Алексей Фёдоров

Мастер божественной крови

Книга 1

Правда о мире

Глава 1

Мир белого отражения

Все вокруг было белым, но не слепящим. Источник света оставался неясным, словно само пространство состояло из чистейшего сияния.

— Где я?

— А сам, как думаешь? — спросил приятный женский голос. Так мог бы звучать голос матери или старшей сестры. Найти его источник не удавалось.

— Не знаю… Где ты? Почему я тебя не вижу?

— Потому что не хочешь, — рассмеялся голос.

— Что за ерунда? Конечно, я хочу видеть с кем говорю. Покажись уже и расскажи, что тут происходит!

— Прости, твоё подсознание представляет это место именно так, а меня как простой голос. Не волнуйся, сейчас объясню тебе основные моменты. Видишь ли, здесь ты можешь получить силу. Ту, что сам выберешь. Всякий, кто сюда попадает, представляет это место по-своему. На основании подсознательных мыслей оно и я принимаем новый вид.

— Моё подсознание? Но как я могу представлять это место, если не знаю, что это? И почему ничего не могу вспомнить?

— Каждый, оказываясь здесь, получает выбор: сохранить воспоминания или сохранить личность.

— Я выбрал личность?

— Твоё подсознание, если точнее, — ответил женский голос в пространстве.

— Я даже сам не могу выбрать? Осознанно?

— А ты хотел бы потерять себя, стать чистым листом? Тогда эти воспоминания будут лишь частицей опыта, а сам ты словно переродишься. Хочешь этого?

— Хмм…

— Не нужно так недовольно кривиться. Ты потерял не так много. Прежние воспоминания не слишком помогут тебе в новом мире. Для наследников влиятельных кланов это еще играет некую роль, но случайный прохожий, вроде тебя? — голос рассмеялся. — Тебе следует благодарить своё подсознание за сделанный выбор.

— Чистый лист, да? Может поэтому всё окружающее и кажется таким белым? Начать всё с чистого листа… Это неплохая мысль.

— Точно! Теперь давай займемся делом — пора выбрать для тебя способности. Для этого тебе придется потратить очки, набранные в прошлом мире.

— И сколько у меня их?

— Двенадцать! — с радостным восторгом ответил голос.

— Это много?

— Пфф! Ха-ха-ха! — она продолжала смеяться довольно долго. — Много?! Это ничто! Я даже не представляю, что ты сможешь выбрать на эти баллы. Смешно! Как же смешно!

— Издеваешься? Я еще заставлю тебя пожалеть об этом смехе, не будь я… я… я даже имя своё забыл?

— Конечно. Зато сохранил знания, ведь на них с набранным опытом основывается твоя личность.

— Я могу как-то увеличить свои баллы?

— Уже нет. Это нужно было делать там, в нулевом мире.

— Как они там вообще собирались?

— Хмм… — голос, казалось, задумался. — Ответ на этот вопрос будет стоить тебе один балл. Ты готов его потратить?

— Что?! У меня их и так мало, а ты еще и ограбить меня хочешь?

— Брось, тебе всё равно ничего хорошего за свои баллы не получить. Даже простое укрепление тела стоит двадцать баллов. Разве знания не представляют собой еще один вид силы?

— Такая поговорка есть, но… Ладно, я готов потратить балл за ответ.

— Прекрасно! Ты не пожалеешь, — голос мелодично пропел последнее слово.

— Почему мне кажется, что ты надо мной издеваешься?

— Ты прав, тебе просто кажется. Чтобы попасть сюда, есть только одно требование — достигнуть своей мечты. После этого возможны два варианта: попасть сюда после смерти или воспользоваться одним из артефактов в нулевом мире и оказаться здесь при жизни. Знаю, о чем ты хочешь спросить. В твоём случае это второй вариант. Количество баллов зависит от достижений в нулевом мире. Одно дело, если ты известный политик, бизнесмен с огромным капиталом, признанный общественный деятель, словом — человек, облеченный властью, богатством или тем и другим сразу. Если же не добился ничего особенного — это совсем иной разговор. Баллы показывают насколько реализован твой потенциал. Если ты талантлив и ленив, много очков не получить. Если ты бесталанный и трудолюбивый, шансы набрать капитал для выбора способностей всё равно есть. Такова справедливость нулевого мира — шанс даётся каждому.

— Справедливость? Как насчет тех, кто родился в семье богачей? А что с людьми, брошенными родителями в какой-нибудь канаве? Где тут справедливость?

— Ты не должен так говорить, — строго указал женский голос. — Да, условия при рождении могут быть разными, но разве гусеница и феникс мечтают об одном и том же? Любой, исполнивший свою мечту может оказаться здесь. Именно это главное! А что до баллов… нулевой мир предоставляет огромные возможности всем. По сравнению с другими сферами, он — верх равноправия. Ты еще поймешь мою правоту.

— Какую мечту исполнил я?

— Этот вопрос… — женский голос снова захихикал, — ты же понимаешь, да?

— Опять стоит один балл?

— Приятно иметь дело с умными людьми.

— Бери и говори уже.

— Лучше уж ты сам скажешь самому себе. Для начала, давай, воплотим здесь твоё тело.

Постепенно проявилось тело. Ботинки, штаны, рубашка, джинсовая жилетка, несколько царапин на ладонях.

«Еще бы увидеть, как я выгляжу со стороны, посмотреть на лицо».

— Зеркало сделать можешь?

— Это стоит пятьдесят баллов, — женский голос, казалось, сильно веселился, озвучивая неподъемные цифры.

— Что?!! Почему так дорого?

— Это место предоставления особых способностей. Конечно, зеркало, которое будет здесь храниться, представляет собой нечто большее, чем обычная стекляшка из нулевого мира. Оно позволяет изменить свою внешность в довольно широких пределах. Конечно, если ты хочешь получить что-то не свойственное организму человека — тело из металла, например, — придется заплатить дополнительные баллы за изменение твоего вида. Иными словами, зеркало только меняет состав генома. Став драконом можно также воспользоваться им, чтобы поменять свою кровь. Сделать активными одни гены, остановить или полностью заменить другие. Именно от крови зависит потенциал тела. В некоторых случаях это может помочь, в других — навредить. При этом зеркало очень хороший инструмент, потому что ориентируясь на внешние признаки могущественных существ можно обеспечить себе даже укрепление тела высшего уровня, создать врожденные заклинания и способности и многое иное. По этой причине большинство среди представителей осведомленных кланов выбирают стирание личности для сохранения памяти.

— Ты что-то сильно разговорилась. Я не стану платить за эту информацию.

— И не нужно. Эти данные касаются моего товара. Было бы глупо не показывать покупателю, что именно продаешь, верно?

— Продаешь? Эти баллы я как-то смогу использовать после того, как уйду из этого места?

— Нет. Они важны только здесь и сейчас.

— В новом мире придется зарабатывать их с нуля?

— Нет-нет-нет, — голос рассмеялся. — Рассматривай раздачу способностей, как разовую помощь новичку при выходе из нулевого мира. Дальше будешь добывать знания и развивать способности сам. К тому же ты ведь грозился заставить меня пожалеть, верно? Если поднимешься до определенного уровня, у нас будет возможность встретиться снова.

— Какого уровня?

— Эта информация стоит тысячу баллов.

— Да, чтоб тебя! Почему ты такая жадная?!

— Я вовсе не такая и скоро ты сам в этом убедишься. Посмотри у себя за пазухой.

«За пазухой? Что я должен там найти?»

Рука натолкнулась на несколько смятых листов. На местами желтоватой поверхности были написаны слова:

Пишу это, потому что не знаю, что произойдет дальше. Хочу сохранить своё намерение, потому что уже не впервые после моего знакомства с тайной мои воспоминания путаются, словно что-то пытается меня заставить забыть о ней. Только написанное от руки самодельными чернилами спасло меня от забвения. Может, чернила — мой талисман? Звучит безумно, но уже сложно в чем-то разобраться с текущим здравым смыслом. Всё началось, когда меня уволили с подработки. Тогда был небольшой конфликт с другим работником, и мой босс встал на сторону неправого человека.

Это жутко меня взбесило. П ошел спросить почему. Что он ответил? Что другой ладит с остальным коллективом лучше. Пусть он неправ, но его оставить выгоднее для сохранения лучшей рабочей атмосферы. Босс сказал, что я должен учиться работать с другими лучше — общаться и налаживать связи. А потом пожелал удачи на новом рабочем месте. Конечно, меня такие слова разозлили, но прошло время, и я начал понимать его правоту. Захотел ли я стать своим парнем на новом месте? Разумеется, нет. Быть одиночкой? Тоже нет. Лучше самому стать боссом! Не зависеть от чужих правил, а устанавливать свои. Конечно, не таким мелким главой, как мой бывший начальник. Ему тоже приходится договариваться с другими. Чиновники, поставщики, конкуренты — всё это его связи, которые дают новые возможности, но и ограничивают свободу.

Лучше ли тогда стать чиновником, взойти на верхушку государственного аппарата? Может стоит обзавестись состоянием и жениться на какой-нибудь наследнице небольшой страны, в которой еще осталась монархия? Только всегда ведь будут более крупные страны. Даже их президентам нужно учитывать мнения правительства, парламента, крупного бизнеса и других стран. Не только крупных, даже небольшие могут сильно осложнить ситуацию. Да-да, я много рылся в интернете пытаясь понять, как именно всё это устроено. Может, стоило сделать это еще раньше? Наверняка, если бы я начал об этом думать еще в школе, сейчас жил бы совершенно иначе.

Только всё это было не слишком полезно. Изменить свою судьбу не так-то просто. Если подумать, место где ты родился, твоя семья, врожденные таланты или потенциальные болезни — всё это уже играет определенную роль. Можно сказать, что в широком смысле слова кровь человека это чернила, которыми написана его судьба. Что-то еще можно изменить, но нужно иметь определенную долю везения, твердый и упорный характер, трудолюбие. Начать можно в любом возрасте, нужно только решиться.

Я обнаружил, что в моём городе живет один из бывших министров. Просто случайно увидел и узнал. Он не слишком хорошо известен по выступлениям на ТВ, но все же я смог его вспомнить. Прийти в гости не так просто, но я надеялся получить у него пару советов о пути к власти. Может, стать его протеже, вряд ли он готов отказаться от всего и просто уйти на покой.

Очень скоро я выяснил, что был не прав. Он действительно оказался готов всё бросить. Сначала мне пришлось ждать на пути из его дома целый день в попытке перехватить и поговорить. Он вышел только вечером, когда уже стемнело. Когда я хотел подойти к нему, услышал, что он бормочет какой-то бред. Что-то про седьмой дан тхэквондо, отвар на основе ромашки и высоте Ниагарского водопада. Мне показалось, он сбрендил, но по какой-то причине я решил проследить за ним. Это стало началом переломного момента, который изменил всю мою жизнь, потому что я узнал тайну!

Глава 2

Новое имя, начало пути

Глаза перебегали с одной строчки на другую. Лист сменялся листом. Слежка за чиновником привела к собранию некой группы, которая больше всего была похожа на встречу обдуренных мошенниками людей или наркомов. Они говорили о каких-то мистических вещах, да к тому же, в обществе таких принято называть сектантами. Если бы обсуждение касалось каких-нибудь политических тем, то и террористами могли окрестить. Среди собиравшихся оказалось много людей, которые раньше занимали значительные должности на службе или в именитых компаниях. Всех опознать не удалось, но и того, что было, хватило с лихвой для возникновения сильных подозрений.

По какой-то причине то немногое, что удавалось подслушать под окнами в не примечательном и довольно бедном здании довольно быстро размывалось в памяти и портилось на цифровых носителях информации. Неожиданно, удалось сохранить содержание записок, сделанных от руки. Еще удивительнее оказалось то, что написанное карандашом и ручкой становилось почти нечитаемым, как будто мозг отказывался воспринимать слова иначе, чем каракулями. Совершенно иное дело — с чернилами.

Поверив в мистичность происходящего, я стал добавлять в них кровь. Конечно, это глупость, но мне было приятно думать, что я сам напишу свою судьбу. Скорее всего сработало то, что это сделано собственноручно. Это их бормотание должно быть тоже как-то помогает сохранять память обо всех обсуждаемых вещах. Не удивительно, что они особо и не прячутся — ни охраны, ни звуконепроницаемых окон. На собраниях они сыпят какими-то названиями, которые мне ни о чем не говорят, обсуждают мифических тварей и прочее, но главное не это.

Однажды один из этих типов просто исчез. Мне стоило большого труда пробраться сквозь приоткрытое окно в комнату и подсмотреть, что происходит в другой, когда они туда отправились. Тот самый министр сказал о выросшем внуке и отсутствии сожалений. Что-то в таком духе… Потом крутанул вертикальный металлический столб, покрытый тысячами мелких символов, и ударом его остановил. Полыхнуло красным светом с какой-то чернотой… Даже сейчас не знаю, как это всё описать. В результате он пропал! Исчез! Остальные радовались и говорили, что скоро отправятся следом в новый мир. Это было настолько шокирующим, что я едва не попался. Чудом успел выбраться обратно через окно. Повезло, что на него не обратили особого внимания.

Я еле успел записать всё увиденное! Той ночью почти не спал, думал обо всём случившемся. Следующие несколько дней шел дождь и подслушать из-за шума ничего не удавалось. Зато я выяснил, что это за металлический столб. Это молитвенный барабан из буддизма, а его название состоит из слов «магический камень» и «чакра». Получается что-то вроде объекта, содержащего «исполняющую желания энергию». Это открытие повергло меня в настоящий восторг. Ради чего власть имущие могут отказаться от всего? Конечно, ради чего-то еще большего!

Всё, чего я хотел, всё, о чем мечтал последние месяцы — это шанс. Один единственный шанс действительно изменить свою жизнь, судьбу, стать хозяином положения. Не рыбой, которая может идти по или против течения, а рыбаком. И теперь, наконец-то, я этот шанс получил. Не в том виде, на который рассчитывал, но это даже лучше! Можно сказать, что вместо долгого подъема по лестнице я оказался на вершине небоскреба с помощью лифта. Сейчас отправляюсь крутить барабан. Пишу это на случай, если всё же забуду случившееся. Что бы дальше не произошло, вцепись в этот шанс и возьми судьбу в свои руки! Время пришло! С этого момента моё движение к вершине не остановить!

Строчки размылись, обратившись в смутное видение руки, которая крутанула металлический столб с множеством странных знаков, а после ударила так сильно, что на поверхности ладони снова начали кровоточить царапины. Из символа, на который пришелся удар, вылетел чистый белый свет, обхватил тело и стал утаскивать куда-то в иное пространство. Комната завертелась, но это позволило заметить выбитое в соседнем помещении окно.

— Теперь понятно, почему ладони расцарапаны. Окно было закрыто… Значит я сразу после удара по барабану оказался здесь?

— В точку!

— Ты же говорила, что память стерта, но я всё же кое-что увидел из своих воспоминаний.

— Это из-за того, что твоё тело воплотилось здесь. Я ведь говорила, что довольно щедра. Из-за резонанса между твоей кровью в чернилах и телом, насыщенным здешней энергией, ты получил возможность пробудить часть наиболее ярких воспоминаний из тех, что впитались в листы.

— А правила тебе разве не приписывают удалять такие записки при попадании сюда человека?

— Верно, но они же запрещают мне изменять твое тело без платы. В чернилах есть твоя кровь. Пусть совсем немного, лишь несколько капель. Технически я могу считать это частью твоего тела.

— Мухлюешь с правилами?

— Разве ты не рад?

— Почему ты мне помогаешь?

— Потому что твое подсознание создало меня такой. Помнишь?

— А та белая вспышка от символа?

— Барабан — один из артефактов, позволяющих попадать сюда при жизни. Выбор символа стал простой проверкой твоей удачливости. Может из-за неё ты вообразил этот мир белым. От знака ты получил дар, но он тебе не скоро пригодится. Не раньше, чем ты станешь достаточно могущественным, чтобы попасть в это пространство второй раз, открыв проход своими собственными силами. Сейчас более важно выбрать для тебя способности. У тебя еще целых десять баллов! — после этих слов голос опять расхохотался.

— Очень весело.

— Не нужно так ворчать. Мне действительно редко дают возможность появиться в таком веселом образе.

— Хорошо, перейдем к делу. У тебя есть какие-то способности, имеющие отношение к магии крови?

— Конечно! — обрадованно воскликнул голос. — И отдельные способности и целые наборы знаний о магии крови. Малый набор мага крови обойдется тебе всего в сто пятьдесят тысяч баллов.

— А что-нибудь подешевле?

— Талант направленных мутаций за тридцать две тысячи баллов? Что, не подходит? Я могу даже сделать скидку в пару тысяч для этого лота — в последнее время он не очень популярный. Что? Тоже не хочешь? — и снова почти истерический смех.

— Ты так любишь предлагать лоты на информацию по одному баллу, может и среди способностей такие есть?

— Есть.

— Тогда как насчет пробуждения крови? Чтобы пробудить воспоминания, силу и прочее. Желательно, что-нибудь универсальное.

— Хмм… За один балл ты этого не получишь. Если хочешь кое-чего универсального, то есть вариант, вот только…

— У меня не хватит баллов, да?

— Нет-нет, их будет достаточно, но если ты хочешь мою помощь в составлении набора, это обойдется тебе в один балл. Из-за твоего подсознания я довольно добродушна, но правила запрещают мне раздавать информацию бесплатно. Один балл — это минимум, который я могу установить, так что будь благодарен.

— Отлично, я благодарен и готов отдать балл за твою помощь советами. Какой набор ты мне посоветуешь?

— По голосу благодарности что-то не слышно. Впрочем, ты еще не раз меня вспомнишь. За девять оставшихся баллов я предлагаю тебе самые базовые способности: силовое поле, контроль крови, микроманипуляции, активацию магических сил. За всё по одному баллу. И остаток потратить на вызов пробуждения своей силы крови на условии использования только что обретенных тобой сил под моим контролем, а не инструментов этого места. Это позволит сэкономить и главное, вызовет изменения в твоей внешности.

— Погоди, это всё звучит довольно мощно. Как такие способности могут стоить всего по одному баллу? И зачем менять внешность?

— Вот поэтому мои советы настолько бесценны! Сам бы ты до этого не додумался. Способности может и сильны, но не системны. Тебе придётся немало потрудиться с их использованием. К тому же они не дадут тебе силы, а о гуманизме в твоем новом мире хоть и помнят, но не слишком придерживаются его принципов. Ты будешь в самом низу пищевой цепи. А теперь подумай вот о чем. Неужели ты считаешь, что люди прибывшие сюда живыми и отправившиеся после смерти выглядят одинаково?

Последние понемногу меняются из-за того, что их тело восстанавливается искусственно. Конечно же, их возрождают молодыми, да еще и на основании их собственных воспоминаний. Следить за таким количеством людей не хватит никаких сил. Никто не может досконально запомнить свою внешность, даже если задастся подобной целью. Восстановление тела по воспоминаниям — бонусная услуга. Из-за этого процесс идет немного медленно. Не каждый решается использовать зеркало для задания четкой внешности.

Ты воспользовался барабаном, который некая группа считает своей собственностью. Пусть это и не так, но никто не помешает им отомстить тебе или получить повод обложить суровой данью за такой метод появления в мире. Если тебя опознают как вознесенного, могут начать искать место, откуда ты взялся. У новичков есть некоторая защита, но это достаточно иллюзорная вещь. Малейшего повода хватит, чтобы обеспечить неприятности кому-то без связей. Выгоднее притвориться кем-то из случайно воплотивших свою мечту и попавших сюда после смерти. Но даже это не самое выгодное! Твое тело напиталось здешней силой, что позволит тебе при запуске пробуждения крови удержать её в себе, а не потерять. Способности можно развивать, и такая помощь окажется тебе очень кстати.

— Ладно, я согласен. Только не пойму, как они могут узнать, что я воспользовался именно тем барабаном, а не другим?

— Есть не только барабаны, артефактов множество. Неужели ты не задался вопросом откуда люди, за которыми ты следил в нулевом мире, узнали об этом месте? Они ведь тоже забывали многое о своих разговорах. В мире, который тебя ждет, есть могучие силы. Некоторые из их представителей добились возможности отправляться даже в нулевой мир. Ограничения очень велики, но возможность набирать новых членов, которые сохранят свои воспоминания и будут обладать могущественными способностями, того стоит. Учитывая, что всем им приходится лишаться личности, чтобы воспользоваться полученными знаниями, из них довольно легко создать верных последователей. Тех, кто не имеет собственных принципов, гораздо легче превратить в послушных людей, чем привыкших добиваться своего лидеров.

— А приманка в виде получения новых знаний и силы помогает им контролировать власть имущих в нулевом мире…

— Верно. Людей с постоянной внешностью всегда проверяют, уж поверь. На Земле цифровая эпоха, так что найти тебя по изображению будет проще простого. Надеюсь, не нужно пояснять, что тебе стоит убедить всех в наличии у тебя воспоминаний.

— И как это сделать?

— У тебя остались знания. Это воспоминания о вещах. Импровизируй.

— Ты можешь сказать, какое у меня было имя?

— Это против правил. Придумай новое. Многие перерожденные так и поступают, даже вознесенные нередко меняют свои распространенные имена на нечто более экзотическое. В конце концов, любую насмешку над своим прозвищем можно заткнуть, если ты достаточно силен.

— Ясно… Мир, в котором правит сила. Мир, где мне нужно самому написать свою судьбу. Кровь помогла мне во многом и способности с ней связаны. Она — чернила судьбы. Инк Фейт — отныне это моё имя.

— Довольно амбициозно, — голос снова рассмеялся, — разве таким именем ты не пытаешься намекнуть, что станешь вершить не только свою судьбу, но и чужую?

— Это немного…

— Отлично! Мне нравится, когда новички высоко метят! Инк Фейт, принимаешь ли ты набор способностей и изменений по моему совету?

— Да. Отныне пусть начнется мой путь к вершине. Путь, на котором я превзойду всех!

— Ха-ха-ха! Как же весело! Маленькая гусеница вознамерилась превратиться в бабочку, а потом не только не сгореть в огоньке свечи, но даже получить силу потушить огонь феникса! Ха-ха-ха! Это слишком весело, как же давно мне не встречались такие люди. Что это: смелость или глупость? Покажи мне, Инк Фейт! Я хочу увидеть твой великий восход надо всеми мирами под звездами и даже — над ними! С этим, ты получаешь моё благословение!

Белое пространство вокруг словно загустело, стало сливаться в потоки и входить в тело Инка. Чувство было приятным и освежающим. Он сразу ощутил, как обретает новые возможности, понял, что платой за дешевизну стала их почти исчезающая мощь. Развивать их придется долго и упорно, но жалеть не о чем. Инк получил свой шанс и теперь не остановится, пока не достигнет вершины!

Белый свет полностью впитался в тело, открыв вид на каменную платформу, возле которой стоял человек в длинном серого цвета халате с пышной коричневой шевелюрой до плеч.

— Приветствую в новом мире, новички!

Глава 3

Аукцион

Вокруг Инка стояли другие люди: парни и девушки. Впрочем, после знакомства с голосом он знал, что тела воссоздаются молодыми, независимо от того отправились ли они сюда путем вознесения или перерождения. У первых тела выглядели как обычно, а у вторых слегка размывались из-за окружающего их ореола. Такой же Инк заметил и у себя — белого цвета. Других окружал дымка самых разных оттенков: зеленая, фиолетовая, синяя, красная…

У многих на лицах не было никаких эмоций, а внешность не особо выделялась на фоне самого Инка. Исключений было два — единственные, кто не имел свечения вокруг себя. Одним из них оказался молодой человек с пшенично-желтыми волнистыми волосами — его кожа отливала золотыми бликами и при ближайшем рассмотрении казалось, что она металлическая.

«Хотя какое там кажется… он точно купил способность для превращения в какую-то металлическую форму жизни. Или изменил только поверхность для упрочнения?»

Инк не знал, поэтому перевел взгляд на второго колоритного соседа — высокого парня в мотоциклетном костюме. Его коротко остриженные темные волосы торчали щеточкой, лицо изображало раздражение и недовольство, пальцы рук то и дело сжимались в кулаки. Самой выделяющейся его частью была борода. Не такая как обычно — он оставил щетину только на горле. Всё, что выше линии, очерчивающей нижнюю челюсть, было гладко выбрито.

— Ты не успел добриться? — спросил Инк, и только потом сообразил, что сейчас не лучшее время для привлечения к себе внимания.

— Нет, это мой стиль. Я всегда оставляю эту часть, — огрызнулся собеседник, потрогав покрытое растительностью горло.

— Достаточно лишних разговоров! — встретивший Инка человек в халате похлопал в ладоши для привлечения внимания. — Посмотрели друг на друга и хватит. Будем считать, что уже пришли в себя. Познакомитесь позже, когда выясните с кем вам предстоит стать товарищами.

— О чем это ты? — сурово подал голос «мотоциклист», как решил обозначить его Инк.

— Всё очень просто. Идём, по дороге я расскажу.

Группа неспешно двинулась за проводником. Инк с удивлением рассматривал всё по сторонам. Неба в этом месте не оказалось. На огромной высоте его заменял камень. Был ли весь этот мир под землей, или только часть оказалась накрыта твердью, оставалось неясным. Больше всего Инка поразило наличие на этом псевдонебе водоемов. Прямо над ним были несколько озерец, а вдалеке виднелось нечто огромное — судя по всему целое море. Другой стороны Инку разглядеть так и не удалось. Над некоторыми озерцами плыл туман, что создавало странное подобие облаков, липнущих к небесной земле. Край моря разбивался о редкую группу скал.

«Интересно, они падают на нашу землю, как дождь, или возвращаются обратно к своей поверхности, чтобы снова слиться с морем?»

Круг, с которого забрали Инка и остальных, находился на пустыре. Каменистая почва, редкая пожухлая трава, да несколько узких полос посаженных деревьев — вот и весь пейзаж на три стороны. С четвертой же открывался вид на город. Каменные строения, стиль которых Инк распознать не мог. Может, из-за отсутствия памяти, а может — из-за недостатка знаний об архитектуре. Островерхие крыши соседствовали с плоскими. Высокие здания скрывали за собой приземистые. У некоторых над входом нависали подпираемые колоннами балконы, а у других — ничего подобного не было.

И всё же было что-то общее у всех строений. Не только камень, из которого их сделали, но еще и форма окон, стиль рельефных декоративных элементов. Инк интересовался всем вокруг, особенно людьми, но вынужден был отвлечься на заговорившего проводника.

— Вы все оказались здесь разными путями, но вас объединяет умение добиваться поставленных целей, настолько больших, что они достойны называться в глазах большинства просто мечтами! Это достойные качества, которые ценят все в этом мире. Конечно, даже так — вы всё еще не равны. Думаю, каждый помнит, полученное им количество баллов, за которые были куплены способности и умения.

«Да уж, сложно забыть такое огромное число», — скривился про себя Инк.

— Ближе к делу! — подал голос недовольный чем-то мотоциклист.

— Как раз подхожу к сути, — проводник обернулся с легкой улыбкой.

«Ему, видимо, не впервой встречать группы новичков. Или он просто считает ниже своего достоинства реагировать на провокации мотоциклиста».

— Те из вас, кто получил возможность попасть сюда путем перерождения после смерти, а также те, кто использовал артефакт и перенесся с реальным телом, но по каким-то причинам выбрал сохранить личность, а не память, — проводник покосился на мотоциклиста, — не знают, как здесь всё устроено. Скажу вкратце: этот мир станет для вас началом движения по пути развития и эволюции, куда более быстрой, чем естественный отбор. Не придется ждать пока пройдут многие миллионы лет, пока потомки человека изменятся. Каждый из вас станет приспосабливаться и усиливаться самостоятельно. Разумеется, приобретённые особенности передадутся вашим новым потомкам, но только, когда вы покинете это место.

— Почему? — удивилась одна из девушек. — Та женщина сказала, что в первом мире мы станем всё равно что заново рожденными. Процесс инкарнации становится мгновением новой жизни со всеми возможностями, включая и рождение детей.

— Верно, — кивнул провожатый. Он не забыл посмотреть на задавшую вопрос. — Только это еще не первый мир.

Несколько человек удивились, а провожатый отметил взглядом каждого.

«Он вычисляет нас! — понял Инк. — Все, кто удивляются, очевидно, были перерождены. У них нет знаний об этом месте, поэтому… они не относятся к числу последователей кланов, ведущих набор в нулевом мире. Он сказал, что мы не равны. Уже сейчас этот тип выстраивает нас в некую свою иерархию!»

— Этот мир можно считать буфером, — подал голос тип с металлической кожей, за что получил благосклонный кивок проводника.

— Действительно. Здесь у тех, кто лишился тела или сохранил своё, но недоволен им, есть возможность получить дополнительную силу. Проходя через процесс инкарнации вы будете перекованы в более совершенное существо и начнете новую жизнь с гораздо большими перспективами.

— Где их можно получить? — спросил еще один не клановый перерожденный. — Эти новые силы?

— Во многих местах этого мира, — ответил проводник. — Но это вы обсудите с представителями фракций, к которым присоединитесь. Распределением займемся уже довольно скоро.

— Если я не хочу ни к кому присоединяться? — нахмурился мотоциклист.

— Для такого случая всегда есть Библиотека. Это не фракция в полном смысле этого слова, а скорее учреждение. Оно было в этом мире изначально и не входит в список сил. Она дает защиту своим членам и позволяет подрабатывать поиском информации для других фракций. Библиотека полезна, это признают все, но у неё есть один крайне весомый недостаток.

— Это тупиковый путь, — продолжил за проводника металлический парень.

— Почему? — удивилась девушка, спросившая про инкарнацию и первый мир. Инк отметил, что обратилась она не к проводнику, а к металлокожему.

«Дураков тут нет. Проводник достаточно уважителен к этому парню, а мотоциклиста не игнорирует, видимо, только из осторожности. Мало ли, вдруг его случай, как у меня — не успел сделать выбор, как уже лишился памяти. При этом он сюда попал в теле. Вариантов два: или он последователь какого-то клана, или нарушитель… В первом случае проводник получит больше выгоды за благожелательное отношение, а во втором — за то, что сдаст его владельцам использованного артефакта.

Девчонка, кажется уловила суть того, что мой экс-босс говорил о создании связей… Быстро начала встраиваться в местную систему власти».

— Ты ведь в курсе о «Божественной комедии» Данте? — влез в разговор еще один парень.

Девушка неприязненно покосилась на щуплого молодого человека, подошедшего к ней поближе. Тот лишь усмехнулся, поддразнивая её, и продолжил:

— Некоторые считают, что миры подобны описанной им системе кругов ада. Глупость, конечно, но у этого «буфера» между нулевым и первым миром есть кое-что общее с первым кругом описанного поэтом места для мучений грешников. Данте говорил о нем как о месте скопления не присягнувших богу людей. Так и здесь — тот, кто сам по себе, не присоединился ни к одной из сил, не сможет отправиться в первый мир. Открытие дороги требует ресурсов, накапливаемых кланами для своих последователей. Важно выбрать правильную группу, с которой станешь сотрудничать. Вроде моей, у которой есть связь с первым миром.

После этого щуплый замолчал, гордо вскинув подбородок.

— Могу я узнать, к какому клану ты относишься? — в глазах проводника светилось неприкрытое почтение.

— Я из клана Ралго, — щуплый бросил взгляд на металлического, — а ты?

— Лету, — ответил парень с золотистой кожей, пока девушка переводила взгляд с одного на другого. — Рад приветствовать представителя одной из сил большого круга.

Щуплый на это довольно мотнул головой, затем не сводя насмешливого взгляда с девушки добавил:

— Мне тоже приятно познакомиться с членом клана Лету. Пусть вы не входите в большой круг, услуги специалистов такого профиля очень востребованы в «буфере».

Щуплый взял девушку за руку, но та отдернула её.

— Если ты так крут, почему попал сюда перерожденным? — вмешался мотоциклист.

— В этом нет ничего удивительного, — ответил ему, как ни странно, металлический. — Клан Ралго относится к боевым, поэтому они часто вступают в сражения и обучаются искусству убивать еще там, на Земле. Многие из них оказываются тут после гибели, но их обширный боевой опыт не то, чем можно пренебречь даже здесь. Несмотря на мнимое бессмертие.

— Хочешь сказать, в этом мире, «буфере», нельзя умереть? — мотоциклист на мгновение перестал хмуриться.

— Верно, — с важным видом кивнул щуплый. — Только какой смысл в вечности без развития? Сюда попадают те, кто добился определенных успехов в той жизни. Среди нас нет никого, кто хотел бы застыть на одной ступени, отбросив не только риск, но и такие возможности. Или ты не собираешься в первый мир?

— Не только в первый, — сжал кулаки мотоциклист. — Я собираюсь пройти все эти миры, сколько бы их ни было. Даже создание своего мира не станет для меня пределом.

— Весьма амбициозно, — Инк решил немного поработать и над своим авторитетом. — Только сколько таких амбициозных тут? Бессчетное число. И сколько из них смогут открыть путь в мир отражения своей силой? Даже такой маленький тест провалят многие, а ведь только после этого начинается действительно настоящий путь.

Инк пошел вперед, но вдруг заметил, что проводник остановился. Парень с металлической кожей, щуплый, даже мотоциклист — все смотрели на Инка пораженно. На лице проводника проявились сомнение и некоторая доля страха. Остальные члены группы смущенно переглядывались.

— Могу я узнать членом какой силы…

— Здесь таких нет, — перебил проводника Инк. Ему показалось, что от этих слов проводник испугался по-настоящему. — В «буфере», я просто слабый перерожденный.

— Слабый? Кто же тогда мы? Если представитель высших…

— Кх-кхм! — проводник предупреждающе прокашлял, заставив металлического замолчать.

«Я же не перестарался с блефом? Голос сделала всё, чтобы я не высовывался и старался остаться незаметным, но я всё равно решил сделать себе некоторое имя. Это же верное решение, да?»

— Удивительно, — продолжил металлический. — Дух отражения сказала, что моя способность распознавать чужие силы в «буфере» будет абсолютной, но кажется я был слишком наивен. По какой-то причине она показывает, что обретенные тобой способности эквивалентны всего девяти баллам.

— А? — поразилась придвинувшаяся к нему за время движения девушка. — Это же невозможно. Самая дешевая способность стоит пятнадцать баллов.

— Действительно, — щуплый представитель клана Ралго выглядел серьезно, подобрался, как хищный жилистый кот, и больше не выглядел безобидным малым.

— Ошибки нет, — покачал головой Инк. — Существуют правила, которые нельзя нарушать, а за некоторые возможности приходится платить соответствующе. У меня всего несколько способностей. Из-за некоторых причин они действительно эквивалентны всего девяти баллам, хотя перед духом я появился с большим их количеством.

— Еще бы, — фыркнул щуплый. Он словно опять надел маску ироничного парня, расслабился, когда узнал, что Инк не представляет опасности.

— Господа и дамы, — снова похлопал вернувший самообладание проводник. — Мы уже почти пришли. Здание аукциона вон за тем поворотом.

Инк осмотрелся, окружающие оценивали их с любопытством, но держались на расстоянии.

— И что ты предлагаешь нам купить, когда в карманах ни гроша? — скрестил руки на груди мотоциклист. — Какие тут вообще деньги используются?

— О валюте вы узнаете позже, — улыбнулся проводник. — На аукцион мы идем не за покупками. Мы идем, чтобы организовать продажу.

Он поднял руку пресекая вопросы, открывших рты людей.

— Продавать мы будем не ваши вещи или навыки, как часто думают некоторые новички.

— А что же тогда? — рыкнул мотоциклист. — Память о нулевом мире? Так она тут не у всех есть.

— Нет-нет-нет, — проводник сделал несколько шагов вперед и развернулся, чтобы видеть всех новичков. — Лоты для аукциона… это вы.

Глава 4

Библиотека

— Я не собираюсь становиться чьим-то там рабом! — вспылил мотоциклист на слова о том, что продавать на аукционе станут нас.

— Речь не идет о рабстве, — мягко возразил проводник.

— Идиот, — скорчил гримасу щуплый.

— Что сказал?! — тут же навис над ним мотоциклист.

— Успокойтесь. Все, — проводник поднял руки и выпустил легкое свечение темно-бордового цвета, — этот аукцион призван помочь вам продать свои способности. Как вы уже слышали, перейти в первый мир самостоятельно просто невозможно. Вам понадобятся учителя и покровители. Каждый из приехавших на аукцион «покупателей» представляет свою фракцию, которая готова предложить за присоединение перспективных новичков достаточно неплохие условия сотрудничества. Я говорю не о привычных вам деньгах, а о ресурсах, отношении, даже власти.

— Хотите сказать, — задумалась девушка, незаметно взявшая металлического парня под руку, — они будут предлагать нам разные условия, чтобы переманить на свою сторону? То есть, мы можем выбрать к кому присоединиться?

— Верно, — проводник погасил свечение рук, — но у каждой фракции свои требования к рекрутам. Сумеете ли вы заинтересовать действительно сильную группу или вам придется довольствоваться меньшим количество ресурсов, выделяемой более слабым объединением? Представители кланов ожидаемо присоединятся к своим родственникам, но остальным придётся заинтересовать «покупателей». Фактически вы продаете свои возможности и таланты. Всё это в ваших руках. Надеюсь, вы тщательно выбрали способности во время встречи с ней в мире отражения.

— Простите, а не подскажете, как пройти в Библиотеку?

«Почему они на меня так смотрят? Опять сморозил что-то не то? С моими девятью баллами я просто ничего не могу им предложить, кроме загадочного лица и туманных изречений. Даже весь мой блеф развалится стоит им только копнуть глубже. Не знаю, за кого они меня приняли, но как мне изображать сохранение памяти, а не личности, если я вообще не в теме?»

— Конечно, — сморщился щуплый, — сразу решил отправиться в каминный зал, да? Для этого нужны настоящие тела, но у тебя наверняка есть свои методы решить эту проблему.

«Каминный зал? — удивился про себя Инк. — Наверное, туда действительно стоит сходить».

— Что это за каминный зал? — девушка всем телом прижалась к металлическому.

— Особе место в Библиотеке, — пояснил златокожий. — Там есть камины, которые время от времени исторгают пламя. Его можно использовать для разных целей. Многие алхимики нуждаются в нём для переработки отдельных материалов. Моя семья регулярно держит очереди на посещение нескольких каминов, но самым большим преимуществом этого огня является возможность закрепить изменения в теле. Переход в первый мир зовется инкарнацией, потому что тела перерождаются в горниле хаоса — первородной энергии. Только в это время все способности и усиления тел по-настоящему закрепляются. Конечно, есть риск непредвиденных изменений, мутаций. Прохождение крещения в огне каминного зала позволяет сделать кровь более сильной и главное — стабильной. Те, кто прошел подобное, намного более ценятся в следующих мирах. Они быстрее развиваются и становятся сильнее.

— Не только это, — добавил щуплый. — Ты думаешь, борьба за ресурсы и власть, поддержку со стороны могущественных групп будет только в буфере? В тех мирах она еще более напряженная. Большая тридцатка кланов и малая пятерка могущественны, но это касается только буфера и первого мира, с которым у нас есть связь. Второй мир и дальше… Там есть более сильные группы. Для них оставлять здесь своих представителей всё равно, что оскорбление. Каминный зал — это их тест. Я даже не знаю, к какому по порядку миру относятся те, кто его создал. Слышал только… это неточно… говорят, что это кланы и объединения, являющиеся пиковыми силами седьмого мира. Любой глава клана из малого круга в буфере с радостью станет прислуживать в подобном месте, потому что даже так перспективы станут просто огромны.

— Там действительно нужно только настоящее тело? — девушка проигнорировала щуплого и задала вопрос металлическому.

— Да, тела перерожденных на самом деле иллюзорны. Их нельзя вывести в нулевой мир, если только не достигнуть высокого уровня в кинра. Пламя не помогает усилению крови, потому что её фактически нет у таких как ты. Огонь просто обращает их в пыль. Тела возрождаются, но никакой пользы от огня нет. Для настоящего же тела есть риск — можно лишиться его, став перерожденным уже в буфере.

— Остальное потом, нас уже долго ждут, — прервал дискуссию проводник. Он повернулся к Инку. — Отказываться от всех фракций не обязательно. Одна лишь Библиотека не сможет дать все необходимое. Выгоднее присоединиться к сильному клану и посещать каминный зал. Уверен, они смогут предложить такие условия, которые ты оценишь по достоинству. Добывать здесь ресурсы не так уж просто, особенно перерожденным.

— Спасибо, но сейчас меня интересует только Библиотека, — отклонил предложение Инк.

— Хорошо. Представители Библиотеки появляются на каждом аукционе. Обычно, они забирают с собой тех, кто не сумел никого заинтересовать. Подобных принято считать низшими в пищевой цепи, — проводник остановился, показав рукой вперёд. — Господа и дамы, позвольте представить вам аукцион.

Здание цилиндрической формы не впечатляло. Несколько крупнее прочих, высотой в три этажа, купол крыши кажется почти плоским. Только входные двери заметно крупнее, чем в обычных домах.

«Наверное, там и нормальные аукционы проводят. Такие большие двери позволяют пронести крупные товары… Или туда вносят важных шишек на паланкине?»

Инку было интересно, как живут тут люди. Не похоже, что высокие технологии тут в чести. Город представлял собой какую-то древность в туристическом стиле. Всё под старину, но санитария на уровне. Окружающие смотрятся сытыми и чистыми. Нет намека на отсталость.

Внутри здания аукциона Инка и остальных ждал длинный узкий коридор, по бокам которого расположились окошки встроенных магазинов. Сейчас они были закрыты.

Проход привел в круглый зал, вокруг которого поднимались ярусами общие скамьи. В самой верхней части отдельными блоками выделялись закрытые ложи.

«Наверное, там сидят самые важные покупатели… Только не сегодня, а в нормальной ситуации».

Все пространство для участников аукциона оказалось свободным за исключением нескольких лавок. Присутствующих едва ли можно было отличить друг от друга. Только из-за того, что они сидели несколькими отдельными группами, можно было разграничить фракции.

— Теперь дело за вами, — проводник указал на центральную платформу.

Никаких подсказок относительно дальнейших действий новички не получили, они стали оглядываться, оценивать людей на скамьях. Первым действовать начал щуплый. Поднявшись на платформу он сообщил о своей принадлежности к клану Ралго и спросил, кто из присутствующих готов за вознаграждение доставить его к владениям семьи. Представитель одной из групп поманил его рукой, а другие едва услышав о воинствующей группе потеряли к его персоне всякий интерес.

Следующим представился независимый перерожденный. Он сообщил, что получил четыре тысячи очков, на которые приобрел пятнадцать способностей. Подробности о самих своих возможностях обещал открыть только тем, кто захочет иметь с ним дело. Его просто поманил один из присутствующих. Ни о каких торгах в действительности речь даже не шла.

«Они, кажется, уже сами договорились кто и кого заберет. Никаких более выгодных условий выбить из них просто так не получится».

Дальнейшее распределение прошло также, но когда вышла липнущая к металлическому парню девушка — появилось первое изменение.

— Моё имя — Арси Нокрай, — Инк отметил, что она первая за всё время назвала своё имя. К тому же был уверен, что она изменила его после перерождения. — В мир отражения я попала с капиталом в восемь тысяч баллов и купила… три способности!

После этих слов окружающие начали шептаться. Несколько человек сразу подняли руки, покосились друг на друга.

«Очевидно, что они должны быть более сильными, чем те пятнадцать за две тысячи. Кажется, только за кого-то с таким количеством баллов они готовы действительно бороться».

— Сразу хочу сказать, что я не намерена присоединяться к кому-либо из вас, как это делали остальные. Предлагать мне что-либо также бессмысленно.

— Тогда чего же ты хочешь? — спросил один из «покупателей».

— Я просто собираюсь следовать за своим парнем, — она указала на металлического, отчего у Инка едва не отвисла челюсть. Такую наглость он находил крайне удивительной. — Если вы сможете убедить его присоединиться к вам, то и меня получите. Выгодное предложение, правда?

Она улыбнулась и спокойно сошла с возвышения под шум переговоров представителей фракций.

— Парень, — обратились, наконец, к металлическому. — Всем теперь интересно услышать твои требования.

— У меня они невелики, — произнес златокожий, поднимаясь на платформу. — Я член клану Лету, поэтому хотел бы сохранить свою верность родственникам. До тех пор, пока вы готовы позволить мне определенную долю свободы, я соглашусь пойти в любую группу.

— Семья это святое, — заулыбался один из покупателей. — Присоединяйся к нам, филиалу Торгового союза, одного из членов большой тридцатки. Перейти из филиала в основную группу с твоими талантами не должно быть проблемой. Мы достаточно тесно сотрудничаем с кланом Лету. Если поднимешься в иерархии, получишь возможность обеспечить родственникам более выгодные условия. До создания своего филиала дело также может дойти…

— И это почти равносильно поглощению клана Лету Торговым союзом. Ты предлагаешь ему то, чем невозможно воспользоваться. Гораздо лучше для него будет присоединиться к нам! — перебил торговца член другой группы.

— Вы слишком далеко от места расположения его клана. Мы гораздо лучше, тем более, что у него очевидно есть некая усиливающая тело способность. Боевая группа подойдет лучше.

— Нет, — оборвал всех голос. Инк обернулся, из пройденного ими коридора вышел мужчина. Темные, уложенные набок волосы, слегка блестели в слабых лучах света, пробивающихся через щели в занавесках на редких окнах. — Его заберу я!

Странное дело, голос мужчины легко разносился по всему помещению, звучал отчетливее, чем у покупателей. Последние затихли с недовольным видом, но говорить ничего не стали.

— Этих двоих тоже, — незнакомец указал на Инка и мотоциклиста. — Остальных можете разбирать.

— Простите, — заговорил Инк, — но я собирался присоединяться только к Библиотеке. Все прочие фракции меня на данный момент не интересуют.

«Этот тип наверняка из числа элиты. Если есть большой круг, должен быть и малый. Как нижняя и верхняя палата парламента. Малое число должно обладать большей властью. Кажется, он один из них… И как мне теперь от него отделаться?»

— Хотел присоединиться только к библиотеке? — незнакомец улыбнулся. — Тогда тебе незачем извиняться, потому что именно её я и представляю. Разумеется, своим ученикам прибиться к некой дополнительной силе я не позволю. Ну как, ты рад?

«И как это соотносится с тем, что говорил про библиотеку проводник?»

Инку вдруг показалось, что его решение с блефом и отказом от прочих групп было одной большой ошибкой…

«И почему я не послушался того, что сказала голос?!»

Инк посмотрел по сторонам и ощутил странное облегчение, видя выражение лица девчонки. Она широкими и почти испуганными глазами смотрела на происходящее.

— Точно, — улыбнулся Инк. — Ты же последуешь «за своим парнем». Прямиком в библиотеку. Кажется, мы станем товарищами.

Девчонка хотела что-то возмущенно заявить, но Инк отвернулся и придавил рот ладонью, заглушая нервный смех. Рядом смеялся мотоциклист. Даже металлический позволил себе небольшую улыбку.

«Плевать! Что сделано, то сделано. Было ли это ошибкой или верным решением покажет будущее. Я хотел шанс и получил его. Буфер, первый мир, пространство отражения? Все вы должны просто подождать, потому что скоро я покорю всё!»

Глава 5

Безумный Глэм

— Мне казалось, библиотека — самая слабая фракция.

Аукцион завершился. Инк, мотоциклист, металлический и девчонка-довесок сидели в небольшой комнате. Диван, пара кресел, столько же стульев и придвинутый к одной из стен стол. Мебель из грубо обструганных досок не производила впечатления изысканности, как и сам домик, который снял забравший их с собой мужчина.

Безукоризненная одежда в темных тонах — брюки, рубашка и привычный для местных халат — там и тут была разбавлена блестящими аксессуарами. Инк затруднялся сказать, что сверкало больше: запонки, зажим для галстука и до блеска начищенные туфли или всё же волосы назвавшегося их новым наставником человека.

— Прежде чем задавать такие провокационные вопросы, тебе следовало представиться.

— Меня зовут Инк Фейт.

— Хорошо, — кивнул прилизанный. — Меня можете называть Сугой Глэм, наставник Глэм или просто мастер.

— Безумный Глэм? — поразился металлический. Инк за всё это время не видел от него столько эмоций, как в это время. — Простите, не хотел обидеть. Моё имя — Киасс Лету.

— Клан Лету хорошо тебя подготовил. Даже имя выбрал из тех, что популярны в первом мире. Отличный ход. После инкарнации сможешь сойти за местного быстрее, если остальная часть твоей подготовки такая же тщательная.

— Что значит «сойти за местного»?

— Послушай, девочка…

— Мастер Глэм, меня зовут Арси Нокрай.

— Тебе не обязательно называть меня мастером. Ты просто увязалась с нами. У меня не было никакого желания брать тебя с собой. Присоединиться к библиотеке может любой, но стать моим личным учеником? Это не то же самое. Скажу прямо: ты мне не нужна. Постарайся не вмешиваться в процесс нашего знакомства, иначе до библиотеки будешь добираться пешком.

— Поняла.

Инк смотрел и не верил своим глазам.

«Ни капли притворства. Она просто приняла его требование».

В сознании Инка подобная покладистость ассоциируется с проигрышем в некой «моральной битве», но Арси совершенно не казалась «побитой» на этом поле. Это даже ничьей не выглядело.

«Она отстояла своё право быть здесь и слушать разговор. Арси в данной ситуации покорилась, но добилась своей цели — открыть уши для слов человека, который пришел на аукцион, сломал систему и ушел с видом полного хозяина положения. Я что, завидую ей?»

Инку показалось, что его блеф выглядит детской шалостью на фоне того, что вытворяет незваная попутчица.

«Это и есть разница между дилетантом и профи? Кошмар… кажется, я начинаю понимать почему у меня было всего двенадцать баллов, а у неё — восемь тысяч. И ведь она перерожденная! С новой личностью ей приходится заново учиться использовать опыт, накопленный в жизни на Земле. Для неё история о жизни совершенно другого человека. Она так ловко всё обставляет… Я начинаю чувствовать давление. Подъем к вершине определенно не будет просто прогулкой».

— Меня можете называть Грэнк Раус, — мотоциклист развалился на стуле, скрестив руки и вытянув далеко вперед ноги в тяжелых ботинках.

— Теперь мы знакомы, отлично. Задавай свой вопрос, Инк.

— Я и так собирался уходить в библиотеку, но остальные могли присоединиться к прочим группам. Почему же никто из «покупателей» на аукционе не попытался тебя остановить? Если библиотека слаба, как нам описывали, разве может её последователь вести себя так вызывающе?

— Разумеется может, если он так же силен как я, — улыбнулся Глэм. — Ты слышал моё прозвище. Оно мне не нравится, но вынужден признать, для его появления действительно есть основания.

— Это не то, что я хотел услышать.

— Тогда сформулируй свой вопрос более четко, Инк.

— Как нам стать такими же? Сделать так, чтобы даже без присоединения к другим фракциям у нас была сила и сохранилась независимость?

Атмосфера сразу стала напряженной. Мотоциклист снова нахмурился и сжал губы, а металлический слегка наклонился вперед на своём кресле. Арси повернула голову к Глэму и несколько раз переступила с ноги на ногу возле стола. Других признаков нетерпения в её поведении Инк не заметил.

— Похоже, этот вопрос заинтересовал всех, — Глэм тряхнул кистью и в его руке появился бокал с чем-то похожим на вино. — В первую очередь, вы должны понять, что изначально я был одним из основных членов силы, входящей в пятерку лучших на просторах буфера. Там я собрал многие способности и ресурсы, что позволило мне заметно усилиться. К сожалению, кланы не просто так зовутся именно кланами. У союзов, гильдий и прочих объединений всё намного проще, но кланы особенные. Являешься ли ты потомком или принятым последователем не имеет особого значения, потому что впереди всех ждет инкарнация.

Глэм сделал глоток напитка. Никто не посмел задавать новые вопросы. Все ждали продолжения.

— Кланы владеют своими рецептами создания особых тел. Это их визитная карточка, особенность, которую могут развить лишь они. Быть членом клана значит нести гордость, но также подчиняться определенным требованиям. Они могут быть разными, но кое-что остается общим для всех — линия крови. Одним из членов малого круга является клан золотых драконов. Их прямые потомки наследуют способность превращения в чешуйчатых монстров. Присоединившимся данная способность прививается искусственно. Они должны собрать достаточно ресурсов, чтобы во время инкарнации обрести такое умение. После этого они становятся официальными членами клана. Иногда, как в моем случае, происходит некий сбой и способность клана не предаётся. Когда это выяснилось, у меня уже было довольно много накоплений. Клан собирался использовать определенные материалы, чтобы вызвать нужную мутацию, но я отказался.

Глэм поднялся с дивана, подошел к одному из двух окон в комнате, отодвинул занавеску.

— Наш транспорт уже виден, скоро будем выдвигаться, — пробормотал новоиспеченный наставник Инка. — Вы должны понимать, что моим путём пройти не сможете. Я вырос в достаточно обеспеченной среде. Сделать вас сильными без каких-либо поблажек… разве это не похоже на какую-то глупую мечту, оторванного от реальности человека?

— Хочешь сказать…

— Всё верно, Киасс. В чем смысл плыть по течению? Делать то же, что и все остальные? Не лучше ли быть настолько безумным, чтобы отказаться от помощи клана ради возможности идти выбранным самостоятельно путём? Я немного запутался, достиг узкого места в своём дзинту. Пришло время стать наставником и через помощь вам понять собственный путь. Поэтому я и выбрал вас своими учениками. Вы ведь тоже безумны, разве нет?

— Не думаю, что нас можно отнести к таким людям, — покачал головой металлический.

— Киасс, ты купил способность металлизации у духа отражения. Сколько у тебя всего было баллов?

— Двенадцать тысяч.

— Сколько? — мотоциклист встал со своего места. — Я пришел в мир с одиннадцатью тысячами и пятьсот восемьдесят тремя баллами. Дух сказала, что это весьма впечатляющий результат. Как ты сумел меня обойти?

— Спрашивать о таком не вежливо.

— Киасс прав, — отвернулся от окна Глэм, — но есть более важные вопросы. Способность металлизации стоит одиннадцать тысяч баллов. У клана Лету также есть определенные требования. Минимальный пакет, который должен купить каждый их потомок или последователь, включает целых девять способностей, стоимость которых составляет три с половиной тысячи очков. Проигнорировать правила клана ради навыка, который алхимикам совершенно без надобности — это ли не безумие?

А ты, Грэнк? Явился в буфер без памяти! Смех, да и только. Как в этом огромном пространстве тебя найдет твой клан? А если ты не входишь в число последователей? Воспользовался чужим артефактом, чтобы попасть в этот мир? Инкарнация, к твоему сведению, не только полезной бывает. Библиотека зарабатывает подборкой рецептов по изменению людей. Уровень сочетания тех или иных реагентов, способностей, крови клана — всё это требует много времени на поиск информации, которое лучше потратить на сбор ресурсов.

После ухода из клана я лично создавал такие наборы. И среди них были несколько таких, которые превращают инкарнированных в послушных, мощных, преданных, а также тупых существ. В экспериментальной части исследований нет такого слова как неудача. Даже приводящие к летальному исходу рецепты весьма востребованы. В конце концов, в буфере нельзя никого окончательно убить. Превратить такой светлый миг, как инкарнация, в казнь — как могут кланы упустить такой мощный инструмент влияния и запугивания? И вот ты… сохраняешь личность вместо памяти, грубишь всем вокруг. Ты — безумец! Не сумеешь доказать свою принадлежность к силам, будешь заклеймён жалким воришкой и конец будет далеко не радостным.

Что же до тебя, Инк. Тут и говорить не о чем. Представитель одной из высших сил, нацеленный на каминный зал… Если не оставить следов, то можно не опасаться твоего убийства. Похитить тебя и держать где-нибудь ради знаний о следующих мирах. Эта мысль, будь уверен, пришла в голову всех, кто слышал ваш забавный разговор, а это не менее половины города. Не стоит забывать, что это не нулевой мир — здесь люди способны на гораздо большее. Превратить себя в настолько удобную мишень — еще одно безумство.

«Моя шутка действительно поставила меня в такую ситуацию? Да ладно… А если я скажу, что это был просто блеф… Конечно, так они мне и поверят. Даже златокожий засомневался в действии своей способности, хотя она должна быть абсолютной в буфере. Тут в пору говорить не о безумии, а о глупости! Как же я мог так протупить? Это же совершенно недальновидно! Двенадцать баллов, Инк. Это доказательство того, что ты получил их заслуженно. Я больше не должен позволять своему языку болтать абы что. Определенно! Молчание — золото!»

— Мастер Глэм.

— Да, Киасс.

— Я взял все способности, требовавшиеся клану и даже чутье на силу способностей в баллах. Хоть она и действует только в пределах буфера, но это довольно полезное умение. Нужные для алхимии способности просто ослаблены. Некоторое количество тренировок, и они станут действовать в полную силу. Все еще думаете, что я безумец?

— Конечно! — ухмыльнулся Глэм. — Как именно ты собираешься сделать свои способности сильнее?

— Заниматься алхимией.

— Как замечательно. Контроль пламени, понимание трав, голос металлов и прочее. Ты же об этих способностях говоришь?

— Верно.

— Забавно… Ведь насколько мне известно, ни одна из этих сил не может развиваться в буфере.

— Что?! — металлический даже вскочил и сделал пару шагов. Инку показалось, что он сейчас вцепится в безукоризненную одежду Глэма и попытается заставить его сказать, что он соврал.

— Ой! Я разочаровал тебя? Делать необдуманные решения — это ли не безумие?

Киасс выглядел потерянным и запутанным, словно спрашивал самого себя: «Как я мог так ошибиться?». Инк чувствовал себя не лучше.

«Мои однобалльные способности… Это, конечно шанс, но… Во имя голоса, что мне теперь делать?»

— Грэнк. Какие способности получил ты?

Ответить мотоциклисту не дал стук в дверь.

— Ладно, потом поговорим. Нас уже ждет транспорт.

Снаружи расположилась огромная улитка. Её ракушка имела дверь и несколько небольших окон, а на самом верху три пары похожих на стрекозиные крылышек.

— Забирайтесь внутрь, — скомандовал Глэм и показал пример.

Комната в раковине не содержала ни намека на тело самой улитки. Обстановка была побогаче, чем в оставленном домике, но платой за это стала теснота. На пять человек транспорт явно не рассчитывался. Момент старта Инк даже не ощутил, просто в какой-то момент бросил взгляд в окно и понял, что улитка летит. На заменившем небо куске земли виднелся не очень густой хвойный лес и даже нечеткие силуэты каких-то животных.

— Учитель Глэм, это ведь река Кайлан?

— Верно, Киасс.

— Разве нам не нужно двигаться по течению, чтобы попасть в библиотеку?

— Конечно, — кивнул Глэм. — Если бы мы направлялись туда. Сейчас наша цель — Зирдал.

— Место с выходом в нулевой мир? Для чего нам туда?

— Для спасения ваших жизней и свободы, конечно. Другой возможности я просто не вижу, — Глэм закрыл глаза. — Ну, наконец-то они начали. А то я уже стал опасаться…

— Начали? — спросил мотоциклист. — Кто и что начал?

В этот момент улитку тряхнуло. Так сильно, что Инк даже не сразу понял, что пола под ним больше нет. Он падал, только по какой-то причине в разные с улиткой стороны. Инку Фейту предстояло на своей шкуре узнать, что значит упасть на каменное небо…

Глава 6

Нулевой мир

Что-то в теле Инка среагировало инстинктивно. Он вытянул руку в направлении небесной тверди, в ладони появился крохотный прозрачный шарик — меньше сантиметра в диаметре.

«И это моё силовое поле?»

Инк еще сокрушался, когда активировалась другая способность — микроманипуляции. От сфер начали отделяться частицы толщиной в мирон, он ясно это чувствовал, после чего сливались в некое подобие полос сверхтонкой незримой ткани. Лоскуты успели удлиниться настолько, что достигли головы Инка. Нечто, контролирующее его способности, объединило отдельные полоски в единое полотно, которое стало расширяться над головой как парашют. Следом пришел рывок и тело стало падать значительно медленнее.

Инк машинально отметил, что чувствует силовое поле на всей протяженности, однако контролировать может лишь в небольшом радиусе. Он подумал о возможности использования отдельный лоскутов как строп, но сразу ощутил, как силовое поле разрывается то в одном, то в другом месте. Залатать прорехи из-за отсутствия контроля было просто невозможно. Само поле было практически невидимым, но в момент разрыва появлялись искры и вспышки миниатюрного северного сияния разных цветов. Это выглядело довольно красиво, но насладиться зрелищем Инку мешали мысли о приближении земли.

Нечто снова взяло способности под контроль. Силовое поле начало стягиваться к ладони, отчего разрывов становилось настолько много, что сверкать стала вся его «ткань». Инк поразился, даже примерно выходило, что его маленький шарик растянулся на площадь больше ста квадратных метров. Это казалось совершенно нереальным.

Одним стягиванием дело не закончилось. Возле ладони происходила пересборка силового поля. При помощи микроманипуляции нечто выпустило в сторону земли множество тонких и жестких спиц. Инк почувствовал, как они быстро достигли поверхности и к своему стыду даже дрогнул от страха. Следом остальная «ткань» преобразовалась в пузырящуюся пену. Она ринулась вниз и заполнила пространство между жесткими спицами. Сгруппировавшееся тело нырнуло в импровизированную трубу и тут же оказалось окружено радужным сиянием разрушающегося силового поля.

Прижимая колени к груди по велению неведомой силы, Инк чувствовал, как это нечто укрепляет связь ближайших к нему микропузырей, а затем взрывает их так, чтобы основной выброс сжатого воздуха был направлен вниз.

«Это, чтобы не разрушить слабые спицы ограничителей, — догадался Инк. — Если они распадутся, вся пена внизу растечется по сторонам, ведь контролировать её я не могу».

В итоге они все же разрушились, когда до земли оставалось еще приличное расстояние. Способности снова активизировались, количество испускаемой вниз пены и новых спиц превысило понимание Инка. Он уже не осознавал падает вниз или взлетает — скользящие по телу сверху вниз микропузыри обманывали чувства, создавали иллюзию сопротивления воздуха на взлете. Инк дернул глазами, пытаясь ухватить картинку происходящего, и за радужным сиянием с удивлением отметил, что уже почти остановился в воздухе, хотя до земли еще добрых два с половиной метра — не меньше.

Тело само распрямилось, спокойно погрузилось в незримые пузыри и плавно достигло земли.

«Должно быть со стороны это выглядело очень круто. В следующий раз пусть кто-нибудь снимет на камеру. Хотя, о чем это я? Какой еще следующий раз?! Я живой!!!»

Инк мог кричать только мысленно, поскольку тело все еще оставалось в чужой власти. Нечто активировало оставшиеся две его способности. Инк и представить не мог, что крови в теле настолько много, и она так распределена по телу. Одно дело знать о многих маленьких капиллярах и совсем иное — прочувствовать их благодаря контролю крови. Активация магических сил сработала тоже. Благодаря этому Инк узнал, что впитанное его телом в мире отражения белое вещество едва заметно изменяет его кровь. Тело становится сильнее, ловчее, быстрее. Двинулся, но не заметил никаких изменений.

«А на что ты рассчитывал? Это долгий процесс. Эта белая штука подпитывает моё тело. Без неё пришлось бы искать… пищу для восполнения энергии и… что? Какие-то особые вещества? Это те самые ресурсы, о которых все твердят?»

Инк пытался расшифровать свои инстинктивные ощущения и чувствовал, что находится на верном пути. Постороннее вмешательство исчезло.

«Дальше сам, да?»

Инк огляделся, на первый взгляд опасности не было. Сверху виднелись его товарищи. Они стремительно приближались к земле.

«Или в этом случае нужно считать, что они приближаются к небесам?»

Вдалеке Инк заметил город, из которого совсем недавно вылетел в раковине странной улитки. Поднял руку, попробовал оценить размер. Оказалось, что визуально скопление неразличимых с такого расстояния строений меньше подушечки его указательного пальца.

«Точно! Нужно активировать активацию магических сил. Как же тупо звучит… активировать активацию».

Начать своё усиление Инку удалось без проблем. Он словно всегда знал, как именно работает эта способность. Благодаря вмешательству голоса, даже без его участия усиление будет проходить каждую секунду пока не завершится процесс либо не закончится белая энергия, но благодаря сознательному вмешательству всё происходило значительно быстрее.

Грэнк начал сверкать вспышками молний, а под его ногами собрался сияющий шар. Еще когда он приближался к верхушкам деревьев сияние разразилось таким сильным взрывом, что у Инка заложило уши. Он непроизвольно присел. Как оказалось, это спасло его от пролетавших обломков деревьев. Там, где приземлился мотоциклист всё полыхало, охваченное яростным пламенем. Сам Грэнк вышел на открытое пространство, потрескивая от прыгающих по нему маленьких разрядов. Его снаряжение оказалось покрыто темными пятнами, но на взгляд Инка нигде не разорвалось и не горело.

«Вот это ботинки… Прошли через такой взрыв и остались целехоньки. Нужно и мне такие себе купить».

В другой стороне из кратера выбирался Киасс.

«Металлизация — крутой навык. Даже падение с такой высоты его не убило».

Спустя минуту, когда златокожий приблизился, Инк заметил, что отдельные части металлизированного тела оказались помяты и скручены.

Появление Арси было внезапным и странным. Она как будто выходила откуда-то из воздуха и её было несколько. Тела девушек несколько отличались по размеру и выглядели прозрачными в отдельных местах, но затем слились, сформировав привычный Инку образ.

— Кажется, все целы.

— Да, Инк, — Киасс покосился на слегка перекрученную голень и пожал плечами, — хотя не знаю, как на такое реагировать. Хорошо, что учитель отбросил нас сюда. Первое посещение небесного континента принудительно активирует способности. Устраивает демонстрацию в случае опасности. Обычно, это происходит на охоте, но я рад, что нам не пришлось действительно столкнуться с монстрами.

«Вот, что это было. Демка от голоса…»

— Конечно, здесь поблизости нет никаких чудовищ. Вы же не думали, что место падения было просто случайным. Если бы они тянули с нападением, вы могли упасть в зоне обитания стаи ящероволков, — раздался голос Глэма.

— Учитель? — Киасс начал оглядываться в поисках мастера, но он или не присутствовал здесь, или был невидим. — А если бы напали раньше?

— Эта улитка не такая неповоротливая, как можно подумать. Хватит болтать, я спрятал тут рядом другой транспорт, но без моего контроля он может немного взбеситься. Двигайтесь на голос. Сюда.

Инк понял, что звук постепенно отдаляется. Никому не пришлось повторять команду дважды.

— Не самое сложное взять себе ученика, — продолжал говорить Глэм, давая им ориентир, — удержать его намного сложнее. Библиотека действительно не станет помогать в этом никому. Поэтому в неё и стекается всякий мусор, в основном, который просто никому не хочется красть.

— Учитель, ты подготовился заранее?

— Конечно, Киасс. Правда, я не рассчитывал, что мне попадется настолько хороший улов, как вы трое. Инк, что за способности ты использовал, чтобы так эффектно приземлиться? По виду было похоже на силовое поле, но учитывая твое количество баллов, это точно было что-то другое.

— Вообще-то, всё верно. Это было силовое поле. Как я уже говорил Киассу, его чутье на силы не ошиблось. Мои способности можно оценить именно в девять баллов. Просто я тоже получил их ослабленными.

— Ты шутишь? Цена силового поля в мире отражения составляет пятьсот тысяч баллов!

После слов Глэма два соученика и прилипала покосились на Инка.

— Пятьсот тысяч? Серьезно? — пробормотал Грэнк.

— Подобная способность слишком могуча. Ослабление не такая уж и тайна, но настолько урезанное силовое поле — просто пшик. Тебя должно было размазать. К тому же его размер… — протянул Глэм. — Ни один из обладателей этой способности не мог продемонстрировать ничего подобного даже с полной версией.

— Кто-то смог попасть в мир отражения с пятьюстами тысячами баллов?! — Арси не сдержалась и закричала, а после опасливо закрыла рот ладонями. Привлечь криками чудовищ — последнее, что хотел бы сделать кто-либо из группы новичков.

— Само по себе ослабленное силовое поле действительно не спасло бы меня, но в комбинации с микроманипуляцией ситуация сложилась совершенно иначе, — пояснил Инк.

— Она… тоже ослаблена? — голос Глэма дрогнул.

— Конечно, — спокойно ответил Инк.

— Конечно, — Глэм испустил смешок, — конечно… она ведь стоит две тысячи баллов. Разумеется, ты не смог бы получить её в полной силе.

Группа шла в тишине еще какое-то время, пока не остановилась.

— Учитель? — спросил Киасс. — Куда нам теперь двигаться?

Вопрос был не лишний. Всё это время движение не было прямолинейным. Направление менялось несколько раз, но никто не сомневался в необходимости такого подхода в плохо проходимом лесу.

— Простите, это так поразительно, что не отпускает мои мысли, — подал голос Глэм. — Никому не рассказывайте об этой комбинации, понятно? Она принадлежит Инку. Если он захочет продать эту бомбу, то сделает это сам. В противном случае никто не имеет права говорить на эту тему. Это касается не только моих учеников, но и тебя девчонка. Надеюсь мне не нужно угрожать тебе, чтобы донести мысль о важности следования моим указаниям?

— Конечно, нет, господин Глэм, — бодро ответила Арси. — Надеюсь, что мои секреты вы тоже сохраните.

— Они стоят не так много. Не переоценивай себя. Решение изящное, но по сравнению с комбинацией двух способностей Инка… Боже, до чего же просто. Ослабленные способности могут быть настолько могущественными в комбинации. Это совершенно меняет… меняет просто всё!

Глэм опять замолчал и Киассу пришлось снова привлекать его внимание.

— Учитель. Почему именно библиотека? После ухода из своего клана можно же было присоединиться к иной силе малого круга?

— Потому что именно в библиотеке я нашел то, что стало моим стимулом. Мне всегда казалось, что она имеет гораздо большее значение, чем ей придают. Это оказалось правдой. Не закопайся я в одно из её отделений достаточно глубоко, никогда бы не узнал про сайрен.

— Что это? — заинтересованно поднял голову перепачканный Грэнк.

— Искусство развития тела, а точнее множества тел человека. Сайрен — наследие прежних великих сил Земли. Руководство по совершенствованию не только физической плоти, но и тонких тел.

— Нам бы хотелось узнать подробнее, — добавил Киасс.

— Поговорим после прибытия в нулевой мир, — ответил Глэм. — Вы уже почти добрались.

Наставник говорил только «сюда» или «в эту сторону». Продолжать разговор на любые осмысленные темы он отказывался. Инку хотелось узнать больше, но приходилось умерить любопытство. В конце концов они увидели Глэма. Тот стоял возле громадного медведя с бурой шерстью, покрытой красными светящимися узорами. На спине животного находилась разрушенная по краям каменная платформа.

«На вид древняя».

— Надеюсь, там есть за что держаться, — проговорил вслух Инк.

— Это ни к чему, — голос Киасса звучал испуганным, — наш учитель… он… он выкрал портал в нулевой мир!

Только в этот момент Инк осознал, что прозвище Безумный Глэм было не просто для галочки. И это…

«Мне нравится!»

Глава 7

Из огня да в полымя

Киасс мог пугаться действий Глэма, но Инку это нравилось. Не так давно он чувствовал, что оказался загнан в ловушку своими необдуманными действиями, но теперь видел пример выхода из таких ситуаций.

«Безумный Глэм! Ему действительно подходит. Какая разница насколько хитрые планы создают окружающие, если они не могут втянуть меня в свои схемы? Если я буду действовать непредсказуемо, дерзко и добиваться своих целей, разве тот же Киасс или Арси смогут составить план, который не развалится на части?»

Инк отдавал себе отчет, что не имеет столько знаний о новом для него мире вознесенных и перерожденных, как Киасс; не настолько опытен в общении с другими, как Арси; не отличается мощной способностью, как Грэнк. Последнему он завидовал особенно сильно. Его громовой взрыв во время приземления производил впечатления силы и несокрушимой мощи. Выжил бы монструозный медведь перед ним после столкновения с подобным ударом? Инк не знал. У него было слишком много пробелов, в знаниях, силе и опыте, но теперь было решение, позволяющее компенсировать эти недостатки. Со временем он обязательно станет сильнее, однако прежде должен удивлять своих противников, чтобы не быть рыбкой в реке.

— Моя кукла уже ведет их сюда, — сказал Глэм, не убирая руки с тела громадного медведя. Кого их, уточнять было не нужно. Гораздо больше Инка волновало по какой причине они остаются здесь вместо отправки в нулевой мир, как и хотел их самопровозглашенный наставник. — Инк, Грэнк, я хочу знать ваши способности.

— Взрыв электричества за тысячу баллов, превращение части тела в зарождающийся источник молний за десять тысяч и остаток в почти шестьсот баллов потратил на его усиление, — тут же отреагировал мотоциклист.

— Зарождающийся? — задумался на мгновение Глэм. — Твоё настоящее тело было перенесено в мир отражения?

Мотоциклист только кивнул.

— Прекрасно, — на лице наставника Инк увидел почти счастливую улыбку. — Надеюсь, ты пробыл там дольше нескольких мгновений, которые нужны духу для наделения способностью. В кланах составляют целые схемы, которые могут позволить наследникам оставаться в мире отражения почти секунду и напитываться там особой энергией. Это существенно облегчает развитие способностей.

— Ты же говорил, что до попадания в первый мир мы не сможем развивать свои способности, — заметил Киасс. — В нём будут и более значимые ресурсы, так почему воплощение в мире отражения настолько важно?

Инк тоже хотел бы это узнать. Параллельно он пытался вспомнить сколько точно времени его тело оставалось воплощенным в мире отражения… По всему выходило, что голос действительно была на редкость щедрой.

«Наверное, об этом упоминать не стоит».

— Неверно! — Глэм покачал пальцем. — Я сказал, что способности невозможно развивать в буфере. Догадываешься, к чему я веду?

Инк посмотрел на каменную платформу, покрывающую спину огромного медведя в светящихся узорах. Внутри него разгоралось воодушевление. Это была самая лучшая новость за этот день.

«Кто бы мог подумать, что для воплощения того вожделенного шанса мне придется вернуться обратно в мир, из которого я совсем недавно успешно сбежал. Земля… или теперь нужно называть планету нулевым миром?»

Инк посмотрел на окружающих и заметил на их лицах.

— Моё решение не было ошибкой, — с расширенными глазами бормотал Киасс.

Грэнк в это время сильно сжал кулаки и оскалил зубы, глядя на платформу. Выражение лица Арси было странным. В какой-то момент она облизала губы, словно перед её слегка затуманенными глазами было самое лакомое угощение в мире.

— Там, — продолжал Глэм, — вы не только укроетесь, но и сможете стать сильнее. Нулевой мир подавляет обретенные тут способности, но это достойная плата за предоставляемые им возможности. Есть лишь одна проблема — отправиться в него можно обладая своим телом или высоким уровнем в кинра.

— Со мной проблем не будет, — ничего пояснять Инк не хотел, но Глэму и этого хватило. — Мои способности: силовое поле, микроманипуляции, контроль крови и активация магических сил.

— Хорошо. Тогда взбирайтесь наверх, зверь вас не тронет. Как только наши гости приблизятся достаточно, мы отправимся в нулевой мир и оставим их драться за артефакт переноса. Если они создадут достаточно шума, то привлекут внимание настоящих монстров. Надеюсь, они заплатят достаточную цену, чтобы в следующую нашу встречу выбрать бегство, а не новую глупую попытку отобрать что-то, принадлежащее мне.

«Заставить их заплатить цену… Это стоит запомнить. Сильный может быть благороден и милостив, ведь угрозы для него нет. Слабому приходится быть жестоким, чтобы недоброжелатели не рискнули нападать снова».

Инк полез наверх без капли сомнений. Руки немного дрожали, когда хватали волосы страшного зверя, но останавливаться и раздумывать было некогда.

— Подождите! — раздался позади голос Арси. — А как же я? У меня ведь нет реального тела!

— Ты не моя ученица, так что позаботься о проблеме сама, — равнодушно ответил Глэм. — Те ребята захотят получить от тебя информацию, когда мы смоемся. Постарайся и они могут даже взять тебя в свои группы.

— Отказываюсь! — в голосе Арси появились нотки отчаяния. Инк понял, что поспешил, поставив её в один ряд с наставником. — Я хочу развивать свои силы и сопровождать возлюбленного!

Инк наконец добрался до вершины. Каменная платформа выглядела куском древней мощенной дороги из огромных булыжников. На ощупь — просто камень, кое-где пыльный и потрескавшийся. Ничего мистического и сверхъестественного не обнаруживалось. Покрытый светящимися узорами медведь-гигант выглядел более впечатляюще.

Удовлетворив любопытство, Инк посмотрел вниз. Арси уже не спорила, а просто взбиралась вверх. Грэнк забрался на платформу вторым, бросил недовольный взгляд на Инка и прошел в центральную часть с гордым видом.

«Что за взгляд, парень? Ты недоволен очередностью восхождения на платформу? Как по-детски!»

Вслух это Инк говорить не стал. С одной стороны — был не уверен в правильном толковании взгляда мотоциклиста, а с другой… оставить в покое агрессивного человека со сбитыми костяшками на кулаках и способностью превратить добрый кусок леса в пылающий ад — не трусость, а разумная предосторожность. Инк несколько раз повторил последнее мысленно, но убедить себя самого так и не сумел.

Арси быстро настигла Киасса, которому было трудно подниматься из-за деформированных конечностей. Помогать не стала, но и не обогнала — двигалась рядом.

«Это такая моральная поддержка? Наверное, так и должна поступать умная женщина, которая хочет влюбить в себя парня».

Поднималась парочка гораздо дольше, чем рассчитывал Инк. Арси же удивила его дважды.

— У тебя есть способность силового поля. Используй её на мне, тогда моё тело не рассеется в нулевом мире, — она покосилась на Глэма, однако тот проигнорировал происходящее.

Первым порывом Инка было отказаться. Показывающий на его лицо палец Арси, сам приказной тон девушки, её поза — всё вызывало отторжение. После этого он вспомнил, как Арси получила отповедь от Глэма в городе, но просто приняла его требования, как само собой разумеющееся.

— Хорошо, но радиус контроля способности сильно ограничен. Если сможешь ужать своё тело, как во время приземления, есть небольшие шансы на успех, — ответил Инк, удивив самого себя.

После этих слов предыдущее намерение отказать показалось вдруг мелочным и презренным. Неужели в прошлой жизни он поступал так низко? Мысли оставили после себя горький осадок и новое напоминание о накопленных двенадцати баллах.

— Способности, подобные микроманипуляции, зависят от силы сознания. Эпицентром воздействия на низких уровнях кинра является голова. Можете потренироваться, но в нулевом мире радиус упадет еще больше, — пояснил Глэм.

«Объясняет для меня, потому что я решился помочь? А если бы отказал…»

Инк вспомнил, что у его тела появилась не слишком хорошая для маскировки особенность светиться. Он присел на камень, чтобы его тело полностью попало в радиус действия способности. В мыслях возник образ пленки, которую он прилепил к телу. Микроманипуляция уже начала действовать, но по наитию Инк изменил образ на сетку с очень малыми ячейками. Она, как строительные леса, была прикреплена к его коже.

«Чувствую, что сработало, но свечение не исчезло. У силового поля можно менять свойства?»

Инк попытался заблокировать выделение белой энергии, но тут же ощутил перенасыщение силового поля и отменил блок, чтобы сетка не разрушилась. Решение проблемы нашлось быстро.

«Эта энергия изначально была в теле. Туда её и верну».

От невидимой сетки силового поля в кожу проросли каналы. Белое свечение поглощалось и будто насосом отправлялось в тело.

«Ореол исчез. Отлично! Осталось проверить, будет ли это работать, когда я встану».

Инк медленно поднялся. Сетка из силового поля не пропала и на отлично справлялась со своей задачей.

— Интересное решение, — одобрил Глэм, — но для девчонки это не сработает, если ты рассчитываешь сохранить ей подвижность. Конечно, самым простым решением будет запихнуть её в небольшую сферу силового поля и оставить в комнате. Так раньше часто поступали со слабыми перерожденными, которые оказывались в нулевом мире без достаточных сил. К сожалению, сейчас спрос на джинов заметно упал.

«Джины?»

В голове Инка всплыл образ синего персонажа популярного мультфильма, у которого вместо ног был туманный хвост. Проверив область действия микроманипуляции, он понял, что и сам мог бы превратиться в нечто подобное, не имей реального тела.

«Перерожденные в нулевом мире становятся просто скоплением энергии. Без достаточного уровня кинра, что бы это ни было, они просто развеиваются туманом. Забавно…»

Инк вспомнил о мифической способности вампиров обращаться в туман. Быть может, в такого рода сказках есть доля правды, или это просто совпадение. Его это не волновало. Гораздо более необычным Инку казалось иметь знания, но не понимать откуда именно они взялись.

— Пора, — Глэм развел руки в стороны, — подойдите ближе. Преследователи уже почти здесь.

Инк сбился с шага и чуть не упал, когда ощутил на себе лишний вес. За его плечи ухватились детские руки, маленькое тело прижалось к спине, а талию охватили ноги. Арси обратилась ребенком — сильно помолодевшей версией самой себя. Не говоря ни слова, Инк активировал способности и покрыл все тело девочки сплошным силовым полем. Это была не та халтура, которую он сделал для себя — поле повторяло все изгибы тела и одежды. Охватывало каждый волосок и пору на коже. Требовалась постоянная концентрация, чтобы сохранить поле целым, пока девчонка ёрзала, двигалась, сопела ему в ухо. Даже простой процесс дыхания заставлял Инка постоянно корректировать форму поля. Несколько раз он сбился и ощутил разрыв покрытия. Он почти перестал замечать происходящее вокруг из-за необходимости концентрироваться на помощи Арси.

«Очень сложно, — думал Инк. — Чувствую себя придатком к девице, инструментом почти лишенным способности мыслить, но… я не могу упустить такой хороший тренажер своей способности!»

Как именно они оказались в другом месте Инк заметить не успел, слишком сосредоточился на контроле поля. Концентрация сбилась, когда рядом раздались выстрелы.

«Жизнь важнее тренировки».

Инк сжал тело Арси силовым полем до размера небольшой сферы, как и советовал наставник. Мыслить сразу стало легче. Они стояли в лесу, но он ощущался другим — не тем, что был в буфере. Группа людей в разной одежде — но без единого халата — направляла на них оружие. Выстрелы прекратились так же быстро, как и начались. Нападающие перезаряжали автоматы и пистолеты-пулемёты. Куда делись пули Инк не понял, но догадывался, что это должна быть одна из способностей Глэма. Как долго он сможет сохранять их жизни в безопасности?

— Ты украл вход, — заговорил один из мужчин в отдалении. В его руках не было оружия. — Но выход от этого не изменился. Думаешь, совет простит тебя из-за твоего происхождения? Пришло время понести наказание, Безумный Глэм.

Наставник Инка не посчитал нужным говорить что-либо в ответ. Раздался треск ткани, тело Глэма выросло. Инк, Киасс, даже Гренк выглядели потрясенными, когда увидели покрытую мышцами спину их самозваного учителя. Из плеч выходили три пары рук.

Глэм закричал…

То не был вопль ярости или злобы, боли или отчаяния. Это был голос правителя древнего мира, живущего по законам силы и возвещающего рёвом о своём прибытии, предупреждающего о жалкой участи, что ждёт непокорных.

…и все окружающие дрогнули.

Глава 8

Кинра

Инка захлестнули восхищение и жажда силы. Он хотел быть столь же впечатляющим, как Глэм, но для этого требовалось убраться отсюда.

Кто побежал на врагов первым, Инк не понял. Может он сам, а может Грэнк или Киасс. В любом случае, ни один из них троих не стал отсиживаться за спиной наставника. Где-то сбоку раздался треск электрических разрядов — мотоциклист постарался. Чем занимался Киасс Инк не знал, он старался приблизиться к небольшой группе, чтобы захватить их в область действия микроманипулации.

Мельчайшие частицы силового поля сформировали почти невидимый круг. Инк начал его вращать, рассчитывая создать подобие циркулярной пилы, но попытка нанести урон таким образом провалилась. Частицы не могли пробить ни кожу, ни даже одежду противников. Форма спицы, потока частиц в виде луча, даже внедрение капель силового поля через рот в органы дыхания — ничего не принесло результата. Силовое поле было слишком слабым — оно просто разрушалось.

«Остаётся только следовать показанному мне примеру».

Инк уклонялся от ударов, но пару болезненных тычков — в плечо и скулу — все же пропустил. Он забрался в самую гущу врагов и выпустил огромное количество мелких радужных пузырьков. Враги завязли в потоке сверкающей пены, которая быстро охватила всё пространство сражения. Инк боялся помешать товарищам, но оказалось те тоже попали в не лучшую ситуацию. Грэнк сверкал слабыми электроразрядами, которые скорее бодрили врагов, чем наносили существенный урон. Перед златокожим стояла женщина со светящимися глазами. Тело Киасса двигалось медленно, словно оказалось погруженным в густой кисель.

«Дело не в слабости его способностей, — понял Инк. — Просто враги слишком сильны. Даже с хорошим запасом способностей, мы всё еще просто новички… Грэнк с Киассом — не исключение».

Тело Глэма бугрилось мускулами, он раскидывал врагов и вбивал в землю. Никто не мог сдержать его.

— Неплохо, — проговорил главарь другой стороны, — но этого недостаточно, чтобы справиться со мной в лесу.

Мужчина начал расплываться, ноги превратились в корни, кожа обрела текстуру дерева, на голове сформировались рога из ветвей с зелеными листиками. Инк старался не пропустить чьего-нибудь превращения поблизости, поэтому первым увидел, как затрепетали окружающие растения.

— Он берет под контроль деревья!

— Верно, — радостно прозвучал рык Глэма.

«Это был не вопрос, а предупреждение!» — закричал Инк мысленно, но понял, что зря беспокоился. Его наставник резко прыгнул, впечатал ноги в главаря врагов и оттолкнулся в направлении Грэнка.

Противника отбросило, а стоило корням покинуть землю, как окружение прекратило вызывать беспокойство Инка. Деревья, травы и кусты снова стали обычными растениями — в их покачивании пропал неестественный ритм.

Летящее тело мотоциклиста проложило просторный коридор в сверкающей пене силового поля. Глэм был уже возле Киасса, которого тоже запустил в сторону Инка. Сам наставник сложил пальцы на каждой из рук в странные комбинации, после чего начал испускать красное свечение.

Златокожий еще не успел подняться на ноги, а Глэм уже оказался рядом, схватил всех троих учеников в охапку и взмыл в невероятном прыжке. Глядя на удаляющееся внизу радужное пятно, Инк отметил, что все еще чувствует своё силовое поле.

«Из него может получиться неплохая сигнализация».

Приземление после прыжка состоялось быстрее и неприятнее, чем рассчитывал Инк. Ветви деревьев не только расцарапали руки и лицо, но также разрушили его сеть из силового поля. Его восстановление заняло так мало времени, что Инк позволил себе немного гордости за улучшение контроля способности. Во время очередного прыжка он ослабил давление поля на Арси и та приняла прежний облик ребенка. Был ли прогресс Инка больше, чем он думал, или же виной тому была малая подвижность девчонки, но концентрации требовалось меньше, чем раньше. Глэм старался приземляться на относительно открытых участках и подобии полян, поэтому необычный способ передвижения стал приносить некоторое удовольствие.

Когда деревья зашумели, как потревоженный улей, группа находилась у самой границы лесного массива. Остановить их не удалось, побег оказался успешным. По нескольким фразам Глэма Инк понял, что это получилось только благодаря кукле наставника, которая не только привела преследователей в буфере к платформе, но и спустя какое-то время перенеслась в этот мир. Спасение пришлось оплатить этой самой куклой. Её разрушили подчистую. Вещь, по мнению Инка, была дорогая. Ворчать Глэм не переставал всю дорогу до убежища: ни во время гигантских прыжков, ни при движении в микроавтобусе, загодя спрятанном неподалеку от линии шоссе.

Убежищем оказался дом в крупном городе. Инк подумал, что это какой-то региональный центр, но спрашивать ничего не хотел из опасений раскрытия своей лжи. Глэм устроил быстрое подобие собрания, раздал всем глянцевую стопку листовок и огорошил:

— Это кинра. Техники развития известных по библиотеке ступеней этого искусства приведены на листочках. Даю все, но разрешаю читать только первый шаг. Пока не освоите эту ступень — на прочие даже смотреть запрещаю. Хотите спросить, зачем тогда вообще их даю? Это часть тренировки вашей концентрации. Рано или поздно вам наскучит делать простые, но однообразные упражнения на развитие цепкости памяти — а именно в этом заключается первая ступень — и вы захотите отвлечься. Кто-то смотрит в окно на облака, другие предпочитают погружаться в фантазии… Нормальная для обычного человека реакция, но вам нужно превзойти эти привычки. В кинра много ступеней. Посмотрите хоть на одну из тех, что идут за первой, можете попрощаться с высокими достижениями в этом искусстве. Да, я специально вас пугаю. Хотите проверить мои слова? Вперед! Главное, помните, что именно стоит на кону и какова будет плата за праздное любопытство.

— Ты же говорил, что мы будем изучать древние техники совершенствования своих тонких тел.

— Сайрен, — Глэм кивнул. — Думаешь, ты готов к этому? Вы не спрашивали, почему при вознесении или перерождении вам предлагают стереть память или личность? Это ради освобождения места в вашем разуме под способности. Учиться использовать их нужно долгое время, но метод с покупкой за баллы всё упрощает. Конечно, за всё приходится платить. Сознание слишком слабо, контроль не развит, ёмкость светоча низкая. По этой причине, некоторые способности почти никогда не действуют в полную силу у новичков. Они слишком сложны и места всё так же не хватает, даже после удаления личности или памяти. По этой причине кинра — первое, что вам необходимо изучать. Она развивает именно сознание. Я скажу больше. Пока вы все не достигнете хотя бы пятой ступени кинра, думать о сайрене всё равно, что смотреть на облака в окне. Чем дальше вы продвинетесь в кинра, тем сильнее станете в использовании своих сил и получите шанс ступить на путь совершенствования тонких тел.

— Понятно, — мотоциклист проворчал, но дальше развивать тему не стал.

— Раз так, то у меня осталось всего несколько напутственных слов. Видели, мои лишние руки? Откуда думаете они взялись?

— Способность? — предположил Киасс.

— Я не давал за это баллы, — уточнил Глэм. — Это умение было развито мной благодаря пониманию кинра. Перерожденные в буфере состоят из энергии, кто сказал, что у вознесенных такой энергии нет? Используя её можно сформировать целого двойника или изменить своё тело. Например, создать себе несколько дополнительных рук, нарастить мышц или частично обратиться могучим зверем. Без кинра делать это сознательно невозможно. Развив свой разум, сможете поддерживать превращение пока запасы сил не истощатся. Пополнить их можно разными методами, но говорить о них мы будем позже. Еще рано вам о подобном задумываться.

— Мастер, — Киасс поднял руку.

— Спрашивай.

— Разве ваш клан не специализируется на силе разума? Если вы изучаете метод усиления сознания, зачем было уходить оттуда?

— Хороший вопрос, — Глэм указал на небольшой диван. — Подойдите туда.

Инк и остальные выполнили указание. Только они повернулись лицом к наставнику, как их отбросило назад невидимой волной. Не будь там дивана, троица валялась бы на полу.

— Это была сила моего клана. Она действительно имеет природу психического воздействия, но берет своё начало в определенной мутации. Мои родственники рождаются с некоторыми особенностями, которые и дают подобный эффект. Удивительно то, что это сайрен-мутация. Так называют особое строение одного или нескольких тонких тел. В отдельных случаях бывают даже редчайшие слияния и пересечения тонких тел. Такие способности врожденные, а также дают заметное преимущество. Я ушел из клана потому что не обладаю сайрен-мутацией.

Наши гэррон-алхимики наловчились вызывать её принудительно у прямых потомков и делать некое ослабленное подобие у принятых в семью. К счастью, когда вскрылся факт моего отличия, мне уже было известно о пути сайрен. Он более перспективен. Что же до кинра, это в корне иной подход к развитию силы. Пусть вначале медленнее, чем методики моего клана, с течением времени его преимущества становятся очевидными. Вы еще оцените это. Достигните седьмого уровня кинра и — я гарантирую — ни один из моего клана не сможет сравниться с вами в вопросе использования сил разума. Пусть они зовут себя потомственными магами, сколько хотят. Истинная сила расставит всё по местам. Ваши комнаты наверху.

Глэм бросил ключи. У каждого из них был свой цвет. Инку достался с красной биркой, Гренку — с черной, Киассу — с зеленой.

— Отдыхайте. Завтра отправитесь на тренировку.

После всего случившегося Инк чувствовал себя вымотанным. В комнате была кровать, стол, тумбочка и комод. Стулья отсутствовали напрочь.

— И зачем мне стол тогда? Как за ним работать без стула?

— А что ты собрался за ним делать? — от звука голоса Арси Инк вздрогнул. Контроль силового поля за время пути стал настолько легким, что он совершенно забыл о ней. — Вообразил себя школьником, которому нужно тетради пастой марать?

— Ты вела себя довольно тихо в последнее время, — попытался Инк сменить направление разговора.

— Просто не ожидала подобного.

— Да, — Инк зевнул, просматривая первую листовку с информацией о кинра. Как оказалось, требовалось просто запоминать всё вокруг, вычленять детали, сделать представление про общую картину окружения максимально подробным. Заметить новые грани в привычных предметах и ухватить максимум деталей объекта беглым взглядом. Затем расширить методику на другие чувства. Инк знал, что их вроде бы шесть, но пересчитывать не стал. — Побегали мы много. Да еще и теплая встреча на этой стороне… тоже такого не ожидал.

— Я не об этом, — голос Арси звучал непривычно тихо. — В этом городе жила прошлая я. Знаешь, довольно необычно жить в доме рядом с местом, где прошлое воплощение было убито.

— Что? — Инк разом забыл все наставления о кинра. — Не могла бы ты повторить?

— Дом напротив этого, — «Она не сказала нашего», — там жил человек, который представлялся предсказателем судьбы. Прошлая я высмеяла его и поплатилась жизнью.

— Хочешь сказать, напротив нас живет убийца?!

— Прошло уже много времени. Уверена, его схватила полиция.

Инк подошел ближе к окну и отодвинул тяжелую красную с багровым отливом штору. Внизу Глэм разговаривал с каким-то мужчиной в темном халате.

«Уже начинаю привыкать к этому элементу одежды».

— Не может быть! — крик Арси отвлек Инка от мыслей. — Это невозможно!

— Что случилось? Не обязательно так кричать…

— Это он! Это тот ублюдок, который убил прошлую меня!

— Где? — Инк вперил взгляд на другую сторону дороги. С подозрением осматривал нескольких прохожих, но никто не остановился у дома напротив.

— Внизу, он… — Арси замерла на спине Инка, — он разговаривает с Глэмом.

Инк перевел взгляд и увидел глаза собеседника их наставника.

«Форточка открыта, — отстраненно подумал Инк. — Они могли нас услышать…»

Мужчина внизу неприятно улыбнулся, перевел взгляд немного вбок от лица Инка и облизнул губы. Что именно он сказал Глэму было неясно, но после этого с довольным лицом резко шагнул внутрь здания.

— Прошло пятнадцать лет… — бормотала Арси. — Как он может быть на свободе и почему совершенно не изменился?

— Известно как, — Инк потер лоб и усилием воли подавил появившийся на миг страх, — просто он не человек.

Позади раздались глухие хлопки, а пальцы Арси сильнее впились в плечи Инка. Он ощутил, что силовое поле вот-вот разрушится в этой части и не ограничил движение рук девчонки.

— Браво, молодой человек. Замечательная наблюдательность. Теперь, почему бы нам не познакомиться поближе? Уверен, нам есть что вспомнить с твоим маленьким питомцем-джином.

Инк проследил за удаляющейся на улице фигурой и повернулся к незнакомцу. Вблизи он казался еще опаснее. Глэм… Глэма здесь не было. Он даже не вернулся в дом после разговора с соседом. Будто ничего и не случилось, отправился в неизвестном направлении.

Глава 9

Волки и овцы

— Невежливо заходить в чужую комнату без стука, — Инк прошел мимо незнакомца. — Поговорим в холле.

— Конечно. Там хотя бы есть, куда присесть.

Арси переползла со спины Инка на грудь. Она напряженно следила за идущим позади мужчиной всю дорогу до холла.

— О чем ты хотел поговорить?

— Мне просто стало интересно, — мужчина какое-то время устраивался в кресле, после чего продолжил, — что должна чувствовать овца, когда будучи съеденной волком, встречает его снова?

— Я переродилась, — резко ответила Арси. — И получила способности. Я не боюсь тебя. Кто знает, кому придется примерить на себя роль жертвы в скором будущем?

— Кто знает? Я знаю, — незваный гость смотрел не мигая, отчего возникали ассоциации со змеиным взглядом. — Хочешь, покажу? Пойдём. Тебе будет интересно, съеденная овечка.

— Я не собираюсь никуда…

— Мы пойдём, — перебил Арси Инк.

— Вот и отлично, — мужчина улыбнулся. — Раз уж мы теперь соседи, будет хорошо расставить точки на «i». Мой род занятий, думаю, станет для вас достаточно интересным.

— Как твоё имя?

— Охо-хо, ваш надсмотрщик не рассказал о правилах хорошего тона? Моё имя это только моё дело. Можешь называть меня магистр магии Михаэлон. Этим именем я представляюсь последнее время.

— Хорошо, тогда меня можешь называть мастером крови, — быстро принял правила игры Инк, выходя из дома вслед за соседом.

— Хм! Молодёжь теперь довольно дерзкая. Редкий маг может сказать, что чувствует себя в магии крови, как рыба в воде. Чтобы зваться мастером, это должна быть уже не рыба, а целый дракон. И вот какая-то икра, которая даже в головастика еще не превратилась, уже зовет себя мастером крови, — Михаэлон говорил будто сам с собой, но образ ироничного человека портил косой взгляд его немигающих глаз.

«Выглядит опасным. Надеюсь, этот тип не попытается устроить „новую жертву“ из нас самих».

Опасения Инка лишь усилились, когда они зашли в пятиэтажное здание и поднялись на крышу.

— Уже скоро он будет проходить тут, — сказал Михаэлон, доставая планшет.

К устройству был подсоединен моток тонкого шнура. Инк понял, что это небольшая камера. На дисплее отображался узкий проход между домами. По мере разматывания шнурка асфальтированная дорожка становилась всё ближе. Уже сильно стемнело, но на дисплее программа корректировала изображение, получалось почти как днем — разве что отдельные цвета смотрелись более блекло.

Ждать пришлось около получаса. В проходе несколько раз появлялись люди, но по молчанию Михаэлона Инк понимал, что это не те, кого они тут дожидаются. В какой-то момент Арси вздрогнула.

— Наконец-то он здесь, — удовлетворенно проговорил магистр магии. — Сегодня опаздывает.

Инк присмотрелся. Движение мужчины было неровным, походка слегка пошатывающейся.

— Ты ведь хорошо его знаешь, да, овечка?

Арси молчала.

— Кто это? — спросил Инк.

— Парень прошлой меня, — тихо сказала Арси в облике ребенка. — Они встречались. Он был без ума от неё, но прошлая я его не любила. Просто игралась, ходила на свидания с ним, но и с другими тоже. Ей было плевать.

— Вот как? — Михаэлон выглядел разочарованным. — Я надеялся, что ты будешь хоть немного об этом человеке переживать. В конце концов, когда-то он пришел выяснять обстоятельства гибели своей возлюбленной. Именно тогда я и посадил в нём семя. С тех пор много следил, растил.

— О чем ты говоришь? — Инк нахмурился, всё больше путаясь в происходящем. — Какое семя?

— Смотри, — Михаэлон щелкнул пальцами и от них отделился сгусток тьмы.

— Беги! — крик Арси оказался на удивление громким. На дисплее мужчина не только не ускорился, но даже замер, оглядываясь по сторонам. — Да не стой же ты, дурак! Беги! Быстро!

Человек успел сделать два быстрых шага, когда дернулся и неловко завалился на бок.

— Что ты с ним сделал?! — Арси была в гневе.

— Эй, ты же вроде говорила о равнодушии? — притворно удивился Михаэлон.

— Прошлой мне было плевать, но не настоящей! Если с ним случится что-то плохое, я тебя…

— Что? — перебил девчонку магистр магии. Он приблизился к Инку и Арси почти вплотную. — Что ты вообще можешь, слабый дух? Жалкий питомец ничтожного новичка в этом мире, в истинном мире могущества. Я живу более трехсот лет, пережил не одну охоту на ведьм и множество нападений всякого рода мстителей. Не стоит сравнивать меня с собой, я не умирал и не попадал в загробный мир, как вы двое. Я — представитель истинной силы! Говорят, после смерти будут раздавать какие-то монеты, за которые можно будет купить особые силы. Вы получили крошки с барского стола, а я развиваю своё могущество веками! Даже ваша нянька не рискнет связываться со мной, как и большинство вернувшихся с иной стороны. Хочешь напугать меня? Научись сама передвигаться по этому миру для начала! Знаешь, что будет с этим человеком? То, что должно было произойти с тобой. Твое тело не выдержало, но он оказался подходящим сосудом. Семя демона — вот что я посадил в него. Многие годы я подпитывал его силой, и оно пустило корни. В его тонкие тела, в саму душу. Я видел много поборников так называемой морали и человеколюбия, но где они? Почему никто не уничтожил меня? Потому что я создаю силу! Одна из потусторонних семей получила силу от меня. Когда я закончу этот эксперимент с семенами, все ваши пять могущественных кланов придут кланяться мне в ноги и станут молить рассказать им как я это сделал! Все жаждут силы, и я дарю её. Мне не нужны всякие глупости, как духу мира отражения, и потому никто не смеет меня тронуть.

Голос Михаэлона понизился до почти шепота.

— Вы, перерожденные и вознесенные — просто овцы, которых выращивают другие. Такие как я — волки. В этом ли мире, или в потустороннем, сила на нашей стороне. Мы становимся во главе всех благодаря своему могуществу и желаниям других людей. Ты не представляешь, как низко они могут пасть ради получения капли от силы истинных магов. Обретший свою силу сам всегда будет могущественнее тех, кто паразитирует на чужой власти. Поняла, овечка?

«Дарить силу? Что-то вроде моего пробуждения крови? Отличный шанс узнать больше о том, как тут всё устроено…»

— Я бы хотел узнать подробности, — сказал Инк, отступая на пару шагов от магистра магии. — Об этом эксперименте с зернами.

— Ты!

— Тише, Арси.

— Да, да, — радостно раскинул руки Михаэлон, — тише, маленький питомец! Не мешай разумным людям говорить.

Магистр магии быстро смотал шнур камеры и спрятал вместе с планшетом.

— С этим человеком всё будет в порядке?

— Конечно, — фыркнул магистр магии, — я же не могу позволить загубить свой эксперимент. Через пару минут очнется и пойдет домой. Может даст себе обещание не пить в таких количествах, поговорит с женой, детьми и успокоится.

— Так в чем же суть эксперимента?

— Существует слабый демон… — Михаэлон ненадолго задумался. — Его можно сравнить с вирусом. Неразумный, мелкий, но может сильно повлиять на тонкие материи, если объединится с ними. Я называю этого демона функцией Клата, в честь мага, который первым стал их использовать. Он заметил, что при определенном воздействии внешний вид этих демонов меняется. Они обретают разные силы и свойства, но проблема в том, что их крайне сложно найти. Вдобавок, они подвержены влиянию слишком многих сил. В одном месте можно получить из функции Клата демонического стража благодаря лишь нескольким пассам и капле силы, но в другом — не выйдет ничего. Слишком много переменных. Клат не стал углубляться в их изучение, но я отличаюсь. Если бы этот демон получил разум не стал бы ничтожный воистину сильным? Интегрировав функцию Клата в тонкие тела и душу можно крепко связать её с сознанием. Разве это не откроет возможности перестраивать свой организм по одному своему желанию? Тонкие тела дают силу магии. Создавать мастеров тайных сил! Только подумай, какие открываются перспективы!

«Понятно, почему его никто не трогает… Кто захочет отказаться от подобного? После вознесения люди теряют возможность развиваться? Нет. Тогда почему они так зависят от этого человека? Опыт? Наверняка у них не меньше знаний. Это разница в таланте? Образе мыслей? Если силы магов берут начало в тонких телах, то это разница в происхождении? Они смогли развить в нулевом мире особые силы из-за случайности или такова особенность их крови? Сайрен-мутация, как говорил Глэм?»

Какое-то время Инк шел молча, раздумывая над появившимися у него вопросами. Понемногу ему начала открываться правда о мире, но с каждым часом новой жизни окружающее становилось всё более поразительным.

«Верно… Это ведь только первый день моей новой жизни. Так мало времени прошло, а событий, кажется, на целый месяц хватит».

— Вот мы и пришли, — Михаэлон указал на дверь своего дома. — Заходи завтра, я покажу тебе неудавшиеся эксперименты. Они не достигли своей жизненной цели, поэтому не смогли уйти в потустороннее пространство. С другой стороны, ни один слуга не оставался со мной так же долго, как эти ошибки.

— Тогда, до завтра, — Инка обуревали смешанные эмоции.

«Иметь силу, получить знания от этого магистра магии, завести полезное знакомство, как советовал некто в его забытой части жизни… Стоит ли это всё смирения с его целями и средствами? Готов ли я принять новый мир и жить по другим правилам? Кого я обманываю… Вопрос нужно ставить иначе — станет ли этот мир прислушиваться ко мнению одного человека с феноменальным достижением, оцененным в двенадцать баллов?»

— Где вы были? — голос Грэнка прозвучал в темноте неожиданно.

Инк только заметил, что уже стоит возле своей комнаты в неосвещенном коридоре.

— Прогуливались с соседом. Довольно своеобразный тип. Ставит эксперименты на людях для создания некой супер-способности без посещения мира отражения, — пояснил Инк. — Делит людей на волков, к которым причисляет себя, и овец. Нас же и вовсе называет «икрой», не обратившейся в головастиков на просторах этого огромного мира, затопленного океаном тайн.

— Разве он не прав?

— Его объектом эксперимента стал бывший парень Арси. Она жила в этом городе…

— И что с того? Она же переродилась новой личностью. Ей должно быть наплевать, — звук шагов Грэнка в темноте удалялся. — Раз ничего важного не случилось, я пойду спать.

— Грэ… — Инк не договорил, услышав звук закрывшейся двери.

«И тебе тоже наплевать, да?»

Инк включил свет в комнате, на столе лежала стопка листовок. На мгновение возникло желание посмотреть содержимое тех, что ниже, но пропало столь же быстро. Инк понимал, что узнав их содержимое захочет практиковать, а это замедлит прогресс и в первом шаге. Содержимое за последний час не изменилось. Замечать детали, фиксировать подробности даже при беглом взгляде. Главные цели тренировки: концентрация и цепкость памяти.

Инк рассмотрел детали комнаты, самой листовки, кровати, на которой нужно было спать…

— Ты ложишься на полу, а я на краю кровати, — голос Арси звучал безапелляционно.

— Почему это? — возмутился Инк.

— Я должна быть близко к тебе, чтобы не рассеяться туманом, поэтому мне придется лечь на край.

— Что за глупость, мы можем уместиться рядом.

— Ни за что! Я разделю постель только со своим любимым Киассом. Тебе даже мечтать об этом не стоит.

— Что еще за «разделю постель»? Это просто сон.

— Никаких возражений!

— Вот как? — Инк сжал тело Арси силовым полем. Бросил сферу размером с футбольный мяч на одну половину роскошного лежбища, а сам обосновался на второй. — Приятных снов, Арси.

Несмотря на многие переживания, Инк даже не заметил, как уснул.

Утром его разбудил синий свет, исходивший от сферы на кровати рядом. Инк протер глаза, внутри силового поля остался только белесый туман, никакого свечения больше не было. Потянулся, сжал несколько раз кулаки, убедился, что нет утечки, накопленной в теле энергии из мира отражения.

— Доброе утро, Арси, — улыбнулся Инк. Со щелчком пальцев он расширил сферу, позволив девчонке снова принять свою детскую форму. Сразу за этим плавно обтянул все изгибы тела силовым полем, фиксируя внешность и позволяя двигаться. Никакого напряжения от данной процедуры не ощущалось.

«Я все лучше управляюсь с микроманипуляцией. Хорошо! Сегодня я должен стать еще сильнее».

— У тебя странное чувство юмора, — Арси смотрела на Инка с непонятным ему выражением лица. — Что ты сделал со своим телом?

Глава 10

Идеальная маскировка

— О чем… — «Точно, из-за белой энергии оно же должно меняться, создавая иллюзию моего перерождения». — А, это… нормальный процесс.

— Уверен? — с сомнением посмотрела Арси.

— Конечно.

Инк вышел в коридор, где чуть не столкнулся с протирающим глаза Киассом.

— Где тут ванная?

— Инк? Дальше по коридору и направо. Доб… ик! — выражение лица златокожего резко потеряло сонливость.

— Доброе утро, любимый! — едва не прокричала Арси.

— Ага… а что, — палец Киасса показывал на Инка, — это?..

— Я же тоже перерожденный. Небольшие изменения в облике нормальны, — пояснил Инк.

Киасс пытался что-то сказать, а потом с подозрением уставился на свои золотистые руки.

— Может, зря я выбрал эту способность? — услышал Инк его бормотание.

Дверь в ванную была открыта, но возле умывального стола уже находился чистящий зубы Грэнк.

— Эй, подожди, пока освободится, — неразборчиво проворчал он. Вместо подпаленного местами костюма мотоциклиста, на нем были шорты и майка, что создавало странный контраст с въевшимся в сознание Инка образом. — И вообще… прффф!

Инк нахмурился. На своем теле он заметил множество пятнышек вспененной зубной пасты. Ощущения говорили, что на лице их заметно больше.

— Ты охренел?!! — крик Грэнка, должно бы слышал весь квартал. Он указывал на Инка зубной щеткой в слегка дрожащей руке. Из приоткрытого рта на подбородок сползла белая пена. Широко раскрытые глаза выражали страх и неверие.

— Это я должен спрашивать!

— Иди сюда, — Грэнк схватил Инка и подвел к зеркалу, которое находилось на левой от входа стене.

— Твою же ж!.. — Инк не сдержал крика.

Из отражения на него смотрел некто с парой рогов яркого насыщенного зеленого цвета. В сечении их форма напоминала треугольник чуть сглаженный на гранях. От оснований — сзади и чуть выше висков — до самых кончиков шла тонкая засечка, как на каких-нибудь болтах. Рога были не прямыми, а слегка изгибались расходясь вначале в сторону, затем — вперед и вверх. Не слишком длинные, но весьма массивные на вид. Будь они у зверя, Инк бы решил, что такими животное могло бы нанизать тяжелого противника и отбросить, оставив тяжелые раны. Что же думать о подобном украшении на своей голове он даже не представлял. Вдобавок, на носу присутствовал красивый орнамент золотого цвета. Такой вид мог сгодиться для какого-нибудь косплея (если убрать с лица наравномерного размера белые пятна зубной пасты).

— Это что такое?! — возмущенно вскинул руки Инк к рогам. Вопреки надеждам, пропадать они никуда не собирались. Края оказались вполне острыми. Насечка гарантировала, что даже скользящий удар подобным орудием дорого обойдется для жертвы — как минимум счешет кожу. Инк беспокоился, что если неосторожно проведет рукой, то порежется о бесчисленные мелкие острия.

— Ты же сам сказал, что небольшие изменения во внешности нормальны, — ехидно произнесла Арси из-за плеча. — О! Любимый, иди скорее сюда. Дай мне тебя обнять! К сожалению, я не могу далеко отойти от этого рогоносца.

— Не называй меня так!! — взорвался Инк, потом повернулся ко входу в ванную. Там с облегченным видом стоял Киасс.

— Раз это не нормально, значит мне такая участь не грозит, — произнес златокожий с улыбкой. — Доброе утро, Грэнк!

На такие слова Инк даже не нашел, что ответить.

— Доброе у… — в проходе появился Глэм. На мгновение он уставился на Инка и после продолжил как ни в чем не бывало, — доброе утро. Как приведете себя в порядок, я жду вас внизу.

«Он просто проигнорировал это!»

Инк чувствовал себя странно. Его легенда подтверждалась и это хорошо. Беспокойство вызывала плата за прикрытие. Он еще раз потрогал рога одной рукой. Чуть надавил и даже не знал сам, чего хочет больше: чтобы они сломались или оказались достаточно прочными. Мало ли как повлияет поломка на организм… в глобальном смысле.

«Откуда-то ведь взялся материал для их создания. Закон сохранения массы и всё такое…»

Пока Инк умывался Арси не прекращала подшучивать над ним. К счастью, новоявленный обладатель шикарных насыщенного изумрудного цвета рогов считал щебет девчонки лишь небольшим дополнением к тренировке концентрации. Он уже запомнил всё, что расположено в ванной, отметил незначительные на первый взгляд детали, вроде привычки Грэнка выдавливать пасту с середины. Киасс предпочитал сглаживать тюбик с конца.

— Твои глаза, — Инк смотрел на отражение Арси.

— Что с ними?

— Вчера они были зелеными, а сегодня уже синие.

— Мои изменения внешности не такие значительные.

— Кстати, ты вчера сказала, что прошло много лет с момента смерти тебя прежней. Мне время в мире отражения не показалось долгим.

— Пятнадцать лет, — Арси вздохнула. — Это только мой случай.

— После смерти той, прежней тебя… — Инк старался осторожно подбирать слова. — Она оставалась подопытным кроликом Михаэлона?

— Нет, — ворчливо ответила девчонка. — Разве у тебя нет ничего более важного, чем волноваться о других, рогоносец?

— Я же сказал не называть меня так!

— Бееееее… — Арси оттянула веко и показала отражению инка язык.

— Ну что за бред… — Инк приложил руку к лицу, немного успокоился пока насухо вытирал лицо и руки, а после вернулся в комнату.

В комоде нашлась чистая одежда подходящего размера. Серые штаны и белая футболка — достаточно для теплой летней погоды.

В холле, к удивлению Инка, был только Глэм. Остальные спустились парой минут позже.

— Для них подобрали более стильный гардероб, — заметила Арси.

Грэнк и Киасс были одеты в яркие одежды. У мотоциклиста, вдобавок, выделялись несколько блестящих начищенным металлом аксессуаров, а необычный окрас златокожего почти не бросался в глаза из-за обилия ярких пятен на его гавайке. Небольшая шляпа с красным узором и солнечные очки, которые он держал в руках, должны были еще больше отвлечь посторонних от особенностей внешности металлического.

На провокацию со стороны Арси Инк решил не отвечать.

— Сейчас мы устроим небольшую экскурсию, — сообщил всем Глэм. — Попытайтесь потренировать кинра и запомнить как можно больше деталей за это время.

— Может сначала поедим? Живот звенит, как пустая бочка.

— Не очень удачное сравнение, Грэнк, но ты прав. Первым в списке посещения у нас стоит именно небольшой ресторанчик, в котором подают полезные для нас блюда. Их делают из редких у нулевом мире ингредиентов. Стимулирование и стабилизация физических особеностей, укрепление когнитивных способностей и даже небольшое воздействие на тонкие тела. Будем загодя готовить вас к освоению сайрен.

Больше никаких возражений ни у кого не нашлось.

— Кажется у нашего соседа гости, — Киасс кивнул головой в сторону дома напротив. Поблизости припарковались несколько авто. Из каждого вышли один или два человека и поприветствовав друг друга стали заходить в жилье Михаэлона.

— Он и меня приглашал на сегодня, — вспомнил Инк. — Обещал показать результаты провальных экспериментов.

— И мы обязательно воспользуемся столь щедрым предложением. Увидеть работу магистра магии нужно обязательно, но завтрак и тренировка на первом месте, — с легким шуршанием в сторону сдвинулась дверь микроавтобуса. Глэм жестом приказал ученикам забираться внутрь, а сам пошел на место водителя.

Под едва слышный звук двигателя за окном мелькали дома. Все добросовестно всматривались в окружение. Инк при этом старался не просто запомнить детали домов, но и составить в голове карту пути. Какое примерно преодолели расстояние, от одного поворота до другого? Как положение изменяется относительно их дома и прочие детали.

— Что значит магистр магии?

— Киасс, ты не знаешь? — поразился Инк, не забывая бросать взгляды в боковые окна с обеих сторон, дополняя картину, увиденную сквозь лобовое стекло. — Ты же из клана всё-таки.

— Моя родня из буфера почти не бывает в этом мире. Если и приходит, то лишь для сбора ингредиентов или определения их ценности. Всё это под строгой охраной и ничего особенного узнать о родном пространстве не получается, — пояснил златокожий. — Он действительно маг? Как в этих фэнтези историях и сказках?

— Если ты про страшные сказки средневековья, то да, — подал голос Глэм. — Это довольно опасные ребята. Предупреждая твой следующий вопрос, моя семья не имеет к ним отношения. Наш сосед не проходил процесс вознесения или перерождения. За счет развития особых искусств, ему удается жить вот уже несколько веков под этим небом. Такие дела.

— Поверить не могу… что же будет, если он переродится в буфере?

— Карл Де Монтье, лидер «Замка Гудар», сильнейшего из пяти кланов малого круга. Вот, что получается, когда истинные маги, как они себя называют, возносятся или перерождаются. Конечно, наш сосед и в подметки не годится сильнейшему существу, среди не прошедших инкарнацию, но все равно довольно опасен.

— Клану Лету предстоит гораздо более длинный путь, чем я думал.

— Рад, что ты это понимаешь, — ответил Глэм равнодушным голосом, внимательно следя за дорогой.

Какое-то время поездка продолжалась в тишине, пока Инк не заметил странную вещь.

— Э?! Мы что, сделали петлю в пути?

— Похоже на то, — добавил Киасс. — Я помню ту вывеску.

— Грэнк? — голос наставника требовал дать ответ.

— Да, я тоже заметил.

— Молодцы, — Глэм ускорил движение. — Будем считать, что домашнее задание вы сделали, поэтому можете с чистой совестью завтракать.

— Обязательно так гнать? — уточнил Инк, которого в отличии от сидящей на его коленях Арси, немного дергало на поворотах. — Я начинаю переживать за свой обед. Если нам опять придется доказывать свою способность запоминать детали дороги… Не хотелось бы остаться без еды из-за того, что транспорт двигается слишком быстро.

— Не волнуйся, на счет обеда. Никаких доказательств не потребуется.

«Вот и хорошо. Кто бы знал, что просто наблюдать за всем вокруг уже будет так сложно».

Вскоре микроавтобус припарковался у ресторанчика с открытой террасой. Глэм не стал занимать столик под навесом и повел всех внутрь.

— Фух, — облегченно вздохнул Инк, когда группа расположилась за одним из столиков. — Боялся, что мой внешний вид станет привлекать слишком много внимания.

— Так и будет, если решишься ходить в таком виде без моего сопровождения, — Глэм не отрывал взгляда от списка меню.

— Так мне что, теперь даже из дома самостоятельно не выйти?

— Не раньше, чем освоишь третью ступень кинра, да и то в большой толпе людей твоих сил вряд ли хватит для отвлечения внимания от таких особенностей. Еще можешь попытаться найти хороший способ маскировки.

Инк думал, что именно может подойти в качестве прикрытия для рогов, узор на носу он помехой не считал — напротив даже немного радовался такой крутой штуке. Варианты с огромным париком; шляпой, в которой проделаны дыры а-ля «это не мои рога, это часть головного убора»; и балахон с «ну очень большим капюшоном» казались самыми реальными, но доверия не внушали.

«Шляпа — самый адекватный вариант… Может мои способности как-то удастся использовать? Если силовое поле как-то станет искажать свет, чтобы рога казались прозрачными…»

Инк детальнее обдумал последнюю идею. Небольшие каналы, как оптоволокно, будут пропускать свет только через торцы. Если сделать большое количество микротрубочек, чтобы они огибали рога…

«Каждая точка будет показывать то, что находится с противоположной стороны. Свет как бы станет огибать рога… точки ведь очень мелкие получатся. Разве это не должно сработать?»

Инк полностью погрузился в процесс реализации своей идеи, уверенный в её гениальности. Получалось на удивление быстро.

— Красиво, — похвалила Арси.

Киасс согласно кивнул, а Грэнк только закатил глаза.

— Неплохой способ маскировки, но в таком виде годится только для плохо освещённого пространства. Ночью или просто в темноте, среди густых зарослей или песка может пригодиться.

— А сейчас что не так? — Инк скосил глаза вверх, но рассмотреть непрошенное украшение на голове не сумел, после этого взмахнул рукой и создал из силового поля плоский круг, отражающий свет. Получилось хорошее зеркало. В отражении Инк увидел, что рога не исчезли, но стали частично прозрачными. Больше всего это походило на хрусталь.

«Точно… Длина трубочек больше толщины рогов, поэтому расстояние пусть немного, но искажается, как от преломления в линзе или стеклянной бутылке с водой. Да и расстояние каждого отдельного волокна отличается, поэтому получилась такая мешанина разноцветных пятен… Но если решить эти проблемы, то я смогу стать невидимым?.. — Инк задумался и был вынужден временно отбросить эту затею. — Понятия не имею как это сделать».

— Ты всё лучше управляешься со своими способностями. Продолжай в том же духе. Ты заметил, что я заказал нам на завтрак?

— Пирог с морепродуктами для нас четверых и облачный коктейль — для Арси, — Инк ответил не задумываясь, как само собой разумеющееся.

— Что было написано на золотом браслете официанта? — продолжил допытываться Глэм.

— У него не было золотого браслета. Разве что, спрятан… — Инк задумался, а в сознании вспыхнул образ рукавов человека, который подошел, пока он занимался созданием маскировки. — Нет, точно не было. Были лишь золотые часы на цепочке. Сбоку на них надпись «Rertis» и еще царапина из-за которой буква «r» стала похожей на «n». Она может ошибочно быть прочитана как «Rentis».

— Хлоп~Хлоп~Хлоп…

Глэм негромко аплодировал Инку.

— Поздравляю, теперь ты можешь начать изучение второй ступени кинра.

Глава 11

В гостях у мага

— Даже не знаю, хорошо это или плохо, — Глэм выглядел задумчивым.

— Почему? — удивился Киасс.

— Если я не ошибаюсь, то это абсолютный рекорд по скорости постижения первой ступени. Вы же не думаете, что в нулевом мире нас встретили подобным образом только из-за кражи платформы портала? Информация об отпрыске семьи из высших сфер распространяется быстрее, чем можно было ожидать. Вчера вечером я убедился в этом еще раз. К тому же, это задело кого-то за живое. Шишки из пяти кланов получили информацию о родителях отправленного в нулевой мир молодого человека.

«Каких еще родителях? — Инк почувствовал выступивший пот. — Кого-то реально сюда отправили, а я так подставился, что меня за него приняли? Раньше еще была надежда выставить всё бахвальством и шуткой, но теперь… Или это блеф со стороны кланов? Вчера вечером… Михаэлон? Поэтому псих вроде него был так со мной любезен?»

— Нам ждать нового нападения? — уточнил Киасс.

— А ты что, думал всё на том и закончится? — поразился Глэм. — Даже не будь с нами потомка высших сил, новое нападение было бы организовано. Скорее всего, уже ночью вы бы вскакивали с постелей под звуки битвы. Теперь нашей скромной компанией заинтересовались слишком могущественные силы. Откровенно говоря, скоро забурлит весь буфер, а может и нулевой мир. Пока об этом знают немногие, но часть информации от первого мира оказалась взрывоопасной. Потомок высших сил имеет силу льда и потенциально может превращаться в — чтобы вам было понятнее — некое подобие ледяного элементаля. Весьма могучая способность крови. Сама по себе она только увеличит количество кланов, желающих запихнуть в постель к такому герою своих дочерей.

— Вот как? — Киасс с улыбкой покосился на Инка. — Ему предстоит много тяжелых битв?

— Я бы тоже посмеялся над ситуацией, — продолжил Глэм, — не будь вместе с этим передано сообщение об амулете. Небольшой камешек, который активируется только резонансом крови и… обеспечивает вознесение из нулевого мира в буфер для кандидата. Не исключено, что у него есть и другие свойства. Способность сделать энергетическое тело перерожденного достаточно плотным для пребывания в нулевом мире, например… Или ускорить обучение кинра…

Киасс перестал улыбаться. Грэнк вовсе сжал на столе руки в кулаки, словно готовился к драке против жадных до чужого добра людей. У Инка никакого амулета, естественно, не было, но подобный жест со стороны мотоциклиста он считал обнадеживающим.

«Вечно хмурый и недовольный, как в окружении врагов, а на самом деле довольно хороший парень».

— Если спросите меня, никто не может развивать сознание настолько стремительно. Для этого нужно использовать нечто особенное, крайне могущественное по меркам буфера, — Глэм замолчал, пока вернулся официант и расставлял блюда.

— Никогда не видел подобных «морепродуктов», — брезгливо проворчал Грэнк, рассматривая склизкие водоросли и какие-то щупальца в начинке своего куска пирога.

— Ты еще много чего не видел, — успокоил его Глэм. — Наслаждайся. Тебя ждет эра множества открытий и новых впечатлений.

Инк откусил часть своей порции, посмотрел на содержимое между двумя слоями запеченного текста. На него пялился глаз, размером с ноготь большого пальца.

«Наверное, лучше не знать, что там, — подумал Инк. В памяти тут же всплыли подробности относительно других деталей начинки: водорослей, креветок, рыбьего мяса, чего-то похожего на дождевых червей и серую кожу. — Теперь я тоже не знаю радоваться ли мне полному освоению первой ступени Кинра…»

На вкус угощение было достаточно необычным, но отвращения не вызывало. Все уминали свою порцию, чтобы потом под завистливым взглядом Арси перейти к десерту. Последний оказался вполне обычным парфе. Если и были там какие-то особые составляющие Инк заметить это не смог.

Девчонка медленно потягивала через трубочку облачный коктейль. По скорости поглощения казалось, что она скорее вдыхает его пары, чем пьет. Специальное блюдо, созданное для перерожденных, у которых нет возможности есть обычную пищу из-за своего рассыпающегося туманом тела, но есть потребность в восстановлении сил. Как пояснил Глэм, некоторые вместо коктейля заказывают ванну с этой субстанцией.

«После погружения они не растекаются, прямо как в моём силовом поле, а также восстанавливают запасы энергии», — Инку хотелось попробовать этот коктейль или погрузиться в целую ванну. Он использовал невероятные способности, но никакую магическую энергию не ощущал. От этого магический мир не казался чем-то особенным. Добавить вкуса этому пресному блюду могло чувство чего-то нереального, недоступного обычному человеку. Таким дополнением Инк считал именно ощущение магической энергии. Ему очень хотелось коктейль, но он благоразумно помалкивал.

Арси попросила заказать ей купание в облаке, но Глэм отказался «настолько тратиться» на кого-то, кто даже не является его учеником. Грэнк в это время поднял вопрос о выдаче некоторых денег на траты «любимых подопечных многоуважаемого мастера», но получил категоричный отказ. Последний выражался в настолько презрительном взгляде, что дальнейшего обсуждения на эту тему не последовало.

После еды Глэм отозвал на пару слов Киасса. Златокожий возвращался в микроавтобус в несколько нервном состоянии. Инк пытался выяснить в чем дело, но потомок клана алхимиков только покачал головой, отказываясь раскрывать содержание его разговора с наставником.

Микроавтобус ехал час, затем другой, а после промчался мимо их дома без остановки. Глэм возил подопечных по всему городу, пока за окнами не потемнело.

— Теперь я понимаю, почему за обед не требовалось сдавать никаких тестов, — Инк потянулся на своём сидении, чуть не сбросив на пол Арси. — Он просто вообще не предусматривался, да?

— Конечно, — Глэм посмотрел на часы. — Теперь вы можете предвкушать ужин, которым нас угостят в доме соседа. Мастером быть так непросто… Никогда не тратил столько денег, как за последние два дня.

«Надеюсь, это шутка… Иначе вскоре его станут звать не Безумный, а Жадный Глэм».

После остановки группа сразу пошла в дом Михаэлона. Инк заикнулся о том, чтобы сначала помыться и сменить одежду, но Глэм просто сказал всем «не отставать», бодрой походкой открывая дверь в жильё соседа.

Холл оказался гораздо больше, чем можно было представить. Огромный зал, который Инк тут же окрестил бальным поражал воображение сверканием чего-то подозрительно похожего на золото. Стены скрывали расшитые металлическими нитями гобелены. Прибитые к стенам канделябры показались Инку частицами самого Солнца, а зажженные свечи в них — уродливым дополнением.

— Это странно…

— Не волнуйся, Инк. Наш сосед не настолько могущественен, чтобы создать нечто подобное самостоятельно. Насколько мне известны свойства этого особняка, у него двойное пространство. Если правильно открыть дверь, попадешь сюда, — пояснил Глэм. — Удобно скрывать свои эксперименты, но не защищает от других магов и, если защиту двери делал дилетант, случайные люди тоже могут зайти.

— Случайные люди не станут вламываться в чужие дома. Воры разве что…

— О чем это ты? Маги проворачивают подобные трюки не только со своим жильем, но и с чужим. Умельцы корежить пространство — сами, а те, кто не способен покупают услуги по созданию пары-другой запасных убежищ. Бывает так, забыл человек что-то дома, вернулся и случайно увидел свою квартиру или дом в совершенно новом свете. Результат бывает разный, но эти ребята не из добряков. Везет тем, кто застаёт убежище пустым…

Инк не стал уточнять, что происходит с людьми, которые встречают магов. Глэм говорил, что они персонажи старых, страшных сказок.

— Ладно, развлекайтесь. Мне еще нужно поговорить с некоторыми знакомыми. Будьте осторожны, перерожденных тут мало, и магическая братия Земли их не любит.

Отвечать Глэму никто не стал. Вместо этого, как по команде Инк, Грэнк и Киасс отправились к шведскому столу. Им потребовалось около пятнадцати минут, чтобы утолить первый голод.

— Набилось же тут народа, — Грэнк говорил не переставая жевать мясо краба. Делал он это лениво, но его глаза выглядели острыми как никогда. Черные кружки в окружении серых полей радужки.

«Это в таких случаях нужно говорить, что они похожи на прицел снайпера или острия клинков? Оказывается, это подходит не только под описание мимики век бровей… Лицо не изменилось по сравнению с обычным его выражением, даже мягче стало. Спасибо кинра, я эти отличия вижу четко. Что же создает впечатление его готовности убивать? Может, это и есть чувство магии, которое я желал? Каким-то неведомым образом чувствуя его энергию мне удается ощутить… эмоции?»

Инк посчитал, что задумывается о какой-то ерунде и попробовал отвлечься на нечто более полезное.

— Давай, найдем угощение и для тебя, Арси.

— Зачем?

— Ты не хочешь? — удивился Инк.

— Хочу, но… я могу продержаться без энергии дольше.

— Брось, наш мастер скупердяй. Кто знает, когда он снова решит покормить тебя. Лучше запастись силой вдоволь.

— Ладно…

«Арси вела себя тихо целый день и, похоже, собирается оставаться такой и дальше. Это хорошо, но двигаться она стала меньше, что плохо для моих тренировок способности микроманипулации. Подбодрю её, а заодно и сам попробую этот облачный напиток. Если Михаэлон действительно ни в грош не ставит Арси и отказался готовить еду для перерожденных, будет не слишком приятно…»

Вычурная керамическая посудина с облачным напитком все же нашлась. Какой-то бледный тип наливал её в стакан, как диковинного вида пунш. Без этой случайности Инк никогда бы не догадался, что белая в золотых узорах то ли кастрюля в форме под амфору, то ли горшок с излишней вычурностью, может содержать в себе напиток. Подобное вместилище по его мнению больше подходит для ухи по-императорски или другого блюда с претензией на элитность.

Инк налил жидкость в пузатый бокал, набор которых стоял рядом с посудиной и положил туда трубочку. Поднял левой рукой, чтобы Арси могла спокойно пить. Полупрозрачной жидкости с туманом поверх меньше не стало.

— Погоди минуту, — под недовольный выкрик девчонки Инк забрал трубочку себе и сделал пару маленьких глотков. Жидкость заметно всколыхнулась, а по желудку растеклось приятное и ласковое чувство. В голове Инка всплыло слово «эликсир». Оно идеально подходило для описания ощущения от питья этого напитка. — Ты и в ресторане только это облако вдыхала. Сейчас помогу.

Инк дождался, пока Арси снова попробует выпить пищу перерожденных, хотя больше это напоминало ингаляцию, а не питьё. Силовое поле легло поверх жидкости и слегка надавило вниз. Уровень в трубочке стал подниматься, пока прилипала в образе ребенка, не его спине не смогла наконец сделать нормальный глоток.

— Вкусно!

— Не нужно кричать так громко, Арси, — Инку стало неловко. Группы людей вокруг тихо общались в кучках, но после радостного вопля стали поглядывать на необычную пару гостей. Большинство присутствующих мужчин были одеты в строгие костюмы, дамы появились в вечерних платьях и дорогих украшениях. Их маленькая компания явно выделялась, даже после разделения с Киассом и Грэнком во время поиска напитка затеряться в толпе Инк не надеялся.

— Ух, ты! Хрустальные рога… Как необычно. Или мне лучше сказать ледяные? — рука подошедшего сзади незнакомца ухватила Инка за один из отростков на голове.

— Отвали! — Инк отмахнулся, отчего на пальцах мужчины остались порезы.

Несколько капель, сохранившиеся на роге были быстро завернуты силовым полем.

«Наконец-то смогу и контроль крови потренировать».

Вначале Инк хотел переместить маленькую сферу к руке, но потом вспомнил, что самое сильное воздействие обеспечивается возле головы. Законсервированная кровь опустилась к основанию рога и спряталась среди волос.

— Не будь таким грубым с моим гостем, Леон, — из-за спины неприятного типа вышел Михаэлон.

— Конечно, — снова улыбнулся незнакомец. — Малыш довольно умен, я не чувствую капель крови, которые оставались на его роге.

— Сразу уничтожил? — поднял брови хозяин дома. — Прекрасная прозорливость. Оставлять на себе частицы истинного мага крови — не самая лучшая идея.

«Моё поле блокирует его чувства? Нет… — Инк почувствовал странную пульсацию в законсервированной им капле, — контроль крови тоже сыграл свою роль. Он даже более важен. Ха, маг крови не может ничего сделать против способностей, которые Михаэлон вчера так критиковал».

— Попрошу минутку внимания! — голос магистра магии разошелся по всему залу. — Позвольте представить вам мою коллекцию неудавшихся творений!

Глава 12

Желания людей

Большие двери зала с противоположной от входа стороны раскрылись и внутрь ввезли группу клеток разных размеров. Все они были покрыты черной тканью. На лицах присутствующих появились предвкушение.

— Ты всё же притащил этого маленького джина? — хозяин дома смотрел на Арси с насмешкой. — Бесполезная мелочь… Трать на это существо такой дорогой напиток не стоило. Впрочем, ради тебя, Инк Фейт, я готов закрыть на это глаза.

«Что это еще за мерзкая улыбочка? А как же вчерашняя реплика про отношение к имени и всё такое? Уже выяснил моё и… что? Хотел свою осведомленность показать? Или какую-то другую мысль пытался донести? Прости, чувак, но я попал в мир отражения с двенадцатью баллами и никаких знаний о ваших подковёрных играх в нулевом мире или буфере у меня нет. Я просто слишком тупой, чтобы понять твой хитрый трюк».

Инк, разумеется, не считал себя действительно глупым, но признавал недостаток знаний о многих важных вещах. Он хотел бы высказать нечто эдакое в лицо высокомерному хозяину особняка, но обстановка не располагала.

— О! Арси, ты уже всё выпила. Давай еще бокальчик или два. В тебя взлезет?

— Хоть десять! — добро ответила девчонка.

Михаэлона перекосило, и он отвернулся. Инк не знал, что стало причиной: его злоупотребление гостеприимством или безразличие Арси к презрению целого магистра магии. Так или иначе Михаэлон отправился в центр зала, где одним взмахом руки заставил черную ткань взлететь и зависнуть темным шатром под потолком. Оказались закрыты множество сверкающих украшений, из-за чего в помещении сразу стало темнее. Лица гостей перечеркнули тени, придавая гротескный вид.

«Жуткое зрелище… Они стали похожи на алчущих кровавого мяса зверей».

В клетках находились странные создания. Всего в паре из них были существа, выглядящие как люди. У одного от глаз на пол лица расходилась черная паутина узоров. Можно было принять их за тату или грим, но Инк подобные версии даже не рассматривал. У другого уши оказались заострены, а на спине по линии позвоночника торчали шипы, самый большой из которых достигал около четырех сантиметров в длину.

Увидел Инк и полностью черного зверя, некое подобие ягуара, но с очень крупным телом, не уступающим взрослому тигру. Был и ящер с кожистыми крыльями, тоже черный. Назвать это существо драконом, несмотря на внушающие страх размеры у Инка язык не поворачивался. Были и несколько других, но они выглядели как скульптуры в стиле супер-модерна. Раскручивающиеся от центра в неполный шар полосы из черного материала, который Инк определить не смог. Камень или дерево — просто посмотрев точно не скажешь. Еще была рыба, у которой вместо хвоста оказалось месиво, похожее на расплавленный камень. Нечто совершенно неясное — каркас из тонких черных нитей. С большой натяжкой можно было бы сказать, что это должен был быть параллелепипед, который изнутри раздули, а потом прожгли кучу неравного размера дыр.

«Потеки смолы это или что…»

— Как видите, — обратился к гостям Михаэлон, — лишь четыре образца смогли выжить. И два, к сожалению, сохранили форму людей, что делает их бесполезными для нас. Срок жизни у них вырос и если кто-то не любит подыскивать себе новую прислугу каждые несколько десятилетий, могу помочь с подбором персонала.

Окружающие весело рассмеялись.

— Я предпочитаю свежую кровь, — слова мага крови поддержали одобрительным гулом.

— И все же, — продолжил хозяин дома, — два образца обратились в новых существ. Это мой первый шаг на пути к успеху. До финального этапа моего революционного исследования еще далеко, но слугами и стражами все желающие могут быть обеспечены.

— Прекрасно!

Кто именно первым вскрикнул — женщина или какой-то писклявый парень — Инк не уловил. От происходящего ему становилось не по себе.

— Сколько смертных вы сможете обратить? — после вопроса мага крови окружение слегка притихло.

— В перспективе неограниченное количество, — улыбнулся Михаэлон.

— Хотелось бы более точную цифру. Скажем, за месяц? Сколько таких вот стражей могут быть созданы?

— Не больше десятка. Учитывая мои нужды в экспериментах, семь или восемь я смогу предоставить.

— Только стражей? — продолжал допытываться маг крови. — Из них можно сделать гончих? Мне тоже нужен материал для исследований, а частое исчезновение смертных в одном месте…

— Понимаю. Все мы сталкиваемся с одними препятствиями на пути к просвещению и развитию. Не волнуйтесь, мой друг, они достаточно разумны. Поручить задачу по отлову можно, но я не рискую отпускать их слишком далеко от себя.

— Для мага крови это — не проблема.

— Тогда, могу я попросить?.. — Михаэлон приглашающе указал на клетку с ягуаром.

— Конечно, — неприятный тип достал из внутреннего кармана металлический портсигар, но внутри оказались не папиросы, а скальпели на коротких ручках.

Одним из инструментов маг крови скользнул по ладони хозяина дома. Алая жидкость не скапливалась в потоки, а взлетела несколькими каплями. На лицах некоторых людей Инк заметил неприкрытое желание.

«Они хотят эту кровь? Или получить помощь от типа со скальпелем в укрощении существ?»

Капли коснулись тела ягуара и просочились внутрь. Прошла всего секунда и существо заревело. Крик боли и просьбы о пощаде привел толпу в восторг.

— Какое интересное чувство, — Михаэлон сжал и разжал ладонь, лишенную даже намека на прежнюю рану. — Какая необычная… власть!

«Отвратительно, — Инк едва не начал пятиться от этих безумцев. Его колени слегка дрожали. Прийти в себя помог косой взгляд мага крови. — В такой ситуации позволять себе слабость нельзя».

В зале стало светлеть. Черные полотна опять опустились на клетки. Группа людей стала увозить их прочь. Теперь Инк совершенно иначе смотрел на этих работников. Он даже вообразить не мог, через что они прошли на службе у Михаэлона.

«Да и, служба ли это… Он ведь просто рабовладелец».

Зал снова стал ярким и сверкающим. Золото, драгоценности, нарядные гости, стол с роскошными блюдами и чувство омерзения. Инк вдруг понял, что очень не любит определенный вид насекомых. Все окружающие казались ему огромными пауками, что вот-вот сбросят оболочку людей и раскинут свои длинные многосуставчатые лапы…

— Нам пора уходить, — голос заставил вздрогнуть, но и помог прийти в себя. — Кажется, тебя решили прощупать.

— Я только что начал ненавидеть пауков, — признался Инк Глэму, стараясь не смотреть на пришедших с ним Грэнка и Киасса.

— А меня начали преследовать мысли о той полурасплавленной рыбе, — сдавленно произнесла Арси.

— Этим двоим тоже досталось, — вздохнул Глэм. — Надеюсь, это внушение вы станете воспринимать как стимул для более быстрого изучения кинра. Желания двигают прогресс вперед, но без контроля превращают людей в монстров. Не совершите такой же ошибки.

— Они охотятся на людей? Чего нужно желать, чтобы заниматься подобным? — Киасс старался говорить тихо.

— Люди тоже охотятся на животных. Эти ребята не считают себя роднёй смертным. Большой разницы с приматами не видят. Использовать в опытах мышь или человека — для них это вопрос не морали, а эффективности и удобства. Многие из них живут очень долго, а с течением времени взгляды на многое меняются. Охота на ведьм, травля в обществе, у каждого свои причины недолюбливать человечество. Просто они имеют силу, чтобы дать выход своей мстительности. Да, что там, люди не так давно сами относились к себе подобным, как к расходному материалу. Не маги с ведьмами начали две мировые войны, хотя для них то время оказалось весьма плодотворным.

Все не шли к выходу из здания — плелись. Инк думал о сказанном Глэмом и ему становилось легче. Для себя он сделал лишь один вывод:

«Встречая на дороге неприятно пахнущую кучу, не стоит ей уподобляться. Сила не в том, чтобы стать самым страшным среди монстров, а в сохранении своей человечности. Даже, когда приходишь в гости к магу».

Уже на улице кто-то окликнул Глэма «на пару слов».

— Идите, занимайтесь своими делами. Я приду, когда освобожусь.

— Хорошо, — кивнул Киасс, — после этой выставки мне поможет хороший долгий сон.

«Спать? Вот уж вряд ли», — Инк всё еще был под впечатлением от знакомства с волшебным сообществом нулевого мира.

Стоило войти в дом и облегчение стало почти осязаемым.

«Прошел как по минному полю, а всего-то дорогу пересечь нужно было».

— Ну и жуть, — Грэнк стал разминать плечо и собирался сесть в кресло, даже не включая свет.

— Ничего еще не кончилось. Мы должны убираться отсюда, — голос Киасса звучал напряженно, но собранно. Ни у кого даже мысли не возникло, что он шутит. — Глэм после ресторана специально возил нас по городу, чтобы дать шанс смыться… Короче, мы должны добраться к месту, в котором завтракали, обратиться к тому же официанту и пойти за ним в убежище. У нашего дома есть второй выход.

Инк шел за Киассом без лишних вопросов. Причина его напряженного состояния после отъезда от ресторана стала ясной, как предмет разговора с Глэмом.

— Не думал, что кодовая фраза прозвучит прямо сегодня вечером.

— Может, ты ошибся? — с сомнением сказал Грэнк, перебираясь через забор. Вторжение на чужую территорию оказалось единственным способом уйти от дома незамеченными.

Инк спрыгнул, приземлившись на цветущий куст и мягкую влажную землю. Медлительность металлического во время преодоления следующей преграды волновала его куда меньше переживаний хозяев роскошной клумбы.

— Желания людей, да?

— О чем ты? — прошептала в ухо Арси.

— Глэм, наверное, разочаруется, но я поддался своему желанию жить. Может, владелец этого дворика будет считать меня чудовищем за растоптанные цветы, но мне всё равно.

Арси тихо засмеялась, не став отвечать.

— Что? — спросил Инк, наткнувшись на осуждающий взгляд Грэнка. — Да, меня пугает новая встреча с этими психами.

— Мужик ты или нет? — спросил мотоциклист, хватаясь за верхушку нового препятствия. — Хотя, знаешь… давай двигать быстрее.

Они успели перебраться через несколько дворов, когда оказались на другой улице.

— Сюда, — указал Киасс. — Через два переулка свернем направо.

— Нет, — Инк пошел в другу сторону. — Пока мотались с Глэмом по городу успел заметить там небольшой проход между домами. Он три раза мимо него проехал сегодня. Сократим путь.

Дальше вел Инк. В проходе, о котором он говорил, оказались лужи в воняющей застоявшейся водой. Грэнк вляпался в одну из них. В какой-то момент у всех сдали нервы, и они начали бежать. Возле открытой террасы ресторана они оказались неожиданно быстро, отчего даже растерялись.

— Официант, — словно заклинание повторял Киасс. — Мы должны найти официанта.

Слабого освещения хватало, чтобы выделить их фигуры на пустой площадке, поэтому Инк поспешил отойти в тень. Сквозь стекла было видно, что посетителей в заведении не осталось. Несколько человек переворачивали стулья и мыли полы.

— Вот он! — радостно скинулся Киасс, но был остановлен Инком.

— Нет. Это другой.

— Разуй глаза, — проворчал Грэнк. — Этот парень обслуживал нас утром.

— У него… — Инк смутился, насколько нелепо звучало то, что он собирался сказать, — скелет другой.

— Чё, блин?! Это прикол такой? — Грэнк старался говорить шепотом, но получалось всё равно громко.

— Отвали, понял. Сам знаю, что звучит тупо, но впечатление именно такое. Хочешь выразить претензии, можешь поплевать на брошюрку с описанием кинра.

— Достаточно.

Голос из темноты заставил всех испуганно замереть.

— Там, действительно, парень с другим скелетом. Удивлен, что ты смог это распознать, — в пятно света вышел обслуживавший их официант. Без формы, но с теми же золотыми часами.

— Суставы с других местах расположены.

Официант кивнул, удовлетворившись объяснением Инка.

— За мной.

Они только обходили здание ресторана, заходя в какой-то подвал, когда раздался звук взрыва.

— Со стороны дома, — оценил Грэнк, глядя на устремившийся в небо поток огня.

— Потом поговорите, — поторопил официант. — Вас нужно прикрыть от поисковых заклятий. Быстрее.

Перескакивая через несколько ступенек на плохо освещенном спуске, Инк несся вниз, к двери, которую уже успел открыть официант. Как работнику ресторана удалось в одно мгновение преодолеть расстояние, думать было некогда. Стоило всем вбежать, как дверь резко захлопнулась.

Официант провел их мимо стойки со скучающим парнем. Из прохода впереди доносились крики людей, но официант повел Инка с остальными в боковой проход. Длинные коридоры с дверями по бокам, перекрестки с автоматами выдачи еды, напитков и разных мелких товаров, хмурые и веселые люди… закончилось движение в небольшом тупике и выдачей ключей от одной комнаты.

— Поживете здесь пока, — затем официант ушел.

— Я уже скучаю по личному пространству, — проворчал Грэнк.

— Это не самое важное, — Киасс устало опустился на скрипнувший табурет, — у этого парня сила способностей превышает двадцать тысяч баллов…

Было ли это много? Инк считал, что да, но суть слов златокожего была в ином. Судя по лицу Грэнка, он тоже помнил слова Киасса про абсолютную способность определять мощь способностей. Слова металлического могут означать только одно.

«Мы в буфере!»

Глава 13

Арена

— Тогда я могу наконец-то отвязаться от тебя! — радостно вскрикнула Арси.

— Не вздумай, — строго возразил Инк. — Мы не знаем, что им известно. Нужно проявлять осторожность. К тому же… для нас это самое безопасное место из возможных, но просто расслабляться вряд ли стоит. Маги, может, и не найдут нас в нулевом мире, но что насчет кланов? Как это место связано с остальной частью…

«…остальной частью буфера», — закончил Инк мысленно.

Он понимал, что иногда лучше держать рот закрытым.

— Не понимаю, зачем так переживать, — недовольно сказала Арси. — Зачем вы вообще поперлись за этим Глэмом? Да, он силен, но кланы могут дать лучшую защиту. Лучше было бы посещать нулевой мир в их сопровождении, а не бегать от любой опасности.

— Ты не понимаешь всей ситуации, — взялся пояснять Киасс. — Каждый клан накладывает определенные ограничения на своих последователей. Они не ищут учеников, скорее работников и слуг, большей части из которых не светит попасть в первый мир. Глэм сделал нас личными учениками, передаёт знания, тренирует, проверяет. Думаешь найти наставника в кланах так легко? Никому не нужно возиться с другими. За подобный шанс многие в буфере готовы не просто бегать по городу, но раздать всё своё имущество, накопленное за десятки, а то и сотни лет пребывания в буфере. Вдобавок, Безумный Глэм хорошо известен, и его репутация такова, что связываться с ним рискнут очень немногие. На нас напала в буфере какая-то мелочь, здесь маги, но никто из крупных кланов не показался. Это не случайность. Мои знания о буфере ограничены, но даже я слышал о Безумном Глэме. Говорят, что у него есть некая тайна. Он показывает определённую силу, но таких возможностей недостаточно для уничтожения нескольких кланов. Пределов его возможностей не знает никто.

Инк думал о своём решении присоединиться к наставнику и выходило, что он рассчитывал на несколько другое развитие событий. Возможность развития способностей в нулевом мире его обрадовала, а гонятся за ним из-за ошибки относительно его происхождения или ради таинственной энергии в его теле — какая разница? Первое даже более предпочтительно. Кланы побоятся навлечь на себя гнев неких высших сил, но кто станет жалеть одиночку с силой на девять баллов по шкале буфера?

— Раз так говоришь ты, мой любимый, то я соглашусь, — радостно прощебетала Арси.

— Как же ты уже достала со своим «любимый то, любимый сё», — раздраженно начал Грэнк, — прекрати уже эту чушь пороть.

— Это новая жизнь и пройти сквозь неё нужно с достоинством. У меня сохранилась память и, глядя беспристрастно, прошлая я была не лучшим человеком. Не хочу повторять её ошибки. Она жила прямо в этом городе. Одна из самых неприятных её черт — ветреность в отношениях. По этой причине я решила выбрать одного мужчину и следовать за ним. Освободиться от прошлой жизни и совершенных ошибок, стать свободной во всех смыслах. Это будет правильным, поэтому…

— Ты запуталась, — перебил Арси Грэнк. — Говоришь, что не хочешь быть как в прошлой жизни, но не слишком ли ты перегибаешь? Наверняка ведь были некоторые хорошие качества, которые стоило бы и сохранить. То, что ты настолько на этом зациклена, говорит о пребывании в тени себя прошлой. Будь ты действительно свободна от той жизни — она бы не волновала тебя совершенно. Похожа… не похожа… Это всё твои цепи. Никогда не понимал желание людей превращать свои мозги в арену для битвы комплексов. Будь проще и станешь счастливее.

— Вот почему ты настолько «счастливым» выглядишь всё время, — съязвила Арси.

Грэнк завалился на одну из трех кроватей не раздеваясь и отвернулся к стене. Продолжать разговор он точно не собирался.

— Нам всем нужно отдохнуть, — Киасс перешел со скрипящего табурета на другую кровать.

— Как скажешь, любимый, — мелодично протянула Арси. — Отлично, последняя кровать моя.

— Угу, разбежалась, — Инк помассировал виски. Иногда девчонка становилась действительно раздражающей. — Останешься в теле ребенка, места разлечься тебе хватит.

Инк приложил подушку к стене и устроился с одной стороны кровати сидя. Арси свернулась чуть в стороне.

«Хотел бы я тоже уменьшиться и нормально лечь».

На мгновение в голову Инка пришла мысль снова сжать силовое поле превратив девчонку в туман, но что-то внутри противилось подобной затее. К тому же в буфере её тело становилось таким же плотным, как и у остальных, не факт, что получится провернуть этот трюк.

«Кстати, раз её тело стало более плотным, почему я не ощутил изменения веса? В буфере я ощущал её вес, а в нулевом мире — нет».

Размышления об этом помогли Инку отвлечься от других переживаний. Что стало причиной игнорирования таких изменений? Рассматривая варианты, он вскоре уснул.

Отдыхать мешал какой-то звук. ~Ульн~Р-р-р~Тррнкльнуль-ль-ль~ Какое-то время Инк вслушивался, пока не понял, на что он похож. Колебания, пошедшего волнами металлического листа.

«Будто кто-то вытрушивает металл, как полотенце на пляже…» — пришла в сонный разум Инка ассоциация.

Он попытался открыть глаза, но не чувствовал их. Вскоре появился белый свет и скрученные полосы металла. Части ветвились, как лозы вьюна, другие — скручивались подобно спирали завода в механических часах. При этом все они соединялись, создавая странную, но единую конструкцию.

Инк заметил, что часть белого окружения теряет свою монолитность, хоть и не понял, как это возможно. Частички распавшейся в туман реальности, самого белого пространства, захватывались металлическими полосами.

«Эти колебания подводят туман ко мне, но тела я не вижу. Это моё сознание?»

В полудреме Инк был готов принять любую версию, даже если в бодром состоянии она казалась бредом. Никаких сомнений не было. Его мысленный взор прошелся по кругу, а после Инк попытался притянуть к себе часть тумана и съесть, даже если рта не было.

«Как облачный напиток!»

Инк потянулся к туману, как открыл рот (игнорируя само его отсутствие), пытаясь его поглотить и резко закрыл, откусив часть самого белого пространства. Металлические полосы задрожали еще сильнее, белый мир задрожал, в одно мгновение сменившись комнатой с бетонными стенами, приглушенной лампой дневного света, видавшей многое мебелью. Грэнк и Киасс еще спали.

«Странный сон… Если смогу нарисовать всё это, могу прославиться как мастер сюрреализма в живописи».

На счет своих способностей к изобразительному искусству Инк имел большие сомнения. Развитая благодаря кинра память к деталям давала некоторую надежду на исправление ситуации, но не было никакого желания заниматься чем-то подобным.

Инк потянулся, разгоняя кровь в затёкшем от неудобного положения теле. В районе бёдер ощущалась странная тяжесть. Быстрый взгляд показал, что не его ногах лежит какой-то клубок из ниток.

«На ощупь как шелк…»

Инк попытался убрать помеху, но услышал слабый стон. Рука откинула волосы, открывая лицо Арси в её взрослой форме. Она приоткрыла глаза, что-то неразборчиво промямлила и вернулась ко сну, сопя в живот Инка.

«Я теперь замена для подушки?»

Инк приподнял голову Арси и осторожно поднялся с кровати. Она снова что-то промямлила, полуоткрытые глаза следили за каждым движением. Инк положил под голову девчонки подушку и стал разминаться. Сон ушел окончательно. Под землей не ясно, сколько прошло времени. Часов в комнате не было. Инк создал зеркало из силового поля и с радостью обнаружил отсутствие новых изменений во внешности. Маскировка на рогах исчезла, и они снова стали выделяться своим ярким зеленым цветом.

«Время тренироваться. Брошюрки по кинра так и остались в доме, но это хорошая возможность проверить прогресс в моих способностях».

Первым делом Инк увеличил зеркало из силового поля. Оказалось, что теперь в буфере границы действия микроманипуляции ограничены радиусом в два метра от его головы. Занятия кинра не прошли даром, хотя своей заслуги в этом Инк не видел. Он подвел зеркало к лампе, пытаясь создать в комнате темноту, но лучи всё равно пробивались сквозь силовое поле.

«Слишком тонкое… Или дело в силе сознания? Нужно будет спросить у Глэма, когда вернется».

«Теперь контроль крови».

Исследование капель мага крови показало, что странная пульсация в ней исчезла. Инк пытался активировать пробуждение, но в его голове всплыли обрывки знаний о том, что нужно использовать микроманипуляцию, изменяя состояние генов в отдельном образце ДНК. Их нужно подавлять или стимулировать контролем крови.

«Конечно, всё не могло быть настолько просто… И как я вообще должен заниматься чем-то подобным без микроспопа?»

Инку оставалось только смириться и попытаться наобум. К своему удивлению он обнаружил, что микроскоп вполне может частично заменить микроманипуляция, а пресловутые гены интуитивно становятся понятны за счет контроля крови.

«Это как с завязанными глазами пытаться определить красоту скульптуры».

Что-то всё же происходило, Инк обнаружил в крови множество разных веществ. Когда он слегка отпустил подавление, стали появляться новые за счет других активированных генов.

«Мне нужен интернет… Вообще не понимаю, что сейчас происходит».

Мысли о скудной обстановке, предположительно взорванном доме и отсутствующем Глэме рабочий настрой не стимулировали совершенно. Воспоминание о скупердяйстве наставника только добавляло желания всё бросить, тем более, что в буфере способности почти не развивались.

«Хочешь прийти к реке, готовься пересечь пыльную дорогу. Так! Собрался и сделал. Ты хотел шанс, он у тебя есть. Двенадцать баллов, помни про двенадцать баллов».

Пинок самому себе не придал Инку радости, но позволил отбросить мысли о бесполезности его усилий. Время, проведенное за экспериментами, пролетело незаметно. Когда остальные проснулись, от ДНК мага крови в собранных Инком каплях остались какие-то ошметки. Он так и не понял, что привело к разрушению, но все свои действия хорошо запомнил.

«Позже нужно проанализировать все воздействия и результаты. Кинра это круто. Без постижения первой ступени обучиться пробуждению крови вообще было бы нереально».

— Она всё же выперла тебя с кровати? — вяло поинтересовался Грэнк, потягиваясь.

— Вовсе нет! — возразила Арси. — Просто… Ой! Всё верно, я спихнула его. Доброе утро, любимый!

Вставший на ноги Киасс на сверкающий взгляд девчонки ответил вздохом, посмотрел с тоской на кровать и куда-то поплелся. Посреди комнаты он вдруг остановился.

— Точно, — златокожий посмотрел по сторонам, — где тут санузел?

— Спросим на ресепшн возле входа.

Продвижение по запутанным коридорам ни у кого не вызвало проблем. Инк и вовсе помнил всё в малейших деталях.

— Нам нужно умыться, — сходу заявил Грэнк, когда группа добралась ко входу в подземные помещения. — И желательно раздельные комнаты.

— Душ, туалет и прочее в крайних комнатах на перекрестках коридоров. Если своих щеток и полотенец нет, можете купить в автоматах. Отдельные комнаты тоже стоят денег. Хоть в президентский люкс заселяйтесь, если есть чем заплатить, — лениво ответил парень за стойкой.

— У нас нет денег, — нахмурился Грэнк. — Вам нужны работники?

— Хочешь наняться к нам? — парень за ресепшн заметно повеселел. — Новиков не берём, вы слишком слабые, а ситуации бывают разные, особенно тут, в месте силы. Если очень хочешь заработать, один вариант есть.

Парень заговорщицки подмигнул и поднес палец ко рту.

— Ну? — поторопил Грэнк.

— Участие в боях, — не дав задать новый вопрос, парень помахал в сторону, — идите прямо по коридору, никуда не сворачивая. Сами всё поймете.

Указанный путь привел к огромному помещению. Инк сразу вспомнил здание аукциона, было у этого места с ним много схожего. Спускающиеся ступенями ряды сидений, платформа в центре, но её размеры на порядок превосходили виденную ранее конструкцию. В самом центре гигантской круглой арены, около сотни метров диаметром, сражались два человека. Один держал меч и двигался почти незаметно для глаз, другой же оказался покрыт огненным доспехом. На трибунах было не особо много людей, но выкрики поддержки распространялись по всему залу.

Победил в итоге покрытый огнем участник. Его противник не смог нанести хоть сколько-то значимый урон и признал поражение.

— Бои, да? — Грэнк показал немного безумное выражение лица. — Не знаю, как вы, а я намерен сегодня размяться.

— Не спеши, — Киасс внимательно осматривался, — тут нет слабых. Если мы хотим не просто быть избитыми, нужно узнать больше об этом месте, его правилах и традициях.

— Само собой, — Грэнк хлопнул кулаком по ладони. — Твоё умение определять силу тоже будет нелишним.

Инк с потрясающей четкостью осознал, что его способности сложно отнести к боевым, но не менее ясно понимал и другое — он не станет отсиживаться на трибунах. Кланы, маги, высшие силы… важность умения защитить себя не вызывала у него сомнений.

Глава 14

Перспективные новички

«Место силы… Они не знают, что это буфер? Или притворяются?»

Утренние процедуры Инк разнообразил тренировками, параллельно раздумывая о месте, в котором оказался. Пытаясь придумать способ не вылететь с арены после встречи даже с самым слабым противником, он закрылся в туалете и некоторое время создавал из силового поля разные фигурки. Попробовал даже создать образ человека, что могло бы пригодиться в битве для отвлечения внимания. Если с формой еще более-менее получалось нечто похожее на гуманоидное существо, то с раскрашиванием прозрачной силы в цвета тела и одежды закончилось полным провалом. Инк мог изменить цвет отдельных участков поля за счет изменения его свойств отражения света. Микроманипуляция отлично подходила для этого.

«Нужно контролировать просто чудовищное количество этих микронных частиц… Моё сознание еще слишком слабое для этого».

Инк пробовал окрашивать большие площади однотонно, но выходило неестественно. Вдобавок, стали отчетливее заметны все недостатки созданного им манекена. Он удерживал силовое поле на почти невесомом теле Арси в нулевом мире, повторяя все контуры её тела. Создавать форму без привязки к готовому каркасу оказалось в разы сложнее. Сколько Инк не пытался, выходили какие-то странные чучела.

Дольше занимать комнату было нельзя. Инк вернулся в комнату, переглянулся с другими учениками Безумного Глэма. К парню на ресепш они шли молча, нервозность демонстрировал даже Грэнк. Киасс то и дело прикасался к свои рукам.

«Интересно, насколько его металлическая кожа крепкая? Сможет выдержать удар меча?»

Златокожий мог думать о том же. Инк продумал уже множество способов сражаться и с разочарованием приходил к выводу, что его единственным оружием и надеждой на битву можно считать рога.

— Готовы выступить на арене? — с предвкушением спросил парень у входа.

— Как организовать бой и сколько платят? — сходу решил прояснить Грэнк.

— Организовать просто. Выходишь на арену и вызываешь кого-то конкретного либо ждешь человека, который захочет проверить твои силы. Платят по-разному. У нас тут система лиг: новички, бронза, серебро, золото и элита. Последнее не совсем лига, скорее способ описать супер-сильных существ, которые по какой-то причине решили публично решить свои разногласия у нас на арене. На вознаграждение им плевать, поэтому официально золото — высший ранг гладиатора. Если хочешь заработать на что-то большее, чем кормежка, ты должен сделать так, чтобы люди приходили сюда посмотреть именно на твой бой. Шоу, зрелищность! Большинство плевать на это хотели — просто тренируются, проверяют свои силы. Кстати, перерожденные в этом месте силы не могут умереть, но это не повод считать себя непобедимыми. Есть ребята которые изматывают противника, а потом… захватывают и делают своими слугами. Вознесенные могут потерять тело и стать духами. Не относитесь к арене легкомысленно.

— В смысле, сделать слугами, — не понял Инк.

— Побудете тут денёк-другой и сами всё поймете. Здесь собираются ребята из буфера, маги и ведьмы, всякие существа с пробудившейся кровью демонов, мифических зверей, богов, повелителей стихий и так далее.

— Маги? Не знаю в курсе ли ты нашей ситуации… — начал Инк, но его перебил парень за стойкой.

— В курсе. У нас с Глэмом договорённость. Мы вас прикрываем. О делах на арене говорить много не принято. К тому же обновление жителей происходит не так часто. Это же, типа, местное бомбоубежище. Так мы подвал зарегистрировали. Тут и жильё, и вода с едой и арена под боком. Пока не будет проводиться турнир, гости с поверхности не заглянут. Если и появятся… уйдут ни с чем. Вот, — парень протянул бумажку с нарисованными ручкой кривыми линиями коридоров и указанием маршрута к чему-то помеченному крестиком, — идите сюда, поговорите с Юви. Он поможет подобрать экипировку, если нужна, да и вообще прояснит вопрос о вознаграждении за бои.

— Спасибо, — Инк уже запомнил весь рисунок, но бумажку всё равно взял. — Как твой имя?

— Наркерт.

— Необычное… Тоже перерожденный? — спросил Инк, представив остальных и назвавшись сам.

— Нет, я живее всех живых. Просто старые имена приедаются, да и на арене как-то выделяться нужно. Сам когда-то слабаком был, вроде вас, но потом услышал о ресторане, других необычных людях. Прибился к месту силы и стал крепчать на глазах. Здесь буянить никто не станет. Ребята, которые вас ищут, не будут вламываться, да и засады поблизости устраивать тоже. Наши блюда пробовали? Только в местах силы и растут. Скажи старым вампирам, что из-за каких-то идиотов им придется снова вырезать людей и ходить впроголодь из-за недостатка сырья для коктейлей… Этих дураков просто вырежут. Устраивать войну ради троих новичков?

— Понятно, — проговорил Киасс, вернувший себе часть привычного бесстрастия.

— Нифига не понятно, — возмутился Грэнк, — кого это он слабаком назвал?

— Больше миллиона, — ответил ему Киасс.

— Ты вообще, о чем? — на раздраженные слова Грэнка златокожий ответил многозначительным взглядом.

«Да ну, нафиг, — Инк тоже только теперь осознал смысл слов металлического. — Он же не про баллы говорит? Это же нереально…»

Грэнк хотел что-то сказать, но сделал вид, что никакого возмущения раньше не было. Инку подобное поведение казалось немного нелепым, хотя как реагировать на новое знание и сам не понимал. Поэтому еще раз поблагодарил Наркерта и вместе с остальными отправился по маршруту к некому Юви.

— Они называют это местом силы, — Киасс покачал головой. — Она еще могущественнее, чем я думал.

Инк вопросительно поднял бровь.

— Один только буфер чего стоит, — пояснил златокожий. — Она создала целый мир со своими законами, обеспечив бессмертие перерожденных. Многие стремятся к тому же уровню — создать свой мир. Вот только некоторое искажение законов в ближайшем окружении — это одно, а настолько глобальные изменения — совсем иное дело. Все эти ресурсы, которые мы ищем, которые растят тут благодаря скоплению энергий. Это же просто капли её могущества. Дух отражения воистину непостижима…

— Она создала буфер? — Инк едва не споткнулся. Он как-то не особо задумывался откуда взялось пространство, в котором нельзя умереть, но можно получить некоторые силы.

— Ты не знал? — удивился Грэнк. — Я думал она всем об этом рассказывает… Мне так и заявила: «будешь дерзить не стану тебя воскрешать духом в случае потери тела».

— Именно поэтому моя способность оценки чужой силы в баллах имеет такое ограничение, — добавил Киасс. — Пока кто-то находится в границах её территории, никаких тайн от духа у него быть не может. Она просто видит нас насквозь. Её сила не даёт перерожденным растаять туманом, а вся энергия, поглощаемая природными сокровищами… Это как углекислый газ для растений. Человек дышит и создаёт нужный травам ресурс. Для него этого ничего не стоит, так и для духа отражения. Множество могущественных существ появились от её простого дыхания… нам до этого уровня расти и расти.

— Вот оно что… — Инк был вынужден пересмотреть свои взгляды на мир. — Поэтому наши способности в буфере почти не развиваются? Мы, получается, пользуемся её поддержкой, как некой системой и сами почти не прикладываем усилий… Для тех, кто развил свои способности сам таких ограничений нет, они могут становиться сильнее на арене, ведь используют только свою силу.

— Звучит разумно, — присоединилась к разговору Арси. — Нужно просто взять способности под свой полный контроль. Тогда и развиваться здесь тоже можно будет.

— Или использовать силы, которые не были получены за баллы… — задумался Инк.

— Да, — притворно вздохнула девчонка в своей детской форме, сидя на спине Инка. — Ты то у нас с особыми силами крови, для тебя проблем быть не должно.

— Я перерожденный, как и ты, — возразил Инк, поддерживая своё прикрытие. — Нет больше никакой силы крови.

— Но какие-то техники или приёмы ты же изучал до попадания в буфер? Вот и воспользуйся ими.

— Если бы всё было так просто… — Инк задумался о своём способе победить.

Имя Юви носил крепкий мужчина высотой под два метра. Он пояснил, что особых правил на арене нет. Признавшего поражение добивать нельзя, да и вообще лучше до убийства дело не доводить. При выборе противника желательно сильно не нарываться, чтобы не огрести на орехи.

— Можете выбрать оружие или доспехи, если нужно. Даём бесплатно, но следить за состоянием будете сами. Ремонтом и созданием экипировки занимаюсь я. Можно приходить со своим оружием, но никакого огнестрела. Взрывчатку использовать можно, но заранее предупредить противника о таком козыре в рукаве, чтобы у него был шанс отказаться от боя. У нас тут свой кодекс чести, поэтому подобные вещи желательно приготовить самому, а не купить на черном рынке. Если берете оружие тут, то выносить на поверхность запрещено. Можете зарезервировать для своего пользования, если очень понравились какие-то образцы или выкупить. Вопрос цены обсуждается по каждому случаю. Яды допустимы только те, для которых есть лекарства. На не зарезервированное оружие наносить запрещено, заставим отдраивать. Ту и животные есть, у которых можно нацедить отравы. Клетки с особо опасными тварями помечены красным. Зеленым обозначены те, для которых есть противоядие. Синие — магические существа. Лучше вообще к ним не приближайтесь, если не хотите стать кормом.

— Спасибо, — несколько обескураженно произнес Инк. — Что посоветуешь взять из оружия?

— Дубину какую-нибудь. Если не учился фехтованию, пользы будет больше, чем от меча, — Юви потер подбородок, разглядывая Инка. — Смотрю, у тебя демоническая кровь пробудилась… Оттуда ведь рога? Если силенок хватит, можешь взять молот на длинной рукояти из металла. Или дубину побольше… Для тех, кто может управлять предметами в воздухе, отличным вариантом станет набор метательных ножей. Мелкие предметы легче удерживать в воздухе…

— У меня нет такой способности, — поспешил прервать его Инк. — Дубина… Где можно попробовать образцы?

— На складе, — кузнец арены показал большим пальцем куда-то себе за спину. — Можем прямо сейчас пойти…

— Буду благодарен.

Единственным кто выбрал оружие в оружейной оказался Инк. Вопреки собственным ожиданиям, это оказалась не дубина, а пара серпов.

Больше никто оружие брать не стал. Арси настояла на посещении жилья ядовитых тварей. Змеи, жабы, насекомые, включая какие-то виды пчел. Ни одно создание не выглядело потусторонним, а синих меток на клетках также не обнаружилось. Юви только плечами пожал на вопрос об отсутствии магических животных.

Все вместе вернулись на арену. Первым на бой вызвался Грэнк. Его противник не отличался от человека внешне. Были ли какие-нибудь особые силы так и осталось неясным. Мотоциклист оказался тем еще любителем помахать кулаками. Он отправил оппонента в нокаут всего несколькими ударами.

— Эй! — он крикнул в сторону зала. — Таким слабакам выходить не стоит. Есть тут кто-нибудь из серебряной лиги?

Среди наблюдателей поднялся шум. Вскоре один из людей встал и направился к арене. На вид ему было не больше тридцати, длинный кожаный плащ, светлые волосы, уложенные набок, легкая улыбка опытного бойца, который идёт преподать урок наглому новичку.

— Бронзовая лига тебе могла бы подойти, но ты сразу набросился на серебро. Думаю, мне придется отрезвить твой разум.

Приближаться на расстояние удара к Грэнку незнакомец не стал. Между ними оставалось около десяти метров, когда он взмахнул руками, выпуская скопление тумана. Перед Грэнком появился мускулистый боец на две головы выше его, с загорелой кожей и жутким оскалом на свирепом лице. Быстрый обмен ударами показал, что бугай отлично использует своё преимущество в длине рук.

Сверкнул электрический разряд. Грэнк выпустил свою силу и рванул в сторону изначального противника. Бугай обхватил его руками, не давая двигаться. Задержать источающего электричество мотоциклиста удалось ненадолго — смуглый боец неожиданно распался туманом.

— Жалкий трюк, — самодовольно улыбнулся Грэнк.

— Правда? — его противник не потерял самообладания. Он сделал жалостливое выражение лица, словно смотрел на неразумного ребёнка, которому вынужден доказывать прописные истины. — Ты уверен, что уже победил его?

Инк с неверием смотрел на собирающийся в форму человека туман. Миг и загорелый боец снова радостно скалился в лицо его соученику.

— Он перерождённый! — догадался Грэнк. — Разве это по правилам? Я думал, битвы идут один на один.

— Так и есть, — кивнул блондин в плаще, — но, видишь ли… Именно так сражаются некроманты. А теперь…

От мага туман стал расходиться сплошным потоком. Вскоре вся арена была заполнена его слугами.

— Давайте посмотрим, — блондин издевательски посмотрел на Инка, Киасса и Арси, повернулся обратно к Грэнку, — насколько перспективные к нам пришли новички от Безумного Глэма, действующего чемпиона золотой лиги нашей арены.

Глава 15

Первые бои

— Когда перерожденные распадаются из-за переоценки своих сил на Земле, им не всегда удается восстановиться. И тогда в дело вступаем мы — те, кто умеет работать с духами. Они присягнули мне и полностью подчинены. Некоторые теряют часть рассудка, другие его сохраняют. Самые ценные обладают особыми способностями, — пояснял блондин. — Будешь неосторожен и пополнишь мою коллекцию. Знаешь, если человек заключает с некромантом контракт при жизни, то ему вовсе не обязательно исполнять её требования, чтобы стать духом. Конечно, способности тоже не будут получены, но у меня есть, что предложить своим слугам.

Грэнк не отреагировал на слова некроманта. Он уклонялся от ударов слуг мага. Инк замечал его попытки создать сильный взрыв, как тогда в буфере во время приземления на небо. Противники времени на это не давали. Грэнка настойчиво подавляли, удары сбивали с ног и в какой-то момент мотоциклист просто не смог подняться. Его одежда была порвана и прожжена в отдельных местах. Инк с недовольством отметил, что замены для неё нет.

— Ваш друг уже проиграл, — под слова молодо выглядящего некроманта его слуги вынесли Грэнка за границы арены и положили на одной из лавок. — Хотите отомстить за него?

— Киасс, сколько? — Инк смотрел прямо в глаза провоцировавшего их мага.

— Сорок тысяч, — златокожий сразу понял, о чем его спрашивают.

Инк пошел вниз, к арене. Возле границы остановился и осмотрел воинство некроманта. Обычные люди, совершенно не походили на скелетов или зомби. Они расступились, открывая коридор к магу. Сверху он был хорошо виден, но здесь его слуги закрывали обзор, как непроходимый лес.

— Подожди немного, — сказал Инк. — Мы пока новички, но нам не понадобится много времени, чтобы догнать тебя.

— То есть, сейчас драться со мной ты не намерен? — уточнил блондин с вежливой улыбкой.

— Нет, — Инк стоял за границей арены. Он опасался, что стоит на неё шагнуть, и это автоматически будет означать его согласие на бой.

— Что если я откажусь уйти? — некромант не выглядел плохим парнем, но по какой-то причине продолжал настаивать на поединке.

— Это твой выбор, — сказал Инк делая шаг вперёд.

«Ты что творишь, идиот?!! — он ругал сам себя. В своих мыслях он представлял себя противником какого-нибудь обычного новичка. Может, чуть сильнее или быстрее нормального человека. Даже какой-нибудь метатель огненных шаров не казался ему слишком опасным. — Биться с человеком-армией? Точно… Мы же ученики Глэма, поэтому обязаны продемонстрировать хоть немного безумия. К тому же я хотел учиться на опыте, вот и отличная возможность…»

Зрители на трибунах оживились. Слуги некроманта позволили Инку пройти вперёд, на то же расстояние, что было между ним и Грэнком. Блондин посмотрел на серпы и отчего-то ухмыльнулся со всё тем же снисходительным выражением лица.

«Может их стоит называть боевыми серпами?»

Инк еще раз осмотрел изогнутые полумесяцем клинки в своих руках. Орудие походило на рядовой сельзохинструмент по своей форме, но явно предназначалось не для травы и злаков. Большая толщина клинка придавала серпам массивности. Заточка имелась не только с внутренней стороны, половина наружной — от острия — также могла использоваться для нанесения порезов. Вторая половина внешней кромки серпов — примыкающая к рукояти — становилась еще немного толще и отличалась дополнительными элементами. Они могли с равным успехом изображать вздымающиеся волны, как на старых фресках, так и клыки, загнутые в сторону рукояти.

«Таким штуки могу и в плоть вгрызаться, если правильно развернуть серп, и вражеский меч заблокировать, чтобы не скользил вдоль клинка к рукам».

Инку оружие казалось экзотикой и оттого привлекало. Да и сталь выглядела прочной.

«Буду изучать это оружие… Какая разница с чем в руках проигрывать: дубиной или серпами. Хотя…»

Инк заметил у одного из сидящих зрителей оружие, которое не вписывалось в его понимание слова «дубина». Лакированная палица диаметром несколько сантиметров и длиной в руку. В нескольких местах сжата металлическими кольцами с выпуклыми заклепками. У рукояти кожаная петля для более надежной фиксации оружия в руке.

«Да нет… не прокатит. Это еще одно прямое оружие. Какая разница с мечом? — думал Инк. — По сути, тоже фехтование, только без возможности резать, рубить и колоть. Такая скорее сломает руку под доспехом, чем порежет её. Тоже свои преимущества есть, да? Только не с моими талантами выкручивать с палкой какие-то финты и захваты. Серпами, может, еще удастся кого-то удивить, да и зрелищность… Кто знает, сколько нам тут Глэма ждать?»

План на победу Инк имел, но своими способностями он мог рассчитывать только на победу с использованием пены из силового поля. Выдавить противника за пределы поля. Подобную победу зрелищной не назвать, но и опыта много не получить.

«Попробую справиться с противником оружием. Если не получится, буду использовать пену. В любом случае, это моя страховка и спасительный билет. Буду изучать фехтование серпами на практике, всяко лучше, чем с дубиной возиться».

— Может, ты уже начнешь? — поторопил некромант. — Я устал тут стоять.

— Тогда мог уйти намного раньше, — возразил Инк, — когда у тебя еще была такая возможность.

— Возможность? — блондин рассмеялся. — Я думал, ты умнее своего товарища, но оказывается… а?

Инк не дождался окончания тирады противника. Во все стороны вылетела радужная пена из силового поля. Потребовалось несколько секунд, чтобы заполнить всю арену. Противники разрывали препятствие, но Инк уже рванул к некроманту. Один серп двигался в сторону колена блондина — с внутренней стороны, чтобы не сталкиваться в плащом. Другой — к горлу.

Мир завертелся. Инк ощутил удары с запозданием. Его лицо прижималось к полу арены, а руки были вывернуты некромантом.

— Вот так, — слышался из-за спины голос блондина. — Ты же не думал, что в бою можно обойтись без знания боевых искусств?

Инк пробовал вывернуться из захвата, но всё было бесполезно.

— Ты проиграл.

Некромант отпустил Инка.

— Может, уже дашь мне попрактиковаться с кем-нибудь из новичков?

— Ладно, — блондин стал поглощать туман, в который начали распадаться его слуги. — Ты говорил, быстро догонишь меня? Буду ждать.

Инку казалось, что в подобных случаях стоит испытывать злость и разочарование. Ничего подобного этим эмоциям его не посетило. Он считал, что всё дело в кинра. Его отношение к самым разным вещам изменялось из-за видения большего числа деталей в картине происходящего.

— Кто-нибудь из новичков хочет сразиться со мной?

На вопрос Инка встал человек в полной стальной броне. Двигался он в груде железа достаточно ловко. Казалось, разницы с обычной одеждой для него не было. Бой начался просто. Противник схватил двумя руками меч и рванул вперед, нанося удар сверху. Инк попытался уклониться, выставил один из серпов в сторону для скользящего блока меча. Оппонент резко сместил центр тяжести.

Груда железа наваливалась на Инка, а попытка выгнуться, чтобы не попасть под удар оказалась почти успешной. Латник оставил меч в одной руке, а второй на обратном ходе попытался нанести удар закованным локтем. К несчастью для него плечом он задел рог. Сталь разорвалась как фольга на шоколадке. Потерявший равновесие Инк, упал и откатился на несколько шагов. У молчавшего с самого начал боя латника броня была разорвана в районе трицепса. Инк ощутил на роге кровь и поспешил законсервировать её, как сделал после столкновения с магом крови на приёме у Михаэлона.

Латник медлил, поэтому Инк рванул вперед сам. После ложного замаха, заставившего противника принять защитную стойку, с поворотом вокруг своей оси обошел оппонента. Широкий замах руки позволил не глядя зацепить латника серпом. Пробить защиту на шее не удалось, но Инк этого и не планировал. Он изо всех сил продолжил двигаться вперед. Серп выполнил роль крюка, и латник от рывка упал на пол.

Инк быстро развернулся, ударил ногой по держащим меч рукам противника, надавил на плоскую часть, прижимая оружие противника своим весом и стал искать взглядом щель, в которую можно было бы просунуть хотя бы кончик его оружия.

— Я сдаюсь, — голос из-под шлема звучал приглушенно.

— А? Да… — Инк не сразу понял, что бой окончился и ему нужно немного отойти.

Латник ушел с арены просто, без пафосных слов и показной крутости. На фоне действий некроманта это казалось несколько обескураживающим.

— Ты как? — Инк сел рядом с Грэнком.

— Нормально, — ответ мотоциклиста звучал ровно. На лице проявлялись синяки, но выглядел он спокойно.

Бой Киасса прошел несколько скучно. Против него вышел новичок, который был удивительно быстрым. Удары не приносили проблем златокожему, но и сам он поймать противника не мог. После десяти минут бесполезной потасовки оба устали настолько, что согласились на ничью и разошлись. К удивлению Инка, на арену вышла и Арси. Девчонка поднималась по ступеням и росла — от детской формы к привычному по первому знакомству виду. Какие были особенности у её противника никто так и не понял. Бой оказался слишком быстрым и наиболее эффектным.

Противник был в каком-то плотном пальто. Ударил мечом вертикально сверху в голову Арси. Девчонка разделилась на две половины. Кто-то с менее острым восприятием мог посчитать, что он разрезал её пополам, но Инк видел, что две половины не распадаются на туман, а словно растворяются в воздухе. Одна из половин Арси выпустила из рукава ярко розовую змею, именно такую им показывал Юви в одной из клеток с красной меткой. Мечник испуганно отшатнулся, прямо под удар кулаком второй половины девчонки. Сверкнуло что-то синее и крепкого мужчину откинуло на несколько метров. Подняться сам он уже не смог. Девчонка же без проблем восстановила свою целостность.

Арси спускалась с арены и уменьшалась до своей детской формы. Подойдя к скамейке, на которой сидели трое учеников Глэма, она подпрыгнула и превратилась в ту самую розовую змейку. Когда пресмыкающееся упало на грудь Инка, он невольно вздрогнул и зачем-то прижал к себе, вместо того, чтобы отбросить. Змея обвила его руку и медленно заползла на плечи. Он привычно обхватил её силовым полем, что позволило ощутить нестабильность этой формы.

«Похоже, отличная от людей внешность даётся ей не так легко, — думал Инк. — Вот же… Три ученика Глэма так себе выступили, а девчонка, которую он отказался учить, сумела заставить замолчать всю арену».

Тишина стояла оглушающая. Какое-то время слышались только шаги людей, вытаскивавших мечника с арены. Когда тихие разговоры возобновились, а на арену вышли новые желающие сражаться, Инк поднялся и пошел к выходу. Смотреть на бои не хотелось совершенно. Впечатления оказались намного сильнее, чем он ожидал.

— Хорошо, — наверху их встретил Наркерт. — С такими боями на много не рассчитывайте, но едой я вас обеспечу.

— Лови, — Юви кинул Инку камень.

— Что это?

— Посмотри на лезвие внимательно. Если и дальше хочешь использовать серпы как крюки и молотить по стали, точильный камень станет тебе незаменимым спутником, — под конец Юви даже хихикнул чему-то. — Ты еще успеешь возненавидеть это.

Инк глянул на лезвие. Оно не затупилось, как он уже посчитал, а погнулось. Тонкая кромка на одном участке завернулась вбок. Так сразу, не присматриваясь, подобные изменения и не заметить. Дефект очень мелкий, но Инк не сомневался в правдивости слов кузнеца арены.

— После еды возвращайся, — добавил Юви. — Есть тут один парень, может подучить работе с серпами.

Посмотрев, куда указывал кузнец, Инк заметил приведшего их официанта.

— Он привел нас сюда, — удивился Киасс.

— Нет, — возразил Инк. — Это двойник, которого мы тогда видели.

— Ясно. Есть те, кто готов обучать рукопашному бою?

— Хо? — Наркерт посмотрел в потолок, раздумывая о чем-то. — С этим могу помочь я. Но не раньше завтрашнего дня. Сегодня у меня отдых после напряженной работы на входе.

— Ты же просто стоял там и ничего не делал, — возмутился Юви.

— Вот именно! — назидательно поднял палец парень с ресепшна. — Ничто так не выматывает, как ничегонеделание.

— Я тоже приду, — Грэнк сказал утвердительно.

— Да-да, — отмахнулся Наркерт, — все приходите. Всё равно вас подтягивать придётся. Лучше так, чем смотреть как вы ходите голодные и в дырявых обносках.

«Каждый день приносит что-то новое, — думал Инк. — И глядя на отношение к нам, начинаю подозревать, что это очередная тренировка и проверка от Глэма».

— Я бы хотел получить учебник по кинра.

— Вот, — Наркерт достал из кармана штанов смятую пачку привычных брошюрок и передал Инку. — Долго же вы складывали два плюс два.

Киасс поднял руку и раскрыл рот, да так и застыл на пару секунд, переваривая услышанное. Грэнк отреагировал более бурно — яростно сжал кулаки и с перекошенным от злости лицом проревел на всю арену.

— Глээээээээм!

Глава 16

Пробуждение крови

Инк ел суп и практиковался во второй ступени кинра. Заключалась она в визуализации образов. На начальном этапе нужно было мысленно нарисовать некий простой знак, на усмотрение самого практика. Следующим шагом становилось выведение этого знака из мысленного образа в реальный мир. Нужно было наложить образ на любой реальный объект.

Иными словами, требовалось представить свою фантазию наяву. Усложнение заключалось в фиксации знака не некоем подвижном объекте. В брошюрке советовалось мысленно поместить знак на лицо человека, с которым приходится часто видеться. В идеале знак должен быть рельефным, искажаться при мимике и скрываться, если человек отворачивается. Конечно, в реальности ничего не появлялось — обычное самовнушение от человека.

«Неконтролируемое — галлюцинация, а если находится под контролем — визуализация».

Инк четко уловил разницу и сейчас смотрел на сияющий символ на поверхности супа. Он уже дошел до второго этапа тренировки второй ступени кинра. Колебаний знака от волнения поверхности супа не наблюдалось.

«Не идеально, но это, должно быть, уже слишком быстрый прогресс».

В голове Инка вдруг всплыл эпизод из его странного сна. На тарелку супа наложился образ белого пространства и колеблющихся металлических полос. Отправив еще одну порцию еды в рот он снова ощутил, как пережевывает кусок белой реальности — другой момент сна.

«Да уж, — удивлялся Инк. — Как и говорилось в брошюрке, визуализация затрагивает не только именно визуальные образы, но и запахи, осязание, звуки… Если песня постоянно наигрывает в голове, это визуализация? Хотя нет… Если от неё не получается избавиться, то это глюк».

Вкус супа смешался с воображенным вкусом белой субстанции из сна. Чем-то походило на облачный коктейль, но ощущения были не в пример сильнее.

«Разве я чувствовал вкус во сне?»

От размышлений отвлекло сияние в тарелке. Инк посчитал это выходом упражнения из-под контроля, потому не удивился. Но беглый взгляд позволил понять, что он ошибся. Это была не внушенная себе иллюзия — золотой узор на его лице разросся в некое подобие полумаски и продолжал расширяться.

— Что с тобой? — удивился Грэнк. — Опять небольшие изменения во внешности?

— Похоже на то… — ответил Инк с удивлением отмечая, что в своём воображении продолжает пережевывать непонятно что.

Киасс и Арси, принявшая для застолья свой нормальный взрослый вид, продолжали следить за происходящим. Сидящий в стороне Наркерт выглядел удивленным. Он привел их в свой номер, который по виду ничем не отличался от роскошной трехкомнатной квартиры — окон только не было, да кухня исключительно на электричестве — никаких газовых приборов под землёй.

Золотые линии покрыли даже ладони и пальцы Инка. Они начали ветвиться, создавая неровные узоры, когда звук колебаний металлических полос стал сильнее. Мысленный взор показывал золотистые потоки, струящиеся по завихрениям в белом мире. Полосы в итоге стали дрожать так сильно, что прорвали пелену чистого сияния. Инк увидел несколько ярких скоплений энергий в пустом сферическом пространстве. Объем у этого места был невелик. Об этом, как и о наличии неких затемненных комочков, говорило неясное чувство, названия которому Инк не знал.

Металлические полосы сблизились своими концами и не переставая издавать свои звуки колебаний позволили золоту стечься в единую массу. С рук и даже лица, как показывала поверхность супа, все узоры исчезли. Золотой сгусток казался Инку размером с шарик для пинг-понга или чуть крупнее. Он оказался частично прозрачен — внутри виднелась фигурка человека, свернувшегося в позе эмбриона. Без лица и каких-либо половых признаков — просто заготовка под куклу.

— Да ладно… — «Это всё реальность? Это пространство существует, а не просто грезится мне?»

Проверяя свою догадку, Инк выплюнул в пространство кусочки белой массы из мысленного рта. Сверкающие белый осколки разлетелись повсюду, но затем сосредоточились рядом с яркими огнями. Часть приклеилась к незаметным комочкам, отчего те тоже загорелись разными цветами.

— Пропали твои золотые узоры, — констатировал очевидное Грэнк. После выяснения того факта, что Глэм заранее договорился о том, что их пристроят на арене, а заодно устроил очередную проверку, мотоциклист стал немного спокойнее и терпимее к окружающим.

«Если вы просто запоминаете кучу фактов и информации, но не умеете анализировать это всё и обращать в свою пользу, что толку от первой ступени кинра? — вспоминал Инк слова Наркерта. — Может, происходящее — закономерный итог изучения второй ступени кинра?»

— Угу, пропали, — кивнул Инк Грэнку. — Не хотелось бы стать жалким подобием Киасса.

— Каким еще подобием? — подняла бровь Арси. — Мой любимый бесподобен.

— Ну вот пусть и остаётся единственным с золотистой кожей. Мне и рогов хватает… надеюсь, они тоже исчезнут.

— Ты о чем, Инк? — Грэнк переглянулся с металлическим и девчонкой. — У Киасса кожа нормального цвета, никакой золотистости нет.

«Как это нет?.».

— Ты видишь его кожу как золотую? — спросил Наркерт.

— Нет, просто золотистая. Немного неравномерный оттенок, но всё же… он определенно есть.

— Так и я думал. Глэм не зря называл тебя рекордсменом. Поздравляю, в тебе пробудилась кровь лирс. Это уже вторая раса, умение которой ты себе отхватил.

— А первая? — уточнил Инк.

— Шармис, — Наркерт указал на рога, — низшие демоны из третьего мира. У них градация в рангах по цвету рогов идёт от красного до фиолетового с повышением таланта к определенным навыкам, связанным с силой разума. Глэм попросил меня отправить запрос в библиотеку относительно твоих рогов и татушки на носу. Информация пришла сжатая, но суть уловить даёт. Как я понимаю, у этих шармис настоящий талант к таким вещам, как кинра. Правителями являются особи с фиолетово-синими украшениями на голове. С кровью лирс всё проще и сложнее одновременно. Её полным-полно на Земле, во многих существах можно найти её отголоски, но так чтобы это всё собралось воедино…

— Что в этом странного?

— Инк, позволь спросить, как тебе удаётся пробудить кровь, если ты перерождённый? У тебя не должно быть тела. Даже если твой уровень кинра достиг шокирующей по высоте ступени, как ты мог сымитировать эффект ничтожных по меркам высших сил созданий?

— Это результат моего соглашения с духом мира отражения.

— Ладно, пусть так, хотя большая часть, уверен, станет думать только об одном — даре артефакта, полученного тобой от могущественных родителей. Слухи опять поползут. Все знают, что вознесение с помощью артефакта позволяет получить некий бонус, но не воспользоваться им до выполнения сложных условий. За амулет, который даёт возможность усилиться сразу начнется настоящая война. Придётся принять меры, иначе даже сюда могут начать прорываться в его поисках.

— Или подумают, что я не потомок высших сил, а просто вознесённый из нулевого мира, — добавил Инк.

— Как будто такое вообще возможно, — отмахнулся Наркерт. — Я обещал Глэму помочь вам в практике, но мне хотелось бы избежать проблем.

— Кто такие лирс? — спросила Арси.

— Да, так… один забавный народ. Из пятого мира, если не ошибаюсь. Поедая чистое золото, могут создавать для себя дополнительное тонкое тело. Весьма грозные противники, но есть одна вещь за которую их не очень-то любят.

— И какая? — удивился Инк. — Жадность до золота?

— Если бы… Они чрезмерно похотливы. Думаешь я шучу? Когда-то на Земле была война, представители множества миров собрались здесь, даже из-за звёзд пришли могущественные создания. В итоге планета стала бедноватой на ресурсы для выращивания магов и прочих сильных людей, а кровь лирс осела даже в представителях высших сил — «Небесной обители». Оттого христианство так любит золото лепить на храмы и внутри них.

— При чем тут религия? — удивился Инк.

— Воспитай из человека верного последователя, дай ему простую мечту — умереть за веру, например, и получишь кучу перерожденных слуг. Да все почти так делали в разные эпохи и в разных уголках мира. Какие-то религии закрепились, другие пропали. Хотя золота лирс тоже немало пожрали, иначе его было бы больше на планете. Смешно сказать, вот люди современные умные, начитанные, а верят, что золота и не должно быть много. Благородный металл, не окисляется, поэтому с течением времени должен накапливаться во всё больших количествах. И никто не думает, что разница в огромных запасах того же гелия и золота представляет собой ненормальную ситуацию.

— Это… — Инк задумался о самом развитии планеты и цивилизации, но потом отбросил лишнее для концентрации на действительно важной вещи. — То есть, если я буду есть золото, то смогу создать дополнительное тонкое тело? Точно! Во почему светильники в доме Михаэлона были такие странные! Нет, более важно, что развитие тонкого тела это суть сайрен, правильно?

— Правильно, — скривился Наркерт. — Узор исчезает, когда оно формируется в примитивном состоянии. Как-нибудь попробуй вызвать энергию из этого зародыша…

— Вот так? — Инк показал ладонь в золотом ореоле. Зачерпнуть крохи энергии из золотого комочка оказалось очень просто, почти естественно.

— Всё, теперь я завидую этим рогам. Если они настолько облегчают изучение кинра… — друг Гэма скривился и замолчал на несколько секунд. — Ладно, носи сам, всё равно их не прикрутить к моей голове. И всё же не могу понять, как тебе это удалось. Пробуждение крови — процесс естественный. Родился с нужной мутацией, и кровь называют пробужденной, но вот так, по ходу процесса развития… Ты взял кровь противника на арене. Из неё выбрал нужные гены, да? Можешь не отвечать и так всё ясно.

— Могу я тоже получить тело таким способом? — Арси напряженно ждала ответа.

— Вернись в мир отражения и попроси духа организовать тебе нечто подобное, — вздохнул Наркерт. — Только это уже нереально, а еще и цену уплатить за услугу… Короче, забудь. Развивай кинра и будет тебе тело. Можешь попытаться договориться с магом крови, но тут нужен магистр дисциплины, а таких на Земле уже два столетия нет. Оставшиеся только и могут, что молодость продлевать или возвращать, и еще кое-что по мелочи… За исследование химер их сразу прибьют, а без этого научиться собирать из фрагментов наследия крови рабочие последовательности, дающие силы других рас, остаётся только мечтать. Вы вот знаете о мусорной ДНК? Куски, назначения которых наука определить не может… Если в процессах случайных мутаций выскочит рабочая часть, появляемся мы — маги, оборотни, высшие вампиры и прочая нечисть. Шанс на это слишком низок, ведь фрагментов крови могучих рас у человечества слишком много, а вот чистотой по отдельной родословной и не пахнет.

Инк не знал, что сказать в ответ. Наркерт протер руками лицо и снова принял благодушный вид.

— Простите, что нагрузил. Для многих из нас это больная тема. Все ищут способы усилиться самим, увеличить количество сородичей. Каждый второй тут шапочно знаком с темой наследования генома и принципами мутаций организма. Доедайте и будем проверять ваши силы. Они ведь подросли, Киасс?

— Вы знаете про мою способность? Тогда и про это место в курсе? — На вопросы златокожего Наркерт скорчил унылое лицо. Даже Инку стало стыдно за сомнения в осведомленности посетителей арены о буферной природе этого «места силы». — Ясно. У Инка силы только что выросли до двадцати трех тысяч баллов, у Грэнка и Арси остались почти теми же — двадцать одна и тридцать семь тысяч. Мои тоже без особых подвижек.

— И это, по-твоему, не выросли? У них же были намного меньшие показатели!

— Инк, — Киасс замялся, — во время знакомства Грэнк и Арси, скажем так, немного исказили информацию о себе.

«Они соврали о своих силах… Зачем?»

Инк только задумался, как сразу вспомнил — какой-то ребенок представителей высших сил действительно был отправлен в нулевой мир.

«Выходит, это может оказаться один из них?»

Глава 17

Тест внутренней энергии

Пока Инк предавался размышлениям об истинных силах двоих знакомых, Арси попыталась вернуть разговор в сторону религий нулевого мира.

— По твоим словам выходит, что церкви просто выращивают слуг для высших сил? Что бы подумали люди, если узнали об этом… Сволочи.

— Не нужно быть такой категоричной, — покачал пальцем Наркерт. — Во-первых, практически все религии так или иначе утверждают, что люди являются слугами бога и примет он только тех, кто следует его законам. Для каждой школы характерны свои приёмы, поэтому без соответствия их дзинту последователи далеко не уйдут. Во-вторых, лучше иметь шанс на перерождение в буфере в качестве последователя некой силы, чем не иметь вовсе. И в-третьих, многие религии приносят утешение, так что не нужно нарываться на неприятности из-за каких-то предрассудков.

— Поняла… — задумчиво протянула Арси.

— Тогда сделай так, чтобы и мы поняли, — Инк не сводил с девчонки взгляд. — Почему у тебя столько баллов? Зачем скрываешь их?

— Я ничего не скрывала, — Арси фыркнула. — Я действительно оказалась в буфере с восемью тысячами баллов. Откуда больше взялось — без понятия. Наверное, это из-за моего характера. Говорят же, «смелость города берет». Вот за неё мне баллов оценка и накинула.

— Ты не смелая, а наглая, — поправил Инк. — За это вряд ли оценка Киасса станет увеличивать показатель силы способностей в пять раз.

— Почему ты меня спрашиваешь? Лучше поинтересуйся причиной резкого усиления этой гориллы! — Арси вместо ответа перевела стрелки на Грэнка.

— Сама ты обезьяна, — рыкнул мотоциклист. — Откуда мне знать, почему мне резко накинули баллов. Может, это из-за того, что моё тело тоже посетило мир отражения? Я получил чуть больше одиннадцати с половиной тысяч. Я даже не уверен, что Киасс говорит правду.

Атмосфера стала напряженнее. Инк понимал, что усиление не возникнет просто от посещения мира отражения, иначе у него точно было больше девяти баллов в глазах златокожего. С другой стороны, у Грэнка за баллы куплен источник молний, который мог сразу поглотить энергию мира отражения и усилиться.

«Для Киасса нет причин лгать… — думал Инк. — Если только он не хочет рассорить „потомка высших сил“ с другими членами группы. Не похож он на такого человека, но… если действительно решился на подобный план, его ждёт большой сюрприз. Когда-то правда вскроется и всем станет ясно, что я водил окружающих за нос».

— Отлично, — Наркерт встал из-за стола. — Это прекрасный повод пойти и протестировать ваши силы.

Все поплелись за другом Глэма в соседнюю комнату. Когда Инк увидел её в первый раз, посчитал неким местом для медитации. Для чего еще может использоваться пустая комната, наполненная разномастными глыбами камней: темными и частично прозрачными. Инк знал только один материал с такими свойствами — кварц, но не могу поручиться, что это он.

— Это блоки для проверки силы. Необработанные камни Эннота. Названы в честь первооткрывателя, о котором никакой информации не сохранилось. При внедрении в такие минералы своих потоков сил можно получить свечение. По интенсивности и цвету излучения можно приблизительно оценить отдельные качества энергии пользователя способностей и магов. В первую очередь это касается его мощности воздействия на окружающую реальность — измеряется в единицах кэр. Также можно выявить особые характеристики потоков: агрессивность, жесткость, вязкость, плотность и т. д. Для оценки отдельных параметров требуется придать минералу специальную форму. К счастью, сами камни универсальны, поэтому достаточно применить специальную огранку камня и можно заниматься исследованиями. Ювелиры постоянно работают над этим вопросом и отыскивают новые вариации. Наиболее уважаемы те, кто смог далеко продвинуться в дзинту огранки камней Эннота, поскольку даже при встрече с неизвестным типом энергии они могут довольно быстро подобрать нужный тип формы. Слабые ювелиры в подобных случаях просто провалятся.

— Слишком много лишней информации, — пожаловался Грэнк.

— На твоём месте я бы её запомнил, — ответил Наркерт. — И кинра потренируешь, и при покупке камней Эннота в просак не попадешь. Ваш товарищ уже вовсю осваивает вторую ступень. Еще несколько дней и, наверняка, постигнет её.

— Лучше потренироваться чуть дольше, чем иметь такие развесистые рога, — фыркнул Грэнк.

— Ты очень недооцениваешь полученное им преимущество. Ну, со временем до тебя дойдёт. Теперь положи руку на этот камень и влей немного энергии. Чтобы проще было понять, попытайся создать молнию внутри камня, а не на своей руке.

Грэнк подошел к Глыбе, а Инк старался не смотреть на левую щеку Наркерта. Украшенную придуманным им символом.

«Я уже постиг вторую ступень кинра? Просто не могу поверить… Возможности мозга действительно огромны».

Инк по какой-то причине начал ощущать, что мозг и сознание не единая структура. Подумать об этом подробнее помешало свечение от камня перед Грэнком. Белый с легким голубым оттенком цвет пульсировал внутри глыбы.

— Около пяти кэр, — оценил Наркерт. — Неплохо. Когда привыкнешь к способностям сможешь выдать намного больше.

— Я и сейчас могу. Если сконцентрирую силу в одной точке, мало не покажется.

— Ну-ну… Попробуй.

На насмешку Грэнк почти не отреагировал, приложил обе руки к камню Эннота и начал вливать силу. Свечение периодически вспыхивало сильнее, но в итоге ничего вроде той разрушительной сферы, что разворотила лес в буфере, так и не появилось.

— Убедился? Вы еще просто малышня в нашем мире. Концентрация силы это здорово, но это просто приём. Он помогает добиться большего уровня разрушения, но с настоящими техниками не сравнится. Ты даже не можешь преодолеть естественное поглощение силы камнями Эннота, — Наркерт покачал головой на провал Грэнка. — Инк, подойди и влей в камень золотую энергию.

«Так… давай, моё золотое тело, постарайся и покажи хороший результат».

Камень резко вспыхнул белым и потух.

— Больше сотни кэр. Хорошо, но ты должен понимать недостаток этой силы.

— Одна вспышка и всё, — кивнул Инк. — Нужно тратить её экономнее. Восстановление очень медленное.

— В точку, — щелкнул пальцами Наркет. — Одним ударом ты можешь вырубить Грэнка, но в затяжном бою он тебя уделает. Его способность позволяет генерировать меньше силы, но почти непрерывно.

— Прошу прощения, — Арси подняла руку, — но, что такое кэр?

— Аааа… это относительно новый термин. Аббревиатура расшифровывается как «Конфаймент энергетического резонанса». Говоря проще, это минимальная величина воздействия силы, которую возможно зарегистрировать до перехода на пятый уровень кинра.

— Боюсь, мне всё равно не понятно, — свела брови девчонка.

— Ладно, тогда попробуем так, — Наркерт поднял палец. Спустя мгновение его охватило фиолетовое свечение с черными прожилками. — Видите свечение? Оно возникает из-за рассеяния моей силы. У людей уровень контроля отличается. Чем больше спецэффекты, тем меньше эффективность использования силы. Для камней Эннота параметра контроля нет. Это просто кусок минерала. Есть определенная величина энергии, которая вызывает появление минимального свечения. Пусти её в камень чуть меньше — не добьешься возникновения даже слабой искорки. Этот показатель был принят за единицу измерения воздействия силы. Без разницы какой, как я и говорил, камни универсальны.

— Вообще любой? — уточнил Грэнк. — Если я его ударю, это будет считаться?

— Конечно, — кивнул Наркерт.

— Получай! — прямой удар ногой вышел впечатляющим, но никакого результата не принес.

— Позволь мне, — Киасс отодвинул в сторону начинающего злиться Грэнка.

Кулак златокожего оказался не столь бесполезен. В камне на миг появилось нечто. Больше всего было похоже именно на искры.

— Вы заметили? Цвет остался тем же белым, но с примесью красноты. В прошлые разы он был голубоватым, — друг Глэма продолжил лекцию. — Цветовая гамма тоже играет свою роль. Туманный белый это минимальная по силе реакция. У неё есть градация по оттенкам от красного до фиолетового, как у радуги. Это соответствует уровню от одного до семисот кэр. Далее идет несколько оттенков серого, от восьмисот до тысячи четырехсот кэр, потом черный разной степени глубины. Начиная с двух тысяч кэр, излучение становится туманным красным. Дальше тенденция сохраняется, но шаги между каждыми уровнями силы заметно отличаются.

— И какой ты можешь выдать? Фиолетовый, как на пальце? — поинтересовался Грэнк.

— Ты не понял. Реакция окружающей среды на выплеск силы и реакция камня — не одно и то же, — Наркерт положил руку на камень. — На сегодня это мой предел по чистой силе.

Свечение было оранжевым с едва заметной красной окантовкой.

— А фиолетовый… — начал Инк, не зная как правильно задать вопрос, и что его сейчас интересует больше: личность, способная показать такой результат или количество кэр, которому он соответствует.

— Боюсь, в этом мире никто не может добиться фиолетового свечения от камней Эннота. Ни среди перерожденных, ни среди магов.

— Сколько это в кэр? — уточнил Инк.

— Понятия не имею. Я никогда не слышал, чтобы кто-то вызвал хотя бы туманную синюю реакцию. Мы и приставку «туманный» используем только потому, что в библиотеке буфера кто-то откопал классификацию, по которой есть еще жидкая и кристаллическая вариация свечения. В последнем случае она просто перекрашивает кристалл и цвет не пропадает. Есть теория об изменении всей структуры камня Эннота, но добиться чего-то подобного пока никому не удалось.

— Если цвет не пропадает, — задумался Киасс, — камень становится испорченным?

— Нет, из него можно извлекать силу.

— Как? — вопрос с разными интонациями прозвучал сразу от всех.

— Вы еще не доросли до этих сведений. Как будете на третьей степени кинра, сможете узнать. Учебник у вас есть.

Инк вспомнил про брошюрки, но подавил желание тут же залезть в карман и оценить содержимое следующего листочка.

— На этом всё, — подвел итог Наркерт. — Больше занятий в ближайшие дни не будет. Ищите свой путь и попробуйте решить, чем именно хотите заниматься на пути развития. Арси, ты не ученица Глэма, но можешь попробовать ударить камень.

— Спасибо, но меня это не интересует.

— Как знаешь, — на стал настаивать Наркерт. — Инк, тебя решил потренировать Трош с серпами. Юви выделит вам место. Через неделю придёте ко мне, потренирую вас в рукопашке.

После уходя из уютного жилья друга Глэма Киасс и Грэнк отправились в сторону общей комнаты, а Инк — на арену. Неожиданно на его плечо приземлился крупный попугай зеленого цвета.

«По оттенку на мои рога похож».

— Теперь попугай? — Инк привычно использовал покрытие силового поля. Как и змея ранее, птица была нестабильна, приходилось сдерживать случайные искажения формы перьев. — Арси, мы уже выяснили, что все в курсе относительно природы этого места. Тебе не обязательно со мной идти.

— Я тренируюсь, твоё поле очень помогает, — скрипящие звуки из клюва птицы даже отдаленно не напоминали голос девчонки. — Вдобавок, я не против посмотреть на тренировки. При встрече с противником, который будет их использовать, буду знать, чего ожидать и как лучше защищаться.

— Вторая причина еще куда ни шло, а первая — глупость. Глэм ведь говорил, что в буфере способности не становятся сильнее.

— Сам ты глупость, — Арси в облике птицы сильно хлопнула крыльями и ожидаемо пострадала от контакта с острыми гранями рога. — Важна не только сила, но и умение её применять. Навык использовать способности ничем не отличается от фехтования. Силы — это меч, но даже с одинаковыми мечами победит тот, кто умеет лучше их использовать.

Инк подумал, что эта версия имеет право на жизнь, а затем задумался о своём силовом поле. Его неспособность резать сильно разочаровывала.

«Пришло время исправить это».

Глава 18

Фехтование серпами

— Что, не красавец? — поинтересовался Трош.

— Да. Прости за откровенность, — ответил Инк.

Юви действительно выделил для тренировок комнату поблизости от арены. Если раньше Трош выглядел как двойник официанта, то перед началом тренировки с него сползла маскировка. Он представил перед Инком и Арси в облике худого, даже костлявого, мужчины с редкими волосами, выпученными почти по рыбьи глазами и несколько нечеловеческими пропорциями. На предплечье у него оказалась дополнительная часть конечности. Она крепилась к суставу кисти и могла распрямляться, отчего Торш напоминал богомола. В обычное время он это часть прижимал к предплечью.

— После великого нашествия на Земле у людей остались примеси крови множества рас. Собрать из отдельных кусочков изначальный вид почти нереально, да еще и мутации происходят. Изредка близкородственное кровосмешение может спровоцировать сохранение неких частей и сборку ДНК, в которой восстановилась часть признаков некой особой расы или монстров, — пояснил Торш свою ситуацию. — Внешность меняется на ужасную, но есть шанс получить особые способности. Конечно, это крайне редкое явление. Будь моя воля, предпочел бы родиться обычным человеком. Я помогаю тебе не просто так. Если когда-нибудь будет шанс… избавь меня от этого ужаса, хорошо?

— Я… — Инк не знал, что сказать.

— У меня есть не только странное тело, но и хорошая интуиция, почти пророческий дар. Именно поэтому меня так сильно ценят на арене. Просто дай обещание. Не нужно ничего объяснять.

— Хорошо, — кивнул Инк. — Обещаю.

— Тогда давай приступать. Возьми свои серпы.

— На одном лезвие повредилось, я еще не поправил, — поспешил уточнить Инк.

— Не важно, — выражение жутковатого лица Торша не изменилось. — Контактный бой устраивать не будем. Ты всё равно недостаточно быстр, чтобы со мной справиться. Кровь шармис подарила тебе усилитель способностей разума, но зеленый цвет рогов указывает на повышенную гибкость тела. Когда-нибудь ты отправишься в третий мир и встретишь там других представителей этого рода низших демонов. Красные рога — грубая физическая сила и крепкое тело; оранжевые — ускоренная регенерация; желтые — склонность к магии иллюзий; зеленые — гибкость тела и скорость; голубые — увеличение силы воли, их приказам сложно противиться; синие — повышенное генерирование энергии, сильные маги; фиолетовые — особая склонность к усилению духа. Индиго — некая смесь синего с фиолетовым — признак правителей шамрис. Каста королей среди этих низших демонов, генерирую много силы, но не тратят её впустую, как синерогие, а используют для собственного усиления. Учитывая общую склонность шамрис к развитию способностей разума, их можно назвать гениями — очень разумны, хитры, и всё это помогает быстро развиваться с самого рождения. Благодаря такой одарённости, их относят уже не к низшим демонам, а к среднему рангу.

— Довольно подробная информация, — удивилась Арси в углу комнаты. Из попугая она опять стала девушкой.

— Разумеется, — Торш дернул своими подвижными лезвиями и потер их друг о друга, вызвав тихий скрип. — Я хочу получить помощь от твоего друга. Естественно, мне нужно заставить его чувствовать себя обязанным. Для этих целей я хорошо потратился на услуги библиотеки.

— Отсюда можно с ней связаться? — удивился Инк.

— Нет, но в ресторане есть специальные комнаты с компьютерами. Видеочат с опытным библиотекарем обходится довольно дорого, но это лучше, чем искать перерожденного, имеющего право пойти в буфер с заданием для библиотеки, а потом еще и ждать его возвращения. Гарантии, что в такой сделке посыльный тебя не обманет — тоже нет.

— Ясно, — «значит цивилизация и этот вопрос не обошла стороной. Действительно, зачем всё усложнять, если есть возможность заработать». — А какие-нибудь радужные шармис существуют?

— Нет, были попытки скрещивания, но безуспешные. Я могу еще кое-что рассказать об этих низших демонах, но ничего полезного в собранных сведениях нет. Лучше уделим внимание твоему оружию.

Инк отбросил в сторону мысли и кивнул.

— Серп может использоваться для всех типов атак клинком: рубящий, режущий и даже колющий. В последнем случае, разумеется никаких выпадов, как с мечом, не будет. Нанести укол загнутым концом довольно сложно, но при высоком мастерстве можно попасть в прорезь шлема. Удар в стык доспехов — плохая идея, поскольку высок риск повредить оружие без заметного эффекта. Обычно, серпом атакуют суставы: локти, колени, шею. До любого из этих мест можно дотянуться при должной сноровке. Одного повреждения сухожилий достаточно, чтобы обезвредить противника. Против врагов в доспехе это почти не работает. Серпы слишком легки, чтобы пробить хорошую сталь или нанести тупую травму.

— Мои не такие уж и лёгкие.

— Верно, а еще на них есть кишкодер — очень опасная в бою вещь.

— Есть какие-то приёмы для серпов? — уточнил Инк.

— Да, но они тебе не помогут. Все в нашем мире знают, насколько опасно доверять всякого рода руководствам. Они находятся в открытом доступе, поэтому против них легко найти контрмеры. Для рядовых землян фехтование — вид спорта, а не искусства убивать. Ты должен следовать циклу дзинту и создать свои боевые техники. Для этого придется изучить анатомию существ, против которых будешь сражаться, пределы крепости металла и прочие факторы. Когда начнешь совмещать удары серпами с энергиями и способностями, что есть в твоём арсенале — сделаешь первый шаг к созданию своих уникальных техник и методов боя. Кланы развивают определенный силы, тренируют последователей и потомков удерживать определенное состояние ума, чтобы придать энергиям нужные характеристики. Это имеет огромное влияние на эффективность их техник. Насколько мне известно, у представителей высших сил есть своё понимание этой области знания, поэтому я не слишком глубоко интересовался у библиотекаря.

«Вот тебе и недостатки моей легенды…»

— Попробуй нанести удар. Просто по воздуху, — Трош выставил вперед одну из подвижных частей руки. Снизу её покрывали тонкие белые зубцы. Конечность дернулась и царапнула воздух. Инк движение почти не заметил.

«Бой с тенью?» — рука с серпом поднялась и резко опустилась вниз.

— Чувствуешь? — спросил Трош.

— Наверное, нет, — покачал головой Инк. — Не знаю, что именно должен был ощутить.

— Хорошо, — по зубцам на богомолоподобных косах Троша прошли колебания. Несколько потоков сплелись в белый шар и зависли в воздухе перед Инком. — Еще раз. По нему.

Удар завершился провалом, кисть с серпом странно вывернулась, едва не выпустив оружие.

— Серп очень чувствителен к углу приложения силы, — пояснил Трош. — Немного отклонишься и рискуешь получить вывих при скользящем ударе. Это характерно для любого клинкового оружия, но тяжелые мечи и топоры сохраняют траекторию за счет своей массы, а более легкие виды оружия используются для уколов или разрезов. Серп не самое простое для этого оружие, поэтому большого распространения и не получил.

— И что делать?

— Решай сам. На основании своих способностей, личности, предпочтений. Я указал на недостатки, как их преодолеть — тебе выбирать.

— Сделать сильнее кисть, хват крепче? — выдал предположение Инк.

— Как один из вариантов, это подойдёт. Не забывай, что твоими противниками будут не только люди, но и маги, монстры, демоны, даже носители частицы божественной крови. Думай. На этом пока всё. Я распечатаю весь материал по шармис, фехтованию серпами и кое-что другое. Когда выберешь свой путь, я с радостью буду тебе спарринг-партнером. Оттачивать мастерство на арене не стоит. Видя незавершенную технику, многие сразу разработают от неё методы защиты.

Инк кивнул. Занятия, что с Наркертом, что с Торшем вышли короткими, но продуктивными. В мире, скрытом от обычных людей, придавалось большое значение индивидуальному подходу, а также способности работать головой.

Все трое вернулись к Юви, Торш что-то ему передал. Инк подумал, что это плата за аренду комнаты.

«Я и впрямь начинаю чувствовать, что должен этому парню».

Яростный крик со стороны арены показался Инку знакомым. На ней стоял Грэнк. Вид у него был не очень, в отличие от состояния его противника — европейской наружности парня с надменным видом и надутым пузырём жвачки между губами.

Грэнк с упрямым видом рвался вперёд, когда пузырь жвачки лопнул. Мотоциклист просто исчез. Инк не сразу осознал, что громкий звук был не один. На разломанной скамье за пределами арены лежал Грэнк. Без движения. Инк поспешил к нему, Арси обратилась попугаем и уместилась на его плече.

Тело мотоцилиста явно пострадало, но он оставался в сознании. Подошедший к краю арены парень вытащил рукой из-за пазухи черную верёвочку. На её конце болтался полупрозрачный камень, очень похожий на те, что показывал в своём жилище Наркерт.

— Вы что, думали спрячетесь тут от магов и на этом всё закончится? Жалкие духи. Мы пришли, чтобы показать вам, что такое настоящая сила, — незнакомец подул на камень Эннота. Кристалл вспыхнул красным, а после еще одного дуновения цвет стал насыщеннее, разбавившись фиолетовой каймой по краю.

«Уже недалеко от оранжевой реакции? — поразился Инк. — И в его дуновениях нет ничего необычного, контроль настолько велик, что он не теряет ни капли энергии».

— Михаэлон просил не убивать вас, со скамьи поднялся еще один молодой человек, — Инк заметил целую группу из восьми незнакомцев. Как подсказывала память, раньше он их не встречал. — Поэтому мы немного поиграем с вами. Ты, как насчет выйти на арену?

Палец указывал на Инка. Это вызывало раздражение. По всем признакам перед ним был не старый маг с молодым видом, а вчерашний подросток.

«Золотая молодежь мира магии?»

Инку хотелось как следует избить нахала, но здравый смысл говорил о слишком низких шансах уйти целым.

— Не стоит так спешить, — на арене появился уже знакомый некромант из серебряной лиги. — Будучи старшим товарищем, я просто обязан рассказать вам о правилах этого места.

— Я разберусь, — небрежно бросил товарищам тип со жвачкой. — Ты некромант, из новеньких. Думаешь, у тебя есть право встревать в разговор представителей династий. Жалкая шавка должна знать своё место. Я из двадцатого поколения династии Синдария. Все мои предки были магами, линия одарённости не прерывалась ни разу.

«Династии? — удивился Инк. — Это, чтобы не было ассоциации с кланами из буфера?»

— Какая уверенность, — от некроманта стала расходиться в стороны туманная взвесь. За несколько секунд парня со жвачкой обступила карманная армия беловолосого.

Молодой представитель династии магов даже не двинулся, когда на него напали слуги некроманта.

— Моя естественная защита слишком велика для твоих слуг, — парень даже жвачку надувать не перестал. Все кулаки, что пытались ударить его, распадались туманом. — В нашем особняке ты можешь рассчитывать на место дворецкого. Обучи своих слуг этикету, и я позволю тебе взять крошки с нашего стола.

— Крошки, да? — некромант смотрел на противника снисходительно. Очень знакомый Инку взгляд.

Маг неожиданно отлетел в сторону и растянулся на каменных плитах арены. С неверием он прикоснулся к своей скуле. Один из ударов по его лицу не рассыпался, а сбил с ног. Над ним стояло странное существо — высокое тело, покрытое бело-серой шерстью с тигриными полосками. Самое удивительное, наличие трёх пар рук с когтями и трёх голов. Женская скалилась звериными клыками, взгляд желтых глаз с вертикальным зрачком казался угрожающим. Другие две головы были мужскими и смотрели в другие стороны. Кем бы ни было это существо, у него имелся круговой обзор. Все слуги некроманта стали разбиваться на группы по трое, а после частично распадаться туманом, формируя новых трехруких и трехголовых чудовищ. Они становились выше и массивнее. У каждого были свои особенности облика: кожа необычного цвета, шерсть или перья, частичное превращение в животных, а часть даже покрывалась огнем, молниями и прочими проявлениями сил.

Группа товарищей мага встала со скамьи, но им преградили путь завсегдатаи арены. Инк почти не обратил на это внимания.

«Объединение! Почему сам не догадался… Теперь я знаю, как мне стать сильнее».

Глава 19

Слияние сил

Инк смотрел на маленькую, пару миллиметров диаметром, прозрачную сферу на своём указательном пальце. Она едва заметно сверкала золотым светом. Потребовалось некоторое время, чтобы убрать излишки силы. Когда всякий намёк на сияние исчез, Инк приблизил палец к поврежденному участку на лезвии своего серпа. Сфера растянулась, пропитала поврежденный участок клинка. Выровнять его удалось без особых усилий. Одного лишь желания оказалось достаточно для исправления последствий неосторожного обращения с оружием.

«Сила тратится, — ощутил Инк. — Можно ли использовать её для нападения?»

Тонкая пленка покрыла заточенную часть. Воля впустила в тончайший прозрачный слой золотую энергию. Потребовалось время, чтобы убрать свечение. Инк начал экспериментировать, касаясь лезвием каменного пола. Насыщение силой без свечения оказалось слишком малым, чтобы резать камень, а при золотой вспышке расходовалась слишком быстро.

«Да разового удара сгодится. Приблизить оружие к врагу, и резко накачать поле силой. Тут и доспех не выдержит. Только в учебных поединках это показывать смысла нет. Сразу все этот приём поймут и запомнят. Тайное оружие для реальной схватки».

К своему удивлению Инк обнаружил, что использовать золотую энергию для починки оружия вовсе не обязательно. Главным было пропитать ремонтируемый участок силовым полем. После этого он мог менять форму искореженного в опытах лезвия силой мысли.

«Чувство, будто моя воля сталкивается с волей металла… будь справ крепче, смог бы я его так выровнять?»

Проверка теории на крошке каменного пола показала, что способностей Инка недостаточно, чтобы как-то повлиять на форму, но пропитав часть камня он может двигать его без прикосновений. Такая разновидность телекинеза восхищала. Как оказалось, у неё тоже есть свои недостатки. Движение было слишком медленным, да и при выходе за границы действия микроманипуляции камень почти сразу падал. Решить проблему смогла золотая энергия. Инк понимал, что она действует как усилитель или топливо для заданного действия, но не мог провести полноценный опыт, потому что запасы силы новорожденного тонкого тела исчерпались.

На арене некромант планомерно избивал противника. Маг еще трепыхался, ему удавалось разбить ближайших духов с тремя руками и головами своими взрывами. Для этого он больше не использовал жвачку, вместо этого хлопал в ладоши, создавая невидимую волну разрушения.

— Он больше не может точно контролировать свою силу, — проговорил Инк, и тут же пояснил непонятно для кого. — Руки светятся красным.

— Верно, — отозвался Трош. — Рейс очень опытный боец. Когда-то он использовал этот трюк для боя против твоего учителя.

— Он бросал вызов Глэму? — поразился Инк. — Так он тоже в золотой лиге, а не серебряной?

— Рейс из серебра, но довольно амбициозен. Безумный Глэм использует боевую форму, создавая шесть рук, но даже слившиеся духи некроманта не смогли ничего ему противопоставить — ни при объединении по трое, ни после превращения в сторукого гекатонхейра. Огромное существо Глэм уничтожил всего одним ударом. Некоторые из духов пострадали так сильно, что упали в своей мощи, вместо разумных существ стали больше походить на полудиких зверей. Рейса из высшего ранга серебра понизили до среднего. Пусть и не скажешь, но некроманты заботятся о своих слугах, ведь те представляют собой их силу. С того времени Рейс искал способ защитить разум подопечных. Не знаю удалось ли ему, но в действительно серьезных поединках он больше так и не участвовал.

— Он недолюбливает нас? — Инку пришла в голову мысль о возможной мести со стороны некроманта, но он тут же отбросил её. — Учеников Глэма?

— Рейс не настолько мелочен, — голос Троша звучал всё также безэмоционально. — Он получил на арене многое, стал здесь сильнее, заключил контракты с перерожденными. Его заботят правила этого места, даже если он не один из работников. Возня с новичками — своего рода традиция. Кому-то нужно ставить их на место. Сил Рейса хватает с лихвой.

Инк не отводил глаз от арены. Молодой маг, который не так давно лихо избивал Грэнка, сейчас тяжело дышал, лежа на полу арены. Пыльная, порванная в отдельных местах одежда не оставляла сомнений — ему сильно досталось. Инк заметил кровь на костяшках кулаков высокомерного посланника Михаэлона.

— Я сдаюсь, — голос новичка звучал хрипло и глухо.

Рейс ушел молча. Его слуги обратились туманом и впитались в тело некроманта. Зрители наконец перестали мешать молодым магам идти к арене, но те не особо спешили. Битва уже завершилась, помочь победить они не могли. Как бы ни было высоко их самомнение после боя с Грэнком, сейчас оно потерпело крушение. Никто не сказал и слова Инку, пока тот тащил недовольного товарища на себе к выходу из арены.

В комнате ожидал Киасс, он рассматривал брошюрку с описанием второй ступени кинра.

— Что случилось? — удивился златокожий.

— Сюда пришли маги, — ответил Инк, укладывая тело, зашипевшего от боли Грэнка на его кровать. — Говорят, от Михаэлона.

Выслушав пересказ событий Киасс опустил голову и сцепил пальцы, собирая тонкую металлическую кожу в небольшие складки.

— Я думал, что как потомок клана знаю многое, но оказывается мир глубже и шире, чем мне казалось. Теперь понятно, почему нет гегемонии кланов в нулевом мире. В буфере мы сильны, но здесь… — Киасс покачал головой. — Перерожденным нужна высокая ступень кинра, а вознесённых слишком мало для организации полномасштабного противостояния.

— Не забывай о людях, — добавил Инк. — Охота на ведьм в современном мире будет поэффективнее, чем в средние века. Твоя кожа сможет защитить от выстрела пули?

— Не знаю… вряд ли. Не хочу проверять.

— Заткнитесь уже, — проворчал со своего места Грэнк. — Может, сейчас они сильнее, но придёт время, когда я растопчу этих выскочек.

Киасс на это только вздохнул и покачал головой.

— Уже изучаешь вторую ступень? — поинтересовалась Арси.

— Да, — кивнул златокожий, не отрывая взгляда от брошюрки. — Буду признателен, если не будешь меня отвлекать.

— Конечно, любимый, — радостной мелодией протянула девчонка. Затем повернулась к Инку и уже грубо заявила. — Эй, ты. Помоги моему возлюбленному освоить вторую ступень. Расскажи всё. Что уже успел понять о ней, чтобы он мог обойти тебя в уровне постижения.

— Хорошо, — Инку было лениво злиться на заявление и тон, которым оно было сделано. Куда больше его интересовало, сможет ли он летать при помощи воздействия телекинезом на самого себя. Логика подсказывала, что смещение предметов идет относительно его положения и это вряд ли возможно. С другой стороны — энергии и физическое воплощение не одно и тоже. Они существуют в разных плоскостях мироздания, как это понимал Инк. Требовались опыты по всем возможностям применения силового поля. Один из них он решил провести прямо сейчас. — Смотри, Киасс. Вот суть второй ступени.

С этими словами он представил ярко-синюю надпись «дура», затем перенёс её на лоб Арси. Силовое поле пропитало воображаемое сияние и оправдывая лучшие ожидания Инка, стало видимым для других. Грэнк хрипло засмеялся, тыча пальцем в лоб девчонки. Киасс позволил себе легкую улыбку и кивком поблагодарил за демонстрацию.

— Что? — удивилась Арси.

— К зеркалу подойди, — Грэнк впервые показал настолько хорошее настроение, — дура.

— Сам дурак! — огрызнулась девчонка, выбегая из комнаты.

На то, чтобы добраться до ванной и вернуться Арси потребовалось куда меньше времени, чем ожидал Инк.

— Убери это проклятье немедленно! — потребовала она по возвращении.

— Какое ещё…

— Сам знаешь! Мои превращения не дают избавиться от этой дряни.

Слова девчонки подтвердила изменением внешности. Становилась моложе, старше, обращалась попугаем, змеёй, пауком — надпись всегда оставалась на её лбу. Только когда она расслоилась на двух детей удалось добиться некого прогресса — слово мерцало на голове одного её воплощения.

— Убери! — гневно требовала Арси.

— А как же помощь любимому? — поддразнил её Инк.

Девчонка повернулась к златокожему, но тот демонстративно пялился в брошюрку.

— Любимый, — девчонка надула губы из-за полного игнорирования со стороны алхимика, — ты так жесток…

Арси стала требовать убрать надпись, а Инк представил тонкую пленку, закрывшую ей рот. Напитка силовым полем позволила несколько усложнить ей попытки говорить. Впрочем, девчонка тут же отделила от себя попугая и стала кричать уже его ртом. Успокоить её удалось только демонстрацией отражения в созданном зеркале. Никакого свечения не было. Пояснять, что он просто убрал силовое поле, а сама надпись всё ещё присутствует, хоть и видимая исключительно ему, Инк не стал.

«В конце концов, я терплю тебя и эти выходки только ради своих тренировок. Ты удобный тренажер, Арси. Таковым и оставайся».

Все попытки воздействовать на себя каплями силового поля оказались слишком слабыми, хоть и чувствительными. Инк подумал о естественной защите, упомянутой пришлым магом и пришёл к выводу, что для влияния на людей потребуется нечто посерьёзней его радужной пены.

«Проклятия… Арси может не так уж далека от истины. Я думал, этот рисунок — просто плод моего воображения, который фиксируется на подсознательном уровне. Что, если это не так? Знак представляет собой некую энергию. Она отпечатывается на других объектах. Можно ли эту силу ощутить? Выделить, подобно золотой субстанции из тонкого тела лирс?»

Инк создал знак на ладони, пытался ощутить его, но для руки словно ничего и не существовало. Он пробовал приближать и удалять капельку силового поля к рисунку. Вытянул руку в сторону, прикоснулся к метке силовым полем и вытянул тонкой нитью. Едва заметный волос посверкивал в пространстве. Арси следила за этим с подозрительностью, Киасс — с любопытством, а Грэнк — с настороженностью.

— Что он делает? — уточнил мотоциклист.

— Готовится перейти на третью ступень кинра, насколько я могу судить, — ответил златокожий.

— Ты тоже довольно быстро освоился, да?

— Я изучал кинра еще до вознесения, — пожал Киасс плечами на вопрос Грэнка. — В кланах всем дают понимание основы кинра. Третья ступень это настоящее начало, первые две — просто подготовка к нему.

— Разве это не должно помешать в изучении? — Арси ходила по комнате, пытаясь легкими взмахами ладони сдвинуть сверкающую нить. Прикасаться к ней она опасалась и несколько раз резко дернулась, когда Инк словно случайно изгибал линию для приближений к девчонке.

— Мешает знание упражнений, а не сути. Некоторым проще тренироваться, когда они знают, для чего это делают.

— Я из таких, — грубовато заявил Грэнк, всё так же не поднимаясь с кровати. — Давай, выкладывай.

— Первые две ступени созданы, чтобы нагрузить работой мозг. Сначала подсознание приучают к запоминанию огромных массивов информации. Теоретически, место на нейронном носителе информации должно рано или поздно исчерпаться. Только на самом деле по какой-то причине этого не происходит. Вторая ступень истончает грань между подсознанием и сознанием. Сознательно оставить воображаемый знак на чем-то и закрепить это на подсознательном уровне. Такая тренировка не слишком сложная, но в какой-то момент приходит осознание, что оставляемый знак…

— Не плод воображения, а реальная отметина, — договорил за Киасса Инк. — Хотя изначально всё было наоборот.

— Да, — кивнул златокожий.

Инк смотрел на нить, текущую от его руки. Он мог контролировать её на большем расстоянии, чем показывали его прежние тесты. Фактически, область контроля осталась той же, но отсчитывалась не от его головы, а от метки на ладони.

«Проявление сознания… Оно и мозг — не одно и то же».

Что-то словно щелкнуло. Инк смотрел на окружение с двух точек зрения. Одна была чуть ближе другой — глаза и нечто, словно утопленное вглубь его головы. Посмотреть на окружение при помощи знака на ладони не удалось, как и через метку, оставленную на лбу Арси. Более того, знак на девчонке никак не расширял область его контроля над способностями.

— Сознание, — проговорил Инк. — Третья ступень — работа с самим сознанием.

— Думаю, будь тут Глэм, — сказал Киасс, — он обязательно бы похлопал еще раз. Потому что такая скорость развития это действительно что-то ненормальное.

Глава 20

Дзинту

— Первая ступень — еще куда ни шло, даже вторая может быть освоено довольно быстро, но переход на третью. Осознание. Лучше оставить твой прогресс в кинра секретом. Большинство тратит на это годы, Инк. К тому же… — Киасс задумался, — да. Придется идти к Наркерту и спрашивать его о дзинту. Если он друг Глэма, то мог иметь некоторые инструкции на этот счёт.

— Что это? — приподнялся на локтях Грэнк. — Еще одна практика?

— Дзинту это путь, — златокожий сделал неопределенный жест рукой. — Знаешь, вроде как «моё кунг-фу сильнее твоего кунг-фу». Маршрут развития. Для каждой школы боевых искусств характерно применение своих принципов. В айкидо — противодействие за счет использования силы противника, без каких-либо атак со своей стороны. В ушу — контроль своего тела и атака уязвимых точек противника, чтобы заставить его двигаться так, как считаешь нужным в танце двух марионеток. В карате — простота и надежность движений, в самбо — обездвиживание противника кратчайшим путём сколь бы жестоким это ни было. В других — свои какие-то. Я не рассматривал тему слишком глубоко.

— Это по-твоему мало? — поразился Инк.

— Я лишь повторил то, что говорили мне, объясняя понятие дзинту. С третьей ступени кинра это очень важно, поскольку путь развития это, в первую очередь — способ мышления. Боевые техники ничего не стоят, если ты не понимаешь лежащих за ними принципов. Воспользоваться потерей противником равновесия и бросить через бедро просто, но если ты понимаешь принцип, то не станешь ждать определенной ситуации. Самое мелкое смещение в сторону позволит тебе повалить оппоненте, потому что ты тут же воспользуешься ситуаций. Звучит просто, но в каждом боевом искусстве довольно ограниченное количество подобных принципов. Постичь основные из них — значит получить черный пояс или его аналог. Шагнуть дальше — в область слияния принципов или разработку новых — сконцентрировать в своём разуме твёрдое ядро боевого искусства, иначе называемое даном. Первый дан, второй и прочее — количество шагов на личном дзинту с полученной школой в качестве основы, — Киасс прервался и довольно хмыкнул. — Всё-таки полностью освоенная первая ступень кинра это здорово. Говорю и сам верю, что слова мои, а не воспроизведённые по памяти.

— То есть, это тоже не твои слова? — уточнил Грэнк и дождавшись утвердительного кивка металлического, с деланным облегчением упал на подушку. — Тогда отлично, я всё ещё самый крутой в нашей компании.

Что-то внутри Инка захотело поспорить и воспротивиться этой мысли, но такую мелочность он относил к принципам боевого искусства «получи-двенадцать-баллов-и-стань-бесполезным-мусором-после-вознесения». Стоило отбросить детские желания, как он заметил облегчение и спокойствие в позе и выражении лица Грэнка.

«Быть может, это облегчение было не таким показным. Только сомневаюсь, что дело в чувстве собственной крутости… — на секунду что-то мелькнуло тенью воспоминания, но так и не превратилось в образ или сцену. — Наша память действительно стёрта? А личность Киасса? Если в мозге не хватает места, как происходит последующее накопление памяти или развитие личности?»

Инку показалось, что полученное ранее объяснение нелогично и выглядит подозрительно.

«Почему я не задумался об этом раньше? Просто поверил на слово? Настолько не обращаю внимание на детали? Что еще я мог пропустить? Дзинту… Мой путь определенно должен включать в себя привычку не только запоминать, но и думать. От образа мышления зависят действия. И как мне сформировать свой дан с этим принципом?»

Мысль о том, что образ мышления может кристаллизоваться в нечто внутри его сознания показалась Инку довольно забавной, но ровно до того, как он решил посмотреть на третью брошюрку по кинра.

Лист оказался сложен несколько раз, чтобы не выбиваться из общего формата, а информации на нём было в разы больше. Неизвестный автор предупреждал, что вмешательство в работу сознания без должной квалификации недопустимо. Для Инка было большим сюрпризом узнать, что доступ к своему сознанию открывает путь одному из путей развития. Сознание — исток воли, поэтому развивая его, можно усилить воздействие на мир.

Традиционно для усиления сознания, его кристаллизуют, фиксируя свои идеи, цели, стремления. Это помогает закрепить в разуме механизмы воздействия на мир посредством воли. У сознания нет никакого аналога мышечной памяти для воли. Научился вызывать жар за счет разгона волей скорости молекул материи? Молодец, но уже спустя день можешь и не вспомнить как это делается.

Практики обычно создают микрокристаллы сознания со своим пониманием того либо иного аспекта мироздания, а уже затем наращивают на этой основе дополнительные сведения по направлению. Итогом становится попытка слияния всех частиц в некое единое ядро. После его создания, энергия перестаёт тратиться случайным образом и сознание может выжить даже после разрушения тела. Некоторые создают артефакты для его сохранения, другие предпочитают вселяться в чужие тела.

Ни одной из методик в брошюре не было, но, к удивлению Инка, имелась ссылка на секцию библиотеки в буфере. Отдельно приводился пример закостенелости мышления из-за кристаллизации сознания. Подходили к решению этой проблемы разным способом. Одни превращали ядро в основу, на которой выращивали гибкие части — своего рода деревья на почве. Они могут расти, увеличивать количество ветвей, добавлять листья и приносить плоды, но основа останется прочной и неизменной. Другие использовали методику разрушения и воссоздания. Превращали ядро в пыль, изменяя отдельные частицы и сжимали заново в кристалл, создавая более прочную конструкцию. Третьи — плавили сознание изнутри. При твердом каркасе, не допускающем утечки энергии и рассеяния сознания, внутри имелась достаточная гибкость и подвижность.

У каждого способа имелись свои преимущества и недостатки. Первый называли путём традиционалистов, потому как изменения в качестве силы у его приверженцев были незначительны. Метод почти не эволюционировал. Казалось бы, достаточно просто вырастить целый лес, а не одно дерево, но подобные случаи практически не регистрировались. При этом некий минимум способностей к влиянию на мироздание он всё-таки давал — ровно до тех пор, пока законы окружения не изменялись.

Второй метод отличается стабильностью по уровню даваемой силы в рамках одного дзинту, но очень болезненный. В противовес этому за счет симпатической связи можно было не только переработать сознание, но и тело. Как понял объяснение Инк, это что-то вроде магии вуду примененной на самом себе. Разрушаешь кристалл разума и тут же разрушается тело, пропитанное волей, делаешь сознание крепче и в то же время сжимаешь заново все кости, органы и кожу. Последняя может стать крепче металла и камня. Куда больше Инка в связи с этим заинтересовала возможность изменить тонкие тела за счет такого разрушения, сделать их крепче, но о сайрен он ничего не знал, поэтому загнал любопытство подальше.

Третий метод загонял разум в определенные рамки. Часть принципов становилась не столько основой, сколько цепями. Человек, сознание которого похоже на планету с бурлящей под корой магмой, лишается способности отрицать определенные правила. Если он выбрал в качестве основы честность, то ложь эквивалентна разрушению «коры планеты» с последующим извержением магмы. В небольших случаях лава застынет, изменив рельеф, сформировав дополнение в принципах. Пока идет процесс сила воли и самого сознания станет меньше, словно от раны. Казалось бы, метод довольно хорош, но слишком большие изменения приведут к тому, что ядро просто взорвется под напором магмы, а это сброс на первые ступени развития в лучшем случае. В худшем — безумие или окончательное разрушение сознания. Риск окупался тем, что соответствующий подход позволял быстрее развить контроль над светом сознания — способностью четвертой ступени кинра. Это достигалось увеличением концентрации воли.

Инк еще раз перечитал эту часть. Помня наставления Глэма о запрете на изучение новых брошюр, пока не освоишь конкретную ступень.

«Концентрация… Он говорил, мы должны тренировать её. Для этого? Чтобы быстрее постичь новые ступени. Развитие сознания связано с развитием воли… — Инк обдумывал эту мысль со всех сторон. — Что-то вроде решил бросить курить и бросил… Или делать зарядку по утрам без отлыниваний? Ничто не может сломить мою волю… Так должно быть? Тогда если привычка — кристаллизованная часть сознания, воля просто переплавит её? Интересно… И если воля достаточно сильна, то для третьего случая не придётся разрушать кору сознания-планеты, а просто расплавить её, сделав такой же магмой. Плотная и подвижная, как расплав металла? Потери энергии — это свечение? Жар? Если тут всё, как с этой симпатической связью… Погоди-ка! Если планета будет холодным и плотным веществом, то не значит ли это, что сознание станет поглощать энергию, а не терять? Своего рода пассивное усиление? Хотя стоп, если есть оговорка про какой-то свет сознания, это не просто так. Если пространство, в котором существует сознание, совершенно пустое и абсолютно холодное. Не значит ли это, что вот это умственное зрение пропадёт после „охлаждения“ ядра до его уровня?»

Инк настолько вдохновился, что хотел поразмышлять над этим больше, но заметил в брошюрке приписку. Каждый из описанных методов включает большое количество шагов, а для пояснения брался лишь один характерный этап. Ту или иную методику советовали искать в библиотеке для более точного понимая лежащей за процессами теории. Мотивировалось это тем, что сознание может легко влиять на физическое тело даже у довольно слабых с энергетической точки зрения людей. Приводились отсылки на какую-то физиогномику в качестве примитивного проявления связи и появлению особых сил родословных благодаря стабильной крови.

Последнее Инка заинтересовало особенно, поскольку всё, что имеет отношение к силе крови, он считал своей областью специализации и будущего мастерства. Брошюрка с неприлично мелким шрифтом сообщала, что за счет влияния гормонов у существа появляется группа свойственных реакций на те или иные явления, что в совокупности с иными факторами, — «это так развитие тонких тел завуалировали?» — приводит к формированию частично идентичной структуры сознания. Так, все змеи Заирнак’да-Россулш, — «чем бы они ни были», — способны по достижению возраста в два или три года создавать выброс токсичной энергии.

Автор брошюрки был, по мнению Инка, несколько высокомерен, поскольку называл аборигенов мира этих змей отсталыми. Причиной подобного отношения оказалась характеристика упомянутого выброса как магии яда. Отсутствие попытки разобраться в природе явления он считал признаком отсталости, а также интеллектуальной деградации. Инка коробило от подобных высказываний, особенно на фоне сухих энциклопедичных заметок в первых двух брошюрках.

«Может, он кристаллизовал сознание с принципом развития и поиска знаний, какой-нибудь сути вещей? Тогда для верности добавил в своё мировоззрение отвращение к застою мысли?»

Инку вдруг подумалось, что люди часто говорят: «Я не понимаю, как можно…» и дальше добавляют что-то своё. Он не помнил говоривших подобное людей, но знание о распространённости явления присутствовало. Как можно верить тому, что говорят по телевизору? Как можно бояться пауков? Как можно просиживать штаны на диване, вместо того, чтобы развиваться и добиваться лучшей для себя жизни?

«Как можно так просрать свою жизнь, чтобы вознестись в мир отражения с двенадцатью баллами?»

Последнее обожгло чувством стыда. Инк понял, что и сам сделал для себя своеобразное ограничение, но не считал это чем-то плохим. Ему вдруг пришло в голову, что добро и зло тоже возникло не просто так.

«Конфликт принципов, противоречия мировоззрения… — Инк вздрогнул. — Война за веру?»

Последнее показалось ему настолько диким, что он поневоле резко поднялся с кровати. Инк бродил по комнате, обдумывая засевшую в его голове мысль. Террористов с их заморочками о святых войнах он считал идиотами, умирающими ни за что. «Или точнее за интересы их кукловодов…» При этом возникал парадокс, что с твердыми убеждениями их воля была сильнее, чем у рядового человека, плывущего по течению жизни.

«Принципы… — Инк остановился. — Принципы!»

Комната вокруг него исчезла. Инк не ощущал тела, остались разве-что глаза, которые видели не бетонные стены и лица, удивленных его поведением товарищей, а бурлящее бело-прозрачное нечто. Инка охватила радость от понимания — это мир его разума. Ему хотелось танцевать от счастья, ведь сейчас он готовился начать перековку самого себя в того человека, который будет более достоин хорошего отношения хозяйки мира отражения, чем двенадцатибальное ничтожество.

Толща вязкой, инертной белесой массы начала двигаться быстрее, бурлить…

«Мне не нужны советы Глэма или Наркерта о своём пути. Мой дзинту будет формироваться с этого дня, но я сам решу кем мне быть и какой дорогой идти к вершине!»

…и взорвалась.

Глава 21

Божественная кровь

Перед взглядом Инка в затемненном пространстве зависла группа отдельных сфер. Они были прозрачными, разными по размеру и все как одна гудели в неровном ритме. Прозрачные сгустки правильной формы дрожали, увеличиваясь и уменьшая в размерах, наводя инка на мысль о мембране динамиков. Те тоже создают звук колебаниями, но в аудиосистеме хотя бы понятно откуда берется сила, заставляющая колонку издавать звук. Здесь же…

«Должна быть причина. Нужно только найти её».

Инк беспокоился, увидев разделение всей массы на отдельные части, но теперь понимал, что она не изменилась. Более верно было бы сказать, что это его точка зрения претерпела изменения. Жабы не видят неподвижные объекты, но если бы они вдруг превратились в змей, смена картины мира могла оказаться шокирующей для животного. А если добавить еще и восприятие теплового излучения объекта…

«Вот тебе и разрыв шаблона, — думал Инк. — Осталось понять, что это и для чего нужно. Главное не сломать ничего, страшно становиться овощем… Что-то этот ритм мне напоминает».

Неоднородный шаг, несколько отличная по частоте и продолжительности вибрация. Отличить отдельные «инструменты» было можно, несмотря на то, что все напоминали басовитое дрожание. Кипящая крупными пузырями вода в кастрюле, палки пробегающая по ряду из металлических прутьев забора, барабанная дробь перед опасным трюком в цирке, музыка без четкого ритма и привычной мелодии… в памяти всплыло слово гагаку — музыка для богов.

«Действительно похоже. Такой же бессмысленный набор звуков, — подумал Инк. — Только как сделать это гудение не таким близким по звуковому диапазону, добавить высоких и средних частот? Духовые и струнные инструменты?»

Попытки начать воспринимать всё «как-то по-другому» ни к чему не привели, а воздействовать на дрожащие сферы-мембраны казалось глупостью. Столь опасная небрежность могла привести к необратимым последствиям. Только теперь Инк действительно понял слова Киасса о важности личного наставника. Брошюра не гарантировала полного знания, а напортачить в вопросе, затрагивающем мозги, не хотелось. Мелькнула шальная мысль попробовать синхронизировать эту вибрацию с всплывшей из памяти мантрой, но тут же была отброшена. Когда одна из прозрачных сфер басовито загудела нечто похожее на «Омммм» Инк испугался, а следом и вылетел из состояния созерцания своего внутреннего мира.

Тело не боялось, сердце билось спокойно, никаких отклонений во внешности, отраженной в тут же созданном зеркале, не наблюдалось. Никто в комнате уже не обращал на Инка внимание.

«Интересно, долго я так стоял? Впрочем, это подождет. Посмотрим, могу ли я извлечь пользу из новых знаний. Если я правильно понял ту штуку с симпатической[1] [2] связью и роль сознания в этом процессе, то достаточно просто поверить и создать некий якорь для разума. Это как убедить ребёнка, что фокус с исчезновением монетки из ладони — проявление магии».

Не отводя взгляда от зеркала Инк стал накладывать маскировку на свои рога. От кончиков и ниже они постепенно становились прозрачными, напоминая не то хрусталь, не то — лёд. В пространстве между ними он нарисовал символ, аналогичный оставленному на щеке Наркерта. После небольших раздумий распылил его, опираясь на образ северного сияния. Марево расползлось над головой и окутало всё тело.

«Охлаждение, — убеждал себя Инк. — Мои рога обращаются в лёд и это марево тоже становится всё холоднее».

Холодом и правда потянуло. Марево сместилось к потолку, создавая легкий сквозняк. Когда больше половины рогов стали напоминать ледяную скульптуру, из сияния, сменившего свой цвет на льдисто-голубой сорвалась снежинка. Инк смотрел на неё завороженно, подставил ладонь, не смея верить, что сотворил настоящую магию. Способности, золотистое свечение, супер-память — всё это было удивительным, но казалось пресным. Добиться самому, открыть нечто новое, постичь невыразимое чувство достижения пусть наивной и детской, но мечты… Есть большая разница между тем, что дано кем-то и тем, что создано самостоятельно. Сладостное чувство затопило естество Инка. Отказаться от такого он уже не сможет. Холодный воздух спускался вниз, обтекая тело ленивым невесомым водопадом.

«Я теперь могу кондиционером подрабатывать, — пришла в голову Инка глупая мысль. — Так ведь и с огнём должно получиться? Просто представить…»

С новыми опытами он решил повременить. Чувство было слишком ярким и приятным. Хотелось насладиться им в полной мере, не разбавляя другими эмоциями и не разменивая на лишнюю суету.

Инк посмотрел на остальных в комнате.

— Ты восстановил своё ледяное тело? — завороженно проговорил Киасс, не отводя глаз от нескольких новых снежинок.

— Нет, — тихо ответил Инк. — Это другое.

Выражение лица Грэнка он понять не мог. Мотоциклист выглядел побитым, но умиротворенным. Он думал о чем-то своём и ничем не выдавал места, в которое унеслись его мысли. Арси, смотря на снежинки хмурилась, покусывая край нижней губы. Заметив взгляд Инка, опустила голову, бросая редкие взгляды на златокожего.

«Хобби, — подумалось Инку. — Оно для этого и существует, чтобы своими руками что-то делать. Это приятно. Эмоциональное вознаграждение — удивительная вещь. Киасс ведь алхимик. Наверное, тоже нечто подобное ощущает от успешного создания… что там он ни создавал. Нужно найти для себя профессию. Востребованную и такую, чтобы она дарила наслаждение лично мне».

Выпрашивать подробности у Киасса, который знал о буфере больше всех остальных из их компании, Инк не стал. Подождать с вопросами до возвращения Глэма казалось правильнее.

Что-то полу привлекло взгляд. Две маленькие черные бусины на тонкой перекладине. Инк протянул ладонь со знаком и каплей силового поля подхватил вещь. От неожиданного ощущения он вздрогнул. После тренировок с каменной крошкой на арене Инк сразу пропитал одну из бусин силовым полем, вот только в этой вещи было нечто особенное — прозрачная субстанция проводника воли распалась, будто нечто яростное изнутри «накричало» на силу. Заставило отступить.

Уже более осторожно Инк окутал вещицу силовым полем — только наружный слой — и притянул в ладонь. Попытка повторно пропитать бусину силовым полем провалилась. Инк попробовал сделать это со второй — результат оказался тем же. Удивительно, но попытка проникнуть в обе бусины сразу оказалась более лёгкой, но что внутри всё же мешало — одна бусина содержала нечто «кусающее и рычащее», а вторая — «холодное и высокомерное». Именно так это ощущалось Инком. Интуитивно он попытался сгустить силовое поле и это удалось. Прозрачная субстанция стала напоминать клей, хотя и сильно уменьшилась в размерах.

«Контролировать тоже стало тяжелее», — удивился Инк.

Он тут же подумал о жвачке, которую уже не получится так легко отодрать от подошвы в жаркий день. Ассоциация казалась неприятной, а сокрытое в бусинах нечто не собиралось сдаваться. Инк сам не заметил, как активировал контроль крови.

Всё успокоилось. Одна бусина прекратила рычать, а вторая холодить. Это походило на молчаливое терпение с их стороны. Не слишком рады гостю, но всё же готовы потерпеть.

Инк начал осторожно пропитывать силовым предмет и стоило ему завершить процесс, как случилось нечто — в его разум стали вторгаться образы. Мужчина и женщина.

«Дитя, мы твои родители… Наша кровь божественна… несоответствие… любви… тебе не досталось нашей крови… обычных смертных… Крест Алзурии поможет… память… мир под защитой духа… шанс… найди способ соединить в себе… могущество…»

Слова всё сыпались из уст образов. Мужчина в серебристом халате, вокруг которого периодически сверкали молнии. Женщина в белом с синими узорами многослойной одежде и льдисто-синими украшениями. Голова Инка кружилась, он бросился в мир сознания, пытаясь рассортировать новое знание, удержать его. Всё прошло даже как-то привычно, хоть и делалось только второй раз — прозрачная бурлящая масса разошлась на дрожащие капли и позволила заметить некие сгустки теней, что летали лишь изредка просматриваясь то тут, то там.

Инк пытался ухватить их, но это было равнозначно попытке схватить призрака. Он ощутил, что пульсирует, а следом рассмотрел расходящиеся в стороны тонкие нити. Они пронизывали всё пространство, упираясь кончиками в дрожащие сферы.

«Нет… — понял Инк. — Всё не так. Это не сферы дрожат, а кончики нитей. Все эти сферы просто небольшие области, подсвеченные ими».

Тонкие каналы оказались подобны оптоволокну. Теперь Инк ощущал себя маленькой звездой, распустившей сети в пространстве которое плохо пропускало свет. Он попробовал светить ярче, но инстинкт предупредил, что это плохая идея. Усилием воли Инк попытался сместить одну из нитей, но ничего не вышло, тогда он стал вспоминать о событиях в буфере, уделив внимание аукциону и несколько волокон плавно отошли в стороны. Какие-то сместились выше, какие-то ниже. Сами сферы изменились в размере.

«Моё внимание! Стоит сосредоточиться на других вещах и распределение интенсивности изменяется. Размер сфер изменяется из-за этого? Потому что мысли неспокойны? Тогда в медитации всё это должно исчезнуть? Если сознание станет светить ярче, оно охватит всё? Тогда выражение вся жизнь промелькнула перед глазами — не шутка? Люди пытаются найти способ решить проблему в своей памяти и тем самым начинают светить ярче, охватывая всё пространство разума? А если перестараются? Взрыв сверхновой? Звёзды… одна из форм эволюции для третьей ступени кинра?.».

Гипотезы, перспективы их проверки и применение новых знаний захватили разум Инка, отчего колебание нитей света стало хаотичным. Нити света прыгали с одного места на другое так быстро, что стали походить на молнии. К вибрации в этом мире добавился звук электрического треска. Успокоиться в итоге удалось, хоть и не сразу. Потоки стали спокойнее, а нити прекратили дрожать так сильно. В какой-то момент Инк так сосредоточился на тишине, что каналы света стали пропадать. В его внутреннем мире воцарился покой, а свет от «звезды» стал распространяться шире. К нему тут же потянулись затемнённые искажения. Они плавились, отдавая Инку послание от представителей высших сил — обладателей божественной крови — своему «дитя». Никто из них не говорил более четко, что добавило Инку разочарования. Узнать мальчик их ребёнок или девочка не представлялось возможным.

Информация отправлялась в разные стороны, но Инк постарался сконцентрироваться на «переплавленных» частях информации. Нити света ухватили их в небольшие сферы, а затем стали объединять в один сгусток, крупный и цельный.

— Спасибо, не сразу заметил, что чего-то не хватает.

Инк не сразу понял, что оказался в привычном мире.

«Поднять подняли, а разбудить забыли…»

Потребовалось некоторое время, чтобы осознать где он находится и вспомнить как зовут человека перед ним.

— Грэнк, не мог бы ты повторить? — сказал Инк.

Рядом раздался тихий смех Киасса.

— Я сказал: «спасибо», — Грэнк показал зажатые между пальцами бусины. Инк только теперь сообразил, что на ладони у него пусто. — Этот урод на арене… Ничего удивительного, что я не заметил, как пропали капли.

— Всё-таки нам не послышалось, Инк, — весело произнёс златокожий, — этот громила умеет благодарить людей.

— Это… — Инк указал на бусины, не зная, как правильно спросить об отношении между амулетом и соучеником.

— Пирсинг, — Грэнк говорил тихо, смутился немного, но быстро вернул себе уверенность. На полные недоумения взгляды окружающих мотоциклист задрал футболку и показал на пупок. Там виднелась царапина с запекшейся кровью.

— Ты сделал пирсинг, — Инк сам поразился тому насколько обличающе это прозвучало в его исполнении.

— Слушай! — Грэнк тут же разозлился. — Мне и самому это не нравится понял! Я уже появился таким. Как мне пришло в голову нацепить эту ерунду на пупок — понятия не имею. Память стирается в мире отражения, но однажды я смогу её восстановить. Уверен, на это была веская причина.

— Безусловно, — подтвердил Киасс с каменным лицом.

— Заткнись! — взорвался мотоциклист. — Всё, отвалите от меня. Буду отдыхать и восстанавливать силы. Завтра кому-то не поздоровится на арене.

Судя по насмешке в глазах Киасса, златокожий был уверен, что этим «кем-то» окажется сам Грэнк.

От ситуации всех отвлёк стук в дверь. Почти без задержки её приоткрыл молодой человек. Им оказался тот самый тип, что приблизился к ним в зале арены, пока другой потомок магов разделывал Грэнка под орех.

— Что тебе тут нужно?! — зарычал мотоциклист. — На драку нарываешься? Подожди до завтра.

— Нет, я просто с передачей сообщения, — маг только просунул голову в помещение, но выражение лица — ехидное, пренебрежительное и отчасти весёлое — вызывало у Инка желание ударить ногой в дверь так, чтобы незваному гостю прищемило шею. Воплощать порыв он не стал, но подумал, что было бы неплохо выяснить откуда в его разуме появляются подобные мысли. — Михаэлон устраивает приём в честь очередного этапа своего эксперимента. Кажется, подопытный кролик вам известен.

Маг скосил глаза на Арси. Попытка выманить из защищенного убежища очевидна, но кое-что сильно меняло ситуацию. На одной из щёк провокатора сиял символ — точно такой же, как наложенный Инком на лицо Наркерта.

«И отсюда возникает вопрос? Зачем другу Глэма притворяться другим человеком и пытаться отправить нас в ловушку?»

-

[]  Симпатическая связь — мистический принцип воздействия на один объект через приложение усилия к его образу. Один пример — кукла вуду. Протыкая её жрец этой гаитянской религии якобы может навредить человеку. Для создания симпатической связи используются ногти и волосы жертвы при создании куклы. Другой пример — святые иконы/образы. Целительный эффект от прикосновения к ним сравнивается с прикосновением к самим святым. Если коснувшись Иисуса из Назарета можно было исцелиться, то это же произойдёт, если дотронуться до его достаточно точного изображения. Из понятия симпатической связи у разных народов появилось поверье о том, что фотография крадёт душу человека.

Глава 22

Зерно

— Мы должны отправиться туда и спасти его! — едва тихие шаги молодого мага скрылись в отдалении Арси заговорила с уверенностью императрицы, отправляющей верных слуг на поле брани. Никому из учеников Глэма это не понравилось.

— Отвали! — Грэнк просто повернулся на бок на своей кровати. Теперь остальные могли видеть лишь его спину в помятой футболке. Продолжать разговор он точно не собирался.

— Это явная ловушка, — спокойно пояснил Киасс. — К тому же мы даже не знаем, действительно ли этот «подопытный» там будет. И даже если бы он там был…

Златокожий пожал плечами, не желая говорить вслух неудобную правду — всем было плевать на незнакомого человека из прошлой жизни Арси.

— Боюсь, нам всё же придётся идти, — задумчиво протянул Инк. — К нам только что заходил не маг. Это был Наркерт. Я его успел пометить раньше — финальное упражнение второй ступени и всё такое… Зачем он превратился и пытался послать нас в неведомые дали? Есть два варианта…

— Он наш враг или это ещё одно испытание от Глэма, — закончил мысль Киасс. — И откуда нам знать, что это не первый вариант?

— Ниоткуда, но, — Инк несколько раз сжал и разжал пальцы кулака, пытаясь собраться с мыслями, — помнишь причину, по которой мы приглянулись наставнику?

— Он посчитал нас безумцами под стать ему самому? — удивленно поднял голову златокожий.

Ранее Инк быстро обдумал ситуацию и получалось, что их действительно проверяют.

— Грэнк, успеешь восстановиться до вечера?

— Слушай, рогатый… ты правда думаешь, что от таких ударов можно легко отойти? Я, конечно, говорил, что завтра всем покажу, но давай начистоту — мне бы недельку отваляться для полного прихода в себя.

— То есть на тебя можно не рассчитывать? — уточнил Инк.

— Еще чего, — проворчал Грэнк, — конечно, я пойду с вами. У тебя же есть какой-то план?

— Да, будем угрожать им и попробуем выбраться оттуда живыми и с пленником.

— Это не план, — голос Киасса был наполнен укоризной. — Хотелось бы точно знать, что это не ловушка и Наркерт не переметнулся на сторону врага.

— И как мы это выясним? Пойдём спрашивать у всех подряд имеет ли Наркерт зуб на Глэма, действительно ли они друзья? Можно напороться на других «заговорщиков», если это подстава от работников арены.

Инк задумался о шансах на успешное выполнение задуманного. Мысли быстро перескочили с вечно недовольного парня на бусины с божественной кровью, а именно ей образцы были скрыты под пластиком — Инк был уверен. Отчего-то захотелось тут же вернуть Крест Алзурии. Чувствовалось, что для него нет причины и мотива. Не было алчности, жажды силы или любопытства или чего-то иного. Это настораживало. Вывод напрашивался сам собой — желание было навеянным. Полученные из бусин воспоминания говорили, что правда раскроется потомку только после исполнения мечты и перехода в мир отражения. Видимо, амулет как-то воздействовал на человека, заставляя дорожить им, провоцируя нежелание расставаться с вещью.

«Это должно затрагивать только потомков высших сил, так? — размышлял Инк. — Если первое поколение не справится, то один из его детей может унаследовать больше божественной крови…»

Мысли казались правильными, но гораздо больше воодушевлял тот факт, что неким образом можно оставить внушение. Инк верил, что в скором времени сможет лучше ориентироваться в мире своего разума. Где-то там должно быть нечто, ответственное за навязанное желание. Научиться делать подобные закладки самому себе или другим людям было всё равно, что стать гипнотизёром… или ментальным магом, если говорить терминами фантастики и вселенных рпг-игр. Сами способности, полученные в мире отражения, Инк считал такими же закладками в разуме. Выходило, что изучение навеянного желания могло в перспективе привести к пониманию силового поля, контроля крови и микроманипуляции. Не слепо использовать дары, а понять их на самом глубоком уровне — это то, чего Инк сейчас желал больше прочего.

— Глэм не появлялся, но он может следить за нами, — прервал тишину Киасс. — Это действительно может быть проверкой. Рисковать опасно, но это вполне может быть верным решением.

— Нам нужен путь отступления, — проворчал Грэнк. — Если всё сорвётся, то куда мы будем убегать? Уверен, сюда нам дорогу перекроют.

— Мой тренер по фехтованию… — протянул Инк. — Он хочет сделать из меня своего должника. Почему бы не предоставить ему такую возможность? Поработает эскортом.

— Да, — кивнул Киасс, — было бы здорово.

— Мы можем сбежать в буфер из арены, — Арси говорила серьезно, без привычной игривости.

— Да, ну? — Грэнка повернулся на кровати, чтобы видеть поклонницу златокожего. — Я что-то не заметил там окон.

— Я могу провести нас всех сквозь стену, — серьезность девчонки быстро закончилась, и она снова стала улыбаться Киассу с деланным смущением. — Там мой возлюбленный ориентируется неплохо, правда? Тебя ведь готовил твой клан?

— Да, — металлический сделал вид, что не заметил флирта Арси. — Я знаю многие районы буфера. Он велик, но приблизительно сориентироваться будет возможно.

— Почему бы тебе прямо сейчас не пройти в буфер и не посмотреть, что там и как? Вдруг, мы окажемся посреди воды?

— Я бы хотела, но моих накопленных сил хватит только на один раз. Моё предложение только для крайнего случая.

— Это если нам удастся добраться сюда от Михаэлона… — Инк почесал голову и чуть не зацепил ладонью рог. — Тогда… Будем пытаться?

Киасс кивнул, Грэнк фыркнул, но возражать не стал.

Договориться с Трошем, сдать серпы Юви на хранение (в долг, потому что заплатить за услугу бронирования оружия Инку было нечем), собраться морально и перекусить перед выездом — всё это требовало некоторого времени. Когда пришло время отправляться ученики Глэма и девчонка-придаток заметно нервничали.

Трош довёз их до места на микроавтобусе — похожем на тот, что использовал Глэм, но другой марки. За это время Инк успел несколько структурировать полученные им от бусин знания. Выходило, что увиденные им мужчина и женщина имели божественную кровь, которая как-то отличалась от обычной. Подобное редкость и обладательницы родословной этого типа очень ценились, поскольку почти всегда могли родить соответствующего ребенка. Исключение составляли случаи, когда отцом также становился обладатель божественной крови. Две сильные родословные вступали в конфликт, усиление крови могло быть только медленным процессом, а родить суперсильное существо двое богов почти не способны. Это слишком большая редкость, поэтому против брака пары выступали обе их семьи.

Любовь (хотя Инк подозревал, что упрямство) между ними оказалась сильнее давления родственников и общее дитя было рождено. К сожалению его талант в развитии мистических искусств оказался никаким — хуже, чем у обычного человека их мира. Даже домашние питомцы обладали большими силами и способностями к развитию. Чтобы дать плоду своей любви шанс пара отправила его на Землю. Из-за некоего договора, отправить обычного потомка в нулевой мир было невозможно, а вот «калеку» по меркам богов — запросто.

Пройти девять миров, получить благословение духа отражения и выжить в окружении тех, кто прислуживает врагам той самой пары — такая вот стояла задача перед потомком высших сил. При этом они надеялись, что их «дитя» сможет найти способ объединить в себе их кровь и наследовать величайшие методы совершенствования и боевые искусства от обеих семей. Как оказалось, сама по себе кровь мало что значила, если ты не умел правильно реализовать заложенный потенциал. Самым важным было то, что некоторые методы развития содержались в бусинах, но Инк не смог до них добраться. В конце концов, он не был потомком высших сил, а сами бусины отреагировали на него только благодаря контролю крови и силовому полю. Это была своего рода отмычка к амулету, работающему по принципу признания родословной.

Инк был почти уверен, что Грэнк и есть потомок высших сил, но некоторые сомнения оставались. Самое главное, что мог дать амулет — сохранение воспоминаний. Те боги отлично знали, как работает система с духом отражения во главе. Поэтому они озаботились тем, чтобы вся память их потомка могла быть перенесена в бусины, а затем постепенно восстановлена. Чем больше Инк размышлял об этом, тем больше ему казалось странным объяснение, данное голосом в белом мире. Очистить место для способностей? Но если кто-то получит слишком могучие способности, значит ли это, что они будут ослабленными? Или станет проблемой для сознания? Опять же все эти умения воспринимались как некие навыки. Разве способность играть на музыкальном инструменте не должна быть чем-то похожим на его микроманипуляции или силовое поле?

Инк чувствовал, что его надули. Возможно, не его одного. Он мог понять, если бы причиной стало отрицание прошлого опыта для искоренения разногласий, но многие клановые сохраняли именно память. Была ли причина в том, что сама их личность создавала препятствия на пути развития и дух намеревалась дать им шанс начать с чистого листа, развить нужные личностные качества для активного удержания на пути самосовершенствования? Если так, выходило, что личность Инка уже была подходящей? Версия казалась слишком заманчивой. Будь всё так просто, получил бы он всего двенадцать баллов при вознесении?

«Воспоминания могут оставаться где-то внутри моего разума. Если дух запечатала их для стимула развития в кинра? Или боялась, что мысли о прошлом станут отвлекать от пути самосовершенствования? Судя по тем записям на бумаге, я был довольно… — Инк мысленно скривился, но себе решил не врать, — мелочным и наивным человеком. Чего вообще хочет дух отраженного мира? Она слишком большая и важная фигура… Я должен выяснить это. Что сдерживает другие силы от прибытия в нулевой мир?»

— Приехали, — коротко выдохнул Трош.

— Что же пойдём и посмотрим на ловушку, устроенную Михаэлоном, — от нервозности Инка не осталось и следа.

Он осмотрел товарищей и заметил, что они всё еще чувствуют себя неловко и настороженно.

— Нам, возможно, придётся очень быстро отсюда убегать, — Инк посмотрел в глаза своего учителя по фехтованию через зеркало заднего вида.

— Я подстрахую. Главное, выберетесь оттуда на улицу.

Инк кивнул. Возле двери в особняк Михаэлона их встречал швейцар — один из неудавшихся экспериментов мага. В прошлый визит товарищей, этот человек находился в клетке и был подобием зверя в зоопарке. В этот раз он предупредительно открыл дверь, не выразив ни единой эмоции на лице или в позе.

Помещения внутри не изменились. Гостей оказалось гораздо больше, чем ожидал увидеть Инк. К его спине прижалось маленькое тело. Арси в своей детской форме с любопытством вертела головой.[1] [2] [3] Киасс казался настороженным, а Грэнк — несколько затравленным. Здоровяк готовился к битве и, похоже, не рассчитывал выйти из дома мага без боя.

Окружающие почти не обращали на учеников Глэма внимание. Так, бросят мимолётный взгляд и отвернутся. Мысли о ловушке рассеивались сами собой. Это и радовало и немного пугало. Основное развлечение вечера найти удалось быстро.

«Опять клетка, — с неудовольствием подумал Инк. — Они действительно считают людей некой разновидностью животных?»

Пленник находился не в центре зала, а почти впритык к одной из боковых стен. Инк подошел ближе, остальные последовали за ними. Мужчина был ему знаком, именно его показывал маг, именно он был возлюбленным Арси при жизни.

— Ты всё же пришёл, — улыбался Михаэлон. — Рад, что не ошибся… Это сильно упрощает всё дело. Раз ты тут, то мы можем начинать эту маленькую презентацию. Лучший из моих опытов…

Магистра магии не договорил. Загадочное выражение лица, хитрый прищур глаз, полуулыбка — казалось Михаэлон едва сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. Всё это отдавало таким позёрством и фальшивым пафосом, что вызывало неприятие и отвращение.

— Интересно, что будет с твоим опытом, если я извлеку из него то самое зерно, — Инк не считал себя способным на такое, но хотел хоть так стереть с лица мага, словно прилипшую к нему лисью морду.

— Второй раз посадить в него демона я не смогу, так что будет не слишком приятно, — Михаэлон пожал плечами. Инку показалось, что равнодушие не было поддельным и это казалось странным. «Ему действительно плевать закончится опыт успешно или нет?». Маг сделал глоток напитка из бокала и уже не скрывая насмешки на лице уставился на Инка. Он чуть наклонился и начал шептать голосом, пропитанным алчностью. — Только зачем тебе его зерно? Два в одного человека не поместить, я же сказал.

— Ты… — Инка посетило плохое предчувствие.

— Да… два не поместить. Такой материал! Господа, — Михаэлон крикнул на весь зал, привлекая внимание гостей, — позвольте представить лучший из моих опытов!

Маг взмахнул рукой, его раскрытая ладонь указывала вовсе не на пленника в клетке. По залу разошлись перешептывания, а Инк ощутил на себе десятки взглядов. Взглядов, оценивающих не человека, даже не потомка высших сил — просто, очередной экспонат в коллекции Михаэлона.

А она разве не стала опять джином? или уже успела накопить достаточно энергии и так сказать «воплотиться»?

Где-то только дальше по тексту это сказано… но далеко…

Задумывалось, то Инк уже легко поддерживает в нулевом мире вокруг неё силовое поле и это настолько просто, что и не упоминается. Но в любом случае — переход в детскую форму указывает на выход из буфера

Глава 23

В клетке

Инк нахмурился. Стены богато украшенного зала показались давящими преградами. Он ощутил себя зверем в осаде, но вскоре расслабился и позволил себе издевательскую ухмылку в сторону мага.

— Решил, что можешь сделать из меня новую игрушку? — Инк решил следовать плану, наскоро придуманному раньше.

— Уже сделал, — во взгляде Михаэлона была одержимость, смешанная с маниакальным торжеством. — Теперь ты…

— Я, — перебил мага Инк. — Верно. Жалкий маленький маг из пустого бессильного нулевого мира… Ты действительно думаешь, что твои познания стоят хоть чего-то? Думаешь, тебе известна истина, а все прочие люди ниже тебя? Зная кто перед тобой ты решился играть в свои детские игры?

Инк оглянулся, проведя взглядом по стоящим в округе людям. Что изменилось в его чувствах, словно какая-то сила вспыхнула в голове, чуть глубже глазных яблок. Мир стал выглядеть чуть иначе. Инк понял настроение окружающих. Кто-то испытывал интерес, другие хранили равнодушие, третьи — допустили некоторый страх. В Михаэлоне виднелось сомнение с растущей растерянностью.

«Теперь просто продолжу его запугивать, — думал Инк, ощущая растущее внутри спокойствие. — Кто сказал, что магов нельзя обмануть?»

— О! Неужели ты думал, что место, откуда я пришел, похоже на буфер? Или может один из нумерованных миров? Кто бы мог подумать, что маги этого мира настолько наивны.

— Ты… — Михаэлон скривился. Он явно хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов.

— Давай, — Инк разрешающе махнул рукой. — Ты что-то говорил про эксперимент? Почему бы тебе не прорастить посаженное зерно?

Неожиданно Михаэлон послушался. Маг свел пальцы странным образом и сделал взмах. Пленник в клетке захрипел, а Инк частично погрузился в белое пространство. Металлические полосы колебались, будто их обдувал неведомый ветер, но вскоре затихли.

— Что? Не получается? — Инк позволил себе еще одну издевательскую ухмылку.

— Это из-за артефакта? — спросил кто-то в зале.

— Амулет, — поправил Инк. — Крест Алзурии — это не артефакт.

Вокруг стало шумно. Несколько человек из толпы пробрались вперед, сверкая жадностью в глазах.

— Я бы хотел купить его, — бледный мужчина коричневом костюме пригладил и так зализанные волосы. — Могу предложить многое. Как насчет…

— Идиот, — фыркнул Инк. — Я переродился в буфере, а не прошел процесс вознесения. Вы вообще хоть пытались узнать, кого пытаетесь съесть? Зачем потомку высших сил приходить в этот бедный энергией мир? Ради ресурсов? Вы настолько высокомерны, что считаете, будто тут есть чем поживиться? Это всё равно, что ехать за едой в пустыню! Главная возможность нулевого мира — перерождение и реконструкция тела. У меня нет Креста Алзурии. Можете поискать его где-то в этом мире… Быть может, найдете человека, который был вознесён в буфер, но сделал это не используя известные сокровища. Защита не в амулете, она — в душе. Единственная причина, по которой вы все еще живы — это здравый смысл, — Инк посмотрел на Михаэлона и попытался скорчить презрительную мину. — Довольно глупо использовать гранату, чтобы убить кучку тараканов.

— Молодой человек, — бледный подошел еще на несколько шагов. — Амулет… Крест Алзурии…

— Забирайте, если найдёте, — отмахнулся Инк. — Мне нет до него дела.

— Я тоже кое-что заберу, — Арси просочилась в клетку с пленником и засунула руку прямо в его тело. на груди человека расплылось синее пятно, а после рука девчонки вытянула сгусток извивающихся полос. Очень похожих на те, что Инк видел в своём сознании.

Арси обратилась попугаем и уселась на плечо Киасса. Проросшее зерно демона пропало, будто и не существовало.

— Если не сможете справиться с Крестом Алзурии, вы знаете где меня искать, — Инк кивнул бледному и получил от того вежливый поклон. Лицо мужчины было наполнено радостью. Неизвестный быстро посмотрел на Грэнка и его глаза распахнулись, словно он только что понял нечто важное.

— Не использовал известные артефакты… — пробормотал бледный, — ну, конечно! Ни одна сила не заявила на него права.

— Мысль верная, — Инк тоже посмотрел на мотоциклиста. Грэнк стал заметно нервничать. — К сожалению, при нем нет амулета. Вам всё же придётся искать Крест Алзурии.

— У меня могут быть проблемы с амулетом?

— Возможно, — Инк пожал плечами. — С вознесением проблем не будет, но если случайно активировать защиту, кто-то может потерять жизнь.

— Благодарю. В таком случае, я обращусь за помощью, — сказал бледнолицый и вдруг исчез.

Инк настолько растерялся от этой сцены, что едва не разрушил всю свою игру на публику. Быстро обругав себя и вернув спокойствие, он наконец дошел до выхода из зала. За дверью оказалась крыша высотного здания. Вдалеке виднелись огни вечернего города, звуки машин и тот смутный непрекращающийся даже после захода солнца галдёж людей, что отличает густонаселенный город от глубинки.

Запнувшегося от неожиданного вида Инка подтолкнул в спину Киасс.

«Он и правда, как из железа сделан».

Арси тут же перепрыгнула на плечо Инка. Стоило ученикам Глэма оказаться снаружи, как сзади раздался голос Михаэлона.

— Тараканы? С ними ты меня сравнил? Тогда я заставлю тебя показать свои козыри!

Невидимая волна подхватила Инка и понесла вперед. Он успел удивиться чувству невесомости, заметить растерянное выражение лица Киасса и напряженное Грэнка, посмотреть на закрывавшего дверь дворецкого Михаэлона и осознать, что ниже больше нет крыши. Под ногами была пропасть.

— У особняка господина есть возможность открывать вход и выход в разных местах. Это самое удаленное. Чтобы обеспечить такую защиту работали несколько сведущих в тайнах пространства мастеров, — пояснил слуга мага.

— Как интересно, — буркнул Инк, вызывая пузыри силового поля. После падения на каменное небо в буфере он почти не боялся высоты.

— Я тоже один из экспериментов, — дворецкий отвесил поклон. — Примите моё уважение и восхищение. Вам удалось одолеть посаженного демона. Я не столь силен и теперь вынужден подчиняться господину.

Мужчина махнул рукой, и сила тяжести потянула всех вниз. Переход был столь резкий, что все пузыри силового поля взорвались радужной взвесью. Земля приближалась слишком быстро. Осознание этого заморозило мысли Инка. Он понимал, нужно что-то делать, но ничего не приходило в голову. Тело летело к земле быстрей и быстрей, будто исполинская ладонь решила прихлопнуть жука.

— Хватай! — рядом прокричал Грэнк. Инк без раздумий взялся двумя руками за ногу мотоциклиста, и когда уже задумался о странностях ситуации руки резко дернуло вверх. В плечах что-то щелкнуло. Инк тихо зашипел, а Грэнк громко заматерился — его ощущения в ноге вряд ли были приятными. Мотоциклист держался за лодыжки Киасса.

Сверкали вспышки электричества, златокожий дергался, от всего его тела повалил пар. Лицо Киасса исказилось в немом крике, пальцы судорожно дергались так и не сумев сжаться в кулаки, но падение сильно замедлилось. Всего в метре от земли с бугристым потрескавшимся асфальтом они просто зависли в воздухе. Инк отцепился, Грэнк и Киасс неловко упали. На то, чтобы подняться потребовалось некоторое время.

— Это что сейчас было? — спросил Инк.

— Эффект сверхпроводимости, — едва не смеясь сказал Грэнк. — Слыхал о таком?

— Слыхал… — проворчал Инк. — И что должен значить этот твой самодовольный вид?

— Ну, ты тупой, — мотоциклист все же позволил себе нервный смешок, который сопроводил хлопком по плечу златокожего. — Когда мой зарождающийся источник молний превратится в полноценный, я смогу летать. Разве не повод для радости?

— Не думаю, что Киасс на это согласится, — возразил Инк, указывая на потрепанный вид, пытающегося отдышаться златокожего. Впрочем, цвет его немного изменился. — Эй, ты теперь красный.

— Металл… окислился… — с трудом произнёс металлический.

Киасс протянул руки вперед, сблизил ладони и вокруг его тела стал искажаться воздух. Кожа сменила оттенок с медно-красного на цвет молочного шоколада.

— Управление огнем, — пояснил он. — Один из важнейших для алхимика навыков. Я не пострадал, так что не волнуйтесь обо мне. Считайте, что посетил сверхэффективный солярий.

— Любимый, ты так крут! — девчонка из попугая превратилась в свою уже привычную всем детскую форму.

— Спасибо, Арси. Как ты себя чувствуешь?

— Отлично! — девчонка посмотрела на всех по очереди. — Спасибо, что помогли. Он теперь будет в безопасности.

— Не обязательно, — покачал головой Киасс. — Его могут просто убить или использовать в других экспериментах.

— Уже нет, — Арси чуть не сияла от самодовольства. — Больше ему ничего не грозит.

Уверенность в словах была настолько непоколебимая, что вызывала у Инка подозрения.

— Кстати, мы так и не встретили Глэма, — Киасс покрутил ногами в наполовину сожженных брюках, завернул штанины. Попытка скрыть подпалины не сильно улучшила внешний вид. Вещь словно кричала всем вокруг о несправедливом отношении.

— Горелым воняет, — констатировал Инк. — Пора уходить отсюда.

— Точно, — Грэнк посмотрел наверх. — Этот тип изменяет силу гравитации. Жуткая способность… Тоже хочу такую.

Все посмеялись, сбрасывая напряженность. Инку показалось, что даже Арси непросто пережила момент неожиданного падения. Уйти быстро не получилось. Грэнк хромал на одну ногу, а Киасс напоминал проржавевшего местами робота. Ловкости в движениях металлического стало намного меньше.

— С тобой точно всё в порядке?

— Не волнуйся, Инк. Немного сложно двигаться, но я прямо сейчас улучшаю своё овладение навыком металлизации. Можно сказать, мне сильно повезло, — Киасс покосился на Грэнка, — хотя чувство протекающего по коже тока я бы не назвал приятными.

Инк с товарищами успел проковылять мимо пары домов, одного магазина с наполовину погасшей вывеской названия и скопления пьяной молодежи, нервно дергающей конечностями под звуки нескольких портативных колонок. Из всех динамиков играли разные мелодии, но разгулью то ли взросло выглядящих школьников, то ли инфантильных студентов это не мешало.

Рядом остановился знакомый микроавтобус. В салоне, кроме Троша, находился Наркерт. Теперь он был без маскировки, а светящийся знак на щеке призывно мигнул Инку. От символа чувствовалась привязанность щенка, встречающего хозяина тихим скулежом и вилянием хвоста.

«Это же мне кажется, да? — Инк посмотрел на забравшихся в салон товарищей. Киасс казался погруженным в себя. Металлический казался сгустком радости и приятного волнения, приправленным легким испугом и усталостью. Арси сидела на коленях Инка, источая умиротворение, перерастающее в таинственную глубину. От любителя мотоциклов несло смесью сжатой до звона пружины, неверия, надежды, крох радости и опаски. Трош источал удовлетворение от почти выполненной работы. Наркерт казался сытым зверем, наблюдающим за резвящимся поблизости ужином. От последнего Инку стало не по себе. — Похоже, что не кажется».

— Знаешь, Инк, — Грэнк показал сложное выражение на лице. Его пальцы поглаживали невзрачные на первый взгляд бусины пирсинга. — Спасибо.

— В смысле?

— Какое еще «в смысле», а?! — взорвался Грэнк. — Я просто пытаюсь быть благодарным. Что, так сложно сказать «пожалуйста»?!

— Ага, пожалуйста, — решил не споить Инк. — Просто ты и благодарность… Дикие собаки же не думают, что нужно говорить спасибо людям за брошенный бутерброд. Они скорее будут верить в свою крутость и принесенную им дань, чем…

— Да, иди ты! — Грэнк оборвал насмешки Инка и отвернулся к окну.

От мотоциклиста ощущалась растущая радость. Инк ощутил, что сжатая пружина внутри Грэнка понемногу распрямлялась.

Трош остановился возле знакомого ресторана. Он пояснил, что ему нужно работать и попрощался. После спуска в подвал Киасс стал двигаться заметно легче. Арси обратилась взрослой девушкой и потянулась. Грэнк вздохнул с облегчением.

— Ты уходишь обратно? — Инк придержал Наркерта за плечо.

— Да, нужно встретить гостей.

— Глэм, наконец, покажется?

— Глэм? — Наркерт окинул Инка недоверчивым взглядом. Его глаза сверкнули злобой и жаждой убийства. — Нет, этот засранец еще долго не сможет разгрести свои проблемы. Это отличное время, чтобы продать его маленьких учеников, сумевших прищемить гордость Михаэлона. К счастью, отсюда вам бежать некуда.

— Что ты хочешь сказать? — недоверчиво произнесла Арси.

— Этих, — Наркерт проигнорировал девчонку и обернулся к стоящему за стойкой ресепшна мужчине с седыми висками, — отсюда не выпускать.

Тот кивнул, а «друг Глэма», насвистывая веселый мотивчик вышел из зоны буфера обратно. От звука хлопнувшей двери Инк вздрогнул. Ему показалось, что это громыхнула не перегородка между помещением и лестницей, а огромная и прочная клетка.

«И какому идиоту пришло в голову, что нужно отправиться к Михаэлону?.. А, ну да… Это же был я»

Глава 24

Маленький мир

— Кажется, всё гораздо проще, чем мы думали, — проворчал Грэнк. Он повернулся к Арси и вопросительно поднял брови. — Идём на арену?

— Пошли, — девчонка задорно и как-то радостно дернула плечами.

Киасс тяжко вздохнул и только теперь Инк подумал, что для него эти метания из одной стороны в другую особенно неприятны.

— Не ожидал такого, когда в клане про буфер рассказывали?

— Ожидал, Инк. В буфере много всякого, но наша ситуация как-то бестолково выглядит…

— Пояснишь? — заинтересовался Грэнк.

Металлический только покачал головой. Киасс морщил брови, его расфокусированные глаза смотрели куда-то в пол. Вид это придавало ему задумчивый и глупый. Коридоры быстро сменились простором арены, а внутри Инка появилось волнение и азарт. Все отношения с местными обитателями казались запутанными: и не друзья, и не враги. Кусочек другого мира, частью которого ученики Глэма просто не успели стать.

Арси обошла площадь поединков по кругу. На ней один из молодых магов пытался побить противника, скрытого за землистого цвета глыбой. Человек в коричневом халате шел вперед, и горка земли двигалась вместе с ним. Маг кидался каким-то белыми всполохами. Они шипели и выбивали мелкие ямки в заграждении. Приближаться к противнику маг не хотел, после каждых двух-трёх бросков, резво отбегал в сторону, пытаясь выйти на прямую линию видимости с противником. Сделать это не удавалось, потому что неизвестный двигал перед собой мини-гору как пушинку, словно камень и не весит ничего.

— Приготовьтесь.

Инк повернулся к Арси и увидел, что она погрузила кисть в камень. Стена арены стала плавно синеть и уже спустя несколько секунд льдисто-голубым цветом оказался выделен овал достаточного размера, чтобы пропустить двух человек одновременно.

— Теперь быстро проходим. За мной.

Арси нырнула вперед. Киасс и Грэнк рванули следом, хотя последний скорее свалился на бок, чем зашел. Инк оглянулся напоследок и успел заметить бегущего к нему с перекошенным лицом Юви. Шаг назад и синяя вспышка ознаменовала проход сквозь стену. Легко и без какого-либо сопротивления материи.

— Ну, вот и всё, — Арси выглядела бледной после траты своих сил.

Грэнк вместо ответа предпочел отряхнуть одежду, а Киасс с фанатичным взглядом перебирал рукой черные блестящие гранулы. Они везде, насколько хватало зрения, покрывали землю. Странный материал казался каким-то легким камнем, но отличался металлическим блеском.

Инк поднял голову ожидая увидеть каменное небо, но высь терялась в темноте. Единственный источник неровного света находился на холме с круто обрывающимся краем.

«Это вид арены снаружи? Нет… как-то маловат холмик для этого».

— Посмотрим, что там наверху? — Арси опередила остальных с предложением, указывая на каменные ступени неподалеку.

— Обязательно, — кивнул металлический. — Нам здорово повезло.

— Знаешь это место? — вскинулся Грэнк. — Где-то поблизости живет твоя родня?

— Нет, — Киасс счастливо рассмеялся, не выпуская из руки поднятую с земли горсть кристаллов. — Это не буфер. Мы с вами в маленьком мире. Такие могут создавать только самые сильные… существа. Говорят, сегодня никто на подобное не способен. Ни один из кланов не имеет подобных личностей, иначе все уже были бы объединены под одной рукой. О происхождении маленьких миров говорят многое, но точно никому не известно откуда именно они взялись. Сейчас главное то, что именно в таких местах самое огромное количество ресурсов. В буфере они редкость, но в маленьком мире всё иначе.

— Эта ерунда на земле чего-то стоит? — Инк начал задумываться о том, чтобы набить себе карманы, но что-то его останавливало.

— Для меня — да. Это металл, и я могу его поглотить, чтобы усилить кожу. Именно для этого я обменял баллы заслуг на металлизацию, рискнул путем алхимии. Никогда не думал, что усилюсь так быстро.

— Какой-то особый металл? Стоит его собрать?

Киасс уже не слушал Инка. Металлический уселся прямо на землю, скрестив ноги, закрыл глаза и погрузил руки в блестящие черные зерна.

— Идите наверх сами. Я посторожу его, — Грэнк неловко опустился в паре метров от Киасса.

«Нужно что-то делать с его травмой. Еще и на арене ему досталось».

Арси бодро рванула к ступеням, Инк догнал и попробовал расспросить насчет маленьких миров, но девчонка ничего не знала. Они быстро добрались наверх и остановились рассматривая непривычное зрелище. Холм был не слишком широк, но в длину растягивался далеко. В центре прямоугольника с неровными краями стояла обломаная колонна. На ней лежала книга, испускающая красное свечение. Оно расползалось туманом и вливалось в головы сидящих вокруг гуманоидов с двумя руками, двумя ногами и таким же количеством рогов. Последние были не такими, как у Инка — намного больше и с виду крепче. Сами существа казались крупнее людей. Коричневая с багровыми пятнами кожа напоминала не человеческую, а носорожью.

Выше сверкая белым, но не слепящим светом колебался сгусток чего-то, что Инк не мог опознать. Так могло бы выглядеть пятно света, если смотреть на него из-под воды. В центре пятна было почти человеческое лицо. Черные рога и глаза цвета пылающей магмы портили всё впечатление. Существо смотрело прямо на них.

— Это демоны, да? — Инк повернулся к Арси, но обнаружил, что та уже успела спрятаться за его спиной. Девчонка настороженно выглядывала из-за его плеча и, кажется, понемногу отступала обратно в сторону ступеней.

— Верно, маленький шармис. Подойди ближе, — голос доносился до ушей Инка пересыпанием песчинок. Звуки складывались в неизвестные слова, а смысл послания проникал прямо в голову. — Не бойся, я не стану тебе вредить.

Инку это казалось сомнительным, но он всё же сделал шаг вперёд. В этот же миг сзади раздался шорох и несколько мелких гранул безболезненно ударили по ногам. Арси убегала так быстро, что просто выбрасывала их назад.

«Может и мне сбежать?»

Инк пересилил секундный порыв слабости и твёрдым, как ему хотелось верить, шагом направился к колонне. Это заняло больше времени, чем он рассчитывал. Вблизи существа поражали. Даже сидя и сгорбившись они были выше него раза в полтора.

— О чем хотел поговорить? — Инк вскинул голову в сторону светящегося сгустка.

— Действительно молодой, — усмехнулся чернорогий, — твои старшие сородичи любят заговаривать зубы. К счастью, ты можешь мне помочь. Эти рабы впитывают мой дар. Шармис хороши в работе с сознанием. Даже зеленому это должно быть по плечу. Справишься?

— Может быть, — «Что вообще здесь происходит?» — Только зачем мне это делать?

— Оказать услугу архидемону всегда полезно, — чернорогий нахмурился. — Из какого мира ты пришел в это место?

— А ты?

— Не дерзи.

Строгий тон слов прибил Инка к земле. Он стоял на коленях и пытался унять головокружение.

— Остановись, — спокойный голос мгновенно пресек попытку отползти. — Я ведь говорил, что не стану тебе вредить. Мы договоримся.

— От… — Инк пытался сказать «отвали», но ничего не выходило.

— Вот оно что… Ты не из третьего мира.

Инк почувствовал приближение чего-то горячего. Чувство пришло из разума и сильно напугало. Он попытался отмахнуться серпом, но тот оказался маленьким и незначительным. Инк чуял приближение реки лавы и самое страшное — понимал, что это была незначительная трещинка на гигантском вулкане. На краю сознания мелькнула мысль, что никакого серпа у него нет, они остались у Юви, но мысленно он пытался всё так же отбиться. За одним серпом появился второй, третий… они призывались лихорадочно и вскоре закрыли от внутреннего взора пылающий поток.

— Я не хочу сжигать твой разум, — грохотал голос где-то далеко и близко одновременно. — Из какого ты мира?

— Нул-лев… — слово снова не вышло сказать полностью, но чернорогий понял и каким-то неизвестным пока органом Инк понял, что сильно обрадовал собеседника. Настолько, что его оставили в покое.

— Пробудитесь!

Голос взревел, но новых потрясений для Инка не последовало. Он говорил с демонами. Чернорогий приказал «слугам» позаботиться о «важных гостях» и обеспечить помощь «собрату демону», особо напирая на важность последнего для их «хозяина».

Инка куда-то несли, на фоне слышался какой-то звериный рёв, намекающий на огромные габариты существа. Сознание плавно убаюкивалось под разрастающейся завесой из серпов разных цветов и размеров.

* * *

Глэм не сдержался и ударил Наркерта. Снова. Тело текущего распорядителя арены влетело в ряды клеток с животными. Под руку кстати попалась та, что содержала опасную мелкую змею — магическая тварь могла уничтожить почти любого обитателя буфера, поэтому подбирал её Глэм сотворенной рукой. Потерять часть силы лучше, чем потерять часть тела.

— Проследи, чтобы нам не мешали.

— Хорошо, — Юви коротко кивнул и поспешил убраться.

— Теперь ты.

— Глэм, я не знал, — Наркерт пытался оправдаться, а его волосы быстро становились фиолетовыми. — Ты должен был предупредить, что оставил им такой артефакт…

— Заткнись! Долбаный оборотень! Тупое животное! По-твоему, у меня может быть артефакт, способный открыть проход в маленький мир? Даже если бы был, зачем мне давать его им? Тебе поручили простую задачу обеспечить безопасность, сводить в нужное время в гости к Михаэлону и спровоцировать магов на атаку. Всё было просто и продумано, — Глэм не мог поверить, что такой простой план, который составлялся несколько лет, был разрушен из-за взыгравшей гордости знакомца и его неудачной шутки про сдачу учеников магам.

— Это была просто подколка. Кто знал, что на них так подействует небольшая шутка?

Глэм выругался и бросил в Наркерта клетку. Оборотень резко вскочил и убрался как можно дальше. В его глазах плескался ужас.

— Как тебе шуточка? Я сделал всё, чтобы моим ученикам было как можно проще. Взял под руку, привел в нулевой мир, поселил рядом с Михаэлоном. Ты хоть представляешь, скольких сил стоило купить дом напротив его особняка? Сколько требовалось усилий, чтобы получить это? — Глэм показал крупный кулон в виде белых крыльев. — План проще некуда. Вызываем злость магов, они нападают, я призываю небесное воинство, немного словоблудия и мои ученики под защитой в нулевом мире. Несколько дней на всю операцию. Всё, что тебе требовалось это сводить их за ручку к Михаэлону и вернуть обратно в целости.

Наркерт молчал, не сводя глаз с магической змейки. Та вела себя на удивление спокойно.

— Ты хотел попасть в первый мир без вознесения или перерождения, — Глэм постепенно успокаивался. — Я обещал тебе это, а взамен потребовал простую услугу — защитить нескольких человек. Вместо этого ты отправил их в маленький мир из которого еще никому не удалось вернуться. Молись, чтобы с девчонкой всё было хорошо.

— Это она провела их туда? — Наркерт по большой дуге обходил опасное существо. — Значит, сможет и вывести?

— Мы не будем ждать пока у неё восстановятся силы.

— Да, я обязательно отблагодарю её за такой побег…

— Идиот, — Глэм опят начал заводиться. — Если она пострадает по твоей вине даже не надейся умереть легкой смертью.

— Ты же не брал её в ученики, или…

— Я, — Глэм пристально посмотрел на замершего Наркерта, — не настолько самонадеян, чтобы пытаться стать её мастером. Меня просили позаботиться о девочке. Происхождение Арси гораздо ужаснее, чем ты можешь себе вообразить. Только ради неё мне пришлось строить план вокруг Михаэлона и приплетать твою арену. Всё ради того, чтобы разрешить сожаления, оставшиеся в ней с памятью после перерождения. Теперь это сделано, и она может идти по пути развития дальше. По сравнению с той силой, что стоит за ней ты не потомок древнего зверя, а домашний питомец, которого любой может пнуть ногой по первому желанию… или приласкать и накормить.

Глэм пристально посмотрел на старого знакомого и с удовлетворением отметил, что до Наркерта стало доходить какую яму он себе вырыл.

— До сих пор не могу поверить. Запугать моих учеников просто потому, что кто-то там о чем-то догадался. Очень хочется сломать тебе несколько костей, но сам я эту стену не пробью. Пошли! И позови всех своих, пусть помогают исправлять твою ошибку.

Глава 25

Воспоминания

Перед глазами Инка расплывались пятна разного цвета. Он не понимал, что произошло, а мысли путались, оставляя в ощущении мягкости огромной пуховой перины. Очень приятное чувство, но если захочешь выбраться на холод, то с удивлением обнаружишь насколько сложно это сделать. Мягкость была похожа на тюрьму, но не попытавшись от неё избавиться этого никогда не понять.

«Счастливое невежество, — промелькнула в бессвязном потоке образов мысль. — Дураки счастливы в своей глупости, но испить горечь мудрости не так просто».

Инк задумался об источнике этого мнения. Почему он подумал об этом? Сомнения и вопросы остались без ответа, растворившись в мутной пелене спутанных частиц сознания. Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем он различил две вещи: огромное грозовое облако и покрытая рудами гора. Была вещь, удивившая Инка — облако находилось не над горой, а сбоку от неё. Хотелось осмотреться, что же находится выше скалы — почти монолита — но ничего не выходило.

Глаза? Голова? Что-то еще? Чем бы Инк не пытался пошевелить, ничего не выходило. В какой-то момент облако и гора уступили место тьме, а та, обратившись неясными сумерками, исказилась, расплавилась, содрогнулась, сложив из мозаики два образа.

«Грэнк и Киасс…»

Только вернувшись образы снова исчезли. Мешанина образов распалась на множество мелких серпов с почти незаметными на фоне лезвий рукоятями — рудимент, а не важная часть оружия. Будь здесь лилипуты подходящего размера, они не смогли бы использовать подобные клинки.

Облако. Гора. Шипение электрических разрядов — не гром. Легкие вспышки света, как от спящего в туманном коконе зверя. Пока он лишь просыпается, не пытаясь никого напугать. Переворачивается с одного бока на другой, невидимый для наблюдателя из-за плотной завесы темно серой неоднородного цвета облачной массой. И на фоне этого — неподвижная скала. Изображение сдвинулось. Инк увидел синего человечка. Своего рода фея. Женственные черты и силуэт. Рассмотреть в деталях не даёт окружающий фигуру поток парящей жидкости. Инку потребовало приложить значительные усилия, чтобы обычным взглядом рассмотреть сидящую Арси.

Неожиданно в его голове отпечатались два образа. Он почему-то посчитал это очень важным. Реальность и сны смешались. Инк не мог понять, что он видит, хоть некоторые вещи и остались в его разуме. Неожиданно он увидел мир своего сознания. Из светящегося центра расползались белые нити. Они множились и делились, пока не стали похожи на трехмерную сеть, охватившую почти всю область прозрачного мира. Свет в центре стал меньше, способность мышления ухудшилась, но множество вещей появились перед глазами.

Нити света пошли дальше, за отмеченную разуму границу, и там остатки сознания Инка столкнулись с множеством маленьких серпов.

«Защита!»

Мысль с оттенком радости промелькнула в прозрачном мире вспышкой молнии и так же быстро исчезла, оставив после себя едва заметное эхо. Всюду в пределах, освещенных тонкими нитями, отметились течения и колебания. Разум усваивал информацию, адаптировался и корректировал сам себя. В какой-то момент стало ясно, что пространство не монолитно. Со всё большей ясностью Инк видел отдельные кристаллы неправильной формы, между которыми находилась твердая и непроницаемая среда. Его нити сознания не могли ни проникнуть к неё, ни осветить. Именно из этой среды и выпускались на краях внутреннего мира маленькие темные серпы со слишком короткими пародиями на рукоять.

Нить света коснулась одного из серпов, затем, другая, третья — все они принесли инку одно и то же чувство. От каждого из серпов веяло сожалением. Несбывшиеся надежды, потерянная вера, опущенные руки. Эти маленькие серпы казались незначительными игрушками, но каждое прикосновение подрывало дух и лишало уверенности в себе, своих силах и правильности выбранного пути. Светлые нити потемнели и почти разрушились.

Не Инк, а некий инстинкт заставил нити оторваться от серпов. Прошло время. Сколько? В это мире было неясно. Одна из нитей сознания снова стала двигаться. Осторожно прикоснулась к пяте на рукояти серпа. Маленький полумесяц стал похож на наконечник длинного оружия — тут же приклеился к нити. Свет от последней перестал рассеиваться, но втёк внутрь серпа.

Молодой парень сидел и вспоминал случившееся неделей ранее.

«…уволен. Ты неплохой работник, но я должен думать о всех. Понимаешь? Да, он неправ в данной ситуации, и я сделаю так, чтобы подобное не повторялось. Проблема в том, что ты уже несовместим с остальными в группе. Куда мне тебя перевести? В отдел снабжения? С твоим образованием там делать нечего. Ты же отличный специалист! Посиди дома, у моего друга как раз есть нехватка людей твоего профиля. Послезавтра. Приходи познакомлю вас. Договоритесь об условиях…»

Теперь он понимал, что бывший босс действительно хотел помочь, но в тот момент вспылил. Его наполняло сожаление. Неделя поисков нового места работы и… никакого результата. Так мало времени и настолько сильный удар по уверенности. Этого времени оказалось достаточно, чтобы понять насколько мал шанс получить хорошее место по специальности. Диплом на столе казался сам насмехался над его наивностью.

Казалось бы, вернись, извинись, признай ошибку и, возможно, бывший босс поможет устроиться. Только вот… Гордость не позволяет. Разве он обычный человек? Он сожалел, но при этом понимал, что не готов мириться с несправедливыми вещами. Заходя под козырёк, человек должен склонить голову. Простая истина, но если он стерпит это сейчас, не будет ли терпеть и в будущем? И что тогда? Как он сможет исполнить свои цели? Момент решимости был смыт волной отчаяния. Нет никаких возможностей. В этом мире шансы действительно нулевые.

Инк смотрел глазами неизвестного. Видел, как опускаются руки, но эмоции всё равно оставались чужими. Он не принимал их на личный счет. Лишь слабая догадка мерцала в сознании — этот человек — тот, кем он был в прошлом. До вознесения и попадания в мир отражения.

Вторая нить объединилась с другим серпом, и картинка сменилась.

Рыжий зверек прыгал по ветке, резво перебирался с одного места на другое, пока не взобрался на клетку с крупной ячейкой. Небольшой палец протянулся к белке, но та не испугалась. Зверёк с любопытством посмотрел на палец, но спустя миг потерял интерес и стал перебираться по крупным ячейкам ограждения в другую сторону. Разочарование. В голове бились бессвязные мысли с желанием забрать такое интересное существо домой, разбивавшиеся о понимание невозможности этого.

— Так! Собрались, — раздался громкий женский голос. К молодой полноватой женщине стали стекаться дети. — Ко мне, ко мне, ко мне, все подошли!

Инк обнаружил, что смотрит глазами одного из этих детей. Всех собрали для группового фото, но в ключевой момент он повернул голову в сторону. После этого группа заспешила в автобус, им пора было ехать дальше. Женщина показывала кому-то получившийся кадр. Инк тоже подошел ближе и увидел на снимке повернутую в профиль голову с волосами, стянутыми в короткий конский хвост. Вспыхнуло разочарование и недовольство — он единственный, кто не смотрел в объектив.

Остатки способного на мышление сознания отметили, что текущая внешность и та, что была раньше, сильно отличаются. Есть что-то похожее, но разница очень велика. Их ни за что не посчитают одним человеком.

…Прости! — расплывающийся образ женского лица и переполненный грустью голос.

Мусор… Не прошел проверку таланта… Позор своих родителей… Калека…

Множество шепотов вокруг сливались в единый гул. На какое-то мгновение Инк подумал, что перед ним фрагмент памяти, полученной из Креста Алзурии, но охватившие всё пространство светлые нити тут же развеяли это предположения. Вся полученная из амулета память представляла собой лишь относительно короткое послание и не содержала ничего более. Инк даже заметил небольшой сгусток, который провоцировал в нем желание схватить и не отпускать амулет с кровью богов.

Негативные эмоции продолжали взрываться мелкими петардами, но словно находились за толстым стеклом и были неспособны поколебать состояние Инка. Совсем не так, как если он касался лезвий серпов.

Мы отправим его… Проживет спокойную жизнь… Достаточно знать, что он счастлив…

Инк хотел рассмотреть лицо женщины более внимательно, но картинка была слишком размытой. Будто рисунок, который долго затирался ластиком. Тем временем перед ним встал новый образ.

Тигриная морда. Вспышка паники и разочарования в своей слабости. Шерсть на морде зверя искрилась и переливалась. При более внимательном взгляде стало видно, что она действительно превращается в пламя в отдельных местах, а после снова распадается на тонкие нити жестких волос. Зверь отвернулся. Гордое животное двинулось. Инк понял, что он намного ниже зверя. Рядом стояли взрослые, возвышаясь недостижимыми пиками гор. У зверя на боках обнаружились крылья. Сложенные они уже впечатляли своими размерами, но если бы раскрылись… Насколько большими они могли бы стать? Позади крылатого тигра шел молодой человек в белой одежде. Золотые браслеты на руках призывно сверкали. В ладони неизвестного обнаружился крупный грызун — не то мышь, не то тушканчик. Легкое движение и тело зверька было брошено вперед. Он извивался в полете, когда дернулся хвост тигра. Его конец разделился и сжал еще дергающуюся жертву.

Змея! На хвосте тигра появились глаза. Он проглотил добычу и понемногу проталкивал её внутрь. Глядя на утолщение в теле хвоста-змеи, которое двигалось к бедрам тигра Инк оказался поражен этим странным зрелищем. Вскоре испытал острый удар потери и не исполнимости мечты. Ему никогда не получить такого зверя! Не укротить! Не пронестись по небесам! Горечь нахлынула гигантским цунами, от которого «защитное стекло» перед разумом Инка едва не разрушилось.

Новое видение пришло без промедления.

— Не знаешь?! Серьезно?!! — удивление смешанное с насмешкой неприятно резануло по сердцу. — Да все дети ходили с таким. Даже у него был!

Палец подростка ткнул в неопрятного парня поблизости, на что тот ответил довольным кивком.

— Ты как с другой планеты, — уже спокойнее отозвался собеседник. — Вообще, чего зыришь в окно. Давай по сетке погоняем в баттл-панч. Адреналин-кураж, долой мандраж…

Подросток начал выпаливать слова с рваном ритме, подражая какой-то песне.

— Не хочу, — ответил Инк. — Хочешь адреналина, сходи в лес. Этот мир не такой добрый и спокойный, как многим кажется. В городах безопасно, но в других местах… всё совершенно иначе.

— Ага-ага, этот мир. Ну, да, — собеседник снова стал говорить с насмешкой. — А в других мирах оно как?

— Отвали. Какие еще миры, просто сказал так, — вяло отмахнулся Инк, но по душе густой патокой растекался страх и стыд за несдержанный язык.

«Я боялся? Чего?»

Сквозь щель в окне виднелась группа людей. Один из них вышел вперед и крутанул почти двухметровую металлическую колонну. Затем рука резко остановила вращение. Знак, к которому прикоснулись пальцы, сверкнул и человек пропал.

«Нашел! — билась набатом в голове мысль. — Наконец-то нашел!»

Радость и ликование быстро сменились страхом и разочарованием, когда глаза Инка заметили смотрящего на него человека, одного из лидеров этой группы. Что есть сил он помчался прочь, костеря себя на все лады. Из-за небольшой неосторожности его заметили. Он может потерять этот шанс.

Ужас и мысленное самобичевание пропали вместе с видением. Инк вдруг ощутил покой и умиротворение, а успокоенное сознание окончательно рассеялось тонкими, слабо светящимися нитями по окружению, погружая всё в сон.

Когда Инк проснулся его нос уловил приятный запах. Грэнк без слов отломал кусок от неровно прожаренной туши какого-то зверя. Инк взял протянутое угощение и уже хотел впиться зубами, когда потерял равновесие. Он резко дернулся попытался удержать себя в той же позе, но все стало лишь запутаннее. Громкий шорох от бьющего по сторонам небольшой пещеры града из мелких камней, громкие резкие хлопки и какое-то странное ощущение… Этого оказалось недостаточно, чтобы Инк отвлекся от куска мяса едва не выпавшего из рук. Только немного успокоившись он понял в чем заключается странность. Чувство равновесия сбоило. Тело тянуло в стороны и немного назад.

Крылья. Черные матовые перья не давали бликов и рассмотреть их было очень сложно, особенно в поднятой пыли. Инк так увлекся, что даже не сразу обратил внимание на необычный факт — они росли из его спины. Сбоку болтались светлые волосы, достигая пояса, а одежда разорвалась во многих местах, не сумев удержать могучие мышцы, которые больше бы подошли какому-нибудь культуристу.

— Ешь, — проворчал Грэнк. — Пока ты в очередной раз изменялся, у нас тут куча новостей появилась. Начну сразу с плохой. Тебе опять придётся встретиться с этим архидемоном, — мотоциклист вздохнул. — Из этой задницы просто нет выхода.

Глава 26

Договор с демоном

Киасс вздохнул, а Арси выглядела на удивление серьезной.

— Что уже случилось? — Инк почувствовал легкое раздражение. Его начало раздражать, что всё то время, как началась его новая жизнь ему приходилось постоянно от кого-то убегать или прятаться.

«Если подумать, прошло всего несколько дней, но столько всего случилось… Я хотел достичь власти, но постоянно куда-то сбегаю, как крыса, которая прячется в нору. Пошел к Михаэлону, чтобы дать волю чувствам, но в итоге опять сбегаю?! Мне что, всю жизнь так бегать?»

Инк понимал, что пока ничего из себя не представляет, не знает многого об окружающем его мире, вообще не понимает с какого угла начать свой путь к величию. Возможности кинра привлекали его, однако не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять насколько это далеко от действительной силы. Его простые трюки всего-то и могли помочь ему справиться с некоторыми сложностями на арене, но всё равно требовали уйму практики. Это не то, чему можно обучиться за один день. Инку казалось, что умей он самостоятельно настраивать свои мозги, то достаточно было бы несколько раз повторить какой-либо приём и потом закрепить «вручную» на уровне рефлексов в его разуме.

Теоретически подобное было возможно, но на практике он всё ещё не понимал, как именно устроено всё в голове. Ситуация казалась забавной. Ему показали атомы и сообщили, что их соединения образуют материю всего сущего. Может ли он теперь просто по наитию создать одно вещество из другого? Инк в это не верил. В процессе он скорее получит радиацию от разрушенного атома, чем новую материю.

«Я слишком люблю жизнь, чтобы настолько рисковать».

Пока Инк размышлял, товарищи рассказывали ему о произошедшем ранее. Без сознания он оставался почти сутки. Грэнк с Киассом успели разведать окружающую обстановку, узнать о наличии нормальной плодородной земли на некотором расстоянии, а также повстречались с местными жителями. Встретили их не слишком тепло, попытавшись захватить в плен. К счастью, ученикам Глэма удалось отбиться.

— Киасс напугал их своей силой? — не сразу поверил Инк услышанному.

— Точно, — Грэнк стал выглядеть заметно дружелюбнее. — Этот маленький мир, как благословенная земля для него. Он стал удивительно сильным.

— Из-за поглощенного металла? — догадался Инк, вспомнив поведение алхимика.

— Да, — кивнул Киасс. — Скажем так, у меня тоже есть некоторые секреты и оценка набранных баллов не совсем соответствует количеству реальной силы.

— Отлично! — Инк был очень рад успеху соученика. Пройдя столько препятствий вместе он не мог не ощущать некоторого единства и родства с членами своей маленькой группы. — Тогда почему вы говорите, что придется снова встречаться с архидемоном?

— Это она тебе лучше расскажет, — мотоциклист с оттенком уважения на лице мотнул головой в сторону Арси.

— Не только расскажу, но и покажу, — девчонка с гордой улыбкой вздернула голову вверх.

— Уже можешь обходиться без моей помощи? — Инку показалось странным, что она легко удерживает форму тела в своей взрослой версии без костылей в виде его силового поля.

— Могу! — глаза Арси засверкали подобно самоцветам в неровном свете. Инк только теперь обратил внимание, что они находятся в пещере и неровный вход освещен бледным светом снаружи. Такой бывает от полной луны в безоблачную июльскую ночь. — Благодаря той штуке, которую я достала из схваченного мужика. Теперь у меня есть своё тело. Смотри!

Тело Арси поплыло, словно покрылось мутной пленкой расплавленного металла. Оно слегка колебалось, девчонка чуть скорректировала фигуру и снова стала похожей на обычного человека.

— Одежда… — начал было Инк, но был перебит.

— Она из моей духовной энергии. Мне тоже нужно тренироваться в её контроле, — пояснила Арси. — Кстати, моё новое тело очень крепкое и отлично сочетается с выбранными в мире отражения способностями.

Небольшой кулачок сверкнул светлым пятном и врезался в стену пещеры, оставив после себя трещины. Потом тонкие пальчики ловко вгрызлись в камень. Арси начала сжимать ладонь, оставляя полосы выдавленной породы. В итоге она вырвала значительную часть стены.

— Внушает, — вынужден был признать Инк. Тут же он отметил одну незначительную на первый взгляд деталь. — Ты сказала, «вытащила из мужика». Он же вроде кем-то близким тебе был. Нет?

— Близким прошлой мне. Я храню её воспоминания, но личность уже совершенно другая. Его спасение было моим последним долгом перед той, прежней, мной.

Инк хотел задать больше вопросов, но был прерван жестом девчонки. Умерив своё любопытство он наблюдал за тем, как Арси взмахнула руками, создав сбоку разноцветный экран. Пятна понемногу сложились в изображение знакомой по множеству клеток комнаты.

— Ты можешь связаться с ареной?

— Нет, это лишь воспоминания моей другой части. Я оставила её в том зале, когда нас провели на экскурсию. Вместо той магической змеи. Помнишь?

— Такая же была создана тобой во время первого боя? — увидев кивок девчонки Инк задумался о том, как должны были удивиться работники арены заметив двух змей. «Нет, она не настолько глупа, чтобы оставить столь явное несоответствие…» — И вторая змея?..

Арси улыбнулась и часть её тела снова обратилась металлом. Девчонка распахнула жилет спереди, открывая вид на расходящиеся в области декольте. Увидев небольшую полость внутри её нового тела со спящим магическим существом Инк испытал смесь восхищения и ужаса. Ему импонировала дерзкая решимость Арси, но при этом совершенно не хотелось думать о том, сколько времени рядом с ним находилось настолько опасное существо.

Тем временем ситуация на экране изменилась. В комнату что-то влетело. Глэм избивал Наркерта. Их наставник был очень зол, но из разговора стало ясно, что они действительно были знакомы и действовали сообща. Когда стало ясно, что всему виной дурной характер Наркерта, инк даже не знал, что думать. Подобный идиотизм совершенно не вязался с его пониманием мира. Он не верил в существование настолько неразумных людей, но факты доказывали обратное.

«…План проще некуда. Вызываем злость магов, они нападают, я призываю небесное воинство, немного словоблудия и мои ученики под защитой в нулевом мире. Несколько дней на всю операцию. Всё, что тебе требовалось это сводить их за ручку к Михаэлону и вернуть обратно в целости…

Инк продолжал внимательно вслушиваться в слова Глэма. Возможность попасть в первый мир без перерождения оказалась взрывной. Было ясно насколько велико значение второго шанса в виде перерождения или вознесения, но возможность пройти туда напрямую… Инку очень хотело знать, как именно подобное можно провернуть.

…Вместо этого ты отправил их в маленький мир из которого еще никому не удалось вернуться. Молись, чтобы с моими учениками всё было хорошо. Девчонка провела их туда, но мы не будем ждать, пока они сами оттуда вернутся. Каждый долг, каждая зависимость создаёт в сознании брешь, из-за которой развиваться становится тяжелее, дух практика загрязняется, и ему становится сложнее продвигаться в развитии. Все долги должны быть возвращены. Я бы предпочел, чтобы мои ученики должны были именно мне, а не создавали кармические связи с непонятно кем! Я взял их из-за их таланта в сайрен. Прежде чем получить от них нечто, я должен вначале что-то дать. И моей данью должен был стать зонт защиты. Даже представить не могу, сколько теперь придется отдать, чтобы разрешить все долги и сожаления, которые могут остаться у них после такого приключения.

Инк увидел, что Глэм приостановил свою гневную отповедь и заметил изменения на лице у Наркерта. Нетрудно догадаться за чей счет он станет компенсировать долги.

— До сих пор не могу поверить. Запугать моих учеников просто потому, что кто-то там о чем-то догадался. Очень хочется сломать тебе несколько костей, но сам я эту стену не пробью. Пошли! И позови всех своих, пусть помогают отрабатывать твою ошибку…»

Картинка мигнула и стало заметно как Глэм командует группой бойцов на арене в попытке пробить стену. Наркерт действительно стал походить на зверя. Цвет его волос поменялся, на руках выросли длинные когти. От камня отскакивали небольшие куски, но даже старания многих бойцов не приводили к положительному результату. Стена восстанавливалась на глазах. Инку хотелось увидеть всю сцену в больших подробностях, но змейка, в которую превратилась часть Арси оставалась достаточно далеко от места событий. Показ закончился неожиданно, но было ясно, что надежд на скорый прорыв в этот маленький мир у Глэма и остальных нет.

Инка потрясли мысли о «долгах» и готовности развиваться. Это было настолько удивительно, что заставило его пересмотреть слова о связях между людьми, так задевшее его прежнего.

«Если связи — это долги, то… Нет! Нет-нет-нет, — тут же отбросил эту мысль Инк, чтобы развить в новую форму. — Не только долги, но интересы! Связи — это отношения… отношения… долги… интересы… необходимость. Верно! Нужно сделать так, чтобы я просто был необходим всем. Стать незаменимым не получится, да и опасно это, если подумать… но стать кем-то настолько удивительным, востребованным экспертом… быть таким, без кого можно обойтись, но очень не хочется… да… точно… Именно так! Разве моя сила пробуждения крови не является той самой способностью?»

Инк думал, оценивая и так, и сяк все идеи. Никакого абсолютно безопасного подхода к реализации своих амбиций он не видел. По всему выходило, что риски слишком велики с любой стороны. Если баланс между отдельными фракциями в буфер не пошатнется, то они просто договорятся о том, как его эксплуатировать по очереди, без каких-либо сомнений и преимуществ. Отказаться под угрозой свой смерти? Инк не верил, что в нем хватит мужества. Боль, пытки, истязания тела и разума? Он верил, что лишь наивный дурак может считать, будто его воля несокрушима.

«Легко сказать „вытерплю все пытки, но устою на своём“. Даже простая заноза доставляет значительные неудобства. Возможно простые побои я вытерплю, но если это будут целенаправленные пытки? История знает слишком много случаев, когда людей заставляли говорить то, чего они не хотели и признаваться во всех мыслимых грехах лишь бы им просто позволили умереть…»

Инк думал, что никто не будет слишком давить на человека, который может переписать саму судьбу других, но после некоторых размышлений осознал, что дела обстоят не настолько просто. На фоне разыгравшейся паранойи ему вдруг пришло в голову, что было бы неплохо оставлять в телах других некоторый защитный механизм для своей безопасности.

«Разработчики сайтов оставляют бэкдоры в своих разработках, которые удаляют только после полной оплаты их услуг по имеющейся договоренности. Чем же я хуже? Я не настолько белолицый, чтобы никто не смел пытаться меня обмануть».

Придумать защитный механизм Инк не мог, ведь даже не знал, как именно работает его способность, но важность защиты себя запомнил. И оставался еще один момент — как разбить единство фракций буфера, чтобы в момент его появления с услугой они не могли просто договориться?

— Погодите-ка… — прозрел вдруг Инк, — Киасс, этот маленький мир… Как думаешь, что нужно сделать, чтобы фракции буфера передрались за право обладания им?

Златокожий удивленно вскинул брови, но всё же ответил:

— Просто так они ссориться не будут. Порядок давно установлен, есть свои интриги, но это мелочи. Если ты надеешься именно на крупные беспорядки, то… В этом маленьком мире должно быть нечто поистине удивительное.

— Этот черный металл, который ты поглощаешь, подойдёт?

— Нет, — алхимик лишь покачал головой, — это большая драгоценность, но её слишком мало. Даже последний пьяница не будет драться за чайную ложку алкоголя. Есть ли здесь что-то достойное рассорить всех? Даже не знаю…

Киасс нахмурился и после некоторых сомнений спросил:

— Инк, зачем тебе устраивать хаос в буфере?

— Чтобы выжить, златокожий. У меня есть талант, который многие оценят очень высоко, но сил удержать свою независимость нет. Если я буду нужен всем… только если у них будет взаимное недовольство, я смогу пройти между двумя ураганами. В противном случае они просто договорятся и моё мнение не будет решать ничего. Мне не нужно, чтобы они дружили со мной, достаточно, если они будут дружить друг против друга.

Инк раздумывал о том, чтобы провернуть самую гнусную хитрость, которая пришла ему в голову и понимал, что большого выбора в этом вопросе просто нет. Когда на кону стоит жизнь и свобода, моральные терзания кажутся немного слишком незначительными. При мысли о своём стремлении Инк не мог не ощутить стыд. Он почувствовал, как его лицо пылает, но отказываться от целей не был намерен.

— Думаете, что архидемон знает выход отсюда?

— Наверняка, — кивнула Арси. — Он растит здесь своих слуг, ему должна быть хорошо известна и подконтрольна эта территория.

— Хорошо, — кивнул Инк. — Я договорился с внутренним демоном, найду подход и к его старшему коллеге.

Выходя из пещеры он заметил, что остальные заметно побледнели.

— Ты же шутишь насчет того, что в тебе запечатан демон?.. — запинаясь уточнил Киасс.

У Инка отвисла челюсть. Он хотел спросить, как они вообще могли додуматься до чего-то подобного, но в итоге только махнул рукой. Ему показалось, что товарищи решили его разыграть и подбодрить перед встречей в опасным существом. Анализируя свой безрассудный поступок, Инк осознал, что из-за развития сознания и ощущения настроения людей ему не казалось опасным приближение к тому изображению чернорогого. Только обдумав все более тщательно становилось понятно — такому сильному существу и не нужно испытывать к нему враждебность. Люди не смотрят на севшую на них божью коровку с ненавистью, просто убирают: или аккуратно, или щелбаном гигантских по сравнению с насекомым пальцем. Это зависит от настроения.

«Я был слишком наивен… Пора включать голову и начинать наконец работать мозгами. Итак, остаётся вопрос, чем я могу быть полезен архидемону? И как заставить его делать то, что нужно мне?»

Глава 27

Драконий жемчуг

Инк не сразу пошёл на встречу с архидемоном, вначале ему хотелось немного пройтись и подумать. Это оказалось не так просто. Ходьба с крыльями была той еще задачей, они оттягивали тело назад и нужно было либо горбиться, либо смещать корпус вперед. От первого начинали болеть сдавливаемые ребра, а от второго — стопы. Некоторым компромиссом стала ходьба на носочках с небольшим наклоном вперед.

Инку вдруг подумалось, что со стороны он должен казаться скользящим по земле. Дай ему какой плащ в пол и со стороны не понятно будет откуда такая плавность в движениях, а смещение корпуса вперед кажется немного неестественным и отчасти волшебным. В итоге даже такой способ передвижения не казался удобным — икры начало сводить достаточно быстро, а ставить пятку на землю… Она оказывается оттянута назад, что напоминает о болевом приеме с придавливанием стопы в направлении голени. Растяжение сухожилий — меньшая из проблем. Инк теперь оценивал все способности с точки зрения арены, понимая насколько важно уметь отстоять своё мнение не только словом, но и грубым мордобоем.

Отсутствие маневренности расстраивало гораздо больше, чем физические неудобства. Сколько придется оставаться в таком виде? Инк не знал. Было логично использовать крылья как некий противовес, чтобы принимать несвойственное человеку положение. Звери могут хорошо пользоваться длинным хвостом, но два открывали заметно больше возможностей в этом плане, не говоря уже о полете.

«Слишком долго придется учиться этим трюкам, — Инк не строил иллюзий по этому поводу. — Смогут ли эти крылья вообще выдержать мой вес в воздухе? Если закончатся силы в процессе полета?»

Инк пробовал взмахивать ими и делать небольшие перелеты. Выходило естественно и без какого-либо напряжения, словно он всегда умел летать, но в то же время он не позволял этим чувствам обмануть себя.

Мысли о том, как строить разговор с архидемоном оказались бесплодными. Воспоминаниях о сценах, увиденных во «сне» не добавляли спокойствия. Прощающиеся родители, до невероятного реалистичный крылатый тигр, стремления, сокрытие некой информации от знакомых и яркие чувства, слово высеченные на самой душе… Это порождало вполне определенные предположения, но Инк не хотел даже рассматривать такую версию.

«Я тоже был послан в нулевой мир, а не родился в нём? Такой же как Грэнк, только лучше спрятанный? — Инк от неловкости потер лицо ладонями, скрывая смущенное выражение. — С этим связана потеря памяти? Или нет?.. Нет… Это же бред! Я точно не могу быть пришельцем из другого мира. Ведь не могу?»

Вопросы остались без ответа. Инк решил, что попытается вытащить больше воспоминаний из застывшего слоя в пространстве разума. Когда ноги принесли его к алтарю и дыре в пространстве, архидемона там не было. Демоны бродили, казалось без цели, но было в их движениях нечто странное. Они дергали руками, порыкивали, будто порывались сделать нечто, но сбивались в процессе и пробовали всё заново.

Появление архидемона Инк почувствовал. Словно нечто огромное нависло вверху, отбрасывая тень размером с многомиллионный город. Чернорогий не выглядел удивленным, он вообще не показывал каких-либо заметных эмоций.

— Ты знаешь где выход из этого маленького мира? — Инк решил начать разговор с самого важного и только в этот момент почувствовал, что к нему прикрепилась нить сознания этого существа. Только так они могли общаться и понимать друг друга. Зрение дрогнуло и стали видны тонкие и мерцающие подобно лаве нити. Они выходили из сверкающего искажения пространства и охватывали почти всё пространство этого сплющенного прямоугольного холма.

— Нет. Надеялся, что ты сможешь вывести моих слуг в буфер, — архидемон не казался огорченным.

— Не в нулевой мир?

— Бесплодная земля. Она никому не нужна, иначе давно была бы захвачена. Из буфера можно начать восхождение и обрести могущество.

— И… сколько всего миров?

— Ты не посещал библиотеку? — удивился архидемон.

— Не успел, — скривился Инк, — всё время кто-то гонится следом и строит интриги.

— Составляют схемы против шармис? — архидемон впервые показал эмоцию. Его улыбка казалась очень человечной и открытой, искренней. — Это довольно смешной анекдот. Теперь мне будет что рассказать во время… — чернорогий повернулся куда-то в сторону и нахмурился. — Проваливай! Не беспокойте меня по таким пустякам.

Инк заметил, что некоторые предложения, использование слов и выражений отличаются от привычных ему. Они понимают друг друга благодаря контакту нитей сознания, но этот переводчик не идеален.

— Ты не ответил, — напомнил Инк о своём вопросе.

— Девять, — чернорогий снова стал выглядеть спокойно. Его мысли было совершенно невозможно понять по выражению лица. — Если считать нулевой мир, то десять. С буфером одиннадцать, а если брать в расчет все маленькие миры… кто знает. Мне понятен твой интерес и ход мысли, маленький шармис. Мой срок жизни почти ничем не ограничен, но за столько лет поневоле устаешь от всех этих церемоний и ритуальных слов. Буфер не считается неким отдельным миром. Он создан неким артефактом, хотя подробностей я не знаю.

— Каким еще…

— Не перебивай, — чернорогий сказал это ровным голосом, но Инк вздрогнул вспомнив пережитый не так давно удар от казалось бы крайне простых слов. Он закрыл рот и не осмелился закончить вопрос. — Все миры стоят подобно пирамиде. Не думай об этом как о размерах мира, оценивай количество существ, которым успешно удалось преодолеть очередной этап проверки.

— А… — Инк хотел задать вопрос, но его голос дрогнул. Он прокашлялся и всё же заговорил. — В каком ты сейчас мире?

— Седьмом, — архидемон улыбнулся, словно находил забавным минутную нерешительность собеседника. Так улыбаются робким детям, смеются от их попыток подражать взрослым или скрыть от них что-либо. — Его называют мир-станция. Дойти даже сюда крайне сложно. Зачем были выставлены пути из бесплодной пустыни, в которой ты родился, никто не знает. Мне доступны многие секреты. Когда-то цепь миров была сокровищем дракона. Это тоже своего рода набор из маленьких миров, несравненно лучшего качества, чем тот, где ты стоишь сейчас. Дракон создал их, чтобы закалить своих потомков, дать им силу, но в итоге был убит могущественным человеком. Он украл драконье ожерелье, извратил его, соединил с буфером и нулевым миром, а затем ушел.

У Инка голова пошла кругом. Вопросы появлялись, но казались глупыми. Вся его картина мира была изменена. Он хотел знать, как это вообще возможно; что за технологии использовались; откуда взялись этот человек и дракон — вопросы множились, но выбрать самый важный было невозможно.

— Я хочу узнать больше.

— Ты узнаешь, — архидемон смотрел на Инка с умилением. Это вызывало неприятие, но еще и усиливало страх перед этим созданием.

— Расскажи об этих мирах. Чем они отличаются? Если они нужны для развития, то как это всё происходит, что самое лучшее в них есть? Как получить самую большую силу? — Инк остановился, когда заметил изменение выражения архидемона. Его сверкнули, словно он заметил что-то важное и сильно этому обрадовался.

— Первый мир — Обитель мнимых драконов, — чернорогий стал говорить из-за чего Инку пришлось отложить свои подозрения и сосредоточиться на новой информации. — Это огромное пространство с множеством планет. Каждая из них своего рода драгоценность. Если хочешь уникальную и непостижимую силу — захвати одну из них. Ты поймешь, что делать, когда это произойдет. Второй мир — Сад зла. Вопреки названию, это очень доброе место без каких-либо ужасных созданий. Его сравнивают с обителью богов. Там нет ни болезней, ни войн. Это чрезвычайно прекрасная территория, но довольно маленькая. Там всего одна планета. Принято считать, что это место было создано для отдыха претендентов на покорение драконьего ожерелья.

Третий — Мир демонов. Я родился там и никогда не видел первых двух жемчужин или твой дом. Потребовались сотни лет, прежде чем я смог стать достаточно сильным демоном, чтобы выбраться в четвертый мир — Звериную кровь. Говорят, что он похож на вторую жемчужину, но очень далек от мирной зоны. Попасть туда означает почти гарантированную смерть для демона. Живущие там люди становятся сильнее, прививая себе родословную зверя. Будешь ты рабом или аристократом зависит только от твоей силы.

Пятый — мир Металлической жизни. Там нет воздуха, нет привычной земли и океана, а растения и животные настолько странные, что даже в мире демонов подобное увидеть невозможно. Все кланы нулевого мира стремятся получить в своё распоряжение металлизацию, чтобы у них был шанс выжить в этой жемчужине. Я попал туда только-только став архидемоном, но даже так — едва не умер в первые же секунды. Никто не нападал на меня, просто само это пространство стремится уничтожить любую форму жизни. Этот мир быстро учит никогда не переоценивать свои силы.

Между каждыми мирами есть врата. Из буфера ты можешь отправиться в первый мир и пройти крещение огнем происхождения. Духи нулевого мира получают себе тела, а изменившие свою плоть сглаживают все различия. Ты можешь пришить себе руки зверя и после крещения организм прекратит отторгать их. Возможно, дети этого существа тоже смогут получить такие конечности. Это величайшая драгоценность, которую жаждут все, но попасть в мир меньшего ранга невозможно. Я не знаю о переходах во второй и третий мир, но на моей родине есть лишь одно место, через которое можно выйти в область следующей жемчужины. Это огромный алтарь, который требует рек крови в качестве жертвоприношения, но недостатка никогда нет. Очень ограниченное количество существ может пройти в мир звериной крови. Каждый раз оно отличается, но в любом случае, мест никогда не бывает много. Даже если алтарь подготовит проход для сотен тысяч существ, битвы всё равно не избежать. За право покинуть ад всегда разворачиваются жесточайшие битвы.

— Какой он? — заинтересовался Инк. — Мир демонов?

— Его бесполезно описывать. Ландшафт непостоянен, а существа пожирают друг друга и превращаются в невозможных для других жемчужин созданий. Чтобы я ни сказал, когда ты окажешься там, то вряд ли сможешь узнать это место. Неизменно лишь одно — сильный пожирает слабого. Даже не пытайся попасть в третий мир, если не покоришь свою планету в первом. Без этого отправляться туда, значит стать кормом, — чернорогий очень внимательно посмотрел на Инка, словно старался донести до него всю значимость своих слов. — Из четвертого мира есть множество выходов в пятый мир, но они даже не охраняются. Если ты достаточно силен, чтобы выжить в жемчужине металлической жизни, никто в четвертом мире не будет способен остановить тебя, если нет… зачем спасать твою жизнь? Из пятого мира можно уйти в шестой или седьмой. Я поступил разумно и отправился прямо на Перекрёсток, потому что шестой мир — непознанный. Никто не знает, что там. Если бы не редкие случаи выхода людей из врат той жемчужины, то он просто стал бы синонимом смерти. Ни один выживший не рассказывал о пережитом в шестом мире, никто не смог получить у них никакой информации. При этом все они были очень слабы. Я едва выжил в пятом мире и быстро пересек его пространство для входа в другую жемчужину, но в седьмом мире меня можно назвать одним из самых могущественных существ. Если бы отправился в шестой мир… боюсь, я так и не смог бы покинуть его.

Восьмой и девятый миры несколько особенные. Тебе не стоит пока задумываться об этом. Седьмой мир позволяет покинуть ожерелье дракона и отправиться за пределы звезд. Только тут можно получить понимание настоящего лица великого мира. Заключительные жемчужины не жестоки, но странные… Там нет ничего особо ценного, что нельзя было бы найти за пределами звёзд. Многое с историей украденного ожерелья дракона остаётся непонятным. Некоторые считают, что могучий человек просто бросил его у нулевого мира без какой-либо конкретной цели. Скорее всего, это правда.

— Ты так и не сказал, как можно получить силу в третьем мире, — Инк не упустил эту деталь. Путь архидемон ничего не знал о первых мирах и проскочил пятый, но о своём родном точно должен был знать почти всё.

— Эта информация есть в книге, которую я прислал этим маленьким росткам, — чернорогий указал взглядом на бродящих вокруг демонов. — Отправь нить сознания внутрь, и ты получишь содержащиеся в ней знания. К сожалению, для тебя от этого знания не будет пользы.

— Почему? — нахмурился Инк.

— В третьем мире есть множество шармис, но ни один из них не смог сам пройти по кровавому алтарю. Вы не можете использовать такого рода методы, потому что не являетесь одними из нас. Шармис — не демоны, как считают многие из других жемчужин, шармис — потомки побежденного дракона.

Глава 28

Правда о мире

Инк не мог вот так сразу поверить архидемону. Во-первых, он привык считать себя человеком, а во-вторых — психологически ему по какой-то причине было легче признать родство с демонами, чем с драконами.

— В это… сложно вот так сразу поверить.

— Зачем мне тебе лгать? — чернорогий смотрел с симпатией и любопытством. — В третьем мире множество шармис, это настоящая раса людей. По какой еще причине они не могут получить превосходство среди демонов? Их интеллект и склонность к хитрости невероятны, они делятся на несколько семейств по цвету рогов, их довольно много и тем не менее… никто из них никогда не покорял третий мир. Им недоступны методы развития демонов, их… ваша плоть слишком стабильна, в отличии от нашей. Великий интеллект — это хорошо, но он не способен превзойти подавляющую силу. По этой же причине архидемонам нет причин лгать. Ложь — оружие слабых. Я могу прибегнуть к ней если встречу кого-то столь же могущественного как я или более слабого, но способного создать мне угрозу. Ты слишком… — чернорогий замолчал подыскивая слово, — не осведомлен. Будь твой кругозор шире, понимай ты моё могущество, то никогда бы не усомнился в моих словах.

— Что ты от меня хочешь? — Инк понял, что настолько высокомерное существо даже не стало бы с ним разговаривать, не нуждайся в какой-то услуге. Поэтому спрашивать «чем я могу быть полезен» он не стал, ведь сама формулировка в таком виде выставляет его просящим. Есть большая разница с тем положением, когда именно архидемону нужна помощь.

— В этой книге не только знания о развитии. Там есть учение об использовании сил. Ты сможешь воспользоваться этим ради становления сильнее. Также я поделюсь с тобой некоторой информацией о твоей сущности. Это облегчит твоё развитие в дальнейшем. В качестве ответной услуги тебе нужно лишь помочь с одним небольшим делом. Гримуар содержит части моего сознания, их нужно переместить в разумы этих неразумных созданий. Я ждал пока они станут сильнее, чтобы снизить риски провала, но раз ты уже пробудил светоч сознания — всё облегчается. Мне сложно контролировать свои силы на таком большом расстоянии, так что твоя помощь придется кстати.

— Я бы не хотел сам пострадать от твоих… клонов или что оно такое, — добавил Инк сомнения в голос.

— Шармис. Ты еще слишком слаб, чтобы выдержать даже мою частицу сознания. К тому же, гораздо выгоднее иметь здравомыслящего представителя твоей расы. Отправляйся на крещение пламенем происхождения, доберись до третьего мира и прибейся к кому-нибудь из демонов, напросись в слуги аристократу из четвертого мира и пройди с ним на экстренном караване через пятый. В седьмом мире я встречу тебя с большой радостью. Найти марионетку я могу в любое время, но свободный шармис — совсем другое дело. Ты еще поймешь, что в седьмом мире выгоднее иметь дело с кем-то знакомым. Особенно, если это некто с могуществом архидемона. Мне сложно договариваться с более слабыми сторонами. Они боятся даже прийти на встречу, ведь знают, как легко мне их убить. Слабые шармис более достойны доверия, а их разум достаточно изощрен для достижения нужных целей. Идеальные дипломаты.

— И почему же тогда…

— Почему я не захватил шармис из третьего мира? — перебил архидемон. — Я ушел оттуда недостаточно сильным, чтобы тянуть такой балласт. С другой стороны, я не знал природы четвертого мира, не понимал важности переговоров и соглашений. В седьмом мире потребовалось много времени на принятие новой действительности. нельзя знать всё заранее, а жители третьего мира… Они ненавидят шармис, презирают твой вид. Слабые, но надоедливые. Неспособные пройти через алтарь, но каким-то образом умудряющиеся выживать в течение бесчисленных лет. Я был слишком ограничен, чтобы думать, будто кто-то из вас может пригодиться мне в будущем. Большинство других демонов такие же — лягушки на дне колодца. Шармис не могут реализовать весь свой потенциал в третьем мире.

— Погоди, но если эти миры были созданы драконом для своих потомков, как могла сложиться такая ситуация?

— Я могуч, но не всеведущ. Было ли это ошибкой дракона или частью его замысла? Стало ли результатом действий победившего его могущественного человека? Я не знаю.

— Не боишься, что я попытаюсь свергнуть тебя в седьмом мире? — вопрос был опасный, но Инк считал нужным его задать. Не понимать мотивации такого существа было слишком неприятно и пугающе. К его удивлению архидемон рассмеялся.

— Интриговать против меня? Дерзай! Ха-ха-ха-ха! Маленький шармис, ты же знаешь про мои части сознания, неужели ты думаешь, моё ближайшее окружение не находится под контролем? Да даже будь всё иначе — кто ты такой, чтобы пошатнуть мои позиции? Между силами важнейшую роль играют связи, я говорю об интересах, маленький шармис. Ты не сможешь предложить седьмому миру то, что могу предложить я. Никто из других могучих созданий не захочет помогать тебе, даже мои якобы заклятые враги. Всё это пыль и глазурь[1]![1] [2] Тебя используют, а затем преподнесут мне же в подарочной ленте. Ты еще поймешь правду об этом мире. Вся эта человеческая романтика: дружба, любовь… Всё это просто привычки, рожденные инертностью сознания. Вы привыкаете, что взаимодействие с тем или иным партнером приносит вам выгоду и со временем он начинает ассоциироваться с положительными эмоциями. Вы говорите — это дружба, но на самом деле просто подсознательно боитесь лишиться части комфорта и поддержки. Вы привыкаете к получению удовольствия и осознание разрыва связи вызывает у вас боль… Это просто нежелание признавать действительность. То, что вы зовете болью души, это просто изменение разума, которого вы не желаете. Отрицание истины порождает напряжение в рассудке и разрываете сами себя. Люди инертны, но мы — демоны — гораздо гибче. Это касается и наших тел, и наших умов. Предательство — миф, выдумка. Вы оперируете этим понятием, чтобы заставить других людей отказаться от своих интересов в пользу ваших. Демоны знают, что «предательство» не существует. Ты можешь быть с тем или иным партнером долго, но ничто не вечно. Разве быть честным — не лучше, чем эгоистично призывать других отказаться от своего счастья ради своего комфорта?

Инк не стал опровергать слова чернорогого в открытую, но и соглашаться с его словами не желал. Он чувствовал себя упрямцем, но верил в свои способности и понимание других людей. Может быть, архидемон действительно крайне силен, поэтому жаждущие мести не могли излить свой гнев, но это вовсе не значит, будто они бессердечные сволочи. Забота о большинстве иногда требует отказаться от необдуманных действий.

«Комфорт, удовольствие и привычки? Он говорит так, словно человеческая мораль — это какие-то эмоциональные наркотики… Демону никогда не понять людей…»

— Хо? Что это за выражение лица? Ты не согласен? Через сотню-другую лет, ты станешь смотреть на мир совершенно иначе, — взгляд чернорогого излучал доброту и радушие, но Инк уже понимал насколько они по-разному смотрят на вещи. Старый опытный мясник тоже может резать животное с радостной и доброй улыбкой, погружаясь в мысли о шашлыке для внуков, излучая умиротворение и даже благодарность к жертве, нарастившей достаточно мяса. Возможно, он даже будет ощущать некое подобие любви к ставшему пищей животному.

— Как ты меня узнал? — решил уточнить Инк.

— Твоё сознание имеет свои уникальные признаки. Внешность можно изменить достаточно быстро, но образ мышления — другое дело. Поменять свои мысли, шаблоны рассуждений — большой подвиг. Всё это отражается на светоче человека, его цвете, форме, движениях нитей сознания. Ты еще научишься этому. В конце концов — ты потомок дракона.

— Все драконы такое могут?

— Нет, — архидемон снова позволил себе смешок. Инку казалось, чернорогого забавляло болтать с ним, просвещать в «тривиальных вопросах». — Драконы рождаются из одержимости.

— Одержимости демонами? — тут же быстро уточнил Инк. В его разуме вспыхнуло волнение. Он подумал, что начинает понимать предназначение третьего мира.

— Нет! Нет!! Вовсе нет! — чернорогий снова засмеялся, на этот раз как-то чересчур радостно и даже чуточку заразительно. — Одержимость демоном? Как смешно! Именно ты поможешь мне сделать этих демонов одержимыми частицами сознания архидемона, разве это сделает из них истинных драконов? Это потрясающе! Наверное, мне и правда нужно завести детей. Это невероятно весело! Драконы одержимы своими стремлениями, желаниями, страстями, неудовлетворимой жаждой! В седьмой мир кто-то из младших миров принес сказки о жадных крылатых ящерах, спящих на горах сокровищ. Такой дракон — одержим жадностью. Я видел дракона похожего на лошадь с крыльями, на змею, на угря! Да множество их. Внешний вид, область силы, размеры — всё это разнится, но одержимость — их общая черта. Ты одержим силой, поэтому тебя ждет множество изменений. Это тело точно не соответствует желаниям его хозяина.

— Я… — Инк хотел возразить, что желает власти, а не силы, но вовремя закрыл рот.

— Что? Ты не согласен? — в голосе архидемона звучала насмешка. — Думаешь, я ошибся? Маленький шармис, ты просто не понимаешь самого себя. Ты был запутан, а после стал задавать вопросы… И они касались силы! Ты жаждешь её — она источник твоей одержимости. Иначе кровь дракона так и спала бы в тебе. Думаешь каждый шармис в третьем мире рождается с рогами и сильным разумом? Вначале они мало чем отличаются от людей. Ха-ха-ха! Я даже не сразу понял, кто населяет четвертый мир. Мне казалось, что всюду бегают дети шармис, которым так и не удалось пробудиться. Твой вид воспитывает в своих отпрысках стремление, жажду, которая никогда не будет удовлетворена. Даже умирая драконы испытывают свои желания невероятно остро. Из-за этого энергии драконов приобретают особые характеристики. Столь сильная одержимость в течение многих лет делает их чрезвычайно инертными. Это недостаток, но это и сила. Некоторые людские философы называют силы драконов — энергией бесконечности, вечного стремления. Я же вижу их лишь жертвами своих желаний. Я могу свернуть с пути и обойти препятствие, отказаться от своего решения. Дракон лишен этой привилегии, лишен свободы выбирать, он будет бросаться прямо, проламывать стены копий грудью и стены головой — до самой смерти придерживаться своего пути. Барды людей называют это доблестью, демоны — глупостью и упрямством, — чернорогий ненадолго замолчал, словно мысленно спорил с давним оппонентом. — Конечно, мир справедлив. Драконы стали рабами своих стремлений, но нельзя отрицать, что они обретают силу намного быстрее прочих. Разум помогает изыскивать кратчайшие пути к цели и это очень характерно для шармис. Ты одержим силой. Можешь считать иначе, но время расставит всё по местам. Питай эту одержимость, распаляй её и твой путь в седьмой мир будет быстрее.

Инк переваривал информацию, параллельно пытаясь разобраться в себе.

«Пробуждение крови было сделано духом отражения. Поэтому я не чувствую в себе никакой одержимости? Или… — Инк вспомнил о навязанном желании удерживать амулет Грэнка и вздрогнул. — С чего этому демону вообще говорить мне правду? Может, он пытается так запутать меня? Но зачем? Или он действительно говорит правду, чтобы вызвать доверие?»

Прошло некоторое время прежде чем Инк решил рискнуть и потребовать себе кое-что в качестве награды. Сложно сказать насколько правдива информация архидемона. Сможет он использовать знания из книги или нет лишь предстоит выяснить, а награду ему хотелось получить прямо сейчас.

— Что нужно делать?

— Используй нити своего сознания и схвати частицы моего в гримуаре. Помести их в разум этих малышей так, что не навредить никому — дальше всё произойдёт само.

— Мне нужна награда, — решился наконец Инк, чувствуя странную дрожь в теле. Ему некогда было разбираться было ли это страхом или возбуждением, поскольку гораздо важнее было понять реакцию архидемона.

— О чем ты хочешь попросить меня? — в глазах чернорогого Инк увидел снисходительность. На мгновение он почувствовал себя выпрашивающим игрушку ребенком.

— Не попросить, — Инк упрямо сжал губы. — Это будет платой за мою помощь.

В этот раз архидемон даже не ответил — только скорчил скучающее выражение на лице. Он словно призывал его перестать уже ходить вокруг да около.

— Мне нужно энергетическое существо. Ты смог прислать сюда книгу, значит и его сможешь, так? Желательно такое, которое я бы мог удержать под контролем, но обязательно живое.

Лицо архидемона приняло серьезное выражение, а Инк подумал не перегнул ли он палку. Усилием воли он удержал готовый сорваться с губ вопрос об уместности своей просьбы. Он «видел» нитями своего сознания сгустки молний и глыбы руд. Трудно не догадаться, что это была какая-то интерпретация сил Грэнка и Киасса. Инк помнил их способности и быстро сопоставил факты. Куда более интересным выглядела ситуация с Арси. Через нити он видел некое подобие феи. Способности девчонки были неоспоримы. Она неплохо показала себя в том самом первом бою на арене, а возможность пройти в маленький мир? Даже Глэм с Наркертом и остальными не смогли повторить этот подвиг.

Инк предположил, что энергетическим существом была сама Арси или какое-то проявление её силы. Вдобавок, та штука, посаженная в нём Михаэлоном, помогла девчонке воссоздать тело. Если его теория верна, то разве он не сможет с помощью этого странного «демона» — функции Клата — изменить то золотое энергетическое тело по образу существующего энергетического создания? Одно дело — иметь внутри себя нечто вроде прозрачной золотой куклы и совсем другое — подобие живого создания, способного питаться и развиваться.

Все сомнения относительно реальности воплощения такого плана, всё неверие — Инк гнал прочь. Подобные мысли казалась фантастическими, но разве он сможет узнать результат не попробовав?

— Хорошо, — ответил после долгого молчания сдвинувший брови архидемон. — Я удовлетворю твоё желание.

-

[1] Имеются в виду «поверхностные вещи», обертка для общественного мнения, под которой скрыта правда.

Глава 29

Сокровище в гримуаре

Инк ждал возвращения архидемона с легким нетерпением, но это не помешало ему заглянуть в книгу на алтаре. Она была наполнена множеством ярко-алых символов. Написаны они были не просто краской, потому что светились и переливались. Землисто-серого цвета страницы казались пожухлыми, были сухими на ощупь и пахли прелой листвой. Инк украдкой пытался надорвать один из листов, но они оказались удивительно прочными.

По совету архидемона Инк попробовал отправить нить сознания внутрь талмуда и это дало удивительный результат. Было похоже, что он попал в особое пространство. Часть его была занята плавающими в воздухе письменами. Они были сгруппированы кучками и отличались типом «чернил». Все так или иначе были алого оттенка, но с гладкими на вид силуэтами соседствовали пылающие слова неведомого языка. Для себя Инк решил считать их отдельными главами или разными темами в содержании гримуара.

«Возможно, разные способы использования сил требуют разного „настроения“ энергии? — размышлял Инк. — Или это иллюстрация эффекта для тех, кто не понимает языка?»

Касаться письмен он пока опасался.

В дальней части пространства обнаружились несколько клякс. По своей окраске они сильно напоминали нити сознания архидемона, поэтому догадаться об их природе Инку не составило труда. Убедившись, что один из демонов находится поблизости, он попытался подхватить «кляксу» нитями сознания с крючками, и тут же пожалел об этом.

Соприкосновение с частицей сознания архидемона оказалось похоже на окунание пальца в концентрированную кислоту. Отросток разума Инка просто растаял под пугающий шипящий звук. Вдобавок, это было очень болезненно. Боль не утихала какое-то время. Инк видел, что внутри кляксы остался серп его «защиты», отчего частица архидемона испытывала некие страдания. «Клякса» дергалась, дрожала и увядала, как опавший лист на записи с ускоренным воспроизведением.

«Не думал, что серп из воспоминания с чувством сожаления сможет так сильно повредить кусок сознания архидемона, — зрелище оказалось шокирующим для Инка. — Для человека нормально пострадать от контакта с частью опасного и могущественного создания, но нанести ему травму… Такого я никак не ожидал. В любом случае, как мне их перетаскивать в мозги этих демонов?»

Проблема казалась неразрешимой. Ничего не оставалось, кроме как дожидаться возвращения архидемона. Инку показалось, что прошло около часа. Ожидание превратилось в пытку, и он стал изучать изменения в своей внешности. Разобраться со всем удалось на удивление быстро. Его тело стало больше, но осталось наполовину иллюзорным. Белая энергия выплеснулась наружу, но оказалась связана тончайшими нитями силового поля. Сам Инк никогда не мог добиться сделать их настолько мелкими. Проанализировав увиденное, он пришел к выводу, что это стало возможно из-за приобретенной энергией вязкости. Частицы энергии цеплялись к ним и разлетались. В итоге силовое поле растягивалось, но не разрушалось.

Под внешним слоем фальшивого тела он заметил нитями сознания и своё настоящее тело. Крылья оказались созданными по тому же принципу, но белой энергии в них было крайне мало. Заменителем для неё стала пыль от так восхитившей Киасса руды. Перышки черного цвета были легкие по отдельности, но вместе набирали немалый вес. Инк пробовал стимулировать в мире разума вещество с частями забытых воспоминаний, но попытка провалилась. Попытался развеять свой новый облик, чтобы поглотить белую энергию и потерпел еще одно поражение.

К появлению лица архидемона в светящемся пятне над обломком колонны Инк уже не знал, чем себя занять.

— Держи, — чернорогий выглядел непривычно серьезным. В пятне появился объект в форме крупного, с кулак взрослого человека, яйца. Оно было окутано вихрем из знакомой энергии алого цвета. Посылка зависла в световом пятне и очень медленно опускалась, постепенно увеличиваясь в размерах. — Оно будет долго добираться до тебя. Расстояние от седьмого мира велико.

— А я… — Инк задумался о перспективах, — смогу через это пятно попасть в седьмой мир сразу?

— Нет, — архидемон с сожалением покачал головой. — Будь это возможно, я бы сразу предложил тебе так и поступить. Через этот канал не сможет пройти живое существо. Если бы гримуар не был создан из особых материалов, то превратился бы в пыль еще в начале пути. Кроме меня, ни один другой из обитателей всего континента Дармард не способен протянуть свои нити сознания даже на треть этого пути. Иначе зачем бы я занимался всем этим лично?

— Кстати, насчет нитей сознания…

Инк объяснил возникшие у него с «кляксами» сложности, не затрагивая тему ослабления пострадавшей части сознания архидемона. Чернорогий на это лишь отмахнулся, посоветовав изучить оставленные им в гримуаре техники.

С некоторой долей опаски Инк снова вошел сознанием в книгу архидемона. Он коснулся одного скопления символов и в его разум стали перетекать знания о технике барьерной печати с рядом пояснений по её использованию. Суть метода сводилась к использованию энергии для создания специальных структур. Было несколько десятков способов компоновки потоков силы, позволяющих получать «стены» и всего четыре давали пару «замок/ключ».

Инк для себя решил, что это своего рода магический сейф. Его можно было сделать отдельно, а можно привязать к некоему материальному объекту.

«Если наложить такой барьер на реальный сейф можно избежать его ограбления духами. С другой стороны, даже те, кто просочится внутрь хранилища, развоплотить деньги и вынести драгоценности не смогут… Бесполезное улучшение получается. Но зачем-то же чернорогий его сюда впихнул для своих подопечных? Может для защиты от шпионажа? Запирания сознания? Надеюсь, мне удастся это выгодно использовать…»

Второй частью обучения Инка стали пылающие письмена. Они обучали преобразовывать энергию в подобие пламени. В этот раз стало понятно, что письмена не перетекают в разум, а создают какую-то вибрацию. В пустоте пространства гримуара она никуда передаваться не могла, но стоило коснуться символов нитью сознания и дрожь отправлялась прямо в разум. Именно эти колебания создавали в мозге картинку, которая была копией информации в книге.

«Разум как папирус, а чернила… Это эмоции? — Инк поразился сделанному открытию. — Из колебаний возникают слабые вспышки эмоций и образов. Их объединение в конце концов создаёт знание… Как ДНК и гены. По отдельности они мало, что значат, но вместе описывают человеческое тело, даже отчасти характер и привычки. Тогда информация — тоже своего рода энергетическое существо. Считывая её человек не только воспринимает окружение, но из-за этого испытывает определенное воздействие и картина, изображающая сам его разум, меняется. Понемногу, незаметно, превращая… в кого-то другого? — Инк даже замер на мгновение от этой мысли. — Да ну, бред… Так я еще додумаюсь до того, что простое чтение какой-нибудь художественной книги превращает человека в клона несуществующего существа, и какой-нибудь мастер разливать простые чернила по папирусу бумажной[1] [2] книги сможет сделать из другого человека того, кого пожелает, с помощью набора из цепочки эмоций и образов…»

Инк подумал, что это глупо, но какая-то подспудная опаска у него всё же осталась.

«Блин, я так себе еще и фобию на пустом месте создам».

Самоирония несколько помогла справиться с нахлынувшим волнением. Только сейчас Инк заметил, что передача знаний о технике создания огня прервалась. Он успокоился и продолжил изучать техники в гримуаре одну за другой. Иллюзорное пламя давало возможность нагреть что-нибудь, но процесса горения в действительности не было. Огонь был просто иллюзией из-за потерь энергии на «спецэффекты». Высший уровень освоения техники предполагал отсутствие внешнего проявления пламени.

Голос сознания имел множество способов применения. Касаться нитями из светоча разума оказалось очень опасно. При отсутствии контроля можно было навредить более слабому случайно или получить смертельно опасную атаку от врага. Инк вспомнил о своём состоянии после первой «встречи» с чернорогим и решил освоить этот метод самым первым, тем более, что именно он нужен для перемещения «клякс» в сознание больших, но тупых демонов. Техника позволяла общаться без соприкосновения нитей сознания, воздействовать на энергетические структуры на некотором расстоянии от кончиков паутины разума, записывать в особо структурированных материалах — вроде самого гримуара — информацию и считывать её с меньшим риском для разума. Были и методы исследования окружения «наощупь». Всего этого можно было достичь вибрацией нити сознания, вокруг которой создавались искажения защита и инструмент одновременно. Составляющие методики оказались простыми и сложными одновременно.

«Если бы паутинки разума были пальцами, то эта методика — гимнастика для увеличения их подвижности, азы письменности и техника безопасности. Дети могут из-за любопытства резко дернуть пальчик и вывихнуть его. Я сейчас и сам, как ребенок, во всем, что касается кинра. Переход по ступеням освоения — просто осознания наличия рук и ног, ушей, носа, языка, но неумение их использовать».

Особый навыком техники голоса сознания был зов, но в гримуаре он указывался как опасное действие с риском привлечь хищника ментального слоя мира. Бестелесные сознания были очень полезны для разных вещей, но недостаточно сильные призыватели гарантированно умирали в их зубах. Становиться овощем Инк не хотел, поэтому четко запомнил все действия для зова, чтобы случайно его не применить. Высшим уровнем освоения было направить его на конкретное существо. За исключением цели никто не заметит колебаний в поле сознания. В гримуаре даже приводился метод использования зова в качестве радара. Проблема лишь в том, что найденный таким способом человек осознаёт касание разума. Скрытно узнать позицию человека зовом не выйдет.

Оставшиеся письмена раскрывали метод «размягчения» тела демона для поглощения части тела другого существа. Это требовало особого изменения сознания, без которого было невозможно достичь резонанса с остаточной энергией в чужом теле. Чтобы «переварить» часть чужого тела и сделать его своим с максимальными преимуществами нужно было частично обратиться своей жертвой. Отсюда же развивался и метод одержимости. Часть разума демона отправлялась в чужое тело и мимикрировала под него, а затем по капле изменяла чужой образ мышления для максимального соответствия оригинальному светочу разума демона. В итоге демон приходил и поглощал чужое тело без каких-либо проблем.

«Вот зачем они ему нужны… — осознал Инк. — Эти демоны пройдут через миры и обретут некие особые умения, способности. После прибытия в седьмой мир они станут запчастями для чернорогого и сделают его сильнее. Стоит проследить за этими существами. Если даже архидемон считает некие умения достаточно полезными, то и мне было бы неплохо их изучить. Нужно только найти способ слежки…»

Инк успел скопировать все письмена, когда посылка из седьмого мира наконец прибыла. С легким хлопком остатки энергии архидемона развеялись. Объект действительно оказался яйцом. Через прозрачные стенки был виден зверёк.

«Какой-то детёныш динозавра… — Инк коснулся яйца, и оно пропало. — Я же его не разрушил?»

Что-то было не так… Сосредоточившись на ощущении неправильности Инк оказался в той прослойке мира разума, куда раньше забредал при помощи посаженного Михаэлоном зерна. В пустоте с плавающими кусочками «чего-то» разных цветов выделялись две вещи: золотая фигурка лирс и яйцо с динозавром.

Глава 30

Энергетическое существо

Искорки разных цветом с прошлого раза стали несколько ярче.

«Кажется, они поглотили ту белую массу, что я к ним подбрасывал, — строил догадки Инк. — В прошлый раз я не мог ясно мыслить, осматривая это место, но теперь вижу, что этих странных „звёзд“ здесь ровно девять. Золотая человекоподобная фигурка десятая, а яйцо энергетического существа — одиннадцатое».

Инк хотел приступить к эксперименту, но был не уверен в результате, поэтому решил вначале потренироваться на доставке «клякс» в разум демонов. Он быстро выяснил, что из гримуара, частицы сознания архидемона могут перенестись только к его светочу. Допускать подобного Инк не хотел категорически. Сначала ему пришла в голову мысль оставить в гримуаре инструкцию для демонов, чтобы те не отсоединяли нити разума пока не получат «кляксу», но идея провалилась.

Все попытки оставить сообщение в книге чернорогого были так же плодотворны, как ковыряние гранита пальцем. Была ли проблема в недостатке сил или отсутствии специального инструмента — Инк всё равно не мог решить проблему, поэтому перешел к вспомогательному плану.

Голосом разума он подзывал демона к обломку колонны, а затем протягивал свою нить сознания к гримуару через их разум. Ощущения были мерзкие, но демоны не сопротивлялись и покорно принимали «кляксы». Сам их мир разума оказался примитивным. Они не раскладывались в несколько слоёв, как содержимое сознания Инка, а походило на решето. Как у них вообще могло что-то в памяти задерживаться оставалось непонятным. Причину этого удалось обнаружить быстро.

Паутинки разума не концентрировались возле светоча, а расходились по всему телу великанов.

«Если у меня во сне сознание растекается сеткой, я уже не соображаю ничего, а них ситуация еще сложнее. Тут кроме инстинктов, наверное, и не осталось ничего».

Инк не стал пытаться прочесть память демонов. Он просто воспользовался пустотами в их головах. Место, в котором у него были запечатаны воспоминания — прослойки между скоплениями стеклоподобного вещества — у этих созданий было совершенно пустым. На что это оказывает влияние Инк даже предположить не мог.

«В любом случае, мне это на руку… Зачем им так растягивать нити сознания по телу? Мне это помогает контролировать способности. Значит ли это, что каждая часть их тела должна получать такого рода контроль? Если его не будет, то… что произойдет? Они не смогут нормально двигаться? Или их кожа станет менее прочной?»

Периодически один или другой демон впадал в буйство. Инк видел, как злое высокое существо колотит камни и разбивает их на части. Сначала он даже хотел попытаться скопировать их способность, но потом вспомнил, что даже простое прикосновение к чужой нити разума может привести к печальным последствиям. Рисковать еще больше у него не было никакого желания.

Здоровые «кляксы» раздраженно «шипели» и быстро выпроваживали сознание Инка из своего нового вместилища. Пострадавшая в столкновении с ним частица разума архидемона вела себя скромнее. Она еле двигалась, но благодаря этому удалось в подробностях рассмотреть процесс мимикрии. Информация из гримуара стала намного понятнее.

«Будь у меня такая же частица разума, я бы смог сделать одного из демонов своей „заготовкой“ для получения силы. К сожалению, метод их создания не был указан в гримуаре…»

Инк думал о том, зачем там вообще информация про одержимость.

«Это кажется странным, но если обратить внимание на метод, „кляксы“ нужно размещать в строго установленном месте разума. Без этой информации я бы не смог так быстро справиться с задачей, а сами демоны слишком тупы… Чернорогий не может провести процесс сам. Значит он был уверен, что найдет в этом маленьком мире помощника для себя… или уже нашел, и специально для него прислал гримуар. Их сделка не состоялась? Или я просто так вовремя подвернулся? — Инк начал беспокоиться, но не мог ни подтвердить, ни опровергнуть множество появившихся у него предположений. — Единственное в чём я могу быть уверен — мне стоит быть осторожнее!»

Архидемон опять куда-то пропал, поэтому Инк спустился с холма, но пошел не к товарищам. Их пещерка образовалась прямо в этой возвышенности, своего рода алтарём архидемона в маленьком мире. По периметре могли быть и другие пещеры.

«Найду безопасное место, отдохну и попытаюсь скопировать структуру энергетического существа в золотой фигурке».

Обойдя холм Инк начал терять терпение, не обнаружив ни одной пещеры или другого укрытия. С противоположного торца похожего на огромную плиту каменистого холма его ждал настоящий сюрприз. Там было не просто укрытие — Инка встречали развалины храма. Строение напоминало продукт архитектуры Древней Греции. Ребристые колонны — один из обломков которых, вероятно, и послужил подставкой для гримуара архидемона — подпирали треугольную крышу. За внешним рядом каменных столбов можно было увидеть стены помещения. В глубине темного, но небольшого — всего тридцать шагов — помещения Инк видел каменный трон.

Выпущенные нити сознания помогали хорошо видеть окружение безо всяких источников освещения. Инк тренировался использовать голос сознания, ощупывая окружение. Это принесло свои плоды — слева от входа обнаружился узор в виде тройной спирали. Поблизости от входа в этом храме ничего настораживающего не обнаружилось — камни, пыль, запустение.

Инк присел за обломком колонны, чтобы его нельзя было сразу заметить при входе. Погружение в нужный слой разума потребовало больше времени, чем ожидалось — волнение мешало сосредоточиться.

Темное пространство дарило радостное предвкушение, а золотой человечек и энергетическое создание в яйце манили скорым получением новой силы.

«Как мне вызвать сюда отростки функции Клата? — Инк пробовал представить появление „зерна“, мысленно приказывал ему выйти, но это не помогало. Эффект появился только после проигрывания в памяти звука, с которым колебались похожие на металл полосы. — Наконец-то появились!»

Инк мысленно направлял колеблющиеся отростки к похожему на человечка сгустку золотой энергии. Они понемногу впитывались в светящийся комок, растворялись в нём. Это наполняло сердце Инка радостью и умиротворением.

Звук треска раздался неожиданно. Инк смотрел на покрывающие яйцо линии и почувствовал, что пробудился ото сна.

«Почему я раньше не подумал, что это может быть опасно? — он ощутил холод в теле и едва не потерял связь с этим пространством в разуме. — Что будет, когда оно вылупится? Почему здесь? Почему сейчас?»

Инка начала захлестывать паника, потому что одну вещь он осознал совершенно четко — первым делом новорожденные звери ищут пищу. Здесь не было доброй наседки для этого малыша, не было ничего, кроме сознания невольного инкубатора этого создания. Слова об опасности ментальных существ в гримуаре не оставляли иллюзий относительно дальнейшего развития ситуации. Некстати вспомнилось о существах-паразитах…

«Я должен убить его первым!»

Инк начал атаковать еще до того, как эта мысль окончательно оформилась в его голове. Нити светоча прорвались через трещины и начали яростно дрожать. Всё, что было известно ему о приёмах голоса сознания пошло в ход. Существо внутри стало жалобно пищать и брыкаться. Кусок скорлупы отвалился. Инк обезумел и бросил все силы лишь бы не дать существу выбраться. Еще один писк и создание буквально втянуло в себя золотого человечка вместе с зерном.

Скорлупа разлетелась полностью…

От маленького подобия трицератопса исходил яркий золотой свет. Инк трепыхал нитями света так сильно, что почувствовал в них «онемение». Существо торжествующе закричало. В маленьких злобных глазках Инк видел свой приговор. Нити зерна начали распространяться по телу противника.

Еще один резкий крик испугал Инка еще сильнее.

«Погодите… Оно кричит от боли!»

В сердце Инка вспыхнула надежда. Он пытался пошевелить паутинками разума, но они почти не двигались. Существо продолжало кричать, дергаться в попытках сорвать с себя щупальца зерна. Инк заметил, что на передних лапах создания пять пальцев, напоминающих человеческие. Звериные толстые когти внушали опасение, но совершенно не мешали мини-динозавру сжимать в ладонях полосы функции Клата, тянуть их и пытаться разорвать.

Инк испытывал экстаз наблюдая за страданиями маленького энергетического существа. Каждый жалостливый крик был усладой для его уха, каждое вздрагивание тельца — придавало азарта и воодушевления, каждое мерцание золотого сияния — желание кричать от восторга. Потому что смерть этого существа означала жизнь для Инка.

Борьба создания с зерном продолжалась еще какое-то время, пока не завершилась победой последнего. Как только золотой свет окончательно погас, извивающиеся металлические полосы погрузились в тело затихшего мини-динозавра и растворились. Инк ждал и напряженно следил за существом. Небольшими рывками он смог приблизить нить сознания и попытался толкнуть тельце. Из-за не прошедшей полностью усталости паутинка не смогла создать защиту из вибрации и коснулась существа напрямую.

Реакции не было. Существо казалось мертвым. Не было даже следа чужого сознания.

«И как мне теперь избавиться от него? — Инк старался отгонять мысли о трупе в сознании и том, что происходит с телами животных. Любая ассоциация с разложением останков провоцировала желание поскорее избавиться от этой явно лишней детали в его разуме. Он даже пытался укусить существо, съесть его, как разгрызал белую энергию, но с таким же успехом он мог пытаться пережевать бронзовую статую динозавра. — Может быть эти звезды его съедят?»

Инк подтолкнул существо к сверкающей частице, надеясь на лучшее.

Вернувшись в реальность, он уснул. Как оказалось, фальшивые перья вовсе не защищают от холода. Замерзший Инк выбрался из разрушенного храма и вернулся в пещеру к товарищам. Грэнк встретил его ворчанием и ультимативным отказом идти на охоту снова. Инк только покивал, соглашаясь с тем, что завтра добывать пищу придется ему с Киассом, после чего с удовольствием прожевал кусок горячего мяса неизвестного животного и улегся поближе к костру. На этот день ему хватило потрясений с лихвой.

Глава 31

Охота

Первое, что ощутил Инк после пробуждения — голод. Урчание в животе, тянущие ощущения в мышцах ног и шеи, еле теплящиеся под золой угли от кострища, запах немытого тела… и другие ощущения нельзя было назвать хорошим началом дня. Тем не менее Инк был в достаточно бодром расположении духа, поскольку все вчерашние страхи смазались в памяти и стали казаться уже не настолько важными и значимыми.

Сверкающие комки в сознании побрезговали трупом энергетического существа, но внутри появилась необъяснимая уверенность, что всё будет хорошо. Следуя логике, проблема осталась нерешенной, но разум также говорил о бесполезности лишних переживаний в ситуации, когда ничего исправить нельзя. Инк подумывал спросить совета у товарищей, но было вероятно получить от них помощь на поле кинра, учитывая их небольшой прогресс.

«Создавать лишнюю напряженность и настороженность по отношению к себе… Я не дурак, чтобы заниматься подобным».

Как Грэнк не отказывался вчера от охоты на утро передумал. Еды было слишком мало. Арси могла без неё обходиться и даже понемногу создавала новую часть себя, чтобы отправить её на разведку. Здесь были люди и желательно было наладить с ними отношения. Конфликт не зашел слишком далеко, а голод намекал на необходимость найти хоть какую-то цивилизацию и получить доступ к жилью, ванной и нормальной кухне.

Инк и Киасс пошли в одном направлении, Грэнк — в другом. Для Арси оставили самую сложную задачу — как-то наладить общение с местными аборигенами. Инк обрадовался узнав, что Киасс умеет минимально разбираться в следах животных, поскольку разные части существ могут использоваться в алхимии.

— Алхимикам нужна кровь животных?

— Нет, — покачал головой Киасс, — чаще другие части: желчь, ткани костного мозга, внутренности… Всё зависит от конкретного рецепта. Какой должен быть эффект. Алхимики делают бомбы, разные материалы для оружия и доспехов, даже помогают усваивать те или иные материалы организму перед отправкой в первый мир. Хотя последнее сейчас всё больше разделяется алхимия зелий и гэррон-алхимия.

— В чём разница? — поинтересовался Инк. Мысль о получении некой нужной в буфере профессии на период освоения умения пробуждения крови вернулась с новой силой.

— Алхимики работают с самой современной аппаратурой. Мы выделяем нужные вещества из сырья, смешиваем их, тестируем. Все достижения фармакологии используются для получения результата. К сожалению, существуют вещества, которые нельзя анализировать обычными методами, — Киасс остановился, вытрусил из обуви песок, а из кармана достал небольшой полупрозрачный серого цвета камешек. — Это гэррон. Он образовался в животе добычи Грэнка. Гэрроны это нечто, чего не должно существовать в теле существа из плоти и крови.

Киасс продолжил идти, а Инк внимательно слушал его, не забывая посматривать по сторонам в поисках потенциальной еды.

— Реакции в организме создают ткани, превращают одни вещества в другие, но ни одна из них не может создать гэрроны. Представь, что ты отправил яйцо в инкубатор, — при этих словах Инк вздрогнул. Киасс продолжил говорить увлеченно, с возрастающим воодушевлением. Тема явно ему нравилась и была хорошо знакома. — Вот из него вылупился цыплёнок, выросла крица, а потом ты убиваешь её и обнаруживаешь среди требухи алмаз! Эти камни создаются в глубинах вулканов под огромным давлением. Ферменты могут проводить в теле реакции с меньшими температурами. Это само по себе чудо, но создать алмаз? Невозможно!

Киасс перевел дыхание и стал говорить чуть тише.

— Это просто пример. На самом деле, гэрроны не могут образоваться в теле просто так. Для их создания нужен доступ к особым энергиям, только под их воздействием может появиться нечто такого рода. В нулевом мире этого не встретишь, но вот в буфере явление достаточно распространено. Умение определять гэрроны — уже очень важное умение. Иногда это они представляют собой камни, иногда — жидкость, бывает даже газ, а иногда гэрроны это видоизмененные органы. Последние — самые ценные, потому что теоретически могут быть скопированы для людей. Отправиться в первый мир с глазами, которые видят в более широком диапазоне, более прочным телом, сильными сухожилиями и мышцами. Многие этого хотят. Как сказал наш наставник, сайрен-мутации могут быть вызваны гэррон-алхимиками. Думаю, именно из-за тонких тел и появляются такие необычные изменения.

— Смотри, как ты воодушевился, — Инк неловко тряхнул крыльями. — Интересуешься этим направлением?

— Нет. Алхимия — наука. Это древнее имя, но современные достижения используются на полную. Гэррон-алхимия — крайне экспериментальное направление. Нет никаких точных методик исследования. Материалы приходится искать в монстрах, и будет ли там что-то действительно стоящее — неизвестно. Если будет — никто не может быть уверен в понимании ценности гэррона. Неограненный алмаз — мутный камень. Легко выбросить его и забыть. Гэррон-алхимики работают на кланы, только так можно получить достаточно материалов для экспериментов. Слышал, некоторые используют людей для своих опытов. Прививают им гэрроны, потом отправляют в первый мир. Там у подопытного может развиться полезная способность, а может и нет… Силы буфера умеют добиваться необычных результатов для себя ценой жизни других людей.

Какое-то время Инк и Киасс шли молча. Однообразные пейзажи разбавились редкими деревцами, а вдалеке показались нагромождения камней.

«Еще один разрушенный храм?»

— Надеюсь, мы хоть там найдём следы животных…

— Инк, — Киасс показал странное выражение лица, — мы уже давно идет по четким следам. В тех развалинах может быть логово зверя. Приготовься.

Чем ближе они подходили, тем тише себя вели. Инку было сложно двигаться осторожно, учитывая комплекцию измененного тела. Киасс осторожно шёл вперед. Следу путались и в нагромождении камней иногда приходилось проходить мимо одного и того же места несколько раз. В итоге им всё же улыбнулась удача.

В небольшом отнорке спал гигантский дикобраз со стального цвета иглами. Лежа он был почти по пояс Инку.

«Как справиться с таким существом без оружия? Забросать камнями?»

Инк понимал, как смешно это звучит, но ничего иного в голову не приходило. Он повернулся к Киассу и заметил в нем изменения. На тыльной стороне ладоней металлического сформировались некие подобия символов из складок кожи. Заметив взгляд Инка, алхимик улыбнулся и аккуратно стянул с ног обувь. На верхней части его стоп тоже появились отметины. Металлизированная кожа натягивалась, извивалась, но оставалась целой. От остальных участков её отличал более темный цвет.

«Он для этого поглощал черный металл?»

Киасс исчез. Он двигался так быстро, что почти мгновенно появился возле спящего монстра. Тот дернулся, но получил удар в голову. Раздался металлический звон. Зверь завизжал, как свинья. Он пытался контратаковать, но алхимик не оставил ему и шанса. Град ударов почти уничтожил голову стального дикобраза. Инк не мог поверить, что всё закончилось так быстро.

— Это что было?

— Моя особая способность, — с гордостью пояснил Киасс. — Я родился с этим умением, но когда случайно использовал, то получал ранения. Стигматы. Мой клан выяснил. Что у меня с рождения развивалось тонкое тело. Из-за активации его возможностей в местах скопления энергий возникали разрывы плоти, неспособной выдержать такую нагрузку. Чем больше высвобождается силы, тем больше ран. Благодаря металлизации эту проблему можно решить, но я получил ослабленную способность и только недавно тело стало достаточно крепким, чтобы выдерживать это умение.

Знаки на ладонях и стопах Киасса постепенно разглаживались. Он попробовал оторвать один из шипов дикобраза, но даже погнуть их не смог.

— Будем его разделывать?

— Нет, — алхимик с большим трудом сдвинул тушу жертвы, — запах крови может привлечь других хищников. Мы не знаем, кто обитает в этом маленьком мире.

Инк ухватился за лапу зверя и неожиданно легко оттащил на пару метров.

«У нового облика есть свои преимущества. Может, я тоже мог победить этого зверя?»

— Раз ты так силен, сможем вернуться… — Киасс резко прекратил говорить. Инк проследил за направлением его взгляда и увидел небольшое животное. Оно напоминало кота, но было совершенно лысым. Желтоватого цвета кожа плотно облегала бугрящиеся под ней мышцы. Лысый хвост смотрелся и вовсе омерзительно.

Большие глаза кота с расширенными зрачками внимательно смотрели на стального дикобраза, маленький черный нос подергивался, когда животное переставило переднюю лапу чуть ближе. Это было меньше половины шага для уродливого кота, но Инк воспринял это как покушение на их добычу. Чувство голода поторапливало вернуться и напрочь выбило всякий интерес к дележке пропитанием с «братьями меньшими».

Инк поднял небольшой камень и резко бросил в уродца. Отскочивший от головы лысого кота камень выбил ямку рядом и поднял облачко пыли. Сила броска превзошла ожидания.

— Хшэааааааа…

Глухое шипение кота отвлекло Инка от самолюбования своей силой. Уродец совершенно не пострадал. Прижатые к макушке уши, оскаленные тонкие зубы и выпущенные когти явно говорили о настроении животного. Его тело больше не было желтым, его покрывала похожая на масло пленка. Уродливый кот чуть сместил тело назад, напряг задние лапы и резко бросился вперед и вниз. Его голова вошла в землю как в воду, скрывая лысое создание где-то в глубине.

Какое-то время окружение оставалось тихим. Инк порадовался, что спугнул существо, когда вокруг стало раздаваться множество скребущих звуков. Из земли вспухали бугорки с лысыми кошачьми головами в центре. Только завидев инка и Киасса они начинали глухо и неприятно шипеть. Несколько бугорков появилось возле трупа дикобраза. Один из котов вцепился в бок и перекусил стальные шипы, как соломку, а затем с довольным и резковатым урчанием стал пережевывать.

Инк и Киасс переглянулись и не сговариваясь бросились бежать оттуда.

«Жалко, что нашу добычу съели эти уродцы, но лучше так, чем самим оказаться в их пастях».

Через сотню метров пара охотников осмелилась проверить ситуацию сзади. Подземные коты их не преследовали.

— Повезло, что…

Земля рядом с Киассом взорвалась. Огромное склизкое и прозрачное щупальце ухватило его за талию и засосало внутрь. Инк отпрыгнул, взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Он корил себя за то, что не использовал их изначально. Его мышление просто не успело приспособиться к новому облику. Вести поиск добычи и убегать от преследователей в небе. С его силой он мог сразу схватить Киасса и улететь, а не бежать на носках. Испуг просто отключил рассудок. Инк дал себе обещание мыслить хладнокровно, но забыл об этом сразу, как обратил внимание на положение Киасса.

Алхимик был погружен в похожий на холодец сгусток. Его одежда распадалась на глазах. Инк заметил появившиеся на ладонях символы. Сквозь распавшуюся одежду виднелись новые символы на боках. Затем сформировались небольшие шипы на плечах и в конце концов символы из складок кожи появились на лбу, распространяясь по окружности головы.

Металлический старался выбраться, но его движения были слишком медленными. Инк приземлился, подобрал камень побольше и бросил изо всех сил. Раздалось хлюпанье и камень потерял свою скорость, погрузившись в тело врага всего на десяток сантиметров. Холодец проигнорировал это и продолжил ползти в сторону пирующих лысых котов.

Инк не видел у комка слизи никаких глаз или органов. Он вообще не думал, что какое-то существо может иметь такой вид. Киасс внутри тянул руку к Инку. На лице алхимика застыли ужас и мольба о помощи.

Инк не знал, сможет ли хоть чем-то помочь, но решил сделать ставку на силу своего нового облика. Он засунул руку в тело холодца. Дотянуться до Киасса не получилось. Желе сдавило крепче стальных тисков и стало затягивать новую жертву в свои глубины. Инк похолодел. Ему хотелось бежать и не оглядываться.

«Сначала спасти Киасса! Я смогу! Смогу! Будь хладнокровным! Думай, что можно сделать! Думай!!!»

Инку пришла в голову лишь одна идея. Он прижал крылья к телу, набрал полную грудь воздуха и рванул вперед. Уже через секунду его ладонь сжимала дрожащее запястье Киасса. Инк напряг все силы, чтобы распрямить крылья…

Ничего не получилось. Выбраться оказалось невозможно.

Глава 32

Аборигены

Инк пытался освободиться снова и снова, твердил, что не может здесь умереть и напрягал свою волю до предела. Уже на грани потери сознания ему удалось увидеть неожиданные изменения. Слизь дрожала, а тело Инка таяло. Нити разума помогли увидеть, как безумными темпами поглощается белая материя из фальшивой плоти. Давление холодца ослабло. Инк держал Киасса за руку и понемногу выбирался из слизи. Сил хватило только, чтобы отойти на несколько метров. Алхимик закашлялся, прочищая легкие. Он двигался как пьяный, пока символы исчезали с его тела.

Инк смотрел на холодец, по телу которого расползалась трещина. Вскоре куча слизи распалась на две неравные части.

«Ей конец? Эта белая энергия полезна мне, но опасна для твари? — холодец пошевелился. Одна часть продолжила ползти в сторону стаи подземных котов, а вторая выбрала своей целью Инка и Киасса. — Она не умерла. Эта слизь… неужели она так размножается?!»

По телу Инка пробежали мурашки, а волосы встали дыбом.

— Идём! — он пытался поднять тело товарища. Было не так легко, как с дикобразом. — Быстрее вставай! Эта слизь ускорилась!

Алхимик пытался ответить, но только снова закашлялся. Инк взмахнул крыльями и понял, что одно прекратило своё существование, а от второго остались просто ошметки. Почти всё его фальшивое тело оказалось разрушено и переварено врагом.

«Если бы не было этой белой энергии и тварь не нажралась её в таком количестве, чтобы размножиться, нас бы просто переварило в этой слизи!»

Руки и ноги Инка дрожали, но он волок Киасса по земле прочь от ужасающего врага. Поднять товарища сил не было. Могущество пропало вместе с фальшивыми мышцами. Он всё тащил и тащил алхимика. Из-за нескольких падения тело покрылось синяками и царапинами. Инк не бросал тяжелое тело Киасса, и в какой-то момент слизь прекратила их преследовать. Комок холодца — безобидный на вид, но такой ужасный в дикой природе маленького мира — свернул вбок, руководствуясь какими-то своими мотивами.

Инк продолжал двигаться пока не увидел знакомые развалины. Он спрятал тело Киасса за обломками колонн и поспешил вернуться в занятую пещеру. Грэнк еще не вернулся, но Арси стояла в компании троих человек. Инк видел протянувшиеся от головы девчонки яркого насыщенного синего цвета нити, на концах которых дрожали возникали искажения от вибрации.

«Она владеет голосом сознания?» — техника была более утонченной, чем попытки Инка. Ловкость движений выдавала мастерство Арси.

Прибытие нового человека заметили раньше, чем Инк успел хоть что-то сказать. Девчонка бросила на него испуганный взгляд.

— Киасс… — во рту пересохло. Язык плохо слушался. — С другой стороны этого холма… Храм…

— Поняла, — Арси кивнула, что-то просигналила голосом сознания троим аборигенам и убежала в их сопровождении.

Инк поплелся следом. Все незнакомцы были закутаны в видавшие виды хламиды. Один из этой троицы выделялся ненормальным ростом. Будь он на полметра выше, смог бы сойти у демонов на холме за своего.

Идти было неудобно из-за перевешивающего крыла и покореженного экзоскелета из силового поля и остатков белой энергии. Сконцентрировавшись Инк смог развеять их окончательно и поглотить остатки. В храме он увидел, как тело Киасса обтирают от слизи и смазывают какой-то дурно пахнущей настойкой.

Инк не хотел мешать и поискал место, где можно сесть. Единственный подходящий для этого обломок колонны заняли о чем-то разговаривающие мысленно Арси и ненормально высокий абориген. Инку оставалось только усесться на каменный трон в глубине развалин. После всех злоключений даже такое седалище казалось верхом комфорта.

Инк облокотил голову на спинку и дернулся от укола в затылок. Темнота не помешала обследовать окружение паутиной разума. Там расположился рисунок тройной спирали. В центре которой торчал треугольный шип. При более внимательном изучении он оказался вставленной в паз пирамидкой. Инк решил выплеснуть на незадачливое украшение трона всё своё негодование и стал расшатывать его. К большому неудовольствию, пирамидка выпала всего после пары движений. Злость так и осталась не выпущенной.

«Думаешь так для тебя всё и закончится? — обратился Инк мысленно к пирамидке. — Не угадала. Я тебя просто уничтожу!»

Ставшее доступным после уничтожения фальшивого тела силовое поле облепило пирамидку и попыталось просочиться внутрь. Процесс шел туго. Ассоциации силового поля и опасного холодца не добавляли Инку радости, но стимулировали упорство. Невзрачный камушек стал для него олицетворением всех неудач в маленьком мире. Он уже просто мечтал разрушить его, желательно обратить в пыль. Это дало бы ему хоть немного спокойствия и удовлетворения после всего произошедшего.

«Это?.. — Чувства Инка уловили нечто странное внутри камня. Он попытался вспомнить похожие ощущения. Через миг Инк подскочил на троне. — Божественная кровь!»

Ощущения от внутренности камешка напоминали капли в бусинах для пирсинга у Грэнка. В пирамидке была лишь тень того могущества. Неизвестно как давно здесь оставалась эта вещь и сколько сил сохранила от изначального состояния, но всё же Инк был уверен — внутри находится кровь бога!

Он утроил усилия по вливанию туда силового поля. Всю злость как рукой сняло. Возбуждение и азарт гнали вперед. Инк не представлял, что будет делать с этой божественной кровью, но хотел во что бы то ни стало получить её!

— Инк, — Арси стояла у входа в развалины, — иди с ними. Я оставлю Грэнку сообщение в пещере и догоню вас.

— Хорошо, — слова упали в пустоту. Девчонка и не думала дожидаться ответа.

Великан подхватил тело Киасса и побежал. Оставшиеся двое аборигенов ждали Инка. Они шли в одном с ним темпе, не торопя.

— Далеко до города? — Инк использовал голос сознания так, чтобы передать вопрос сразу обоим спутникам. Параллельно он крутил в руке пирамидку, не прекращая попытки добраться до сокрытого в ней сокровища.

— Ты тоже можешь говорить… так? — из-под накидки ближайшего спутника раздался женский голос. Инку было странно слышать незнакомую речь с обилием резких, будто рубленных, слогов и в тоже время понимать её смысл. Это очень отличалось от опыта общения с архидемоном.

— Да. Это странно?

— Та девушка сказала, что кроме неё никто на это не способен, — удивилась собеседница.

— Я недавно научился, — Инк решил не упоминать об источнике этого знания. — С моим другом всё будет в порядке?

— Должен оклематься, — другой абориген оказался мужчиной с басовитым голосом. — Мы оказали ему первую помощь, ожоги неглубокие. У него очень… странное… покрытие тела.

— Это металлизация кожи, — пояснил Инк.

— Во внешнем мире уже даже такое могут? — восхитилась аборигенша.

— Ты знаешь откуда мы?

— Конечно! Стоит посмотреть на вашу одежду и сразу становится понятно. Этот маленький мир не имеет связи со внешним пространством. Многие уже свыклись с тем, что так тут и умрут, но теперь у нас появилась надежда. У меня есть особый талант — я проникаю в чужие сны, не только спящих здесь, но во внешнем мире. Я могу узнавать новые вещи, дизайн одежды, даже учиться некоторым вещам… Например, теплицы. Я увидела их в одном из чужих снов.

— После этого у нас исчезли проблемы с пищей, — одобрительно прогудел другой спутник Инка.

— Здесь бывают смены сезонов? Это же маленький мир, а не планета.

— Да, — кивнула собеседница, — временами небо становится тоньше и наступает холод. Говорят, что там дыра в пространстве… Во время сильных штормов пустоты граница может пострадать.

Инк смотрел в темное небо. У него уже не было крыльев. Ему было любопытно увидеть, как граница выглядит вблизи.

Сзади раздались торопливые шаги.

«Похоже, оставлять сообщение не пришлось».

Арси шла вместе с Грэнком. Мотоциклист держал на плечах две связки знакомых лысых котов. Инк почувствовал, что краснеет. Он сбежал от этих созданий, а грубоватый здоровяк прибил и теперь с довольным лицом несет добычу.

— Досталось вам с Киассом? — бодро поинтересовался Грэнк.

— Да, — не стал отрицать Инк. — Интересный у тебя улов.

— Мясо — это мясо. Я успел попробовать пожаренного электричеством, вполне съедобно. Хитрые твари, — осклабился Грэнк. — Двигаются под землей, как рыба в воде. У них есть какое-то поле, которое отталкивает камни. К счастью, ни с чем иным это не работает. Дерево, металл и электричество убивает их как обычных кошек. Точно! Ты искал какую-то ценность, чтобы рассорить кланы? Эти ребята могут подойти.

— О чем ты? — удивился Инк.

— Об одного из этих котов я целый камень стесал. Остались только металлические кусочки. Понимаешь?

— Пока не очень.

— Это живая горнодобывающая машина, — убежденно заявил Грэнк. — Просто отделить руду от породы уже дорого стоит, но если выдрессировать котов для поиска полезных ископаемых, прокладки к залежам тоннелей, да и самой добычи. Ты хоть представляешь какие это доходы?!

— Не уверен, что кланы из буфера это оценят, — засомневался Инк. В конце концов, кому нужны капиталы нулевого мира, когда стоит вопрос о личном могуществе в совершенно иных условиях.

— Думаешь, в буфере не нужно никакую добычу проводить? — продолжал убеждать Грэнк. — А в первом мире? Глэм ведь планировал как-то провести туда Наркерта в обход правил, значит и пару тройку котов для развода туда доставить не будет проблемой. Кто знает, что в том первом мире, но деньги это деньги. Они облегчают доступ к ресурсам.

В голове Инка раздался щелчок, и он уже более вдумчиво посмотрел на трупы лысых котов. У него и тени мысли о таком не было.

— Спасибо. Это действительно хорошая идея.

Грэнк хмыкнул в ответ и попробовал заговорить с аборигенами. Те лишь молчали в ответ. С самого прибытия мотоциклиста они не проронили ни слова. На все вопросы только ускоряли движение и жестами призывали поторапливаться.

Местным поселением оказалось скопление деревянных домов. На некотором отдалении виднелись теплицы со стенами и потолком из непрозрачного стекла.

«Теплицы сохраняют тепло от лучей солнца. Здесь ведь его нет, как они вообще могут давать эффект? — Инк только задумался и ощутил едва заметное прикосновение тепла. Из темного неба долетало немного невидимого света. — Что там всё же есть? Может это не отдельный мир, а огороженная часть пространства нулевого мира?»

Инка, Грэнка, и Арси развели по разным домам, предоставив комнаты для жизни. Девчонку провожала целая делегация. Её обхаживали, как чиновника с внеплановой проверкой.

— Подожди немного, — Инка отвела в комнату та самая девушка с талантом ходить в чужих снах. — Мне нужно кое-что сделать, и я вернусь. Не уходи, ладно?

Инк присел на грубую кровать, укрытую потертыми, но чистыми кусками материи, и провалился в сон. Когда он проснулся, рядом с ним сидела красотка с темными волосами под каре, белой блузке с глубоким вырезом и подчеркивающей изгибы бедер юбке до пола.

— Выспался? — голос оказался таким же как у знакомой провожатой.

— Кажется, еще сплю, — ошалело пробормотал Инк.

В ответ девчонка переливисто засмеялась и потащила его за руку. Смех, в отличии от речи, был плавный и приятный для уха.

— Меня зовут Роун, — знакомая взяла Инка под руку и мягко повела через извилистый коридор на выход. На улице они оказались с другой стороны дома.

«Это черный ход?»

— А, да! Моё имя — Инк.

— Приятно познакомиться. Как тебе моя прическа? Такие ведь носят во внешнем мире? Сны иногда искажают реальность. Сложно понять где отражение реальности, а где карикатура на неё, — девчонка приветливо болтала, прокладывая путь к неизвестному месту.

— Да, это называется каре. Тебе очень идёт.

— Спасибо, — зарделась Роун, а Инк заметил, что её волосы еще мокрые после недавнего мытья. — Рада слышать.

Они прошли еще мимо нескольких домов, когда провожатая остановилась возле ничем не отличающегося от соседей здания и постучала каким-то шифром. Дверь открыл другой из знакомой Инку троицы.

— Здесь Киасс?

— А? — Роун замерла и напряглась. — Нет, твой друг в другом месте. Просто хотела тебе показать что-то интересное.

Инк проследовал за провожатой внутрь. Роун привела его в темную комнату. Сознание Инка ощупало комнату, которая оказалась наполнена контейнерами со слизью.

— Как это говорят во внешнем мире? — проворковала красотка. — Я хочу сделать тебе предложение, от которого нельзя отказаться.

Позади послышался скрип закрываемой двери, а затем глухой стук тяжелого засова.

Глава 33

Чистота

Инк напрягся. Абориген несколько раз стукнул чем-то и загорелся огонь. Пламя желтого цвета осветило комнату. Знакомец держал в руках грубое глиняное блюдце, в котором горела жидкость. Роун подошла к одному из контейнеров и с улыбкой опустила туда руку. Со знакомым неприятных хлюпанием она вытащила оттуда серебристый комочек.

— Вы ведь пришли в этот мир за этим?

Инк поднял бровь, не понимая, как она пришла к таким выводам.

— Не удивляйтесь, — продолжила красавица. — Я видела, как вы обсуждали шарэ. Мы не понимаем ваш язык, но у людей из любого мира одни и те же эмоции и желания.

«Она говорит о тех лысых котах? — Инку потребовалось время, чтобы понять ситуацию. Он присмотрелся к серебристому комочку. Морда, лапы, свернутые в сторону головы маленькие уши. Это был еще один лысый кот. — Он отличается от тех уродцев».

Инк посмотрел в другие контейнеры. Одним комочки были совсем маленькими — в половину ладони. Другие — размером почти со взрослого подземного кота, которого местные называли шарэ. Крупные выглядели даже симпатично. У них тоже не было шерсти, но кожа складывалась мелкими узорами, напоминая чешую ящериц. Узоры красиво переливались в свете огня. Главным же отличием стала подозрительно сморщенная кожа над носом.

— Шазирэ сложно вырастить, но мы научились это делать, — Роун продолжила после того, как Инк оценил содержимое контейнеров со слизью. — Искусственные утробы с питательной смесью помогают выращивать этих идеальных мстителей полностью здоровыми. К сожалению, все они безглазы. Неконтролируемое оружие…

— Это ведь такая же слизь, как та, что напала на Киасса? — Инк не понимал в чем особенность серебристых котов, но и признавать этого не хотел. Смена темы показалась хорошей идеей.

— Питательная смесь не опасна. Она остаётся после смерти большого душителя, — пояснил парень с фонарём.

— Как вы убиваете их?

— Мы… — абориген вздрогнул, встретившись взглядом с Инком и поспешил посмотреть на Роун.

— Оставь нас, — твердо сказала красавица.

Абориген поставил плошку на маленькую полку выше контейнера и деревянной походкой вышел из комнаты. Инк ощутил прикосновение. Роун взяла его за руку, подняла плошку с огнём и повела в другую комнату. В ней были лишь кровать и маленький стол.

— Способ убийства большого душителя наш секрет. Он стоил нам очень дорого, — обворожительно улыбаясь Роун поставила блюдце с огнем на столик и повернулась. Её пальцы стали расстегивать пуговицы на блузке. Инк видел, что застежки были сделаны из рога или кости. «Наверняка ручная работа, — подумалось ему, — не тот ширпотреб, что можно встретить в нулевом мире». Изящная резьба, чистая белизна. Ценители отдали бы многое за работу неизвестного мастера, но все это бледнело на фоне изящных пальцев Роун и казалось ничтожным на фоне её нежной кожи.

— Вы можете получить наш секрет, — шептала красавица, а её глаза призывно сверкали, когда она слегка распахнула одежду, открывая лучший обзор на небольшую, но соблазнительную грудь. — Вы можете получить даже больше.

Она подошла вплотную к Инку и приподнялась на цыпочках. Её губы неловко ткнулись в его шею, щеки. Роун опиралась на его плечи и по-детски неумело, наивно пыталась покрыть лицо поцелуями.

— Это тело не было никем запятнано, — дрожащим от страсти голосом шептала красавица, заставляя кровь Инка бежать быстрее, а сердце — биться чаще. — Оно ваше, без остатка. Вы можете делать всё, что пожелаете, я раскрою все тайны.

Руки Инка сами обхватили тело Роун, начали скользить по изгибам девичьей спины. Раздувшиеся ноздри втянули аромат девушки — ни с чем не сравнимый, почти неуловимый. Красавица дрожала от возбуждения и тем самым лишь накаляла его страсть до предела.

— Всё, что пожелаете… — шептала Роун. — Просто заберите нас отсюда…

На Инка словно вылили ведро холодной воды. Он взял девушку за плечи, чуть отодвинул её. Она радостно улыбнулась и сделав шаг назад упала на кровать. Её руки тянулись к Инку, звали к себе.

— Делайте всё, что пожелаете. Это всё ради вас, — она видела, что Инк остановился и продолжила раздеваться лежа. Голос красавицы завораживал, манил, соблазнял, но в её глазах виднелся нестерпимый ужас и отчаяние.

«Она едва держится, чтобы не заплакать, — понял Инк. — Это не дрожь возбуждения. Это первобытный страх».

— Ты боишься? — шепот красавицы прервался. — Тебя пугают мои рога?

— Нет… Конечно, нет, — Роун поднялась с кровати, ловко развязала тесьму на юбке. Полотно тяжелой материи упало на пол, открывая взгляду её ноги, прикрытые до средины бедер так и расстегнутой до конца блузкой. Девушка прижалась к Инку. — Я боюсь… боюсь разочаровать вас. Это единственный шанс… для всех нас… Как я могу бояться своего благодетеля, спасителя всех тех, кто заперт в этом маленьком мире?

— Не помню, чтобы я вас спасал.

— Но вы можете это сделать! — горячо шептала Роун. — Я буду верной вам до самой смерти. Я готова исполнить любой приказ, целовать ноги. Я видела… видела, во снах других людей. У многих есть разные желания. Я готова исполнить всё, что прикажете. Просто позвольте моему народу покинуть это место. Я готова на всё… на всё…

Она снова стала неловко тыкать губами в Инка. Из её глаз потекли слёзы.

— Не прогоняйте меня, — молила она пока Инк останавливал её. — Если я что-то делаю не так, скажите… я всё сделаю… всё…

Инк думал о том, как ей объяснить, что он здесь такой же невольник. Сзади послышался громкий топот.

Товарищ Роун ворвался в комнату и нерешительно замер.

— А… — он испустил лишь неразборчивое мычание, глядя на освещенную сцену.

— Пошел вон! — рявкнула Роун.

Абориген вздрогнул и быстро приблизился.

— Роун, — шипел он, — нет, не кричи.

— Убирайся! — красавица отталкивала его. — Как ты смеешь проявлять неуважение к господину!

Абориген побледнел еще сильнее. Он зажал рот Роун грязной вонючей тряпкой. Инк узнал в нем ту самую хламиду, которая была на троице во время их встречи в пещере.

— Тише, — абориген едва слышным шепотом умолял подругу. — Тише, Роун. Они здесь.

Красавица извивалась и мычала, но потом её глаза расширились, и она замолчала. Точёная женска ручка[1] [2] подняла край хламиды. Казалось, девушка увидела не знакомую одежду, а смертный приговор. Её лицо побледнело. Красавица быстро и тихо стала укутываться в грязную тряпку. Часть ног оказалась неприкрытой. Белизна соблазнительных бедер, точеная линия голени, фарфорово-белые пальчики на небольшой стопе. Разительный контраст с вонючей накидкой.

Роун села на пол. Её била крупная дрожь. Парень помогал ей укутаться, затем достал ещё одну накидку и набросил сверху. На его лице успело появиться тень облегчения, когда крышу комнату снесло.

Треск сухого дерева сопровождался ударившим в глаза светом уличного освещения.

Инк тронул щеку. Из небольшого оставленного щепкой пореза текла кровь. Это не слишком волновало, потому что сверху нависал демон. Чудовище радостно взревело и легким взмахом отбросило Инка прочь.

— Нет! — протяжно закричал абориген, когда лапа монстра схватила завернутую в тряпку девушку.

Сама Роун разразилась паническим криком. Она визжала и умудрилась выскользнуть из лапы демона. На ней еще оставалась длинная блузка, но почти ничего не прикрывала. Нос демона жадно втянул воздух, глаза огромного монстра покраснели, а зрачки сжались глядя на маленькую фигурку, что бросилась через пролом в стене дома.

Убежать ей не удалось. Вторая лапа демона резко двинулась и схватила жертву.

— Отпусти её! — закричал Инк, но тут же вспомнил, насколько это существо тупое. Он бросился вперёд, к уже раскрывшему пасть чудовищу. Нить сознания резкой вспышкой приблизилась к голове рогатого великана, дублируя его приказ на уровне понятных любым разумным существам. — Я сказал отпустить её!

Инк кричал вслух и мысленно, но демон игнорировал все его усилия. Монстр водил носом вдоль тела визжащей от ужаса Роун, подтянул белое тело ближе и приготовился впиться зубами…

— Отпусти её!!! — Инк вперил нить разума в голову демона, обвил вокруг чужой паутины сознания.

Чудовище заревело в небо. Громогласный рык — куда там львиному! — походил на жалобу несправедливо обиженного ребенка. Инк вторил ему. Голову, словно облили кипятком и начали обрабатывать наждаком. Невыносимая боль прервалась вспышкой алого света.

«Клякса!»

Часть сознания архидемона ударила по спаявшимся нитям разума двух существ. Инк тяжело глотал воздух, пытаясь через пульсирующую боль рассмотреть расплывающийся вокруг мир. Демон мотал головой и то и дело обиженно рыкал. У его ног лежало белое тело, раскрашенное потоками красного. Такие же красные пятна Инк увидел на когтях демона. Чудовище не съело Роун, но всё равно нанесло смертельную травму.

— Как же так… как же так… — бормотал рядом абориген.

Инк протянул нить разума к Роун, но опасался касаться напрямую, чтобы не навредить. Она смотрела на него и шевелила губами.

«Спаси… — слышались мысли Роун. — Спаси… мой народ…»

«Обещаю», — ответил Инк. Ему не хватило мужества признаться, что он не знает, где находится выход.

Инк видел, как на лице Роун ужас сменяется умиротворением и благодарностью.

«Благодарю, мой господин…»

Её глаза не двигались, казалось смотрели в самую душу Инка, и от этого взгляда что-то внутри него надломилось. Он практически не знал Роун, но перед лицом естественного врага разве есть кто-то ближе собратьев-людей?

«Нет! Еще не конец!»

Инк бросился к ёмкостям со слизью, схватил самого крупного серебристого кота и вернулся к Роун. Он положил животное на её голову и попытался повторить проделать тоже, что ранее с «кляксами» и демонами. Нить разума прошла сквозь голову детёныша зверя и влезла в остатки сознания девушки.

Инк видел светоч разума, пылающий ярким розовым пламенем. Он таял на глазах. После смерти мозга паутина теряла опору в материальном мире и размывалась в пространстве. Инк аккуратно окружил остатки светоча Роун своими нитями и активировал голос сознания, чтобы сдвинуть его. Ничего не вышло. Остаток разума девушки сопротивлялся, словно само пространство пыталось утянуть его куда-то вдаль. Казалось, что это астронавт, а мозг — космический корабль. Потеряв последний, оставалось лишь стать пищей для холодного межзвездного пространства.

Инк плюнул на риск и коснулся розовой нити напрямую. Это действие тут же вызвало вспышку боли. Розовый светоч вспыхнул ярче и стал таять еще быстрее. По наитию Инк пытался изменить цвет своей нити. От синего он сместился к фиолетовому на концах. Боль пропала. Паутина стала единой с градиентным переходом на одном участке, но было уже поздно.

Инк не ощущал ни единого колебания мысли девушки. Это больше не было сознанием. Еще одна «клякса». Он продолжал упрямо тянуть потускневший светоч в разум животного. Укоренил розовую амёбу, но чувствовал бесполезность своих действий.

Роун была мертва. Инк понимал это очень чётко. Он отошел в сторону и почувствовал, как напряглась и задрожала нить разума между ним и серебристым котом. Ещё пара шагов дальше, и эта связь разрушила бы «кляксу», оставшуюся от разума Роун. Инк вернулся к животному, поднял его и положил в маленький контейнер со специальным ремнём. Перекинул полоску кожи через плечо и побрел по дороге к жалобно ревущему демону.

— Они не должны были приходить так рано… — тихо бормотал друг девушки.

— Что здесь происходит? — спросил Инк хриплым голосом.

— Бойня. Пожирание. Если бы мы только знали… Это из-за того, что мы приблизились к их территории? — продолжал бормотать абориген.

— Тогда тебе стоит убегать. Ты ведь тоже был там. Значит станешь следующей целью демона, — Инк попытался привести сидящего на земле аборигена в чувства.

— Я? Ха-ха… нет… ха-ха… лучше бы это был я. Лучше бы эта тварь сожрала меня! — парень плакал и горько смеялся. — Запах. Эти твари не едят «грязную пищу». Они охотятся только на чистых. Чистота… В этом мире чистота — это смертельный приговор. Погрузившись в грязь полностью, человек умрет от заразы, но быть совершенно чистым еще опаснее. Демоны чуют их запах и убивают первыми. Сожрать чистое существо — их величайшее удовольствие.

Абориген неловко схватил Инка за штанину в районе колена.

— Мы всегда ходим в грязной одежде. Она помылась сегодня… — парень поднял голову и потерянным видом смотрел на Инка. — Специально для тебя… она… нет… если бы мы только знали… Нет…

Инк стиснул зубы до скрипа и отвернулся. Ему было нечего ответить потрясенному человеку. Его глаза остановились на подвывающем демоне. Внутри обожгло ненавистью, и эта боль была в сто раз невыносимее, чем едкое прикосновение нити разума к частице архидемона.

Глава 34

Кровь бога

Инк обезумел от ярости и бросился вперед. Вокруг него взмыли невидимые прочим нити с маленьким подобием серпов на концах. Они вгрызлись в разум демона. Чудовище рычало, «клякса» в плескалась каплями цвета раскаленной лавы. От обжигающей боли все мысли Инка пропали, он не видел ничего, кроме врага. Из глотки вырывался крик ярости и ему вторил заглушающий всё рёв монстра.

Чудовище упало. Инк знал, что их должно быть больше. Он рвался вперед, но что-то мешало. Цепи? Лозы растения?

— …ет! …ви… — с опозданием пришло понимание слов, прорывающихся сквозь звон в ушах — «Нет! Остановись!»

Сзади его обнимали женские руки, не давали броситься в самоубийственную атаку на следующего демона, который показался у перекрестка.

«Роун!»

Инк повернул голову. Обеспокоенная Арси открывала рот, но он слышал лишь части её мысленной речи. Даже голос разума не мог пробиться к его сознанию полностью. Девчонка всё продолжала что-то говорить. Инк даже примерно понял смысл послания. Чудовища сильные. Арси называла их высшими демонами. Было что-то про разрушение его разума. Инк помнил, его оружие разума — воплощенное сожаление.

«Эмоции. Сильные, яркие. Они определяют наше отношение к разным вещам. Отрицательные эмоции даже сильнее счастливых. Значит ли это, что личность — скульптура, высеченная из бесформенной массы болью и сожалениями? Избавиться от серпов сожаления действительно плохо?»

Глаза Инка не сходили с трупа Роун. Пусты глаза и бледность… тот неестественный цвет, что отличает мертвых от живых. Остатки её светоча слились с его нитью сознания и теперь укоренились в теле зверька.

Ярость куда-то пропала. Остались только чувство усталости и горечь. Инк придерживал одной рукой контейнер со слизью, а другой обнял Арси. Он представлял себе Роун и мысленно просил у неё прощения за то, что не спас. За то, что не сможет выполнить своё обещание.

Когда Инк немного пришел в себя, заметил Киасса и Грэнка. Потомок богов стоял гордо. Его глаза внимательно осматривали окружение. Он был готов вступить в битву в любой момент. Алхимик смотрел на Инка. На его лице застыло сложное выражение.

«Ну, да… Он ведь, наверное, думает, что я спас ему жизнь, нырнув в ту слизь. В каком-то смысле так оно и есть, но… Откуда это чувство бесполезности?»

Инк сжал кулак и попытался успокоиться. Он кивнул Киассу, и получил чуть запоздавший жест в ответ.

«Иди за мной», — мысленный голос Арси звучал уверенно, словно она всегда только так и говорила.

Все вместе они пришли к тем людям, которые обхаживали Арси раньше.

В большом доме было достаточно света, чтобы разогнать тени без остатка, и достаточно комнат для размещения всех учеников Глэма. Оставшись один, Инк попытался отвлечься. Тупая боль внутри, прогоняла мысли, лишала желания действовать.

Камешек в руке всё также пропитывался силовым полем.

«Зачем я страдаю? Кто она мне? Просто случайная девка, которая предложила тело в обмен на побег из этого мира? Мы даже не знакомы. Сколько в нулевом мире каждый день умирают людей от голода и холода? Мне же плевать на них! Роун? Пошла она! Почему я должен страдать из-за смерти какой-то… какой-то…», — Инк убеждал себя мысленно в бесполезности этих мучений.

Получалось плохо.

Инк скрутился на постели в позу эмбриона и отвернулся от контейнера со слизью на столе. Приложил камень ко лбу, пропитка силовым полем ускорилась. Он попытался порадоваться этому… Разум, словно в издевку, снова показал лицо умирающей Роун. В его ушах не отражалось ни звука из окружающего мира, но как зацикленная запись повторялась мольба девушки: «Спаси мой народ».

В приложенном ко лбу камне что-то дрогнуло. Инк инстинктивно отбросил его и вскочил на постели. На середине пути до стены из камня вылетела тонкая ярко-красная нить. Она проскользнула между пытавшихся ухватить её пальцев и вошла прямо между бровями Инка. Было похоже на укол иглой. Нить крови просочилась дальше.

В разум Инка вторглась маленькая тусклая амёба. Серпы попытались врезаться в остатки чужого сознания, и тут же распались мельчайшим песком. Нити разума шипели сталкиваясь с паутиной разума демонов, но в этот раз было похоже на попытку ударить о кусок стали пучком волос.

Остаток сознания бога пристроился сам в нужном месте. Светоч Инка дрожал, пытаясь отвязаться от опасного вторженца. Окружение сменялось. Сознание перебирало слой за слоем мира разума, пока не погрузилось в темноту, разбавленную несколькими светящимися искрами. Остаток разума бога дрогнул. Инк попытался его сдвинуть и это удалось. «Амёба» плавно отплыла в сторону.

«Хорошо… — с облегчением подумал Инк. Его внимание привлекла тонкая нить между ним и кусочком разума бога. — Откуда она взялась?»

Попытка разрушить связь провалилась. «Амёба» дрогнула пару раз и резко устремилась к трупу энергетического создания. Когда через пару мгновений существо пошевелилось, кровь Инка похолодела. Маленькое подобие динозавра повернуло чуть засветилось изнутри золотистым и прижало лапы к животу.

Впервые в этом темном мире Инк услышал стук своего сердца. Энергетическое существо стало мерно пульсировать с ним в такт. Больше ничего не происходило. Радоваться этому или печалиться Инк не знал. Он вернулся в маленький мир и создал из силового поля зеркало. В отражении между бровями виднелся рисунок. Тонкие красные линии складывались в тройную спираль. Пальцы не чувствовали разницы с другой частью кожи, словно это было обычной иллюзией.

Спирали наконец прекратили расширяться, а их концы обернулись по окружности. Теперь рисунок оказался заключен в подобие круга.

Инк прикоснулся к нему нитью сознания и его разум втянуло в пустоту с мерцающими группами письмен. «Почерк» отличался от того, что был в гримуаре архидемона, да и самих скоплений было значительно больше.

«Возможно, в одном из них есть объяснение?»

Все скопления письмён имели небольшое сопровождение. Как Луна возле Земли они плыли на небольшом расстоянии. Инк коснулся маленького набора знаков. К нему в разум перетекла информация о методе укрепления светоча. Маленькая группа слов рассказывала об основных требованиях к практике и перспективах её использования, предостережениях о технике безопасности. Сам метод нужно было искать в большом скоплении символов рядом.

Вторая группа содержала метод боя нитью разума. Освоив его, можно было превратить мысль в оружие.

Третья описывала технику правильного усвоения капли крови бога. Благодаря этому можно было существенно усилить глаза и перейти к изучению методов их боевого и небоевого использования.

Сами эти методы находились в пятом скоплении, а в четвертом Инк увидел описание искусства боя без оружия. Остальные письмена обещали рассказать о методе развития тонких тел по принципам Школы демонического бога Тройного Вихря, технике усиления тела нитями сознания, технике ускорения восприятия, секретному методу глаза бури для накопления в нём запасов энергии, а также кинра. Самым главным сейчас было содержание последнего скопления, в котором неизвестный бог оставил подробную информацию о том, как покинуть созданный им маленький мир. Инк тут же коснулся большого скопления.

В этом маленьком мире было некое «сердце», контролирующее законы и границы ограниченного пространства. Передать ему приказ можно было с помощью голоса сознания, но только использовать технику допускалось лишь светочем. Сердце мира уловит такой сигнал, а посторонний — нет. Неизвестный бог оставил в послании предупреждение. Завладевшего его наследием могут убить из-за жадности. Можно отследить колебания нити разума, но его средоточие пряталось в естественной защите. Список команд содержал указание на несколько точек входа. Пирамидка из трона служила маяком для открытия ворот сюда из нулевого мира.

Одна из команд открывала мембрану неба. Неизвестный бог сообщил, что можно заманить в маленький мир своих врагов, сбежать наружу и открыть мембрану. Это приведет к смерти всех животных и растений в маленьком мире. Также в этом блоке информации сообщалось, что школа демонического бога тройного вихря находится за пределом звёзд нулевого мира. Неизвестный бог призывал не пугаться его метки разума, поскольку она не станет вредить, а представляет собой отличительный знак личного ученика основателя учения. Ограниченность количества техник пояснялась невозможностью использования многих методик в условиях ограниченности ресурсов нулевого мира.

«Найди школу демонического бога Тройного Вихря за пределами звёзд. Тебя примут как основного ученика и предоставят лучшие ресурсы и тайные техники. Сможешь добраться до седьмого мира и найти меня или моих последователей, значит достоин самого лучшего отношения. Легко вырастить крепкое дерево на плодородной почве, но в бесплодной пустыне выживают лишь гении из гениев. Докажи, что ты один из них».

Будь это чуть ранее, Инк бы поверил в добрые намерения неизвестного бога. После разговора с архидемоном его посетила более приземленная мысль. Кому-то нужен «биоматериал».

«Единственное, что приходит в голову — техника глаз. Если нужные глаза очень сложно развить, то есть смысл оставить приманку в нулевом мире. Прохождение через огненное крещение при отправке в первый мир может переделать организм и сделать его естественным, — рассуждал Инк. — Почему сразу не отправить сюда кого-то с этой целью? Этот основатель школы такой же как родители Грэнка? Не в ладах с магами и кланами?».

Инк покинул мир метки. В отражении силового больше не было видно ни малейшего следа метки.

Контейнер со слизью стоял немым укором. Инк чувствовал некоторое облегчение от того, что всё же сможет исполнить обещание, данное Роун. Он снова отправился в мир метки. Слова о кинра были совсем иными, чем в брошюрах. Никакого разделения на ступени — только информация о слоях разума и их назначении.

В крови демонического бога указывалась подробная инструкция, как попасть в тот или иной слой. Предупреждения помогали избегать подводных камней при погружении в себя. Инк не верил в доброту демонического бога, но оставленные инструкции считал надежными. В конце концов, демоническому богу нужно было, чтобы он смог прожить достаточно долго и найти его школу.

Сжать светоч и приглушить его свет, рассеять тонкие нити в стороны и начать легкое вращение. Такой простой метод позволил Инку «просеять» пространство стеклоподобного разума через сито сознания. Нити не могли пройти везде, натыкались на препятствия, из которых постепенно сформировались прозрачные камешки разной формы.

Именно так здесь выглядели наработанные умения. И несколько из них отличались по стилю от остальных.

«Наконец-то я вас нашел, дары духа отражения».

Глава 35

Возвращение

Множество кристаллов имели разные формы и размеры, но Инка привлекли явно чуждые элементы. Он заметил круглый шарик, в котором узнал силовое поле. Темный кристалл неправильной формы со сглаженными гранями — контроль крови. Клубок синеватых нитей — микроманипуляции. Звезда из направленных в разные стороны игл — активация магических сил. Последний напоминал искаженный цилиндр, его покрывали многие трещины. Казалось он вот-вот развалится.

«Это навык пробуждения крови?»

Инк попытался коснуться его, после чего ощутил движение силового поля и белой энергии.

«Из-за этого я превратился в крылатого? Но где тогда умение пробуждения крови?»

Инк обыскал все пространство и не нашел его. Какие-то навыки касались умения читать и писать, другие затрагивали микрорефлексы, а самые прозрачные и незаметные касались естественных процессов организма. Инк неким подспудным образом понимал, что трогать их не стоит ни в коем случае. Тем не менее, части игольчатой звезды, представляющей в этом слое разума навык активации магических сил, касались врожденных умений.

Всё это казалось загадкой и тайной рождения жизни. Инк задавался вопросом о причинах появления у человека навыков. Инстинктивные действия, что-то чему не нужно учиться, поскольку имеешь с рождения?

«Может ли быть, что монстры и боги имеют врожденные умения вроде силового поля, металлизации, управления молнией?»

Мысли не смогли отвлечь надолго, и вскоре скорбь от гибели Роун вернулась.

«Мне нужно больше силы… Я должен развить навык накопления энергии».

Информация в метке была достаточно подробной. Инк вошел в звёздное пространство[1] [2], опасливо покосился на пульсирующее энергетическое существо и, не дождавшись никаких действий от носителя метки бога, начал стягивать и закручивать белую энергию в три вихря. Делать это было сложно, Инк несколько раз провалился, пока не смог создать вращающиеся столбы. Вторым этапом техники было сведение вихрей впритык, чтобы вызвать синергию их вращения. Сложность заключалась в необходимости поддерживать идентичность искусственных ураганов. В ином случае один поглощал другие.

В идеале вихри должны притягиваться и поддерживать друг друга. Итогом станет создание одного вращающегося столба с тремя внутри. Это сразу напомнило о схематичном изображении метки — тройная спираль в круге. Инк перестал считать провальные попытки после десятой неудачи.

«Очень сложно контролировать их из-за инертности. Если я пробую делать вихри меньше, они всё равно стягивают энергию и разрастаются… Тогда, что если сделать их немного больше? Маленькие вихри… Объединить три, а потом скормить им остальные!»

Инк посчитал идею прекрасной. Исходя из размера вихря, для которого он мог легко менять скорость вращения, он создал десять маленьких ураганов.

«Если я сделаю три сложных вихря, разве они не стабилизируют друг друга?»

Один из маленьких ураганов распался. Остальные стало несколько сложнее удерживать под контролем. Инк разделил вихри в группы по три штуки. К его радости, вокруг них появился едва заметный слой, доказывая успешность техники. Три крупных вращающихся цилиндра стали притягиваться друг к другу. В момент столкновения Инк напрягся в ожидании. Большие цилиндры загудели, но удержались, стали кружиться друг вокруг друга.

«Хорошо…» — обрадовался Инк.

Раздался гулкий хлопок. Вокруг трех цилиндров сформировался еще один слой, но он сжался вверху и внизу, образовав сферу. Внутренние столбы разрушились. Девять вихрей, как злобные змеи, двигались по странным траекториям внутри полупрозрачного шара из белой пыли.

Инк попытался остановить их, но ничего не вышло. Все крупицы энергии стянулись к сфере. Крупицы силы стали вытягиваться из энергетического существа, но оно взревело и отодвинулось в сторону края пространства. Подобие золотистого динозавра прекратило испускать пульсации света и даже сжалось в комочек.

Ситуация вышла из-под контроля. Инк ощутил беспокойство. Он подумал, что экспериментировать со своим разумом было не лучшим решением. Сфера из белой энергии стала сжиматься. Девять вихрей внутри неё обратились тонкими нитями, их движения стали еще хаотичнее и запутаннее. Гул прекратился.

Никаких негативных последствий на первый взгляд не было, но как это отразится в дальнейшем — предсказать было невозможно.

Инк еще раз просмотрел инструкцию в кровавой метке. Никаких особых подробностей о возможных несчастных случаях в ней при повторном изучении не нашлось. Информация о кинра тоже оказалась не слишком полезной, некоторые из описываемых слоёв разума могли быть открыты лишь после развития тонких тел, другие оперировали понятиями, осознать которые было невозможно без углубления понимания природы энергий. Темное пространство звёзд считало одним из важнейших слоёв разума и описывалось, как нечто отдельное от самого сознания, но понять всё в деталях Инк так и не смог.

Лежа на кровати, он задумался о походе в ту самую Библиотеку.

«Возможно, там я найду информацию, которая поможет лучше разобраться в кинра, понять природу метки, найти способ избавиться от куска разума бога. Да и эта нить между мной и погибшим светочем Роун… Кто знает, не повлияет ли это на моё сознание». — Инк замер. Он чувствовал связь с контейнером, однако не видел нить. Она пропала.

Инк встал, внимательно осмотрел контейнер и существо внутри него. Поставил ёмкость обратно и отошел в противоположную часть комнаты. Раньше нить натягивалась и создавала чувство дискомфорта и скорого разрушения остатков души Роун, теперь же ничего такого не было. Инк чувствовал себя связанным с серебристым животным на каком-то глубинном уровне. По наитию он попытался войти в разум существа. Это удалось сделать на удивление легко. Инк снова почувствовал дрожь розового остатка светоча Роун. На миг он задумался о том, стоит ли его разрушить, но в итоге оставил всё как есть.

В большой осторожностью Инк пытался найти навыки в разуме существа. Сделать это удалось, хоть все способности серебряного зверя оказались почти незаметны. Изучить их так и не получилось, но в какой-то момент Инка захватила идея о переносе умения в другое существо, чтобы проверить как это на нём отразится.

«Я не могу найти подопытного, но могу попытаться передать этому созданию одно из своих умений…»

Инк сконцентрировался на своём разуме. Нашел навыки, коснулся нитью разума игольчатую звезду навыка активации магических сил, другая нить вошла в сознание животного. Пульсация голоса разума пыталась создать некое подобие игольчатой звезды, но получилась уродливая карикатура. К радости Инка лучи образования сами протянулись и дотронулись до врожденных умений животного.

В дверь постучали.

Инк отвлекся и поспешил открыть. Снаружи стоял Грэнк.

— Ты как?

Вопрос оказался для Инка совершенно неожиданным. Он не думал, что увидит некое подобие сочувствия на этом лице. Сама же скорбь по малознакомому человеку казалась странной и отчего постыдной. Проявлять слабость совершенно не хотелось.

Инк кивнул Грэнку вместо ответа.

— Не знаю, что там произошло, но это не твоя вина. Девчонка была кем-то важным для этой общины. За долгие годы они приучили монстров есть только тех людей, которые прошли церемонию омывания. Никто не ждал демонов сегодня. У них есть специальные песочные часы, отсчитывающие время для кормежки чудовищ. В такие времена они обмазываются специальными составами, чтобы сохранить себе жизнь. Ей просто не повезло.

«Была важной… — Инк считал Роун подобием принцессы в этом маленьком мире. Её стремление спасти других людей глубокого его тронуло. — Демоны пришли раньше? Я знаю почему».

— Это из-за меня, — Инк поднял руку, прерывая возражения Грэнка. — Я кое-что сделал с чудовищами по просьбе архидемона. Скорее всего, именно из-за этого они появились сейчас.

— Ты… — Грэнк нахмурился.

— Что ты сделал? — голос Арси стал неожиданностью.

— Помог оставить… нечто… в головах демонов.

— Он ведь что-то обещал тебе взамен? — продолжала допытываться Арси.

Инк молчал. Все его прошлые действия казались глупостью. Он понимал, что раньше всё казалось ему логичным, но теперь ситуация воспринималась как игра с огнём.

— Выход, — ложь далась легко. Инк сжал губы, боясь рассказать правду. Ему подумалось, что товарищи станут презирать его. Это пугало. — Он обещал открыть выход из этого маленького мира. Помнишь храм, в котором я прятал раненного Киасса? Там выход. Нужно время, чтобы он появился.

Место было верным, в кровавой метке указывалось, что этот канал самый стабильный и пользоваться нужно им. Инк не хотел скрывать правду от товарищей по несчастью, но не видел иного выхода.

«Со временем я расскажу им больше. Обязательно, — дал себе обещание Инк. — К тому же, если проход откроется в пространство арены, Глэм и остальные столкнутся с демонами и уничтожат их. Подобные твари не должны существовать. Нужно лишь подождать пока демоны покинут это поселение».

При мысли о том, что прямо сейчас чудовища продолжают пожирать людей, вызвала вспышку гнева. Кулаки Инка сжались, лицо исказилось.

— Эти демоны… Они ещё тут?

— Схватили парня, который принес сюда Киасса, — кивнула Арси. — Даже не думай пытаться ему помочь. С нашими силами мы просто погибнем. Нужно выбраться отсюда и привести подмогу. Многие кланы захотят получить ресурсы этого маленького мира. Им придется уничтожить демонов.

Арси подошла ближе и взяла Инка за руку. Прикосновение её холодных пальцев напомнило о нежной коже Роун. Инк дернул рукой, освобождая кисть из ладони девчонки. Хотелось как можно скорее покинуть этот маленький мир.

— Отдохни, — на лице Арси промелькнула обида, — завтра попробуем вернуться. Возможно, остатка моих сил хватит, чтобы создать хотя бы минимальный проход.

Инк молча вернулся в комнату. Было что-то неправильное в его поведении, он это понимал, но ничего не хотел делать. Настроение экспериментировать пропало. Инк смотрел в потолок, пока не погрузился в забытьё. Он не видел снов, но ощутил некоторое притупление эмоций. Вернулось спокойствие и уверенность в собственной правоте.

От сопровождения аборигенов Арси отказалась. Из города группа вышла по маршруту, на котором им не встретилось никаких следов вчерашнего нападения. Девчонка изредка бросала обеспокоенные взгляды на Инка. Она успокоилась только после выхода из поселения.

— Мы должны просто ждать здесь открытия выхода? — поинтересовался Киасс. Он еще полностью не оправился, но упорно отказывался от помощи, шел сам.

— Нет, — Арси помотала головой. — Мы не можем доверять архидемону. Если выход действительно где-то здесь, остатков моих сил хватит на пробитие прохода.

Вокруг разлетелись синие искры. Одна из них застыла в пространстве и начала расходиться пылающим пятном. Все остальные огоньки развернулись, чтобы влиться в разрастающийся разрыв пространства. Глазам Инка и остальных открылся вид на тротуар возле многоэтажного дома. Вытянутое вертикально овальное окно в пространстве в нулевом мире висело между первым и вторым этажами.

Инк прижал к груди контейнер с животным и прыгнул, не дожидаясь остальных. Грэнк следом толкнул Киасса, но в последний момент придержал его за руку и плавно опустил вниз на сколько хватило длины руки. В итоге высота падения для металлического оказалась не существенной. Ту же процедуру он провел для Арси, но сделал это более аккуратно — без толчков в спину. Сам потомок богов вышел последним. Он, как и Инк, не испытал проблем с прыжком с такой высоты.

— Арси, ты можешь сообщить Глэму, что мы выбрались?

— Прости, Грэнк, но моя частица разрушилась, когда передавала мне информацию о том, что было после нашего ухода.

— Я могу, — Киасс кашлянул и продолжил, — связаться со своим кланом. Наша семья достаточно богата не только в буфере, но и в нулевом мире.

— Отлично. Рассчитываем на тебя, — Арси улыбнулась алхимику, и тот начал осматриваться.

— Я найду нам телефон. Вам в таком виде лучше не отсвечивать пока.

«Грэнк смог добыть пропитание в маленьком мире и сохранил свою одежду относительно чистой и полностью целой», — Инк осознал, что во многих смыслах уступает грубоватому соученику. Он не готов было это произнести даже мысленно, но глубоко в сердце решил перенять лучшие качества товарища, чтобы больше никогда не приходилось страдать так, как в последние дни.

Глава 36

Торговый союз

На звонок Киасса отреагировали очень быстро. Забрали, увезли в гостиницу и обеспечили свежей одеждой. В нулевом мире было три часа пополуночи. Арси считала это время поздней ночью, а Грэнк — ранним утром. Инку было плевать. Спать не хотелось, но все разговоры планировалось отложить на более позднее время. Говорили в этой местности на непонятном Инку языке, но сопровождающие со всем справлялись на отлично и не нуждались в какой-либо помощи от беглецов из маленького мира.

— Не спишь? — в комнату заглянула Арси. — Прости, что без стука…

— Нет… — Инк с удивлением смотрел на скромное выражение лица девчонки. — Всё нормально.

— Я хотела поговорить. Всё это так навалилось…

— Да, — Инк не знал, что ответить.

— Там, в маленьком мире, эта девушка… вы с ней?..

— Она хотела сбежать оттуда. Просто просила помочь, хотя и выбрала довольно необычный способ.

В воздухе повисла неловкость.

— У них есть особый ритуал, — начала пояснять Арси, присев на кровать возле Инка. — Влюбленные дают обет верности, принимая ванну, смывая всю грязь и лишний запах. Обычно это делается перед принесением человека в жертву демонам, но брачный обряд в том маленьком мире заключается в совместном мытье. Так влюбленные говорят друг другу: «Ты для меня дороже жизни». Провести отведенное время в счастье и согласии, а после умереть в один день. Для нас это романтика из сказок, а для них часть жизни. Они действительно так поступают.

— Это не романтика, — возразил Инк. — Это глупость. Лучше бы они поступали наоборот.

— Запах крови некоторых животных неприятен тем чудовищам. Изначально они пачкали себя, спасая жизни. Со временем всё переросло в необычную традицию.

Арси замолчала, а Инк обдумывал новую информацию. Действия Роун представали в несколько новом свете.

— Ты помнишь, как оказался в мире отражения? — Арси казалась обрадованной от того, что нашла новый повод для разговора. — Когда я попала туда, увидела величественный тронный зал. Передо мной на высоте в красивом кресле восседала она — равнодушная, недостижимая. К трону от моего места вели ступени, но обрывались после всего нескольких метров. Иногда в пустоте мерцала иллюзорная недостающая часть, но что-то внутри говорило — наступить на них невозможно. Попробуешь и тут же обрушишься в пропасть, возврата из которой уже не будет, — взгляд Арси устремился вдаль. — Она сказала, что может предложить многое, но выбор все равно останется за мной.

— И что ты попросила? Восемь тысяч баллов — немало количество, — Инк вспомнил такой далекий разговор при знакомстве и задумался о том, идеальная память может иногда стать орудием пыток.

— Лестницу, — Арси подняла ноги на край кровати и уткнулась головой в колени. — Инк, я попросила ступени, которые помогут подняться к ней. Она ответила, что это невозможно купить, потому что лестница и так есть. Ничто и никто не мешает мне пройти, кроме меня самой. Она сказала, что всё окружающее меня — лишь отражение моего подсознания, а затем… предложила выбор: «Личность или память? Чего ты хочешь лишиться?». Как сейчас помню, всё это. Прошлая я… ей было ясно какой вариант правильный. «Хочешь сказать, что ступени исчезают и становятся иллюзией из-за моего неверия в себя? Что я сама создала оковы своего возвышения? Тогда я же их и уничтожу! Таков мой выбор!» Это были последние её слова. Стоило их произнести и появилась я. У меня не было желаний, не было предпочтений, страхов, сожалений… только память о той, другой, что была до меня. Ни одно из оставшихся воспоминаний я не считала своим. Это тяжело ощущать. Чужую жертву ради собственной жизни, — рука Арси легла на ладонь Инка. В глазах светилось понимание его чувств. Пусть ей и пришлось пройти через иной опыт. — Прошлая стерла себя и дала шанс мне. В память об этом я поднялась по ступеням и стала перед троном. Иллюзорные ступени становились реальными, стоило мне опустить на них ногу. Женщина, что сидела на самом верху, спросила о желаемых мною способностях. Чего бы хотела прошлая я? Так мне думалось, но дух предугадала это и предложила не делать такую глупость. В конце концов, прошлая пожертвовала собой, чтобы я не совершала её ошибок. Просматривая память, осторожно роясь в ней, я ощущала себя вором. Тогда-то мне и подумалось, что я украла у неё всё — даже внешность. Отсюда появилось первое моё желание. Хранить память о прошлой, но не быть ей обязанной, не чувствовать себя захватчиком чужого тела. Способность изменения внешности — сто баллов. Для физического тела корректировки, даже самые незначительные, требуют довольно много времени, но перерожденные — это формы энергии, поэтому лицо я поменяла сразу же… на то, которое хотела именно я. Вторая способность — изменение голоса. Это потенциально боевое умение, но начальный этап даёт весьма ограниченные преимущества, да и то лишь в маскировке. В мире, где чувствуют энергии, другим голосом мало кого можно обмануть. Тем не менее она обошлась мне в двести пятьдесят баллов. Последняя способность самая дорогая — разделение. Выделить прошлую в отдельное тело, пусть и без разума. Глупое и детское желание, наверное… и всё же я отдала за неё еще тысячу семьсот баллов.

— Сколько?

— Ты не ослышался, — Арси так и не подняла голову, — всего на свои способности я потратила две тысячи пятьдесят баллов. Хочешь знать куда делось остальное? Она предложила мне кое-что. Пропуск в особое пространство, где я смогу развиваться в специальной технике. Как выяснилось, у меня было не только физическое тело, одно из тонких тоже начало развиваться. Слишком слабое, чтобы удержаться в нулевом мире, но достаточно сильное, чтобы привлечь её внимание. Место, куда она меня отправила было миром отражения, но не тем, которое открылось мне. Она сказала, что это изначальный облик её обиталища, а не искаженные подсознанием энергии назвала особенно полезными. Все остальные баллы я потратила на время в том месте. Она дала мне маленькую брошюрку, копию рукописи из библиотеки. Тысячи баллов остатка… Для того, чтобы сжечь их полностью потребовалось больше пятнадцати лет.

— Эта брошюра…

— Верно, Инк, — Арси подняла голову и посмотрела на него своими чистыми глазами. — В этом безграничном белом мире я изучала сайрен. Я научилась поглощать энергию, чтоб растить своё тонкое тело. Изумительная вещь… Мне досталось совсем немного, тонкое тело развилось слабо, но, как видишь, даже этого оказалось достаточно для нашего спасения.

— Хочешь еще?

— Конечно, — Арси горько улыбнулась, — вот только в тот мир больше не попасть.

— В этом нет нужды, — Инк почувствовал странную близость к этой наглой девчонке. Ему отчаянно хотелось поделиться с кем-то тяготящими его чувствами. — Видишь ли, я не потерял своё тело, как думают остальные. В первую нашу встречу свечение вокруг меня было результатом насыщения белой энергией. Даже сейчас у меня её сохранилось немного.

— Это… — Арси помотала головой, — нет, я не могу, потому что ты наверняка многим заплатил за её получение. Никому не говори, если кто-то узнает последствия даже представить невозможно.

— Ты — единственная, кому я сказал. Не волнуйся, мне это ничего не стоило. Этот белый мир… даже не знаю, как сказать, — Инк почесал голову со смущенным выражением лица. — Я оказался в нем изначально. Это была моя версия отражения.

— Невозможно… Он появляется только для рожденных в этом мире, а ты…

— Устал уже от этой чуши, — Инк пожал плечами. — Я не появился из другого мира и никакой не потомок высших сил. Мне даже выбора не давали, сразу стерли память. Ничего героического. Смешно… А баллы — это вообще нечто. Я получил двенадцать баллов. Даже на слабейшую способность не хватало. Три балла потратил на ответы от голоса… духа. Я не видел её, только слышал. Она была довольно доброй, знаешь? Приятный голос, как у матери или заботливой старшей сестры. Именно она составила для меня комбинацию способностей на основе моего пожелания о будущей силе. Как я теперь понимаю, ей хватило прозорливости заглянуть намного дальше и учесть намного больше, чем я мог даже вообразить.

— Но как же эти слухи… — нахмурилась Арси.

— Грэнк. Он потомок высших сил. Я только потом случайно узнал это из его амулета. В этой вещице, к слову, и его память сохранилась, так что он вообще ничего не потерял. Даже не думал, что вот так влипну из-за нескольких случайных слов.

— Вот как… Грэнк, да? Он в последнее время изменился.

— Как и все мы, — Инк улыбнулся. — Знаешь, теперь, когда высказался, раскрыл о себе правду, даже легче стало. Спокойнее. В конце концов, я — это я, а ты — это ты. Никому из нас не нужно притворяться кем-то другим.

— Да… и отказываться от части самих себя тоже. Даже если мы с прошлой мной в чем-то похожи, незачем бежать от этого, — Арси посмотрела на Инка и положила голову щекой на колено. — Теперь и мне стало легче. Знаешь, на самом деле я ведь не люблю Киасса.

— Если думаешь, что твои заявления кто-то воспринимал всерьез, то сильно переоцениваешь свои актерские способности.

— Нет, я говорю это не из-за самоуверенности. Просто хочу, чтобы ты знал. Киасса я не… — Арси легко улыбнулась, не сводя чистых глаз с Инка, — люблю.

Арси сменила позу и обвила руками шею Инка.

— Это тело не настоящее, но кое-чем я могу тебя утешить, — тихо и ласково шептала Арси. — Закрой глаза.

Инк подчинился, но нехотя. Не так давно он уже столкнулся с подобным сценарием и это закончилось весьма трагично. Арси коснулась его лбом и перед мысленным взором Инка появился её яркий светоч. Он выглядел как громадный кристалл фиолетового цвета. Вокруг него мерцали острые снежинки. Никаких нитей разума видно не было. Сияние усилилось, взывая к светочу самого Инка. Образ Арси отпечатался в его сознании. И чувства… весенний ветер, мягкость чистого ручья, теплый плед на коленях. В какой-то момент Инк отпустил все заботы и тяготы, перестал отличать где образы из его светоча, а где — частицы Арси.

— Ну как? — Девчонка улыбалась, сидя у него на коленях.

Момент возвращения в реальность сопровождался тянущей болью от скорби, словно было утрачено нечто крайне ценное. Арси подняла ладонь, над которой застыла знакомая капля силового поля. Инк призвал своё — чуть большего размера.

«Никуда не пропало…»

— Как?..

— Такое случается, Инк, — Арси аккуратно поднялась и пошла к двери. — Близость душ окрыляет. Надеюсь, это поможет тебе развиваться в сайрен быстрее.

Инк обдумывал слова Арси и пытался практиковать закалку светоча. Утром к нему пришли.

— Здравствуй, — мужчина со множеством морщин в сопровождении пары охранников кинул на Инка беглый взгляд и остановился возле контейнера с серебристым комочком. — Здравствуй, мой дорогой.

Мужчина, казалось, говорил с существом, а не с самим Инком. Он достал из кармана шприц, присоединил иглу и погрузил руку в контейнер.

— Эй! — Инк вскочил и попытался остановить незваных гостей, которые даже не представились. — Что ты делаешь?

Охранники ловко оттерли Инка в сторону. Ему вывернули руки и поставили на колени. Старик совершенно не обращал на происходящее внимание. Из контейнера он достал шприц уже пустым. Послышались странные звуки, после чего из емкости вылез кашляющий зверь. Из его рта выпадали комки слизи. Пока серебристый монстр прочищал легкие складки над его носом разгладились. Стали заметны веки под которыми за мутной пленкой скрывались глаза.

— Есть! — возбужденно сказал незнакомец и ловко завязал морду зверю неизвестно откуда взявшимся черным платком. — Зовите.

На отрывисто отданный приказ один из охранников вышел в коридор. В скором времени он вернулся в компании группы людей, среди которых были и знакомые Инку лица — Михаэлон и маг крови. Особо выделялся один человек. Вокруг него на расстоянии в полметра никто не стоял. Люди предпочитали жаться к стенам, чем стать на шаг ближе к худощавому мужчине в черном халате и синем тюрбане. На вид ему было чуть больше пятидесяти, на смуглой коже виднелись пигментные пятна.

— Это успех, — улыбнулся пришедшим старик. — Принесенный из маленького мира серебряный ариман обладает глазами.

— Моя сыворотка ускорения роста подействовала? — самодовольно спросил маг крови.

— Разумеется, иного мы и не ожидали, — кивнул старик. — Торговый союз предоставит вам надлежащую компенсацию. Мне всё же хотелось бы провести аукцион в более надлежащей обстановке…

— Не волнуйтесь, — махнул рукой Михаэлон. — Никому не хотелось бы рисковать и откладывать процесс запечатления.

— Не помню, чтобы я давал согласия на продажу, — зло сказал Инк. Старик из Торгового зала проигнорировал его возмущение.

«Торговый зал… Одна из сил буфера? Киасс вызвал родственников, но они приехали не сами?»

— Мальчик, — Михалон издевательски поклонился, — ты не должен злиться, ведь у меня никогда не было такого хорошего подопытного. Ты не сможешь оставить себе аримана, это слишком ценный питомец. За сколько ты готов уступить его мне? Как насчет… — маг сделал вид, что перебирает варианты. — Если ты отдашь мне аримана, я не буду поручать тебе грязную работу, после того как ты станешь моим рабом? Отличная сделка, не думаешь?

— Как насчет, — Инк скрипнул зубами, — ты отдашь мне всё, что у тебя есть?

— Ха-ха-ха, — Михаэлон рассмеялся. — Прекрасно! Я согласен! Только сможешь ли ты взять свою награду?

Нить разума с серповидным наконечником влетела в голову мага и разорвала светоч. Инк удивился тому, насколько легко это получилось.

«У тех, кто не был перерожден, сознание настолько слабо? Его так легко разрушить?»

Тело Михаэлона стало падать спустя несколько секунд. Охранник подхватил его, но представитель Торгового союза недовольно цокнул.

— Унеси. Не цацкайся, это просто тело. Мальчишка только что разрушил структуру нейронной сети в мозге Михаэлона, — старик повернулся к человеку в черном и склонился в извинениях. — Мы попробуем восстановить часть информации из его головы, но не можем ничего обещать.

Голова в синем тюрбане едва заметно качнулась вниз вверх, обозначая ленивый кивок важного человека.

— Обезвредь, — член Торгового союза дал команду охраннику, но был остановлен магом крови.

— Подождите! Я хочу, чтобы он видел. Господа, — маг крови обернулся к присутствующим. — Уступите этого аримана мне, я проведу опыты и узнаю, как именно у него появились глаза. В случае успеха, каждый из присутствующих получит по одному, если нет — я буду должен услугу. И выполню её пока это в моих силах.

— Согласен! — сказал один и получил поддержку от остальных присутствующих.

В итоге молчать остался только важный человек в черном. Инк не знал, кто это, но упускать возможность насолить высокомерному магу не хотел.

— Выяснишь? Это я дал ему глаза. В маленьком мире есть еще, но все безглазые. Торговый союз, — Инк перевел взгляд на ведущего этого стихийного аукциона. — Я запомню твоё поведение сегодня, но у тебя еще есть шанс всё исправить.

На Инке сконцентрировалось внимание всех присутствующих. Старик из Торгового союза впервые показал сомнение. Вскоре оно сменилось раскаянием.

— Раз так, мы придём к соглашению. Если пожелаете, Торговый союз пришлет мою голову в качестве извинений, — это было сказано настолько решительно, что у Инка не появилось ни капли сомнения в правдивости старика. — Господа, учитывая новые обстоятельства…

— Нет, — произнес надтреснутым голосом мужчина в черном. На Инка смотрели его слегка удивленные глаза. Язык, на котором он говорил, был незнаком, но сообщение дублировалось голосом сознания. — Пусть Веурато забирает этого аримана. На тех же условиях. Конкуренция обычно ускоряет получение результатов.

— Как прикажете, — снова склонился старик.

Маг крови приблизил морду существа к себе и снял платок. У серебристого кота, который был известен в маленьком мире под именем шазирэ, а в нулевом — ариман, оказались большие глаза с серебристой радужкой. Они испуганно расширились, а после уставились на лицо мага крови.

Инк почувствовал движение остатков мертвого светоча Роун. На незримой нити он вылетел из головы шазирэ в направлении мага крови.

— Нет! — Инк выпустил нити разума, но их накрыло ужасающее давление. Светоч резануло болью от разрыва паутины разума. Худощавый человек в черном помешал Инку вмешаться.

«Это голос сознания? — Инк дрожал от давления. Всё его тело пыталось согнуться, а светоч ощущал звуки пения лягушки, как если бы та выросла в несколько тысяч раз. От воздействия басовитого гула разум испытывал боль, но ни одна складка на одежде не пострадала. — Откуда такая сила? Разве можно стать настолько могущественным в кинра?»

Всё прекратилось после того, как остатки светоча Роун пристроились в голове Веурато. Инк хотел довести начатое до конца, но само его сознание дрожало в конвульсиях.

Уже теряя сознание он услышал, как маг крови сказал:

— Запечатление удалось. Часть сознания аримана перешла ко мне!

Раздались хлопки и степенные речи на нескольких языках. Смысл их Инк понять не смог, опустившись в объятия тьмы забытья.

Глава 37

Разделённый сон

Инк осознал себя внезапно, как бывает от случайного испуга во сне. Тело дергается, надпочечники впрыскивают в кровь адреналин и кортизол, мозг пытается быстро включиться в работу и проанализировать опасность и увести плоть в укрытие. Голова всё еще болела, но память о случившемся до потери сознания была четкой, словно и не было ничего между тем моментом и пробуждением: ни сна, ни времени. Щёлк! И события скакнули вперёд. Сквозь ресницы между приподнявшихся век Инк видел свою комнату. Никого лишнего в ней не было. Лучи Солнца пробивали себе путь сквозь тонкие занавески.

«Свет идет с той же стороны, что и во время „аукциона“. Я проспал весь день и всю ночь?»

Инк попытался подняться, когда услышал писк в своём сознании. Энергетическое существо задергалось, испуская волны золотого сияния. Вопреки ожиданиям Инка, сфера из белой энергии никак им не препятствовала. Пальцы инка задрожали. Ногти на руках приняли ярко-зелёный цвет. Столь знакомый по венчавшим его голову рогам. Они начали отрастать и слегка заострились — не на кончиках, а в середине. Ногти напоминали черепашьи панцири, с той разницей, что роговые пластины сместились для создания небольшого острия в самом центре. Судя по зуду, с ногами происходило то же самое.

Очередная золотая волна затопила светоч сознания и боль уменьшилась. Инк нежился в этом тепле, когда ощутил колебания нити, связывающей его с меткой демонического бога трех вихрей, угнездившейся внутри энергетического существа. Это было похоже на ковыряние в едва зажившей ране. Инк заскрипел зубами, а перед его глазами возникло белое пространство. Это было похоже на сон, видение, мираж. В какой-то момент перед ним появились двое: женщина и синяя фея. Последняя казалась знакомой, но боль в самом разуме заставила зарычать, не давала сосредоточиться. Меньше всего Инка сейчас волновало присутствие кого-то в белом пространстве перед ним. Очередной крик энергетического существа вместе с золотой волной выключили боль и отрезали все чувства тела. Инк не видел комнату, только белый мир с двумя существами. Единственным звуком был размеренный хруст. Кто-то что-то пожирал.

«Такой же звук, как в то время, когда я разгрызал белую энергию… — удивительно отчетливо вспомнил Инк. — Это сон? Какое странное чувство… Эй! Вы, двое, слышите меня?»

Никто ему не ответил. В какой-то момент разговор начался сам по себе, но попытки Инка заговорить не замечали, обсуждали как вещь. Сами события были похожи на воспроизведение записи.

— …ты ошиблась, — сказала женщина. — Он не получил наследие в этом маленьком мире.

— Тогда откуда Инк узнал о выходе? Я знала, что врата должны быть поблизости от места нашего появления, но без такой точной подсказки не смогла бы найти главный проход в маленький мир.

— Скорее всего, наследие уже принадлежит архидемону. Вероятно, какой-то человек давным-давно стал наследником демонического бога тройного вихря, но после начала своего восхождения превратился в еду для кого-то более сильного. Посмотри на них, — женщина взмахнула рукой и поблизости появились уродливые сгустки грязно-серой субстанции. Все они пожирали что-то в пространстве и у каждого была отличительная особенность в виде цветной кляксы на поверхности. — У каждого из них есть метка, шедшая в придачу к наследию.

— Инк мог от неё избавиться? — спросила синяя фея.

— Арси, знаешь зачем я говорила тебе взять разделение? Чтобы отрубить небольшую часть сознания и принять ею наследие. Избавиться от метки, даже такой ничтожной силы, никто в нулевом мире не способен. После плавки в огне происхождения она сольётся с разумом носителя и станет совершенно неотделимой. Есть риск, что даже потомки принявшего божественное наследие однажды породят в себе копию такого паразита. Это всё равно, что обратить в рабов и запасные части тела бога всех детей позарившихся на дармовую силу глупцов. Сила огня происхождения может благословить, но не будет спасать от добровольного принятия родового проклятья.

Синяя фея испуганно отодвинулась от комочков, продолжавших жрать белую энергию.

— Обязательно уничтожать часть себя?

— К сожалению, да. Это несколько замедлит твоё развитие, но цена того стоит, — женщина нахмурилась. — Прости. Я заставила тебя рисковать понапрасну. Будь у меня мои силы, я смогла бы открыть для моей дорогой ученицы любые маленькие миры. Хотя, не будь я заперта здесь, даже не стала бы предлагать идти по опасному пути ради каких-то второсортных наследий. Зеркало видит всё происходящее в нулевом мире и прикрепленных к нему малых мирах, но я ему не хозяйка — узница, простой дух, вынужденный терпеть позорные превращения в образы из грязных мыслишек этих ничтожеств… Старик заставил меня выполнять для него грязную работу в нулевом мире, но даже не подумал оставить возможность проверить положение в малых мирах. Якобы он желает своим сородичам честной конкуренции. Старый лицемерный ублюдок! Да в этом мире от его родни ничего почти и не осталось. Сколько сюда присылали потомков божественных семей, школ, потерявших силу отпрысков великих сил? Не счесть! Если бы он заботился о своих потомках, то разве бросил бы всё вот так?! Нулевой мир — его родина, но старик просто преподнёс её своре мародеров. Многие силы приходили сюда. Они насиловали местных женщин, создали династии магов и организовали кланы в буфере. Любой, кто хочет стать сильнее, должен покориться другим. Он просто наплевал на всё. Да, я выкачивала силу из этой планеты, очистила её и желала поглотить, но это не мой дом. Разве должна я была заботиться о ней? Старик же просто украл добытое мной и бросил свой мир более могущественным, как обглоданную кость своре собак. Пока они делили бесплодные земли, он успел спрятаться!

Синяя фея молчала. Женщина перевела дыхание, её лицо разгладилось после вспышки гнева. Сам облик незнакомки перетекал из одного в другой, не мог застыть на время дольше нескольких секунд.

— Прости, Арси. За столько лет унижений мой гнев не только не утих, но и стал сильнее. Тебе опять приходится выслушивать мои жалобы.

— Нет, учитель. Я понимаю вас. К тому же, даже просто слушая ругательства я могу вынести из них что-то новое для себя о великом мире, его природе и событиях прошлого.

— Ох, девочка. Что же ты вынесла из моей тирады нового? Разве есть что-то чего ты не знаешь об этой истории? — женщина мило улыбнулась. Фея опустила голову, чтобы скрыть смущение. В это время глаза женщины на короткое мгновение стали очень холодными, цепкими, изучающими. Почти сразу она вернула себе прежний заботливый вид. С теплотой в голосе женщина продолжила. — И всё же, спасибо за попытку подбодрить.

— Нет, учитель. Это я вам благодарна. Кстати, насчет нового… Вы можете мне рассказать о силе демонического бога трех вихрей?

— Это уже не важно. Ты не сможешь получить эту силу, поэтому нет смысла тратить на неё время.

— Если Инк всё же смог каким-то образом получить наследие или его часть, мне хотелось бы успеть первой заметить это. Я доверяю своим чувствам, а он точно что-то скрывал, когда мы обменивались навыками при слиянии сознаний. Я не успела считать много в его памяти, лишь обещание архидемона дать ему особую награду за помощь — некое существо, проникающее в само сознание. Образы были путанными, сложно сказать наверняка где правда, а где мусорная информация из ассоциативных связей памяти.

Женщина задумалась.

— Нет. Маловероятно, что он смог использовать его сейчас и спастись от метки. Я знаю о какой сущности ты говоришь. Этот ребёнок должен был получить яйцо лирс, впитать его, позволить вылупиться, и воспользоваться им для перехвата метки в считанные мгновения, чтобы она не успела укорениться… Если это так, то… Нет, это совершенно невозможно. В любом случае, даже если он получил наследие крови в этом маленьком мире, оно будет потрачено впустую. Сила демонического бога трех вихрей — глаза мечты. Они могут проникать сквозь пространство в сны людей, разглядывать самые потаённые желания. Я хотела, чтобы ты с его помощью смогла исполнить мечты многих людей и создать свой собственный клан. Из вознесённых и перерождённых. Это было бы хорошей базой во время пребывания в нулевом мире.

— Исполнять мечты других людей, — нахмурилась синяя фея. — Это требует слишком больших усилий.

— Арси, ты еще такая наивная, — улыбнулась женщина. — Исполнить мечту или заставить человека почувствовать, что его мечта исполнилась. Какая в этом разница? Сознание будет изменяться равным образом в обоих случаях. Конечно, столкнись человек с правдой спустя какое-то время он пострадает и светоч может частично разрушиться, но в этот момент твой последователь уже будет одним из духов буфера, и я не дам ему умереть окончательной смертью. Зеркало отраженного мира — очень сложный инструмент, но не идеальный, иначе старик не стал бы заточать в нём меня. Сила демонического бога трех вихрей сможет полностью принадлежать человеку лишь после крещения огнём происхождения. Метод, которому я тебя обучила, поможет выразить максимально силу крови в нулевом мире и после отбросить её. Никто более ни в нулевом мире, ни в буфере на это не способен.

— Даже если Инк получил наследие, он не сможет им воспользоваться?

— Верно. Этот мальчик немного особенный, — дух отражения горделиво улыбнулась. — Он спрашивал меня о силе изменить судьбу, возможности пробудить кровь. Ему действительно очень хотелось иметь такую власть. К сожалению, это слишком сложно. Мне удалось не нарушить правила зеркала, изменив его геном. Изначально я убедила мальчика взять в награду ослабленное силовое поле, чтобы ты могла его скопировать себе, но после… этот ребёнок напомнил мне о моём величии. Даже в заточении я остаюсь собой — мастером божественной крови. Очень жаль, что ты лишилась тела, иначе его достижения в кинра были бы ничем в сравнении с твоими. Даже в великом мире не было мага, способного сравниться со мной по степени познания физического и тонких тел. Желание мальчика получить такую силу… смешно. Как будто, можно просто щелкнуть пальцами и передать десятки тысяч лет опыта, наблюдений за экспериментами, успехов и неудач. Амбиции — это хорошо, но важно осознавать свои способности. Когда попадешь в первый мир, не пытайся взвалить на свои плечи слишком многое, Арси.

— Да, учитель! Я запомню, — глаза синей феи сверкнули алчностью, когда повернулись к неприглядным комочкам. — Если я убью их здесь, то мне нужно будет только найти их тела и забрать наследия, так? Никто ведь не способен запомнить происходящее пока не вернётся в белый мир в своём тонком теле. Они не смогут рассказать о случившемся. Никому.

— Какая же ты безжалостная, Арси! — женщина рассмеялась. — Ты не сможешь убить их здесь. Зеркало мира не позволит тебе. Вскоре все кланы начнут ссориться из-за камня силы пятого мира. Убийства будут идти одно за другим. В этом хаосе ты сможешь уничтожить врагов и получить наследие.

— Учитель, мне непонятны некоторые вещи о вложении навыков в чужое море сознания.

— Нашла нового подопытного?

— Да, с Инком всё получилось не слишком хорошо. Он превратился в крылатого, но это затронуло не только чистую энергию, но и расшатало скрепы его памяти. Кажется, у него появилась слабая защита разума, но эмоции стали слишком взрывными в нулевом мире. Словно, другой человек…

— Теперь ты понимаешь, почему я сказала тебе не снимать скрепы? — улыбнулась женщина. — Прежде чем продолжим, покажи мне доспех титанов.

Из-за спины синей феи вылезли уродливые металлические полосы. Они извивались, скручивались спиралями, расщеплялись и соединялись воедино, обволакивая часть тела синей феи.

— Это зерно не было выращено во мне, поэтому я…

— Не нужно никаких оправданий. Ты сможешь его освоить. Со временем.

— С металлизацией было проще… — вздохнула Арси. — Я быстро создала себе устойчивое тело в маленьком мире, хотя Киасс начал о чем-то догадываться. Пришлось рассказать ему и Грэнку о наследии и «одержимости демонами». Было забавно наблюдать, как они обсуждают мускулистую крылатую фигуру Инка и думают, будто это воплощение вселившегося создания. Я даже немного гордилась тем, что создала такой впечатляющий навык. К сожалению, мне еще слишком далеко до отличного результата даже в такой простой вещи. Я хочу создать навык изменения внешности с добавлением звериных черт. Это ведь пригодится в четвертом мире?

— Прекрасная идея, — одобрительно кивнула дух отражения. — Кого будешь изменять?

— Самого сильного из тех, кто получил наследие в маленьких мирах, — хитро сощурила глаза синяя фея. — Учитель, вы ведь покажете мне его?

Женщина заливисто рассмеялась и взмахнула рукой. Вокруг появились многие сотни серых комков с метками-кляксами разных цветов и форм. Среди них сильно выделялся один — напоминающий по форме жабу с карикатурными конечностями. Лапы хватали комки белой энергии и запихивали в беззубую пасть. У создания не было глаз, но на этом месте располагалась многолучевая звезда оранжевого цвета. Метка была совершенно не похожа на аморфные кляксы паразитов — четкая форма с острыми гранями, угрожающий и гордый вид. Не паразит, а великий правитель. Не уродливое пятно, но гордый орден могучей силы великого мира.

— Что это? — пугливо произнесла синяя фея, глядя на подобие жабы. Сгусток превышал её сам по высоте в полтора раза, а в толщине — и того больше. Все прочие носители меток смотрелись жалкими головастиками, едва переросшими стадию икринок.

— Обладатель наследия одной из действительно могучих сил, — пояснила дух отражения. — Когда-то он был жалким ничтожеством, мечтавшем возвыситься. Ему повезло встретить наследие. Не подделку для жертвенных овец, а знание для преемника великого мастера! Остаток сознания не паразитирует на носителе, но защищает. У этого духа было много имен. Сейчас он представляется как Карл де Монтье.

— Правитель Замка Гудар?! Неудивительно, что он носит звание сильнейшего существа буфера. Учитель, другие настоящие наследия… могу ли я заполучить их? Это не станет оскорблением для вас?

— Глупышка. Нет ничего плохого в том, чтобы учиться у многих. Я сейчас не могу тебе дать достойную твоего таланта силу, с чего мешать получить её у других? Прекрасно, если наследие настоящее, но способы проверки претендентов слишком опасны. Это не жалкие игры для отбора носителей паразитов, всё по-настоящему опасно. Я знаю о некоторых мирах с наследиями, однако… посылать тебя туда, всё равно, что подписать смертный приговор. Никто из могучих не хочет оставлять награду первому встречному. У них есть своя гордость. Сколько звёзд и галактик они покорили? Могучие герои поднимались из самых нижних миров, прокладывая себе путь на пик великого мира. Они хотят, чтобы их наследники преумножили славу и превзошли их самих. Ты талантлива, но это не значит, что будешь признана достойно в их глазах.

— Вот как… — скривилась синяя фея. Её взгляд метнулся по сторонам и сверкнул радостью. — Смотрите, учитель. Инк смотрится мелким, даже на фоне самых слабых носителей паразитов!

— Разумеется. Ведь даже для пищи овцу нужно откормить прежде, чем пускать под нож. Все наследия содержат способ развить силу. Носители паразитов растут довольно быстро. Это еще одна из причин моей уверенности в отсутствии наследия у этого ребенка, — женщина хитро улыбнулась. — Не нужно сомневаться из-за того, как коротко было время в малом мире. Будь у него наследие, он бы уже практиковал метод накопления энергии. Для сознания бога рост требует много времени, но кто-то из нулевого мира испытает взрывной рост накопленной энергии даже после нескольких часов использования техники.

— Тогда он бесполезен… — недовольно сказала фея. — Мне избавиться от него?

— Вовсе нет! Он о чем-то разговаривал с архидемоном и еще может пригодиться.

— Тогда зачем вы сказали, чтобы Глэм прогнал его?

— Выращенная в заботе собака может воротить морду от куска хлеба, гадить по углам дворца, а некоторые даже мнят себя хозяевами, относясь к кормящим их людям, как питомцам, подчиненным своей стаи, — дух отражения протянула руку к синей фее, но её кисть распалась на пыль. Женщина вернула руку обратно и ладонь восстановилась. — Как жаль… я не могу даже коснуться тебя, чтобы подбодрить. Видишь ли, Арси, выращенное в заботе животное слишком самолюбиво, но выгони его на улицу и после пары-тройки дней побоев от случайных прохожих… После мук голода… Собака при встрече с хозяином будет лизать грязь с его сапог лишь бы вернуться в теплый и уютный мирок. Ты сказала, это ничтожество, — глаза духа отражения смотрели на Инка, — посмело отвергнуть знаки твоего расположения в маленьком мире? Во время совместной медитации он мысленно сравнил тебя с неспособным позаботиться о себе кормом для демонов? Ты — моя ученица, и подобное пренебрежение с его стороны недопустимо! Даже за пределами звёзд, в великом мире, талант, подобный твоему, крайне редок. Девочка, тебе не хватает высокомерия. Это не порок, а естественное право. Люди хотят быть рабами, они — не чета богам. Помнишь идолов? Что представляют собой их фанаты, разве они не мечтают получить приказ от своего кумира? Сколько из них падали ниц перед тобой в дни славы? Людям нужен лишь шанс, чтобы снять с себя груз ответственности и переложить на других. Скоро ты в этом убедишься. Мальчик вызвал интерес Де Монтье, а его Замок Гудар — место намного более страшное и опасное для такой мягкотелой собаки, чем просто улица. Совсем скоро ты сможешь просто поманить его легким свистом, и он прибежит, виляя хвостом.

Женщина махнула рукой. Перед глазами Инка была лишь белая пустота. В ушах раздавался ритмичный хруст.

Сон продолжался. Не было ничего, кроме хруста и впервые за долгое время полностью хладнокровных мыслей.

Глава 38

Связующая нить

Первой мыслью Инка было предположение о том, что сон… это в конце концов просто сон. Нет никакого заговора, никаких странных совпадений, ничего слишком сложного… Голос разума позволяет понимать других без слов и даже читать мысли при достаточном мастерстве.

«Мог ли я случайно распустить нити разума в бессознательном состоянии? — спрашивал себя Инк. — Затем подсознанием на основе случайно подслушанных разговоров и общего подавленного настроения было создано сновидение… Это возможно. Только не верится в такой сценарий».

Видение закончилось, вернув образ комнаты. Инк хотел еще немного полежать, но чувство голода заставило подняться и пытаться найти еду. В коридоре ему пришла в голову шальная мысль, что просить пищу у врагов или, по крайней мере, просто неприятных ему людей — несколько унизительно. Он успокаивал себя мыслью, что это будет атакой на их склад припасов.

«Это, вроде бы часть шутки… Должно быть смешно, — чувства были далеки от радостных. — Не помню…»

Всё время с момента пробуждения в белом мире отражения Инк был достаточно оптимистичен, жизнерадостен. Его вели вперед любопытство, авантюризм, вера в лучшее. После случая в маленьком мире — как теперь понимал Инк, из-за влияния самопального навыка превращения от Арси — были задеты скрепы в его разуме. Они использовались не только для сдерживания неких воспоминаний, но и как ограничители его личности. Инк попробовал заставить себя испытывать злость, ненависть, страх, грусть, радость, воодушевление и прочие эмоции. Что-то получалось, что-то нет. Части его разума деформировались при этом, иногда упираясь в скрепы. Он не мог долго злиться. Был просто не способен к унынию. Раньше. Теперь тоскливость уравновешивала это выражение и мысли казались более рациональными.

— Приветствую, — Инка поприветствовал знакомый «аукционист». — Рад, что Вам уже лучше. Идемте, я проложу путь до столовой.

— Какое странное выражение.

— Мне Ваша речь кажется такой же, — кивнул строгого вида старик. — Мысленная речь не идеально передаёт смысл. Еще одна проблема в том, что слышится совсем незнакомый язык. Разговор в голове строится по правилам родной речи. Естественно возникать различиям.

— Как Вы узнали, что я очнулся?

Старик молча указал вверх и вбок. Там виднелась небольшая черная полусфера — камера видеонаблюдения.

— В Вашей комнате они не установлены, но в коридорах — более, чем достаточно.

Инку оставалось лишь кивнуть. Аукционист провел его через неприметного вида дверь, но за ней оказался гораздо более украшенный коридор. Вазы разных размеров, золоченые подсвечники, гобелены. Один из последних особо заинтересовал Инка.

— Что это? — спросил он у аукциониста, останавливаясь возле вышитой картины двух чудовищ. Они напоминали кошачьих, но опирающиеся о землю пятипалые передние лапы имели вид похожих на человеческие ладони. На телах имелись шипы. У одного — множество тонких, у второго — лишь несколько и более массивные. Первый был покрыт синеватыми бликами и разрядами молний, второй — алыми отблесками лавы. И сложной формы костяные маски, покрывающие верхнюю часть головы, обволакивающие вытянутую морду так, чтобы не мешать нижней челюсти. Словом, это были более крупные и хищные версии маленького динозавра, поселившегося в голове у Инка.

— Иллюстрация к притче. Пока двое бегут за силой в сражении тот, кто продаёт им силу в итоге поглотит обоих. Если вкратце.

— Нет, я про это существо. Что это за монстры?

— Не совсем правильно называть лирс монстрами, — терпеливо пояснил аукционист. — Это такая же разумная раса, как и наша с Вами. Просто им нужно больше времени на созревание. Думаю, что-то об этой расе Вы слышали.

— Да, — нахмурился Инк. — Любят золото и очень похотливы…

— Действительно, — аукционист улыбнулся. — Редко можно увидеть того, кто хорошо понимает расу лирс. Неудивительно, что вы тоже попали в заблуждение. Пойдемте. Я расскажу о лирс по дороге.

Инк кивнул и последовал по роскошному коридору за стариком.

— Зрелый представитель расы лирс стал одним из основателей Торгового союза, и я говорю не о филиале в нулевом мире. Эти существа очень разумны, но у них весьма специфический организм. Всякое живое существо состоит из физического и тонкого тела, но у лирс свой плоти нет — они энергетические существа. Они зреют в море сознания носителя, постепенно превращая его в своё подобие. Человек, или представитель другого вида, становится сильнее, быстрее и живучее, но плата за это тоже немалая — в конце концов он становится воплощением лирс и его сознание пожирают. Так этот народ и зреет. Они воплощаются в ком-то, изменяют плоть, пожирают разум, живут в физической оболочке, а когда их убивают — снова закукливаются в яйцо в ожидании нового носителя. Цикл повторяется, пока части сожранных хозяев не позволят лирс развить собственное полноценное Я. Тогда они считаются взрослыми. Их влияние на носителя таково, что все способности усиливаются, а тело принимает форму с учетом этих особенностей. Поэтому в каждом воплощении лирс будут выглядеть по-разному, за исключением костяной маски. Для них это своего рода отпечатки пальцев — уникальная черта.

Старик остановил рассказ перед входом в столовую в столовую. Помещение было заставлено группой небольших круглых столиков. Подведя Инка к одному из них старик подал прислуге знак и продолжил рассказывать о лирс.

— Любовь к золоту — естественна для представителей этого вида. Важно понимать, что они нуждаются не в самом золоте, а в тонкой энергии, которая скапливается в этом благородном металле. После полного захвата тела носителя лирс с большой радостью пожирают золото и хранят в своём теле. Они опустошают тонкую энергию в золоте, ждут пока та накопится и снова едят. Лирс — ходячие золотохранилища. После смерти их тела используются для создания самых разных предметов, а драгоценный металл извлекается.

— Они как драконы? — уточнил Инк.

— Скорее жадные до золота драконы, как лирс. Именно от них летающим ящерам передались способности к поглощению тонких энергий золота, пусть и в ослабленном состоянии. Лирс может вселиться в любое существо, включая дракона, а во время перестройки организма выделяется большое количество самых разных гормонов, отсюда и слухи про похотливость. Это не часть характера лирс, это проявление результата их вселения. Разумеется, в процессе несколько меняется и геном носителя. Его потомки могут унаследовать тягу к золоту и в редких случаях возможность поглощать из него тонкую энергию.

— Ты намного любезнее, чем раньше, — Инк с интересом уставился на аукциониста.

— Это потому, что я хочу жить, — ровным голосом признался старик. — Помните гобелен с иллюстрацией притчи? Она рассказывает о двух воинах, которые страстно желали победить одолеть друг друга и получить титул сильнейшего мастера. После использования самых разных способов они рискнули поглотить яйца лирс, поставили на кон жизни ради желанного титула и победы. В итоге оба превратились в огромных монстров, так и не определив победителя. Истинными победителями стали даже не лирс, захватившие их тела, а торговцы, которые поставляли бойцам оружие, материалы, знания. Это принципы Торгового союза. Мы не вмешиваемся в дела других и просто торгуем. Со всеми. Мы не плодим ненависть ни с одной из сил, даже самой слабой, ведь уже завтра она ситуация может кардинально измениться. Мои действия по отношению к вам оказались грубым нарушением правила Торгового союза. Между головой одного смертного и окончанием вражды с потенциально значимой для всего буфера фигурой выбор очевиден. Я могу принять смерть, но хотел бы избежать её и загладить свою вину в меру своих скромных возможностей.

— Вот как, — кивнул Инк. — Понимаю.

Принесли набор блюд и потребовалось время, чтобы их съесть. Старик всё это время скромно стоял рядом, готовясь отреагировать на любые капризы. Пытаться как-то унизить аукциониста Инк не стал, но и никакой вежливости к нему не проявил.

— Золото. Это же одна из пяти стихий, да? Поэтому оно хранит в себе энергию? — поинтересовался Инк, потягивая ароматный цветочный чай.

— Нет. Тонкие энергии есть в любом материале, но чем чаще меняется структура вещества, тем не стабильнее и его содержимое. Драгоценные камни и благородные металлы долго остаются одинаковыми по своей структуре, поэтому сила внутри них соответствует некоторому стандарту. Если же говорить о системе пяти стихий — это лишь один из методов шифрования науки от смертных.

— Не магии?

— Магия и непонятная технология не слишком отличаются для простых смертных. Вначале был хаос, затем появились инь и янь, которые и породили пять стихий. От одного к двум, от трём к пяти. Всего восемь. Это считается великим магическим числом. На самом деле это просто иллюстрация микромира материи. Протон — металл, нейтрон — земля, электрон — дерево, фотон — огонь и гравитон — вода. Разряды молний напоминают деревья, нейтроны и протоны скрепляют ядра атомов в единую прочную структуру потому и носят такие имена, поглощение фотонов отвечает за увеличение силы колебания, а значит температуры, поэтому это сила огня, а гравитон — субстанция между частицами, неуловимая и незаметная, поэтому носит имя воды, огибающей все прочие частицы. Инь-янь — сила электромагнитного взаимодействия, а изначальный хаос — неструктурированная энергия, способная изменять метрию и даже порождать её. Некоторые рассматривают гравитоны не как воду, а как неуловимый ветер, другие отрицают саму их и существование. Такая классификация оперирует четырьмя стихиями. Приверженцы этого направления отрицают существование гравитона или эфира, но из своей схемы они убирают именно металл, подчеркивая его избыточность, ведь кристаллическую структуру достаточно описывать одной лишь землей, а дерево заменяют ветром, поскольку электроны свободно перемещаются вокруг атомов и в решетке металлов. В чем-то они подобны ветру. Для каждого шифра существовала своя система определения. Еще Эмпедокл в Древней Греции пытался через свои труды передать это знание смертным, Аристотель и Платон последовали его примеру. К пятому элементу они относились с долей сомнения, поэтому большинству знакома лишь их концепция четырех стихий. Уровень развития науки в нулевом мире до сих пор не может однозначно зафиксировать элемент эфира — гравитон. Если не ошибаюсь, сейчас от него и вовсе отказались. Из-за этого в некоторых эзотерических сообществах принято считать великим магическим числом не восьмёрку, а семёрку.

— Какой интересный экскурс в историю, — похвалил Инк, не потрудившись изобразить на своём лице даже каплю интереса.

— Благодарю.

— Как же маги зашифровали знание о всяких бозонах и прочих кварках?

— Я не слишком хорошо осведомлен о связующей нити между областями науки смертных и знаниями о магии. Мне известно лишь, что названные Вами частицы относятся к миру тонких энергий. Вряд ли нулевой мир сможет быстро познать эту область естественных законов. В конце концов, этот мир очень беден в данной сфере.

Инка так и подмывало спросить, как его научная точка зрения опишет область разума, объяснит существования светоча и всех прочих чудес, но любопытство не смогло преодолеть мысли о сне. Слова аукциониста о связующей нити напомнили об остатках сознания Роун. Он попытался растянуться по ней мыслью и это удалось на удивление легко. Глаза видели зал столовой и лабораторный стол. Чуть в стороне от множества колб с неизвестными реагентами и электронного микроскопа лежал серебряный кот. Бинт на передней лапе указывал, что при взятии пробы крови для анализа Веурато, надменный маг крови, совершенно не церемонился.

— Ты можешь идти, — торопливо сказал Инк аукционисту. — Дорогу назад я найду сам. У меня нет к тебе претензий, можешь оставить голову себе.

— Благодарю, — старик коротко поклонился и ровным шагом удалился прочь через дверь для персонала.

Инк торопливо вернулся в свою комнату. В течение нескольких часов он продолжал наблюдать за действиями рук мага крови через его глаза, пока к высокомерному исследователю из нулевого мира не пришел гость с необычной просьбой и необычной информацией.

Глава 39

Карл Де Монтье

Инк слушал разговор Веурато с Ормом Лету. Представитель клана алхимиков попросил у него яд и получил мешочек со своеобразной вышивкой в обмен на какие-то смеси непонятного назначения. Куда более интересным оказался разговор о наследстве Михаэлона.

— Если ты что-то знаешь о методе призыва функции Клата или тайниках, тебе лучше рассказать всё самому, — убеждал гость мага крови.

— Де Монтье уже передал мне материалы на оценку. Единственное, что есть — вот это, — Веурато сходил к шкафу с бумагами и принёс оттуда стопку рыжих листов. На стол он их бросил с некоторым раздражением. — Посмотри сам, подойдет ли тебе такой ответ.

— Призыв функции Клата. Разрезать кожу на середине ключицы… — представитель клана Лету остановился и поднял глаза на мага крови. Тот жестом призвал его продолжать чтение.

Гость водил глазами, читая строчки плотно упакованного рукописного текста и всё больше хмурился.

— Это же просто описание пыток! — не выдержал наконец Орм Лету. — Это и близко не похоже на нужный процесс.

— Вот именно, — недовольно проговорил маг крови. — Как бы Михаэлон ни призывал своих «демонов», эту тайну он унес с собой в могилу.

— Торговый союз…

— Не добился никаких успехов, — закончил за своего гостя Веурато. — Мальчишка просто развоплотил его светоч, выброс энергии разрушил нейронные связи мозга до основания. Даже их аппаратура не смогла выудить и капли информации из головы Михаэлона.

— Де Монтье будет в бешенстве, — поежился Орм Лету.

— Это не наша проблема. Пусть этот финикиец с французским именем требует ответа у мальчишки, которому решил сохранить жизнь.

— Глэм тоже ищет «демонов» Михаэлона.

— Ему они зачем? — удивился маг крови. — Хотя он же и поселился после побега прямо напротив моего коллеги… Думаешь, он что-то знает?

Орм Лету пожал плечами и добавил:

— Даже если так, кто решится требовать у него ответы? Пусть сколько хочет кричит о своей независимости от семьи — глава одного из кланов великой пятерки не оставит обидчиков сына безнаказанными.

Дальше обсуждались какие-то малопонятные Инку вещи, но он всё равно старался запомнить как можно больше, чтобы проанализировать позднее. Смотреть за экспериментами мага крови после ухода представителя клана Лету Инк не стал. Он погрузился в мир сознания, чтобы практиковать закалку светоча, но его внимание привлек новый крик лирс. Золотые волны от энергетического существа заставили ногти на руках стать чуть толще, а острые концы из середины пластины сдвинулись к кончикам.

«Если так продолжится, они превратятся в звериные когти», — мысли о финале всех изменений вводили Инка в подавленное и тревожное состояние.

Лирс в темном слое его разума — море сознания, как называл его аукционист — заметил мирно дремлющего золотого зверя. Само пространство оказалось шире. На его краях белая энергия придавливалась золотым слоем. Энергия понемногу таяла, а море сознания становилось все большим по объему.

Это сильно удивило Инка, как и наличие в темном пространстве белой энергии. Белая сфера достигла насыщения и больше не поглощала силу. Возможность усилиться за счет объединения этой белой энергии и золотых волн динозавра радовала, но в ближайшей перспективе еще и пугала.

«Если Арси взбредет в голову посмотреть на меня еще раз? В том мире я стану больше, а значит вызову подозрения в использовании методик из наследия! Сейчас усиление — это лишние риски, а не польза. Я должен избегать поглощения белой энергии во сне, — Инк разрывался между желанием стать сильнее и как-то уничтожить угрозу в его разуме и разумной предосторожностью, говорившей, что любопытство Арси опасно уже сейчас. — Маленький мир… Там мои запасы энергии почти исчерпались. Если буду спать там пока интерес ко мне не пропадёт… не знаю… Остаётся лишь пробовать».

Понимание всей опасности ситуации заставило Инка действовать. Из свободной энергии он сделал девять вихрей и превратил в ещё одну сферу с девятью нитями. Она начала сталкиваться и разлетаться с первой, отчего едва не разрушилась. Инк создал третью, надеясь поглотить всю массу энергии и не дать силе лирс увеличить его море сознания. Как только появилась из новых вихрей сформировалась третья сфера поглощение свободной энергии в море сознания значительно ускорилось.

Шары сталкивались попарно и отскакивали в разные стороны. В какой-то момент траектория движения пересеклась так, что они столкнулись все вместе и словно слиплись. Они кружились друг вокруг друга. Из сфер вылетели двадцать семь нитей, чтобы столкнуться и со вспышкой слиться в девять, но более длинных и плотных. Вокруг трех сфер образовалась новая. Выглядело так, словно три шарика перекатываются в стеклянной оболочке. Девять нитей двигались безостановочно во всём пространстве, проходили через места соприкосновения малых шаров друг с другом, с окружающей сферой и в пространстве между ними. Это выглядело красивым танцем змей или восточных драконов, завораживающим и загадочным.

Белая энергия из окружения стала впитываться с еще большей скоростью, но не поглощаться, а перемалываться. Крупная оболочка слегка засветилась, распространяя в темное пространство мельчайшую пыль. Как только пыльца коснулась разноцветных комочков, те заискрились. Даже Лирс начал довольно порыкивать в этой ванне, а его кожа словно покрылась ярким блёстками.

Маленький энергетический динозавр подплыл ближе к сфере. В его мурлыкающем писке слышалось наслаждение. Он протянул лапу к сфере. Как только когтистая пятерня дотронулась до сложной конструкции, одна из нитей вырвалась наружу. Лирс отлетел прочь с криком боли. Инк заметил следы от удара на его лапе и костяной маске. Динозавр продолжал пищать, но не удалился в дальнюю часть моря сознания Инка, оставшись в потоке белой пыли.

Когда измельченная сферой энергия достигла края моря сознания, то без следа исчезла. Инк долго наблюдал и понял, что пространство понемногу расширяется. Теперь для этого даже не требовалось стимулирование золотых всплесков от лирса. Это порождало чувство обиды и некоторой гордости. Он так и не смог предотвратить свой рост, что сулило неприятности, но все же обнаружил новый метод развития. Терзаемый противоречивыми чувствами, Инк продолжил наблюдение. Спустя немного времени стенки моря сознания прекратили впитывать белую пыль, и она стала накапливаться в темном пространстве. С некоторым облегчением Инк покинул пространство разума. В нулевом мире уже наступил вечер. Спать не хотелось совершенно, организм был бодр и жаждал движения.

Инк отправился в столовую, чтобы с кем-то поговорить, но был перехвачен слугой. Его желал видеть Карл Де Монтье, сильнейший человек буфера и глава Замка Гудар.

Комната сильнейшего человека буфера была обставлена неброско, но при этом отличалась огромной площадью. Де Монтье в своём черном халате и синем тюрбане вкупе с ближневосточной внешностью совсем не походил на француза, поэтому выбор такого имени оставался загадкой. Финикиец, обретший бессмертие — или его подобие — в буфере, ходил по огромной комнате из одной стороны в другую.

— Ты теперь под моей опекой, — проговорил он не прекращая движения. — Глэм сказал, что больше не нуждается в тебе, якобы из-за того, что ты потерял своё тонкое тело. На самом деле ему просто хочется избежать проблем после твоих действий. Михаэлон насолил многим, но никто его не убивал. Потому, что он работал на меня! Ресурсы буфера ограничены, а он обещал изменить обычные формы жизни для создания новых источников усиления. Амбициозный проект, который так и остался незаконченным.

Инк следил за перемещениями Де Монтье и ничего не говорил. Он пытался вспомнить как давно Финикия исчезла в потоках истории.

«Интересно. Всё, что произошло с момента начала изучения кинра я помню прекрасно, а собранные до вознесения знания несколько расплывчаты. Таково действие скреп разума? Запечатанная память о моей жизни не позволяет сосредоточиться на прошлом. Это нужно, чтобы заставить возрожденных и вознесенных развиваться?»

— Мне доложили, что среди вещей Михаэлона так и не нашлось никаких зацепок на метод добычи и применения функции Клата. Ты же хотел быть его наследником? Хотел получить «всё, что у него есть»? Ты получишь. Все его долги! Единственное, что указывает на получение функции Клата — ритуал, описанный на куче листов. Сейчас мы займемся добычей ресурсов из маленького мира, а после — я найду тебе подопытного. Ты проведешь ритуал. Молись, чтобы у тебя получилось.

Сильнейший человек буфера продолжал ходить по комнате.

— Как прикаже… шь, — Инк в последний момент изменил окончание и вместо уважительной формы использовал обычное обращение. — Очевидно, что ритуал не удастся. Если ты дашь мне достаточно образцов крови, то я смогу сделать нечто более впечатляющее, чем несколько уродцев в клетках.

Де Монтье резко остановился и повернулся.

— Мне не нравятся дерзкие люди. Думаешь, можешь ставить мне условия, потому что представляешь собой хоть какую-то ценность? В твоих словах, их тоне, нет и следа покорности. Твои глаза выдают желание бунтовать.

— Разве имеет значение, о чем я думаю, пока результат остаётся тем же?

— Имеет! — резко бросил Де Монтье. — Я сильнее тебя!

— Надолго ли? В первом мире… кто знает, как обернутся дела.

Лидер сильнейшего клана буфера подошел к Инку вплотную. Его ноздри яростно трепетали.

— Прямо сейчас я изобью тебя, — прошипел он.

— Хорошо, — кивнул Инк. — И тем самым докажешь, что ведешь себя, как закомплексованный неудачник. Думаешь тебя станут больше уважать остальные после такого?

Резкий удар в живот выбил воздух из легких Инка. Бывший ученик Глэма упал на пол, сжимая зубы, чтобы не застонать.

— Конечно. Я — закомплексованный неудачник. Это верно. Думаешь, я не знаю? Думаешь, мой характер не знает хоть кто-то в буфере? Каждый раз, как человек попадает в мир отражения ему даётся выбор воспоминания или личность. Все мудрые перерожденные понимают, как следует поступить — они выбирают воспоминания. Некоторые сохраняют личность по каким-то своим соображениям, вот только есть еще и третий случай. Часть людей даже не получают выбор. Есть такая категория — неудачники, ничтожества, трусы. Словом — те, настолько эгоистичны и слабы, что не могут увидеть даже воплощения своего подсознания в мире отражения. Они оказываются в чистом белом мире, потому что и сами из себя ничего не представляют. Таким по умолчанию сохраняют личность. И знаешь… воспоминания становятся своего рода цементом для бастиона сознания. Личность такого перерожденного очень сложно изменить. Это сделано специально, чтобы мы не обезумели и не превратили всё окружающее в хаос. Некоторые влюбляются в смертных, но что потом? Они не скорбят после смерти возлюбленных — одни, со склеенной личностью, не могут слишком долго предаваться жалости о потерянном, другие, с очищенным характером, очень быстро приспосабливаются к изменениям — формируют для себя совершенно новую мораль. Выбор между разумом и памятью — просто иллюзия. Она нужна лишь для смягчения нашего бунтарского духа. В действительности выбора как такового нет. Я до сих пор не имею ни малейшего представления о том, как переродился и почему оказался носителем такой ничтожной личности. За сотни лет я так и не смог сильно изменить её, только подтачивал капля за каплей. Выбравшие сохранить воспоминания, могут сами потихоньку слепить своё эго заново, но не кто-то, вроде меня. Да, я закомплексованный, — Де Монтье ударил поднявшегося на колени Инка, — признаю это. Проживи с моё, и ты научишься легко говорить о своих недостатках. Да, я труслив, из-за чего до сих пор не отправился в первый мир, а сижу здесь. Конечно же, я мелочен и мстителен, горделив, тщеславен, падок на лесть и паталогически недоверчив. Я это знаю, но из-за такого ужасного характера не желаю видеть понимание моей ничтожности в глазах окружающих. Запомни это хорошенько, иначе… я убью тебя. После перехода в первый мир я избавлюсь от своих пороков, ведь снова смогу развиваться в ментальном отношении, а ты… ты никогда не попадешь в первый мир, малыш. Привыкай к этой мысли и тренируйся выражать почтение. Потому что я сильнее!

Еще один взмах ногой отбросил Инка из центра комнаты к стене. Было тяжело не застонать, поднимаясь на ноги. Руки дрожали от боли и ярости.

— Идём, — бросил Де Монтье, подходя к двери. — Посмотришь, что такое слава и власть в этом мире.

Инк плёлся следом за главой Замка Гудар. Настроение было паршивым. Де Монтье вышел из принадлежащего Торговому союзу здания и сел в лимузин. Инк замаскировал рога и залез следом. Старик даже не повернул голову в его сторону. Автомобиль поехал быстро, но без нарушения правил дорожного движения. Местом назначения, как и ожидал Инк, оказалась точка выхода из маленького мира.

Глава 40

Призыв

Тьма на улицах разгонялась беловатым светом фонарей. Большая группа людей расположилась хаотично, но не создавала шума. На прибытие Де Монтье отреагировали без лишнего восторга и трепета. Он отправился вперед и стал обсуждать прорыв в маленький мир с важного вида людьми. Инк пытался пройти следом, но его аккуратно отодвинули в сторону люди к строгих костюмах.

Вокруг элиты буфера и сообщества магов нулевого мира незаметно образовалось пустое пространство. Подслушать разговор никак не получалось. Протягивать нити сознания Инк опасался, а читать по губам — не умел. Даже если бы и мог — каждый говорил на своём родном языке, как-то расшифровать это без дублирования мысленной речью мог разве что полиглот с огромным опытом.

Вскоре начались некие ритуальные действия, смысла которых Инк не понимал. В итоге окно в маленький мир было успешно открыто. Его высота была намного больше, чем после манипуляций Арси. Группа людей разной внешности и возраста легко запрыгнула в проход. Был среди них и Глэм. Все окружающие, следуя некоему плану стали разбредаться в разные стороны, освобождая еще больше места вокруг окна перехода.

— Инк, — Киасс подошел с радостной улыбкой и пригласил выпить чая в заведении неподалеку.

За столик круглосуточного кафе с неожиданно пустым залом Инк садился со смешанными чувствами. Алхимик — его товарищ по злоключениям, но теперь ситуация несколько отличается. Они не то чтобы по разные стороны баррикад, но Глэм продал его, а металлический всё так же остаётся учеником отщепенца клана и великой пятерки буфера с прозвищем Безумный.

— Ты теперь член Замка Гудар, — Киасс задумчиво смотрел в кружку с чаем. — Поздравляю с присоединением к сильнейшему клану буфера.

— Пока я вижу мало поводов для радости, — Инк попробовал напиток и скривился. Подкрашенная жижа оказалась горькой. После пары ложек сахара она стала едва съедобной. В итоге он решил последовать примеру алхимика и отставить кружку в сторону. — Довольно неприятно осознавать, что тебя продали как скот на рынке.

— Не совсем так, — поправил Киасс. — Насколько я понял, из-за наших маневров план Глэма сорвался, и он нашел новый способ обеспечить защиту своим ученикам. Отдать тебя под крыло сильнейшего в буфере — тоже своего рода защита. Продажа… Привыкай. Кланы с радостью предают и продают свою семью, не говоря уже о чужих им людях. Их связывают узы не теплых чувств, а взаимных интересов. Например, вот.

Киасс положил на стол мешочек с вышивкой. Точно такой же Инк видел, посматривая за разговором мага крови и представителем клана Лету — родственника сидящего напротив алхимика.

— Какой интересный рисунок, — протянул Инк и покосился на горький чай.

— Кажется, ты догадался, — кивнул металлический. — Там внутри яд. Семья попросила меня отравить тебя. Если ты действительно умеешь изменять ариманов так, чтобы у них появились глаза, то должно быть подвластным и работа с плотью людей. Это значительная статья доходов клана Лету. Главное, что это нужно очень многим силам, а значит обеспечивает алхимикам связи и защиту. Выживание клана на кону…

— Ты отравил меня?

— Нет, — Киасс горько усмехнулся. — Я должен тебе. К тому же, если нанесу тебе вред, вызову гнев Замка Гудар. Потерять тело — лишь одна проблема. Даже бессмертных духов можно уничтожить в нулевом мире. Это сложно, долго, но всё же реально. Клан Лету подставил не только тебя, но и меня. Я и после вознесения не считал их частью своей семьи в полном смысле этого слово, а теперь… они лишились шанса на моё сочувствие.

— Ты так им и сказал?

— Конечно, они ничего не знают. Я скормлю им ложь о том, как на тебя не подействовал яд. О моём отношении им знать не обязательно. Их ещё можно будет использовать. Ты ведь не станешь делиться такой информацией с теми, кто пытался тебя отравить? Я даже не знаю, как именно действует этот яд.

— Не стану, — кивнул Инк.

— Отлично, — металлический сцепил руки в замок. — Тогда обсудим еще один вопрос. Держись подальше от Арси.

— Беспокоишься, что она со мной что-то сделает?

— Нет. У меня на неё планы. Хочу сделать её своей женщиной. Не пытайся мне мешать, иначе однажды твоя еда может действительно оказаться отравленной.

— Ты… — Инк потерял дар речи. — Ты серьезно? Повелся на её ужасную игру?

— Не смеши меня, Инк. Я никогда не верил в её симпатию ко мне, как не верю и в добрые чувства по отношению к тебе, возникшие на пустом месте в маленьком мире. Арси хотела что-то получить от меня, теперь её целью стал ты, следующим, возможно, будет Грэнк. Не думай о какой-то чуши, вроде романтики. Глэм терпел её. Строил из себя неприветливого парня, но давай скажем честно — он не из тех, кто будет церемонится хоть с кем-то. Разве его отношение не говорит о важности Арси? Её происхождение не может быть таким обычным, как она рассказывает. Она — ценный союзник. Иметь такого партнера на пути к развитию… Это очень заманчиво. Все в буфере мечтают возвыситься, перейти в первый мир — уже похоже на сон. Второй мир, третий… следующие? Каково это, быть там? Стать сильнее и могущественнее? Быть может в мире богов, откуда ты пришел всё иначе, но в нулевом мире прагматичность стоит на первом месте.

— Да, — Инк зацепился за одну мысль, — когда мы только появились в буфере. Ты догадался о моём происхождении… как?

— Обычно о таком не рассказывают, но я объясню. Считай это полным погашением моего долга перед тобой, — Киасс расслабился и понизив голос заговорил. — Дух в мире отражения советовала мне как можно дольше выбирать для себя способности, чтобы моё тело успело напитаться чистой энергией. Тогда она случайно обмолвилась… Лишь потомки богов в первом поколении, рожденные за пределами нулевого мира, имеют более-менее сформированное тонкое тело. Только для них возможно развиться в буфере или здесь достаточно, чтобы вновь оказаться в мире отражения. Все прочие в лучшем случае разовьют своё тонкое тело до начальной зрелости в первом или втором мире. Оттуда в мир отражения нельзя попасть. Это привилегия нулевого мира. Когда ты сказал, что собираешься открыть путь в мир отражения своей силой… Да еще и так уверенно. Выводы сделать было не сложно.

Инк хотел возразить, но раздался звук взрыва. Стекла в кафетерии задрожали. По городу смертных прокатился рёв демона.

Инк и Киасс выбежали наружу. Неоплаченный счет не волновал их совершенно, как и официантов, которые стали звонить в экстренные службы. Несколько посетителей выбежали на улице и стали записывать на видео всё происходящее.

— Почему… — Инк не мог поверить глазам. Из окна прохода в маленький мир выходили демоны. Они ревели, бросались на прохожих, крушили авто, били окна, хватали людей и утоляли ими свой голод и жажду крови. Тело одного из гигантских монстров покрывал огонь, пламя разлеталось от его когтистых рук в стороны. Несколько квартир в доме возле прохода полыхали. Кричали люди, некоторые не верили происходящему, а представители кланов просто стояли в стороне. — Почему они не сражаются с демонами? Как они могут позволять им жрать людей?

— Всем плевать на смертных, — ровным голосом ответил Киасс.

Из окна прохода выскочили несколько бойцов кланов в знакомых безвкусных халатах, у некоторых в руках было оружие. Следом за ними бежали демоны. Перерожденные рванули в толпу зевак и когда чудовища отвлеклись на новых жертв резко отправились обратно в маленький мир. Всё больше людей выходили, пытаясь узнать, что происходит. Жертвы множились. Ситуация повторялась несколько раз, пока все демоны не были выведены наружу.

Бойцы буфера в конце концов стали выносить груз. Некоторые несли знакомые контейнеры со слизью, другие мешки с металлом, который так заинтересовал Киасс в маленьком мире. Следом появились люди с трупами небольших монстров.

— Глэм, — Киасс указал на покрытого копотью наставника.

Инк пригляделся. Бывший учитель не стал отращивать себе лишние конечности, а достал из кармана кулон в форме белых крыльев. Пальцы раскрошили украшение и в тот же миг мир дрогнул. Небо прорезала полоса сияния. Это был не свет Солнца, а лучи из другого пространства. Из разрыва опустилась массивная гуманоидная фигура с шестью крыльями за спиной и сияющим копьём в руке.

— Демон! — взревело существо и махнуло копьём в сторону монстра.

Вспышка испепелила чудовище, не затронув никого из окружения.

— Демон! — новый взмах и еще один монстр обращается в опадающие хлопья пепла.

Он кричал раз разом, пока не уничтожил всех чудовищ из маленького мира.

— Небесное воинство, — с оттенком страха пробормотал Киасс. — Надзиратели и защитники нулевого мира.

Инк пытался запомнить это создание во всех подробностях. Крылатый повернулся к нему лицом и воздел копьё.

— Демон! — раздался крик.

Инк похолодел, увидев несущуюся к нему смерть. Он не успел даже дернуться, когда луч распался, а вокруг крылатого из белой энергии сформировалась огромная женская рука. От локтя она обрывалась в пространстве, рассеивалась потоками тумана. Ладонь ухватила фигуру, сжатие пальцев поломало её крылья. Крылатый взревел.

— Остановись! — громогласный рев вышел из разрыва пространства. — Оставь моего слугу!

— Он нарушил договор, — голос духа отражения звучал всюду и нигде. — Напал на того, кого должен защищать.

— Ты наказала его. Этого достаточно.

— Достаточно?! — дух проговорила с возмущением и нарастающей яростью. — Да кем ты себя возомнил! С каких пор вы настолько обленились, что начинаете уничтожать врагов мира только после призыва? Не разбираете правых и виноватых. Кажется, мне нужно напомнить наглой собаке её место!

В воздухе появилась еще одна белая рука. Ладонь рванула в сияющий проход. Перед ней вспыхнул золотистый щит, но тут же сломался, распавшись осколками.

— Нет! Стой! — в голосе из разлома появилась паника. — Чего ты хочешь?

Дух отражения остановилась. В наступившей тишине можно было четко услышать шум проезжающих по соседним улицам машин и крики боли крылатого. Инк оглянулся. Никто из обывателей и не думал что-то делать. Они стояли с пустыми глазами. Некоторые замедленными механическими движениями удаляли записи со своих устройств.

— Камень с энергией, — сказала дух отражения. — Отправь его сюда. Мне нужен камень из пятого мира.

— Почему именно оттуда? Я могу…

— Хочешь поспорить? — перебила невидимого собеседника узница мира отражения.

— Нет…

Все стояли в тишине около пятнадцати минут. Никто не смел нарушать тишину или как-то вмешиваться в происходящее. Инк в это время вспоминал разговор Арси и духа отражения в белом мире.

«Уже тогда она говорила об этом. Она настолько далеко всё спланировала? Насколько большим интеллектом нужно обладать, чтобы реализовать такой план? Нет, даже не интеллектом… Она должна знать обо всём происходящем в буфере и кланах, иначе спрогнозировать развитие ситуации настолько будет невозможно».

— Это то, что ты просила, — сказал голос. Инк не заметил камня с энергией. На таком большом расстоянии он даже крылатого не мог разглядеть в подробностях. — Хочешь кого-то наградить?

— Нет. Просто повеселиться, — одна из белых рук исчезла. — Позже я устрою игру. Все кланы получат подсказки о том, где искать камень. Мне слишком скучно наблюдать за этим миром.

— Делай, что хочешь. Мой слуга…

Рука бросила крылатого в разлом, вызвав негодующий рык неизвестного по ту сторону сияющего прохода. Возмущаться в открытую он всё же не решился. Разлом был закрыт. Представители кланов продолжили вытаскивать разные ресурсы из маленького мира в течение нескольких часов.

Инк наблюдал за процессом без энтузиазма. Куда больше его волновало случившееся в небе.

— Никто из смертных ничего не запомнит, — пояснил Киасс Инку перед уходом. — Она заблокирует часть их памяти, создаст ложные воспоминания. Мир продолжит жить своим чередом, потому что очень давно кланы решили позволить ему развиваться без контроля со стороны богов. Раньше только наместники высших сил, их потомки, могли быть правителями. Теперь… даже простой веры в богов, героев и священных животных почти не осталось.

Когда проход в маленький мир закрывался Де Монтье неожиданно появился не сам. Он держал за шкирку избитого молодого человека. Инк узнал в нём одного из представителей кланов, которые вошли в маленький мир первыми. Сильнейшего человека буфера попытались остановить товарищи схваченного им человека, но глава Замка Гудар просто растворился в воздухе вместе с жертвой.

Глава 41

Наследие нулевого мира

Спустя несколько минут к Инку подошел аукционист.

— Господин Де Монтье велел передать это Вам.

— Что там? — Инк рассматривал набитую чем-то сумку.

— Одежда представителя Замка Гудар и листы с инструкцией к ритуалу, — неторопливо пояснил аукционист. — Господин Де Монтье сказал, что Вы в курсе.

Инк с удивлением осматривал землистого-рыжего цвета страницы с фиолетовыми надписями от руки.

— Привет, ты новенький, да? — подошедший в черном халате поспешил представиться. — Я в Замке Гудар несу ответственность за связь с нулевым миром. Меня так и называют — Провожатый. Можешь пока погулять, но к рассвету найди меня в Торговом союзе, переправлю тебя в буфер. Прямо на базу. Что там у тебя? Набор ритуалов по вызову функции Клата? Слышал раньше этим Михаэлон занимался, а теперь будет твоей обязанностью.

Инк прочитал несколько строк из ритуалов, описывающих истязание человека. Это был набор пыток.

— Ты же понимаешь, что это не сработает? Тут просто упражнения для садиста.

— Мы с тобой это знаем, но глава клана хочет проверить. Приказы не обсуждаются.

— Он что, садист?

— Я-яя… — Провожатый, который за всё время так и не назвал своего настоящего имени, испуганно посмотрел по сторонам и стал пятиться. — М-мне нужно идти.

«Де Монтье основательно всех запугал, — Инк смотрел на сгорбленную спину члена сильнейшего клана буфера. — Что ждет таких людей после ухода их главы в первый мир?»

Аукционист отвесил легкий поклон и также ушел прочь.

Инк уселся нашел свободную лавку и стал просматривать содержимое. Он понимал, что слишком слаб и спорить с приказом бессмысленно. Для себя он решил, что не станет бессмысленно мучить человека. Уж лучше сразу перерезать горло, чем истязать по всей описанной инструкции.

Инк коснулся листа нитью сознания, но ничего не произошло.

«Точно. Это же не гримуар архидемона и не наследие из метки крови».

Он вчитывался в текст. Слова были на его родном языке, стиль изложения — современный. Инк водил нитью сознания вдоль следа чернил, пытаясь по линиям определить с каким характером писались предложения. Где-то линии размазанные от быстрого движения рукой, в других — жирнее, будто там автор строк остановился в задумчивости. Несколько раз что-то мешало. Словно ступенька на бумаге.

«Неровность, которую ощущает нить сознания?»

Инк бросил читать и быстро ощупал каждый сантиметр поверхности одного из листов отростком светоча. На нем было семнадцать заусенцев. На остальных листах обнаружились похожие неровности, но всюду количество было разным — от трех до ста восьми. Пальцами неровности не выделялись — такая же бумага, как и в другом месте.

«Что будет если я коснусь всех мест нитями сознания?»

Проверить первым он решил лист, на котором находились семнадцать черточек. Инку показалось неслучайным, что описание ритуала начиналось именно с него. Это стало своего рода заменой нумерации страниц.

Как только к каждой неровности подключилась нить сознания, Инк оказался во тьме. После опыта работы с гримуаром это не пугало, а оставляло привкус предвкушения. Страницы оказались наследием!

Вокруг не было никаких пылающих слов. Инк всматривался в окружение и с большим трудом смог заметить плавающие в пространстве маленькие, похожие на металлические обломки, зёрна.

«Функция Клата?!!» — Инк был поражен. Эта вещь, которую так хотели все вокруг, оказалась в его руках. В листе с тремя заусенцами оказалось пусто. Что бы там ни было раньше, его, вероятно, уже забрал Михаэлон.

В листке с двадцатью тремя отметинами было послание. Огромные стальные буквы были незнакомым Инку письмом, но он уже знал, что с этим делать. Нить сознания прикоснулась к массиву и в его разум перетекли знания. Огромный блок информации говорил начинался со слов: «Наследие нулевого мира». Первая часть рассказывала о кинра в том виде, которое было знакомо Инку по данным Глэмом брошюркам. Вторая описывала методы работы с зернами доспеха титанов. Эти вещи должны были помогать исправлять деформированные тонкие тела, восстанавливать их и затем особым образом изменять физическое тело для соответствия новому содержимому. Особо подчеркивалось, что это требует высокого контроля сознания и поэтому вначале нужно как следует изучить кинра. Третий блок раскрывал подробности о разных видах тонких тел и правилах их развития — сайрен.

По классификации нулевого мира Инк находился на пятой ступени кинра и для перехода на шестую ему требовалось добиться постоянного вращения светоча. Теперь он получил информацию обо всех этапах искусства развития разума и знал насколько эта часть действительно важна. В руководстве предлагалось использовать форму вихря как образец для изменения светоча. Среди других вариантов были вращающееся кольцо, звезда и планеты. Было важно открыть перед этим область моря души — черное пространство с зародышами тонких тел. Там можно было создать из энергии вихрь или другой подвижный образ, чтобы затем слиться с ним светочем. Это была методика простого освоения шестого этапа кинра.

Инк огляделся по сторонам. Представители кланов давно уехали. Вместо них на месте уже закрытого прорыва в маленький мир работали пожарные и полиция. Машины скорой помощи приезжали и увозили прочь пострадавших, часть врачей оставалась для оказания первой помощи менее тяжело травмированным людям. Один из медиков подошел к Инку, поинтересовался его самочувствием и быстро убежал дальше, убедившись, что всё в порядке.

Инк не решился погружать светоч в сферу из белой энергии, учитывая, как она отреагировала на касание лирса. Откладывать же процесс развития тоже не хотел, потому что шестая ступень кинра должна была помочь найти любые закладки в разуме, оставленные другими. После сюрприза от Арси ему не хотелось рисковать и ждать пока это сработает. Чем более быстро вращается светоч, тем более тонкие внедрения удастся увидеть. Инк пытался раскрутиться в разуме, но выходило плохо. Он снова стал видеть навыки и полученные в мире отражения умения. Дальше процесс не шел. Тем не менее даже эти действия принесли плоды. Возле шарика силового поля обнаружилось кое-что новое. Инк принялся осторожно обследовать аморфный объект и с удивлением обнаружил в нем небольшую инструкцию. Запертое знание утверждало, что это навык разделение и если позволить ему погрузить часть светоча внутрь структура сгустка сознания изменится.

Инк вспомнил, что в разуме Арси светоч походил на гигантский кристалл, а вокруг было множество осколков.

«Для меня разрыв нити разума был болезненным, но у неё светоч и так разделен на множество частиц. Возможно ли, что она не только скопировала у меня силовое поле, но и я скопировал у неё навык? Эта техника обоюдоострый меч?»

Нить разума погрузилась в аморфный сгусток, и светоч Инка стал замедлять вращение. Всплыли ассоциации с похожим на холодец телом слизня, встреченного в маленьком мире. Кончик нити разума оборвался, оставшись в области навыка, но болезненных ощущений не появилось. Инк чувствовал, что может разделить свой разум на части, но при этом светоч всё равно будет един. Проблемой стало невозможность быстро изменять его форму или вращать в области сознания.

Шестая ступень кинра, а с ней и возможные скрытые закладки в разуме, оставалась недоступной. С большой осторожностью Инк перешел в темноту моря сознания. Он отделил кусочек светоча и послал его в сторону белого шара с тремя сферами и девятью нитями внутри. После касания ничего не произошло, только обрывок светоча затянуло внутрь и стало протягивать по странному маршруту. Никаких неприятных ощущений также не возникло. Инк решился и со всей доступной ему скоростью поплыл к сгустку вращающейся энергии. Он чувствовал, как светоч искажается после соприкосновения с шаром, но его ориентирование в пространстве от этого совершенно не поменялось, как и не закружилась голова, чего он ожидал от этого процесса.

Скорость вращения нарастала, вызывая желание почесаться, но в какой-то момент неприятное ощущение сменилось чувством комфорта и правильности. Еще одним бонусом оказалась сытость. Инк не знал, как иначе описать приятное насыщение в своём светоче. Рядом послышался недовольный рык лирса, которого перестали омывать белые частички энергии. Инк знал, что она никуда не делась, и он может выпустить её в любой момент. Прямо сейчас его светоч измельчал сам себя, отправляя в пространство пыльцу из света разума. Инк чувствовал, что каждая маленькая часть имеет ту же форму — шар с тремя сферами и девятью нитями внутри.

Один из потоков по желанию Инка вырвался наружу. Синяя нить мелькнула в пространстве и нанесла удар по энергетическому существу. Лирс обиженно вскрикнул и поспешил удалиться. Инк хотел уничтожить паразита, но ощутил онемение в использованном потоке и некоторую усталость.

«Подожди, пока я освою закалку светоча, — мысленно обратился к отпрыску инопланетной расы Инк. — После этого я порублю тебя на части».

Концентрация на других слоях разума принесла свои плоды. Инк заметил небольшую иглу, которая вызывала в нём желание обладать бусинами-амулетом Грэнка, четко увидел все врожденные и добавленные позже навыки, даже сам механизм контроля организма подсознанием и рычаги влияния на него. И главное — множество следов вмешательства. Инк не мог понять какие именно желания и мысли были вложены. Они уже исполнили своё предназначение и растворились в пространстве разума.

Частицы светоча разлетались всё шире, пока не заполнили всё доступное пространство. Память Инка просматривалась практически вся разом, исключая ту часть, что удерживалась скрепами. Некоторые вещи тут же привлекли внимание.

«Глэм искал зерна… Вряд ли ради себя. Это мог быть еще один приказ от духа отражения. Но разве это не глупо? Она же видит всё происходящее в нулевом мире. Как она могла не знать, откуда Михаэлон берёт фукнцию Клата? — Инк тут же восстановил в памяти сон о белом мире. — Арси жаловалась, что зерно выращено не в ней… Дух не помогла ей получить новое потому что… не хотела? И этот её взгляд тогда. Будто она оценивает Арси, проверяет насколько девчонка доверяет ей… — мысли Инка бежали всё быстрее. — Нет, это же нелепо… Как она могла потерять контроль над своим лицом. Замаскировать эти изменения под непрерывную смену внешности. Ей это должно быть раз плюнуть, да и не может существо создавшее и реализовавшее столь план с призывом небесного воинства быть недальновидным, совершать такие глупые ошибки. Выходит, она сделала это специально? Для чего или… для кого? Она показывала это… мне? А её слова о том, как использовать энергетическое существо для избавления от метки наследия. Она точно описала случившееся, но убедила Арси, что это невозможно. Не может быть… — Инк чувствовал, как движение его светоча становится всё быстрее. — Это её действия оставили следы вмешательства? А мысль о просьбе получить энергетическое существо… она действительно была случайна? Если нет… архидемон… на её стороне… Всё это часть какого-то плана?»

Инк открыл глаза. Улица была пустой и тихой. В спокойствии глубокой ночи только повреждения на домах указывали, что еще недавно здесь разыгралась трагедия. Мысли и предположения не давали покоя. Инк подошел к месту входа в маленький мир и сжимая пирамидку наследия подал сигнал на открытие прохода. К его удивлению, визуально ничего не изменилось. При этом он чувствовал, стоит лишь сделать шаг вперёд тут же окажется в другом пространстве. Для перехода не пришлось прыгать — невидимые ворота опускались до самой земли.

Инк заметил в маленьком мире следы битвы. Он поспешил подняться на сплющенный прямоугольный холм, к месту встречи с архидемоном. Сияющий разрыв пространства был пуст.

— Выходи! — Инк кричал и ртом, и светочем. — Я знаю, что ты следишь за этим местом!

Прошла пара секунд, и голова чернорогого всё же появилась в пространстве, а его нити сознания распространились над холмом. Гримуара на обломке колонны уже не было, как и слоняющихся вокруг демонов.

— Ты всё же пришел, — улыбнулся архидемон.

— Да, хотел задать один вопрос, — Инк не сводил взгляда с чернорогого, ловя любые изменения в выражении на его лице. — Ты говорил, что сильным не нужна ложь, а сам ты достаточно могуч и можешь позволить себе говорить правду.

Архидемон не стал придираться к точности формулировки, а просто кивнул.

— Я тут перешел на шестую ступень кинра, — Инк не пропустил момент, как веки архидемона дрогнули в удивлении. — И теперь мне очень интересно… Кто же это существо, настолько могущественное, что заставило лгать даже тебя?

Глава 42

Заговор отчаяния

Инк специально сформулировал вопрос расплывчато, чтобы попытаться выудить из чернорогого больше информации. Он был готов к самым разным сценариям развития ситуации, даже к ментальной атаке, но случившееся всё же стало для него большой неожиданностью.

Сияющее пятно схлопнулось, выбросил комки белёсой пыли и обрывки алых нитей. Инк подумал, что это части сознания архидемона, которые отрезало закрытием прохода. Алые нити растворились сияющим потоком, захватив часть пыли, остатки же оказались белыми, явно указывая на свою природу — чистая энергия из белого мира отражения. Пыль кружась падала вниз. Из двух цветов складывались слова неизвестного языка, но от каждой строчки веяло силой голоса сознания, что позволяло понимать как их смысл, так и настроение. Жирные красные грубоватые строчки перемежались с легкими и утонченными белыми.

— Они узнали где нас искать. Уже скоро сюда прибудут все наши враги и бывшие союзники, — красные слова были пронизаны настороженностью и мужской прямолинейностью.

— Мы так долго искали место для жизни наших детей. Эта планета так прекрасна… Сколько времени у нас есть, чтобы перенести все десятки миллионов наших потомков в новую подходящую для обитания звездную систему? Мы могли бы захватить плодородную почву и полезные ископаемые, — тонкие белые линии содержали беспокойство и по-женски прилипчивую заботу.

— Мы не успеем. На побег уже нет времени. Они объединили усилия, чтобы одолеть нас.

— Нет… наша семья! Что с ними будет?

— Никто не знает, что это наши потомки. Могут догадываться по общей линии крови, разве что. Я вполне могу выдать эту планету за место своего происхождения.

— Ты уже что-то придумал. Новый план поможет спасти наших потомков?

— Должен помочь. Это единственный шанс, который я вижу… Мы никуда не будем бежать. Вместо этого — опустошим силу этой планеты.

— И как тогда наши дети должны развиваться? Младшее поколение не сможет нормально развиться в условиях энергетического голода. Их жизнь станет короткой, как падение искры.

— Только так есть шанс, что никто из великих кланов не станет здесь задерживаться.

— Но и наши дети обратятся в простых смертных! Я не понимаю, как тебе вообще пришло в голову подобное!

— Ты понимаешь. Просто не хочешь это признавать. Наши враги не пощадят никого, даже если сказать, что это моя родина, а не место жизни наших потомков, они выразят свой гнев геноцидом. Если мы не опустошим планету, это сделают наши враги. Наши потомки обратятся в рабов, даже если выживут. Такого ты хочешь им будущего?

— Нет… Нет. Как ты собираешься их спасти?

— Мы, я и Шармис, работали над кое-чем…

— Не упоминай при мне имени этого дракона!! Из-за него мы оказались в этой ситуации. Это их вечная одержимость, узколобость! Он принес беду себе и теперь под угрозой оказались все наши потомки! Зачем тебе было помогать ему? Ты должен был остановить его! Я говорила тебе, но кто слушает глупую женщину? Пусть она и признана всем научным сообществом великого мира. Ну, что? Теперь ты доволен результатом?

— Я… Шармис был мне, как брат… я не мог бросить его.

— И теперь он умер!

— Он еще…

— Остатки души! Ты действительно веришь, что сможешь возродить его?

— Я не перестану пытаться.

— Прости. Оставим это. Сейчас важно спасти наших детей. Говоришь, вы работали над чем-то? Это касается нового комплекса лабораторий?

— Да! — в письменах чувствовалось облегчение от ухода с неприятной линии разговора. — «Ожерелье» может быть использовано как отдельные лаборатории, но мы планировали сделать из него эволюционный комплекс. Довольно жестоко превращать разумных существ в подопытных, но мы пришли к выводу, что это неизбежно… и теперь я должен использовать в этом качестве своих потомков. Судьба действительно любит шутить над планами.

— Если ты оставишь здесь «Ожерелье» наши враги просто заберут его.

— Нет, если не захотят его разрушить. Знаю, о чем ты думаешь. Даже если не утянут с планеты, всё равно оставят здесь кого-то для контроля.

— Именно. Никто не откажется от такого наследия и не позволит случайным людям пройти испытания.

— Позволит, если это будет выгодно. Если награда недостаточно велика для сложности, кому это нужно? Мы оставим возможность усиления, но это будут самые примитивные наборы умений и талантов.

— Никто не поверит в отсутствие действительно стоящих призов. Здесь оставят стражей.

— Верно. Но кто именно будет этими стражами? На бесплодной земле, среди калек. Сюда станут отправлять провинившихся членов семей для наказания или проигравших врагов для ослабления.

— Но и нашим потомкам не останется ничего стоящего.

— Останется множество наследий от разных сил. В конце концов, «Ожерелье» использует горнило хаоса. Реактор слишком слаб, но его сил достаточно для провоцирования направленных мутаций. Кто откажется от возможности создать из чужих людей подходящий для имплантации материал?

— Ты хочешь превратить наших потомков в скот? Их будут растить как жертвенных баранов на убой.

— Разве мы не найдем способа помочь им? Незаметно и аккуратно.

— Но как же…

— Мы разыграем сценку. Я сделаю вид, что сбегу, а затем спрячусь в третьей лаборатории. Если использовать максимальные настройки стимуляции вариантности генома, рано или поздно даже моё тело станет походить на демона и поменяется до неузнаваемости. Я заберу туда всех потомков, кто еще помнит о нас. Мы с Шармис планировали породниться, но он так и не обзавелся детьми. Что-ж… я привью часть его генов старшему поколению наших детей. Придется сделать их достаточно устойчивыми, чтобы избежать случайных мутаций. Однажды я пройду через остальные лаборатории к нашей межзвездной станции. Придется контролировать ситуацию из тени. Настолько, насколько это возможно. Что до превращения в жертвенных овец — пусть потомки врагов становятся ими. Пусть между кланами великого мира возникают маленькие недовольства, чтобы они меньше внимания обращали на дела наших потомков. Возможно, тут оставят и настоящие наследия… Мы позаботимся, чтобы их получили наши потомки. Это будет не только подходящим фундаментом для развития, но и защитой в великом мире.

— Им не дадут спокойно жить. Что уж говорить о получении связи с могучими героями.

— Дадут! Помнишь доклад профессора Даура Соффьесона?

— Исследование светоча героев? О том, что исполнение мечты или сложной цели является косвенным фактором эволюции на третьем уровне существования?

— Да. Какое-то время наши потомки будут жить под дланью богов, но со временем прагматичность победит. Они скроют своё присутствие. Если смертным разрешить спокойную беззаботную жизнь, без велико силы, давлеющей над ними, их мечты станут более мелкими, но для светоча нет разницы какая именно мечта была исполнена. Большая часть великих героев вышла из мелких и ничтожных миров, бедных и слабых. Это кажется парадоксом, но их светоч развит намного сильнее прочих. Уже давно установлено, что выйти за пределы звезд — настоящие пределы великого мира — можно только с помощью развития светоча. Ни эволюция физического тела, ни возможности тонких тел по контролю законов мироздания не способны помочь выжить за границей великого мира. Проложить мост через пустоту бездны можно только с помощью силового поля, создания законов, а это приводит нас к развитию третьего плана существования — эволюции светоча. Возможно, бедствие станет благословением. Закалившись в буре самые слабые обратятся в самых могущественных. Кто знает, может именно наша семья станет теми, кто сможет добраться к иным великим мирам.

— Но как ты собираешься?.. Ну, конечно! Зеркало отражения мира. Планируешь оставить меня его оператором?

— Да. Прости. Тебе придётся особенно тяжело. Я оставлю некоторые подсказки врагам. Мы дадим им выбор стереть память или личность при возрождении. Это отличная возможность лишить лучших из них верности и привязанности к своим семьям. Лишний раскол будет нам лишь на руку.

— Я не позволю стереть личность нашим потомкам.

— Знаю.

— Они должны знать правду об этом мире.

— Мы найдем способ рассказать им. Все прочие, пусть живут мирной жизнью. Короткая, но счастливая лучше, долгой в ошейнике раба. Только так из наших потомков не станут выкорчевывать гордость. Любой потенциальный герой станет для них отличным приобретением. Они станут лелеять их, пытаться заполучить себе. И в нужный момент наши дети смогут использовать это.

— Хочешь, чтобы они выросли предателями? — грустно.

— Если борьба за свою семью и свободу предательство, то я скорее поверю, что самого понятия предательство не существует! — яростно.

— Наши дети должны будут узнать друг друга. Они смогут объединиться…

— Нет! Наши враги не дураки. Стоит им заметить хоть намек на этот план и всё полетит в бездну. Они просто вырежут наших потомков и заселят новыми смертными. Пусть подозревают, что хотят. Пока не будет явных доказательств никто не решится действовать слишком импульсивно. Нет… Наши потомки — те из них, кто узнает правду об этом мире — они должны будут не объединяться, а бороться друг с другом. Им нужно явно бороться между собой, никаких поблажек и поддавков. Наблюдатели не обязательно будут включать лишь идиотов. За ссыльными тоже нужно присматривать. Осведомленные ставленники врагов не должны ничего подозревать. Пусть они сражаются, пусть вовлекают в своё противостояние силы кланов, пусть множат ненависть между ними… Только так мы можем вести нашу борьбу. До тех пор, пока жителей бесплодных земель недооценивают, пока их рассматривают как животных на бойцовской арене — у них есть шанс выжить.

— Нас забудут, а во всем великом мире будут презирать…

— Кого волнует их мнение? Разве оно стоит хоть одной жизни наших потомков?

— Ты прав.

— Тебе предстоит сделать еще кое-что. Время от времени здесь будут появляться достойные представители наших врагов. Прямые потомки богов с большими силами, развитым тонкими телами.

— Мне избавиться от них?

— Нет. Возвысь их. Помоги им. Обучай их. Я знаю, что ты думаешь об этом. Пойми, только так мы можем уберечь детей. Наши враги. Мы заставим их сиять и взмыть в высь, чтобы наши потомки всегда видели тех, кому должны отомстить. Дети врагов будут сверкать ярко, ты должна позаботиться об этом. Только тогда они не смогут скрыться от стрел и копий наших потомков. Пусть они станут ступенями для них, еще одной возможностью развить светоч.

— Это жестоко… Мы должны проливать кровь наших детей и обласкать потомков врагов. Это неправильно и бесчеловечно.

— Другого пути нет. Ты и сама понимаешь. Любовь жестока и порой заставляет нас принимать болезненные решения.

— Наши потомки могут возненавидеть нас.

— Пусть так. Это их выбор. Мы можем лишь дать им шанс. Как они им воспользуются зависит от их желаний. Нам же остается лишь надежда. Кто знает, сколько понадобится тысяч или десятков тысяч лет, чтобы потомки смогли изменить ситуацию.

— Думаешь, они поймут нас? Смогут они нас простить?

— Я могу лишь надеяться на это.

Слова исчезли, растворились в пространстве. Инк попытался осмыслить всё, но вдруг начал смеяться. Он хохотал и хохотал в безудержной истерике, на замечая, как отчаянно начинает дрожать его светоч…

Глава 43

Бесценное сокровище

Инк смеялся, не в силах остановиться, даже когда из светоча и вылетели девять тонких нитей сознания. Следом по столько же потоков отделилось от каждой из маленьких частиц сознания, растекшихся по миру разума. Тонкие линии носились, как обезумевшие звери. Легко проходили сквозь обычную область, но жестко бились о монолитные части спрятанных воспоминаний. Вначале столкновений было несколько тысяч, затем десятки тысяч, сотни… и скрепы не выдержали. Вместе с рассыпающимися прослойками, возвращались и воспоминания о прожитой в качестве смертного жизни.

Образы о прощающихся родителях и тигре с хвостом-змеёй оказались образами, которые он создал сам во время чтения популярной веб-новеллы. Воспоминания нахлынули бурным потоком, но не могли потушить светоч. Инк видел четко и ясно каждую освобождающуюся частицу прошлого. Он не был сиротой, и его настоящие родители жили в нулевом мире. Освобожденная память позволила понять кое-что очень важное. Скрепы накладывались не только после попадания в мир отражения, но и намного раньше. Как-то ему встретился монстр на дороге, но уже через несколько минут из его памяти вытравили неудобные образы, заменив смутным образом крупной собаки. Часть же настоящей памяти стала первым камешком скреп.

После той встречи Инк видел нечто загадочное в каждой собаке. Пусть воспоминания и были скрыты, часть разума знала правду…

Инк вспомнил, что у него есть трое младших — два брата и сестра. Один всего на пару лет младше, а близняшки ходили в детсад. Обычно Инк сам забирал младших и приводил домой, но как-то попросил второго забрать малышню, ведь сам в это время готовился к поступлению в университет. Страшные слова о том, что произошло непоправимое, потрясли его до основания. Он бежал к детсаду, но на месте увидел лишь котлован — даже здание не сохранилось. Кто-то из собравшихся зевак говорил «Это теракт», другие — винили какие-то страны с запусками ракет и учениями, а Инк стоял и хотел кричать на каждого из них, потому что нелепость объяснений вызывала у него злость.

Откуда террористы в их мирном и тихом городке? Какие ракеты так далеко от границ? Инк уже бросился с кулаками на любителя черного юмора, посчитавшего смерть его трех младших хорошим поводом для шуток, но остановился на полпути. Тогда ему даже показалось странным, зачем я здесь? В домашней одежде и тапочках? Он забыл. Он смотрел на котлован и ему казалось, что когда-то давным-давно в этом месте хотели что-то строить и просто забросили. Он забыл о младших и с какой-то растерянностью подумал о своём непонятном желании поступить в престижный университет. Тогда из него, вместе с памятью вынули и добрую половину устремлений. Причина, по которой он так старался… Он просто забыл её.

Дома отец лениво переругивался с матерью, спрашивая зачем ей понадобилось брать в магазине подержанных вещей столько одежды на маленьких детей. Та что-то говорила про подарки двоюродной тетке, у которой якобы скоро родится то ли мальчик, то ли девочка, поэтому накупила для обоих полов, а если будут близняшки, так всё вместе пригодится. Инк относил в гараж «свои старые тетради», не замечая сверкающую новизну некоторых из них. С того времени он охладел к учебе, но почему-то стал симпатизировать легким романам, рассказывающим о трагической судьбе героя. Особенно ему симпатизировали истории о теряющем любимых родственников персонажах, которые отправлялись в путь и мстили неизвестным обидчикам самым ужасным образом. Любовь к такого рода драме казалась Инку странной и предосудительной, говоря языком закомплексованных школьников — девчоночьей. Он очень стыдился этого и боялся признаться другим.

А еще была война. Первые кадры, показывающие разрушающую город битву человека в пылающих оранжевым доспехах и неизвестного монстра, транслировали по чуть ли не всем каналам, но прошел всего час и всё было забыто. Зато появилось смутное знание, что одна страна опять не поделила что-то со своими соседями и в итоге оказался разрушен город с множеством мирных жителей. Обе стороны спихивали ответственность на оппонентов, но ни у кого не было железных доказательств, лишь твёрдая уверенность: «Мы этого не делали, атака их рук дело».

В итоге война продолжилась, маховик раскрутился на несколько лет. Люди воевали и лили свою кровь за сохранение чужих тайн. Мстили другим жертвам, не зная о существовании настоящего врага.

Инк больше не смеялся. Он сидел на пепельной земле перед алтарём архидемона из обломка колонны древнего храма. Его руки обхватили голову, из оставленных рогами царапин текла холодная от ужаса кровь. Из смотрящих на опустошенную землю маленького мира потрясенных глаз падали капли горячих от ярости слёз.

Инк хотел верить в написанное разноцветными строчками. Простой и понятный враг. Есть человечество, а есть теневые правители мира — кланы, потомки богов. Правда о мире оказалась страшной. Очень хотелось верить, что есть кто-то, соболезнующий всем жителям нулевого мира. Возможно, их общие предки. Как же приятно думать, что не ты виноват в своей ничтожности… Но Инк не мог обманывать себя больше, не после того, как его столько раз обманывали другие. Легко сказать: «я буду думать головой, стану разумнее, возьму пример с более успешного товарища», но как тяжело это сделать! Сколько уже обещаний он дал себе, и сколько не сдержал? Не только в буфере, но и в той, уже прошлой, жизни. Как противостоять врагам? Как выдержать груз надежд предков? Да и предков ли? Не является ли это частью хитрого плана духа отражения в попытках освободиться, или другой схемы с неизвестными переменными? Он видел и слышал так много, но сколько из этого осознал? Сколько вопросов должно было появиться о причинах происходящего с самого момента вознесения? Всё походило на приятную сказку, и он даже не сомневаясь ни в чем доверялся другим, плыл по течению. Он боялся, но страх был ненастоящий — сахарный, фальшиво-киношный. Скрепы в разуме не дали ему свихнуться, но и оторвали от реальности. Ради чего всё это было? За что он рисковал головой? Власть? Теперь всё это казалось глупой, безнадежной мечтой. Как в этом мире ему вообще выжить? Без поддержки законов, без понимания происходящего. Что делать дальше?

Лишь в одном Инк мог быть уверен — никому нельзя верить на слово. В нулевом мире нет и капли силы. Если ложь — орудие слабых, нет ничего удивительного, что весь он пропитан обманом до основания. Инк снова стал собой в полном смысле этих слов и понимал — его нельзя назвать камешком, способным сломать механизм безжалостной системы. Инк не стал кричать в небо и грозить неведомых богам страшной карой неотвратимого возмездия… хоть и очень хотелось. Он сжал кулаки и вздрогнул от боли. Когти впились в ладони. Пальцы, запутались в шевелюре и выдрали несколько волос. Инк вспоминал всё случившееся с ним, обдумывал и учился. Лицемерие, ложь, шаги плана, в который его вовлекли. Инк не понял всего, но старался ухватить самые важные детали. Эмоции утихли, оставив тупую боль и желание действовать. Не так глупо, как раньше — осторожно, проверяя и перепроверяя свои шаги. Он ведь даже не убедился, что в этом маленьком мире кланы не оставили своего наблюдателя. Кто-то ведь мог стать свидетелем его разговора с архидемоном.

Инк отправился к разрушенному храму, тщательно обыскал помещение, но не нашёл ничего полезного. Ему казалось, что в сущности он не так уж глуп — обычный человек. Не идеальный, так и что же? Опустить руки? Инк сел на трон и погрузился в мир разума. Капли светоча вокруг больше не были просто сферами девяти вихрей — каждая уподобилась звёздам. В них была крепость стали, малый успех метода закалки светоча из наследия демонического бога трех вихрей и жар пламени по методике из гримуара архидемона. Сумели они сохранить и гибкость от слизи. Поверхность каждой сферы была словно мехом покрыта пламенеющими отростками твёрдыми, горячими и гибкими. Как это произошло и почему? Инк пытался узнать, сверился со скопированными в разум текстами учений и убедился, что его приступ на грани безумия действительно мог вызвать подобную реакцию. Никто не захочет ставить светоч на край обрыва в саморазрушительном приступе, но сам результат Инка очень радовал. Это делало его ближе к мести, давало больше шансов выжить в жестоком мире.

Инк закрыл глаза и приготовился изменить их. Дух сказала, что усвоить кровь бога не удастся до прохождения горнила хаоса, но разве мог он верить на слово хоть кому-то в этом мире лжи? Инк практиковал несколько часов без особого успеха, направляя усилием воли микрочастицы божественной крови в капилляры глаз. Результата это не приносило, пока не раздался новый крик лирса. Золотая волна пробежала по всему телу. Роговые пластины на пальцах окончательно превратились в когти. Коснулось сияние и частиц божественной крови, впаивая её в глаза Инка. Он чувствовал, как они менялись, хоть и не понимал сути изменений.

Когда Инк оставил маленький мир, в нулевом уже было утро. Проход находился на огороженной территории и какой-то человек в гражданском попросил его «покинуть место чрезвычайного происшествия», чтобы не мешать экспертам устанавливать его причины. Инк шел до здания Торгового союза пешком. Он наслаждался каждым мигом свободы и ощущением своей целостности. В какой-то момент даже промелькнула мысль плюнуть на всё и сбежать. Пытаться жить как обычный смертный в нулевом мире. Столько, сколько получится. Соблазн прошел довольно быстро. Инк понимал, что это путь в никуда, и он не сможет простить себе бездействия.

Провожатый доставил Инка в Замок Гудар быстро и даже буднично. Вот посыльный Де Монтье касается руки его плеча, а вот вызывающе роскошная обстановка сменяется грубыми каменными стенами длинного коридора без окон с чадящими факелами под потолком. Смотреть было особо не на что, а Провожатый молол всякую чушь про самый сильный клан и вел Инка к пыточной.

— Не повезло тебе, — лепетал ходячий телепорт между буфером и нулевым миром. — Этот идиот нагрубил мастеру клана в маленьком мире и тут же получил своё. Теперь тебе придётся пытать его. Я слышал, пару десятков лет назад приходил кто-то из высших. Бог тут порезвился, сделал какие-то свои дела и ушел восвояси, а одна из девчонок, что согревали ему кровать, забеременела. Ублюдок бога, надо же! — Провожатый нервно хохотнул. — Говорят, у него почти сформировалось тонкое тело. Под него с подросткового возраста регулярно баб подкладывают, пытаются закрепить божественные гены. Гарантии, что он попадёт в буфер нет, а кровь сильная. Звучит нелепо, но Зендэ — один из великой пятерки кланов буфера, а Ольгвур — их самое большое сокровище. Даже если он выживет после твоих пыток, тебе этого не простят. Конечно, пока ты под защитой мастера никто и пальцем тебя тронуть не посмеет, но когда он уйдёт в первый мир… Скорее всего этот миг станет твоим концом. И нарушить приказ главы клана нельзя — иначе участь будет ещё хуже и прямо сейчас.

Провожатый показываться в пыточной побоялся. Уже уходя он объяснил, что его лицо может запомнить сокровище клана Зендэ, а попадать под вендетту ему никак не с руки. Инк зашел в пыточную один. На скрепленных буквой «Х» металлических плахах висел знакомый ему человек. Именно его в побитом виде вытащил из маленького мира Де Монтье. Рот пленника был закрыт тряпкой, он что-то мычал…

Инк поднял с одного из столов скальпель и поднёс его к шее пленника. Он помнил, что одним из обещаний, которое он себе дал, было обеспечить подопытной жертве вымышленного ритуала Михаэлона быструю смерть. В памяти всколыхнулась боль от потери семьи.

«У него ведь тоже есть семья… — пальцы Инка задрожали, и он убрал руку. — Похоже, даже это обещание я выполнить не смогу».

— Ты будешь жить, — было похоже, что пленника эти слова сильно обрадовали. Он стал мычать воодушевлённо, с ещё большим энтузиазмом, чем раньше. — Твоя жизнь будет долгой и возможно счастливой, но за всё приходится платить.

Пленник пытался вытолкнуть тряпку изо рта, но кляп был сделан на совесть. Узлы, стягивающие его под затылком узника нельзя было развязать просто сильным желанием и ворочаньем языком, даже если это желание и язык полубога.

— Тебе говорили, зачем ты здесь? Говорили, что меня заставляют сделать с тобой? — пленник настороженно косился на инструменты и пачку исписанных листов в руках Инка. — Я не хочу этого с тобой делать.

На лице Ольгвура Зендэ проступило явное облегчение, а во взгляде — покровительственное подбадривание. Инк даже не знал, что выражением лица можно так явно пообещать защиту от гнева Де Монтье. Прошедший по коже на ключице скальпель стал для незаконнорожденного отпрыска бога большой неожиданностью.

— Жизнь смертных коротка, даже если половина их крови принадлежит божеству, — Инк нанёс новый разрез и в его пальцах не было и капли дрожи. На всё существо опустилось умиротворение. — только перерожденные или вознесённые могут получить относительно долгую жизнь в буфере. Понимаешь?

Инк удовлетворённо наблюдал за тем, как выражение восторга на лице Ольгвура Зендэ сменяется растерянностью, затем пониманием и наконец страхом.

— Христианский ад… Ты слышал о нём? Искупление через страдания, проход в чистилище и наконец открытый в божественное царство путь. Я думаю, ад мог действительно существовать. Ведь, чтобы попасть в мир отражения — своего рода чистилище — нужно исполнить мечту. Я вижу только один способ сделать это с гарантией до наступления смерти. Нужно просто заставить человека мечтать о конце жизни… Когда мы закончим, — Инк наклонился к уху полубога и продолжил говорить шёпотом, — нет, даже когда мы будем на середине… ты будешь молить о смерти. Это станет величайшим твоим желанием. Не прекращение пыток, не побег… ты будешь мечтать о конце всего.

Инк вспоминал о семье и думал о том, что у этого полубога тоже есть семья. Он думал о том, что возможно именно члены семьи Ольгвура Зендэ или кто-то из их друзей вызвал смерть его братьев и сестры. Он понимал, что это не справедливо, но правда в том, что для человечества, которое растят как скот, справедливости никто не предлагал. Так почему же он должен думать о справедливости ради кланов? Инк отбросил своё прежнее имя смертного и отбросил прежнюю мораль.

Он продолжал пытки не ради удовольствия, не ради мести, а ради того, чтобы выжить. Правда была в тех строчках или нет. Является ли Де Монтье таким же как он, избранным предками, или нет. Всё это не имело значения, потому что результат в обоих случаях был одинаковым. Или его убьют за неисполнение приказа, или рад соблюдения завета «бороться с братьями всеми силами», не позволяя надзирателям заподозрить, что их овечки не совсем покорны. Инк нарабатывал навык и учился, потому что в дальнейшем ему может понадобится разговорить кого-нибудь. Не в нулевом, так в первом или одном из следующих миров. Инк резал полубога, слушал его болезненное мычание и учился.

* * *

Прошло много времени. Инк не знал сколько точно, но тряпица кляпа давно измочалилась зубами пленника, а кое-где была обрезана пыточным инструментом. Вначале Ольгвур Зендэ угрожал, потом пытался подкупить, затем снова угрожал и наконец стал молить.

— Отпусти меня… — хриплый голос вкупе с истерзанным окровавленным телом делал полубога похожим на жертву мясника, которая восстала из мёртвых сразу того, как над ней поработал жестокий маньяк.

— Хорошо, — Инк взмахнул рукой. Белая энергия размолотая его светочем, быстро исцеляла истерзанное тело пленника. С доступом в мир духа отражения из буфера проблем не было. Инк мог слегка сосредоточиться и невидимые зубы начинали хрустеть питательной массой. Кружащийся светоч размалывал её в едва заметную пыль, а та уже питала его разум и тело. Не было необходимости ни в еде, ни в пище, ни во сне, — но не идеально. Начнём с начала.

Инк щелкнул пальцами, отмеряя для самого себя момент нового цикла пыток.

* * *

Инк продолжал грязную работу. Снова и снова превращал сокровище клана Зендэ в кусок мяса и затем исцелял. В какой-то момент полубог стал апатичным, но это противоречило планам новичка Замка Гудар. Инк начал поить пленника найденной в углу комнаты чистой водой, обещать скорое окончание ужаса и многими иными способами вселять в него надежду. Без надежды нет отчаяния. Без веры нет разочарования. Без эмоций нет боли души, а к пыткам плоти полубог оказался достаточно устойчив.

* * *

Дни шли за днями. И в какой-то момент Инк заметил в глазах Ольгвура Зендэ обреченность. Тогда он снял с пленника цепи. Полубог пытался убежать и даже едва не добился желаемого. Инк с большим трудом поместил его обратно на крестовину. В глазах пленника плескалась ярость, а пытки снова обрели свой ужас.

— Когда ты попадешь в мир отражения, — продолжал селить надежду в пленнике Инк, — что ты решишь оставить: личность или память? Что для тебя будет по-настоящему бесценным сокровищем: твоё эго или мысли обо мне?

* * *

Инк сбился со счета циклов истязания и исцеления. Щелчки пальцев въелись в его подкорку, как знак, что ему нужно собраться и сделать грязную, неприятную, но нужную работу. Перед ним висел труп полубога, пожираемый огнём от девяти нитей сознания из его светоча. С момента закалки и обретения характеристик пламени они стали подобием оружия. Их силы было достаточно, чтобы оставить следы не только на разуме противника, но и на его плоти.

Внутри Инка укоренилось омерзение и отвращение к тому, чем он вынужден был заниматься. К его огромному сожалению, он не видел другого способа выбраться из сложившейся ситуации. Инк тщательно отмывал с себя и одежды кровь и вонь, потратил много воды из резервуара пыточной, но так и не смог очиститься полностью.

Выйдя в коридор, он чуть не столкнулся с невысоким парнем в черной мантии.

— Привет, — смуглый молодой человек мексиканской внешности с улыбкой кивнул Инку. — Я провожу тебя в комнату.

— Там есть ванная и сменная одежда? — «Он такой радостный. Наверное, камера пыточной обладает прекрасной шумоизоляцией. Или он просто еще один маньяк».

— Ты сохранил тело? Везунчик. Мы это не учли. Многие номера этого прекрасного замка — обычные кельи. Духам много удобств не нужно. Есть общая баня и крупные бочки для любителей мыться у себя. После того как посетим комнату, я покажу где набрать воды. Нагреть же ты сам сможешь? Или у тебя проблемы при работе со стихией огня?

— Пошли сначала в баню, — хмуро ответил Инк. — Я хочу поскорее смыть с себя эту грязь.

— Слышал в нулевом мире байки о том, что люди могут быть одержимы демонами, тут наоборот сам демон одержим. Чистотой! Ха-ха… — нервно засмеялся парень. — Забавный же каламбур… Правда?

Член клана окончательно стушевался и ускорил шаги.

— Шармис не демоны, — Инк приподнял углы губ в легкой улыбке, глядя вслед едва не убегающему члену клана. — Шармис — потомки драконов.

Провожатый обернулся и посмотрел на Инка с сочувствием.

— Слушай, не знаю, как тебе сказать, но это плохая новость. У нас есть связь с первым и четвертым миром. Драконы при восхождении по ожерелью миров не выживают.

— Как скажешь, — отмахнулся Инк. — Должно быть, это будет приятно.

— Не понял, о чем ты? — удивился провожатый.

— Стать первым, кто нарушит традицию.

«Разве это не похоже на мечту? Настоящую мечту, а не ту подделку про шанс. Не отказаться от драконьей сути, но стать первым из них, кто преодолеет все препятствия и не просто выживет, но покорит все миры. Да, легко говорить громкие слова, но следовать им непросто. Пожалуй, я должен поблагодарить Арси за её эксперимент, ведь будь всё иначе я так и не смог бы измениться — на долгие годы остался столь же наивным, как в первое появление в буфере», — Инк ощутил благодарность до самой глубины сердца. Он понимал, что это чувство не станет для него помехой в случае столкновения интересов.

Проходя мимо зеркала Инк заметил пару острых рогов. Здесь он их не скрывал. Не было нужды прятать нечеловеческие черты от других монстров. Скорее наоборот — нужно выставить их напоказ, как предупреждение всем потенциальным угрозам.

«Смертные говорят о рогах у мужчины, как о признаке неверности его женщины. Да только глупости это, ведь предательства на самом деле не существует…»

* * *

После мытья и переодевания Инк почувствовал себя чуточку легче. Он даже позволил себе задремать в горячей воде. В комнату он, впрочем, так и не добрался. Тот же парень мексиканской внешности сообщил о необходимости срочно отправиться на доклад к главе клана.

В тронном зале, помимо Карла Де Монтье, присутствовали и несколько напряженных лиц. Никаких черных мантий и раболепия перед сильнейшим человеком буфера. На лидера Замка Гудар они смотрели с нетерпеливостью, но сдержанно, а после поворота к Инку стали откровенно враждебными. На лице Де Монтье блуждала легкая улыбка. Это было выражение зрителя на забавной постановке в театре.

— Ты! — яростно начал один из гостей.

Инк поднял руку с раскрытой ладонью, призывая его замолчать.

— Вы из клана Зендэ?

— Да, и если с нашим молодым лордом хоть что-то случилось!..

— Конечно, — оборвал его речь Инк. — Вы ребята должны мне, и этот долг очень велик.

— Наглый, зверёныш! — прорычал говорливый гость. — Мы сдерем с тебя шкуру за то, что ты сделал!

— То есть, мне не следовало проводить ритуал вознесения ради вашего кланового сокровища? Наверное, нужно было просто пытать его или убить, а не помогать попасть в мир отражения. Кто бы знал, что клан Зендэ, один из великой пятерки буфера неблагодарные свиньи.

— Следи за своим языком! — взорвался всё тот же крикун, но был остановлен повелительным жестом другого человека.

— Ты говоришь правду? — въедливо смотрел он на Инка. — Если да, то мы действительно в большом долгу, но если это шутка… Ты не захочешь встретиться с нашим чувством юмора.

— Почему бы вам не поискать на одном из кругов перерождения, — посоветовал Инк. — Я сделал всё, что мог и ритуал прошел успешно. Конечно, если ваш дорогой Ольгвур решит пожертвовать памятью, то не стоит винить меня в этом.

Глава делегации от клана Зендэ тут же подал знак одному из сопровождающих. Тот что-то сделал и с его рук вспорхнула стая небольших прозрачных птиц. Они разлетелись по разным сторонам. Не прошло и минуты, как человек поклонился своему лидеру и доложил:

— Он возродился. Наши люди были возле круга и сразу узнали молодого лорда. Его уже везут прямо сюда, к Замку Гудар.

Члены клана Зендэ обрадовались и стали радостно переглядываться. Инк посмотрел прямо на Де Монтье. Брови сильнейшего в буфере угрожающе сошлись на переносице. Пальцы сжали подлокотники трона до белизны в костяшках.

Неизвестно на чем везли сокровище одной из пяти сильнейших групп буфера, но их молодой лорд оказался в тронном зале достаточно быстро. Молодой человек выглядел так же, как и при жизни. Не было даже потустороннего свечения, как у других молодых духов. Взгляды мучителя и жертвы встретились.

— Твои старейшины очень хотели увидеть многообещающего молодого господина перерожденным и с неограниченными перспективами, — попытался несколько сгладить обстановку Инк.

— Вот как, — в глазах перерожденного полубога появились настороженность и плохо скрытая злоба.

Ольгвур Зендэ смотрел на Инка долгим взглядом. В нем проскакивали тени разных эмоций. Инк вдруг почувствовал себя на месте не так давно обхаживавшего его аукциониста из торгового союза.

«Как оказывается тяжело балансировать на тонкой грани между желанием лебезить для сохранения своей жизни и стремлением оставить себе хоть каплю достоинства, обычной человеческой гордости».

— Ты должен был его пытать, а не помогать переродиться! — громко выразил недовольство Де Монтье.

— И он пытал! — резко ответил Ольгвур Зендэ, повернувшись к главе Замка Гудар. — По твоему приказу… верно?

— Молодой лорд, — осторожно поинтересовался один из членов клана Зендэ. — Так он пытал вас или проводил ритуал для перерождения?

— Это оказались две стороны одной монеты, — не стал вдаваться в подробности полубог. — Моё тело должно быть в пыточной. Свидетельство более лучшее трудно найти.

Де Монтье посмотрел на кого-то у входа в зал. Человек в черном халате вернул ему подтверждающий кивок головой. Глава Замка Гудар расслабился и с удивлением посмотрел на Инка. В его взгляде впервые промелькнуло нечто похожее на одобрение.

Члены клана Зендэ нерешительно переглядывались, не зная, что им делать в сложившейся ситуации. Мстить? Или благодарить?

— Уходим, — разрешил их сомнения полубог. — За помощь с перерождением я рассчитаюсь сам.

Делегация окружила своё сокровище и с написанным на лицах предвкушением отправилась к выходу из тронного зала. Когда они были уже у самой двери, Инк щелкнул пальцами. Ольгвур Зендэ замер на месте. После секунды раздумий он медленно повернул голову и уважительно кивнул Инку, как старый друг и товарищ. Как враг, который желает уничтожить оппонента, но не может его не уважать.

Инк позволил себе легкую улыбку.

Де Монтье жестом велел ему уходить прочь. Смуглый парнишка со смехом обещал, что уж в этот раз точно доведет его до выделенной комнаты.

— Вот мы и пришли. Водопровод скоро проведут. Может нужно что-то ещё?

— Нет. Хотя стой… — Инк вспомнил о существе в своём море сознания. — Скажи, у нас есть какие-нибудь руководства по приручению монстров? Или дрессировке?

— Не знаю… — задумался парень. — Я спрошу в библиотеке клана. Отдыхай. Если материал найдется, я принесу.

Инк благодарно кивнул, открыл дверь комнаты и шагнул в свой новый дом.

Конец первой книги.

10 июля — 22 ноября 2018 года.

Послесловие автора

Кто-то однажды сказал, что есть на свете яблоки, которые достигая зрелости сами распадаются на две равные половинки. На их эластичной розовой мякоти выступают капли густого сока, а вокруг распространяется насыщенный аромат кальмара — Яблокальмары! что всякая хорошая книга должна быть немного скучной. Надеюсь за чтением «Правды о мире» вы не мучились лишь от этого признака качественного произведения.

Если вы с интересом следили за приключениями героя; ловили себя на желании узнать, что же будет дальше; удивленно замирали на сюжетных поворотах и предвкушали развязку, то я считаю книга удалась. А уж если после неё не сразу же потянуло на чтение чего-то следующего, а захотелось «переварить» книгу, насладиться её «послевкусием», то это полный успех. Надеюсь, кто-то из читателей всё же испытает такого рода эмоции.

Писать хорошие книги тяжело и лишь по реакции читателя можно узнать насколько это получилось или нет. «Правда о мире» возникла как отпочковавшаяся часть другой моей популярной истории (которую я пишу не под псевдонимом). Весь замысел мастера божественной крови оказался избыточен для того сюжета, и выделить его в отдельную книгу показалось лучшим решением. Вместо изначальной пародии здесь более тёмный сеттинг, но не хотелось слишком давить на читателя мрачностью. Сам, конечно, доволен этой работой. Это на текущий момент, когда-нибудь потом забуду, как всё было в начале, перечитаю книгу и составлю относительно беспристрастное мнение.

«Правда о мире» описывает насколько важны мечты и их достижение в нулевом мире. Это ведь путь к бессмертию! В завершении послесловия хочу пожелать вам мечтать, ставить дерзкие, невозможные цели и достигать их.

P.S.: Надеюсь книга понравилась вам больше, чем глупая шутка в начале этого послания.

С ув. Ink O.N. Papyrus.

Бонус (Экстра-глава)

Добрые дела… наказуемы?

Фоун смотрел на книгу в руках с особым трепетом. Печатное издание первого тома веб-новеллы «Амулет предателя», к которому прилагается код подписки на вторую часть.

«Я отдал жизнь ради выхода продолжения этой истории…»

Конечно, Фоун лукавил, когда мысленно произносил пафосные речи и возносил себя как «жертву искусства», поскольку знал, что легкий роман совсем не был причиной его смерти. Тем не менее, ему нравилось выставлять себя своего рода мучеником. Фоун и сам задумывался о причинах такой склонности, но, будучи человеком умным и достаточно честным, видел причину в незримо малом количестве добрых дел, которые были совершены им до перерождения.

«Даже самый закоренелый злодей хочет быть любим и уважаем, — говорил он себе, а после ухмыляясь добавлял. — Дааа… в этом мире добрые дела наказуемы».

Фоун вырос в клане Ралго. Об этом не говорили открыто, но ему всё же стало известно о печальной правде — их ветвь семьи изгнали из прекрасных, насыщенных тонкой энергией областей пространства в другой галактике после какой внутренней ссоры. Смертные нулевого мира завидуют кланам, но Фоун знал обратную сторону поговорки «что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». У кланов огромные возможности, по сравнению со смертными они процветают в этих бесплодных землях, но мало кто из низших слоёв буфера догадывается — потомки богов плевать хотели на роскошь пентхаусов и вилл, дороговизну нарядов и редкость деликатесов, когда дело касалось их славы и возможности возвыситься, выбраться с этой бесплодной планеты.

Попасть в мир отражения представителям кланов ничуть не легче, чем смертным. С такими огромным ресурсами мечтать приходится о чем-то совершенно нереальном. Отказаться от памяти и вырастить ребенка отдельно от семьи? Результаты таких опытов оказались печальны. Многие попытки найти метод гарантированной отправки человека в буфер оказались провальными. Фоун — одна из них.

От него добивались целей. Выспрашивали, о чем он мечтает — с самого детства. Ему ставили препятствия, заставляли бороться за желаемое. Один раз за другим. В какой-то момент он просто выгорел. Все его желания исчезли. Маленький Фоун Ралго боялся, что его мечту опять украдут и разрушат и… просто перестал мечтать. Он тренировался, получал образование воина клана, но в конце концов был списан как «ошибка». Поломанные вещи выкидывают на свалку. Для Фоуна такой свалкой оказался город вдали от клана и пожелание делать со своей жизнью что угодно.

Никаких средств для заработка ему не предоставили, а искать сложные пути — не было никакого желания. Фоун стал работать муниципальным охранником. Он выходил вечерами в парки, скверы, темные аллеи и прочие места, где любит околачиваться хулиганьё. Достаточно быстро всем «криминальным элементам» стало ясно, что территория щуплого парня — не то место, в котором они могут вести грязные дела. Фоун собой гордился, но горожане его работу не особо ценили.

Как-то вечером он встретил работника мэрии и тот заявил, что у них нет никакой должности под названием «муниципальный охранник» и денег за охрану улиц предоставлять никаких не намерен. Фоун был человеком молодым, но опытным, и знал главный принцип дипломатии — самый быстрый способ получить от собеседника желаемое заключается в давлении на чувствительное место. Работник мэрии оплатил услуги добровольного стража правопорядка весьма быстро.

Увы, представители администрации встречались не так часто, как того бы хотелось Фоуну. Это, впрочем, его не слишком сильно расстраивало. Муниципальный охранник должен получать оплату из бюджета. Казна города — деньги горожан. Соответственно, зачем ждать случайной встречей с управленцами, если можно просто вычеркнуть лишний элемент и брать плату с подзащитных напрямую. То, что платить приходится именно жителям охраняемых районов, Фоун считал справедливым — они ведь пользуются его помощью, а не те бедолаги, в места обитания которых перетёк весь «криминальный элемент».

Конечно, Фоун понимал, что его деятельность нельзя назвать совсем уж благородной и законной, но себя он оправдывал отказом от причинения вреда свои «работодателям». Знаний воина клана Ралго хватало с лихвой, чтобы прохожие были готовы даже авто свои отдать в благодарность за охрану их районов и (это вообще незначительная мелочь) ради прекращения давления на болевые точки. Фоун от автомобилей отказывался — не от гордости, нет! — просто знал о неблагодарности людей и подозревал, что уже на следующий день его придут арестовывать за кражу движимого имущества.

Жизнь казалась потомку клана Ралго скучной и монотонной. Некоторой отдушиной стали только веб-новеллы, описывающие миры до боли похожие на предания его семьи о покинутых землях под совсем другими звёздами. «Амулет предателя» — история знаковая. Хит, каких виртуальный мир не видел уже очень давно. Подросток после аварии потерял память обо всём, кроме одной вещи — его семья была убита одним из вассалов. Он не помнил, кто именно был предателем, но в руках у мальчика остался амулет с гербом врага. Ради покоя духов предков в потустороннем мире герой истории начинает поиски улик для выяснения личности врага. Мальчик даёт клятву вырезать всю семью предателя и хранит при себе амулет как напоминание о поставленной цели.

В процессе он попадает в тюрьму, где убивает сына одного из лидеров крупной банды. Ему пытаются мстить, но находится готовый помочь человек. Случайный знакомый становится другом, а затем и названным братом. Сестра товарища влюбляется в героя и у них завязывается роман. В какой-то момент выросший герой сам становится лидером банды. Не имея возможности жить по закону из-за предубеждения людей он начинает прокладывать свой путь в тени, ни на миг не забывая о цели всей своей жизни — мести предателю.

В какой-то момент герой находит подсказки и складывает их одну за другой. Подручный приносит ему недостающие кусочки информации о враге. Он берет их и отправляется к возлюбленной, чтобы сообщить о необходимости уехать для решения кровавых дел. Она пытается выпытать у него всю историю и, добившись своего, выхватывает стопку бумаг, чтобы открыть её и увидеть там имя и фотографию своего отца. В этот миг герой видит фамилию в документе и осознаёт весь ужас происходящего. Терзаемый муками, он всё же решается отомстить. Кровавая драма завершается убийством всех в доме. Возлюбленная на пороге смерти говорит, что была беременной, а друг вернувшись обратно и узнав причину добровольно склоняет голову. Он готов расплатиться за грех своего отца-предателя, и молит лишь о сохранении жизни его маленького сына.

Герой убивает друга и впадает в отчаяние. «Амулет предателя» рассказывает не только о мести, но и том, как сам герой в итоге предал дружбу и любовь. Стоило ли оно того? Этот вопрос автор романа оставляет читателю, завершая кульминационный момент возвращением герою всех воспоминаний. Он видит смутные образы родителей и крылатого тигра с хвостом-змеёй. Мучимый от нестерпимой раны утраты своих друга и любимой, не способный простить себя, герой начинает заботиться о ребенке «брата». Смерть всех, сказал он ребенку, это вина предателя. Нагревая амулет, герой оставляет на себе клеймо в виде герба своего величайшего врага и своего лучшего друга, своей любимой. Вернувший память герой находит способ телепортироваться с малышом в другой мир, рассчитывая убить настоящего виновника бедствия его семьи и после этого раскрыть малышу клеймо на своём теле, как знак личности убийцы его родителей и тёти.

Обычно Фоун сталкивается с разного рода препятствиями на пути к получению новых веб-новелл. Иногда это щиты магазинов и закрытие части контента, иногда — подписка на аккаунт автора для открытия доступа к скачиванию. В первом случае он посещает зону свободного чтения без финансовых границ, адрес пиратского веб-ресурса воин клана Ралго может набрать даже с закрытыми глазами. Во втором случае он поражался наивности защиты, поскольку схема подписаться-скачать-отписаться еще ни разу его не подводила. До встречи с этой книгой…

Фоун с особым удовольствием читал бонусную экстра-главу в конце первого тома, рассказывающую о жизни автора в попытках вовремя выдать продолжение истории. О его переживаниях из-за малого числа поднимающих рейтинг книги отметок и отписывающихся сразу после скачивания тома читателей, о пролитом на клавиатуру ноутбука кофе и неудобной работе на шатком табурете вместо эргономического кресла, о… да много, о чем. Завершалось всё это переживаниями о невыходе второго тома истории, необходимости создания платного доступа к нему, покупки новой техники после долгих семи лет использования и прочем.

Всё это было подано настолько забавно, что Фоун представлял себе эдакого автора-чиби, мотающегося по разным мелочам.

«Милаха… — думал воин клана Ралго, посмеиваясь, пока не понял простую истину. — Всей этой бонусной историей он просто вымогает у меня денег! Нет, не только у меня… Да это же…»

От осознания происходящего Фоун на какое-то время просто перестал дышать — настолько его это возмутило. Потом пришло смирение, ведь автор книги занимался тем же самым, чем он сам темными вечерами. Последняя мысль развилась в настоящее восхищение. Воин клана Ралго считал довольно изумительным тот факт, что создатель истории использовал для своей цели не кулаки, а искусство. Чиновник вымогает деньги при помощи молота закона, воин — свои знания и навыки боя, а писатель… перо! Это было такое свежее ощущение, что Фоуна даже потянуло на философию и — совсем уж редкое явление — он вернулся и подписался на аккаунт автора, черканул в комментариях «Спасибо. Давно меня так не пробирало, как от этой истории» и попытался отправить автору небольшое вознаграждение.

Каково же было его удивление, когда никакого способа сделать это Фоун не обнаружил. Скрипя зубами, он написал автору личное сообщение и получил не нормальную карту, а электронный кошелек какой-то древней системы платежей. В этот момент ему уже хотелось плюнуть на всё. Нужно ему переться в магазин и стоять в очереди к терминалу? Вспоминая о неоконченной истории и перебирая желание узнать, что будет дальше в какой-то момент Фоун скривился, поскольку стало совершенно ясно — «нужно».

Очереди у терминала не оказалось, зато оказались двое его выпивших «добровольных работодателей», оплативших защиту района не далее, как неделю назад. Фоун совершенно не ожидал, что у одного из них окажется пистолет. Собственная смерть стала еще большей неожиданностью, а воплощение в мире отражения просто превысило его способность удивляться.

Как оказалось, для человека, который большую часть жизни ничего не хотел и ни к чему не стремился, желание сделать всё возможное для продолжения выхода веб-новеллы оказалось достаточно ярким и сильным, чтобы с натяжкой сойти за мечту. Исполнение её обеспечило ему даже если не вечную, то очень долгую жизнь в буфере, но Фоун предпочитал думать, что он «отдал жизнь за продолжение истории», потому как говорить — пусть и мысленно — «вот я лопух, раз меня убили два пьяных слабака, когда пытались сделать предупредительный выстрел в воздух» было унизительно.

Забавность наблюдения за духом отражения в форме молодой-стеснительной-грудастой-милой-строгой-библиотекарши в окружении множества томов со списком способностей (и ценниками в баллах влияния на них) разбавлялась пониманием, что выбрав пожертвовать личностью Фоун в сущности не потерял ничего, кроме психологических травм. Он даже не ощутил в себе особых изменений, кроме облегчения от незримого груза. Воин клана Ралго пытался закадрить в буфере симпатичную девчонку, но та липла к отпрыску клана Лету. Вдобавок, еще и какой-то потомок высших сил затесался.

К счастью, потом всё прошло достаточно хорошо. Фоун под предлогом привыкания к новой жизни выбил себе непыльную работёнку в одном из пятен буфера на просторах нулевого мира. Ему предлагали выбор между ареной и торговыми залами, и он выбрал последнее. Перед его глазами лежал результат этого решения — «Амулет предателя» на бумажном носителе. Он уже больше месяца дожидался момента, когда будет дописан второй том истории и теперь с большим удовольствием оплачивал доступ к закрытым пока частям веб-новеллы. Бесплатный код, прилагавшийся к печатной книге, Фоун подарил одному из других фанатов истории. Воин клана Ралго был на коне и совершать добрые дела ему нравилось, благо для этого требовались смешные по меркам потомков богов суммы.

Как только оплата успешно прошла, кто-то положил руку на плечо Фоуна.

— Что?! — прорычал воин, повернув голову.

— Эта вещь, — незнакомец с длинными желтого цвета волосами в роскошном золотом халате указал пальцем, с опять же золотым накладным ногтем (Фоун посчитал его именно таким) на планшет, — разве эти вещи работают в буфере?

— Во-первых, это пятно буфера, состыкованное с нулевым миром. Сюда провели кабеля и подключили точки доступа к интернету. Нет никаких проблем, только в другую часть буфера не выйти, требуется искать место перехода в другой части нулевого мира. А во-вторых… — Фоун резко дернул плечом, сбрасывая руку незнакомца и следом заехал ему кулаком прямо в нос, — не смей меня трогать без разрешения, сволочь!

О плохом характере воина клана Ралго все дельцы этого пятна успели узнать давно, только некоторые новички попадались под горячую руку. Севший на пол незнакомец смотрел на Фоуна широко раскрытыми глазами. Обычно, такого удара хватало, чтобы знатно сплющить орган обоняния, но этот блондин выглядел скорее удивленным самим нападением. Не было заметно, чтобы он испытывал хоть какой-то дискомфорт, в отличие от воина клана Ралго. После перерождения тело создавалось из фантомной энергии, но боль отчего-то была вполне ощутимой.

Фоун с удивлением посмотрел на свой кулак и поразился — он будто железную статую ударил, а не смазливого парня. Когда зрачки блондина вытянулись в вертикальные щели, а кожа начала покрываться золотой чешуёй, стало ясно, что дальше всё будет очень неприятно для одного представителя клана Ралго. Прошло чуть меньше минуты и над Фоуном навис разъярённый золотой дракон. Когда зверь заревел, давая выход своей злобе, все окружающие поняли — это не один из членов малого круга кланов буфера. Это превращение не духа, а настоящего божественного зверя.

Когтистая лапа одним взмахом разрушила тело Фоуна. Подчиняясь воле дракона, воин клана Ралго сгустком тумана подплыл к высшему существу и скрутился в небольшую жемчужину.

— Ты поможешь мне отыскать кое-кого, — дракон говорил тихо, но его голос резонировал по всему «пятну» буфера из-за охватившей всё вокруг испуганной тишины. — Он был прислан сюда парочкой богов. Их покалеченный отпрыск где-то на этой бесплодной планете. За каждый день задержки в поисках я буду пропускать через тебя свою силу и мучить!

«Я даже не знаю, о ком ты говоришь! — хотел взмолиться Фоун, но ему помешало отсутствие рта. Дракон достал из воздуха книгу с золотой обложкой, раскрыл на пустой странице и заставил скрученное туманное тело воина клана Ралго впитаться в неё. Проступившее изображение щуплого человека могло двигаться и даже отобразить на своём лице ужас. Некстати вспомнилось, что второй том „Амулета предателя“ так и остался непрочитанным. — Погодите… один раз я уже умер за эту историю, а теперь это случилось сразу же как я оплатил доступ ко второй! Это получается… добрые дела наказуемы?»

На миг в разуме Фоуна промелькнул луч надежды, ведь поворот в течении жизни, последовавший за помощью автору, в итоге оказался для него очень выгодным, а приобретения намного превзошли потери. Может и это случай закончится в итоге чем-то хорошим и приятным? Не зря же говорят «удар» удачи? Взор с плоскости страницы гримуара на злобную морду дракона и опускающиеся сверху листы прогнал радостные мысли в один миг. Фоун понимал, что книгу закрыли, и теперь ему предстоит провести в темноте неизвестное количество времени. Вспоминая слова дракона, он начинал дрожать, поскольку скоро, вероятно, станет очень радоваться приходу темноты и наступлению передышки между пытками озлобленного высшего существа.

«Эта история… Я ведь даже имени автора не знаю — только псевдоним, — отчаянно думал Фоун. В отчаянии он винил неизвестного во всех своих бедах и закричал в темноту. — Кем бы ты ни был — я найду тебя и задам пару вопросов, сволочь!»

* * *

Де Монтье сидел в своей резиденции на просторах Испании. Провинция Гудар нравилась ему настолько, что в какой-то момент он переименовал свою фракцию в буфере. Впрочем, менять свои имена и названия своей силы ему было уже не впервой.

Раздался знакомый стук костяшек пальцев по ясеневой древесине. Де Монтье повел пальцем. Дверь аккуратно открылась, повинуясь его воле. Сильнейший человек буфера хорошо выдрессировал своих слуг, поэтому действовать подчиненный начал без лишних церемоний — молча подошел и передал написанное на папирусе послание (маленькая дань ностальгии о прошедших с момента бытия смертным веках).

— В нулевой мир спустился бог-зверь… — прочел Де Монтье первые слова донесения. Его глаза быстро охватили всё содержимое послания. На принятие решения потребовалось чуть больше секунды. — Отправьте команду в маленький мир клана Золотого дракона. Теперь, когда к ним пришел настоящий мифический монстр, они захотят вернуть свою собственность. Сборщики должны вынести оттуда всё, что успеют. Да… этого новичка шармис тоже пусть возьмут. Или он получит образцы крови, о которых так просит, или станет «извинениями» перед высшим существом. Меня не беспокоить.

Слуга молча поклонился и тихо отправился доносить волю главы Замка Гудар до его подчиненных. Сам Де Монтье отправился в небольшую смежную комнату с хорошей звукоизоляцией. Он сел на качающийся старенький табурет за ноутбук с покрытой следами засохших капель кофе клавиатурой. Написание выдуманной истории было для него отдушиной от интриг кланов и способом посеять мечты в собратьях из нулевого мира. Это самое малое, чем он мог им помочь.

«…пару вопросов, сволочь!» — ворвалось вдруг эхо крика в его уши.

— Нет, — Де Монтье решительно опустил крышку ноутбука, списав услышанное на галлюцинации. — Сегодня, пожалуй, просто отдохну…

Content

Алексей Фёдоров
Мастер божественной крови
Книга 1
Правда о мире

Глава 1 Мир белого отражения

Глава 2 Новое имя, начало пути

Глава 3 Аукцион

Глава 4 Библиотека

Глава 5 Безумный Глэм

Глава 6 Нулевой мир

Глава 7 Из огня да в полымя

Глава 8 Кинра

Глава 9 Волки и овцы

Глава 10 Идеальная маскировка

Глава 11 В гостях у мага

Глава 12 Желания людей

Глава 13 Арена

Глава 14 Перспективные новички

Глава 15 Первые бои

Глава 16 Пробуждение крови

Глава 17 Тест внутренней энергии

Глава 18 Фехтование серпами

Глава 19 Слияние сил

Глава 20 Дзинту

Глава 21 Божественная кровь

Глава 22 Зерно

Глава 23 В клетке

Глава 24 Маленький мир

Глава 25 Воспоминания

Глава 26 Договор с демоном

Глава 27 Драконий жемчуг

Глава 28 Правда о мире

Глава 29 Сокровище в гримуаре

Глава 30 Энергетическое существо

Глава 31 Охота

Глава 32 Аборигены

Глава 33 Чистота

Глава 34 Кровь бога

Глава 35 Возвращение

Глава 36 Торговый союз

Глава 37 Разделённый сон

Глава 38 Связующая нить

Глава 39 Карл Де Монтье

Глава 40 Призыв

Глава 41 Наследие нулевого мира

Глава 42 Заговор отчаяния

Глава 43 Бесценное сокровище

Послесловие автора

Бонус (Экстра-глава) Добрые дела… наказуемы?