Станислав Николаевич Майкл

Туман в области знаний

Жизнь под стук колёс. Весь мир из окна вагона. Поезд из города детства в светлый мир последней мечты и надежд.

Mykl

Туман в области знаний

Трава была мокрая, туман ещё не рассеялся, начинали пробиваться первые утренние и уже последние для меня солнечные лучи. Говорят, силой воли можно на глазах у изумлённой публики исцелить колотые и резаные раны. Но то ли публики не было, то ли воли не хватило, моя пулевая не затягивалась. Сознание уплывало, боль почти не ощущалась. Жаль, ведь задание было практически выполнено, хотя об этом уже никто не узнает. Боже, о чем я думаю, ведь это последние минуты моей жизни. Кто-то пойдёт после меня, и я уже ничем не могу помочь им.

Телефон в кабинете директора чикагского отделения CIA Фрэнка Лоуэла зазвонил неожиданно и как всегда не вовремя. Оказалось, звонит Mykl, начальник сектора средств электронной разведки и просит срочно принять его. Заходи, буркнул я в трубку и окинул взглядом кабинет в поисках сигарет. Что это ему приспичило в такую рань? Срочных заданий у него сейчас нет, в его секторе все спокойно, голос ровный, но какой-то уж очень официальный. Что-то случилось? Личное? Он ведь холост, и уже давно. Родственников практически нет. Значит друзья или работа. Или и то и другое. Интересно, у кого из его друзей могли возникнуть проблемы? Компьютер быстро вывел список имён. Не густо. Или мы чего-то о нем не знаем? Нет, неизвестные друзья маловероятно, он всю ночь провёл в секторе на работе, а по нашим номерам могут позвонить только избранные. Значит это кто-то из наших и не из его сектора. Наиболее вероятно, что это Волков Саша, русский, недавно прибыл из Москвы для связи с ФСБ по теме «Flora». Похоже, проблемы там. Тогда почему Mykl, а не начальник внешнего отдела, возможно, он ещё ничего не знает. И, по-видимому, новости плохие. Плохие новости — что-то случилось с Сашей? Тогда что с заданием и как Mykl узнал о проблемах? Может интуиция или плохие предчувствия? Нет, из-за предчувствий он не пришёл бы ко мне в такую рань. Тогда он может прийти только с одним вопросом. У Саши возникли проблемы, и Mykl хочет помочь другу. Однако что там могло случиться? Во внешнем отделе хорошие специалисты, и Саша имеет профессиональную первоклассную поддержку. Подключить Mykl'а к теме «Flora» — значит оставить его сектор без лучшего специалиста. Правда, и работа весьма серьёзная. Итак, Mykl. По теме Flora мы уже потеряли двоих специалистов, неужели и Саша? Что-то не так в нашем королевстве или кто-то нам очень «грамотно помогает». Кто и где? Стук в дверь заставил прервать размышления. Дверь приоткрылась, и появился Mykl. Заходи, присаживайся, сказал я и закурил. Интересная это штука, разговоры глазами. Он, видимо, догадался о моих упражнениях, а я думаю, что знаю, зачем он пришёл. Минута молчания, оценка ситуации и возможных ошибок. Mykl кашлянул, достал сигареты, помял одну в руке и тихо сказал: — «Саши больше нет».

Значит, оправдались худшие предположения. Задаю банальный вопрос — как узнал?

Местный детектив позвонил из мотеля «Chelsea Motor». Он пешком шел на работу и случайно в траве у кустов заметил лежащего человека. Неизвестный лежал с пулевой раной в груди, истекая кровью. Наклонившись, детектив услышал номер телефона и слово, которое плохо разобрал. Похоже на «Kent…». Больше раненый ничего сказать уже не мог, он скончался. Стреляли с близкого расстояния, и парень явно не оказывал сопротивления, так как при нем обнаружен полицейский кольт тридцать восьмого калибра с полной обоймой. Рядом с телом, на лысом от травы месте какие-то знаки или просто размазанная странным узором кровь, детектив не разобрал. Он вызвал следственную группу и позвонил по телефону, который услышал от умирающего. Коротко это все на данный момент. На месте работают специалисты. Прошу Вашего разрешения заняться этим делом.

— Как ты думаешь, Mykl, сколько им понадобится времени, чтобы установить его личность?

— Не знаю, думаю, полиция установит личность по документам на оружие, и не будет копать дальше. В противном случае придётся вмешаться внешнему отделу.

— Mykl, кто-нибудь ещё знает, что ты у меня?

В этот момент наши глаза опять встретились и, похоже, ответ уже стал не нужен. Странные иногда мысли приходят начальникам и подчинённым одновременно. Похоже, наши позиции становились более определёнными. Стало очевидно, что в приказах нет необходимости. Надо проверить кабинет, ведь иногда случается и невероятное. Если так, то операция стала бессмысленной ещё до того как началась. Mykl понимающе кивнул, медленно поднялся с кресла и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.

От боли ныло сердце. Сани больше нет. Кажется, шеф понял меня. Странно, мы видимся так редко, но этот человек занимает своё место. Кто-то продал Саню, но кто, и где эта тварь прячется? Даже думать трудно, мысли путаются, в горле пересохло, ощущение такое, будто дрожат колени. А может, и вправду дрожат? Так хочется поехать и, по крайней мере, узнать все что можно, но разумно ли это делать сейчас. Все знают, что Саня был моим другом и естественно, что я сорвался на место трагедии. С другой стороны, где сейчас та мразь, которая убила Саню? Это произошло около пяти часов утра. Сейчас начало седьмого. Значит, если исключить самолёт, вертолёт и аналогичные средства, то в радиусе ста, ста двадцати километров. То есть в любой точке города. Или у нас в центре? Интересно, появился ли в центре кто-нибудь за эти два часа? Снимаю трубку и набираю номер отделения охраны. Раздаётся гудок, я быстро вешаю трубку. Если противник не дурак, а сомневаться в этом не приходится, то через минуту он может знать, откуда пытались позвонить в отделение охраны и, следовательно, кто из наших занялся расследованием. Следовательно, быстро на коммутатор. Пулей пролетаю пять этажей вниз и влетаю к операторам. Задыхаясь, подлетаю к очаровательной девушке, выкрикиваю «Кто интересовался последним звонком в отделение охраны?». Девушки смущённо переглянулись и одна, растерянно ответила «никто». Из своей коморки вышел Майк, дежурный по коммутатору и с удивлением поинтересовался, что за шум?

Наступила неловкая пауза, я махнул рукой, повернулся к выходу и в этот момент сработал один из зуммеров. Я остановился, прислушался. И вдруг, не верю своим ушам, голос шефа разведки интересуется звонком в отделение охраны. Мгновенно ноги примёрзли к полу. Поворачиваюсь и пальцем у рта с помощью мимики умоляю девушку не говорить обо мне. Она деловито извлекает из компьютера нужную информацию о звонке из моего сектора и сообщает ее шефу. Про меня ни слова. Но ведь данных обо мне нет в компьютере. Ну что ж, шоколадка за мной. Девушки и Майк провожают меня удивлёнными взглядами, но поразительно, вопросов не задают.

Медленно возвращаюсь в свой сектор, в то время как мимика строит непонятные рожи. Да, есть о чем подумать. Интересно, обращался ли кто-нибудь в сектор охраны? Вообще, в нашем ведомстве не принято задавать лишние вопросы, но все же, какое задание выполнял Саня? Почему шеф позвонил на коммутатор и кому будет поручено проверить его кабинет в Chicago? Да и жучки ли надо искать? Теоретически, за все новые средства электронной разведки отвечает мой сектор. Конечно, в нашей системе есть классные специалисты электронщики, которые не имеют отношения к моему сектору, но ведь только у нас есть новейшие средства, о которых вообще мало кто знает. Глупые какие-то мысли лезут в голову. Открываю дверь в лабораторию, захожу, иду в свой кабинет, осматриваю сотрудников. Почти все уже на местах, хотя до начала рабочего дня ещё есть время. Каждому из этих людей доверяю как себе и каждый, действительно, настоящий специалист в своём деле. Начинается обычный рабочий день. Вхожу в кабинет, осматриваюсь, кидаю сигареты на стол, курить что-то не хочется, надо вообще бросать, вспоминаю, на столе у шефа тоже лежала пачка «Kent». Да, Саня уже не зайдёт в мой кабинет. Звонок селектора заставил отвлечься от мыслей и вернул к реальности. Секретарша, милым голосом предупредила, что всех начальников отделов и секторов просят собраться к восьми часам в кабинете директора. Смотрю на часы, ещё есть время, но уже можно потихонечку идти. В этот момент дверь открывается, и Джейк просит разрешения зайти.

— Заходи, но у нас всего несколько минут, ухожу на совещание. Джейк весело улыбается.

— Я много времени не займу. Конечно пустяк, но в нашем деле и это бывает полезно. Сегодня утром я, как всегда, проверял ночные записи спутникового канала и кроме обычных связей нашёл странный сбой. Впечатление такое, что передатчик был задействован, но связь не состоялась или произошло ложное срабатывание приёмника. Самое странное, что частота, на которой сработал приёмник не входит в список наших частот, время связи не соответствует связи с нашими спутниками, но код входа на связь наш. Все это невозможно, так как только наши спутники используют эти коды, но приёмник не работал в это время с нашим спутником. Сказка или инопланетяне.

— Джейк, это может быть интересно. Подготовь и проанализируй всю информацию к моему возвращению. Убери из регистрации сообщение о несостоявшейся связи. Пока. Надеюсь, что скоро вернусь.

Ровно в восемь вхожу в кабинет, где уже собралось все начальство. Занимаю своё место и осматриваюсь вокруг. Фрэнк Лоуэл, директор чикагского отделения разведки, поднял руку, и наступила тишина. Прошу всех встать, тихо сказал Фрэнк. Сегодня, около пяти часов утра, в пригороде Чикаго обнаружено тело сотрудника ФСБ, который работал у нас по специальному соглашению с Москвой — Александра Владимировича Волкова. Он был застрелен. Прошу почтить память нашего коллеги, который за короткий срок работы в нашем ведомстве зарекомендовал себя как исключительно грамотный специалист и хороший товарищ. Через минуту все сели. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Фрэнк прервал ее. Расследованием занимается местное отделение ФБР. Решение о времени и месте захоронения будет принято родственниками. С нашей стороны, сопровождение расследования поручается начальнику специальной следственной группы внешнего отдела Дику Постеру. Дик Постер, Mykl Stoun и Дэн Гловер останутся, остальные свободны. В кабинете загрохотали стулья, все расходились по своим отделам, некоторые тихо обменивались информацией. Наконец дверь в кабинет закрылась, и мы остались вчетвером.

— Mykl, понимаю и разделяю твоё горе. Знаю что вы…, ну, в общем, прими мои соболезнования. Мы сделаем все, чтобы разобраться в этом деле. Однако ты не сможешь присутствовать на похоронах своего друга. Тебе приказано сегодня же отбыть в Вашингтон для ознакомления с новой техникой. Из Вашингтона ты командируешься в Россию. В Москве встретишься с родителями Саши Волкова и товарищами из управления. Все инструкции получишь в Вашингтоне. Ден обеспечивает всю необходимую организационную поддержку твоей командировки. Детали обсудите в рабочем порядке. Извини Mykl, это приказ. Дик не вмешивается в действия полиции. Поиск убийцы не входит в его задачу. Ему необходимо найти только канал утечки информации. О результатах расследования Дик докладывает мне в обычном порядке. Расследование должно быть максимально поддержано техническими средствами. Прошу тебя Mykl, до отъезда обеспечить Дика всем необходимым и познакомить его с твоим заместителем на время командировки. Желаю удачи.

На этом аудиенция закончилась. Трудно передать словами, что творилось у меня в душе. Какой обман. Ведь, кажется, с шефом мы обо всем договорились. Он разрешил мне заняться расследованием, а теперь, посылает меня в Россию. Мне запрещено даже похоронить друга. И даже Дику запрещено искать убийцу. Полиция же никогда его не найдёт и смерть моего друга останется не отомщённой. Дик догнал меня, окликнул. Я повернулся и не узнал приятеля. Видимо, моё лицо было столь впечатляющим, что вид Дика не выражал ничего кроме испуга. Я с неимоверным трудом изобразил подобие улыбки, сказал, что рад оказать ему всю необходимую помощь и попросил зайти через пару часов.

В моем кабинете на столе лежала папка, а Джейк сидел в кресле и пил кофе с двойным фишбургером. В желудке заурчало, я попросил налить мне тоже и сел за стол. Кофе оказался крепким, горячим и вкусным. Раньше Саня колдовал с кофейником и варил кофе по какому-то особому рецепту. Я не понимал, что он делал, но кофе действительно обладал каким-то особенным вкусом и ароматом. Джейк дожевал бутерброд и начал рассказ.

— Я проверил заново всю аппаратуру и не нашёл никаких признаков выхода аппаратуры из строя. Код доступа к нашей системе действительно был задействован, что и было зафиксировано, на этом связь прекратилась. Инициализация связи осуществлялась не с наших спутников и на частоте, которая не используется нашими кодерами. Я запросил наши станции на судах. Ответ ещё не пришёл. Если это все-таки сбой, то он зарегистрирован только у нас и ответ будет отрицательным. Если сигнал был послан, то его могли засечь и на других станциях. Проблема в том, что сигнал был очень коротким, не содержал информации и на него могли просто не обратить внимания. Если его все-таки кто-то зарегистрировал, то, возможно, нам удастся определить направление на него и возможно кое-какие характеристики. Возможность послать такой сигнал в режиме земля-земля, минуя спутник, крайне мала, так как частота слишком высокая, передатчик должен быть очень сложным из-за кодера, а расстояние до нашего центра должно быть очень мало из-за быстрого затухания сигнала с расстоянием на этой частоте. Что касается других возможных источников, то кроме спутников сигнал в равной степени мог быть послан с самолёта, вертолёта, корабля. Из спутников возможен русский, но откуда на нем наши коды доступа, и почему тогда не наши частоты, если уж наши коды. Связь зафиксирована в 4.17. Продолжительность 1.32 секунды.

В кабинет зашла Элен, наша секретарша и положила мне на стол ответ на запрос Джейка в центр. Из ответа следовало, что сигнал был зарегистрирован на трёх станциях. Через несколько минут стало ясно, что это был русский спутник. Итак, ответ был получен, но вопросов меньше не стало. В том, что этот сигнал является сообщением, сомневаться больше не приходилось. Однако кому предназначалось сообщение? Кто его послал? Как он это сделал и откуда? И главное, что оно означает?

— Джейк, как ты думаешь, сигнал был записан на спутнике и, на каком-то витке передан нам или транслировался непосредственно с земли и нельзя ли по коду доступа определить тип аппарата, пославшего вызов?

— Уверен, что сигнал транслировался непосредственно с земли. Код не содержал команд и, следовательно, не мог управлять передатчиком. В этой ситуации передатчик на спутнике мог управляться только с земли. Таким образом, на передатчике с земли только нажали кнопку вызова. Информации в файле не было, и приёмник спутника отработал только коды доступа, сработав как ретранслятор. Теоретически возможно, что в файле были только команды транслятору на спутнике и тогда возможен любой вариант его работы. Однако это маловероятно. Ведь тогда можно было передать и полезную информацию. Скорее, у человека, который передал код, не было времени или возможности передать реальное сообщение и у него не было нашей аппаратуры. Он воспользовался, скорее всего, неизвестным нам передатчиком, заранее записав в него наши коды доступа. Джейк, советские шпионы не знают наших кодов и, следовательно, это наш человек. Если спутник работал как ретранслятор, то передатчик на нашей стороне, так как спутник в это время был виден только на нашей территории. Осталось выяснить, кто из наших людей мог воспользоваться неизвестным нам микро прибором спутниковой связи, и был очень ограничен во времени. Думаю, что теоретически это выяснить не очень сложно. И тогда проще всего поговорить с автором передачи. — Mykl, я хочу спросить тебя. Почему ты распорядился стереть из компьютера запись об этой связи, у нас могут быть крупные неприятности. Это запрещено инструкциями.

— Джейк, сегодня я улетаю в Вашингтон, а потом в Россию. Ты останешься за меня. Сейчас должен подойти Дик Постер. Он расследует дело об утечке информации в системе. Ему нужна твоя помощь и соответствующая техника. Сделай для него всё, что сможешь. Возможно, ты войдёшь в его группу. Я надеюсь на тебя.

Оставалось позвонить Дену, узнать детали командировки и получить документы. Он назначил мне встречу на 16 часов у него в кабинете. До шестнадцати оставалось больше шести часов. Дверь открылась, и на пороге появился Дик. Джейк встал, пошёл ему навстречу, и они крепко пожали друг другу руки. Джейк предложил сварить кофе и не встретил возражений. Я тоже приветствовал Дика, который развалился в кресле. Джейк принялся варить кофе. Решив, что без меня они договорятся быстрее, я встал, надел плащ и, пожав руки на прощание, пошёл в гараж.

Мой любимый Hammer скучал в самой глубине гаража. Эта, обычная на первый взгляд, машина оснащена самой совершенной электронной техникой и средствами защиты. Цифровое сканирование всех диапазонов частот на приём и передачу, до тысячи каналов одновременной работы с мгновенной обработкой результатов бортовым компьютером, встроенные программы анализа речи и изображений, встроенные мульти частотные радары с фазированной решёткой, ориентация в любых условиях видимости и при её отсутствии, GPS со спец-функциями, картинка любой точки на поверхности земли в реальном времени и многое другое. Анализ и идентификация любых веществ могли быть произведены за считанные минуты, что позволяло автономно и эффективно решать многие задачи на месте. В случае нападения, малышка вполне могла постоять за себя. Дюжина небольших ракет и другие огневые средства в сочетании с бронированным корпусом, превращали Hammer в крепость на колёсах. И сейчас эта крепость направлялась на окраину Чикаго, где полиция, видимо, уже закончила работу и, затоптав все, что было можно, удалилась. Я остановил машину у выездных ворот и решил зайти на пост. Старшим на посту был парень, с которым я был немного знаком. Он никого не ждал и вытаращил на меня глаза, как на черта из преисподней. Я извинился и попросил разрешение просмотреть файл зарегистрированных сегодня пропусков. Он удивился, но разрешил. В компьютере регистрируются только коды пропусков и их расшифровка возможна только по специальному разрешению. Скопировав нужный файл, я как бы невзначай спросил, много ли проезжало машин сегодня до семи утра. Он улыбнулся и ничего не ответил. Пришлось довольствоваться улыбкой. Однако, немного подумав, тихо буркнул мне в след «кроме машины шефа никого не было». Его машина прошла около шести утра. Информация была интересна для меня, и теперь неплохо было бы узнать, когда шеф прилетел в Чикаго. Мой Hammer скользнул за ворота и влился в густой утренний поток машин. Я включил приёмник, чтобы послушать десяти часовой выпуск последних известий. Голос в приёмнике деловито сообщал:

Сегодня на окраине Чикаго был обнаружен человек застреленный… У убитого не найдено никаких документов, но пистолет, с полной обоймой, найденный у убитого, говорит о том, что он хорошо знал убийцу так как выстрел был сделан спереди с близкого расстояния. Полиция считает, что причиной убийства стали личные разборки. Возможно, причиной конфликта была женщина или наркотики. Расследование и поиски убийцы продолжаются.

До чего же точная и исчерпывающая информация, подумал я и выключил радио. Компьютер распечатал Сашино фото, и занялся анализом файла пропусков. Через пару минут передо мной лежал список всех, кто посетил наш филиал за последние трое суток. Меня интересовали последние сутки, где с четырёх до шести утра значилось только одно имя. Принимать эту информацию всерьёз было глупо, и я с разочарованием выключил компьютер. До мотеля «Chelsea» оставалась пара кварталов.

Через минуту я поставил машину на стоянке у мотеля и зашёл перекусить в кафе напротив.

Заказав пару любимых фишей с картошкой и кокой, поинтересовался, что за убийство произошло в этом районе. Милая молоденькая негритёзка, подавая заказ, ответила, что она ничего не знает, так как кафе открылось только в шесть утра, когда полицейские шныряли по всей округе, расспрашивали всех, и куча их машин собралась у переезда метрах в 700 отсюда. Я показал ей фото, но ответ был банально прост. Она никогда не видела этого человека. Заморив червячка и поблагодарив девушку, я пешком направился к переезду. Мне без труда удалось найти место трагедии. Ни машин, ни полицейских, никого и ничего здесь уже не было. Это была небольшая улочка, всего десятка два домов, и именно в районе переезда ни домов, ни людей, ни освещения. О машине убитого сообщений не было. Значит, он приехал в машине преступника. А может быть просто бандитское нападение? Нет, выстрел сделан спереди и с близкого расстояния. Следовательно, Саша доверял человеку, с которым стоял. При его то подготовке он не оставил бы бандиту никаких шансов на выстрел. В момент выстрела они находились метрах в пяти от дороги. Видно, что Саша пытался ползти или дотянуться до чего-то. Хорошо виден след метра два в сторону шоссе. Присмотревшись внимательно, я заметил углубление, к которому он видимо и тянулся. Собрал немного земли с этого места, для детального анализа. Вся трава вокруг хорошо вытоптана, и найти следы было, практически, невозможно. Справа от замеченного места я увидел пятно крови, о котором говорил детектив. Оно действительно имело странную форму. Крови было немного. Но это пятно вообще находилось в стороне от места, где лежало тело. Я соскоблил немного земли с кровью для анализа и внимательно присмотрелся к рисунку пятна. Что-то меня смущало в его форме. На своей видео камере я точно запечатлел все, что могло быть использовано при расследовании. Больше здесь делать было нечего. Надо было уходить, но не хватало духу уйти. На противоположной стороне дороги я заметил несколько одиноких ромашек и пошел сорвать их, чтобы бросить на кровь моего друга. Перейдя дорогу, заметил слабые, еле заметные следы на траве от протектора шины. Господи, их здесь столько было, но скорее автоматически я соскоблил немного земли. Идентифицировать рисунок протектора было невозможно, но анализ частиц резины мог пригодиться. Кроме того, рядом со следом была небольшая вмятина явно от каблука ботинка. Проба грунта из лунки тоже заняла свое место в пакетике для проб. Сфотографировав места взятия проб и положив цветы, я пошёл обратно. С тяжёлым сердцем вернулся к мотелю. Немногие люди бодрствуют в четыре часа утра. Однако, почти наверняка не спал администратор мотеля. Зайдя в мотель, я поприветствовал хозяина и, показав удостоверение, спросил о происшествии. Хозяин действительно не спал около четырёх, но ничего подозрительного и выстрела не слышал.

— Много ли проезжало машин в это время?

— Да нет, с трёх до пяти утра проехало всего четыре или пять машин.

— И все в одну сторону?

— Все они шли из города. Одна машина выехала в это время с нашей стоянки в сторону аэропорта O'Hare.

— А что за машина, случайно, не заметили?

— Нет, я находился за стойкой и дремал, когда заработал двигатель, и машина уехала. Судя по звуку двигателя, машина была сильная, возможно, это был «Мустанг».

— А детектив, который позвонил от вас, вы знаете его?

— Да, это Стив Боудер, он частенько заходит к нам. Не сказать, что бы мы были очень рады ему, но лучше он, чем бандиты.

— А почему он так рано здесь проходил, не знаете?

— Знаю, он работает в отеле «Hollyday in», недалеко отсюда, а живёт в километре от переезда. К шести ходит пешком на работу, иногда заходит к нам выпить чашку кофе и узнать, нет ли для него работы. Так дешевле, чем держать своего детектива.

— Значит, сейчас его можно найти в отеле?

— Да, если его не забрали полицейские.

— Знакомо ли Вам это фото, спрашиваю почти без надежды?

— Да, вдруг соглашается хозяин. Этот человек снял у нас номер вчера днём. Заплатил вперёд за три дня и больше я его не видел. Он в 200 номере и возможно ещё спит.

От нетерпения я чуть не схватил хозяина за шкирку. Он торопливо взял ключ, и мы пошли к номеру. На стук никто не отвечал и по моей просьбе, хозяин, дрожащими руками, стал открывать дверь. В номере никого не было. Кровать была застелена, но помята. На ней явно лежали. Вещей в номере не было. Старенький телевизор был включён, хотя звук был еле слышен. Рядом с телевизором стояла открытая пачка с ананасовым соком. У окна на вешалке висел плащ. Я подошёл к нему и вывернул карманы. В них были водительское удостоверение на имя Стива Райна и мобильник. Я поинтересовался, как зарегистрировался постоялец? Он показал мне водительское удостоверение. Я сфотографировал удостоверение и положил его обратно, мобильник взял с собой, поблагодарил хозяина, оставил визитку на всякий случай, десятку за беспокойство и отправился искать Стива Боудера.

Я знал один Hollyday километрах в двух отсюда и решил начать с него. Мне повезло и администратор, с мерзкой рожей, улыбаясь и причмокивая, сказал, что Стив в своём номере на втором этаже. Я поднялся к нему. Стучать в дверь не пришлось, так как она была открыта настежь. Похоже, Стив пил не только кофе. Развалившись в кресле, он пытался дотянуться до пачки сигарет на столе. Я помог ему, улыбнулся и представился. Моё удостоверение явно не понравилось ему, и он заорал, что сказал полицейским всё, что знал уже раз сто и повторять больше не будет. Я прервал поток его бурного словоизлияния и объяснил, что не связан с этим делом, не веду этого расследования и не могу обратиться с вопросами к полицейским, что убит мой друг, и я хочу знать о его последних минутах. Стив посмотрел на меня мутными глазами и тихо сказал: — «это меняет дело».

— Это тебе я звонил утром?

— Да.

— Назови номер телефона, по которому я звонил.

— Я назвал номер и подумал, не такой уж он дурак и не так уж он пьян, как хочет казаться. У него в глазах действительно появились признаки здравого смысла, и он проговорил.

— Не так уж много я могу рассказать. Когда я увидел его, он делал что-то странное. Я подошёл ближе, увидел, что он рукой, перепачканной в крови, возил по земле. Я подумал сначала, что он хочет вытереть руку, но потом понял, что в его состоянии это было бы глупо. Я видел, что ему плохо и подбежал ближе. Похоже, силы уже покидали парня. Он шевелил губами и я наклонился, что бы расслышать его слова. Он назвал номер телефона, а дальше его голос совсем ослаб и я не понял, что он хотел сказать. До сих пор пытаюсь решить шараду из услышанных от него звуков, но ничего не получается. То, что я услышал, звучало так «кентагамоугжук». Это все. Раньше я никогда его не видел.

— Ты понял, что означают эти звуки?

— Нет, ерунда, какая то, ответил я, оставил ему ещё на бутылку и пошёл к машине. Компьютер быстро произвёл анализ проб и зафиксировал результаты в своей необъятной памяти. Меня это не очень устраивало и, скопировав их на флэшку, одновременно уничтожил в компьютере. В результатах не было ничего необычного, хотя в спектре пробы, к которой тянулся Саша, были линии металлов и красителей, необычных для этого места. В других пробах этих линий не было. В пробах следов машины и каблука, как и ожидалось, были следы резины и синтетики. Для их детального анализа необходимы лабораторные исследования. Анализ крови на ДНК тоже можно произвести только в лаборатории. Группа крови совпадала с Сашиной. Было почти очевидно, что это его кровь. Вот и все, что пока мне удалось узнать. До четырёх ещё было много времени, и я отправился в аэропорт, который находился всего в нескольких километрах. По дороге я вспомнил, что одна машина уехала от Chelsea в сторону аэропорта. Мой интерес к этой машине усилился. Я прибавил газ и через пятнадцать минут входил в полицейское отделение аэропорта O'Hare. Предъявив удостоверение дежурному офицеру, я спросил, где кабинет начальника. Вторая дверь справа по коридору, лениво ответил дежурный и принялся дожёвывать жвачку. Я прошёл в указанном направлении, постучал в дверь и открыл её. Шеф с кем-то ругался по телефону, и моё появление дополнительно искривило то, что называлось лицом или заменяло его. Однако, закончив разговор, он довольно любезно поинтересовался кто я и что мне нужно. Я не стал скрывать цель своего визита, и через несколько минут вся интересующая меня информация была на экране компьютера. Полицейский сказал, что на полчаса оставит меня, и я с готовностью занял его место. Даже не думал, что Чикаго покидает так много людей за такое короткое время. Список не имел конца. Я скопировал на свой flash диск всю информацию за прошлые и текущие сутки и её анализом решил заняться позднее. Уже собираясь уходить, окинул взглядом стол и заметил лист бумаги, на котором с удивлением обнаружил своё имя. Заинтересовавшись, более внимательно рассмотрел её и понял, что это заявка нашего ведомства на пропуск двоих сотрудников без обычной процедуры досмотра на рейс до Вашингтона сегодня вечером в час тридцать пять ночи. Второе имя меня несколько удивило и озадачило. Оно принадлежало директору нашего ведомства. Значит, мы летим вместе? Вот уж никогда не поверил бы, что человек, в чьём распоряжении не один самолёт и море других средств передвижения летает на обычном рейсовом лайнере. А то, что мы летим вместе и, вообще, было фантастическим совпадением. Аэропорт мне больше был не интересен и, забравшись в свой любимый Hammer, я отправился на встречу с Дэном. Дорога была не близкая, и я решил мельком просмотреть список улетевших вчера и сегодня пассажиров. От бесконечной ленты рейсов и имён рябило в глазах. Я уже почти не смотрел на бегущие по экрану имена, когда одно из них привлекло моё внимание. Имя Кена Тагера я, где-то уже встречал. Он вылетел в Вашингтон в прошлые сутки рейсом час тридцать пять. Пометив эту позицию в компьютере, я продолжил издеваться над своим зрением и вниманием. Мой Hammer подъезжал к воротам фирмы, когда компьютер закончил вывод имён и рейсов пассажиров, улетевших за прошлые сутки. Ничего интересного я больше не нашёл. Перед встречей с Дэном я решил зайти в лабораторию и отдать на анализ взятые мной пробы. После нескольких минут обмена любезностями и оформления официальной заявки на исследование проб, можно было считать часть работы выполненной. Ровно в шестнадцать я постучал в кабинет начальника внешнего отдела. Дэн пригласил меня зайти, садиться и отложил на край стола документы, которые просматривал.

Mykl, мы все скорбим, но в нашей системе такое бывает. Тем не менее, работа должна продолжаться. Действия руководства по отношению к тебе мне не очень понятны, однако сейчас обсуждать их, по-моему, бессмысленно. Ты готов работать? Да, я готов работать, и хотел бы узнать, что за работа предстоит мне в Вашингтоне? Странно, что ты спрашиваешь про Вашингтон и не спрашиваешь про работу в России. О своей работе в Вашингтоне ты узнаешь на месте. У меня нет никаких указаний для тебя на этот счёт, а вот по России я должен с тобой поговорить. Всем известно, что вы подружились с Сашей. Я знаю, что вы неоднократно встречались в Ираке, Сирии, Израиле и в других местах. Для ФСБ это тоже не секрет. Твоя поездка в Россию наиболее понятна и оправдана. В Москве получишь пакет для товарищей из ФСБ. Они наверняка проведут собственное расследование и нам не безразлично их мнение о нашей точке зрения. Конечно, они официально представят нам эти данные, но хотелось бы знать и то, что в них не войдет. Операция «Flora», в которой был задействован и Саша, возможно, имеет очень большое значение для безопасности не только нашей страны. Эту работу мы выполняем совместно с русскими, так как для них это имеет не меньшее значение и именно они обратили наше внимание на факты, о которых мы ничего не знали. Вначале работы они подозревали нас в неискренности и считали, что именно наше ведомство курирует эти работы, но мы предоставили им достаточно информации о нашей непричастности к этим работам и предложили сотрудничество в выяснении всех деталей феномена. Бессмысленно в этих условиях противостоять друг другу. Кроме того, опыт совместных операций тоже не маловажен. Понятно, что, несмотря на совпадение интересов в этой операции, каждая сторона имеет планы получения преимуществ во всех элементах работы. В общих словах, ты должен разобраться, где и чем ограничивается наше взаимопонимание, и понять уровень технической оснащённости наших коллег. Тебе же поручается, на взаимной основе, познакомить товарищей из ФСБ с последними нашими разработками в области технических средств. Материалы по этому вопросу подготовишь и согласуешь с начальником своего отдела. Не думаю, что работы твоего сектора должны быть отражены в материалах, ведь твой сектор занимается только исследованиями и твои приборы не имеют широкого использования в работе. По-моему не стоит вводить в заблуждение наших товарищей информацией о недостаточно проверенных технических средствах. Срок командировки месяц. В случае возникновения нештатных ситуаций связь по обычным каналам, через спутник, посольство или по сети. Если сегодня возникнут вопросы, буду рад видеть тебя до одиннадцати часов вечера. Постарайся осмотреться в России и познакомиться с интересными для нас людьми. Хочу предупредить тебя, что, выполняя работу по операции «Flora» погибли уже три человека. Двое наших сотрудников и Саша, который последнее время выполнял функции связи между нашими организациями. Нам ничего не известно о задании, которое он получил от товарищей из ФСБ. Оставаясь офицером ФСБ, он оказывал нам неоценимые услуги и в нашем ведомстве ему доверяли в большой степени. В какой мере его действия были согласованы с его непосредственным начальством, нам неизвестно. Но информация была действительно ценной. О потерях русских в операции «Flora» мы ничего не знаем. В данном случае твоя инициатива должна быть минимальной, нам не нужны эксцессы в этом деле. Будь максимально внимателен, возможно, проблемы на их стороне, возможно, товарищи из ФСБ хотят поиграть с нами, возможно и многое другое. Постарайся разобраться в ситуации. В основном наблюдение и никаких активных действий.

На этом, по сути, монолог был окончен. Мы встали, пожали на прощание друг другу руки, и я направился к выходу. Получив у секретаря необходимые документы и билеты, я с удовлетворением отметил, про себя время вылета — час тридцать пять. До вылета ещё оставалось достаточно времени и, обдумывая события дня, я незаметно для себя, вернулся в свой кабинет. Развалившись в удобном кресле, продолжил размышления. Задание, полученное от Дэна, показалось мне отговоркой. По сути задания не было. Но ведь зачем-то меня туда посылали. Да, надо позвонить Дику. Я набрал его номер и стал ждать ответа. Дик оказался на месте.

— Дик, это Mykl, у меня к тебе просьба. Ты все равно занимаешься делом Челси, возьми, пожалуйста, завтра результаты анализа проб из лаборатории. Я взял несколько проб на месте убийства и передал их в лабораторию. Сегодня я улетаю и не смогу взять сам. Завтра из Вашингтона я позвоню тебе, и ты пришлёшь мне результаты анализа на компьютер. Сделаешь?

— Когда это ты успел, а главное зачем, тебя же просили не вмешиваться. В полиции уже есть все пробы. Ну, если тебе это так надо жди завтра ответы. Что ещё?

— Пока, ничего. До встречи. Пока.

Рабочий день подходил к концу. В секторе все уже знали о моей командировке, и Джейк вступил в роль начальника. Ему это нравилось и надо признать, неплохо получалось. Джейк был мне ближе всех. Мы познакомились на задании в Болгарии, где нам удалось получить необходимую информацию о распознавании низко летящих целей в условиях ограниченной видимости. Болгары разработали неплохую теорию, которая и для нас оказалась не бесполезной. В Чикагской лаборатории мы работали с Джейком уже почти год, и его изобретательности не было конца. Последнее время он занимался анализом биоэлектрической активности мозга и научился посредством биотоков управлять компьютером. По-моему, работа интересная, но воспринималась начальством как игры. Основной работой Джейка была наша система анализа данных и связи с агентами. Проблема состояла в оперативности передачи информации. Часто агент просто не успевал передать информацию, полученную неимоверными усилиями. Иногда оперативность передачи информации имела решающее значение для всей операции и могла сохранить жизни людей. В лаборатории велись работы по дезориентации противника во время преследования. Результаты последних работ показывали возможность подавления функций ориентации человека при специальных видах лучевого воздействия, в сочетании с направленным биополем. Джейк был главным идеологом этих работ и сейчас возился со своим новым прибором. Моё предложение провести вечер вместе, было встречено на ура, и согласия не пришлось ждать долго. Джейк был явно неравнодушен к нашей секретарше. Его вопросительный с мольбой взгляд лучше любых слов говорил о его желаниях. В общем, Элен не отвергла наше предложение, и согласилась поддержать компанию. Иногда мы продолжали прогулку в ресторане или у меня дома. Пока Джейк и Элен собирались, я набрал номер отдела радиоэлектронного наблюдения и, услышав голос его начальника, Фрэдди Старка, представился, сказал, что у меня есть несколько вопросов.

Меня очень беспокоил ночной сигнал, и я никак не мог понять, какую цель преследовал человек передавший его.

— А пораньше ты не мог задать свои вопросы? Я уже собираюсь домой, и твои вопросы мешают мне одеваться. Они не могут подождать до утра?

— Нет Фрэдди. Завтра меня не будет, а вопросы только что испеклись.

— Что тебе надо?

— Меня интересует, можно ли по коду доступа на спутниковый канал связи идентифицировать человека, который его передал?

— Mykl, интересные вопросы ты задаёшь. Конечно это не секрет, но говорить об этом у нас не принято. Я отвечу тебе, но смотри, осторожнее с такими вопросами. Каждый код доступа связан со специальным кодом агента и таким образом если тебе известны оба эти кода, то можно идентифицировать агента. Насколько мне известно, лишь очень немногие знают и те и другие коды одновременно. Интересно, следующие вопросы из этой же серии?

— Да Фрэдди. Меня интересует, может ли любая из наших станций принять кодированное сообщение от любого агента в любой точке мира?

— Ну и разговорчик по телефону Mykl. Кажется, тебя припекло. Да Mykl, любая станция может принять сообщение от любого агента, но только принять, а не расшифровать.

— А как с сигналами не наших агентов. Можете ли вы принимать и декодировать их?

— Это зависит от вида сигнала, который используется для связи. Мы принимаем практически все виды сигналов, как правило, фиксируем их, но далеко не всегда можем расшифровать. Этим занимается известный тебе отдел. Что еще ты хочешь узнать на ночь?

— Фрэдди, ты, наверное, в курсе, сегодня ночью был принят сигнал, который содержал только код доступа в канал связи. Что ты думаешь по этому поводу?

— Mykl, с этого надо было начинать, а не пудрить мне мозги. Это значит, что агент хотел идентифицировать себя, своё местоположение и возможно подтвердить или опровергнуть заранее оговоренную информацию. Все, что связано с этим сигналом, это то, что он зафиксирован и передан по назначению и ничего необычного я в этом не вижу. Хотя, конечно, такие сигналы приходят не часто.

— Спасибо Фредди. Это все. Счастливо отдохнуть. Пока.

Джейк и Элен уже ждали меня в дверях. Так как в лаборатории ещё оставались сотрудники, мы попрощались и вышли. Через несколько минут три отливающие блеском машины дружно покинули гараж и проследовали через «ворота свободы», так мы любовно называли выездные ворота из нашего ведомства. Уже через несколько минут, завалившись в небольшой, уютный Burger King угостили Элен холодным соком. Мы с Джейком заказали по порции duble fish и кофе. Подкрепившись и немного размякнув, мы почувствовали себя лучше. Ещё через некоторое время мы уже весело размахивали руками, и все было хорошо, пока Джейк не заметил, погрустневшую Элен. Он уже готов был отколоть в её адрес очередную из своих шуточек, но я остановил его. Джейк понял и после неловкой паузы, которая тягостно повисла между нами, предложил почтить память нашего друга, дома у одного из нас. Элен, с Джейком убедительно посмотрели на меня, и я согласился, что мой дом для этого подойдёт лучше всего. Допив в тишине оставшееся, мы вышли и поехали в сторону моего дома. По дороге, настроение было паршивое, и я очень жалел, что каждый едет в своей машине. Мне очень хотелось, чтобы именно в этот момент мои друзья были рядом. Мой коттедж находился, довольно, далеко от Сити, в живописном районе на берегу озера. Часто именно это обстоятельство определяло место наших вечеринок, но сейчас повод был печальным. Завернув на стоянку перед огромным универсальным магазином, я остановился, подождал друзей, и мы вместе отправились в лабаз за продуктами. Нагрузив коляски вином, сосисками, соками и сладостями перекинули все это в багажник машины Джейка и красиво развернувшись, продолжили путь на мою фазенду. До отлёта оставалось ещё больше пяти часов. Приятно освещённый дворик перед моим коттеджем несколько смягчил настроение и, оставив на площадке перед домом свои машины, мы, обмениваясь сарказмами о количестве купленного, быстро перетащили все это в дом. Элен привычно занялась кухней, а мы с Джейком расположились в гостиной и, ожидая кулинарного подвига Элен, уставились в огромный экран телевизора. В этот момент диктор задержал взгляд на внутреннем экране в своей студии и деловито сообщил, что только что поступила новая информация о загадочном убийстве сегодня утром. Как сообщили журналистам, убитый имел при себе оружие, зарегистрированное на имя Стива Райна. Оружие было приобретено в небольшой оружейной лавке в Chicago по специальному разрешению полиции, которое подписано лично шефом отделения полиции около двух месяцев назад. В настоящее время полицейский переведён с повышением на другое место работы. Где находится это место, выяснить не удалось. Где жил убитый все это время? Кто он? Место постоянного проживания и работы не установлено. Последний раз его видели в мотеле «Chelsea», который расположен недалеко от аэропорта O'Hare. Кроме того, администратор отеля рассказал журналистам, что убитым интересовался неизвестный, предъявивший хозяину мотеля удостоверение сотрудника службы безопасности. В настоящее время полиция и журналисты очень хотели бы задать несколько вопросов этому сотруднику. Про себя я отметил, что о вещах Саши в мотеле ничего сказано не было. Интересно, они уже прошли по моему следу или ещё нет? Я понял свою ошибку и подумал, что совершенно напрасно дал полиции ниточку в наше ведомство. Проблем, в общем, не было, но осторожность, даже дома, была бы не лишней. Джейк вопросительно посмотрел на меня, видимо, думая так же, я пожал плечами и развёл руки. Так получилось. Я должен был пройти по свежим следам. Джейк, ведь он был моим другом, я не мог ждать, я должен был, что-то делать, я не мог иначе. Джейк промолчал, я корил себя за неосмотрительность, и в это время вошла Элен с подносом, на котором дымился сказочный кофе, лежали соблазнительные пирожные и наши любимые напитки и фрукты. Мы помогли перенести все на стол, а Элен устраиваясь в мягком кресле, которое мы специально не занимали, предложила немного помолчать и выпить за хорошего парня, с которым мы успели подружиться, но не смогли уберечь от гибели. Очнувшись от грустных мыслей, с удивлением заметили, бог знает, откуда взявшиеся цветы, горящую свечу и четвёртый бокал. Джейк погасил свет, а я разлил вино по бокалам. Элен нашла приятную тихую музыку, и мы пили за Сашку. За разговорами и вином совсем забыли об ужине в СВЧ печке. Он был уже холодным, и мы, с удовольствием, заменили его на фрукты, кофе и сладости. Время подходило к одиннадцати и, потихоньку, надо было собираться. До аэропорта ехать далеко, но ребята настаивали проводить меня и потом разъехаться по домам. Я недолго сопротивлялся и в районе половины первого мы уже подъезжали к одному из самых красивых аэропортов Америки. Расставшись с друзьями у регистрационной стойки, я прошёл к контрольному посту и предъявил документы. Без проблем, миновав зону осмотра и пройдя в холл, я осмотрел его и к своему удивлению не увидел сюрприза, которого ожидал с некоторым нетерпением и волнением. Я устроился на деревянном, но довольно удобном стуле в углу холла и стал размышлять о прошедшем дне. Час пролетел незаметно и, проходя на посадку, я решил, что сюрприз изменил свои планы. Каково же было мое удивление, когда, усаживаясь на свое место, обнаружил его в кресле рядом. Шеф сидел спокойно и, видимо, ждал, пока я справлюсь со своим состоянием. Он выглядел аккуратным, его костюм был из хорошего материала и сшит мастером своего дела, не бросался в глаза, но и не позволял ошибиться в стоимости его владельца. И вообще он выглядел, как преуспевающий бизнесмен, но никак не как глава шпионского ведомства. Справившись со своими чувствами, я еще раз поздоровался и смущенно спросил, почему мы летим вместе. В ответ он предложил мне газету и какой-то сексуальный журнал. Я с недоумением стал просматривать его и на одной из страниц заметил напечатанное довольно крупными буквами свое имя. Приглядевшись, без труда заметил, что значительная часть журнала посвящена вопросам далеким от секса. Прикинув объем, стало понятно, что это надолго и оставалось только неторопливо заняться изучением текста. Материалы в основном касались информации о ребятах, погибших при исполнении своих обязанностей по теме «Flora». Наиболее интересной для меня оказалась часть, посвященная Саше и всему, что было о нем известно. Мне казалось, что я все знал о своем друге, но как следовало из документов, это было не совсем так. Эту информацию еще следовало переварить. Кроме того, меня удивило, что в общем обычную для нашего ведомства информацию я получал столь изысканным способом. Вернув эту «порнографию» шефу я улыбнулся и поделился с ним своими соображениями. Шеф с заговорческим видом объяснил, что не хотел, чтобы, где-то был зафиксирован факт моего знакомства с этими материалами и, кроме того, никто кроме него не мог вынести их за пределы ведомства. Я не хочу, что бы кто-либо знал четвертого с нашей стороны участника операции «Flora» — сказал шеф. Конечно, ты погорячился с выяснением обстоятельств гибели Саши и должен бы получить за несанкционированные действия достойное наказание, однако твои действия, как друга Саши оправданы и в этой связи твое участие в расследовании гибели Саши не бросается в глаза. Mykl, сказал шеф, мой выбор пал на тебя не потому, что ты самый хороший, а потому, что ты мог бы лучше нас понять мотивы и намерения Саши. Нам неизвестно кто и каким способом точно вычисляет всех участников этой темы. Нет сомнений в том, что и у нас и на той стороне информация утекает. Нет смысла говорить о том, что все контакты участников этой операции будут тщательнейшим образом проанализированы. О твоем назначении знаю только я и ты. Так что в случае провала один из нас предатель. Что касается тебя, то факт нашего совместного полета зафиксирован в заявке нашего ведомства на проход к самолету без обычных мер досмотра. Теперь тебе должно быть понятно, почему мы летим обычным, а не спецрейсом с одного из наших аэродромов. В случае любого происшествия со спец-самолетом, могло быть слишком много подозреваемых и, не исключался случай простой аварии. Если со мной что-то случится после этого рейса, то это либо действительно случай, либо твое предательство, либо заявку видел кто-то, кто не должен был ее видеть. Вся информация о нашем полете лежит в надежном месте и положена лично мной. Она станет доступной только в случае моей гибели. Ты должен будешь сделать нечто подобное, чтобы подстраховать свое участие в этой работе на случай непредвиденных обстоятельств. От того, как ты сделаешь это, может многое зависеть. Итак, твой интерес к теме «Flora» не должен оглашаться никому и русским в том числе. Суть феномена «Flora» состоит в нескольких известных случаях, которые не имеют объяснения до настоящего времени и в то же время настолько опасны, что в выяснении проблем связанных с ними наше ведомство согласилось на беспрецедентную совместную работу с русскими. Мы обменялись с ними всей доступной информацией и договорились о координации действий в этой работе. Однако все усилия до сих пор обрывались, по сути, не успев начаться. Всё началось с похищения дочери садовника нашего посольства в Японии. Расследование показало, что к похищению девочки могут быть причастны товарищи из России. Все усилия найти девочку не принесли результата. Прошло уже несколько дней, как вдруг из полиции сообщили, что на одной из улиц города обнаружили девочку, почти совсем без одежды. Она не может объяснить, откуда она и как попала на улицу в таком виде. После этого случая вся семья вернулась домой в Chicago. Все казалось, забыли про эту историю, но примерно через три месяца произошел другой инцидент, о котором отец девочки рассказал уже в трагической ситуации. Однажды дочка серьезно провинилась, кажется, взяла крупную сумму денег без разрешения, и отец решил серьезно поговорить ней. Тогда ей было около двенадцати лет. Разговор происходил в гостиной. Отец пытался объяснить дочери, недопустимость ее поступка, когда мать заметила, что отец, обращаясь к девочке все время, смотрит немного в сторону от нее. Мать удивилась, но сначала решила, что отец просто избегает смотреть дочери в глаза. После того, как нравоучение было закончено, мать сказала мужу, что было бы полезнее смотреть дочери в глаза во время такого разговора. Муж очень возмутился и заявил, что просверлил дочь насквозь своим взглядом, чтобы она лучше поняла серьезность этого разговора. Жена же упиралась и настаивала, что он смотрел в сторону. Собственно спорить то было не о чем, и уже успокаиваясь, они услышали крик дочери с улицы. Когда они выскочили на улицу, то увидели людей, собравшихся вокруг их дочери. Видимо она пыталась перебежать дорогу и ее сбила машина. Свидетелей было много, но машина скрылась с места происшествия. Отец вызвал полицию, а девочка была доставлена в больницу. Состояние ее было тяжелым, но не смертельным. Врачи сказали, что она должна обязательно поправиться. После некоторого улучшения ее состояния, несмотря на прогнозы врачей, состояние девочки неожиданно ухудшилось, и через несколько дней она умерла. Все принятые меры оказались безрезультатными. Удивление врачей еще более усилилось, когда при вскрытии не удалось определить причину смерти. Дело снова попало к нам, и мы решили поговорить с Русскими о недопустимости преследования. Вот тут то Русские и сделали свой шаг. Они тоже со своей стороны пытались выяснить, кто и с какой целью похитил девочку. Кто и зачем навел Американцев на русский след. И, похоже, расследование Русских оказалось более удачным. В Токио они быстро нашли свидетеля, который рассказал, как двое мужчин европейского вида посадили девочку в машину и увезли. Девочка не сопротивлялась и выглядела спокойной. Этого же свидетеля нашли и мы. Но мы на этом успокоились и пошли к Русским, а они не поверили ему и пропустили его сначала через электронные и медицинские средства, а затем и своих «любителей мяса». Результат состоял в том, что его не было. Специалисты врачи единодушно высказали мнение, что ни препараты, ни электроника, ни боль не оказывают на него воздействия. Свидетеля отпустили. И после этого он бесследно исчез. Русские передали нам все записи их работы со свидетелем. Кроме того, они сообщили о других странных случаях связанных с их ведомством и предложили нам совместную работу по этим делам. Мы согласились, тему назвали «Flora' и подключили троих толковых ребят для выяснения ситуации. Была проделана огромная работа, как нашими, так и русскими специалистами, но никаких новых данных получено не было. Расследование продолжается, но результаты нулевые. Никаких следов. Случай с девочкой закончился в Chicago. Именно поэтому Саша и был послан сюда. Он пытался найти концы этого дела. В это время у нас тоже раскопали интересный случай.

В клинику Hopcinsa поступил известный конгрессмен с признаками обширного ишемического инсульта. Все необходимые процедуры были сделаны вовремя и состояние больного, оставаясь тяжелым, все-таки стабилизировалось. С больным постоянно находились сиделка или родственники. Так прошло около месяца. Состояние больного постепенно улучшалось, но однажды жена обратилась к врачу с необычным вопросом. Ночью муж стал издавать странные звуки похожие на быстрое бульканье и потрескивание. При этом лицо его стало очень бледным и напоминало мумию. Это продолжалось всего около минуты, но сильно напугало жену, и утром она обратилась к врачу. Врач серьезно подошел к исследованию этого инцидента и провел очень тщательные исследования больного, с применением самой совершенной техники опасаясь рецидива болезни. Убедившись, что никаких осложнений нет, он постарался убедить в этом жену конгрессмена, и высказал предположение о случайном характере этого эпизода и что он не связан собственно с данным заболеванием. Прошло несколько месяцев. Больного выписали домой. На работу в конгрессе он уже не смог вернуться из-за последствий перенесенного заболевания, но дома чувствовал себя вполне сносно. Его активность в домашних делах неуклонно росла, и через год он уже стал поговаривать о продолжении политической деятельности. В своем кабинете он установил мощный персональный компьютер и чаще всего по ночам проводил за ним массу времени. Родственники радовались за него и не особенно интересовались, что он там делал. Его часто навещали друзья и однажды он решил похвастаться перед ними своими новыми статистическими расчетами о пристрастиях избирателей, которые можно было бы использовать в предвыборной компании. Они с шумом хвалили его работу, долго о чем-то беседовали и засиделись до глубокой ночи. Неожиданно конгрессмен резко побелел, перестал реагировать на окружающих, сел за компьютер и что-то проурчал в микрофон. Это продолжалось секунду, но произвело на всех очень сильное впечатление. После этого он, как ни в чем ни бывало, вернулся к друзьям. Один из них рассказал его жене о происшедшем и поинтересовался, что это такое, и случалось ли подобное раньше. Жена рассказала о случае в больнице, но ничего объяснить не смогла. Друг поделился этим случаем со своим знакомым из CIA и те без шума проверили компьютер бывшего конгрессмена. В результате было выяснено, что в компьютере хранилась речевая информация по характеру очень напоминавшая звуковой сигнал, который слышен на контрольный громкоговоритель при передаче цифровых данных через модем. Анализ этих файлов в специальной лаборатории показал, что он действительно является цифровым двоичным кодом. На этом успехи закончились. Прочитать, информацию, которая была закодирована в файле так и не смогли, хотя были приложены значительные усилия для ее расшифровки. Сам бывший конгрессмен не смог объяснить, зачем он это делал. Дальнейшие обследования, как его, так и его компьютера ничего не дали. Стало известно только, что информация через компьютер передавалась в компьютерную сеть. Наши специалисты хотели побеседовать с конгрессменом, но новый инсульт доконал его. И вопрос снова повис в воздухе. Самолет уже подлетал к Вашингтону, кода мы оба были в достаточной степени озабочены ситуацией вокруг темы «Flora». Было очевидно, что Саша, что-то раскопал и заплатил за это жизнью. Самолет уже заходил на посадку когда шеф передал мне адрес в Вашингтоне и предупредил, что все мои контакты здесь лишь прикрытие основного задания. Основное задание на данный момент — понять что происходит. Реальная информация, т. е. информация по существу дела считается абсолютно секретной и не передается никаким способом. Доступ к ней будет только у тебя и ты, выберешь как хранить ее до момента, когда ситуация станет более определенной. Желательно что бы мы смогли получить ее в случае серьезных проблем или угрозе твоей жизни. По понятным причинам работать пока придется без прикрытия. Желаю тебе успеха и да хранит тебя бог. Информацию по легенде задания будешь передавать обычным способом. Кроме того, тебе будет выделен специальный круглосуточный канал наивысшей секретности. Информация этого канала доступна только высшему руководству ведомства, но не очень-то на него рассчитывай.

На стоянке аэропорта меня ждала служебная машина. Конечно, это не мой Hammer, но тоже не плохо. Сначала я решил устроиться в отеле, привести себя в порядок и только после этого заняться делами. Мечта хоть немного поспать оставалась яркой, манящей, но несбыточной.

В шесть утра чисто выбритый и при полном параде я пешком отправился в госдепартамент. В дверях меня встретил холёный дебил и поинтересовался целью моего визита. Я представился, и как оказалось, меня уже ждали. Другой, неизвестно откуда взявшийся, худощавый парень с кобурой на боку, пригласил меня следовать за ним. Поплутав по коридорам, мы, наконец, остановились перед массивной дверью одного из помощников президента. На приглашение войти мы не стали артачиться и дружно ввалились в кабинет. Хозяин кабинета, высокий, представительный мужчина, идеально одетый, с голливудской улыбкой и сеточкой морщинок у глаз доброжелательно предложил мне присаживаться. Его возраст определить было трудно, но ему было определенно меньше пятидесяти. Кивком головы он поблагодарил провожающего и тот вышел, тихо прикрыв за собой дверь. В кабинете воцарилась многозначительная тишина и, мне было очень интересно, о чем же пойдет разговор.

Через несколько секунд он подошел ко мне, протянул руку и представился: «Питер Байерт — помощник президента по внешнеполитическим вопросам». Я тоже представился, и на этом официальная часть как бы закончилась. В дверь постучали, вошла симпатичная девушка с дымящимся кофе на шикарном подносе. Замечательный аромат наполнил всю комнату, а сливки и печенье хорошо дополняли интерьер. Лицо девушки мне показалось знакомым, хотя этого просто не могло быть. Я прекратил попытки вспомнить, где мог встречаться с ней и удобно устроился в предложенном мне кресле. Разговор начался с неожиданного вопроса, как хорошо, и какие языки мне знакомы. Я понимаю довольно много языков, так как жил и работал во многих странах, но специализировался на японском, арабском и русском. В нашем ведомстве именно эти языки пользуются неизменной популярностью. Кроме того, я не стал скрывать, что наибольших успехов добился в русском языке, в основном благодаря Саше. Мой собеседник не стал уточнять кто такой Саша, либо знал, либо не хотел отвлекаться.

— Значит, с русским у тебя проблем нет?

— Да, вроде нет.

— Mykl, насколько мне известно, в России ты еще ни разу не был?

— Нет.

— Ты слышал о таком городе как Петербург?

— Да и довольно много. Саша родился в этом городе и много рассказывал мне о нем.

— Mykl, тебе, возможно, придется познакомиться с этим городом поближе. Нам для работы в консульстве нужен человек, хорошо разбирающийся в микроэлектронике, системах обнаружения и т. п. аппаратах. Ваше ведомство рекомендовало тебя как одного из лучших специалистов. Твои данные нас вполне устраивают, и нам бы хотелось получить твое согласие на работу в консульстве в Петербурге в России. Что ты на это скажешь?

— Предложение, конечно, заманчивое, но я никогда не работал в дипломатических представительствах и возможно не вполне знаком с правилами. — Если эти слова — фактическое согласие, то первый месяц ты проведешь в Москве в нашем посольстве. Познакомишься с, как ты говоришь, правилами и у тебя будет еще одно важное поручение. Русские хотят получить информацию обо всем, что случилось с Сашей из первых рук. Их можно понять, Саша был одним из лучших специалистов ФСБ, и имел первоклассную поддержку операции в Чикаго. Мы обещали не вмешиваться, но боюсь, что даже при самом большом желании не смогли бы ему помочь. Нашим партнёрам из ФСБ хорошо известны Ваши с Сашей отношения не только по Чикаго, но и по работе во многих других странах. По видимому они, в какой-то мере доверяют Вам, и нам хочется сделать все возможное, чтобы расширить это доверие и наше сотрудничество.

По моему удивленному лицу было понятно, что я не все понял, и глупая улыбка говорила о моей растерянности.

— Что Вас смущает, спросил Питер? Я достал свои документы и сказал, что у меня командировка только на месяц и непонятно, о какой работе в консульстве идет речь?

— Об этом не беспокойтесь, все необходимые документы будут переданы Вам перед отлетом в Москву. Билеты и документы Вам доставят в отель завтра к 12 часам дня. Надеюсь, мы обо всем договорились. Удачи Вам, подчиняться временно вы будете только лично мне. Связь по обычным дипломатическим каналам. Все инструкции и разъяснения получите в посольстве в Москве.

Аудиенция была закончена, и мы попрощались, дружески пожав друг другу руки. Я вышел из кабинета и тут же попал под обаятельное внимание сопровождающего. Проводив меня до выхода, он козырнул и исчез.

Я осмотрелся, поднял воротник плаща и пошел пешком, как я думал в отель. Мысли путались, чем я должен буду заниматься в Москве, в Питере, я так и не понял. Ясно было только одно. Цели моего ведомства и госдепа явно не совпадали. После получасовой прогулки я решил заглянуть в небольшой, симпатичный ресторан с очень соблазнительной вывеской в виде дымящейся рыбы. Раздевшись и заняв столик у окна в углу, стал ждать официанта. Довольно быстро подошла симпатичная девушка, предложила меню и, улыбаясь, ждала заказ. Подняв глаза, я собрался сделать заказ и остановился на полуслове. Я где-то ее уже видел. Бред, наваждение какое то. Этого не могло быть. Она нетерпеливо постукивала карандашом по блокноту, явно неправильно поняв мое замешательство. Я заказал много рыбы и немного белого вина. Когда девушка отошла, я незаметно сфотографировал ее. Все это мне начинало надоедать. Фото тут же отправил в агентство и попросил как можно быстрее прислать идентификационную информацию. К концу ленча smart звякнул, дав понять, что ответ уже у меня. Каково же было мое удивление, когда я прочитал ответ. Информация по данному субъекту отсутствует. Оставив деньги на столе, я прошел в кабинет хозяина ресторана, показал ему фото, своё удостоверение и попросил позвать официантку. Как я и ожидал, она только что закончила смену и ушла домой несколько минут назад. Её адреса у хозяина не оказалось. Она сказала, что снимает комнату, где-то на окраине. Я пожалел, что у меня не было машины, а догонять ее на такси было уже поздно. И все-таки у меня не создавалось впечатления, что за мной следят. Однако проверить это не мешало.

Настроение было паршивое, мысли все в разные стороны, определенности никакой. С другой стороны, погода была нормальная, жизнь текла своим обычным руслом. Впереди был виден парк. Желтые листья сплошь устилали газоны, жирные утки, неспеша, плавали по краю пруда, ожидая, когда маленькая девочка бросит им очередной кусочек булки. Они уже не дрались за него, как это бывает весной, но смотрели на девочку с большим интересом. Я присел на скамейку и наблюдал за этой идиллией, как вдруг зазвонил мой smart. Открыв его, я понял, что это Дик, прислал результаты анализов. И там было над чем подумать. Следы протектора принадлежали, довольно, редкой машине Мустанг ХХХХ года. Но самое интересное заключалось в том, что в пробе земли были ничтожные следы сгорания керосина, а в следах от обуви нашли мельчайшие частицы авиационного масла и следы какого-то вещества, идентифицировать которое не удалось. В лаборатории изучили пятно крови и сделали интересные выводы. Кровь принадлежала Саше, а вот феррамоны, оставленные в крови, принадлежали не только Саше. Т. е. пятно, скорее всего, было оставлено неизвестным, возможно, запачкался кровью. Нельзя убить и остаться чистым. Это значит, что на его руках есть кровь. Не исключено, что пятно — некий знак или символ. Только вот кто его оставил? Кроме того, Дик сообщал, что все результаты анализов переданы полиции. Было, над чем подумать. День только начинался, и я раздумал возвращаться в отель. Позвонил в сектор, узнал новости, т. е., что их нет, обсудил с Элен текущие вопросы и вполне довольный собой пошел гулять дальше. День прошёл неплохо. Я бродил по городу, сходил в музей, кормил уток, любовался уходящим летом в столице, заглядывал в окна витрин, пытался представить, что меня ждет и как-то меня встретит загадочная, немного пугающая Россия.

Уже за полночь вернулся в отель. Все метки были целы и на своих местах. Я заказал в номер фрукты, и лёгкий ужин. В баре нашёл немного Henesy, шоколад, лимон, положил всё на столик, снял костюм, надел халат и пошёл в душ. Прохладные струи воды приятно расслабляли все мышцы, и стало понятно, что надо было зайти в спортзал. В дверь постучали. Пришлось набросить халат и идти её открывать. Официант вкатил тележку с красиво разложенными фруктами и ужином. Я поблагодарил его, расплатился и хотел закрыть за ним дверь. Вдруг, он остановился и с улыбкой сказал, что внизу меня спрашивала дама. Он хотел узнать, что ей ответить. Я сказал, что она может зайти, хотя и был немало удивлён столь позднему визиту. Через несколько минут я открыл дверь очаровательной незнакомке. Мне с трудом удалось сдержать своё удивление. У входа стояла девушка, которая обслуживала меня сегодня в ресторане. Вы не узнаёте меня, спросила она? Да, узнаю, конечно, проходите, извините меня за мой вид, я собирался спать… Всё в порядке, это моя вина, что я пришла столь поздно, прочирикало очаровательное создание. Я предложил ей немного перекусить и спросил, что она хочет выпить? Немного коньяку и фрукты, мне вполне бы хватило. Я налил две рюмки коньяка, подвинул к ней фрукты и откинулся на диване с рюмкой в руке. Как Вас зовут и какова цель Вашего визита? Она сделала маленький глоток из рюмки, опустила ломтик лимона в свой фантастический ротик и, выдержав паузу, сказала, что зовут её Лена, что она была связной Саши, и она в курсе произошедшего. В Москве её просили связаться со мной. Поэтому она здесь. И тут я вспомнил, где ещё её видел. Как-то, Саша показывал мне свои домашние фотографии, и среди них была фотография Лены. Тогда он сказал, что это его сестра. Видимо, он специально показал тогда фотографию. Как и когда вы въехали в Штаты, не без интереса спросил я? Я приехала как туристка, но моя фотография в документах, выглядела немного иначе. И мне бы очень не хотелось иметь проблемы из-за этого. Исключительные обстоятельства вынудили меня обратиться к вам. Тем более, что уже завтра наша группа покинет Америку. Всё это было интересно, но цель её визита была важнее. Я успокоил её и предложил рассказать, о цели визита. Мне известно, что Вы командированы в Россию, для разрешения проблем по теме Flora.

— Интересно, о моей секретной командировке пишут на каждом углу или не иначе как во всех газетах, подумал я, но промолчал.

Однако, нам стало известно, продолжила девушка, что Вами интересуются и другие люди. Глоток коньяка застрял у меня в горле, я задержал дыхание и поставил рюмку на стол. Откашлявшись, я смотрел на неё, как на инопланетянку. О моей связи с темой Flora знали только два человека. А теперь выяснялось, что этот факт ни для кого не является секретом. Хорошенькое начало. Командировку можно было отменить, так её и не начав. На всякий случай, я сказал, что понятия не имею, что такое Flora, и моя командировка связана с дипломатической миссией в Москве.

— Видимо Вы ошиблись мадам, приняв меня за кого-то другого.

— Mykl, разрешите мне так называть Вас? Все заинтересованные люди в курсе того, что в Москву направлен специалист по теме интересной для ФСБ и CIA. И, я думаю, что пока только мне точно известно, кто этот человек. Немногие в CIA хорошо знают русский и, мало кто знал о Вашей дружбе с Сашей. И сейчас Вы должны понять, почему мне пришлось раскрыть своё инкогнито. Вы должны были видеть раньше мою фотографию с соответствующими комментариями. Поверьте, для нашей встречи есть очень серьёзные причины. Третья сторона ещё не знает, кто именно подключен к теме Flora, но точно знают, что такой человек есть и пытаются его вычислить. Как только Вы сядете в самолёт, Ваша песенка спета.

Вот чёрт, так хорошо прошёл день, и ничего не предвещало проблем… — И что Вы хотите, что бы я сделал?

— Из Вашингтона Вам необходимо вернуться в Агентство после командировки. Задание выполнено, и Вы продолжаете работать, как и раньше.

— Что Вам известно о моей командировке, тихо спросил я?

— Известно, что Ваша командировка, ответный шаг на запрос нашего департамента о гибели в США русского гражданина. Но, посылая запрос, мы ещё не знали многого, что знаем сейчас и пытаемся предупредить Вас.

— Где Вы остановились, спросил я?

— У Вас, с самой милой улыбкой ответила девушка.

Но… Я обдумал ситуацию и решил, что, возможно, она права. И улыбка чеширского кота расплылась на моей физиономии.

— Хорошо, если у Вас есть что одеть, мы можем подняться в ресторан и там продолжить наше знакомство.

То, что я увидел через несколько минут, поразило меня больше, чем причина её визита. Такое превращение было невозможно. Более стройной, красивой и сексуальной женщины я ещё не встречал. Лифт быстро доставил нас на верхний этаж, и мы устроились за угловым столиком у самого окна. Вид сверху из окна, центра ночной столицы был бесподобен и, Лена с восхищением предавалась его созерцанию. Вход в ресторан тоже был хорошо виден, и я некоторое время наблюдал за ним, размышляя о третьей стороне. Официант, с кисло сладкой улыбкой, предложил сделать заказ. Я заказал фирменный Палтус, вино, фрукты и шоколад, Лена ограничилась фруктами и вином. Играла приятная музыка и скоро, довольно прилично выпив за любовь, дружбу и всё остальное, мы пошли танцевать. Она была так легка, её формы обворожительны, она казалась столь доступной, что у меня закружилась голова, и стало казаться, что брюки мне нужны хотя бы на размер больше. Я покраснел и очень боялся, что Лена заметит моё смущение. Но она была увлечена танцем, и как мне показалось, ничего не заметила. Наконец мы вернулись за столик. Вечер продолжался, я забыл обо всём и чувствовал себя самым счастливым дураком на свете. Уже под утро, мы со смехом, еле держась на ногах, размазывая помаду по лицу, целуясь и снова смеясь, добрались до номера. Не раздеваясь, мы упали на кровать и, что было потом, я уже не помню. Меня разбудил запах горячей яичницы с ветчиной и густой аромат кофе. Открыв глаза, я понял, что раздетый лежу в постели. Голова страшно болела и немного кружилась. Не без труда я вспомнил события ночи, и лёгкая улыбка тронула мои губы. Лена появилась в спальне и катила небольшую тележку с ароматным завтраком.

— Я рискнула заказать завтрак в номер, надеюсь, Вы не против?

Я был не против. Часы показывали девять. Неспеша мы позавтракали. Я чувствовал некоторое смущение, но Лена, в своём коротком махровом халатике как бы и не замечала моего смущения, за что я был ей очень благодарен. И, все-таки, её глаза немного смеялись, и я подозреваю, что причиной этого было моё смущение. К десяти мы покончили с утренними делами, и присели на диван. Казалось, нашему знакомству не менее ста лет.

— Пора расставаться с печалью в голосе сказал я.

— Да, согласилась она. Мы выйдем вместе, заглянем в какой-нибудь бар и там расстанемся.

— Я бы хотел увидеть тебя ещё, неуверенно сказал я.

Она улыбнулась.

— Если в этом будет необходимость, я тебя найду.

Она ещё раз улыбнулась и встала. Пора. Мы обнялись и вместе, не чая души друг в друге, спустились на лифте, раздосадовав старушку с собачкой. Около часа мы гуляли по городу и, выпив по чашке кофе, разошлись, как будто никогда и не видели друг друга. Увидимся ли ещё.

Тем не менее, вопросов меньше не стало. Игнорировать её слова, видимо, не стоило, но и действовать при, практически, полном отсутствии информации было сложно, да и времени, разобраться в ситуации было маловато. Предположительно, охотники не знают в лицо человека, которого ищут и, возможно, не знают имя. Не исключено, что у них есть фотографии наших ребят, и моя в том числе, но они не знают, какой отдать предпочтение. Я взял такси и поехал в сторону госдепа. За пару кварталов, рядом с цветочным ларьком, я расплатился с таксистом и, так что бы он видел, стал выбирать цветы. Купив несколько роз, я прошёл пешком до госдепа. Показав удостоверение и сказав, что меня ждут, назвал номер. Глаза охранника осмотрели меня, мой букет и, он, с некоторым удивлением, сказал, что с пакетами и цветами пройти нельзя. Цветы надо оставить здесь. Я с радостью согласился и положил букет ему на стол. Скоро появился вчерашний кощей, и мы прошли к уже известному мне кабинету. Питер Байерт встретил меня с некоторым удивлением и раздражением. Ваши документы Вам доставят в отель к 12 часам, напомнил он. Я продолжал стоять в нерешительности, и он ещё раз с удивлением посмотрел на меня. Я, неспеша, подошёл к его огромному, обтянутому зелёным сукном, столу, сел в стоящее рядом кресло, достал фотографию девушки и положил её на стол. Питер небрежно посмотрел на фото и с сарказмом спросил;

— Вы хотите познакомить меня со всеми девушками, с которыми проводите ночь?

— Нет. Тихо ответил я, но я хочу знать, известно ли Вам кто эта девушка?

Питер немного помолчал, и уже без иронии и серьёзно сказал;

— Мне известно, что эта девушка туристка из Европы. Вы провели с ней вчера весь вечер и ночь, но меня это не интересует. Все мои предложения остаются в силе и Ваши документы уже готовы.

— Питер, я прошу Вас об очень важной для меня услуге. Необходимо, что бы по этим документам, в Россию, летел другой человек. Я не могу сейчас рассказать всё, но, поверьте, это очень важно для дела.

— Что мешает говорить Вам всё и откровенно, вы говорите с помощником президента. У Вас есть от меня секреты?

— От Вас секретов нет. За мной ведётся постоянное наблюдение. Ваших людей я уже знаю, но кроме них есть кто-то ещё. Ни я, ни Ваши люди его не видели, но я чувствую его присутствие. Нутром, кожей чувствую и пока я не разберусь в том, кто это, лететь мне нельзя, вся работа будет провалена. И я хотел бы, с Вашей помощью, устроить для него ловушку.

— Но наши специалисты не видели никого, кто бы хоть как-то интересовался Вами. Вы предлагаете переделать все документы?

— Нет, я предлагаю найти человека похожего на меня.

— Вы с ума сошли. Где же я его возьму, да и времени уже почти не осталось.

— Вы правы, но так же думает и сторона противника. Поэтому я и обратился к помощнику президента. Только Вы можете решить эту проблему, тихо и не привлекая внимания.

— Да, мне говорили, что с Вами не просто, но что бы так… Хорошо, считайте этот вопрос решённым. Что дальше?

— Дальше, мне понадобится список всех улетевших сегодня в Россию или Европу. Мне нужна возможность прямой связи с Вами. Мне бы очень не хотелось привлекать к этому делу новых людей. Я понимаю, что у Вас и без меня хватает проблем и постараюсь всё время об этом помнить. И всё же, может понадобиться именно Ваша помощь. Ведь сейчас речь идёт о безопасности страны и президента.

— Ладно, ладно, не надо на меня так давить. Мне это не нравится. Вы всегда можете связаться со мной по каналам своего ведомства и паролю, который вы «никогда» не видели.

Питер быстро написал что-то на стикере, показал мне и уничтожил.

— Для несекретных сообщений вам известен номер телефона ведомства. Держите меня в курсе. Через три дня Ваша командировка будет аннулирована, а подробный отчёт должен лежать у меня на столе. Удачи Вам и до свидания.

Итак, первая часть задачи была решена, но что делать дальше, ни одной приличной мысли. Интересно, знает ли он, кто такая Лена. Ну ладно, это потом.

Вернувшись в отель, я собрал свой небольшой чемодан, позвонил администратору, и попросил заказать мне билет на самолёт до Чикаго, сегодня на вечер и оставить его до востребования в кассе аэропорта. Минут через двадцать я уже был в центральном офисе бюро морских путешествий и с интересом разглядывал рекламу о путешествиях в Европу. Ближайший круиз начинался на следующий день. Огромный шикарный лайнер Queen Mary 2 совершал переход из Нью-Йорка в Саутгемптон. Весь круиз занимал шесть дней. Очень симпатичная девушка с милой улыбкой, довольно, быстро оформила все документы и, продолжая улыбаться, вытряхнула из меня весьма приличную сумму денег. Оказалось, что в стоимость входит и проезд на автобусе до Нью-Йорка. Автобус из Вашингтона выходит вечером и к шести утра он уже в Нью-Йорке. До вечера ещё было время и, заглянув в небольшое кафе, я заказал рыбу и телефонный справочник. Через пару минут я уже звонил в частное детективное агентство, услугами которого однажды уже пользовался. Дозвонившись, попросил прислать ко мне агента в кафе, адрес которого, услужливо подсказал официант. Минут через пятнадцать в кафе вошёл мужчина, невысокого роста, лет тридцати, симпатичный, аккуратно одетый и сразу направился в мою сторону. Подойдя к столу и назвав моё имя, убедился, что не ошибся. Я предложил ему выпить, и мы заказали по бокалу коктейля. Мужчина представился, назвав имя Мейсон, и поинтересовался работой. Официант принёс коктейли и мы, отпивая небольшими глотками, молча изучали друг друга.

— Меня пригласили составить компанию за коктейлем?

Детектив улыбался и вопросительно смотрел на меня. Выпив почти половину бокала, я тихо сказал, что он должен сегодня вечером вылететь в Чикаго. Билеты для него оставлены в кассе на моё имя. Ему выдадут их, без проблем и, по ним он вылетит в Чикаго. Его основной задачей будет выяснить, следит ли кто-нибудь за ним и если да, то постараться узнать кто это. В случае необходимости к работе можно привлечь необходимое число сотрудников. Все расходы будут оплачены. Отчёт необходимо отправить по электронной почте на адрес (alen@mk.com). При невозможности обнаружить слежку, работа считается выполненной через двое суток, начиная с данного момента. Оплата будет переведена на номер счёта указанный в отчёте. Мы допили коктейль и попрощались. В самом лучшем расположении духа, я позвонил в агентство. Ответила Элен. Мы мило поболтали о жизни, о новостях. Я сказал, что вылетаю в Москву сегодня вечером. Пожелал всем удачи и попросил передать Джейку, что бы он мне позвонил. Джейк позвонил, примерно, через час. Мы обменялись любезностями. Я рассказал Джейку про билеты на самолёт до Чикаго, объяснил ситуацию и попросил уладить вопрос с выдачей и регистрацией пассажира по этому билету. Джейк удивился, но обещал всё сделать, тихо и без проблем. Я напомнил, что надеюсь на его скромность. Мы немного посмеялись, обменялись новостями и, пожелав друг другу удачи, расстались. Настроение было отличное, погода хорошая, пели птички, и ничто не предвещало проблем. Времени до автобуса в Нью-Йорк ещё было много, а делать, собственно, уже было нечего. И я решил ехать в Нью-Йорк на машине. Уже через час я катил на шикарном, взятом на прокат, Hammer'е в сторону Нью-Йорка. Чувство опасности появилось внезапно, неожиданно. Всё тело и чувства вдруг напряглись, я сбросил скорость и пытался понять, что меня так насторожило. Тут же меня бросило в пот, руки предательски задрожали. Я открыл дверцу, что бы впустить больше воздуха и в этот момент меня оглушило. Я провалился в липкую темноту и потерял сознание. Очнулся от несильных толчков в плечо. Открыл глаза, но ничего не увидел. Всё было нерезким, кружилось, как после карусели, яркий солнечный свет заставил меня снова закрыть глаза. Я пытался что-то сказать, но язык не слушался, были слышны какие-то нечленораздельные звуки. Похоже, что я опять отключился. Следующее возвращение в мир сопровождалось противным сильным запахом от ваты, которой махали перед моим носом. Перед глазами нарисовалось лицо, белый халат, скорая, полицейские машины и полицейские. Пытаюсь пошевелиться. Руки, ноги, тело чувствую, но стала всё отчётливее проступать боль. Ко мне подошли ещё двое в белых халатах и один в штатском. Они о чём-то посовещались, и я услышал, как врач сказал:

— Его спасла открытая дверь машины. Взрывной волной его выбросило, довольно, далеко, но кроме ушибов и, возможно, небольшого сотрясения мозга, повреждений нет. Он пришёл в сознание, и вы можете с ним поговорить.

Ко мне подошёл штатский и спросил;

— Вы меня слышите?

— Да, как-то неуверенно и еле ворочая языком, сказал я.

— Не пытайтесь двигаться, с вами всё в порядке, вас отвезут в больницу, и скоро вы поправитесь. Никаких серьёзных повреждений у вас нет. Мы поговорим, когда вам станет лучше.

— Мне уже хорошо, ответил я и сделал попытку встать.

Врачи и штатский рванулись ко мне и прижали к носилкам. Лежите, лежите, запротестовали они, и я был вынужден подчиниться. Но я уже понял, что могу встать. Язык стал более послушным, и я попросил отпустить меня. Они отпустили, но стояли рядом. Я протянул руку и попросил помочь мне подняться. Штатский нерешительно посмотрел на врача и, увидев кивок, протянул мне руку. С помощью его руки и врачей, я принял вертикальное положение. Голова сильно кружилась, всё тело болело, как после недели постоянных побоев, но я стоял. На меня набросили одеяло и помогли сесть на ступеньку скорой. Пиджака не было, рубашка порвана, на ней видны пятна крови, большие кровоподтёки на руках, груди, ногах да, видимо, и в других местах, брюки порваны и в грязи. И всё-таки я жив, и почти не пострадал. На дороге стоял развороченный и сгоревший Hammer. Я напряжённо вспоминал, куда положил борсетку с документами, в бардачок или на сиденье? Штатский, видимо, поняв, что меня беспокоит, тихо сказал, что документы и деньги найдены в моей сумке, они не пострадали. Их выкинуло из машины во время взрыва. Я оглянулся в поисках борсетки, и штатский протянул её мне. Она была порвана, грязная, но достаточно целая, для своей роли. Я осмотрел её содержимое и остался доволен. Ничего не пропало и не пострадало, особенно мой любимый smart. Штатский, осведомившись о моём здоровье и состоянии, получил ответ, что со мной всё в порядке.

— Знаете ли вы что-то об авторе взрыва и причинах?

— К сожалению нет.

— Вы с кем-то конфликтовали?

— До такой степени нет.

— Кто знал о вашей машине и маршруте?

— Машину я взял напрокат, они и знали, а о маршруте не знал никто. Я всего второй день в Вашингтоне и никого здесь не знаю. Остановился в отеле, и сегодня хотел уехать в Нью-Йорк. Куда поеду дальше, пока не решил.

Тогда он спросил, не из Чикаго ли я? У меня всё похолодело в груди. Почему вы так решили, спросил я? Вы очень подходите под описание мужчины, которого видели и, который интересовался убийством в Чикаго на Lee str. Мы хотели бы обсудить с вами аспекты этого убийства и ваш интерес к нему. Вот чёрт, и дёрнуло же меня туда ехать. И что теперь делать? Рассказать правду нельзя, а врать не хочется. Без достаточных оснований он меня уже не отпустит, вцепился, как бульдог. Скорая, поняв, что её помощь не нужна, развернулась и уехала. Полицейские, видимо, закончив анализ происшествия, собрались у машин и ждали штатского. Вы из Вашингтона или Нью-Йорка, спросил я? А вам, куда бы больше хотелось с интересом и некоторой насмешкой, как мне показалось, спросил он в свою очередь? Мне надо в Нью-Йорк, ответил я. Увы, мы едем в Вашингтон, и вы едете с нами. Я не возражал, мы расселись по машинам, которые рванули с мигалками в сторону столицы. Как оказалось, меня привезли в управление ФБР. Штатский оказался детективом. Расположившись в кабинете и усадив меня в, довольно, приличное кресло, собрался допрашивать, зачитав мои права. Моё требование о встрече с высшим начальством, не очень его удивило. Он позвонил по местному номеру и через минуту, довольный, положил трубку. Вставай, идём к начальству, оно тоже хочет с тобой познакомиться. Мы вошли в просторный кабинет с огромным столом, который стоял недалеко от столь же огромных окон. За столом сидел мужчина размером с Ниро Вульфа и вежливо пригласил к столу, указав на мягкие, шикарные кресла. Мой знакомый, а теперь и проводник, расположился в кресле, а я остался стоять. Возникло некоторое напряжение. Присаживайтесь, наш разговор затянется, и вам удобнее будет разговаривать сидя. Я достал свой smart, набрал на нём несколько слов и подошёл к хозяину стола. Он прочитал текст, поднял на меня удивлённые глаза, взял телефонную трубку, набрал номер и ждал ответа. Через некоторое время он назвал ряд цифр и стал опять ждать. Ещё через некоторое время он положил трубку, в задумчивости оглядел меня с ног до головы, ещё раз предложил присесть и сказал, что сейчас принесут моё дело. В дверь постучали, вошла молодая девушка, прошла через весь кабинет. Как же я жалел, что она не может пройтись ещё раз несколько. Она положила папку на стол шефа и так же грациозно удалилась. Итак, начал он, глядя в папку, Ваше имя, место работы и место жительства? Вы же видели мои документы и проверили их подлинность, что же вы ещё хотите? Мы хотим знать, что вы делали в мотеле Chelsea, зачем искали их детектива и какое отношение имеете к убитому? Как вы узнали об убийстве ещё до сообщений в прессе, по телевидению и радио?

— К убитому никакого отношения не имею. Узнал об убийстве из звонка, того самого детектива, которого искал. Искал, что бы узнать, почему он звонил именно мне. После звонка я поехал на указанное им место, ничего не нашёл и предположил, что погибший мог снимать номер в ближайшем отеле. Ближайшим оказался Chelsea, вот я и зашёл туда. Там мне рассказали про детектива. Детектив сказал, что звонил мне по номеру, который сообщил ему умирающий. Вот, собственно и всё. Да, хорошо излагаешь, заметил шеф. Только вот одна неувязочка есть. Что за фотографию ты показал администратору и где ты её взял? Фотографию нашёл на месте преступления. Видимо, полицейские её не заметили. Ну и показал администратору, не видел ли он этого человека. Т. е. вы унесли улику с места преступления? Нет. Ограждения были сняты, ни полицейских, ни охраны места преступления не было, фотография находилась далеко от места трагедии. Хорошо, а где вы находились в момент преступления? Я находился на работе. Наша организация не публичная, но при необходимости вы можете получить расписание моей работы в этот день. Хорошо, Mykl Stoun, пока это всё. Где мы можем найти вас в случае необходимости? Я оставил свой номер телефона и в сопровождении любезного детектива, вышел из здания управления. Мы тепло попрощались и разошлись. Инцидент остался позади, но его причины и последствия ещё предстояло понять. В агентстве, конечно, уже знали о факте происшествия и ждали подробного отчёта, но именно этого мне и не хотелось делать. Сейчас минимум контактов был, просто, жизненно важен. Пусть ругают потом, а сейчас максимум непредсказуемости, это максимум шансов выжить. Надо было привести себя в порядок. Мой вид, нищий алкаш и бездомный бродяга, шокировал окружающих. Я остановил такси, сказал водителю, что поистрепался в драке с напавшими бандитами, мне удалось убежать, но моя одежда и тело пострадали, мне нужна помощь и я готов заплатить. Не знаю, поверил он или нет, но помочь согласился. Я дал ему деньги, и остался ждать в машине. Водителя долго не было, но когда он вернулся, я понял, что обязан ему многим. Отличный новый костюм, рубашка, ботинки и всё необходимое, подошло в самый раз. Выкинув тряпки, мы поехали искать подходящий отель, что бы подлечить раны и помыться. Но и в этом он очень помог, предложив свой дом. Он сказал, что его жена медсестра и у него дома отличный душ. Я не стал упрямиться и через двадцать минут мы подъехали к очень приличному коттеджу. Я с удовольствием и долго мылся. Жена таксиста, полненькая, но симпатичная женщина, подлатала мои раны и через час, в знак благодарности, я пригласил их в хороший ресторан, на выбор водителя. Он сопротивлялся не долго. Остаток вечера мы провели, поглощая избранные блюда, в интересных разговорах о пиве, футболе, музыке, политике… Мы обменялись телефонами, и он отвёз меня к автобусу на Нью-Йорк. Я щедро расплатился с водителем и сел в автобус. День выдался не простой, и я уснул в кресле автобуса ещё до его отправления.

Открыв глаза, я увидел солнце в окне и водителя, который пытался меня разбудить. Увидев, что я проснулся, он закричал, стал махать руками. Мы приехали, все уже вышли, я один его задерживаю. Заставлять ждать хорошего человека, было просто неприлично. Он недолго меня уговаривал. Пары секунд хватило, что бы оказаться на свежем воздухе. Двери автобуса закрылись, и он отъехал в сторону. Боже, всю ночь на меня никто не покушался, это же просто счастье. И всё же осторожность не помешает.

Красавец лайнер блистал своим великолепием.

Посадка началась и по трапу на борт лайнера уже поднимались первые пассажиры. Времени до отправления было ещё часа три и спешить было некуда. Выбрав удобное для наблюдения место и устроившись у парапета, я достал свой smart, включил любимого «зверька» и тут же увидел мигающий значок индикатора почты. С нетерпением и любопытством, открыл отчёт детектива. Он начинался словами:

— Выйдя из кафе, довольно быстро, обнаружил за собой хвост. Слежка велась исключительно профессионально. В ней участвовало несколько человек, как минимум два автомобиля и заметить такое наблюдение было очень непросто. Кого-то вы очень заинтересовали. Сначала я хотел вернуться и предупредить вас, но потом решил, что вы наняли детектива, предполагая такую ситуацию, и видимо, не новичок в этих вопросах. Около кафе тоже оставался наблюдатель. На всякий случай, я, по возможности, незаметно сфотографировал его, что было рискованно, но могло вам оказаться полезным. Фотографии у вас в attach'е. До самого отлёта меня постоянно сопровождали, и в самолёте тоже оказалась очаровательная женщина из компании наблюдателей. Мы не общались, но мне удалось незаметно сфотографировать её. В Чикаго, я намерен взять на прокат машину, покатать их по окраинам города и незаметно сфотографировать всех. Надеюсь, моя работа удовлетворит вас и будет полезна. О результатах, в следующем отчёте. Других писем не было, и я открыл фотографии. Ни мужчина, ни женщина мне не были знакомы. Я набрал адрес Джейка и переслал ему фото с просьбой установить личности и всё, что возможно об этих людях. Каково же было моё удивление, когда, осмотревшись вокруг, я увидел мужчину с фотографии. Он деловито помогал, какой-то женщине с детьми грузить вещи из такси, которое их привезло, на тележку. Форма грузчика говорила, что он здесь работает, но теперь я уже знал, что это не так. Сколько же их тут? Кажется, за автобусом никто не следил. Значит, знали или предполагали, что я могу быть пассажиром лайнера и, несмотря на взрыв автомобиля, подстраховались, послав, видимо, одного, понаблюдать за посадкой. Интересно, он уже заметил меня или ещё нет? Возможно, что и нет. Из автобуса я вышел последним и значительно позже всех. На причале не светился и моё место сейчас наверняка не привлекает внимание, так как находится в стороне от места посадки. И всё-таки исключить возможность того, что он меня видел, нельзя. Действовать надо было быстро, пока он ещё, возможно, не связался со своими. Но и привлекать его внимание тоже не стоило. По smart'у быстро связался с нашим ближайшим отделением, ввёл коды идентификации и просил позвонить мне срочно. Уже через пару минут smart вибрировал. Я сказал, что за мной слежка и необходимо тихо, но как можно быстрее, изолировать наблюдателя. Фотография ублюдка уже у вас в сетевом файле. Необходимо, как можно быстрее узнать всё о нём и его прихлебателях. Прошу держать меня в курсе. Я сказал, что нахожусь в порту рядом с лайнером «Freedom» и жду сообщений. Мне сообщили телефон и код, по которым я могу быстро связаться с агентством, и связь прервалась. Негодяй медленно катил тележку поглядывая по сторонам. Мама вела детей за руки и тоже смотрела по сторонам. Интересно, она с ним или это случайное прикрытие? Я вспомнил про такси и решил, что вероятно, она случайный артефакт. Пока я обдумывал ситуацию, к моему соглядатаю подошли трое рабочих. Они о чём-то с ним поговорили и двое увели его в сторону морвокзала, а третий продолжил катить тележку к трапу. До отхода лайнера ещё оставалось два часа. От того, удастся ли его разговорить, зависела судьба моего круиза. Видел или нет и сколько их? Знают ли они, что я жив или нет? Я не выдержал и позвонил в агентство. Мне сообщили, что понимают важность фактора времени и делают всё возможное. О результатах мне сообщат до отхода лайнера. Умные гады. Я не говорил им, что собираюсь куда-то. Время тянулось, как резина. Я внимательно осматривал всех вокруг, ища глазами, возможных сообщников, но никого заметить, не мог. Из укрытия выходить как-то не хотелось, но не мог же я вечно торчать здесь. Прошёл ещё час. Нервы на пределе. Никаких звонков. Они что там спят, что ли. Я решил, всё-таки, не трогаться с места и продолжить наблюдение. Поток пассажиров на трапе значительно увеличился, и наблюдать становилось всё сложнее. Я думал, нельзя ли как-то попасть на лайнер, не засвечиваясь на трапе и не привлекая лишнего внимания пассажиров. И тут меня осенило. Если мои преследователи могут изображать рабочих, то почему бы и мне не сыграть ту же роль. В то же время мне очень не хотелось, что бы кто-либо знал о моей маленькой хитрости. Обдумывая этот вариант, я заметил рабочего, который возвращался от лайнера к морвокзалу и о чём-то очень эмоционально говорил по рации. Ещё шагов десять и он окажется недалеко от меня и моего укромного местечка. Другого шанса не будет, подумал я и окликнул рабочего, когда он поравнялся со мной. Но он был так увлечён бурным разговором, что никак не отреагировал на мой призыв. Пришлось его немного стукнуть. Его реакция не замедлила с ответом, и я получил хороший тычок в зубы. По моей губе стекала маленькая струйка крови, но его внимание было в моём распоряжении. Я показал ему удостоверение и сказал, что мне очень нужна его помощь. Ошалелыми глазами он смотрел на меня и молчал. Потом промычал, что он не хотел меня бить, как-то случайно получилось. Он оказался бригадиром и ругался с начальством из-за нехватки рабочих в самый разгар посадки. Когда я сказал ему, что мне нужна форма рабочего и тележка, он аж подпрыгнул от радости. Без проблем, сказал он, но и вы мне поможете. Поработаете грузчиком до отхода лайнера. В общем, я не возражал. Мы хлопнули по рукам и как старые друзья двинулись к морвокзалу. Уже через несколько минут все проблемы были решены, и я с гордым видом, в форме рабочего, катил тележку с чемоданами к трапу лайнера. За работой час пролетел незаметно. Бригадир подошёл ко мне. Протянул руку благодарности. Сказал, что отнёс мои вещи в каюту и что форму рабочего я могу взять себе на память. Я поблагодарил его и уже поднимался по трапу, когда заработал вибратор моего smart'а. Мне по деловому сообщили, что наблюдатель был один, на всякий случай, если вдруг окажется, что вам повезло в автопроисшествии. В это они не верили, но решили, что подстраховаться не помешает. Так же он сообщил, что аналогичная вашей, авария, должна произойти с мужчиной, который контактировал с вами в Вашингтоне в кафе. Мы пытаемся найти его, но не знаем, где искать. Я сказал, что он в Чикаго и дал координаты детективного агентства. Мы попрощались, я выключил smart и поднялся на борт лайнера.

Музыка, оркестр, крики провожающих и отплывающих в Европу, всё смешалось с гудками лайнера Queen Mary 2, над нами кружила стайка вертолётов ВМС США и мы, очень медленно начали двигаться к выходу из Нью-йоркской бухты в сторону Атлантики. Весь лайнер гудел, как улей потревоженных пчёл. Я впервые видел всё это, никогда не был в подобных круизах. Не считаю себя слабым, но предательские слёзы наворачивались на глаза. Подумалось о хрупкости жизни, о смысле, её ничтожестве и величии. Вспомнил Сашку и ещё многих друзей, круиз жизни, которых уже закончился. В нашей работе, увы, это случается чаще, чем в жизни обычных людей, ради которой мы и умираем. Мировые войны отгремели уже давно. Кто-то о них не знает, кто-то вообще ничего не хочет знать, но тот, кто знает, никогда не забудет. И всё же они знали и видели врага. А кто мой враг, с кем я воюю? За кого, за что, против кого… Россия уже не враг, хотя ещё и не друг. И всё же Саня из России. И там, видимо, немало отличных парней. Они, как и мы хотят жить, любить, растить детей и строить будущее без войн и страданий миллионов.

Не без труда сбросил ненужные сейчас мысли, расслабляться было не время. Невидимый враг убивал людей, происходили загадочные события, происходило что-то страшное, необъяснимое и преступникам, если это преступники, удавалось уходить безнаказанно. Они противостояли государственной машине крупнейших стран мира, и всё же им удавалось оставаться неуловимыми. Поражал размер территории, на которой они совершали преступления и их техническое оснащение. Я вспомнил, что в спектре проб с места гибели Саши был обнаружен материал, который не смогли идентифицировать в лаборатории. Не с луны же он прилетел. Что же это и откуда?

Мои размышления прервал вибратор smart'а. Я включил его и увидел сообщение агентства. Сообщение было послано по закрытой линии и это уже говорило о его значении. В нём сообщалось, что детектив, нанятый мной, погиб при взрыве автомобиля, в котором он ехал по хайвэю в сторону Мэдисона. Трагедия произошла на семьдесят третьем километре шоссе, недалеко от заправочной станции, где он заправлял машину. Ведётся следствие. Очевидно, что это взрыв, но других данных пока нет. Рабочего, арестованного в порту после допроса, поместили в камеру, где и нашли его мёртвым через несколько часов, когда принесли ему еду. Причина смерти выясняется. Видимых повреждений и признаков отравления нет. Сказал он немного. Из сказанного им мы, вообще, кое-что, пока не понимаем, но в порту он был один, и преследователи полагают, что вы погибли в автомобиле при взрыве. Его послали на всякий случай, убедиться, что вы не воскресли, решив покататься на лайнере. Они не знают, кто конкретно им нужен и охотятся за всеми, кто попал в сферу их внимания или общался с вами. Информации о женщине на фотографии в самолёте пока нет. Документы, по которым выдан билет, фиктивные. В нашей базе такое лицо не появлялось. Других материалов для опознания нет. Ищем. До связи. Дик Постер.

Интересно, а как же Лена, она была со мной в контакте и о ней ничего не слышно? Но погиб детектив, умный, хороший парень и, видимо, отличный профи. Я тоже не догадался о взрывчатке в машине. Вспомнилось совпадение, я ведь тоже заправился на трассе. Если они на заправке, то ловить их там уже поздно и всё-таки это след. Есть ли у них сообщники на корабле? Вспомнилась женщина с детьми. Возможно ли? Хотя, проверить не помешает. Надо будет её найти. Что же они скрывают и чего хотят? Очевидно, что они склонны к терроризму и действуют их методами. Но что-то тут не вяжется. Террористы готовят теракты и стараются не светиться раньше времени. А тут активные, направленные действия, именно против спецслужб, которые пытаются разобраться с источником и сутью непонятных явлений. Первоклассно поставленная разведка. Точно выверенные действия, практически, идеальная конспирация. Такого противодействия до сих пор не встречалось. Что же происходит? Чувствуется блестяще организованная группа. Хорошо оснащена техникой. Управление в группах отличается исключительно высоким интеллектом. Имеет разветвлённую сеть агентов, и совершенно неясные нам цели. Так кто же они, эти невидимки? Где-то должен быть их центр управления. Где? Они должны иметь электронные средства связи, не пешком же они бегают для передачи информации. Почему же мы не фиксируем работу их электронных систем связи? И всё же они, хоть и вынужденно, но оставляют следы, и рано или поздно эти следы приведут нас к организаторам преступлений. Не было бы поздно.

Пока я размышлял о своих проблемах, Queen Mary 2 покинула Гудзонскую бухту и вышла на просторы океана. Усилился ветер и я пошёл искать свою каюту. Каюта оказалась шикарной.

С балкона каюты открывался захватывающий воображение вид на Нью-Йорк. Через шесть дней я должен буду сойти с трапа Queen Mary в Саутгемптоне. Надеюсь, у меня есть шесть дней для анализа ситуации. Ещё надо подготовить отчёт Питеру Байерту. Именно с этого и решил начать. Не вдаваясь в детали, описал всё произошедшее, просил оказать помощь семье погибшего детектива и попросил организовать мою встречу с нашим представителем в Париже. Отчёт улетел мгновенно. Связался с нашим агентством в Чикаго. Фрэнк Лоуэлл внимательно выслушал мой доклад.

— Что собираетесь делать дальше, спросил он?

— Мне нужен помощник в Праге и Женеве. Их координаты и способ связи. В Праге я бы хотел поговорить с Российским коллегой и обсудить возможность совместной работы. Необходимо, что бы человек, прилетевший вместо меня в Москву, встретился с кем-нибудь из управления ФСБ, и они бы провели некоторое время вместе, обсуждая, что угодно, где-нибудь в кафе. Неплохо бы, понаблюдать за этой встречей со стороны. Буду весьма признателен, если меня ознакомят с результатами. Он не должен быть тем, кто встретится со мной. Скорее всего, завтра, я вышлю фотографию женщины, которая находится на Queen Mary. Мне нужна вся возможная информация о ней. И последнее, мне нужна информация и, главное, все контакты погибших в операции агентов.

На этом разговор закончился и мы попрощались. День подходил к концу. Я решил провести его остаток в одном из фантастических ресторанов Queen Mary. Шикарное убранство ресторана, просто, ослепляло. Я выбрал столик в углу, у окна, с прекрасным видом на море, точнее, океан. Queen Mary уже набрал ход, и с гордым видом, разрезая воды Атлантики, на всех парах летел к Европе. Вид из окна завораживал и я не сразу заметил, что официант деликатно ждёт у моего столика, когда я выйду из состояния прострации. Меню вполне соответствовало. Я заказал лобстер, французский rose, фрукты и немного шоколадных конфет. Что-то сладкого захотелось. Ресторан ещё был почти пуст. Лишь несколько столиков по углам ресторана занимали посетители. Даже мне передалось их радостное настроение, и я стал напевать, про себя, свой любимый мотивчик. Принесли фрукты и вино. Жидкость в бокале освещалась лучами заходящего солнца, и свет всеми цветами радуги переливался на гранях бокала. Откуда-то пришла мысль, что за таким столом и в таком месте, среди такой красоты… Но её не было. У меня не было любимой женщины. Не могу сказать, что их не было вообще, но любимой, не было. Я поднял бокал, и губы коснулись поверхности нежнейшего, играющего светом и всеми ароматами цветов, душистого напитка. Я сделал глоток и поставил бокал.

А ведь с Сашкой мы пили, ну, как его…, а, Армянский коньяк. Сашка хвастался и говорил, что коньяк настоящий, он гарантирует, как будто коньяк бывает не настоящий. Но вкус и аромат были, действительно уникальны. Бутылка «улетела», как не было, я первый раз в жизни не мог справиться со своим языком, и ноги слушались явно не меня. Как попал домой, не помню, но утром, проснулся от вкуснейшего запаха и потрескивания с кухни. Сашка приготовил яичницу с беконом и жареными помидорами. Сказал, что у него дома, это его фирменное блюдо. Я, конечно, промолчал, будто у меня дома оно не было фирменным. Голова была явно не моя и болела, как…, ну просто болела и всё, ну очень болела. Сашка в одних трусах колдовал на кухне. Я встал, забрался под душ в ванной, и состояние стало улучшаться. Побрился, почистил зубы, набросил халат и сел за стол. Сашка, как не пил. Румяный, сильный, высокий, улыбающийся. Пили кофе с яичницей и строили планы на будущее. Расстались, буркнув, до встречи! Больше я его не видел. Интересно, куда же он пошёл? А ведь он не сказал куда пойдёт. Это было за пару дней до его гибели. Зачем он снял номер в мотеле?

Официант принёс лобстер и прервал мои мысли. Давно я не ел таких деликатесов. Медленно, растягивая удовольствие, наслаждался вкусом фантастического блюда, когда подошёл официант и спросил, не нужно ли чего ещё? Я попросил кофе, закончил с лобстером и смотрел в окно. В ресторане собирался народ, появился оркестр, и музыканты готовились начать игру. В ресторане стало, как будто немного темнее. Неяркий желтоватый свет освещал столики. На столах зажглись свечи и настольные лампы. Появились цветы, интересно, откуда на корабле цветы? Обстановка интима, шарма и красоты тихо обволакивала собой посетителей, которых становилось всё больше и больше. Заиграл оркестр, Вышли танцующие пары. Шум рассекаемых волн дополнял картину уверенности и могущества лайнера. Я потихоньку пил вино и наслаждался вкусом экзотических фруктов. За окном уже было темно, и только шум океана напоминал, что мы в море и неудержимо приближаемся к Европе. Все места за столиками уже были заняты, и только одно место за моим, всё ещё оставалось свободно. Ко мне подошла симпатичная женщина и спросила, не может ли она занять свободное место. Я осмотрелся вокруг и, поняв, что свободных мест нет, кивнул ей в знак согласия. Официант тут же принёс ей какие-то блюда, вино, фрукты и удалился. Меня раздражало, что так бесцеремонно нарушили мой одиночный комфорт. Хотелось встать и уйти, но подумав, решил остаться. Хотя, как мне показалось, вечер, так хорошо начавшийся, уже испорчен. Принесли кофе. Я стал разворачивать конфетку и невольно вспомнил, как любит шоколадные конфеты Элен. Как-то там мои друзья. Можно позвонить Джейку, поболтать, но не хочется, без необходимости, лишний раз светиться. Мне понравился кофе, и я заказал ещё чашечку. Дама сделала то же самое и смотрела на танцующих. Не сказать, что бы она была очень красива, но обаяния ей было не занимать. Я обратил внимание на очень простое и в тоже время безукоризненно красивое, дорогое платье, голубые глаза, тонкие нежные руки и длинные пальцы на руках. Она улыбалась, и, я думаю, именно улыбка делала её столь привлекательной. Она явно хотела танцевать и с надеждой поглядывала на меня. Общаться мне не хотелось, а дальнейшее молчание было, просто неприличным. Надо было, либо познакомиться и идти танцевать, либо уйти. Я допил кофе, оставил конфеты, деньги, встал, вежливо попрощался и вышел. В каюте ничего не изменилось. Очевидно, никто не пытался изучить содержимое моего багажа и номера. Это немного успокаивало, но расслабляться не стоило. Я открыл окно. Запах и шум моря наполнили всю каюту. Раздевшись, принял душ, лёг в постель и тут же провалился в царство морфея.

Приятные звуки музыки, игра солнечных лучей за окном, лёгкий ветерок, вернули меня в мир проблем, опасностей, лицемерия и боли. Хотя, и приятные моменты случаются, подумал я, улыбнулся и быстро встал. Зарядка, моцион и голос диктора, приглашавшего на завтрак, полностью вернули меня к действительности. Всё было хорошо, жизнь продолжалась, солнце и музыка создавали хорошее настроение, моя физиономия светилась улыбкой, и глаза блестели от счастья. За завтраком я решил часть дня провести в спортзале, потом бассейн, обед, кино, в общем, просто, расслабиться. Фильм оказался скучным и неинтересным. Какой-то неуклюжий боевик про заложников. Нашли же где его показать, подумал я и отправился изучать лайнер. До чего же огромная посудина, его не обойти и за неделю. Казино, бассейны, кафе, рестораны, библиотека, мини гольф, масса затейников, планетарий, лекции на самые разные темы, просто, красота интерьеров и ещё масса всяких интересностей, постоянно привлекали внимание. И вот, решив немного посидеть в кресле, я пошёл на корму одной из палуб. Там ветер был меньше и открывался красивый вид на буруны из-под винтов. Устроившись поудобнее, осмотрелся и обратил внимание на женщину, которая читала книгу в тени навеса. Это была та самая женщина. А где же дети, подумал я? Незаметно сделал несколько снимков и ждал, когда она повернётся, что бы сделать ещё. И всё же она заметила мои потуги, встала и ушла. Преследовать её не было смысла, но ещё пару снимков я бы сделал с удовольствием. Приближалось время ужина. Я посидел немного, наслаждаясь пейзажем и необычными звуками, встал и потихоньку направился к ресторану. Ужин оказался великолепным и добавил мне хорошего настроения. Уже второй день меня никто не бил, не пытался в меня стрелять, и вообще, жизнь была прекрасна. Я поднялся в казино. Проиграл триста долларов и довольный собой, пошёл спать. В каюте, как и вчера, всё было на месте. Похоже, меня никто не преследовал, пока. Я позвонил Фрэнку. Рассказал о прошедшем дне, сказал, что карантин проходит без осложнений, переслал ему фотографию. В агентстве новостей тоже было немного и мы, пожелав друг другу удачи, расстались. Мне вспомнилась вчерашняя девушка за моим столиком. Жаль, что я не сделал её фото. Как-то неудобно было. Не слишком ли подозрительным я становлюсь. Утром пришла информация. Женщина с детьми жила в Лондоне. В США приезжала к мужу. Семья вполне состоятельная. Встречаются как на каникулы, отпуск проводят чаще всего вместе. В подозрительных действиях не замечены. Внимание полиции не привлекали. Муж содержит семью, жена занимается только детьми и хозяйством. В общем, выстрел мимо. После завтрака спортзал, бассейн, прогулка по палубам. Ничего интересного, просто, приятно. Неспеша, направился к ресторану. Подходило время обеда. Проходя мимо холла библиотеки, заметил ту самую любительницу танцев, с которой я был не очень любезен в первый вечер. Она дремала с книгой на коленях. Я решил извиниться и хоть отчасти смягчить своё нетактичное поведение при первой встрече. Она почувствовала шаги, открыла глаза и с улыбкой проворковала;

— А, это вы. Сегодня у вас более приветливый вид. Вы что-то хотели или так, просто шли мимо?

Её колючесть была понятна.

— Нет, не просто. Я хотел извиниться за вчерашний вечер. Было не очень хорошее настроение, извините.

— И что теперь, настроение хорошее?

Она, всё ещё сердилась. Я чувствовал себя полным идиотом, и всё же, пригласил её провести вечер вместе. На удивление, она согласилась. Мы договорились встретиться после ужина и я, довольный собой, продолжил путешествие к ресторану.

Обед прошёл без осложнений. На сытый желудок настроение всегда улучшается. Погода стояла отличная, и я пошёл загорать к бассейну. Устроившись в просторном кресле, стал размышлять о своей легенде. Солнышко приятно согревало, а ветерок приятно ласкал всё тело. Шикарные очки в великолепной оправе, прикрывали глаза и удваивали комфорт. Удовольствие почти достигло предела. Оставалось полностью расслабиться и впитывать в себя все радости мира и райские наслаждения. Не давала покоя одна мысль. Я достал свой smart, попытался его включить, но яркое солнце заливало экран, и ничего разглядеть было невозможно. Пришлось его выключить и спрятать в шортах, лежащих рядом. В голове стали появляться мысли, мысли. Они потеряли своего человека на пирсе. Кто им нужен, они точно не знают, и вынуждены следить сразу за многими. Зачем было убивать детектива? Чего они испугались, ведь он летел в Чикаго, а не в Россию? В то же время человек Байерта долетел без проблем. Информации о нём, пока, нет, но если бы что-то случилось, уже была бы. Их что-то очень беспокоит в Чикаго. Они не знают, успел ли Саша передать информацию? Они очень ревностно охраняют что-то в Chicago. Интересно, оба случая flora связаны с Chicago, мне показалось, что я где-то видел раньше секретаршу Питера Байерта. И вспомнил. Я видел её в Ираке в одном из наших представительств. Она не была секретаршей, она была официальным представителем. Тогда меня это не интересовало, но сейчас я припомнил, что она была связана с поставками нефти и представляла интересы какой-то фирмы. Интересно какой? А ведь Саша тоже был тогда в Ираке. Питер и только он знает о моей предстоящей встрече в Париже и ничего не знает о встрече в Праге. Шеф знает о встрече в Праге и Москве, но ничего не знает о встрече в Париже. Он же знает о помощниках, но не знает, что они должны сделать. В Москве знают о встречах в Праге и у себя, но ничего не знают о Париже. И никто не знает, кроме шефа о Женеве, но и он не знает, что там должно произойти и должно ли. И после этого за мной никто не следит на лайнере? М-да, возможно так, а возможно и нет. Я открыл глаза. Мимо проходил официант и предлагал прохладительные напитки. Это было очень кстати. Бутылочка коки сейчас была в самый раз. Потягивая коку из трубочки, я наблюдал за купающимися в бассейне. Моё внимание привлекла женщина в розовой шапочке. Это была моя новая знакомая. Она мне нравилась всё больше и больше. Она великолепно плавала, красиво, легко, даже грациозно. Я увлёкся созерцанием красоты, когда она, подняв голову, заметила меня и помахала рукой. Подплыв к краю бассейна с моей стороны, она без всяких усилий, лёгким движением тела перелетела через портик бассейна и оказалась передо мной. Я, как истинный джентльмен, уже стоял перед ней и протягивал полотенце. Она улыбнулась, приняла полотенце и стала энергично им растирать тело. Да, я бы тоже не отказался осушить такое тело полотенцем. Она явно заметила мой взгляд и отвернулась, но я успел подглядеть, она улыбалась. Мир был восстановлен. Я это чувствовал. Подтащив ещё один шезлонг, мы удобно устроились рядом. Меня зовут Mykl Stoun или, просто, Mykl. А вас? Моё имя, Микки Онелли или просто Mikki. Начало было положено. Мы, довольно долго нежились под солнцем Атлантики, болтали ни о чём, между нами возникало какое-то неуловимое чувство, как прикосновение свежего ветерка, оно волновало и создавало надежду. Нет, не осознанную и осмысленную, а чувственную, непонятную, волнующую и поглощающую, но так и не познанную. Я бы не смог сказать словами, что это. Ни я, и уверен, что она тоже, наверняка, не строили никаких планов, и всё же чувство родилось, оно уже жило в нас, и не было нам подвластно. Мы оба, немного смущённые от необычности и неловкости ситуации, встали с шезлонгов, оделись и расстались, договорившись встретиться после ужина. Ужин уже начинался, о чём сообщил голос диктора, приятным цветастым баритоном, и опять заиграла музыка. Я быстро принял душ, привел себя в порядок, надел костюм и через несколько минут сидел с блаженным видом за столиком ресторана. Да, чёрт возьми, я думал о ней. Что и как я съел, не помню. Но помню, что ел, ел с удовольствием, и было очень вкусно. Воображение разыгралось не на шутку, я утопал в его картинах. Видимо, мой фейс выглядел соответствующе, и подошедший официант решил не беспокоить меня вопросами. Я допил вино, оставил немного денег официанту и медленно направился к бару, где должен был найти Микки. Увы, её ещё не было. Я заказал scotch (whisky) и медленно потягивал напиток. Время шло, Микки не появлялась. Я начал волноваться, и третий раз заказал scotch. Допив бокал, понял, что она не придёт. Ужасно расстроенный я пошёл в номер. Такой обман, за что, ведь всё было так хорошо. Ну и бог с ней, пусть делает, что хочет, она мне никто, я к ней больше и близко не подойду. За мной захлопнулась дверь каюты, ветерок с балкона освежал лицо и я стал, понемногу, успокаиваться. Надо было работать, но мысли путались, и толку от моих размышлений не было никакого. Я очень рассердился на себя, разделся и лёг в постель. Уснуть долго не удавалось и только к трём ночи пришло спасительное забытье.

Проснувшись, понял, что уже день. Вовсю светило солнце, завтрак прошёл близко, но мимо меня и теперь я мог только улыбкой проводить его, а заодно и попрощаться с ним. Настроение было отвратительное. Стараясь не думать о Микки, пытался сосредоточиться на деле. Мысли послушно вернулись к работе. По здравому размышлению, проблема имела максимальные последствия и проявления в Chicago. Малозначимые, на первый взгляд, события произошли в Токио и Вашингтоне. Возможно, что-то происходило и у русских. Что, где и когда, неизвестно. Суть происходившего в нарушении сознания людей без видимых причин и их необъяснимая смерть. Кроме того, убийство четверых никак не связанных друг с другом людей, цель и смысл этих убийств неясен. Можно предположить, что убийства связаны с попыткой сохранения тайны событий flora. Похоже, тайна связана с нарушением сознания под внешним воздействием. Скорее всего, это прибор, теория процесса, люди, создавшие прибор и владеющие им. Скорее всего, это разные люди. Значит, Саша, либо получил прибор, либо узнал его секрет, либо людей к нему причастных, либо всё вместе. Надо искать его контакты. Многое может стать яснее. Проблема в том, что никто не знал, где он бывал, что делал и с кем общался. Возможно, это знают в Москве? И ещё, материал в пробах, которые так и не смогли идентифицировать. Насколько мне известно, наша наука ничего такого пока делать не умеет. Просто инопланетяне какие-то, да и только. Но инопланетяне не умеют стрелять из наших пистолетов.

Мои размышления прервал вибратор smart'а. Я включил прибор и получил сообщение от шефа. Он писал, что важных новостей нет. Удалось идентифицировать и задержать женщину, которая летела в Chicago вместе с нанятым мной детективом. Обвинить её удалось только в незаконном проникновении на территорию Соединённых Штатов по подложным документам. Ничего больше выяснить, пока не удалось. Женщина утверждает, что видела детектива только в самолёте и никогда больше его не встречала ни раньше, ни после посадки. Врёт или нет, сказать трудно, выясняем. Поддержка в Праге и Женеве обеспечена. Все координаты и данные связи в приложении. С Русскими достигнуты все необходимые договорённости. Полное понимание ситуации и содействие в работе с их стороны, тебе будут обеспечены. Варианты связи прежние. В Москве ты сможешь пользоваться картой «Visa». Русские обещали не ограничивать твоих действий в пределах разумного поведения. Встреча, о которой ты просил, состоится в Москве завтра. Вот и всё. Жду сообщений. Фрэнк.

Ну что же, все события идут своим чередом. Если они, действительно меня потеряли, то инициатива на нашей стороне. Это уже было бы хорошо. Но так ли это, покажет ближайшее будущее. Теперь они вынуждены сделать свой шаг. Где и как он будет сделан, вот в чём вопрос? За размышлениями, я чуть было не пропустил обед.

Сборы были не долгими. Через пятнадцать минут я бодро шагал к ресторану. Изысканность обеда превзошла все ожидания. Меню были столь разнообразны, напитки столь фантастическими, а обслуживание столь деликатным, что создавалось ощущение приёма у королевы. В какой-то мере оно так и было, ведь мы обедали на Queen Mary. Да, ресторан был великолепен, как и всё, что в нём подавали. Послеобеденная прогулка помогала продлить удовольствие. Осмотрев несколько палуб, заглянув во все холлы, библиотеку и кинозал, мне в голову пришла мысль, что моя прогулка имела цель. Не желая себе признаться в этом, я искал Микки. Её нигде не было. Лайнер был, конечно, огромным, но едва ли Микки специально избегала встречи со мной. Она вполне отомстила мне, и у неё не было причин меня избегать. Я достал smart в надежде попросить в агентстве список пассажиров лайнера, и уже собрался набрать номер, когда заметил файл «пассажиры Queen Mary 2». Это Фрэнк, понял я. Приятная неожиданность только подтверждала профессионализм Фрэнка. Про себя я поблагодарил его и быстро нашёл имя Микки Онелли. Наши каюты находились на одной палубе, и я быстро нашёл нужный мне номер. К сожалению, дверь никто не открыл, по всей видимости, в каюте никого не было. Где же она? Я нашёл стюарда и спросил, не видел ли он женщину из этого номера?

— Моя смена началась сегодня в восемь утра, и за это время никто не входил и не выходил из этого номера.

— А не могли бы вы помочь мне найти дежуривших до вас?

— Трудно сказать, где они, но их можно найти по рации. У нас у всех есть аппарат для связи. Правда, после смены он, иногда, остаётся в каюте. Мы, как и все, после работы хотим быть свободными.

— Да, это всё понятно, и, всё же, не могли бы вы мне помочь. Девушку уже давно не видели, и мне хотелось бы её найти.

— А не проще объявить по радио, что её ищут и она подойдёт к нужному месту.

— Это идея. А как это сделать?

— Я могу отвести вас в радиорубку.

Моё согласие не заставило себя ждать. Мы прошли по коридорам, поднялись на самую верхнюю палубу, и в служебной зоне увидели дверь радиорубки. Аккуратный, в форменной одежде молодой человек, внимательно выслушал меня и попросил написать объявление. Он сказал, что это лучше сделать перед ужином, так как сейчас многие отдыхают, и она может, просто, не услышать. Он обещал повторить его несколько раз до и после ужина. Мы договорились о месте встречи, и я удовлетворённый спустился в спортзал. Занятия в зале отвлекали, время шло быстрее и, отдав последние силы упражнениям со снарядами и поиграв в баскетбол, я отправился в душ, приводить себя в порядок. Тут и прозвучало первое объявление по радио. Закончив с водными процедурами, я быстро оделся и направился в ресторан. Ужин получился скомканный, я торопился, замечательная еда не доставляла никакого удовольствия, я думал только о месте встречи. Этим местом был холл библиотеки. Я уже сидел в холле, просматривая свежие газеты, когда ко мне подошла женщина, средних лет, хорошо одетая, невысокого роста, с хорошей причёской и милыми чертами лица. Она назвала моё имя. Я согласился с тем, что оно принадлежит мне. Она предложила пройти с ней, если я хочу встретиться с Микки. Мы спустились на несколько палуб ниже. Там находились дешёвые каюты третьего класса. Она постучала в одну из них. После небольшого диалога, дверь приоткрылась, и мы быстро вошли. Микки бросилась ко мне, обвила мою шею руками и разрыдалась. Я ожидал чего угодно, только не этого.

— В чём дело, почему вы не пришли, что вы здесь делаете? Почему вы плачете?

Она отпустила меня, вытерла слёзы нежным батистовым платочком и села на кровать.

— У меня серьёзные проблемы, сказала она. Меня преследует мой бывший муж. Он угрожает меня убить.

— Господи, за что, как это всё случилось?

— В Нью-Йорк я приехала из Chicago пять лет назад. Хотела начать самостоятельную жизнь. Мои родители, состоятельные люди, не возражали и считали, что мне пора найти своё место в жизни. На деньги родителей я открыла небольшой цветочный магазин в Нью-Йорке. Мне повезло с поставщиками товара. В магазине всегда были свежие цветы, а у меня хорошее настроение. Дело шло хорошо. Уже скоро я начала получать хорошую прибыль и сняла просторную квартирку недалеко от магазина. Однажды в магазин зашёл изысканно одетый молодой человек. Его утончённые манеры и красота, привлекли моё внимание. Мы долго выбирали ему цветы. Он стал часто заходить ко мне в магазин. Потом мы ходили гулять по городу. Он нравился мне всё больше и больше. Он был очень учтив, вежлив, внимателен и деликатен. Через два месяца мы поженились. Родители не одобрили это, но смирились. Приехали на свадьбу. Они желали нам счастья и обещали помогать, если в этом будет необходимость. Сначала всё было здорово. Мы работали, вместе отдыхали и в отпуск хотели, отправится, в Майами. Где он работает и чем занимается, я так и не узнала. Он говорил, что занимается торговым бизнесом, и не хотел огласки своих сделок. Утверждал, что все сделки законны и, просто, большая конкуренция вынуждает его не разглашать информацию. Я не буду утомлять Вас длинным рассказом. Вместо Майами мы поехали в Вегас, и там выяснилось, что он игрок, шулер, аферист и обманщик. Я подала на развод. Он очень не хотел этого. Обещал всё бросить и начать новую жизнь, а, поняв, что я не изменю своего решения, обещал убить меня, если я не откажусь от развода. Развели нас быстро. За ним охотилась полиция. Его посадили, а я вернулась в Нью-Йорк домой и к своему магазинчику цветов. Мне помогали родители, и я постепенно начала забывать пережитый кошмар. Шло время, магазин процветал, у меня появились помощницы, две очаровательные молодые студентки. Заработок в магазине для них был совсем не лишним. Но, однажды, дверь магазина открылась, и на пороге стоял он. Его вид совсем не напоминал изысканно одетого джентльмена. Девчонки испугались его вида, убежали в служебное помещение и вызвали полицию. Когда приехала полиция, его уже не было. Он пообещал убить меня и ушёл. Полицейские всё выслушали, обещали заняться его поисками и посоветовали мне уехать из города на некоторое время. Так я, с помощью родителей оказалась на Queen Mary 2. Вчера, после ужина я спешила на встречу с вами, но по пути к бару увидела его. Он тоже увидел меня и пошёл навстречу. Я добежала до туалета и спряталась в нём. Там я и встретила Монику. Она видела ужас на моём лице и спросила, не может ли чем-нибудь помочь? Я сказала ей, что меня преследует мужчина. Она предложила свой номер до решения проблем, принесла мне новую одежду, парик и косметику. Мы, как могли, изменили мою внешность. Разведав обстановку, она незаметно провела меня в свою каюту. Я рассказала ей про вас, но где вас искать мы не знали. Вы не сказали мне номер вашей каюты. Номер моей каюты вы тоже не знали. Найти вас было, практически, невозможно. Моей радости не было предела, когда я услышала объявление по радио, а затем и увидела вас.

Однако, подумал я, он ведь тоже слышал объявление и наверняка следил за местом встречи. Значит, знает, где мы находимся и где Микки. Пока он не пытался зайти в каюту. Не хочет светиться и ждёт удобного момента. Только этих проблем мне и не хватало. И всё же я чувствовал, что должен помочь Микки выбраться из этой западни. Я успокоил её, как мог, просил оставаться пока здесь и спросил, нет ли у неё его фото? Она отрицательно покачала головой, но описала его внешность, назвала имя, дату и место рождения. Я вспомнил, что мужчина похожего вида сидел в холле читального зала, когда мы встретились с Моникой. Я вышел из каюты, прикрыл дверь и услышал щелчок. Дверь заперли на замок. Номера его каюты она не знала, пришлось доставать smart. Через несколько минут я уже стучался в его номер. Ответа не было. Мне никто не открыл. Искать его на палубах было бессмысленно. Я вернулся к каюте Моники, постучал в дверь. Они открыли её и смотрели на меня глазами полными вопросов. Я изобразил сияющую улыбку и, сказав, что найти его не удалось, пригласил их посидеть всем вместе в баре. Людное место и моё присутствие не позволят ему приставать открыто. Дамам не очень понравилась эта идея, но и сидеть в каюте было не лучше. Они привели себя в светский вид, попудрили носики, и мы отправились в бар. Однако, я недооценил этого типа. Поднимаясь по трапу на верхние палубы, мы увидели мужчину, высокого, мускулистого, с широкими плечами и руками атлета. На нём были шорты и лёгкая спортивного вида безрукавка. Он стоял на верхней стороне трапа, и мимо него пройти было невозможно. Женщины вскрикнули и попятились назад. Глаза мужчины блестели, и он явно нарывался на драку. Хуже всего было то, что его правый карман курточки оттягивал пистолет. Мои рост и вес несколько уступали противнику, кроме того, он был сверху, а это тоже немаловажное преимущество. Я оставался внизу, и он начал медленно спускаться по ступеням. Как я и ожидал, в какой-то момент он прыгнул на меня. Я резко повернулся и спиной прижался к стене. Он пролетел мимо, но успел в полёте схватить меня за отворот пиджака и потянул вслед за собой. Я пытался схватиться за поручень, но он выскользнул из рук, и мы вместе покатились по полу. В узком проходе особенно не развернёшься. Первый удар я получил локтём в зубы и нос. Не очень больно, но брызнула кровь, и её вкус уже ощущался во рту. Я ударил его головой, и мы оказались в равном положении. И всё же я опоздал. Он выхватил пистолет. Раздался женский крик, но я успел размахнуться, и резко ударил его ребром ладони по горлу. Звук выстрела на мгновение оглушил меня, но пистолет он выронил. Пуля задела плечо и рубашка, пиджак, быстро впитывали кровь. Левая рука повисла, но я уже сидел на груди задыхающегося противника, и нанёс ему ещё пару ударов правой по челюсти. Скорее в пылу состояния. Необходимости в них уже не было. Он потерял сознание. К трапу уже бежали люди. Трое мужчин, одетые в одинаковые, элегантные костюмы, встали вокруг нас. Один предъявил удостоверение сотрудника службы безопасности и помог мне встать. У меня стучали зубы, дрожали руки и коленки, из раны на плече шла кровь, кружилась голова, и я еле держался на ногах. Мой противник тоже начал подавать признаки жизни, хрипло покашливал и руками держался за горло. Я указал штатским на лежавший в стороне пистолет. Они переглянулись и подняли его. Это была неплохая игрушка тридцать восьмого калибра. Появился врач с носилками и санитарами. Однако я предпочёл сам дойти до лазарета. Меня поддерживали Микки и Моника. Классный вечерок выдался, правда? Сам не ожидал, что будет так интересно. А ведь костюмчика-то у меня больше нет, подумал я. Правда, ещё остались шорты и рубашка. Ну что же, и это не плохо. В лазарете меня уложили на стол. Врач обработал раны, наложил пару пластырей и, причмокнув, сказал, что я хорошо отделался. Никаких серьёзных повреждений он не обнаружил. Предложил переночевать в лазарете под охраной, но я отказался. Охране я сказал, что мне надо переодеться, и я буду в их распоряжении через час. Они всё же настояли проводить меня, и мы всей толпой двинулись к моей каюте. Я пригласил войти всех, взял вещи и уединился в душевой комнате. Вышел я гладко причёсанный, в коротких шортах и рубашке с подвёрнутыми рукавами. Левая рука ещё плохо слушалась, но, в общем, всё было неплохо. Теперь предстояла не короткая беседа с сотрудниками безопасности. Они поинтересовались моим самочувствием и, получив ответ, приемлемо, пригласили идти за ними. Вся процессия двигалась в обратном направлении. Нас провожали любопытные взоры толпы, собравшейся поглазеть на героев приключений. Было такое впечатление, что весь лайнер собрался на бесплатное представление. Зрители стояли до самой верхней палубы. Наконец, мы вошли в служебную зону, и зрители остались внизу. Нас ввели в просторную каюту. В центре, которой, стоял большой стол, за ним с десяток стульев, по краям каюты два просторных кожаных дивана, на столе две пепельницы, цветы и пистолет. Мой противник, немного помятый, но уже явно пришедший в себя, сидел в наручниках за столом. Похоже, что свою часть истории он уже рассказал. Двое, которые привели нас сюда, остались у двери. Мужчина, сидевший за столом, и уже знавший историю и предысторию нашей драки, пригласил сесть и нас троих. Мы устроились за столом, и Микки первая хотела начать разговор. Но мужчина за столом остановил её жестом, представился, сказав, что он старший сотрудник отделения безопасности на лайнере Шон Коннор, и хотел бы ознакомиться с нашими документами. Я и Моника положили документы на стол, а Микки развела руками. Мои документы в каюте, сказала она. Её послали за документами, а мы остались развлекать Шона. Его, профессионально скучное лицо, перемещалось из стороны в сторону синхронно с взглядом, пока он внимательно изучал наши документы. Просмотрев их несколько раз, он удивлённо поднял глаза и поинтересовался, какое отношение мы имеем к мисс Онелли? Мы переглянулись с Моникой и в один голос ответили, никакого.

— Тогда зачем вы полезли в драку?

— Не поделили проход по узкому трапу. Ответил я.

— Онелли прыгнул на Mykl'a, повалил его на пол, достал пистолет и выстрелил. Сказала Моника.

— А какое отношение к этому имеет Микки Онелли?

— Мы не знаем. В голос ответили мы.

— Мистер Онелли утверждает, что вы мешали ему общаться с его женой.

— Мы никогда его не видели, и встретились впервые на злополучном трапе.

Моника кивнула в знак согласия. В этот момент вошла Микки и положила документы на стол. Шон Коннор внимательно изучил их и обратился к мистеру Онелли.

— Вы разведены с миссис Онелли?

— Да.

— Вы знали, что миссис Онелли будет на Queen Mary до посадки на лайнер в Нью-Йорке?

— Да.

— Она просила вас о встрече или о помощи после вашего освобождения?

— Нет.

— Как вам удалось пронести огнестрельное оружие на борт Queen Mary?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— У вас есть какие-нибудь вопросы ко мне?

— Нет.

— Хорошо. Миссис Онелли, вы приглашали мистера Онелли для беседы?

— Нет.

— При посадке в Нью-Йорке, вы знали, что мистер Онелли тоже участник круиза?

— Конечно, нет! Я никогда бы не отправилась на Queen Mary, если бы знала, что он здесь!

— Как вы оказались в компании этих молодых людей?

— С мистером Stoun мы познакомились в баре и хотели вместе провести вечер. В каюте Моники я пряталась от преследований мистера Онелли, а Mykl разыскивал меня, так как я не пришла на свидание. Всё случилось, когда мы направлялись в бар, что бы провести там остаток вечера.

— Ладно, пока все свободны, кроме мистера Онелли. Мистер Онелли задержан и обвиняется в незаконном хранении и применении огнестрельного оружия на борту Queen Mary 2. Мистер Stoun, Миссис Онелли и миссис Моника, по прибытии в порт Лондона, вам необходимо будет дать письменные показания в полиции.

Мы переглянулись, встали и вышли под аккомпанемент злобного, испепеляющего взгляда Онелли.

Спустились палубой ниже и направились в бар. Народ уже разошёлся и только в баре несколько человек с интересом посматривали на нас. Я заказал три фирменных коктейля, фрукты и мы заняли столик у окна в углу. Разговор не клеился. За час мы обменялись несколькими словами и, поняли, что сегодня нам лучше всем побыть в одиночестве. Мы проводили Монику до каюты, пожелали ей спокойной ночи, и я пошёл проводить Микки. У двери её каюты мы поцеловались на прощание и расстались. К своей каюте я шёл темнее тучи.

В каюте я составил отчёт в агентство, прекрасно понимая, что за такие выходки меня могут, просто, снять с задания. И всё же его пришлось отослать. Из агентства сообщали, что встреча в Москве прошла спокойно под наблюдением неизвестных. Попытка выяснить их принадлежность не увенчалась успехом. Кроме факта слежки новостей не было, и с тяжёлым чувством вины я лёг спать. Долго крутился, уснуть никак не удавалось, и, наконец, провалился в какую-то кошмарную дремоту. Утром ни за что не хотел вставать. Да и солнышка не было. Небо заволокли тучи, море приобрело тёмный угрожающий вид и усиливалось волнение. Я встал, привёл себя в порядок, насколько это было возможно, и отправился на обед. И после обеда меня не покидало чувство тревоги. Я пошёл на верхнюю палубу проветриться, когда неожиданно почувствовал вибрацию smart'а. Как не хотелось его вынимать! Включив smart, открыл сообщение. Его текст не укладывался в голове.

— Сегодня в десять утра отделение агентства в Chicago и отделение ФСБ в Петербурге подверглись неизвестному воздействию. Сознание всех сотрудников обоих ведомств было блокировано неизвестным способом на десять минут. Вся информация обоих ведомств по теме «Flora» уничтожена, и, возможно, похищена. Никаких следов преступников обнаружить не удалось. Информация о вашей командировке никак не была связана с этой темой и никаких изменений в ней не предусмотрено. Искренне сочувствую о вашем происшествии на Queen Mary. Соответствующая информация уже в Лондоне. Серьёзных проблем у вас быть не должно. Удачи! Фрэнк Лоуэлл.

Сказать, что это был шок, не сказать ничего! Стало ясно, что в мире появилось оружие равного, которому не существует. Оружие в руках преступников, и где их искать, пока, не ясно. Я побежал в каюту и включил телевизор. Пробежался по всем каналам, ничего. Нет даже упоминания, вскользь. Возможно, что-то скажут в трёхчасовых новостях. До трёх ещё оставалось 20 минут. В дверь постучали. Я крикнул, входите, и в дверях появилась Микки. Она выглядела сказочно красивой. Ты очень занят, спросила она? Жду новостей, и показал на телевизор.

— Из-за меня у тебя столько проблем.

— Поверь, другие создают проблемы гораздо более серьёзные.

— Что-то ещё случилось?

— Пока не знаю, слукавил я, жду, что скажут в новостях.

Мы ещё поболтали о пустяках, до начала новостей. По телевизору показали много всякой всячины под названием самые последние известия, но ничего про спецслужбы. Я выключил телевизор. Мне хотелось всё обдумать, но я не хотел обидеть Микки. Тем не менее, она была столь привлекательна, что в её присутствии думать о чём-либо другом, было невозможно. Микки, как почувствовала мои колебания. Она подошла ко мне, нежно поцеловала меня, спросила тихо и ласково.

— Мы сможем встретиться после ужина?

— Да. Ты хочешь куда-нибудь сходить?

— Да. Погода явно не для прогулок. Здесь есть шикарная оранжерея. Может быть, сходим посмотреть? Моника сказала, что там очень красиво.

— Да, конечно, но ты хотела танцевать. Мы не пойдём на дискотеку?

— Сейчас я не хочу, но если ты…

— Нет, что ты, обрадовался я, и прикусил губу, поняв всю бестактность сказанного. Я хотел сказать…

Она прикрыла мне рот рукой и поцеловала.

— Я всё поняла. Мы идём смотреть орхидеи. Я буду ждать тебя в холле библиотеки.

С этими словами она вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Я ещё слышал стук её каблучков, но мысли уже опять были в центре событий.

Если их не остановить сейчас, атомная война покажется детской забавой. Вне всяких сомнений, меня будут встречать в порту Саутгемптона. Теперь я уже кое-что знаю об их оружии. Надо связаться с Джейком. Достал smart, набрал номер. Джейк ответил быстро.

— Джейк, в каком состоянии у тебя «Oriblack»?

— В разобранном. А что?

— Меня интересует, может ли он работать?

— Он работает, но испытаний ещё не проводилось.

— Как быстро ты можешь его собрать?

— Завтра.

— Нет Джейк, он нужен мне в Лондоне завтра к трём часам дня.

— Mykl, его действие ещё не изучено, последствия воздействия на мозг неизвестны. Подходящих источников питания ещё нет. Радиус действия неизвестен. Сейчас его применение невозможно. Я понимаю твоё положение. У нас тут не лучше, но прибор пока к работе не готов.

— Хорошо, пришли мне всю, понимаешь, всю информацию по нашему прибору. Может так случиться, что уже завтра, если ни сегодня у тебя не останется ничего. Нам нужна хоть одна надёжная копия документации на прибор.

— Через пару часов всё будет у тебя.

Мы пожелали друг другу удачи, и я выключил smart. Тут же набрал код канала связи высшей защиты и попросил Фрэнка Лоуэла. Он ответил через минуту.

— Прошу прощения сэр, у меня несколько вопросов.

— Я слушаю.

— Меня интересуют детали о стирании информации в компьютерах.

— Этими вопросами сейчас занимается Крис Норт. Соединяю тебя с ним.

— Mykl, привет. Крис Норт слушает. Что тебя интересует?

— Меня интересует, как стиралась информация в компьютерах. Случайным образом, всё подряд или строго выборочные разделы?

— Mykl, я понял твой вопрос. Информация была закодирована по высшей степени безопасности, коды доступа были разделены между разными сотрудниками. Они не знали друг друга, каждый вводил свою часть кода, ничего, не зная о существовании других частей. И всё же, несмотря на все принятые меры, стёртыми оказались только файлы одной группы. И это притом, что файлы находились в разных разделах и были распределены по сети. Они знали всё. Все коды, структуру данных, их размещение и коды доступа.

— Коды доступа?

— Да, Mykl. Они знали все коды!

— Спасибо, Крис. Понимаю, что у вас там сейчас творится, и искренне сочувствую.

— Mykl, что у нас творится, ладно, а вот, что творится у русских! Кажется, они не верят нам и думают, что это наша работа. Так что с доверием у тебя могут возникнуть осложнения.

— Ладно. Разберёмся. Пока Крис, удачи, и передай, пожалуйста, трубочку Дику Постеру.

— Нет проблем.

Через минуту я услышал голос.

— Дик Постер, слушает.

— Добрый день Дик, это Mykl. У меня к тебе просьба, очень срочная. Мне нужна, как можно быстрее, вся информация о некоем Стиве Онелли. Отчёт сбрось по мейлу. Буду очень тебе признателен.

— Хорошо, сделаю, как смогу быстро. Что-то ещё?

— Нет, пока всё, удачи!

Я выключил smart, положил его в карман и задумался. Мне в голову пришла интересная идея, и Микки сегодня могла мне помочь, в её осуществлении. Итак, игра начиналась. До ужина ещё оставалось время, и я решил поговорить с Шоном. Я быстро взлетел на верхнюю палубу и попросил дежурного вызвать Шона Коннора. Он вышел минут через пять. Ветер был уже сильным, и мы с удовольствием уединились в каюте. Это была другая, маленькая скромная каюта. Шон предложил мне место за столом и, довольно, бесцеремонно разглядывал меня. Я поинтересовался, как себя чувствует мистер Онелли?

— Вы имеете к нему какое-то отношение?

— Пока нет, но хотелось бы.

— Вы бы не могли высказаться яснее?

— Мне необходимо поговорить с мистером Онелли. Я бы хотел выяснить мотивы его поведения и оценить его психологическое состояние. Мне бы хотелось устранить возможность повторения инцидента в будущем. Вы же не сможете вечно держать его за решёткой. Возможно, мне удастся убедить его прекратить преследование миссис Онелли.

— Вы разбираетесь в психологии? Вы врач?

— Я не врач, но мне приходилось изучать психологию, и, возможно, мне удастся договориться с Онелли. Согласитесь, упускать такую возможность, было бы не разумно.

— Хорошо. Завтра утром, после завтрака, вы можете встретиться с мистером Онелли, У вас будет полчаса, что бы убедить его прекратить преследование миссис Онелли. Собираетесь ли вы, или миссис Онелли, подать официальное заявление о преследовании и нападении на вас с применением огнестрельного оружия?

— Не знаю, не думаю, но точно скажу завтра, после беседы со Стивом.

Мы вежливо попрощались. Настроение у меня улучшилось, с широкой улыбкой и с удовольствием, я отправился на ужин. За окном бушевал ветер. Огромные волны океана с грохотом разбивались о борт лайнера и сливались в ритмичный грохот. Картина за бортом создавала жутковатое ощущение. Однако, Queen Mary 2, как и полагается королеве, шла спокойно, быстро и с силой, сравнимой с силами стихии, разрезала бушующие волны, стремительно приближалась к своей цели. И всё же покачивание лайнера оказалось заметным. Пока я добрался до ресторана, я качался вместе с ним и ощущения были очень интересные. Нога вставала не совсем туда, куда я пытался её поставить, и от этого походка выглядела очень смешно. В общем, я без проблем добрался до ресторана, и устроился за своим столиком у окна. Ужин показался значительно приятнее, вчерашнего, а предстоящая встреча с Микки и, вообще, казалась мечтой. Кроме того, мне нужна была её помощь для участия мистера Онелли в задуманном мною плане. Эту задумку я и собирался обсудить с Микки в оранжерее.

Как на крыльях, я летел к месту встречи. И как оказалось, Микки спешила не так резво. Я уже сидел в уютном кресле холла, а её ещё не было. Господи, неужели опять что-то случилось? И, вдруг, она показалась у входа в холл. Однако, вид у неё был, мягко говоря, не очень. Было очевидно, что она плохо переносит плавные покачивания лайнера с борта на борт. Ну что ж, прощайте орхидеи и другие красоты оранжереи. Я подбежал к ней, подхватил её под руку и предложил проводить её до каюты. Она пыталась сопротивляться, но мне недолго пришлось её уговаривать. Медленно и покачиваясь, мы поплыли к её каюте. Она позволила уложить её на кровать и стала извиняться. Говорила, что сейчас ей станет лучше, и мы, всё-таки, пойдём в оранжерею. Я сидел напротив неё, и чувствовал себя идиотом. Захотелось курить. Похлопав себя по карманам в поисках Кента, и не найдя его, вспомнил, что я бросаю курить. Во рту стало ещё противнее. Она, наблюдая мои потуги, протянула руку и сказала, что сигареты можно взять в её сумочке. На мгновение мне показалось это интересным, но, лишь, на мгновение. Вместо ответа я поинтересовался её самочувствием. Она ответила, что ей уже лучше и уже можно идти. Я успел остановить её и предложил, пока, просто поболтать. Она насторожилась, но вставать не стала. Я хотел поговорить о вас со Стивом, тихо начал я.

— Я должен тебе, кое-что, рассказать. На лайнере я тоже скрываюсь от преследования. К сожалению, я не знаю, ни своих преследователей, ни причин, по которым они это делают. Я точно знаю, что это хорошо организованная группа террористов. У них исключительно мощная электронная техника. Они уже сделали пару попыток меня убить, но пока им это не удалось. В порту Лондона они, наверняка, будут меня ждать, и повторят свою попытку. Ускользнуть от них незамеченным будет очень сложно. И всё же у меня есть план, как это можно сделать. Для этого мне нужна ваша со Стивом помощь.

— Но, что ты натворил, и почему тебя хотят убить?

— Я ничего не натворил. Это террористы, а я стал невольным свидетелем их преступлений. Они уже убили моего друга и теперь охотятся за мной. Они не успокоятся, пока не достигнут цели.

— И чем же мы со Стивом можем тебе помочь?

— Дело в том, что они тоже не знают точно, как я выгляжу. У них есть несколько фотографий, в том числе и моя, но кто им нужен из этих нескольких, они не знают. Кроме того, они понимают, что я могу попытаться изменить внешность. В порту Нью-Йорка я прошёл на борт лайнера в форме портового рабочего. Теперь уже они, конечно, догадались об этом, и будут внимательно следить за портовыми рабочими на причале в Лондоне. Мне нужно, что бы Стив переоделся в форму рабочего Нью-Йорка, она, конечно, отличается от формы английских рабочих, и всё же он должен попытаться, под прикрытием твоего багажа, «незаметно» покинуть порт.

— Неужели ты думаешь, мне удастся уговорить Стива на такую авантюру? К тому же видеть его, а тем более находиться рядом с ним, мне противно, да и не безопасно. Ты забыл, он же хочет меня убить.

— Микки, успокойся. Переговоры со Стивом я беру на себя. Причинить тебе вред он не сможет. У него больше нет оружия, и он уже понял, что ему грозит новый срок. Не думаю, что он очень хочет обратно в тюрьму. Поверь, он будет вести себя тихо, как ягнёнок. Разрешение на беседу со Стивом у меня уже есть. Мы поговорим с ним завтра утром, сразу после завтрака.

Она задумалась. Ей явно не нравилась вся эта затея.

— Не понимаю, а я-то тебе зачем? Вполне достаточно, что бы Стив согласился, а мне-то, собственно, что делать?

— Микки, уговорить его без тебя, будет, практически, невозможно. Кроме того, Стив не может сойти с лайнера и убежать с причала. Мне нужно, что бы это был постепенный, оправданный действием, процесс. Мне нужно время для наблюдения. Перемещение твоего багажа до стоянки такси, сделает его поведение оправданным. Просто, в последний момент он сядет в такси вместе с тобой. До отеля я буду ехать за вами, и никакая опасность вам не угрожает. В отеле вы снимете два разных номера, однако ты, незаметно, покинешь отель и переедешь в другой. Он не сможет тебя найти. Попроси, что бы твои вещи поместили в камеру хранения отеля. Мы заберём их позднее.

— И что потом?

— Потом, как я понял, никаких серьёзных планов у тебя не было. Предлагаю пока, что бы ты отдохнула немного в Женеве. Я куплю тебе билет на самолёт и помогу с багажом. А там ты сама решишь, что делать дальше.

— Ты полетишь со мной?

— Нет, лететь с тобой я не смогу, но, если ты не возражаешь, мы сможем встретиться в Женеве через несколько дней.

— И всё это время я буду одна?

— Во первых недолго, а во вторых, Женева очень красивый город. Потом ты сможешь поделиться со мной своими впечатлениями.

— А если я решу остаться с тобой?

— Пока ничего определённого сказать не могу, но в Женеве мы можем обсудить и этот вопрос. Ты согласна?

— От твоих разговоров у меня даже голова перестала кружиться. Как я понимаю, у меня есть время подумать до утра? Ты собираешься уходить?

— Нет. Если ты не против, я заказал бы что-нибудь в каюту, и мы прекрасно можем провести время здесь.

— Нет. Мне уже лучше и мы вполне можем отдохнуть в баре или на свежем воздухе около бассейна.

Она, действительно выглядела значительно лучше, и я согласился. Ветер постепенно стихал, волнение океана уменьшилось. Лайнер опять приобрёл устойчивость. В баре мы заказали коктейли, фрукты, шоколад и прихватив всё это отправились под навес на кормовую палубу. Там ветер был тише, а вид и воздух восхитительны. На палубе никого кроме нас не было, и никто не мешал нам наслаждаться обществом друг друга. Коктейль, фрукты и шоколад оказались очень кстати. Далеко за полночь я проводил её до каюты и вернулся к себе. Все метки оставались нетронутыми. Уже сегодня днём лайнер прибудет в Лондон. Я начинал понимать, что моё спасение в увеличении сферы общения. Я должен общаться с максимально широким кругом людей. Следить за всеми невозможно. Они будут вынуждены делать множество фотографий. А в этом море нетрудно и затеряться. Мой козырь в том, что они не знают кто я, связной или исполнитель. Моя задача, не дать им возможность вычислить исполнителя. Этот козырь надо разыграть на все сто! С этими мыслями я и заснул, как младенец.

Рано утром меня разбудил яркий луч солнца. Я хорошо выспался. До завтрака ещё оставалось время. Я привёл себя в порядок и пошёл размяться в спортзал. Интенсивные занятия на тренажёрах, быстро привели мои мышцы в хорошее состояние. Контрастный душ и жёсткое полотенце добавили тонус мышцам. Информация из агентства о Стиве была вполне приемлемой. Теперь у меня было, что ему предложить. В самом хорошем расположении духа, я быстро позавтракал и отправился на встречу со Стивом. Шон уже ждал меня в служебной зоне. Стив не в лучшем настроении, предупредил он. Это не важно, ответил я, и мы пошли к камере. Шон открыл её, и я вошёл к Стиву. Привет, сказал я. Да пошёл ты…, проворчал он и отвернулся. Я выждал паузу и начал разговор.

— Ты здесь неплохо устроился.

Никакой реакции.

— У меня есть способ улучшить твоё настроение. Мне нужна твоя помощь. Небольшая услуга, и все обвинения с тебя будут сняты. В этом случае мы не делаем заявления в полицию, и на тебе останется только незаконное хранение оружия. Я разговаривал с Микки. Она согласна. Тем более, что мне нужна Ваша совместная помощь. В некотором роде мы собратья по несчастью. Я вынужден скрываться от преследования.

Стив повернулся ко мне и с интересом посмотрел в мою сторону.

— Если я соглашаюсь, Микки остаётся со мной?

— Только на время совместной работы. И потом ты должен оставить её в покое, если хочешь вернуться к нормальной жизни. При условии, что всё пройдёт удачно, я бы мог помочь тебе найти работу.

— Без Микки у меня не может быть нормальной жизни, и мне всё равно где я буду, в тюрьме или на свободе.

— На свободе ты сможешь проявить свои лучшие качества и, в случае впечатляющих результатов, без насилия и преследований, снова привлечь её внимание. Кто знает, как оно там сложится. Сейчас тебе надо, прежде всего, заняться собой, и здесь я бы мог оказать тебе небольшую поддержку. Хочу сразу тебя предупредить, услуга может оказаться очень опасной.

Последняя фраза, по-моему, оказала решающее действие.

— Я могу погибнуть?

— Ну, в общем, не всё так серьёзно, но, теоретически, это возможно.

— Что я должен делать, в чём заключается риск и кто ты такой, чёрт тебя побери?

— Ты должен будешь переодеться в костюм портового рабочего Нью-Йорка, и, неспеша, перенести вещи Микки до стоянки такси. Затем, в последний момент, вскочить вместе с ней в машину. Вы снимете два отдельных номера в отеле. Подниметесь в свои номера, и ты позвонишь мне. В принципе, на этом твоя работа будет закончена, если не будет никаких осложнений. Если что-то пойдёт не так, ты звонишь мне, и мы решаем, как быть дальше. Риск заключается в том, что за вами могут наблюдать вооружённые люди. Их поведение предсказать невозможно, но не видно никаких причин, для применения ими оружия. Много знать обо мне тебе не нужно, но всё же, я рассказал ему версию, которую уже знала Микки. Сомневаюсь, что он в неё поверил, но возможно, так оно было и лучше. В некотором роде, мы с Микки…, ну ты понимаешь. Хотя, решает всё она и всё ещё в твоих руках, я не собираюсь вставать между вами. Но имей ввиду, решение будет за ней, а не за тобой.

— Мне вернут оружие?

— Нет. И о нашей договорённости никто не должен знать. Если всё произойдёт, как мы договорились, я дам тебе адрес в Нью-Йорке, где тебе предложат неплохую работу.

— И на всё время выполнения услуги я буду вместе с Микки?

— При условии, что ты не будешь к ней приставать. Будешь хорошо себя вести, и ваше общение закончится в гостинице.

— Могу ли я защищать её в случае опасности?

— Только как джентльмен и только в случае, если ей будет грозить опасность.

— Хорошо. Я согласен. Где, как и когда я могу приступить к работе?

— Прямо сейчас. Сейчас тебя выпустят, ты приведёшь себя в порядок в своей каюте и зайдёшь ко мне за костюмом рабочего. После того, как лайнер причалит и подадут трап, ты подойдёшь к каюте Микки, не вздумай туда заходить, возьмёшь её вещи. Что делать дальше, ты уже знаешь. Учти, ты постоянно будешь в поле моего внимания. Любая попытка нарушить договорённость мгновенно приведёт к твоему аресту.

— Ладно, ладно, я всё понял. Сказал же, согласен. Я ж не ребёнок, и всё понимаю. Судя по всему, гарантий не предусмотрено?

— Единственной настоящей гарантией будет твоё разумное поведение. На дурака ты не похож. Даю тебе хороший шанс. Не упусти его!

Я позвал Шона, и мы вышли из камеры. Не успел я открыть рот, Шон опередил меня.

— Я слышал ваш разговор, но не представляю, как ты собираешься его освободить, да и кто ты такой?

По манере речи, я легко определил, что Шон американец.

— Достав smart, и набрав номер Питера Байерта, я кратко объяснил ситуацию и попросил оказать помощь. Шон внимательно слушал наш разговор, и когда взял трубку, с почтением произнёс: «Шон Коннор, старший агент службы безопасности Queen Mary 2». Через минуту он выключил smart, и вернул его мне.

— Мне надо связаться со своим начальством.

— Нет проблем.

Мы прошли в каюту. Он снял трубку телефона, назвал себя и сказал, что хотел бы идентифицировать номер и подтвердить полномочия владельца. Через пару секунд он назвал, довольно, длинное число. Примерно, через минуту, хмыкнул и положил трубку.

— Ваши полномочия подтверждены. Распишитесь в журнале и можете его забирать.

Мы быстро покончили с формальностями и вместе со Стивом вышли из служебной зоны. На палубе ниже мы разошлись, и каждый пошёл в свою сторону. Я бежал к Микки, рассказать ей, что игра началась. Она ждала меня с нетерпением и сразу открыла дверь на мой стук. Бросилась мне на шею, и мы, несколько, отвлеклись от дела, занятые поцелуем. Оторвавшись друг от друга, сели на кровать, и я рассказал ей о договорённости со Стивом. Было видно, что она побаивается, но обещала ни на миллиметр не отступать от наших договорённостей. Тем временем лайнер, медленно и грациозно приближался к концу своего путешествия. Мы сидели, обнявшись, молча, и думали, что более сказочного круиза у нас уже никогда не будет. Я нежно отстранился, ещё раз поцеловал Микки и вышел. Мне оставалось навестить Монику и поблагодарить её за помощь. Быстро разыскав нужный мне номер каюты, застал её собирающей и укладывающей вещи. Подождал, пока она справится с этим нелёгким делом, и помог ей застегнуть разбухшие чемоданы. Положил на столик пять сотенных бумажек, ещё раз поблагодарил её и хотел выйти. Но она окликнула меня. Я вернулся и вопросительно смотрел на неё. Очень неуверенно, она обратилась ко мне.

— Я знаю, в Лондоне у вас никого нет, а у меня свой небольшой домик, не очень далеко от центра. Мне было бы приятно, если бы вы погостили у меня немного. Я хороший гид, знаю город, его историю и хорошо готовлю.

Её предложение было очень трогательным и добрым. Она дала мне свой адрес и номер телефона. Я тоже оставил ей номер своего smart'а. Мы мило, как старые друзья, улыбнулись друг другу и я направился к себе в каюту собирать свой небогатый скарб. Пока всё шло, как надо. Насвистывая любимый мотивчик, я открыл дверь каюты и меня, как ударило током. В каюте кто-то был. Всё лежало, как и раньше, и всё же некто всё аккуратно просмотрел, стараясь не изменять положения вещей. Все метки были оборваны. Обыск был тщательный и профессиональный. Настроение улетучилось, как не было. Собственно я ничем не рисковал. В каюте не было ничего ни ценного, ни интересного для взломщика. Правда, он видел костюм портового рабочего. Проникнуть в каюту мог один из трёх. Стив, непонятно зачем. Охотники за «flora». Тогда почему они не делали этого предыдущие пять дней? И последнее. Возможно, что это служба безопасности Queen Mary 2. Именно у них мог появиться интерес и повод в последний день круиза. И всё же кто, и чем это мне грозит? За этими размышлениями совсем потерялось ощущение времени. В дверь постучали. Я вздрогнул. Кто бы это? Медленно встал и приоткрыл дверь. Это был Стив. Лайнер уже причалил, и он пришёл за комбинезоном. Мне он был чуть великоват, а для него оказался в самый раз. Я пожелал ему удачи, и он пошёл к каюте Микки. Меня не покидали опасения за Микки. Не сглупил бы Стив и не принялся за старое, но проверять его, уже не было времени. Все мысли сосредоточились на вариантах, как заманить в ловушку своих врагов. Один из вариантов, воспользоваться приглашением Моники, но очень не хотелось подвергать её опасности. Воспользоваться услугами агентства я не мог. Враг мог контролировать их действия, и мой интерес сразу стал бы известен преследователям. Однако же, никто не знал, что на берегу Женевского озера был участок земли с домиком моего друга. Домик сейчас пустовал. Он предлагал мне занять его в любое время и отдохнуть на берегу прекрасного озера. Но не тащить же их за собой в Женеву! Инициатива. Нельзя отдать им инициативу. Их действия всегда должны отставать. Их надо поддерживать в постоянном состоянии дезориентации. Я понял, что без помощи Шона мне не обойтись. Собрав свой нехитрый скарб, я пошёл на верхнюю палубу в служебную зону и попросил дежурного вызвать Шона Коннора. И тут же увидел его сам. Шон, в компании ещё нескольких мужчин, намеревался покинуть борт корабля. Он увидел меня, мои жесты и подошёл.

— Вы что-то хотели?

— Да, Шон. Мне необходима ваша помощь.

— Мы покидаем лайнер, и я не понимаю, чем бы мог вам помочь?

— Мне тоже надо покинуть лайнер, как можно быстрее и, главное, не привлекая внимания лишних глаз.

— Но как вы себе это представляете?

— Мне нужна ваша помощь и возможно ваши предложения. Самому мне не решить эту проблему.

— Вы опасаетесь кого-то на берегу?

— Да, у меня есть основания полагать, что на берегу мне грозит серьёзная опасность.

— Хорошо. Я не знаю, кто вы, но ваш статус и полномочия подтверждены на самом высоком уровне. Я попробую помочь вам. Идёмте.

Друзей он попросил немного подождать. Сказал, что возник один вопрос. Его решение минутное дело, и затем он будет рад снова присоединиться к компании. Мы прошли в его каюту. Он смерил меня взглядом, открыл дверцу шкафа, достал рубашку, китель, брюки, фуражку, протянул мне и добавил, у вас минута. Не будут же они ждать вечно. Осмотрев себя в зеркале, я улыбнулся. Вот уж никогда не думал, что этот простенький костюмчик так хорошо сидит. Шон тоже улыбнулся и саркастически заметил;

— Не радуйся так, это не твой. Пошли.

Мы вышли на палубу, вся компания, увидев меня, присвистнула, это после-то шортов и маечки. Шон махнул рукой, и мы спустились на нижнюю палубу. Народ ещё толпился у выходного трапа. Дети, чемоданы, родители на повышенных тонах объясняли чадам, как надо жить. Суета, носильщики. Я внимательно осмотрел толпу, но ни Стива, ни Микки не увидел. Волнение усиливалось. Наша команда повернула к другому борту. Там оказался специальный, служебный трап. Внизу ждал небольшой катер. Мы быстро спустились и разбрелись по палубе, я же решил заглянуть в кубрик. Из окна кубрика был хороший обзор, да и я не бросался в глаза. Затарахтел мотор катера, он развернулся и пошёл к самому дальнему концу пирса, где находилась служебная зона порта. Как только катер обогнул лайнер, открылся вид на причал и тут я увидел Стива и Микки. Далековато. Жаль, не было бинокля. Они стояли на стоянке такси. Стив был обвешан чемоданами, но выглядел довольным, хотя и проявлял нетерпение. Постоянно крутил головой, как будто кого-то ждал или искал. Заметить наблюдателя я не надеялся, и всё же пристально ощупывал взглядом всё видимое пространство причала. Катер причалил и мы с шумом, шутками и, размахивая руками, вывалились на берег. Шон передал мне записку. В ней были телефон, адрес и время. Я кивнул ему в знак благодарности. Неспеша, вместе со всей компанией, мы направились к проходной. И тут оказалось, что у меня нет пропуска. Шон всё понял, улыбнулся, показал на проходную и сказал;

— Не волнуйся, проблем не будет.

Я был ему очень признателен, хоть и не знал, как выразить свою признательность. Возможно деньгами? Но как-то неудобно совать их ему в руки. И тут Шон меня выручил. Это представление тебе обойдётся в три сотни зелёных. Я улыбнулся во весь рот, от ушей до ушей, и с удовольствием отсчитал ему три новеньких купюры.

— У меня такое впечатление, что ты в затруднительном положении. Могу предложить машину до вечера. Вернёшь по тому же адресу.

— Огромное спасибо. Даже не знаю, как вас и благодарить.

— Ну, во первых, благодарность уже лежит у меня в кармане. Я не первый год работаю в системе охраны, а раньше, десять лет, работал в агентстве. Таких, как ты, чую за версту. Да и способ, каким ты представился, не вызывает сомнений в твоей принадлежности. А, судя по твоим шортам, с учётом того, что ты в Лондоне, и не горишь желанием сойти по трапу, как все, дела твои совсем плохи. Потому и предложил помощь.

— Буду тебе ещё более признателен, если и все свои соображения, ты оставишь без внимания или ещё лучше, просто забудешь о них.

— Нет проблем. Собственно я тебя никогда и не видел. Будь здоров.

За проходной он вручил мне ключи от машины, и мы расстались. Конечно, это не мой Hammer, но его Land Rover мне тоже понравился. Машина шла тихо, ровно и легко. Как раз в этот момент я заметил, что Микки садится в такси, а Стив укладывает её багаж. Затем он быстро прыгнул на сиденье рядом с водителем. Сначала я подумал, что он хочет угнать такси, но вспомнил про левостороннее движение и успокоился. Такси быстро отъехало от стоянки, и я уже хотел увязаться за ним, как увидел автомобиль, отъехавший вслед за такси с противоположной стороны улицы. Итак, кажется, клюнули. Но теперь Стив, и, главное, Микки, были в опасности. Мне очень хотелось поближе рассмотреть наблюдателя, но пришлось притормозить. Ведь он мог быть и не один. Пропустив несколько машин вперёд, и не увидев ничего интересного, я догнал их, и на перекрёстке остановился рядом с Mercedes'ом, в котором сидел преследователь. Он мне не понравился. Здоровый тип, ручищи с боксёрскую перчатку, маленькие глупые глазки, и всё его внимание было приковано к такси. Похоже, он был один. Это плохо. А где же профессионализм? Техника, смена людей и машин? Что-то тут не так. В Нью-Йорке и Chicago они следили посерьёзнее. Сфотографировал это чудовище, на память, и пропустил его вперёд. Движок у мерса серьёзный, ушёл с места, как улетел. Так гуськом мы и добрались до Hilton отеля. Свой Rover я остановил напротив входа. Так, что бы через стекло дверей видеть администратора. Стив и Микки оформляли заявку. Мордоворот тоже зашёл и уселся читать журнал. Я видел, как служащий отеля отнёс вещи в камеру хранения, а Микки со Стивом под руку пошли к лифту. Интересно, помирились или пытаются хорошо играть. Подумал я. Они уехали на лифте, а чебурашка остался читать журнал. Но недолго. Уже через минуту он направился к телефону, а ведь наверняка есть мобильник, набрал номер, вот чёрт, не видно какой, с минуту поговорил, повесил трубку и опять уселся читать журнал. Похоже ситуация накаляется. Я корил себя, что не записал номер мобильника Микки. Но она позвонила сама. Я сказал, что в номере оставаться опасно. Надо быстро уходить и ей и Стиву. Но, только не через главный холл. Попробуйте выйти через запасной выход. Быстрее, иначе и его могут перекрыть. Но выходите по одному. Пусть Стив позвонит мне вечером. Предупреди его, что за ним хвост и ситуация очень опасная. Я жду тебя у запасного выхода на Lend Rover'е. Дверца будет открыта, прыгай сразу. Тихо зашелестел мотор, и я медленно подъехал к запасному выходу за углом огромного здания отеля. Только приоткрыл дверцу, как в кабину юркнула Микки. Дверца захлопнулась. Я решил вернуться на своё место наблюдения, но отъехал немного дальше от входа. И вовремя. Ко входу в отель подкатил микроавтобус Ford Transit. Из него выскочили трое, и ещё двое остались в форде. Двое побежали к запасному выходу, а третий подошёл к администратору. То, что произошло в следующий момент, невозможно себе даже представить. Все, кто находился в холле, кроме приехавших на форде, в одно мгновение превратились в зомби. Их движения стали медленными, абсолютно бессмысленными. Мужчина схватил журнал регистрации, записал что-то на стикере, и вдруг всё опять вернулось к нормальному состоянию. Всё это происходило в течение не более двадцати, тридцати секунд. Мы с Микки, ошалелыми глазами, наблюдавшие всё это, переглянулись, оба находились в состоянии шока. Стива нигде не было видно.

— Ты передала ему, что нужно срочно уходить?

— Конечно. Он сказал, что через минуту идёт за мной.

Мы подождали ещё минут пять. Стив так и не появился. Ждать дальше было нельзя. Мы только что были свидетелями их возможностей. Если они добрались до Стива, значит, Шону грозит смертельная опасность. На smart'е набрал его номер. Слава богу, он ответил.

— Шон Коннор, я слушаю.

— Шон, это Mykl, с лайнера. Срочно, как можешь быстрее, собери самые необходимые вещи и прояви все навыки, которые получил в агентстве, скройся, как мышь в норе. Никто не должен знать, где ты. Я позвоню тебе при первой возможности. Никому, ничего не говори! Даже не пытайся воспользоваться услугами агентства, служб безопасности или полиции. Увы, сейчас они тебе могут только навредить. Сделай в точности всё, как я сказал. Поверь, от этого может зависеть твоя жизнь!

— Ничего не понял. Но сделаю, как ты сказал. Собственно этому меня и учили много лет, надеюсь, получится, и жду объяснений.

— Шон, я позвоню при первой возможности. Пока. Удачи тебе!

— Взаимно. Пока.

В трубке фоном я слышал не совсем трезвые голоса, да и Шон мне показался не слишком адекватным. Только бы Шон не сглупил и сделал всё, как я сказал.

Мне нужна была новая одежда. Нам надо было отдохнуть и перекусить. Мы зашли в магазин, купили всё необходимое мне и Микки. Старые шмотки бросили в ящик для мусора, прямо там же. Микки предложила снять номер в отеле. Заманчиво конечно, но мне показалось это слишком рискованно. Я вспомнил предложение Моники, и тут же понял. Что ей тоже может грозить опасность, если у Стива проблемы. С другой стороны, если Стиву удалось ускользнуть незамеченным, то ниточка к нам, обрывалась. У Стива был номер моего smart'а. И он мог попасть в их руки. Никаких звонков на smart не было. А ведь позвонив, они ничем не рисковали. Но звонков не было. Других способов вычислить меня, у них пока нет. Итак, Моника последнее звено в цепи. Надо ехать к ней. Кто быстрее. Всё решало время. Набрал номер Моники. Только бы она ответила. На четвёртом гудке сняли трубку. Оказалось, что это автоответчик, мать его. Ура, на карточке с обратной стороны, номер мобильника. Набираю, жду, есть ответ.

— Моника, Моника. Почти кричу я в трубку. Ни в коем случае не ходи домой. Мы с Микки встретим тебя, где ты скажешь и всё объясним. Где ты сейчас?

— Я у друзей, недалеко от своего дома. Я говорила тебе, где это. Давай встретимся в Макдоналдсе, это напротив моего дома.

— Хорошо. Мы недалеко от Hilton отеля, как долго до тебя ехать?

— Примерно час, полтора, ты легко найдёшь мой район на карте или по GPS, если он есть в машине. Вспомни, я показывала тебе свой район.

— Ок.! Мы едем. Я в тёмно зелёном Lend Rover. Номер…, сейчас скажу.

— Микки, посмотри документы в бардачке. Какой у нас номер?

Микки быстро нашла номер, и я передал его Монике. Мы были чуть-чуть впереди врага, но это везение могло очень быстро кончиться. Осталось пустяк. Надо взять билеты на самолёт до Женевы и временно следы моих спутниц будут потеряны. Мне же ещё предстояло всё обдумать и взвесить. В ближайшем агентстве по продаже авиабилетов, мы забронировали два билета до Женевы и один до Парижа. Ближайший рейс до Женевы в семь пятнадцать вечера, до Парижа в девять вечера. До вылета в Женеву оставалось ещё пять часов. Мы снова сели в машину и помчались на встречу с Моникой. Нужный Макдоналдс нашли быстро. Моника, уже с нетерпением ждала нас. Никаких вещей при ней не было. Только маленькая женская сумочка. На вопрос при ней ли документы, она ответила, что не расстаётся с ними никогда. Моим восторгам не было предела. Время шло нам на встречу. Не мешкая, мы рванули в аэропорт, когда я заметил уже знакомый нам Ford. Ничего хорошего это не предвещало. Всё зависело от того, как быстро они догадаются, что Моника улетела. А ведь у них только словесный портрет Моники, со слов Стива. Может быть разумнее переждать в Лондоне? Да и как-то надо выручать Шона. Мы всё ещё крутились по окраинам Sautgempton'а. Было очевидно, пока мы в машине, о которой им ничего не известно, стоп. Могут ли они идентифицировать машину Шона? В принципе да, но они не знают, что их жертвы связаны именно с этой машиной. Если они не найдут Шона, он ведь мог и сам уехать на своей машине. Будут ли они пытаться найти машину или решат устроить ему засаду? Это вопрос. С другой стороны, если не выкупить билеты, они узнают, что мы остались. Если выкупить и не лететь, то же самое. Что же делать? Как можно быстрее снять заказ, это единственный выход. Пока Моника болтала с Микки в машине, я позвонил и отменил бронь на билеты. Итак, теперь надо найти Шона. Я набрал его номер, и Шон ответил, практически, сразу. Голос у него был очень взволнованный, и, мне показалось, он был напуган. Однако, напугать такого человека не просто. Должно было случиться что-то очень серьёзное, что бы так изменить голос этого человека.

— Mykl, привет, ты где, и что, вообще, происходит?

— Шон, спокойнее. Мы хотим тебя встретить и забрать, но не знаем где ты. При встрече я всё попробую объяснить, хотя не уверен, что сам понимаю, происходящее. Вместе может быть и разберёмся. Где тебя можно забрать? И ради бога, без хвоста.

Я недалеко от своего дома. Адрес у тебя есть. Там спросишь отделение полиции. Я буду ждать тебя на полицейской стоянке.

— Шон, умоляю, не подходи ни к кому близко и тем более, держись подальше от друзей и знакомых. Иначе у них могут быть очень большие проблемы.

— Спасибо, уже догадываюсь. Ладно. Встретимся, поговорим. Я жду вас.

— Едем Шон, как могу быстро.

Моника, просто молодец. Она показывала дорогу, и мы быстро домчались до полицейского участка, где нас встречал Шон. Я не стал уступать ему место за рулём, да он и не рвался управлять машиной. На него было страшно смотреть. Его всего трясло. А парень он был, явно, не робкого десятка. Зато теперь мы были все вместе. Опасность, конечно, не стала меньше, но теперь и мы могли подумать об ответном ходе. Прежде всего, надо было передохнуть, поесть и обсудить всё происшедшее. Моника предложила ехать в сторону большого Лондона, и там по дороге перекусить и отдохнуть в одном из придорожных мотелей. Идея мотеля была не плоха, но мне не хотелось, что бы он был у дороги. Мне вспомнился мотель, в котором остановился Саша перед своей последней встречей. Мы взялись изучать карту, и тут меня как кольнуло, ведь наш противник будет думать так же. Наоборот, нам нужен большой шикарный отель. Именно там нас меньше всего будут ждать. Шон скривился и отполз от карты. Очень скоро я понял почему. Всего не набиралось и десятка отелей. Мы с сожалением обменялись взглядами и рванули в большой Лондон. До него было около двух часов езды. Там мы могли быть в относительной безопасности. Микки с Моникой сразу предложили Hyatt Regency, но Шон предложил альтернативный вариант The Westbury Mayfair и дамы любезно согласились. Я тоже был не против. Шикарный, относительно небольшой отель, в стороне от центра и не далеко от него. Машину припарковали в паре кварталов от отеля. С местами проблем не было. Отсутствие багажа объяснили тем, что путешествуем налегке. И нигде не задерживаемся. Микки сняла номер с Моникой, а мы с Шоном сняли другой. Я и Шон, по очереди, приняли душ, немного расслабились не без помощи виски, который оказался в баре и, как договорились с дамами, через полчаса, встретились в ресторане отеля. Все выглядели немного посвежевшими, хотя и уставшими. Официант был удивлён и обрадован обилием заказанных блюд. Кроме того, мы с Шоном заказали виски, а дамы предпочли вино. Пара часов пролетела незаметно. На улице уже горели фонари. Всех клонило ко сну, и мы под шутки, потихоньку, разбрелись по номерам. Стараясь не привлекать внимание Шона, я разложил датчики движения везде, откуда могла прийти опасность. Все они связаны с моим smart'ом, который лежал у меня прямо под ухом. Ночь прошла спокойно. Значит, не всё могут короли. Утром мы привели себя в порядок, и ждали появления наших дам. Видимо, стресс и вино повлияли на них сильнее, чем на нас виски. Я предложил Шону рассказать, что случилось у его дома, пока мы ждали дам. Он как-то весь напрягся, но начал рассказ.

— Как только мы расстались на причале, друзья предложили подвести меня домой. Мы все живём недалеко друг от друга. Наша служба снимает там небольшой коттеджный городок. Пока мы находимся на службе, у нас нет проблем с жильём. А мой постоянный дом в Америке, в Мэдисоне. Это миль двести от Chicago. Там у нас с отцом свой домик на берегу озера. Места очень красивые, тихие. Рыбалка, лодка, мясо на костре и красивейшие закаты. Мы любим с отцом проводить время на озере. Моя мать умерла, а жена не захотела ждать мужа, который большую часть времени проводил в командировках. Она меня бросила. Детей мы так и не завели. Я люблю путешествовать, люблю море, друзья по агентству помогли, вот и устроился на Queen Mary 2.

В городке мы разбрелись по своим коттеджам, но, знаешь, после плавания, как-то неохота сидеть одному, вот мы и собрались через часик в местном баре. Ну, как бы, давно не виделись. Заказали пиво, сосиски, рыбу, болтали о происшествии с тобой, Стивом, как вдруг кто-то заметил подкативший Ford Transit. Он сразу мне как-то не понравился. Да и ещё твой звонок вспомнил. Я встал и отошёл в дальний угол за телефонную будку около туалета. Из Ford'а вышли трое. Я хорошо разглядел и запомнил лица всех. Стоят передо мной, как фотографии. Двое обычные мордовороты, а третий нет. Третий, это ходячий интеллект, похож на араба, но не араб, скорее афганец или пакистанец. Я встречался с такими. Холодный взгляд умных, жестоких глаз. Этот ничего не сделает просто так. Он оглядел всех и спросил, кто из них Шон Коннор. Все молчали. Стало ясно, что драки не избежать. Ребята у нас все не хилые и размяться никогда не против. Да и по числу нас было побольше. Только вот драки-то и не получилось. Тот, что поумнее, достал из под пиджака какую-то хреновину. По виду она напоминала крупный, размером шире руки, толстенький, блестящий кастет. Я чуть не рассмеялся. С этой-то железякой, против наших ребят, да он с ума сошёл. Но то, что произошло дальше, уже было не до смеха. Эта штуковина начала светиться, очень слабым, неприятным, голубоватым светом. Двое, которые пришли с ним надели на головы какую-то шапочку. А вот наших ребят скрутило. На них невозможно было смотреть. Этот ублюдок повторил вопрос. Ответили все, разом, даже не пытаясь ни врать, ни обманывать. Я понял, что пора смываться. В одно движение я рыбкой, мягко и бесшумно перелетел окно в туалете и оказался на заднем дворе бара. Я знал, что чуть левее есть люк в погреб. Сам люк был вентиляционным, но выглядел как канализационный. Из погреба был выход в жилое помещение хозяина бара. Я скользнул в этот люк, тихо прикрыл его, и вовремя. Тут же на задний двор влетели те двое громил, но увидели только хозяйку, жену хозяина бара, она выскочила на шум, думала, что случилось. Эти гады схватили её за волосы и требовали сказать, где я. Она, конечно же, ничего не знала, и ничего не могла сказать. Они били её головой об стену, пытаясь получить ответ. Она, вся истекающая кровью, и уже не подававшая признаков жизни, просто болталась у них в руках, а они всё продолжали уродовать уже мёртвое тело, задавая свой дурацкий вопрос. Было видно, что этот процесс доставлял им удовольствие. Это продолжалось, пока не появился третий. Он что-то коротко приказал им, и они бросили уже давно безжизненное тело на землю. Поражала силища, которой обладали эти монстры. Они поднимали и трепали тело несчастной женщины, как тряпочную куклу. Во всём этом было что-то совершенно неестественное. Ни один человек на свете не мог бы проделать такое. Когда они вернулись в свой Ford и уехали я, онемевший от ужаса, зашёл в бар. Мои друзья и хозяин бара катались по полу, корчась от боли и держась за голову. Я вызвал скорую и полицию. Они приехали быстро, но помочь ничем не могли. Всех увезли в больницу, но очень сомневаюсь, что им смогли помочь. Я ещё был под впечатлением случившегося, когда Ford вернулся. Из него никто не вышел. Они из окон наблюдали за врачами и полицейскими, а я не мог ничем привлечь внимание полиции. Онемевший и обездвиженный от страха, стоял в стороне, и ничего не мог сделать. Минут через пять Ford развернулся и уехал. Он так и не привлёк ничьего внимания. Я один понимал, что бандиты уходят, стоял, плакал, и ничего не мог сделать. Мои брюки были мокрые и грязные. Один из полицейских, видя моё состояние, проводил меня до дома и помог забраться в душ. Сколько я пробыл там, не знаю. Из состояния шока меня вывел твой звонок. Ну, а дальше ты всё знаешь.

Шон уже перестал рассказывать, а я всё ещё сидел с каменным лицом, не в состоянии понять или даже поверить в то, что сейчас только что услышал. У меня предательски дрожали руки. Шон тоже стучал зубами, похоже, даже не замечая этого. Да, впору было идти в душ обоим. Наше оцепенение прервал осторожный, специальный стук в дверь. Это пришли Микки и Моника. Наш вид, видимо, произвёл на них впечатление. Улыбки мигом слетели с их лиц, сменившись озабоченным и немного испуганным выражением лиц. Что случилось ещё, спросили они? Я быстро закрыл дверь на замок, и предложил дамам присесть. Атмосфера была неприятная, надо было решать, что делать дальше. Начинать пришлось мне.

— Шон рассказал, что случилось, когда я позвонил ему вчера. Впечатление очень гнетущее. Там погибли люди. Пока точно неизвестно, сколько человек, но то, что погибла, как минимум одна женщина, сомнений нет. Возможно, что погибших гораздо больше. С нами не шутят. С другой стороны, им нужен только я. Уже через пару дней вы их интересовать не будете. И вам не будет угрожать никакая опасность. Нам пора расставаться. Шон отвезёт вас в аэропорт, и вы летите в Швейцарию. Некоторое время поживёте по адресу, который, из соображений безопасности, получите уже в Женеве. Мой телефон есть у всех. Не страшно, если он попадёт в чужие руки. Так что не пытайтесь его защищать. Можете передать его любому, кто проявит к нему интерес. Шон не новичок в таких делах, и обо всём позаботится. Вот, кажется и всё. Ты согласен Шон?

— Да, в принципе, согласен. Я сделаю всё, как договорились, и позвоню тебе.

Я отсчитал ему деньги на расходы, и мы пожали друг другу руки на прощание. Дамы совсем скисли. Что бы хоть как-то подбодрить их, я предложил всем вместе перекусить перед прощанием. Мы спустились в ресторан, заказали на завтрак яичницу с беконом, соки, фрукты и немного шоколадных конфет. Разговор, как-то не клеился, но настроение немного улучшилось. Завтрак прошёл тихо и, закончив с соком, девушки, в сопровождении Шона, вышли к машине. Я рассчитался за номера, и хотел выйти проводить их, но меня остановил администратор. Он сказал, что сегодня утром меня спрашивала полненькая, очень миловидная, молодая женщина. Я хотел вам позвонить, но она попросила не беспокоиться и ушла. Он описал её внешность, но мне она была не знакома. Я поблагодарил его и вышел. Шон уже подогнал машину ко входу, я помог девушкам сесть, мы поцеловались на прощание, и они уехали.

Настроение как-то сразу упало, всё-таки вместе было веселее. Я сел в стоящее рядом такси, и попросил отвезти меня к ближайшему салону проката автомобилей. Водитель состроил недовольное, удивлённое лицо, потом рассмеялся.

— Вы, наверное, приезжий?

— Да. Первый день в Лондоне.

— Салон находится в двух кварталах отсюда, за отелем. Пешком минут пять.

Я улыбнулся, поблагодарил его, оставил пятёрку и вышел. Без труда нашёл салон, взял на прокат Land Rover, отъехал несколько кварталов и остановился у зелёного парка. Надо было всё взвесить и обдумать ситуацию. Кое-что нового и ценного я уже знал.

Противник имеет минимум три прибора, которые способны отключать сознание людей. Эффект может быть очень болезненным или не иметь болевого эффекта. Радиус действия не большой, всего несколько метров, но, возможно, что этот параметр можно менять в настройках прибора. Где, кем, когда разработан и изготовлен прибор, пока не известно. Предположительно это Афганистан, Пакистан или где-то рядом. Очень смахивает на Аль-Каиду, но на них теперь валят всё, что бы, где ни случилось. К тому же, чтобы разработать такой прибор, нужны первоклассные лаборатории. Слабо верится, что они могут находиться в Афганистане. Удивляет необычайная сила и жестокость подручных. Интересно, это естественная сила мышц или результат действия прибора? Пока не ясно. Никаких сверхестественных средств передвижения у них нет. В разных странах действуют небольшие, хорошо организованные группы. Способ связи пока неизвестен. Итак, задача понемногу проясняется. Необходимо найти координационный центр, лаборатории, где разработаны и произведены приборы, получить в своё распоряжение или уничтожить сами приборы и всю документацию на них. Выявить руководителей и исполнителей терактов. Я достал smart, кратко описал ситуацию, внешние признаки преступников и отправил всё Фрэнку Лоуэллу. Попросил прислать мне информацию на Шона Коннора и выяснить, могу ли я привлечь его к работе в случае крайней необходимости. По понятным причинам, о своих планах и перемещении сообщать не стал. Итак, Шон. Он мог бы мне здорово помочь, однако очень сильно напуган. Сможет ли он побороть страх, и не рискую ли я напрасно его жизнью? Вопрос не простой. Но именно он дольше всех останется в поле внимания врага. Видимо Стив рассказал им и про меня, но наверняка, только как про любовника его бывшей жены. Ничего другого он, собственно и не знал, а потому и не мог рассказать.

Мотор Rover`a заурчал тихо, приятно, как котёнок мурлыкает на коленях. Немного газу и он понёс меня в неизвестность. Туда, где опасность и смерть на каждом шагу. Они точно знают, что Стив не тот, кто им нужен. Если Стив своей искренностью, а в этом сомневаться не приходилось, убедил их, что я всего лишь поклонник и защитник Микки, то у меня есть небольшая передышка. Зачем бы им был нужен любовник Микки, никакого отношения не имеющий к теме flora, преследование Шона тоже не имеет смысла, если верить уверениям Стива. Признают ли они, что ошиблись или предпримут дальнейшие попытки убедиться в моей непричастности к flora? Есть ли у них другие кандидаты? Что за женщина могла интересоваться мной в отеле, если мы сами не знали, где остановимся? Если нашла она, нет, даже и думать дальше не хочется, что могло бы случиться. Но ведь не случилось!

Я достал smart и набрал номер отеля Hilton. Трубку снял администратор.

— Извините. Не могли бы вы соединить меня со Стивом Онелли? Он вчера остановился в вашем отеле. Он должен был мне позвонить, но звонка нет до сих пор. Мы партнёры по бизнесу, я волнуюсь.

— Сэр, должен вас огорчить. Мистер Онелли действительно вчера остановился у нас. Вечером ему стало плохо. Мы вызвали скорую помощь, но ещё до их приезда мистер Онелли скончался. Врачи сказали, что причиной смерти стало внезапное нарушение мозгового кровообращения. Я очень сожалею сэр.

Я поблагодарил мэтра за внимание и выключил smart. Да, количество смертей растёт и пока сделать ничего не удаётся. А ведь этот, как его там, конгрессмен-то умер тоже, кажется, от чего-то подобного. Так что же их люди и в CIA и в конгрессе? Значит ли это, что Питер тоже под колпаком? Ну что же, у меня есть возможность это узнать. Шон ещё не звонил. Я волновался, как-то там они. В телефонной книге нашёл адрес ближайшего детективного агентства и через несколько минут остановил Rover у дверей с вывеской «Холмс». Меня приветливо встретил мужчина средних лет, моего роста, отлично сложенный, с умными, проницательными глазами и очаровательной улыбкой. Ну, просто Голливуд какой-то, подумал я, и спросил, могу ли я воспользоваться услугами вашего агентства? Мужчина представился как Джон Смит.

— Чем могу быть полезен?

— Я бы хотел пересечь пролив, не привлекая лишнего внимания. Все документы у меня в порядке. Я опасаюсь, преследования конкурентов и у меня нет желания привлекать их внимание к своим действиям. Меня бы вполне устроила какая-нибудь рыбацкая шхуна, катер, в общем, что-то не привлекающее лишнего внимания.

— Могу я взглянуть на ваши документы?

Да, конечно, и я протянул ему бумажник с документами. Он долго и внимательно их разглядывал, затем вернул мне бумажник.

— Вы собираетесь путешествовать на шхуне в костюме и при галстуке?

— Костюм не проблема. Пусть будет тот, который соответствует случаю.

— Когда вы хотите пересечь Ламанш?

— В принципе это не очень важно, хотя и тянуть бы не хотелось. Проблема в том, что я не могу остановиться в отеле.

— Хорошо. Вы сможете, не привлекая внимания, перебраться на другой берег сегодня ночью. Одежду и все хлопоты я беру на себя. Это будет стоить вам пятьсот фунтов. Судно выходит из Саутенд-он-Си в одиннадцать вечера и утром прибудет в порт Ле-Портель. Оба места не привлекают внимание ни туристов, ни бизнесменов. Там через Кале и Лиль вы сможете добраться до Парижа.

— Да. Меня всё устраивает, но есть ещё одна просьба. Нельзя ли в Ле-Портель взять на прокат машину и что бы ваш человек встретил меня прямо со шхуны?

— Это возможно, но стоить будет дороже. Вам необходимо сопровождение до Парижа?

— Нет, спасибо. Париж меня не интересует. Я позвоню и скажу, где можно будет забрать машину.

— Хорошо, договорились. Жду вас здесь в агентстве «Холмс» в восемь вечера. Я отметил место на карте, что бы вы легко могли нас найти. Как мне представляется, вы не очень хорошо ориентируетесь в Лондоне.

— Да, вы правы. Итак, до вечера.

Я оставил ему деньги, мы попрощались, и я ушёл. На часах было три часа дня. В моём распоряжении оставалось пять часов. Queen Mary 2 уходила из Англии через три дня. Существует ли опасность для Шона на лайнере? Если они по прежнему решат преследовать меня, то Шон, по их мнению, единственная ниточка ко мне, и встретиться с ним на лайнере проще всего. Тогда ему мало не покажется. Ему нужна замена, но как это сделать? В линиях связи CIA и Пентагона возможна утечка информации, а вот открытые линии помощника президента, вряд ли интересуют террористов, если, конечно, он сам не помогает им. В полученном от Фрэнка сообщении говорилось, что агентство не против использования Шона в операции, но, очень желательно, вслепую. И вся ответственность за него будет полностью лежать на мне. Оставалось позвонить в порт и узнать о судьбе пострадавших агентов Queen Mary 2. Через пару минут я уже разговаривал с дежурным по порту и просил его соединить меня со службой безопасности. Меня, довольно быстро соединили, и ровный мужской голос спросил, с кем он говорит.

— Добрый день. Мы с Шоном Коннором познакомились на лайнере. Расстались с ним, после происшествия в пабе. Тогда всех увезли в больницу, и я переживаю за здоровье своих новых друзей. На телефонные звонки Шон не отвечает. Поэтому я звоню вам. Не могли бы вы сказать в каком состоянии Шон, и в какой он больнице?

— Ни в какой он не в больнице. Мы тоже не можем до него дозвониться. Похоже, он удрал или нашёл себе подругу и развлекается, пока есть время. Если найдёте его, скажите, что бы позвонил нам. С остальными всё в порядке. Они аклимались ещё до приезда в больницу. Видимо, просто перебрали спиртного.

Я поблагодарил его, попрощался и набрал номер Питера Байерта. Он ответил почти сразу. Голос немного резкий, но мне хотелось думать, что доброжелательный.

— Добрый день. Говорит Mykl…

— Да, я понял Mykl. Что ты хотел?

— Знакомы ли вы с ситуацией в Лондоне?

— Да, мне звонил Фрэнк. Я в курсе.

— Можем ли мы, где-нибудь во Франции, скажем, недалеко от Кале, арендовать изолированную виллу, и дать возможность Шону Коннору провести на ней время с двумя дамами? Желательно, что бы ненавязчивый слух о возвращении Шона в агентство, стал известен как можно большему числу сотрудников. Сейчас Шон скрывается от преследования и желательно тихо заменить его новым человеком на Queen Mary 2. Руководству службы безопасности лайнера необходимо объяснить, что Шон с двумя дамами скрывается от преследования где-то на другой стороне пролива, недалеко от Кале. Возможно, что он попросит небольшой отпуск после происшествия в пабе. Эту же версию могут узнать и все сотрудники службы безопасности. Не исключено, что он побаивается реакции сослуживцев или просто познакомился с девушками и решил немного развлечься. В нашем же ведомстве должна пройти информация, что в районе Кале планируется встреча руководителей ФСБ и CIA.

— Считай, что уже сделано. Детали будут у тебя на smart'е. Как ты думаешь, зачем они всё это делают, чего они добиваются? Кто они?

— Пока не знаю, но надеюсь, у нас будет возможность поговорить об этом. До связи, пока.

Как ни странно, настроение улучшилось, и я решил покататься по городу в поисках небольшого уютного ресторанчика. Обилие заведений этого типа поставило меня в тупик. В одном из кафе я заметил каталог ресторанов и кафе Лондона. Очень обрадовался, но рано. Там были тысячи названий. Описания были столь краткими, что понять, где же любимое блюдо, было невозможно. Моё внимание привлекло знакомое слово Chelsea. Рядом с ним значилось и название ресторана «The English House» Milner Street SW3 Chelsea. В меню значились блюда, ягнёнок по пембрукширски с жареными баклажанами, баранье рагу с овощами, крабы с уэльской говядиной, угорь в соусе из лука, приправ и вина, никогда мной не виданные, но привлекавшие названием. Недолго думая, я сориентировался по карте и покатил на Milner Street.

Район Chelsea оказался шикарным районом почти в центре города. Обилие народу и магазинов немного смущало. Найти место для парковки оказалось не просто. Однако, непосредственно у ресторана имеется специальная платная стоянка. Оставив машину, я зашёл в ресторан. Мне предложили столик, то ли случайно, то ли просто повезло, но он оказался у окна и я мог с интересом наблюдать всё происходящее снаружи. Правда, и меня видели все желающие. Риск был, но о нём так не хотелось думать. Усталость от постоянного напряжения брала своё, и мозг отказывался адекватно оценивать риск. Я заказал крабов с говядиной, угря с луковым соусом и вином. Мне сразу принесли салат, какую-то хитрую, но как оказалось, очень вкусную булочку, а вот заказ пришлось ждать долго. Ну что ж, у меня появилось время обдумать всё неспеша.

Очевидно, что террористы не преследовали цель уничтожить руководство спецслужб, но, думаю, они могут испытывать интерес пообщаться сразу с несколькими из них в одном месте. Или на худой конец, хотя бы исключить меня из операции. Эта акция вполне вписывалась бы в стиль их действий и могла льстить их самолюбию. В случае удачи, они могли рассчитывать получить и секретную информацию, которая, возможно, не отражена в доступных им документах и о которой ничего не известно рядовым специалистам. С другой стороны, у них в руках оказалось оружие, которым они не знают как воспользоваться, и играются с ним, как малые дети, не находя ему достойного, с их точки зрения, применения. Они учатся с ним обращаться и применять его. Если бы мы смогли указать им достойную, по их мнению, цель, и нам удалось бы использовать интеллект против фанатизма, мы получили бы хороший шанс на победу. Неплохо бы пообщаться с хорошим психологом, а заодно и поподробнее узнать интеллектуальный уровень противника. Считать, что они глупые и необразованные фанатики, было бы неразумно. Я достал smart, накидал словесный портрет главаря, прикрепил портрет одного из громил и с соответствующими комментариями отправил Фрэнку. Кто знает, может быть, они где-то и засветились. Оставалась ещё одна проблема. Кто и как вычислил меня в отеле? Салат подходил к концу, а фирменного блюда всё ещё не было. Возможно, официант видел, что я занят и не спешил? Если переданная мной информация попадёт по назначению, то с этой минуты Шон становится подсадной уткой, но и степень его безопасности значительно увеличится. Без него они не попадут на виллу. Хотя, даже если они всё будут знать и без него, проще и с их стороны использовать его, как приманку, успокаивающий фактор для нас, мол, всё в порядке, можете продолжать. Но нельзя допустить, что бы они одновременно попали на виллу. И тут свершилось чудо. Официант принёс первое блюдо. Я тут же понял, что погорячился со вторым, только крабы с говядиной могли насытить целый взвод, а следом шли угри под луковым соусом, с вином. Но мне повезло, размер этих порций был мне по силам и я довольный, с хорошим аппетитом и текущими слюнками принялся уничтожать, в пределах обязательного этикета, всю эту вкуснятину. Даже улыбки официантов не помешали мне наслаждаться деликатесами. Не прошло и часа, как я уже сидел, откинувшись, в кресле и ждал, когда принесут кофе, пирожные и фрукты. Ожидание не было долгим. Но в этот момент завибрировал smart. Я, вальяжно достал прибор, включил его и промычал приветствие в трубку.

— Mykl, привет. Это Шон.

— Шон, привет, перебил я его, меня интересует только одно, да или нет. Всё остальное при встрече.

— Да, City пять пятнадцать. Где и как мы встретимся?

— Шон, мы не встретимся. Ты должен подойти к нашему посольству, там тебе всё объяснят. Тебя там ждут. Если ты согласишься, буду рад ещё поработать с тобой. Удачи!

Как я понял, у Шона отвалилась челюсть. Нетрудно понять его состояние и количество обуревавших его вопросов, но, увы, пока я ничем не мог ему помочь. Сейчас от его решения зависело очень многое. Очевидно, что я должен позвонить Микки до того, как она позвонит мне, но не раньше, чем они окажутся в Швейцарии. Надо посмотреть расписание самолётов на Женеву. Я рассчитался карточкой за прекрасный обед, оставил официанту немного наличности, чтоб не умер с голоду, сел в машину, и набрал номер справочной службы. Мне ответил милый женский голос.

— Вы обратились в справочную службу аэропортов Лондона. Что вы хотели узнать?

— Девушка, меня интересуют все сегодняшние рейсы самолётов в Швейцарию.

— Вас интересует какой-то конкретный город или промежуток времени?

— Девушка, меня интересуют все сегодняшние рейсы в Швейцарию.

— Довольно странный запрос, но хорошо, записывайте.

Рейсов оказалось не много. Я быстро записал всю информацию и, поблагодарив девушку, выключил smart. До Женевы было всего три рейса и ни одного из City. Время ещё было, и я отправился в аэропорт London City.

Оставив машину на стоянке, подошёл к стойке администратора и поинтересовался, какой самолёт в пять пятнадцать вылетел в Женеву?

— Собственно, почему вас это интересует?

— На нём летит моя девушка и что бы её встретили, я должен позвонить. Я опоздал к отлёту и вынужден обратиться к вам за помощью.

— Я не могу точно сказать, куда конкретно вылетел самолёт. Самолёт, который вылетел в пять пятнадцать, заказали для круизного полёта в Швейцарию и обратно. Не уверена, что это то, что вам нужно, заказ был сделан мужчиной, но в указанное время, других вылетов не было. Полёт до Швейцарии занимает чуть больше полутора часов. Самолёт заказан на четыре часа и должен вернуться около девяти. Извините, это всё, что я могу вам сообщить.

— Жаль, видимо произошла ошибка. И всё же я очень благодарен вам. Спасибо. Всего самого хорошего.

Я получил всё, что хотел. Шон оказался умнее, чем я думал. Значит, через полчаса они будут в Женеве. Я поставил будильник на smart'е и, неспеша, поехал в сторону агентства «Холмс». По дороге меня занимала одна мысль. В Hilton'е между звонком и появлением Ford'а прошло, что-то около, десяти минут. К отелю подъехал только мерс. Форда точно не было, я не мог его не заметить. Значит, он стоял где-то недалеко, и значит, они опасались, что слежка будет обнаружена, или ещё хуже, предполагали возможность ловушки. Осторожные гады. Ну что же, будем иметь это ввиду. Ну конечно, как это я сразу не сообразил, у форда есть номер! По звонку меня не отследить, значит можно звонить, и неважно, что о звонке могут узнать. Они и так знают, что их ищут. Поковырявшись в памяти, я достал оттуда и номер мерса и номер форда. Записал их на smart с соответствующими просьбами и комментариями. Записка Фрэнку улетела только так. Как быстро он ответит, хотя время сейчас было не критично. Я набрал номер Микки и тут же услышал её взволнованный голос.

— Mykl, как ты, как дела, что с тобой, где ты?

Вот только последнего вопроса мне и не хватало.

— Микки, успокойся, со мной всё в порядке, Шон уже скоро будет во Франции в безопасности. Я улетаю в США, но уже скоро мы встретимся, возможно, на вилле недалеко от Кале. Там отдохнём, если получится, и обо всём поболтаем. В случае проблем, звоните, помогу если смогу. Как там Моника, как вы себя чувствуете?

— У нас с Моникой всё в порядке. Вокруг пока всё спокойно. Готовимся ехать на виллу. Mykl, какие штаты, о каком Кале ты говоришь? Мне страшно.

Я сообщил им адрес фазенды в Женеве, пожелал счастливо добраться, море улыбок, хорошего настроения и отключился.

Кажется, джип уже подъезжал к нужному месту. До встречи в «Холмсе» оставалось ещё немногим больше часа. Было самое время вздремнуть перед бурной ночью. Я припарковал машину, забрался на заднее сиденье и сладко заснул. Мне снились Микки, Queen Mary, борьба со Стивом… Проснулся я за пять минут до восьми и ровно в восемь стучался в дверь детективного агентства «Холмс». Джон Смит уже ждал меня. Костюм, который он приготовил, был неповторим своим колоритом. Это был прорезиненный, серого цвета комбинезон настоящего морского волка, просоленного и продутого всеми волнами и ветрами моря за годы борьбы со стихиями. Запах, который исходил от него, ну, в общем, это был настоящий костюм и настоящий запах. Я, с надеждой спросил, надо ли его надевать сейчас или можно одеть позднее? Он рассмеялся и сказал, что переодеться можно и на шхуне. Я с облегчением вздохнул. Он описал мне человека, который встретит меня на берегу, сказал, что машина уже арендована на три дня и дал телефон, по которому надо позвонить, что бы вернуть её или продлить аренду. Я попросил его сообщить в салон проката, что арендованный мной Land Rover свободен, оставил деньги за услуги, и мы отправились на его машине в Саутенд-он-Си. Мы ехали уже больше часа по красивейшим местам старушки Англии, когда ожил smart. Пришло сообщение от Фрэнка. Он писал, что идентифицировать людей по описанию и фото не удалось, к сожалению. Ford зарегистрирован на небольшую фирму «Previa», специализирующуюся на перевозке продуктов в пределах города. Наши коллеги в Лондоне уже занимаются этой фирмой. В машине обнаружены только отпечатки пальцев водителей фирмы. Описанного тобой человека они никогда не видели и никаких громил, естественно, тоже. В указанное тобой время машина была в разъездах по рабочим нарядам и показания спидометра соответствуют записям в нарядах. Никаких несоответствий не обнаружено. Мерседес был угнан. Его бросили, даже не припарковав, на улице. Ни отпечатков, ни других следов обнаружить не удалось. О брошенном автомобиле заявил полицейский, дежуривший в этом районе. В принципе твоя операция «Кале» одобрена. Французские коллеги нас поддержали, но просили ничего не предпринимать без их участия. Адрес, фото виллы и права доступа в приложении. Точки расположения снайперов должны быть указаны тобой на фотографиях. Руководит группой Е54215. По этому же номеру ты можешь связаться с ним в любое время. Мой номер тебе известен. Он будет действителен только на время операции «Кале». С Шоном Коннором достигнута договорённость о его участии в указанной тобой встрече. Необходимо предпринять все возможные меры безопасности. Разработка операции за тобой и вся ответственность на тебе. В случае необходимости, указанные тобой персоны готовы провести неофициальную встречу на вилле. Мы понимаем, о чём идёт речь. На этот счёт можешь не беспокоиться. Шон предупреждён о степени риска. Ты можешь связаться с ним, перевернув старый номер его мобильника. В случае необходимости, дай ему один из своих номеров. Женский персонал так же готов принять участие в операции. Пока это всё, желаю удачи. Я выключил smart и только тут понял, что мы стоим. Джон Смит вежливо ждал, когда я закончу читать. Я извинился и спросил, не знает ли он что-либо о фирме «Previa». Он округлил лицо, пожал плечами и сказал, что никогда не слышал о существовании такой фирмы. Я дал ему свою визитку, и сказал, что если он вдруг, случайно услышит об этой фирме, я буду рад его звонку, и предупредил, что ни в коем случае не следует специально наводить справки. Это может оказаться исключительно опасно. Он кивнул головой и предложил переодеться. Рядом с машиной стоял человек одетый в такой же комбинезон с капюшоном, который я собирался одеть. Мне казалось, я в нём буду, похож на краба или пингвина. Мужчину звали Серж. Он помог мне справиться со «скафандром», мы попрощались с Джоном, и перешли по трапу на борт шхуны, которая стояла в нескольких метрах у причала. Последовала команда отдать концы, мы их отдали и отчалили. Огни причала быстро таяли за кормой, свежий морской ветер бил в лицо и трепал волосы. Серж деловито отдавал команды, затем подошёл ко мне.

— В море первый раз?

— На шхуне и в Ламанше да, а так часто бываю в море. А почему так долго идём до берега? Тут ходу-то час, полтора.

— Не совсем так, если прямо, то часа три, но мы по пути сделаем пару остановок, это немного задержит, но к четырём утра будем на месте. Вам придётся немного поработать, что бы оправдать новый костюмчик. По пути мы перегрузим десятка три ящиков с рыбой. Нужна будет ваша помощь. Поможешь?

— Конечно. И даже с удовольствием.

Серж кивнул мне и ушёл. Я остался сидеть на корме и смотрел на берег освещённый луной и береговыми огнями.

Перегружать и перетаскивать ящики пришлось не однажды. Не уверен, что там была рыба, но уточнять не стал. Как и обещал Серж, около четырёх шхуна подошла к причалу. Я уже помылся в душевой на шхуне, переоделся, оставил крабовый костюм Сержу на память и мы попрощались. На берегу меня встретил мужчина, представился агентом «Холмса», передал документы и ключи от машины, спросил, не надо ли чего. Я сказал ему адрес виллы и попросил показать, где это. Получив нужный ответ, мы дружески расстались. Peugeot шестой модели, ярко красного цвета пришёлся мне по душе. К восходу солнца я хотел добраться до виллы и тщательно осмотреть все подходы к ней, возможные осложнения и поискать места для специалистов. Начало светать, когда я подъезжал к вилле. Место было выбрано идеально. Поблизости не было никаких домов, строений или ферм. Меня встретила миловидная молодая дама, одетая в чистую, простую деревенскую одежду. Её скромное платьице великолепно оттеняло очарование её точёной фигурки. Она посмотрела мои документы и сказала, что временно присматривает за виллой до её продажи. Иногда хозяин сдаёт виллу, как сейчас, и тогда она исполняет роль домохозяйки и готовит еду. Я поблагодарил её и попросил разрешение познакомиться с домом и участком. Она не возражала, и я продолжил осмотр. Сама вилла, небольшое двух этажное строение, очень ажурное, в современном стиле. Много стекла и металла.

Несколько дорожек, аккуратно посыпанных битым кирпичом, связывали коттедж со служебными помещениями и бассейном. Весь периметр территории виллы окружали высокие раскидистые клёны. Недалеко от гаража размещалась площадка для вертолёта. От въезда на виллу до коттеджа было метров сто, сто пятьдесят. Дорожка, из ровно уложенных плит, вела мимо входа в коттедж к гаражу. Большую часть территории занимала зелёная, тщательно ухоженная трава, однако, по всей территории были красивые цветочные клумбы, разных форм и размеров. На них росли розы, тюльпаны, ромашки, нарциссы и много других цветов, названий которых я, просто, не знаю. Итак, людей нельзя размещать в пределах периметра виллы и, как это ни соблазнительно, в кронах деревьев. Но тогда где же? Вопрос второй. Какими средствами обнаружения располагают террористы? Как ни крутись, они тоже готовятся к встрече и без сюрпризов не обойдётся. Очень многое будет зависеть от того, как они спланируют атаку. У них должно быть минимум времени для принятия решений, а ведь уже сейчас они могут знать, что и где должно произойти. Значит, операция должна начаться сегодня и как можно раньше. Шон должен засветиться дома, в пабе, с друзьями. По секрету рассказать, что взял отпуск и хочет развлечься с новыми знакомыми девочками, где-нибудь во Франции. Пообещать поделиться потом впечатлениями. Я набрал номер Шона, рассказал, что он должен делать и что он должен, как можно скорее добраться до виллы. Я дал ему телефон, где можно арендовать машину и сказал, что бы он торопился изо всех сил на виллу. Не надо обращать внимание на возможную слежку. Чем быстрее он будет на вилле, тем лучше. Я попросил его перезвонить мне по специальному номеру сразу после пересечения им Ламанша. Быстрее всего пересечь пролив на самолёте. Сказал, что жду звонка, и отключил smart.

Ну что же, французы хотели поучаствовать, нет проблем. У них есть шанс показать свои возможности. Я набрал на smart'е спецкод и стал ждать. Первая приятная неожиданность, ответивший говорил по-английски, значит, моего звонка ждали, это хорошо. Я сказал, что может возникнуть необходимость уничтожить виллу, практически мгновенно после команды. Фактор времени может оказаться решающим, надёжность поражения должна быть стопроцентной. Ни о каком захвате, кого бы то ни было, речь не идёт. Противник может подойти с воздуха. У них могут быть коды доступа и декодеры для всех наших систем, поэтому, контакт будет очень коротким, по открытым каналам обычной мобильной связи. Список номеров стандартным кодом 256 на мой smart. И, кроме того, никакой гарантии в успехе операции нет, но есть очень небольшой шанс, что мы либо захватим прибор, либо уничтожим его.

— Ваши намерения и требования понятны. Вы получите ответ через несколько минут.

Связь оборвалась. Я нашёл домохозяйку и предложил ей взять выходной на пару дней. За это время в её услугах на вилле необходимости не будет. Что бы успокоить её, я дал ей денег в размере её месячной зарплаты, пожелал хорошо провести время и проводил до ворот. Ситуация накалялась. Я ощутил вибрацию smart'а. Мгновенно включил его и стал слушать.

— Теоретически ваши требования приняты. Команда на уничтожение код 3, подтверждение команды код 7. С этого момента вилла прекратит существование через 30 секунд. В зоне виллы наших людей не будет. Наготове стоит эскадрилья истребителей и пять боевых вертолётов. Код использования первых 9, вторых 13. Вертолёты могут быть у вас через минуту после команды. Канал экстренной связи у нас 1, у вас 101. Вся территория контролируется со спутника. Текущая информация для вас по каналу 101. Удачи вам!

Да, пожалуй, удача бы мне не помешала. Я синхронизировал команды с кодами, пожалел, что у меня нет оружия и бинокля. Ладно, пойду, осмотрю дом. От самого входа, через дверь из стекла маленький коридор вёл в прихожую. Просторная, со встроенными шкафами, зеркалами, подставками и всякой другой мелочью она освещалась несколькими бра в виде свечей. Из неё вели три двери. Налево кухня и столовая, направо очень похоже на кабинет и прямо, гостиная. Обстановка была по высшему классу. Но меня интересовали несколько вполне конкретных вещей. Я заглянул в кабинет и, почти сразу, нашёл то, что искал. Шикарный электронный пятидесяти кратный бинокль со встроенным фотоаппаратом лежал на виду, прямо на столе. Вполне приличная берета с полной основной и дополнительными обоймами лежали в столе. Разместив на себе и то и другое, пошёл обследовать кухню. В холодильнике было всё необходимое недели на две. Интересно, кто бы всё это готовил, а есть же, ну да, эта девушка. В кухне было просторно, светло и уютно. По краям стояли два мягких, ну, просто манящих к себе дивана. На столе широкая ваза и много, много полевых цветов. На встроенной полке музыкальный центр, DVD и огромный плоский телевизор. От вида из окна невозможно было оторваться. На какое-то время меня отвлекла вся эта красота, но как же отсюда выбраться в случае проблем? Должен же быть какой-то скрытый выход. Проще всего было позвонить и спросить, но как-то не хотелось. Пошёл искать дальше. Гостиная была великолепна, но ничего интересного для себя я не нашёл, хотя и просмотрел всё очень внимательно. Вернулся в кабинет. Тщательно осмотрел книжные полки, и тут моё внимание привлекла статуэтка. Она, как-то одиноко стояла на полочке и никак не гармонировала с окружающими безделушками. Или мне так показалось. Попытка осмотреть её, снять с полки, покрутить в руках не увенчалась успехом, но и все попытки подёргать, понажимать на неё, потискать тоже ни к чему не привели. И всё же ключом к успеху была именно эта статуэтка. Осмотревшись ещё раз, взгляд остановился на пульте управления светом, кондиционером, занавесками и ещё чёрт знает чем. Кнопок на пульте немеряно. Ищу нужную, кружочки, квадратики, стрелочки, искать можно долго. Нажимаю всё подряд. В комнате зажужжало, захлопало, затарахтело и вдруг, о чудо, щелчок и в стене книжного шкафа появилась щель. Стало ясно, зачем статуэтка. Придерживая её, открыл дверцу и скользнул внутрь. Слабо освещённый тоннель вёл куда-то за территорию виллы. Это было то, что нужно. Я пробежался до конца и, якобы через сточную трубу, вылез на поверхность. Выход оказался у самого берега небольшой речки. Пробираясь через кусты, заросли травы и грязь, я поднялся на небольшой холм откуда была хорошо видна дорога к вилле. Но вид был сбоку, что не очень удобно. Неожиданно я ощутил вибратор smart'а. Звонил Шон. Сказал, что взял на прокат шестёрку Peugeot, и едет к вилле. Будет минут через тридцать, сорок. Блин, у них что, кроме Peugeot других машин нет, что ли? Хотя в этом что-то есть. Я набрал номер по коду один. Знакомый голос назвал номер по коду сто первый. С этого момента считаем, что операция началась, сказал я.

— Что с наблюдением?

— В вашу сторону движется машина Peugeot на очень приличной скорости. Других изменений пока нет.

— Машину пропустить, но наблюдение не снимать. Очень важно, что бы она оставалась одна. О любых изменениях прошу сообщить. Как быстро ваши машины могут добраться до места?

— Хороший вопрос. Минут двадцать пять, тридцать. Плохая, грязная просёлочная дорога. Если очень постараться, минут в пятнадцать уложиться можно.

— Ладно, тогда необходимо уже сейчас найти три, четыре представительские машины с затемнёнными стёклами. На их задние сидения усадить по два, три манекена мужского и женского пола. Машины с разных сторон должны двигаться в сторону виллы. Все машины должны иметь видимость надёжной охраны, и сопровождение с воздуха. О незапланированных контактах с другими машинами или любыми предметами сообщать мне немедленно. В случае нападения никакого сопротивления не оказывать, по возможности необходимо всё бросить и скрыться с места атаки как можно быстрее. Не пытайтесь оказывать сопротивление, кроме самообороны, если не будет никакой другой возможности уйти! Пока это всё. С этого момента прошу немедленно сообщать о любых изменениях в районе. Возможна попытка одиночного проникновения людей на территорию виллы. Буду, признателен за предупреждение. Сто один, до связи.

— Принято, удачи!

Теперь можно было идти встречать машину Шона. Уже через несколько минут в бинокль я разглядел его приближающийся Peugeot. Струйка пыли за машиной говорила о скорости. Я прибавил шагу и добрался до въезда на виллу раньше него. Ждать пришлось недолго. Мы, как уже старые друзья, поприветствовали друг друга и, неспеша, направились к коттеджу. Ожил smart.

— Сто первый, какие новости?

— Четыре машины с соответствующим сопровождением движутся в вашу сторону. Peugeot на вилле. Видим вас на дорожке. Других изменений нет. Код один до связи.

Я быстро обрисовал Шону ситуацию, в необходимых для него пределах. Показал вход в тоннель и запасные выходы. Предупредил, что уносить ноги надо сразу, как только увидишь любое постороннее лицо на вилле, в любой его части, в машине или хоть в чём. Никаких контактов, просто выметаешься отсюда пулей. Шон рассмеялся, и сказал, что убеждать его не надо, он уже в курсе с кем имеет дело. И ещё сказал, что очень благодарен мне, что снова чувствует себя в деле. Я улыбнулся в ответ и предложил, всё же, не лезь нарожон. Мы зашли на кухню, выпили по чашке кофе, прихватили фрукты и пошли встречать эскорты. Время ещё было и мы, неспеша, прогуливались по аллее. В этот момент пришло первое неприятное известие. Я включил smart.

— Код один. У нас проблема. Связи со спутниками нет. Блокированы все каналы спутниковой связи. Запасные каналы в том числе. На кортежи совершено нападение. Все вертолёты вернулись на базу в соответствии с приказом. От водителей информации нет. Код один конец связи.

Шон и без моих слов понял, что начались проблемы. Мы рванули к коттеджу. До коттеджа оставалось метров десять, когда мы поняли, что опоздали. Сзади к воротам виллы уже приближались три машины с эскортом, а впереди с разных сторон коттеджа на нас шли уже так хорошо знакомые нам гориллы. В обеих руках они держали по пушке, о побеге не могло быть и речи. Один гаркнул мне выкинуть пистолет. С большой неохотой достал берету и отбросил её в сторону. Не очень далеко, но шансов всё равно не было.

— Вас-то нам и было нужно. Мы знали, что вы устроили ловушку и никакого руководства здесь не будет. Но, то, что вы будете здесь, мы знали точно и перехитрили вас. Теперь будете петь как соловьи. Мы и так почти всё знаем, но кое-что вы знаете лучше нас. Например, мы не ожидали, что главный в операции Шон. Сначала мы приняли его за подставу. Да и русским кое-что удалось скрыть. Теперь всё будет проще. Ручки на голову и вперёд. Вот гад, но пришлось подчиниться. Первая машина уже въезжала в ворота. Это финиш, подумал я и горько улыбнулся Шону. Такая подготовка и всё напрасно. Да, надо признать, они тоже неплохо подготовились. И в этот момент, от внезапности мы оба вздрогнули, раздались подряд два выстрела. Я решил, что это всё, но в следующий момент увидел падающие тела наших врагов. Тут же грохнул третий выстрел, и я услышал звук отрекашетившей от стекла пули. Стреляли в водителя приближавшейся машины, но стекло оказалось бронированным. Мы с Шоном изо всех сил рванули к коттеджу. На ходу я выхватил smart и прокричал сто первый первому код 3, 7, 13. Мы пролетели в дверь, даже не заметив её. Первым Шон, я за ним мы ввалились в потайной ход. Я мгновенно закрыл его и помчался вслед за Шоном, как вдруг ноги у меня подкосились и я, теряя сознание, упал. Очнулся от шума воды. Это были звуки той самой речки, у которой я уже был сегодня утром. Шон сидел рядом. Грязный, с вытянувшимся лицом, но улыбающийся. Что случилось, спросил я, пытаясь оценить своё состояние.

— Я думаю, эти ублюдки включили свой прибор. Ты что-то выкрикнул и упал. Мне тоже было совсем хреново, ноги подкашивались, но сознание не подвело. Сначала пытался ползти к тебе, но ничего не получилось. Наверху раздалось несколько мощных взрывов, и вся скованность слетела, как не было. Ты оставался без сознания. Я вытащил тебя на свежий воздух и сам решил перевести дух. Ты дышал, и я понял, с тобой проблем быть не должно. Минуть через пятнадцать ты очнулся.

— Ты не заметил, кто и откуда уложил этих горилл?

— Нет. Я уже представлял себе картинки будущего. Но знаешь, стреляли издалека, из очень мощной винтовки. Знал бы кто это, молился бы на него до конца жизни.

— Ладно, пошли, нас уже должны бы искать.

Я включил smart, набрал код, и как ни в чем, ни бывало, услышал спокойный голос.

— Сто первый, как вы там? Где вы? Мы вас ищем.

— Первый, мы движемся от речки в сторону дороги к вилле. Рад вас слышать. Какие новости?

— Надеюсь, это вы нам скоро всё расскажете. Я передал направление на вас поисковой группе. Мы видим вас со спутника. До встречи!

И действительно, в нашу сторону бежало уже несколько человек. На месте виллы было только поле, усеянное воронками, обломками построек, машин, сломанными деревьями, каким-то мусором и хламом. Мы шли навстречу бегущим к нам людям и махали им руками. В общем-то, операция почти удалась, вот только кому сказать спасибо за наше спасение, пока было не ясно. Может быть французам?

Радость встречи была неописуема. Французы и вообще-то добрые, жизнерадостные люди. Нас хотели усадить в машины, рядом стояла скорая помощь, ходили врачи в белых халатах. Мы отказались от помощи, и вместе с приставленным к нам офицером, его звали Жорж, пошли осматривать остатки виллы. Оглядев всё вокруг, я понял, что с термином уничтожить всё мы погорячились. На всю виллу хватило бы и одной ракеты, а их было пять. Предметов крупнее полуметра на территории не осталось вообще. Выжить здесь не мог никто, но меня интересовали не столько тела, сколько одно тело и один предмет. Я объяснил Шону, что ищем, и мы разбрелись по территории. Кроме нас, её осматривало ещё человек двадцать, если не больше. Они всё собирали в полиэтиленовые мешки и складывали их в небольшой грузовичок, который был заполнен уже почти на треть. Наши шансы хоть что-то найти были весьма не велики. Но только мне было известно, что в момент взрыва афганец с прибором стоял около входа в тоннель. Не привлекая внимания, туда я и направился. Найти эту дырку оказалось непросто, и всё же, поплутав минут двадцать, двадцать пять, я обнаружил вход. Однако, сила взрывов была столь велика, что и кабинет и людей, которые в нём были, разорвало на куски и разбросало далеко в стороны. Я принялся концентрическими кругами осматривать окрестности входа. Ко мне уже стали приближаться люди, которые методично, цепью осматривали территорию, когда я заметил недалеко от себя ровный, хорошо отполированный камешек, край которого поблескивал на солнце. У меня замерло сердце. Это он! Я подошёл ближе, руками убрал землю по краям и увидел тот самый предмет, похожий на кастет, о котором рассказывал Шон. Больше всего он напоминал объёмный эллипсоид. Ко мне уже подошли люди. Первым заговорил Жорж.

— Это то, что ты искал?

— Похоже на то, но если его взять в руки, неизвестно чем это может кончиться. Его надо выкопать вместе с большим объёмом земли, метра по два с каждой стороны и доставить в помещение, куда ни у кого не будет доступа. Очень сомневаюсь, что его удастся сохранить хотя бы до вечера. У них есть ещё такие приборы, и они наверняка используют их, что бы вернуть или уничтожить этот. И никто не сможет им помешать в этом. В лучшем случае у нас есть считанные часы, что бы хоть что-то понять. Либо рискнуть жизнью и попытаться прямо здесь что-то узнать об этой штуковине. Есть желающие попробовать? Шон сказал, что он готов рискнуть. И тут мне пришла в голову интересная мысль.

— Жорж, самолёты ещё в готовности?

— Да, никаких других приказов не было.

— Где вертолёты?

— В минуте ходьбы отсюда.

— Бежим отсюда пулей.

Шон. Ты готов был рискнуть?

— Да.

— Хватай эту штуковину, и бежим что есть сил за Жоржем к вертолёту.

Никому повторять не пришлось. Шон схватил шелезяку, на секунду задержался, но ничего страшного не произошло, и мы втроём понеслись, что было сил за Жоржем. На ходу я кричал Жоржу.

— Летим к самолётам. Самолёты в воздух на сопровождение вертолётов, и сбивать всё, что будет к ним приближаться. Две три эскадрильи истребителей на прикрытие, если понадобится то и больше.

До вертолёта мы добрались меньше чем за 20 секунд. Завелись и взлетели ещё тридцать. Ожил smart.

— Первый сто первому, на аэродроме произошёл взрыв складов с боезапасом. Взлётная полоса и самолёты уничтожены. На вертолётной площадке ситуация аналогичная. Рядом с вами код пять. Он обладает всей дополнительной информацией о возможностях нашей системы. Руководство операцией остаётся за вами, ваши полномочия расширены и подтверждены. Соответствующие службы НАТО и сопредельных стран предупреждены, вы можете рассчитывать на их поддержку. Удачи!

Трясущимися руками набираю номер Питэра. Как долго тянутся секунды.

— Байерт, слушаю.

— Это Mykl. Срочнее срочного нужно уносить ноги! Прибор у нас, но сбить или уничтожить нас на суше для них не проблема. Нужна помощь! Где-нибудь поближе к Кале. Предполагаем удрать на чём-нибудь с любого близ лежащего аэродрома. Когда уходит шаттл и как быстро его можно запустить? Можно ли вообще, сегодня, хоть что-то запустить на орбиту? Возможно, что-то есть у русских?

— Парень. Ты сошёл с ума. Такие вещи на арапа не делаются. Постараюсь что-нибудь узнать, и через минуту свяжусь с тобой.

— Прошло больше двух минут. Напряжение всех сил, просто вибрировало в кабине вертолёта, охватывая почти паникой всех, и даже пилот начал понимать, что происходит что-то исключительно опасное. Нас могли сбить в любой момент. Вопрос только в том, второй прибор уже здесь, или его пытаются доставить во Францию. Наконец-то smart завибрировал.

— Недалеко от Кале есть спортивный аэродром. Поднимайтесь в воздух на любой машине. Я свяжусь с вами позже.

Задаю Жоржу вопрос с намёком.

— Жорж, поблизости спортивный аэродром есть?

— Да, минут пять лёту, там спортивный аэроклуб, у них есть несколько вертолётов.

— А что-нибудь спортивное, летающее?

— Должно быть.

— Так летим же быстрее.

Пилоту не пришлось ничего объяснять. Он развернул вертолёт и на очень низкой высоте полетел на спортивный аэродром. Добрались благополучно. Удостоверение Жоржа действовало безотказно. Нам предложили Piper PA-28R-200.

Артачиться явно не стоило. Прощание было не долгим. Мы с Шоном пытались перевести дух уже в полёте. Пилот рассмеялся.

— Вы чего такие перепуганные, на вас лица нет, смотреть страшно. Здесь вам ничего не грозит, успокойтесь. Самолёт взлетел, и можно было перевести дух, пока его ещё не сбили.

— Сто первый первому, вы меня слышите?

— Да, сто первый, говорите.

— С аэродрома под Кале необходимо эвакуировать всех, кого только возможно. Иначе могут быть серьёзные проблемы. Все, кто останется должны попрятаться как мышки в норы и не показывать носа. Террористы там будут уже в считанные минуты. Предупредите, что бы никто ничего не скрывал и, что бы на любые вопросы все пели, как соловьи. И даже в этом случае возможны жертвы. Противник разъярён и пойдёт на всё ради нашего уничтожения.

Всё понятно, Жоржу отданы соответствующие указания. И вам удачи!

Тут же набираю код Фрэнка.

— Mykl, привет. В общих чертах мы в курсе происходящего. Чем можем помочь?

— Фрэнк, ты говорил, что встреча в Праге подготовлена?

— Да, тебя там ждут.

— Хорошо. Мне нужен код встречи и звонок на мой smart из трёх телефонных будок подряд с интервалом в десять минут после запроса с кода сто один. Кроме того, мне нужны дополнительные коды связи и машина в Швейцарии по коду два.

— Договорились. Что ещё?

— Пока всё, до связи, удачи!

Smart дрогнул, и я уже слушал голос Байерта.

— Mykl, в ближайшее время запуск шаттла невозможен. Однако, завтра русские запускают на станцию свой грузовик. Они не против взять дополнительный вес, но не больше десяти килограмм. Как передать им груз?

— Скорее не как передать, а как быстрее всего поднять его в воздух. Могут ли русские забрать пакет и нашего человека в Швейцарии на чём-нибудь сверхзвуковом и доставить к старту корабля? Сверхзвуковом в прямом смысле. Поверьте, иначе он просто не долетит. Никаких разговоров о месте встречи в Швейцарии. Когда всё будет подготовлено, мне нужно очень короткое сообщение, за пятнадцать минут до вылета, от пилотов мне, непосредственно, код сто один на мой smart.

— Ты, видимо, думаешь, что помощнику президента нечем заняться, и решил развлечь его, немного, работой… Чёрт тебя знает, возможно, ты и прав, хотя, обычно, агенты работают на президента, а не наоборот. Посмотрю, что можно сделать. Контакты, по мере решения вопросов. До связи.

Пилот дождался окончания переговоров и спросил, куда летим?

— А куда мы летим сейчас? В сторону пролива.

— Отлично. Можем ли мы уйти от радаров над проливом?

— Пара предупреждений и собьют. Хотя, теоретически, можно.

— Тогда так и сделаем. Разрешение скрыться от радаров будет получено, а вот собьют нас или нет, будет зависеть только от вас. Сбить нас попытаются не военные, а преступники. Именно от них мы и пытаемся уйти. В удобном месте, сделайте всё, чтобы нас не видели радары и возьмите курс на Женеву. Знаете ли вы какой-нибудь небольшой спортивный аэродром недалеко от Женевы?

— Да, знаю. Судя по всему, вам нужен и военный аэродром?

— Излишне хороший слух, иногда мешает здоровью! Но вы правы. Нас интересует такая информация.

— Думаю, смогу вам помочь. Когда-то я был военным лётчиком и хорошо знаю эти места. Могу сделать так, что никто не узнает, где мы приземлимся и когда.

— Это было бы идеально. Ещё одна просьба, выключите рацию и никакой связи, ни с кем. Засекут рацию, нам уже ничто не поможет. Возможно, что это излишняя мера, но, думаю, и она будет оправданной в данном случае, всё-таки, жизнь ещё никому не мешала.

Мы пролетели уже больше половины пролива, когда самолёт резко спикировал вниз и выровнялся лишь у самой воды. Чуть ли не касаясь её, мы сменили курс и, каждую минуту рискуя чиркнуть крылом воду, взяли курс на Швейцарию, по крайней мере, я так думал.

Отыскать маленький Piper в небе Франции задача не простая, однако, кто их знает, какие у них возможности. Вибратор smart'а прервал мои размышления.

— Первый сто первому, мы видим вас. Не волнуйтесь, наш КП быстро найти не удастся. Этот канал связи будет использован только один раз, учтите это. Мы понимаем, с какой опасностью столкнулись. На все ваши действия зелёный свет. Все структуры НАТО готовы к исполнению приказа по коду, который у вас в приложении. По линии НАТО задействована прямая постоянная связь с Русскими. В Швейцарии вас встретят два Миг-35. Они готовы взять на борт вашего человека. Координаты встречи известны вашему пилоту по его старой работе. Пусть пошевелит мозгами. Вопросы есть?

— Спасибо первый. Вопросов нет, но любимое место играет, как на балалайке. Надеюсь, успеем, и всё обойдётся, хотя шансов, ну, в общем, сами понимаете. Спасибо за поддержку. Связь по коду два. До встречи.

На душе стало как-то полегче. Шон сидел тихо и думал о чём-то своём. Пилот вопросительно посматривал на меня, и я начал разговор.

— Сколько ещё лететь?

— Часа полтора. А куда летим-то?

— Да, самое смешное, что кроме тебя этого ещё никто не знает. Тебе велено пошевелить мозгами. Ответ где-то там. Аэродром знакомый тебе по старой работе.

— Что-то ничего умного не приходит в голову, хотя, недалеко от Цюриха есть военный аэродром Дюбендорф. Именно там и была наша база. Сейчас его используют для всякого рода показов, концертов, но в принципе, это вполне классный аэродром и двадцать девятые садятся на него без проблем. Я как-то видел там такой с немецким крестом Люфтваффе на борту. Видимо, от ГДР остался. Есть ещё пара военных аэродромов, но там я бывал очень редко. Их координаты и разрешение на посадку надо запрашивать по радио.

— О разрешениях можешь не думать, все разрешения у нас уже есть. Сесть бы хоть где-нибудь нормально. Похоже, что первый из них, то, что нам надо. Дюбендорф так Дюбендорф, особо выбирать не приходится.

Убаюканный полётом, шумом мотора и напряжением последних событий, Шон задремал. У меня тоже слипались глаза, но расслабляться было рановато. Собственно проинструктировать Шона я ещё успею, пусть отдохнёт чуток. Ему ещё предстоит немало. Классный парень он оказался. А ведь поначалу он мне не понравился. Внимательнее надо быть. Такие ошибки могут дорого стоить. Сейчас я и Шон единственные, кто знает судьбу аппарата. Пилот знает и меня и Шона, но реальной информации у него нет. Только террористы этого не знают. Они замучают и убьют его, если найдут. Ему тоже нужна защита. А ведь пилот знает своё дело. Уже полтора часа мы летим и не видели ни одного крупного города или населённого пункта. Летим чуть выше крыш домов. Ещё с полчаса и мы в Дюбендорфе. Я окликнул пилота. Он обернулся и смотрел на меня.

— Из-за нас у тебя могут быть серьёзные проблемы. Тебе придётся взять небольшой отпуск и отдохнуть в стороне от цивилизации. Все расходы будут оплачены, плюс отпускные. Твоё начальство уже в курсе и осложнений с работой не будет. Родственники в безопасном месте, но связаться с ними пока нельзя. Встретитесь без проблем, когда всё немного успокоится, примерно через неделю, другую. Подробности и инструкции в Женеве.

Похоже парень он не глупый. Никаких вопросов задавать не стал. Сработал вибратор Smart'а. Короткий взгляд, и стало ясно, что пришла информация от русских. В сообщении было немного. Ждём на месте. Видели вас. Вокруг всё спокойно. Интересно, они нас видели, а мы их нет. Так ведь и сбить могут. Ладно, пока не сбили. Я окликнул Шона.

— Шон, мы почти на месте. Тебе придётся сопровождать эту штуку до самой загрузки её в русский грузовик. Так у них называется ракета, которая снабжает международную космическую станцию всем необходимым. До последнего момента никто не должен её видеть. В случае проблем, попытайся её уничтожить, хотя не уверен, возможно ли это. И всё-таки, попытаться ты должен. Код один закрыт. Любая информация по нему, фальшивка. Связь по коду два. Ни пуха тебе, ни пера, как говорил мой друг. Ты должен сказать, к чёрту.

— К чёрту. До встречи Mykl.

Наш Piper уже шёл на посадку. В начале полосы стояли два красавца МИГи. Пилоты со шлемами в руках стояли рядом. Мы быстро развернулись, подкатили к истребителям и выскочили из нашего спасителя Piper'а. Пилот отвёл Piper подальше от МИГов. Шона быстро вложили в костюм, надели шлем и положили в кресло второго пилота. Эта процедура и его вид в костюме, это было что-то. Мы хохотали от увиденного, но это ещё была и нервная разрядка. Истребители красиво развернулись на взлёт, и когда уже взревели двигатели произошло неожиданное. Со стороны уже заходящего солнца показался истребитель. Я подумал, было, что это русские подстраховались и прислали третий самолёт, но кресты на фюзеляже быстро развеяли сомнения. Это был немецкий «Торнадо». В момент, когда миги уже набирая скорость, задрали носы и взлетели, на месте, где они только что стояли, взорвалась ракета. Огромный кусок взлётной полосы подкинуло в воздух, и он разлетелся на мелкие осколки. Мы находились, довольно, далеко и всё же нас охватила горячая волна и отбросила в сторону. Краем глаза я заметил как один из мигов, в немыслимом вираже выпустил ракету, и Торнадо, вспыхнув огромным факелом, просто развалился на куски прямо в воздухе. Да, русские ребята не промах. Так быстро сориентироваться и принять решение, а ведь никаких команд не было, они всё делали на свой страх и риск. Всё это произошло буквально за несколько секунд. Обломки истребителя падали уже за пределами аэродрома. А вдруг на нём тоже был прибор? Надо идти всё тщательно осмотреть. Миги сделали круг, покачали крыльями и улетели.

Самый тщательный осмотр места падения и всей прилегающей территории ничего не дал. Видимо, на борту Торнадо аппарата не было. И всё-таки, как они узнали? Но сейчас было не до этого, надо было уносить ноги и как можно быстрее. Наш Piper заправили быстро и мы без лишних объяснений взлетели. И очень вовремя. На горизонте появились ещё пара Торнадо. Мы переглянулись с пилотом, но ничего говорить уже не пришлось, он и сам понимал, что к чему. Истребители опустились к взлётной полосе, сделали пару кругов над аэродромом и улетели. Нашей радости не было предела. Теперь нас защитить было некому, и мы хорошо это понимали. До Женевы ещё было чуть больше часа полета, и мы довольные, что ещё живы, самое неприятное для нас позади, неожиданно для себя самих, запели, нет, заорали марсельезу. Нас охватила эйфория, но я понимал, что это шок после пережитого, перестал орать и пытался взять себя в руки. Самолёт раскачивался, пилот орал, размахивал руками, я был почти уверен, что сейчас мы куда-нибудь свалимся. И для этого нам не нужны никакие террористы. Мы ухлопаем себя сами. Все-таки, пилот заметил, что я молчу, перестал орать, самолёт выровнялся, и в кабине воцарилась тишина. Интересно, куда полетели Торнадо? Уж не догонять ли Миги?

— Сто первый первому.

— Первый на связи.

— На аэродроме Дюбендорф атакованы немецким Торнадо. Самолёт уничтожен МИГами. Операция закончена. Искренне благодарен за помощь и поддержку. Рад, что сотрудничество оказалось эффективным. Удачи вам. В случае крайней необходимости связь по коду на номере Е74515.

— Сто первый, взаимно! Два истребителя Торнадо, нарушители, уничтожены силами НАТО в Германии. МИГи ушли благополучно. Место падения нарушителей обследуется. До настоящего времени ничего значительного не обнаружено. Удачи! Приятно было с вами работать.

И, хотя, расслабляться было ещё рано, но стало всё-таки полегче. Было очевидно, что передышка очень недолгая. Противник сделает всё, что бы вернуть прибор и у него для этого есть всё необходимое. Однако, им нужно время, что бы выяснить, где он. А сделать это мгновенно не могут даже они. Шон для них, пока, недосягаем. Где он они не знают. Тем не менее, они думают, что именно он основной противник. И это хорошо. Но не для меня. Теперь я единственная ниточка к Шону. В опасности все, кто связан со мной. Сейчас бы самое время выйти из игры, но задание ещё не выполнено, придётся работать. Девушки и пилот уже вне игры и могут спокойно вернуться домой. Едва ли имеет смысл им мстить сейчас, тем более в столь острой ситуации. Пока противнику не до них. Пилот парень явно не из слабых, но тоже притих и не болтает, как раньше о безопасности. Начал понимать, что попал в переплёт. Ладно, вернётся домой, отойдёт, лишь бы не болтал лишнего. Я достал smart, набрал номер Микки.

— Привет! У меня всё в норме. Вам надо быстренько добраться до аэропорта Женева и взять билеты домой. Умоляю вас не болтать о своих приключениях. В аэропорту Chicago вас встретят и всё объяснят. Вернусь домой, поболтаем. Привет Монике. В Chicago вы должны улететь вместе. Скоро к вам присоединится Шон. Ему тоже большой привет Удачи!

— Привет Mykl! Мы не успели даже отдохнуть. Только шмотки разложили и уже опять в путь. Мы очень подружились с Моникой. Она предлагает погостить у неё. Но я скучаю по тебе. По телевизору в новостях показали инцидент на аэродроме под Цюрихом. Там при взлёте русских МИГов пострадал немецкий самолёт. Эти русские даже взлететь-то нормально не могут. Что они вообще там делали. Подробности не сообщали. Сказали, что это был дружеский визит. Знаю, что тебя лучше ни о чём не спрашивать. Я всё поняла и мы с Моникой попытаемся улететь в Chicago. Сейчас собираемся и едем в аэропорт. До встречи! Тебе привет от Моники. Она от тебя в восторге. Звони и не забывай обо мне.

— Да, Микки, конечно, мы обязательно встретимся в Chicago. Я тоже скучаю. Береги себя. Удачи вам и до встречи!

Глаза слипались от усталости. И незаметно для себя я уснул. Меня разбудил голос пилота. Через пять минут посадка в Женеве. Я протёр глаза, потянулся и улыбнулся пилоту. Самолёт уже катился по полосе. Ещё немного и свежий ветер Женевы приятно обдувал наши лица. Мы обнялись с пилотом, тепло, по дружески попрощались. Было видно, что он бесконечно рад, что все приключения закончились, и он с вожделением думал только о возвращении домой. К нему уже спешили двое мужчин в штатском. Мы пожали друг другу руки, пожелали удачи и я зашагал к зданию аэропорта. Мне очень хотелось увидеть Микки, но очевидным было, что для всех лучше, этого не делать. Покончив с таможенными формальностями, сел в такси и поехал кататься по городу. Мне необходимо было отдохнуть перед миссией в Париже. Из сообщения на smart'е я уже знал, где для меня оставлена машина и всё необходимое. Женева действительно древний город. Вся его двухтысячелетняя история в невообразимом великолепии Старого города, величии и красоте Дворца Наций, красивейших парках, где выращиваются десятки тысяч роз. Я мечтал заглянуть в музей часов, неописуемый шедевр среди всех музеев мира, музей Ариана изделий из фарфора и хрусталя, и самый чтимый мною, международный автомобильный музей. До сих пор его шедевры я видел только на картинках. Шофёр не мешал моим восторгам. Иногда он рассказывал о наиболее интересных местах. Было очевидно, что он хорошо знает и любит свой город.

Часам к десяти вечера мы снова вернулись в аэропорт. Меня беспокоило молчание Шона. Мог бы уже и позвонить. Но, видимо, не мог. Мог бы, позвонил. Оставленная на стоянке для меня машина, небольшой новенький спортивный мерседес, пришёлся мне по вкусу. Ужасно хотелось спать, но у меня ещё оставалось здесь одно незаконченное дело. Недалеко от аэропорта, на берегу красивейшего озера, находится один из лучших отелей Женевы, President Wilson. В этом отеле для меня был забронирован номер и назначена встреча с моим помощником и агентом. Было очень вероятно, что там устроена ловушка, но, всёравно, надо было идти. Через пять минут я оставил свой мерс на стоянке у отеля. Конечно, моя хитрость никого не могла обмануть, но я решил попробовать. В бардачке лежали новые документы, деньги, несколько кредиток и оружие. Я переложил их к себе и пошёл к стойке администратора. Все чувства, боковое и заднее зрение, интуиция, всё было напряжено до предела, но ничего необычного не происходило. Администратор вежливо поприветствовал меня на трёх языках.

— На какое время вы желаете у нас остановиться?

— До утра и в хорошем, но не самом дорогом номере.

Он дал мне бланк анкеты и предложил его заполнить. Я вернул ему заполненный бланк, документы и деньги. Вещей у меня не было, так что, получив ключ от номера, я пошёл к лифту, внимательно присматриваясь к окружающим. Всё было спокойно, никто не дёрнулся вслед за мной, не бросил газету и не схватился за телефон. Но ощущение, что за мной следят, было очень сильным, а интуиция меня подводила не часто. Лифт быстро поднялся на последний этаж. Номер и вид из окна мне понравились. О лучшем невозможно было и мечтать. Глаза слипались сами собой и просились на подушку. В холодильнике оказался Мартини, фрукты, шоколад. Где-то я слышал, что Швейцарский шоколад, самый вкусный шоколад в мире. Но мне казалось, что самым вкусным в Швейцарии был сыр. Не спорить же о вкусах. Я включил телевизор, налил Мартини в бокал, нарезал ломтики лимона, открыл шоколад, но тут меня прервал smart. Он настойчиво вибрировал, требуя внимания.

— Mykl, привет, это Шон. Ты как там ещё не умер от ожидания?

— Шон, у тебя совесть есть? Я тут места себе не нахожу, а ты молчишь, как рыба об лёд. Что у тебя и как?

— Mykl, у меня всё в порядке. Долетели нормально, правда, меня несколько раз вывернуло наизнанку. Никогда не думал, что истребитель и Боинг так здорово отличаются в удобствах полёта. Ты бы видел, что вытворяли эти русские на своих МИГах, попросился бы сойти после первого же разворота. Никогда больше не полечу на МИГах, да и обычные самолёты мне уже как-то перестали нравиться. Хотя, русские молодцы. К нашему прилёту уже был готов контейнер. Из чего сделан, не знаю, но блестит, а внешний вид впечатляет. Я сам переложил нашу штуковину в мягкое и упругое наполнение контейнера. На нём было два цифровых замка. Русские вежливо отошли, и я смог набрать свои коды на замках. Контейнер закрыли, коды есть только у меня и теперь у тебя. Возможно, кодирование бессмысленно. Мне пришло в голову использовать старый код нашего отдела, когда ещё работал в агентстве. Контейнер доставили на борт корабля. Я наблюдал за этим процессом. Вообще надо признать, русские вели себя очень корректно. Связь с внешним миром была невозможна, пока борт корабля не был полностью герметизирован и проверен. Сказать где я нахожусь, не могу, просто не знаю. Меня поместили если не в тюрьму, то в комнату очень её напоминающую. Здесь есть кровать, шкаф, телевизор, ванная, холодильник, три стула не первой свежести, зеркало и страшные обшарпанные стены. Меня снабдили необходимыми принадлежностями, одеждой, накормили в офицерской, как мне сказали, столовой. Еда на вкус очень даже ничего, но на вид…, я бы предпочёл гамбургер. Свобода передвижения ограничена небольшим коттеджным посёлком. Тоска жуткая. Уже хочу домой или обратно на Queen Mary. Все женщины здесь шарахаются от меня как от прокажённого. Mykl, забери меня отсюда быстрее.

— Шон, поверь, пока тебе лучше побыть там. Похоже, это понимают все кроме тебя. Связь со мной только в случае крайней необходимости. Сиди там тихо и найди себе какое-нибудь занятие. Вернёшься домой, как только это будет возможно. Удачи тебе! Держись!

Наш разговор прервал осторожный стук. Я выключил smart и открыл дверь. От неожиданности у меня отвисла челюсть, и я чуть не выронил пистолет. В номер вошёл ещё один я. Он улыбался, вполне, понимая моё состояние. Сам он, видимо, уже знал о нашем сходстве и спокойно ждал, пока я приду в себя. Я пригласил его войти, закрыл дверь и стал искать различия между нами. Их оказалось, довольно, много. Я начинал понимать, что Фрэнк догадался о моих планах и решил помочь мне в их осуществлении. И всё-таки эффект был очень сильным даже для меня. Могло ли это помочь делу? Возможно, что да, и теперь я начинал понимать это всё лучше и лучше. Однако парень здорово рисковал, хотя мы все рискуем, работа такая. Он был немного моложе меня, представился как Feall. Интересно, как он нашёл меня в этом номере? Я передал ему свои старые документы и предложил переночевать в забронированном для меня номере, а поговорить завтра утром. Мы договорились встретиться в восемь утра в кафе, и попрощались. Я закрыл за ним дверь, разделся, что бы принять душ, и блаженно уснуть в шикарной кровати. Забыв выключить свет и телевизор, я уснул без задних ног. Мне снилась Микки, высший пилотаж на МИГах, взрывы, погони и страшные монстры, которые пытались душить меня всю ночь. Проснулся я в поту от кошмаров, долго не мог сообразить, где я и что должен делать. В окно светило утреннее солнышко. Никто в меня не стрелял, по телевизору всю ночь показывали клипы, и играла очень приятная музыка. Постепенно я пришёл в себя, помылся, побрился, почистил зубки, и хорошее настроение вернулось, как будто и не было никаких проблем. До восьми ещё оставалось около получаса, и я решил поискать новостной канал на ТВ. Как раз в это время в новостях показывали происшествие в Дюбендорфе. Со стороны всё выглядело даже очень интересно. Взрыв ракеты был вырезан. Происшествие с немецким самолётом представили, как несчастный случай. Русский МИГ неосторожно, на взлёте, случайно выпустил ракету, которая поразила немецкий истребитель. Что делал немецкий истребитель в Дюбендорфе, не сообщили. Правда и миссия МИГов никак не объяснялась. Комментарии были сухими, но не оставляли сомнений в том, что во всём виноваты русские. Я выключил телевизор, свет, взял вещи, закрыл номер на ключ и спустился в кафе. Feall встретил меня улыбкой, хотя до назначенного времени оставалось ещё минут десять. Мы заказали яичницу с сыром, ветчиной, кофе и тосты. Мне было очень трудно объяснять Feall'у, что он должен сделать в Париже. Чутьё подсказывало мне, что там ловушка.

— Feall, как долго ты в конторе?

— Уже третий год, а это имеет отношение к делу? До этого я три года учился в школе CIA. Все проверки прошёл на отлично.

— Понимаешь, то, что тебе предстоит, это не проверка. В Париже, почти наверняка на меня устроена засада. Но мы должны точно знать, есть она или нет. От этого зависит очень много, возможно жизни людей. Сам я ехать в Париж не могу, в это время я должен быть в другом месте. И есть очень обоснованные опасения, что у террористов, а именно они могут устроить эту засаду, опыт в таких делах много больше твоего. Предвидеть, как сложится ситуация, просто невозможно. Кроме того, у них может быть оружие, отключающее сознание. Бороться с ним, пока, мы не умеем. Но другого выхода нет. Нам надо попытаться их перехитрить.

— И что, известно, где может быть устроена ловушка?

— Дааа, чему тебя только в школе учили. Знать бы, где упадёшь, соломки бы подстелил. Так говорил один мой хороший друг. Его звали Саша. Он был русский. Так вот он не знал где, и не успел подстелить соломки, так и погиб. Ладно. В Париж ты поедешь на машине. Путь не близкий. Будет время подумать и подготовиться к разным вариантам развития событий. Предостеречь от всего я, конечно, не могу, но кое-что расскажу. Мерседес, в котором ты поедешь, может быть уже засвечен. Так что неприятности возможны уже с первых минут пути. Постоянно помни об их оружии и не пытайся стрелять или вступать в прямое единоборство. Ищи или заранее подготовь себе возможность уйти незамеченным. Это единственный шанс спастись. Наиболее вероятно, что среди преследователей есть пакистанцы, арабы или мутанты с мутным взглядом и огромной силой. Но не обольщайся, могут быть и американцы или европейцы. В Париже ты снимешь номер в одном из лучших отелей. Отель «Regina» находится в самом центре города, его двери выходят к Лувру и садам Тюильри.

Он расположен на слиянии улицы Риволи с площадью Пирамид, рядом с музеем импрессионистов Орсе. Внутренний декор отеля восхитителен и создаёт атмосферу домашнего уюта или «Art Nouveau». Наслаждайся всей этой красотой, пока будет возможность. Никто, кроме нас с тобой, не знает, где ты остановишься в Париже. Это твой козырь, но и здесь возможны сюрпризы. Из своего номера в отеле, сразу, как только войдёшь в номер, звонишь по телефону, номер, которого, не знает никто, кроме тебя. Он был переслан на мой smart. Я перебросил его тебе и не видел сам. Код для расшифровки сорок восемь. Ты представляешься моим именем. Вы договариваетесь о встрече в номере отеля, и мгновенно после встречи, предварительно проверив, что за дверью и в коридоре нет сюрпризов, уходите. Теоретически этот человек должен быть нашим связным, но в действительности за ним могут либо следить, либо он может оказаться подставным лицом. Здесь надо быть готовым ко всему. Покинув отель, выбери удобное место, и в течение какого-то времени наблюдай за всем, что происходит вокруг. После этого, оставив свою машину на любой стоянке в городе, останавливаешь поочерёдно три такси, но едешь только на третьем. Сообщаешь водителю случайные названия улиц, глядя на карту, или по памяти. Через тридцать, сорок минут выходишь и, если нет преследования, на другом такси, выезжаешь за пределы города, затем в аэропорт, желательно небольшой. Летишь домой в Chicago, но обязательно с пересадкой в любом городе Европы. На этом твоя миссия должна быть завершена. Не исключено, что на любом этапе тебе придётся самому принимать непростые решения. Не расслабляйся ни на секунду. Твой противник очень умён, имеет огромные возможности и технические средства. Отчёт мне на smart, и в отдел. Удачи тебе парень. Помни, что я сказал!

— Mykl, я понял суть проблем. Буду, осторожен, как смогу. Я очень неплохо знаю Париж и надеюсь уйти при случае. Как я понял, связь у нас будет в одну сторону?

— Feall связи у нас не будет никакой. Ты связываешься только с центром и только в оговоренных или критических ситуациях. Враг, возможно, может перехватывать и дешифровать некоторые из наших сообщений, а возможно и переговоры. Помни, временно, недоступна только информация, которая кроме тебя, ещё неизвестна никому. Но также, если ты вовремя её не сообщил, она может умереть вместе с тобой или попасть к врагу. Ещё раз удачи тебе. Надеюсь, мы ещё встретимся в более спокойной обстановке. До встречи.

— До встречи!

Я передал ему ключи от Мерседеса, документы и проводил взглядом до выхода. Теперь настала моя очередь понаблюдать за Feall'ом и машиной. Хотя, спокойная ночь в отеле уже говорила о многом. Выйдя через запасной выход отеля, устроился у парапета и с набережной наблюдал, как Feall нашёл машину, сел, включил двигатель, с минуту постоял и благополучно уехал. И так, с уверенностью можно было сказать, что Фрэнк чист! Это была приятная новость. На душе стало полегче. Но тогда кто же? И как они вычислили нас в Дюбендорфе? Время шло, а вопросов только прибавлялось. Микки тоже ещё не звонила. Как-то там у них? Однако, для меня путь в Прагу был открыт. Судя по всему, в Женеве меня не ждали, и в Прагу можно было лететь прямым рейсом. На машине было бы безопаснее, но уж больно далековато до Праги. Я открыл карту и стал внимательно изучать все возможности. Мне надо было собраться с мыслями и подготовить себя к новым неожиданностям и проблемам.

Первая уже поджидала меня. Smart сообщал о звонке. Звонила Микки. Её взволнованный голос был красноречивее слов.

— Mykl, мы полетели не в Chicago, а в гости к Монике. Мы, конечно виноваты, но нам страшно. Недалеко от её дома мы заметили тот самый Ford. Идти домой или в отель мы побоялись. На том же такси, который привёз нас к дому Моники, мы поехали к одной из её подруг. Переночевали там и с утра звоним тебе. Я предложила Монике лететь вместе со мной, но она говорит, что моя квартира в Нью-Йорке или в Chicago, тоже может быть под наблюдением. Возможно, она права. И что же нам теперь делать? Нам страшно.

— Микки, пока оставайтесь у подруги. Я перезвоню тебе через час. Держитесь. Позвоню через час. Пока.

Фрэнк ответил, практически, сразу. Я кратко описал ситуацию и попросил несколько наших адресов на такой случай. Получив их, я сказал, что уже завтра вылетаю из Парижа. Feall остаётся пока в отеле President Wilson и, если всё будет в порядке, вылетит в Париж завтра, а затем домой в Chicago. Просил поддержать Шона морально. Не сладко ему там. И всё же, не стоит пытаться определять его координаты. Русские тоже не дураки. Когда это будет возможно, они сами сделают всё необходимое. Сейчас ему там самое место.

Судя по тому, что в Лондоне, несмотря на интерес полиции, они продолжают использовать тот же Ford, разветвлённой сети в Лондоне у них нет и, следовательно, Микки и Моника пока могут оставаться в Англии. Я набрал номер Микки и тут же услышал её прекрасный взволнованный голос. Сказал ей, что серьёзных проблем нет, но пока им лучше пожить в особняке на юго-западе Манчестера. Дал им адрес и предложил ехать поездом. Просил позвонить мне, когда они устроятся на месте. Ограничений в передвижении нет, но лучше не светиться на улицах без необходимости. Передал ей поцелуй, а Монике наилучшие пожелания и выключил smart. Самолёт в Прагу вылетал около двух часов дня. В запасе было ещё около трёх часов, и я пошёл на прогулку по городу. Стояла отличная погода. В нужное время я без проблем прошёл все формальности, и удобно устроился в кресле самолёта. В Праге приземлились около четырёх часов дня. Конечно, здесь меня уже могли ждать, но вероятность этого была не велика. Если их не было в Женеве, то откуда им знать, из какого города я прилечу? Просматривать пассажиров со всех самолётов, в течение нескольких дней, практически нереально, хотя и возможно. Самолёт подрулил к гейту, и пассажиры стали готовиться к выходу. Открылась дверь в кабину пилотов и из неё вышли командир корабля и пилот. Я встал и хотел подойти к ним, но солидного вида мужчина в штатском преградил мне путь и сказал, что пассажиры выходят немного позже. Что-то объяснять ему было долго, а скандал мне был не нужен. Пришлось сесть и ждать своей очереди на выход. Выходили спокойно один за другим. У таможенного контроля я предъявил VIP карточку, и меня проводили через специальный зал прямо к стоянке такси. Удобно устроившись на заднем сиденье, я сказал водителю, что хотел бы посмотреть город. Водитель очень неплохо говорил на английском и готов был поработать гидом. Он предупредил меня, что это сделает поездку несколько дороже. Я назвал предел возможной суммы, он согласно кивнул и мы поехали. Какое-то время я ещё следил, нет ли хвоста, но потом, успокоившись, просто любовался красотой Праги. Водитель очень красиво что-то рассказывал, но у меня были свои мысли, и каждый из нас был занят своим делом. Примерно через час, убедившись, что нас никто не преследует, я попросил его остановиться у какого-нибудь хорошего отеля. Он тут же предложил мне Hotel Jalta на Вацлавской площади. Несколько минут ушло на описание всех прелестей отеля, и он меня уговорил. Описание оказалось много красочнее самого здания. Хорошо освещённое изнутри оно почти не выделялось на фоне других зданий старого города. Сумма, которую запросил водитель, была явно завышена, но мне не хотелось привлекать его внимание спором. Я уменьшил её на треть, он недовольно почмокал, постоял в нерешительности, сел в своё такси и был таков. Прагу я и раньше знал не плохо. Работа знаете такая. На метро доехал до автобусного вокзала, купил билет до Pilsen'я и включил smart. Код запроса связи русским был послан, и вторая часть операции началась. Автобус уже выезжал из города, когда пришёл первый звонок. Я нажал кнопку отбой с первым кодом ответа, через десять минут всё повторилось, но с кодом два. Ещё через десять минут пришёл запрос на место и время встречи с агентом код 31318665 канал связи 3. Я записал Hotel YORK, Pilsen, десять вечера. Идентификатор Прага на smart за минуту до встречи. Уже через пару часов снял номер в отеле, хотел отдохнуть и подумать о предстоящей встрече. И тут пришли первые плохие новости. Я думал, звонит Микки из Манчестера, но это оказался Фрэнк. Уже по тону голоса, я догадался, что встреча в Париже провалена. Значит, всё-таки Питер. Фрэнк рассказал, что Feall выпал из окна отеля Regina. Он был очень сильно пьян и не отдавал отчёта своим действиям. До того, как в номер заказали вино, с ним видели девицу лёгкого поведения. Потом они поругались, и она ушла. Её видели поцарапанную, с разорванным платьем и остатками причёски, выбегающую из отеля через запасной выход. Из номера Feall'а ещё какое-то время доносились ругательства и брань, а затем он вывалился из окна, пытаясь кричать ей что-то вслед. И всё-таки он успел послать шифровку. Видимо, она была заготовлена заранее, и он отправил её мне, в последний момент, нажав кнопку smart'а. В сообщении говорилось, что наш агент в Париже убит. Номер Feall'а в отеле блокировали сразу, как только он вошёл в него. Он успел сфотографировать вошедшую женщину, фото в приложении. Когда, на стук в дверь, он сказал, что никого не хочет видеть, что он отдыхает. Женский голос обратился к нему по имени Mykl. То есть, очень велика вероятность, что они знали, кого ждут, но не знали, что встретились совсем с другим человеком. Знают ли они сейчас, что ошиблись? Это остаётся вопросом. Однако, совершенно очевидно, что Питэр ничего не знал про Feall'а, но точно знал, что именно я должен был быть там. Я сообщил Фрэнку о своих соображениях по поводу утечки информации, и просил быть осторожнее с этим каналом. Не исключались, конечно, и другие варианты, но здесь сомнений уже не было. Скольких жизней стоила утечка информации только в одном месте, а сколько их ещё, пока не знал никто. Снова ожил smart, и на этот раз это была Микки. Слава богу, у них всё было нормально. Они хорошо устроились, и им нетерпелось узнать, как долго продлится их заключение. Я сказал, что недолго, послал ей поцелуй и выключил smart. Возможно, она обиделась, но сейчас мне было не до чувственных разговоров. Возникла мысль, что и меня вполне могут запереть в номере, как Feall'а. С отдыхом пришлось повременить. У администратора отеля я узнал, где можно взять напрокат машину. На оформление документов ушло минут пятнадцать. Я остановил машину в квартале от отеля и решил немного подремать на заднем сидении видавшего виды BMW, одним глазом наблюдая за входом в отель. Ничего особенного не происходило. И всё-таки, кое-что интересное я увидел. Примерно за час до десяти, к отелю подошло такси. Из машины вышел мужчина, высокий, в шляпе, плаще, с дипломатом в руке. Он привлёк моё внимание, и я стал наблюдать за ним. Мужчина внимательно осмотрелся, обошёл здание отеля вокруг. Он не стал заходить в отель, а закурил и устроился на скамейке недалеко от входа. Он либо кого-то ждал, либо просто наблюдал, как и я, за всем, что происходило рядом с отелем. Но в отличие от меня, он делал это открыто. Минут за пятнадцать до десяти он достал мобильник и разговаривал около минуты. Затем, зашёл в отель, несколько минут разговаривал с администратором и быстро поднялся по лестнице отеля. Имело ли всё это отношение ко мне. Я пока, не знал. А хотелось бы! И как мне было ни любопытно, я остался в машине. И правильно сделал. Минут через пять к отелю подкатили два шикарных, одинаковых Мерседеса. Из них вышли человек шесть. Их принадлежность не вызывала сомнений. Они быстро и профессионально исчезли в кустах и растительности рядом с отелем. Оба Мерседеса тихо отъехали и скрылись за поворотом следующего квартала. Два новеньких мощных Мерса против старенького, разваливающегося BMW. Шансов уйти, ни одного. Соотношение явно не в мою пользу. Теперь сомнений не было. Это была ловушка, но для кого? Пока это было не ясно, хотя очень вероятно, что для меня, или это хвост за русскими?

Вызов smart'а отвлёк меня от размышлений. До встречи оставалась минута, и меня предупреждали контрольным вызовом. Я уже собрался отменить встречу, но в дверцу машины постучали. Спрятав smart, и открыв дверцу, я увидел женщину. Она была очаровательна, а в руках у неё были цветы.

— Извините, вы не скажете который сейчас час?

— Ровно десять вечера. Извините, я занят, и мне бы не хотелось отвечать на ваши вопросы.

— Но Mykl, я пришла не с вопросами, а с ответами. Может быть, вы пригласите даму немного покататься в вашей роскошной машине?

У меня отвисла челюсть, когда в голосе незнакомки я узнал знакомые нотки. Сердце заколотилось сильнее, в голове смешались все мысли. Это был её голос. Заплетающимся от волнения языком я пробормотал что-то невнятное. Она, приняв моё бормотание за приглашение, быстро устроилась на заднем сиденье и захлопнула дверцу.

— Мы так и будем здесь торчать или всё-таки поедем?

К сожалению, машина была хорошо видна со стороны отеля, и уехать сейчас, означало привлечь к нам внимание. Этого мне хотелось меньше всего.

— Лена, вы знаете, что происходит у отеля?

— Да. Извините. В какой-то мере это моя вина. Не знаю точно, но возможно, что это хвост за мной. За своей машиной я видела такси. Оно быстро отстало, и я решила, что слежки нет, но видимо, ошиблась. Хотя, следить могли и за вами.

— За мной хвоста не было, это точно.

— Откуда такая уверенность? Вы засветились в Швейцарии в происшествии с истребителями. Неужели вы думаете, что вас там не нашли?

И тут я понял, что она не знает ни о Шоне и его роли, ни о Feall'е и его гибели. Значит, не так уж всесильны русские, и у них бывают проколы. На данный момент у противника были все основания считать основным действующим лицом Шона, а меня погибшим в Париже. Конечно же, они быстро разберутся в ошибках, но какое-то время у меня есть. Именно его мне и предстояло использовать для следующего шага. Судя по её реплике, она не представляет, как изменилась ситуация. Это тоже можно было использовать для игры вслепую. К подъезду подкатил огромный белый лимузин и закрыл собой всё видимое пространство у отеля. Из него стали выходить люди. Создавалось впечатление, что они празднуют свадьбу. Я не стал уточнять. Завёл мотор и тихо завернул за угол соседнего переулка. Через пять минут машина уже шуршала шинами по трассе в сторону Праги. Хвоста я не видел. К счастью Мерседесов тоже. Неужели ускользнули, подумал я, внимательно приглядываясь к проходящим, идущим рядом и сзади машинам. Ничего подозрительного не наблюдалось. Лена дремала на заднем сидении. Я не стал её будить, сбросил скорость, перестроился в правый ряд и не спеша, ехал «куда глаза глядят».

Итак, противник знает о намечавшейся встрече. Следить могли и за ней и за мной, так за кем же? Возможно, что мы оба были в поле их внимания. Если они узнали, что Feall всего лишь мой двойник, дела плохи. И всё же, все кто видел меня в лицо, уже предстали перед апостолом. Как бы то ни было, мою машину они вычислят за пару часов, а возможно и быстрее. И только тут я пожалел, что не сфотографировал участников засады у отеля. Для профи это очень серьёзный промах. Конечно, я видел их и уже не забуду, но в картотеку они уже не попадут. Второй промах, это ехать по главной автотрассе страны. Если где нас и могут ждать так это именно здесь. Я тут же свернул на небольшую просёлочную дорогу. Она шла на восток, но куда? Нужна была карта или GPS. В этот момент я и ощутил вибрацию Smart'а. Это было короткое сообщение от Шона. Птичка улетела без осложнений, хочу домой! В этот же момент проснулась Лена и достала свой коммуникатор. Ей тоже пришло сообщение. Она прочла его, сладко потянулась и посмотрела в окно. Темнота и грязь значительно увеличили её информированность, и она тихо сказала, что в ста двадцати километрах от Brno на запад есть военный аэродром Pacov (Mil) LKPV 52057. Там нас ждёт небольшой самолёт. И неплохо бы узнать, где мы находимся. Я сказал, что мы едем на северо-восток, примерно в нужном нам направлении. Она немного повозилась со своим коммуникатором, передала его мне, сказав, что ехать надо по GPS. Сзади послышался слабый звук двигателя. Я выключил всё, что могло светиться, и посмотрел назад. Глаза ослепил свет мощных фар. Сзади, метрах в ста, нас догоняли два Мерседеса. Этого нам только и не хватало. От Мерседесов нам на этой развалюхе не уйти. Они видели свет наших огней и знают, что мы впереди, точнее, что впереди машина, которую они, возможно, преследуют.

— Леночка, солнышко, быстро вылезай из машины и, не высовываясь, постарайся завладеть одним из Мерсов, а я постараюсь выманить их сюда и развлечь немного. У тебя пушка есть?

— Есть. Я постараюсь.

Мы чмокнули друг друга в щёчку, и она выскользнула из машины в темноту. Я поставил дипломат на сиденье водителя, из чехлов смастерил подобие головы и водрузил сверху на дипломат. Конечно, мой манекен водителя никого не обманет, но в темноте привлечёт внимание и даст мне несколько дополнительных секунд. Преследователи уже остановились недалеко и немного сзади от моего BMW. Всё вокруг было ярко освещено фарами их машин. Я скатился за придорожный камень и приготовил обе свои пушки. Из второй машины вышли двое. Задние дверцы первой машины тоже приоткрылись, но никто выходить не стал. Вот гады, решили, что и двоих хватит, ну держитесь сволочи. Они с двух сторон обходили мою машину и уже хотели заглянуть в окно. Вдруг, одновременно, как один, прозвучали два выстрела. Я подумал, что второй звук это эхо, но оба бандита упали в грязь, как подкошенные. Тут же, из первого Мерса раздались автоматные очереди. Поливали свинцом, не задумываясь, всё вокруг. Из задней машины выскочили двое и под прикрытием шквального огня бежали к камню, за которым я мечтал сохранить себе жизнь. Ещё десяток секунд и они меня накроют. Влево вправо нельзя, всё простреливается, и я стал шустро отползать назад. Далеко не удалось, сзади была грязная канава с водой, в которую меня и угораздило вляпаться. Двое уродов уже добежали до камня и пытались оттрассировать мой след. Я не стал дожидаться результатов и всадил в них по паре свинцовых гвоздей. В грязи было противно, но довольно безопасно. По канаве я отполз немного в сторону и высунул нос посмотреть как там дела. Стрельба прекратилась, все оценивали обстановку. Выстрел у задней машины прозвучал, как сигнал к действию. Из первой машины вывалились двое и опять стали поливать свинцом всё вокруг. Видимо, забыв про меня, они оба бросились ко второй машине. Такого непочтительного отношения к себе терпеть было невозможно, и я выстрелил в одного из нападавших. Он упал. Но второго прикрывала машина, и я не мог до него добраться. Я вскочил на ноги и побежал к просвету между машинами. Это стало роковой ошибкой. Я появился в его поле зрения раньше, чем успел увидеть его сам. Горячий гвоздь вонзился сначала в ногу, затем обжог плечо. Я упал, и единственной мыслью была Лена. По всей видимости, она спряталась за машиной и держала под прицелом ближнюю от себя зону. Но с пистолетом против автомата долго ей не устоять. И тут под ближним от меня Мерседесом я увидел ноги. Превозмогая боль, из последних сил я прицелился и нажал на курок. Этот выстрел был последним, что я слышал.

Очнулся я от боли и грязи во рту. Меня тащили волоком по земле. Я застонал, и движение тут же прекратилось. Надо мной склонилась Алёна. Всё её лицо было грязное и в слезах. Её тёплые солёные слёзы капали мне на губы, и я слизывал их языком вместе с грязью. Ничего приятнее нельзя было себе представить. Немного успокоившись, она сказала, что обе раны не очень серьёзные, что она перевязала их, воспользовавшись аптечкой из машины. Я потерял много крови и поэтому не очень хорошо выгляжу. Она пытается дотащить меня к нашему BMW.

— Алёна, почему к старому разбитому BMW? У нас в распоряжении два шикарных новых Мерседеса.

— Mykl. У тебя с головой не всё в порядке. На Мерсах стоят GPS, и за ними ведётся постоянное наблюдение. А за нашим BMW следит только служба возврата машин взятых на прокат.

— Но до нашего BMW ползти и ползти, а Мерс он вот он, рядом, только заползти и можно ехать.

— Заманчиво, это верно, но ползти придётся до нашей машины.

Я предложил ей взять коврик из Мерса и тащить меня на нём, по-моему, это должно быть легче. Она не сопротивлялась, и через несколько минут мы уже были рядом с машиной. Осталось в неё забраться. Как нам удалось затащить меня на заднее сиденье, до сих пор не представляю себе сам. На это ушло, довольно, много времени, так как я пару раз терял сознание, и Алёна пыталась приводить меня в чувство. Наконец я услышал мерное урчание двигателя и опять провалился в никуда.

Мне снился сон. Алёна гладила меня по лицу нежным и мягким кроличьим хвостиком. И вдруг резкий запах нашатыря лишил меня удовольствия и наслаждения. Кроме того, кто-то нещадно хлестал меня по щекам. Ощущение блаженства пропало, я открыл глаза, что бы увидеть того, кто упражнялся на мне в карате. Это был врач. Он перестал хлестать меня по лицу и, удаляясь, кому-то сказал, что я готов и меня можно транспортировать. Это была неслыханная наглость. Я же не чемодан, что бы меня транспортировать. Однако вместо слов возмущения наружу вырвался какой-то хрип, что-то булькнуло в горле, и я решил отложить объяснение до лучших времён. Рукой и ногой я шевелить, практически, не мог, но чувствовал, что они на месте. Это было уже не плохо. Силы постепенно возвращались. Я хотел, есть и встать. Однако, даже язык ещё не слушался меня. Со мной что-то происходило. Я несколько раз пытался открыть глаза, но кроме тумана ничего не увидел, бросил эти попытки и стал прислушиваться к ощущениям. Вокруг слышались голоса, меня куда-то несли, потом засунули во что-то и положили на меня что-то мягкое. Раздался знакомый звук двигателя самолёта и тут я по-настоящему пришёл в себя. Первое, что я увидел, это лицо Алёны. Она не плакала, была умыта, хорошо причёсана и от неё исходил ни с чем несравнимый аромат. Я чуть было опять не потерял сознание, но уже от удовольствия. Она всё поняла и наклонилась ко мне. Лучшего лекарства, чем этот долгий, сладкий, растекающийся по всему телу поцелуй, найти было невозможно.

Россия

Я снова провалился в небытие и очнулся от толчка и острой боли пронизавшей всё тело. Ещё не открывая глаз, морщась от боли, стало ясно, что самолёт приземлился, катится, трясётся на полосе, вызывая боль и радостное ощущение, что я жив. Говорят, что мёртвые ничего не чувствуют. Открыв глаза, вижу дремлющую в кресле рядом Алёну. До чего же всё-таки приятно смотреть на спящую красивую женщину. Да, ей тоже досталось.

Самолёт остановился, все проснулись, началось броуновское движение, и на меня не обращали внимание. Алёна куда-то исчезла, и это было самое досадное. Могла бы и попрощаться. На этих мыслях, без лишних слов, мои носилки подхватили двое мальчиков, под пару метров ростом, и вынесли из самолёта. Носилки вместе со мной запихали в машину, которая сразу набрала скорость и с сиреной помчалась в неизвестность. Катались недолго. Те же двое, но уже в белых халатах, довольно шустро, переправили меня в операционную. Последнее, что я помню, это то, что меня раздевают, перекладывают и укол, противный такой и опять в комнату для просмотра снов. И всё же снов я так и не увидел. Никто меня не бил, не гладил руку и даже не целовал. Возвращение в мир живых было медленным, неприятным, болезненным. Рот, ни за что не хотел открываться, был скован сухостью и горьким привкусом. Стало тоскливо, одиноко, на глаза навернулись слёзы, хотя нет, что это я, ничего такого не было, но всёравно на душе было мерзко и пакостно. Лежать с закрытыми глазами, и слушать окружающие звуки было, немного, интересно. Где-то стучали каблучки, кто-то разговаривал, хотя ничего разобрать было невозможно, с улицы доносилось пение птиц и ещё вода. Где-то рядом был слышен звук льющейся воды. Никогда не думал, что слушать воду можно с удовольствием. И тут я услышал голос. Это был её голос. Ужасно не хотелось открывать глаза. А вдруг это сон и всё может исчезнуть. Она так нежно произносила моё имя, шуршала своим платьем и громыхала вазой, ставя её рядом со мной, прямо над моим ухом. Я не выдержал и открыл глаза. Алёна двигала ко мне стул, устраиваясь на нём, а я смотрел на неё и упивался ароматом шикарных роз. Несколько минут мы, молча, смотрели друг на друга, боясь, не знаю чего. Просто молчали, и нам было хорошо. Расцепить губы было неимоверно трудно и первое, что я попытался произнести, это слово пить. Она смочила мои губы мокрой салфеткой, сказав, что пить пока нельзя. Врач запретил все разговоры с тобой, по крайней мере, до завтра. Ты потерял много крови. Обе пули достали, и знаешь, это были очень нехорошие пули. По мере выздоровления узнаешь всё подробнее, а пока поправляйся. Я не смогу больше навестить тебя, надо работать, но минут двадцать мы ещё можем побыть вместе. Я, молча, встретил приговор и просто смотрел на своего спасителя. Глаза закрылись сами, похоже, что я уснул, так как, проснувшись, увидел только букет шикарных роз и небольшую записку на тумбочке, которую даже не мог прочитать.

В окно светило солнышко. Я чувствовал себя значительно лучше и сделал попытку отбросить одеяло и встать. Попытка провалилась, но в палату вошёл мужчина в белом халате. Он оказался моим лечащим врачом. Минут пять меня тискали и осматривали и в заключение истязаний вкатили в палату кресло. Как ни крутись, но оно называлось инвалидным. Доктор сказал, что никто помогать мне не будет, но если я смогу самостоятельно в него перебраться, то катание по клинике мне не повредит. И ещё, молитесь на свою спасительницу. Именно эта молодая женщина поделилась с вами большим количеством своей крови в самолёте. Если бы не она… В общем, сами понимаете. Да, слабость, загипсованные плечо, рука и нога, явно не способствовали прогулкам. Сёстры и врач вышли из палаты. Дверь снова открылась, и милая девушка вкатила тележку. Запах, вошедший вместе с тележкой не оставлял сомнений, что это обед или ужин, а может и завтрак, это только предстояло узнать, но желудок утверждал, что ему всёравно и требовал сатисфакции. Девушка подкатила тележку к кровати, расстелила салфетки и собралась кормить меня с ложечки. Моё достоинство (моральное) не могло согласиться с таким унижением. Я замычал, собрав последние силы, перевалился на здоровый бок, и рывком, с салютом во всех глазах и резкой болью в плече, таки всё-таки сел. Мой подвиг мне понравился, и ложка оказалась в моей руке уже, просто, автоматически. Девушка отодвинула табуретку, но не ушла, а осталась и наблюдала за моими потугами. Обед состоял из какой-то жидкости в тарелке, там ещё что-то плавало. Я решил, что это для тех, кто не может жевать и с наслаждением принялся за картошку с огромным, хорошо прожаренным стейком и яйцом. Это было самое то, что нужно. Салат и компот хорошо дополнили мой первый обед в России. Поблагодарив девушку за внимание, обед и дождавшись, пока за тележкой закроется дверь, я решил перебраться в кресло. Оно стояло около тумбочки, но дотянуться до него оказалось не просто. Вспомнил эксперименты с обезьянами, палками и бананами. Решив, что я умнее, стал искать возможные варианты. Минут пять поисков ни к чему не привели. Решил встать на здоровую ногу и подтащить кресло. Однако, решить проще чем сделать. При первой же попытке встать на здоровую ногу, жуткая боль пронзила всё тело. И всё-таки победа осталась за мной. Я сидел в кресле. Уже через несколько секунд стало ясно, что двигаться, крутить колесо одной рукой, невозможно. Слабость и боль не оставляли шансов на победу. Взгляд скользнул по тумбочке и остановился на записке. В ней было всего несколько слов.

Поправляйся быстрее, мы тебя ждём, до встречи.

Лена

Что-то кольнуло в груди, с глазами что-то. Злость от бессилия и ярость переполнили всё тело. Посмотрев салют в глазах, прикусив губу и пару раз стиснув зубы, вернулся в лежачее положение на кровати. Боль быстро стихала, и морфей уже обволакивал сознание, унося в мир сказок, снов и блаженства. За несколько дней я научился кататься в кресле, ещё через неделю стала не нужна коляска, и настал день, когда врач сказал, что я свободен как птица и могу лететь на все четыре стороны. Мне принесли одежду, костюм, неплохие ботинки, все мои вещи и главное, моё сердце радостно забилось, любимый smart. Теперь я мог узнать все новости и без посторонней помощи. До сих пор со мной никто не разговаривал, и врач в их числе. Возникла дилемма, что раньше, узнать, где я по GPS или одеться и выйти из клиники. Всё-таки любопытно, что вокруг. Второе взяло верх. На одевание ушло некоторое время. Ещё плохо слушалась рука, да и нога ещё не совсем зажила, но, глядя на себя в зеркало, было ясно, свобода уже рядом, она просто за окном и меня никто не удерживает. Прихрамывая, я направился к выходу и через пару минут стоял на зелёной площадке перед зданием клиники. Солнышко светило в глаза. Вокруг были аккуратненькие одноэтажные коттеджи, видимо, в них жили сотрудники. Кругом был лес небольшие горы и ничего больше. Где-то недалеко журчала речка, или большой ручей, воздух был свежий, пьянящий ароматом леса, цветов, близостью моря и так мало знакомым мне запахом грибов. Мои ощущения были прерваны голосом и знаками мужчин, которые стояли рядом с машиной и махали мне руками. Оказывается, немного в стороне, за кустами на дороге стоял джип, и меня звали именно к нему. Жаль, что не удалось погулять по лесу. Без всякого энтузиазма я подошёл к ожидавшим меня людям. Мы, обменявшись крепкими рукопожатиями, сели в машину. Было очевидно, что эти ребята из ФСБ, спрашивать их, о чём-либо было бесполезно. Эти товарищи не очень общительны, предпочитают жесты, короткие фразы. Ехали быстро и недолго. Машина остановилась на аэродроме. Мои провожатые сообщили, что я лечу в Москву, и там ответят на все мои вопросы. Джип подкатил прямо к трапу ИЛ-62. Милая стюардесса жестом пригласила нас на борт, и я не стал упрямиться. Однако, мои провожатые остались внизу, а в просторном салоне меня встретили трое серьёзных мужчин, которые вежливо пригласили присоединиться к ним. На столике перед ними стояло вино, закуски, шоколад, водка. Стало как-то грустно и захотелось опять в больницу, но назад пути уже не было, работа продолжается. Снова визг турбин, выход на полосу, взлёт. Всё, как уже много раз, и каждый раз, как первый. Мужчины очень дружелюбно представились. Высокий, худой, симпатичный, лет сорока, сорока пяти, с очаровательной улыбкой и добрыми проницательными глазами, представился как генерал Ковров. Второй, генерал Калугин был полноват, среднего роста, среднего возраста, с крепким рукопожатием, хитрым взглядом и строгими манерами. Третий казался совсем молодым, но возможно, это впечатление было обманчивым. Он представился как генерал Попов. Невзрачный, среднего роста, мало подвижный, какой-то неприметный, тихий, но под классно сидящим пиджаком чувствовались хорошо тренированные мышцы.

Несмотря на мягкие манеры, мерное урчание двигателей и хорошее вино, атмосфера как-то не складывалась. В отличие от моих новых друзей, водка меня не привлекала, однако они пили её стаканами. Такого я раньше не видел. Заметных последствий не наблюдалось. Хотя, Попов налил себе водки в стакан, но пить не стал, только поднимал его вместе со всеми. Разговор не клеился. Какая-то неловкость положения была очевидна, но понять в чём дело, и преодолеть скованность было не просто. Попов заговорил первым, поинтересовавшись моим здоровьем. Жить буду, ответил я и спросил, как долго лететь до Москвы. Ответил Ковров.

— Лететь осталось около часа. Наша цель не совсем Москва. За вами охотятся весьма профессионально, и стоило не малых усилий дать вам возможность спокойно подлечиться. Ваша персона до сих пор вызывает чей-то пристальный интерес, и мы вынуждены пока, временно, ограничить вашу свободу перемещений. Выйти на след преследователей, пока не удаётся. Мы уверены, что эта проблема будет решена в ближайшее время, и у вас появится возможность относительно свободного выбора действий.

Дальше, не выпуская стакан из руки, говорил Калугин.

— По прилёте у вас будет возможность отдохнуть до завтра. Утром мы хотели бы обменяться с вами информацией и решить, в каком направлении и какими средствами будет продолжена работа по теме «Flora». Кроме того, нам бы хотелось узнать детали происшествия в Чикаго и подробности о гибели нашего сотрудника. Возможно, у вас есть и что-то ещё, о чём вы хотели бы нам сообщить.

Удивление на моём лице явно озадачило моих собеседников. Попов, внимательно наблюдавший за мной во время разговора, решил спросить.

— Что-то не так? Вас что-то не устраивает? Что удивительного в наших предложениях?

— Ваши предложения и проявленная вами забота обо мне, весьма тронули меня, и моей благодарности нет предела, хотя, есть некоторая неточность в ваших представлениях о моей миссии. В мои полномочия включены только два аспекта. Первый связан с гибелью Саши Волкова, а второй, возможной дипломатической работой в консульстве. К теме «Flora» я не имею никакого отношения и этот вопрос необходимо решать непосредственно с руководством нашего ведомства.

Теперь настала очередь удивляться генералам. Выражения их лиц и длительная пауза в беседе, ярко свидетельствовали об их неготовности к такому повороту событий. Первым пришёл в себя генерал Попов.

— Вы серьёзно удивили нас, и нам очень жаль, что мы не сможем оперативно решить проблемы в области этой программы сотрудничества. У нас есть весьма серьёзная информация по теме. Ваше ведомство, по-видимому, тоже не сидело, сложа руки, и мы были бы рады узнать о ваших победах. С другой стороны, теперь мы лучше, и главное правильно понимаем друг друга. Это тоже не маловажно для общения.

Самолёт пошёл на посадку. Ковров и Калугин явно потеряли ко мне интерес и продолжили пить водку, закусывая колбасой, а Попов сидел с задумчивым выражением лица, и я был уверен, что он не поверил ни одному моему слову.

Самолёт приземлился так мягко и бесшумно, что я не заметил момента касания земли. У выхода из самолёта нас ждал автомобиль. Это был «ЗИЛ 117», ужасно старый, но в отличном состоянии и выглядел, как новенький. Я знал, что когда-то давно генеральные секретари КПСС ездили на таких машинах. Иногда их называли «Чайка». Вот уж не думал, что такие монстры ещё сохранились. Как оказалось, внутри он был просторным, удобным, с великолепной отделкой и не производил впечатления антиквариата. Аэропорт был не маленьким. Большие ангары, две взлётные полосы, подсобный транспорт и, относительно, немного персонала в спецодежде, говорили, что это, скорее всего военная база, хотя военных самолётов не было видно. Однако и аэровокзала тоже не было. Машина круто развернулась и, на удивление мягко, тихо, и на неожиданно большой скорости, свернув на шоссе, помчалась в сторону леса. По дороге никто не проронил ни слова. Минут через сорок мы подъехали к шикарной фазенде окружённой каменным забором метра три высотой. Колючая проволока, видеокамеры, инфракрасные прожектора и детекторы движений не оставляли сомнений в принадлежности дачи. Через ворота нас пропустили без задержки и проверок. Сторожевые… хорошо знают своих боссов. Меня проводили в здание, показали апартаменты и предложили отдыхать, абсолютно свободно до завтра. Всё необходимое, можно спросить или получить у горничной. Генерал Попов предложил так же своё общество после ужина во время вечерней прогулки.

— Конечно, если Вы не возражаете.

Я не возражал, и вскоре все разошлись, оставив меня одного. Господи, неужели я один и за мной никто не следит. Ну да, размечтался это в осином-то гнезде ФСБ! Искать жучков я не стал, хотя мой smart с лёгкостью бы справился с этой задачей. Я развалился на огромной постели и неожиданно для себя заснул.

Проснулся от негромкого стука в дверь. Оказалось, это горничная приглашает меня спуститься в столовую для ужина. Минут пять на туалет и бодрый, с хорошим настроением, в сопровождении очаровательной горничной мы вошли в столовую. Сначала мне показалось, что это танцзал, но, приглядевшись внимательнее, я заметил, что стол накрыт на балконе, вход на который прикрывала белая, тончайшая капроновая занавеска. Устроившись за столом, я только сейчас понял, что значит русское гостеприимство. Всё это съесть, или хотя бы только попробовать, было невозможно. Вино, лучшее из тех, которые я когда-либо пил, мясо, икра, рыба — мой любимый палтус, но как приготовлен, это был неповторимый шедевр, фрукты и ещё много чего другого. Всё перечислить невозможно. Не было одного, не было водки. Возможно, забыли? Спешить было некуда. Пение птиц, шум леса, аромат свежескошенной травы, море цветов внизу вокруг небольшого бассейна и волшебный воздух располагали к мечтам. Все мои чувства и мысли плавали, купались в этом райском мире тишины блаженства и покоя. По всей видимости, генерал Попов думал иначе. Его появление быстро вернуло меня к реальности. Мы обменялись дружескими приветствиями, поблагодарили прислугу и спустились на прогулку в парк. И всё же ему удалось-таки меня удивить. Относительно быстрым шагом генерал повёл меня к удалённой части парка, скрытой плотными кустами. Мы подошли к забору и он, поиграв пальцами на одном из кирпичей, открыл проход за территорию фазенды. Мой интерес возрастал. Закрыв за нами проход, он пробежал ещё метров десять в сторону и вытащил из кустов два спортивных костюма. Мы переоделись, спрятали свою одежду и, отбежав подальше в лес, остановились перевести дух. И всё это без единого слова. И вот ура, он заговорил. Здесь тоже не безопасно, на многих деревьях, в кустах и даже на земле размещены датчики, микрофоны, камеры наблюдения и ещё бог знает что. Моё молчание он воспринял как знак понимания, и мы пошли дальше в сторону реки. Место было очень красивое, сосны, кусты черники, и река. В месте, где мы остановились, река образовала небольшой водопад и с шумом падала, вниз создавая пену, круговороты и буруны. Мы спустились по тропинке к воде и устроились на камне у самой воды. Несколько минут мы, молча, любовались природой и наконец, он заговорил.

— Mykl, ситуация в нашем руководстве, мягко говоря, неоднозначная. Многие не одобряют контакты с CIA. Программа сотрудничества «Flora», в которой работал Саша, давала нам возможность, сравнительно, открыто работать на вашей территории. Мы, действительно, через Сашу получали исключительно ценную для нас информацию, и это было залогом поддержки и развития программы. Я хорошо знаю Сашу с детства, и он очень хорошо отзывался о вас, предлагая, в случае проблем, пытаться решать их именно с вами и уже потом с вашим руководством. Кроме того, наши специалисты очень тщательно исследовали ваш smart, и не смогли получить из него никакой информации. Это натолкнуло меня на мысль передать вам несколько вариантов связи со мной и некоторые документы именно на него. Вы готовы получить данные?

— Да.

Я достал smart, включил его на приём, включил кодирование и предложил генералу сделать то же самое. Через секунды информация была у меня. Пришла моя очередь спрашивать.

— Знаете ли вы, кто и за что убил Сашу?

— Увы, у нас есть ответ только на часть вопроса. Мы знаем, почему его убили, но, как вероятно и вы, не знаем кто. Саше удалось внедриться в группу террористов, которая действовала на территории Чикаго. Как оказалось, это очень разветвлённая сеть, которая имеет свои отделения во многих городах Америки и во многих странах. Саша успел передать о готовящемся теракте с ужасающими последствиями. Он говорил, что многие из террористов обучаются в школах пилотов. Для чего им это нужно ни он, ни мы не знаем. Возможно для переброски партий наркотиков или оружия по воздуху. Большинство террористов арабы, азиаты, но много европейцев и есть американцы. Конспирация у них на высшем уровне, и узнать, сколько их так и не удалось. У руководства стоят люди очень образованные, умные и ослеплённые ненавистью к неверным. Внимание ФСБ к этой организации связано с их действиями на территории России и в зонах наших интересов. Предположительно, центр по руководству организацией находится в Чикаго. Отсюда и наш интерес к этому городу. Ни мы, ни Саша, не знали о наличии у террористов прибора с уникальными возможностями. Это и стало причиной его гибели. Вот, собственно и всё, что я хотел рассказать вам конфиденциально. Обстановку у нас вы чувствуете сами и, как я полагаю, всё что вы хотите и можете сказать, скажете завтра в процессе официальных контактов. Мы возвращаемся?

Конечно, я был тронут его откровенностью и доверием, хотя сомнения всё-таки оставались. Собственно, что нового он сказал? Готовится теракт с ужасающими последствиями. Где, кто, когда и готовится ли, или это так догадки и предположения. Однако атмосфера интимной, доверительной беседы уже создана и от меня, по-видимому, ожидают взаимности. Ну что же доверие так доверие.

— Товарищ генерал, меня тронула ваша искренность. Со своей стороны могу конфиденциально сообщить вам, что в вашем руководстве, на самом высоком уровне есть люди, работающие на эту организацию. Утечка информации с вашей стороны стоила жизни нашим сотрудникам. Мы вас не обвиняем, так как находимся в аналогичной ситуации и делаем всё, чтобы их вычислить. И совершенно конфиденциально, недавно нам стало известно, что ваши люди в Ираке подвергаются исключительной опасности. За их деятельностью ведётся тщательное наблюдение и со дня на день они будут захвачены или уничтожены. Их трое и среди них одна женщина. Ваша группа была раскрыта женщиной, американкой, торговым представителем одной из американских компаний по закупке и транспортировке нефти. На самом деле она оказалась членом этой террористической группы. И ещё, Саша очень доверял человеку, который его убил. А таких было очень немного. Его реакции мог бы позавидовать любой человек или даже зверь. Он мог достать оружие быстрее, чем вы шевельнёте пальцем на руке. Но оружие он так и не достал.

Генерал помолчал и тихо произнёс, что это он обучал Сашу и именно он убедил совет направить его в Чикаго. Между нами что-то произошло. Возникло какое-то чувство доверия, расположения. Оправдано ли оно? Время покажет, а пока осторожность не помешает. Мы встали, крепко, долго и по мужски, глядя в глаза, друг другу, пожали руки и направились обратно в сторону фазенды. Входили через обычные ворота и вот, что странно, охранники не выказали никакого удивления при нашем появлении. Они впустили нас отдав честь и, как ни в чём ни бывало, закрыли ворота, и продолжили нести службу. Но ведь они не видели, как мы выходили? Генерал подозвал одного из охранников, что-то сказал ему, улыбнулся мне, мы попрощались и разошлись. В моей комнате почти ничего не изменилось, кроме того, что мой костюм аккуратно лежал на кровати. Удивительная конспирация. Интересно, что же в этом спектакле истина, а что игра? Ладно, чёрт с ним, мне надоело разгадывать загадки русских. Пусть делают, что хотят, а я хотел спать. Включенный мной телевизор ещё что-то урчал про погоду, ветер и температуру, но мне уже снился сон, где главными героями были отнюдь не генералы.

Утро выдалось пасмурным. Дождь стучал по подоконнику, ветер раздувал занавески у открытого окна. В комнате было прохладно, и вставать очень не хотелось. Телевизор, проработавший всю ночь, исправно рапортовал о новых выдающихся победах обновлённой страны. Всё это казалось диким и непривычным. Как хорошо, что всё это скоро закончится и момент возвращения домой будет столь радостным и желанным. Душ и обычные утренние процедуры не заняли много времени. Жёсткое полотенце хорошо стимулировало расслабленное сном тело и, когда я уже был готов к утренней прогулке, в дверь постучали. Это был генерал Попов. Он приглашал меня на утреннюю пробежку. Через десять минут, во вчерашних спортивных костюмах, мы бежали по лесу, который после дождя благоухал свежестью и ни с чем несравнимыми запахами леса. Скорость бега, предложенная генералом, впечатляла. Трудно сказать, сколько ему было лет, но бежал он легко, быстро, уверенно и мне было приятно принять вызов к столь необычному соперничеству. Нога и плечо ещё давали о себе знать, и всё же мне не хотелось ему уступать. Мы пробежали уже километров десять. По его состоянию, было, совершенно невозможно сказать устал он или нет. Я уже еле держался за ним, сильно припадая на больную ногу, рука, прижатая к груди, мало помогала бегу. Дыхание было сильно сбито. Скорость и темп бега не изменились. Наконец мы добрались до фазенды. Бассейн, с весьма прохладной водой, помог расслабиться, и боль в ноге стала понемногу стихать. Генерал, растираясь на краю бассейна, улыбался мне. Некоторое время ушло на обсуждение расписания дня и обмен впечатлениями о беге. Мы договорились встретиться за завтраком в девять утра. На одиннадцать была намечена встреча с представителями ФСБ. В девятнадцать меня будет ждать самолёт до Петербурга. На следующий день в Петербурге мы встретимся в Большом доме с семьёй Саши. Мне разрешено, в сопровождении родственников, посетить его могилу. До вечера предоставлено свободное время для прогулок и осмотра города, а на три часа ночи для меня заказан билет до Дюссельдорфа. Таковы были планы. Ровно в одиннадцать меня пригласили на встречу. В кабинете, где она проходила, стоял огромный длинный стол, в разных частях которого уже сидело человек пять, весьма, представительных мужчин. Двое были в мундирах размер звезд, на которых, внушал уважение. За одним из концов стола сидел невысокий полноватый мужчина без формы и знаков отличия. Его возраст хорошо отражался на его лице, а голос оказался тихим, ровным, властным, не лишённым обаяния. Говорил он медленно, и казалось, делал это с большим трудом. Прежде всего, он представил меня всем присутствующим, назвал каждого по имени и звание. Все были старшими офицерами ФСБ. Как я понял, сам он был директором этой службы. Вот уж никак не ожидал такого уровня встречи. Однако, скоро понял причины таких знаков внимания.

— Мы придаём большое значение сотрудничеству с противостоящей нам службой в Америке. Гибель наших людей и сотрудников CIA в работе по теме сотрудничества оказалась для нас неожиданной и обескураживающей. Ничто не указывало на то, что расследование, которое совместно вели CIA и ФСБ, могут привести к гибели людей. Предлагаю почтить память наших коллег минутой молчания.

Все встали. Было видно, что, как и для меня, для них это не пустые слова, это их личные потери. На глазах некоторых, этих сильных и мужественных людей, я заметил готовые навернуться слёзы.

— Факты, собранные по теме «Flora» ужасают. Нет сомнений, что большая, хорошо организованная сеть террористов имеет в своём распоряжении оружие невиданной силы. Это оружие парализует волю человека. Мы очень мало знаем об этом оружии, но полагаем, что один его экземпляр, захваченный у террористов нашими коллегами из CIA, поможет познакомиться с ним ближе. Сколько существует экземпляров такого оружия и где оно производится, пока информации нет, но есть все основания считать, что скоро она будет у нас. В результате нескольких операций проведённых ФСБ после атаки террористов на наши секретные службы, нами были арестованы два человека, которые, вне всяких сомнений, причастны к проведённой атаке. Сейчас с ними ведётся работа. Документы, захваченные в процессе ареста и дальнейшего расследования, позволяют предположить, что на территории США и других западных стран, в частности Англии, готовится серия терактов с чудовищными последствиями для населения. Ориентировочные сроки проведения акций, сентябрь. Наше ведомство, используя свои и дипломатические каналы, поставило в известность заинтересованные правительства и спецслужбы этих стран о готовящихся актах. Россия не является исключением в планах террористов. В настоящее время наши службы предпринимают все возможные действия для предотвращения трагедии. К большому нашему сожалению, наш коллега из CIA не уполномочен обсуждать детали программы «Flora», что для нас является весьма печальным фактом, так как именно сейчас обмен полученными данными по этой теме для нас, и я думаю, для CIA исключительно важен. Фактор времени здесь играет огромную роль. И всё же я предлагаю выслушать нашего гостя и задать интересующие вас вопросы, не касающиеся темы «Flora».

У меня пересохло в горле. Трудно было начать. Все смотрели на меня и ждали. Я прокашлялся и не без труда произнёс первые несколько слов.

— Прежде всего, хочу поблагодарить вас за приём, медицинскую и другую помощь, оказанную мне и моим коллегам, и главное, доверие. Информация, которую вы сообщили моему правительству, бесценна, и надеюсь, будет использована полностью и надлежащим образом.

Затем, очень подробно я рассказал о гибели Саши, его последних действиях и своих отношениях с ним. Так же подробно описал всё произошедшее во Франции, Англии, Чехии и Швейцарии. Передал все фотографии преступников, которые были в моём распоряжении. В их числе фотографию секретарши помощника президента, которая, предположительно была замешана в гибели нашего сотрудника в отеле Парижа, и которая, предположительно, способствовала захвату в заложники российских граждан в Ираке. Беседа продолжилась, когда мы перешли в соседнюю комнату, где был накрыт стол. Вино, коньяк, фрукты и лучший кофе, который я когда-либо пил, сделали общение свободным, простым, дружеским. В общем, атмосфера была очень непринуждённой, тёплой и вполне соответствовала откровенным обменам мнениями по всем вопросам. У меня создалось впечатление, что я стал лучше понимать этих людей. При личном общении они не были столь высокомерны и надменны. Они не говорили ничего лишнего, но и не создавалось ощущения, что от меня что-то скрывают. Мне, довольно подробно рассказали об операции, в результате которой были захвачены двое террористов. И должен признать, операции были спланированы и выполнены блестяще. Главное, в них учитывалась возможность использования противником нового оружия. У бандитов его не оказалось, но идея, придуманная русскими, мне очень понравилась. Я бы точно, никогда до такого не додумался. У них есть чему поучиться.

Встреча продолжалась до трёх часов. В конце встречи меня окликнул Попов и предложил покататься немного по городу. Мы не стали тратить время на сборы, и сразу после обеда отправились в город. Ехали не долго. Городишко оказался небольшой, чистый. На улице часто встречались люди в военной форме ВВС России. Народу было немного. Магазины маленькие, набитые всякими товарами, которые, похоже, мало кого интересовали. Ресторанов, кафе, кинотеатров и других мест отдыха видно не было. На вопрос об этом Попову, он ответил, что в городе есть казино, кинотеатр, парк культуры. При желании, до Москвы можно, сравнительно быстро, добраться на электричке. Мы погуляли ещё около часа по городу, посидели в кафе мороженое и вернулись на фазенду. До отлёта оставался час.

Когда в комнату вошёл Попов, я смотрел в экран телевизора и обдумывал всё произошедшее. Попрощались мы у трапа самолёта, и на прощание он привлёк моё внимание негромкими словами.

— Mykl, меня зовут Владимир, Володя. Если встретимся ещё, зови меня по имени.

Я растерялся от неожиданности, пробормотал нечто невнятное.

— Да, конечно. Почему вы сразу не сказали…

Но услышать ответ уже было невозможно. Дверь закрылась, и самолёт пошёл на рулёжку.

Взлетели легко, быстро, без проблем. Ровный гул моторов, привычный пейзаж в иллюминаторах, ничто не предвещало проблем и всё же, без них не обошлось. Самолёт уже заходил на посадку, когда из кабины вышел пилот и сообщил, что на земле, похоже, проблемы. Диспетчер ведёт переговоры на английском, хотя на внутренних рейсах мы пользуемся только русским языком. В этот момент самолёт, чуть не чиркнув колёсами по полосе, стал набирать высоту. Раздались выстрелы, автоматные очереди, в корпусе самолёта стали видны отверстия, проделанные пулями. Один из двигателей загорелся. За нами потянулся густой шлейф дыма. Пилот, по громкой связи сообщил, что он пытается дотянуть до старого заброшенного аэродрома. Второй двигатель тоже стал чихать, работать с перебоями и захлёбываться. Высота уменьшалась, земля приближалась слишком быстро. Парашютов не было. Оставалось только молиться. И тут случилось чудо. Мотор перестал чихать и заработал, довольно, ровно. Падение прекратилось, хотя мы и продолжали снижаться. Ещё минута и колёса коснулись земли. Нас трясло и кидало в стороны, но мы были живы, хотя понимали, что взрыв неизбежен. Вопрос, успеем или нет. Двое охранников открывали люк. В момент остановки, аварийный надувной трап уже коснулся земли. Меня пропустили вперёд. Спаслись все. Когда мы были уже метрах в двадцати от самолёта, раздался взрыв. Мы упали на землю и на нас сыпались горящие обломки самолёта. Ещё минута и я снова бросился бежать за своими спасителями. И только тут заметил, что двое ребят несут на себе третьего охранника. Нас было шестеро. Двое пилотов, трое охранников и я. Один охранник был ранен. В воздухе, вдалеке, появилась пара вертолётов. Как мне показалось, над нами кружил истребитель. Свои, чужие, неясно. Сзади поле, впереди, лес. Вертолёты уже садились недалеко от нашего сгоревшего самолёта, когда, один из охранников крикнул.

— Свои!

Все развернулись и побежали обратно. Я решил остаться и посмотреть, что будет дальше. То, что случилось, лучше бы не видеть никогда. Из вертолётов выскочили человек десять в гражданской одежде с автоматами и открыли огонь по бежавшим к ним людям. Через минуту всё было кончено. Штатские пинали ногами убитых. Они искали среди них…. Они искали меня. Хорошенькая мысль. Я не нужен им живым, и они знают, как я выгляжу. Меня нужно, просто уничтожить, как надоедливую муху или комара. Поняв, что меня нет, они не пошли искать, а сели в вертолёты и улетели. И только истребитель продолжал кружить над местом трагедии.

— Интересно. Чего бы ради такой подарок? Почему они не пошли меня искать в лесу? Похоже, решили, что меня не было в самолёте. Ослеплённые яростью, они совершили ошибку, расстреляв всех. Их надо было допросить. Ну что же, ошибаются все, но эта ошибка, возможно, спасла мне жизнь.

Неожиданно ожил мой smart. На связи был Генерал Попов. Канал связи был защищённым, однако, какова сейчас цена такой защиты. Этого я не знал. И всё же решил ответить.

— Mykl привет. Это Владимир. Мы в курсе происшедшего. Истребитель наш и мы всё видели. К сожалению, быстро сориентироваться не получилось, на истребителе не было боезапаса, и мы не знали о захвате вертолётов. Какое-то время тебе придётся проявлять самостоятельность. Помочь тебе сейчас, не привлекая внимания, мы не можем. Условия и место встречи передано тебе на smart текстом. Никто, никто кроме меня об этом не знает. Помни это. При необходимости связаться, канал плюс один. Удачи тебе. До встречи!

Да, конечно, это был голос Владимира, но был ли он свободен? Он не сказал, как мне отсюда выбраться, хотя, точно знает, где я нахожусь. Если, конечно, истребитель, которого, кстати, уже не было видно, действительно не контролируется бандитами. Бандиты могут и не знать, как отсюда выбираться, а он наверняка знает. Но ведь бандиты думают, что меня здесь нет. По-видимому, Владимир все-таки свободен и не хотел обсуждать моё местоположение, понимая, что выберусь я и сам. Возможно, он прав. Итак, бандиты знают, что искать меня надо в Питере, и здесь на меня открыта охота.

Карта и GPS быстро вывели к городу. Он оказался совсем не далеко. В первом же магазине мне удалось купить полный набор новой одежды. Кеды, модные штаны попсовая рубашка и куртка помогли слиться с окружающими людьми. На фоне других молодых людей я ничем не выделялся, и это меня вполне устраивало. Остановиться в гостинице было опасно. Связываться с консульством тоже. Интересно, что предложил Владимир? В записке был адрес, телефон, имя и десятка два слов, абсолютно бессвязного текста. Звонить как-то не хотелось. Название улицы тоже было не знакомо. Выручило такси. Расплатившись с таксистом, стал искать на Захарьевской дом 21. И дом, и квартиру нашёл быстро. Дверь открыла немолодая, но сохранившая женское обаяние, стройность и красоту женщина. Она пригласила меня войти, ни о чем, не спросив. Удивлённый этим, и её грустными глазами, прошёл за ней в квартиру. В квартире было несколько комнат. Очень высокие потолки и окна. Комнаты просторные, красиво и со вкусом обставлены не новой, но вполне современной мебелью. Женщина сказала, что её зовут Галина Викторовна, и что я могу занять одну из комнат. Моё внимание привлекла фотография в чёрной рамке, которая стояла на рояле. Это была фотография мальчика, как мне показалось, очень похожего на Сашу. Я расположился в небольшой уютной комнате. Окно в ней выходило на узкую улочку, середину, которой, украшала аллея высоких ветвистых деревьев. В комнате был шикарный современный телевизор, и мне доставило большое удовольствие включить его. Количество каналов превзошло все ожидания. Качество было выше всяких похвал, чего не скажешь о содержании. Из почти пятидесяти каналов, кроме Дискавери и CNN смотреть было нечего. Фильмы старые, скучные, передачи либо споры ни о чём, либо сейчас мы расскажем вам как вы хорошо живёте. Боже, неужели это может кто-то смотреть. В общем, CNN меня устроило. Примерно через час, Галина Викторовна пригласила к столу. То, что я увидел, заходя в столовую, повергло меня в шок. За столом, в домашней простой одежде сидел Владимир, генерал Попов. И тут меня осенило, я всё понял и не сел, а упал на вовремя предложенный мне стул. И упал очень вовремя, потому что из соседней комнаты вошла Лена, и как ни в чём ни бывало, присоединилась ко всем, уже сидящим за столом. Мы поприветствовали друг друга, и Володя предложил выпить за Сашу. Галина Викторовна приложила платок к глазам. Мы встали и молча, выпили. До этого раза, я никогда в жизни не пил водку. Сдерживая кашель от ожога, глазами искал, чем бы. Мне тут же дали стакан воды, и к моему удивлению один глоток мгновенно снял приступ. Хозяева улыбались, глядя на меня, и потом мы все вдруг рассмеялись. Я уже никогда не забуду этот вечер и ночь. До самого утра мы болтали, ели, пили за Сашу, рассказывали, каким его знали, и верили, что бог будет милостив к его душе. Я впервые почувствовал тепло близких людей и любовь семьи. Нежность и скрытые силы души, которые эти, обычные люди, проявляют друг к другу и не только. Уже под утро Галина Викторовна отозвала меня в сторонку и быстрым движением вложила в руку что-то очень маленькое и твёрдое.

— Саша прислал это, лично мне, DHL Worldwide express почтой за день до смерти. Просил передать вам в руки, так чтобы никто, никто, не знал об этом. Желаю вам удачи. Надеюсь, вы найдёте убийцу, и он получит по заслугам. В её глазах стояли слёзы, а руки, этой немолодой, но сильной женщины, предательски дрожали. Это неправильно, когда дети умирают раньше родителей.

У меня не было ни сил, ни слов, что-либо ответить этой, убитой горем женщине. К нам подошла Лена и пригласила выпить по чашечке чаю, фантастический аромат, которого, уже сам по себе, приглашал к столу. Лена сказала, что печенье мама готовила сама, и что это самое вкусное печенье в мире. Как оказалось, это была истинная правда. После чая мы разошлись по комнатам, и появилась реальная возможность немного поспать. Меня разбудили звуки музыки. Они лились из соседней комнаты. Вместе с музыкой комната заполнялась ароматом кофе и яичницы с беконом. Оказывается все уже встали и ждали меня к столу. Несколько минут и мы уже завтракали все вместе. После завтрака генерал пригласил меня в кабинет.

— Наше руководство с вниманием отнеслось к вашему предупреждению о кроте в высших отделах нашего ведомства. Мы и сами предполагали нечто подобное, однако, пока его вычислить не удаётся. О ваших предполагаемых перемещениях в городе известно значительному числу сотрудников. В связи с этим, ваше посещение места захоронения Саши, временно, отменено лично мною, и никто кроме нас с вами этого не знает. Похожий на вас человек будет имитировать ваши действия, и возможно, нам удастся задержать преступников. До этого времени предлагаю вам посетить ваше консульство. Мы свяжемся, как только ситуация станет более определённой. Бронированный Мерседес ждёт нас у выхода, но мы пойдём пешком, выйдя через другой двор. Консульство здесь совсем близко, а Мерседес отъедет через несколько минут.

Отказаться от предложенного варианта возможностей не было. Лучших предложений с моей стороны никто не спрашивал. Согласия или возражений, собственно, никто и не ждал. Таков их стиль работы. Они лучше знают что делать, что правильно, а что нет. Генерал дворами провёл меня к консульству. Мы попрощались, и я благополучно прошёл на территорию соединённых штатов.

Консул сразу пригласил меня в кабинет, и мы очень кратко обсудили обстановку. Он не возражал против передачи моих сообщений в агентство по своим каналам без упоминания способа их получения. Описывать происходящее подробно, пока, было рано. Главное, что бы Фрэнк правильно понял ситуацию и не требовал немедленных результатов. Мой интерес к помощнику президента и его секретарше Фрэнк должен был расценить, как некоторый результат моей работы и сделать правильные выводы. На составление отчёта ушло, около, пары часов. Передав его в соответствующей отдел, мне ничего не оставалось, как ознакомиться с данными Попова на моём Smart'е и флэшкой, которую передал Саша. Кроме уже сказанного Поповым, в его файле было несколько дат, которые, предположительно, террористы намечали для проведения терактов. Попов прямо обращал внимание на связь помощника президента с организацией, в которую проник Саша и возможную причастность к его гибели.

Ближайшей датой было одиннадцатое сентября. Что и где должно было произойти в этот день оставалось тайной.

Сашина флэшка содержала очень важную, значительно более конкретную и хорошо документированную информацию. Чувствовалась работа профессионала. Прежде всего, это подробное описание структуры организации, фотографии, планы бандитов и их имена. Психологические портреты главарей и регионы их деятельности. В них не было только одного, ни слова об уникальном оружии. В файле были приведены координаты расположения баз бандитов и местонахождение координационного центра. В планах ближайших терактов был одновременный захват нескольких пассажирских авиалайнеров и демонстративное их уничтожение над территорией США. Наиболее удивительным было предупреждение не передавать никакую часть данной информации в ФСБ и самое фантастическое, генералу Попову.

Волнение и растерянность, охватившие меня путали мысли, мешали спокойно оценить информацию и принять правильное решение. Постепенно стало ясно, почему необходимо скрыть информацию от ФСБ и Попова. Саша знал или догадывался о предателях в своих рядах на самом высоком уровне и не хотел рисковать. Но ведь и в наших рядах есть предатели. Как же её использовать, если никому ничего нельзя сообщить? По крайней мере, президент должен быть в курсе происходящего. Если дата одиннадцатое сентября верна, то оставалось очень мало времени для предотвращения трагедии. Установка кодов шифрования высшей степени секретности заняла несколько секунд. Когда smart показал, что связь установлена, и директор Фрэнк Лоуэлл слушает меня в Чикаго, мой голос дрожал.

— Мне трудно говорить. Необходимо, президенту лично, передать информацию исключительной важности. Соответствующий файл уже у вас. Убеждён, что никто кроме вас, директора CIA и президента не должен иметь к ней доступ. На меня постоянно ведётся охота. В нашем центре есть предатель, а возможно, и не один. Наиболее вероятно, что это женщина и, возможно, у неё есть сообщник. Секретарша Байерта член группы террористов. Именно она виновна в гибели нашего агента в Париже. Не исключено, что и сам Питэр как-то связан с террористами. На это наталкивает факт их связи в Ираке. Там же она раскрыла бандитам группу русских агентов, которые затем были захвачены в заложники. Жду дальнейших указаний. Mykl.

Время приближалось к полудню. Надо было решать, что делать дальше. Интересно, почему и кто решил отправить меня из Петербурга в Дюссельдорф? Из моих размышлений следовало, что именно в Дюссельдорфе бандиты изучают и исследуют новое оружие, а возможно и производят. Вряд ли в Афганистане или Пакистане для этого есть достаточная технологическая база. Саша писал о наличии в Дюссельдорфе ячейки бандитов, но информации было слишком мало. Мне катастрофически не хватало информации для выработки дальнейших планов. Заурчал smart. Звонил Попов.

— Добрый день Mykl. Как настроение?

— Если честно, то не очень, и даже очень не очень. Вы говорили о моём отлёте в Дюссельдорф. Почему и кто решил, что лететь я должен именно туда?

— Мы полагали, что в центре Европы вам будет проще сориентироваться, там вас труднее вычислить, и возможно, у вас там есть свои интересы. Последнюю мысль высказал генерал Калугин, и он же настоял на вашем отлёте в Дюссельдорф. Вас что-то смущает?

— В общем нет. Просто у меня есть знакомый в Сочи и мне бы очень хотелось с ним встретиться. Могу ли я, без лишнего шума сегодня вылететь в Сочи, и оттуда, в этот же день в Дюссельдорф?

— Ну, в принципе проблем нет, но наш человек будет обеспечивать вашу безопасность.

— Ок! И всё же было бы лучше, если бы он не знал, когда и куда мы летим.

— Договорились, я дам соответствующие распоряжения. Вы встретитесь в аэропорту. Он будет одет в спортивный костюм и в руках будет сумка с ракетками для игры в теннис. Он вас не знает, но вылететь без него будет затруднительно. Вы должны сами подойти к нему, когда сочтёте это удобным. Мы хотели показать вам город, музеи, парки. Вы готовы?

— Спасибо, Владимир. Как-нибудь в другой раз, когда обстановка будет немного спокойнее. До встречи. Этот канал связи сохраняется ещё на один сеанс. Удачи!

— Удачи Mykl. Лена просила передать тебе привет. До встречи!

Ну что же, кажется, путь свободен. Без охраны, сопровождения, внимания и защиты? О засаде на кладбище ни слова. О времени вылета ничего. Делайте, что хотите, на свой страх и риск. Совсем, как обещали. Зашёл в гараж, хотел взять Hummer. Потом решил, что особо привлекать внимание не стоит, и взял небольшой Пежо. В Сашиных записях был адрес его подруги, однако уж очень не хотелось ехать туда толпой. Наблюдение было исключительно профессиональным. Наверняка мой Пежо обложили со всех сторон по всему городу. Главное они город знали много лучше меня, это их город и шансов обойти их по проходным у меня не было. И всё же я тоже подготовился дома. Оставив машину в нескольких кварталах от нужного мне адреса, применив пару несложных трюков с переодеванием, мне удалось вздохнуть свободнее без навязчивого внимания моих новых друзей. Девушку звали Галиной. За ней тоже могли наблюдать, однако, для этого они должны были предполагать, что я знаю о ней, её адрес и захочу с ней встретиться. Оснований для этого было немного, да и риск был не велик. В принципе, нет ничего плохого в том, что друг Саши решил с ней встретиться. Просто, мне очень хотелось поговорить с ней без свидетелей. Набрал номер на переговорном устройстве. Галина быстро ответила, замок щелкнул, и дверь подъезда открылась.

— Подождите, минуточку. Вам срочное письмо. Не могли бы вы взять его по возможности быстрее.

— Хорошо. Минут через десять я ухожу по делам и возьму почту.

Ок! Бросив записку в ящик, я устроился в садике на скамейке и стал наблюдать. Прошло значительно больше десяти минут. Наконец дверь открылась. Мы никогда не встречались, но Саша не раз описывал её и, примерно, я знал, как она выглядит. Это была она. В записке ей предлагалось взять такси и подобрать меня у аптеки, которую я заметил недалеко от её дома. В этой примитивной конспирации, в общем, смысла было немного, но сработала привычка. Пора избавляться от примитивных стереотипов. Упоминание имени Саша, должно было сделать её смелее. Я не знал, известно ли ей, что он уже никогда с ней не встретится. Однако, всё сработало и Галя пошла к стоянке такси, а я побежал к аптеке. Почти на ходу запрыгнув в машину, попросил водителя ехать в аэропорт. За окном мелькали однообразные облезлые дома новых районов, неуклюжие коробки огромных магазинов, громыхающие трамваи и рогатые троллейбусы. Минут через пятнадцать картина сменилась, вид огромного парка на берегу залива создавал более приятное впечатление. Я предложил Галине выйти. Она не возражала, попросила водителя остановиться. Тот с удивлением смотрел на нас, но сумма оплаты его вполне устроила, и он без лишних вопросов испарился. Мы вошли в сад, и только тут Галя поинтересовалась, кто я и что мне нужно.

— Моё имя Mykl. Мы с Сашей вместе работали в США, иногда сотрудничали и в других странах. Он много рассказывал о вас и сейчас мне очень нужна ваша помощь.

— Но я совсем вас не знаю. Чем вы можете подтвердить, что хорошо знали его?

Меня кольнуло слово «знали». Это случайность или ей всё известно?

— Мы были друзьями. Только вас он звал мышонком и только вам дарил букеты роз в Павловске. Продолжать или этого хватит?

Она вдруг заплакала, отбежала в сторону к скамейке. Я не мог смотреть и отвернулся. Минут через пять меня тронули за плечо. Галя не плакала, привела лицо и глаза в порядок, и хотя голос ещё выдавал волнение, тихо стала рассказывать.

— О смерти Саши сообщили в новостях телеканала Chicago. У меня в интернете можно смотреть программы телевидения многих стран. По понятным причинам Chicago был самым главным. Они показали фотографию, и мне всё стало ясно. Он никогда не говорил, что работает на правительство. Никто из наших мне так ничего и не сообщил. Конечно, они могли и не знать обо мне, но это вряд ли. Эти люди, обычно, знают всё. Перед отъездом в штаты, Саша сказал, что едет учиться в Chicago, примерно на год или немного дольше. Мы переписывались по интернету, но я быстро догадалась, что электронные письма ко мне приходят не из Chicago, а здесь, рядышком, из Питера. Тогда-то мне многое и стало ясно. Когда мы уже прощались, он сказал, что может прислать мне что-нибудь из штатов, если будет оказия. Оставил записку, если гость спросит, просил передать. Тогда мне показалось это странным. Если оказия, почему сам не мог передать, но сейчас понимаю, он, видимо, имел в виду вас, а говорить об этом не хотел. Вот записка, о которой шла речь.

В записке был адрес Мессе Дюссельдорф и приписка, всё началось здесь. Связной Керим, он из Ирака, любит деньги и, возможно, умеет молчать. Я спрятал записку в карман, и Галя продолжала.

— Мне уже было известно о гибели Саши, а письма продолжали регулярно приходить. Видимо, они не догадались про интернет. Но отвечать я перестала. На память о нём осталось стихотворение, которое он написал мне перед самым отъездом. Как чувствовал.

Мой ангел, милая, святая.

Моя любовь, моя мечта.

Как в детстве, чувствами играя,

Ты в сладкий сон манишь меня.

Ах, боги, как же ты прекрасна,

Как чуден сон, где ты живёшь.

И как убийственно опасна,

С любовью смешанная ложь.

Ты чуть картавишь, как тогда.

Журчит ручей в весенней тали.

Там, наша мёртвая мечта,

Не встретит нас у Павловских проталин.

Проснись. Тебя зовёт любовь!

Там на снегу пылают розы!

Там лепесткам живых цветов,

Не выжить утром на морозе!

Мы просто шли, молчали. Каждый думал о своём, и вместе мы думали о Сашке, о жизни, судьбе. Наши размышления прервал звук вертолёта, который пролетел над самыми нашими головами. Таки всё-таки они нас нашли. Галка не заметила этого, но это уже было и неважно. Про Дюссельдорф они наверняка уже всё знали, не зря же меня так хотели туда отправить, или делали вид, что хотели и, в общем, пора было расставаться. Мы договорились переписываться. Я обещал пригласить её в штаты, как только вернусь туда сам. Мы обменялись электронными адресами и телефонами. Она просила не провожать ее, и села в первое такси на стоянке. Второе занял я, и теперь этот старенький, громыхающий всеми железками тарантас, вёз меня к самолёту. Набросав на smart'e небольшой отчёт о происходящем, просил оказать мне поддержку в Сочи, а так же позаботиться о Шоне, Микки и Монике. Думаю, что, скорее всего, у меня могут возникнуть проблемы в районе морвокзала. Сообщение было отправлено.

В аэропорту меня уже ждали. Парнишка, явно моложе меня, демонстрировал свои ракетки для тенниса всему залу. Даже неудобно было отвлекать его от этого занятия. На табло значилось вылет Петербург — Сочи 18:50, прилёт 22:05. Следующий рейс был уже после ноля часов. Прервав удовольствие моего визави, и узнав, что его зовут Виктор, мы поспешили к кассам. Их было всего три. У нас в Chicago их чуть меньше ста. Толпа народу у касс не оставляла ни одного шанса не только купить билет, но и даже, просто подойти к ним. Я смотрел на Виктора, как на последний шанс выжить. До вылета оставалось чуть больше часа, уже давно шла регистрация на рейс, и народ пытался взять билеты из брони. Это Виктор объяснял мне, пока мы спешили к дежурному администратору. Оказалось, что билеты нам уже забронированы, и мы можем идти на регистрацию, билеты будут там. Никогда не любил процедуру ожидания вылета. И теперь, когда никакого терпения уже не хватало, мы, наконец-то, взлетели. Сразу стало спокойнее, да и прекраснейший вид на город моего друга завораживал взгляд. Город был очень красив, а берег залива напоминал родной Chicago. Только всё было как бы в уменьшенном виде. Chicago много больше и при взлёте или посадке границ города не видно. Особенно ночью, всё вокруг, сколько хватает глаз, залито морем света, рекламой, потоками машин, яхтами на Мичигане. Так захотелось домой, но самолёт летел в Сочи. Когда я, наконец, оторвался от созерцания города, Виктор уже тихонько посапывал в своём кресле. Долетели благополучно. Оказалось, что десять вечера в Сочи это уже поздний вечер. На улице было темно. Освещение трудно было назвать избыточным, но многие здания, фонтаны, памятники и просто пальмы были красиво подсвечены. Наш Мерседес остановился у вполне приличного, небольшого отеля Grand Hotel & SPA Rodina.

Просторный номер был великолепен, изысканный интерьер и окна с видом на море, оставляли приятное впечатление. К моему удовольствию, Виктор сказал, что его миссия на этом закончена и мы дружно и горячо попрощались, как старые друзья. Мне показалось, что удовольствие было взаимным. Люблю гулять по вечернему городу и, несмотря на прошлую бессонную ночь, решил не изменять своим привычкам. Вышел из отеля без проблем, никого за собой не заметил. Центральная часть города оказалась небольшой. Красивейший парк Ривьера, набережная у морского вокзала, почему-то красочно расцвеченный пивзавод, яркой рекламой приглашал угощаться свежим, живым пивом. Как было удержаться. За столиками народу было много. Пиво принесли быстро, и вместе с пивом сухую рыбу. Зачем был нужен этот вонючий атрибут, было совершенно не понятно, однако, присмотревшись к окружающим мужикам, с удивлением заметил, что они стучат ею по столу и затем едят, отламывая маленькими кусочками и запивая пивом. Да, до чего же люди дошли, неужели нормальной рыбы не хватает. Привлечь внимание соседа не составило труда, и когда он понял, что ему предлагают эту сухомлятину, на радостях был готов меня расцеловать. Благополучно увернувшись и избежав его объятий, подумал, как не сладко им тут живётся, даже хотел дать ему немного денег, но передумал, видимо, они привыкли так жить. Пиво оказалось великолепным, в Америке такого нет. Прогулка по городу несколько затянулась. Осматривая неповторимые красоты морвокзала, заметил стенд, который гласил, что катер на подводных крыльях «Гермес» до Трабзона, уходит в два часа дня.

Эта мысль мне понравилась. Меньше пяти часов и я на свободе. Только сейчас стало понятно, как неприятно постоянно находиться под наблюдением. Это угнетало и сильно действовало на нервную систему. Оказалось очень не просто жить в аквариуме. Бегство через Трабзон казалось вполне возможным, ведь не заключённый же я, в самом деле. В Дюссельдорфе меня, наверняка, уже ждали. Кто-то очень хотел, что бы я думал, что полёт именно в Дюссельдорф, подстава. Всем же известно, что если куда-то посылают, практически, насильно, значит это подстава. Ещё около часа бродил по городу. Некоторая его затемнённость, которая так удивила меня вначале, оказалась очень приятной. Света было достаточно, но при этом создавалась атмосфера уюта, спокойствия, наслаждения. Аромат цветов очень гармонично дополнял чувства и ощущения. Стрекотали цикады, и ещё было много непонятных, но весьма приятных звуков. Великолепие и подсветка железнодорожного вокзала поражали изысканностью, ненавязчивой красотой. Здесь можно было отдыхать без проблем, ни о чём не думая. Но думать, наблюдать и быть постоянно настороже приходилось вне зависимости от места и времени. Добравшись до кровати в отеле, мне не пришлось мучиться бессонницей. Утром, наскоро перекусив в ресторане, направился к морвокзалу. Как и предполагалось, народу в кассу было уже, как и везде в России. Занял очередь, как все нормальные люди. К кассе добрался только к часу дня. Посадка ещё не началась, но народ уже толпился у трапа. Подал документы девушке в окошко. Она долго их рассматривала, куда-то позвонила, поиграла на клавиатуре компьютера, и когда я был готов получить долгожданный билет, мило улыбнувшись, прочирикала всего одну фразу.

— Для вас забронирован билет на самолёт до Дюссельдорфа в аэропорту. Извините, ничем не могу помочь.

И тут же мои документы оказались у меня в руках. Вот и всё. Спасибо за заботу дорогой генерал. И всё же он не учёл, что мы тоже можем изменять лицо и документы, не хуже, чем это делала Алёна. В очереди оставалось ещё человек пять, когда из за кустов вышел пожилой человек с палочкой, и, передав документы в кассу, пошамкал, почмокал, приговаривая, что давно не видел дочку. Получив вожделенный билет, он без проблем прошёл на «Гермес» и комфортно устроился в мягком, удобном кресле. В два часа дня «Гермес» на подводных крыльях уже стремительно летел в Турцию.

Четыре с небольшим часа пролетели, как одна минута. В пути агенту CIA было о чём подумать.

— Возможно, мой новый образ окажется полезным Mykl'у и в Турции. Его беспокоил Попов с командой и новый для нас игрок, генерал Калугин. До Трабзона добрались без проблем. Все проверки прошли благополучно. В автобусе до Стамбула укачивало, и сон как-то сам закрыл ему глаза. Проснулся он от лёгкого толчка в плечо. Это был тёмный молодой человек, невысокого роста с проницательными глазами. Он говорил на чистом английском языке.

— Вам большой привет от генерала Попова. Мы рады, что вам всё же удалось ускользнуть из Сочи. В нашем ведомстве переполох и генерал Ковров стирает всех в порошок. В Дюссельдорфе была подготовлена операция по захвату террористов. Генералу Калугину, который готовил операцию и отвечал за неё, сейчас не сладко. Увы, вам в ней отводилась роль дичи. Теперь многомесячная подготовка, которая стоила немалых средств, коту под хвост. Поверьте, генерал Попов в ФСБ ваш единственный надёжный канал сотрудничества и поддержки. Удачи вам. Как с ним связаться вы уже знаете.

Пока мой двойник обдумывал, что ответить, автобус остановился и народ потянулся к выходу. В этой суматохе сосед исчез так же мгновенно, как неудачный любовник. Похоже, Mykl был прав. И здесь ФСБ не намерено оставить его в покое. Операция поддержки продолжалась, и теперь было важно, как можно дольше водить дорогих друзей за нос.

ФСБ

В то время как Mykl наслаждался хитростью, которая помогла обвести вокруг пальца генералов ФСБ, в Москве проходило совещание этих самых генералов. Заседание проходило в кабинете руководителя организации, Евгения Михайловича Первухина. О проделанной работе отчитывались генералы Ковров, Попов и Калугин. Руководил операцией генерал Ковров.

— Евгений Михайлович, все операции, разработанные по привлечению агента CIA к выявлению террористов, проходят в соответствии с нашими планами. Отвлекающие аспекты с отлётом нашего нового друга в Дюссельдорф и его бегством на «Гермесе» прошли успешно. В настоящее время господин Stoun находится под наблюдением в Стамбуле, и мы надеемся, что его следующий шаг будет продиктован информацией, полученной именно от нас. Вместе с тем руководство центра подготовки космонавтов сообщило нам о запросе известного бизнесмена ЮАР совершить полёт в космос, в качестве второго туриста, на международную космическую станцию. Этот бизнесмен давно сотрудничает с нами и готов выполнить нашу небольшую просьбу на станции. Шон Коннор, доставивший к нам интересующий нас прибор, сегодня благополучно доставлен в США и передан встречавшим его агентам без каких-либо осложнений. Интереса для нас он не представлял в силу ограниченности умственных способностей и, как мы полагаем, он был случайным человеком, оказавшимся в сфере проблем по теме «Flora». Наши психологи, работавшие с ним, пришли к выводу, что он не обладает интересующей нас информацией. К сожалению, нам не удалось установить никаких контактов господина Stoun'а. Практически невероятно, что бы он работал один, что подтверждается его новыми документами, которых у него точно не было при посадке в самолёт. Тестирование Mykl'а в процессе его лечения, показало исключительно высокий уровень интеллекта у данного субъекта и от него можно ожидать любых неожиданностей. Нас заинтересовал его Smart. Все усилия наших специалистов ничего не дали. Не удалось получить из него никакой информации. С их слов, в нём отсутствовала память, и кроме логики ничего не было, даже управляющего процессора. По мнению наших экспертов, данный прибор служит только для отвода глаз, никакой информации не содержит, и работать не может. Несмотря на это, генерал Попов утверждает, что лично передал на него информацию. Было бы интересно поподробнее познакомиться с таким прибором в работе, если, конечно, он действительно может работать. Соответствующее указание уже передано нашему агенту в США. О развитии операции доложит генерал Калугин.

— Прежде всего, нам удалось немного напугать и отвлечь внимание Mykl'а, а вместе с ним и агентства от Дюссельдорфа. Предположительно, именно там есть, как минимум один экземпляр интересующего нас прибора. Наши агенты прикладывают огромные усилия по поиску базы террористов. В Дюссельдорфе они ведут себя очень скрытно, хорошо законспирированы и не проявляют никакой видимой активности. Для нас оказалась неожиданностью встреча Stoun'а с подругой Александра. За ними оперативно было установлено наблюдение, но некоторое время они общались без нашего участия и это нас беспокоит. В настоящее время с ней ведётся работа, и уже скоро мы уточним обстоятельства их встречи. Мы полагаем, что наши настойчивые предложения посетить Дюссельдорф, отбили у Mykl'а желание, направится именно туда. На всякий случай, в Стамбуле, где он «пользуется» нашим вниманием, ему будет предложен заманчивый след на территории Афганистана. Там наши люди обеспечат ему поле деятельности надолго. В связи с этим, полагаю, что в настоящее время наш интерес к нему, как к агенту можно считать исчерпанным. И всё же мы продолжим держать его в поле зрения. Для нас остаётся загадкой, почему он отказался признать очевидный факт своей связи с работой по теме «Flora». Разработка и исполнение оперативных мероприятий в Дюссельдорфе, поручены генералу Попову. Если нет вопросов, у меня всё.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина, Помолчав немного, Евгений Михайлович поблагодарил всех, сказав, что у него есть только один вопрос.

— Товарищи, завтра одиннадцатое сентября. Из оперативных данных и докладов Александра мы знаем, что на этот день террористы намечают какие-то действия. Может ли кто-нибудь мне сказать, что должно произойти в этот день?

В кабинете повисла тишина, все молчали, а так же всем было ясно, что их только что высекли за неспособность вовремя решать оперативные задачи, недостаточный профессионализм и неспособность эффективно руководить сотрудниками и агентами ФСБ. После таких вопросов, часто следовали отставки. Вставая и собирая папки с документами, каждый из них думал именно об этом.

Грузия

При всей красоте и ароматов большого куста, который скрывал меня от излишнего внимания, жаркий день тянулся долго, а выходить до наступления темноты представлялось опасным. Сумерки наступили так быстро, что, когда зажглись фонари, я всё ещё сидел в кустах. Вокруг было тихо. Несколько пар гуляли по аллеям парка вдали от моего куста, на пирсе сидела парочка рыбаков. Казалось, что можно незаметно выйти, не опасаясь встретить друзей. Оставалась ещё проблема ночлега. Не идти же в гостиницу, в самом деле. Но тогда куда надо идти? Об этом не было ни малейшего представления. Зато точно было известно, один неверный шаг, и вся операция будет провалена. Желудок требовал обед, ужасно хотелось пить. Новый маскарад тоже доставлял мало удовольствия, но был необходим, по крайней мере, до перехода границы. Первая проблема решилась быстро в небольшом уютном кафе. Удивительно, но удовольствие от изысканных блюд местного приготовления пришлось получать в одиночестве, что меня вполне устраивало, хотя и немного удивило. В ближайшем магазине спортивных товаров купил всё необходимое для туриста. Спортивный костюм, кроссовки, рюкзак, палатка, кепочка и другие причиндалы превратили меня в обычного для этих мест отдыхающего дикаря. За документы можно было не беспокоиться, мне не страшна была даже проверка по отпечаткам пальцев. Соответствующая плёнка, как перчатки, была неотличима от кожи руки и точно воспроизводила нужный рисунок. И всё же, осторожность не будет лишней. Проблема могла возникнуть с деньгами и банковскими картами при досмотре на границе. Такси быстро и без проблем доставило меня в Адлер к железнодорожному вокзалу. Услужливый водитель поинтересовался местом, моего отдыха. Скрывать, собственно, было нечего, и я ответил, что собираюсь дикарём поваляться на пляжах Абхазии,

посетовав на заморочки с пересечением границы. Тут водитель предложил за пять тысяч значительно уменьшить их количество. Для приличия, пришлось немного поартачиться по поводу суммы, но он победил, утверждая, что торг здесь не уместен. Как по мановению волшебной палочки к нам подскочил мужчина, пошептался с водителем, предложил заплатить сразу и после окончания расчётов, удовлетворённый, пригласил следовать за ним. Что это была за машина, как она ездила, и были ли у неё, вообще, колёса, обсуждать нет смысла. Согнувшись в три погибели, подтянув руками колени, мне все-таки удалось в неё втиснуться. Сказать, что мы ехали, не сказать ничего. У меня была полная уверенность, что тарантас развалится задолго до того, как мы доберёмся до границы, но это мнение оказалось ошибочным. Длинная очередь машин впереди означала близость места назначения. Мнение, что мы займём в ней свою позицию и к утру, возможно, пройдём все процедуры, наводило тоску. Однако наш пегас, лихо, огибая очередников, подкатил к голубому домику пропускного пункта. Нам предложили выйти, взяли паспорта и ещё несколько бумажек, которые протянул водитель. Минут пять их проверяли на вшивость, и вполне удовлетворившись качеством, вернули. Когда мы уже собирались продолжить путешествие, а шлагбаум уже был открыт, пограничник остановил нас, внимательно осмотрел меня, мой рюкзак и задал вопрос.

— Откуда вы едете?

— Из Питера.

Не задумываясь, ответил я.

— А где вы купили рюкзак?

И тут стало понятно, что ситуация может сильно осложниться.

— Вчера в Сочи. Я добирался автостопом на попутках, барахлишко поизносилось, пришлось купить новое.

— По какому адресу в Петербурге вы проживаете?

— Не подумайте плохого, я смутился, жил у знакомой на Елизарова, хотя есть временная регистрация в центральном районе на проспекте Чернышевского. Надеюсь купить квартиру и постоянно жить в Питере.

— О! Кажется это в центре, рядом с Эрмитажем, и метро там «Гостиный Двор»?

— Ну, не совсем так. До Эрмитажа минут тридцать пешком по набережной. А метро ст. Чернышевская.

— О, да! Конечно, давно не был, подзабыл немного. Удачного отдыха.

Нам отдали честь, и тарантас с грохотом покатился через мост. На другой стороне водитель только высунул голову, что-то крикнул по-грузински и мы, не останавливаясь, покатили в сторону Сухуми. Ехали молча. Уже въехав в город, он спросил, куда везти дальше. Мою задумчивость с ответом он понял правильно и процедил сквозь зубы весьма впечатлившую меня фразу.

— Моё дело такси и деньги, остальным занимаются политики и полиция. Пять тысяч для туриста автостопом, что бы поваляться на пляже в Сухуми, слишком шикарно для дикаря из Питера. Что-то мне подсказывает, что тебя приятель интересует не столько Абхазия сколько Грузия. Проблем нет, но цена будет пропорциональна риску. Куда едем?

Конечно, риск был очень велик, но чутьё подсказывало, что его, действительно интересуют только деньги.

— Хорошо, твоя взяла. Сколько будет стоить Зугдиди?

— Десять штук и утром ты будешь есть шашлык в Зугдиди.

— А если Тбилиси?

— Я в Тбилиси не могу, но в Зугдиди есть парнишка. Он без лишних вопросов довезёт до Тбилиси. Пять штук мне за адрес и пять ему за работу.

Артачиться было бесполезно. Двадцать штук не проблема, проблема их языки.

— По рукам!

Ехали, довольно долго и, похоже, меня сморил сон. Что ни делается, делается к лучшему. Машина стояла, двигатель молчал, уже занимался рассвет, у открытой дверцы стоял мой водитель и парень лет двадцати, худой, чёрный, с усиками и наглой улыбкой.

— Будем отдыхать или едем дальше?

— Едем дальше.

Не без труда мне удалось вытащить из тарантаса все части моего затёкшего тела. Заранее приготовленные деньги перекочевали к новым владельцам. Однако, как они их считали, это загляденье. Их пальчики мелькали над купюрами, как банкноты в машинке для пересчёта денег. У чёрного, авто было поприличнее. Двухсотый мерс, не производил впечатление старого. В этой глуши он выглядел, просто шикарно. Меня пригласили в дом. Богато накрытый стол, вино, шашлыки, цветы, шмыгнувшие из комнаты две девушки, и всё это ранним утром, для незнакомого человека! Непонятно, неожиданно, странно и настораживало. За столом нас оказалось четверо мужчин. Выпили за гостя, то есть за меня, пели песни, ели самые вкусные в мире шашлыки. Такого мяса мне ещё пробовать не приходилось даже в лучших ресторанах. Как бы невзначай самый старший, негромко, чуть нараспев, задал вопрос.

— Что привело вас в наши края? Сейчас неспокойное время и каждый новый человек здесь у всех на виду. Нам не нужны конфликты, но у нас есть враги, и мы хотим знать, кто наши гости.

Да, а говорили двадцать штук и без вопросов. И всё-таки надо отвечать.

— Мой визит не связан с вашими проблемами. В России спецслужбы открыли на меня охоту за связь с дилерами ценного товара. Сейчас же мне бы хотелось, просто, унести ноги, и по возможности подальше. Чёрный с усиками подал голос, но его перебил старший.

— Как вы собираетесь это сделать? У вас здесь есть знакомые, друзья, контакты?

— Нет. Ничего этого у меня нет. Есть знакомая девушка Мака. Подруга жены моего стоматолога в Петербурге. Возможно, что она тоже стоматолог. Мы несколько раз виделись, но это всё, что я о ней знаю. Хотя, она как-то связана с продажей Грузинского вина. Может быть, удастся найти её в Тбилиси и некоторое время пожить у неё, встретиться с местными бизнесменами. Пока это все мои планы.

— В Тбилиси вы хотите найти девушку по этим признакам? Вы сумасшедший! В Тбилиси Мака тоже, что в Питере Наташа. Искать можно до конца жизни. Оставаться здесь вам конечно не стоит. В Тбилиси затеряться гораздо проще. Мой сын отвезёт вас туда и поможет устроиться с жильём. Мы попытаемся познакомить вас с нужными людьми, но имейте ввиду, это очень серьёзные люди. Малейшая оплошность с вашей стороны приведёт к печальному исходу. Я не спрашиваю, как вы пересекли границу, если за вами охотится ФСБ, но советую иметь убедительный ответ на этот вопрос. Вопрос, откуда у вас деньги, тоже может оказаться не из приятных. Есть и другие вопросы. И всё же мне кажется, что вы нам не враг. Очень может быть, что у вас есть причины не быть более откровенным. Бог вам в помощь, но учтите, спрашивать вас будут долго, по существу, и отвечать придётся на все вопросы. Любая ваша ошибка с любой стороны имеет результатом смерть.

Именно такой исход подстерегал меня в каждой операции. Работа такая, но говорить об этом я не стал. В Чечне и Грузии, по моим предположениям прибора не было и это вселяло небольшую надежду. Меня поразила проницательность хозяев и моя собственная неподготовленность. Такое количество ошибок было недопустимо. И всё же пока бог был на моей стороне. Обнявшись по Грузинскому обычаю, мы попрощались, устроились в машине и покатили в неизвестность. Дорога заняла всего несколько часов. Очарование, красота пейзажей завораживали, притягивали взгляд, не давая оторваться от упоительных видов гор, виноградников, цветов, серпантина дорог, пасущихся овец, мычания коров и пения райских птиц. Наступал день 11 сентября. Уже были видны окраины большого города. Ещё немного и мы окунёмся в мир старинного и красивейшего города, жемчужины Кавказа.

Машина остановилась у небольшого двухэтажного дома. Скорее всего, это был частный дом. В огромном гараже были видны три шикарных авто, одним из которых был «Hammer». Навстречу нам вышел мужчина с типичной кавказской внешностью, но мало походивший на грузина. Мой водитель просто утонул в его объятиях. Закончив излияния дружелюбия, они, наконец, подошли ко мне. Мы пожали руки и мне предложили войти в дом. Огромная светлая гостиная, пара кожаных диванов, большой стол, покрытый белой скатертью, стоял у трёх больших окон, на столе два огромных букета роз. На тщательно выбеленных стенах не было ничего. Недалеко от одного из диванов стоял большой современный телевизор, и он был выключен. Мне предоставили место на диване и предложили немного отдохнуть. Симпатичная, худенькая, невысокого роста с большими чёрными глазами девушка вкатила небольшой столик. На нём было вино, шоколад, конфеты, тонко порезанные лимоны и много фруктов. Она не ушла, а села в кресло, стоявшее рядом с диваном. Её очаровательная улыбка притягивала и обезоруживала. Она сказала, что зовут её Тина, что она Абхазка, что это дом её сводного брата Шота и его семьи. Сестра Шота за мужем за Чеченцем и сейчас они в горах помогают воевать за независимость. Её бархатный нежнейший голос завораживал, её красоту невозможно описать. У меня не хватало сил отвести от неё взгляд, а ласковый, сладкий, негромкий и певучий голос звучал песней, не давая возможности ни думать, ни понимать смысла сказанного. Трудно сказать, сколько прошло времени. Она что-то рассказывала, но я слышал только голос и не мог оторваться от его обаяния. Мой бокал с вином так и оставался стоять на столике, когда к нам подошёл Шота, налил себе вина и предложил выпить за гостя. Мой провожатый заглянул попрощаться и исчез. Мы выпили, обменялись взглядами с Тиной, обсудили мои впечатления, и Шота провёл меня на второй этаж, предложив устроиться в просторной комнате с видом на город. Уже выходя Шота, сказал, что завтрак через час, Тина меня позовёт. И вот, наконец-то я один, у меня есть возможность осмыслить происходящее и обдумать свои действия. Очевидно, что мне нужна была очень серьёзная поддержка центра. Для дальнейших действий были необходимы, как минимум две, три, хорошо подготовленные группы. Но как всё это организовать, не выдав себя и своего местоположения? Любая попытка связи по smart'у выдавала мои координаты. Но и без связи ничего сделать было невозможно. Итак, сейчас главное — связь! Кроме того, мне был необходим костюм и другие принадлежности. Час пролетел как минута. Тина тихонько постучала в дверь и пригласила вниз. После завтрака я поделился своими проблемами с Шота. Он предложил взять одну из машин в гараже и до ужина, часов в девять вечера, покататься по Тбилиси, отдохнуть, решить все свои проблемы. Моей благодарности не было предела, хотя итак было ясно, что меня уже взяли под колпак. Просто, пока они не знают, кого взяли, и не очень спешили, а вот мне надо было действовать по возможности быстро. Ходить в маске постоянно было невозможно. Она мешала и раздражала кожу лица. Открыться, означало полностью провалить операцию. С другой стороны, новые отношения могли оказаться полезными, и мне очень не хотелось оставлять о себе плохое впечатление у людей, которые, несмотря на риск, и большую степень неопределённости, готовы были оказать помощь, хотя и не бесплатно. Ситуация казалась безвыходной, но в Тбилиси жила Мака, и она могла сделать для меня невозможное. Однако, как её найти в незнакомом городе? В ближайшем интернет кафе удалось быстро получить списки всех стоматологических поликлиник и винных магазинов. С поставщиками вин было сложнее, но кое-что тоже удалось узнать. Скинув всю информацию на свой smart и удобно устроившись в Hammer'е Шота, я начал поиски Маки и своего нового костюма. Поскольку вина мне были ближе, а список поставщиков был невелик, то и поиски начались с этих немногих адресов. Было очевидно, что Шота отслеживает мой маршрут, но именно это и соответствовало моим планам. Слежки за мной не было, значит, следили по GPS. Ok! Пока всё шло как надо.

Три первых адреса не принесли никаких результатов, а вот четвёртый оказался в самый раз. По этому адресу размещался небольшой винный магазинчик. За прилавком скучала молодая черноглазая девушка, и она ничего не имела против ответить на несколько вопросов.

— Девушка, у меня записано, что по этому адресу находится офис оптовой продажи вин, а на самом деле здесь очень привлекательный магазин и очаровательная продавщица. Может быть, вы знаете, где нужный мне офис и его хозяин?

— Да, конечно. Офис находится здесь, и этот магазин является частью нашей компании. Мы продаём грузинское элитное вино по всему миру. Мой отец владелец компании, а мы с мамой занимаемся продажей вина. Мама заведует оптовыми продажами, а я хозяйничаю в этом, как вы сказали, очаровательном магазинчике. Отец и мама сейчас отсутствуют, но отец должен скоро приехать, а мама вернётся домой только к вечеру. Меня зовут Лейла. Может быть, я могу вам помочь?

— Лейла, моё имя Mykl, я ищу девушку по имени Мака. Она подруга жены моего друга в Петербурге. Он стоматолог и очень возможно, что Мака тоже связана со стоматологией. Очень возможно, что сейчас она живёт в Тбилиси и мне очень нужно её найти. Единственное что мне известно, это то, что она как-то связана с продажей вина в Грузии, поэтому все оптовые продавцы вина попали в сферу моих поисков.

— Mykl, у меня есть подруга в Петербурге, её зовут Мака, она стоматолог, точнее пародонтолог. Сейчас она поступает в аспирантуру. В Тбилиси бывает редко. Здесь её ждёт парень, за которого она хочет выйти замуж и приезжает к нему. А вообще мы вместе жили в Сухуми и вынуждены были всё бросить там во время войны. Мака с мамой и братом уехали в Петербург, а мы в Тбилиси. Я иногда бываю у неё в Петербурге, а когда она приезжает, мы встречаемся здесь.

— Лейла, мне очень нужна ваша помощь. Моё положение в Тбилиси, мягко говоря, очень сложное. В Петербурге за мной по пятам шли люди из ФСБ. С помощью друзей удалось бежать через Сочи в Грузию. Однако, опасаясь преследования, мне пришлось обмануть людей, которые спасли меня, переправив через границу. Многое из сказанного им, правда, но не всё. Немного позднее, когда опасность преследования станет меньше, я обязательно свяжусь с ними, постараюсь выполнить все обещания и объяснить всё, что будет возможно.

— Ну, хорошо, в общем, мне всёравно, обманываете вы меня или нет. Чем же, собственно, я могу вам помочь?

— Мне нужно совсем немного. Можете ли вы отсюда связаться по интернету с Макой?

— Без проблем. Мы часто ночью болтаем с ней по Skype, ICQ или переписываемся по эл. почте.

— Лейла, если вам это будет не трудно, не могли бы вы послать ей несколько моих фотографий или дать мне её адрес?

— Собственно мы с вами совсем не знакомы. У меня нет никакой уверенности, что в вашем рассказе есть хоть слово правды. Поэтому, адрес я дать не могу, но послать фотографии вполне возможно. Где они?

— Лейла, вы просто ангел. Фотографии мы сделаем прямо сейчас, и может быть, вы разрешите написать к ним несколько слов?

— Но что вы хотите здесь фотографировать?

— Думаю, Маке будет приятно увидеть ваше новое фото, ваше вино, Hammer, улочку, окрестности магазина…

— Но у неё уже есть все эти фотографии!

— Конечно, но наши будут новые, и ей это может быть приятно.

— Хорошо, снимайте.

Минут пятнадцать мы фотографировали, хохотали, опять снимали. Она показывала вина, погреб, цветы у входа, свои новые украшения. Она так увлеклась, казалось, мы никогда не закончим. И всё же этот момент настал. Мы скинули все фотографии, мою маленькую программку со Smart'а на её компьютер и мне было милостиво разрешено написать несколько строк. Итак, первая возможность связаться с шефом.

— Фрэнк, ситуация сложная. Координаты сообщить не могу. Афганистан ложная цель. Для работы нужны, пять групп по три пять человек в каждой. Работа в Риме, Париже, Дюссельдорфе, Тбилиси, Стамбуле. Возможно, понадобится ещё три пять групп. Но это позднее. Мне нужны коды для электронной связи через наши или дружественные нам консульства и посольства. Оставь их в точке Slava. Возможно, понадобится связь через наших агентов по всему шарику. Эфирная связь временно невозможна. Для работы в Тбилиси нужен агент, не европеец, бизнесмен из Кабула. Подробности по новым каналам связи. Для контактов необходимо несколько сот каналов. Пока всё. Mykl.

Упаковав закодированное сообщение в фотографии, осталось написать несколько слов Маке. Кроме необходимых в таком случае извинений, благодарностей, воспоминаний и пожеланий, просил Маку послать эти фотографии её подруге в Хорватии. Именно это послание дублировалось в наше ведомство, и моей программкой-вирусом, заменялось оригинальными фотографиями, уничтожая все следы связи. Лейла не возражала. Она тоже знала о подруге в Хорватии. Возможно, и там заинтересуются грузинскими винами. Прогнав меня от компьютера, она отослала письмо. Ей ненужно было знать о проказах маленького, самоуничтожающегося вируса. Моя последняя просьба к ней касалась Hammer'a и Шота. Оставив ей, телефон и рассказав почти всё про хозяина машины, я просил её позвонить Шота поближе к вечеру, с благодарностями вернуть машину и, по возможности, ответить на все его вопросы.

Итак, одна из проблем была решена. Мы по дружески попрощались. В случае необходимости, договорились связаться через Маку. Прощание было недолгим, но тёплым добрым. Однако, открыв дверь, чтобы выйти, я нос к носу столкнулся с Шота. От неожиданности оба замерли на мгновение. Шота пришёл в себя быстрее и вежливо пропустил меня на улицу. Он сел на место водителя и пригласил меня сесть рядом. Ситуация была пикантная, но конфликтовать явно не стоило. Возвращая ему ключи, мой взгляд задержался на брелке. И как это он проскочил мимо моего внимания? Стало очевидно, что именно в нём был спрятан микрофон и передатчик. Сколько раз сам пользовался такими игрушками и так глупо попался. Шота заметил мой взгляд и жестом подтвердил догадку.

— Как ты уже понял, мы всё слышали и присматривали за тобой. Мы пытались оценить, подослан ты или, действительно, хочешь помочь. Оказалось ни то ни другое. Нам и в голову не приходило, что у тебя свои планы и цели. Наши люди заметили тебя ещё в Сочи. Тобой всерьёз интересовались товарищи из ФСБ, именно это и привлекло наше внимание. Помогая тебе, мы хотели узнать, чем ты так насолил ФСБ, что они отрядили целый «полк» для создания у тебя иллюзии, что ты абсолютно свободен. Фокус с кустами нам тоже очень понравился. Мы, как и все, кто наблюдал за тобой, были в полной уверенности, что ты улетел на метеоре в Турцию. Совершенно случайно наш человек заметил вечером выходящего из кустов мужчину. Как утверждал наш друг, он не видел, что бы туда кто-то заходил, хотя и просидел у морвокзала почти весь вечер. Мы продолжили наблюдение и помогли тебе перебраться к нам. И что же? Вместо того, чтобы рассказать нам всё, честно и откровенно, мы слышим какое-то невнятное бормотание, откровенную ахинею и просьбу отпустить тебя в город. Скажу честно, поначалу хотели, просто пристрелить, как врага, но потом решили немного понаблюдать. Может за тебя и денег могут отвалить. Твой разговор с Лейлой, вообще, сбил нас с толку. Судя по разговору, считать тебя врагом, пока, оснований не было, кроме того вранья, которым ты щедро поливал нас с самого начала, не сказав ни слова правды. Мы же не идиоты, принимать эту лапшу за правду. Поразмыслив над всем, что стало нам известно, мы решили, что ты не враг, ты просто, в большом дерьме, и пытаешься выкарабкаться из безвыходной ситуации. Не зная в чём дело, нам трудно оказать тебе помощь, но мы на тебя не в обиде. Если наши размышления правильны, и ты тот за кого мы тебя принимаем, ты можешь рассчитывать на нашу помощь.

Да, засиделся я в центре. Такие проколы непростительны, хотя Шота и его ребята уже оказали мне неоценимую помощь. Стыдно обманывать таких людей, но иначе поступить невозможно. Молча, мы посидели ещё немного. Шота понял, что рассказа и покаяния не будет, завёл двигатель, и мы поехали к центру города. Машина остановилась рядом с шикарным магазином одежды. Шота помог выбрать всё необходимое. Новый костюмчик сидел, как с иголочки. Старые шмотки остались в урне магазина. Оказавшись на улице, мы смотрелись на все сто! Шота предложил погулять по городу пешком. Мы шли, неспеша, молча, каждый думал о своём. Я не выдержал первым.

— Шота, извини. У меня нет возможности всё рассказать, но из-за меня у вас проблем быть не должно. Лапша, о которой ты говорил, не совсем лапша. Через несколько дней с тобой свяжется мой приятель. С ним ты вполне можешь договориться об «отвалить денег» за меня и ещё много о чём. О себе и про меня он расскажет сам. На твоём кольце с брелоком теперь болтается маленькая флэшка. На ней твоя половинка электронного ключа. У него будет точно такая же с его частью ключа. Вставив их, одновременно в компьютер вы увидите своё и его фото, которые, однако, будут быстро уничтожены вместе с ключами. Если фото не появятся, делай выводы. В случае необходимости, через моего друга ты всегда сможешь связаться со мной. В самом крайнем случае свяжись с подругой Лейлы в Питере, Макой. Всё же лучше, если вы решите все вопросы без моего участия. Мне тоже может понадобиться твоя помощь, если, конечно, ты не будешь против.

— Надеюсь, у меня не будет повода быть против. Удачи тебе и будь осторожнее. В Тбилиси полно людей ФСБ и тебя легко могут опознать. Как меня найти ты знаешь. Будут проблемы, мой дом всегда открыт для друзей.

День был солнечный, тёплый, благоухал запахами цветов, горной реки, и ничто не предвещало трагедии, хотя она была почти на пороге. Наше внимание привлёк поток людей к витрине с телевизором, которая была в нескольких шагах от нас. Мы тоже подошли к уже большой группе. Толпа стояла у витрины. То, что мы увидели, невозможно было ни понять, ни осмыслить. Только что Боинг врезался в один из небоскрёбов башен близнецов в Нью-Йорке. Диктор говорил о нелепой, невозможной случайности, когда другой Боинг стал приближаться ко второму небоскрёбу. Даже в этот момент ещё невозможно было поверить, что это теракт. Только через некоторое время, до сознания стало доходить, что это не случайность, это целенаправленное действие террористов направленное против Америки, против Американского народа. Это вызов террористов всему миру, всему человечеству.

Шок от увиденного был столь силён, что только выражение растерянности и страха исказившее лица людей, неестественная тишина, говорили о состоянии людей. Не знаю, как долго мы простояли не в силах осознать весь ужас происшедшего. Шота пытался трясти меня и уговаривал отойти от витрины с телевизором. В состоянии прострации от увиденного, мы шли по улице. Я никого не видел и ничего не слышал. Только оказавшись в машине ко мне стали возвращаться силы и осознание случившегося. Оказавшись в отведённой для меня комнате у Шота, я ещё долго сидел на диване, молча, не двигаясь, не реагируя на окружающие звуки и движение, проваливаясь в мутную липкую бездну. Меня разбудили цикады, шум ветра за окном и прохладный свежий воздух в комнате, пахнущий цветами. Окно было открыто. В темноте ночи ярко сияли звёзды. У меня под головой лежала небольшая подушка, а сверху я был накрыт тёплой шерстяной накидкой.

Внимание, самое ценное, чем могут обмениваться люди. Его проявление обезоруживает и вызывает чувство огромной благодарности. Память быстро вернула события дня, и всё же сознание отказывалось верить в произошедшее, и не в силах было это понять.

Отсутствие багажа превращало сборы в минутное дело. В дверь постучали и, после приглашения вошёл Шота. Разговор был недолгим. Он предложил помощь в аэропорту, и предложение было принято с благодарностью. Оставив всё лишнее в доме, через сорок минут мы уже подъезжали к аэропорту. А ещё через час Boing уносил меня к Дюссельдорфу.

Да, связи и организация у этих ребят не хуже, чем в наших спецслужбах, только бумаг меньше. Конечно, пара часов в самолёте маловато, что бы серьёзно проанализировать ситуацию, но на первое время в Дюссельдорфе план был готов. Остановиться можно было у моих знакомых. Когда-то в молодости я проходил практику в местном университете и снимал небольшой коттедж. За время практики мы подружились с хозяевами, и сейчас мне было бы очень приятно с ними встретиться снова. Встречу мог омрачить риск. Оценить вероятность проблем пока было очень сложно. Казалось, что риск не велик, и всё же он был и мог доставить моим знакомым серьёзные неприятности. Значит отель. А жаль, мне очень хотелось повидать хозяев, друзей моей молодости.

Дюссельдорф

Самолёт шустро катился по полосе и остановился у одного из рукавов. В толпе встречающих и прилетевших моя персона не привлекала внимание. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, сняв маску и умывшись в реструме, я отправился искать такси. Ещё через час я уже обживал свой номер в небольшом отеле недалеко от коттеджа, в котором когда-то жил.

Всё же неприятная это штука — ностальгия.

В самый разгар переживаний ожил Smart. От робота в позиции Slava получено сообщение. Фрэнк писал, что с данного момента единолично курирует ход операции.

— Mykl привет! Не совсем понятно, какого рода группы тебе нужны, поэтому в твоём распоряжении будут по три человека в каждой их указанных стран. Старшим будет агент, постоянно работающий в каждой стране. Как правило, это специалист по сбору информации и обеспечению прикрытия операций. Двое других лингвист, психолог, связь и боевое обеспечение. В Дюссельдорф вылетает Джейк, и он же возглавит группу. Группы в Стамбуле, Риме и Париже работают на постоянной основе и готовы к выполнению заданий. В Тбилиси сложнее, нам нужна дополнительная информация.

Бывшая секретарша Байерта, Ливанка по национальности, активный деятель многих антитеррористических организаций, настоящее имя Эфриджит Габриэль, оказалась шпионкой Аль-Каиды. Она арестована при попытке покинуть территорию Соединённых Штатов и вскоре мы получим её первые показания. Она уже призналась в косвенном участии по устранению нашего агента в Париже, детектива в Chicago, агента, т. е. тебя, на трассе недалеко от Вашингтона. Похоже, что она получала информацию от своего информатора в нашем агентстве и Байерта. В этом направлении тоже ведётся работа, и именно поэтому я принял на себя всё руководство операцией. Тебе передано около полутора тысяч новых номеров телефонов для связи. Каждый из них используется только один раз и затем передаётся в бытовую сеть. Около сотни номеров для обычного многоразового использования в бытовых целях. Визитки на них распечатаешь в любом автомате. Группа консульских и посольских номеров по всем странам так же в твоём распоряжении. Спутниковый канал открыт постоянно. От русских получен запрос о твоём месте пребывания. В ответе мы сообщили им, что ты выполняешь задание в Стамбуле связанное с поиском информации об убийстве русского агента. Работа идёт успешно, и в ближайшее время ты вылетишь в Кабул для её завершения. В случае необходимости завершающая часть работы может быть согласована и выполнена с участием русских агентов.

С космическим туристом проведена необходимая работа и опасений, связанных с прибором на станции пока нет. Кроме того, этот вопрос обсуждался с русскими и с их стороны были получены заверения, что все действия в отношении прибора будут неукоснительно согласовываться с нашей стороной.

Шон Коннор благополучно прибыл в США и в компании с Моникой и Микки находятся под защитой и наблюдением наших спецслужб. Их многочисленные попытки связаться с тобой ограничиваются нашими сотрудниками с обещанием связать вас при первой возможности. Пока же мы вынуждены придержать их на карантине, в том числе и в связи с обеспечением их собственной безопасности.

Вся информация с твоих номеров будет поступать только и лично ко мне. Жду сообщений. Удачи!

Джейк в Дюссельдорфе это хорошо, только почему Фрэнк решил, что я тоже в Дюссельдорфе? Чутьё или, просто, знание, что с Джейком вместе мы прошли «огонь, воду и медные трубы». Возможно, у него тоже есть какая-то информация. Ладно, пора уже и мне поделиться с Фрэнком своими мыслями, и я начал быстро набирать текст на своём Smart'е.

— Несмотря на попытки русских отвлечь наше внимание афганским следом «Flora», считаю, что там действительно может быть часть решения загадки приборов. Наши друзья в Грузии, в лице Шота, имеют связи с Чеченскими боевиками, а те в свою очередь с Талибами и Аль-Каидой. Считаю, что в наших интересах, иметь своего человека в этой среде. В качестве легенды, предлагаю вариант моего участия в поставках наркотиков и мелких видов оружия, через организатора и посредника из Афганистана, в европейскую часть России, в том числе Петербург и Москву. Подозрения Москвы о моей деятельности и слежка, вынудили меня бежать. Вариант с Трабзон сорвался, и волей случая, я оказался в Тбилиси. Там мы встретились с Шота. В процессе общения, не без проблем, мы всё же нашли общий язык, и я, узнав о его связях с чеченцами, а тех с талибами, прошу его, за соответствующую плату, помочь моему другу Афганскому бизнесмену, через Чеченцев, связаться с талибами. Никакая серьёзная деятельность в Афганистане невозможна без благосклонного отношения талибов, а мой визави в Кабуле, узнав о моём побеге, так же бесследно исчез. Наш человек, не европеец, должен сыграть роль Афганского бизнесмена. Передать Шота, от моего имени, обещанные деньги. Чеченцы же могли бы, не бескорыстно, помочь получить у талибов разрешение и помощь в поисках брата моего друга, погибшего, когда был сбит вертолёт, предположительно, где-то в районе между Пешаваром и Кандагаром. Скорее всего, русские уже имеют своих людей и среди чеченцев и у талибов, что значительно усложняет операцию, но не исключает нужного нам результата.

Цель операций в Риме и Стамбуле, убедить русских, что именно здесь наши спецслужбы нашли, представляющие большой интерес следы и артефакты, для решения проблем по теме «Flora». Было бы крайне полезно привлечь здесь же внимание истинных преступников, создав у них иллюзию о наличии в руках русских документов и материалов о расположении и деятельности террористических групп. Не исключено, что такая информация будет недалека от истины.

Я думаю, что в Париже и Лондоне действительно действуют хорошо законспирированные группы преступников. Было бы очень желательно, в сотрудничестве с русскими в рамках «Flora», Интерполом, и спецслужбами этих стран, попытаться раскрыть законспирированных бандитов, или хотя бы, просто, напугать их активной деятельностью спецслужб, с целью разозлить, заставить ошибаться, раскрыться или действовать спонтанно и не продуманно. Ни у кого не должно быть даже намёка на наши интересы в Дюссельдорфе. В настоящее время своей основной целью считаю поиск и уничтожение приборов, выяснение их происхождения, а так же раскрытие причастных к ним специалистов.

Предусмотрено самоуничтожение этого текста сразу после его прочтения. Связь по мере необходимости. Контрольная точка и время, как обычно. Удачи! Mykl.

Сообщение было отправлено и можно было, немного, расслабиться. Однако, в дверь постучали. Во всём мире так стучал только один человек, это был Джейк.

Радости обоих не было предела. Мы обнялись, по-дружески похлопали друг друга по плечу и устроились за небольшим десертным столиком.

— Джейк, ты сошёл с ума! Ты наверняка притащил за собой хвост, и вся моя конспирация полетит к чёрту из-за одной твоей глупости.

— Mykl, мы не первый раз работаем вместе. Ты знаешь, без особых обстоятельств мне не пришлось бы так рисковать. Думаю, что за мной хвоста нет, но быть абсолютно уверенным невозможно, да и опасно. Причина проста. Элен член их банды. Как это ни печально, её связь с Эфриджит Габриэль подтверждается найденными документами, и показаниями самой Эфриджит. Этот факт можно считать доказанным и не вызывающим сомнений. Передавать эту информацию по каналам связи было слишком рискованно. Пока её не трогают. За ней ведётся наблюдение.

— Джейк, вот это да! Твоя невеста шпионка Аль-Каиды!!! Да, что ни говори, я тоже хорош. Столько лет работать вместе.

— Не переживай. О твоей работе по «Flora» она ничего не знала, так же как и я. Сейчас она и все, кто знает о твоей командировке, уверены, что ты пытаешься убедить русских в том, что гибель их агента, это случайность, которую мы не смогли предотвратить. У нас, практически, не было никакой информации о деятельности Саши, кроме той, которую он сообщал сам. Очень может быть, что Элен не имеет отношения к гибели Саши но, к сожалению, возможно и обратное. Похоже, что Саша, действительно, раскопал слишком много. Я и моя группа в твоём распоряжении. Какие у нас теперь планы?

— Джейк, у нас планов нет. Я тебя не знаю, и никогда не видел. Ты работаешь в зоне прикрытия операции по борьбе с терроризмом, совместно с местной полицией, Интерполом, и возможно, в крайнем случае, поддержкой оперативных групп НАТО. Связь только по спецканалам. Сейчас вы должны, очень аккуратно, взять под наблюдение Messe центр. Кроме нас здесь работают и русские, осторожнее, постарайтесь им не мешать. Очень вероятно, что именно здесь находится второй экземпляр аппарата. Цель операции, захват террористов и лаборатории. Однако, пока, ничего кроме наблюдения.

Судя по тому, что мы ещё живы, и никто не пытался взорвать номер гостиницы, противник нас ещё не вычислил. Долго следить за нами нет никакого смысла. Значит, наши шансы продолжить работу, не равны нулю. Мы попрощались, и Джейк вышел. Гостиница была небольшая, двухэтажная и, когда он садился в машину, я наблюдал за ним, лёжа на крыше. Ничего подозрительного увидеть не удалось. Уже в номере ожил Smart. Пришло сообщение от Фрэнка с пометкой срочно. Фрэнк сообщал, что в Лондоне, неизвестными разгромлено частное детективное агентство «Холмс», услуги которого были весьма полезны для нас. Владелец агентства Джон Смит исчез, и никаких сведений о нём нет. Двое его помощников, среди них молодая женщина, госпитализированы, женщина в тяжёлом состоянии. От Джона Смита, на твой номер и имя получено электронное письмо. В письме тщательно закодированная информация. Наши специалисты работают над текстами, но язык там не фарси и тип кодирования, пока, определить не удаётся. Открытым текстом сообщены несколько номеров машин, непонятные для нас имена и приложены не совсем понятные фотографии, а так же счёт за выполненную работу. В настоящее время мы прикладываем все силы, что бы найти Джона Смита, однако, вероятность того, что он жив, практически, равна нулю. Письмо Джона Смита приложено к данному сообщению. Его помощники в безопасном месте, они находятся под усиленной охраной, надеемся, что наши переживания о состоянии их здоровья не оправдаются, и они быстро поправятся. Пытаемся также идентифицировать людей на фотографиях. Есть интересные результаты. В Кабуле так же ведётся, тщательно скрытая, исключительно аккуратная работа с присланными фотографиями. Считаем, что очень важно не бросить тень подозрения на водителя, который сделал снимки. Однако, найти, и даже идентифицировать человека, который передал водителю последний пакет, не удалось. Его никто не узнал ни на фотографиях, ни по описанию. Показания о продаже оружия переданы командованию для проведения расследования. Абсолютно конфиденциальная информация — в ближайшее время в Афганистан будут введены войска НАТО и других стран. Пока. Фрэнк.

Оль ля ля! Детективу стало скучно или захотелось деньжат. Решил поискать жилу и не рассчитал силёнки. Жаль, не плохой мужик, он мне нравился. Не зря же его предупреждали не лезть в этот капкан. Может ему ещё и удастся выкарабкаться. Ладно, посмотрим, что же он там раскопал. Письмо Джона Смита начиналось с приветствия.

— Mykl привет. У меня тут образовалось времечко, и я решил поискать фирму, о которой ты спрашивал. Задачка оказалась очень интересной. Найти эту транспортную компанию оказалось не сложно. Мой помощник, под видом безработного шофёра заглянул туда узнать, не найдётся ли у них для него работы. Сначала его попытались, просто, вежливо выкинуть из офиса, однако заинтересовались его резюме. Пригласили присесть. Из разговора за чашкой чая выяснилось, что у него есть опыт вождения тяжёлых машин на Кавказе. Это была чистейшая правда. Во время Грузино-Абхазской войны он был добровольцем на стороне Грузии, и ему часто приходилось перевозить людей, технику, продовольствие. Узнав подробнее о его работе в Грузии, ему предложили временную работу с испытательным сроком. Первое время он развозил продукты и мелкое барахло по городу, но где-то через неделю, ему предложили командировку в Узбекистан. На самолёте в Кабул, на машине в Термез и обратно тем же путём.

В Термезе нужно было забрать груз гуманитарной помощи. Почему для этого нужен шофёр из Лондона, ему не сказали. Но предупредили, что возможно в Афганистане будет ещё несколько рейсов. Риска никакого, а оплата будет высокой. Он согласился и уже на следующий день вылетел в Кабул. С рейсом в Термез проблем не было. И всё же, пока грузили гуманитарный груз, к нему подошёл кто-то из сотрудников миссии и попросил передать в Кабуле небольшой пакет с документами, деньгами и фотографиями. При этом он заверил, что ничего секретного в пакете нет. В Кабуле к нему подойдут и попросят отдать пакет. Вот и всё. Мой парень согласился, но на всякий случай, незаметно сделал несколько снимков всех членов миссии. Двое сопровождающих поехали вместе с ним. Как оказалось, в пакете было несколько записок на фарси, имена, какие-то названия, цифры, фотографии машин, в основном небольшие фургоны, и крупная сумма денег в долларах. Всё, включая купюры банкнот, было сфотографировано, а пакет передан в Кабуле, как и было оговорено. Получатели товара так же попали в фото альбом. Все были довольны удачной поездкой и моему помощнику предложили, если он не против, за очень приличные деньги прокатиться до Пешавара и обратно. Обещали дать бумаги и легенду, гарантирующие безопасный проезд. В этот раз от него не скрывали, что везти надо оружие и боеприпасы, но утверждали, что все документы будут в порядке и проблем не должно быть. Он согласился и с ужасом узнал, что фуру загрузят на территории американской базы под Кабулом. Получалось, что американцы до сих пор сотрудничали с талибами. Бумаги, которые ему выдали, были на фарси, и не трудно было догадаться, кому предназначено оружие. Неужели американцы продавали оружие Талибам, и что же тогда они получали от них, наркотики, или что-то более существенное? Это открытие само по себе было шокирующим. До Пешавара он не доехал. Километров за тридцать до города его фуру окружили дюжины две, три бородачей и, не спрашивая никаких документов, приказали ехать по маршруту, который указывал один из них, севший в кабину. Остальные разместились на фуре кто, где хотел. Ехали по горным дорогам медленно и долго.

Наконец она кончилась. Понабежало ещё больше народу и они, почти в полной темноте, с криками и размахивая оружием, растащили всё в мгновение ока. Его накормили, напоили какой-то мутной гадостью и предложили возвращаться ночью. Вроде, так безопаснее. Талибы тогда ещё не знали, что камеры ночного видения секут их ночью не хуже чем днём. Ему дали проводника, и они отправились в обратный путь. До Кабула добрались без проблем, правда, проводник сбежал недалеко от города. На базе в Кабуле его поблагодарили, снабдили билетами, документами, пакетом для работодателей в Лондоне, и ночью рейсовый самолёт, с ним на борту, взял курс домой. На этот раз пакет был тщательно запечатан, и последовало предупреждение, ни под каким видом его не вскрывать. Передать лично в руки руководителю компании. Предупреждение больше смахивало на угрозу. В аэропорту Лондона его уже встречали. В офисе «Previa» шеф, не вскрывая пакет, бросил его в сейф, выложил моему помощнику крупную пачку банкнот за командировку и даже не попросил за них расписаться. Его поблагодарили за отличную работу, и предложили отдохнуть несколько дней. Уже к вечеру всё это он рассказывал мне, сидя в моём кабинете перед камином, потягивая ароматный чай и наслаждаясь потрескиванием дров в камине. Обсуждая всё происшедшее, понимая преступную направленность деятельности фирмы, мы решили попытаться ознакомиться с содержимым пакета этой ночью. Разработка плана заняла весь вечер. Около часа ночи мы подъехали к офису компании «Previa». Система охранной сигнализации оказалась не очень сложной и через пару минут мы с моим помощником вошли в кабинет. Наша сотрудница осталась в машине. Всё было тихо и не предвещало никаких проблем. С сейфом пришлось повозиться, но он тоже не устоял и мы быстро, не просматривая, скопировали все бумаги. Кроме них в пакете лежала плёнка и небольшая, очень тонкая, на вид, металлическая пластинка. Нам не удалось соскоблить с неё ни малейшего кусочка, как мы ни старались. Прочность пластинки была феноменальной. Работая в перчатках мы не оставляли следов, а вот плёнка, похоже, попала под луч фонаря и теперь уже была засвечена. Непростительная оплошность, но сделать уже ничего было нельзя. Оставив всё в исходном положении, покинули офис. Вернувшись к себе, мы уже долго обсуждаем проведённую операцию, а я в то же время пишу для вас этот отчёт. Прилагаю к нему копии всех материалов, фотографии сотрудников «Previa», и счёт за проделанную работу. Считаю это так же своим гражданским долгом, так как эти люди, совершенно очевидно, связаны с преступной деятельностью. Копии всех документов будут так же переданы властям. Мои сотрудники только что отправились по домам и сейчас я отчётливо слышу звуки выстрелов и крики на улице. Как же они нас нашли? Эта чёртова пластинка, возможно, оставила следы радиоизотопа на перчатках. Она мне ещё тогда не понравилась. Правда, мы переоделись в машине и, свернув барахлишко, оставили всё в багажнике. У моего помощника была своя машина, но мы оставили её, и ехали на машине помощницы. Обычно наши машины паркуются на стоянке в квартале от офиса, тогда возможно, что преследователи не нашли офис и остались ждать у машины. До встречи. Иду выяснить, что там происходит. Пока. С наилучшими пожеланиями, Джон Смит.

Проблем с фарси у меня не было, и я принялся изучать тексты в первую очередь. Первый комплект бумаг содержал перечень гуманитарного груза, имена отправителя и получателя, ответственного за сохранность груза и имя водителя. Ага, стало известно имя водителя и помощника Джона Смита. Пока неизвестным оставалось имя его помощницы. С содержимым второго пакета всё оказалось не так просто. Все записи были зашифрованы. Прочитать их сходу не удастся. Пришлось заняться просмотром фотографий. Их было много. Парень здорово рисковал, но снимал всё подряд, что только мог. Ни одного знакомого лица найти не удалось. В последнем пакете, на одном из снимков, была фотография женщины в чёрном обтягивающем костюме из кожи. У неё в руках был пистолет. Вокруг него ещё вился дымок, как будто из него только что стреляли, а на полу лежал мужчина. Видимо, жертва этого выстрела. На обратной стороне снимка была надпись на фарси, «осторожно, данных нет». Относились ли эти слова к женщине или убитому мужчине оставалось непонятным. Теперь надо было срочно расшифровать тексты. Ещё со старых времён, в университете Дюссельдорфа, на кафедре анализа исторических рукописей, у меня была знакомая девушка. Её звали Эрика. Там ли она ещё? В деканате мне объяснили, как её найти и один из студентов согласился проводить меня к ней. Она сразу узнала меня. Взаимной радости и удивлению не было предела. Она не возражала поболтать за чашечкой кофе в соседнем кафе, и мы ещё долго наслаждались созерцанием друг друга и взаимными комплиментами. Выпили не одну пару чашек ароматного кофе с конфетами и пирожным. Умную женщину кофием не обманешь. Как бы невзначай она спросила, какие проблемы привели меня к ней? Отпираться было бесполезно, она по глазам видела, что проблемы есть. Я показал ей зашифрованные записи и попросил помощи в их расшифровке. В университете был шикарный супермощный компьютер, а она знала, практически, все способы выковыривания информации даже из самых непонятных и древних текстов. Она предложила прийти вечером, когда на кафедре никого не будет, да и компьютер будет посвободнее. Мы договорились встретиться в восемь вечера и разбежались. Мне нужна была машина. Взять на прокат Мерседес проблем не составило, и к полудню он уже стоял на огромной автостоянке центра «Messe DЭsseldorf».

«Messe DЭsseldorf», это огромный выставочный центр. Там же проводятся международные симпозиумы, семинары, школы и встречи учёных. Некоторые компании имеют постоянное представительство при центре, а сам центр имеет многочисленные представительства во многих странах и столицах мира. Удобное место для общения с учёными разных национальностей, в разных областях науки и не только. Только сейчас мне в голову пришла интересная мысль. В Chicago есть аналогичный центр «Mc'cormick Place Convention Center». Не исключено, что он тоже используется как тайная лаборатория. И тогда что-то или кто-то должны связывать эти центры. Возможно, кто-то из учёных или бизнесменов этих центров являются их руководящими сотрудниками. Техническое обслуживание центра не простая задача. Огромное число специалистов, которые могут безукоризненно и грамотно осуществлять такое обслуживание, найти трудно, несмотря на высокую зарплату. В связи с этим, далеко не все из этих рабочих немцы. Конечно, их тщательно проверяют, но достаточно ли тщательно…

Раньше мне доставляло большое удовольствие бродить по выставочным павильонам центра, общаться с людьми, искать что-то новое, знакомиться с красивыми девушками. Сейчас я не мог себе этого позволить. Сидя в машине, я глазами искал людей с фотографий. Кто-то из них вполне мог промелькнуть перед объективом камеры. Каким же было моё удивление, когда перед глазами и объективом промелькнуло знакомое лицо. Нет, не с фотографии, а просто очень знакомое лицо. Я почти сразу вспомнил нашу первую встречу в Ираке. Она была корреспондентом какой-то небольшой Израильской газеты или агентства новостей, или и то и другое. Тогда она очень понравилась Джейку. Они иногда встречались и развлекались в ночных барах. Однажды она исчезла. Джейк ещё долго помнил о ней и переживал её исчезновение. Думал даже, что её похитили, но потом всё успокоилось и о ней, почти забыли. Теперь было ясно, из какого она ведомства, но что ей надо? Кого она пасёт здесь? Пока меня занимали эти мысли, в поле объектива попал ещё один персонаж. На этот раз это был мужчина с фотографии, которого помощник Джона Смита называл шефом «Previa». Однако, неплохой улов для первого дня. Дальнейшие наблюдения ничего ценного не дали. Мимо мелькало много подозрительных личностей. Возможно, это были охранники центра или переодетые полицейские. Правда, несколько раз слышалась русская речь, но кем были эти люди, сказать сложно. С другой стороны, присутствие здесь русских агентов, тоже не вызывало сомнений. Вычислить их сразу не удалось. Уже много позднее, припомнилось, что один из служащих, проходивший мимо соседней машины, остановился прикурить сигарету, предварительно покрутив её в пальцах и постучав ею по пачке. Второй в это время пытался протереть тёмные очки. Похоже, что они куда-то спешили, или, наоборот, за кем-то шли. Вот только за кем, разглядеть не удалось. Время приближалось к восьми, и пора было ехать в университет.

Эрика встретила меня у самой стоянки. Мы вместе пошли в кабинет. Её компьютер уже был включен, за ним сидел молодой человек, работая с какой-то неизвестной мне программой. Эрика представила нас друг другу как Mykl и Майкл. Майкл был профессиональным математиком, и подрабатывал на кафедре, помогая Эрике и другим сотрудникам в расшифровке древних рукописей. Мы обменялись рукопожатиями, посмеялись над похожим звучанием наших имён, подключили мой Smart к компьютеру, и скинули на него интересующие меня записи. Программа OCR быстро преобразовала графические символы в текст. Майкл ввёл все полученные данные в свою программу и начал колдовать с настройками. Эрика воевала с кофеваркой, и когда программа занялась раскодированием, нас уже ждал кофе и небольшие коробочки с китайской едой. Предусмотрительность Эрики нам очень понравилась, и мы набросились на импровизированный ужин.

С едой давно было покончено, кофе уже стоял поперёк горла, мы обсудили все темы, до которых смогли додуматься, а компьютер всё ещё мерно урчал и просил подождать минутку. Когда за окном уже занимался рассвет, машина негромко пикнула, сообщив, что она всё сделала. Мы бросились к монитору. Нашему удивлению не было предела. Все записи были расшифрованы и представлены нам на настоящем, чистом английском языке. Сохранив все данные на Smart'е, мы обменялись номерами телефонов, договорились встретиться ещё. И, конечно же, я не забыл поцеловать Эрику. Моя благодарность имела и материальное воплощение в виде приличной суммы денег для обоих. Они не возражали. Мы попрощались, и каждый отправился по своим делам.

В машине можно было спокойно почитать расшифрованные записи. Первая записка была связана с фотографией девушки, её пистолетом и убитым мужчиной.

— Женщины с фотографии в нашей картотеке нет. Других её фотографий не обнаружено. Факты участия похожей (по рассказам участников операций) женщины в сообщённых ею ситуациях подтверждаются. Её активное участие в действиях наших ячеек в Ираке, подтверждает Эфриджит Габриэль. Она же является гарантом её лояльности нашему движению. Они познакомились и работали вместе ещё в Ливане. Степень доверия высокая, но информации о ней очень мало.

Вторая записка, фактически, была указанием и планом действий центра в Дюссельдорфе.

— Проверка вашего водителя прошла успешно. Парень глуп, интересуется только деньгами, в нашей картотеке значится водителем. В Грузии, во время Грузино-Абхазского конфликта, сбежал обратно в Англию после первого же обстрела его грузовика. Водитель высокого класса, хорошо знает горные дороги, и если его не очень пугать, отлично справляется даже с очень сложными горными маршрутами. Отличительная черта, исполнительность. Надёжность в использовании не высокая. К секретным данным не допускать. Возможно, использование в качестве курьера. Может быть полезен для нашей работы. В случае проблем, уничтожить.

По нашим данным, ваша «Previa» в Лондоне, на данный момент вне подозрений. Ситуация в Дюссельдорфе осложняется. Вам лично надлежит выехать в Дюссельдорф. Вывезти наших технических специалистов и основное оборудование в Witten. Деятельность в Дюссельдорфе временно приостановить. Интерес к нашей работе на территории «Messe DЭsseldorf» проявляют спецслужбы Франции, Израиля и России. После уничтожения агентов CIA в Chicago и Вашингтоне, активность американцев против нас поуменьшилась. Наши люди в CIA и службе президента сообщают о совместном проекте CIA и ФСБ под кодовым названием «Flora». Секретность этой темы столь высока, что даже люди в окружении президента и в самой CIA не имеют по ней никакой, повторяю, никакой информации. Очень возможно, что работа по этой теме направлена на уничтожение руководства Аль-Каиды. В России, в Санкт-Петербурге, спецслужбы провели удачную, с их точки зрения, операцию по захвату нескольких наших исполнителей. Ребят, конечно, жаль, но никакой серьёзной информацией они не обладают. И всё же непонятно, откуда спецслужбы узнали об операции на кладбище? Возможно, что в наших рядах завёлся жучок. Имей всё это в виду. Фирмой прикрытия для нашего центра будет компания «Vista» в Германии, и её дочерняя компания во Франции. Эта фирма основана больше десяти лет назад. Занимается продажей, обслуживанием компьютерных и сетевых технологий. Фирма средняя по размеру. Исключительно успешно работает как на востоке, так и на западе. Ненужного интереса к ней замечено не было.

К сожалению, один из наших приборов, эту чёртову хреновину, мы потеряли во Франции. Есть вероятность, что она уничтожена взрывом. Возможно, однако, что она попала в руки неверным. Наши люди сейчас пытаются разобраться в этом вопросе. С двумя остальными приборами возникли проблемы. То ли батарейка села, то ли мы не знаем, что с ними происходит, но они перестали работать. Исключительно важно найти специалиста, который смог бы в этом разобраться. Очень вероятно, что все электронные средства связи контролируются спецслужбами. Временно связь только через посыльных. В чрезвычайных ситуациях, через наш account в соцсети. Кодирование пока прежнее, но ключ шестой из второго набора. Связной адрес, Керим. С нами Аллах.

На этом письмо заканчивалось. Очевидно, что полученную информацию необходимо срочно перебросить Фрэнку, а так же предупредить Джейка о возможности его встречи со старой знакомой из Израиля. Кроме того, по-моему, важно было обратить внимание Фрэнка, но то, что руководящие указания поступили именно из Кабула. Что поиск человека передавшего пакет, становился задачей номер один в Кабуле. В переданном Фрэнку сообщении была моя просьба сообщить имена всех сотрудников компании «Previa». Возвращение в отель прошло безболезненно и скоро мне уже снились лучшие в мире сны. Жаль, поесть забыл, но спать это не мешало. Разбудил меня вызов Smart'а. Время приближалось к десяти вечера. Джейк сообщал, что кто-то донёс немецким спецслужбам о незаконной деятельности группы лиц на территории «Messe DЭsseldorf», и они намерены этой ночью провести там обыск. К сожалению, нет никакой возможности изменить их намерения, но мои люди будут наблюдать за происходящим. Сон слетел с меня в мгновение ока. Было очевидно, что привлекать внимание спецслужб к Дюссельдорфу уже не было никакого смысла, а вся операция немцев, только подтверждала опасения террористов, и усложняла нашу работу. Было очень похоже на то, что это русские, руками немцев, хотели выполнить чёрную работу. Тогда очевидно, что у них там свой человек, который в суматохе и должен был улизнуть с информацией. Ладно, теперь поздно сожалеть, что не успели предупредить русских. Теперь надо было не спугнуть бандитов в Witten'не. На сборы ушли минуты и вот мой прокатный мерс, напрягая все свои лошадиные силы, «летел» в Witten. Кое-что я уже знал. Адреса в Германии и Франции были известны. Видимо, не трудно было узнать имена владельцев компаний «Vista» и «Previa». Кое-какие зацепки были в Кабуле. Хорошо бы узнать кто такой или что такое «Керим», и этим наверняка сейчас занимается Фрэнк. Приборы не работоспособны, уже хорошо, однако, где они и сколько их, остаётся неясным. Им нужен специалист, и его роль вполне мог бы сыграть Джейк, но подвергать друга такому риску у меня не хватило бы сил. От Дюссельдорфа до Witten'а не очень далеко, и за размышлениями время пролетело очень быстро.

Witten, городок небольшой. Найти нужную компанию не составило труда. Она располагалась почти на окраине города в шикарном старинном особняке. С одной стороны уже виднелись окраины города, но вокруг ещё были небольшие частные домики, богатые коттеджи, магазины. В это позднее время людей на улицах почти не было, но сами улицы были очень красиво освещены, и их заполнял аромат цветов, которых было очень много. Они, как ковёр застилали всё вокруг, что не было предназначено для пешеходов и машин. Стоянка в квартале от нужного мне особняка оказалась почти свободной. Поставив на ней машину, я отправился осматривать особняк. Здание было освещено, как взлётная полоса аэропорта. Не исключено, что вокруг установлены камеры наблюдения. Некоторые окна светились неярким светом. Подойти незамеченным к особняку было невозможно. Пока оставалось только ждать и наблюдать. Вдруг оказалось, что удобных для наблюдения мест нет, и даже стоянка автотранспорта на прилегающих улицах была запрещена. Видимо, машины стояли в личных гаражах или на стоянке в квартале отсюда. Долго оставаться одному на пустой улице, не лучшее решение. Пришлось вернуться в машину. Мыслей, что делать дальше, не было, пришлось включить радио, просто сидеть и ждать. Ехать всё равно пока было некуда, наблюдать нечего, и дремота победила, кажется, сон выключил меня на какое-то время. От звука Smart'а я вздрогнул и проснулся. Время четыре утра. Звонил Джейк.

— Привет! Операция немецких спецслужб ничего не дала. Не обнаружено ничего подозрительного. Всё прошло тихо. Допрошены дежурные сотрудники. Никакой ценной информации получено не было. Очень вероятно, что там действительно никого из интересующих нас людей нет. Договорился о встрече со своей старой подругой из Израиля. Весьма неожиданная и приятная встреча. Мы здесь надолго?

— Джейк, тебе необходимо вылететь ближайшим рейсом в Chicago, и подготовить доклад о приборе, который мы разрабатывали последнее время, по деактивации мозга. Разумеется, в простых и открытых терминах, не раскрывая сути, но так, что бы заинтересовать специалистов, работающих в этой области. Сообщение необходимо сделать на ближайшем симпозиуме по близкой тематике, например по радиологии, в «Mc'cormick Place Convention Center». Держи меня в курсе. Удачи. Mykl.

Дальнейшее ожидание не имело смысла. Надо было ехать, но куда? По-видимому, нужна гостиница. Надо найти способ, как-то проникнуть на эту фирму, осмотреться и главное, познакомиться с руководством компании. Вот только стоит ли раскрываться для этого самому? Ведь у меня есть классный агент из Израиля, её интересует эта тема, она вне подозрений, и знает как себя вести в таких случаях. С моей стороны немного нечестно, но ведь и она использует Джейка вслепую. Каждый выход Smart'а в эфир был связан с риском. Дело не в номере, идентифицировать который было не просто, а в координатах Smart'а, которые легко определялись. Их принадлежность одному району могла вызвать интерес у противника, хотя, вероятность интереса именно к моему номеру, очень мала. Наверное, проще и безопаснее через интернет. Найти кафе с доступом в интернет не составило труда. В кафе никого не было в этот ранний час. Бармен, с самым недовольным в мире видом, принёс мне горячий бутерброд, кофе, и включил компьютер. Прописав с десяток прокси, на всякий случай, я попросил Джейка дать мне координаты и имя его подруги из Израиля, а так же попросить её срочно позвонить мне по очень важному делу, клятвенно заверив, что не стану приставать к ней ни за какие деньги. Минут через десять пришёл гневный ответ. Не буду повторять эмоциональность послания. Если не считать лишних слов, в нём было всё, о чём я просил. Полностью уничтожив следы своего пребывания в интернете, стёр отпечатки, выключил компьютер, и стал ждать звонка. Ждать пришлось долго. После третьей чашки кофе, сидеть в кафе дольше, было не очень удобно. Перебравшись обратно в машину, я ещё долго слушал музыку, размышлял, анализировал, думал о жизни, и даже немного помечтал. За этим занятием меня и застал звонок.

— Алло, это Сара, вы просили меня позвонить.

— Да, Сара. Меня зовут Mykl. Мы с Джейком друзья. Я нахожусь в Witten'е. Здесь есть одна компания, которая, вызывает у меня интерес, возможно, она заинтересует и вас. Часть сотрудников, с которыми вы хотели познакомиться в «Messe DЭsseldorf», переехала сюда. Если ваш интерес ещё сохраняется, мы могли бы здесь встретиться и обсудить всё подробнее.

— Почему вы решили, что мне это будет интересно?

— Если честно, не знаю. Мне казалось, что вы журналист и вас могут интересовать некоторые события. У меня нет уверенности, что здесь что-то может произойти, кроме того, что некоторые сотрудники центра перебрались в Witten за день до проверки спецслужбами германии «Messe DЭsseldorf». Это может быть случайностью или простым совпадением, и всё же интересно, связаны ли выставка по радиологии и компьютерная сетевая компания.

— Честно говоря, Mykl, всё это меня не интересует. Интереснее другое. Впервые мы встретились в Ираке, и Джейк тогда представил вас, как специалиста по инвестициям. Как и зачем, специалист по инвестициям, узнаёт о негласной, можно сказать, секретной операции спецслужб, и что для него интересного, с точки зрения инвестиций, в связях сетевой компании и радиологии? Mykl, не пудрите мне мозги. Я уже не девочка, и вешать мне лапшу на уши совсем не обязательно. Вы должны честно сказать, что вам от меня нужно, или продолжать разговор не имеет смысла.

— Вы правы, Сара. Об операции я узнал от Джейка, который сотрудничал с немцами, а компания в Witten'е исключительно успешно работает в Европе, и Азии. По-моему, есть смысл присмотреться к ней на предмет приобретения её акций. В связи с этим и интерес к связи радиологии и сетевых технологий. Возможно, здесь пахнет инновациями и хорошими прибылями. Удачи мисс Сара, И извините за беспокойство.

— И вам удачи Mykl. Приятно было пообщаться.

Ну конечно, приятно. Ничего приятного. Как теперь проникнуть в компанию. У нас никого здесь нет, а светиться самому тоже не выход. Мягкое урчание двигателя успокаивало. Что делать, было совершенно не ясно, но тут мне в голову пришла интересная мысль. Ведь «Vista» не единственная компания в Witten'е. Запрос Фрэнку был послан, оставалось только ждать ответ. Риск обнаружения есть, но мне срочно нужен был список всех компаний в Witten'е, и он был получен без промедления, а так же список имён и должностей сотрудников компаний «Previa» и «Vista». Просмотрев его, мне приглянулась компания «Neo Design Witten». Широкий профиль деятельности, которой, связанный, в том числе и с компьютерными технологиями, мог оказаться полезным. Офис фирмы находился недалеко от центра города. Хотя, в этом небольшом, чистом и очень красивом городе всё находилось недалеко. Несмотря на раннее время, меня встретили с улыбкой, предложили кофе, и попросили немного подождать. Менеджер должен был подойти с минуты на минуту. Девушка, как оказалось секретарша директора фирмы, устроилась в кресле напротив меня, и вежливо поинтересовалась целью моего визита. Я объяснил, что живу в USA и путешествуя по Европе ищу возможности выгодного вложения денег. Меня интересуют компьютерные и сетевые технологии для возможного вложения денег с целью организации в Witten'е провайдерских услуг и широкополосного доступа в интернет. На данный момент мне интересна сама возможность создания такого бизнеса в Witten'е. Предварительно, было бы полезно познакомиться с людьми и компаниями, которые могли бы оказать в этом помощь. В этот момент прозвенел колокольчик и на пороге появились двое высоких, хорошо одетых молодых человека. Они поздоровались и прошли по своим кабинетам, хотя уже через минуту снова вышли к нам со светящимися улыбками. Мы встали, и секретарша представила нас друг другу, кратко пересказав вошедшим наш с ней диалог. Устроившись в креслах, мы продолжили беседу. Девушка принесла ещё всем кофе, и расположилась в свободном кресле. Мы долго и бурно обсуждали возможное место новой компании в городе, количество денег, которое может понадобиться для этого, возможные прибыли, возможности расширения, взаимодействие с уже работающими фирмами, и ещё многое другое. Беседа проходила очень активно, очевидно, что тема была интересна всем. Компаний, связанных с компьютерными технологиями в Witten'е оказалось немного. Крупнейшей из них была именно «Vista», но её деятельность была, скорее, международной, и в Witten'е её знали мало. Она обеспечивала в основном мэрию и административные потребности. Из разговора следовало, что все в городе, были бы только рады, появлению компании IT профиля, работающего целиком на нужды граждан города. Мы договорились встретиться ещё раз и продолжить общение. Мои новые друзья подсказали, что помощь мэра в этом деле, могла бы оказаться исключительно полезной и ценной. Меня без проблем записали на приём к мэру на два часа дня, и точно в назначенное время пригласили в его кабинет. Не было смысла разыгрывать перед ним крутого бизнесмена, хотя представился я именно как бизнесмен. Конечно, рассказать всё я не мог, и поэтому описал только ситуацию вокруг «Messe DЭsseldorf», в основном действия русских, операцию немецких спецслужб, о которой он мог слышать и без меня, бегстве подозреваемых, что на данный момент не было известно немецким спецслужбам. Возможную причастность подозреваемых к событиям одиннадцатого сентября в Америке.

— Предположительно, мы думаем, что компания «Vista» как-то связана с международным терроризмом, но никаких данных пока об этом нет. На данный момент необходимо поближе познакомиться с деятельностью этой компании, не вызывая у них подозрений. Спугнуть их сейчас, означает провалить труд многих людей, в том числе и немцев.

Мэр показался мне исключительно толковым и понимающим человеком. Он попросил меня удостоверить свою личность и полномочия, что и было без промедления сделано через спецотдел посольства США и соответствующее ведомство Германии. После завершения формальностей он рассказал мне много интересного об интересующей меня фирме. Рассказывал он, не спеша, слегка приглушённым уверенным голосом, откинувшись в кресле.

— С этой компанией нас связывают очень давние отношения. Её основателем является известный в городе юрист, бизнесмен Baumeister Laofer Wolkersdorf. Он женат на известной актрисе, американке, которая проживает отдельно от него в США в Chicago. Они владеют несколькими особняками, три на юге США, один в Chicago, и два здесь в Witten'е. Часто встречаются и проводят время вместе в одном из своих особняков или на курортах, Карибы, Багамы, Гавайи и другие. Компания очень удачно развивает свой бизнес и постоянно расширяет географию своей деятельности. Они имеют отделения во Франции, Италии, Турции, США, и других странах, по-моему, даже в России. Руководство фирмы пыталось наладить контакты в Кабуле, Пакистане и Иране. Мне не известно, чем закончились, и закончились ли эти попытки, но я точно знаю, что сын босса компании занимается вопросами гуманитарной помощи Афганистану по линии ООН. Ходят слухи, что он нашёл там себе невесту, но возможно это только слухи. Мы часто встречаемся с господином Baumeister на поле для гольфа, вечерком за игрой в карты, мы оба любители хорошего пива, и частенько проводим время за приятной беседой или слушая музыку на веранде, отдавая дань этому благородному напитку. Мне трудно представить себе, что такой человек, или его компания могли бы быть хоть как-то связаны с преступной деятельностью.

Меня весьма впечатлил рассказ мэра, и всё же я сделал попытку использовать близкое знакомство господина Baumeister с мэром. Я обратился к нему с просьбой.

— Мне вполне понятны ваши сомнения и очень возможно, что ваш друг, действительно, никак не связан с незаконной деятельностью. Пока у нас нет никаких данных о причастности фирмы к нарушению законов. Возможно, что мои друзья в Америке будут тоже рады иметь взаимовыгодный бизнес с господином Baumeister. Очень скоро в Chicago будет проходить выставка и симпозиум по применению компьютерных технологий в радиологии. Может быть ваш друг, или кто-то из его сотрудников заинтересуются новыми технологиями, проявят интерес к информации и, возможному сотрудничеству. Вся информация доступна в интернете. И ещё, был бы бесконечно признателен вам за возможность познакомиться одному или нескольким моим друзьям с предложениями и деятельностью компании «Vista». Что-то вроде небольшой ознакомительной экскурсии, рекламными материалами и прочее. Сегодня утром у меня был очень интересный разговор в компании «Neo Design Witten». Речь шла о возможности создания новой компании провайдера в Witten'е. Современная скоростная оптика и спутниковые каналы, новое технологическое оборудование, сотрудничество с уже работающими здесь компаниями, вполне приемлемые цены и т. д. Ваше мнение, и небольшая поддержка, могли бы очень помочь делу, быть весьма полезны, и вам и городу. Не требуется никаких обязательств. Просто, ваше авторитетное содействие в наших первых встречах, могло бы создать необходимую атмосферу для общения.

— Для меня не составит труда поговорить с господином Baumeister об экскурсии по фирме для ваших друзей, передать ему информацию о выставке в Chicago, но обсуждать вопрос о создании новой фирмы в Witten'е, считаю пока преждевременным, хотя, и ничего не имею против. Этот вопрос должен решаться обычным путём в соответствии с нашим законодательством.

На этом беседа была фактически закончена.

— Записку о результатах моих переговоров с Baumeister, вы получите у секретарши, которая свяжется с вами по телефону.

Мы дружески попрощались. Я вышел из кабинета, оставил одну из своих визитных карточек с номером телефона в отеле секретарше, поблагодарил её за внимание, попрощался и вышел на улицу. Машина стояла за углом здания мэрии. Но дойти до неё оказалось не судьба. Зазвонил Smart. Ужасно не хотелось ни с кем общаться, и всё же пусть и недовольным голосом, но я произнёс в трубку несколько мычаний и своё имя. В ответ из трубки раздался голос Сары.

— Mykl привет. Меня заинтересовало ваше предложение. Если оно ещё остаётся в силе, я готова встретиться с вами в Witten'е. Где, как и когда?

— Сара, привет! Сейчас я иду к машине и собираюсь устроиться в отеле. Ближайший ко мне «Park hotel Witten». Я буду ждать вас в баре отеля. До встречи.

— Ок! Встречаемся часа через полтора, два. До встречи.

Мой номер оказался на восьмом этаже отеля.

Прекрасный вид на город с балкона создавал отличное настроение. И вдруг, в поле моего зрения попалось весьма заметное здание компании «Vista». О такой удаче трудно было даже мечтать. Плохо, что с собой не было бинокля, но эта проблема решалась, сравнительно, просто. Настроение моё значительно улучшилось и, напевая какой-то шлягер, мне оставалось принять душ, привести себя в порядок и отправиться в бар на встречу с Сарой. Оказалось, что бар находится на девятом этаже, что было весьма удобно. Мартини в баре не оказалось. Предложили розовое французское «Жан Поль Шене Розе»,

маленькие шоколадки «Hershey», фрукты и мороженое.

Согласившись на всё, мои мысли уже были связаны с Сарой и предстоящим разговором. За этим занятием она меня и застала. Красивая, безукоризненно одетая, спортивного вида, с острым взглядом и быстрой походкой, она улыбнулась мне, устроилась за столиком, налила себе вина, подвинула мороженое и без вступления, спросила, о чём мы собираемся говорить. Моя, некоторая, растерянность её не смущала. Всё, что мне удалось придумать до её прихода, вылетело у меня из головы. Молчание становилось неудобным, и неуверенно, я стал произносить первые слова.

— Сара, привет! Вы очаровательны. Я немного смущён.

— Mykl, это предложение сразу в постель, или сначала немного погуляем?

— Нет. Мне бы хотелось, для начала, понять, что заставило вас изменить своё решение? С чего бы вдруг такая перемена настроения? Мне показалось, что вам моё предложение не понравилось.

— Значит сначала всё-таки дело. Хорошо, пусть будет по-вашему. В общих чертах, как я предполагаю, мне известно кто вы, чем занимаетесь, и почему вас интересовал Дюссельдорф. Догадываюсь, что и вы, возможно, имеете некоторое представление о моей работе. Ваше желание встретиться, да ещё в Witten'е, выглядело, как желание отвлечь меня от операции по раскрытию ячейки террористов. Тема, которая интересовала читателей моей газеты. Тоже самое пытались сделать русские и французы. Я была уверена, что, ваше предложение, очередная ловушка. После того, как операция в Дюссельдорфе закончилась ничем, ваша версия становилась похожей на правду. Проще всего было встретиться с вами и выслушать ваши предложения. Вы должны понимать, что для журналиста информация и хлеб, почти одно и то же. Вот и все мотивы моих действий. Достаточно?

— Для начала да. К сожалению, у меня нет никакой уверенности в том, что компания, и главное её владельцы, хоть как-то связаны с террористами. Моё внимание привлёк, переезд сотрудников компании в Witten. Очень возможно, что они, просто, готовятся к новой выставке, например, в Chicago. Но тогда они должны представить там что-то новое, совершенно новое. Должны же они как-то привлекать новых клиентов, а выставка и симпозиум в Chicago, что может быть лучше для развития бизнеса и рекламы инноваций. Однако не исключено, что их действия продиктованы другими мотивами. Сегодня у меня была встреча с мэром города, большим другом владельца компании, и он сказал, что компания ищет возможности выхода на Афганский и Русский рынки. И в том и в другом случае, мне бы хотелось быть первым со своими предложениями. Однако показывать мой интерес к работам компании раньше времени, это, фактически, дать им козыри в торговле ещё до её начала. Интерес же журналиста к преуспевающей фирме вполне понятен, и может только способствовать её успеху. При условии, что интересы журналиста и руководства компании совпадут. Для нас необходимо, всего лишь, выяснить, о каких инновациях идёт речь, и что компания может предложить Афганцам и Русским. С моей точки зрения, вы идеальный корреспондент для этой работы. Ваш опыт, очарование, искренность, неотразимая улыбка, залог успеха.

Сара, на самом деле, всё может оказаться не так просто. Компания хорошо охраняет свои секреты и одно неверное слово, может привести к очень неприятным последствиям. Лучше всего внимательно слушать, смотреть и не проявлять ненужного интереса.

— Что-то я не понимаю. Вы предлагаете мне заявиться на фирму и предложить писать о них статью, о которой никто меня не просил? Меня примут за сумасшедшую и выкинут за дверь ещё до того, как я закончу говорить.

— Конечно нет. Сара, вы получите официальное приглашение на небольшую экскурсию по фирме. Я надеюсь, что вам расскажут и покажут всё, или почти всё, что касается деятельности компании. Вас снабдят всеми рекламными материалами фирмы и самыми фантастическими сказками о её успехах, росте, развитии, возможностях. Не исключено, что вы познакомитесь с некоторыми сотрудниками фирмы, которые интересовали вас в Дюссельдорфе. Если же наши надежды не оправдаются, мы вполне можем отметить неудачу способом, который вы предложили в самом начале нашего общения.

— Да, Mykl, как-то всё расплывчато и не понятно. Возможно, первое предложение было наиболее определённым. Правда, пока не знаю, приемлемым ли. В общем, вы меня уговорили. Давайте ваше приглашение и посмотрим, что получится из этой авантюры.

— Приглашение должно поступить через секретаря мэра. Она должна позвонить. Думаю, это произойдёт завтра или послезавтра, или ещё бог знает когда. Сначала мэр должен обсудить эту тему с владельцем компании, и только потом, возможно, мы получим приглашение. Сейчас же, предлагаю вам устроиться в отеле и после того, как вы отдохнёте, мы можем прогуляться по городу, посидеть в ночных кафе и посмотреть своими глазами на офис фирмы.

— С вами скучно Mykl. Выбор ваших предложений слишком ограничен. Но умные люди говорят, что на безрыбье и рак щука. До вечера. Кстати, ваш приятель значительно интереснее вас. Встретимся у выхода в одиннадцать.

Такое оскорбление было невыносимо, но кричать ей вслед, что я хороший, было ещё глупее. Проглотив обиду, на которую, в общем, сам и напросился, пнув со злости стеклянную дверь ногой и проклиная всех чертей, отправился на поиски бинокля.

Искать нужный магазин пришлось, довольно, долго. Спрашивать никого не хотелось, а на главной улице, несмотря на обилие магазинов всего и вся, нужного так и не встретилось. В какой-то из телефонных будок нашёл справочник по городу. В нём значилось с десяток магазинов для фотолюбителей и туристов. Выбрал тот, где значилось больше телефонов, по-видимому, самый крупный. Найти его на карте было значительно легче, чем в городе. Наконец и эта проблема была решена. Магазин действительно был большой и имелся хороший выбор биноклей. Мне приглянулись два «Olympus» и «Nikon». «Olympus», конечно круче, но он тяжелее и более громоздкий. «Nikon», слабее, но имеет стабилизатор от дрожания, значительно легче и меньше по размеру. Выбрал его.

Как мальчишке, захотелось сразу с ним поиграться. По существу, взрослые те же дети. Но это было неприлично, могло вызвать ненужное внимание. Пришлось подавить порыв желания и продолжить прогулку, слегка, совсем чуть-чуть, размахивая пакетом. Всё-таки приятно сознавать, что в нём лежит новая игрушка.

Возвращаться в отель было ещё явно рано, а мой желудок уже требовал сатисфакции. Находясь в центре города, найти искомое заведение не составило труда. Недалеко от ратушной площади, в подвальчике, оказался очень приятный небольшой ресторанчик, затемнённый, с шикарной печью, напоминавшей огромный камин. Общее оформление было выполнено в стиле рыцарских времён, мечи, копья, доспехи. Меню вполне соответствовало оформлению. Мне принесли огромный кусок запечённого мяса на металлической тарелке, больше похожей на блюдо, вино в большой металлической кружке, и настоящее блюдо с фруктами, овощами, луком и другой закуской. Негромко играла музыка, весьма приятная, хотя и смахивала на боевой марш. Как дань современности, на столе стояли свечи и свежие, бесподобные цветы. Обстановка расслабляла, вино склоняло к пению песен, а пара шустрых полненьких официанток к амурным мыслям. Уже не помню, как, за моим столиком оказался пьяненький в доску мужичёк. Однако, это не мешало ему требовать ещё вина и закуски. Через пару часов мы уже были лучшими друзьями, орали песни, спорили, какая из официанток более привлекательна и как много ещё дерьма в мире и вокруг нас. Затем мы решили сменить обстановку, расплатились, и в обнимку выползли на улицу. На свежем воздухе нас развезло ещё больше. Добравшись до какого-то садика, мы упали в траву и уснули. Проснулись от холода. Мы оба замёрзли и дрожали, как осиновые листочки. Была ночь, темно и дул сильный холодный ветер. Короткий взгляд на часы поверг меня в ужас. На часах было два часа ночи. Встреча в одиннадцать с Сарой не состоялась. Её мнение обо мне и так-то было не из лучших, а теперь она и вообще не захочет со мной разговаривать. Мой новый друг тоже приходил в себя. Поняв, что у меня проблемы, он пытался подбодрить меня, как мог. Я объяснил ему ситуацию, описал, как она красива и что теперь меня ждёт только её презрение. Мы ещё немного поболтали, познакомились по настоящему, назвав свои имена, обменялись, телефонами, встали, отряхнулись, как могли, привели себя в порядок, и пошли искать такси. Около получаса мне потребовалось, что бы добраться до двери своего номера в отеле. На двери была приколота записка. В ней было красочно описано, какой я есть на самом деле. В самом низу была приписка, что она рано утром возвращается в Дюссельдорф. Пришлось спуститься опять вниз, разбудить администратора, и не без труда, с демонстрацией записки, выяснить номер Сары. Многократный стук в дверь её номера ни к чему не привёл. Она не открывала, несмотря на мои мольбы и увещевания. Пришлось сесть на коврик у её двери и ждать утра. Утром, часов в восемь, меня разбудила горничная, которая пришла убирать коридор. В своё оправдание я показал ей записку и надеялся на снисхождение. Она долго хохотала и вытирала слёзы от смеха. В это время и открылась дверь в номер Сары.

— Что за шум у дверей моей комнаты?

Но в этот момент заметила меня, хохочущую горничную и тоже рассмеялась. И вот, наконец-то мои попытки подняться на затекшие и бесчувственные ноги, увенчались успехом. Но праздновать победу не пришлось. Звонкая пощёчина отбросила меня на горничную, и мы, вместе с ней, повалились на пол. Ситуация стала ещё смешнее, но теперь уже, в отличие от нас, прикрыв ладонями лицо, хохотала только Сара, извиняясь и помогая встать горничной. Ещё не полностью встав на ноги, горничная заявила, что ему, т. е. мне, так и надо. Ура, женская солидарность торжествовала. Собственно говорить уже было не о чем. Я подобрал валявшиеся на полу борсетку, записку, пакет с биноклем и поплёлся к себе в номер. Сара окликнула меня и ещё разгорячённая от смеха, пригласила, всё-таки, зайти в номер.

Мой номер был, пожалуй, получше. Слабое, но всё-таки утешение. Она устроилась на кровати, предложив мне кресло. Нет ничего хуже оправданий, но мне всё же пришлось вкратце рассказать ей о событиях прошлого вечера и ночи. Негласное примирение состоялось, и весь этот день мы провели в ожидании звонка, прогулках, посетили тот злосчастный ресторан, гуляли по городу, по магазинам и несколько часов провели в машине, наблюдая в бинокль за офисом компании «Vista», и уже, практически ночью, вернулись в гостиницу. Звонка от мэра так и не было. На следующий день, шикарно позавтракав в кафе на крыше отеля, Мы снова отправились гулять. Пообедали в городе, вернулись в отель, и остаток дня провели в фантастическом, огромном, бассейне отеля. Рано разошлись по номерам, и каждый занимался своими делами. Звонка так и не было. У меня появилась возможность посмотреть в деле мой новый бинокль. Устроившись на балконе в кресле, мне отлично был виден офис компании. В бинокль были видны прожилки на листьях деревьев рядом с офисом. Все окна в доме были зашторены, и даже свет проникал через них еле-еле по краям штор. На улице уже начинали сгущаться сумерки, хотя было ещё, довольно, светло. Какое-то время ничего не происходило. Долго ждать не пришлось, из здания офиса стали выходить люди. В основном мужчины, но были и женщины. Всего вышли восемь или девять человек. В бинокль были хорошо видны лица, и пара из них мне показались знакомыми. Прошло несколько часов, погас свет во всех окнах и из дома вышли ещё три человека. Первым вышел пожилой, высокий, солидный, слегка полноватый мужчина, чуть сзади молодой человек, высокий, в отличной спортивной форме и женщина. Стройная, невысокого роста, шикарно одетая, с очень независимым видом. Она о чём-то говорила со своим спутником, который шёл рядом с ней. Возникло сильное желание узнать, куда направляется эта троица. Всего минуты понадобились, что бы спуститься вниз, сесть в машину и подъехать к уже известной мне стоянке, но, увы, моей троицы уже нигде не было видно. Покружив около часа по городу, пришлось ни с чем вернуться в отель. Зашёл к Саре поболтать и пригласить её в бар, но в номере её не оказалось. Пришлось идти в бар одному. Мартини с дольками ананаса несколько улучшили настроение. В памяти стали прокручиваться увиденные лица. Тут я и понял, что одно из них принадлежало моему новому знакомому по пьянке. Второе знакомое лицо принадлежало Kenneth'у Loach'у, шефу компании «Previa» в Лондоне. Мои размышления прервал голос Сары.

— Привет! У меня есть кое-что новенького. Я из машины наблюдала за входом фирмы и увидела выходящих, знакомых мне по «Messe DЭsseldorf», мужчин. Их было трое и я точно знаю, что они не имеют никакого отношения к информационным технологиям. Один из них профессиональный киллер, и его давно разыскивает полиция, второй предатель, специалист по ядерной технике, бежавший из Израиля, а третий представляется охранником. Кто этот третий на самом деле, сказать трудно, но с головой у него явно не всё в порядке. Операция в Дюссельдорфе проводилась именно по наводке на киллера. Но его кто-то предупредил, и он успел скрыться. Ну, а что у тебя?

Я заказал ей мартини с ананасами и рассказал о своих новостях.

— Думаю, что иногда наши мысли очень близки. Наблюдения с балкона моего номера тоже оказались не бесполезны. Моих знакомых оказалось только двое, плюс одно очень вероятное предположение. Одним из знакомых оказался мой партнёр по выпивке, из-за которого я не смог прийти к тебе на свидание. Вторым, знакомый из Лондона. Кроме того, есть предположение, что последними выходили Lahofer Wolkersdorf, владелец фирмы и его сын, а вот кто была шикарная женщина, вышедшая вместе с ними. Мне не известно, и нет никаких предположений на этот счёт.

Нашу беседу прервал почти одновременный вызов моего smart'а и телефона Сары. Мне звонил Фрэнк и сообщил о вводе войск коалиции и НАТО в Афганистан. Разговор Сары тоже был очень коротким. Похоже, мы получили одно и то же сообщение, что и подтвердилось через минуту. Переключив телевизор на CNN, мы уже видели, как это происходило.

Без шансов на выигрыш

Мартини допили молча, обсуждать уже ничего не хотелось, предстояло ещё переварить увиденное. Любой, кто хоть немного знал историю, понимал, во что вляпались страны коалиции. Сара попросила не провожать ее, и мы разошлись по своим номерам. Какое-то время ушло на подробное описание Фрэнку последних событий в Дюссельдорфе и Witten'е. Меня же интересовали ситуации в Тбилиси, Кабуле и Париже. В Париже и Италии необходимо было найти филиалы компании «Vista», а также получить всю возможную информацию по «Neo Design Witten». Найти, и срочно переслать мне, по возможности, полную информацию о мэре Witten'а, его друге Laofer Wolkersdorf'е, сыне владельца компании и всех сотрудников «Vista» с филиалами. Не исключено, что один из филиалов имеется на территории США, в Кабуле и Термезе. Неплохо бы проследить связи Wolkersdorf'а младшего, выявить сферы его общения в России, Турции, Пакистане, Иране, и, возможно ещё бог знает где. Хотя сообщение уже было отправлено, и пора было поспать. Однако, уснуть никак не получалось. Голова раскалывалась от мыслей ни о чём, пустых, глупых, ненужных и навязчивых. Внезапно появилось ощущение опасности за жизнь Сары. С чего бы это. Ей пока ничего не грозит. К утру забытье взяло верх и все мысли, вместе со мной провалились в небытие. Телефонный звонок молотил по голове и мешал спать. Сообразив, что надо же снять трубку, потянулся к телефону и тот грохнулся на пол. Справившись, наконец, с проводами и аппаратом прохрипел в трубку алло. Мне ответили короткие гудки. Очевидно, что позвонить здесь, мне могли только из мэрии. Пока я принимал душ и приводил себя в нормальный вид, телефон зазвонил снова. Звонила секретарь мэра и сказала, что нас ждут в компании завтра с двенадцати до часу. Вежливо попрощавшись, мы положили трубки. Мне не хотелось светиться в компании самому, и как я теперь был уверен, идти Саре одной тоже было не безопасно. Она узнала троих сотрудников фирмы, но ведь и кто-то из них тоже мог узнать её. Возможно, это и не страшно, она журналистка и многие знают её в этом качестве. Проблема в том, что уж очень не простые люди являются сотрудниками этой фирмы и их подозрительность может быть для Сары опасной. С другой стороны, кроме меня у неё здесь тоже нет ни друзей, ни знакомых, собственно и идти-то ей не с кем. И как же нам быть? Идти всёравно надо. Позвонил Саре, рассказал о приглашении, и мы договорились встретиться в баре в двенадцать. До двенадцати ещё была уйма времени. Надо было всё обдумать и составить план действий. По инерции, давя на кнопки лентяйки, переключал каналы телевизора, а подсознание искало разумное решение. Чутьё подсказывало, что для создания атмосферы доверия с новыми «друзьями», необходимо пробудить интерес к общению и заинтересовать их его результатами. Для этого нужна очень тонкая игра и очень соблазнительная приманка. Такой приманки у меня не было. Все попытки найти правильный способ достижения цели так ни к чему и не привели, только начала болеть голова. Оставалось послушать Сару и вместе пытаться искать что-то приемлемое. В точности ей не откажешь. Ровно через минуту после двенадцати она подсела ко мне у стойки бара. Мы выпили по бокалу коктейля и решили позавтракать в каком-нибудь из городских кафе. Выбор оказался слишком велик, и мы долго бродили по симпатичным, привлекательным улочкам, но никак не могли решить, где остановиться. Наконец Сара устала ходить, и мы зашли в малюсенькое кафе, где было всего три маленьких столика, на двоих каждый. Обилие цветов, свечи, мягкий приятный интерьер, двое очаровательных молодых официантов, как оказалось, они же были и владельцами кафе, нам понравились. Мы устроились за столиком у окна, заказали всякой вкуснятины и молча смотрели друг на друга, каждый, думая о своём. Тихая нежная музыка вполне соответствовала нашему настроению и дополняла его. Фрукты, конфеты, шоколад, салаты уже стояли на столе, когда Сара тихо начала разговор.

— Неужели ты думаешь, что они там все дураки, и сразу не вычислят кто мы такие? Если, конечно уже не знают этого. У тебя есть легенда на этот случай? Что за человек этот мэр? В какой мере ему можно доверять? Зачем тебе эти люди и что ты хочешь у них узнать? Кто ты вообще такой и почему считаешь, что я могу и захочу тебе помогать? Не проще ли нам забыть друг о друге и самостоятельно решать свои проблемы? Чем, собственно, ты можешь быть мне полезен? Я известная журналистка и мой интерес к новостям может быть оправдан, а тебе, зачем новая информация, непонятно.

— В основном ты, конечно, права. И всё же, причину для визита сюда подсказал тебе именно я. Не сделай я этого, твои интересы могли бы сильно пострадать, и уж точно, пришлось бы обходиться без новостей. Разбежаться и действовать в одиночку, возможно и не плохой вариант, но в случае проблем, и поддержки тогда ждать будет не откуда. Вероятность же их возникновения, очень велика. Эти ребята отнюдь не шутники. Репутация мэра абсолютно чиста, но для нас это мало, что значит. Теоретически, он может быть с ними связан. Вопрос о том, кто я, гипотетический. Я обычный бизнесмен, который крутится, что бы заработать себе немного икорки на свой кусочек булочки с маслом. Возможно, не столь известный, как ты, но мой интерес к новинкам бизнеса, тоже вполне оправдан. На самом деле ты хотела спросить, поверят ли заинтересованные люди в наши легенды или захотят поподробнее и точнее узнать о нашем прошлом. Скорее всего, именно так они и захотят поступить. Что же касается наших интересов, то фактически, и ты и я ищем нужных нам людей. Причины поиска у нас, очень возможно, разные, но люди, которых мы ищем, либо одни и те же, либо тесно с ними связаны. Именно это обстоятельство может оправдать наши совместные действия. Наиболее вероятно, никто не поверит нашим рассказам. Никаких разумных легенд на этот случай у меня, к сожалению, нету. Поэтому, рассчитывать надо не на доверие, которого наиболее вероятно не будет, а на интерес. Они должны чем-то очень заинтересоваться, так что бы легенды о наших личностях стали второстепенны. Пока, все мои попытки найти такой предмет, ни к чему не привели. Среди сотрудников компании некоторых ты узнала. Они тоже смогут узнать тебя. Верно ли я понимаю, что тебя и это не волнует? На этот случай хотелось бы послушать твоё мнение.

— Да, кажется мы оба в дерьме и, что делать непонятно. Наши легенды не очень убедительны, даже если они правдивы и безупречны. Вариантов поведения три.

Первый — чем-то очень заинтересовать.

Второй — чем-то очень напугать.

Третий — чем-то очень удивить.

В любом случае, на данный момент мы сами не знаем, как и что конкретно хотим получить от общения с ними.

— Сара, думаю, ты не совсем точна в формулировках. Мы точно знаем, что хотим получить, но, к сожалению, не знаем, как это сделать. Мы не знаем даже возможно ли это в принципе. То есть, что из того, что мы хотим, возможно, в процессе общения, а что нет?

— Тогда давай сообщим в полицию, что под крышей этой компании скрываются преступники и убийцы. И когда их арестуют, и они во всём признаются, всю основную информацию передадут прессе. Я буду удовлетворена.

— Вот уж не думал, что тебя так легко удовлетворить. По-видимому, ты можешь представить полиции факты их причастности к преступлениям? Ты уверена, что они ещё там? Ты уверена в том, что их арестуют, а они не сбегут, как в Дюссельдорфе? И вообще, даже если их арестуют по подозрениям взбалмошной журналистки, очень сомнительно, что от них удастся получить чистосердечные признания об участии в преступлениях. На данный момент, мне бы хотелось заинтересовать их преимуществами совместного бизнеса, только вот проблема в том, что их, скорее всего, вообще, не интересует никакой бизнес. Тогда чем? К предметам своего интереса они никого не подпустят и на пушечный выстрел.

— И что же нам тогда делать?

— Надо идти по приглашению, и на месте пытаться понять, что и как можно сделать, и можно ли что-то сделать вообще. Кроме того, на время визита, в порядке предосторожности, мне бы хотелось немного изменить свою внешность.

— Ладно. Будь по-твоему, но взбалмошную журналистку я тебе не прощу! Встречаемся завтра утром в десять в баре. Сегодня я ещё погуляю одна, подумаю, и завтра всё решим окончательно. Ты, конечно, можешь изменить внешность, но если у них есть твои фотографии и запись твоего голоса, а они, скорее всего, у них есть, то потуги с гримом будут бессмысленны. Это тебе за взбалмошную журналистку. Подумай об этом.

Настроение уже было как-то не очень. Мы расплатились, поблагодарили хозяев за внимание, и вышли на улицу. Гулять с таким настроением было, ну совсем никак. Сара сказала, что ей надо в парикмахерскую, а я сказал, что хочу покататься на машине и подумать. Неожиданно она чмокнула меня в щёку и быстро скрылась за поворотом. Хоть и неожиданно, но всёравно было приятно. Передумав идти к машине, заменил её на скамейку в небольшом садике, включил smart и по одному из кодированных каналов связался со smart'том Фрэнка. Фрэнк ответил, практически, сразу и его взволнованный голос даже смутил меня немного.

— Ты где, куда пропал, мы тут места себе не находим гадая где ты и что с тобой. Все твои указания выполнены. Все запрошенные данные переданы на твой smart. Небольшие группы специалистов ждут твоих указаний в Париже, Риме и Грузии. В Афганистане сложнее. Там сейчас неразбериха, поисковые действия практически исключены, но наши люди наготове и они приступят к работе при первой возможности. Мы сосредоточили там большой контингент сотрудников и сквозь их сито комар не проскочит. Цель операции, поиск виновных в продаже оружия и твоего писателя писем. Никакой информации о лондонском детективе пока нет. Как сквозь землю, но мы ищем, прикладывая все силы. Русские в бешенстве от провала операции в DЭsseldorf'е. По нашим данным, о ваших действиях в Witten'не ни у кого никакой информации пока нет. Джейк усиленно готовится к симпозиуму в Chicago и проклинает тебя лучшими словами, которые может подобрать для большей выразительности. Ему тоже нужны какие-то пояснения, на кого ориентироваться, кого и чем надо заинтересовать, и хорошо ли тебе работается с его подругой Сарой. Шон Коннор с Моникой нашли общий язык и решили пожениться. В связи с этим они вместе с Микки улетели в Chicago на ранчо отца Шона недалеко от Madison'a. Наши люди постоянно присматривают за ними, но пока никаких эксцессов замечено не было. После свадьбы Шона и Моники, Микки согласилась помочь Джейку с его выступлением на симпозиуме и занимается оформлением графики, плакатов, доклада. Вкратце, это все мои основные новости. Информации для тебя ещё много. Но это позже, когда появится возможность. А сейчас слушаю тебя.

— Фрэнк, информация для Джейка ещё не готова. Мой звонок тебе, связан именно с трудностями её получения.

По возможности кратко я рассказал Фрэнку о ситуации в Witten'не, и попытался объяснить, почему мне бы очень не хотелось идти по приглашению вместе с Сарой. Отпускать её одну тоже рискованно. Фрэнк тут же предложил свой вариант решения проблемы. Он сказал, что в одной из газет DЭsseldorf'а у него работает журналист, довольно известный в DЭsseldorf'е, а возможно и в Witten'не, немец, который иногда выполняет для агентства небольшие поручения. Парень он достаточно скромный, и на него вполне можно положиться. Если этот вариант подойдёт, то уже сегодня вечером или завтра вы могли бы встретиться в одном из номеров отеля, в баре, в парке. Так мы и решили сделать. Обсудили необходимые детали и закончили разговор. Разговор с Фрэнком и прогулка по садику очень благотворно сказались на настроении. Однако было прохладно и организм, довольно, настойчиво требовал тепла и настоящего немецкого пива. Уже через несколько минут поисков ратушная площадь напомнила мне про уютный подвальчик, где и осуществились мои надежды на тепло и чудесное ароматное пиво. И тут же мой слух уловил знакомый голос моего приятеля по последней пьянке. Радости обоих не было предела. Заказав ещё пива, мы бурно делились новостями. Rolf, так звали моего нового друга, рассказал, что работает охранником в компьютерной компании. И что в ней происходит, что-то очень странное. Я тоже сказал, что мои друзья, завтра идут на экскурсию в компьютерную компанию «Vista». Rolf очень удивился заявив, что именно в этой компании он и работает. Мне стало интересно, что в ней странного. Rolf глотнул ещё пивка и начал рассказывать.

— В компании я работаю недавно. Платят там очень хорошо, но требования к персоналу несколько необычные. Общение между сотрудниками компании строго запрещено. В обязанности охраны входит единственное требование, недопущение на территорию компании посторонних лиц. За нарушение любого правила следует немедленное увольнение. Контроль сотрудников полностью автоматизирован, и совершенно не понятно где, когда и каким оборудованием он осуществляется. Есть помещения, в которые охране и некоторым сотрудникам вход запрещён. Никаких пропусков, карточек или документов у нас нет. Непонятно, зачем вообще нужны охранники, при такой крутой электронной системе контроля. Несколько дней назад на фирму прибыли командированные, по окончании работ на одном из филиалов. Некоторые из них больше похожи на горилл из грязных баров, чем на квалифицированных электронщиков. Наглость и вызывающее поведение подруги отпрыска шефа и самого сынка, не вызывают ничего кроме отвращения. Обстановка в компании весьма гнетущая и если бы ни огромная, по местным меркам, зарплата, и дня бы больше там не остался. Как-то случайно до меня долетело несколько слов из разговора сынка с папашей. Разговор шёл о его подружке. Они получили какое-то письмо где, видимо, говорилось о доверии к ней. И теперь сынок с папой обсуждали, можно ли ей доверять. Чутьё подсказывает мне, что этой девочке грозят серьёзные неприятности. Они решили, что сын отвезёт её во французский филиал и там устроит ей проверку. Единственный из командированных, интеллигентный и безукоризненный денди, обсуждал с шефом, что делать с неким детективом и новым водителем. Этот денди утверждал, что, по его мнению, ни тот ни другой не причастны к похищению документов. Что водителя они намерены использовать и дальше, а детектива напоить и выбросить на улице. Не могу себе представить, что случайно услышанное мной как-то связано с поставками, установкой и обслуживанием компьютеров. Может, ты чего подскажешь?

— Не знаю. Завтра мои друзья познакомятся с компанией, тогда, возможно, что-то и прояснится. Если хочешь, встретимся здесь завтра вечерком, и поболтаем за пивом, а пока ничего сказать не могу.

Мы договорились о встрече, ещё долго сидели, пили пиво, обсуждали всё на свете и к вечеру несколько раз провожали друг друга до такси, пока я, всё-таки, не уехал на одном из них.

Встреча с журналистом, как и встреча с Сарой, были назначены на десять в баре отеля. Это было моей последней мыслью перед полётом в сладкий мир сна.

Ровно в десять, аккуратно одетый, с хорошим настроением и улыбкой на чисто выбритом лице, я сидел в уютном уголке бара, смотрел по сторонам, как бы ища официанта. В этот момент ко мне обратился элегантный, высокий мужчина, безукоризненно одетый. На плече висела сумка для фото принадлежностей. Странно, что я сразу его не заметил. Распластав улыбку на всё лицо, он спросил, нельзя ли присесть за мой столик. Уже готовый возмутиться его наглостью, вокруг было полно свободных мест, осёкся, осмотрел его внимательнее и кивнул в знак согласия. Он представился как Tomas Ritter, сотрудник телерадиокомпании Deutsche Welle. В этот момент к нам присоединилась Сара, устроившись, как ни в чём ни бывало, у окна. Представив их друг другу, и заказав завтрак на троих, мы приступили к шуткам, флирту и более детальному знакомству. Когда на столе остались только конфеты, фрукты и кофе, настало время перейти к серьёзному разговору. Прежде всего, я сказал Саре, что вместо меня с ней пойдёт Tomas. Его основными задачами будут, создание антуража для Сары, любознательность в рамках сотрудника Deutsche Welle, и что самое главное, намекнуть руководству Vist'ы. о возможностях своих друзей в Грузии. Конечно, если компанию «Vista» могут заинтересовать проекты в Грузии и России. Затем я очень подробно пересказал свой разговор с Rolf'ом и просил Сару, если представится возможность, предупредить девушку об опасности. Сара могла действовать по своему усмотрению, но глазами я умолял её быть осторожнее, и не проявлять излишней активности. Мы договорились, что после экскурсии, они вернутся в отель, в номер Сары, где мы обсудим результаты визита и решим, что делать дальше. Время уже приближалось к двенадцати, когда мы расстались у выхода из бара. Поднявшись в свой номер, я устроился с биноклем в кресле на балконе. Как раз в этот момент Сара и Tomas о чём-то беседовали с охранником у ворот. Из дома вышли трое мужчин и направились к воротам. Ворота открылись, Сару и Tomas'a впустили, встретили очень приветливо и дружелюбно. Все вместе они вошли в дом. Ворота закрылись, и смотреть стало совершенно не на что. Ожидание было невыносимо. Время совершенно остановило свой бег. И всё же, примерно через час из ворот компании выехала машина с затемнёнными окнами и скрылась за домами. Рассмотреть пассажиров мне не удалось, да и вообще всё моё внимание было приковано к дверям фирмы, где должны были появиться Сара и Tomas. И вот, наконец, они вышли на ступеньки перед домом. Их спокойные улыбающиеся лица говорили, что в данный момент никакая опасность им не грозит и можно вздохнуть с облегчением. Их провожало человек пять. Они махали руками, в знак прощания, и среди провожающих была девушка, которую я уже видел раньше. Глядя на неё, трудно было предположить, что ей грозит какая-либо опасность.

Бросив бинокль на кровать и на ходу, надевая пиджак, прошёл по длинному коридору до лифта и нажал кнопку вниз. Лифт плавно опустился до нужного этажа и остановился. Двери открылись и я, немного успокоившись, вышел в коридор, где и встретил уже печально знакомую мне уборщицу. Мы улыбнулись друг другу, и она с кокетливой улыбкой сказала, что в номере, видимо, меня ждёт сюрприз. Сделав удивлённое и так же кокетливое лицо, я спросил, о чём это она.

— За несколько минут до прихода вашей подруги с симпатичным мужчиной, я впустила в её номер троих гостей, которые были очень веселы, держали в руках огромные букеты цветов, шампанское, поздравительный плакат, улыбались, шутили. Они сказали, что только что приехали в Witten поздравить Вашу подругу с днём рождения. Они очень хотели преподнести ей сюрприз и просили не предупреждать её о гостях. И действительно, встреча была очень бурной. Из номера слышались звон посуды, восторженные возгласы, шум передвигаемой мебели…. Давно меня так никто не поздравлял.

Всё это выглядело очень странно. Немного подумав, я попросил её срочно вызвать полицию, а сам, резким движением попытался открыть дверь. Однако она оказалась на редкость прочной и была закрыта с другой стороны. Просить ключ было уже не у кого. Перепуганная моим голосом и его тоном, уборщица бросила свою коляску с причиндалами, и побежала в другой конец коридора, где стоял телефон. Мой взгляд остановился на приоткрытой двери другого номера. Вспомнив, что почти все номера в отеле имеют балконы, бросился к открытой двери, через комнату на балкон, перелез через два балкона и, перепугав постояльцев, оказался на балконе номера Сары. Одного взгляда в комнату оказалось достаточно, что бы волосы на голове стали подниматься самостоятельно. Сара и Томас были привязаны к стульям. Вся мебель была перевёрнута, пол был усыпан цветами, осколками стекла и обломками мебели. Очевидно, что борьба была упорная, но короткая. Силы были слишком не равны. Один из бандитов, размахивая ножом перед лицами моих друзей, угрожал и что-то требовал от них. Двое других, держа в руках пистолеты с глушителями, стояли у двери и у окна. Я заглядывал в комнату, находясь за спиной одного из них. Окна были плотно закрыты. О внезапном проникновении в помещение можно было и не мечтать. Оружия с собой тоже не было. Внизу к отелю подъехал полицейский автобус и из него вышли человек десять в амуниции спецназа и вошли в отель. Надо было как-то отвлечь бандитов и предупредить полицию, но как? Smart! К счастью он оказался в кармане пиджака. Через минуту меня уже связали со старшим группы полиции. Описав им ситуацию, мы договорились, что по их команде я разбиваю окно, что бы отвлечь внимание бандитов, а спецназ входят через дверь. Разбивая ногой окно, я старался ранить бандита стеклом, но его реакции мог позавидовать любой хищник. Он отскочил от окна как дикая кошка, через дверь ворвались полицейские, и в комнате началась перестрелка. Один из бандитов, тот, что раньше размахивал ножом перед лицом Сары, попытался убежать через окно балкона. Моей радости не было предела. Я встретил его сильнейшим крюком снизу и тут же понял, что радовался рано. Ощущение было такое, будто удар пришёлся в кирпичную стену и, казалось, что рука, просто, развалилась на кусочки. Ждать ответного удара мне не хотелось, и я принялся молотить его ногами, прыгая вокруг, как белка. Бандит очень удачно парировал мои удары руками. Наконец он изловчился и прыгнул на меня всей своей огромной массой. Мгновенно отскочив от парапета, я очень вежливо и с подобающими случаю пожеланиями освободил ему путь для полёта с балкона вниз. К этому времени в комнате сражение тоже закончилось. Один из бандитов был убит, а второй уже в наручниках, лёжа на пузе, облизывал пол, пытаясь сказать всё, что он думает о полицейских. У меня сложилось впечатление, что его всё же никто не слышал. Сару и Tomas'a развязали и они, растирая затекшие руки и ноги, пытались благодарить своих спасителей. Перебраться в комнату не составило труда. Мои вопли, что я свой и не бандит, кажется, никто не услышал. Меня тут же окружили трое ребят, направили на меня пистолеты и уложили на пол. Через пару минут всё выяснилось, но ощущения близости лица к полу показались мне неприятными. Когда всё выяснилось, нас вежливо проводили до автобуса и доставили в полицейский участок. Бандит, который сиганул с балкона, остался жив, но двигаться пока не мог. Его отправили под охраной в больницу.

В течение нескольких часов с нас снимали показания и попросили временно не покидать Witten. Мы подписали все необходимые бумаги и нас отпустили. Отель гудел, как улей. Нас встречали, как героев, хлопали в ладоши, репортёры просили рассказать подробности. Мне всё это было никчему. Мы договорились встретиться наверху в баре, примерно через час. Скромно покинув друзей, я вошёл в отель через запасной выход. На грузовом лифте поднялся на верхний этаж. Час ушёл на небольшой отдых, душ и переодевание. Мы встретились в баре, как и договорились. Оказалось, что Сару перевели в номер на одном этаже со мной. Обидно, что теперь ей достался люкс, и при этом, отель взял на себя все расходы за проживание. Все мы ещё пребывали в некотором шоке, и поэтому разговор как-то не клеился. И всё же, хорошее вино, красивый вид вокруг, спокойный и тихий разговор посетителей за другими столиками, множество шикарных цветов постепенно сняли напряжение, и я рассказал о своих наблюдениях с биноклем. Сара описала обстановку внутри офиса и церемонию встречи. Просторное помещение, безукоризненный дизайн в светло зелёных тонах, никакой лишней мебели. Одна из стен полностью закрыта книжным шкафом. На противоположной стороне огромный старинный камин. Окна большие, недалеко от них журнальный столик, кресла, шикарный диван. По всей комнате много цветов, огромный букет орхидей на камине и три алых розы на журнальном столике. Гостей встречали лично хозяин компании с сыном и старшим менеджером. Когда все устроились в мягких креслах и на диване, в комнату вошла очень привлекательная девушка. На ней был кожаный костюм, экстравагантная причёска и яркий, несколько вызывающий макияж. Она принесла поднос с кофе и фруктами. За ней вошёл молодой человек, который принёс другие напитки. Каждый взял желаемое, и на некоторое время воцарилась тишина. Разговор начал шеф. Он сказал, что рад приветствовать друзей своего большого друга мэра. Много рассказывал о деятельности компании, о планах развития фирмы, о намерении расширять свою деятельность в других странах. Его сын рассказал о связях компании с ЮНЕСКО, и благотворительной миссией в Афганистане, где он является одним из руководителей группы доставки помощи бедным Афганцам. После беседы девушка собрала посуду. Сара, как бы помогая ей в этом, вместе с посудой передала записку. Некоторое замешательство девушки длилось доли секунды, и его, похоже, никто не заметил. Менеджер предложил небольшую экскурсию, что бы познакомить гостей с продуктами и услугами, которые предлагает компания. Интересно, что выставочный зал находился этажом ниже, в подвальном помещении. Он был значительно больше гостиной, великолепно освещён, заставлен витринами с сетевым оборудованием, столами с компьютерами, на стенах висели плакаты. Менеджер бойко рассказывал и показывал, как используется данное оборудование и в какие страны оно поставляется. Гордость фирмы составляли «работы под ключ». Шеф и сын тоже вставляли в рассказ свои комментарии. Tomas, ждал удобного случая и, выбрав подходящий момент, заметил, что его друзья в Грузии, были бы рады возможному сотрудничеству. Кроме того, у них уже есть контракты в Чечне, Афганистане и Турции. Замечание Tomas'а прошло как бы незамеченным. Экскурсия закончилась и все вернулись в гостиную. Здесь мы обменялись координатами для связи и возможными интересами. Хозяева и присоединившийся к ним охранник с улыбками и прощальными рукопожатиями проводили гостей к выходу. На этом встреча была закончена. Что было дальше ты знаешь.

Мы посидели ещё с пол часика. Разговор как-то не клеился, и кисло улыбнувшись друг другу, мы разошлись до утра. Утром нам предстояла новая встреча с полицейскими в участке. Довольно долго я бродил по городу, обдумывая положение и свои планы на ближайшее будущее. Зря они напали на моих друзей. Теперь их контора в Witten'е засвечена, будет находиться под постоянным наблюдением полиции, и не сможет использоваться как конспиративная точка. Сейчас они наверняка все разбегутся, как тараканы, и ловить их будет значительно сложнее. И всё-таки интересно, кто куда побежит?

Возможно, Rolf уже ждал меня в кафе, именно туда и направились мои стопы. Rolf был очень взволнован, сказал, что уже давно меня ждёт. Ждал он очень активно, используя для ускорения хода времени пиво. Судя по всему, время здорово сократилось, так как из его быстрой, сумбурной, многословной, плохо разборчивой речи, что-либо понять было трудно. Суть сказанного сводилась к следующему.

Трое мужчин из числа непонятных, весьма бандитского вида, прихватив оружие, уехали из фирмы во время разговора руководства с гостями. После ухода гостей все оставшиеся были очень взволнованы, заказали билеты на ближайшие самолёты. Шеф и старший менеджер до Нью-Йорка, сынок с девушкой до Парижа, а шеф охраны в Исламабад. Сейчас контора, практически закрыта, за старшего остался младший менеджер, по национальности латыш. Охрана продолжает исполнять свои обязанности. Мой интерес к шефу охраны Rolf воспринял спокойно, и подробно рассказал всё, что мог припомнить, включая все детали внешности. Описание было столь ярким, что его портрет уже как бы стоял у меня перед глазами.

Рассказ моей версии событий тоже не занял много времени. Поболтав ещё немного за жизнь, мы вышли на улицу и стали прощаться. Rolf обещал позвонить в случае событий на фирме. Я сказал, что после общения завтра с полицией, собираюсь уехать домой. Бизнес в Witten'не не сложился. Мы тепло попрощались и разошлись, как потом оказалось, не навсегда.

Следующим утром я, Сара и Tomas, все втроём направились в полицию. Допрос длился долго, но и он к счастью закончился. Фактически стало ясно, что убитый был тем самым убийцей, о котором раньше говорила Сара. Двое других тоже были из той же компании и подрабатывали убийствами и чёрными делишками по заказам. Их уже давно, но безрезультатно разыскивал Интерпол. В компании провели обыск, но ничего связывающего бандитов с фирмой не нашли. Ни руководства, ни сотрудников на фирме не оказалось. Все разъехались по делам. Полицейских встретили только охрана и младший менеджер, который и давал все необходимые пояснения. След предателя, израильского атомщика, пропал. Никакой информации о нём не было.

В общем, миссия в Witten'не, была закончена. Сара сказала, что я оказался немного лучше, чем ей показалось сначала, что она желает мне удачи. Просила передать привет Джейку. Tomas взял обещанные ему деньги, улыбнулся на прощание и ушёл. Сара решила вернуться в DЭsseldorf. Долгий, нежный прощальный поцелуй, и я снова остался один.

Расплатившись в отеле (уходить из уютного номера очень не хотелось, он мне нравился, был тёплым и совсем домашним), последний раз выпил глоток шампанского в баре, забрался в своего прокатного мерина и отправился во Франкфурт. Дорога была не близкой, и было время присмотреться к окружавшим меня машинам.

Ничего подозрительного по дороге не произошло. Прогулка по Франкфурту прошла без происшествий и осложнений. Хвоста либо не было, либо это были профи высшего класса и мне, просто, не удалось их обнаружить. Уже через пару часов у меня в руках было три билета на самолёт до Исламабада через Тбилиси, Белград через Париж и третий в Chicago через Стокгольм. Разнообразие маршрутов могло создать для противника затруднения в слежке и упростить мне наблюдение за лишними глазами. Все три самолёта вылетали с небольшим промежутком во времени, и не было никакой возможности, не привлекая внимания, пересесть с одного рейса на другой. Могли, конечно, встречать и на конечных пунктах, но и их было многовато, хотя, риск, конечно, есть всегда. Точно по расписанию, самолёт мягко оторвался от земли и взял курс к точке назначения.

Парижские тайны

Из дамской комнаты вышла, грациозной походкой, очаровательная (на мой взгляд) молодая женщина. Конечно она, как и было задумано, привлекала мужские, а возможно и другие, взгляды. Мне уже приходилось играть женские роли, и эта тоже не составляла большого труда. Такси, без проблем, доставило меня до агентства по продаже билетов, а автобус до самого железнодорожного вокзала. Немногим более четырёх часов в поезде пролетели, как одна минута. Сны, которые мне снились, вылетели из головы сразу по прибытии поезда в Париж. В Париже был уже поздний вечер. Мне удалось устроиться в Отеле «Regina», в том же номере, который некогда, так неудачно, снял мой напарник. Вернувшись из ресторана, решил отложить осмотр номера на утро. На всякий случай, у двери и на окнах поставил ультразвуковые датчики, разобрал кровать, и устроился спать на угловом диване в гостиной. К счастью, ночь прошла без происшествий. Утром я тщательно осмотрел весь номер и в щели подоконника нашёл малюсенький листочек бумаги. В записке было всего несколько слов. Feall чувствовал, что может уже никогда не выйти из этого номера, и написал самому дорогому для себя человеку. «Милая мама, я всегда с тобой и очень тебя люблю»- вот так всё и получилось.

Идти к нашей конспиративной квартире было рискованно, и по телефону мы договорились с шефом нашего агентства в Париже, что встретимся в неприметном кафе недалеко от центра города. Обменявшись идентификаторами, я попросил рассказать мне всё, что известно о представительстве компании Vista во Франции. Мой визави рассказал не много, но, довольно, интересные вещи.

— Представительство компании не рекламируется. Размещено на верхнем этаже Hotel Des 3. Они замают весь верхний этаж.

Отель двухзвездочный, расположен напротив знаменитого университета Сорбонна в центре Латинского квартала. Это тихая улочка, всего в нескольких минутах ходьбы от Люксембургского сада, и собора Нотр-Дам-де-Пари. Это здание восемнадцатого века, декор в современном стиле, сдержанный. Внутренняя отделка в бежевых цветах, использованы серо-голубые или кирпично-красные ткани. Мебель, в основном, из светлого дерева. Мы предполагаем, что мансарды отеля тоже снимают представители компании. Однако, точных данных пока нет. В последнее время мы ведём усиленное наблюдение за передвижениями постояльцев отеля и, буквально день, два назад зафиксировали возросшую активность на верхних этажах отеля. Появились новые люди, прибыли ящики с метками мебель. Однако, лучевое сканирование показало наличие в ящиках сложного оборудования. Идентифицировать содержимое пока не удалось, но наши специалисты сейчас работают над этим. Все служащие офиса взяты под наблюдение. Ничего подозрительного не замечено. Одна из прибывших женщин, за два дня пребывания в отеле, так и не появилась вне его ни разу. Молодой человек, с которым она прибыла, не ограничивает себя в удовольствиях, в том числе и с другими женщинами. Внутри, весь последний этаж и мансарды, а так же крыша, оборудованы датчиками и видеокамерами по последнему слову техники. Зачем офису небольшой компьютерной фирмы столь мощная охрана, не совсем понятно. По нашим данным, посетители офиса, как правило, специалисты в области информационных систем. По национальности это турки, афганцы, чеченцы, пакистанцы, иранцы, иракцы и специалисты других национальностей. Очевидно, что основная деятельность компании сосредоточена в горячих точках. Возможно, там хорошо платят? Однажды визит в офис нанёс американец. Мы проверили его по картотеке. Он оказался нашим представителем в Афганистане по распределению гуманитарной помощи ООН. Его командировка во Францию оформлена надлежащим образом и подозрений не вызывает. Вот вкратце и всё, что я могу пока рассказать.

— А нельзя ли встретиться и поболтать с этим представителем? Кстати, нет ли у вас его фотографии? Не могли бы вы описать мне его внешность.

— Думаю, что всё это не проблема. Он снимает номер в отеле «Regina». Его фотографии у нас в данный момент нет. Это высокий мужчина, примерно, метр девяносто ростом, армейская выправка, короткая стрижка, возраст сорок два года, женат, детей нет. Работает в Афганистане немногим больше трёх лет. Замечаний к работе нет.

Мы ещё посидели немного, болтая ни о чём. Договорились, что он встретится с этим представителем и обсудит его работу в Афганистане. Выяснит его отношение к повышению в должности и переходе на новую работу в штатах. Место для беседы выбрали так, что бы мне было удобно их фотографировать, и, установив специальный микрофон, слушать беседу, не привлекая внимания к себе. Кроме того, я попросил своего визави, что бы наши агенты проследили за дальнейшими действиями его собеседника после того, как их беседа закончится. На этом мы расстались.

Звонок от Фрэнка был как нельзя кстати. Мне явно не хватало знания новостей и информации о ходе дел в других регионах. Я коротко рассказал ему о своих действиях, а он ввёл меня в курс последних событий связанных с нашим ведомством. Он сообщил, что Лондонское отделение компании возобновило свою обычную деятельность и отправило своего нового водителя в очередную командировку. С ним поддерживается связь. В Грузии наши люди установили контакт с Шота, и он обещал оказать содействие по интересующему нас вопросу с чеченцами. На Чикагский конгресс прибыли представители Lahofer Wolkersdorf. Они встречали «папу» в аэропорту, в расширенном составе несколько часов общались на его вилле в пригороде, затем трое из них оформили документы на участие в конгрессе. К сожалению, темы бесед выяснить не удалось. Все трое известные специалисты в области информационных технологий. Являются представителями Англии, США и Германии. Ранее в поле внимания спецслужб не попадали. Русские обратились к нам с просьбой оказать информационное содействие в исследовании прибора находящегося на космической станции. Сейчас этот вопрос решается, и скорее всего, будет решён положительно. На этом обмен информацией был закончен.

Встреча с нашим представителем в ООН состоялась на следующий день. Он оказался сыном крупного американского бизнесмена Эрика Харта. Его бизнес был связан с экспортно-импортными поставками продовольствия, техники и технологий. В основном это были страны Азии. Сына звали Марк Харт, и его специальностью была дипломатическая работа. Т. е. он был профессиональным дипломатом. Он долго и ветвисто рассказывал о важности своей миссии в Афганистане, трудностях работы в Кабуле, о благодарности афганского народа миссии ООН за помощь населению в столь трудные времена. Наконец его красноречие иссякло, и появилась возможность задать интересующие нас вопросы.

— Спасибо за столь полный рассказ о вашей миссии, но нас больше интересуют вопросы, связанные с наркотиками, оружием, положением наших военных, и главное, это возможные связи американцев с афганцами, а возможно и с талибами. Кроме того, нам интересны детали вашей совместной работы с сыном Lahofer Wolkersdorf'а, а также любая информация о деятельности компании Vista, и её отделениях в других странах. Нам стало известно, что наше оружие попадает к Талибам. В связи с этим, хотелось бы знать, имеете ли вы какое-нибудь отношение к этому или, возможно вам что-то известно об этом.

Харт внимательно всё выслушал. Его лицо напряглось. После долгой паузы он выдавил из себя, что по этим вопросам ему ничего не известно. Ложь была очевидной. Продолжение беседы в парке не имело смысла. К ним подошли двое наших агентов, хорошо сыгравших роль «друзей» Харта, и предложили ему сесть в машину, которая, как по волшебству, оказалась рядом.

Допрашивали Харта весьма интенсивно и получили, довольно, много интересной информации. Через несколько дней мы снова встретились с шефом нашего бюро во Франции Vincent'ом. На этот раз мы решили просто прогуляться по городу, не привлекая лишнего внимания. И всё же, было очевидно, что гуляем мы не одни. Vincent заметил мои наблюдения и сказал, что это его люди. Он рассказал, что Харт признался в сотрудничестве с Wolkersdorf'ом младшим. Поведал нам многое об их совместной работе, в том числе и о торговле оружием. Соответствующая информация уже в Афганистане. Разрабатываются планы по выявлению партнёров Харта, и прекращению их активных действий. Наиболее интересными для вас могут оказаться его признания о том, что на эту работу он попал по протеже одного из помощников президента, который оказался старым другом его отца Эрика Харта. Полный отчёт о результатах бесед с Хартом передан на ваш smart. Из центра мы получили приказ высшего руководства освободить Харта, извиниться и не препятствовать его дальнейшей работе, как представителя ООН. В отчёте, который вам передан, много интересной информации, как о компании Vista, так и о её филиалах. На данный момент Харт отпущен с извинениями, но наблюдение за ним снято не будет. Конечно, наблюдение скрытое, но ведь и он не мальчик, и не первый день работает под прикрытием, как я думаю. Хотя, конечно, могу и ошибаться. Побродив ещё немного по парку, мы дружески попрощались, договорились поддерживать контакт и разошлись.

В кафе недалеко от парка мне принесли ароматный кофе, слоёную булочку и мороженое. На изучение присланного мне отчёта ушло больше часа. Это стоило мне ещё пары чашек кофе, двух пирожных и значительных чаевых, которые исчезли в кармане молодого официанта в мгновение ока. Надо отдать ему должное, он пробурчал себе под нос «мерси», и исчез так же быстро, как и мои чаевые. На осмысление полученной информации у меня оставалась ночь, а возможно и меньше. Решив, что утро вечера мудренее, я отправился в отель и решил немного поспать. Проснулся я в темноте. У меня было сильное ощущение, что в комнате я не один. Пару секунд ушло на то, что бы включить настольную лампу рядом с диваном, на котором я спал. В слабом свете лампы я увидел человека, который стулом пытался размозжить череп манекену, который временно заменял меня в кровати. Плечи и рост человека превышали возможности моей комплекции раза в полтора. Сделав подкат, я со всей возможной силой опробовал чувствительность его прибора между ног. Чувствительность оказалась весьма высокой. Взревев так, что закачалась люстра, он повалился на пол, пытаясь удержать в руках своё достоинство. Выражение его лица красноречиво говорило о том, что меня ждёт. Уже через секунду я оказался в коридоре у лифта. Крикнул дежурному, что в номере бандит, а ещё через пару минут вылетел из отеля на улицу. Было совершенно очевидно, что информация о нашем интересе к фирме попала к противнику. Возможно, что они ещё не успели передать её в свои другие филиалы и, что бы этого не произошло, необходимо было срочно захватить филиал в Париже. Мой звонок разбудил Vincent'а в самое спальное время. Он долго не брал трубку, но, услышав мой взволнованный голос, мгновенно проснулся. На описание ситуации ушли секунды. Vincent пообещал связаться с соответствующими органами и обратиться к ним за помощью по блокированию филиала. Остановив такси, я тоже «полетел» к Hotel Des 3. Уж не знаю, что там Vincent говорил спецслужбам Франции, но уже минут через пять после моего прибытия к отелю, к нему тихо, с погашенными фарами, подъехали пять или шесть машин. Люди в чёрном чётко и быстро окружили здание. Человек десять пятнадцать зашли в отель, а с прибывших вертолётов спецназ занимал крышу, и проникал в помещения отеля на верхнем этаже. Поражала чёткость и организованность действий. Послышались первые хлопки выстрелов. Через минуту всё стихло. Совершенно неожиданно на крыше послышались крики, «уходит», и началась погоня за бежавшим по крыше человеком. Его проворству можно было позавидовать, хотя, спецназ тоже не слабые ребята. Однако, убегающему удалось спрыгнуть на соседнюю крышу, потом ещё и его силуэт скрылся из виду. По крыше шарили прожектора вертолётов, бегал спецназ, но никого обнаружить не удалось. Из дверей отеля выводили полуодетых людей в наручниках. Их было немного. Я искал среди них женщину, о которой говорил Vincent, но её не было. Wolkersdorf 'а младшего тоже не было. Оставаться здесь дольше не было смысла, и я вернулся в отель Regina, где мне радостно сообщили, что хулиган, доставивший мне проблемы, арестован и даёт показания в полиции. Спать, что-то уже не хотелось. Мои позиции во Франции, скорее всего, были раскрыты, и надо было срочно уходить. Женские принадлежности были тут же уничтожены. Отель покинул истинный джентльмен, красивый и уверенный в себе, благо номер был оплачен заблаговременно, и в общении с администрацией не было необходимости.

Очевидно, что мои дальнейшие действия зависели от того, как поведут себя ускользнувшие из облавы члены группы. Кроме того, неплохо было бы узнать роль и статус этих членов в организации, а так же, как много информации им передал Харт. Самым неприятным оставалось то, что мы до сих пор не знали ни кто руководители организации и где их центр управления. Небольшие уколы, которые нам удалось нанести, конечно, не принесут им большого вреда, но наверняка, заставят как-то реагировать. Взвесив все за и против, я решил вернуться в отель Hotel Des 3 и снять там номер на несколько дней. Меня приняли с улыбкой и дали номер на пятом этаже. День только начинался, ни планов, ни дельных мыслей в голове не было, кроме одной, позвонить Саре, по моему, я соскучился. Мысль пустая, бессмысленная, но приятная. Через минуту её сердитый и заспанный голос спрашивал меня, какого чёрта и что мне от неё надо. Ничего придумывать не хотелось, и я честно признался, что нахожусь в ситуации «о'ля-ля», что делать даже не представляю, случайно вспомнил о тебе и решил позвонить. Рассказал ей почти обо всём, что случилось в Париже, скорее для себя, чем для неё. Реакция оказалась весьма неожиданной и оригинальной. Она сказала, что всё поняла и вылетает ближайшим рейсом в Париж. Номер рейса сообщит по телефону перед посадкой. Я должен был её встретить в аэропорту. Весьма неожиданный поворот событий. Ну, что же делать, сам напросился. Пятьдесят евро на такси и меня без проблем доставили в Orly Sud. И уже только здесь я спросил себя, а собственно, почему в Orly Sud. Она не сказала куда прилетит. Решил ждать здесь. А там будет видно. Ждать пришлось почти три часа, но прилетела она именно в Orly Sud. Какой я умный, подумал я, возвращая «чмок» Саре в щёчку. Ещё раз прогулка в такси и мы уже в Hotel Des 3. С номером в отеле проблем не было и уже через полчаса мы пили кофе в баре отеля. Сара, в свою очередь, рассказала, что после того, как мы расстались, она решила задержаться в Witten» не и понаблюдать за тем, что будет происходить в компании. А там начали происходить интересные вещи.

— Поздно вечером к домику компании подъехал грузовичок. Несколько человек в комбинезонах, стали выносить к грузовичку ящики весьма приличного размера. Среди рабочих я заметила и твоего приятеля. Надписи на ящиках гласили, что это мебель. Погрузили всё быстро и двое мужчин сели в кабину грузовичка и уехали. Я дождалась, когда выйдет твой приятель, и окликнула его. Мы устроились в баре, и он рассказал, что в ящиках оборудование для шифрования электронных сообщений, оборудование для космической связи и перехвата информации. В двух особых ящиках находятся радары нового типа. Точнее он сказать не мог. Официально, по документам, оборудование закуплено правительством Афганистана и предназначено для обеспечения безопасности и защищённой связи правительства с внешним миром. Оборудование, через Париж, должно было быть доставлено в Кабул. В Париже к прибывшим ящикам должны были добавить ещё пару ящиков. Что в них, ему не известно. В кабуле ящики должны были встречать сын шефа фирмы и представители ООН. Что делать дальше я не представляла. В Дюссельдорфе никаких зацепок не осталось кроме, возможно, понаблюдать за парочкой джентльменов. У меня были серьёзные основания предполагать, что они агенты СВР России, и наблюдение за ними вполне могли дать информацию для интересной статьи. Но тут позвонил ты, и стало ясно, что в Париже информация более горячая. Похоже, я оказалась права.

— Сара, ты права, как всегда. Только что мне в голову пришла мысль, что шум, который был поднят в отеле, хороший повод для работы журналиста, тем более женщины. Ты могла бы пораспрашивать постояльцев и сотрудников отеля о пропавшей женщине и о деятельности постояльцев шестого этажа и мансарды. Сейчас весь отель как растревоженный улей. Все только и говорят о случившемся. Никто не удивится расспросам молодой журналистки. Очень может быть, что тебе удастся многое узнать.

Начать решили с официанта бара. Он не возражал против дармовой выпивки, и красочно рассказал, как ночью штурмовали отель. Постояльцев с шестого этажа он видел часто, но ничего особенного сказать о них не может. Обычные люди, в основном французы, но часто приезжали и иностранцы. Иногда они даже не говорили ни по-французски, ни по-английски. Немного подумав, заметил, что буквально перед самым штурмом приехал грузовик и вывез какие-то ящики. Судя по виду грузчиков, довольно, тяжёлых. Добавить к сказанному он так ничего и не смог. Посидев ещё немного, мы вышли из бара. Сара пошла на разведку к администратору, а я отправился в свой номер. Заняться, собственно, было нечем. Пришлось смотреть телевизор, пить шампанское, анализировать данные, присланные мне на smart, и ждать возвращения Сары. В дверь постучали, когда я решил, что Сара сегодня уже не придёт. Время было далеко за полночь. Сара быстрым шагом прошла к столу, налила себе шампанского, устроилась на диване и предложила включить диктофон. Немного успокоившись, она начала рассказывать.

— Я начала с администратора, представилась как журналистка, спросила его, нельзя ли как-нибудь попасть на шестой этаж. Он с пониманием смотрел на меня, покачал головой, почмокал, и глазами показал на мужчину. Как я поняла, мужчина был с шестого этажа или имел к нему отношение. Он сидел на диване и прикрывался газетой, а может быть и, действительно, читал её. Без излишней скромности, я подсела к нему и улыбалась своей самой очаровательной улыбкой. Он отложил газету и с интересом смотрел на меня. Таким образом, взаимное расположение состоялось. Я сразу перешла к делу, спросив его, не имеет ли он отношение к событиям на шестом этаже. Возможно, всё-таки, сначала стоило представиться, так как его реакция оказалась для меня совершенно неожиданной. Он тоже не стал представляться, но в мгновение ока на моей руке оказались наручники. Затем он показал мне значок агента спецслужбы, и предложил прокатиться с ним в отделение полиции. Всё произошло так неожиданно и быстро, что я не успела, хотя бы для приличия, возмутиться и оказать должное сопротивление. При этом администратор с виноватым видом смотрел на нас и только разводил руками. Минут через пятнадцать меня втолкнули в мрачное помещение, где, кроме меня, уже находилось человек десять народу. Кроме меня женщин не было и мне, как слабому полу, сразу предоставили лучшее место в камере. Это был железно-деревянный топчан. На него я и присела, что бы перевести дух и осмыслить произошедшее. Народ бродил по камере, искоса поглядывая на меня, но заговорить никто не решился. Немного освоившись, я стала более внимательно рассматривать своих сокамерников, и один из них привлёк моё внимание. Я узнала его. Это был наш человек. В Израиле, однажды, я брала у него интервью. Он был профессором, специалистом в области информационных технологий. Его работы по кодированию, сетевым технологиям, организации спутниковых систем связи и многие другие достижения, широко используются по всему миру, и хорошо известны в кругу специалистов. Что здесь делал этот весьма известный и уважаемый человек, было совершенно не понятно. Я окликнула его и пригласила присесть рядом со мной. Долго упрашивать не пришлось. Он тоже узнал меня, хотя и не скажу, что очень обрадовался нашей встрече. При первом знакомстве он был значительно улыбчивее и доброжелательнее. Его первый вопрос не был оригинальным.

— Что вы здесь делаете и как сюда попали?

— Меня задержали в гостинице за невинный вопрос о событиях на шестом этаже. А какое отношение вы имеете к шестому этажу?

— Я там работал. Не думайте, что моя работа была добровольной. Они похитили мою семью и угрожают убить их, если я не буду делать всё, что мне скажут. Не спрашивайте кто они. Я этого не знаю. Сначала меня перевезли в Афганистан, где у них есть первоклассно оборудованная лаборатория. Однако, мне удалось убедить их, что решение поставленной передо мной задачи, невозможно при отсутствии соответствующего оборудования, редких материалов и консультаций со специалистами в других областях науки. Речь шла о возможности квантового декодирования сообщений и главное, перехват и декодирование самих квантовых сообщений. После угроз, содержания в земляной яме и избиений, меня сначала перевезли к месту, где находилась лаборатория, поселили в камере, которая уже не закрывалась, затем привели в порядок и доставили в Париж. Здесь на шестом этаже есть всё необходимое оборудование. Я был вынужден начать исследования, надеясь на побег. Но меня опекают столь тщательно, что пока никаких шансов не было. Кроме того, у меня на ноге браслет, который взорвётся при любой попытке непослушания. Мои родственники похищены и сейчас находятся в плену где-то в районе Пешавара. Нетрудно догадаться….

— Да, попали вы как кур во щи. И всё-таки, кто эти люди, чего они хотят, сколько их, насколько велика их сеть, и где их слабые места?

— Их слабое место, интеллект. Они не могут похитить всех учёных и надеть на них браслеты. Судя по всему, они действуют небольшими группами в разных странах, где прячутся под видом небольших компаний. У них первоклассное оборудование для перехвата сообщений всех видов, включая и связь спецслужб по всему миру, но одновременно это и их собственная ахиллесова пята. Для них конфиденциальная связь является проблемой номер один.

Однажды, когда меня ещё держали в яме на территории Афганистана, к нам со свистом упало некое неизвестное устройство. После того, как улеглась пыль, выяснилось, что это не американская ракета, как думали сначала. Железяка оказалась, довольно, значительных размеров. Имела вид диска диаметром около шести метров и высотой метра два. Меня заставили обследовать её и попытаться проникнуть во внутрь. Сами талибы (я думаю, что это были талибы) были в ужасе от одного вида тарелки и прятались метрах в десяти от неё. Мои похитители тоже боялись этой штуковины, но всё же были посмелее и следили за моими действиями с расстояния метра два три. Оружие в их руках было убедительным аргументом не делать лишних движений. Я тщательно обследовал тарелку и не нашёл ни одного нарушения целостности её поверхности. Трое суток она, просто, охранялась, и ничего не происходило. Затем её и меня решили перетащить к месту той самой лаборатории, о которой я уже говорил. Во время транспортировки, на нижней части днища мы увидели тёмные пятна, похожие на следы нескольких попаданий ракет типа стингер. Хотя, я убеждён, что не попадания стингеров стали причиной её падения. Они произвели слишком незначительные повреждения поверхности тарелки, если таковые там вообще имелись. Но встряхнуло тарелку при попадании, наверняка, прилично. Тарелку выгрузили в ангаре рядом с лабораторией, а меня поселили в камере и уже не ограничивали моих перемещений. В дальнейшем ничего не происходило примерно с неделю. На неё уже никто и не обращал внимания. Однажды ночью тарелка зашипела, все, кто находился ближе пяти метров от неё, схватились руками за головы и стали кататься по земле, корчась от боли. Не без труда их удалось оттащить на безопасное расстояние. В тарелке появилось отверстие и на землю шлёпнулось нечто. Подойти к нему было невозможно, да никто и не рвался. Все попытки подойти к открывшемуся входу или, просто, приблизится к тарелке, заканчивались весьма печально. Сильнейшей головной болью и ожогами тела. Попытки прекратили, оградили железяку флажками и постепенно стали воспринимать её как часть пейзажа, правда, населённого чертями.

Мою ногу снабдили браслетом, размер которого по высоте составлял сантиметров десять и толщиной сантиметра два, вполне прилично кормили, в камере, где меня содержали, появилась шикарная европейская одежда. Мне было позволено соблюдать гигиену и составить список всего необходимого для работы. В день, когда уже готовилась переправка меня в Европу, куда точно, я не знал, в лабораторию прибыло человек десять европейцев. Около получаса они совещались в здании лаборатории. Потом пригласили меня и долго допрашивали о моей прежней работе, как я себя чувствую сейчас, спросили, что я думаю о тарелке и можно ли в неё проникнуть. Я ответил, что всё зависит от источников энергии тарелки и программы, которая управляет системой защиты. По всей видимости, живых в тарелке не осталось, никаких движений внутри тарелки не наблюдалось, возможно, там никого и не было. Не исключено, что толчок от взрыва стингеров вызвал цепь событий приведших к гибели экипажа или нарушению в системе управления. Затем мы все вместе пошли взглянуть на это чудо инопланетной техники. Как это ни странно, защитного поля не оказалось и мы, не без опасений подошли к открытому люку. Около него лежало нечто. Можно было предположить, что это либо биоробот, либо пилот корабля. При первом осмотре создавалось впечатление, что он сгорел или очень сильно обожжён. Я и двое наиболее смелых из гостей вошли внутрь тарелки. Там мы нашли ещё двоих пилотов. Они были в том же состоянии, что и первый. Я стал осматривать хозяев тарелки, а двое других принялись осматривать внутренности и оборудование. Мой осмотр дал не очень много. Была ли у них обгоревшая одежда или это были непосредственно их тела, понять не удалось. Однако если это была одежда, то она очень плотно облегала всё тело. Они были невысокого роста, чуть больше метра. На месте головы находилось, что-то похожее на эллипсоид. На месте глаз, узкая тёмная полоса от края до края эллипсоида. Место носа и рта занимали выпуклости непонятной формы. Место ушей занимали углубления по форме похожие на эллипс. Шеи как таковой не было или она была очень короткая. Тело было короткое, тоже эллипсоидной формы, как и коротенькие ножки, той же формы. Руки длинные, тонкие, кисть тонкая, шесть пальцев, включая большой. Почти как у нас. Рядом с тем, кто лежал у входа в тарелку, валялся некий предмет. Два таких же нашли внутри. Сколько мы их ни крутили и тщательно осматривали, так и не смогли понять, что это и для чего они предназначены. Ничего более интересного обнаружить не удалось, и мы вернулись в здание лаборатории. Буквально через несколько минут после этого из ангара послышалось сильное шипение, и он взлетел в воздух, разваливаясь на куски. Тарелка улетела. Всё произошло так быстро, что никто не успел ничего ни предпринять, ни даже, просто, сообразить что произошло. Когда мы выбежали на улицу, всё было кончено и только вокруг валялись обломки бывшего ангара. Однако у нас остались три предмета неизвестного назначения. Попытки найти останки того, кто оказался на земле, ни к чему не привели. Все следы его пребывания исчезли вместе с тарелкой. Хотя, один из афганцев, примерно, через час, принёс нам остаток кисти руки. От неё мало что осталось, но и это было весьма полезно для исследований. За всё время пребывания в Афганистане, я так и не смог понять, кто же у них тут главный. Никаких знаков отличия, никаких различий в общении. Все текущие распоряжения отдавал начальник охраны, но уж он-то точно не был здесь главным. И всё же, моё внимание привлекли двое. Один был из вновь прибывших, хорошо одет, очень интеллигентного вида мужчина. Второй афганец, но явно выделявшийся сильным интеллектом, немногословен, свободно говорил на местных диалектах, так же как и по-английски. Они чаще других общались между собой, и у них была одна общая черта. Взгляд обоих напоминал взгляд кобры перед нападением, сильный, жёсткий, холодный, страшноватый. И всё же это был взгляд очень умных жестоких и расчётливых людей. Когда все начали приходить в себя, мне приказали собрать вещи и готовиться к отъезду. Несколько часов мы тряслись в кузове грузовика и уже к вечеру прибыли, как оказалось, на аэродром в кабуле. Меня и ещё троих из нашей компании самолёт доставил в Париж. Куда летели остальные мне не известно, но один из замеченных мной, остался в Кабуле, куда отправился второй, я не знаю.

В этот момент в камере появился охранник, предложивший задержанным бутерброды и воду. Я схватила его за руку и потребовала возможности сделать звонок в посольство, заявив, что являюсь гражданкой Израиля. Охранник оттолкнул меня, но уже через минуту мне предложили сделать звонок. Французы не очень-то любят Израильтян, но после того, как дежурный полицейский поговорил с представителем нашего посольства, меня выпустили, предложив утром явиться в участок для допроса. Извини, что заставила тебя ждать.

Неожиданно Сара встала, допила шампанское и предложила выключить диктофон. Повисла тишина. Я поинтересовался о том, что же было дальше, но Сара явно не хотела продолжать. Ладно, пусть будет по-твоему, подумал я и тоже встал. Фактически это было прощание. Она поставила бокал и вышла, буркнув что-то невразумительное на прощание. Моё шоковое состояние продолжалось недолго, но понять, что случилось, было невозможно. Я внимательно ещё раз прослушал запись. Там было над чем подумать, но для начала необходимо было послать запись Фрэнку, что и было сделано незамедлительно. Гадать, почему так резко изменилось настроение Сары, было бессмысленно, и я, решив, что утро вечера мудренее, завалился в постель и быстро уснул, как младе… (ну, вы сами знаете как).

Утром вставать не хотелось ни в какую. Холодный душ несколько исправил положение. После моциона завтрак был бы совсем не лишним. Быстро одевшись, вышел на улицу и заглянул в ближайшее кафе. Стакан молока, яичница с беконом и хрустящие хлебцы, быстро привели меня в нормальное состояние. За завтраком можно было составить план дальнейших действий. Прежде всего, надо было найти Vincent'а и передать ему запись. Необходимо, что бы он обратил на профессора особое внимание, освободил его от браслета и дотошно допросил по всем аспектам его деятельности, получил словесные описания всех лиц, с которыми ему приходилось общаться. Кроме того, необходимо было выяснить, где в настоящее время находятся ящики и сбежавший подозреваемый. Предположительно в ящиках вывезли женщину, а сбежавший был сыном Laofer Wolkersdorf'а, но, возможно, были и другие варианты. Мой звонок застал Vincent'а за завтраком. Он внимательно выслушал меня, принял запись, пообещал сделать всё возможное.

Итак, часть работы была выполнена. Затем я связался с Фрэнком. Описал ему события в Париже и поинтересовался, как идут дела у Джейка и Микки. Фрэнк подробно описал ситуацию на конгрессе.

— Джейк уже сделал свой доклад, который вызвал, пожалуй, слишком большой интерес у специалистов. Интересующихся было так много, что выделить из них интересных для нас, не представлялось возможным. Хотя, мы и пытаемся проверить всех. И всё же зацепка появилась сама. Джейк получил записку от одного из специалистов фирмы Laofer Wolkersdorf'а. В ней Laofer Wolkersdorf кратко описал деятельность своей компании и приглашал Джейка посетить представительство компании в Chicago. Разумеется, Джейк согласился, и встреча состоялась. Wolkersdorf лично встретил Микки и Джейка. Их проводили в шикарную гостиную. Из представителей компании присутствовало всего четыре человека, включая и Wolkersdorf'а. В беседе он участия не принимал, но внимательно слушал. Беседа проходила в приятной дружеской атмосфере, с шампанским, фруктами и шоколадом. Вопросы, которые задавали Джейку, были весьма профессиональными. В заключение беседы ему предложили, за хорошее вознаграждение, прочитать несколько лекций в Кабульском университете. Предложение было с благодарностью принято. В настоящее время готовятся необходимые документы и наша поддержка его командировки в Кабул. Микки настаивает на поездке вместе с ним. Решение пока не принято. Но, возможно, риск их совместной командировки оправдан хорошим прикрытием легенды Джейка.

В Техасе создана новая, закрытая лаборатория для совместного с Российскими специалистами исследования прибора, который в ближайшее время будет доставлен на землю и переправлен в новую лабораторию.

В Грузии, наши агенты, через твоего протеже, связались с чеченцами, которые обещали помочь в Афганистане. Все финансовые вопросы решены, и стороны вполне удовлетворены решением.

Питэр Байерт постоянно находится под нашим наблюдением, но доступа к нему пока нет. Начинать же активные действия, не считаем необходимым. В ближайшие дни он вылетает в Рим. Цель визита пока не известна.

После событий в Париже Харт незамедлительно вылетел в Афганистан, и там его следы теряются, но разыскать Харта в Афганистане, дело нескольких дней. Пока это все новости. Я буду держать тебя в курсе дел. Удачи!

Итак, теперь надо ждать. Я попросил официанта принести свежую газету. Взглянув на первую страницу, испытал настоящий шок. В статье, на половину страницы, говорилось о жутком взрыве в полицейском участке. Там же было несколько фотографий разорванного в клочья полицейского участка. Число погибших и раненых устанавливается. Здание выдержало взрыв, но от самого полицейского участка мало, что осталось, кроме развороченных кусков камня и металла.

Кто, как и зачем взорвал участок, было понятно. Полицейские не могли ни знать, ни подозревать о существовании браслета на ноге у одного из задержанных. Однако, какая же взрывчатка должна была быть в браслете, что бы произвести столь мощный взрыв. Она была рассчитана явно не на уничтожение одного человека. Я достал smart и позвонил Саре, что бы рассказать о случившемся. Она ответила сразу и, опередив меня, рассказала о взрыве.

— Пока мы болтали, мне пришла в голову мысль о том, что эта ночь самое подходящее время взорвать браслет. Именно поэтому я ушла так неожиданно, что бы предупредить полицию о возможном взрыве. Звонок не имел смысла, поскольку объяснения были бы слишком запутаны, невероятны и подозрительны. Такси уже было в паре кварталов от участка, когда прогремел взрыв ужасной силы. Стало ясно, что поговорить там уже будет не с кем. Мы вызвали скорую и полицию. Сделав несколько фотографий места взрыва, и выбравшись из такси, долго бродила по городу в состоянии прострации. Уже под утро вернулась в отель и уснула. Твой звонок и разбудил меня. Никак не могу поверить, что всё это случилось.

Я предложил Саре встретиться к вечеру, часов в семь, в ресторане JULES VERNE, который находится на Эйфелевой башне. Получил согласие, позвонил в ресторан и заказал столик на двоих.

Минут за пять до назначенного времени я уже сидел в ресторане и наслаждался видом вокруг. Моему удивлению не было предела. Сара не опоздала. Её вид, явно, оставлял желать лучшего. Нет, она, как всегда, была аккуратно одета, наверняка, провела у зеркала достаточно времени. И только глаза изменить невозможно. Они потускнели, погасла искорка, которая всегда была их неотъемлемой частью, в них появились грусть и страдания. Мы заказали фрукты, бутылочку хорошего вина, кофе и лёгкий салат. От шоколада и конфет Сара отказалась. Так мы сидели долго, почти не разговаривая. Ночным рейсом Сара улетала на родину, а я подумал, что и мне в Париже больше делать нечего. Она не возражала, что бы я проводил её. Ресторан уже закрывался, когда мы выходили и, спустившись вниз, поймали такси. Почти всегда мой багаж был при мне, но Саре надо было собрать вещи, и сначала мы заехали в отель, а потом уже добрались до аэропорта. Грустно было провожать Сару. Мы стали как-то ближе, и всё же оба были на работе, а чувства явно не совпадали с теми, которые она (работа) требовала. Её самолёт улетел, и мне нужно было решить, что и как делать дальше. Меня очень беспокоили события в Италии, но прямых задач там пока не просматривалось. С другой стороны в Кабуле ситуация развивалась очень быстро. Надо было срочно лететь в Кабул. Лететь или избрать другой вариант. В Париже меня могли засветить как русские, так и террористы. Внешних признаков наблюдения заметно не было, но и у них в этом деле опыт не меньше моего, а то и побольше. Внезапно меня осенила мысль. В Термезе есть база ООН, и они перевозят грузы в Кабул. Кроме того, там базируются немецкие и американские ВВС. Звонок Vincent'у помог решить все проблемы. Самолёт из Парижа приземлился в Мюнхене, где меня уже встречала машина и двое бравых военных. Они доставили меня на базу ВВС. После того, как были улажены все формальности, мне сообщили, что самолёт вылетает через два часа. Как оказалось перелёт весьма не быстрый и в Термезе мы будем только к вечеру. И всё же день оказался весьма удачным. Из Термеза в Кабул через 4 часа после нашего прилёта вылетал местный транспортник. По моей большой просьбе, полковник, встречавший меня на базе, позвонил в Термез, и договорился, что бы меня подвезли в Кабул. Моих восторгов и благодарности не было предела. Да, транспортный военный самолёт это, конечно, не Боинг со всеми удобствами, но всё когда-нибудь кончается. Наконец-то колёса коснулись земли, и моё измученное тело можно было готовить к выходу из самолёта. За бортом меня встречали вечерние сумерки, душный жаркий воздух, слабый ветерок немного смягчал жару, но уже через пять минут мою одежду можно было отжимать. Молодой парнишка, резво подбежавший ко мне, объяснил, что самолёт до Кабула вылетает через четыре часа. Посадка от грузового терминала за пятнадцать минут до вылета. В Кабул везут груз гуманитарной помощи, сопровождающих и гражданских специалистов. На мой вопрос о базе ООН, он быстро повернулся и предложил идти за ним. Оказалось, что база находится недалеко от аэропорта. Светиться на базе очень не хотелось, но другого варианта не было. Мне было интересно встретиться с кем-нибудь из тех, кто был на фотографиях водителя из Лондона. Крайне интересно было узнать хоть что-нибудь о деятельности сына Wolkersdorf'а на этой базе и в Кабуле. Встретили меня дружелюбно. Представившись инспектором одной из компаний поставщиков гуманитарного груза, я попросил рассказать мне, как и куда, а главное кем, распределяется гуманитарная помощь. Для большей убедительности сказал, что руководству компании стало известно о нецелевом использовании гуманитарной помощи, а так же продаже оружия Талибам. Милая девушка, которая сначала вызвалась ответить на мои вопросы, сильно смутилась, предложила минутку подождать и вышла из комнаты. Минут через десять вошёл мужчина в форме офицера, уверенно сел напротив меня и чуть ли не угрожающим тоном попросил предъявить ему мои документы. Получив, и дотошно просмотрев мои бумаги, он позвонил по телефону и продиктовал мои данные. Ожидание длилось мучительно долго, но, наконец, в трубке ответили. Офицер что-то быстро записал на бумаге и положил трубку. Его лицо не стало приветливее, но в двух словах он объяснил, что ни о какой продаже оружия Талибам ему ничего не известно. Наша миссия исключительно мирная, действует строго по мандату ООН и никакими противоправными действиями не занимается. Сейчас многое зависело от того, причастен или нет, этот начальник, который даже не представился, к незаконной деятельности. Мило улыбнувшись, тихим спокойным голосом, мне пришлось поинтересоваться его статусом и обязанностями по мандату, о котором он так много говорил. Его лицо покраснело от злости и, видимо, от недостаточного к нему почтения. Едва сдерживая гнев он процедил сквозь зубы, что является полковником армии США в отставке, и назначен руководителем миссии ООН в Термезе. Сказал, что ему непонятны инсинуации в отношении деятельности миссии, которая под его руководством работает на благо простого народа Афганистана. Данные обо мне, которые были продиктованы ему по телефону, могли представлять для меня опасность, а могли и не представлять таковой. Всё зависело от того, куда он звонил. Скорее всего, это было представительство миссии ООН в Кабуле, но он мог звонить и своим приятелям, если связан с бандитами. Риск был велик. Раскрывать ему сферу своих интересов было бы крайне неосторожно. И всё же приходилось рисковать. Улыбнувшись ему своей самой обаятельной улыбкой и замахав руками, я, как можно убедительнее стал объяснять, что у меня и в мыслях не было подвергать сомнению правильность его действий на этом посту, какому либо осуждению или даже сомнению, в правильности и эффективности руководства. Просто, к нам поступили данные о возможной связи одного из сотрудников миссии с Талибами. В мою задачу не входит выявление такого человека. Меня, просто, просили поинтересоваться вашим мнением о принципиальной возможности такого сотрудничества, и возможно, вы самостоятельно могли бы проверить и решить эту проблему. В данный момент нам очень важно знать ваше мнение и рекомендации о возможности и целесообразности повышения в должности некоторых ваших сотрудников. По существу, мы очень надеемся, что возможно, вы скажете по нескольку слов о сотрудниках, фотографии которых у нас есть, и о желательности их перевода на повышение в структурах ООН. Внимательно разглядывая представленные мной фотографии, он явно пытался понять, где и когда они были сделаны. Но наши специалисты, предполагая такой интерес, изменили окружение, а частично и одежду, что бы исключить все признаки идентификации места и времени, что бы было невозможно определить, где и когда были сделаны фото. Через несколько минут он стал выбирать по одной фотографии и рассказывать о работе каждого сотрудника. Характеристики, в основном были хорошие, доброжелательные, но рекомендаций на повышение не содержали. Дойдя до фотографии нашего водителя, полковник немного помедлил, затем сказал, что практически не знаком ни с ним, ни с его работой. Этот человек не числится в штате миссии, работает шофёром и занимается перевозкой почты и продуктов по распоряжению моего заместителя по матчасти господина Wolkersdorf'а. Молодого, исключительно честного и порядочного человека, сына известного бизнесмена Wolkersdorf'а старшего, который очень много сделал для нашей миссии и народа Афганистана. По моему мнению, этот молодой человек вполне заслуживает повышения, полного доверия и исключительных преференций в работе. На вопрос где он сейчас и можно ли с ним поговорить, полковник немного смутился и сказал, что сейчас Wolkersdorf находится в Париже и пытается заключить контракт на поставки электронного оборудования для правительства Афганистана. Немного помолчав, добавил, что господин Wolkersdorf работает исключительно бесплатно, получая средства от деятельности фирмы своего отца. Собственно, беседа была, практически, закончена, но тут меня осенило, и я спросил о целесообразности поговорить, о повышении Wolkersdorf'а с господином Питером Байертом, специально умолчав о его должности и положении. Полковник проглотил наживку и согласно закивал головой.

— Конечно. Именно Байерт тот человек, который рекомендовал Wolkersdorf'а для работы в нашей миссии и он вполне может посодействовать повышению своего протеже.

О нашем представителе миссии ООН в Кабуле, спрашивать уже не имело смысла. Было очевидно, что они хорошо знакомы, и всё же я поинтересовался об отношениях полковника с представителем миссии США в Кабуле.

— Собственно отношений у нас лично никаких нет. Человек он мало контактный, возможно, хорошо знает своё дело, вопросов к его работе нет, но я стараюсь общение с ним свести к минимуму. Мне он не нравится, хотя объективных причин к этому нет. Просто, это человек явно не моего круга общения.

Этот факт мне показался интересным. В какой-то мере он говорил о непричастности полковника к компании бандитов, но, конечно же, и не исключал этого. На мой последний вопрос, куда он звонил для подтверждения моих полномочий, он покачал головой и чётко сказал, что это не должно меня интересовать. На том мы и расстались, пожав друг другу руки и улыбнувшись на прощание. Конечно, не так агрессивно, как при встрече, но и друзьями мы точно не стали. Ну что же, может оно и к лучшему.

В аэропорту уже вовсю шла погрузка в самолёт грузов, а сам самолёт произвёл на меня очень сильное впечатление. На чём только я ни летал в своей жизни, но представить, что эта развалина сможет подняться в воздух, да ещё и поднять груз, было невозможно. Кроме меня вокруг самолёта бродили ещё двое. Фотографии обоих лежали в моём кармане, и поскольку, время до отлёта ещё было, а им всёравно делать тоже было нечего, я решил поговорить с одним из них. Как бы случайно мы встретились, прогуливаясь вокруг самолёта. Разговор начал я.

— Привет. Тоже летите этим самолётом?

— Да, мы как бы охранники, отвечаем за сохранность грузов.

— Охранники вооружённые?

— Да, у нас есть оружие, но всё-таки мы мирная миссия и оружие только для личной защиты, в случае нападения на груз или кого-то из нас.

— И что, были такие случаи?

— Пока, слава богу, нет, но здесь всякое возможно.

— У меня, к сожалению, оружия нет, а купить здесь, что-нибудь подходящее возможно?

— Если есть деньги, здесь можно купить и танк и ракеты. Были бы деньги.

— Не подскажете, как бы мне купить здесь, что-нибудь для личной защиты?

— А ты собственно кто такой и что тебе здесь надо?

— Я инспектор одной из компаний, которые поставляют вам гуманитарную помощь. Меня послали поискать здесь людей имеющих опыт работы в Афганистане, подходящих для руководства новыми миссиями помощи афганцам, и просто, для повышения по службе. Из разговора с вашим полковником, я понял, что здесь неплохо бы иметь что-либо для самозащиты. Похоже, что кроме меня здесь никто меня защищать не будет. Вот и интересуюсь, на всякий случай.

— Нет. Вы обратились не по адресу. Мы ничего не знаем о такой торговле. Нам запрещено даже думать об этом. Наше дело охрана грузов и ничего другого для нас не существует. Нам хорошо платят и никто рисковать местом и зарплатой здесь не будет.

При этом он хитро улыбался и разводил руками. Было очевидно, что он не доверяет мне, но немного заработать совсем не прочь.

— Жаль, может быть, вы знаете к кому можно обратиться за помощью? Я могу неплохо заплатить.

— Даже и не знаю. Попробуйте поговорить с моим напарником. Может он что-то подскажет.

На этом наше общение и закончилось. До посадки ещё оставалось время, и я пошёл искать его напарника. Около, с позволения сказать самолёта, уже собралось несколько человек. Почти весь груз уже был размещён внутри, но народ не спешил с посадкой. В тени самолёта было прохладнее, чем внутри него. Наконец в поле моего зрения появился второй охранник. Он не спеша, двигался в нашу сторону. Перехватив его на полпути, я, пытаясь заинтересовать этого угрюмого, измученного жарой мужчину, широко размахивал руками и пытался объяснить, что его напарник посоветовал мне обсудить одну проблему именно с ним. Мужчина, не без труда, оглядел меня, скрестил перед собой руки и сказал, что бы я шёл куда-то, но я не понял куда. Решив, что туда идти именно сейчас, совсем не обязательно, я перешёл сразу к делу.

— Ваш коллега сказал, что вы можете оказать содействие в приобретении, чего-либо вроде лёгкого оружия для самозащиты. Здесь весьма небезопасно и возникает очень неприятное ощущение незащищённости. О достойной оплате вопрос не стоит, и сразу по окончании моей миссии, его вполне, можно вернуть. Ваш коллега имеет достаточно информации о моей миссии и, наверняка, не будет её скрывать.

— Ну, так и договаривайтесь с моим коллегой.

— Может быть, вы поговорите с ним сами. Между собой вы явно договоритесь быстрее. Мне не о чем с ним договариваться и я уже сказал, куда вам лучше идти.

Разговор явно не получился. Очередной облом был неприятен, но не смертелен. Уже молча, мы добрели до самолёта и первыми забрались внутрь. Остальные последовали за нами. Дверь закрыли. Завели двигатели. Всё вокруг затряслось, затрещало, и казалось начало разваливаться. И, тем ни менее, после пробега «километров десять» наша железяка оторвалась от земли, и внизу стали уменьшаться постройки, а сам город поплыл куда-то в сторону. Примерно, через час ужасного полёта, наш жутко трясущийся тарантас пошёл на посадку и, не развалившись, плюхнулся на посадочную полосу аэропорта в Кабуле. Мои внутренности выворачивались наружу, когда люк открылся и нам предложили вываливаться. Пропуская народ вперёд, я преследовал две цели. Во первых, перевести дух, а во вторых понаблюдать за всеми пассажирами. Двое охранников, проходя мимо меня, шепнули, что бы я вышел с ними. Пришлось присоединиться. Очутившись на земле, я понял, что у меня трясутся ноги. Справившись с ногами, я догнал своих попутчиков. Они подошли к стройному молодому человеку, которого я узнал с первого взгляда. Он меня никогда не видел. Особого риска быть узнанным, в общем, не было. Охранники объяснили ему кто я, и рассказали о моём желании иметь что-нибудь для защиты. Молодой Wolkersdorf осмотрел меня с ног до головы, попросил мои документы и представился сам. Документы были формальностью, но они были настоящие, и компания вполне могла подтвердить их подлинность в случае необходимости. Было очевидно, что такими бумажками убедить Wolkersdorf 'а в истинности, как моей личности, так и моей миссии в Кабуле, было невозможно. Этого зубра на мякине не проведёшь. Однако же, он не очень-то задержался в Париже. Видимо, результаты переговоров его вполне устраивали. Он вернул мне документы, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, Охранники, пошептавшись в сторонке с Wolkersdorf'ом, вернулись к самолёту и наблюдали за выгрузкой грузов. Wolkersdorf вежливо предложил мне место в его машине и обещал всяческое содействие в моей миссии. Он помог мне устроиться в отеле, предложил отдохнуть от жары и дороги до вечера, пригласил поужинать вместе вечером в ресторане отеля. Приглашение было принято, и только тут я заметил, что за нами постоянно сменяясь, следуют люди. Хуже всего было то, что они постоянно фотографировали нас. Это подтверждало мои предчувствия и говорило о том, что именно здесь за меня взялись основательно. Игра пошла по крупному. Где-то здесь работали и русские. Они-то уж точно знали меня в лицо. Но теперь и наших тут было достаточно, и на их помощь вполне можно было бы рассчитывать, конечно, если успею за ней обратиться. Итак, время пошло. Smart мгновенно связал меня с Фрэнком. Описание ситуации не заняло много времени. Фрэнк передал мне адреса, коды для связи в Кабуле и других частях страны, а также информацию, что Джейк и Микки прибудут в кабул через пару, тройку дней.

— Лондонский водитель позвонит, как только прибудет в Кабул. Это вопрос нескольких часов.

Харт прибыл в Кабул и находится на рабочем месте. Его координаты и вся информация для связи, тебе уже переданы.

Фрэнк пожелал мне удачи, а я ему и на этом мы расстались.

Итак, было самое время подвести промежуточные итоги, обдумать дальнейшие цели и оценить ресурсы для их решения. Нашими задачами в Кабуле было выяснить место нахождения лаборатории и ящиков с оборудованием. Выявить, по возможности всех бандитов организации, а главное их главарей. Раскрыть сеть бандитов в других странах и разорвать их связи. Найти негодяев в наших рядах, которые занимались продажей оружия бандитам, торговлей наркотиками и другими преступными действиями.

Номер отеля оказался вполне приличным. Хорошо работал кондиционер, и в номере чувствовалась приятная прохлада. В холодильнике были напитки, сок, бутерброды, шоколад и много чего ещё. Оказалось весьма приятным подкрепиться стаканом молока с бутербродом. Настроение немного улучшилось, и только тут меня потянуло в сон. Конечно, эта ночь оказалась бессонной, но как-то уж сильно и резко захотелось спать. Это было подозрительно. Борьба со сном стала мучительной. Ничего компрометирующего при мне не было. Самым ценным был smart. Из последних сил мне удалось спрятать его и датчики движений, которые тоже почти всегда были при мне. Дальше вспоминать было бесполезно. Через секунду моё тело рухнуло на пол, и я уснул. Проспав до вечера, проснулся лёжа на диване от стука в дверь. На мне не было обуви, галстук был распущен, пиджак висел на стуле. В номер вошла женщина, немолодая, невысокого роста, смуглая с очень большими красивыми глазами. На вполне приличном английском она объяснила, что, видимо, от усталости и жары, я заснул прямо на полу, и ей пришлось переложить меня на диван. В это трудно было поверить, так как при её комплекции, по сравнению с моей, это было, практически невозможно. Да, в общем, я и так понял, что здесь произошло. Убедившись, что со мной всё в порядке, она сказала, что внизу меня ждёт молодой человек, и предложила спуститься вместе с ней. Поблагодарив её и расставшись с десятью баксами, я, сославшись на дела в номере, попросил передать молодому человеку, что спущусь к нему минут через пять, десять.

По возможности, стараюсь, что бы smart всегда был при мне. Спрятав его в специальном кармане, пытаясь осмыслить произошедшее, медленно стал спускаться вниз. Там меня уже ждал Wolkersdorf. Улыбаясь во всё лицо, он пошёл мне навстречу.

— Как отдохнули?

— Не очень хорошо. После стакана молока свалился на пол и уснул. Проснулся только что.

— А, не переживайте. Здесь такое бывает. На новичков действует жара и сильная усталость. Обычно новые люди быстро привыкают к местным условиям и в дальнейшем чувствуют себя вполне терпимо.

— Какую кухню вы предпочитаете, местную или европейскую?

— В такую погоду, что-то совсем не хочется есть. Может быть сок и фрукты?

— Отличное решение.

Мы устроились на веранде ресторана. Заказали сок, фрукты и мороженое. После нескольких минут вежливого молчания Wolkersdorf заговорил первым.

— Я обдумал вашу просьбу о приобретении оружия для самозащиты и, думаю, что смогу вам помочь. Кстати, а как долго вы намереваетесь пробыть в Кабуле?

— Ну, в принципе, меня никто не ограничивает в сроках. Мне поручено найти здесь людей, которые достаточно образованы, обладают хорошими организаторскими способностями, хорошо знают местные обычаи и прилично говорят на английском языке. Мы хотим расширить нашу помощь афганцам, особенно в районах вдали от больших городов. Мне было бы интересно самому посмотреть, как там живут люди, что они думают о движении Талибов, какая помощь им нужна в первую очередь.

— У вас весьма благородная миссия. Я уже давно работаю в Афганистане и, возможно, мог бы вам в чём-то помочь. Через пару дней мы начнём развозить новую партию продовольствия по афганским сёлам и, если хотите, то можете присоединиться к нам. Тогда же мы сможем решить и вопрос о вашей безопасности.

— Ок! О большем невозможно было и мечтать. С нетерпением буду ждать вашего звонка. Кстати, а что вы думаете о возможности своего повышения и об официальном переходе в структуры ООН?

— О! Это очень заманчивое предложение, но пока я не готов на него ответить. Мне надо подумать и главное, посоветоваться с отцом.

— Да, конечно, вас никто не торопит. Вы можете спокойно обдумать это предложение и сообщить нам о своём решении, когда сочтёте это удобным. И всё же, очень прошу вас не тянуть уж слишком с ответом. У нас не так много времени для поиска нужного человека на эту вакансию. И, должен сказать, что полковник, начальник миссии в Термезе, очень рекомендовал именно вас на эту должность.

— Весьма польщён, и скажу вам о своём решении в ближайшие дни, ещё до возвращения из нашей поездки.

Мы обменялись телефонами. Посидели ещё часок, наслаждаясь соком, вечерней прохладой и очарованием города. Wolkersdorf проводил меня в холл отеля, и мы расстались, пожелав друг другу всего наилучшего.

В номере почти ничего не изменилось. Однако датчики smart'а показывали, что номер напичкан видеокамерами и микрофонами. Весьма оперативная работа. Мой smart мог деактивировать все камеры, но пока смысла в этом не было. Ночь прошла без приключений. Утром мне позвонил Wolkersdorf и пригласил посетить вместе с ним лекцию одного из американских учёных, который сегодня вечером прибудет из Chicago. Лекция будет прочитана завтра в университете. Тема весьма интересная «Влияние лучевой энергии на сознание человека». В случае согласия, мы с друзьями могли бы заехать за вами в отель. Разумеется, я согласился. Весь день без особой цели бродил по городу, заходил в кафушки, сходил на рынок, и уже к вечеру зашёл в здание миссии ООН. Проверка моей личности не уступала проверкам для посещения Белого Дома. Кроме того, за мной постоянно велось внешнее наблюдение, как я понимаю, людьми Wolkersdorf'а. Мне хотелось посмотреть на Харта и его резиденцию. К сожалению, самого Харта застать не удалось. Секретарша объяснила мне, что он уехал в аэропорт встречать американского учёного, который должен был прилететь через два, три часа. Уже по дороге домой меня позвал smart. Звонил лондонский водитель. Он сообщил о прибытии в Кабул, свои координаты, номера для связи и просил о встрече с ним сегодня. Практически, это было невозможно, так как постоянная слежка за мной исключала любые контакты. Объяснив ему ситуацию, мы договорились, что пока будем связываться только по спецканалам связи. Вкратце он обрисовал мне ситуацию в Лондоне. Сообщил, весьма, радостную для меня весть, что шеф детективного агентства в Лондоне Джон Смит найден на помойке, в ужасном состоянии. Его незамедлительно доставили в больницу, сейчас он уже вполне удовлетворительно себя чувствует и скоро буде выписан из клиники. На душе стало веселее. Путь до отеля не занял и десяти минут. Всё же приятно сознавать, что тебя так любят и проявляют столько внимания. Не только датчики движения, но сам вид номера, говорили о тщательнейшем осмотре всего содержимого номера и моего ничтожнейшего скарба. Особой аккуратности они не проявляли, но старались не особо изменять положение вещей. Как всегда, я разобрал постель, правильным образом сложил туда вещи, подушку и другие причиндалы. Получилось очень похоже на то, что там спит жертва. Самому пришлось устроиться на видавшем виды диване в гостиной. В подсознании уже выстроилась очередь прекрасных снов. Ночью меня разбудил вибрирующий smart. Это не спалось Джейку. Хоть и сквозь сон, но всёравно было приятно вновь услышать голос друга. Несмотря на то, что наш канал связи был очень специфичен и, практически засечь его было невозможно, дружескую часть общения мы сократили до слов приветствия. Поделившись с Джейком информацией о последних событиях, и сообщив ему, что завтра, т. е. уже сегодня буду присутствовать на его лекции в университете, поинтересовался его планами. Джейк сообщил весьма интересную новость. Ему предложили продолжить просветительскую миссию в одной из научных лабораторий Афганистана, где кроме лекции, его хотели познакомить с работами лаборатории по той же тематике. Конечно же, Джейк согласился, хотя и понимал, что это, скорее всего, ловушка. Проблема состояла в том, что Микки ни за что не хотела оставаться в Кабуле и настаивала на поездке с Джейком. Ещё более неприятным было то, что организаторы поездки не только поощряли её сопровождать Джейка, но и обещали что-то вроде гарантий её безопасности. Я тоже рассказал Джейку, что получил приглашение Wolkersdorf'а через пару дней посетить деревни и селения афганцев с целью ознакомления с их проблемами и основными потребностями. Вояж Джейка и мой хорошо совпадали по времени, и вряд-ли это совпадение было случайным. Никаких решений мы принимать не стали и решили действовать по обстановке. На теле Джейка и Микки решили установить GPS модули. А дальше как получится. На том общение и закончилось. Когда у меня появлялись нехорошие предчувствия, начинался небольшой озноб. Лекция Джейка прошла на ура. Вопросов было столько, что пришлось всем желающим устроиться на сцене и провести, что-то вроде круглого стола вопросов и ответов. Вся эта процедура затянулась до позднего вечера. К моему удивлению, Микки, которая помогала Джейку с плакатами и слайдами, ни разу даже не улыбнулась мне. Внутри у меня всё кипело от негодования, но я приписал это процедуре конспирации и немного остыл. Хотя, Джейку всегда удавалось отбивать у меня девчонок.

Отели у нас с Джейком были разные и мы с Wolkersdorf'ом ушли задолго до окончания дискуссии. Расставаясь, Wolkersdorf предупредил меня, что машина с гуманитарной помощью уходит в шесть утра, пока ещё не очень жарко. Я сказал, что к этому времени, в полной готовности, буду ждать его у входа в отель. На том наше рандеву и закончилось.

Утром мы связались с Джейком, и выяснилось, что он тоже, чуть позже меня, отправляется к месту, где находится лаборатория. Там ему предстояло встретиться со специалистами и ещё раз прочитать лекцию, которая пользовалась столь заметной популярностью. Микки удалось уговорить остаться в отеле. К ней приставили двух охранников, которые не очень навязчиво, но весьма усиленно, должны были её охранять до возвращения Джейка. Выяснилось также, что водителем машины, на которой должны были ехать Джейк и сопровождающая его команда, оказался наш старый друг, водитель из Лондона. За полчаса до шести мой smart связал меня с Фрэнком, и мы обменялись последней информацией. Фрэнк сообщил, что талибы, которые связались с нашим агентом через грузин и чеченцев, переправили его в горы, и обещали помощь в поисках останков. Его координаты уже в базе данных и сейчас готовится соответствующая операция. Агент рассказал, что один из главных руководителей отряда, или всей банды, которого втихаря называют Керим, срочно отбыл в неизвестном направлении, прихватив с собой дюжину лучших бойцов. Ситуация в Кабуле и все датчики GPS под полным контролем. Группы поддержки в полной готовности и будут приведены в действие, если возникнет такая необходимость. С помощью Лондонского водителя зафиксировано положение воинской части, откуда произошла утечка оружия. Фрэнк так же сказал, что по всей вероятности, поиск виновного не займёт много времени. Ситуация накалялась и близилась к развязке. И всё-таки развязка началась по совершенно непредвиденному сценарию. Как мы и договорились, чистый побритый и одетый в не вызывающую лишнего внимания у окружающих одежду, минут за пять до назначенного времени я прогуливался у входа в отель. Без каких либо мыслей, совершенно случайно подошёл к киоску, который стоял метрах в двадцати от входа в отель. Он только что открылся, и можно было купить свежую газету. Их тоже только что подвезли и сейчас разгружали. Я находился позади мотороллера и даже пытался помочь ребятам с разгрузкой. В этот момент ко входу отеля подлетел грузовик и из него, как из табакерки, выскочили десяток солдат, с автоматами и полностью экипированные. Двое остались у входа, а остальные зашли в отель. Последним, неспеша, из кабины вышел Wolkersdorf и стал прогуливаться у входа в отель. Сомнений не оставалось. Меня хотели арестовать. Что-то пошло не так и сейчас надо было очень тихо смыться до выяснения обстоятельств. Так я и попытался сделать, но движение у киоска привлекло внимание Wolkersdorf'а. Он приказал солдатам осмотреть людей у киоска и сам направился вместе с ними. Ребята у киоска детально описали мою внешность и показали направление, в котором я пытался улизнуть. И всё же они явно помогли мне. Мало того, что они, довольно, долго и сбивчиво описывали мою внешность, но и направление моего бегства сильно отличалось от действительного. Я был у них в долгу и не должен забыть это. Укрывшись в ближайшем переулке, и достав, свой любимый smart связался с Джейком. К сожалению, он и его сопровождающие были уже в пути. Описав Джейку ситуацию и получив его координаты, мы договорились связываться каждый час, в случае крайней необходимости, так как излучение smart'а могли засечь. Хотя, Джейк пока не был арестован и, теоретически мог пользоваться мобильником. В общем, мотивы действий Wolkersdorf'а, принципиально, мне были понятны. Очевидно, что вся наша группа, если и не была раскрыта полностью, то уж во всяком случае, находилась под подозрением. Похоже, что бы не искушать судьбу, нас решили, просто, уничтожить, как надоедливых насекомых. Но тогда и Микки была в смертельной опасности. Надо было срочно предупредить её. Понятно, что её охране теперь тоже доверять было нельзя. Через минуту я уже слушал длинные гудки моего smart'а, но ответа не было. Очевидно, что Микки в руках противника и стала аргументом в общении с Джейком. Выглянув из-за угла, увидел свой отель, и стало немного легче. Машины у подъезда уже не было, но перед входом шлялся один из солдат. Незаметно перебежав к киоску, я привлёк внимание ребят, которые завтракали прямо в киоске. Заметив меня, они улыбнулись до ушей. Я щедро поблагодарил их, а они рассказали, что это были не простые солдаты. Это была отборная группа садистов, просто звери из спецотряда начальника полиции. В городе их хорошо знали, ненавидели, и старались не попадаться им на глаза. Мысль о том, что начальник местной полиции заодно с Wolkersdorf'ом, а, скорее всего, и с бандитами тоже, не предвещала ничего хорошего.

Через пятнадцать минут я был у отеля, где остановился Джейк, и где должны были охранять Микки. У входа дежурили двое с автоматами. Меня здесь тоже уже ждали. Стало очевидным, что теперь мои приметы есть у всех полицейских и на меня объявлена охота. В самый разгар размышлений ожил smart. Звонил Фрэнк. Он сказал, что наш человек, который просил помощи у Талибов, арестован Керимом, и сейчас весь отряд на двух машинах движется в северном направлении. Перемещения Джейка и Керима под нашим контролем со спутника. Ты тоже под наблюдением, но непонятно, почему ты не поехал, как вы договаривались. Я быстро описал ситуацию и попросил Фрэнка как можно чаще пересылать мне координаты Джейка. Звонить ему было не совсем безопасно, да и излучение его smart'а тоже могли засечь. Скорее всего, они все едут в одно и то же место. Фактически вся наша группа раскрыта и арестована, но я, как заноза у них в…, пока на свободе, и в связи с этим, они ещё не раз пожалеют, что упустили меня. Теперь мне нужно было раздобыть где то машину, и добраться поближе к месту шабаша. Снова ожил smart. И это снова был Фрэнк. Он явно «прочитал» мои мысли, так как предложил мне попытаться найти небольшой аэродром недалеко за городом, и сообщил его координаты. Там, специально для меня стоит лёгкий вертолёт. Он в полном моём распоряжении. В разрушенном старом ангаре стоит внешне потрёпанный джип. На самом деле он в отличном состоянии, полностью заправлен, дополнительные баки с горючим в багажнике. Там же и всё необходимое, что может понадобиться, включая оружие, информацию, необходимые приборы для ориентирования и связи. На соседней базе, неподалёку, уже в полной боевой готовности, наше спецподразделение, на нескольких вертолётах ждут приказа о начале поддержки твоих действий. Связь с командиром подразделения по коду и номеру, которые уже переданы тебе на smart. От избытка чувств, в знак благодарности, смог выдавить из себя только одно слово, спасибо. Однако ж за город ещё надо было добраться. Кругом полно полицейских и все они мечтают получить награду за то, что поймают именно меня. Как же выбраться из города? И тут меня осенило.

— Фрэнк, не могли бы вы, организовать небольшой кипишь по поимке пробравшихся в город нескольких диверсантов? Необходимо, на время, отвлечь полицию от интереса к моей персоне.

— Думаю, это вполне осуществимо. Операция начнётся, примерно, через час. Может быть тебя забрать, под шумок, и доставить на базу?

— Нет. Они тоже не дураки и могут предвидеть такой вариант. Это может привести к столкновению наших ребят с полицейскими, а это может только повредить операции. Надеюсь добраться до базы самостоятельно. Спасибо за всё. До связи. Удачи!

В голове крутились варианты, как незаметно добраться до базы. Расстояние было приличное, да и часть пути пролегала за городом. Добираться пешком было слишком опасно. Патрули в городе и на дорогах, практически, не оставляли шансов на успех. Вдруг в голову пришла интересная мысль. Мотороллер, который развозил газеты, мог стать неплохим средством передвижения. Конечно, его контейнер для газет был маловат и тесноват, но, может оно и к лучшему. Почему бы не доставить немного газет и на военную базу. Быстрым шагом, но стараясь не привлекать лишнего внимания, и стараясь слиться с общим движением людей по улицам, я смог добраться до заветного киоска. Продавец удивился, что я ещё здесь и сказал, что его приятель, который развозит газеты, уже уехал в другие киоски. Пришлось объяснить ему моё безвыходное положение и подкрепить мои мольбы о помощи соответствующей купюрой. Что произвело на него большее впечатление, моё отчаянное положение или вид президента на купюре, не знаю. Как бы нехотя, он достал свой допотопный мобильник и произнёс буквально несколько слов. Не дожидаясь ответа, выключил его и тот мгновенно исчез в дебрях его одежды. Примерно, через полчаса он будет здесь. Деньги мне и сейчас. Доставку он не гарантирует, но сделает всё возможное. В случае проблем, он вас не знает. Моё согласие не заставило себя долго ждать. Деньги мгновенно перекочевали вслед за телефоном, и он угостил меня чаем. Охранники у дверей отеля иногда косились на нас, но никаких действий не предпринимали. Беседа как-то не клеилась, и мы пили чай молча. Неожиданно для меня, мой киоскёр, продолжая потягивать чай, тихо сказал, что мотороллер ждёт меня во дворе, через два квартала за углом. Как он узнал об этом, я так и не понял, кивком головы дал понять, что всё понял, не спеша, допил чай, поклонился, поблагодарил его за чай, добродушие, и неторопливым шагом пошёл искать мотороллер. Он ждал меня, как и сказал киоскёр. Водитель мотороллера обнял меня, как своего давнего друга или даже брата. Я объяснил, что и куда мне нужно. Оказалось, что он хорошо знает это место и, действительно, не раз возил туда газеты. Немного времени ушло на объяснение про отвлекающий манёвр американских военных, что вызвало у него широкую улыбку, и затем, меня разместили в коробке мотороллера. Тесно, неудобно, но терпимо. Водитель заложил меня пачками газет, и мы поехали. Ну, поехали, это громко сказано. Трясло и колотило головой об стенки почище, чем на родео. Чего не вытерпишь ради достижения цели. Таки нас всё-таки остановили. Проверка документов и требование открыть дверцу тарантаса. Напряжение достигло максимума. Оружия с собой не было. Защищаться было нечем. Дверца открылась, солдат заглянул вовнутрь. Ковырять газеты не стал. Махнул рукой, мол можешь катиться, хлопнул дверцей и отошёл. Я, про себя поблагодарил Фрэнка. Он таки успел подключить наших к проверкам. Мотороллер задрожал, и на душе отлегло. Кажется, проскочили. Остальную часть пути проехали без проблем. Дверца открылась, и водитель предложил мне выбираться. С трудом, пробравшись через кипы газет, выбрался из тарантаса. Моя благодарность парню была безгранична в разумных пределах. По-моему, он остался доволен. Рядом с мотороллером уже стояли вооружённые офицеры и несколько охранников. Внимательно просмотрев мои документы, они предложили следовать за ними. Командующий базой встретил меня приветливо. Предложил кофе, сигару и присесть на диване за небольшим десертным столиком. Беседа продолжалась недолго, и мы решили, что я поеду на машине, а на значительном расстоянии от неё, нас будет сопровождать вертолёт. Определив по данным Фрэнка, и нанеся на карту примерное направление движения Джейка, мы с двумя парнями из спецназа и водителем, устроились в машине. Мотор уверенно взял нужную ноту, и машина двинулась навстречу неизвестности. Через полчаса за нами должен был подняться вертолёт. Вооружения было достаточно для ведения небольшой войны. Сообщение на smart'e показывало координаты Керима и Джейка. Неизвестным оставалось положение Микки. В случае проблем, теоретически, Джейк мог рассчитывать на поддержку водителя из Лондона. Наш агент в лагере Керима был в большей опасности и, скорее всего, Керим не просто так взял его с собой. Это значило, что действия агента под полным контролем. Полагаться на его помощь, практически, невозможно. Пересечение кривых интерполяции движения машин показало возможную цель их назначения. Туда мы и направились на максимальной скорости, какую смогли выжать из нашего старенького, потрёпанного военного Hammer'a. И всё же нам не удалось перехитрить хитрых Талибов. Понимая, что после побега я не буду сидеть сложа руки, они предвидели возможное преследование, и разместили на нашем пути отряд моджахедов. На него-то мы и налетели со всего хода. Они облепили наш тарантас, как муравьи. Сопротивление было бесполезным, но мне, всё же, удалось соскользнуть под заднее сиденье и прикрыться двумя запасками. Они же не нашли ничего лучшего, как связать ребят и бросить их на заднее сидение. Водителя оставили нашего. В машину забрались ещё человек пять. Из-за холма вывернул ещё грузовик, в котором устроились остальные бандиты. Так мы и поехали дальше. Весь процесс смены власти не занял и пяти минут. Это же надо так по-глупому попасться в их лапы. Самое смешное, что всё наше оружие теперь было у них, а я даже не догадался запастись хотя бы пистолетом. И всё же пистолет нашёлся. Один из наших парней стал настойчиво пинать меня ногой. Сначала я думал, что это он со злости но, присмотревшись, заметил, что у него одна нога толще другой. Потрогал ногу рукой и понял, что это ножная кобура, а в ней, естественно, пистолет. С пистолетом стало как-то поспокойнее, хотя в данный момент он мало что решал. Жаль, что я не мог развязать пленников. Трое бандитов сидели на переднем сидении, двое сзади, у обоих дверей. У всех были автоматы. Время на то, что бы развернуть автомат нужно больше чем для действий пистолетом. Только вот положение, в котором я лежал было весьма неудобно для прицельной стрельбы. Что бы не выдать себя, пришлось выключить сигнал smart'a и оставить только вибратор для вызова. Вовремя я это сделал, так как он тут же и принялся вибрировать. Это было сообщение от Фрэнка. Он писал, что они видели наши проблемы, и с базы ушли два вертолёта десантников нам на помощь. По-видимому, с грузовиком проблем не будет, но как освободить вас из Hammer'a, для нас пока загадка. Я написал, что подумаю, и выключил трубку. Тут мне и пришла новая интересная мысль. Если у одного моего десантника был пистолет в ножной кобуре, то и у второго он, как бы должен быть. Все ноги были рядом и мне не составило труда достать второй пистолет, правда, получив при этом пинок ногой по морде. Мой друг не сразу понял, что это я ощупываю его ноги, и слегка пнул меня от неожиданности. Итак, две пушки, это уже кое-что. Думая, как бы их эффективнее использовать, услышал шум приближающихся вертолётов. Бандиты тоже насторожились и, после двух мощнейших взрывов, кажется, потеряли бдительность. Похоже, что это вертолёты уничтожили идущий за нами грузовик. Тут я решил, что пора действовать. Подвинув ноги друзей, выстрелил два раза. Двое бандитов, которые сидели спереди посередине, уткнулись мордами в торпеду. Ребята тоже не сплоховали, и очень неплохо охаживали двоих бандитов связанными руками. Автоматы были высунуты в окна, и воспользоваться ими внутри автомобиля было весьма проблематично. Особенно после увесистых оплеух моих друзей. А в этом они знали толк. Пока там шла эта возня или тусовка, я вылез из под сиденья и шин, приставил пистолет к голове сидевшего у двери в первом ряду. Но в этом уже не было никакой необходимости. У самого носа нашей машины садился вертолёт и с десяток автоматов вежливо намекали не делать поспешных движений. Парень сам выбросил автомат, мгновенно открыл дверцу и вывалился наружу. Сам удивился, как это ему удалось так ловко и быстро проделать. Мне оставалось только воспользоваться ножом десантников, разрезать верёвки и вернуть им оружие. Мы вышли из машины. К нам подошёл командир отряда. После представления и соблюдения формальностей он сообщил, что машина Керима остановилась в небольшом селении в районе «Doabi», километрах в тридцати отсюда. За ними ведётся наблюдение. Они вошли в один из домов. Если этот сарай можно назвать домом и не выходили оттуда. На мой вопрос, не было ли машин в нашу сторону из города незадолго или после моего отъезда с базы? Ответ был отрицательный. Это значило, что Микки держат в городе заложницей. И это было весьма печальное известие. Напугав и выкинув из машины оставшихся бандитов, мы привели себя в порядок. Согласовали дальнейшие действия с командиром. Машина Джейка была явно впереди, нас и они должны были быть уже рядом с местом назначения. Конечно же, Джейк был весьма опытным специалистом. Не раз бывал в переделках. Он, наверняка, не сомневался в том, что фактически арестован, и никакие лекции читать не придётся. Он должен был иметь какой-то план действий на этот случай, но и противник был не глуп. Бандиты тоже прекрасно понимали с кем имеют дело. Без особых церемоний мы попрощались с командой поддержки. Договорились, что они пока остаются на месте и ждут команды, которая может прийти с одним из четырёх кодов, которые принадлежали мне, Джейку, нашему агенту и водителю. Командир обещал связаться с Фрэнком и доложить ситуацию. Все вопросы были согласованы и мы тронулись, как ни в чём ни бывало дальше. Звонок Фрэнка прервал мои размышления. Фрэнк поздравил меня с благополучным освобождением, сообщил координаты места назначения и добавил, что машина Джейка остановилась рядом с машиной Керима. Охрана Керима заняла оборону вокруг, казалось бы, пустого места. К ним присоединились, неизвестно откуда взявшиеся, ещё около сотни боевиков. Вся команда из машины с Джейком, как и Керим немногим раньше, вошли в один из сараев. Возможно, кто-то из бандитов на месте столкновения, успел сообщить Кериму о его результатах, и сейчас в вашу сторону едут две машины полные бандитов. Примерно, их человек двадцать, тридцать. Советуем изменить направление движения, и подойти к лагерю с другой стороны. Новое столкновение вам сейчас совсем ни к чему. Мы отметили на карте наши взаимные местоположения, изменили свой маршрут и на максимально возможной скорости устремились к цели, постоянно наблюдая за перемещениями противника. Они двигались точно к месту столкновения и будут встречены там весьма достойно. Эту опасность теперь можно было не принимать во внимание. Дальше до места добрались без проблем. Радиус охраны лагеря составлял, примерно, около, километра. Мы остановились в скрытом месте на расстоянии чуть больше охраняемого радиуса. С этой стороны нас не ждали и у нас были шансы оставаться незамеченными ещё какое-то время. На нашей стороне был фактор неожиданности, но им ещё надо было суметь воспользоваться. Несмотря на то, что водитель тоже был хорошо обученный солдат, мы решили оставить его с машиной в резерве. Он должен был спрятать и сохранить машину, а так же мы оставили в машине немного оружия. На всякий случай. Как оказалось, весьма предусмотрительно. Теперь надо было провести разведку. Глупость конечно, но как старший, я сам решил отправиться в пасть зверью. Мы согласовали наши действия. В случае, если от меня не будет сигналов до полуночи, они должны действовать исходя из обстановки. Вызывать боевую группу было бы очень опасно. У бандитов было слишком много заложников. Велика вероятность, что в суматохе и темноте, главарям удастся скрыться. Я постараюсь сделать всё, что бы обезвредить их изнутри. Если мой план провалится, действуйте самостоятельно, тихо и в самом крайнем случае, вызывайте отряд. Спецназ так хорошо замаскировался, даже мне не удалось найти, где и как они это сделали. Потихоньку, ползком я начал двигаться в сторону противника. Двигался очень медленно. Никого из охраны видно не было, хотя я точно знал, что их здесь не мало. Время уже клонилось к вечеру. Жара сушила горло. Песок залезал в самые интимные места. Темнота могла наступить очень быстро, а мне удалось проползти незамеченным чуть больше половины пути. Уже были видны сараи, маленькие строения и около них охранники. Кажется, мне удалось пробраться за первое кольцо охраны, а может и за второе. Так я и полз, размышляя о возможных вариантах, когда моя голова ударилась обо что-то очень твёрдое. Больно же. Надо быть внимательнее. Оказалось, что это засыпанный песком заброшенный колодец. Решив, что это весьма удобное место для наблюдения и возможность отдохнуть, я перевалился через его стенку и стал вычерпывать из него песок, чтобы расширить место для отдыха и наблюдений, сохранив при этом инкогнито. Вдруг рука упёрлась во что-то твёрдое. Ещё немного усилий, и моим глазам предстала деревянная крышка, закрывавшая колодец. Под крышкой была лестница. Она была столь дряхлая и старая, что спускаться по ней представлялось весьма опасным занятием. Однако, выбирать не приходилось. Для подстраховки вызвал Фрэнка по smart'у, и сообщил ему координаты колодца. Попросил передать их ребятам, которые остались в укрытии. В этот момент и послышались шаги охранников. Очень хотелось высунуть голову и посмотреть, сколько их, но здравый смысл возобладал. С максимальными предосторожностями и по возможности быстро, я начал спускаться по этой развалине вниз. Глубина была не большая, но наступившая темнота просто слепила глаза. Хорошо, что в машине были классные фонари, и один из них лежал у меня в кармане. Зажигать его было тоже опасно, и я решил делать это короткими вспышками под самые ноги, прикрывая свет фонаря сверху руками. Проход был узкий, душный, сухой и длинный. По-моему, он шёл в сторону к строениям. Мои надежды скрыться от охранников оказались только мечтами. Мой тонкий слух уловил их речь. Эти гады связались с основной охраной и рассказали. Что обнаружили следы, которые заканчивались у входа в колодец. Что тут началось, передать словами почти невозможно. На базе поднялась тревога. Даже находясь под землей, были слышны звуки бегущих людей. Особо прятаться и тихариться смысла уже не было никакого. Я включил фонарь и побежал вперёд, приготовив оружие для защиты. Пробежав метров сто или чуть больше, наткнулся на дверь, которую уже пытались открыть с другой стороны. Сзади тоже слышались шаги и голоса преследователей. Ну что же, этот раунд проигран мной вчистую. Спрятав smart в естественной складке тела, если и найдут, то не сразу, бросил пистолет в песок за дверью и стал ждать. Ожидание продлилось не долго. Дверь открылась, практически, одновременно с появлением преследователей. Им даже не пришлось просить меня поднимать руки, они уже были предусмотрительно подняты. Ни одного знакомого лица среди этой массы чёрных, бородатых людей с оружием, не было. Места было очень мало, и мы гуськом, через открытую дверь вошли в помещение. Это была небольшая, вырытая в песке землянка. Что поразительно, она освещалась маленькой, постоянно мигающей лампочкой. Очевидно, где-то работал движок, но его звука слышно не было. Ребята, оставшиеся в укрытии, конечно же, слышали переполох в лагере. Скорее всего, поняли, что я попался в лапы охранников, но как мы и договорились, не будут ничего предпринимать до полуночи. Настроение было паршивое, но пока заходили остальные, мне удалось осмотреться. В помещении, кроме двери, в которую мы вошли, были ещё две похожие двери. В них тоже вошли несколько бородатых. Интересно, что в полу виднелась ручка от крышки люка, который явно вёл вниз. Первые уже поднимались по небольшой лестнице вверх и выходили в помещение наверху. Меня стали тыкать автоматами по направлению к выходу, и скоро все мы оказались в, довольно, большом сарае. Здесь свет был более яркий, и было видно, что помещение использовалось, как гараж. Похоже, что сколотили его совсем недавно, так как доски были совсем свежие, черепица на крыше была положена явно не раньше месяца или чуть больше времени назад. У стены стояли БТР, пара разбитых Hammer'ов, армейский грузовичок и вполне приличный Land Rover. Меня вытолкали наружу и повели в сторону небольшого, вполне приличного одноэтажного здания, у входа в который, нас уже ждали. Ещё издали, среди встречающих, нетрудно было узнать молодого Wolkersdorf'а. Он улыбался своей широченной улыбкой, и протягивал руку для приветствия. Дорогой Mykl, мы уже давно ждали вас, но не могли даже представить себе, что вы изберёте столь экстравагантный способ появления. Он махнул рукой охране, которая тут же удалилась, а меня вежливо пригласили войти в помещение. Это была шикарно обставленная в восточном стиле большая комната. На полу и на стенах были огромные, шикарные ковры. Большой современный LCD телевизор стоял на большой изысканно инкрустированной подставке. Рядом лежал спутниковый тюнер и два пульта управления. Яркий рассеянный свет, источник которого был скрыт отражающими панелями, не резал глаза и равномерно освещал всё помещение. В комнате стояли два шикарных дивана, не менее шикарные кресла и несколько столиков. На некоторых стояли цветы, на других вина и фрукты. В одном из кресел сидел Джейк, в другом неизвестный мне белый мужчина, очень похожий на американца. Возможно, это был пленник Керима. Водителя в комнате не было, что вселяло некоторую надежду. Кроме Wolkersdorf'а в комнате были ещё три человека и двое охранников. Вполне возможно, что одним из присутствующих был сам Керим. О двоих других ничего разумного предположить было невозможно. Все трое были афганцами, и я ломал себе голову, кто же из них мог быть Керим. Мне предложили сесть на диван и представили Джейка, как учёного из Chicago. Белого мужчину, как брата погибшего в горах пилота вертолёта. И сейчас он пытается разыскать его останки. Остальные представились как бизнесмены, заинтересованные в новой технике связи и приобретении оружия. Меня представили как специалиста по налаживанию нового бизнеса, инвестициям и организатора научных исследований, хотя о последнем я никогда никому не говорил. Молодая, симпатичная девушка принесла всем кофе, разлила вино по бокалам хозяевам, и поинтересовалась, какие вина предпочитаем мы с Джейком. Мы не артачились, сказав, что готовы выпить то, что предложат хозяева. Наши бокалы тоже наполнились искристой жидкостью. А рядом появились тарелочки с шоколадом, конфетами, восточными сладостями и фруктами. Беседу начал Wolkersdorf. Он обратился к Джейку.

— Мне очень приятно, что вы согласились прочитать лекцию для наших специалистов. Кроме того, мы очень надеемся, что вы, возможно, поможете нам в решении одной проблемы, которая возникла у нас при анализе и работе с некими приборами, которые имеют очень большое значение для нашей дальнейшей работы. В связи с исключительной секретностью данной работы, мы предлагаем вам сдать, на время, все ваши средства связи, оружие, если оно у вас имеется, и просим, за время нахождения на территории лагеря не пытаться связываться с кем бы то ни было вне территории, где мы находимся. Хочу сразу предупредить вас, что на территории лагеря блокируются все виды связи. Для исключения возможности покинуть территорию лагеря без согласования этого вопроса с нами, вам придётся, на время нахождения здесь, надеть специальные браслеты на ногу. Они не будут ограничивать ваши перемещения по лагерю, но не позволят вам выйти за его территорию. При приближении к границам лагеря, звуковой сигнал предупредит вас о приближении к краю охраняемой зоны. Вам не рекомендуется игнорировать подаваемые сигналы.

При этих его словах, в комнату вошли человек десять охранников, видимо он подал им какой-то специальный сигнал. Они встали рядом с нами и Wolkersdorf лично надел на ногу каждому из нас браслет, печальная слава, которого мне уже была известна.

После непродолжительного саммита и обмена любезностями, Джейку предложили пройти с сопровождающим в лаборатории, где его ждали учёные и специалисты. Именно там ему предстояло рассказать о результатах своей работы и попытаться ответить на вопросы, которые интересовали сотрудников лаборатории.

Нас же двоих пригласили пройти за Wolkersdorf'ом. Кроме него, нас сопровождали ещё несколько охранников. Помещение, куда нас привели, больше напоминало камеру пыток, чем номер в отеле. Охранники расположились на скамейках по краям камеры. Wolkersdorf устроился в единственном кресле рядом со столом, на котором лежали инструменты весьма неприятного вида. На другом конце стола сидел афганец, вид которого не оставлял сомнений в его специализации. Нам предложили сесть в кресла для пыток инквизиторами, защёлкнув на руках специальные крепления. Все действия происходили в полной тишине, и было совершенно очевидно, что сопротивление бесполезно. До полуночи оставалось ещё, довольно далеко, и помощи ждать было неоткуда. Общение в новых условиях начал Wolkersdorf. В его голосе уже не было бархатных ноток. Голосом с отливом железа он сказал, что давно следил за нами и ему известны наши цели. Прежде чем использовать эффективные инструменты для получения ответов на несколько оставшихся вопросов, хотелось бы получить их в приятной и не обременяющей беседе. Вопросов совсем немного, и они очень простые.

— Первое, что нас интересует, это ваши связи с русскими. Где, как, кто связной, как много специалистов занято в этом деле с вашей стороны? Что вам известно о готовящихся наших операциях? Кто из наших людей уже под колпаком ЦРУ и ФСБ? Связан-ли Джейк с ЦРУ или ФСБ? Нам не совсем понятна роль вашего коллеги, сидящего рядом с вами, в этом деле. С одной стороны, трудно поверить в его примитивную ложь о брате, но с другой стороны, за него просили весьма уважаемые нами люди из Грузии и особенно Чечни. Мы в недоумении о целях вашего присутствия здесь и действий в Лондоне. Женщины, с которыми вы общались, да и мужчины тоже, явно не имели никакого отношения к ЦРУ. Какие-то бессмысленные пассажи, и в конце концов, одна из них приезжает в Кабул с профессором, которого мы пригласили в качестве специалиста, и к которому она не имеет никакого отношения. Что бы это значило? Она вне всяких сомнений глупа, неопытна и никак не может быть агентом. Нам известно о ваших контактах с Хартом, и было бы интересно знать, какую роль он играет в операциях ЦРУ?

В самый разгар соловьиного пения Wolkersdorf'а, в камеру вошла женщина в кожаном костюме. Мне с огромным трудом удалось скрыть и сдержать своё удивление. Это была Лена. Конечно, её настоящий вид мало напоминал тот, который я хорошо знал, но это была она. Её я мог узнать в любом виде и в любой одежде. Она, даже не взглянув на меня, как кошка, подошла к Wolkersdorf 'у и что-то шепнув ему на ухо, быстро вышла из камеры. По реакции нашего визави нетрудно было догадаться, что в лагере что-то происходит. Он задумался и после недолгих размышлений что-то приказал охранникам. Они тут же вышли, а Wolkersdorf, пару раз обошёл вокруг кресел, к которым мы были прикованы и, задумчиво, произнёс интересную для нас фразу.

— Похоже, что ваши друзья спешат к вам на помощь. Наши наблюдатели засекли несколько вертолётов, приближающихся к лагерю. Интересно, как они узнали нужные координаты? Пока я всё выясню, вы подождёте меня здесь, а затем я решу, что с вами делать дальше.

С этими словами он вышел, но дверь осталась приоткрытой. Это нам мало, что давало, так как мы были намертво прикованы к неподвижным железякам. Эх, нам бы сейчас совсем не помешали часы Джеймса Бонда с лазером для резки металла, но их не было. Сломать крепления было невозможно. Толстые металлические обручи обхватывали руки, да и про браслет на ноге забывать не стоило. Однако, внимательно исследовав обхватившие наши руки железяки, я с удивлением, понял две вещи. Моя ладонь была достаточно гибкой, что бы при определённых усилиях пролезть сквозь удерживавшее руку кольцо. Конечно, кожа будет сильно содрана, но в целом рука сохранится. И, что ещё более важно, на охранном браслете не горел индикатор, что он включен. Конечно, его могло и не быть, но, теоретически, светодиод должен гореть. Иначе как узнать, включён браслет или нет. Есть вариант, что браслет включается автоматически при защёлкивании на ноге, что для нас было бы самым неприятным вариантом. И всё же, по-моему, индикатор должен был быть. В противном случае, при деактивации браслета, как узнать, что он деактивирован. Так ведь и владельцу браслета недолго взлететь на воздух вместе с его носителем. Так что индикатор должен быть, и в данном случае, похоже, что активировать браслет, просто забыли или не успели. Никаких движений за дверью слышно не было. Возможно, что все охранники были при деле, а Wolkersdorf решил, что мы и так никуда не денемся. И всё же вне всяких сомнений, времени на одиночество было очень мало. Пришлось жертвовать рукой. Превозмогая боль и сдирая кожу с руки, мне всё же удалось вытащить её из державшего её хомута. Вся рука была в крови, и кровь стекала на пол крупными каплями. Надо было как-то остановить кровотечение, но ещё предстояло вытащить вторую руку. Одна мысль об этом приводила меня в ужас. Сосед и коллега по несчастью, с интересом и любопытством наблюдал мои попытки освободиться из плена, и сочувствовал моим нестерпимым мучениям. И тут господь не бросил меня в беде. Как оказалось, наручники, приковывавшие руки к креслу, закрывались не на замки, а на защёлки. Хватило мгновения, что бы освободиться и ещё несколько секунд, что бы освободить напарника. Но за дверью уже слышались чьи-то быстрые шаги. Мы, не сговариваясь, отошли к краям двери, она открылась, и в камеру вбежал Wolkersdorf. Его слова и движения не оставляли сомнений в его намерениях. Он успел крикнуть, что скорее застрелит нас, чем даст нам уйти. Он уже начал направлять свой пистолет на кресло, в котором должен был быть я, и в этот момент заметил, что кресла пусты. Раздался страшный вопль. Мы не стали с ним спорить и быстро уложили его на пол. Он никак не мог успокоиться, продолжал сопротивляться и поливать нас матом вперемешку с угрозами. Пришлось его немного стукнуть и посадить в то самое злополучное кресло с наручниками. Но наученные горьким опытом, мы уплотнили наручники, что бы он не смог повторить мой фокус с выниманием руки, и кувалдой, которая лежала рядом, заблокировали защёлки браслетов. Теперь придётся приложить немало усилий, что бы открыть их. Пока Wolkersdorf разглядывал сны, мы обыскали его, забрали оружие, ключи и что самое главное, пульт управления браслетами, но в коридоре снова послышались шаги. На этот раз шли несколько человек, и усадить их всех в кресло, явно, не получится. Встав, как и в первый раз по краям двери, мой, теперь уже друг, лихорадочно перебирал связку ключей, пытаясь угадать какой из них закрывает дверь камеры. В это время я внимательно разглядывал замок, пытаясь понять, как он работает. Оказалось, что замок работает по принципу защёлки, и открывается ключом только снаружи. Дверь распахнулась, и в камеру вошли трое охранников. Толкнув последнего на двоих передних, мы быстро проскочили наружу, и уже начали захлопывать дверь, но натолкнулись на возражения охранников. Они к этому моменту уже пришли в себя. Казалось, что они победили. Конечно, их трое здоровых мужиков против двух ослабевших от пыток заключённых. Мы быстро отскочили от двери и я, направив пистолет на ещё не совсем открывшуюся дверь, выстрелил в неё. Охранники вывалились из камеры и застыли в немом оцепенении. Увидев, что находятся под дулом пистолета, они не стали особо возражать. Скорее, просто, не успели. Мой напарник в мгновение ока отобрал у них оружие, и нам удалось уговорить их вернуться в камеру. Всё же нехорошо было оставлять начальника в одиночестве. Запирая дверь, мы наслаждались дикими воплями и жуткими угрозами в наш адрес. К слову сказать, уже в паре метров от камеры звуков почти не было слышно. Возможно, конечно, новые заключённые умерили свой пыл, поняв, что спасать их пока, всёравно, некому. Но и нам особо радоваться не приходилось. Руку обмотали подручными тряпками, но всё же боль была очень сильна и мешала думать. Куда идти и что делать мы не знали. Мы не знали, куда увели Джейка. Что с ним, как с ним связаться и где наши вертолёты. Меня же очень интересовал вопрос, где Алёна, и какова её роль во всей этой истории здесь. Обо всём этом я думал пока мы пробирались по тоннелю к выходу. Путь оказался не длинным, но на поверхности нас ждала весьма неожиданная ситуация. Вокруг бегали люди. Кто-то тащил какие-то ящики. Крики со всех сторон только усиливали суматоху, но бегавших и окружавших нас людей было не очень много. С разных сторон были слышны выстрелы. На нас никто не обращал внимания. В этот момент ко входу в тоннель подкатил огромный джип и из него выскочили несколько мужчин с автоматами. Они бросились в тоннель, и мы еле успели спрятаться за ограждением входа. От удивления у меня вылезли глаза из орбит. Замыкала процессию Лена в своём кожаном костюме. Совладав с удивлением, я окликнул её. На мгновение она остановилась, но уже в следующий миг мне в грудь упёрлось дуло её пистолета. Мой приятель в попытке спасти меня, попытался сбить её с ног, но, не успев даже понять что с ним, оказался в нокауте, при этом дуло пистолета по-прежнему упиралось мне в грудь. Хотя мне всегда казалось, что у меня не плохая реакция, я не успел даже перевести взгляд на друга, как он уже был нейтрализован. Мои губы в автоматическом режиме шептали только несколько слов.

— Лена, Лена, не стреляй, это я, не стреляй…

Похоже, она осознала, кто я. Тихий вскрик выдал её недоумение и нервное напряжение.

— Как вы здесь оказались и куда собираетесь бежать? Где охранники и Wolkersdorf?

— Лена, Wolkersdorf и охранники заняли наше место в камере. Мы пытаемся добраться до наших ребят. Они здесь на нескольких вертолётах и устроили эту заваруху, чтобы освободить нас. А что здесь делаешь ты?

— Это долго объяснять. Главное, что вы на свободе. Вашему приятелю тоже удалось бежать, но он, как и вы не сможете покинуть территорию базы. Для начала вам надо освободиться от браслетов на ногах. Они очень коварны и не дадут вам покинуть район базы. Пульт от браслетов только у Wolkersdorf `а. Без пульта открыть их, практически, невозможно.

— Лена, но никакой индикации активности браслетов нет. Очевидно их, просто, не успели или забыли активировать. Не думаю, что сейчас браслеты представляют для нас опасность.

— Тут ты сильно заблуждаешься. Индикация на браслетах включается с пульта. Активируются они автоматически в момент защёлкивания. Для их деактивации необходимо ввести пароль, который известен только Wolkersdorf `у. Пароль можно ввести и на самом браслете, но для этого его нужно знать. Мне начинает казаться, что вам не выбраться отсюда. Wolkersdorf в любой момент может подорвать браслеты и вам уже ничто не поможет.

— Алёна, возможно, нам повезло немного больше чем ты думаешь. Мне удалось отобрать пульт у Wolkersdorf'а. Правда, я не знаю как им пользоваться, но, возможно, ты сможешь нам помочь.

Лена быстро осмотрела пульт и радостно улыбнулась мне. Вам крупно повезло. Wolkersdorf боялся забыть пароли, или собирался передать пульт кому-то ещё. Пароли занесены в память пульта. Она немного поколдовала с пультом, и мы почувствовали как эти злосчастные браслеты, с небольшим щелчком, упали с ног. Джейк тоже был свободен, хотя и не знал, как я думаю, кого за это благодарить.

— Вам, проще всего двигаться по направлению на запад, обойти место боя и там свернуть налево к своим.

— А как же ты? Как ты намерена выбраться из этого котла? Ты должна знать, что тебя раскрыли и Wolkersdorf теперь, просто, играет с тобой в «кошки — мышки». Бежим с нами, и мы сможем защитить тебя.

— Нет, ребята. Я должна спасти Wolkersdorf'a и выполнить свои планы. Думаю, мы ещё встретимся в более спокойной обстановке, но для этого, сейчас, вам надо спасти свои шкуры!

Мой друг уже пришёл в себя и с недоумением смотрел на наше общение. На долгие разговоры не было времени и мы, дружески поцеловавшись с Леной, разбежались в разные стороны. При этом мне показалось, что браслеты ещё могут нам пригодиться, и прихватил их с собой.

До своих мы добрались без особых проблем. Бой уже, практически, закончился. Посовещавшись с командиром, мы решили осмотреть базу, лабораторию и всё, что могло представлять для нас интерес. По пути встретили Джейка, и он показал, как добраться до лаборатории. Путь занял всего несколько минут. Оборудование производило впечатление новизной, качеством и количеством. Мы начали планомерно осматривать всё, что было доступно, когда, совершенно внезапно услышали, а скорее, ощутили присутствие кого-то ещё в помещении. Звуки исходили из под лабораторных столов. Автоматы мгновенно были направлены в сторону источников звука. И тогда раздались голоса на разных языках. Их смысл понять было не трудно. Они просили не стрелять и не убивать их. Мы приказали им вылезать и руки держать на виду. И тут, как «тараканы», из под столов начали вылезать люди. Некоторые были в белых халатах, некоторые полураздетые, остальные в камуфляжной одежде и с опущенными автоматами. Автоматы они тут же бросили. Это оказалось очень вовремя, так как мы уже готовы были открыть огонь. Слава богу, конфликт был исчерпан, так и не начавшись. Конечно, ситуация оставалась напряжённой. С людьми надо было что-то делать. Допрашивать их сейчас было бы глупо и неуместно. Но именно здесь и сейчас, в лаборатории, кто-то мог дать и, главное, показать наиболее интересные для нас материалы. Но кого оставить? Тут выручил Джейк. Он указал на руководителя лаборатории и добавил, что именно он помог ему бежать из лаборатории. Когда Лена примчалась выручать Джейка, он был уже вне опасности. Начальник рассказал ей об этом, и она ушла, скорее, убежала, в компании своих боевиков. Пришлось по рации вызвать несколько человек спецназа, что бы доставить задержанных к вертолёту. Мы же втроём остались с начальником, что бы продолжить осмотр лаборатории. Там, наверняка ещё было много интересного. Рассказ и экскурсия по лаборатории оказались, довольно, долгими и весьма познавательными. О них я расскажу в более спокойной обстановке. Мы опасались, что на базу может прибыть подкрепление со стороны бандитов, и наши силы окажутся недостаточны для сопротивления. Оставалось совершенно неясным, где сейчас находится Керим и его подручные. И всё же одну бесценную вещь нам удалось найти и забрать. Помог в этом именно начальник лаборатории. С его помощью мы нашли, исключительно талантливо, спрятанный сейф. Вскрыли его, и в наши руки попал один из тех приборов, которые наводили на нас дикий ужас, когда им пользовались наши противники, или попросту говоря, бандиты. Оставалось ещё многое, что требовало нашего внимания, но надо было быстрее уносить ноги. Именно этим мы и занялись незамедлительно. До вертолётов добирались под сопровождением пулемётных очередей. Возможно, это и были люди Керима. Конечно, нас прикрывали наши, но очко всёравно играло. Наконец мы запрыгнули в вертолёт, и он тут же взлетел. И именно в этот последний момент пуля-дура зацепила моего нового друга. Он запрыгивал последним, и не успел полностью перекатиться через бортик. Короткий вскрик, и он повис на самом краю. Мы мгновенно втащили его на борт вертолёта, и вертолёт начал подъём. Разорвав одежду раненого, мы все оказались в крови. Она била фонтаном. Рана была очень серьёзная. Пуля перебила позвоночник на уровне поясницы. Мы понимали, что боли он не чувствует, но жить ему оставалось совсем немного. Как могли, мы закрыли рану и пытались остановить кровь, но он так и умер у нас на руках, не приходя в сознание. Вертолёт продолжал двигаться к лагерю. Раненым, в том числе и мне, бойцы оказали первую помощь. Приземлились мы без проблем, и все мои мысли теперь были о том, что случилось с Леной. И, кроме того, упустить сейчас Wolkersdorf'а, было бы непростительной ошибкой. На поиски начальства и объяснение ситуации ушло, время. Но, в конце концов, меня поняли правильно, выделили два вертолёта с командой спецназа. Врач уже на ходу обрабатывал мои раны, и тем не менее, мы взлетели почти без задержек. К сожалению, была велика вероятность, что Wolkersdorf'у всё же удастся ускользнуть и на этот раз. Подгонять пилота было бесполезно. Меня трясло от бессилия, но ничего ускорить было невозможно. Перед глазами в сознании маячил тот огромный джип, на котором прикатила Лена. А ведь, скорее всего, именно на этом джипе Wolkersdorf и попытается смыться. Размышления немного отвлекали и позволяли осмыслить свои действия по прибытии на место. Стало очевидно, что начинать надо с поисков джипа. Я перебрался поближе к пилоту и, пытаясь перекричать рёв двигателей, орал ему в ухо, что в районе операции нам важно, прежде всего, найти и остановить военный джип. Несмотря на то, что все находящиеся в джипе вооружены и, наверняка окажут сопротивление, брать всех надо живыми. Это приоритет и исключительно важно для выполнения задания. Пилот дал понять, что понял и я переключился на спецназ. Дважды им повторять не пришлось, и соответствующие указания были переданы на второй вертолёт без промедления. Подлетая к цели, мы все внимательно осматривались вокруг, пытаясь заметить убегающий джип.

Лена, камера пыток и Wolkersdorf

Тем временем Лена и охранники добрались до камеры пыток, где выл от боли и ненависти Wolkersdorf. Охранники, как могли, подвывали своему шефу и пытались освободить его руки от защёлок. Кувалда, которой мы завернули их, явно не годилась для освобождения шефа. Нужна была ножовка, но её не было да и пилить пришлось бы, довольно, долго. Защёлки были массивными и сделаны на совесть, из хорошей тугоплавкой стали. Лена, недолго думая, подорвала дверь взрывчаткой, и не могла удержаться (впрочем, как и сопровождавшие её охранники) от смеха. Столь впечатляющей была картина, которую они увидели. Воспользовавшись пистолетом, как ключом, ей быстро удалось открыть защёлки и освободить «своего ненаглядного», который был предупреждён о её предательстве и готовил для неё свои лучшие и изощрённые пытки. Однако, сейчас было явно не время для разборок. Тем более, что полученная о ней информация, сейчас уже не казалась ему достаточно достоверной. Охранники подхватили шефа под руки и они, все вместе побежали к выходу, где их ждал джип Лены.

Они быстро добрались до джипа, и тут уже возник вопрос, в какую сторону лучше ехать. Лена предположила, что про их джип уже известно преследователям и, скорее всего на их поиски уже высланы вертолёты со спецназом. Наиболее вероятно, что в любом случае, далеко уйти им не удастся. Поэтому, лучше всего спрятаться где-то неподалёку и переждать активную фазу поисков. Кроме того, Лена знала, что со спутников за ними ведётся наблюдение, и популярно объяснила это всем убегавшим. Разумнее всего было бросить джип в пределах лагеря и уходить пешком по подземным переходам, пытаясь выйти к ближайшему населённому пункту. Тут ожил Wolkersdorf, предположив, что их может спасти подземный тоннель, прорытый за пределами базы, и ведущий, как раз на случай побега к заброшенному селу в двух километрах от базы. Через посёлок проходит небольшая дорога, и по ней, хоть и редко, но ходят машины, а иногда даже и автобус. То есть, в принципе, шансы, хоть и небольшие, но всё-таки есть. Проблема может оказаться в том, что им никогда не пользовались, и найти вход в него может быть затруднительно. Да и найти его, может оказаться совсем непросто. Всё же небольшая зацепка есть. Это единственное место, где есть небольшой куст плюща. В пяти метрах по направлению на Мекку вход в тоннель. Лаз закрыт крышкой и засыпан песком. Придётся немного поработать, но как всё это сделать незаметно для всевидящего ока спутников? Возможно ночью, но до конца дня надо где-то скрываться. В ближайшие часы или даже минуты база будет окружена и исследована вдоль и поперёк. Тоннели на самой базе не спасут. Что же делать? Где спрятаться до наступления темноты и как добраться до этого заветного плюща? Решение предложил один из охранников. На джипе доехать до плюща, пусть смотрят на здоровье. Под джипом накрыться защитным чехлом джипа, и очень медленно отползти в сторону. Уже в безопасности, в стороне от машины подорвать джип. Кому придёт в голову искать людей у разорванного на куски джипа, разбросанными кусками железа и валяющемся в стороне чехлом. Если кто-то, вообще будет искать нас уже за пределами базы.

Поскольку лучших предложений не поступило, решили воспользоваться этим, и очень вовремя, так как вдали послышался звук приближающихся вертолётов. Найти одинокий кустик не составило труда. Сложнее оказалось с выбором направления на Мекку. Вариант определения по солнцу был затруднён. Солнце было закрыто плотными облаками, но после непродолжительных споров остановились на одном из вариантов. Ползли медленно, заметая за собой следы в песке. Руками выкопали в песке ямку приличных размеров. Все устроились в ней и накрылись тентом. Пустой джип разлетелся на куски, хотя взрыв и не показался сильным. С территории базы уже раздавались различные звуки. Там явно что-то искали. Очевидно, что звук взрыва мог привлечь внимание преследователей. Через некоторое время послышались приближающиеся шаги, и у всех беглецов замерло сердце. Похоже, несколько человек подошли к разбитой машине. Хорошо знакомый Лене голос выражал искреннее сожаление, что бандитам удалось уйти.

— Видимо, бандиты догадывались, что машину будут искать, и взорвали её нам назло. Вокруг никаких следов бегства беглецов видно не было. Похоже, взорвали по радио. Хорошо, что не подождали нас. Кажется, здесь искать больше нечего.

Другой голос заметил, что тент, валявшийся в стороне, практически, не пострадал. Однако проверять его не стали, и звук удаляющихся шагов лёг бальзамом на дрожащих от ужаса беглецов. С наступлением сумерек беглецы, довольно, быстро нашли вход в тоннель, и уже через небольшое время оказались в посёлке. Не без проблем, но и без потерь, поздней ночью, вся группа добралась до Кабула. Вполне удовлетворённые и с улыбками на лицах, тепло попрощавшись, все разошлись кто куда хотел. Wolkersdorf отправился в управление полиции. После оказания ему медицинской и психологической помощи, его проводили в номер отеля, где он принял душ, допил виски, оставшийся в бутылке, и завалился спать. Уже засыпая, он ощутил страх. В голове теперь стучала одна мысль, на него открыта охота, и рано или поздно его арестуют. Подумать, как себя вести, и что делать в этом случае, он уже не успел. Царство морфея полностью поглотило его мозг и тело.

Успех и поражение в Кабуле

Поиски и обследование базы и особенно лаборатории оказались весьма плодотворными. Всё оборудование и артефакты были вывезены в Кабул для более детального исследования. Среди артефактов были и такие, о которых никто ничего сказать не мог. Их предстояло исследовать уже в штатах. Представлял интерес вопрос о том, как столь современное, и часто, секретное оборудование попало в Афганистан. Некоторый намёк на это давали действия семьи Wolkersdorf, но только, их действий казалось маловато для столь обширных и дорогостоящих подарков. Тут, очевидно, были замешаны значительно более крупные и могущественные структуры. Их-то имена и хотелось бы подсветить. Эта задача была уже посложнее, и её решение пока не казалось столь доступным для решения. Хотя, и тут была небольшая зацепка в виде Харта и загадочного помощника президента. Не вполне была ясна роль Керима, которому так тихо, быстро и незаметно удалось унести ноги. Возможно, что Лондонский водитель тоже оказался в подвешенном состоянии и нуждался в нашей помощи, а возможно у него были и свои инструкции на случай такого развития ситуации. Срочного решения требовал вопрос поиска и освобождения Mikki. Т. е. работы оставалось вполне достаточно, да и поиски убийцы Саши были ещё далеки от завершения. Первое, что теперь было очевидным, это то, что деятельность шефа местной полиции подчинена интересам бандитов. Чего в этом было больше, жажда денег или убеждения, было не ясно, но и знание этого факта мало что меняло. Возможно, его можно было бы перекупить, только вот стоил ли он того. Вопрос мог быть решён временем, которое ему понадобится, что бы с потрохами продать Wolkersdorf'а. Он вполне мог знать что-то о Кериме, и наверняка, знал или был причастен к похищению Mikki. Ужасно хотелось спать, но судьба Mikki была важнее. Звонок Фрэнку помог устроить встречу с министром внутренних дел Афганистана. Ночь не лучшее время для переговоров, но министр с пониманием отнёсся к фактам о деятельности шефа полиции Кабула. Он незамедлительно собрал значительную группу захвата, и мы на трёх машинах с ним во главе уже через минут сорок заняли позиции вокруг особняка главного полицейского города. Вторжение было столь неожиданным, что наш подозреваемый предстал перед нами в одних трусах. Это был неплохой признак. Это означало, что никто не потрудился предупредить его о проводимой операции, что было весьма кстати и говорило о многом. По сути, отпираться он не стал и сразу рассказал, где прячет Mikki. Номер отеля, где устроился Wolkersdorf стало известно ещё через несколько минут. Арестованному предложили одеться и проводить нас к месту заключения Mikki. С министром мы договорились, что он и небольшая группа спецназа займутся арестом Wolkersdorf'а. После звонка Джейку он быстро добрался до нас, и согласился позаботиться о размещении Mikki после её освобождения. Мне же, после завершения активной фазы операции, очень хотелось поболтать с главным полицейским. Министр выразил желание присутствовать при нашей беседе. Возражений не поступило, и мы на двух машинах поехали к месту заключения, дорогу к которому показывал наш подопечный полицейский, а министр отправился к отелю за Wolkersdorf'ом. То, что мы увидели по прибытии на место не вызывало ничего кроме ужаса. Mikki избитая, вся в синяках и в крови, лежала на дне глубокой ямы заполненной зловонной грязью. Полицейских вокруг она уже явно не интересовала, и они, на грязном деревянном ящике играли в какую-то игру. Увидев своего начальника, вскочили на ноги и вытянулись в струнку. По его приказу вытащили несчастную женщину из ямы. Хорошо было уже то, что она была жива. Мы очень пожалели, что не взяли с собой врача, и теперь её надо было как можно быстрее доставить в больницу. Мы положили её в одну из машин. Джейк обещал по телефону держать меня в курсе. Джейк, Mikki, водитель и пара охранников уехали. Состояние, в котором я оказался, трудно передать словами. Рука сама тянулась к пистолету, которого, увы, не оказалось на месте. Возможно и к лучшему. В противном случае я мог бы, просто, пристрелить этого гадёныша в форме полицейского. Чуть не задушив этого урода, дал ему пару раз по морде и другим чувствительным местам.

Все, кто остался, разместились в машине и поехали в полицейский участок. Через некоторое время туда же прибыл и министр со своими людьми. Арестовать Wolkersdorf'а им не удалось. Его кто-то предупредил, и ему удалось смыться. Он объявлен в розыск, но шансы его поймать таяли с каждой минутой. О Лене пока не было никакой информации, и где её искать тоже. Итак, у нас в руках оставался только этот подонок, но вряд ли он мог сообщить много важной информации. Мы до самого утра пытались выдавить из него всё, что он мог знать, но не очень успешно. Этот гадёныш за деньги исполнял приказы Wolkersdorf'а и, по сути, не обладал никакой ценной информацией. Хотя, как выяснилось в результате допроса, он неплохо знал Керима и рассказал о нём, довольно, много полезного. Теперь у нас было его фото, рассказ о его семье, его банде, и, что самое главное, об источнике, из которого он получал оружие. Это было уже что-то. Удалось узнать кое-что и о месте, где располагалась его база. Примерная численность и состав отряда. И всё-таки, главное, это источник оружия. Это была одна из наших баз, и теперь мы точно знали её расположение. Вот здесь и могли пригодиться фотографии водителя из Лондона. Вся информация была передана Фрэнку, а я отправился искать Джейка. Он находился в больнице и ждал информации о состоянии Mikki. Она перенесла несколько операций. Её состояние было тяжёлым, но врачи надеялись, что молодость и крепкий организм, помогут ей выкарабкаться из этой непростой ситуации. Я рассказал Джейку всё, что удалось узнать на допросе. Мы немного попереживали и согласились, что упускать Wolkersdorf `а было большой ошибкой. Однако Mikki сейчас спала и мы с Джейком тоже задремали в уголке на диване.

Разбудил нас врач, который сообщил, что Mikki проснулась и хочет нас видеть. Мы наперегонки бросились ко входу в палату. Сон слетел, как не было. Мы медленно и тихо вошли в палату. Mikki лежала обвешанная трубками, но немного шевелила пальцем предлагая нам подойти. Врач предупредил, что у нас есть не больше двух, трёх минут и вышел. Джейк тут же объявил, что мы всё знаем, что начальник полиции арестован (и, скорее всего, будет сидеть в том же виде и в той же яме), все причастные к преступлению известны, и понесут свою часть наказания. Говорить ей сейчас ничего не надо. Что ей надо быстрее поправляться, а потом, за чашечкой ароматного кофе, можно будет поболтать и поделиться впечатлениями. На лице Mikki появилось что-то вроде улыбки. Тут вошёл врач и предложил нам уходить. Мы развели руками, подмигнули Mikki на прощание, пожелали скорейшего выздоровления и вышли. Врач сообщил, что состояние Mikki ещё не стабильно, возможны осложнения, но операции прошли успешно и есть основания полагать, что больная поправится. Но на это может потребоваться от нескольких дней до пары недель. Мы оставили у дежурной по отделению номера своих телефонов и покинули больницу. На улице уже вовсю светило солнце, начинался новый, полный надежд день. Меня интересовал вопрос, как и куда, смылся Wolkersdorf. К сожалению, теперь он может предупредить, (если уже этого не сделал) своих подельников о том, что, возможно, многие из них под колпаком спецслужб. Самое время подумать о запасных вариантах. Интересно, кто же всё-таки предупредил Wolkersdorf`а? Это было очень печально. Ну что же, пора поговорить с самим Хартом. Теперь, пожалуй, появились серьёзные основания считать, что именно Харт был руководителем всего Афганского клона преступников, и именно он координировал всю деятельность этого пула, как бандитов, так и изменников родины. Минут через двадцать я уже входил в Kabul Serena Hotel 5*, где остановился Харт. Дипломат явно не ожидал столь раннего визита после бурно проведённой ночи. Меня ни за что не хотели пускать к его номеру, но пара звонков в министерство и мои документы подсказали администрации отеля, что со мной лучше не спорить. Вместе с администратором мы поднялись в номер и застали Харта что-то недовольно бормочущим спросони в постели. Мне показалось странным, что Wolkersdorf не предупредил своего подельника об опасности. В этот момент мне позвонил министр и сообщил, что официально Wolkersdorf не покидал Кабул. Его фотографии сейчас есть у всех полицейских, и при помощи аллаха он будет схвачен. Я поблагодарил его и вернулся к Харту, который уже натягивал на себя халат, и собирался выставить нас за дверь. Без особых усилий, мне удалось усадить его в кресло, а администратор с извинениями и постоянно кланяясь, удалился из номера. Первое, что я сделал, это показал Харту фотографию Wolkersdorf'а. Мне были не столько интересны его ответы на мои вопросы, сколько реакция этого негодяя на фотографию своего подельника. Тут Харт понял, что всё серьёзнее, чем он думал сначала. Выражение его лица стало более осмысленным. Явно было видно, что он лихорадочно соображает, что случилось и как себя вести. Его растерянность была очевидным признаком соучастия в делах Wolkersdorf'а. Он начал что-то невнятно бормотать, но меня его ответ уже не волновал. С этим вопросом всё было ясно. Я попросил его отдать мне свой smart. Он сопротивлялся до последнего, ссылаясь на секретную дипломатическую информацию в телефоне. Аргумент был явно несостоятельным, так как он не имел права хранить секретную информацию в телефоне, не предназначенном специально для этих целей. Практически, выхватив телефон из рук, я посмотрел его последние связи. Как и ожидалось, там было несколько неотвеченных звонков и пара SMS, в которых сообщалось о попытке его ареста и предупреждение, о действиях полиции. Жаль, что не было указаний на того, кто предупредил его о возможном аресте. Пара строчек была обо мне и моих возможностях. Похоже, что Харту ночью было не до звонков. Он, просто, игнорировал их, а напрасно. Претензий по существу к Харту пока не было, но стала очевидной его связь с поставками оружия Талибам. Теперь не вызывала сомнений причастность и Харта и Wolkersdorf'а к этим продажам с нашей базы Талибам. С Хартом, в общем, всё было ясно. Дальше пусть им занимаются другие ведомства, а мне предстояло до конца разобраться с «Flora». Второй целью оставалось, уже в частном порядке, найти и уничтожить убийцу Саши. И тут меня посетила мысль, что и у Лены может быть похожая ситуация. Теперь, по сути, стоял вопрос, кто первый доберётся до этого подонка.

Предпринимать что-либо сейчас уже не имело большого смысла, и я отправился к себе в отель, намереваясь просто выспаться. Администратор удивился, увидев меня в целости, сохранности живым и невредимым, сообщив, при этом, что для меня оставлено сообщение. Врач больницы сообщал, что Mikki стало лучше, и её перевели в обычную палату. Она, довольно, быстро поправляется. Разговор ещё доставляет ей проблемы, но уже завтра, возможно, она сможет говорить. Добравшись до номера, я позвонил Джейку и Фрэнку. Джейк был уже в курсе, и мы договорились навестить Mikki завтра утром. Теперь до утра я мог спать спокойно, если опять не случится чего-нибудь неприятного. Однако до утра не получилось. Вечером позвонил Фрэнк и сообщил, что завтра в Милане состоится встреча бизнесменов, где будут обсуждаться вопросы помощи развивающимся странам и в том числе Афганистану. Харт и Wolkersdorf старший уже вылетели в Милан. Билеты до Милана ждут тебя в кассе аэропорта. Пожелав мне удачи, он прервал связь. А как же Mikki? Пришлось звонить Джейку и объяснять ситуацию. Только он был в курсе всех дел здесь, и мог решить все оставшиеся проблемы. А их оставалось ещё не мало. Плевать на продажного полицейского, но Керим, предатели на нашей военной базе, тайны артефактов и другие проблемы, ещё требовали внимания для своего разрешения. Джейк пообещал закончить дела в Кабуле, навещать Mikki и увести её в штаты при первой возможности. А я уже утром спускался по трапу в аэропорту Милана.

Подпорченный симпозиум

Милан один из основных экономических центров Западной Европы: здесь находятся офисы крупнейших компаний. Непревзойденный сервис Principe di Savoia, и расположение в центре города привлекают бизнесменов всего мира. Отель имеет лучшие условия для проведения любых мероприятий. В этом пятизвездочном отеле лучшее электронное оборудование, включая беспроводной Интернет, аудиовизуальные системы и другая техника. Пожалуй, Principe di Savoia идеальное место для проведения бизнес встреч.

Ценителей высокой кухни ждёт дегустация лучших вин и ужин в ресторане Acanto. В свободное время, за рулём «Феррари» можно прокатиться по дорогам Ломбардии. Вечером можно посетить спа-центр Club 10, где есть плавательный бассейн, фитнесс-клуб, сауна, солярий и вокруг отеля превосходная панорама города. Шикарное место выбрали эти, с позволения сказать бизнесмены, для своего жуткого сборища.

К сожалению, у меня не было официального приглашения на этот симпозиум, а именно так он назывался. Его проведение было совершенно официальным. На нём должны были обсуждаться вопросы борьбы с терроризмом, помощи развивающимся странам и странам, пострадавшим от терроризма. Симпозиум проводился под эгидой ООН. Обсудив с Фрэнком возможные варианты моего присутствия на симпозиуме, остановились на варианте, в котором мне отводилась роль журналиста. На получение аккредитации ушло некоторое время, но никаких проблем не возникло. То, что некоторые из присутствующих знали меня в лицо, не создавало проблем, скорее было предупреждением, что их деятельность находится в поле нашего зрения. Если испугаются, так для нас это ещё и лучше. Будут нервничать, чаще ошибаться и могут выдать себя с потрохами. Итак, представление начиналось. Для начала, меня больше всего интересовало, кто же, кроме уже известных мне личностей, будет участвовать в этом мероприятии. И, каково же было моё удивление, когда в объективе моей камеры появилось лицо генерала Попова. Ну, это я знал, что он генерал, а вот, что он делал здесь, пока было не ясно. Как всегда, чисто выбритый, безупречно одетый, со своим немного хмурым, или скорее, озабоченным лицом он бродил по холлу так, как будто кого-то искал. Я подошёл к нему, и он улыбнулся мне, сказав, что именно меня и хотел здесь видеть. Конечно, я удивился, но сказал, что тоже рад его видеть.

— Извините, но хотелось бы знать, что привело вас на этот шабаш?

— Пропала Лена. Последнее сообщение от неё мы получили из Афганистана. Она писала, что раскрыта Керимом, который, сообщил Wolkersdorf `у, о её возможном сотрудничестве со спецслужбами Москвы. Судя по всему, точно они этого не знали. Но, обычно бандитам и такой информации достаточно, что бы уничтожить человека. Из её сообщения мы знали, что там же она встретила вас, и по возможности помогла вам бежать из этой заварушки. Логично было предположить, что вы будете присутствовать на этом симпозиуме. Этим и объясняется мой интерес к вам здесь. Знаете ли вы что-либо о судьбе Лены?

— Всё было, как вы и сказали. Знаю я немного, но полагаю, что пока вам беспокоиться не стоит. Wolkersdorf действительно получил какую-то информацию о ней, но, похоже, не совсем точную и не проверенную. Он действительно намеревался всё выяснить, подвергнув её пыткам на допросе. Однако, ситуация развивалась так, что ему пришлось бежать, и спасла его от неминуемой гибели или как минимум ареста именно она. Мне точно известно, что и Wolkersdorf и Лена благополучно добрались до Кабула. Здесь их следы теряются. Наша попытка арестовать Wolkersdorf'а не удалась. Ему опять удалось бежать и, как я думаю, опять не без помощи Лены.

— Спасибо Mykl. Для меня очень важно всё, что вы рассказали. Нетрудно догадаться, чем вы здесь заняты. Надеюсь, мы ещё встретимся и удачи вам!

Мы обменялись крепким рукопожатием и разошлись. Поскольку симпозиум был совершенно официальным, не составило труда получить от Фрэнка полный список его участников. И пока проходила обязательная процедура открытия симпозиума, и приветствие его участников, я внимательно изучал список гостей. Большинство фамилий мне были неизвестны и ни о чём не говорили, хотя, возможно, к некоторым из них стоило присмотреться поближе. Взгляд остановился на фамилии Kenneth Loach. Перебрав в памяти возможные места, где мог встречать это имя, вспомнил. Германия Witten, компания Vista. Кажется, именно он возглавлял фирму «Previa». Практически, о нём почти ничего не было известно, кроме того, что он был прямым участником действий террористов. И именно он ответственен за расправу с детективом из агентства «Холмс». На сцене объявили о выступлении представителя ООН Харта. Он долго распинался о трудностях, которые переживает народ Афганистана и другие порабощённые Российским влиянием страны. Что именно сейчас им нужна, в особенности, материальная, военная и гуманитарная помощь. Что Соединенные Штаты делают всё возможное для установления истинной демократии в этих странах, и исключения ужасных последствий влияния на них России. Аплодисменты, хотя и, довольно, жидкие завершили это двуличное выступление. Байерт и Wolkersdorf старший должны были выступить на следующий день. Сейчас же меня беспокоила мысль о судьбе Лены и Wolkersdorf'а младшего. На симпозиуме начались выступления по частным вопросам отдельных регионов, что для меня представляло очень малый интерес, и я поднялся в свой номер. До следующего утра делать было, практически, нечего. Я решил погулять по городу, пообедать в хорошем ресторане, и просто отдохнуть. Отдыхать, не работать. Не буду описывать все прелести проведённого времени. Хотя, красота города, люди, погода и всё, что меня здесь окружало, создавало ощущение безмятежности и счастья. Уже давно мне не удавалось отдохнуть в таком расслабленном и умиротворённом состоянии. Вечером, вернувшись в отель, поужинал в шикарном ресторане Acanto и, поднявшись в свой номер, предался прелестям морфея. Утром меня разбудил звонок Джейка. Он рассказал, что с Mikki почти всё в порядке. Она быстро приходит в себя, и уже скоро её выпишут из клиники. Он сам занят уточнением информации по Кериму, предателей на военной базе и выявлением полицейских, связанных с террористами. Уже удалось найти предателя, который предупредил Wolkersdorf'а о предполагаемом его аресте. В ближайшие дни он надеется завершить свою миссию в Кабуле и вернуться в штаты, где должен будет систематизировать всю имеющуюся и новую полученную информацию.

Доклад будет представлен президенту, который должен будет принять решение о возможности допроса в CIA его помощника Байерта, нашего представителя в ООН Харта и других участников преступной группы. Информация о неблаговидных делах Wolkersdorf'а будет передана властям Германии. И именно они будут решать вопрос о деятельности компании, и её основателях. Действия компании «Previa» уголовно наказуемы, и соответствующим органам Великобритании будет передана вся имеющаяся информация, ну, или, почти вся. Представительство ООН в Термезе тоже требовало внимания. Именно через него осуществлялся обмен оружием и наркотиками. Там, вообще, не всё было ясно и требовало дополнительного расследования. Отдельной проблемой оставалось исследование уникальных приборов, оружия, захваченного у террористов. Мы понимали, что русские тоже знают о нём и с ними тоже придётся договариваться. Кроме того, по сути, у них тоже был один экземпляр, даже не знаю, как его назвать, и, возможно нам уже не стоило настаивать на его возвращении. Пусть тоже побалуются с ним. У меня же в голове засела мысль о сверхпрочной пластинке из неизвестного материала, которую нашли агенты Холмса. Да и артефакты, найденные на базе террористов в Афганистане, ещё не имели своего решения. Всё это казалось связанным с историей девочки в Японии, а так же, с нашим политиком и его неожиданным заболеванием. Дело, в основном, двигалось к своему завершению, хотя ещё многие вопросы оставались без ответа. Лёгкий завтрак принёс первый этим утром шок. За одним из столиков ресторана сидела, кто бы вы думали кто, — Лена. Красивая, безукоризненно строго одетая, и как всегда очаровательна.

Хотелось сразу подойти к ней, но здравый смысл тормознул первый порыв. Стоило ли афишировать, что мы знакомы. Ко мне подошёл официант, принял заказ, и я попросил его передать шампанское (Gosset Grand Rose Brut)

даме за столиком в углу возле окна. Заказ был исполнен быстро и с полагающимся достоинством. А я получил самую очаровательную улыбку из за столика у окна.

Моя основная задача на этом симпозиуме состояла в выяснении вопроса о новых, неизвестных нам, участниках клана преступников. Конечно, суда над ними ещё не было, и они ещё не были осуждены и признаны преступниками, но про себя так думать, я вполне мог, так и думал. Второй задачей было разобраться в отношениях между ними и определить иерархию этих отношений. Третье, выяснить, какие цели русские преследуют в этом деле. Конечно же, при всём этом, неплохо было бы присмотреться ко всей обстановке. Это тоже могло дать информацию к размышлению.

Думаю, всем очевидно, что Фрэнк уже организовал плотное наблюдение за всеми известными нам фигурантами дела. Несколько удивляло поведение шефа компании «Vista». Однако, и его не оставили без внимания наших специалистов. В Германии, он занимался организацией новых поставок в Афганистан. Странно только, что его интересы и визиты были связаны с фирмами далёкими от возможной гуманитарной помощи. Среди них были компании занимающиеся разработкой оружия, химреактивов, компьютерной техники, обработкой данных со спутников и др. Компанию по развозке продуктов трудно было ассоциировать с производителями и поставщиками соответствующего оборудования. Правда, он так же занимался организацией поставок продовольствия, медикаментов и других, действительно, гуманитарных грузов.

Одним из вопросов на симпозиуме, который, вдруг, вызвал широкий и бурный отклик, был вопрос об информационной поддержке служб Афганистана. Именно на этой тематике и смог во всю свою широту развернуться господин Wolkersdorf старший. Его пению мог позавидовать сам соловей. Что, правда, немного смущало, так это то, что в том числе, предлагалось для закупки на деньги ООН оборудование для дешифрации фото со спутников. Якобы, для предупреждения руководства страны о действиях террористов уже без необходимости получения такой информации от USA. Предлагались так же спутниковые системы связи по закрытым каналам, которые имели мощнейшую систему кодирования против несанкционированного доступа. Умалчивался, однако, факт беспроблемного доступа к такой информации некоторых специалистов. Наблюдение за избранными на этом симпозиуме позволило определить связного, который передавал информацию от одного участника другому. Сами избранные предпочитали не общаться напрямую. Исключение составила как бы случайная встреча Байерта с Wolkersdorf'ом. Беседа была короткой. Началась с улыбок и поздравлений, а закончилась на повышенных тонах, и выражениях лиц далёких от первоначального благодушия. Похоже, что обсуждался вопрос помощи Wolkersdorf'у младшему. Где он находился сейчас так, пока, никто и не знал. В разгар моих наблюдений позвонила Лена. Она сказала, что встретила отца, и объяснила ему всё, что произошло в Кабуле. Предложила на авто прокатиться до Lago Maggiore L'Angolo Dei Pescatori. Это около восьмидесяти километров от Милана, на берегу озера, тихо и очень красиво. Ты легко узнаешь мою машину. Попробуй догадаться. Мне удалось первому добраться до места и немного осмотреться. На стоянку ресторана и отеля подкатил шикарный Ferrari. И, уже можно было не гадать.

Мы встретились, как старые друзья. Мне показалось, что Лена чем-то обеспокоена и напряжена, хотя, и старалась этого не показывать. Мы заказали фрукты, немного вина и другие вкусности. Я молча смотрел на Лену, полагая, что она сама хочет что-то сказать. И, действительно, она заговорила быстро и взволнованно.

— Саша, извини Mykl, за тобой охотятся профессионалы Wolkersdorf'а. У меня почти нет времени. За мной тоже следят. Наверняка, у нас меньше пятнадцати, двадцати минут. Уже скоро они будут здесь. Wolkersdorf младший в Милане, и жаждет твоей крови. Они пообщались с отцом, и решили вызвать своих бандитов из Лондона. Это очень опасные, профессиональные убийцы. Они уже здесь и начали охоту. Мне удалось их немного отвлечь, но совсем ненадолго. Байерт встречался с Wolkersdorf'ом старшим, и они долго обсуждали сложившееся положение. Харт уже вылетел в штаты. Там тоже что-то намечается. Предупреди Фрэнка. Теперь мне пора уходить. Пока, до встречи. Не забывай, что ты под наблюдением и в большой опасности.

С этими словами она исчезла из вида, как будто её здесь и не было. Мы так ничего и не попробовали, и даже не поговорили. Я расплатился, выпил немного вина, закусил виноградом, и, прихватив с собой большой шикарный апельсин, тоже ушёл. Со стороны всё выглядело, так как будто мы разругались и разошлись. Мне показалось странным, что я, имея, в общем, солидный опыт, не заметил за собой никакой слежки. Видимо предстоящая встреча с Леной застилала глаза и чувства. Теперь я был осторожнее и внимательно осмотрел всё вокруг. Машины Лены уже не было на стоянке. Других машин пока тоже не появилось. Хотя, они могли оставить её и не обязательно на стоянке. По узенькой каменной лестнице, я спустился к озеру. Вокруг всё было тихо, спокойно. Ничто не говорило об опасности. Арестовать кого-то из преступников здесь было невозможно. Обращение к властям тоже не имело большого смысла. И, всё же мне хотелось именно здесь увидеть своих преследователей. Узкие, небольшие, малолюдные улочки, хорошо просматриваемые со всех сторон, вполне подходили для моих целей, да и убийцы имели здесь серьёзные преимущества. Однако, не заметив ничего подозрительного, потихоньку стал продвигаться к стоянке, где оставил свою машину. До машины добрался без проблем. Подозрительного, ничего. Машина, хоть и прокатная, но на удивление мощная и тихая, ушла с места, как пёрышко. Не быстро, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида, как бы, просто, прогуливаясь, ехал обратно в Милан. По пути размышлял о вариантах защиты. И, как оказалось, не напрасно. Где-то уже на половине пути, сзади, пристроился мерседес. Как назло, на трассе кроме нас, ни одной машины. Хотя, впереди показался Ford, что сначала обрадовало меня, но радоваться было рано. Услышав выстрелы, мгновенно осмотрел все стёкла. Они оказались целы, но машина стала почти неуправляемой. Вот сволочи, стреляют по колёсам. Оружия, как назло, с собой, никакого. Вокруг, довольно, открытое пространство и прятаться, практически негде. Давлю на газ, пытаясь убежать, но поперёк дороги встал Ford. Сзади уже бежали двое бандитов, постоянно стреляя из автоматов. Это был финиш. Из Ford'а выскочили ещё двое и тоже открыли огонь, прижимаясь к машине. В тот момент, когда я всё же попытался объехать Ford по обочине, раздался мощный взрыв, и Ford разлетелся в ошмётки. Преследователей разбросало по сторонам, а в просвете рассеивающегося дыма появились очертания знакомого Ferrari. Меня не пришлось долго упрашивать. Мощная машина рванула с места ещё до того, как я успел в неё ввалиться. И тут стало ясно почему. И спереди и сзади приближались ещё две машины. Не понимаю, как, но у меня в руках оказался тридцать восьмой и сорок пятый калибр. На бешеной скорости мы сближались с машиной впереди и не дожидаясь, пока машины сравняются, я открыл огонь из обеих пушек. Целился в резину. На такой скорости уцелеть, у них не было ни единого шанса. Машина несколько раз перевернулась, отлетела в сторону и, приземлившись, взорвалась. Мы проскочили мимо её останков, но оставалась ещё машина сзади. Конечно, до Ferrari ей было далеко, но и она не отставала от нас, хотя и не догоняла. И тут Бог решил, что мы уже достаточно натерпелись. Послышался шум приближающегося вертолёта. Как оказалось, это был полицейский вертолёт. Наши преследователи развернулись, и попытались уйти в обратном направлении, полагая, что вертолёт остановит нашу машину. Но их расчёты оказались неверными, и с вертолёта им предложили остановиться. Когда же они только увеличили скорость, вертолёт пошёл за ними вдогонку. Из машины стали стрелять по вертолёту. В ответ из вертолёта тоже открыли огонь. Перестрелка длилась недолго. Машина вдруг стала вилять, как вообще неуправляемая и, сползая в кювет, остановилась. Из машины выбрались двое с поднятыми руками. Однако, как мне показалось, двое бандитов из первой машины, которая была сзади, похоже, пришли в себя и теперь спешили на помощь собратьям. Полицейские, явно, не видели их и, полагая, что бандитов только двое и они безоружны, без опасений приближались к ним. Да и мы поначалу не замечали двоих сзади. Когда я заметил их и заорал во всё горло, пытаясь, в последний момент предупредить полицейских, было уже поздно. Подкравшиеся бандиты открыли огонь, и полицейские рухнули, как подкошенные. Вертолёт тут же оторвался от земли, ушёл вверх, и кружил над местом трагедии. Убийцы, бросились врассыпную, пытаясь сбить возможное преследование. Недалеко от трассы виднелись постройки, и у бандитов были все шансы затеряться между домами. Конечно, была небольшая надежда на то, что жители, свидетели трагедии, попытаются задержать преступников, но идти против оружия им было бы очень не просто. Были ли в посёлке полицейские, мы не знали. Здесь уже никому, ничем помочь было нельзя. Наш Ferrari, неспеша, продолжил свой путь к Милану. Ехали молча, потрясённые произошедшим.

На въезде в город нас уже встречала целая группировка машин итальянских полицейских. На нас, без лишних разговоров, надели наручники, усадили в разные машины, и мы, в сопровождении всего кортежа отправились, как я думал, в управление полиции. Но, всё оказалось не так просто. Путь оказался, довольно продолжительным, и привезли нас, куда-то в пригород Милана. Кортеж развернулся и укатил обратно. Меня препроводили в небольшое, неприметное двухэтажное здание, и поместили в абсолютно голую комнату, без окон, где стены были выкрашены в чистый белый цвет. Наручники сняли, и предложили немного подождать. Кстати, довольно вежливо. Прошло, весьма, немало времени. Никто мной не интересовался. Где Лена и что происходит снаружи, я не знал. Мой smart не работал, хотя его и не отобрали. Smart не работал вообще. Узнать время и тем более связаться с друзьями, было невозможно. Никаких разумных мыслей в голове не появлялось. В принципе, ситуация была понятна, но настороженность вызывало очевидное вторжение спецслужб Италии в чисто полицейскую историю. Для таких действий у спецслужб должна была быть какая-то информация. Вот тут и был вопрос, какая? Какой информацией обладают Итальянцы, и что ещё они хотят узнать, получив для этого хороший повод. Часто, вопросы, которые задают на допросе, говорят о целях и интересе противника, больше чем любой другой разговор. Моё пребывание в этой камере — мера психологического воздействия, или они от неожиданности, находятся в растерянности, и консультируются с вышестоящим руководством? Гадать можно было до бесконечности. Реальной информации не было, и связи, для её получения тоже. Вариантов действий оставалось немного. Удалось подремать, прислонившись к стене. И, вот, наконец, дверь открылась, в камеру вошли двое в штатском. Они прихватили с собой пару стульев, и чинно уселись у двери. Все-таки это было невежливо, и явно не располагало к дружеской беседе. А они, и тем более я, взяли паузу, довольно долго молча изучали друг друга. Наконец, я услышал вопрос, на чистом английском языке, обращённый ко мне.

— Какова истинная цель вашего присутствия в Милане?

— Странный вопрос. Разве это не очевидно из документов, которые вы изъяли?

— Как нам кажется, подлинность ваших документов сомнений не вызывает, но, похоже, что они являются обычным прикрытием для не совсем законной деятельности. Хотелось бы знать какой.

— Если вы говорите о «не совсем законной деятельности», у вас должны быть какие-то факты для такого предположения.

— Вы правы, фактов у нас пока маловато. На то оно и предположение, как вы правильно заметили. И всё-таки, происшедшее на трассе, гибель полицейских, бегство преступников, оружие, которое было применено с вашей стороны, согласитесь, вызывают вопросы. Ни у вас, ни у вашей спутницы, оружие не обнаружено, но нам точно известно, что взорвавшийся Ford, взорвался не сам по себе. Вряд-ли он был взорван вашими противниками. Подорвать машину столь значительных размеров с помощью камней или других подручных средств, практически, невозможно, особенно в нужный момент. Во всяком случае, нам такие случаи неизвестны. Кроме того, между вами и нападавшими, определённо, существует какая-то связь. Какой смысл, такими немалыми силами, нападать на абсолютно незнакомую машину. Особенно, если в ней абсолютно незнакомые люди. Всё это, и многое другое, служит веским основанием для наших предположений.

— Странно, а вам не кажется, что это обычная попытка ограбления?

— К вашему сожалению, не кажется. При обычном ограблении, скорее выбрали бы шикарный Ferrari, а не вашу прокатную телегу. Тем более невероятно, чтобы женщина, из шикарного Ferrari, появившись неизвестно откуда, без оружия, вступила в схватку со столь мощной группой бандитов, ну, просто, сказка.

— Возможно, она, случайно стала свидетелем нападения, и как истинный патриот вашей страны, решила оказать мне помощь в трудной ситуации?

— Конечно, ваш комплимент о патриотах нашей страны приятен, но в данном случае, не может быть использован вами. Этот Ferrari видели на стоянке Lago Maggiore L'Angolo Dei Pescatori, и вас, вместе с этой дамой за столиком ресторана. Ваша беседа, хоть и была короткой, всё же, не производила впечатления разговора совершенно незнакомых людей. Может быть, уже хватит отговорок, и пора объяснить нам суть происходящего?

— В чём-то вы правы. Но, нападение бандитов, а я думаю, что это, все-таки, были именно бандиты, оказалось совершенно неожиданным для меня. Защищаться от нападения действительно было нечем, и если бы не помощь моей знакомой, положение, в котором я оказался, могло бы закончиться весьма плачевно. С женщиной, которую вы называете моей спутницей, мы познакомились на симпозиуме, и не скрою, это общение было весьма приятным. Поэтому, когда она предложила мне встретиться в упомянутом вами ресторане, я с радостью согласился, надеясь на приятное продолжение встречи, возможно здесь же в отеле. Мои надежды не оправдались. Её, по сути, интересовала только моя деятельность, как журналиста. Её интересовала информация, которую я собрал на симпозиуме и собирался опубликовать на родине. Наши интересы, несколько, разошлись, и мы, расстались, так и не допив, замечательное вино, которое было заказано, как бы в оправдание надежд. Несмотря на некоторую обиду, она, видимо, наблюдала за мной и, став свидетелем ситуации, в которой я оказался, решила мне помочь. Мне неизвестно, было ли у неё оружие, но у бандитов оно было точно. В суматохе, неаккуратное обращение с ним, могло привести к уничтожению собственной машины. Конечно, это только моё предположение, но оно не кажется мне противоречивым. Буду рад оказать вам любую возможную помощь, ответив и на другие вопросы.

— Вы, конечно, очень любезны, но, как мы понимаем, ничего по существу вы рассказать нам не намерены. Да и трудно было ожидать, от настоящего американского специалиста, другого варианта поведения. Увы, пытать вас мы, к сожалению, не можем, о чём очень сожалеем. Никаких серьёзных причин задерживать вас дольше, у нас нет. В принципе, вы свободны. Есть ли у вас к нам какие либо вопросы?

— Ну, в общем, только один. Где, в настоящее время, находится моя спутница, которая спасла мне жизнь?

— За неё вы можете не беспокоиться. Она имеет статус дипломатической неприкосновенности, и мы даже не смогли её допросить. Она, в целости и сохранности, на своей машине, уехала в неизвестном нам направлении. Ну, не совсем в неизвестном, но ничего другого, по этому вопросу, сообщить вам мы не можем. Извините. О прокатной машине вы можете не беспокоиться. Вопрос о её судьбе решён и не требует вашего участия. Сейчас, почти в домашней обстановке, вы должны описать всё происшедшее. Ваше объяснение, безусловно, будет иметь значение при рассмотрении дела в суде. Можем ли мы ответить на другие ваши вопросы?

— Вопросов у меня, в общем, нет. И всё же, в благодарность за вашу доброжелательность, кое-чем, как истинный журналист, я мог бы с вами поделиться. Работая в Афганистане, я имел честь познакомиться с неким господином Wolkersdorf'ом младшим, т. е. с сыном Wolkersdorf» а старшего. Как оказалось, кроме своих официальных обязанностей в этой стране, он, в обход закона, оказывал, конечно не безвозмездно, услуги по поставкам бандам Талибов, оружия и другого дефицитного и запрещённого к поставкам оборудования. Мне удалось, в некоторой мере, раскрыть его незаконную деятельность. В настоящий момент он знает об этом и, может пытаться лишить меня возможности опубликовать, ставшие известными мне данными. Он является гражданином Германии. При первой же возможности, вся полученная мной информация будет передана соответствующим органам этой страны. Поскольку, в настоящее время он находится на территории Италии, как мне кажется, вы могли бы продвинуться по службе, поймав опасного преступника, совершившего серьёзное преступление на вашей территории. К сожалению, он, вполне, мог, не без помощи своего известного папаши, приобрести новые, настоящие документы. Изменить внешность, и покинуть Италию без особых проблем. Доказать его причастность к трагедии на трассе будет не просто, но он вполне мог оставить биологический материал в одной из машин, участвовавших в нападении. В довершении, могу сказать, что на его запястьях могли остаться следы после выяснения наших с ним отношений. Т. е. поймать его будет непросто, фотография тут не поможет, и всё же я перекинул им на телефон его фото. Так, на всякий случай. Все-таки, некоторые шансы его поймать, у вас есть. Одной из зацепок в этом деле, может стать паспорт. Где, когда, кем и кому он был выдан. Дата выдачи и страна могут стать отправной точкой поиска. Совершенно очевидно, что, если он причастен к нападению на трассе, то он попытается, как можно быстрее покинуть страну. Всё это и интуиция, могут помочь поймать преступника. Остаётся только пожелать вам удачи.

Расстались мы, миролюбиво пожав друг другу руки. В соседней комнате я оставил объяснения по поводу случившегося на дороге, и затем меня отпустили с «богом». На выходе, полицейский вежливо и услужливо, предложил подвезти моё бренное, измученное тело до отеля. Такси вокруг видно не было, и мне пришлось согласиться на его предложение. Через час полтора, оказавшись уже в своём номере, который ласково принял меня в свои объятия, набрал номер Фрэнка. Smart вновь нормально работал. Описав Фрэнку всё случившееся, я завалился на диван и тут же провалился в гости к морфею.

Разбудил меня звонок телефона. Звонила Лена. Поинтересовалась моим самочувствием и предупредила, что мне необходимо срочно, прямо сейчас, покинуть отель, что один внизу, а двое уже поднимаются к моему номеру. Да, как это я так неосторожно забыл об опасности. Иногда, потеря бдительности может очень дорого стоить. На скорую руку, смастерив подобие куклы на диване, это должно было бы задержать их на какое-то время, выскочил из номера. Вещей у меня, практически, не было, всё необходимое помещалось в карманах и небольшой барсетке. Быстро и очень тихо, как кошка, проскользнул к чёрной лестнице, и очень вовремя. На этаже остановился лифт. Из него вышли двое. Каково же было моё удивление, когда, в одном из преследователей я узнал Wolkersdorf'а младшего. Он осунулся, костюмчик поистрепался, движения не отличались точностью, но это был он. По-видимому, внешность он решил не изменять. Значит ли это, что и документы у него остались прежние? Такой удачи даже я не мог бы ожидать. Шустренько набираю номер ISE (Служба внешней информации и безопасности, то есть внешняя разведка Италии), и тихо, тихо сообщаю, где сейчас они могут найти Wolkersdorf'а младшего. Тёпленького, на месте преступления и с оружием в руках. На душе цвели цветы! Убийцы хорошо подготовились. С электронным замком повышенной, или даже очень высокой секретности, они справились за несколько минут, не издав при этом ни единого звука. А вот мозгов у них всё-таки маловато. Похоже, от радости, что застали меня спящим, они открыли пальбу по кукле на диване, даже не удосужившись проверить там ли я. Какова же должна была быть их ненависть ко мне, что бы допустить такой промах. Несмотря на глушители, звуки выстрелов были хорошо слышны, и прекратились только, когда, видимо, кончились патроны в магазинах. К моей большой радости, стало ясно, что Итальянцы тоже иногда могут работать, весьма, оперативно. Несколько из них уже поднимались по чёрной лестнице, где и встретились со мной. Из лифта тоже выскочило человек пять, и блокировали номер. На предложение выйти с поднятыми руками и без оружия, раздались выстрелы. Стало ясно, что сдаваться они, пока, не намерены. Из лифта вышли ещё человека три, и заняли позиции у других номеров. Казалось, что вопрос решён. Уйти им было некуда. Начались переговоры через переводчика, сопровождаемые выстрелами из номера. Минут через десять пятнадцать, стрельба прекратилась и приоткрылась дверь номера. Из него, с поднятыми руками, вышел подонок, который так долго оказывал вооружённое сопротивление. На него тут же надели наручники, и увели к лифту. Когда же мы зашли в номер, он оказался совершенно пуст. В номере никого не было. Гадать, куда делся Wolkersdorf, не пришлось долго. Конечно, весь номер внимательно осмотрели, но ничего подозрительного не обнаружили. Интересно, что и пистолет он прихватил с собой, что для профессионала, каким он, безусловно, был, было непростительной ошибкой. И тут послышались выстрелы внизу отеля. Да, там оставался один из бандитов, но для одного бандита перестрелка была уж больно интенсивная. Было очевидно, что Wolkersdorf спустился, как минимум, на этаж ниже по балконам. А внизу его опознали, скорее всего, по фотографии. Неужели ему опять удастся уйти? Это, конечно, вряд ли, но чем чёрт не шутит. Очевидно, что здесь делать больше было нечего. Номер опечатали, оставили одного охранника и кто на лифте, а кто по лестнице, спустились вниз. Перестрелка к этому времени уже закончилась. Внизу нас ждала приятная картина. Один из бандитов был убит, а Wolkersdorf арестован. Полицейские не пострадали. Руководили захватом, безусловно, спецслужбы, но саму операцию провели полицейские. Wolkersdorf» а посадили в одну из машин, и мне тоже предложили прокатиться до управления полиции. В управлении с меня сняли показания и устроили очную ставку. Я подтвердил, что это именно тот человек, которого я уже, довольно хорошо знал. Что интересно, так это то, что Wolkersdorf заявил, что никогда со мной не встречался, и понятия не имеет кто я. Доказать его участие в преступлениях на территории Италии, будет непросто. На допросе он заявил, что ничего не знает о моём номере, и тем более, где он находится. Заглянул в отель для общения с женщиной, но та обманула его и не пришла. Пришлось возвращаться ни с чем. Бандита, который в холле начал перестрелку с полицейскими, он не знает, и оружия у него при себе нет. Вот тут-то он и прокололся, забыв, что на оружии, которое, естественно нашли и приобщили к уликам, остались его пальчики. На такое дело надо ходить в перчатках. Видимо, злость и ярость победили разум. Жаль, конечно, но отель пришлось сменить. День был уже в разгаре. Звонок Лене и Фрэнку. Ей, что бы успокоить, Фрэнку простой отчёт. Из всей этой заварушки, можно было сделать интересные выводы. Во первых, наиболее серьёзные заказные убийства выполняла Лондонская группа бандитов. Из этого следовало, что и устранение (слово-то какое) Саши, дело рук этой банды. Оставалось непонятным, как Саша, зная, что это бандиты, подпустил их так близко? Тут что-то не сходилось. С другой стороны, было очень вероятно, что заказ на устранение неугодных, могли давать только Байерт или Wolkersdorf старший. Осталось немного, выяснить, кому передавались эти заказы для исполнения. Банда исполнителей была, почти, полностью уничтожена. Выходит, на свободе, оставался кто-то ещё. И этот кто-то был хорошо знаком Саше. В USA это, вполне могла быть женщина. Например, Элен. Тут ещё было над чем подумать. Надо было решать, что делать дальше. Дома в Chicago всё необходимое сделает Фрэнк. За него можно было быть спокойным. Сейчас для него главным было подготовить доклад президенту и вывести Байерта на «чистую воду». Получить разрешение президента на его арест или, хотя бы допрос. Систематизировать всю имеющуюся у нас информацию по компании Wolkersdorf» а, и передать её соответствующим структурам Германии. В Афганистане необходимо было решить две основных и несколько других проблем. Основная, уничтожить Керима и всех бандитов связанных с ним. Было бы идеальным арестовать Керима, но это уже из области фантастики. Найти преступников на нашей военной базе. Т. е. решить проблему с коррупцией и наркотиками. Оставался открытым вопрос о неопознанных артефактах. Необходимо было учесть, что Харт что-то замышлял, или выполнял приказ. Это тоже следовало выяснить. Чутьё подсказывало, что сеть раскрыта не полностью, но для расширения поисков у меня уже не было полномочий. С другой стороны, этим, вполне, могли заняться другие подразделения нашего ведомства. Итак, ниточки не полной определённости вели теперь только в Лондон. Жаль, но я не мог сообщить Лене куда направляюсь, да и она не очень-то была откровенна в этом вопросе. После того, как с полицией были решены все проблемы, мне разрешили лететь на все четыре стороны. Самолёт приземлился в Лондоне рано утром.

И снова Лондон

Знакомые места. Немного приятных воспоминаний. Жаль, конечно, что их немного, но хорошо, что они есть. Совершенно естественным казалось, для начала, навестить моего старого знакомого Джона Смита из агентства «Холмс». На то, что бы получить в прокате машину, заправиться и пополнить кошелёк, много времени не понадобилось. Да, всё же привычка сидеть за рулём справа у меня ещё не закрепилась, а пора бы. Уже полюбившийся Land Rover, без проблем доставил меня до агентства. С Джоном Смитом мы встретились, как теперь кажется, почти старые знакомые. Выглядел он вполне прилично. Трудно было представить, что ему столько пришлось пережить. Пожав друг другу руки, мы решили не сидеть в офисе, а завалиться в приличный ресторанчик поблизости, и отметить, по настоящему, нашу встречу. Заказав море всяких вкусностей, долго и с удовольствием болтали обо всяких пустяках. Наконец, далеко за полдень, он сощурил глазки и, изобразив заговорческий вид, задал вопрос с подвохом.

— Стоило ли прилетать в Лондон, что бы поболтать со мной в ресторане?

— Джон, во-первых, я очень виноват перед тобой, и просто, не мог не встретиться, что бы узнать о твоём здоровье. Во-вторых, знаю, что тебя на мякине не проведёшь. У меня, действительно есть дело, в котором именно твоя помощь может оказаться неоценимой.

— И в какой сумме эта помощь выразится?

— Я думаю, что в случае успеха, она, вполне, удовлетворит твои неуёмные аппетиты. Дело касается той самой компании, которая доставила тебе столько проблем. Есть ли у тебя какая-нибудь информация от водителя твоей фирмы, который устроился к ним шофёром? В Кабуле мы потеряли с ним контакт, и очень беспокоимся за него. Именно там он оказал нам большую помощь, и мог сам оказаться в ловушке.

— Да, я в курсе ваших тамошних проблем. Ему удалось благополучно выбраться из вашей заварушки. Сейчас он стал даже более доверенным человеком, чем был раньше. Его авторитет значительно вырос, после того, как он помог бежать одному из руководителей. Сейчас он в Лондоне. Ему хорошо заплатили и дали отпуск на одну две недели. Он со своей подругой отдыхает где-то на море. Точно не помню где, но он оставил номер своего приват телефона и адрес отеля. А что, собственно, тебе от него нужно?

— Собственно, пока я ещё не знаю. Просто интересуюсь, как у него дела. Может так случиться, что в процессе работы мне понадобятся его возможности.

— Ну да, однажды мои возможности тебе уже понадобились, и после этого лечение заняло, весьма, долгое время. Сколько времени будет лечиться он? Или это будет, вообще, неизлечимое заболевание?

— Джон, я же уже извинился. Увы, при моей работе, гарантии невозможны, но будет сделано всё, что бы обеспечить его безопасность.

— Ладно, не бери в голову. Это я так, случайно. В общем, всё понятно и, конечно же, мы и сотрудники всего моего «Холмса» поможем тебе, или вам, всем, что будет в наших силах. Так всё-таки, что же тебе нужно?

— Джон, нам стало известно, что, по крайней мере, одна из групп убийц работала под прикрытием компании «Previa». Нам известно, что руководил этой фирмой подлец по имени Kenneth Loach. Очень вероятно, что именно он организовал покушение на тебя. Предположительно, почти вся его банда убийц была уничтожена в Кабуле и Италии. Сейчас мне важно знать, где он мог спрятаться, и в каком состоянии дела его компании.

— Почему ты решил, что он прячется? Насколько мне известно, он сейчас в Лондоне. Его компания никого не теряла и его бизнес здесь, да и не только, процветает. Он вполне успешный бизнесмен. Его дела идут в гору, а бизнес расширяется. Насколько я понимаю и со слов водителя, он осуществляет экспансию своей компании в Германии, Италии, USA и в том же Афганистане. Один из его тамошних компаньонов, некий местный предприниматель по прозвищу, или у него имя такое, Керим. Никакого криминала за ним не числится. Сплошная любовь. С чего ты взял, что он причастен к преступлениям?

— Интересная информация. Говоришь, непричастен и процветает. Возможно, ты и прав. А как-нибудь пообщаться с ним можно? Например, что-нибудь заказать? По-моему, они занимались разного рода перевозками.

— Ну да. Они развозили продукты по магазинам города, а теперь перевозят всё, что попадётся.

— Ну, например, доставить в штаты уникальные оптические приборы?

— Ха, а где ты их возьмешь, и кто будет делать заказ. По сути, это весьма серьёзный контракт.

— Ты же говоришь, что он хочет попасть на рынок USA?

— И всё же, кому доставлять товар и кто заказчик?

— Тут-то и есть самое интересное. Заказчик и получатель, например, NASA.

— Ооо, ну ты замахнулся. Зачем NASA обращаться в столь маленькую, только поднимающуюся компанию? В Лондоне полно солидных фирм, которые с удовольствием выполнят такой заказ.

— В том то и дело, что в маленькую. Приборы получены не совсем законным путём, и чем меньше людей будет знать эту информацию, тем больше шансов на успех и скрытность операции. А как ты говорил, у них весьма небольшая компания, и они, пока, не гнушаются отсутствием полного комплекта документов на товар. В принципе, ничего страшного, можно получить все необходимые документы, но тогда стоимость доставки возрастёт в несколько раз, и прибыль от сделки будет мизерна. А так её будет вполне достаточно для всего небольшого клуба участников.

— Ну что же, теперь понятно, откуда твой интерес к моему водителю. Вот видишь, и пары часов не прошло, как мы выяснили все обстоятельства твоего появления. Ладно, в принципе всё понятно. Я постараюсь сделать, что смогу, и перезвоню тебе, как только появится какая-нибудь ясность.

Мы посидели ещё немного, в основном, молча. Почти всё уже было сказано. Просто, ужасно не хотелось расставаться. Нашу идиллию прервал звонок моего smart'а. Звонила Mikki. Они с Джейком вернулись в штаты. Её самочувствие ещё очень не очень, но Джейк, как заботливая наседка, за ней ухаживает. У них с Джейком проблем, пока, нет, но и Mikki и Джейк очень ждут меня домой. Эта фраза была сказана, почти наверняка, что бы вызвать мою ревность. Нет уж. Не дождётесь. О завершении работы в Афганистане Джейк обещает написать отчёт, а затем, рассказать мне всё в деталях. Джон вежливо подождал окончания моего разговора и, затем, предложил каждому заняться своими делами. Собственно у меня никаких дел, пока, не было. К великому сожалению, реальный план действий ещё не пришёл в мою голову. Тем не менее, мы очень тепло попрощались, и разошлись. Мотор машины пел свою любимую песню, и надо сказать, делал это очень приятно. Не было никакого представления о том, куда мы едем, но настроение было хорошее. Время близилось к вечеру, и пора было подумать о номере в хорошем отеле. Как-то так получилось, что я оказался у отеля Chelsea House Hotel.

Шикарный небольшой отель, весьма недорогой, почти в центре Лондона, рядом метро, вокзал, Гайд-парк, Букингемский дворец, Стадион «Уэмбли». Здесь только бы и «работать». С другой стороны, как «работать», если нет даже приличного бассейна. Оставил машину на стоянке у отеля, снял неплохой номер, привёл себя в порядок и пошёл прогуляться пешком по Гайд-парку. Нагулявшись вдоволь, устроился на скамеечке недалеко от «Уголка ораторов». Один из них, широко размахивая руками, пытался убедить слушателей (вместе со мной человека три), в том, что его похитили инопланетяне. Отобрали все деньги, и в бессознательном состоянии выкинули, прямо сюда, в парке. Зрители смеялись, и даже бросили ему несколько монет. Я тоже решил поделиться с ним своим состоянием, и оставил этому баламуту немного на пропитание. Всё-таки ему удалось отвлечь и развеселить меня. На время я совсем забыл, зачем я здесь, кто я и откуда. Это было прекрасно. После такого концерта очень не хотелось возвращаться к реальности, но это было необходимо. Вернулся в отель уже, довольно, поздно вечером. Было очень приятное ощущение блаженства, которое прервал дежурный, передавая мне ключ и небольшой, свёрнутый вдвое, листочек бумаги. Сверху, красивым почерком, и маленькими буквами, было написано моё имя. Сюрприз. Ни одна живая душа в Лондоне не знала, что я остановился именно в этом отеле.

Хотя, Джон достаточно хитёр и опытен, что бы вычислить меня. Открываю записку и точно. Записка от Джона. А вот содержание радует не очень. Джон пишет, что за мной ведётся плотное наблюдение. Наблюдатели очень опытные и меняются, что бы не привлекать моего внимания. Он предлагает мне подняться к номеру, но не заходя в него спуститься по лестнице к чёрному ходу, выйти на улицу, и его машина стоит в квартале от отеля за углом. Ну что ж, приятная перспектива. А мне-то казалось, что с арестом Wolkersdorf» а опасность покушения миновала. Джон умный мужик и стоило прислушаться к его советам. Вариант с подставой в Париже, здесь уже явно не проходил. Очевидно, что бандиты хорошо выучили урок и, на игрушку с куклой явно не попадутся. Через пять минут я сидел в машине рядом с Джоном. Мы развернулись и быстренько смотались от опасного места. В голове крутились мысли. Кто, как узнали, как нашли…? Задаю Джону те же вопросы.

— Mykl, твоя персона вызывает уж слишком большой интерес у весьма непростых людей. Предполагаю, что тебя вели от самого самолета, на котором ты прилетел. Как узнал? Обещал тебе, что позвоню моему шофёру, который должен был быть на шикарном берегу моря с дамой и вкушать все удовольствия мира. Оказалось, что все удовольствия мира он вкушает уже здесь и в одиночестве. Шеф «Previa» срочно вызвал его из отпуска. Шофёр и сообщил мне, что бандиты компании ведут наблюдение за очень неприятным субъектом, который причинил им немало вреда в Афганистане. Что ему известен только один такой субъект, это ты. Найти тебя не составило труда после моего визита к компании «Previa», и наблюдением за суетой её обитателей. И что ты теперь намерен делать?

— Что делать, что делать, надо устроить ловушку этим тварям. Для этого мне нужно сделать один звонок без свидетелей.

— Ок! Что-то мне очень захотелось пить. Пойду купить пару банок сока, и вернусь минут через десять.

Как только за Джоном захлопнулась дверь, звоню Фрэнку. Кратко описываю ситуацию и прошу обратиться за помощью к спецслужбам Англии. Необходимо создать моего двойника. Предложить ему занять мой номер в отеле. Затем, покатать преследователей ночью по городу, т. е. заманить противника в, сравнительно, безлюдное место и, по возможности, обезвредить всю группу. Ну, или пусть сами придумают что-либо более умное, с их точки зрения. Это может дать достаточно материала против деятельности компании «Previa». Конечно, всё не так просто, как может показаться, но ведь и спецслужбы Англии не новички в своём деле. Безусловно, им нужны все данные для проведения операции, только, по возможности, не более необходимого. Фрэнк подтвердил, что информация принята к сведению, и он сделает всё, что сможет для поддержания операции, и в свою очередь, сообщил мне последние новости. Президент ознакомлен с деятельностью своего помощника Питера Байерта. Удивлён, возмущён и дал разрешение на беседу с ним в нашем ведомстве. Самая интересная новость связана с Хартом. Он получил приказ убрать Байерта. Не совсем ясно, кто мог отдать такой приказ, и чем он стал так опасен, а расколоть Харта, пока не удаётся. Становится очевидным, что в их системе есть кто-то покруче Байерта и Wolkersdorf» а. Этот кто-то ещё остаётся вне поля наших знаний. Мне предлагалось быстрее завершать дела в Лондоне и возвращаться в USA, где ещё тоже много дел. Дверь в машину открылась и появилась сияющая улыбка Джона. Мы выпили по банке сока, который оказался, как нельзя кстати.

— Джон, могу сообщить тебе приятную новость. Теперь нет необходимости привлекать NASA к нашим проблемам. Очень вероятно, что «тигр» сам заберётся в клетку.

— Mykl, у меня для тебя тоже есть новость. «Твоего «тигра», как ты его называешь, вызвали в US и очень срочно. И как ты думаешь, кто будет замещать шефа до его возвращения?

— Что-то я не пойму, ты за соком ходил или работал над операцией прикрытия?

— Может оно и прикрытие, но охота на тебя временно приостановлена. С тобой решено разбираться позднее, после возвращения шефа из командировки.

— Ну, это если он оттуда вернётся.

— Ничего не могу сказать по этому поводу, но особо переживать не буду. Сам бы, с удовольствием объяснил ему, что такое вежливое поведение.

— Джон, не горячись. Всему своё время. Договоримся так. Всю необходимую информацию для твоего водителя и тебя, получишь на свой мобильник. Английские спецслужбы работают быстро, чётко, профессионально, и со знанием дела. Так что, маловероятно, что твоему другу и сотруднику придётся долго наслаждаться новой должностью. Если не трудно, подбрось меня до аэропорта, и верни в прокат мою машину. Все документы на неё в бардачке. Будь осторожнее. С нами играют, весьма, искушённые специалисты своего дела. Как только доберусь до своей крыши в Германии, позвоню тебе, узнать новости.

— В Германии? Что ты там забыл?

— Это не я, а ты забыл, что в Германии не все вопросы решены с компанией Vista, её сотрудниками и руководством. И вообще, не суй свой нос не в своё дело, прищемишь, будет больно.

— Ну да, ты же у нас крутой, тебе всё можно, и нос у тебя такой маленький, что запахи чует, а в дырки не пролезает. Интересно, а что это за компания такая в Германии, Vista, и давно она стала твоей крышей? Вообще-то, весьма красивое имя, надо тебе сказать. Между прочим, именно моё агентство и должно, по существу, совать нос не в свои дела. Работа у меня такая.

— Джон, не сердись. Я, просто, очень переживаю за тебя, твоё агентство, и твой неуёмный нос. Поехали, а то ещё поругаемся напоследок. Только этого нам и не хватало.

Машина, как резвый конь, взяла с места, и расстался я с ней и Джоном уже в аэропорту.

Джон укатил обратно, а мне не составило труда улететь первым же рейсом домой в Chicago.

Природа измены

Дома всё было по старому. Тепло, приятно и уютно. И, всё же, чего-то не хватало. Какое-то странное чувство, чувство потери, непонятная грусть, сожаление, но совершенно непонятно о чём. Говорят, иногда такое бывает, но со мной случилось впервые. Хорошо это или нет, не знаю. Быстренько привёл себя в порядок, созвонился с Фрэнком и, точно в назначенное им время стучал в дверь его кабинета. Встреча прошла без эмоций, довольно сухо, но я чувствовал печёнкой, что Фрэнк, вполне доволен, пусть и промежуточными, но результатами. Хотя, конец завершения операции ещё не просматривался, кое в чём можно было подвести итог.

Разоблачение Байерта было уже серьёзной победой. Беседа с ним в нашем ведомстве ещё многое могла прояснить. Против него было слишком много фактов, что бы прижать его к стенке и сделать достаточно разговорчивым.

Вопрос с Керимом решался в Афганистане. Русские предложили свою помощь для его поимки и ареста. Живой он мог многое рассказать о всей организации, хотя люди такого склада редко идут на разговоры. И всё же, попробовать стоило. У нас было сильное предчувствие, что русские имеют своего человека в его среде. Это могло бы сильно помочь, или облегчить выполнение операции по его захвату. По этому вопросу соглашение с русскими было достигнуто, и сейчас операция разрабатывалась совместно. Так или иначе, банда Керима будет уничтожена. Глядишь, коррупции и наркотиков в штатах, станет, хоть, и не намного, но меньше.

Наша военная база в Афганистане будет подвергнута тщательным проверкам, и виновные в измене понесут заслуженное наказание. Ну, по крайней мере, я так думаю и на это надеюсь.

В принципе, стала ясна ситуация с удивительными случаями в Японии, нашим конгрессменом и другими. В лапы бандитов попали артефакты, о которых они ничего не знали, и их спонтанные попытки использовать уникальные приборы приводили к необъяснимым случаям в поведении людей. Случайно обнаружился эффект, который очень обрадовал террористов. Именно он наделал столько шума и вселял страх, нашим и не только нашим, спецслужбам, его дальнейшего применения. По сути, именно он и стал уникальным стимулом к началу так называемых совместных действий двух могущественных организаций России и USA, которые весьма редко и неохотно идут на совместные действия. Скорее они противостоят друг другу. Однако, работа по решению проблемы «Flora», показывает, что такое сотрудничество может быть полезным. Основная проблема, доверие. Оно не рождается на пустом месте, но может появиться в результате усилий обеих сторон.

Работа по операции «Flora» привела к тому, что все артефакты бандитов оказались в наших руках, хотя, и пришлось немного поделиться с русскими. Безусловно, исследование добытых артефактов ещё будет продолжено, и пока, неизвестно к каким результатам они приведут, но исходные позиции у нас и у русских почти одинаковы. Никто не имеет преимущества и это вселяет надежду, что результаты исследований будут полезны всем и не будут катастрофическими.

Все необходимые материалы по разоблачению деятельности компаний «Previa», «Vista» и их сателлитов, переданы спецслужбам Великобритании, Франции, Италии, Афганистана, Германии и Грузии. Надеюсь, что оба Wolkersdorf» а и их подручные, понесут заслуженное наказание.

Седьмое чувство, подсказывает мне, что Ирак, Ливан, Сирия, Египет и террористы в других странах ещё очень сильны и, в будущем от них можно ждать очень серьёзных неприятностей. Кто-то же отдал приказ Харту. А мы-то считали Харта пешкой, которая, как минимум, управлялась Байертом. Теперь же всё переворачивалось с ног на голову. Байерт оказывался пешкой в руках, или что у него там ещё, Харта. Какую же роль теперь Харт играет во всём этом деле? Это направление работы ещё полностью покрыто мраком. Разве, что, у этих нелюдей ещё нет полученных нами артефактов. Наверняка придумают что-нибудь ещё, за ними не заржавеет. Но Харт, это ниточка, и надежда, что бандиты не останутся безнаказанными. А сейчас я подумал, кто-то же прикрыл на самом верху Харта, когда его были готовы арестовать и выпотрошить, как рождественскую утку. А ведь мы и сейчас точно не знаем, кто тогда оказал ему неоценимую помощь. Харта не трогать.

Не раскрытым пока оставался один вопрос. Самый для меня тяжёлый, трудный и пока покрытый мраком. Да, кое-какие предположения уже были, но от предположений к доказательствам был ещё не лёгкий путь. Как-то не думалось о наказании. Его надо было, просто найти. Именно сейчас я понял, почему дома по приезде было как-то нехорошо. Сделано было не мало, но цель ещё не была достигнута. Преступник, убийца, ещё был на свободе, и ждал своего часа расплаты. И этот час неумолимо приближался к нему.

С Фрэнком мы согласовали мои дальнейшие действия. На беседе с Байертом в моём присутствии не было необходимости. Результаты переговоров мне передадут непосредственно после её завершения. А сейчас необходимо было побеседовать с Хартом. К сожалению, в Chicago он бывал очень редко и, для встречи с ним надо было лететь в New York. Харт, серьёзная и весьма занятая в ООН личность. Просто так здесь с ним не встретиться. Пришлось звонить, и предварительно, договариваться о встрече с его секретарём. Не сразу удалось договориться. Однако, контрольный звонок в наше ведомство помог создать нужную атмосферу. Встреча была назначена на завтра после шести вечера. На беседу мне отводилось пятнадцать минут. Да, это тебе не Афганистан, где побеседовать можно было в любом месте и в любое время. Здесь он большой человек, и хорошо защищён армией помощников. Опять самолёт, аэропорт, отель. До встречи оставалось ещё достаточно времени, что бы хоть и по телефону, но пообщаться с друзьями. Звонок Джейку меня немного развеселил. Mikki он притащил к себе домой и занимался её лечением, а между этим важнейшим делом, писал отчёт о командировке в Афганистан. Кажется, он опять обскакал меня на личном фронте. Mikki мне уже не звонила. Ладно, как-нибудь переживу. С горя, пошёл перекусить в один из моих любимых маленьких ресторанчиков. Главный повар ресторана был моим старым знакомым, хорошо знал мои вкусы и бесподобно готовил рыбные блюда, которые я, просто, обожал. Хорошее белое вино, свежие яркие фрукты и ягоды, хорошо дополняли атмосферу неуёмного наслаждения пищей. Вид из окна нельзя было назвать шикарным, но он не портил общего впечатления комфорта и умиротворённости. Немного утолив голод и насладившись тихой, уютной обстановкой, решил обдумать свой будущий разговор с Хартом. Выложить все карты перед ним я не мог. Многое ещё не было доказано, а кое что, из того, что мне уже было известно, рановато было раскрывать перед ним, что бы сделать его более разговорчивым. Нужно было нечто среднее. С одной стороны, не вызвать настороженности, а с другой, заставить его проговориться о нужных мне деталях. Так что же я хотел от него узнать. Прежде всего, послушать, что он скажет о своих отношениях с Wolkersdorf'ом, и тем и другим. О том, что мне известно он не знает, но точно знает, что что-то известно. Как будет выкручиваться и изворачиваться. Детали откровений могут оказаться, весьма, полезными. Интересно было пораспрашивать о его отношениях с Байертом. То, что он будет врать, а в этом сомнений не было, меня не смущало. У него был приказ убрать Байерта. Меня интересовала его эмоциональная реакция на мой вопрос. После такого вопроса, он, вполне, мог заподозрить, что мне что-то известно о его намерениях. Весьма туманное подозрение, но оно могло его обеспокоить, и заставить совершать ошибки. Я не мог прямо упомянуть компанию «Previa», но меня очень интересовал вопрос, знает ли он о существовании такой компании. Точнее, признается ли он, что ему известно о существовании такой компании. Этот вопрос тоже мог оказаться сильным раздражителем для него и способствовать неоправданным шагам, которые могли бы быть полезны для меня. Цель моих вопросов была не столько непосредственно получить от него какую-либо информацию, сколько заставить его испугаться и начать совершать ошибки. Именно его поведение и должно было дать самую необходимую информацию для моих дальнейших действий. Его природная подозрительность могла очень хорошо сыграть мне на руку. Меня интересовала его реакция на, якобы, неизвестное ему имя Керим. Так знал он о нём или нет? Вопрос интересный, но задавать его было ещё рановато. Были и другие вопросы. Например, что он имел с продажи бандитам оружия и наркотиков, но этот вопрос был, скорее моей эмоцией, чем вопрос по существу. Реальной информации для дальнейших действий, в нём почти не было.

Время за размышлениями летело быстро. Пора было идти на экзекуцию. Здесь он был начальником, и мог сделать со мной всё, что угодно. До встречи ещё оставалось, довольно, много времени, и я решил прогуляться пешком. Знакомый город, улочки, спешащие по своим делам люди. Собственно, я ничем от них не отличаюсь. Разве, что, немного больше возможностей по их защите. Защите от возможного террора против них. Не зря ли я получаю зарплату, т. е. не зря ли они мне платят за работу? Не знаю, но стараюсь делать всё, что в моих силах и возможностях. И тут возможности меня и накрыли. Трое, весьма накачанных джентльменов, подхватили меня под руки, и очень профессионально втолкнули на заднее сиденье, откуда-то подкатившей машины. На голову тут же накинули чёрный колпак, на руки быстрым и отработанным движением наручники. Всё произошло очень тихо и быстро. В том, что работали профи, сомневаться не приходилось. Следовательно, маловероятно, что это бандиты. Они бы, скорее ударили по голове или выпустили пулю. Значит это, скорее всего наши спецслужбы. Полицейские ведут себя иначе. Для начала, они должны представиться, а уже потом стрелять. Выбор остаётся небольшой, либо FBI либо CSS. (CSS — Central Security Service или по-русски АНБ — Агентство Национальной безопасности иначе, Центральная служба безопасности). Интересно, чем же их могла заинтересовать моя персона. Долго ждать ответа не пришлось. Машина тихо остановилась и меня, довольно невежливо, вытолкнули наружу. Особо со мной не цацкались, и, поддерживая под руки, почти пронесли через несколько ступенек по лестнице. Похоже, мы оказались в приглушённом, узком и длинном коридоре, что подтверждало мои предположения о государственных структурах. Открылась какая-то дверь и мы, судя по характеру звуков, вошли в, довольно, просторное помещение. С меня сняли чёрный тряпочный пакет, толкнули на стул и яркий свет от лампы, стоящей на столе, ударил по глазам. Давно мне не светили лампой в глаза. Как оказалось, за столом напротив никого не было. Мои похитители удалились, но в комнату вошли двое. Женщина в форме и мужчина в штатском. Мужчина отошёл к стене, а женщина устроилась за столом напротив меня. От её первых слов меня бросило в холод. Она сообщила, что я арестован за попытку покушения на убийство государственного служащего высшей категории. Мне зачитали права, и выполнили все необходимые, в данном случае, формальности. С моей стороны было естественным поинтересоваться, на кого же я намеревался совершить покушение, и кто, собственно, меня арестовал. Девушка, весьма холодно, сообщила, что цель покушения Харт, а арест произвела служба АНБ. Странное обвинение. Если меня обвиняют в попытке убить Харта, то почему меня даже не обыскали при аресте, да и вообще, зачем нужен был весь этот спектакль с чехлом на голову. Хотелось бы узнать, что послужило основанием для столь дикого, с моей точки зрения, предположения. Если бы в этом была необходимость, я мог без проблем, убрать Харта в Кабуле. Всё это я думал про себя, а пока решил помалкивать и послушать «актёров». Какое-то время мы обоюдно помолчали, затем девушка, видимо следователь, как-то неуверенно, начала издалека. Нам известно ваше имя, должность и место работы. И, как мы понимаем, по служебной линии, Харт не должен быть в зоне ваших интересов. Следовательно, ваше отношение к Харту носит сугубо личный характер и не связано с вашей служебной деятельностью. Поэтому хочу спросить.

— Как давно вы знакомы с Хартом?

— Едва ли это можно назвать знакомством, но это имя я слышу уже, примерно год или два. Точнее сказать не могу.

— Что вам известно о деятельности Харта и с чем связан ваш интерес к нему?

— Мне известно, что он является нашим официальным представителем в ООН, в основном по вопросам предоставления экономической и другой помощи странам, которые в ней нуждаются, с точки зрения США и ООН.

— Имеете ли вы какое-либо отношение к деятельности Харта?

— И, да и нет. Непосредственно к его деятельности я отношения не имею, но меня интересуют результаты этой деятельности. Например, мне точно известно, что Харт и Wolkersdorf хорошо знают друг друга, а сын Wolkersdorf'а старшего был причастен к покушению на меня в Италии, что соответственно, подтверждено полицией.

— Получается, что покушение на Харта, ваша месть за его знакомство с Wolkersdorf'ом?

— Отнюдь. Это один из примеров, когда мне приходилось слышать это имя в связи с Wolkersdorf'ом.

— Тогда как получилось, что мы перехватили ваше сообщение своим помощникам, быть готовыми для завершения операции по его устранению?

— А почему вы решили, что это сообщение принадлежит именно мне?

— Мы ожидали такого вопроса. Сообщение было отправлено именно с вашего устройства связи по закодированной линии. Кроме вас никто не мог воспользоваться такой возможностью. Ваш сообщник сейчас тоже находится под наблюдением и его арест не за горами, сразу, как только будет раскрыта вся группа.

— И кто же этот сообщник?

— Это естественно ваш сотрудник и друг, некий Джейк.

— Господи, Джейк то тут причём?

— Он, под прикрытием своей подруги, готовит ваш отход после устранения Харта. Как видите, нам уже многое известно. Ваше препирательство бессмысленно. Вы можете облегчить своё положение, добросовестно и честно рассказав нам все детали подготовки преступления.

— Даже и не знаю с чего начать. Вы так припёрли меня фактами, что остаётся выбрать только сотрудничество с вами. Что я и делаю. Отрицать факты бессмысленно. Странно только, что ваша служба не видит более серьёзной опасности, и для более высокопоставленного лица. Ему, действительно, могут грозить очень крупные неприятности. В то же время, по крайней мере сейчас, никакие неприятности Харту не грозят, кроме как отложить разговор со мной, по его соглашению и в его кабинете. Харт не хочет афишировать свои связи с Wolkersdorf'ом. Воспользоваться моим устройством связи он действительно не мог, но факт, что им воспользовались, и я этого не делал. Хорошо бы было прояснить этот вопрос. Он наводит на интересные размышления. Ведь только ваше ведомство, теоретически, способно на такой подвиг.

— Вы же не думаете, что мы сфальсифицировали ваше сообщение?

— Нет, так я не думаю, но кто-то же это сделал.

— Думаю, что ваше препирательство в этом вопросе бессмысленно, у нас всё задокументировано, но нас заинтересовало ваше предположение об угрозах другому лицу.

— Кто же это, что ему угрожает и какова ваша роль в этих угрозах?

— В угрозах моя роль нулевая. Информация получена от агента, имя которого раскрыть, я не имею права. Имя высокопоставленного лица Байерт. Есть предположение, что на него действительно готовится покушение. Не удивлюсь, если в ближайшее время он получит приглашение, от которого не сможет отказаться. И покинет Вашингтон.

— Кто же и куда его пригласит?

— Этого я пока не знаю, но, поскольку Харт и Байерт давно и хорошо знакомы, то он может что-то знать о таком приглашении.

— Вы это серьёзно?

— Вполне. Я не против вашего присутствия на моей встрече с Хартом. Именно там может всё и проясниться.

— На данный момент ваша встреча отменена, но, возможно, её, действительно, стоит организовать.

Мужчина и женщина переглянулись, и мужчина вышел из комнаты.

— Мне понравилось. Как просто и профессионально вы переключили наше внимание с Харта на Байерта, разговор о котором, вам ничем не угрожает.

Девушка, теперь уже, внимательно и с интересом глядя на меня, спросила.

— Неужели вы думаете, что мы клюнем на эту очевидную утку?

— Вам бы лучше было клюнуть на эту очевидную «утку». У него есть реальные шансы уйти в мир иной, очень скоро и не по своей воле. Я думаю, что вашему ведомству не составит труда ознакомиться с беседой Харта и Байерта сразу после нашего общения с Хартом. Поверьте, это может оказаться жизненно важным для Байерта.

— Вы же не хотите сказать, что Харт может всё бросить, и ехать неизвестно куда, убивать Байерта?

— Нет, но я хочу сказать, что в штатах уже действует хорошо подготовленная и очень профессиональная группа, готовая выполнить такую работу, и очень велика вероятность, что именно Харт руководит этой группой.

— Вы можете раскрыть доступную вам информацию о деятельности этой группы на территории USA?

— Нет. Если бы у меня была такая информация, то наше агентство и без вас справилось бы с задачей её обезвредить.

— Откуда же вам вообще известно о существовании такой группы? Насколько она велика и как давно существует?

— Увы, на данный момент мне известно только то, что она существует и её цель, устранение Байерта. Я не исключаю, что Харту, как приятелю и хорошему знакомому Байерта, и имеющего доступ к исключительной информации, может быть что-то известно о такой возможности.

При этих словах дверь открылась, и в комнате появились первые трое и мужчина, который выходил. С меня сняли наручники. Без всяких извинений и под охраной, предложили следовать за ними. К моему эскорту присоединилась следователь и ещё один мужчина. Мы все устроились в микроавтобусе и уехали. Я так и не узнал, где меня допрашивали и куда мы направляемся. Хотя, было предположение, что Харт уже ждёт нас. Обрадует ли его такое расширение участников беседы. Не знаю, но думаю, что не очень.

У одного из мужчин зазвонил телефон. Не сказав сам ни слова, он внимательно выслушал звонившего и выключил связь. Вслух, обращаясь к следователю и другому мужчине, с удивлением, рассказал, что Байерт, действительно, получил приглашение посетить University of Wisconsin in Madison и в ближайшие дни намерен прочитать там лекцию о современных угрозах безопасности США. Через минуту, с удивлением добавил, что приглашение пришло от департамента ООН и подписано самим Хартом. Насколько известно, Харт никуда выезжать не собирается. Машина тем временем подкатила ко входу в величественное здание. Все вышли, но трое, которые осуществили мой захват, забрались обратно в машину. Меня более никто не охранял, и весь наш эскорт вошёл в помещение величественного зала. К нам тут же подскочили несколько охранников. Убедившись, что мы не террористы и оружия при нас нет, довели до нужного кабинета. В кабинет вошли только мы. Харт, чисто выбритый, в белоснежной рубашке, костюмчик с иголочки, встал нам на встречу с протянутой для приветствия рукой. Мне он руку жать не стал. Сделал вид, что не заметил. Все расселись по креслам, и воцарилась пауза. Начал Харт.

— Так что же всё-таки вас интересует в моей деятельности господа?

Все посмотрели на меня. Пришлось начинать мне.

— Собственно, интересно, кто в Кабуле присылал вам столько предупреждений об опасности? Когда и от кого вы получили приглашение на симпозиум в Милане? Что связывало вас с господином Wolkersdorf'ом? Почему, на бланке о поставках оружия стоит ваша подпись, а само оружие попадает в руки бандитов. Почему, некий бандит Керим ссылается на договорённость с вами, о поставках этого оружия? Как на военную базу в Афганистане попали документы о передаче вам большой партии наркотиков, и на документах опять стоит ваш автограф? Но больше всего интересен вопрос об организуемых вами убийствах, и в том числе на территории США?

Тут Харт не выдержал и, вскочив с кресла, закричал, брызжа слюной.

— Какие убийства. Вы сошли с ума. Я никогда не совершал ничего подобного. Я подам на вас в суд за клевету, и вы будете отвечать за свои слова. Это неслыханная дерзость, говорить здесь со мной в таком тоне.

Спокойно пропустив этот всплеск эмоций, я продолжил.

— Господин Харт, совсем недавно вы подписали приглашение Байерту, вашему другу, приглашение прочитать лекцию в University of Wisconsin in Madison. Это правда?

— Да, это правда и в этом нет ничего предосудительного. А почему вы спрашиваете об этом?

— Господин Харт, как вы думаете, может ли что-то угрожать жизни Байерта в Madison'е?

— Ответственно вам заявляю, что никакой опасности для жизни Байерта там нет и быть не может. Он давно сотрудничает с этим университетом, и никаких проблем там возникнуть не должно. Он пользуется там огромным уважением и доверием.

— И всё же, если произойдёт инцидент с покушением или не дай бог убийством Байерта, будете ли вы утверждать, что это абсолютная случайность, и предвидеть такое было невозможно?

— Повторяю, такого не может произойти в принципе. Никаких других утверждений с моей стороны не последует. Надеюсь, других вопросов ко мне у вас нет. Надеюсь, наш разговор на этом закончен, и извините, совсем нет времени для продолжения беседы. До свидания друзья. Не могу сказать, что разговор был приятным.

Никто не стал настаивать на его продолжении. Все встали, и мы гуськом вышли из кабинета. Буквально через минуту зазвонил телефон одного из сотрудников нашей компании. Он выключил связь так же без комментариев. А нам сообщил.

— Звонили наши сотрудники. Сказали, что телефон Байерта был отключён, и ему было оставлено сообщение срочно отменить командировку в Madison. А также было перехвачено ещё одно сообщение Харта некоему Kenneth'у Loach, бизнесмену, недавно прибывшему в Chicago из Лондона, с тем же предупреждением отменить поездку в Madison. Сообщение, естественно, не дошло до адресата, и сейчас за ним установлено наблюдение. К вам Mykl пока претензий больше нет, но хотелось бы ещё побеседовать с вами в более спокойной обстановке.

Я сказал, что не возражаю и готов к такой беседе в любое удобное для вас время. Меня больше не задерживали, и что поразительно, девушка, хоть и смущённо, но попросила извинения за возможные неудобства в обращении со мной. Работа, знаете ли, трудная и очень нервная. Не тратя зря время, улыбнулся ей, и быстренько покинул всю эту не очень дружелюбную компанию.

После всех полученных новостей, стало очевидным, что за Байертом надо присматривать. Автобус до Madison'а добрался без проблем и, относительно, быстро. В университете работал мой старый друг, который некогда перебрался сюда ещё из Советского Союза. С его помощью мне удалось узнать всё необходимое о месте проживания и лекциях Байерта. Сам он ещё не прибыл, но к его встрече уже готовилась целая делегация во главе с Канцлером университета. Ну, что же, с одним вопросом почти всё было ясно. Теперь хотелось прояснить ситуацию с прибытием, некоего, Kenneth'а Loach'а. Надеюсь, что этот вопрос сможет прояснить Фрэнк. Через несколько минут стало ясно, что некий Kenneth Loach уже в автобусе и направляется в Madison. Первая лекция Байерта должна состояться завтра в десять утра. Затем намечена культурная программа с прогулкой по городу и обедом в одном из лучших ресторанов Parkway Family Restaurant, который находится совсем недалеко от города. Лучшее и фирменное американское блюдо в ресторане Top Sirloin Steak & Eggs. Я уж не говорю про разнообразие вин, фруктов и пр. Уже текут слюнки. Жаль кормить будут не меня. Мне же, вместо всех этих прелестей, предстояло встретить и ненавязчиво проводить до гостиницы второго участника «вечеринки». Скорее всего, не столь желанного. Встреча прошла, как и должна была быть. Он не видел меня, зато, я хорошо разглядел его. Что оказалось весьма удивительно, так это то, что остановился он не в отеле, а сел в обычный городской автобус и вышел через несколько остановок в небольшом коттеджном посёлке. Именно один из этих коттеджей его и приютил. Всё это было не очень для меня удобно, поскольку теперь мне предстояло провести всю ночь и утро в машине. Конечно, пока, всё, что относилось к его перемещениям, было зафиксировано мною на smart. Ужасно хотелось перекусить, но поблизости, как назло, не было ни закусочных ни магазинов. Как они тут живут, в таких условиях, просто, не понимаю. Весь вечер в животе урчало, но к утру удалось немного подремать. Часов в десять, клиент вышел из коттеджа, взял неплохой форд мустанг из гаража и отправился, как мне показалось, на прогулку. Однако, мы пересекли весь город и выехали к берегу озера в местечке Frautschi Point. Там клиент вышел, оставив машину на небольшой стоянке, и долго бродил по парку. Место очень тихое. Народу никого. Затем, о счастье, вернулся в машину и поехал в город. Зашёл во вполне приличный ресторанчик и заказал весьма немалый, обильный и дорогой обед. Я решил не отставать и устроился в незаметном уголке того же ресторана. Время было обеденное и народу в ресторане было очень много. Что, в общем, было мне на руку. Наконец то сбылось. Мой обед был несколько скромнее, но не менее вкусным. Наше насыщение деликатесами продолжалось довольно долго. День уже катился к вечеру. В принципе, в общем, как и предполагалось с моей стороны, клиент, а за ним и я, вернулись в парк. На этот раз он оставил машину не на стоянке, а на окраине шоссе, рядом с парком. Мне пришлось несколько сложнее, но и эта проблема была решена. Теперь он наблюдал за въездом в парк, а я за ним. Время тянулось, как очень слабая резина. Наконец, уже совсем к вечеру, начинало темнеть, в парк въехал небольшой спортивный мерседес. Машина моего клиента тоже, медленно, проследовала за ней. Обе остановились на стоянке. Свидание началось, как только оба вышли и захлопнули дверцы. Они, без особых эмоций, но вполне дружелюбно поздоровались, пожали друг другу руки и, как старые знакомые пошли пешком в глубь парка. К сожалению, невозможно было узнать, о чём они говорят, но очевидно, что разговор был не из самых приятных. Постепенно тон беседы нарастал. Очевидно, они в чём-то обвиняли друг друга, или один обвинял, а другой агрессивно защищался. В какой-то момент времени они разошлись и теперь стояли напротив друг друга. Фактически они кричали, и вполне можно было разобрать о чём. Kenneth Loach обвинял Байерта в предательстве и передаче CIA (ЦРУ) сведений, и информации о всей группе. Байерт клялся, что действительно, был на допросе, но никакой важной информации не раскрывал. В свою очередь он орал, что именно он, Kenneth Loach убрал сотрудника России в CIA, после чего и начались совершенно ненужные расследования. Если бы Kenneth Loach не поспешил с этим убийством, никаких проблем бы не возникло. На что Kenneth Loach выкрикнул, что приказ уничтожить русского агента, отдавал именно Байерт и его компаньон Baumeister Laofer Wolkersdorf. Что именно они виновны в проблемах, которые возникли в результате предательства. С этими словами он выхватил револьвер, прозвучал выстрел, затем второй. Kenneth Loach упал, как подкошенный, а Байерт, как-то неуклюже покосился, держась за бедро, и, покачавшись немного, упал. Тут я и увидел Лену, которая вышла из-за дерева. Очевидно, что она уже давно была здесь, слышала весь их разговор, и в нужный момент выпустила пулю. Оставалось, конечно, странным, что я, столь внимательно следивший за всем происходящим, мог пропустить её появление. Пропустил нужный момент, вытащить оружие и предотвратить покушение на помощника президента. Такого, просто, не могло быть, но это оказалось фактом. Я её не видел. Был слишком шокирован признаниями обоих преступников и не среагировал достаточно быстро. Пока я тут удивлялся сам себе, на полянке появилось ещё человек десять спецназовцев. Окрик поднять руки относился, похоже, и ко мне. Лена тоже бросила пистолет и подняла руки. В таком положении, я её ещё ни разу не видел. И только тут заметил, что по её щекам текут слёзы. Нас посадили в разные машины, и отвезли на допрос в АНБ. Особо со мной не церемонились и после подписания протокола допроса отпустили. Что было с Леной, узнать я не мог. Скорее всего, её должны выслать в Россию. Kenneth Loach не был гражданином США, и он стрелял в представителя власти. Лена же, фактически спасла помощника президента от гибели. Этот факт и должен бы быть определяющим в дальнейших действиях наших органов власти по отношению к ней. Уже ночью, под утро, я снова был в Chicago у себя дома. Теперь убийца Саши был найден и наказан. Тяжёлый камень свалился с груди. Сидеть дома одному не хотелось. В каком-то ларьке, который работал ночью, и в нём продавали цветы, купил огромный букет роз и, уже на своём любимом Hammer'е поехал к месту, где был убит Саша. Там, вспоминая своего друга, и встретил рассвет.

И в заключении

Стало ясно, за что убили Сашу. Мало того, что он раскрыл осиное гнездо террористов и знал уже многих из них, ему удалось похитить один из экземпляров прибора. На этом его и засекли. Приговор был вынесен на самом верху банды. У него не оставалось ни одного шанса остаться в живых.

Байерт был смещён со всех постов, отправлен на пенсию, и тихо помер в своей постели.

Baumeister Laofer Wolkersdorf был разорён. Он свёл счёты с жизнью самоубийством, а младший отправился в тюрьму до конца своих дней.

Предатели на военной базе в Афганистане были разоблачены и посажены.

Керим, со всей своей бандой уничтожен.

Убийца Саши казнён. Лена и Mykl поженились и перебрались жить в США.

Генерал Попов смещён с должности и отправлен на пенсию.

Как вышли на «кентагамоугжук» Теперь было очевидно, что им был именно Kenneth Loach. Именно его имя и пытался произнести Саша перед смертью. О деятельности Kenneth'а Loach'а рассказал Байерт, спасая свою шкуру.

Микки взяли на работу в ЦРУ на должность Элен, и они с Джейком ещё долго работали вместе и со мной в том числе.

К сожалению, Фрэнка сменил другой начальник. Политика в стране изменилась, а отношения с Россией так и не стали дружескими. Хотя, возможно, ещё всё впереди.

Харт был отправлен на пенсию за организацию торговли оружием и наркотики. Его деятельность, до конца, так и не ясна.

Сейчас я думаю, что главным в Афганистане был Керим. За его пределами Байерт, который много рассказал про Харта и его преступную деятельность в ООН, свою секретаршу, своего шпиона в отделе ЦРУ, и сотрудничестве с Baumeister Laofer Wolkersdorf.

Оставалось неясно, сколько таких групп ещё осталось кроме раскрытой, но у них уже, точно, не будет, пока, столь опасного оружия. Надолго ли?

Все артефакты были переданы в научно исследовательские институты. Результатов немного, но выяснилось, что пластинки из неизвестного материала, не что иное, как очень мощные источники энергии. Хотя, как их использовать, ясности нет. Оживить приборы пока не удалось.

Мы с Фрэнком продолжали иногда встречаться, что бы пропустить по стаканчику виски и поболтать о новой политике. Не всем и не во всём она нравилась, но работа есть работа и мы, просто, продолжали добросовестно исполнять свой долг.

Content

Станислав Николаевич Майкл
Туман в области знаний

Туман в области знаний

Россия

ФСБ

Грузия

Дюссельдорф

Без шансов на выигрыш

Парижские тайны

Лена, камера пыток и Wolkersdorf

Успех и поражение в Кабуле

Подпорченный симпозиум

И снова Лондон

Природа измены

И в заключении