ситуация становится совсем грустной. И даже так я бы отказался от их предложения, если бы не понимал, что оставлять такую силу за спиной смертельно опасно.

— Значит размести их на самом переднем крае. Пусть кровью заработают себе прощение. — с ухмылкой предложил Ордынцев единственное возможное решение.

— Только это и остается, — печально вздохнул Джишин. — Но не думай, что я позвал тебя просто пожаловаться. Ты обязан будешь переговорить с их лидером, неким Коргой.

— Как тесен мир. — вздохнул Стас, почему-то ничуть не удивившись.

— Вы встречались? — поднял брови Джишин, даже немного успокоившись.

— Ты что, забыл? Это же был один из нападавших на нас Мертвителей, когда мы давали деру от Санса. Сильный был, поэтому и сбежать сумел. А за эти годы он, видать, неплохо так поднялся и объединил разрозненные семьи в единую силу.

— Мда уж. — глубокомысленно прокомментировал такое совпадение Джишин. — Ну ладно, поговори с ним, ты же тоже во всем этом дерьме разбираешься. Убедись, что он собирается делать ровно то, о чем пишет тут. — сын Горо потряс письмом словно клочком использованной туалетной бумаги.

— Сделаю. — неохотно кивнул Стас, всем видом изображая раздражение.

Правда он немного лукавил. Ему и самому было интересно поговорить со столь могущественным мертвителем, который вроде как не собирается убивать его на месте.

Глава 9

Собираясь на встречу с Коргой, Стас был настороже. Нет, не из-за того, что он опасался, что мертвители попробуют сделать что-то опрометчивое.

В конце концов встреча должна была проходить на краю союзного лагеря под надзором нескольких верных высших Джишина, стоявших чуть в стороне. Убить Стаса и после этого суметь сбежать не смог бы даже «бог воителей», если бы он даже существовал.

Не беспокоился Ордынцев и о возможном обнаружении эфира. Так как Стас давным-давно разработал технику детоксикации, как от эфира, так и от природной энергии, то Корга бы ничего не почувствовал.

Но даже так землянин не собирался расслабляться. Быть легкомысленным с человеком способным объединить семьи кого-то вроде мертвителей в единую силу не стоило недооценивать.

Корга ждал его на оговоренном месте и без каких-либо других сопровождающих.

Довольно наглое и смелое поведение, которое, впрочем, было полностью оправдано. Мертвитель прекрасно знал, что командование не рискнет на него нападать буквально перед лицом начинающегося наступления хаоса.

Одного взгляда на одетого в тяжелый, черный плащ мужчину было достаточно, чтобы понять, что он неплохо так «подзарядился» к этой встрече.

Стас хорошо помнил, как он выглядел годы назад и сияющее здоровьем выражение лица мужчины в полном расцвете сил намекало на то, что нескольким десяткам крестьян пришлось расстаться со своей жизнью.

Именно жаждущее искусство считалось запретным, так как рано или поздно, но его пользователи начинали «питаться» людьми.

Сам предводитель мертвителей обладал хорошей спортивной фигурой, мощной бычьей шеей и абсолютно лысой головой, чем заставил Стаса задаться вопросом, было ли это из-за того, что волосы после обработки эфиром еще не выросли? При этом его брови и ресницы носили светло русый, почти белый цвет.

— Рад вас видеть, Змей-сан, — доброжелательно улыбнулся Корга. — А также очень рад встретиться с вами не при столь печальных обстоятельствах, как в прошлый раз.

— Надеюсь, что ваш путь сюда был спокойным, — вежливо ответил Ордынцев, вставая неподалеку от посланника. Они оба отвернулись от лагеря и посмотрели в сторону видневшегося вдалеке водопада.

За всеми делами у Ордынцева не было времени посмотреть на эту красоту, но даже на расстоянии размеры водопада поражали. Как мужчина узнавал, этот водопад являлся чем-то вроде местного чуда света.

— Однако, я искренне удивлен, что вы запомнили такого, как я. — закинул удочку Стас. — Тогда я был обычным человеком.

— Ну что вы, — рассмеялся, сверкнув беленькими и ровными зубами, мертвитель. — Вы, Широ-сан, кто угодно, но не обычный человек.

Стас изобразил вежливый интерес и мертвитель с готовностью продолжил.

— Всем прекрасно известно, что вы тот человек, к которому главы Сумада и Мизуно обращаются, когда им требуется решить какие-то сложные и непопулярные вопросы. Ваша беспрекословная верность и безжалостность уже стала нарицательной. Если быть честным, то не сложно было понять, что именно вас они пошлют на встречу со мной. А если бы этого каким-то чудом не произошло, то я бы все равно настаивал на встрече именно с вами.

— Не вижу причин такого интереса к моей персоне, — притворно улыбнулся Стас, будучи внутри подобно сжатой пружине. — Но меня больше интересует, что вы имели ввиду, когда говорили о моей безжалостности?

— Ну как же? — словно в непонимании развел руками Корга. — Взять хотя бы ваше последнее дело. Я сейчас говорю о борьбе с хаосом среди тех же Мизуно. Очень сложная и непростая задача, которую вы тем не менее выполнили с честью. Хаос был уничтожен несмотря на жертвы. И не важно, что среди убитых были не только взрослые, но и женщины с детьми.

— Хаос не ограничивается лишь взрослыми. Осквернить тех, кто слаб духом или разумом ему еще проще. — нахмурился Ордынцев, от чего Корга, защищаясь, шутливо поднял руки перед собой.

— Ну что вы, что вы. Я, конечно же, не осуждаю! Мне ли это делать? Но ходят слухи, а это, уж поверьте, такая упорная вещь, что среди погибших были не только хаоситы. Что, дескать, заодно были изведены под корень и те семьи, которые особо активно возражали против политики сближения Великих кланов.

— Кто бы что не говорил, но я лично не занимался уничтожением предателей. — разговор и связанные с этим мысли уже не нравились Ордынцеву. Неужели Аой все же сделал то, от чего Стас его предостерегал?

— Конечно-конечно, но ведь после того как вы вернулись обратно к Сумада ситуация повторилась вновь, не так ли? Да, хаоситы были изведены, но как-то неожиданно те семьи, что сопротивлялись объединению особенно активно, недосчитались многих своих членов.

Добродушное лицо Корги не выражало ничего кроме доброжелательности, но в глубине его глаз горел жутковатый огонек.

— И хочу заметить, я вас ни в чем не обвиняю, ведь, как говорится, все мы грешны перед святыми Ками. Но вот ведь забавное совпадение, согласитесь.

— И впрямь совпадение. — Стас решил придерживаться нейтральной позиции. Подобные слухи надо было пресекать, но проблема была в том, что они были из той категории слухов, которые «горят» еще больше, чем сильнее ты их тушишь.

— Однако сегодняшняя наша встреча обусловлена еще и тем, что произошло уже в отдаленном прошлом, — голос Корги изменился и в нем стало куда больше серьезности, от чего Стас подобрался еще больше.

— Помните, годы назад, еще до всей этой Мировой войны произошло то неожиданное и безрассудное нападение моего клана на Цитадель Сумада? Было не так уж и много убитых, но в результате сбежала одна пленница, которая имела с нами впечатляющую историю.

Стас не перебивал, предпочитая услышать все.

— Минору, так ее звали. У нас сохранились предания о ней. Она та, кто стояла у истоков силы нашего клана и одна из тех, кто и привел его к падению. Было большей неожиданностью узнать, что она вполне вольготно чувствует себя под вашей защитой. А еще более забавно, что я доподлинно уверен, что ни одна семья мертвителей не принимала участия в том нападении.

Корга намеренно замолчал, давая обдумать свои слова.

— Другими словами, у нас есть кто-то, кто знает техники мертвителей, и этот кто-то помог плененной ёкай большой силы покинуть свою тюрьму. После же всего этого нападения, ряд главных семей Сумада странным образом друг с другом перессорились, сыграв на руку тому, кто тогда был лишь претендентом на место главы клана.

— Интересные размышления, — кивнул Стас, спокойно взглянув в глаза ждущего главы мертвителей. — Заставляют о многом задуматься, но даже так, я все еще не понимаю, к чему вы вспомнили столь давнюю историю? Неужели вы знаете того, кто все это провернул?

Хоть Стас и говорил спокойно, но атмосфера вокруг невольно похолодела. Ордынцев любил использовать шантаж, но терпеть не мог, когда этот же прием использовали против него самого.

— К несчастью, нет, — широко улыбнулся Корга, вновь натянув добродушную маску. — Но если бы я знал этого человека, то сказал ему, что наш клан не держит на него зла и более того, готов поговорить о взаимовыгодном сотрудничестве и даже обмене техниками. В конце концов, сомнительно, что после своего освобождения Минору-сама не поблагодарила его парочкой редких жаждущих техник.

— Неужели вам так нужны техники двухсотлетней давности? — недоуменно уточнил Стас, заставив собеседника поморщиться.

— К сожалению, после падения нашего клана многие из знаний были потеряны. С другой стороны, — Корга ощутимо повеселел. — За годы странствий мы сумели создать много новых техник, поэтому у нас было бы чем обмениваться.

— Это, конечно, хорошо, — Стас решил перейти, собственно, к тому, ради чего они сегодня и собрались. — Но меня интересует вопрос вашего желания сразиться с хаосом. Что вас побудило на столь смелый шаг, как раскрытие?

— Две причины, — пояснил Корга. — Не так давно мы столкнулись с тем, что мы тоже чуть было не стали марионетками последователей хаоса. Их лживые речи чуть было не стали нашим концом, но к счастью жаждущая энергия очень характерно реагирует на превышение хаоса в телах, поэтому мы вовремя смогли заметить неладное.

— Вот как? — заинтересованно поднял брови Ордынцев.

— Именно так. Это событие, к слову, сослужило мне добрую службу в объединении всех наших семей. В итоге мы решили не ждать, когда хаоситы повторят попытку и решили ударить в ответ.

— Но вы говорили о двух причинах.

— Вторая причина проста, — Глаза мертвителя сверкнули. — Многих устраивает положение нашего клана. Они не хотят ничего менять, считая, что мы сможем существовать так и дальше. Но я вижу, что это путь в никуда. Если мы хотим сохранить нашу историю и сделать так, чтобы клан выжил, мы обязаны договариваться. И сейчас идеальная возможность для этого. Лучшего момента мы уж точно не найдем.

— Могу вас понять, — Стас мысленно оценил сказанное и пришел к выводу, что оно отлично перекликается с тем, что он знал до этого. — Скажу прямо, я не вижу причин, почему мы должны отказать вашему предложению.

— Рад слышать. — вновь расплылся в улыбке Корга.

— Но прощение не будет стоить вам дешево, — сразу отметил Стас. — Ради него вам придется силой доказать желание на исправление. Вам будет выделено место в первых рядах. Вы не против?

— Что-то подобное мы и ожидали, — философски отреагировал глава мертвителей. — Главное не подставляйте нас прямо, и мы поладим.

— Отлично. Но я должен спросить, какие именно силы вы готовы привести на битву? В конце концов вам еще надо будет выделить место в строю…

— О-о-о, — с предвкушением оскалился Корга. — Тогда готовьте место побольше! Ведь мы подготовились основательно!

*****

День, когда все должно было решиться, как это полагается, наступил неожиданно.

Передвижение столь огромных масс воителей невозможно было пропустить. Словно оживший ночной кошмар армия хаоса выплеснулась из своих лагерей, начиная стекаться в сторону подготовленной линии обороны.

Но столь масштабное наступление не происходит мгновенно, поэтому у объединенных войск было более чем достаточно времени, чтобы встать на позиции.

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но, демоны их побери, я рад, что мертвители на нашей стороне. — задумчиво протянул Джишин и стоявший рядом Кейташи согласно кивнул, зачарованно разглядывая ровные ряды мертвецов, которые под контролем редких мертвителей выстраивались на земляной стене.

Десятки, сотни и тысячи безмолвных мертвецов размеренно втаптывали пыль в землю, пугая всех своей неестественной синхронностью.

В отличие от прошлого знакомства мертвители сняли все знаки принадлежности зомби к тем или иным кланам. Но не сложно было понять, где они взяли такое количество мертвых воителей.

Учитывая же их ужасающее число, вставал вопрос, для чего они собирали такую пугающую армию?

Высохшие, лишенные губ и носов головы, покрытые жуткими швами и шрамами с вставленными тут и там стальными имплантами и вживленными в тела доспехами, для Стаса они выглядели чуть ли не причудливой армией киборгов. Слишком сильно они диссонировали со всем, что мог предложить этот мир.

Сам Стас находился в, так называемой, ставке командования, где собралось все высшее руководство новоявленного союза.

Кроме обязательной охраны в этом месте были члены всех фракций. От воителей были Джишин с Кейташи. Дайме прислали двух опытных и немногословных самураев. От оммёдо был Хидору Шиджеро — глава клана Шиджеро, чьи предки когда-то заточили Минору. Старик хоть и выглядел неважно, но его духовная сила уступала лишь находящимся неподалеку великим духам, которые, что логично, представляли ёкаев.

Последними представителями были красный дракон Ямато, который жестом невиданной щедрости превратился в человека и Корга, на которого все кроме дракона смотрели с явным раздражением.

Сам Ямато, к удивлению Стаса выглядел отнюдь не как чистый европеец. Глядя на его узкие глаза и хищные, острые скулы, Ордынцев невольно заинтересовался, как выглядело человечество в этом мире, когда дракон получил свой человеческий облик.

Каждый из предводителей своих рас или группировок имел при себе парочку помощников или просто посланцев. В одну из этих категорий попал и Стас. Причем, хоть формально он принадлежал к клану Джишина, но это не мешало Кейташи к нему, если что, обращаться.

Прямо же сейчас, находясь на созданном техниками рукотворном холме, все они смотрели на выстраивающиеся войска.

Так, самую переднюю линию заняли самураи. Их прочные доспехи и специализация на ближнем бою делала их превосходными бойцами первой линии. Впрочем, не стоило думать, что они были одни. Среди них чешуйчатыми гигантами возвышались взрослые драконы, которые раздраженно поводили костяными хвостами и кожистыми крыльями.

Ящеры чувствовали приближающуюся схватку и то и дело срыгивали дымом, холодом или какими-то другими стихиями, оставляя на укрепленном камне оплавленные следы.

Там же свое место заняли и зомби мертвителей с самими «кукловодами». Окружающие войска явно были недовольны подобным соседством, но приказ командования заставлял их смириться.

Если все начнут высказывать свои претензии, то учитывая их взаимное количество, до прихода хаоса они просто не доживут.

Вторую линию обороны прочно заняли низшие и средние воители. Хоть они и умели сражаться в ближнем бою, но страсть любого воителя были и будут их техники.

Устройство же позиций вполне позволяло им накрывать порядки наступающих из-за спин самураев и драконов.

Но опять же, как и с самураями, воители были не одни. Им компанию составляли причудливые и экзотические ёкаи.

Не все духи обладали какими-нибудь дальнобойными навыками, но большинство из них.

Тем не менее, хоть ёкаи и косились на воителей, но куда большую настороженность в них вызывала третья линия обороны, где за их спинами выстроились оммёдо.

Фактически, оммёдо являлись самой незащищенной группой войск, которая немногим превосходила обычных людей в физическом плане.

С другой стороны, они тоже обладали впечатляющими дальнобойными навыками и целой сворой подконтрольных им духов.

Тем не менее четвертая линия должна была их гарантированно защитить. С другой стороны, четвертая линия, по большому счету, по силе могла стоить всей остальной армии.

Да-да, в четвертую линию вошли практически все высшие воители, но и не только они. Сильнейшие ёкаи и драконы тоже заняли свое место в четверке, готовые соответствующе ответить на сильнейшие заклинания и техники противника.

Стас не был большим знатоком истории, но он смутно припоминал похожее устройство легионов Рима, где в первые ряды ставили совсем новобранцев, затем шли уже опытные солдаты и наконец в самом конце шли полноценные ветераны.

Суть такой тактики заключалась в том, что самый первый, случайный удар должна была принять наименее ценная часть войска, чтобы ветераны уцелели и в самый ответственный момент решили исход сражения.

Здесь и сейчас, не смотря на сходство, были другие причины такого устройства, но внимательный разум мог бы найти аналогии.

Но что по-настоящему объединяло всех союзников, так это разрежённость и длина фронта. Из-за способа ведения боевых действий, никому из сражающихся не нужен был плотный строй. Скорее, он стал бы только мешать. Из-за этого вокруг каждого воителя или самурая имелось пространство минимум в несколько метров.

Подобный подход позволил обороняющимся растянуть свои позиции на впечатляющую площадь.

И наконец, имелась пятая, последняя линия. На ней остановились монахи. Прямо сейчас они, встав на колени и закрыв глаза, звучно затянули длинные песнопения.

И ведь у их действий и впрямь был толк!

Стас удивленно повел плечами, чувствуя, как давящие на плечи доспехи словно бы стали легче. Судя по удивленным действия остальных, не он один почувствовал это новое чувство.

Изменения тем временем нарастали.

Вдыхать окружающий воздух с каждой секундой получалось намного проще. Более того, каким-то мистическим способом зрение живых существ приобрело большую четкость, а их тела наполнились новой, неизведанной энергией.

Стас давно знал, что этот мир не любит людей. Вполне возможно, человечество на самом деле не являлось родным для этого измерения видом, прибыв откуда-то извне.

Однако, чего он уж точно не знал, что люди же способны мир убедить дать им шанс.

Монахи сделали невозможное, обратившись к целому миру, они смогли попросить его им помочь в своей же защите.

И мир помогал, сняв те невидимые цепи, которые ранее он на них накладывал.

Да, по отдельности изменения были еле заметными, но вместе они вызывали лишь восторг.

Однако возникшее чувство эйфории тут же пропало, когда далеко впереди весь горизонт начал покрываться гнилостно зеленой тьмой. Она тянулась вправо и влево так далеко, куда только доставал взгляд. Черные тучи зловеще клубились, наступая единым фронтом.

В лицо Стаса ударил зловонный, холодный ветер, пробравший аж до самых костей и дававший понять одну простую истину.

Хаос уже здесь.

И, если подумать, смерть не самая худшая участь.

Глава 10

Первая упавшая капля на наплечник Стаса в секундной тишине прозвучала оглушительно громко. Она стекала по красивой, резной оплетке доспеха и, оставив большую часть себя, окончательно упала на каменный пол.

Не было постепенного нарастания дождя. Стена воды рухнула пугающе резко, заполнив все удушающим шумом.

Активировавшие свою прану высшие Мизуно создали такое напряжение, что влага начала конденсироваться в бешеных количествах.

Вот, все стоят в абсолютно сухих укреплениях, а вот под их ногами стекают целые ручьи бурлящей воды.

Строители оборонной системы предусмотрели наличие излишней жидкости, поэтому под воинами имелись многочисленные отводы для стекающей воды. Иронично же было то, что изначально подобный проект использовался Сумада для борьбы с Мизуно, а не для кооперации с ними.

Тем временем ветер начал усиливаться. Вырубка всех ближайших деревьев и выравнивание многокилометровых площадей техниками явно сказалось не лучшим образом на экосистеме. Теперь больше не было ни единого препятствия вокруг, чтобы сдерживать бурлящие воздушные потоки. А может дело было в павших Авасаки?

Оглушительно загрохотал гром, освещая окружающие "красоты" яркими вспышками. В такие моменты окружающий мир обретал флер неестественно четкого, чужеродного места.

Стоять под холодными, так еще и косыми струями дождя было удовольствие ниже среднего. Одежда под доспехами стремительно намокала, неприятно холодя тело, но живых существ мало волновала эти неудобства, по сравнению с тем, что сейчас к ним приближалось.

Бесконечная волна последователей гнили становилась все ближе, позволяя начать различать детали.

И чем больше ужасной правды открывалось, тем сильнее нарастал и страх.

Первыми, кого можно было заметить, оказались оскверненные и мутировавшие ёкаи.

Высоченными башнями они возвышались над обычной хаотической пехотой, медленно и неторопливо шагая, за раз преодолевая десяток метров.

Вид их был ужасен и внушал лишь отвращение напополам с желанием опорожнить свой желудок. Они давно прошли тот рубеж, когда мясо и кожа — это еще просто мясо и кожа, а не чей-то измученный инструмент.

Текущая в их жилах гниль наделила их несомненными мутациями, но куда страшнее было то, что сделали с ними колдуны.

Пользуясь огромными размерами чудовищ, хаоситы не стеснялись вживлять в их тела уже знакомые той же Каэде с Кэтсуми колокольни, чьи пронзительные перезвоны заставляли окружающие войска мутантов сходить с ума от радости.

Более того, от вживленных в спины монстров сооружений расходилась вполне видимая дрожащая волна воздуха, судя по всему, выполняющая роль ходящих щитов. Каждый из таких «щитоносцев» охватывал впечатляющую часть орды.

Как бы Стас не всматривался, он не видел присутствия колдунов, оскверненных воителей или тех же чемпионов.

Впереди были лишь нескончаемые порядки обезумевших и изуродованных людей, которые пузырящейся массой неслись прямо к своей смерти.

— Они пытаются нас истощить, — мрачно сказала Теруко, Императорская черепаха. — Хаос обожает играть в эту игру. Бросить против нас же, наших же людей. Смотреть, как мы будем убивать их, тратя силы и энергию, чтобы потом ударить, когда мы будем меньше всего этого ждать. Извращенные, грязные монстры.

Окружающие молчаливо согласились с экспертным мнением великого духа, ведь открывающаяся перед ними картина вызывала лишь гнев.

Наступление давно началось, но поток людей и не думал стихать. Вся земля на горизонте и перед ними была так плотно покрыта мутировавшей плотью, что некуда было и плюнуть.

Вероятно, земли на севере полностью обезлюдели.

Тем не менее, кто-то, кто был в курсе возможностей великих воителей мог бы удивиться, почему они не ударят прямо сейчас? Ведь совместного удара столь сильных разумных было бы достаточно, чтобы уничтожить все живое и нет вплоть до горизонта!

Вот только этого хаос и ждал. Того, что сильнейшие из союзной армии начнут тратить прану и дух на обычных крестьян, пока самая опасная часть культистов будет в полной безопасности.

К тому же, ёкаи колокольни были бы куда крепче, поэтому на них пришлось бы тратить еще больше энергии. Взять тех же гашодокуро, гигантских скелетов, которые вполне вольготно себя чувствовали среди волн измененных.

Их кости были покрыты уродливыми нарывами, а крепления колоколен иной раз были срощены с самими костями.

Не уступали в уродстве и плотоядные деревья, дзюбокко, которым и не нужно было почти ничего крепить. Их ветви и сами являлись креплениями для "колоколов".

Огры отделались «просто». Их колокольни росли прямо из вытащенных наружу позвоночников.

Но стоило сосредоточиться, до самого столкновения осталось не так уж и много времени.

— Приготовиться! — рев самураев разнесся далеко вокруг, заставляя покрытых с ног до головы доспехами воинов поднять катаны вверх, приготовившись к первому удару.

Стоявшие в той же первой линии зомби мертвителей оскалились лишенными плотью пастями, разводя лапы с прикрепленными к ним лезвиями. По их изуродованным телам прошла предвкушающая дрожь — запертый в них эфир чувствовал приближающуюся резню.

Самое же смешное было то, что эфир не мог поглощать хаос. Иномирной энергии предстоял неприятный сюрприз.

На такой небольшой дистанции уже невозможно было не видеть все те смертельные для обычных людей проказы и воспаления, висящую и пузырящуюся от гибельных испарений плоть, кишащие червяками раны и текущий по их лицам гной.

Но самое ужасное было то, что вся эта адская масса издавала непрерывный шум. И нет, это были не крики или стоны, как можно было подумать.

О нет.

Это был утробный, гортанный смех, рвущийся прямо изнутри их проклятых тел. Каждый из этих сумасшедших, находил все происходящее невероятно смешным и приятным.

Лишенные боли, страха, собственных мыслей и душ искаженные подобия людей являлись истинными игрушками плана гнили, неся его извращенную волю в этот исстрадавшийся мир.

Мучительные знамена из человеческой кожи и черепов веяли над стеной плоти, туманя зрение и нашептывая в уши мерзкие знания.

Вот только в отличие от всех этих павших душ им противостояли отнюдь не обычные люди.

Прямо сейчас против них вышла элита элит — воины, чьи предки только и знали, что лишь войну. Убийцы и маньяки, чья жизнь строилась на убийствах и росте собственной силы.

Эти люди испытывали страх, глядя на то, чему они должны были противостоять, но в то же время они чувствовали и всепоглощающую ярость.

Песнопения и хор монахов кружились в воздухе, проникая прямо в их души, наполняя их помыслы священным всеразрушающим гневом.

Человечество никогда не было добрым видом. Внутри них всегда жил уродливый и подлый зверь. Мерзкая и слишком умная помесь той самой первой обезьяны, которая оказалась слишком жуткой, чтобы кануть в безвестности, от чего начала путь новой расы.

Стас слишком хорошо знал, какими страшными тварями могут быть обезьяны, чтобы как-то иначе относиться к собственному виду. Что, впрочем, не мешало бы ему убить любого за человечество.

Передние ряды мутировавших крестьян выжженных деревень, горожане уничтоженных городов и асигару павших легионов намеривалась ударить в стальную стену самураев подобно сокрушительной лавине.

Но битвы сверхлюдей имеют маленькое отличие: по большей части они дистанционные.

Пронзительный, выкрикнутый сотнями глоток приказ прогремел подобно грому.

— Ру-у-би-и-и!

И клинки самураев стремительно опустились, выпуская в этот мир сияющие серпы зеленой энергии.

Первые ряды мутантов буквально взорвались, разваливаясь и разлетаясь на куски.

В зависимости от мастерства и желания самураев их энергетические разрезы могли как просто разрезать чью-либо плоть, так нести еще и некоторый кинетический разряд, который отталкивал порубленные куски в задние ряды.

Но одурманенным хаосом было плевать на текущую под ногами кровь их предшественников. Перепрыгивая через части тел, они рвались вперед, чтобы так же лопнуть под нескончаемой мясорубкой зеленых энергетических плоскостей, буквально кромсающих пространство на части.

Глядя на творящуюся внизу бойню, Стас покачал головой. Увиденное им было за пределами добра и зла. Все, что он видел раньше меркло перед тем, что предстало перед ним сейчас.

Самураи работали технично, тратя минимум движений и энергии. Новые и новые тела падали друг на друга, постепенно превращаясь в самый настоящий вал, который мешал видеть воинам своих противников, и позволял последним неожиданно нападать.

Надо было с этим что-то делать.

И командование уже подумало над данной проблемой.

Взрыкнув, вперед шагнули драконы. Глубокий вдох и потоки огня неудержимой силой принялись испепелять прогнившую плоть, заодно сжигая хохочущих хаоситов.

Пламенные коридоры разделили наступающую орду на части, но оскверненные ничуть не колеблясь, прыгали прямо в пламя.

Однако ящеры на этом еще не закончили. Рывок и десятки плотоядных гигантов, хлопая крыльями, взмыли в воздух, угрожающе скользя вперед.

Целью их были уже почти приблизившиеся огромные ёкаи. Их нечестивое поле могло создать некоторые проблемы у самураев по переработке орд хаоса.

Хоть выдох драконов и обладал невпечатляющей дальностью, но зато в полной мере компенсировал это, своей пробивной силой.

Удар!

Элементальные атаки ящеров воткнулись в задрожавшие пленки щитов. Колокольни издавали нестерпимый перезвон и с треском взрывались, позволяя «пламени» охватывать ревущих титанических скелетов, огров и плотоядные деревья.

Их объятые огнем, льдом или кислотой фигуры величественно падали вниз, давя и убивая мелких хаоситов. Правда новые ряды карабкались уже по этим трупам, ничуть не смущаясь тем, что их ноги при этом начинали гореть.

Видя происходящее, армия издала торжествующий рев. Ему вторили горделивые крики драконов, которые, впрочем, быстро прекратились, когда вспыхнувшие в небесах демонические руны заклинаний сбили нескольких ящеров вниз.

Повелитель неба увлеклись, отлетая слишком далеко от своих позиций. В этой части воздуха правили уже другие силы.

Успевшие защититься или увернуться драконы поспешно вернулись под защиту остальной армии.

— Здесь что-то неладно, — Ямато нечеловечески раздул ноздри, вдыхая холодный воздух. — Я чую какую-то ловушку.

— Подождите, и впрямь что-то такое есть, — Девятихвостая, которая вначале взглянула на дракона пренебрежительно, сама нахмурилась. — Колдуны хаоса что-то плетут, но я не могу понять, что!

Стас повернулся и кинул быстрый взгляд им за спины. Там, опять в низине был расположен еще один подземный комплекс, в котором располагалась больница. К ней с позиций вело множество туннелей, которые тщательнейшим образом охранялись, на случай, если хаоситы прорвутся вниз.

Именно на охране больницы и находились люди Стаса. Землянину было плевать на недовольство Мари и Каэды, поэтому он собирался держать их как можно дальше от гнили непостоянства.

Этой мысли придерживался и Кента, который пообещал присмотреть за «детишками». Ордынцев верил, что Кенте хватил здравомыслия сделать все правильно.

Стас повернулся обратно и смерил взглядом Минору, стоявшую рядом с Кейташи. Судя по всему, глава водников сумел найти правильные слова, чтобы завоевать верность этой сумасбродной ёкай.

Ордынцев мог лишь пожелать ему удачи.

Тем временем битва не стояла на месте. «Бронированные» ёкаи то и дело заставляли фронт немного откатываться, чтобы обойтись без слишком большого числа жертв. Но когда под шквалом выдохов драконов и ударов самураев монстры падали, то первая линия вновь возвращала свои позиции, идя прямо по трупам своих противников.

Из-за необходимости сжигать и уничтожать горы мяса, в некоторых местах вокруг летал тяжелый, жирный пепел, чья высота порой достигала колен.

Именно это время выбрали колдуны чтобы показать свое присутствие. Их сгорбленные, уродливые фигуры были едва видны за тяжелыми, исписанными рунами хаоса, доспехами чемпионов гнили.

Следом, за спинами «мяса» начали возникать те, кто вызывал больше всего вопросов: оскверненные воители.

Сведенные с ума воины, прекрасно пользующиеся праной и ничуть не потерявшие в боевых навыках.

«Благословение» же гнили напрочь избавило их от страха смерти и боли.

Однако, даже так они все еще не шли в атаку, чего-то ожидая. И учитывая, что Ямато что-то почувствовал, командованию союзной армии сложившееся положение вещей решительно не нравилось.

Хаос что-то задумал, и они не знали, что это, что было смертельно опасно.

Тем не менее чернокнижники явно не собирались давать людям отдохнуть.

Пронзительный рев заставил ближайших самураев пошатнуться, когда по ним ударили звуковые волны. Мерзкая иллюзия, наложенная на волны мутантов, пошла рябью, рассеиваясь и открывая смешанных с измененными крестьянами, порождений хаоса.

Уродливые твари, созданные из существ, которые, не сумев удержать в себе «дары непостоянства», все же оказались достаточно неудачливы, чтобы при этом еще и выжить. Даже самые маленькие из них превосходили обычного человека почти в два раза. Толстая же, покрытая телесными жидкостями шкура, нечеловеческая реакция и множество смертоносных конечностей и щупалец делали из них проблему даже для пользователя праны.

И хоть иллюзия хаоса позволила им приблизиться к порядкам защитников на опасно близкую длину, командиры словно этого и ждали.

— Воители! Уничтожить хаосистскую погань! Бей! — и воители ударили всем, чем только смогли.

Да, на второй линии собрались всего лишь средние и низшие воители, смешавшись с примерно такой же силой ёкаями.

Но зато их количество позволило создать такой «огневой шквал», который хаос явно не ожидал!

Камни, огонь, вода и воздух — весь легендарный круг стихий сошелся в этот день вместе, творя истинное разрушение. Взорванные огнем куски порождений, оказывались отбиты воздушными ударами, затерты водяными воронками и раздавлены каменными тисками.

Стоит к этому добавить и то, что некоторые из воителей и ёкаев имели собственные родословные, которые лишь добавляли жару. К примеру, Стас доподлинно знал, что клан Ринако, к которому раньше принадлежал отец Мари, тоже присоединились к битве.

Тем не менее порождения не считались столь опасными тварями, если бы все могло закончиться так просто.

Концентрация хаоса в их телах сильно ослабляла воздействие на них. И техники, способные за раз убить десятки порождений, по факту оказывались способны прикончить в лучшем случае нескольких.

Когда же волна мутантов, приправленная оскверненными ёкаями и порождениями все же, докатилась до позиций самураев, то сражение пошло уже всерьез.

Монстрам по ту сторону мира было плевать на раны и собственную смерть. Кое-где в рукопашную пришлось вступить и второй линии с воителями и ёкаями, когда самураи были не способны удержать все возрастающее давление.

Впервые к двум сражающимся линиям начала присоединяться и третья.

Воздушная магия оммёдо ослабляла и замедляла порождений, давая остальным драгоценные секунды на их уничтожение. Все же надо было понимать, что класс оммёдо был узкоспециализированным и большинство их заклинаний использовалось против ёкай и никого больше.

Тем не менее, даже оставшегося вполне хватало, чтобы здорово усложнить жизнь хаоситам.

Качнувшиеся было чаши равновесия вновь встали на свои места. Кризис миновал и, подбадривая себя яростными криками, самураи при поддержке зомби, оммёдо, воителей и ёкаев вновь принялись отвоевывать свои прошлые позиции.

Теперь уже пришлось повоевать и мертвителям. Их немертвые слуги вносили настоящее опустошение в рядах мутантов, но в отличие от живых людей они почти не защищались. Как итог их число стремительно сокращалось и очень скоро мертвителям пришлось перейти на техники.

Вот, вспыхнувший черным вытянутый овал выпускает длинные щупальца, которые начинают затягивать в себя хаоситов, заодно высушивая их и пополняя собственную силу.

Стас узнал эту технику. Звалась она: «Проклятый спрут» и относилась к очень серьезным знаниям. В конце концов она обладала некоторым интеллектом, позволяющим ей самой управлять щупальцами и при этом самоподдерживаться и подпитываться.

Жаль, что такую технику смогли создать всего лишь несколько мертвителей. Эти черные спруты в одно «лицо» серьезно ослабили давление мяса, так как методично его перерабатывали.

К сожалению хаос тем и отличался от порядка, что великолепно умеет приспосабливаться.

Выскочившие несколько уродливых порождений, дружно сжались, чтобы одновременно выплюнуть зеленый гной, скрывшийся внутри эфирного сгустка. Последний от подобного фортеля сжался, задрожал и взорвался быстро рассеивающимися черными потоками.

Спустя несколько минут та же судьба постигла и остальных спрутов. Мертвители пытались создать техники опять, но их тут же уничтожали.

Стас внимательно осмотрел то, как медбратья хватали и уносили раненных и остался доволен. Его разговор с Мичиро оказался небесполезен. Как оказалось, бывший старший ученик Хидэо и сам предпринял некоторые шаги на улучшение ситуации.

Смешно, но примером он взял больницу самого Стаса, после сражения с Союзом мелких кланов.

Теперь же после еще одного разговора, где Ордынцев методично пояснил почему он делал именно так, а никак иначе, результат вышел еще лучше.

Расстались они с главой госпиталя если не друзьями, то очень хорошим знакомыми. Оно и не удивительно. Когда Кизаши оказался не против, что Мичиро займет место главы госпиталя, то старший ученик проникся к алхимику неподдельным уважением.

Как подозревал Ордынцев, здесь было дикая смесь из собственной благодарности и всей этой дряни из клановых интересов и служению роду даже вопреки собственным амбициям.

Но как бы неплохо не выглядела ситуация в данный момент, в ставке командования настроение лишь накалялось.

Демонстративно издевательское стояние оскверненных воителей и колдунов ощутимо действовало на нервы.

Стоило осознавать, что у вражеских воителей были не только средние и низшие. Там были и высшие!

Да, их было меньше, чем у союзной армии, так как перед этим Хизору и Авасаки здорово проредили собственные войска, но даже так это все равно были внушительные силы.

И они ничего не делали, следуя какому-то плану.

— Я кажется поняла, — Черепаха сузила глаза, рассеянно глядя куда-то в небо. — Они собирают выходящий из убитых оскверненных свободный хаос. Так же весь этот вал насильственных смертей очень дурно сказывается на энергетике мира. Все эти культисты были специально настроены, чтобы высвобождать как можно больше энергии. Они… Они пытаются открыть прорыв хаоса!

Ордынцев легонько кивнул. Теперь планы их врагов становились куда понятней. Так же, если судить по направлению взгляда Теруко, то прорыв должен был открыться точнехонько прямо над головами.

— Пусть трахнут сами себя! — эмоционально крикнула Девятихвостая, решительно присоединяясь к закрытию прорыва. Ее рыжие волосы немного поднялись и начали развеваться под невидимыми потоками ветра.

Оба великих духа полностью ушли в закрытие прорыва.

Стас мысленно поморщился. Он чувствовал происходящие изменения и видел, какой от них происходит толк, но вот доподлинно понять не мог. То, что делали великие духи было совершенно незнакомой школой магии, которая активно использовала окружающую природную энергию.

Легкость, с которой они это делали, не могла не вызвать зависть. Однако, как подозревал мужчина, причиной была некая… Избранность? Великие духи, если судить по словам окружающих ёкай, были призваны служить стражами мира. Логично, что они могли управлять природной энергией, как частью мира, как никто другой.

Услышавшие объяснение Черепахи, остальные члены командования немного повеселели. Впрочем, их хорошее настроение быстро пропало, когда они посмотрели на стоявших вдалеке колдунов. Стоит тем понять, что их план рухнул, как они пойдут в настоящую атаку.

И то, что происходило до этого, покажется игрой неразумных детей в песочнице.

Однако Стас не успел подумать над этой мыслью. Его насторожило внезапное напряжение спины Черепахи, а затем возникшая у нее на лбу морщина.

— Подождите, — ее тихий голос привлек всеобщее внимание. — Что-то не так… Я не понимаю. Их заклинание не должно так реагировать. Почему оно так себя ведет? О нет, — Стас впервые видел испуганного великого ёкай и от увиденного все его внутренности скрутило мертвой судорогой. — Это не прорыв… Это телепорт!!!

В ту же секунду, как предательские слова еще висели в воздухе, а разум землянина пытался понять неизвестную вариацию привычного слова, произошло сразу несколько очень важных событий.

Ордынцева спасло лишь то, что не он был целью нападения.

Белая рука с неестественно вытянувшимися черными когтями пробила спину Императорской черепахи, после чего восходящим движением чуть ли не вырвала ее позвоночник, круша его на куски и прорезая тело снизу-вверх.

Великие ёкаи обладали невероятной живучестью в своей звериной форме. Король Змей не даст соврать. И даже в человеческой форме их очень и очень трудно убить.

Но когда все твои внутренние органы, позвоночный столб и заднюю часть черепа превращают в фарш, это слишком даже для такого существа.

Глаза Ордынцев словно в замедленной съемке проследили за обладателем окровавленной белой конечности, чтобы упереться в широко улыбающееся лицо Минору.

Глаза ёкай были подернуты легкой мечтательной дымкой и если бы не все еще торчавшая в спине повисшей, словно тряпка, великого духа рука, то она могла бы выглядеть даже красиво.

Мыслившая намного быстрее человеческого Девятихвостая отчаянно взревела и, бросив нити заклинания, попыталась ударить несопротивляющуюся предательцу.

В ту же секунду более ничем не сдерживаемое заклинание телепорта активировалось, унеся несопротивляющуюся, словно сломанную куклу Минору прочь в сверкнувшей зеленым вспышке.

Вот только было бы очень странно, если бы жизни десятков тысяч оскверненных, ёкаев и порождений сделали бы лишь это.

Поле боя накрыли несколько теней.

Сражающиеся воители иной раз даже не замечали этого, продолжая сражение, те же, кому повезло оказаться более внимательными, застывали соляными статуями, в неверии задрав головы и смотря наверх.

В этот самый момент на союзную армию падали три эпического размера фигуры.

Внимательный взгляд смог бы их даже узнать, не смотря на многочисленные мутации и вживленные в «плоть» стальные листы и горящие зеленым светом скрижали с письменами хаоса.

Дайдароботчи — этот вид формально относится к ёкаям, пускай за счет своего мышления и образа действий относится, скорее, к силам природы или элементалям, будь они в этом мире. Их суть заключается в охране самых разных мест от «злого присутствия».

Рядом с дайдароботчи никогда не поселится сильно злой дух или не совьет культ хаоса.

Эти ёкаи зачастую настолько огромны, что запросто занимают целые холмы. Ими они и становятся, превращаясь в защитников холмов, гор или тех же рек. Иногда на таких местах люди строят свои дома и дворцы.

Дайдароботчи не против. Это, не смотря на свое могущество и размеры, удивительно миролюбивые и безынициативные существа.

Теперь же Ордынцев мог во всей красе насладиться уникальным в своей грандиозности зрелищем, что произойдет, если эти титаны падут на сторону хаоса.

Возникнув в почти незаметной зеленой вспышке, величественные каменно-земляно-деревянные ёкаи мгновение повисели в воздухе, после чего, все набирая скорость, понеслись вниз.

Учитывая же их размер, массу и расстояние до земли…

От тройственного удара и расходящихся во все стороны ударных волн устоять на ногах смогли лишь те, кто успел подготовиться.

Были и те, кто нашел ужасную смерть под несколькими тысячами тонн камня.

Повезло лишь в том, что титаны не упали на штаб, пускай средний из них рухнул прямо перед ними, перекрыв обзор.

Оборона объединенной армии оказалась в полном раздрае. Не перестававшие давить волны хаоситов, начавшие двигаться оскверненные дайдароботчи и сильно пострадавшие укрепления сумели заложить в душу защищающихся удушливый ужас.

Тихо ждавшие своего времени чемпионы хаоса, издав булькающие смешки, сделали первый шаг вперед. Следом за ними последовали и неудержимо хихикающие оскверненные воители.

Вот теперь наступление хаоса началось по-настоящему.

Глава 11

Сложившееся положение вещей больше напоминало страшный сон. Приближающиеся смертельно опасные отряды хаоса спереди, крушащие и разламывающие укрепления дайдаработчи по центру и сходящие с ума ёкаи, которые почувствовали боль и ужас павшего великого духа, позади.

Лишь один из горных духов был сделан из перекрученных горных пород и балок какого-то гигантского дворца, остальные двое явно жили в чистой дикой природе. Выглядели они как схематическая помесь верхней половины человеческого тела, с тыквообразной головой и примерными формами черепа. Внутри глазниц горело изумрудное пламя хаоса.

Но что их действительно объединяло, так это невероятно прочная шкура, которая с честью выдерживала все техники и заклинания, бросаемые в них от отчаяния.

При этом, хоть каждый удар дайдаработчи и был чудовищно медленным, но близкая связь со стихией позволяла духам творить страшные вещи.

Катящиеся волны из шипов и камней, пожирающие людей ямы и прочие радости столкновения со столь сильными геомантами. Сумада защищали окружающих союзников изо всех сил, но удары духов не всегда получалось заблокировать полностью.

Самое же поганое было то, что их не выходило быстро уничтожить. Хаос правильно выбрал противника для людей. Горные духи прекрасно мешали защищающимся, пока основная угроза подбиралась к их позициям.

В паре мест подземные коммуникации обрушились вниз, от чего часть поле боя начала проседать. Та же участь постигла и дайдаработчи, которые пытались выбраться, но им успешно мешали пришедшие в себя Сумада.

Тем временем положение в командном пункте обстояло если не катастрофически, то где-то рядом.

Гибель сестры сильно ударила по Девятихвостой, которая, упав на колени, в неверии смотрела на лежащую у нее на руках мертвую Изанами.

Нестерпимо воняло кровью великого духа, которая имела какой-то уникальный и ничем не повторимый аромат.

Неужели в крови существ подобной силы скрываются какие-то интересные тайны?

Именно эти мысли пронеслись в голове Ордынцева, когда он на пределе сил своего тела бросился прямо к распростертой Черепахе, за что чуть было не был сожжен заживо вспыхнувшей пламенем Лисицей.

Ее наполненные ненавистью глаза уставились прямо на Стаса, пока камень под ее коленями начал нехорошо дымиться, накаляясь. Воздух мгновенно высох, а капли дождя испарялись, даже не долетая.

— Предатели… Кругом предатели… Хаоситская погань… Умри! — рычавший голос женщины даже отдаленно не напоминал человеческий. В эту секунду не было и тени сомнения, что с человечеством у нее нет ничего общего.

— Стой! — быстро закричал Джишин, все же привлекая внимание духа и отвлекая ее от замершего Стаса, проклинавшего себя за опрометчивый поступок. Инстинкты врача толкнули его попытаться помочь пострадавшей, но он даже не задумался о том, как именно его действия может истолковать взвинченная Изанами. — Он не предатель!

— Ложь! Это он привел ее! Он защищал и оправдывал ее от моих людей! Как и твой союзник, Кейташи. О чем ты говорил с подстилкой хаоса, водник? — обвиняющие слова Изанами шуршали, подобно вынимаемой из ножен стали.

Взгляды собравшихся невольно сконцентрировались на мгновение опешившем Кейташи. Правда растерянность быстро сменилась злостью.

— Не приписывай мне то, что я не делал, дух! Я знал о том, что она предательница, не больше тебя!

Мгновение и все собравшиеся уже с подозрением смотрят друг на друга. Одна искра и пламя раздора уже готово было вспыхнуть, чтобы поглотить их всех.

Слишком велики были обиды и противоречия. Эти существа объединились, но ни на мгновение не забывали свои претензии.

Стас с отчаянием смотрел на происходящее и чувствовал себя так, будто у него под ногами открылся портал в саму бездну.

Все должно было идти не так! Почему все так плохо?!

Очевидно, требовалось сделать хоть что-то, пока контроль над ситуацией еще можно было вернуть.

Иногда Ордынцев ненавидел свою жизнь особенно сильно.

— Я виноват, — слова землянина заставили Девятихвостую вздрогнуть и снова посмотреть на него. — Да, я взял Минору в свой отряд и привел ее в армию. Она смогла обмануть многих людей, вас, меня, Кейташи. И нет, я себя не оправдываю. — Ордынцев отмел ее возможные слова взмахом руки.

— Тем не менее, вспомните, что это именно я разработал ту технику, из-за которой свою смерть нашли бесчисленное множество агентов хаоса среди всех нас!

— Тогда почему ты просмотрел ее? Почему не убил? — суровый голос Ямато прозвучал довольно неожиданно, но не сбил Стаса с мысли.

— Потому что с ней хаос поступил хитрее, — поморщился Ордынцев. — Он не пытался накачать ее энергией непостоянства. Он сознательно ломал и перекраивал ее разум, используя самый минимум хаоса, который, скорее всего, потом и вовсе развеялся. Это долгая и сложная процедура, но таких агентов отличить очень сложно. Она была одной из них, возможно, даже не догадываясь об этом. А теперь… — Стас глубоко вздохнул и уставился прямо в заполненные болью глаза Девятихвостой.

— Позволь мне попытаться спасти Теруко. Она не виновата в наших ошибках. Дай мне шанс. Я еще могу ей помочь.

По лицу Лисицы прошла судорога, когда она явно боролась сама с собой. Не доверяя своему голосу, она слабо кивнула, отходя и позволяя мужчине склониться над телом.

Тем не менее, она пристально наблюдала, готовая атаковать при малейшем подозрении. Остальные предводители немного расслабились, возвращаясь к отдаче приказов и слежению за ходом битвы.

Руки Ордынцева засветились зеленым, когда он принялся диагностировать состояние Черепахи.

И единственной хорошей новостью было то, что она еще каким-то образом не умерла. Да, ее сердце не билось, пульса не было, легкие не гоняли воздух, но в уцелевшей части мозга все еще теплилась какая-то активность, а клетки каким-то чудом пока что отказывались умирать.

На этом хорошие новости заканчивались. Как оказалось, удар Минору хоть и обошелся без влияния хаоса, но все же нанес и энергетический урон.

Больше же всего Ордынцева беспокоили повреждения мозга. Значительная часть затылка была безвозвратно уничтожена, теперь валяясь где-то на земле.

Последний раз, когда он лечил что-то подобное, отец Джишина схлопотал амнезию. И если верить словам Ио и последней проверке, улучшения почти не наступило.

Но так или иначе, надо было делать хоть что-то. Следовало как можно скорее восстановить целостность организма и восстановить работу основных «систем» вроде сердцебиения и дыхания.

Девятихвостая подозрительно прищурилась, видя начавшиеся вокруг человека завихрения природной энергии. Подобный поворот был поистине удивительным, но прямо сейчас Изанами могла это проигнорировать.

А вот начавшие восстанавливаться прямо на глазах внутренности, кости и кожа наконец-то наполнили ее сердце надеждой.

Очередная ударная волна сотрясла командный пункт, заставив Джишина невольно выругаться.

— Я в бой. — поджав ноги, безразлично бросил Ямато, после чего с немыслимой силой подпрыгнул вверх. Уже в воздухе он начал меняться, стремительно разрастаясь и обрастая чешуей.

В высшей точке своего прыжка в воздухе завис уже величественный дракон. Патриарх всего их рода. Сильнейший зверь, что видел восход и падение целых эпох. Его сила ничуть не уступала великим духам, а кое-где и вовсе их превосходила. Чтобы хотя бы сравниться с ним требовалось, порядка, семи высших воителей.

Взмахнув красными крыльями, он устремился в сторону буйствующего по центру дайдаработчи.

А за ним, казалось, шел сам огонь.

В то же время командная ставка стремительно пустела. Появление горных духов оборвало цепочку курьеров, поэтому связь с войсками, а конкретно с первой и частью второй линии была потеряна.

Вот почему командующие самураями первыми отправились на поле боя, чтобы восстановить хоть какой-то контроль над происходящим.

Старик оммёдо, закрыв глаза и погрузившись в мир духов, наносил удары по приближающимся хаоситам. Его свора духов, среди которых была и знакомая юки-онна, грызли дайдаработчи, замедляя их движения и ослабляя естественную броню.

— Она будет жить, — устало буркнул Стас, отстраняясь от тела своей пациентки. Все внешние и внутренние раны были залечены, от чего могло показаться, что угроза ее здоровью исчезла. Но проблема была в том, что энергетические раны уменьшились не сильно. — На вашем месте, я бы позаботился, чтобы ее отвезли от сюда подальше в безопасное место.

— Так и будет, Орек, Идзин, — повелительно бросила Изанами, смотря на выступивших вперед связных, а заодно и охрану. — Я поручаю вам позаботиться о госпоже Теруко. Отправьте ее в госпиталь и охраняйте. Отвечаете за нее своими жизнями.

— Мы все сделаем, госпожа! — как понял Стас, кумо, осторожно подхватила тело Черепахи на руки и под прикрытием второго ёкая бросилась через подземный ход в сторону госпиталя.

Но всего этого Стас уже не видел.

Все внимание мужчины было сконцентрировано на поле боя.

В данный момент он не мог оторвать взгляда от Ямато, спикировавшего на спину дайдаработчи и рвавшего его когтями и клыками.

Несокрушимый камень разлетался на куски, словно не оказывал никакого сопротивления. Горный дух заходился в громоподобном хохоте и пытался ухватить верткую цель за хвост.

Вот только Ямато не был бы тем, кем был, если бы действовал так прямолинейно. Когти ящера засветились красным, после чего он с силой вонзил их в голову духа, от чего тот, перестав смеяться, дико закричал.

Несколько секунд и из всех щелей и трещин его титанического тела начало выходить багровое сияние. Поведение дайдаработчи изменилось. Дух со страхом начал метаться, пытаясь остановить неизбежное, но лишь рассмешил красного дракона, который в последнюю секунд взлетел со спины духа, мощно толкнув его вперед.

Яростно сверкнуло, на секунду осветив все поле боя интенсивным алым излучением. Остатки гигантского каменного духа застучали вокруг, глубоко погружаясь в землю от силы удара.

Уцелевшее основание пару мгновений, постояв в тишине, с грохотом начало рассыпаться, скрываясь в котловане.

Громоподобный победный рев огласил округу, восстанавливая решимость защитников биться до конца. Другие драконы подхватили крик своего вожака, еще быстрее полосую воздух когтями и клыками. Их стихийные выдохи захватывали все ближайшее пространство, не оставляя ничего живого.

Но даже не это прекрасное зрелище привлекло внимание Змея, ведь приближающиеся чемпионы хаоса уже были здесь.

И чтобы понимать весь ужас ситуации, надо задаться вопросом, что же собой представляют эти самые чемпионы? Зачем различать обычных оскверненных воителей и тех, кто стал избранными хаосом?

Ответ на этот вопрос заключается в таком обычном с виду понятии, как верность.

Да-да, большинство темных планов непостоянства, как и их владельцы, очень трепетно относятся к понятию верности своих последователей.

Обещания хаоса дать силу в большинстве своем чистая правда. Но, как говорится, есть пара нюансов.

Во-первых, это, конечно, цена. С тем же планом гнили — это неминуемое превращение в истекающую гноем кучу экскрементов и потерю собственной индивидуальности. Хотя последним в той или иной мере грешат все планы хаоса.

Но есть еще и во-вторых, претендент на дары хаоса должен всей душой верить, понимать и наслаждаться тем, что с ним происходит.

Как вы понимаете, это далеко не так просто, как может показаться. Но если претендент все же проходит по данному пути хоть сколько-то долго, то его силы начинают расти с огромной скоростью.

Так, среди чемпионов были не только воители. Имелись там и обычные люди, асигару или даже крестьяне.

Хаос дал им столько даров и сил, что они ничуть не проигрывали тем же воителям. Возможно, они не знали техник, но их скорость и сила были за гранью человеческих возможностей. Кроме того, хаос вполне мог дать им парочку неожиданных способностей.

Страх крестьянина перед смертью, желание аристократа жить вечно, больное восхищение болезнями — все это ключики к могуществу гнили.

Именно поэтому они по праву могли считаться тяжелой пехотой и элитой любого вторжения хаоса.

Вооруженные разнообразным тяжелым оружием самые верные последователи гнили с мрачными, наполненными злой иронией, смешками бросились на заметно подуставшие ряды самураев, которых порождения хаоса все же смогли потрепать.

И если раньше самураи были богами войны по сравнению с мутировавшими крестьянами, то теперь сражение пошло на равных.

Голубые клинки глубоко врезались в гниющие тела на части, но вызывали лишь насмешки.

Безумный хохот и яростный крик «Банзай» смешались в воздухе, наполняя его кровью и нечистотами от все ширившегося числа трупов.

Пространство буквально рябило от столкновений катан, топоров, копий и нагинат. Сражающиеся на нечеловеческой скорости противники расходились и сходились, чтобы закрутиться в круговерти смерти.

При этом хаоситы находили истинное наслаждение в такой бойне.

Тем временем еще один дайдаработчи на правом фланге, лишившись большей части своей брони, получил парой мощных техник прямо в свою суть и начался разрушаться.

Но праздновать долго не получилось, ведь теперь до позиций обороняющихся добрались низшие и средние оскверненные воители.

Авасаки и Хизору — воздух и пламя.

Все усиливающийся ветер окончательно начал превращаться в неконтролируемый ураган, заставляя тот же дождь лететь уже не вниз, а порой и вверх!

В десятках мест воздух раскручивался по кругу, устремляясь ввысь. Разрушенная техниками земля начала засасываться внутрь таких торнадо, формируя их вытянутую форму.

Но если эти случайные проявления стихии были относительно безопасными, то вот атаки воителей Авасаки представляли настоящую угрозу.

А уж когда к ним присоединились Хизору…

Создавая пламя, огненный клан отправлял его в воздушные техники Авасаки, превращая огненную и воздушную прану во что-то невероятно страшное.

Стоявшие во второй линии защищающиеся должны были что-то с этим сделать, если они не хотели превратиться в редкий пепел.

С раскалывающимся грохотом разнообразные каменные стены бесстрашно приняли на грудь бушующий адский циклон, чтобы тут же зашипеть и испустить целые облака пара.

Мизуно тоже не собирались стоять на месте, покрывая созданные укрепления водяными потоками, которых из-за дождя было в избытке.

Усиленный огнем воздух встретился с покрытой водой землей и стихии застыли во взаимном противостоянии. Любые попытки пройти сверху немедленно пресекались водяными жгутами.

Подобные битвы звучали на всем протяжении фронта, заставляя мир содрогаться от оглушительных звуков и ударов.

Не стоило забывать и о том, что поток мутантов и порождений хаоса и не думал прекращаться.

Таким образом, не смотря на отчаянное сопротивление воителей, самураев, драконов и ёкаев, они явно не справлялись, постепенно отступая под все растящим давлением.

Однако, как бы не было тяжело, все прекрасно знали, что у них еще есть шанс победить.

Ведь четвертая, предпоследняя линия обороны так и не вступила в бой.

Высшие воители, старейшины драконов и древние ёкаи — все они терпеливо ждали, внимательно следя за действиями колдунов и высших воителей врага.

Для людей подобного уровня сил, смерти низших и даже средних воителей воспринимались, как уход с доски обычных шахматных фигур.

Каждый из них, в случае с людьми, потратил десятилетия на непрекращающуюся войну. Всепрощение, жалость и слабость были выжжены в них давным-давно. Срок же для ёкаев и драконов мог составлять и вовсе сотни лет.

Живя такой срок, невозможно относиться к жизни, как обычно.

Они ждали атаки противника, чтобы немедленно защититься и контратаковать. В битвах высших, обычно проигрывал тот, кто атаковал первым.

Вот только хаос играл совсем другими картами.

— Внимание! Они пытаются наложить какое-то заклинание! — предупреждение начало срочно передаваться по всей цепочке оммёдо, когда беспокоящаяся за сестру Девятихвостая заметила неладное.

Колдуны начали атаку, используя, как и в прошлый раз, разлитый в воздухе хаос. Но, благо, теперь это было заклинание другого типа и к нему были готовы.

Подчиняясь приказу, десятки оммёдо с готовностью ударили в распространяющуюся вокруг волну гнили.

Там, где они атаковали, нити заклинания и рунные круги разрушались, проявляясь зелеными вспышками и потусторонним воем.

Тем не менее какая-то часть заклинания все же сработала.

На мир словно опустилось изумрудное, тошнотворное одеяло. Воздух обрел гнилостный запах, а земля начала медленно покрываться мерзким налетом. Приободренные поддержкой хаоситы рванули вперед с новыми силами.

Ордынцев покачал головой.

Способ управления энергией хаоса был столь отличен от местного, что ему было очень сложно противостоять.

И хоть оммёдо с великим духом делали все возможное, этого было недостаточно. В такого рода воздействиях хаос явно их превосходил.

А это значило, что в обороне отсидеться не получится.

— Передайте четвертой линии, — Джишин и Кейташи обратились к многочисленным курьерам, ждавших их приказов. То же самое делала и Изанами со своими ёкаями. Духи не стали бы слушать людей. — Готовьтесь к наступлению! Сегодня мы покончим с угрозой нашему миру раз и навсегда! Атакуем по команде!

Словно пожар приказ начал распространяться по всему фронту. Заметив неладное, наметилось шевеление и в стане колдунов и оскверненных высших.

Карты были сыграны и биты. Игровая доска сломана и выброшена.

Теперь было то, что решало в этом мире все.

Сила против силы. Заклинания против техник. Хаос против мира.

Трагедия, которая не знала, случится ей или нет.

Глава 12

Пронзительный рев, непрекращающийся крик, пронизывающий вой — одна тонкая и нестерпимая нота, протянувшаяся по всему полю боя.

Ее невозможно было не услышать или не заметить. Даже если соседним взрывом ваши барабанные перепонки превратились в кашу, то тело все равно почувствовало бы ту дрожь, которая неизменно резонировала с расходящимся в воздухе криком.

Звук то падал почти до нуля, то вновь восходил к вершинам, заставляя уши почти кровоточить.

Если бы нужно с чем-то его сравнить, то ближайшей аналогией стал бы звук сирены ядерного оповещения. Впрочем, в данный момент он выполнял ту же функцию.

Услышав его, неважно кто ты, самурай или воитель, ёкай или оммёдо, ты должен будешь, сломя голову отступать, или, если ты не можешь этого сделать, выискивая хоть один уцелевший вход в подземный комплекс обороны.

Ведь расходящийся во все стороны звук, за который отвечал небольшой клан, имеющий забавную родословную, означал, что высшие воители за их спинами собираются ударить в полную силу.

А когда в дело идет магия такого уровня, то разброс в километр не считается большой погрешностью.

Вот почему, не обращая на повальное наступление хаоса, защитники судорожно разбрасывали землю, раскалывали упавшие каменные блоки, смывали осыпавшуюся землю и взрывали заваленные туннели.

Делать это с сидящими на плечах чемпионами хаоса и скверненными воителями было не так-то просто, но выбора не было.

Ближайшие к задним линиям отступали назад, но не у всех была такая возможность.

Но всем было предельно ясно, что скоро наверху останется лишь смерть.

Те же драконы отчаянно махали крыльями, стремясь подняться как можно выше вверх, чтобы выйти из зоны поражения. А сделать это было не так-то просто.

Воздух вокруг их крыльев то и дело вспыхивал зелеными молниями и мерцал от ярких вспышек и надрывного воя.

Отступившие вниз оммёдо, находясь в более-менее целых бункерах, не переставали рвать заклятья колдунов, от чего воздушное пространство больше напоминало какую-то одноцветную дискотеку, чем что-либо еще.

Однако долго ждать было нельзя. Следовало ударить по врагу как можно быстрее, пока он не сообразил и не подготовился.

Глядя на выстроившуюся на их стороне мощь, Стас чувствовал жутковатый холодок.

Прямо сейчас он смотрел на силу, способную перекраивать если не континенты, то где-то близко. Даже один высший тех же Сумада с легкостью мог менять окружающий ландшафт, создавая холмы и даже целые горы.

Дай ему время и окружающий мир будет изменен до неузнаваемости.

Теперь же их было больше сотни.

Да, они были сильно растянуты на невероятно длинном поле боя, но это ничего не меняло.

Война стихий началась.

Окружающий мир содрогнулся, когда прана Сумада начала погружаться в землю, захватывая все ближайшие окрестности.

Словно гигантский спрут, эта энергия тянула свои щупальца во все стороны, подчиняя воле владельцев десятки тысяч тонн камня.

Чувствующие изменения воители изо всех сил или закапывались еще глубже под землю в специальные глубинные бункеры, или пытались выбраться из зоны поражения.

Мизуно тоже не собирались просто стоять в стороне. Так как их стихия являлась не столь распространённой, как у Сумада, то перед боем им пришлось подготовиться чуть больше, чем они сейчас и пользовались.

Так, стекающая дождевая вода, аккумулировалась в заранее созданных просторных подземных цистернах.

К ним же и шли толстые трубы, по которым глубоко под землей с шумом текла вода от видневшегося вдалеке водопада.

И теперь вся эта вода с ревом вырывалась на поверхность, закручиваясь высоченными воронками и формируясь в бушующие волны, смывающие и разрывающие всех хаоситов, мутантов или порождений, что им попадались.

Вот только кроме очевидной атаки была еще и неочевидная. Кроме труб для поступления воды, Сумада создали ряд каналов и для секретной атаки. Союз воителей воды и земли порождал интересные концепции для войны.

Но вернемся же к тому, как сама земля, восстала против наглых вторженцев.

Несмотря на непрекращающиеся землетрясения и ходящую ходуном почву, могло показаться, что после действий Сумада ничего не происходит.

Но первым неладное заметили бы те, кто стоял бы вдалеке. Именно они с растерянностью подметили бы, что поле боя словно бы начало смещаться.

И уже спустя минуту они с восторгом поняли бы, что не ошиблись.

Объединенная мощь лучших и сильнейших воителей земли, получив контроль над всем окружающим камнем, не стала пытаться строить из этого отдельные конструкты.

О нет.

Они решили управлять им всем.

Больше всего это было похоже на гигантского каменного слизняка, который по какой-то причине решил двигаться боком. Получившийся титанический кадавр медленно, но с каждой секундой все ускоряясь, вылезал из собственного «лежбища», двигаясь в сторону порядков хаоса.

А так как все, что находилось на поверхности ожившего поля боя, контролировалось защитниками, то мутанты, порождения и чемпионы хаоса очень быстро начали умирать от бесчисленных лесов шипов, пик и земляных болот.

Словно этого было мало, на спине многокилометрового слизняка бушевали водяные смерчи и ждущие своей очереди волны. Во множестве мест они сформировали голубые капли, играющие роль щитов, защищающие спину их средства передвижения.

При этом они и атаковали, бомбардируя порядки последователей изменения непрерывным потоком водных техник.

От надвигающегося на них величественного зрелища включились мозги даже у не умеющих бояться порождений хаоса.

Попытки отступить были успешны лишь поначалу, ведь необъятная волна камня продолжала ускоряться, нагоняя сначала самых медленных, а потом уже и тех, кто был быстрее.

Попытки же сражаться… Да, техники чемпионов хаоса или оскверненных воителей откалывали куски или обрубали тянувшиеся к ним земляные щупальца, но это все было бесполезно, ведь рухнувшие части тут же поглощались основой.

На секунду могло показаться, что битва уже выиграна и против того, что породили Сумада с Мизуно уже ничего нельзя сделать.

Но, к сожалению, павшие Авасаки с Хизору тоже не стояли на месте.

Даже на таком расстоянии можно было увидеть десятки вспыхнувших комков огня, разгорающихся столь ярко, что на них больно было смотреть.

Потоки огня и воздуха стекались к этим воплощениям первостихий, порождая нечто столь страшное, что находилось за пределами понимания жителей этого мира.

Попытки сбить подготовку ни к чему не привели. Хаоситы умели отлично обороняться, отклоняя, раскалывая или сжигая все, что в них летело.

Дав, неизвестным техникам разгореться, Хизору спустили свою магию с поводка, от чего огненные шары камнем рухнули вниз, но застыли в прочной хватке Авасаки.

Следы пыли позволяли отлично видеть хаотично упорядоченное движение потоков воздуха. И несложно было понять их цель.

Невольно Ордынцев и все окружающие воины начали создавать и укреплять щиты.

В ту же секунду с грохочущим щелчком все солнечные шары были выпущены в сторону линии обороны.

Их скорость была столь ошеломляющей, что даже для восприятия высших эти выстрелы слились в одну вытянутую красную полосу.

Но даже так высшие все равно успели среагировать, подняв титанического слизняка навстречу вражеским техникам. Сотни каменных и водных техник, шипов и щупалец вырвались из стены камня и покрывающей ее воды, пытаясь подорвать солнечные шары до столкновения с телом основы, но все было зря.

Не замечая всех их усилий, порождения воздуха и огня прожгли все, что встало перед ними и воткнулись прямо в тело исполинского голема.

На один долгий мучительный миг Стас с ужасом подумал, что мощи созданного голема не хватит, чтобы остановить хаоситский удар, и прямо сейчас, вырвавшиеся из спины слизняка солнечные шары, превратят их всех в пепел.

Однако голем выдержал, правда, ровно до того, как техники Хизору не детонировали.

Горячий, обжигающий свет затопил весь окружающий мир, заставив Ордынцева мало того, что закрыть глаза, но и экстренно начать их лечить. Излучение было столь сильным, что обожгло роговицу, причинив нешуточную боль. Кожа потрескалась и зашелушилась.

Он не видел, как десятки мест на теле ожившего поля боя просто перестали существовать, скрывшись в ослепительно ярких энергетических сферах, продолжавших раскручиваться и высвобождавших скрытую в них мощь.

Вся материя, что попадала в зону действия этих кошмарных техник, просто переставала существовать, становясь раскаленными газами.

Но если излучение и относительно небольшого размера плазменные шары не доставляли исполинскому голему больших проблем, то вот когда солнечные шарики потеряли свою стабильность…

От серии взрывов возникло чувство, что зашаталась сама планета. Высвободившаяся во все стороны энергия порвала голема в десятках мест, разбросав его содержимое настоящим шквалом из породы и воды.

Сила удара была такова, что несмотря на многие километры, защищаться пришлось обоим сторонам боя, чтобы не быть сметёнными последствиями взрыва.

Так как большая часть взрывной энергии произошла сверху, то всю ту ожившую массу камня с силой вдавило в землю, породив еще один сейсмический удар.

Вот только в отличие от произошедшего ранее, этот удар оказался фатальным. Высвобождающаяся в огромных количествах стихийная и природная энергия и так не прибавляли миру здоровья. Добавьте сюда рвущий ткань мироздания хаос и духовную энергию ёкаев и оммёдо.

Все это действовало на окружающий мир далеко не лучшим образом. И не стоит удивляться, когда агонизирующий от всего происходящего мир наконец-то отреагировал.

С пробирающим до всего нутра гулом расположенная где-то вдалеке обожжённая вспышкой земля взорвалась потоками лавы, которые следуя за рвущимися в небеса газами, поднимались на ошеломляющую высоту, разбрызгивая вокруг плавящую все и вся породу.

И если бы этот лавовый столб был единственным.

Новые и новые взрывы следовали нескончаемым потоком, когда страдающий мир истекал «кровью».

Сама земля дрожала так, что на ней трудно было стоять. В нескольких местах наметились ширившиеся разломы, которые, впрочем, оперативно затягивали. Правда это было бесполезно, так как в стороне появлюсь два новых.

Но не смотря на творящееся вокруг бедствие, сражение и не думало затихать.

Повинуясь несокрушимой воле высших воителей, раскиданный и разломанный камень начал стягиваться в единое целое.

Рухнувший и, казалось бы, поверженный голем вновь оживал, начиная двигаться вперед. Испарившаяся от прошлых взрывов вода пополнялась падающим с неба дождем и скользящими потоками воды от подземных резервуаров.

В паре мест, где разломы с выходом лавы коснулись сборников воды, на поверхность вырывались целые клубы горячего пара.

К несчастью, Авасаки с Хизору тоже не собирались сдаваться. Вновь над их позициями начали сиять новые солнечные шары.

Именно этот момент выбрали защитники, чтобы нанести свой тайный удар. Подведенный под позиции врага водоносный слой, высвободился вверх с максимальной силой, хорошенько встряхнув там всех собравшихся.

И хоть урон мог быть и получше, так как хаоситы успели частично защититься, но даже так какие-то потери они все же понесли. В том числе и среди колдунов.

Правда формированию их ядерных техник это не очень помешало.

К последующему взрыву, как думал Стас, он был морально и физически готов.

Вот только к чему-то подобному невозможно подготовиться.

Единственное отличие от прошлого раза было в том, что Сумада и Мизуно сумели укрепить переднюю плоскость, от чего удар пришелся не сверху вниз, а скорее, по диагонали, толкнув голема еще и назад.

Надо ли говорить, что еще один сокрушительный удар по энергетике мира не остался безнаказанным?

Проморгавшись, Ордынцев с нехорошим подозрением наблюдал, как полоса лопавшейся и корчащейся земли начала бурно расти во все стороны. И если он хоть что-то понимал, то этот рост был, скорее, экспоненциальным!

Затронутая площадь была столь огромна, что расположенный за их спинами госпиталь начал экстренную эвакуацию так как все подземные коммуникации, начали проваливаться куда-то в ад.

Ордынцев с трудом подавил желание броситься туда и проверить, в безопасности ли его змейка. По их связи он чувствовал, что она обеспокоена, но здорова. Тем не менее ему этого было мало. Единственное, что его обеспокоило, это понимание, что с ним ей может быть лишь опасней.

Тем временем даже полный идиот бы понял, что, сражаясь друг с другом, они уничтожают окружающий их мир.

Если первый «приступ» затронул лишь пару десятков километров, второй оперировал сотнями, то третий, что? Тысячи? Сколько пройдет времени перед тем, как вся эта планета превратится в истекающий лавой шарик?

Уже сейчас Стас мог видеть, как вдалеке рушится тот прекрасный водопад, которым он любовался перед боем.

Неужели так они и закончат, сгорев всем скопом в гибнущем от чрезмерных боев мире?

Как оказалось, все же нет.

Кем бы ни были последователи хаоса, но бесцельное уничтожение миров их не прельщало.

Культисты, а заодно и их хозяева рассматривали миры, как вкусный и усиливающий возможности завтрак, обед и ужин в одном лице.

Души разумных, попав к демонам в желудки стали бы прекрасными энергетическими батарейками, пока окончательно не очислись, уйдя на перерождение. Колдуны же тоже получили бы великолепных жертв для ритуалов. Архидемоны же или Темные боги смотрели бы или на божественные сущности или вовсе на сам мир.

Смерть разумных от лавы и отсутствия атмосферы ничего бы им не дала.

А это значило, что с площадными техниками астрономической силы пора завязывать. Но если нельзя в дальний бой, значит пора в ближний.

Однако, если сами хаоситы готовы были отказаться от солнечных шариков, то вот защитники ничего подобного и не планировали.

Исконные обитатели готовы были сдохнуть, но победить захватчиков любой ценой, в том числе и не смотря на возможные последствия.

Иронично, что сам хаос на подобное пойти был не готов.

Как итог, хаоситы должны были пробиться до высших Сумада и Мизуно с прочими защитниками, заодно сразившись с возвышающимся перед ними распростертым во все стороны и надвигающимся каменным плато.

С другой стороны, если учесть, что половина из них была Авасаки, которые спокойно умели летать, то задача уже не смотрелась настолько сложной.

— Ну теперь-то они у нас попляшут, — кровожадно протянул Джишин. — Пусть приходят, мы их-то уж встретим.

Слова главы великого клана пришлись по душе всем присутствующим, однако обороняющимся стоило бы уже давно выучить, что хаос не так прост.

Иронично, что из всех высших, кто присутствовал в командном пункте, неладное почуял именно старик оммёдо. И он же успел сделать то, что не сделал больше никто.

Ордынцев до конца своих дней запомнит спокойный взгляд этого древнего старика. Его неестественно голубые глаза, смотревшие на него с каким-то глубинным пониманием и смирением.

А затем из этих глаз рванул яркий свет, сформировавший вокруг них мерцающий синим сферический щит.

Следом же мир вспыхнул тысячей Солнц, и Стас потерял сознание.

Землянин уже не видел падающее тело старого оммёдо. Отдавший все свои силы в едином желании защитить, Хидору Шиджеро умер со спокойной улыбкой на устах.

Не видел мужчина и того, что вообще произошло, и не слышал крика оплакивающих его ёкай. Хоть изначально они ему и служили по принуждению, но за прошедшие десятилетия ёкаи прониклись истинным уважением к старому мастеру.

Любящий неожиданные удары и подлые нападения хаос подготовил группу Хизору и Авасаки, которые, скрывшись под чарами колдунов, поднялись высоко-высоко в воздух и уже там сформировали тройку уже знакомых солнечных шаров.

Первый из них достался ставке командования, второй же и третий разорвались на позициях высших, внеся страшное опустошение. Они не были столь же сильными, как те, которыми стреляли по голему, иначе их бы кто-то заметил.

Но даже этого хватило, чтобы смертельно удивить защитников. Да, заметившие наконец скрытого врага драконы под предводительством Ямато тут же понеслись наводить порядок, но урон уже был нанесён.

Лишившийся контроля титан рухнул вниз, расколов и так на ладан дышавшую почву и начав погружаться в лаву.

Хохоча, вперед тут же рванули отступавшие было легионы хаоса. И теперь вместе с ними шла и элита элит, высшие вместе с колдунами.

При этом, несмотря на жертву лидера оммёдо, находящиеся внутри купола воины тоже получили знатные повреждения, хоть и остались живы. Будь они обычными людьми, то никто бы из них не выжил.

О чем говорить, если подобная печальная участь ждала бы и каких-нибудь низших.

Но в ставке не было низших. Лишь опытные и сильные высшие, чьи тела уже давно имели очень мало общего с обычной человеческой биологией.

Приход в сознание был мучительным, от чего Стас яростно вдохнул воняющий дымом и гнилью воздух, после чего согнулся в приступе дикого кашля.

— Широ! Приходи наконец в себя! Не время разлеживаться! — сквозь вату в затуманенное сознание землянина пробился требовательный голос Джишина.

Сосредоточиться было тяжело, но неимоверным усилием воли он все же смог это сделать и активировать одну простую, но действенную целительскую технику. Стоило светящейся зеленым руке коснуться виска, как Стас почувствовал себя лучше, чтобы суметь активировать уже полноценную технику регенерации.

Изнывающие от боли тело и голова за пару секунду окончательно вернулись к норме.

Но если его тело больше не болело, то с увиденным справиться было куда как тяжелее.

— Я что умер и попал в ад? — хрипло спросил Ордынцев, когда в полной мере оценил творящийся вокруг кошмар.

— Если и так, то мы все сдохли! — рявкнул глава Сумада, жестом руки отправляя куда-то чуть ли не светящуюся от количества праны технику. — А теперь вставай и сражайся! Иначе нам всем тут конец!

Глава 13

Дышать было тяжело. Засушливый, раскаленный воздух приносил лишь боль, когда ядовитой змеей втекал в человеческие легкие.

Всюду, куда хватало глаз, в непрерывно сверкающими молниями небеса устремлялись черные столбы дыма.

Какие-то шли от лавовых выходов рушащегося мира, другие являлись последствиями огненных техник Хизору.

Правда, пронизывающий, рвущий на части ветер то и дело сдувал их, чтобы закрутиться гибельными торнадо, способными с легкостью всасывать в себя даже камни.

Разум стремительно прояснялся и Ордынцев уже куда более сознательно оценил творящийся вокруг кошмар.

Их обороны больше не было. Последний удар хаоса окончательно похоронил их жалкие попытки контролировать ход сражения, от чего вся битва свелась к тому, что так обожали люди этого мира — всеобщей свалке.

И в новых обстоятельствах на сцене должны были остаться лишь одни участники.

Глядя на раскалывающие пространство молниеносные техники, пробирающие все нутро взрывы и запредельную для человеческого восприятия скорость, не трудно было понять, что теперь это место стало полем боя исключительно для высших или кого-то с похожим уровнем сил.

Это же понимала и остальная часть армии, стараясь всеми силами отступить от дерущихся между собой высших.

«Как жаль, что у меня такой возможности нет», — с раздражением подумал Стас, начиная прогонять по своему телу все больше и больше праны: «Впрочем, будем рассматривать всю эту ситуацию, как очень детальный и проработанный экзамен, призванный оценить все то, чего я научился за те семь лет жизни в этом проклятом Ками или богами месте».

Его очаг радостно начал раскочегариваться, щедро отправляя всю свою энергию в начавший закручиваться под сердцем шарик природо-эфира.

Допущенная до тела волна природной энергии привычно попыталась его убить, но, как и прежде, раздраженно покорилась его воле, начиная питать и восстанавливать его микротравмы.

Закончив с разгоном своей праносистемы, Стас принялся выпускать ее в мышцы, с наслаждением чувствуя, как те становятся крепче и покорнее его воле.

К обычному контролю тела прибавился еще и энергетический. Теперь, при желании он мог с легкостью зафиксировать конечность в нужном положении или резко ее сократить, нанося еще больший урон. Это, не говоря уже о невероятной прочности и скорости отклика нервов.

Расплывающиеся движения сражающихся воителей начали замедляться, становясь разборчивыми и уже не столь пугающими.

Артефактные доспехи натужно заскрипели, когда Змей потянулся. Покрытые броней пальцы сжали древко копья.

«Начнем».

С тихой усмешкой мужчина незаметно погрузился под землю. Стас не собирался отступать от своих старых привычек.

Пусть местные дерутся и меряются силой. Землянина в этих обстоятельствах больше интересовала победа, а не демонстрирование собственной доблести.

И у мужчины было много того, чем можно было бы удивить врагов.

И первым, кому Ордынцев решил помочь, был сражающийся неподалеку сразу с двумя врагами глава Мизуно.

Связка из женщины Авасаки и мужчины Хизору упорно теснила яростно отбивающегося Кейташи. Бьющийся чуть в стороне Аой и охрана главы пытались прийти на помощь, но их противники были против.

Создаваемая главой вода испарялась под огненными ударами быстрее, чем он успевал ее создавать. Ему приходилось напрягать все свои навыки, чтобы не пропустить смертоносные техники высших, каждой из которых хватало, чтобы не оставить от его тела даже пепла.

В голове бывшего принца нестерпимо ярко горел лишь один вопрос: «Как все к этому пришло?!»

Они подготовились и собрали великолепные силы. Почему весь их план провалился и теперь они терпят поражение, ведь победой происходящее здесь и сейчас не смог бы назвать даже безумец.

Вырвавшиеся из-под земли горящие фиолетовым сиянием змеи оказались сюрпризом для всех присутствующих.

Прочные каменные тела двигались с внушающей уважение скоростью, способной впечатлить даже высших.

Тем не менее измененные хаосом тела имели немало даров, давших им новые силы.

Именно поэтому первые хищные пасти аспидов, были взорваны огнем или отброшены воздухом, дав оскверненным высшим возможность отпрыгнуть в сторону.

Бледная, покрытая трупными пятнами Авасаки громко хихикнула, глядя на то, как вражеский удар проходит мимо.

Вот только она связалась с тем, кто на каждый свой план придумывает сразу три плана на случай провала.

Странные колебания праны под землей она заметила в последнюю секунду, еле успев изменить свое положение в воздухе, чтобы избежать метнувшегося удара копья. Острое лезвие почти погладило ее ловкий стан, который не потерял в красоте даже несмотря на дары плана гнили. Или лучше говорить, пока не потерял?

Будучи высшей Авасаки, женщина обладала невероятным контролем над всем окружающим пространством, имея возможность менять векторы движения самым нестандартным и неожиданным образом.

Однако даже обладая столь восхитительной силой, она все еще оставалась человеком со всеми сопутствующими недостатками, один из которых был старой доброй предсказуемостью.

Сражаясь с Кейташи, ей не раз приходилось отступать от его смертоносных водных хлыстов, норовящих поймать и сжать в своих удушающих объятиях.

И делая это, она чаще всего по какой-то причине отдавала предпочтение именно левой стороне. Да, она двигалась в разных направлениях, но в случае неожиданности, ее тело уворачивалось именно влево.

Конечно, риск на ошибку все еще оставался, именно поэтому удар копьем пришел четко с правой стороны.

И Авасаки не подвела. Ее хорошенькое личико еще хранило сумасшедшую улыбку, в то время как глаза широко распахнулись, когда она глядела на выплывшую из земли каменную капсулу.

Стенки «яйца» распахнулись, открывая удобно полулежащего Змея, в руках которого яростно светилась фиолетовая сфера. Не имея возможность создать эту технику под землей, Ордынцеву пришлось создавать, поддерживать, и двигать пустое пространство, чтобы в него влезла вся техника.

— Техника эфира. Уничтожающий луч. — безэмоционально прочастили губы Змея, спуская технику с поводка.

Да, это было неудобно, но зато выражение лица Авасаки было бесценным.

Неудивительно, что она попыталась сбежать и заблокировать рванувшийся ей в грудь фиолетовый луч.

Но одна из древнейших техник мертвителей специально создавалась для борьбы с самыми тяжелыми противниками, начиная от драконов и заканчивая великими духами. Кроме того, Стас не поленился, добавив и в эту технику улучшение по борьбе с хаосом.

Вот почему, пробив все наспех сделанные воздушные щиты, энергетический луч жадно впился в грудь распахнувшей от ужаса глаза хаосопоклоннице. Возможно, именно в ту секунду хаос отступил достаточно, чтобы оскверненная женщина в полной мере оценила, что ее ждет.

Ордынцев еле успел нырнуть обратно в землю, когда эффект взрыва начал распространяться вокруг, высасывая саму жизнь.

Так как Стас опасался ударить слишком слабо, то он накачал технику максимальным запасом энергии.

Правда, в следующую секунду мужчине пришлось спешно покидать уютную стихию, когда рядом с ним взорвались несколько подземных взрывов, чуть было не раздавивших его окружающей породой.

К несчастью, его уже ждал второй высший.

Огненный шквал готов был поглотить Стаса, даже не смотря на начавшие расти вокруг защитные стены, но водяной поток благополучно погасил атаку.

— Спасибо за помощь, — вымученно поблагодарил Стаса Добродушный. — Как смотришь на то, чтобы вместе прикончить и это кусок нечистот?

— Исключительно положительно. — вернул любезность Ордынцев, начиная обходить высшего Хизору по кругу. Тот этому пока никак не препятствовал, но начинающие зажигаться вокруг него подвешенные в воздухе огненные комки настораживали.

— Глупые-глупые слепцы, — внезапно заговорил хаосит, закашлявшись и сплюнув зеленоватую мокроту. Выглядел он, не в пример своей напарнице, намного хуже. Мутации сильно исказили кости его черепа, вырастив на левой стороне сразу несколько уродливых рогов. Один рос так неудачно, что частично надавил на надбровную дугу. Одет он был в просторные и безвкусные красно-зеленые одеяния. Становление культистом явно не помогло его чувству стиля.

— Разве вы не видите, что все уже кончено? Сдавайтесь и присоединяйтесь к нам. В чем смысл упорствовать, если в награду вас ждет вечная жизнь и великая цель?

Ответом ему были густые клубы фиолетового тумана, жадно протянувшие к нему свои щупальцевые объятия.

— Зря вы так! — пара комков лопнула, изрыгнув высоченную стену концентрированного пламени. Она было призвана сжечь туман и расправиться со Стасом, но его там уже не было.

Зато был возникший с другой стороны Кейташи, орудующий своим копьем, как настоящий мастер.

От обрушившегося на него давления хаоситу пришлось довольно туго, особенно после того, как к бою присоединился Ордынцев, ничуть не стесняющийся бить в спину с безопасной дистанции.

Все попытки перевести бой в дальнюю плоскость пресекались главой водников, который чувствовал уверенность по всем фронтам.

Хоть катана Хизору и несла на себе уродливые руны хаоса, от чего оставляла в воздухе нехороший зеленоватый след, но по сравнению с копьями его врагов имела один существенный минус — она была короче.

Вспыхнувший под ногой оскверненного воителя эфир разом выпил значительную часть праны противника, заставив его на долю мгновения пошатнуться, чем и решил воспользоваться Кейташи.

Рывок и удар были превосходными, глубоко уйдя в сердце предателя. Из того положения, хаосит никак не мог ответить… Если бы он не был последователем гнили.

Лопнувшая одежда на груди и вырвавшаяся из центра туловища рука с силой вонзила кинжал в грудь не успевшего отпрянуть Кейташи.

Тут же копье землянина снесло голову веселящегося врага.

— Проклятье, — глава Мизуно пошатнулся и упал бы, если не подоспевший Ордынцев, оттащивший его с глаз долой. Вокруг них выросла парочка ничем не примечательных толстых шипов, скрывших их позицию. — Эта дрянь кажется ядовита. — пробулькал он кровью. Рана явно задела легкое.

— Конечно, ядовит, — ворчливо бросил Станислав, обследуя ранение. — А теперь помолчи и не усложняй мне работу!

На напряженный приказ Змея Кейташи лишь улыбнулся покрытыми кровью губами. Ему почему-то показалось очень веселым, насколько серьезно его друг заботится о его здоровье. Тело лихорадило, а мир как-то странно плыл.

— Что с главой?! — выскочивший сбоку Аой с тревогой оглядел прислонённого к каменной стене бледного Кейташи. Судя по всему, он все же смог победить своих противников, сразу же бросившись к племяннику.

— Жить будет, — сквозь зубы процедил Станислав, купирую распростроняющийся яд. Учитывая его хаотическую природу, сделать это было далеко не просто, даже не смотря на специальную технику. Но Ордынцев справлялся. — Но он все равно сильно пострадал. Я бы вывел его из боя. Лучше всего в госпиталь.

— Да неужели, — дядя скривился. — Приди в себя, госпиталя уже давно нет!

— Как нет, — Стас замер, быстро повернувшись к Аою. — Что значит, нет?

— Оглянись вокруг, — дядя издевательски махнул рукой, словно обнимая весь мир. — наше войско почти разбито. Даже если мы захотели, то не смогли бы остановить нападения волны хаоситов на наш лагерь. Сейчас там идут такие же бои, как и здесь!

— Значит надо отступать, — решительно бросил Стас, не обращая внимания на возмущенный вид Аоя. — Так или иначе мы нанесли хаосу хороший удар. Многие из его высших воителей и колдунов погибли…

— Но у нас погибло больше!

— Если не хочешь, чтобы погибли все, то меня выслушаешь, — отчеканил Стас, требовательно глядя на собеседника, который презрительно замолчал. — Как я уже сказал, мы нанесли хаосу значительный урон. Дальнейшее сражение лишь приведет к нашему поражению. Наша сила в организованности, а в этом бедламе мы ничего не добьемся. Хаос — это их оружие. Нельзя идти у них на поводу.

— Какие умные слова, Сумада, — Аой пару раз тихо хлопнул в ладоши. — Вот только ты забываешь, что если мы, как ты выразился, уйдем, то откроем доступ хаоса во все наши земли. Сколько городов и деревень ты готов обречь, ради своей трусости?

— С каких пор тебя стали заботить жизни обычных людей? — не менее ядовито ответил Стас. — И сколькими конкретно ты готов пожертвовать ради своего дутого эго?

— Ах ты безродный…

— Тихо! — голос Кейташи на фоне окружающих взрывов был еле слышим, но он разом успокоил обоих спорщиков. — Широ прав.

— Кейташи…

— Ты и сам это видишь, — вздохнул глава Мизуно. — Печально глядя на покрытое тучами и дымом небо. — Мы проиграли эту битву и, если мы не хотим проиграть войну, нам надо отступать. Приведи Джишина и сообщи Ямато. Надо организовывать отступление.

— Слушаюсь. — тяжело кивнул Аой, сделав шаг к Кейташи, но тут же напрягшись и повернувшись в другую сторону. Так же поступил и Ордынцев.

— Какая прелесть, — насмешливый голос незнакомца буквально играл на их нервах. — Пойманные птички хотят сбежать из клетки. Какие своевольные птички.

Одного взгляда на вторженца хватало, чтобы понять, что у них проблемы.

«Колдун». — с ожесточением подумал Змей, разглядывая неторопливо приближающегося хаосита: «Готов поспорить, это еще и очень опытный колдун».

Насчет последнего заключения Станислава не сложно было понять причину.

Разбухшее, потерявшее всякий человеческий облик тело, десятки светящихся гнилостным свечением амулетов, колец и кулонов. Длинный, сделанный из пары человеческих позвоночников посох и подвешенная на поясе содрогающаяся от разрядов энергии книга. Лица бывшего человека было не видно, так как его прикрывала прекрасная серебряная маска молодого мужчины, но его голова и щеки были столь толстыми, что маска физически не могла все прикрыть.

«Хех, опять самое время поиграть в героя». — Стасу это не нравилось. Но другого выхода он не видел. Кейташи должен был выжить и собрать людей.

— Аой, бери Кейташи и уходи, я с ним справлюсь.

— Хорошо. — Ордынцев с трудом подавил желание поморщиться от того, с какой легкостью чертов воитель его бросил со столь опасным противником. Землянин сомневался, что Мизуно настолько верил в его силы.

Вспыхнувший было в воздухе зеленый круг был немедленно уничтожен небольшим лучом эфира, выпущенным из руки Ордынцева. Попытка добраться до отступающего Аоя провалилась даже не начавшись, правда хаосит не выглядел разочарованным

Взгляд колдуна вновь сконцентрировался на Стасе.

— Ох, какая встреча, — тон культиста изменился, став немного удивленным с нотками предвкушения. Подобное изменение не оставило землянин равнодушным. — Это же сам Широ Змей. Рад с вами познакомиться. Очень рад!

— Мы знакомы? — сухо уточнил Стас, не решаясь прервать их разговор. Мужчина прекрасно понимал, что впереди его ждет невероятно опасный бой и невольно оттягивал неизбежное.

— Пока что заочно, — с готовностью кивнул культист, от чего все его подбородки задорно заколыхались. — Но ничто не мешает нам исправить это недоразумение. Меня зовут Тайса Красная чума, и хочу заметить, ее я разработал собственноручно, за что и получил свое прозвище. Жаль, она пока не работает против воителей, но все впереди! Ах да, еще я один из пяти верховных колдунов, что воплощают волю плана гнили в этом мире.

Говорил колдун жизнерадостно и очень располагающе, чем с каждым словом заставлял Ордынцева морщиться все сильнее. Действующая техника против хаоса рвала тянувшиеся ментальные нити одну за другой.

Иронично, что само заклинание Стас не видел, так как это была совершенно иная школа магии, но его защитная техника работала даже с этим.

— Неприятно познакомиться. — неохотно буркнул Ордынцев, не зная, что еще сказать.

— Вот о чем я и говорю, — довольно кивнул Красная чума. — Вы с легкостью отразили все мои попытки на вас повлиять. А хочу заметить, против меня ничего не могли сделать даже главы некоторых кланов. Я ваш такой большой поклонник!

— Поклонник? — переспросил Ордынцев, боясь, что слух его подводит.

— Ну, конечно, — воскликнул Чума, словно недоверие собеседника его оскорбляло. — Ваши изыскания по борьбе с хаосом привели нас всех в восторг! Давно мы все не испытывали такого интересного вызова.

— И вас не смущает, что мои действия испортили ваши планы? — недоверчиво хмыкнул землянин, с интересом наклонив голову. Невольно весь этот разговор стал намного любопытней.

— Вот именно, коллега, вот именно, — одобрительно махнул рукой Тайса. — Вы один смогли так сильно испортить наш план, что пришлось его экстренно менять, сдвигая сроки. Но на то мы и служим плану гнили, чтобы наши болезни перебарывали любое сопротивление и иммунитет. Когда мы сумеем справиться с вашей техникой, то сделаем наш план еще непобедимее!

— Не сделаете, — скупо бросил Стас, готовясь к бою. — Мы вам не позволим.

— А вот здесь я бы не был так уверен, господин Змей, — подленько захихикал колдун. — Великий Король змей многое нам рассказал. Да, он долго противился, но мы умеем подбирать ключики даже к таким строптивцам, как он. И знаете, как нас всех удивило, когда однажды он упомянул именно вас!

Стас Ордынцев замер. В голове неприятно зашумело.

Глава 14

Землянина безумно раздражало, что он шел на поводу у этой прогорклой, разлагающейся туши жира и гнили, но могущественный колдун явно знал, что стоит сказать.

Ордынцев прекрасно понимал, что шансы на спасение Великого змея уже даже не призрачные, а практически равные нулю.

В этих обстоятельствах, единственный способ узнать о том, зачем он вообще появился в этом мире, заключается, как бы это не было парадоксально, в выслушивании насквозь лживого хаосита.

— Тайса-сан, я вас внимательно слушаю. — вежливо подтолкнул собеседника к продолжению их разговора Ордынцев.

— Прекрасно, просто прекрасно, — взмахнул пальцами сардельками культист. — Я знал, что вы решите выслушать меня. Этим вы и отличаетесь от жителей этого жалкого мирка. Они словно змеи в кувшине, думают, что все, что они видят и есть окружающий мир. Ой, простите, про змей я не имел в виду вас.

Довольный своей собственной шуткой хаосит гулко засмеялся, хлопая себя ладошками по объемному, колышущемся пузу.

— Этого мира? — Стас был полон решимости выдавить из этого разговора максимум полезной информации. А это значило, что попытки его спровоцировать, он станет лишь игнорировать.

— Именно, мой друг. Хоть я тоже здесь родился, но мне показали в видениях и снах, насколько же мы невзрачны и жалки по сравнению с истинным мирозданием! Бесчисленное число миров, существ и магических законов — вот, о чем я говорю. По сравнению с ними наш мир чудовищно отстал.

— Это вам рассказали прибывшие вместе с архидемоном слуги? — как бы невзначай уточнил Стас, за что заработал хитрое предостерегающее покачивание посохом.

— Ай, какой вы хитрый, дружочек. Так и норовите подловить старину Тайса. Но я вам все равно отвечу. Нет, все это рассказали мне верные слуги прошлого, как вы выразились, архидемона, или, как мы их называем, владыки хаоса. Потерпев поражение, они скрылись, спрятавшись в предметах и печатях от взгляда мира. Но скоро они выйдут и соберут урожай. А урожая этого хватит для того, чтобы всем нам занять важное положение в свите одного из владык.

Стас не прерывал хаосита, а жадно слушал его слова. Мыслимое ли дело, но только что он узнавал столь уникальную и редкую информацию, о которой просто физически невозможно было нигде узнать.

При этом землянина даже не беспокоило, кто именно ему это рассказывает.

Надо ли говорить, что Красной чуме очень понравилось то, что он видел?

— Такие дела, дружочек, такие дела. Теперь вы понимаете насколько несущественными кажутся жизни и чаяния всех этих людишек? Таких миров, как этот, бесконечное множество, хоть он и достаточно редок по своей природе. А знаете почему бесконечное?

— Потому что мироздания и хаос не имеют конца. — задумчиво сделал вывод Ордынцев.

— Замечательно и абсолютно верно!

— Это и впрямь интересно, — кивнул Стас. — Однако мне не менее интересно, что именно вы узнали о Великом змее?

— А, у этого здоровенного строптивца? — Тайса явно потерял часть своего энтузиазма. Рассказывать о величии хаоса ему нравилось, очевидно, намного больше. — Честно говоря, довольно скучная и очевидная история, в которой нам с вами будет интересна лишь одна маленькая, но очень важная деталь.

Стас быстро огляделся, убеждаясь, что их не прервут в самый неожиданный момент или к нему со спины или откуда-то еще не подбираются враги.

— О, не беспокойтесь, нам с вами никто не помешает, — правильно понял движения Стаса Тайса. — История же началась просто. Стоило Владыке хаоса пасть, как Король змей предпочел уединиться в надежде побороть благословение гнили. Но что бы он не делал, его усилия были тщетны, ведь наш план по праву считается одним из лучших ядоделов во всем мироздании!

Стас замер, пытаясь почувствовать то неуловимое ощущение, которое на секунду коснулось его разума. Ему показалось, что он будто вживую увидел бьющегося в морских глубинах змея, пытающегося справиться с пожирающим его ядом.

— Но, благословение оказалось сильнее его, — продолжил Тайса. — Что бы он не делал, но лишь оттягивал неизбежный конец. Мучимый невыносимой мукой, Король Змей решил прибегнуть к последнему и довольно неожиданному средству. Знали ли вы, но этот великий дух обладал кое-какими способностями к предсказанию. Используя их, он, пользуясь своим статусом, прошел через защиту мира и выхватил вас из царства хаоса. Вы должны были быть мертвы, но сила змея указала именно на вас.

Слушать эту историю было одновременно захватывающе и жутко. Может быть потому, что нечто, о чем Стас до этого момента и не подозревал, согласно подтверждало каждое слово колдуна.

— Момент был подобран идеально. Вы уже покинули свой мир, лишившись его защиты, но еще и не были пожраны непостоянством. Однако, когда он понял, кто именно ему достался, Змей испытал великое разочарование. Слабый, не имеющий никаких магических сил, вы казались огромной ошибкой, и, если бы не отчаяние, он бы выкинул вас туда, откуда взял.

Чужие чувства омыли Стаса всепоглощающим гневом и безнадегой. Он увидел себя, точнее то, что от него осталось. Хоть хаос его почти не коснулся, но кожа и часть мышц уже начала растворяться и меняться.

Невольно Стас отметил, что Левиафан пострадала намного меньше, хоть и была куда уязвимее.

— Отправлять вас в этот мир без каких-либо сил было рискованно, но Король змей все же мог сделать так, чтобы это не стало окончательно бессмысленно. Он взял ваше с той змейкой тело и дух, после чего изменил их, наполнив до краев не только обычной природной энергией, но и своей собственной силой, которая еще не успела попасть под наше влияние.

Чужая печаль не была неприятной, скорее просто… Грустной?

— И здесь мы подходим к самому интересному, — Тайси гнусно захихикал, видя выражение лица мужчины. — Король змей хотел бы создать и поддерживать над призванным человеком контроль. Исключить любую возможность, что что-то пойдет не так. Гарантировать выполнения миссии, если вы понимаете, о чем я. Но он не мог этого сделать, не рискуя, что по созданной связи хаос доберется и до вас.

— Поэтому он ограничился полумерами, не так ли? — мрачно вздохнул Ордынцев. — Он заложил в меня желание ему помочь. Постоянный стимул, неосязаемый поводок, который толкал меня к новым и новым силам, направленными на достижение одной единственной цели: его излечению. Не важно какие риски меня бы ждали, я все равно попытался бы с ними справиться.

— Правильно! Все именно так. По большому счету тот человек, которого он нашел в хаосе почти сразу и умер, сменившись той химерой, которую Великий змей слепил из своих частей и оставшихся кусков.

Стас промолчал. Было бы враньем сказать, что он не думал об этом. Подозрительные мутации, новые возможности, невероятный контроль энергий и собственная слабая эмоциональность — было слишком много звоночков, которые нельзя было игнорировать.

Но слышать об этом столь прямо было удручающим.

— И вот мы на этом моменте, — Ордынцев нехорошо сверкнул змеиными зрачками. Открывшаяся и подсознательно ожидаемая им правда не принесла облегчения, а лишь заставила его душу корчиться от злости. — Я не верю, что весь этот разговор был затеян просто так. Переходите к сути.

— Конечно-конечно. Просто наш разговор проходил в столь теплой атмосфере, что я невольно потерялся, — забулькал Красная чума, подавившись мокротой. — Вот наше предложение. Хоть ваши помыслы и стремления больше подходят совсем другому плану хаоса, но в вас есть то, что всегда поддерживалось и уважалось всеми нами. Стремление к вечной жизни. Желание вырваться из круга перерождений и обрести бессмертие! Смерть — это лишь досадная мелочь, которую надо переступить и идти дальше.

Тайса приглашающе раскинул руки.

— К чему цепляться за старые порядки, когда вы не имеете к ним никакого отношения? Вы были созданы обманом, Широ-сан, и никому ничего не должны. В кои-то веки вы имеете полное право выбрать то, что требуется именно вам, а никому другому. Но может быть вас смущает мой облик? Так поверьте, это тоже не такая уж и проблема. Мой облик лишь показывает, что я способен взять и управляться с куда большим количеством хаоса. Но если вы готовы отказаться от большинства даров, то это будет ваш выбор! Кроме того, мы обладаем впечатляющей библиотекой самых разных техник и практик множества уничтоженных и порабощенных кланов.

Землянин молчал, позволяя могущественному колдуну продолжать говорить. Но слова на их уровне не так уж много значат, как искусство управления энергиями.

Ментальные жгуты, ранее сжигаемые в пламени техники антихаоса, все крепче и крепче сжимали разум мужчины.

Не трудно было увидеть, как их острые кончики, аж светящиеся от вложенной энергии, прорываются через смертоносное для них поле и втыкаются в голову Змея.

Тайсо Красная Чума по праву числился одним из опытнейших вербовщиков плана гнили в этом мире. Его ментальные навыки находились на высочайшем уровне.

— Я согласен, — твердо кивнул Широ, делая шаг в сторону колдуна. Ментальные путы проникли еще глубже. Поле антихаоса, дрогнув, начало отступать. — Я готов служить хаосу. Вы правы, имеющиеся у вас знания слишком ценны, чтобы их так просто игнорировать.

Опухшие и посиневшие губы Тайсо искривлялись в довольной усмешке тем сильнее, чем ближе подступал Змей. Его контроль продолжал расти. Это было тяжело, так как приходилось бороться с все еще работающей техникой, но Красная чума справлялся. Пока что он еще не нашел возможность отключить поле, но теперь это было не критично.

Весь разговор он терпеливо подбирал ключик к творению Великого змея.

Тайсо был искренне рад. Столь ценный сподвижник позволит их плану и внутреннему кругу колдунов взлететь еще выше.

О чем говорить, если Красная чума был бы не против, если иномирец после принятия гнили пополнит их группу, став шестым членом.

Кому-то может показаться странным, что Тайсо был готов признать равным того, кого он сам же и подчинил, но здесь надо понимать, что план гнили, несколько, отличался от многих других планов хаоса.

Если в том же плане ярости обычно руководствовались правом сильного, в плане удовольствий решали сложные интриги, а в плане перемен — знания, то план гнили ставил скорее на некую общность.

Иными словами, если представители других планов с радостью рвали друг другу глотки, дабы урвать чуть больше власти, то гниль… Делала тоже самое, но с постоянным пониманием, что лучше бы все же работать на весь план.

Наконец Широ приблизился достаточно близко, чтобы застыть всего в шаге от хихикающего колдуна.

В животе Тайсо что-то булькнуло, после чего, отодвинув серебряную маску, он стошнил себе в руку какой-то неопределенной дрянью.

Стас даже не поморщился от увиденного.

Деловито вытерев выблеванное, Красная чума полюбовался на содрогающийся у него в ладони комок плоти.

— Эх, последний остался, но дам его тебе. Он позволит твоему телу в кратчайшие сроки наладить связь с нашим планом. Проглоти его, а дальше он сделает все сам.

— Хорошо, — безразлично кивнув, Змей протянул руку чтобы схватить содрогающийся комок, но вместо этого раздался тошнотворный хруст, когда он раздробил конечность Тайсо, сжав ту слишком сильно.

Да, воители имели множество минусов по сравнению с классическими магами. Их видение энергий было ужасным, ограниваясь лишь своей собственной праной, кроме того, их техники очень редко получалось создавать на расстоянии.

Однако, что у воителей нельзя было отнять, так это их скорость.

Крепкие, словно сталь, объятия сдавили пытающегося сбежать колдуна, не давая ему пространства для маневра.

Вот только Тайсо тоже был не так прост. Его тело покрылось зеленой пленкой, после чего, вспыхнув мощным взрывом, исчезло, чтобы с воплем рухнуть на землю чуть в стороне.

Отброшенный произошедшим чуть ли не возле лица взрывом Стас мог лишь ухмыльнуться и морщиться от боли в голове. Догадываясь о возможной телепортации врага, Ордынцев в едином усилии потратил всю свою духовную энергию, постаравшись испортить возможное заклинание перемещения.

Он действовал скорее наобум, чем с четким планом, но, так или иначе, какие-то помехи он все же сумел навести.

К сожалению, после такой резкой траты энергии и взрыва встать не получалось, в то время как колдун начинал подыматься.

Его рот открылся, чтобы сказать что-то презрительное, но опустившаяся сзади шипастая дубина положила конец его речи.

Тело колдуна подобно кулю с картошкой рухнуло на землю.

Возникший, словно ангел смерти, сенсей Змея деловито опустил дубину еще четыре раза, размазывая суставы колдуна в кашу и лишая его всех конечностей.

Немного оправившийся от последствий траты духовной энергии Стас быстро доковылял к ним, начиная, покрывать тело Тайсо спешно вытащенными из сумки печатями. Следом был распечатан моток цепей, колодок и замков.

— Ну что, ты это еще ты, или мне пора и тебя пристукнуть дубиной? — с ухмылочкой спросил Джун, но его серьезный взгляд как бы намекал ответить и поскорее. — Кстати, не пойму, почему ты так хотел взять этот кусок говна живым.

— Он может еще пригодится, — устало вздохнул Стас, накладывая и застегивая еще один виток цепей. — Есть у меня пара любопытных задумок, которые могут открыть нам всем причины такой успешности хаоса.

Занимаясь уже привычным делом, Ордынцев не мог отделаться от мысли, что только что он и впрямь прошел по самой грани.

План попытаться поймать столь сильного колдуна живьем пришел к нему буквально под конец их разговора.

Однако мужчина не обманывался. Колдун сбежал бы в ту же секунду, как почувствовал опасность. Этот их магических телепорт был тем, с чем очень сложно соревноваться.

Значит, надо было сделать так, чтобы колдун уверился в собственной безопасности.

Сюда же стоит добавить и то, что сенсей Ордынцева дал своему ученику себя почувствовать.

Тайком попросив Джуна ничего не предпринимать до сигнала, Стас добровольно начал по чуть-чуть ослаблять свою технику, имитируя успешность воздействий хаосита.

Другими словами, он самолично позволил путам врага проникнуть в его разум.

И это была чрезвычайно опасная и тонкая игра. Как оказалось, даже небольшого воздействия колдуна хватало, чтобы очень сильно туманить разум. Пройди еще минут пять, и Стас самолично бы отключил щиты, окончательно пропав.

При этом он не мог укреплять технику обратно, чтобы не насторожиться противника.

Под конец мужчина уже почти ничего не видел и не понимал, поэтому действовал скорее инстинктивно.

К счастью его план увенчался успехом. И теперь у него на руках был невероятно ценный трофей.

Но пора было делать ноги. Если то, что он видел и слышал, его не обманывало, то объединенные войска поспешно отступали, оставляя поле боя за хаосом. И ученику с сенсеем лучше было бы последовать за ними, если они не хотели иметь дело с многочисленными друзьями плененного колдуна.

Вот только любое решение, как возможность дать колдуну говорить, имеет свои последствия.

— Кстати, то, что он говорил, правда? Ты и впрямь из другого мира? — неожиданно задал вопрос Джун, которого Стас так боялся. Глаза высшего горели нездоровым энтузиазмом.

«Говорить или нет?»

Стас раздраженно вздохнул. В этой ситуации он не мог победить.

— Да, он говорил правду. — сухо бросил Ордынцев, всем видом показывая насколько он не хочет об этом говорить.

Но, очевидно, Джун плевать хотел на такие мелочи.

— Святые сиськи Аматерасу! — реакция Джуна оказалась еще более яркой. — Ты значит учишь своего ученика, учишь, а потом узнаешь, что он, оказывается, из другого, мать его, мира! Демоны тебя побери, сколько у меня вопросов. У вас там есть другие расы, хотя нет, у вас там вообще живут люди? Ты был человеком? Тебя же тот Змей вроде как по-всякому крутил, собирая. А как у вас живут люди? Тоже есть войны? А воители? Что у вас за история? Демоны тоже есть? А ну прекратить игнорировать своего многоуважаемого сенсея! Я же от тебя так просто не отстану!

Внезапно перспектива становления рабом культа гнили показалась Стасу уже не столь и отвратительной.

Глава 15

Опыт отступления разгромленного войска, это далеко не то, что Стас предпочел бы узнавать на собственной шкуре. Особенно тогда, когда ты сражаешься с чем-то вроде хаоса.

Доносящийся в спину безумный хохот, наполненные мукой крики тех, кто не успел уйти и сводящий с ума шепот ширившегося влияния хаоса.

Чувство отчаяния, когда небо за твоей спиной из синего становится ядовито зеленым и охватывает все, куда только падает твой взгляд. Как сама земля покрывается странным осадком, начинающим шириться и расти, подобно какой-то плесени и мху.

Но хуже всего осознание того, что они проиграли и облажались. И теперь за их ошибки будут расплачиваться совсем другие.

Ведь у любого проигрыша, а уж тем более такого уровня, есть последствия.

Удар закованного в проклятую сталь кулака хаоса прорвал их оборону, открыв беспрепятственный путь чудовищам вглубь мирных земель.

И это была катастрофа, которую сложно было оценить.

Прошедшая мобилизация здорово ослабила все известные страны, забрав лучших из лучших и оставив на местах самый минимум. Конечно, правители оставили какие-то резервы на самый крайний случай, но надо было понимать, что все они были разрознены и не организованы. Пройдет немало времени, пока они смогут сделать что-то серьезное.

Мирные жители, крестьяне в небольших деревеньках, мастера в городах и многие другие верили в силу объединенного войска. Они продолжали жить, радоваться каждому новому дню, надеясь прожить еще немного даже в столь неприятном мире.

Они верили в то, что их смогут защитить.

И теперь, в единый миг вся эта вера ухнула прямиком в ад, когда орды непостоянства нескончаемым потоком хлынули сквозь кровавую прореху на месте их обороны.

Культисты и мутанты, чьи мозги так прогнили, что готовы были вывалиться из черепков, отродья и порождения хаоса, чей вечный голод нельзя было насытить и наконец чемпионы гнили, искренне наслаждающиеся великой резней. Не стоит забывать и спятивших ёкаях, родившихся из окружающегося безумия.

В единый миг весь восток и центр континента запылали в пламени пожаров и жертвенных костров, где корчились пленные, веселя и питая темный план и его служителей.

Любое сопротивление, что могли оказывать обычные люди, было абсолютно бессмысленным. Этот мир не развивал силу обычных людей. У них не было доспехов и клинков, опыта и даже решимости. Каменные стены были редкостью и прерогативой больших городов. Обычно хватало деревянных, ведь воителей даже камень не остановит, а бандитам или лесным тварям хватит и дерева.

Те же, у кого все это было, трусливо бежали, спасая свои собственные семьи. Да-да, не важно кто, Мизуно или Сумада, самурай или оммёдо, все они неслись спасать их собственные кланы, совершенно не заботясь о каких-то там крестьянах или ком-то еще.

В этих обстоятельствах, Стас мог чувствовать лишь стыд.

Чем больше городов остатки их армии пробегали, тем больше землянин видел потенциальных трупов. Их растерянные, испуганные взгляды жгли подобно железу, но Ордынцев был вынужден лишь отвернуться.

Они ничего не могли сейчас сделать. Даже попробуй они дать бой, это закончилось бы лишь окончательным поражением.

Отступая, Стас с Джуном присоединились к группе воителей, которой командовал Кейташи. Именно он сумел организовать вокруг себя винегрет из самых разных кланов, в том числе и Сумада, после чего повел их прочь от поля боя.

И хоть выше было сказано о группе воителей, но не стоило думать, что среди них не было представителей других фракций. Так, к ним затесалось немало самураев, оммёдо и была даже парочка драконов, которые не успели понять, куда делись все остальные.

Первой точкой, куда они все направились, оказалась Хигацудо. Земли, где испокон веков проживали Мизуно, должны были подвергнуться самому страшному разорению. Именно поэтому воители и самураи планировали вывезти оттуда семьи в первую очередь.

Единственной хорошей новостью было то, что распространение хаоса было медленнее, чем двигались люди, поэтому у них еще было немного времени.

Следом же за остатками их армии, шла паника, когда люди узнавали, что их некому больше защитить.

Какое-то время Стаса очень беспокоило то, что произошло с Джишином и другими людьми. Неразбериха и паника заставили госпиталь спешно отступить прочь, от чего люди Ордынцева, как и его змейка были потеряны.

Благо, он чувствовал, что его питомица все еще жива, пускай и находится очень далеко.

Спустя же пару дней, их нашел один из драконов, которого отправили для передачи сообщения.

Как оказалось, Ямато присоединился к Джишину и вторая часть выживших отправилась к Цитадели, попутно собирая новые силы для еще одного генерального сражения.

И здесь была некоторая проблема. Дайме Хигацудо яростно стоял на том, чтобы местом нового сражения выбрали его страну. Ведь всем было понятно, что пока идет подготовка, то родина водяного клана стремительно превращается в ничто.

Очевидно, что чего-то подобного желали и Мизуно. Терять свой дом, срываться с места, бросая все, что они зарабатывали долгими веками, это ужасно.

Тем не менее любому адекватному человеку было понятно, что они попросту не успеют собрать достаточно сил, чтобы вновь сразиться с хаосом. Вот почему многие самураи не спешили слушать призывы дайме, а намеривались сбежать вместе с воителями. В условиях продолжающегося апокалипсиса честь начинала значит все меньше и меньше.

К слову, вместе с различными ёкаями с Кейташи пошла и пока что оставшаяся единственной великий дух, Девятихвостая кицуне. Ее сестра ехала неподалеку под охраной в обозе. За прошедшие несколько дней она так и не проснулась, чем заставляла Стаса изрядно нервничать.

Все же биология ёкай, не смотря на общее сходство, все же отличалась от человеческих стандартов, поэтому землянин не мог дать никаких гарантий.

В итоге сложившееся положение вещей изрядно угнетало Лисицу, что в свою очередь заставляло напрягаться всех остальных.

Злость, ярость и ненависть иной раз так шибали от фигуры красноволосой женщины, что тряслись коленки даже у повидавших виды воителей. ЕЕ ёкаи и вовсе выглядели так, будто собирались броситься на любого, кто бросит на них косой взгляд.

Ёкаев Черепахи было меньше всех. После ранения их повелительницы они, потеряв контроль, бросились прямо на порядки хаоса, где почти все и полегли.

Хорошо хоть Девятихвостая никак не срывала своего раздражения на Стасе, понимая, что он делает все, что от него зависело. Кроме него было еще несколько уцелевших целителей, которые не эвакуировались с госпиталем, но их навыки явно были хуже.

Кроме забот о раненном великом духе, Стасу приходилось тратить много сил и времени на проверку и контроль плененного колдуна. Последнего, по приказу Кейташи несло несколько раздраженных Мизуно.

Хаосита привязали к носилкам с длинными ручками, чтобы он был как можно дальше от носильщиков, но даже так воители жаловались на подозрительные голоса в голове и головную боль.

Носильщиков приходилось менять, но ситуация раз за разом повторялась.

Положение усложняла и постоянная вонь его вечно разлагающегося тела. Она была столь сильна, что каким-то образом двигалась даже против ветра.

Когда-то, еще перед сражением, Ордынцев посчитал, что перевозка плененного хаосита равносильна самоубийству.

У судьбы злое чувство юмора, ведь теперь он именно этим и занимался.

И несмотря на все меры предосторожности, Стас видел, как даже в бессознательном состоянии колдун пытается раз за разом вырваться.

К счастью, после того, как они на время остановились в землях Мизуно, пока шел сбор семей воителей, у Стаса получилось хоть как-то увеличить надежность пленения.

С другой стороны, было понятно, что стоит им начать двигаться, как риск снова вернется. Именно поэтому, не смотря на ужасные условия, Стас упорно пытался работать с тем, что есть, здесь и сейчас.

В отличие от прошлого пойманного колдуна, в этот раз связь хаосита с неким неизвестным источником энергии, превосходила все, что он видел ранее.

Если в первом случае это была труба с руку толщиной, то во втором что-то наподобие магистрального трубопровода.

В этих обстоятельствах, мужчина упорно пытался докопаться до источника силы колдунов.

Все, что он знал, говорило ему, что они не должны иметь столько власти.

Будь они где-нибудь в царстве хаоса, безусловно, но не в мире, который обладал великолепной защитой против сил непостоянства.

Пока успехов не было, но Стас не терял надежды. Интуиция говорила землянину, что ответ на поставленный им самим вопрос, невероятно важен.

А Ордынцев привык доверять своей интуиции, считая ту продолжением своих собственных мыслей.

На фоне столь отвратительных новостей неудивительно, что многие упали духом. Сложно видеть хоть какие-то хорошие перспективы, когда каждый прошедший день играет на руку надвигающемуся со всех сторон хаосу.

Однако во всей этой непроглядной тьме был один неизменный лучик света, который очень бы удивился, если бы кто-то его так назвал.

Джун Сумада плевать хотел на возможный конец свет и свою собственную смерть.

Высший воитель ничуть не изменил своему обычному распорядку дня. Он все так же бухал, издевался над окружающими и убивал всякую залетную тварь хаоса или сумасшедшего ёкая, которым не повезло повстречаться им на пути.

И хоть Стас ни за что бы в этом не признался, но его неунывающий «пофигизм» очень помогал самому Ордынцеву держать себя в руках.

В эти трудные времена хотелось найти хоть что-то незыблемое.

Впрочем, неутолимый интерес Джуна к Земле, все еще изрядно раздражал.

Вот и сейчас, стоило Стасу устало оставить изуродованное тело культиста и решить немного отдохнуть, как один сенсей был тут как тут.

Хотя было забавно наблюдать, как Джун пытается быть вежливым, заводя разговор словно бы ни о чем, чтобы потом плавно начать спрашивать о том, что его реально интересует.

Их встреча произошла в сторожке выделенного Стасу подземелья. В соседнем помещении и держали колдуна.

— Как успехи? — сенсей вместе с учеником пригубил чашечку горячего чая, после чего поморщился. Под ничего не выражающим взглядом Змея, он достал бутылочку саке и долил из нее в чай. Попробовав, Джун удовлетворенно кивнул.

— Я почти нащупал эту нить, — вздохнув, ответил Стас, покатав содержимое чашки в руках. — Я чувствую, как мне специально препятствуют, усложняя задачу, но медленно, но верно, я приближаюсь к истине.

— Хорошо-хорошо, — глубокомысленно покивал Джун, принимая задумчивый вид. — Слушай, ученик, тут у меня вопрос невероятной важности нарисовался, не дающий мне нормально спать уже который день. Не ответишь?

— Конечно, спрашивай, — Стас пригубил чай.

— А у ваших женщин тоже две сиськи или все же больше? — с детским любопытством уточнил Джун, аж наклонившись вперед.

Стас хлюпнул, замерев с чашкой возле рта, после чего очень медленно отвел ее от лица и сглотнул то, чем чуть было не захлебнулся.

Поняв что-то по выражению лица Змея, сенсей явно заторопился, возбужденно пытаясь объяснить.

— Нет, ну ты смотри, это же очень важный вопрос! Сначала я подумал, может быть у ваших женщин вообще лишь одна сиська. Ну там, по центру груди. Но потом понял, что это будет как-то уродливо.

— Сенсей…

— Две — это как-то обыденно, согласись? А вот если три это уже интереснее, но опять же, как они расположены? Треугольником или, как бы это сказать, в рядочек…

— Сенсей, ради всех Ками, давай уже другой вопрос! — у Стаса внезапно заболела голова.

— Ничего ты не понимаешь, ученик, — наставительно покачал головой Джун. — Вот об этом я когда-то и говорил, слишком уж ты далек от всего человеческого. Сидишь за своими экспериментами и света белого не видишь. А ведь мой вопрос первым же делом спросят, будь такая возможность!

Стас фыркнул, не соглашаясь. Впрочем, Джуну было все равно.

— Ладно, как я понял ранее, ваш мир полное говно. Никаких воителей, ёкаев, драконов, оммёдо и необычных техник. Откровенно говоря, это невероятно удручает. Когда слышишь такие слова как, другой мир, ожидаешь чего-то, ну, необычного.

— В этом плане лично для меня это сработало на все сто, — иронично хмыкнул землянин, невольно вспоминая свое попадание в этот мир.

— Да людям вашего мира сдвинутый силой мысли камешек покажи и полные штаны впечатлений будут. — огорченно откинулся назад сенсей. — Но я вот чего не понимаю, почему за все эти годы ты так ничего у нас не придумал? Ваш мир построен на причудливых вещах, мог бы что-нить простенькое и у нас построить.

— Ошибка новичка, — покачал головой Ордынцев. — Да, у меня в мире многие люди тешат себя иллюзиями, что стоит им попасть в другой мир, как они уж развернуться. Кто был никем, тот станет всем. А по факту, все их знания, даже если предположить, что они что-то знают, ничего не стоят. Ведь между знать и уметь разница в пропасть. К тому же, есть еще и сторонние причины вроде негативной реакции общества на новинки…

— Короче говоря, ты рукожоп, — подвел итог Джун под возмущенным взглядом Ордынцева. — Да не сверкай ты так глазами, не сверкай. Мы с тобой люди войны. Мы не сеем и не пашем, а убиваем. И в этом наше призвание. Создавать что-то, это не наш путь. Мы разрушаем и гордимся этим!

— Говори за себя, сенсей, — обиделся Стас. — Я целитель и не собираюсь отказываться от своего призвания. Как лечил людей, так и буду лечить. А все эти смертельные битвы оставлю кому-то другому. Тебе, например.

— Ах, какая наивность, — пакостно ухмыльнулся здоровяк, почесав волосатую грудь. — А ведь ты в это веришь, вон как надулся. А ведь все мы когда-то были пузатыми и невинными младенцами, которые уж точно не думали, кем они станут. Но годы идут и вот мы здесь.

— Не понимаю к чему это. — Стас демонстративно долил себе чаю, в то время как Джун с отвращением отставил чашку и присосался к бутылке с саке.

— Да все ты понимаешь, — хмыкнул сенсей. — Ты уже сам не сможешь жить без всего этого, — он окинул взглядом их комнату, хоть подразумевал совсем другое. Неожиданно он сменил тему — Ты ведь хочешь вернуться назад, да?

Молчание Стаса было ему ответом. Джун удовлетворенно кивнул.

— Вот только есть проблема. Если верить всему, что ты мне наговорил про свой мир, ты там будешь лишним. Эти твои, земляне, будут бояться тебя и не доверять. Ведь ты будешь способен делать то, о чем они даже помыслить не могут! О чем говорить, если даже те же самураи бояться нас, хоть тоже кое-что умеют. Да, если ты каким-то чудом плюнешь на все, чего ты тут достиг, то может тебя и пронесет. Но ты ведь не станешь этого делать, не так ли? Ты распробовал вкус истинной власти и на унылую похлебку обычного человека тебя уже не разведешь.

— Сенсей, чего ты от меня хочешь? — раздраженно буркнул Стас, рывком выпив всю чашку. Настроение начало портиться. — И так настроение ни к демону.

— Экий ты нетерпеливый, — Джун осклабился. — Я прекрасно вижу, что ты ищешь способ покинуть наш гостеприимный мирок. И видят Ками, я тебя ничуть не осуждаю. Наш мир и впрямь та еще навозная куча. Но ваш мир в чем-то будет даже хуже! Скучное и подлое место, где выживает не сильнейший, а, скорее, самый приспособленный… — Джун еще говорил, но Стас его уже не слушал.

— Подождите-ка, — Ордынцев подозрительно прищурился. Уж кем-кем, но невнимательным его нельзя было назвать. Да и странное поведение Джуна настораживало. — Откуда такая забота о том, буду я возвращаться домой или нет? На тебя это совсем не похоже.

— Как будто мне уже нельзя и побеспокоится за будущее своего лучшего ученика. — начал было говорить Сумада, но подозрения Станислава лишь усилились.

Сенсей явно юлил. И если обобщить все сказанное и сделать кое-какие выводы…

— Вот почему тебя это так заботит, — догадка прострелила его разум подобно молнии. — Ты тоже хочешь свалить. Поэтому-то тебя и заботит куда я отправлюсь, ведь ты не хочешь в мой мир!

— Выучил на свою голову, — скривился сенсей, чью интригу так быстро раскусили. — Да, я тоже хочу свалить и надеюсь ты захватишь и меня. Этот мир мне наскучил, и я хочу новых впечатлений. Ну а насчет твоего мира я говорил чистую правду. Не место тебе там. Вот что хорошего есть в твоем мире, чего нет даже у на…

Джун замер с открытым ртом, словно увидел привидение или что-то пострашнее. Стас аж отставил пиалу в сторону.

У него появилось нехорошее предчувствие.

— Медовуха. — выдохнул Джун, медленно опуская взгляд на Стаса. На его лбу вздулась толстая вена. — Это ведь не ты придумал, медовуха изобретение твоего мира?!

Стас начал незаметно вставать.

— Почему, ирод, ты сделал всего один напиток? Где ты зажилил все остальные?!

Метнувшаяся рука сенсея цапнула лишь воздух, когда разогнавший прану на максимум Стас буквально телепортировался прочь. Разгневанный крик лишь подгонял его в спину, заставляя бежать быстрее.

Алкоголизм Джуна Сумада иной раз принимал поистине пугающие размеры.

Глава 16

Несмотря на то, что воители довольно немногочисленная каста, у них оказалось очень много родственников.

Возможно, причина этого заключалась еще и в том, что пользователи праны ничуть не стеснялись иметь кроме законной жены еще несколько вполне себе официальных любовниц.

Дети же этих женщин, пускай и не смогли бы подняться на самую вершину, но и не считались бы совсем «грязью». Благодаря еще и такому подходу воители могли довольно оперативно восстанавливать свою численность после бесконечных войн. Кроме, конечно же, воровства детей по деревням.

Но этот плюс прямо сейчас превратился в заметный минус, когда приходилось, выбиваясь из сил, переправлять огромное количество людей почти через весь континент.

В этом плане Ордынцев был очень благодарен, что данный мир был довольно компактным.

К тому же, не стоило быть наивными. Слуги воителей, а заодно их семьи тоже не пожелали лечь и умереть, поэтому караван расширился еще сильнее.

Глядя же уже на них, засобирались и все остальные. Таким образом, когда «переселение народов» все же началось, двинуться вместе с воителями изъявила и другая половина города.

Очевидно, руководство Мизуно идею не оценило и пригрозило утопить всех, кто посмеет мешать их движению.

Учитывая репутацию воителей, им поверили сразу и безоговорочно. Но это не помешало им последовать на отдалении.

Вот только если караван Мизуно был прекрасно защищен, то вот обычные люди таким похвастаться не могли.

Видя это, залетные твари хаоса сразу же бросались к легкой добыче, сея смерть и раздор. Если бы не всякие ронины или бедные самураи, то их поход закончился бы очень быстро.

Так же они лишь платили кровавую цену, чтобы пройти еще пару километров вперед.

Но даже не смотря на столь чудовищные условия, их число не то что не уменьшалось, оно наоборот стремительно росло. Жители ближайших городов, слыша новости, стремились присоединиться к этой толпе, в надежде на безопасность.

Как они ошибались.

В глазах Ордынцева они выглядели огромным мясным мешком, который, двигаясь вперед, позволяет хищникам откусить от себя кусок за куском, чтобы сохранить основную сердцевину.

И хоть такая стратегия пока работала, но никто не хочет быть тем самым «кусочком», которым беззастенчиво пожертвуют.

Воители демонстративно не вмешивались, оберегая лишь своих родных. К тому же, не стоило думать, что и у них не было проблем.

Чуть погодя к их каравану присоединилось несколько кланов оммёдо. Сами заклинатели духов отправили родным сообщения о подготовке к переезду, и когда табор добрался до нужной точки, то они вступили в тесные ряды беженцев.

Но как оказалось, не только оммёдо имели тех, кого хотят защитить.

Хоть ёкаи в основном и рождались взрослыми, но среди них были и те, кто рос в силе всю свою жизнь. Это не были дети в привычном смысле этого слова, но ёкаи относились к ним именно так. Кроме того, некоторые ёкаи не имели боевой специализации, родившись из каких-нибудь невинных эмоций.

Такие группы обычно старались селиться подальше от людей, в какой-нибудь чащобе. Но от хаоса не спасут даже самые густые леса.

Контакт же столь разных разумных с очень различающимся мировоззрением в условиях средневековья — это готовая формула проблем.

Так они и шли по зеленым полям, раскинувшимся лугам и прекрасным лесам, которым оставалось жить не так много. Ведь хаос непрерывным потоком уже проникал в этот мир, накапливаясь в нем подобно гною в воспалившейся ране.

Да, эта планета боролась с тлетворным влиянием непостоянства, но она ничего не могла поделать, когда у нее в боку торчал «нож», из которого упругими толчками вытекала кровь.

Гонка со временем, в которой жители этого мира отчаянно проигрывали.

*****

Пики долины долгое время мелькали где-то на горизонте, пока как-то резко не приблизились вплотную. А спустя уже пару часов путешественники смогли полюбоваться на возносящийся вверх величественный шпиль Цитадели Сумада.

По рядам Мизуно пронесся радостный гомон. Дорога до сюда заняла много времени и сил.

— Наконец-то мы сюда доползли, — громко воскликнул Джун, заставив окружающих людей раздраженно на него посмотреть, но никто из Мизуно так ничего и не сказал. За прошедшие недели они отлично познакомились с характером сенсея Стаса. — Я думал сдохну от скуки! Говорил же тебе, Широ, давай бросим этих Мизуно и в миг доберемся до своих.

— Поосторожней со словами, Джун, — подошедший Аой, смерил высшего нехорошим взглядом. — Или твои слова можно будет расценить как предательство.

— С каких это пор отказ от заботы о Мизуно от Сумада приравнивается к предательству? — насмешливо фыркнул Джун и хотел было еще что-то сказать, но тут спешно вступил в разговор Стас.

— Сенсей, — осуждающе взглянул на него Ордынцев. — Мы же союзники. Не говори, пожалуйста, таких слов. Давай не будем создавать лишних проблем Кейташи и Джишину. Им и так тяжело.

— Как же я все это ненавижу, — сплюнул Джун, направляясь прочь. — Раньше было просто. Видишь Мизуно, бьешь его, а теперь даже, нахрен, их послать нельзя. Воистину, наступают последние времена, а значит мне надо выпить. На трезвую голову воспринимать весь этот бред я отказываюсь.

— Прошу простить моего сенсея, — дипломатично развернулся Стас к дяде главы Мизуно, который продолжал сверлить спину Джуна. — Он не имел в виду, то что ска…

— Не считай меня за идиота, Сумада, — желчно хмыкнул Аой и к удивлению Стаса улыбнулся. — Я прекрасно знаю, кто такой Джун. Если он что-то и говорит, то именно это и имеет в виду. Он бешеный пес, который сам не знает, куда побежит в следующую секунду. Обижаться на него, равносильно тому, чтобы обижаться на самого себя.

— Эм, хорошо, — лишь кивнул Стас, не зная, что сказать на такую странную сговорчивость. — Но раз ваши родные благополучно добрались, я вас оставлю. Мне еще надо проверить своих людей и доложиться Джишину.

— Понимаю, — кивнул Аой, отворачиваясь и, словно задумавшись, небрежно бросил. — Если будет время, заскакивай к Кейташи. Он почему-то стал ценить ваши посиделки.

Не говоря больше ни слова, Аой поспешно пошел прочь. Сам же Стас улыбался. Он не стал говорить, что на тех «посиделках» присутствовал и сам Аой, и если бы он не хотел этого общения, то не стал бы вообще заводить об этом речь.

Тем не менее Ордынцев не позволил себе долго думать о такой мелочи. Развернувшись, Стас решительно пошел в ту сторону, в которой сильнее всего ощущалось присутствие Левиафан.

И судя по пришедшей по связи вспыхнувшей радости змейки, она его тоже почувствовала. Однако не кинулась встречать, продолжая выполнять приказ по охране Кизаши. Осознание этого момента наполняло Стаса гордостью. Его маленькая Леви совсем выросла.

Охрана на воротах в Цитадель уже стандартным образом проверила его на наличие хаоса, хоть по взглядам бойцов Стас видел, что его узнали. В их глазах без проблем можно было увидеть облегчение.

Для этих людей каждый возвращающийся высший воитель был надеждой на то, что они переживут «завтрашний день».

Однако, чем ближе он приближался к Левиафан, поднимаясь по сотням самых разных лестниц, тем ощутимей чувствовал, что что-то не так.

Было в эмоциональной сфере змейки нечто подозрительное, от чего Стас напрягался все сильнее.

Вот почему, достигнув жилища Кизаши, он был уже ощутимо взвинчен.

И глядя в лица встречающих, он не мог не ощутить, как в груди что-то протестующе сжалось.

«Леви, Каэда, Кизаши и Кента. Но где Мари? Что случилось?» — Стас все еще задавал у себя в голове вопросы, но, глядя в пустое лицо Кенты, он уже знал ответ.

Книги и фильмы приучили нас, что, когда кто-то гибнет, это должно быть чем-то важным. Что-то, что невозможно пропустить и забыть. И те же высшие воители, в целом, оправдывают эти иллюзии.

Люди, достигшие столь ошеломительного уровня силы, не умирают от досадной случайности. Живи они на Земле, то обычные угрозы были бы для них не страшны. Взрыв газа? Крепости тела и инстинктивной напитки его праной было бы достаточно. Выстрел из пистолета грабителя? Если пуля не попала в глаз, то кожа и мышцы выдержат. Об ударе ножом и упоминать смешно.

Вот только, Мари, не смотря на весь свой талант, так и не достигла подобного уровня. Она была средним, возможно, даже средним ветераном. Но не высшей.

Та роковая техника, которую бросил высший Хихору, была направлена на уничтожение раненных, а не кого-то конкретного.

Вот только попала под нее именно Мари, помогающая, как и все, в переноске и защите раненных. Сам Кизаши, Кента и Левиафан находились в другом месте, поэтому даже не видели того, что произошло.

Зато они прекрасно видели последствия. Плазменный шар выжег все, почти не оставив ничего органического. А в тех остатках костей и праха трудно было понять, кому и что принадлежит, ведь погибла не только Мари.

Слушая тихий рассказ Кенты, Стас вспоминал как они познакомились, как он обучал ее, лелея планы по выращиванию собственной группы верных людей. И как он понял, что подобная идея обречена на провал. В этом мире правили высшие, а воспитать высшего было практически невозможно, ведь огромную роль играла наследственность.

Если твоя кровь жидкая, а праноканалы хрупкие, то сколь бы ты умным не был, но выше определенного порога тебе не прыгнуть.

Мари имела все, чтобы стать высшей. Но судьба распорядилась иначе.

Глядя на опустившую голову Левиафан, мертвое лицо Кенты и вытирающую слезы Каэду, Стас чувствовал лишь стыд.

Ведь он… Не чувствовал того, что должен был чувствовать.

Его разум уже оценил потерю, а в сердце была печаль. Но Ордынцев прекрасно понимал, что эта «печаль» была в лучшем случае равна потери любимого животного, но никак не человека.

И подсознательно землянин надеялся, что причина кроется в проклятом гниющем заживо Великом змее, который безжалостно изменил его.

Но холодный разум саркастично отвечал: «Нет, ты именно такой, каким был. Эгоистом, которому всегда было плевать на всех, кроме себя».

Вот почему Стас так и не смог заставить себя изобразить перед остальными боль потери.

Его актерского таланта бы хватило, но он не смог так поступить. Можно сказать, это была последняя дань памяти ныне покойной Мари.

Впрочем, заменившую его лицо ледяную маску восприняли, как проявление нужных чувств.

Однако Стас в любом случае должен был кое-что сделать.

— Кента, что думаешь теперь делать? — Ордынцев пристально взглянул на держащегося отстранённым Ринако.

— Не беспокойтесь, Широ-сан, — спокойно сказал мужчина. — Я не буду делать глупостей. За свою жизнь мне довелось видеть смерть не только своих врагов, но и друзей. Хоть свою дочь я хоронить буду впервые.

— Тогда приходи в себя и готовься. Мы еще покажем хаосу, почему не стоило сюда приходить.

— Так точно. — деревянной походкой Кента покинул комнату, аккуратно прикрыв дверь. Каэда всхлипнула, после чего уткнулась в шею неподвижной Левиафан.

Не смотря на их вечное противостояние, смерть соперницы стала для нее настоящим шоком. А может быть дело было еще и в предательстве наставницы? Столько смертей, поражений и потерь оказались чрезмерными для молодой ёкай.

Взгляд Стаса перешел к безучастно сидящему Кизаши, который бессистемно толок какой-то порошок в небольшой ступе.

Слова алхимика заставили Стаса на секунду замереть, после чего осторожно сесть неподалеку.

— Дедушка тоже погиб, — он грустно вздохнул. — Но хоть его тело получилось забрать с собой. В этом мне повезло, в отличие от многих.

— Как это произошло? — осторожно спросил Стас.

— Он отдал всего себя лечению, — в голосе Кизаши проскользнула злость. — Он до последнего лечил раненных. Их было так много, что целителей не хватало, поэтому дедушка лечил без перерыва. Его сердце просто… не выдержало.

Ордынцев прикрыл глаза.

— Мне говорят, что мой дедушка герой., — продолжал Кизаши. — Говорят, что смерть наподобие его, это великая смерть. А как по-твоему, а? — наполненный болью взгляд Кизаши уперся в Змея.

— Смерть есть смерть. Не важно какая она, героическая или нет. Я бы предпочел, чтобы он жил. — ответил Стас, стараясь не обращать внимания на двуличность собственных же слов.

— Я бы тоже, — Кизаши в поражении отвел взгляд. — Но он мертв.

— Что думаешь делать? — молодой мужчина вздрогнул и вопросительно посмотрел на задавшего вопрос Стаса.

— Серьезно, даже не стараешься? Тот же самый вопрос, что и Кенте-сану?

— Хидэо-сама попросил меня позаботиться о тебе, Кизаши, — твердый взгляд Широ заставил Кизаши широко распахнуть глаза. — И я намерен выполнить свое обещание. Поэтому мне важно, чтобы ты не натворил ничего, за что потом будешь жалеть. И так, что ты планируешь делать?

— Не знаю, доволен? — огрызнулся Кизаши. — Может уже отстанешь от меня?

— Я бы посоветовал работу, — бесстрастно сказал Стас. — Занять себя настолько, чтобы все другие мысли исчезли, не успев даже воплотиться. А когда все же вспомнишь… Все будет не так остро.

Кизаши промолчал, продолжая сидеть на месте.

Стас встал и кивнул Каэде с Леви на выход. Кизаши явно надо было побыть наедине.

Когда Ордынцев уже выходил, вслед донеслось тихое «Спасибо».

— Хидэо-сама был великим человеком. И я уверен, он очень гордится тем, кем ты стал. — больше не говоря ни слова, Стас покинул комнату.

Не смотря на ряд положительных качеств Широ Змея, сострадания и умения утешать среди них не было.

*****

Охрана, поклонившись, с готовностью открыла двери перед подошедшим к ним Стасом. Глава Сумада явно ждал Ордынцева.

— Широ! Рад, что, хотя бы с тобой все хорошо. — Джишин самолично встал и крепко обнял удивленного столь яркими эмоциями мужчину.

— Что-то случилось? — осторожно уточнил Станислав, перебирая в голове все возможные причины столь неожиданной привязанности.

— Эх, узнаю старого доброго Змея, — с легкой улыбкой покачал головой Джишин. — Все идет в задницу, мир на грани пропасти, вокруг разброд и шатание, а мой друг, Широ, все такой же невозмутимый. Иногда я тебе даже завидую. Тоже хочется смотреть на все вокруг с холодной головой.

— Ты удивишься, но далеко не всегда, это благо, — чуть нахмурился Стас, для которого случайные слова Джишина прозвучали подобно жестокой насмешке.

— Понятное дело. У всего есть свои нюансы и отрицательные стороны. — отмахнулся Джишин, усаживаясь обратно на почетное место. — Как добрались? И сразу говорю, с Кейташи мы еще не встретились. Надо выждать время, чтобы не было ощущения, будто я приказал прийти ему на разговор. Сейчас только обиды Мизуно не хватает.

— Политика, — понимающе кивнул Стас. — А как у нас тут дела?

— Как-как, хреново, что еще можно сказать. Все деморализованы. Ведь на что можно надеяться, если мы проиграли тогда, когда у нас были все карты на руках? Постоянные стычки между оммёдо и ёкаями, как и между воителями и самураями, уже гребанная норма. Пока все еще держится, но неизвестно сколько это продлится.

Стас внимательно слушал жалобы Джишина, постепенно составляя картину происходящего.

— Но ладно, поговорим чуть попозже, сейчас ко мне должны прийти старосты ближайших деревень, которые поставляют нам продукты. Их что-то сильно обеспокоило, от чего они все настаивали на встрече.

Стас лишь кивнул. Ему было, что обдумать.

Тем временем ждать делегацию крестьян пришлось недолго.

Внутрь зашли шесть мужчин в возрасте, которые немедленно рухнули на колени, уткнувшись головами в пол, ожидая, когда им разрешат говорить.

— Пусть один из вас говорит за всех, — повелительно махнул рукой глава Сумада.

Небольшая заминка и один из старост, обладающий посеребренными сединой аккуратными усиками и бородкой, посмел поднять лицо, чтобы наконец заговорить.

— Беда, господин. Поля поразила страшная хворь. Растения чернеют и гниют. Некоторые же и вовсе меняются. Скотинка тоже меняется… — под конец голос крестьяне дрогнул и, перейдя на драматический шепот и вовсе затих.

— Что ты молчишь, говори! Что с ними случилось! — вышел из себя Джишин ударив, ладонью по коленке.

Вздрогнув от шлепка, староста торопливо заговорил.

— Ведет себя странно, болеет, смердит, но не дохнет, а тот, кто посмеет эту живность съесть, умирает в страшных корчах. Мы пытались дары духам приносить, но не слышат нас духи больше. Господин, простите, молю Ками, простите, но у нас больше нет полей! Растения погибли, вода отравлена и нам нечем платить вам налог! Нам самим почти нечего есть!

Рука Джишина внезапно затряслась, но он этого не замечал, невидящим взглядом таращась на отбивающего поклоны старосту от сводящего с ума давления жажды крови. Остальные даже не посмели поднимать головы.

Сам же Стас начал массировать глаза рукой.

Им надо было уничтожить хаос очень и очень быстро, ведь скоро они столкнуться с новой проблемой, а именно фатальной нехваткой еды.

В голове Ордынцева мелькнула и свилась ядовитой змеей неожиданная мысль.

Может быть в новых условиях большое число жертв — это не так уж и плохо?

Глава 17

Ледяной ветер яростно трепал теплые одежды, в которые зябко закутались собравшиеся здесь люди и не только. С раздражением и беспокойством они отворачивали лица от сыплющегося с серого неба мелкого снега.

Жавшиеся к женщинам маленькие дети с удивлением ловили неряшливые хлопья, пытаясь рассмотреть их поближе. Но те немедленно таяли на их маленьких ладошках, заставляя их забавно ойкать от холода. Впрочем, для детей это все равно было какое-никакое развлечение.

Вот только если малышня наслаждалась столь удивительных в этих местах снегопадом, то их родители были не столь рады.

За прошедшие недели даже самые невнимательные могли заметить неуклонное изменение климата. Природу отчаянно лихорадило и с каждым днем становилось лишь хуже.

В этом мире снег можно было увидеть исключительно лишь возле гор или на них самих.

Добавим сюда умирающие посевы, болеющих животных и станет почему дайме оставшихся стран находились в очень печальном положении.

Однако отвлечемся от портящейся погоды и обратим внимание на причину того, почему столько разных людей собрались в этом пустынном и неуютном месте.

— Ом-мом-ом-ом-ом. — песнопения нескольких жрецов подходили к своему завершению, а окружающие воители и самураи коротко склонили головы, провожая умерших в последний путь.

Очередной порыв ветра попытался затушить курящиеся возле алтарей свечи, но с ними явно поработали алхимики. Исчезнувшие было струйки дыма, вновь начали подниматься в беспощадные небеса.

Белая и черная ткань на штандартах рвано хлопала уходящим в последний путь.

Из-за количества погибших и тяжести ситуации, ни у кого не было возможности устраивать отдельные похороны каждому мертвецу. Кроме того, большое количество тел так и осталось не похороненными на поле боя. Зная же любовь хаоса к осквернению мертвых, можно было не сомневаться, какая судьба их ждет.

Не стоило забывать и о том, что большая часть участвующих в битве монахов там и нашла свою смерть. Ведь несмотря на то, что они были чуть крепче и сильнее обычных людей, они не обладали силой даже тех же самураев.

В последующей мясорубке у них почти не было шансов отступить и выжить.

Вот почему оставшиеся счастливчики предложили организовать общую похоронную церемонию, на которой собрались все участники войны. Были здесь и ёкаи во главе с девятихвостой. И хоть большинство из-за их внешнего вида странно на них косилось, но особых возражений не было. Да и трудно возражать гигантскому искрящемуся молниями тигру?

Наконец один из монахов закончил петь, а ним прекратили и другие. Из-за их лысых голов Стасу было трудно их различать.

— Церемония закончена. И прежде, чем вы сможете попрощаться со своими родными, слово предоставляется лидерам. В эти трудные времена, слова поддержки очень важны. — посчитав, что сказал достаточно, монах отошел в сторону, освободив сцену.

И судя по тому, как заученно первым двинулся к помосту Джишин, порядок выступлений уже был обговорен.

Стас не стал слушать, что говорил сначала глава Сумада, затем Мизуно и новый глава оммёдо.

Все его мысли крутились вокруг плененного колдуна и той неуловимой связи, которую он почти нащупал.

Лишь когда Левиафан ткнула его хвостом, то только тогда он очнулся и понял, что все уже начали расходиться.

Стас медленно подошел к простенькому каменному алтарю и склонил перед ним голову.

«Мари, если ты каким-то образом меня слышишь, то я сожалею, что так и не стал тем мастером, которого ты заслуживала. Но даже если это так, я сделаю все, что в моих силах, чтобы отплатить им за твою смерть».

Больше не говоря ни слова, Ордынцев развернулся и решительно пошел прочь.

У него уже были кое-какие идеи, которые он намеривался реализовать прямо сейчас.

Он не любил бросать слов на ветер.

Даже если сказал он их мертвецам.

*****

Вспышка и беснующийся в печати хаос в очередной раз попробовал свою темницу на прочность.

Но в отличии от всех предыдущих раз Стас наоборот поощрял столь активную реакцию.

— Давай, еще немного, рассердись с-с-сильнее! — шипел Ордынцев, пытая бессознательного колдуна, отправляя в его тело различные заряды энергии, через вживленные в него штыри.

Бессознательное тело культиста изгибалось и дрожало, испуская в пространство бесконтрольные волны магии.

Прямо сейчас Ордынцев тестировал его новую задумку. Для того, чтобы установить источник энергии Стасу требовалось как можно более мощный поток, но позволять колдуну творить заклинания было бы истинным безумием.

Именно поэтому землянин обратился к самому хаосу, заставляя его действовать на внешние раздражители без ведома хозяина.

Если с той же праной подобный фокус не прошел бы, так как она достаточно инертна, то энергия хаоса имела слишком много своей воли, даже, вроде как, принадлежа очередному «хозяину».

И это работало!

Жалящие разряды праны, эфира и природной энергии приносили непостоянству боль, но недостаточную, чтобы уничтожить его.

Они отступали и немедленно возвращались, когда их меньше всего ждали.

Это было похоже на использование тонких зазубренных игл, которые хоть и не наносили существенных ран, но буквально сводили с ума, когда их втыкали и вынимали.

Стас чувствовал себя сумасшедшим матадором, который крутится спиной даже не перед огромным быком, а перед чем-то вроде Немейского льва.

Суть «игры» была в том, что мужчина сознательно ослаблял печати, позволяя хаосу почти дотянуться до него, но в последнюю секунду отступить, заставляя хаос отправлять запрос источнику на еще больше энергии.

Игра со смертью, где ошибка может стоить бессмертной души и веков немыслимых пыток в желудке какого-нибудь демона.

Тончайший расчет на грани разумного. Вызов, способный с легкостью сожрать дерзнувшего на подобное.

— Ну же, давай, — подначивал Стас одну из главенствующих сил в мироздании. — Вот же он я, еще немного, напрягись, почти достала. Ты ведь меня уже когда-то почти сожрала. Тот случайный телепорт, который перенес меня. Это была ты. Больше некому. Так давай, попробуй еще раз! Да… Да… Давай! — Ордынцев яростно закричал, чувствуя, как сдерживающий его барьер окончательно крошится и правда отпечатывается в его мозгу.

Волна гнилостной энергии от тела колдуна была столь сильна, что буквально выжгла все сдерживающие ее печати, но, не остановившись на этом, она рванула в сторону Ордынцева.

Сам же Станислав застыл от наводнивших его разум видений, к которым он так старался пробиться.

Когда же энергия хаоса уже готова была его жадно поглотить, незаметные печати на полу с грохотом разорвались, отправляя часть пола вместе с землянином вертикально вверх и вынося того из радиуса действий сил колдуна.

В ту же секунду весь подземный комплекс сковали еще более мощные печати, часть из которых Стас не смог создать при всем желании.

— Все узнал? — напряженно рявкнул Тэкехиро Сатоши, который вполне себе пережил поражение объединенных войск. Узнав над чем работает Ордынцев, он почти без вопросов предложил свою помощь в создании всего этого комплекса.

— Да, — выдохнул Стас, приходя в себя после столь резкого рывка и удара. — Активируй!

— С превеликим удовольствием, — злорадно хохотнул старик, с наслаждением запуская импульс праны. — Давно хотел это сделать.

В то же время пришедший в себя колдун с ненавистью выдирал из себя напитанные праной штыри. Гнилая кровь летела во все стороны, но раны стремительно зарастали.

Повинуясь магии хаосита, его плоть вспухла и начала расширяться, порождая тумбообразные конечности. Они работали плохо, но могли выполнять основные функции, удерживая его на ногах.

Спрыгнув с операционного стола, Тайса Красная чума с наслаждением потянулся и привычно актировал заклинание телепорта, после чего с недоверием понял, что окружающее его пространство прекрасно защищено.

Мгновением же позже он заметил, что на стенах начинают проступать покрывающие их печати.

Могущественному колдуну не понадобилось много времени, чтобы понять, что происходит.

Попытка связаться с другими колдунами также провалилась. Сатоши тщательно позаботился об этом.

Тем временем в комнате уже нельзя было держать глаза открытыми, так как льющийся со всех сторон свет стал нестерпимо ярким.

И тогда нервы колдуна, жившего уже почти сотню лет не выдержали окончательно.

— Широ Сумада! Чтобы черви хаоса грызли твои внутренности целую вечность! Чтобы твоя душа никогда не знала покоя! Будь ты прокля…

Мгновенное повышение температуры буквально стерло его тело из этой реальности, а последующее срабатывание сжимающих печатей, повысило плотность огня в несколько раз.

Стоявшие вдалеке ученые поморщились, когда им в лица ударила мощная волна горячего воздуха

— Интересная реакция, — задумчиво протянул Сатоши, разглядывая булькающее вдалеке лавовое озеро. Часть тепла после разрушения печатей высвободилась вверх, расплавив лежащую вокруг породу. — Ну и как, коллега? Это того стоило?

— Да, — мрачно кивнул Стас. — Я и впрямь кое-что узнал, пускай это понравится и не всем.

*****

Стас очень удивился, когда на просьбу экстренно собраться, все лидеры группировок немедленно согласились.

О чем говорить, если даже Ямато, лидер драконов прибыл в Цитадель почти сразу, как только получил послание.

Подобная сговорчивость очень сильно настораживала и напрягала. Все эти разумные имели множество чрезвычайно важных дел, и они готовы были отложить их ради разговора с ним.

Стас не видел причины столь большого доверия и уважения к своей персоне. Тем не менее взгляды, которые на него бросали собравшиеся, это опровергали.

Кейташи, Джишин, Ямато, Девятихвостая и Тэмотсу Шиджеро, сын почившего в бою лидера оммёдо, Хидору Шиджеро. Все они расселись полукругом, демонстративно показывая равное положение всех перед всеми.

— Ты попросил нас прийти сюда, и мы пришли, — отливающий золотом взгляд дракона драконов уперся прямо в Стаса. — Ты, Змей, заработал в моих глазах и всех здесь собравшихся кое-какую репутацию. Я надеюсь причина этого и впрямь существенная.

— Так и есть, — максимально серьезно согласился Ордынцев, подавляя легкую дрожь. Каждый разговор с этим древним созданием вызывал в нем это странное чувство. — Но перед этим я попрошу вас подождать, пока Тэкехиро Сатоши активирует защиту против подслушивания. Все, что я скажу в этой комнате, никоим образом не должно ее покинуть.

По кивку Стаса, стоявший в стороне старик начал поэтапно активировать цепочки иероглифов. И глядя на количество печатей, глаза собравшихся удивленно расширялись.

Услышав просьбу Ордынцева, Сатоши в своей манере решили посмеяться и нарисовал нечто столь сложное, что лишь на активацию он потратил почти весь свой резерв.

Проходящие по стенам потоки изумрудной энергии не оставили никого равнодушными. Теперь даже если сами Ками спустятся на землю, им придется приложить усилие, чтобы услышать этот разговор.

Получив разрешительный кивок Тэкехиро, Станислав повернулся обратно к лидерам.

— Несколько часов назад у меня все же получилось расколоть защиту плененного колдуна хаоса. Не смотря на риск, я сумел проследить за цепочкой получения энергии и понять, каким образом колдуны способны питать и творить столь могущественную магию.

Стас сделал паузу, переведя взгляд на насторожившуюся от его внимания Девятихвостую.

— А теперь я попрошу вас не перебивать меня. Понимаю, информация может вас шокировать, но тем не менее это правда, — землянин глубоко вздохнул. — Во-первых, хочу всех успокоить, никакого прорыва в наш мир не было. Защита от вторжения все еще держится и никаких архидемонов сюда за последние несколько сотен лет не прибывало.

Стас саркастично хмыкнул.

— Однако хаос нашел другое решение. Колдуны, на которых решили сделать ставку оставшиеся в нашем мире демоны, пошли другим путем. Если нельзя ударить снаружи, то можно попробовать изнутри. Им требовалось нечто, обладающее огромной связью с этим миром и способное сработать в роли ключа от защиты. Не буду томить вас, этим ключом стал Великий Змей. В данный момент он выступает мостом, по которому хаос проникает в наш мир, а уже от него распределяется по всем остальным колду…

— Невозможно! — Девятихвостая недоверчиво замотала рыжей гривой волос. — Король змей никогда бы так не поступил. Хаос обманул тебя и…

— Помолчи лисица и дай ему закончить, — грубый голос Ямато оборвал ее причитания, чуть было не заставив ее броситься на него.

К счастью конфликт получилось быстро разрешить благодаря остальным участникам.

— Госпожа Изанами, — Стас терпеливо посмотрел на отказывающуюся принимать реальность кицуне. — Я понимаю, почему вы так считаете. Король змей и впрямь никогда бы не согласился сделать что-то подобное. Да он этого и не сделал.

Удивленный взгляд сменился подозрением.

— Что ты имеешь ввиду? Ты же сам сказал…

— Да, я сказал, что он выступает мостом и ключом к защите этого мира. Но суть в том, что делает он это не по своей воле. Гниль хаоса, которой его заразили в прошлом вторжении, так сильно пропитала его тело и мысли, что он не в состоянии себя полностью контролировать. И хоть он борется до сих пор, но это ничуть не мешает колдунам использовать его, как им вздумается.

— Ссашас, как же так, — Девятихвостая обхватила себя за плечи. — Почему все должно кончиться именно так? Сначала Ворон, потом ты и Теруко…

— Еще ничего не кончилось, — зло рявкнул Джишин, неодобрительно глядя на расклеившегося великого духа. — Изанами-сан, мы еще не проиграли и не собираемся этого делать. Вернитесь к нам и давайте продолжим слушать Широ-сана.

— Да, прошу меня простить, — порывисто вздохнула лисица, возвращая себе самоконтроль. — Просто мы так долго жили все вместе, что узнать такие новости о том, кто ближе тебе, чем кто-либо еще…

— Я понимаю. — Джишин на удивление мягко кивнул. — Змей-сан, продолжайте.

— В целом, самую важную часть я уже сказал, — пожал плечами Ордынцев. — И здесь я вхожу на территорию планирования наших дальнейших действий. Как вы понимаете, в данный момент Великий змей является важнейшим и, как это не парадоксально, не смотря на всю свою силу самым хрупким элементом планов хаоса. Именно поэтому он не принимал участия в битве.

— Стоит только уничтожить Змея, как колдуны лишаться своих сил? Человечеству повезло, что ты родился одним из них. В тебе явно горит разум дракона. — Стас лишь поклонился самодовольному, как умеют только драконы, комплименту Ямато.

Джишин и Кейташи раздраженно проигнорировали оскорбление своей расы. Сейчас их больше всего волновала реакция странно молчаливой Девятихвостой. Ее подозрительная тишина звучала зловеще.

— Получается нам требуется уничтожить Змея и тогда… — заговорил новый лидер оммёдо, переведя взгляд на Стаса за пояснениями.

— Отрезание подпитки ударит не только по колдунам, пускай по ним сильнее всего. Чемпионы хаоса и порождения тоже пострадают, пускай и в меньшей степени. В конце концов рана на теле мира закроется, и мы больше не будем наблюдать падающий за окном снег.

— Но ведь это еще не все? — неожиданно подала голос лидер ёкаев, тяжелым взглядом пройдясь по Стасу. — Ты еще хотел что-то добавить человек. Я чувствую недосказанность.

— Так и есть, — кивнул Стас, проклиная догадливость некоторых существ. — Убийство Змея — это лишь один из выходов. — Как вы знаете, я много работал над способами борьбы с хаосом. И у меня есть надежда попытаться обратить процесс вспять.

В комнате повисла мертвая тишина.

— Кроме того, если у нас получится вернуть Королю змей хотя бы часть контроля, то он сможет ударить по хаосу намного сильнее, нанеся ему несоизмеримо больше вреда. В таком случае колдуны и вовсе могут перестать быть проблемой.

— Риск слишком велик, — наконец с сожалением сказал Джишин, повернувшись к вскинувшейся кицуне. — Простите меня, Изанами-сан, но вспомните сколько ваш друг уже пропитан этой дрянью. Думаете у него все еще есть шанс вернуться назад?

— Вспомните Минору, — имя предательницы из уст остраненного оммёдо заставило всех собравшихся скривиться от отвращения, а Изанами смертельно побледнеть. — Мы никогда не сможем до конца доверять Великому змею после этого.

— Тем не менее второе предложение Широ очень перспективно, — внезапно заговорил Кейташи. — Наши войска в довольно плачевном состоянии. Исчезновение всех колдунов — это то, от чего мы не можем так просто отказаться.

Немедленно разгорелся спор, и лидеры фракций отчаянно пытались решить, что делать дальше.

Но одно можно было понять точно.

Сегодня у этих людей вновь появилась надежда.

Глава 18

— Итак, у кого какие мысли на этот счет? — общий для всех вопрос повис в воздухе, когда лидеры самых могущественных группировок в мире задумались над своими дальнейшими шагами.

Иронично, что ни одного дайме или самурая тут не было. Правители стран пытались справиться с рушившийся властью и держать самураев под контролем. Но получалось у них откровенно плохо. Сложно служить какому-то там дайме, если твои земли и родные уничтожаются прямо на твоих глазах.

Вместе с тем внимательный взгляд мог бы заметить, что среди собравшихся не было и представителя мертвителей. Несмотря на довольно успешное выступление в прошлой битве их репутации все еще было недостаточно для столь важной встречи. С другой стороны, выделенный участок для лагеря мертвителей никто не трогал, позволяя спокойно там находиться, что уже было успехом.

— Первым делом мы должны определить, где находиться Великий змей, — глубокий голос Ямато нарушил сложившуюся тишину. — Для этого я отправлю своих самых опытных драконов на разведку. Если надо, они прочешут весь этот мир, но найдут гнилую тварь.

Кицуне чуть дернулась от оскорбления своего бывшего товарища, кинув на лидера драконов злой взгляд. Дипломатия никогда не была сильной стороной древних ящериц.

— Подождите, Ямато-сан, — поспешно заговорил Кейташи, заставив Ямато удивленно на него посмотреть. — Если ваши драконы начнут искать Короля змей, то хаос может что-то заподозрить!

— Но какие варианты? — нахмурился Джишин. — Мы обязаны знать, где именно он находится, чтобы действовать.

— У меня есть кое-какой вариант, — хитро улыбнулся глава Мизуно. — Среди присоединившихся к нам есть несколько кланов с довольно хитрыми родословными. Они не очень сильны и многочисленны, но способны на кое-что любопытное. Вы знаете клан Гараси?

— Способны управлять солнечным светом насколько помню, — припомнил Джишин, после чего его взгляд наполнился пониманием. — Ты хочешь, чтобы они скрывали драконов во время полета?

— Вот именно, — довольно кивнул Кейташи. — Если драконы позволят воителям Гараси на себе лететь, то…

Все окружающее пространство вздрогнуло от волны чистейшей ярости. Все главы в едином порыве приготовились к бою, глядя на угрожающе замершего дракона.

— Если бы мы не были союзниками, это оскорбление можно было бы смыть лишь кровью! — рявкнул Ямато, прожигая Кейташи пылающим взглядом. — Дракон никогда не посадит на свою шею кого-либо еще…

— Ямато, может хватит? — возмущенно фыркнула Изанами. — Ты и сам прекрасно знаешь, что этот мальчишка не имел ничего оскорбительного. Если тебе так ненавистна мысль драконьих всадников, — Стас прищурился, глядя на дракона и великого духа. Ему почудилось, что в словах Девятихвостой был какой-то подвох. Неужели когда-то и впрямь существовали драконьи всадники?

— То пусть твои ящеры носят их в когтях. Да, это будет неудобно, но зато ваша «честь» не будет задета.

— Это приемлемо. — наконец согласился Ямато, убрав жажду крови. Стас же отметил в памяти, что не только пользователи праны способны на этот фокус.

Правда он не мог понять, как именно это происходит.

— Хорошо, с поиском Великого змея мы определились, — вновь взял в свои руки ведущую роль Джишин. Удивительно, но никто не стал по этому поводу возражать. Учитывая насколько все здесь собравшиеся были гордыми личностями, это стоило отдельного упоминания. — Давайте теперь подумаем о том, как его будем убивать?

— Прямой конфликт ошибочен, — многозначительно протянул оммёдо. — Если мы попробуем атаковать Змея всеми нашими силами, то хаос подготовит такую оборону, которую мы не сможем пробить.

Слова лидера заклинателей духов поддержали сдержанными кивками. Стас невзначай посмотрел на Тэмотсу. Хоть этот мужчина и выглядел вечно рассеянным и словно бы не от мира сего, но голова у него явно варила.

— Тогда мы должны ударить неожиданно и резко, — кровожадно предложил Джишин, сделав рукой движение, будто что-то резко хватает за шею. — Не дадим им опомниться и прикончим гада!

— Кроме того, — Кейташи незамедлительно добавил. — Как сказал, Широ-сан, колдуны разом лишатся своих сил. Они будут в растерянности, а значит уязвимы. Лучшего момента для наступления не придумаешь.

— Я не понимаю, вы так наивны или так глупы? — язвительный голос Девятихвостой прервал их обсуждение.

— Что ты имеешь ввиду? — опасным тоном спросил Джишин.

— Вы так рьяно кинулись обсуждать, что вы станете делать с армией хаоса, после победы над Великим змеем, что напрочь позабыли о том, что его еще надо победить. А это не так-то просто сделать! Он и раньше был сильнейшим и опытнейшим среди нас четверых. Теперь же, после напитки хаосом, он и вовсе совсем на другом уровне. Добавьте сюда еще и то, что он, скорее всего, будет не один. Вы до сих пор уверены, что это будет так просто?

Повисло неловкое молчание.

— Тогда что ты предлагаешь? — нарушил тишину Кейташи.

— Раз уж никто из вас не может подумать, то я скажу прямо. Самое главное сейчас сформировать столь сильную команду, которая способна справиться с ним и не умереть в процессе. Лучшие из лучших. Самые могущественные и опытные, ведь второй, или, точнее, третьей попытки у нас уже не будет.

Девятихвостая подняла руку, показывая, что еще не закончила.

— Вместе с тем, я хочу сказать, что мы не можем взять много людей. Колдуны хаоса будут контролировать все подступы к Король Змей. Проскользнуть незаметно практически невозможно, поэтому туда пойду я. Моих техник иллюзий будет достаточно, чтобы скрыть нас. Больше никто на это не способен. Но как я сказала раньше, многих я скрыть не смогу. Чем больше силы, тем сложнее ее спрятать.

— Я пойду! — рычащий голос Ямато, был полон жажды крови и схватки. — Я давно хотел прикончить Змея и рад, что ты, Девятихвостая, на этот раз не будешь мне мешать. Какая ирония, не правда ли?

— Сдохни. — лаконично пожелала ему кицуне, под насмешливым взглядом золотых глаз.

— И хоть я далеко не самый сильный и опытный, но мои навыки по борьбе с хаосом могут пригодиться. — с неохотой поднял руку Стас. Он заметил, что в глазах дракона мелькнуло одобрение. Другое дело, что Ордынцев спокойно мог бы прожить и без него.

И к подсознательному раздражению землянина, никто не стал противиться его желанию и говорить, что он не подходит.

— Мы были бы рады пойти, но на нас с Кейташи лежит ответственность еще и за своих людей, — с сожалением развел руками Джишин, за что получил мерзкий взгляд сразу от Ямато и Изанами, у которых тоже были подчиненные. — К тому же, у меня есть куда более подходящая кандидатура для этой миссии.

Стас напрягся от быстрого взгляда на Стаса и почувствовал нехорошее предчувствие.

«Только не говори мне, что он…»

— Джун Сумада будет прекрасным выбором, — губы Джишина раздвинулись в подлой усмешке. — О его силе слышал каждый. Он не подведет.

Ордынцев внезапно почувствовал в висках странную боль, от чего под странными взглядами собравшихся начал их массировать.

Хоть слова Джишина и звучали логично, но Стас слишком много времени провел с Джуном «Боль в чьей-то заднице», чтобы не знать, что обязательно будут какие-то проблемы.

Как говорится, что может пойти не так?

— Со своей стороны я тоже отправлю своего сильнейшего высшего, — заговорил Кейташи. — Точнее, сильнейшую высшую. Сора Мизуно по праву одна из моих опытнейших бойцов. Уверен, она справится.

Стас мысленно кивнул. Он слышал об этой женщине. Вполне возможно, даже видел ее вдалеке.

Насколько он помнил, она участвовала в штурме крепости Гайбацу и умудрилась выжить в том адском взрыве, который поглотил всех, кто не успел спрятаться в тайном убежище.

Понеся потери, Мизуно отступили, и среди них была и Сору. Уже это показывает ее навыки.

Единственное, что напрягало землянина, это слухи о ее вздорном характере.

«Гордый и высокомерный дракон, напрочь отбитый сенсей, сумасшедшая высшая и злющий высший дух — это именно та команда, от которой я бы всеми силами старался держаться подальше». — подумал Стас Ордынцев, совершенно не замечая иронии, ведь к его списку можно было спокойно добавить еще и «манипулятивный эгоцентрик», который встал бы в имеющийся ряд, как родной.

Однако был кое-кто, кто еще так и не высказался.

Лидер оммёдо кивнул своим мыслям после чего неторопливо заговорил.

— У меня есть на примете та, кто подойдет. После смерти моего отца, Хидору Шиджеро, большинство его духов погибли в бою. Однако одна юки-онна смогла выжить вопреки всему. И она жаждет мести.

— Атара, — тихо прошептала Девятихвостая. — Я никогда не понимала, что она нашла в этом человеке, но я уважала ее выбор. Она и впрямь подходящий выбор.

Кицуне тяжело вздохнула.

— Шесть могущественных разумных, которых я должна буду скрыть от всевидящего ока хаоса, это предел, который я не смогу преодолеть. Если брать больше людей, то риск, что нас обнаружат, повышается.

— Мы же в свою очередь дадим вам лучшую возможность, стянув на себя все силы и отвлекая воинов хаоса от защиты Змея, — подвел точку Джишин. — Когда же Великий Змей падет, мы ударим со всей силой и покончим с этой заразой раз и навсегда!

— Но что будет, если они провалятся? — задал разумный вопрос лидер оммёдо. — В таком случае мы останемся один на один со всей мощью хаоса. И отступить больше не выйдет.

— А у нас нет выбора, — грустно хмыкнул Кейташи удивленному Тэмотсу. — Продовольственные запасы на исходе, как и пространство для маневра. Если мы не ударим сейчас, то не ударим больше никогда. Это финал, Тэмотсу-сан. И лишь от нас зависит каким он будет.

Больше вопросов на эту тему ни у кого не было. Все прекрасно понимали риски и последствия провала.

*****

— Ну что, ученик, последняя наша с тобой пьянка, а? — Джун с наслаждением приложился к бутылке с саке для воителей. Сидящий рядом Стас сделал то же самое. Видят Ками он тоже чувствовал в этом необходимость.

Бытие одним из шести человек, от которых будет зависеть жизнь на целой планете — это не то, о чем он мечтал в этой жизни.

— Ну и как ощущения? — заговорщически наклонился высший. — Скоро мы навеки станем теми самыми героями, которых воспевают в легендах. Сколько же я их в свое время перечитал. И надо признать, наша будет далеко не самой интересной.

— Это если мы победим. — пессимистично заметил Ордынцев.

— А это не важно, — фыркнул Джун. — Как я понял от этого хаосита, где-то там, за пределами нашего мира есть бесконечное число других миров. И там проживает такое же бесконечное число таких, как мы. Ну, проиграет наша планета хаосу, что от этого изменится?

— Не ожидал от тебя такого фатализма, — удивленно качнул головой Стас. — Мне уже идти к Джишину, чтобы попросить тебе замену?

— Только попробуй! — чуть не подавился саке Джун, отчаянно закашлявшись. — В таком случае тебе лучше бы найти героическую смерть на поле боя, иначе будешь иметь дело со мной. А насчет моих слов, это не значит, что я не буду драться. Просто поменьше надрыва и серьезности, а то у меня от них изжога.

Ордынцев ничего не сказал, выпив еще немного. Ядовитая для обычных людей жидкость обожгла его горло и пищевод, но отдалась в жилах приятным теплом. В голове зашумело.

— Но ты так и не ответил на мой вопрос. Как ощущения от бытия героем?

— Хреновые, — честно ответил Стас. — Я привык все в этой жизни контролировать. Более того, я привык делать все самым лучшим образом. И в этой ситуации я совсем не уверен, что смогу сделать как надо.

— Ты насчет этого твоего лечения Великого змея? Так наши командиры вроде решили, что ты используешь эту дрянь лишь в случае полной уверенности. В других же случаях…

— Тебе легко говорить, — рассердился Ордынцев. — А как я могу быть полностью уверенным? Вон, с Минору я ошибся и чем все кончилось? С другой стороны, это сулит нам всем такие возможности, что…

— А ты не думал, что это в тебе говорит приказ самого Короля змей? — спокойной вопрос Джуна заставил Стаса застыть. — Ты же знаешь, что он покопался в твоих мозгах. Может быть сама эта мысль о его лечении ничто иное, как ложь хаоса? Запасной план на случай того, что мы догадаемся уже о их плане? Ты не думал об этом?

— Конечно, думал, — угрюмо вздохнул Стас. — Это и не дает мне покоя.

— Ну, думай, — пожал здоровенными плечами Джун под удивленным взглядом Ордынцева. — Что? Думаешь я скажу тебе правильный ответ? Так хрен там плавал. Я тоже не знаю, что верно, а что нет. Поэтому в своем эгоистичном желании не хочу брать ответственность. Лучше мучайся ты один.

— Ублюдок, — улыбнулся Стас, которому почему-то стало легче. Язвительные слова Джуна словно расслабили какую-то невидимую пружину у него в груди.

— Но-но, — притворно возмутился Джун. — Я еще твой сенсей, поэтому побольше уважения. — Не ублюдок, а ублюдок-сама, на худой конец.

— Ты же сам сказал, что я теперь полностью готов к самостоятельной жизни? Получается ты уже не мой сенсей.

— Ошибка! Сенсей — это не просто звания, это титул, который накладывается на всю жизнь. Поэтому, мой не умеющий веселиться ученик… Эх, я потерял мысль. А значит, что? Правильно! Надо больше выпить.

— Что делаете, мальчики? Веселитесь? — Стас немного дернулся, когда совершенно неожиданно для него мимо прошла ослепительно красивая женщина, которую не портили даже несколько небольших шрамов. Парочка была даже у нее на лице.

«Вон она какая, Сору Мизуно. По ней и не скажешь, что ей уже сорок. Если бы не небольшие морщинки в уголках глаз, то она спокойно сошла бы за тридцатилетнюю. Модели на Земле, готовы были бы убить за такую возможность».

— Спорим с моим учеником о важности «сенстейства», — улыбнулся женщине Джун, оборачиваясь и ставя перед ней на столик парочку запечатанных бутылочек с алкоголем. — А ты здесь какими судьбами, Сору? Все же решила наконец разрешить тот наш спор?

— Как-нибудь в другой раз, — хекнула женщина, приложившись к саке и выдув сразу одну из бутылочек. — А то будет неудобно объяснять, почему ты сдох прямо перед сам знаешь, чем. А позвал меня твой ученик, как сказал, чтобы узнать друг друга поближе. — последнюю фразу она прошептала интимным шепотом, с весельем поглядев на невозмутимого Змея.

— Ученик, в эту самую секунду ты открылся совершенно с новой для меня стороны! — взревел, совершенно не стесняясь, сенсей, чем привлек много внимания. Весь разговор проходил в некой вариации таверны.

— А что за спор? — поспешил задать вопрос Стас, видя нездоровый энтузиазм учителя.

— Да, — отмахнулась Сору, как о чем-то незначительном. — Мы как-то поспорили с твоим сенсеем, кто кого затрахает в постели до смерти.

Стас сделал паузу, понимая, что он не может не задать следующий вопрос.

— И… Кто победил?

— Нас прервали, — осклабился Джун. — И прервали нас как раз Мизуно. Поэтому я думаю, что она сама, видя свое близкое поражение, как-то подала знак и…

Тонкая струя саке разбрызгалась о лицо Джуна, вылетев изо рта возмущенной женщины.

— Хватит врать! Ты уже на ладан дышал, еще часов десять и победа была бы за мной!

— Сдохнуть решила, женщина?! — взревел раненным медведем, которому защемили дверным проемом яйца, Джун. — Если не хочешь пить, то отдай бухло мне, нечего его зря переводить!

— Ладно-ладно, все, я пью, — мгновенно успокоилась Сору от чего та же трансформация произошла и с Джуном, который тоже хлебнул огненной воды.

Оба высших посмотрели на расширившего глаза Ордынцева и задорно засмеялись над его удивлением.

— Кстати, — женщина с интересом прищурилась. — Ты же позвал не только меня, но и ту юки-онну? А Ямато с Девятихвостой?

— Я еще не сошел с ума, — отказался от подобного развития событий Стас. — Лишь Атару, но, судя по всему, она не придет.

— Хорошо-хорошо, — Сора как-то странно улыбнулась. — Раз уж того страшного дракона здесь не будет, то я не могу не спросить… Это правда, что, будучи еще вшивым средним воителем, ты дрался с самим Ямато и умудрился победить? Клянусь Ками, когда я услышала эту историю, то думала, что она полная хрень, но ведь потом мне ее повторили совсем другие люди и не один раз! И они клялись, что получили ее из совершенно надежных источников!

Сам же Стас Ордынцев внезапно понял, что иногда гордыня драконов может быть благом.

Ведь если бы дракон драконов узнал о такой неловкой истории, то некий Широ Змей уже не чувствовал бы себя в такой безопасности даже на фоне полномасштабного вторжения хаоса.

Землянин лишь надеялся, что когда Ямато спустя сотню или больше лет случайно услышит эту возмутительную историю, сам Станислав будет очень и очень далеко.

Желательно в другом мире.

Или другой вселенной.

Глава 19

Могучие крылья лениво делали взмахи, от которых громадное тело скользило через заполненный льдом и снегом шквал. Куски льда, начинающие нарастать на шипах и чешуе, со скрипом отлетали прочь, когда могучий зверь делал резкое движение, встряхиваясь.

Однако, не смотря на отвратительную погоду и плохую видимость, дракон прекрасно видел все, что творилось внизу. Его нечеловеческие, длинные зрачки подмечали каждую мелочь, напрочь игнорируя расстояние в многие километры.

Драконы могли по праву считаться сильнейшими созданиями. Венцом эволюции, до которого остальным расам было еще идти и идти.

Вот только физическое превосходство не значило ментальное. Будучи самыми сильными в физическом плане, ящеры преисполнились в собственной исключительности и отказывались рассматривать те пути, которыми были вынуждены воспользоваться не столь удачливые расы.

С другой стороны, если у тебя в руках есть сила, то сложно ей не воспользоваться.

Именно такие мысли мелькали в голове воителя с клана Гараси. Лежа в ледяных, продуваемых всеми ветрами когтях дракона, относительно молодой воитель проклинал руководство Мизуно, Сумада и своего собственного клана, который согласился на их предложение.

Кутаясь в толстые одежды и пытаясь сохранить в своем окоченевшем теле хоть крупицы тепла в этом ледяном аду, Гараси приходилось еще и контролировать технику рассеивания света.

В обычном бою она была абсолютно бесполезна, так враг сразу бы заметил странное мерцание. Но на расстоянии это был идеальный способ скрыть свое местоположение.

Любой, кто посмотрел в небо, ничего бы не заметил, кроме снега и тяжелых туч.

Зато сама двойка разведчиков видела многое.

Дракон раз в несколько часов делал перерыв, позволяя воителю оправиться от полета, покушать и восстановить прану, но даже так масштаб случившейся катастрофы открывался перед ними во всей красе.

В отличие от своего навязанного компаньона, дракон был довольно стар. За свою жизнь он пережил уже четыре вторжения хаоса. Этот был пятым.

И он мог с уверенностью сказать, что то, что творилось сейчас, было худшим из всех.

Первые два вторжения прошли практически незамеченными, будучи быстро подавленными. В третьем, им, драконам, все же пришлось поучаствовать, но все опять же все закончилось быстро. Четвертое, предыдущее вторжение, было тяжелым. Мир был сильно ранен, но как всегда до этого, восстановился.

Тем не менее прямо сейчас дракон не мог не думать, что наступают последние времена. Он спрашивал у других драконов, помнили ли они что-то подобное, и везде слышалось лишь одно: «Нет. Происходящее сейчас было уникальным в своей кошмарности».

Могучие крылья дракона несли его самого и его груз все дальше и дальше, внизу же проносилось многое из того, что лучше было бы никому не видеть.

Разоренные деревни, сожженые поля, распятые люди, разрушенные города и мосты. Всюду куда не посмотри, увидишь картины тотального опустошения и распада. Хуже того, гниль хаоса уже начала захватывать некоторые земли, выращивая отвратительные растения и меняя животных. Теперь эти земли были смертельно опасны для любого, кто посмел бы на них вступить.

В нескольких местах, обычно особо крупных городах, еще теплилась жизнь, но их судьба была незавидна, хотя бы из-за катящейся по этой бесплодной ледяной пустыне орды хаоса.

Их изуродованные, больные чумой хаоса тела не чувствовали холода и прочих неудобств. Вздувшиеся, покрытые болезнями лица были искажены наслаждением и счастьем.

Но все эти чудовищные виды не трогали сердце старого дракона. Он искал совсем другое.

Справа и слева летели его скрытые техниками воителей товарищи, которые обшаривали города и села, выискивая местонахождение Короля змей.

Они не знали зачем, но приказ Ямато-самы был предельно ясен.

Внезапно глаза дракона сощурились, и он с трудом подавил желание радостно взреветь.

Он был счастлив, что именно ему повезло найти цель этих поисков.

Теперь он сообщит другим драконам о выполнении миссии, а потом полетит назад, чтобы сообщить радостную весть: «Великий змей был найден».

*****

Несмотря на весь составленный лидерами воителей, драконов и прочих план, было множество узких мест, которые еще надо было как-то решить.

К примеру, остатки объединенных войск должны были неожиданно атаковать войска хаоса, заставив колдунов и чемпионов в срочном порядке отправиться в бой, оставив Королевского змея с минимумом охраны.

Однако стоило понимать, что сила непостоянства была во много раз сильнее, поэтому, если защитники мира ударят слишком рано, то к моменту убийства Короля Змей уже некому будет бороться с заразой хаоса.

В то же время отряду ликвидации надо было время, чтобы, собственно, добраться до цели их миссии.

Со слов вернувшихся драконов, Великий змей или, точнее, контролирующие его колдуны, выбрали для своего размещения руины одной из столиц множества независимых стран, расположенных между Рашта и Хигацудо.

Это значило, что надо было нанести такой силы удар, который потребовал бы от противника мобилизации всех своих сил.

До указанного города путь занял бы всего несколько дней в случае обычного передвижения, но из-за необходимости соблюдения секретности, время значительно увеличилось.

С другой стороны, на сбор и подготовку войск могло уйти еще больше времени. Опять же, всё происходящее надо было держать в секрете от круживших вокруг агентов хаоса.

Весь упомянутый выше вал проблем как-то требовалось решать и делегировать, от чего Стас был решительно рад, что не имеет с этим ничего общего.

Его задачей было добраться до цели и убить ее. Все максимально просто и незамысловато.

Однако даже у него были кое-какие проблемы, которые он не мог игнорировать.

«Я пойду с тобой», — Левиафан не спрашивала, а решительно утверждала: «Ты меня больше не бросишь!»

Стас досадливо поморщился. У него болела голова после попойки с Джуном и попытки ее вылечить пока приносили мало пользы. Воители проделали большую работу по созданию не летального яда, который очень трудно вывести из тела.

«Ты же знаешь, я не могу», — все же начал говорить он: «Это чрезвычайно опасная миссия. В нее могут пойти лишь несколько человек и общее число очень ограничено. Поэтому…»

«Мне все равно!» — крик Левиафан почти оглушил инстинктивно отшатнувшего землянина, который удивленно смотрел на нервно раскачивающуюся змейку: «Ты все время меня бросаешь и уходишь туда, где тебя могут убить!»

«Подожди-ка, я это делаю не просто так, что мне это нравится», — нахмурился Ордынцев: «Если бы я мог, я бы не пошел. И если я не могу защитить себя, то защищу хотя бы тебя».

«Хватит меня защищать!» — Леви в гневе хлестнула хвостом по камню, оставив рваный след: «Я выросла и сражалась с самыми разными врагами. У меня есть опыт и я хочу драться!»

«Драться?!» — взревел Ордынцев, окончательно выведенный из себя. Окружающие предметы начали дрожать, а Левиафан сжалась под обрушившейся на нее инстинктивной жаждой крови: «Приди в себя! Мы идем драться с чем-то, для кого высшие воители это всего лишь корм! Твои жалкие навыки вызовут у этой твари лишь презрительный смех. О каком сражении ты говоришь?! Я не для того о тебе заботился, чтобы ты умерла ни за что…»

Внезапно Леви юркнула в камень под возмущенным взглядом мужчины.

«А ну стой! Я еще с тобой не договорил!» — однако Левиафан не слушала, продолжая убегать прочь.

Стас в ярости пнул ногой тяжелый стол, разбив его в мельчайшие щепки о потолок. Ментальный плач Леви гремел у него в сознании, от чего он всеми силами старался его заглушить.

«Взрослая она, как же», — бурчал он, нервно ходя по комнате и никак не успокаиваясь: «Если такая взрослая, то хватит уже жить в иллюзиях. Пора бы осознать, что ты такая же смертная и если не будешь оценивать риски, то можешь умереть. Хоть я о тебе и забочусь, но и своей головой тоде надо думать».

В ответ пришло лишь молчание.

Стас тяжело вздохнул и без сил рухнул на футон, постаравшись отрешиться от всех окружающих его трудностей.

Через пару дней они должны будут отправится в путь, и он обязан быть в полной готовности. Проблемы с Левиафан он будет решать по возвращению.

«В конце концов она поймет. О Ками, я начинаю понимать своих родителей. Куда это годится. Я ведь я еще не настолько старый… Хотя, если так посчитать, то мне получается уже тридцать восемь? Еще два года и будет сорок… Проклятье, на что я трачу свою жизнь?»

*****

— Каэда, у меня к тебе важная просьба. — в последние дни Стас решил на всякий случай подготовиться к худшему развитию событий.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Каэда. После прошлого столкновения с хаосом Хируи, медный дракон, все же выжил, пускай и получил ранения крыла и глаза. Если бы не аномальное сопротивление драконов скверне хаоса, то последствия были бы очень печальные. А так, он выздоравливал, пускай и медленно.

Каэда же почти все время проводила вместе с ним, пытаясь его приободрить. Как оказалась, потеря возможности летать для драконов очень серьезна. Некоторые из ящеров и вовсе могут обратиться к самоубийству.

Все это заставляло молодую ёкай очень беспокоится за своего любимого и внимательно за ним следить. Благо, шансы на полное выздоровление были очень высокими.

— Я хочу попросить тебя позаботиться о Левиафан в мое отсутствие, — слова Змея заставили Каэду окаменеть. — Недавно мы с ней поссорились. И я не знаю, как все закончиться. Если со мной что-то случиться, я хочу…

Стас пошатнулся, когда его неожиданно крепко обняли.

— Пожалуйста, не умирай, Широ, — прошептала Каэда. — Сначала Мари, теперь ты говоришь об этом. Почему все должно закончиться именно так?

— Я и не говорю, что все так закончится, — Стас неловко похлопал Каэду по голове, от чего она смутилась и отстранилась. — Просто предосторожность. Сама понимаешь, плохие вещи случаются даже с хорошими людьми.

— Это ты-то хороший человек, — не выдержала ёкай, улыбнувшись сквозь наворачивающиеся слезы. — Ты точно о себе говоришь?

— Но-но, — Стас искренне усмехнулся краешками губ. — По сравнению с большей частью всех, кто находится в этом месте, я святой монах!

— Я прослежу, чтобы до твоего возвращения с Леви ничего не случилось, — серьезно пообещала Каэда. — Ты только возвращайся живым. Обещаешь?

— Обещаю.

— Ты не врешь, — усмехнулась Каэда. — А помнишь, как мы первый раз встретились? Видел бы ты свое лицо, когда меня увидел!

— Пф-ф, — фыркнул Стас, не желая вестись на подколку. — Посмотрел бы я на тебя на моем месте. Просыпаешься, а тебе в лицо смотрит плотоядный ёкай. И ты вообще-то обещала меня съесть!

— Очень красивый плотоядный ёкай, хочу заметить. — чисто по-женски проигнорировала последнюю часть Каэда.

— Иди отсюда, вертихвостка. А то расскажу, Хируи, что ты лежала вместе со мной в одной постели. — Ордынцев усмехнулся своей самой подлой ухмылкой.

— Ты не посмеешь. — ахнула от такого предательства Каэда, сделав шаг назад.

— А вот теперь думай, сделаю или нет. — Стас быстро пошел прочь.

— Стой! Я с тобой еще не договорила! Ну, Широ, скажи, что ты пошутил, Широ-о-о-о!

*****

— Знаешь, а ведь он постоянно приводил тебя в пример, — Кизаши тепло улыбнулся, что-то вспоминая. — Рассказывал мне о твоих успехах и говорил поступать так же.

Стас внимательно слушал, прихлебывая чай. Хоть Кизаши и был занят, организуя цех по созданию таблеток и зелий, тем не менее он смог найти время, чтобы просто посидеть.

— И это удивительно, — продолжил Кизаши. — Ты знал, что мой дедушка терпеть не мог ни бесклановых, ни другие кланы? В глазах дедушки существовали лишь Сумада. Все остальные жили в этом мире лишь по попустительству Ками. Поэтому я никогда не мог понять, что в тебе его так зацепило.

— Наверное ты, — Кизаши удивленно посмотрел на Стаса, поэтому Ордынцев пояснил. — То, что я решил помочь тебе, в его глазах это было лучшей рекомендацией. Ведь до этого, было как-то немного желающих.

— Я вспоминаю те времена, словно сон, — протянул Кизаши. — Кажется, так давно это было, что словно не правда. Если бы не ты, Широ, то я бы так и был изгоем.

— Не правда, — землянина отрицательно качнул головой. — Тебе не хватало немного уверенности, и все. Я уверен, рано или поздно ты бы сумел показать клану собственную полезность.

— Не пытайся сохранить мое самоуважение. — догадливо усмехнулся Кизаши.

— Насчет же Хидэо-самы, то я не припомню ни единого нашего разговора, где бы он не упоминал тебя, — Стас хмыкнул. — Он тобой гордился, Кизаши. Ты был его лучиком света в этом мире. Единственный внук.

— Как и он моим, — Кизаши решительно допил чай и налил еще. — Пусть Хидэо Сумада чувствует себя хорошо, где бы он ни был.

— Согласен. — чашки легонько стукнулись.

*****

— Какой хороший день, чтобы отправиться в последнее путешествие, а, ученик? — Джун с наслаждением вдохнул холодный утренний воздух. Его выдох разошелся широким облаком пара.

— Не искушай Ками, Джун, — подошедшая сбоку Сору раздраженно посмотрела на высшего. После той пьянки они ушли вместе, что явно что-то значило. — Не все, как ты, хотят сдохнуть здесь и сейчас.

— Да неужели. А давай спросим у того, кто уж точно пожил больше, чем кто-либо еще? — сенсей Стаса повернулся и посмотрел прямо на стоявшего чуть в стороне лидера драконов. — Ямато-сан, как по-вашему лучше жить, быстро, но ярко, или долго, но скучно?

Стас и Сору застыли, с опасением поглядывая на Ямато и раздраженно на Джуна. Учитель Ордынцева обожал создавать проблемы.

— Быстро, но ярко, — тем неожиданней был ответ дракона. — Я пробовал оба пути и последний заставляет меня жалеть, что мы, драконы, почти бессмертны.

— О чем я и говорил!

— Это ничего не значит! — тем же тоном ответила Сору и между ними завязался очередной спор. Причем оба участника получали истинное удовольствие от процесса.

Тем временем Стас почувствовал предпоследнего члена их команды, Девятихвостую. Тем страннее было то, что она пошла прямо к нему.

— Здравствуйте, Изанами-сан. — Стас позволил себе некоторую вольность, но ёкай даже глазом не повела.

— И я тебя приветствую, Широ-сан, — Кицуне дернула щекой и посмотрела на продолжающуюся перепалку высших. — Я хочу тебя попросить о небольшом одолжении, Змей. Ты готов меня выслушать?

— Конечно. — Стас коротко кивнул. Он видел, что сейчас не время для расшаркиваний.

— Если встретишь нашу общую знакомую Минору… Я хочу, чтобы ты гарантированно позаботился, чтобы она больше никогда и никому не доставила неприятностей. Она слишком долго мешала этому миру. Ты готов это сделать?

Стас пару секунд обдумывал предложение.

— Да, но я сделаю это не из-за вашего предложения, а из милосердия к самой Минору, как сенсею моей подчиненной. Сомневаюсь, что она была бы рада жить в том состоянии, в котором она находится сейчас.

— Ты или очень честен, или очень хитер… Змей — на губах Девятихвостой зазмеилась легкая усмешка. — Но не стоит отказываться от награды. Я не так часто ее предлагаю.

— Мы сможем обсудить это после выполнения миссии. — дипломатично подвел черту землянин.

— Как скажешь, — Изанами подметила последнего члена их шестерки. — Мы готовы отправляться. Я накину на вас защиту с этого самого момента. Дальше чем на два десятка шагов от меня не отходить. Это будет неудобно, но зато гарантирует тайну. Все всё поняли?

Пять серьезных кивков были ответом. Шестеро расплывшихся в воздухе фигур с огромной скоростью бросились на восток.

Миссия по спасению мира воителей и самураев началась.

*****

— Вы не видели такую огромную белую змею? — Каэда спросила еще одного воителя, но тот лишь недовольно покачал головой и побежал по своим делам.

Прямо сейчас весь лагерь находился в взбудораженном состоянии. Подготовка к походу подходила к своему завершающему этапу.

Тем отвратительнее было то, что Каэда уже который час не могла найти одну излишне самостоятельную змейку.

«Ну я ей задам, когда найду», — сердилась Каэда: «Смысл дуться на меня? Где ты прячешься?»

*****

Левиафан сверилась с чувством внутренней связи и двинулась дальше за группой Стаса. Любой другой не смог бы за ними проследить, но Левиафан не было «любой другой».

Ее связь с хозяином позволяла ей безошибочно следовать на удалении под землей, даже если она их и не видела.

Единственная проблема — это скрывать от него свое присутствие, но змейка уже давно научилась так делать, когда еще шутила над одним алхимиком.

«Я ему еще покажу. Решил меня опять бросить. Не бывать этому. Не хочешь сам меня звать, значит пойду по собственному желанию».

Левиафан была уверена в своих силах и хорошенько подготовилась к долгому путешествию, взяв не только снаряжение, но и запас пищи.

Она покажет ему, что уже достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения.

Глава 20

И вновь земля с огромной скоростью проносится мимо под невероятно быстро мелькающими ногами. Чтобы поддерживать столь стремительный темп требовалось постоянно находиться под ускорением праны. Ведь на такой скорости малейшая попавшаяся на пути коряга или камень могли представлять серьезную опасность.

Да, упавший воитель, скорее всего, не получил бы повреждений, но полоса разрушений от катящегося тела могла бы привлечь никому ненужное внимание.

Впрочем, далеко не всегда у шестерки была возможность поддерживать такую скорость. Чем ближе они приближались к захваченным хаосом землям, тем больше им попадалось «патрулей» или просто рыщущих вокруг банд культистов.

В целях маскировки никто не рисковал их трогать, что накладывало на бойцов ряд трудностей. Тем не менее никто не роптал. Даже Ямато со стоическим выражением тихо пробирался через болото по шею в мутной, грязной воде, когда они обходили особо проблемную зону.

Другое дело, что его красноречивый взгляд недвусмысленно намекал, что он сделает с теми, кто станет распространяться о том, что здесь происходило.

Но так или иначе почти у каждого из здесь присутствующих был безумно продолжительный опыт ведения боевых действий, в том числе и в тайне. Стасу оставалось всего лишь следовать примеру своих более опытных товарищей и делать точно то, что ему говорили делать.

Постепенно Стас начал замечать странную фактуру некоторых участков почвы. В таких местах снег иной раз и вовсе таял, не смея задерживаться на подозрительной зеленоватой слизе. У Ордынцева было невыносимое желание попробовать поэкспериментировать с жижей, но хватило одного взгляда Изанами, чтобы он отказался от этой мысли.

Девятихвостая очень серьезно восприняла свою ведущую роль, поэтому подошла к процессу максимально тщательно.

Так, она запретила всем общаться и вообще издавать какие-либо звуки даже на привалах. Кроме этого, как говорилось выше, она предпочитала защищенность удобству пути. Если надо окунуться в грязь ради секретности, то ради дела вы научитесь ею дышать.

Уже на третий день подобного «кросса», Стас невольно проникся уважением к всяким воинским подразделениям, которым приходится месяцами жить и воевать в лесах. Даже имея усиливающую, лечащую и согревающую прану, ему было совершенно некомфортно жить в таких условиях.

За последние несколько лет благодаря более-менее высокому социальному положению он уже успел отвыкнуть от своих самых первых миссий.

Да, вместо этого ему приходилось участвовать в самых настоящих войнах, но зато он уже не был мальчиком на побегушках.

Иронично, но именно этот путь дал понять землянину, что в том разговоре Джун был в чем-то прав.

Да, Стасу все так же не нравилось рисковать жизнью, но при этом он очень хорошо распробовал всеобщее уважение и те плюсы, которые он получал за счет своей силы.

Вежливые улыбки и радушие даже самых высокопоставленных воителей, прочные дипломатические и дружеские связи — Ордынцев легко вошел в эту жизнь и возвращаться назад не было никакого желания.

Тем не менее несмотря на все препоны, шестерка вполне успешно продвигалась вперед, минуя одно препятствие за другим.

И чем ближе они приближались к «резиденции» Великого змея, тем более удушливым становился воздух от пропитавших его паров гнили и разложения. Те деревья, что смогли уцелеть, полностью растеряли листву, покрывшись сочащимися наростами.

И это был лишь один пример. Жирные, маслянисто блестящие цветы, пупырчатая трава и подозрительные вспухания земли.

Становилось очевидно, хаос уже изменил этот мир. Оставался лишь вопрос, можно ли было это обратить вспять?

*****

В восках царила странная атмосфера. Это было нечто средним между обреченностью и тягучей, черной яростью. Безумие обреченных идущих на смерть. Насмешка больного, нашедшего на своем истощенном теле чумную бляшку.

Когда-то в древности у некоторых народов существовала интересная пытка-казнь. К животу обреченного привязывали металлическое ведро, внутри которого помещали крысу.

В первом варианте пытки крысу клали голодной, во втором же палач начинал нагревать ведро.

Так или иначе, но результат был одним и тем же, сведенная с ума голодом или страхом, крыса бросалась к единственному оставшемуся пути и насквозь прожирала живот несчастных, причиняя им немыслимую боль и страдания.

Объединенная армия была подобно той крысе, вокруг которой сомкнулись тиски границ континента, а их тело раздирал голод и огонь в лице орд хаоса.

Как бы не старалось руководство армией, но скрыть печальное положение вещей было невозможно.

Поэтому, когда командование приказало выдвигаться навстречу армии хаоса, никто не предавался ложной уверенности, что все закончится хорошо.

Всем было прекрасно ясно, что перевес далеко не на их стороне и, по факту, они идут на смерть.

Вот только даже если это было так, они все еще хотели уйти красиво. Не сдохнуть дрожащими тварями под сводящими с ума пытками культистов, а забрать как можно больше этих уродов с собой на тот свет.

Показать им «кукиш», уйдя на перерождение, а не столетиями гнить в желудках их самозваных хозяев.

Столетия, нет, тысячелетия войн выковали из разумных этого мира непримиримых противников хаоса. Кровь их предков пела им и зажигала праведную ненависть в их сердцах.

И чем больше попадалось им на пути хаоситов, тем все сильнее распалялся гнев.

Не ожидавшие атаки разъезды и наспех воздвигнутые укрепления были сметены в мгновения ока, позволяя армии жителей этого мира двигаться дальше.

Они громили и без пощады сжигали всех, кто попадался им на пути, так как не верили, что хоть кто-то мог остаться нетронутым скверной.

Однако, не смотря на клубящееся в душе пламя, в их сердцах жил страх.

Ведь отсутствие внятного сопротивления могло значит лишь одно — прямо сейчас хаос готовил им встречу.

*****

— Неплохой был городишко, — тихо присвистнул Джун, рассматривая представший перед ними город. — Эй, Сору, помнишь, как эта столица называлась? Я, честно говоря, путаюсь иногда в их названиях. Эти страны столь непостоянны, что постоянно меняют то правителей, то названия.

— Кому какое дело? — отмахнулся высшая. — Все эти земли мертвы и сомнительно, что много кто отсюда выжил. Если мы победим, то здесь будут жить совсем другие люди.

— Дура ты, — ворчливо буркнул Джун. — Это для истории. Когда наши подвиги будут передавать из уст в уста, люди должны знать, где произошла самая главная битва! Что-то вроде Горы Мрака, Цитадели кого-то там и прочее. Какой-нибудь вечно горящий вулкан из гор подошел бы больше, но чего нет, того нет.

Стас почти не слушал их легкую перебранку и внимательно рассматривал представшие перед ними развалины столицы.

Сам город был довольно обширным по размеру, но его центральная часть располагалась на холме. Сам холм был окружен деревянными стенами, большая часть из которых или сгорела, или рухнула при штурме, однако какая-то часть былого великолепия осталась.

На самой верхушке располагался дворцовый комплекс и придворцовые постройки. Из-за того, что большая часть из них была из камня, огонь почти их не повредил. Или колдуны сами не захотели рушить свое будущее жилище.

Не сложно было понять, где именно располагался Великий змей.

Другое дело, что команда ликвидации не могла приступить к своим прямым обязанностям. В данный момент все подступы к городу были полным полны самых мерзких тварей хаоса и их последователей.

Хуже того, разрушенный город трещал по швам от количества находящихся в нем колдуном. Даже на том расстоянии, на котором находились наши герои, можно было увидеть сияние нечестивых ритуалов, уродующих саму ткань реальности.

Стас не был большим любителем стихотворений или той же философии. Он был очень практичным и в чем-то приземленным человеком, однако глядя на творящуюся магию, в его голове невольно формировались мысли наподобие «гниения самого мира» или «энтропии реальности».

Необходимость ожидания подходящего момента заставила шестерку приготовить небольшой подземный лагерь с парочкой наблюдательных постов снаружи. В созданном лагере почти не было места для уединения, так как Изанами предпочитала, чтобы все были как можно ближе к ней.

К счастью она не была человеком, поэтому не спать несколько дней для нее не было большой проблемой.

Так потянулись дни ожидания. И единственной возможностью не сойти с ума были те же разговоры. Вот только трудность была в том, что каждый из шестерки был слишком самостоятелен для командной работы.

Однако правильный подход, капелька вежливости и тщательно подобранный момент способны творить чудеса.

— Ямато-сама, — Стас натянул на лице свою лучшую вежливую маску. — Расскажите, пожалуйста, о том, каким был мир в вашей молодости?

— Не пытайся казаться вежливым, Змей, если этого нет в твоем сердце. — жгучий взгляд дракона заставил Стаса замереть, уверившись, что он все же провалился, однако спустя пару тягучих минут Ямато к растерянности Ордынцева, чуть прикрыв золотые глаза, заговорил.

— В те далекие времена мир был совсем другим, — медленно и неторопливо начал вещать Древний, погружая всех в атмосферу истинной тайны. — В этом мире были лишь мы, его первые создания, драконы.

Джун делал вид, что ему совершенно не интересно, но его излишне напряженная спина полностью его выдавала. На самом деле именно он уговорил своего ученика задать этот вопрос, заметив, что Ямато ему благоволит.

— Знаете ли вы, что мы, как вид, являемся одними из первых, кого обычно порождает новорожденный мир? Мы являемся одними из чистейших детей хаотического порядка, поэтому влияния хаоса на нас очень и очень слабо. Немного существ во вселенной обладают этим даром и драконы одни из них.

— Ямато-сама, извините за мою глупость, но не могли бы вы пояснить, что такое порядок и хаотический порядок. Разве это не противоречит?

— Глупый птенец, — фыркнул ящер. — У меня нет желания рассказывать вам полную историю сотворения нашей вселенной… Разве что коротко, чтобы развеять вашу невежественность.

Стас заметил, как Джун тайком достал свиток и подготовил перо. Где он все это достал, было большим секретом.

— Изначально был хаос и только он. Это не был хаос, который мы знаем, так как в нем не было эмоций. Демонов, соответственно тоже не было. Однако в какой-то момент в хаосе зародился порядок, этот порядок начал кристаллизировать окружающий вокруг хаос и так появились миры. В мирах появились первые разумные и их эмоции извратили окружающий хаос, сделав его куда более токсичным, от чего миры порядка начали растворяться обратно в хаос.

— Получается хаос исправляет наличие порядка, после же исчезновения миров исчезнут эмоции и тогда хаос успокоится? — с каким-то новым чувством спросил Стас, яростно желая услышать ответ.

— И тогда вновь появится порядок и все повторится по кругу, — легонько кивнул Ямато. — Бесконечный круг хаоса и порядка. Правда на твоем месте я бы особо не обольщался. Во вселенной ходит множество вариаций этой легенды, и они могут серьезно отличаться. Кто знает, какая из них по-настоящему верная?

— А что такое, как вы сказали, хаотический порядок?

— Эх, какое невежество. Ты, я, ёкаи и бесконечное множество других рас в других мирах — это и есть хаотический порядок. Мы все являемся порождениями порядка, но при этом в нас есть и частичка хаоса. Именно она позволяет нам чувствовать, жить, любить, ненавидеть и чего-либо хотеть.

Ямато мрачно усмехнулся чему-то.

— Однажды мне довелось увидеть порождений чистого порядка. Ни грамма хаоса или чего-то еще. Исключительная упорядоченность и отсутствие чего-либо лишнего. В тот день я понял, что в чем-то демоны могут быть не худшим выбором. Для подобных существ даже мельчайшая частичка хаоса — это зло. И мы с тобой в их глазах такое же зло, как и вся бесконечность истинного хаоса.

— Значит для них являются ценными лишь сами миры, но не те, кто их населяет? — после небольших раздумий уточнил Ордынцев.

— Именно так. Они могут вести себя предельно вежливо и казаться чем-то большим, но никогда не обманывайся их видом. Если у них будет возможность убрать из ткани реальности твое присутствие, они это сделают. Ведь они правы в том, что эмоции разумных разрушают порядок. А если не будет эмоций и тех, кто их производит, то хаос вновь успокоится и их драгоценные миры будут в безопасности.

Ямато досадливо покачал головой.

— Но мы отвлеклись. Как я сказал ранее, мир был совсем другим. Мы, драконы, были первыми его созданиями. Мы наслаждались нашим миром и не желали ничего менять, но жестокая судьба распорядилась иначе. В один ужасный день по всему миру открылись сотни порталов, из которых в наш благословенный дом хлынули многие тысячи самых ужасных и отвратительных созданий из всех…

Дракон сделал вдох, а затем его насмешливый взгляд уперся прямо в Стаса.

— … Оттуда хлынули вы, люди. — перо Джуна смялось в его кулаке, когда высший воитель огромными глазами смотрел на наслаждающегося моментом дракона.

— Я тогда был еще очень и очень молод, но я отлично помню ту разгоревшуюся войну. Драконы прошлого были не чета нынешним. Они были куда более могучими противниками, чем вы можете себе представить. Но и противостоящие нам люди не были слабаками.

В этот момент все собравшиеся, затаив дыхание слушали историю событий, которые происходили две… Три… Десятки тысяч лет назад? Судя по заинтересованному лицу великого духа ей самой в те времена еще и не пахло.

— Ваши предки бежали из своего мира, проиграв какую-то войну. Они были воинами от мозга и до костей и планировали воспользоваться нашим миром, как площадкой для того, чтобы в будущем отомстить. Но война с нами не дала им реализовать свои амбиции.

Ямато вздохнул.

— Все больше и больше гибло в бесконечных стычках за право наследования этим миром. Вы знали, что в этом мире было куда больше континентов? Но в конце остался лишь один. Возможно, где-то в океане еще остались несколько островов, но их еще надо найти.

Воображение Стаса аж запасовало от картин, что же можно найти в таких местах.

— Эта война продолжалось так долго, пока в конце не остались единицы. И большинством из них были женщины и дети. Обе стороны потеряли сами себя в войне и когда был заключен мир, каждый из нас ощутил ту невосполнимую потерю.

Никто не пытался поторопить замолчавшего дракона. Молчание длилось долгие, невыносимые минуты.

— Люди заслужили кровью право жить в этом месте. Они же и стали причиной рождения второй родной для этого мира расы…

— Нас. — кивнула Изанами.

— Именно так. Ёкаи появились из эмоций людей. Какая насмешка. Мир же, стремясь себя защитить, выбрал среди вас защитников. Великих духов. — в голосе Ямато слышалась изрядная доля презрения, смешанного с разочарованием.

И Стас мог понять это древнее существо. Как будет чувствовать себя старший сын, когда родители променяют его на только-только родившегося малолетку, которому тут же чуть ли не перепишут квартиру?

Да, ёкаи и драконы родственники по миру, но их обида даже глубже, чем между людьми и драконами.

Джун с легким разочарованием убрал исписанный свиток. Больше никто не рисковал нарушить тяжёлые мысли лидера ящеров.

Им всем было о чем подумать.

*****

На четвертый день их ожидания войска хаоса резко пришли в движение, начиная спешно покидать город. Стас сомневался, что это был единственный город, где они расположились, но даже так их мощь откровенно пугала.

К счастью вместе с обычной пехотой и чудовищными тварями в путь отправились и многие колдуны. Впрочем, часть из них все еще находилась с Королем змей, поэтому бой не обещал быть легким.

Шестерка так же опасалась, что Змей тоже покинет город, но этого так и не произошло. По всем полученным сведениям, он был внутри, что, опять же, было довольно подозрительно.

Тем не менее у их команды не было выбора, кроме как попытаться любой ценой выполнить задание, даже если для этого требовалось сунуться прямо хаосу в пасть.

Стас многое мог бы сказать по этому поводу, но смысла высказываться не было.

Они все знали на что шли.

Глава 21

Стас медленно и осторожно просчитывал каждый шаг, чтобы не совершить ошибку и не подставить всю группу. Вокруг находились сотни, если не тысячи чудовищ хаоса и было бы очень глупо привлечь их внимание.

Техника Изанами, активированная на весь свой максимум, создавала преломление входящего света, от чего шестерке убийц было тяжело ориентироваться в пространстве. Но лишь таким образом они могли быть уверены, что поисковые заклинания колдунов их не обнаружат.

С другой стороны, расплывающийся перед глазами воздух позволял не видеть тех ужасов, которыми был наполнен захваченный хаосом город. Те же нечестивые символы на стенах заставляли разум плыть и скручиваться. Если же долго на них смотреть, то сам не заметишь, как твоя душа тебе уже не принадлежит.

Но вот от чего техника совсем не спасала, так это от мерзкого, протухшего запаха, от которого никак и нигде нельзя было спрятаться. О чем говорить, если даже специально разработанный для отсечения газов шлем не спасал Стаса от отвратительных миазмов.

Это было странно, но словно бы окружающая вонь перешла от физического принципа к концептуальному. Мир вокруг гнил и нельзя было скрыться от этой вони сколько бы «противогазов» ты на себя бы не нацепил.

— В той стороне я заметила колдуна, — Сору знаками показала Девятихвостой на полуразрушенное строение. — Предлагаю сократить их число до начала боя.

— Нельзя. Наша цель приоритетна, — отрицательно отпальцевала кицуне. С ее жизненным опытом не было ничего необычного, что она знала тайный язык воителей. — Иначе можем насторожить остальных раньше срока.

Идущий чуть в стороне Джун усмехнулся и что-то показал знаками, от чего в ответ Сору показала ему аналог среднего пальца.

Однако, не смотря на кажущуюся расслабленность и легкомысленность, оба воителя идеально контролировали окружающее пространство, двигаясь подобно теням. Возможно поэтому Изанами ограничилась лишь недовольным блеском глаз. У всех высших есть свои заскоки и иногда командирам легче просто учитывать их, чем пытаться с ними бороться.

Тому же Стасу было намного тяжелее. Не обладая столь ошеломляющими навыками, он был смертельно напряжен, боясь сделать что-то не так и подвести всех остальных.

Улицы города зачастую были разрушены и перепаханы техниками и разрезами самураев. Многие дома рухнули прямо на дороги, от чего продвигаться по ним было настоящим мучением.

От их команды требовалась идеальная тишина. А это значило, что ты должен был двигаться так, чтобы ни одного камешка не скрипнуло под твоей ногой.

Надо ли говорить, как это сложно сделать, когда вокруг лишь одни эти скрипучие камешки? При этом любое использование техник было строжайше запрещено, так как энергетический след нельзя было бы скрыть до конца.

Однако Ордынцев справлялся. Он был насквозь мокрым, но успешно следовал примеру остальных, обходя валяющихся, празднующих и просто бессмысленно шатающихся хаоситов.

Хоть большая их часть и покинула город, но некоторые все же остались. Хуже того, у них еще были пленные, с которыми они продолжали веселиться, наполняя воздух криками ужаса и боли.

Часть из пыток были столь ужасны и отвратительны, что привычный к многому Ордынцев предпочел выкинуть из головы эти образы. Однако по большей части это было бессмысленно.

К несчастью техника Изанами не глушила не только запах, но и звук.

Однако их предводительница знала, что делала. Улицы сменялись новыми домами и наконец вели прямиком к обгоревшим стенам дворцового комплекса. По окружающим подпалинам становилось ясно, что здесь поработали Хизору.

Стоило же им забраться через один из проломов внутрь и миновать пару пролетов, как перед разумными открылся шикарный вид на развалившегося во дворе Великого Змея.

Стас вздрогнул и легонько замотал головой. Король змей выглядел слишком кошмарно, от чего в памяти землянина всплыли картины прошлого, которые дух отправлял ему давным-давно.

Он только-только оправился от кошмаров по заполненной кровью, гноем и личинками глубине, чтобы вновь возвращаться к началу.

Вокруг исполинских колец суетились колдуны и просто слуги, проводя какие-то непонятные магические манипуляции. Головы зверя не было видно, так как она находилась за каким-то массивным строением.

Шестерка напряженно переглянулась и кивнула сама себе. Им не требовались слова, чтобы действовать дальше. План был обговорен уже десятки раз заранее.

От них требовалось разойтись на предельную для техники Изанами дистанцию, подготовить свои сильнейшие техники, после чего разом атаковать ничего не подозревающего Змея всем, что у них есть.

Этого должно было хватить, чтобы вывести его из строя достаточно, чтобы Стас провел свою процедуру.

Они не боялись, что Змей умрет. Король рептилий был сильнейшим великим духом. После же пропитки гнилью хаосом его было еще труднее убить.

Шестерка осторожно двинулась по кругу стен, намереваясь занять позиции напротив головы.

*****

Левиафан была раздражена. Она на протяжении нескольких дней ждала, когда ее хозяин и остальные все же решаться начать действовать.

И теперь, когда они все же двинулись внутрь города, Леви сомневалась.

Инстинкты и здравый смысл подсказывали ей, что соваться в это страшное даже на вид место не стоит и лучше подождать их здесь, но чувства говорили, что прямо сейчас Стасу может требоваться ее помощь.

Змейка не сомневалась в своих навыках скрытности, ведь за все эти дни ее так и не нашли.

Вот только юная Леви не знала, что заклинания колдунов вполне ее обнаружили, но этого было недостаточно, чтобы их заинтересовать.

Подумаешь, какой-то довольно сильный магический зверь поселился в лесочке неподалеку. Такие монстры не представляли собой ничего необычного, особенно в эти трудные времена, когда некому их истреблять.

Но все было бы иначе, если колдуны приметили бы какого-нибудь воителя или ёкая. Здесь уже нельзя было бы обойтись без проверки.

Решившись, Левиафан осторожно поползла вперед, прямо к центру проклятого города.

Однако, если обычный магический зверь никого бы не заинтересовал, то зверь, который целенаправленно ползет в смертельно опасное для него место просто так, уже совсем другое дело.

*****

— Что-то не так! — быстро отпальцевала Сору, раздраженно крутя головой. — Они что-то заметили!

— Невозможно! — дернула головой Девятихвостая, но в ее движениях сквозило понимание, что Сору права.

Да и не нужно было быть очень внимательным, чтобы заметить неладное.

Шевеление колдунов стало в несколько раз активнее. Уцелевшие двери и ворота с треском распахивались, выпуская наружу нескончаемый поток тварей хаоса и культистов.

Вспыхивающие тут и там зеленым круги хаоситов изрядно напрягали их группу.

Но хуже всего была поднимающаяся голова оскверненного духа. Она становилась все больше и больше, начиная возвышаться над всеми зданиями вокруг и, такое чувство, что над самим городом.

По чувствам Стаса стегнуло ослепительной вспышкой страха, от чего он на мгновение даже потерялся. Правда эта растерянность длилась ровно столько, пока он не понял, откуда именно пришли эти чувства.

«Левиафан!!!» — злость землянина трудно было описать, когда для него стала ясна причина тревоги: «Быстро прячься, дрянная девчонка, и молись, чтобы с тобой ничего не случилось! Когда все закончится я с тобой еще поговорю!»

К облегчению Ордынцева Левиафан не стала спорить и сделала ровно то, что от нее просили. Впрочем, это не избивало бы ее от наказания.

— План меняется! — рявкнула Изанами, отбрасывая состояние «радиомолчания» и поворачиваясь к внимательно слушавшим ее бойцам. — Я и Ямато разберемся со Змеем. А вы дайте нам эту возможность, не дав колдунам вмешаться. Если справитесь с ними, помогайте нам. Всем все понятно?!

— Меньше слов, ёкай, — в рычащем голосе Ямато уже не было ничего человеческого. Его ноги начали погружаться в землю, когда тело приступило к трансформации. — РА-А-А-А!

Стас даже не моргнул, когда по его доспехам простучали десятки камней. Рывок превращающегося лидера драконов буквально разворотил всю брусчатку вокруг.

Можно было увидеть лишь увеличивающееся прямо в движении красное пятно, которое, преодолев весь внутренний двор, на всей скорости врезалось в шею поднимающегося Короля змей.

«Явно не обошлось без магии, иначе я не могу объяснить силу импульса». — ругался Стас, стараясь удержаться под порывистыми ударами резко ставшего очень прочным воздуха.

Ему даже пришлось прикрепиться праной к поверхности, чтобы его не сдуло.

Тем временем Королю змей явно было не весело. Разогнавшаяся до невероятных скоростей туша красного дракона сработала не хуже, чем боксерская перчатка по хомяку, отправив сцепившихся в единый клубок титанов кувыркаться прямо по и так пострадавшим улицам города.

Красное и гниловато зеленое с оглушающим грохотом впечатывались в землю и летели дальше, трепля друг друга когтями, удушающими кольцами и всем, чем только можно.

От их падений и поворотов в труху превращались не просто дома, а иной раз целые улицы. Живи тут еще обычные люди, то за эти секунды цифра жертв перевалила бы за трехзначную отметку!

Вот только Стасу было немного не до того, чтобы любоваться ужасающей в своей разрушительности войной титанов, ведь колдуны и все прибывающие оскверненные воители не собирались стоять в стороне.

Были тут и чемпионы с порождениями хаоса, но в отличие от прошлой битвы здесь была лишь элита и для нее все эти страшные существа не представляли никакой опасности.

— Как же долго я ждал этого! — захохотал Джун, раскручивая в руках свою палицу, небрежно размазывая в пасту бросающихся на него хаоситов. Любой, кто имел наглость приблизиться к нему на дистанцию в пару шагов был неминуемо мертв. — Ну давайте повеселимся, уродливые твари!

Каменная волна техник разбилась о валы огня приблизившихся Хизору, позади же кружили Авасаки.

Великий змей, извернувшись, с силой оттолкнул Ямато, пробив его телом целую просеку длиной в несколько домов, но ничего не успел сделать, когда ему пришлось экстренно уворачиваться и отбиваться от пышущей яростью Изанами.

Девятихвостая лисица была прекрасна в своем гневе. Развевающиеся в воздухе гигантские огненные хвосты, с которых непрерывно стекал жидкий огонь, колышущаяся под невидимым ветром холка, в которой нельзя было понять, где пламя, а где сама шерсть.

Огненный дух лисицы хоть и был меньше возвышающегося над ней оскверненного змея, но при этом она не выглядела той, кто может проиграть.

Пылающая в ней ненависть за раненную сестру наполняла ёкай немыслимой мощью.

Секунду продлилась пауза, пока воспаленные, почти невидимые за гнойниками буркала проклятого великого духа смотрели в глаза Девятихвостой, а затем наваждение закончилось.

Грязная от гнили вода, закрутившаяся вокруг колец рептилии, бросилась наперерез девяти огненным выстрелам кицуне. Мощнейший взрыв пара ознаменовал начало легендарной битвы.

*****

— В атаку! — громко ревел Джишин, подбадривая окружающих его бойцов. Он знал, что справа так же кричит Кейташи, наполняя сердца людей своего клана праведной яростью.

Перед ними застыли нескончаемые порядки пехоты культистов и, казалось, тот день вновь повторился.

Но это было не так.

Они больше не будут стоять, как овцы, ожидая удара мясника.

Больше никакой защиты и ожидания неизбежного. Объединённая армия ударит со всей силой, со всей злостью и отчаянием, что у них есть.

Хватит сражаться на условиях противника.

Разорвать порядки, смешать планы и повернуть стратегию вспять.

Армия воителей, ёкаев, драконов и самураев делала все от себя зависящее, чтобы продержаться как можно дольше и дождаться.

Да, они не знали, чего ждут, но все же верили своим лидерам, которые как будто знали, что делают.

И глядя на то, как умирают его люди, Джишин вознес мольбу Ками, чтобы Джун и Широ достигли успеха.

Хоть его дядя и был полным мудаком, а друг являлся тем еще скользким угрем, но у них было свойство, которое днем с огнем не сыщешь.

Они были компетентны и очень редко проваливали свою работу.

*****

Стас спокойно убрал голову в сторону и пропустил лезвие топора мимо, заставив смеющегося культиста провалиться немного вперед.

Конечно, атакующий был самураем и возможность прилипать праной к полу давала уникальную возможность сохранять равновесие. Вот только Ордынцев не собирался давать ему такую возможность.

Крутанувшееся в руках копье почти не заметило сопротивления металла и снесло самураю голову, забрызгав содержимым черепушки ближайшие камни. Напитка оружия праной — этот фокус в должной мере мужчина освоил лишь недавно. В таком состоянии даже дерево ничуть не уступало той же стали, позволяя орудовать древком так же, как и острием.

А вот то, что мертвец и не думал падать, продолжая размахивать катаной, Стаса может быть и удивило, если бы он не знал о возможностях хаоса.

Вариантов могло быть несколько, начиная от дублированного мозга где-то в районе задницы, заканчивая какой-нибудь энергетической версии головы.

Но, так или иначе, это было не важно.

Засунутую в грудь бомбочку эфира и толчок в небо самурай уже не пережил. Его ошметки весело разлетелись вокруг, осыпая его же товарищей. Если он и после этого сумеет выжить и собраться вновь, Стас серьезно задумается об эмиграции в другую вселенную.

Врагов было так много, что эта игра в салочки со смертью начинала превращаться в какую-то противоестественную рутину.

Стоило ему об этом задуматься, как мужчине пришлось спешно покидать эту часть поля боя, так как Атара опять потеряла границы и обрушила свою магию на все вокруг.

Юкки-онна была страшна в своей красоте. Истекая шипящей в воздухе беловатой дымкой она с ледяным безразличием промораживала и разбивала на куски все, что хоть немного шевелилось.

Отдельного же упоминания стоит ее садизм. Иной раз она не просто убивала хаоситов, а промораживала им только ноги, заставляя собственноручно лишать себя конечностей.

Ее не беспокоило то, что культистам было плевать на собственные раны. Ёкай полностью потерялась в своей ненависти, круша все, что только видела. Ее месть оказалась выше долга и она не замечала, что творит.

Из-за таких действий союзникам приходилось держаться от нее подальше, что не могло хорошо закончиться.

Но если юкки-онна пошла по пути слепой ярости, демонстрируя при этом ледяную маску, то вот двое высшие действовали в точности наоборот.

Сенсей Змея откровенно наслаждался происходящим. Кружившая вокруг опасность была для него подобно воде для рыбы. Он метался от противника к противнику, выписывая палицей немыслимые пируэты.

Тяжеленный кусок металла в его руках казался легче перышка, но даже мимолетного касания хватило бы, чтобы переломать все ваши кости.

Не стеснялся он применять и техники. Учитывая же размер его резерва, они заставляли город содрогаться до основания. Уже не одна уродливая трещина пересекла окружающее пространство, от чего земля ссыпалась куда-то вниз, увлекаемая потоками воды.

Да, воды.

Если Джун изображал из себя бешенную молотилку, то Сору мелькала подобно тонкому, но смертоносному кинжалу.

В скорости она не то что не уступала высшему Сумада, она его превосходила. Те колдуны, что пытались ее поймать очень быстро понимали насколько же они ошиблись целью.

Их попытки телепортироваться иногда помогали, но со скоростью и мозгами Сору, у нее вполне успешно получалось их ловить на месте перемещения.

Если же у нее не получалось кого-то поймать, то она просто обрушивала поток самых мощных водных техник в нужную сторону, выискивая врагов с другой стороны.

Колдуны хаоса обычно не обладали большой прочностью. Они были подобно «стеклянным пушкам», концентрируясь исключительно на уроне и мобильности.

Довольно самонадеянно при битве с кем-то вроде воителей, которые легко гнули и мяли пальцами сталь.

Таким образом если Джун концентрировался на воителях, Сору на колдунах, то Стас с юкки-онной били сразу по всем.

Пока что землянину попадались обычные враги, которые зачастую были слабее его, что в условиях молниеносных атак заканчивалось очень быстро.

Но судьба не собиралась ему благоволить до конца.

Водяной взрыв, разбросавший окружающих хаоситов, почти задел отступившего в землю Ордынцева.

Ключевое слово, почти.

Неторопливо выплыв из земли и посмотрев на того, кто его атаковал, Стас подсознательно уже знал ответ, кто это было.

— Ну здравствуй, Минору. Не хочу быть невежливым, но ты отвратно выглядишь. Хаос тебе явно не пошел на пользу.

Глава 22

Стас ни словом не соврал, когда обратился к древней ёкай, пройдясь по ее облику. Ведь, как не крути, но выглядела она поистине чудовищно.

Первым делом стоит сказать, что смотрел на нее Ордынцев снизу-вверх. И не потому, что она была в своем облике ламии, что делало ее значительно выше. Все дело было в том, что колдуны хаоса здорово поработали над ней, пришив к нижней половине ее тела в несколько раз превышающий ее кусок хвоста с тела Великого змея.

Это было не слишком сложно понять, если оценить размер некоторых уцелевших чешуек. Конечно, здесь был не весь хвост, а лишь несколько переплетенных друг с другом групп мышц Короля змей, обернутых в его же кожу с вкраплениями тела самой Минору.

От подобного уровня химерологии не по себе становилось даже самого Ордынцеву. Слишком уж неестественно и неприятно смотрелось это вместе.

Причем сам хвост и не думал переставать гнить, а вплавленные в плоть металлические скобы и руны буквально пульсировали от энергии разложения, стремящейся выйти наружу.

Во-вторых, верхняя часть тела Минору тоже не обошлась без нововведений. Ее правая рука была так сильно изменена и скручена, что больше напоминала противоестественно вытянутую лапу богомола, чем что-либо еще.

Из-за крупной конечности, ее плечо было опущено, что перекашивало всю остальную фигуру.

Ну и наконец, в-третьих, то, что они сделали с ее лицом. Словно в насмешку левая половина Минору была абсолютно чистой и никак не измененной, зато правая несла на себе всю тяжесть тяжелых грехов гнили. Бугристая, воспаленная кожа лоснилась от покрывающей ее сукровицы.

Глядя на это зрелище Станислав почему-то не сомневался, что это было сделано для того, чтобы еще сильнее помучить ламию. А это значило, что где-то там внутри она еще жива.

Ни Стас, ни Минору ничего не говорили, молча смотря друг на друга и планируя дальнейшие шаги.

Слова в этом деле были излишни, так как ничего не могли бы исправить или изменить.

А вот оценить силу оппонента было решительно необходимо.

И чем больше Станислав об этом думал, тем сильнее происходящее ему не нравилось.

Минору и до этого была сильна, теперь же после обработки хаосом, землянин вообще затруднялся с ее оценкой.

Одно можно было сказать точно, она была сильнее обычного высшего, но недостаточно сильна для преодоления планки главы великого клана.

На данный момент к последней границе на памяти Стаса подходил разве что Джун Сумада. И то с рядом условий.

И если Минору так же сильна, то дела Ордынцева были откровенно плохи.

Не менее важным было и само знание об экспериментах хаоситов. Если они смогут наладить конвейер по химеризации, то их уже ничто не остановит.

Позади что-то ярко вспыхнуло и в спину мужчины мягко ударила взрывная волна. Битва дракона и двух оммёдо и не думала стихать.

Стас знал, что одного удара этого гигантского хвоста будет достаточно, чтобы поставить в его существовании жирную точку.

А это значило, что пора сравнять шансы.

Земля под ним взорвалась, выпуская вверх тонны камня, за считанные секунды, покрывающиеся фиолетовыми линиями эфира. Вспыхнули и загорелись точки глаз, а огромная пасть с треском широко раскрылась, демонстрируя острейшие клыки.

Поднимающийся на голове созданного мега-зверя Ордынцев внимательно контролировал пространство и создание своего творения, зная, что в этот момент он уязвим сильнее всего.

Именно поэтому, когда здоровенный хвост Минору обрушился на голову его голема, Ордынцев успел вовремя спрыгнуть, не будучи размазанным по-своему же камню.

От сильнейшего удара каменного змея отбросило вниз, от чего он впечатался в землю, оставив уродливую воронку, которая стала еще больше, когда прямо на него рухнула вся измененная туша Минору.

Надо было признать, для своих исполинских размеров она двигалась неестественно быстро.

Ламия планировала уничтожить творение своего противника до того, как оно полностью войдет в силу, но у летящего в воздухе Ордынцева были другие планы.

Стоило ему коснуться земли, как он с силой воткнул в нее руки, разом сливая вниз внушительный запас праны. Шарик природо-эфира опасно замигал, но выдержал такой резкий сброс энергии.

В то же время глаза Минору опасно сузились, когда она заметила удар воителя.

Мгновение и вся территория вокруг нее лопнула от пронзивших поверхность каменных шипов, острия которых горели нехорошим фиолетовым светом. Кроме же эфира эта техника была усилена разрушающими хаос плетениями, поэтому была для Минору вдвойне опасней.

Во всяком случае там, где острия вошли в приращенную змеиную тушу, плоть начала быстро разрушаться и гнить, как бы это странно не звучало для порождения гнили.

Вот только ламия не собиралась так просто умирать. Извернувшись мимо самых больших копий и разрушив остальные, она отбросила тело голема Стаса прямо на растущие в ее сторону острия и прыгнула следом.

Древняя ёкай намеривалась воспользоваться телом змея, как безопасной платформой, но у Стаса было и здесь чем ее удивить.

«Плоть» голема внезапно разошлась в стороны, не оказывая никакого сопротивления несущимся снизу остриям! Это требовало великолепного контроля и умения делать несколько дел одновременно, но Ордынцев справился.

Казалось, Минору некуда больше отступать, но, зло хмыкнув, мужчина был вынужден сам бросить технику, изо всех сил рванув в сторону. Фиолетовое сияние копий потускнело, что позволило Минору без проблем пробить себе дорогу из неожиданной ловушки.

Как оказалось, ламия подстраховалась и тайно высадила под землей десятки ледяных «цветков», которые, «расцветя», выбрались на поверхность и разбрасывали вокруг тысячи острейших ледяных осколков.

Не отреагируй Стас сразу, он был бы уже мертв. Скорость и прочность этих снарядов была такова, что даже тело высшего ничего бы им не смогло противопоставить.

Тем не менее в лучах солнца все эти отражающиеся лучами лезвия выглядели безумно красиво.

Закрутившееся в руках копьё разрушило в пыль большую часть из них, но некоторые все равно пролетели, разбиваясь о каменную броню и находящиеся под ними доспехи.

При этом хоть осколки и не пробивали броню, но охотно ее мяли, оставляя болезненные кровоподтеки и выбивая из мужчины дух.

Отбив водную атаку Минору и отправив свою в ответ, Стасу даже пришлось использовать целительскую технику бесчувственного демона, чтобы сдержать боль и должным образом активировать регенерацию.

С другой стороны, ламия тоже не обошла без повреждений. Лес шипов Ордынцева продырявил ее нижнюю половину во множестве мест, оставив черные оплавленные дыры в гниющей плоти. Правда, учитывая размер тела и живучесть тварей хаоса, эти повреждения могли считаться не страшнее обычных порезов.

ВУ-У-УХ!

Фиолетовый луч эфира, вырвавшийся из пасти вставшего с земли титанического змея, прорезал пространство и с яростью вгрызся в тело замешкавшейся ламии, породив мощнейший взрыв.

Точнее, так мог бы подумать обычный человек, не способный видеть на таких скоростях. На самом деле, в месте, где произошла детонация техники, самой ёкай уже не было.

Поставив водную защиту, она ловко отползла в сторону, пропуская потоки всепожирающей энергии мимо нее, чтобы тут же попасть под удар Станислава.

Застывшее в небе фиолетовое яйцо треснуло, обрушив вниз потоки жесткого эфирного света, от которых почти невозможно было спрятаться. При обороне крепости Гайбацу одна эта техника уничтожала целые сотни.

К сожалению тело Минору было крепче, отделавшись лишь легкими ожогами.

Сам же Стас экстренно возводил стену за стеной, мелькая между ними, когда водно-ледяные копья Минору дырявили его защитные конструкции, как бумагу.

В изуродованном теле ламии скрывалась страшная мощь. Ей не составляло никакого труда в жесткую блокировать удары Ордынцева, в то время как ему самому приходилось всячески крутиться, чтобы ее удары или проходили по касательной или вовсе промахивались.

Опять же, с его стороны имелась возможность атаковать разом с двух сторон.

Мега-змея было не так-то просто убить. Он был создан, чтобы выдерживать самые сильные удары судьбы, а его атаки имели впечатляющий поражающий элемент. Стас же был очень быстр.

Исчерпав возможность убийства оппонента в первые минуты боя, оба противника перешли на то, что Стас звал «высшей лигой».

Бои воителей верхнего уровня таблицы имеют ряд особенностей, которые нельзя игнорировать. И первая из них — это их скорость.

Очень сложно попасть по небольшой человеческой фигурке, способной развивать скорость в пару сотен километров в час и при этом сохранять отличную мобильность. Возможность прилипать к поверхностям позволяла воителям мгновенно изменить направление движения, а прочные тела справляться с перегрузками.

Ордынцев как-то раздумывал, имеет ли современный земной танк шанс убить воителя. И пришел к выводу, что без неожиданного выстрела из засады шансы танка стремительно катятся к нулю.

Высшему воителю ничего не стоит не позволять стволу орудия смотреть на него на ближне-средней дистанции. На дальней же его ускоренное восприятие спокойно позволит сотворить защитную технику.

Подобное обстоятельство заставляло высших воителей играть в, своего рода, смертельные шашки, где каждый из оппонентов бросает техники, казалось бы, случайно, но на самом деле перекрывая возможные пути для отступления.

Сюда же стоит добавить и техники ловушки, срабатывающие с небольшим интервалом, или активирующиеся по нажатию на землю.

Смыкающиеся стены с шипами, лес копий, шипов, каменные взрывы и лезвия, а иногда и все это сразу. Источник праны землянина работал на износ, когда превращал окружающую землю в перепаханную пустыню с уймой скрытых ловушек.

Минору тоже не отставала. Не имея возможности составлять столь же хитрые «капканы», она ставила на масштаб. Найти притаившееся водяное цунами в струящейся со всех стороне воде не так просто, как может показаться. Особенно тогда, когда ты двигаешься на нечеловеческих скоростях.

Объем энергии ёкай был намного выше, поэтому ее техники были всеобъемлющими.

Ордынцева спасало то, что он все же выигрывал в скорости. Приращенный хвост замедлял Минору, не позволяя ей двигаться с прежней скоростью.

Но не смотря на разбрасываемые техники массового поражения, оба противника не стеснялись использовать и точечные техники из арсенала высших.

Это было подобно ударам остриями шпаг двух мастеров.

Десятки ложных пируэтов и отскоков, призванных запутать противника для одного единственного верного и сокрушительного удара.

У подобного удара не стояла цель разрушить десятки и сотни кубометров окружающего мира. Нет, это был смертоносный выпад, который пробьет любое число щитов и вонзится в живую плоть.

Стас в таких случаях использовал вариацию уничтожающего эфирного луча, сконцентрированного на пробитии, а не на взрыве. Минору же любила разогнанные водой до умопомрачительных скоростей укреплённые ледяные болванки.

Каждый из таких выпадов пробивал почву на сотни метров вглубь, пока не терял своего исходного импульса. Некоторые еще и детонировали в глубине.

Конечно, Минору предпочла бы ближний бой дальнему, но у Стаса были другие планы.

К несчастью, чем дольше шло сражение, тем сильнее он чувствовал подбирающуюся усталость. Пот заливал ему глаза, а тело, не смотря на регенерацию, начало сдавать. Как ни посмотри, салочки со смертью были изнуряющим занятием.

*****

Левиафан чувствовала себя ужасно. Злые слова Широ все еще гремели у нее в голове, не давая как следует сосредоточиться.

Хуже того, зайдя сюда, она сама себя загнала в ловушку. Всюду, куда она могла заглянуть шел жестокий бой, в котором ее жизнь не стоила бы ничего.

Если же она посмела бы сдвинуться, то привлекла бы внимание сражающихся, что тоже закончилось бы ничем хорошим.

Но и безвылазно сидеть под землей она не могла. Техники воителей планомерно разрушали все вокруг, в том числе и саму землю. Не раз и не два их техники проходили в опасной близости от ее убежища.

Было лишь вопросом времени, когда ей не повезет.

И если она не может уйти, значит она все же сделает то, ради чего сюда пришла.

Леви видела, что ее хозяин в тяжелом положении. Древний ёкай был слишком сильным противником, чтобы можно было относиться к нему легкомысленно.

Да, господин еще держался, но в любую секунду могло случиться непоправимое.

А значит, надо дать Широ шанс. Но Леви боялась сильно отвлечь Ордынцева от боя, поэтому ползла в полной тишине, еще и скрывая свое местоположение от него же самого.

*****

Странное молчание Левиафан не прошло мимо дерущегося землянина. Однако он не мог позволить себе отвлекаться на это.

Его разум судорожно думал над каким-нибудь планом, который позволит ему разорвать пагубное положение вещей. Но пока ничего не приходило в голову.

Вот только не он один заметил странное поведение Левиафан.

Когда из-под земли в стороне рванули потоки воды, Стас лишь удивился. Он стоял слишком далеко, чтобы этот удар имел хоть какие-то шансы ему навредить.

Тем не менее его отношение изменилось, когда он понял, что вместе с прибывающей водой на поверхность вылетело израненное тело одной излишне много о себе думавшей змейки.

В голове мужчины царила полная тишина, в то время как взгляды Минору и Ордынцева встретились.

Они оба знали, что это значит.

Стас рванул вперед раньше.

Выросшая перед телом пытающейся подняться Левиафан каменная стена отклонила водяной снаряд, разлетевшись сотней кусков, но спасла ей жизнь.

В это же время самому Ордынцеву пришлось рискнуть, еле увернувшись от второй техники и нырнув под землю. Его каменная броня плотно облегала доспехи, ничуть не стесняя движений.

Вырвавшись спустя пару секунд обратно на поверхность, он был уже почти возле Левиафан, когда Минору сделала свой ход.

Если раньше у ламии не было возможности навязать Стасу ближний бой, то теперь эта возможность у нее была, ведь она знала, где он будет в следующий момент.

Протянувший руку к лежавшей Левиафан Стас содрогнулся всем телом, замерев. Медленно, словно не веря в происходящее, он опустил голову, видя прошедшую через его грудь правую конечность Минору.

«Нет!» — ужас охватил Леви, от чего она попыталась броситься вперед, но из-за ран не смогла даже сдвинуться: «Не-е-ет!»

Тем временем ничего еще не было кончено.

Рывок и перерубленное в области груди тело Ордынцева падает на землю, чтобы быть размазанным целой серией сокрушительных ударов, склонившейся над ним Минору.

Каменный доспех не мог спасти землянина от безумства такой силы. Кровь и ошметки костей летели во все стороны, пока ламия уничтожала саму память о нем.

Лежащий в стороне голем, вздрогнув, бессильно уронил голову, когда потерял питающую его энергию. Огоньки в его глазах окончательно потухли.

Замершая от безысходности Левиафан была вынуждена смотреть на это, не имея сил даже отвернуться.

Самое же страшное было то, что она понимала, что все произошедшее исключительно ее вина.

Если бы она послушалась слов господина, то не стала бы причиной его смерти.

Теперь же, она ненадолго его переживет.

Закончившая со своим кровавым делом ламия медленно и как-то нарочито неспешно повернулась к Левиафан. Она не торопилась, зная, что добыча никуда не убежит.

Именно поэтому, когда сияющее от вложенной в него энергии покрытое эфиром копье отсекло верхнюю половину Минору от змеиной части, она немножечко растерялась. Та же судьба вскоре постигла и ее руки, которые, кружась, упали где-то в стороне.

Выглядящий выключившимся голем, так и не включая огонь в глазах, бросился вперед, сворачиваясь вокруг корчившегося и крушащего все вокруг куска великого змея, пока сам Стас оглушил Минору и затащил поближе к се6е ошарашенную Левиафан.

— Техника эфира. Эфирный взрыв! — стоило словам мужчины сорваться с языка, как голем резко застыл, продолжая все так же держать отрубленный хвост Минору. Сквозь трещины брони, все набирая силу, пробилось фиолетовое свечение, но его Стас уже не видел.

Выросший вокруг их троицы сферический каменный щит, скрыл все вокруг.

И судя по тому, как затряслась земля, сделал он это не зря. Эфирный взрыв был новой техникой, чье существование Стас старательно скрывал, чтобы сделать врагам большой сюрприз.

Наконец обуглившийся купол с треском разошелся, позволяя выжившим увидеть свет и полюбоваться на фрагментированные останки нижней части Минору. В основном уцелели лишь кости. Мясо испарилось в огне пожирающей энергии.

«Господин, ты жив!» — ликующий крик Левиафан застыл у нее на языке, когда испепеляющий взгляд Ордынцева уперся прямо в нее. Лишь продолжающаяся битва не давала ему перейти к «разбору полетов».

Тем временем лежащая и опутанная специальными антихаосными цепями Минору чуть вздрогнула и уже совсем иначе обвела глазами окружающее пространство.

— Как ты выжил? — ламии было и впрямь интересен ответ на этот вопрос. — Я была уверена, что убила тебя. Даже твой зверь почувствовал твою смерть.

— Она не почувствовала, — отрицательно качнул головой довольный Ордынцев. — В тот момент, когда я нырнул под землю, двигаясь к Левиафан, чуть в стороне я затянул одно из мертвых тел культистов, покрыв его своей броней. Управлять и скрывать силу получившейся марионетки было сложно, но я справился. Леви был так сильно отвлечена, что не заметила отсутствие пропажи нашей с ней связи.

— Вот, значит, как, — тихо вздохнула ламия, отведя взгляд от Стаса. — Я рада, что наконец-то это закончится. Видят Ками, с меня достаточно ошибок.

— Ты уверена? — Ордынцев поднял бровь и зажег целительскую длань. — Я могу попробовать вылечить тебя, в том числе и от хаоса.

— Нет, — твердо отказалась Минору, непреклонно смотря на Змея. — Ни ты, ни я и никто другой не можем быть уверенным, что хаос когда-нибудь не вернется вновь. После того, что я сделала с госпожой Теруко, — она с всхлипом втянула воздух разбитыми губами. — Мне нет прощения. Я его не заслуживаю

Несколько секунд прошло в молчании, пока губы ламии не растянулись в саркастичной усмешке.

— Ты бы ведь все равно убил меня, даже если бы я согласилась на спасение?

— Я бы мог многое сказать на этот счет. Но мы же все здесь взрослые люди? — вежливо ответил Стас.

Спустя мгновения они оба заразительно засмеялись над этим черным юмором, пока копье мужчины не пробило голову Минору, а высвободившийся эфир окончательно не пожрал ее тело.

Покончив со своим обещанием, Широ Змей развернулся в сторону сотрясающейся земли и непрекращающихся вспышек пламени. Где-то там в пыли взрывов и разлетающихся кусков зданий мелькала голова Великого змея.

Пора было закончить это вторжение раз и навсегда.

*****

Стас многое мог бы сказать насчет борьбы с чем-то подобным, вроде Великого змея. И первым, что пришло бы ему на ум было то, насколько сложно поверить в реальность всего происходящего.

Несмотря на годы жизни в этом мире, несколько войн и десятки опасных сражений очень трудно хоть сколько-то разумно относиться к буйствующему монстру, чей размер ничуть не уступает многоэтажки.

Ты смотришь на то как трескается и проваливается под ударами земля, как целые здания, кружась, летят куда-то прочь и внутренне сомневаешься, что это взаправду.

Мозг отказывается воспринимать происходящее как нечто реальное, а не выдуманное или нарисованное опытными художниками и мастерами анимации.

Однако, чем больше твое тело сотрясается от дрожи ударов, а кожу ласкает высвобождающееся тепло от всеобъемлющих взрывов, тем меньше у тебя остается сомнений.

И тогда приходит страшная правда: все что ты видишь реально и тебе придется иметь с этим дело.

Вот только Станислав Ордынцев не был героем. Скорее, он считал себя просто умным человеком.

Поэтому, посмотрев на буйство трех гигантов, для которых сам мужчина был не больше хомяка, Стас решительно изменил свои планы, повернувшись в другую сторону.

Если ты не хочешь рисковать своей жизнью, то всегда можно найти тех, кто с радостью сделает это за тебя.

Главное, подойти с нужной стороны.

*****

Джун Сумада тяжело дышал. Кровь весело стекала по его рукам, просачивалась через дыры в доспехах и с шипением испарялась с раскаленного камня.

О чем говорить, если даже его пот толком не успевал появиться, как тут же испарялся от кошмарной температуры, царящей вокруг.

Все, что могло сгореть, уже сгорело, что не мешало камням очень неохотно терять красный цвет.

Когда люди упоминали битву с Хизору, то называли это «плохой войной», так как если вода и земля с ветром еще способны на защиту, то огонь призван лишь для одной цели — испарить вашу плоть, сжечь ваш дом и уничтожить сад. После войны с Хизору оставалось мало того, что можно было восстановить.

Каждый из их шестерки взял на себя врагов, чтобы дать другим справиться с оскверненным духом. Сору взяла на себя колдунов, его ученик бился с предательницей, он же сам столкнулся сразу со всеми оставшимися высшими Хизору и Авасаки.

Четверо высших на одного его. Двое из огненного клана и двое из воздушного. Были еще средние воители, но они как-то быстро кончились.

Перекошенные лица, подернутые поволокой безумия глаза и дерганные, неестественные движения — эти воины были тенью себя прежних, но это никоим образом не сказалось на их боевых навыках.

Если бы кто-то в прошлом сказал бы, что ему предстоит сражаться с таким количеством высших, то он плюнул бы ему в лицо. Подобные подвиги обычно совершал его старший покойный брат, но никак не он.

Несмотря на то, что Джун и впрямь обожал риск и свое бескомпромиссное поведение, в глубине души он не хотел умирать. Именно это нежелание позволяло ему выбираться из самых отчаянных схваток и заварушек.

Но четверо высших — это четверо высших. И хоть у него получилось прикончить троих из четверых, но полученные раны были слишком тяжелы для того, чтобы продолжать схватку.

Высший Сумада все еще стоял, но это было все, что он мог сделать.

И оставшийся в живых Хизору это отлично понимал. Он видел, как кровь Джуна мало-помалу покидает его и ждал момента нанести последний удар.

Сам же Джун… Он с философским спокойствием смотрел на валяющийся рядом кусок его палицы. Прекрасное оружие не выдержало двойного удара и раскололись. Это стоило жизни одному из высших, но теперь у него не было любимого оружия, с которым он прошел пол жизни.

Горо Сумада всегда умел делать подарки.

Стоявший перед ним Хизору тоже не обошелся без ран. Он прихрамывал и у него отсутствовала одна рука, которую высший Сумада просто оторвал резким выбросом праны. Возможно именно это обстоятельство стояло за его осторожностью.

— Ну что стоишь? — нехорошо осклабился Джун, смотря на хаосита единственным оставшимся глазом. Второй он разменял на жизнь третьего высшего. Как по нему, это был прекрасный размен. Правда, если бы он мог переиграть, то выбрал бы левый, правый нравился ему больше. — Может уже перестанешь ссаться и продолжим наш танец?

— Хватит вести себя так, будто ты из себя все еще что-то представляешь! — раздраженно рявкнул оскверненный Хизору. Джун его даже смутно припоминал. Неплохой высший, пускай и с любовью к некоторой театральщине. Как жаль, что он стал игрушкой хаоса.

— Ну раз так, то может подойдешь, и мы проверим? — усмехнулся Джун, видя, как корежит хаосита.

Однако, несмотря на подтрунивание, Хизору так и не сдвинулся. Останки остальных высших были для него прекрасным сдерживающим фактором.

Теперь он больше не улыбался и не хихикал. Хаос сказал им, что теперь они бессмертны и всемогущи, но трупы его товарищей валялись прямо у него перед глазами.

Последователь гнили получил урок осторожности и боялся шатающегося перед ним высшего. Да, он был весь изранен, броню можно было пустить лишь на переплавку, а лицо частично изуродовано воздушным ударом, но даже в таком ужасном состоянии он все равно внушал страх.

Они оба стояли в гигантском пышущем жаром кратере, большую часть которого создал сам Джун.

И когда уже Джун почти решился сам броситься в последний бой, случилось неожиданное.

Хизору взорвался.

Даже не так. Он пытался что-то сделать, то ли отступить, то ли защититься, но сразу несколько молниеносных фиолетовых лучей с разных сторон — это не то, от чего так просто увернуться, особенно если ты ранен.

Взрыв от столкновения нескольких лучей уничтожения был столь силен, что тело последнего высшего мгновенно превратилось в пепел.

Им бы стал и сам Джун, который даже не пытался увернуться, грудью встречая рванувшую в его сторону волну эфира, но выросшая вокруг него в последнюю секунду защитная техника, спасла ему жизнь.

— Сенсей, — вылезший из-под земли недовольный Стас стремительно приближался к гордо стоящему учителю. — Почему ты не защищался? Я чуть было тебя не убил!

— Почему-почему? — проворчал Сумада. — Да потому что я даже толком двинуться не могу! Все тело стоит лишь из-за подпитки праны. Как я по-твоему, сын змеи, должен защищаться?! Пока эта падла болтала я боялся, что подует ветерок и я тупо свалюсь!

— Все так плохо? — мгновенно появился возле сенсея обеспокоенный Стас, начиная обследовать его целительской дланью. — Да не ворочайся ты так, мешаешь.

— Вот оно как, значит, — с просветленным видом покивал Джуном. — Теперь понятно почему ты так старательно избегаешь всех глав семей, которые хотели сосватать тебе своих дочерей. Пользуешься моим беспомощным телом в своих гряз…

— Если ты не замолчишь, то я отключу тебе язык. — рутинно заметил Ордынцев, продолжая исцелять своего учителя

— Ты не посмеешь так поступить с твоим великолепным сенсеем! В конце концов ты ве-а-а-а… А-а-а? А-а-а-а!

Спустя пять минут с земли встал очень хмурый Джун Сумада и непреклонным жестом ткнул себе в губы. Стас хотел было сказать, что так даже лучше, но, взглянув в добрый глаз сенсея, счел за лучшее не нагнетать. Полное восстановление глаза заняло бы слишком много времени, которого у них сейчас не было.

— Кого следующим будем спасать, гнусный предатель? — размял челюсть Сумада, проверяя свой объем праны. Энергии было не то, чтобы много, но она все еще была.

— Сору. Юкки-онна мертва. — коротко бросил Стас, вспоминая абсолютно мертвый, обледеневший кусок города, в центре которого ледяной скульптурой застыла виновница всего этого.

Атару смогла напоследок повеселиться как следует. Промороженные насквозь фигуры культистов, воителей и колдунов встречались так часто, что становилось не по себе.

Температура же льда была столь низкой, что у землянина были подозрении о смерти даже тех же микробов.

Если она хотела уйти вслед за своим господином, то она создала великолепный погребальный костер из их врагов. Или вернее было бы назвать это морозным курганом?

— Ну и демон с ней, — безразлично пожал плечами Джун. Ему явно было плевать на смерть ёкай. — Кстати, как у тебя прошло с той предательницей? Она точно мертва? — в голосе учителя послышалось предостережение.

— Не считайте меня за идиота, сенсей, — устало фыркнул Стас. — Я умею извлекать опыт из прошлых ошибок.

— У тебя иногда слишком доброе сердце, — Ордынцев лишь вздохнул от веселящегося рядом сенсея. Прошлые обиды, судя по всему, уже были забыты. — Ладно, пошли эту тигрицу спасать. Только чур, про то, как ты меня нашел, молчать!

— Учитель вы же понимаете, что эта услуга стоит дорого?

— Что-то давно мы с тобой вместе не тренировались…

— Хотел выразить вам, сенсей, мое восхищение тем, как великолепно вы справились с теми четверыми высшими. Мне почти даже не пришлось участвовать.

— Вот поэтому ты мой самый любимый ученик… Хотя не думай, что я забыл то, когда ты отключил мой язык! За это ты мне должен пя… Нет, деся… Нет, двадцать рецептов земного бухла!

*****

— Так какой у нас план? — с интересом уточнила Сору, смотря то на Джуна, то на Стаса. После же того, как сенсей перевел на Ордынцева невинный взгляд, землянин захотел закатить глаза. То, как взрослый высший воитель избегал ответственности было почти смешно, если бы не было так грустно.

Пришедшие на помощь Стас вместе с Джуном обрушились на головы колдунов словно зима на земные коммунальные службы. То есть резко и совершенно неожиданно.

В отличие от воителей колдуны имели один серьезный недостаток — они были очень мягкими, что сыграло с ними злую шутку.

Так, любимые Стасом удары из тени стали смертным приговором разом для двух колдунов. Еще двоих прикончил Джун. Оставшегося приговорили уже втроем, хоть он и наивно пытался сбежать. Когда тебя преследуют трое высших обычно ты умираешь.

Прямо сейчас они скрылись от случайных глаз на втором этаже в одном из полуразрушенных домов, с которого открывался прекрасный вид на буйство титанов вдалеке.

Сору удивленно посмотрела на Джуна, но не стала ничего говорить. Если он доверял принятие решений своему ученику, то она была не против. Репутация Широ Змея говорила сама за себя. Если кто-то и мог придумать хитрый план, то это был именно он.

— Каково положение дел у Изанами и Ямато? — спросил Стас у двух высших. Они находились ближе него к битве гигантов, поэтому видели больше, чем он.

— Туда стекалось немало воителей и колдунов, — пожала плечами Сору, после чего злорадно усмехнулась. — Хоть это им и не помогло. Эти трое размазали всех, кто пытался вмешаться в их поединок.

— Судя по силе их техник и активности боя, они так могут еще долго сражаться, — внес и свою лепту Джун. — Надо бы побыстрее с этим кончать.

— Хм, — Стас быстро обдумал полученную информацию. — Значит, вот как мы поступим…

*****

Изанами уже привычным движением отправила в Короля змей одну из своих любимых огненных техник. Благодаря сродству с пламенем, любая ее техника имела жуткую силу.

Вот только сила Ссашаса была ее полным антиподом. К тому же, он был сильнее.

Пламя и гниющая вода встретились, чтобы породить очередной взрыв пара.

Пытающийся обойти сбоку Ямато опять потерпел неудачу, спасаясь из-под выплеснувшейся из пасти кислотной рвоты. Эта жидкость несла столь концентрированный заряд хаоса, что могла бы прожечь даже чешую дракона драконов. Он уже один раз испробовал такой душ и повторять его не стремился.

Если поначалу в сердце Девятихвостой горела ярость, то теперь там остался лишь пепел. Смотреть на то, во что превратился ее брат было физически невыносимо. Каждая рытвина, язва и рана били ей прямо в сердце.

Ссашас всегда был для нее и остальных старшим братом, который всегда знал, что надо делать и что им предпринять. Его способность предсказания позволяла им справляться даже с самыми тяжелыми вторжениями и невзгодами.

Но однажды он допустил ошибку, после чего все покатилось прямиком в ад.

Изанами не чувствовал усталости, но она понимала, что они в тупике. Их сил было недостаточно чтобы справиться со Змеем. Поступающий непрерывным потоком хаос излечивал все его повреждения, делая борьбу на истощение попросту бессмысленной.

Без помощи извне рано или поздно он потерпят неудачу.

И словно в ответ на ее мысли, земля под телом Короля змей стремительно пришла в движение. Мгновение и хвост титанического духа обхватили толстенные каменные путы, с треском сжимающиеся все сильнее.

Ссашас попробовал дернуться, но вылетевшая с другой стороны водяная волна обрушилась на его голову подобно огромному молоту.

«Они все же справились!» — радостная мысль мелькнула в голове Изанами, но она не позволила себе отвлекаться. Король змей яростно вырывался и пока не поздно следовало развить успех.

Спикировавший на спину Змея Ямато думал точно так же.

Его когти с силой вонзились в плоть, пока он рвал ее широкими взмахами, стремясь добраться до позвоночника и нервных узлов. Их разрушение позволило бы выиграть время до полной регенерации.

Ссашас попытался развернуть голову и плюнуть в Ямато, но Девятихвостая обхватила и стянула пасть своими гигантскими огненными хвостами. Потянуло паленой чешуей. Кицуне тоже застонала сквозь зубы — хаос жег ее плоть, но она упорно терпела.

Толчок и Король змей разметал все держащие его путы, но в ту же секунды появились десятки новых.

Оскверненных дух бился отчаянно, совершенно не обращая внимания на собственные раны. Его раны и воспаления лопались, оскверняя землю потоками ядовитого гноя, но четверо сильнейших существ этого мира держали очень крепко.

— Чего ты ждешь?! — рявкнул на Стаса красный от натуги Джун. Его руки были глубоко в земле и ему приходилось контролировать значительную массу камня. — Кончай с ним!

Тянуть больше было нельзя.

Выпрыгнув из-под земли, Станислав на максимальной скорости понесся к телу связанного духа. Тот же, словно почувствовав какую опасность представляет этот новый воитель, начал вырываться еще активнее.

Запрыгнуть на путы Джуна, пробежать по постоянно содрогающейся и трескавшейся поверхности и перепрыгнуть на пораженную гнилью чешую. Внимательно глядеть под ноги, чтобы не провалиться в его сгнившие внутренности, после чего в последнюю секунду пригнуться, чтобы не сгореть в промелькнувшем над ним хвосте Девятихвостой, которая чуть было не освободила пасть.

Что может быть проще?

Костеря на чем свет своих «союзничков», Стас добрался до головы оскверненного духа, выбрав для остановки кусок торчавшей голой кости.

Пора было начинать. У него было очень мало времени. Если он не справится, то его товарищи просто убьют Змея, не смотря на все последствия.

Руки землянина легли на склизкую кость и разом высвободили максимальную версию техники анти-хаоса.

И хоть тело мужчины все еще стояло на титаническом духе, но его разум уже был далеко.

Перед сознанием Ордынцева начало раскрываться тело духа во всем своем ужасающем великолепии. И чем дальше распространялась его прана, тем сильнее он понимал, насколько же глупыми и самонадеянными были его надежды все исправить.

Даже будь здесь десяток таких, как он, это все равно закончилось бы лишь провалом.

Тело Змея было так сильно заражено хаосом, что найти незатронутые непостоянством ткани, от которых надо было отталкиваться, не представлялось возможным.

Именно в эту секунду Стас понял, что что-то не так. Что-то шептало ему правильные ответы. Причем, было чувство, что это «что-то» было с ним давным-давно.

Непонятно как, но теперь он знал, что именно нужно очистить, чтобы дать Королю змей возможность освободиться от влияния хаоса.

Нужные нервные узлы словно горели в его разуме красным, позволяя безошибочно их найти и вылечить, что Стас и сделал.

Ордынцев понимал, что на него оказывается стороннее влияние, но не боялся, так как в любом случае он уничтожал хаос.

И как только последний из узлов был очищен, как тело Змея перестало вырываться, затихнув и расслабившись. Самого же землянина с силой выкинуло наружу, от чего он чуть было не свалился с головы духа.

— Получилось? — ахнула Изанами, со страхом смотря на своего брата. Она боялась поверить тому, что видела.

«Не совсем», — тихий голос Короля змей заставил всю пятёрку вздрогнуть и с подозрением посмотреть на спеленатого гиганта: «Однако это дало всем нам шанс, которого мы так долго ждали».

Слова духа появлялись прямо в голове.

— Какой шанс? — сурово бросил Стас, спрыгивая вниз и отходя на безопасную дистанцию. — И как ты показал мне, куда именно стоит ударить?

— Подождите и я все вам объясню. А пока я должен сделать то, что должно было произойти давным — давно.

Весь окружающий мир странно вздрогнул, хоть предметы и остались на своих местах. Возникло чувство, будто кто-то внезапно сбросил неподъемную ношу и вздохнул с облегчением.

— Что ты сделал? — рыкнул Ямато. Его когти засветились багровым светом.

— Всего лишь отправил подарок всем колдунам и чемпионам хаоса, которые были ко мне подключены. Уверен сейчас они чувствуют частичку того, на что обрекли меня.

*****

Джишин не знал сколько они уже сражались. Он даже не знал, кто еще был жив. На данный момент единственное, за что он еще мог хоть как-то отвечать — это за свою жизнь и жизни немногих бойцов из его личной охраны.

Хаос давил, бил и рвал их на части. Они сопротивлялись ему как могли, но все было бесполезно. Он был сильнее.

Затем они лгали и пытались запутать его, но хитрости рано или поздно закончились.

Теперь они просто старались подороже продать свои жизни.

Джишин не проклинал Широ и остальных. Скорее всего они были уже мертвы и сам Джишин скоро к ним присоединится.

Момент, когда задорно хохочущий жирный культист перед ним упал на землю и начал корчиться, был им бездарно пропущен. Он всего лишь убил его и устало пошел дальше.

Лишь когда подобная сцена начала повторяться повсеместно, глава Сумада наконец понял, что у них все же получилось.

— Эти сукины дети все же справились, — прошептал он, все еще не веря в то, что видит. — Они справились!

Всюду куда хватало глаз сильнейшие бойцы хаоса сходили с ума от боли от подарка Короля змей. Обычные же культисты и порождения гнили растерянно смотрели на тех, кто потерял над ними контроль.

Выживших после прошедшей бойни было немного, но затопившего их восторга было достаточно, чтобы они с новыми силами бросились рубить и резать корчившихся врагов.

Никто не знал, как долго это продлится, поэтому выжившие буквально сходили с ума, рвя жилы, чтобы успеть убить как можно больше.

Да, те, кто был слабо связан с оскверненным духом пришли в себя и вновь атаковали. Но без поддержки своих истинных хозяев их судьба была предрешена.

На поле боя же продолжал расти и шириться один и тот же боевой клич.

— Смерть хаосу!

*****

«Я отправил по нашей с ними связи измененный импульс хаоса, который будет жечь их хуже кипящего масла, залитого им в вены», — объяснил свои действия Змей: «Теперь остатки вашей армии справятся с ними и в этом мире вновь воцарится мир».

Стас напрягся, когда увидел, когда взгляд Змея сконцентрировался на нем.

«Я благодарен тебе человек, что ты выполнил свою миссию. Я видел тебя в своем предсказании и сделал все, чтобы эта ветвь будущего случилась. Теперь же, когда хаос повержен, я могу с чистым сердцем тоже уйти».

Мгновение неловкой тишины сразу же сменилось удивлением и ужасом некоторых из собравшихся.

— Ссашас, о чем ты говоришь? — со страхом закричала Изанами, склоняясь, чтобы посмотреть в глаза брата. Ее хвост нежно погладил его по голове — Я понимаю, ты устал и болен, но не торопись! Сейчас этот человек тебя вылечит и все будет хорошо!

— Не надо Иза-тян, — мягко прошипел Змей. Он все так же был скован путами Джуна. Но это не мешало ему создать маленькую водяную ветвь и погладить ей по голове Девятихвостой. — Ты и сама видишь, что это не так. Техника Широ-сана вернула мне свободу, но лишь на время. Очень скоро я вновь стану той безумной тварью, которая будет мучиться от снедаемой ее боли. Я хочу с этим покончить раз и навсегда.

Видеть, как всхлипывает и плачет десятиметровая огненная лисица — это не то, что Стас предпочел бы когда-либо видеть.

— Передай, Теруко, когда она проснется, что я ее очень люблю и мне жаль, что так вышло.

— Так она…

— Да, она выздоровеет. А теперь пора заканчивать…

Стас резко обернулся и расширившимися глазами посмотрел на подползающую к ним Левиафан.

По их связи он чувствовал в ее чувствах странную готовность.

Происходящее ему стало решительно не нравиться. В голове появилось какое-то подозрение, но оно еще не успело сформироваться окончательно.

— Этот мир и так потерял слишком многое. Потеря еще одного великого духа может стать неподъемной ношей, — торжественно продолжил Король змей, горящим взглядом смотря на застывшую, словно бандерлог, Левиафан. — Поэтому перед своей смертью я передам свою власть и титул достойной. Той, кто станет новым Великим духом! С этого дня ты объявляешься защитницей этого мира и его неотъемлемой частью. Носи это звание с гордостью!

— Нет! — взревел Ордынцев, пытаясь помешать непонятно чему, но было уже поздно.

Даже обычный человек увидел бы, как со всех сторон в тело Левиафан начал поступать немыслимый объем окружающей природной энергии. Это выглядело как зленый туман, всасывающийся в ее кожу.

Это не продлилось долго, лишь пару десятков секунд, а потом Леви потеряла сознание.

Метнувшийся вперед мужчина не дал ее голове удариться об землю.

Изменений почти не было, кроме причудливого изумрудного узора на голове, который очень выделялся на белой чешуе.

— А теперь я ослаблю все свои силы, дав вам возможность сделать это быстро, — Король змей напрягся, а потом расслабился, готовясь. — По счету три, бейте.

Изанами всхлипнула, начиная создавать огромное огненное копье.

— Раз

Когти Ямато засветились еще ярче от вложенной в них энергии.

— Два.

Вокруг Змея поднялись крепкие даже на вид стены, усеянные шипами. Сору создала несколько покачивающихся в воздухе водяных сверл. В руках Ордынцева сформировалась фиолетовая сфера.

— Три.

В тот день умер еще один великий дух, но родился новый. Хаос же вновь принялся обдумывать планы на очередное возвращение.

Ведь хаос в отличие от всего остального, вечен.

Глава 23

Большинство историй, рассказывающих о победе доброго добра над злым злом очень неохотно углубляются в подробности того, что произошло после того, как все закончилось.

И сказителей можно понять. Кто захочет слушать об обезлюдевших городах и селах, плачущих, безутешных матерях и детях, лишившихся отцов?

Всегда хочется завершить историю на «…и жили они долго и счастливо».

К несчастью, даже самые успешные войны обходятся без вышеупомянутого.

Очередная победа над хаосом далась этому миру очень тяжело. За время существования прокола в план непостоянства в мир выплеснулось огромное количество гибельной энергии.

Разумно предположить, что это не обошлось без соответствующих последствий.

Да, запущенные изменения климата замедлились, пока и вовсе не остановились, но урон уже был нанесен. Не привыкшие к столь резким перепадам температур растения умирали.

Поля, которые некому было возделывать, гибли и пропадали.

Словно этого мало, чума хаоса прошлась косой смерти по животным и опять же растениям.

Найти незатронутую хаосом землю, которую еще можно было пахать, оказалось очень непросто. За такие участки шла самая настоящая война.

Еда стала главной ценностью, обойдя все остальное с большим запасом.

Все перечисленное привело к логичным последствиям — в этом мире вспыхнул голод, который не знал равных. Он затронул всех и каждого, от воителя и аристократа до крестьянина. Но если у воителя была его прана, то у тех же крестьян не было ничего.

Это было жестоко, но выжившим очень повезло, что большая часть населения была уничтожена или порабощена хаосом, ведь иначе им бы самим пришлось их убить из-за нехватки продовольствия.

И хоть союз самураев, оммёдо и двух великих кланов воителей сумел с горем пополам контролировать остатки восточной части континента, однако на западе, севере и юге все было очень и очень плохо.

Далеко не все города пали к тому моменту. И когда угроза хаоса снизилась, они с ужасом поняли, что остались в полностью разоренных, наполненных жуткими тварями землях, совершенно одни.

Очень и очень скоро те, кто выжил, принялись драться за оставшиеся крохи ресурсов. Когда же кончились и они, то они перешли на то, в чем еще не было дефицита: на своих соотечественников.

Да-да, земли за пределами востока кишмя кишели самыми разными вариациями каннибалов и их производными.

Человеческое мясо оказалось единственным хоть как-то не затронутым хаосом продуктом, поэтому драка за него шла с особой ожесточенностью.

Не стоит забывать и то, что не все хаоситы были уничтожены, пускай они и лишились всей верхушки и почти всего среднего командования. Они добавляли веселья в землях, которые за глаза получили название: «Пустоши хаоса».

Это было страшное место, где не было надежды и даже капли человечности.

Как итог, и так страдающему от нехватки еды и сходящей с ума погоды востоку приходилось еще и защищать свои границы от рейдов обезумевших от голода каннибалов и чудовищ.

В таких условиях жизнь была тяжела и невыносима, однако даже так люди все равно находили поводы для радости и продолжать просто жить.

Так, Канси Ловкий и Кэтсуми смогли пережить вся тяготы войны, хоть и потеряли почти все их торговое состояние. Но их это не беспокоило. Они нашли уединенное место и продолжили жить своей счастливой жизнью вдали от всех. Навыков и сил Кэтсуи было достаточно для них двоих. Любые стаи чудовищ или племена каннибалов находили лютую смерть в прочнейших нитях паутины.

Глава Мизуно, Кейташи, тоже выжил и, как и было обещано, женился на сестре Джишина. Она была очень серьезной и непреклонной женщиной и могла контролировать излишние порывы своего мужа. Их будущий ребенок по плану должен был официально объединить кланы Земли и Воды в новый, единый клан.

Сами главы кланов пока что правили раздельно, но делали все возможное чтобы убрать любые будущие противоречия. Сделать это было несложно так как выжило не очень много воителей, а оставшимся было не до новых войн и мести. Спустя полтора года с момента войны Рейко оказалась беременной.

Невероятной новостью прогремел слух о том, что прошлый глава Сумада оказывается жив. Память так и не вернулась к нему, что не мешало ему очень активно интересоваться окружающим миром, задавая окружающим очень странные и непонятные вопросы.

Когда Джишин узнал о подробностях его чудесного исцеления, он очень заинтересовался личностью одного скромного целителя. Но как бы его не искал Теневой камень, они смогли найти его лишь тогда, когда глава клана заметно успокоился.

Злые языки поговаривали, что Горо Сумада очень уж сильно изменился и занялся изобретательством. Так, судя по слухам, именно благодаря ему появился куда более продвинутый способ создания бумаги для свитков.

Воздушные Авасаки и огненные Хизору окончательно стали историей. Возможно, кто-то из них и выжил, но они слишком боялись заявлять о себе, опасаясь мести.

Техника обнаружения хаоса распространилась повсеместно, став чем-то вроде первого экзамена для тех, кто хочет стать воителем. Тем временем шли исследования по созданию техники для уничтожения хаоса, что, впрочем, не мешало исследователям недовольно коситься в сторону одного героя войны, который отказался делиться своей собственной техникой. Правда, они могли лишь коситься, учитывая имеющуюся «крышу».

Тем временем клан мертвителей так и не получил того, что им было обещано. После войны их осталось не так много. Корга погиб в одном из особо жарких боев и больше не мог контролировать своевольные семьи. Парочка из таких семей решила по-тихому вновь пойти по старому пути, похищая перспективных воителей для пополнения своих поредевших мертвых легионов.

Никто не стал разбираться, кто виноват, а кто нет, атаковав и вырезав сразу всех. Это было бесчестно, но этому миру было не привыкать. Он видел и куда более неприятные вещи.

Слушая об этом, Стас в который раз поблагодарил свою проницательность. Ранее он не решился раскрывать свою козырную карту в виде законсервированных мертвых ванпайи. Как оказалось, это было правильным решением.

Императорская черепаха все же пришла в себя и, как и обещал Ссашас, сохранила память. Теперь она вместе с Девятихвостой усиленно обучали свою новую сестру. Примечательно, что за последние полтора года она выросла еще сильнее и это был явно не предел. На месте гибели Великого Змея силами Сумада был возведён величественный памятник, на котором иероглифами было выведено произошедшее здесь событие. Нашлось там место и для одного скромного землянина.

Каэда долго плакала, когда услышала о последних минутах своего сенсея. С другой стороны, жизнь идет своим чередом. Яд гнили оказался сильнее и Хируи все же лишился своих великолепных крыльев. Но она его не бросила и смогла поддержать в трудную минуту, отговорив от самоубийства.

Впрочем, Хируи все равно не смог выносить общество своих собратьев, которые относились к нему, как к калеке, поэтому отправился вслед за Каэдой в новый, строящийся город для ёкай. Там он жил в образе человека, редко перекидываясь в форму дракона.

Ёкаи решили налаживать куда более тесные контакты с людьми. И хоть теперь живущие бок о бок ёкаи и оммёдо с сомнением относились друг к другу, но особого раздражения не было. Все так или иначе хотели немного мира.

В то же время драконы вернулись обратно в горы. Скверна хаоса не сильно их коснулась, поэтому они вполне могли бы найти для себя пропитание. Кроме того, люди не скоро смогут вновь подступиться к горам, что драконам и было нужно. Ямато как и прежде отошел от управления, скинув эту рутину на старейшин. Как говорится, все остались довольны.

Аой Мизуно выжил в последней битве и пользовался большим уважением своих соотечественников. Он, как и прежде, делал все возможное, чтобы поддержать власть своего племянника.

Забавно, но он продолжал находить время для активных споров с одним небезызвестным целителем. Иногда к этим баталиям присоединялись главы Сумада и Мизуно. В такие моменты воображаемые копья летали особо активно.

Останков Кенты Ринако так и не нашли. Никто не знает, погиб ли он в бою, или просто тихо ушел в пустоши хаоса, продолжая нести месть за свою дочь, Мари Ринако. О его местонахождении какое-то время интересовалась ничем не примечательная женщина по имени Шайори, но вскоре исчезла и она.

После поражения хаоса наступил звездный час Кизаши. Влияние непостоянства оказало удивительно сильное влияние на флору и фауну этого мира. Поэтому именно Кизаши работал над поиском и выведением безопасных продуктов. С учетом свирепствующего голода его работу трудно было переоценить. Его зелья и эликсиры с каждым годом становились лишь лучше, преодолевая новые и новые рекорды.

Он продолжил поддерживать плотную связь с Широ Змеем, делясь друг с другом интересными достижениями и фактами.

Глава госпиталя, Мичиро Сумада, женился на Юрико Сумада и породил целую уйму здоровых детей, за что впоследствии получил неофициальное прозвище «Бешеный кролик». Так как главе больницы было позорно носить такое прозвище, то он очень раздражался, когда слышал даже намек о нем. Что, впрочем, не мешало людям об этом тихо смеяться.

Все эти полтора года Джун Сумада страшно бухал, лишь изредка отправляясь на самые сложные миссии по уничтожению крупных банд из Пустошей хаоса. Звание легендарного героя закрывало рты даже самым непримиримым его врагам, позволяя делать все, что он хотел.

У него даже произошла короткая, но очень яркая интрижка с Сору Мизуно, которая чуть не закончилась дуэлью до смерти. Правда, уже спустя день они вновь как ни в чем не бывало разговаривали и пили.

Тем не менее было видно, что подобная жизнь ему не по душе. Что-то тяготило его. Тем страннее были его постоянные прогулки до своего, как он говорил, любимого, но такого подлого ученика.

Когда закончилась война с хаосом и прошли самые напряженные месяцы, Ио Сумада подал в отставку с должности главы Теневого камня. Джишин принял его уход, назначив на его место своего старого друга Шина Сумада. Кто-то говорил о свержении, но те, кто знал Ио, склонялись к его собственному желанию.

И они были правы. Ведь спустя всего лишь месяц Ио занял место советника главы Сумада. И этого советника никто не рисковал перебивать, когда он говорил.

Аями Сумада, женщина воительница, чья половина лица была непоправимо изуродовано, тихо лишила себя жизни, не сумев жить с внутренними демонами. Иногда ужасы хаоса и войны никогда тебя не отпускают, как бы ты не старался забыть.

Мэй Сумада из семьи Эйко, бывшая сокомандница Широ Змея, исполнила свою мечту, женившись и нарожав троих детей. Правда, место главы семьи она так и не получила, так как ее отец погиб в войне с хаосом. Родственные интриги иногда бывают самыми беспощадными.

Эиджи Сумада, второй сокомандник Широ Змея, каким-то чудом пережив войну, был казнен за серию убийств крестьянских женщин. Причиной стало не то, что он их убивал, а подозрение суда в его осквернении хаосом. Эиджи кричал и обещал, что за него поручится учитель или его товарищи, но никто так и не пришел.

После его похорон возле могилы была замечена фигура одинокой женщины средних лет. Постояв пару минут, она, ничего не сказав, ушла в тишине.

После увиденных ужасов Урамаса Кенсей окончательно повесил двуручный меч на стену и, уйдя из политики, сконцентрировал все внимание на своей подрастающей дочери. Благодаря связям его семья жила в полном достатке, выращивая еду для двора глав кланов.

Но что же случилось с героем нашей истории? Чем обернулось для него победа над одним из самых страшных врагов всего мироздания?

Стас Ордынцев получил целое море славы и почета. Когда Джун Сумада шутил об их статусе героев, он даже не подозревал, насколько был прав.

Личности шестерки, которые выступили против Короля змей и спасли мир, стали общеизвестны. Даже самый вшивый крестьянин в полной жопе мира мог без ошибок перечислить каждого из них.

Их именами называли детей, люди сходили с ума, чтобы с ними поговорить или просто побыть в их компании. А уж тот вал одиноких и незамужних женщин и девушек готов был его поглотить с головой.

Надо ли говорить, что все вышеперечисленное не особо-то ему и было нужно?

Станислав получал удовольствие от общения со своими друзьями и работой над праной и прочими типами энергии.

Любовные приключения, званные обеды и празднества были не для него. Благо, его сенсей храбро принимал все это на свою широкую грудь.

Тем не менее бочка меда не обошлась и без ложки дегтя.

Становление Левиафан новым великим духом создало непреодолимый раскол в их со Стасом отношениях.

Землянин прекрасно понимал, что его питомица не виновата и все было спланировано одним хитрым сукиным сыном давным-давно.

Однако даже так Ордынцев отказывался относиться к ней, как прежде. Ее своевольная отправка на фронт, риск для жизни и наконец привязка к этому миру — это было слишком для человека, который никогда не славился умением прощать.

Хуже всего было то, что связь Леви с миром исключала у змейки возможность отправиться в другие миры. Она была намертво привязана и не могла больше никуда уйти.

Для желающего любой ценой покинуть этот мир Ордынцева, это был сильный удар.

И словно последнего мало, как бы мужчина не бился и что бы ни делал, он так и не смог нащупать способ покинуть этот мир.

Окружающий барьер был слишком прочен. Единственный, кто еще мог бы подсказать, куда двигаться дальше, был мертв, а идти за ответами к выжившим культистам… Стас еще не настолько сошел с ума.

Не облегчал ситуацию и сенсей, который так и не отказался от желания отправиться в путешествие. Иногда у Ордынцева возникало ощущение, что он уже сидит на чемоданах и лишь ждет отмашки от самого Стаса.

Тем не менее, хоть за эти полтора года так и не произошло подвижек в межмировых переходах, но вот кое-какой прогресс все же был.

*****

Их было двое. Тех, кто бросил вызов естественному порядку вещей и победил.

Тэкехиро Сатоши выглядел мужчиной лет тридцати пяти. Этот возраст был признан самым идеальным по физическим показателям.

Стоявший напротив него Змея совершенно не изменился, так как его тело наоборот все еще росло.

Техника бессмертия, к которой они так долго шли, наконец-то была закончена. Ее можно было активировать одному и у нее не было побочных явлений.

Мужчины уважительно друг другу поклонились, развернулись и двинулись каждый своей дорогой.

Спустя пять минут после их ухода, сработали печати, уничтожая все следы их пребывания и самой базы.

Змей и Сатоши знали, что они постараются как можно реже встречаться, чтобы исключить любой риск. Искушение прикончить второго носителя информации было слишком сильным, чтобы его можно было игнорировать.

Но так или иначе каждый из них оставил в своем сердце глубокое уважение к оппоненту.

*****

Кроме работы над бессмертием, у Стаса с Тэкехиро был и другой грандиозный проект, который был успешно завершен.

О чем говорить, если в его выполнении приняли участие даже драконы.

Суть заключалась в том, что все выжившие жители этого мира очень заинтересовались способом определения будущего вторжения хаоса.

Теоретически это могли сделать и великие духи, но все хотели перестраховаться.

Итогом этих размышлений стала Поисковая сеть хаоса. Суть ее была довольно проста и заключалась в специальных каменных стелах передатчиках, которые, заметив наличие прорыва, отправляли информацию в сторону ближайших стел, а те слали сигнал дальше.

К исходному сигналу от каждой стелы прибавлялся дополнительный пакет с местоположением каждого нового передатчика.

Таким образом передающийся сигнал приходил к центру, имея в себе, весь путь до источника возмущения.

Сами стелы являлись сложной работой сразу трех видов магии. Над ними работали артефакторы самураев, воители и оммёдо. Драконы же разносили их по всему миру, после чего закапывали под землей.

Сеть была закончена спустя год после окончания войны, от чего все вздохнули с облегчением.

Однако какого же было удивление Ордынцева, когда к нему в лабораторию во время важного эксперимента буквально ввалился невероятно взбудораженный Джун.

— Ученик, бросай всю эту свою научную муть и бегом за мной!

Стас устало вздохнул и смерил учителя раздраженным взглядом.

— Сенсей, пока ты не объяснишь в чем дело, я с места не сдвинусь. Прямо сейчас я почти разобрался в том, как убрать хаос из пшеницы и уж поверь…

— Стелы зафиксировали переход! — слова Джуна выбили из Стаса всю заготовленную речь.

— Ошибки нет? — сдавленно уточнил он. — Неужели опять вторжение?!

— Нет-нет, — Сумада начал ходить по всей комнате. — Сигнал был очень слабым и каким-то странным. Тем не менее хаосом все еще тянуло, поэтому сеть его засекла. Ты понимаешь, что это значит?

— Кто-то прибыл в наш мир. И этот кто-то может быть нам по силам. — губы землянина растянулся в хищной ухмылке, которую отзеркалил его сенсей.

— Абсолютно верно! Я там кое-кого попросил, поэтому на проверку отправимся только мы вдвоем. Мне в центре наблюдения кое-чем обязаны, поэтому о произошедшем будем знать лишь мы двое. Ты готов или дать тебе время закончить с пшеницей? — в голосе Джуна послышалась насмешка.

— К демону пшеницу, — коротко бросил Стас, двинувшись в сторону оружейной. — Жди меня на улице.

— Эх, как в старые добрые, — засвистел от хорошего настроения учитель Ордынцева. — Интересно, кто решил заглянуть к нам на огонек?

*****

Перемещение в новый мир прошло намного тяжелее, чем обычно. Предупреждение Гидры о сильной защите мира полностью оправдалось.

Если бы не уникальной сборки перемещающий артефакт, Морф рисковал так никогда и не выбраться из царства непостоянства.

Однако у него все же получилось прорваться.

И теперь, наблюдая увядшую, покрытую гнилью почву, Морф уже знал, что он прибыл сюда очень не вовремя.

Путешественник слишком хорошо знал насколько ужасны бывают демоны гнили. Можно сказать, он прочувствовал это на своей собственной шкуре.

Ирония заключалась и в том, что именно из-за них он был здесь.

Приказ человека, если его еще можно так называть, по имени Гидра, был предельно ясен: «Собери как минимум десяток пользователей уникальной для этого мира типа энергии и возвращайся».

Фактически Гидра приказал ему похитить и украсть десятерых живых людей.

И это был далеко не самый худший из его приказов.

Ради спасения дорогого ему человека Морф был готов пойти на службу и к безумному архимагу плоти, помешанному на вскрытии и изучении всего чего только можно.

Тем не менее Морф не собирался поступаться принципами и красть случайных людей. Он слишком хорошо знал человеческую природу, чтобы быть уверенным в наличии всяких уродов и отступников, которых никто не хватится и по которым не будут скучать.

Надо было лишь наладить контакт и получить знание языка.

Вот только первая же встреча с местными закончилась кровью. Изуродованные и перекошенные подобия людей потеряли всякий разум, бросаясь на него с единственным желанием убийства.

Их смерть была быстрой, но никак не могла помочь ему продвинуться в миссии. Куда бы он не шел, вокруг были лишь руины.

«Гидра будет недоволен гибелью всех, кого он хотел заполучить» — устало подумал Морф.

Он уже хотел было двинуться дальше, как почувствовал опасность. Его тело начало трансформироваться в боевую форму, однако для тех, кто напал, он был слишком медленным.

Тело путешественника взорвалось от боли, когда его со всей силы вбили в землю. Мало того, земля мгновенно превратилась в камень и растянула его конечности как можно дальше.

Поднявший над ним дубину огромный звероватый мужик был лишь вишенкой на торте.

Морф поморщился. Алекс говорил ему, что эта миссия ничем хорошим не закончится. Он должен был больше доверять своему другу.

*****

— Стой! — быстро крикнул Стас, останавливая сенсея. — В нем нет хаоса! Он совершенно чист!

— Что? — озадачился Сумада, тоже проверяя лежащее перед ним странное существо, у которого из-под земли торчала лишь костяная маска, в которой желтым горела пара глаз. — А ведь и впрямь! Ты вообще кто такой?

Пара секунд молчания и в ответ Змей и Джун услышали совершенно непонятный набор звуков.

— Очевидно, мы не понимаем его языка. — фыркнул Стас, с огромным интересом рассматривая пришельца. — По-твоему, насколько он силен?

— Реакция где-то на уровне воителя ветерана, а вот скорость чуть ниже. Думаешь, его можно отпустить?

— Нам нужна информация о перемещении, — пожал плечами Стас. — Его тело я смогу исследовать и в мертвом состоянии. Если будет делать что-то подозрительное, выруби его. А теперь медленно отпускай.

*****

Глядя на разговаривающих людей, Морф чувствовал одновременно облегчение от того, что здесь все еще есть нормальные люди, и опасение.

Он мог чувствовать силу этих двоих и все внутри него кричало, что они смертельно опасны. И если он решит сделать что-то глупое, то не успеет даже заметить, что его убило.

Обычно в мироздании существовало четкое разделение. Воины шли по пути ближнего боя, а маги шли отдельно по дальнему. Но прямо сейчас Морф видел очень редкий путь, объединяющий сразу два пути. Воины маги были головной болью сразу всех.

Миры, которые порождали таких чудовищ, обычно считались самыми опасными.

Однако его пленители что-то решили и Морф почувствовал, как путы начинают его отпускать.

Медленно и очень осторожно он встал под пристальными взглядами людей.

Он жестом показал на сумку на своей спине, после чего, не делая резких движений, снял ее. Затем он раскрыл ее, показывая содержимое и доставая артефакт переводчик. Металлическая пластина с двумя индикаторами, красным и зеленым.

Медленно Морф приложил пластину к своей голове и нажал на один из символов. Спустя пару минут артефакт пискнул и загорелся красный индикатор.

Путешественник по мирам протянул артефакт двоим и сделал жест, как прикладывает его к голове и нажимает на один из символов. После он опять же жестами показал зачем нужен этот артефакт для выучивания языков.

Между магами завязалась ожесточенная перепалка, которая закончилась тем, когда самый здоровый из них выхватил у Морфа пластину из рук и с усмешкой приложил ее к своей голове.

Артефакт заработал, и здоровяк поморщился, словно от головной боли.

Морф успокаивающе помахал руками второму магу, чья рука недвусмысленно указывала прямо на него.

Спустя пять минут пластинка загорелась зеленым, и здоровяк раздраженно бросил ценный артефакт обратно Морфу, который от неожиданности его чуть было не уронил.

Если бы он его разбил, Янис Слерс ему бы никогда этого не простил.

*****

— Какие поганые ощущения. — проскулил Джун, массируя виски и чертыхаясь через каждое слово.

— Этот артефакт сработал? — безжалостно спросил Стас, который плевать хотел на боль своего сенсея. — Ты выучил язык?

— Я на тебя посмотрю, когда ты тоже закончишь, — прошипел Джун, после чего задумался. — Кажись, да. Я знаю целых, м-м-м… Восемь языков? И готов поспорить, что лишь два из них родные для этого костемордого. Как там, раз, два, три…

Сенсей Стаса начал случайно произносить слова и предложения из каждого выученного языка, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Стоявший неподалеку пришелец им не мешал.

Однако на шестом языке Ордынцев вздрогнул всем телом и жестом заставил Джуна остановиться.

— Повтори, пожалуйста, тот, шестой язык.

— Ты говоришь про этот? — удивленно уточнил учитель, произнося фразу на нужном языке.

— Ага, — сипло прошептал Стас, после чего повернулся к путешественнику по мирам и спросил на чистом русском. — Откуда ты знаешь русский? Ты был на Земле?

— Нет, — Морф улыбнулся хоть под его маской это и не было видно. — Но я знал тех, кто родился там.

— Тогда у меня тоже есть вопрос, — серьезно заговорил Джун, привлекая внимание обоих. — Если ты знаешь о Земле… То знаешь ли ты секреты создания их легендарного бухла?

Громкий шлепок ознаменовал встречу ладони Стаса Ордынцева с его лицом.

Он не знал почему, но почему-то что-то явно шло не так.

*****

— Вот, значит, как, — задумчиво протянул Ордынцев, осмысливая всю ту информацию, которую вывалил на него Морф. — Чтобы спасти своего мастера, ты работаешь на Гидру, который вроде как тоже с Земли? И при этом тебе помогает другой землянин. А где-то есть еще и третий землянин, но он не горит желанием общаться? Сколько же нас всего?!

— Именно так, — спокойно кивнул Морф. — А насчет сколько, то мироздание бессконечно.

— И для того, чтобы отправиться в мир Тысячи путей тебе нужны десять пользователей праны?

— Вы правы.

— Тогда чего мы ждем? — аж воспылал Джун. — Сколько там пленников и каких-нибудь предателей? Пара слов и я уверен десятерых мы очень быстро насобираем!

— Это все прекрасно, — прервал Джуна Стас, чуть наклонившись вперед. — Но не могли бы вы поподробнее рассказать о мире Тысяч путей?

— Конечно, — Морф подумал, о чем начать. — Начать стоит с того, что межмировые перемещения — это большой риск. Всегда есть шанс потеряться в многообразии непостоянства. Поэтому всем требовалось нечто, от чего легче всего было ориентироваться. Своего рода маяки в царстве хаоса. Таких мест несколько, но одним из самых известных является мир Тысячи путей.

Путешественник прервался, показывая важность сказанного.

— Раньше это был гигантский манипулятор какого-то исполинского существа вроде божественного голема или чего-то похожего. Теперь же это место дом и торговая площадка для самых отчаянных и предприимчивых представителей сотен и тысяч миров. В Тысячи путей вы можете купить или продать все, что есть в этой части мироздания. Рабы из миров, в которых идут войны, космические корабли техно-миров или артефакты магических. Но не стоит считать — это место раем, ведь те, кто не может себе позволить там находиться, очень быстро пополняют категорию товара.

— Проклятье! Когда отправляемся? — не выдержал Джун.

И в этот раз Стас готов был полностью поддержать своего нетерпеливого сенсея.

Если раньше он сомневался, в своих планах, то теперь знал точно, что новая глава его жизни только что началась.

Тайны мира Тысячи путей манили его словно мотылька на свет огромного костра.

И хоть знание о личности его соотечественников будоражило воображение, Стас Ордынцев решил не торопиться.

Первым делом он постарается обрести независимость и какой-никакой фундамент под ногами и лишь потом свяжется с Гидрой и неким Алексом Вульфсом.

Ведь Змей делает свой ход лишь тогда, когда полностью уверен в успехе.

Конец восьмой книги.

Конец серии Целитель чудовищ.

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Целитель чудовищ — 8

Content

Владислав Бобков
Целитель чудовищ — 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Послесловие