Дж. Э. Уайт

Злые фантомы

Брэду, умнейшему парню, которого я знаю, тоже фанату призраков.

J. A. White

SHADOW SCHOOL #3: PHANTOMS

Copyright © 2021 by J. A. White

© Хромова А.С., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

1

Сквозь зеркало

Корделия Лю устроилась на своём излюбленном месте и стала ждать призрака.

Было тихо. Ещё двадцать минут – и всё будет иначе: подъедут автобусы, из них повалят школьники, – но пока что школа Тени казалась её собственным личным мирком. Тут хорошо. Уютно. Но всё же не так, как раньше. Корделии очень не хватало увлекательных поисков светлых ключиков и того незамутнённого блаженства, которое она испытывала, отсылая очередного призрака в его Свет.

Ей не хватало ощущения собственной незаменимости.

В прошлом году её гениальная подруга Агнеса построила машину, которая называется «избавитель». Эта штуковина притягивала призраков в зеркальную галерею и отсылала их в нужный Свет автоматически, без участия Корделии. Ну казалось бы: радоваться надо! Но вместо того, чтобы найти себе новое увлечение, которое бы не требовало регулярно рисковать жизнью, Корделия всё приходила и приходила в галерею по утрам, несколько раз в неделю, в надежде застать уходящего призрака и зарисовать его лицо в своём блокноте. Если она больше не может помогать духам школы Тени, она может хотя бы хранить память о них. Всё лучше, чем ничего.

Корделия сидела, обняв коленки, и глазела по сторонам. Чёрные занавески, под которыми когда-то прятались зеркала, убрали, выставив напоказ великолепные рамы: кованое железо с узором в виде осенней листвы, ореховое дерево с филигранной резьбой, изображающей сцены из какой-то позабытой сказки, круг из толчёных стёклышек, окатанных морем… Ни одно зеркало здесь не было похоже на другие, но каждое намекало на таинственные истории, какие лучше всего рассказывать при свечах. Корделия подумала, что, наверно, то же самое можно сказать и о девочке, которая отражалась в этих зеркалах: упрямо выпяченный подбородок, чёрные глаза, взрослые не по годам от множества тайн, которых тринадцатилетней девочке, по-хорошему, знать бы не стоило, и серёжки-коалы, потому что коалы такие милые.

Утро проходило впустую: ни одного призрака. Корделия достала из рюкзачка термос чая с молоком и принялась прихлёбывать сладкую белую жидкость, чтобы прогнать утренний холод. Зимой в школе Тени везде было холодно – чего ждать от старинного особняка, полного сквозняков, – однако в зеркальной галерее стояла какая-то особенная холодрыга. Агнеса полагала, что постоянно открывающиеся-закрывающиеся порталы в Свет изнашивают «трансцендентную термоизоляцию» между мирами, всё равно что в старом окне с растрескавшимся утеплителем. Агнеса планировала серию экспериментов, чтобы проверить эту гипотезу. А Корделия просто одевалась потеплее.

Она допивала вторую чашку, когда в галерею вплыл мужчина. Его ноги в ботинках висели в нескольких дюймах над полом.

Мужчина, похоже, был совсем не против того, что невидимая сила избавителя тащит его вперёд. Наоборот, он явно ожидал чего-то приятного: как будто он стоит на траволаторе в аэропорту, и впереди у него самолёт и отпуск. Корделия вытащила из рюкзачка блокнот с карандашом, чуть не опрокинув свой термос, и перелистала странички, заполненные призраками, разыскивая чистый лист. Она пошла следом за новичком, рисуя на ходу. «Лет пятьдесят с небольшим. Вмятинка на переносице – нос ломал, наверное? Прядь волос, зачёсанная поперёк лысины…» Корделия всего несколькими линиями сделала грубоватый набросок, стараясь запомнить как можно больше мелочей, чтобы закончить рисунок позже. Сейчас главное – работать как можно быстрее. Если избавитель сработает как обычно, у неё в запасе не больше пары минут.

Призрак остановился напротив зеркала странной формы, рама которого была собрана из костей какого-то крупного животного. Корделия почувствовала, как по спине побежали мурашки: зеркало почернело. Поверхность его сделалась жидкой, будто расплавленные тени. Корделия не впервые задумалась, а что будет, если сунуть руку в портал. Нет-нет, она этого делать не собиралась: даже у её любопытства есть пределы.

– Бояться вам нечего! – Корделия ободряюще улыбнулась призраку. – Вы и глазом моргнуть не успеете, как окажетесь на месте.

Мужчина не обращал на неё внимания. Он не сводил глаз с зеркала – а зеркало перебирало возможные варианты Света, подыскивая самый подходящий. Новогодняя ёлка до неба, окружённая весёлым хороводом? Дом у озера, синее небо, гамак? Размытые от скорости гоночные машины, рёв двигателей, визг шин?

Корделия по привычке изучала покойника, стараясь подобрать ему светлый ключик. Пока не построили избавитель, это был единственный способ освободить призрака: найти тот единственный нужный предмет, который откроет ему Свет. Внешний вид призрака служил ключом к разгадке. Например, забрызганная соусом футболка могла означать, что человеку нужен фартук или салфетка – а может быть, последний ломтик пиццы. Для девочки в красной шапочке светлым ключиком могла быть книга сказок или корзиночка с пирожками.

Корделии ужасно нравилось разгадывать эти маленькие тайны.

Но теперь всему этому пришёл конец.

Во внешности стоящего перед ней мужчины никаких намёков не нашлось: в этом человеке не было совершенно ничего примечательного. С тех пор, как появился избавитель, это стало скорее нормой. Ну, наверно, это можно понять. Школа Тени ничего не делает просто так, а раз теперь избавитель так хорошо справляется с этой работой, помощь Корделии больше не требуется.

От этого она чувствовала себя совершенно никчёмной.

Послышалось цоканье каблуков. Корделия обернулась и увидела, как в галерею входит доктор Рокени, директор школы Тени. В свободных брюках, блейзере и шёлковой блузке она была похожа скорее на директора фирмы, чем на директора провинциальной средней школы. И оправа очков цвета морской волны идеально подходила к её костюму.

Доктор Рокени опасливо посмотрела на призрака и обошла его по крутой дуге.

– Не стояла бы ты так близко, – заметила она.

– Да он же безобидный!

– Это он кажется безобидным. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

Корделия дипломатично сделала шаг назад. С тех пор, как в доктора Рокени в прошлом году вселился призрак, она как-то нервно относилась к призракам, и Корделии не хотелось её расстраивать.

Директор заглянула в блокнот.

– Знаешь, можно ведь рисовать не только это. Деревья. Горы. Живых людей.

Корделия пожала плечами.

– Просто мистер Кин недавно упоминал о том, какая ты способная, – продолжала доктор Рокени. – Он говорит, он предлагал помочь тебе составить портфолио, чтобы ты на будущий год, когда перейдёшь в старшую школу, могла сразу поступить на курс для продолжающих обучение. И он разочарован тем, что ты не воспользовалась его предложением.

– Ну, я с ним поговорю в ближайшее время.

– Так времени-то уже и не осталось почти. Январь на дворе. Оглянуться не успеешь – а уже выпускной. Ты одарённый человек, Корделия. Не растрать свой дар впустую.

– Ну да, – Корделия многозначительно посмотрела на призрака. – Я как раз и не собираюсь тратить впустую свои способности – никакие из них.

Призрак расплылся в улыбке: зеркало наконец-то показало тот Свет, что был ему по душе: старинный университетский городок, каменные здания, увитые плющом, стайки студентов, бегущих с одного занятия на другое. Призрак шагнул в портал. Корделия еле успела увидеть, как он уходит прочь: молодой человек, с сумкой с книгами через плечо, – а потом вместо университета в зеркале появилось её отражение. Зеркало снова стало просто зеркалом.

Доктор Рокени заметно расслабилась.

– Ну, мне пора бежать, – сказала Корделия, захлопывая свой блокнот. – У нас сегодня экскурсия. Да, кстати, я тут кое-что почитала… Вы знаете, что в «Гидеоновом ковчеге» есть привидение?

– Знаю, конечно. Это совершенно безобидный призрак, который не показывался уже больше года. Я только потому и дала согласие на эту экскурсию. А потом, это совершенно удивительное место. Странное, но удивительное.

– Может быть, я увижу этого призрака, – сказала Корделия.

Доктор Рокени тяжко вздохнула.

– Корделия, ну мы это уже тысячу раз обсуждали! Твоё Зрение действует только в школе Тени.

– Но вы же только что сами сказали, что призрака не видели уже больше года. Значит, всё-таки кто-то когда-то его видел?

– Ну может быть, мельком, краем глаза. Это разрыв в ткани мироздания, а не настоящее Зрение.

– Ну, а всё-таки это возможно. Вон, Элайджа Тени где угодно призраков видел.

– Элайджа Тени был редчайшим исключением. Если бы ты и в самом деле могла видеть призраков где угодно, как ты думаешь, неужели бы ты об этом до сих пор не знала?

– А может, и не знала бы. Призраки же не то чтобы «где угодно» водятся.

Хотя нельзя сказать, чтобы она не смотрела в оба. За последние полгода Корделия уговорила родителей свозить её во все дома с привидениями в окрестностях их городка. И в отель «Гора Вашингтон». И в гостиницу «Три камина». Да что там – Корделия их таскала даже в «туры с привидениями» в Бостон и Салем!

Родителей она любила, путешествовать с ними ей очень нравилось. Но ни единого призрака она так и не увидела.

– Послушай, ты и так уже сделала очень многое, – сказала доктор Рокени. – Эти призраки никогда больше не будут пленниками. Разве не это главное? Они наконец-то могут отправиться своей дорогой!

Она положила руки на плечи Корделии и посмотрела девочке в глаза.

– Наверно, и тебе стоит последовать их примеру. Ещё несколько месяцев – и ты перейдёшь в старшую школу. Пора бы тебе завести более подходящие хобби.

– Я возьму призрочки на экскурсию, ладно? – спросила Корделия.

Доктор Рокени всплеснула руками.

– Господи! Ну и упрямая же ты!

– Ну просто в качестве эксперимента. Ведь они позволяют людям, лишённым Зрения, видеть призраков, так? А раз они работают в школе Тени, логично предположить, что они будут работать и за пределами школы…

– Так! Хватит! – отрезала доктор Рокени. Она заговорила своим специальным директорским голосом, который позволял парой удачно выбранных фраз утихомирить целую столовую школьников. – Послушай меня. Тебе не следует нарочно разыскивать призраков. Призраки опасны! Когда же ты наконец это поймёшь, а, Корделия?

Прозвенел звонок.

– Мне пора! – сказала Корделия, хватая свой рюкзак. – Автобусы уходят сразу после классного часа.

– Можно тебя попросить задержаться после уроков? У меня есть новости. Хотелось бы, чтобы были все.

– Ладно. Я скажу Бенджи и Агнесе.

– Спасибо. Ты всё-таки подумай о том, что я сказала. И никаких призрочков! Попробуй для разнообразия просто получить удовольствие от поездки, как нормальный ребёнок!

– Хорошо, хорошо. Пока!

Корделия помчалась по коридору. В рюкзачке у неё побрякивали металлические футляры с призрочками.

2

Гидеонов ковчег

Корделию изрядно укачало в автобусе, петлявшем по горной дороге, и она была рада-радёшенька выбраться наружу. Она накинула капюшон красного шерстяного пальто и влилась в вереницу школьников, тянущихся навстречу ледяному январскому ветру. Большинство ребят уже фоткали необычное место, куда они направлялись: деревянный ковчег размерами с круизный лайнер, высящийся на вершине горы.

– Эта мне школа Тени! – заметил Бенджи, спускаясь по лесенке следом за Корделией. – Экскурсии, и те жуткие.

– Ну это же просто огромный корабль, – сказала Корделия.

– Какой же это корабль? – возразила Агнеса, выходя из автобуса следом за Бенджи. – Корабли плавать должны. А вы поглядите на этот корпус! Он недостаточно широкий, чтобы создавать выталкивающую силу, необходимую для того, чтобы судно таких размеров держалось на плаву.

– Слушай, ты столько всего знаешь – у тебя голова от этого не болит? – спросил Бенджи.

– От этого не болит. А от дурацких вопросов болит. Ох! – И Агнеса потёрла виски.

– Веселей, веселей, восьмой класс! – крикнул мистер Дерлет и повёл их через автостоянку. Автостоянка была пуста, если не считать машин, которые, скорее всего, принадлежали местным сотрудникам: несколько легковушек, белый фургончик и пикап, весь облепленный наклейками. Школьники втянулись на дорожку, стиснутую с обеих сторон грудами наваленного снега. Под ногами хрустела соль. Корделия и Агнеса пошли вместе со всеми, а Бенджи отстал, чтобы обсудить с приятелями какую-то новую компьютерную игру, в которую они все резались.

– В общем, оказывается, тут есть привидение! – говорила Корделия Агнесе. – Ничего страшного, просто тот дядька, который построил ковчег. И я подумала, что мы можем…

Тут Корделия, к своему немалому возмущению, обнаружила, что Агнеса набирает сообщение.

– Да ты не волнуйся, я слушаю, – сказала Агнеса. И улыбнулась – теперь, когда ей сняли брекеты, она улыбалась намного чаще.

– Моя Агнеса! Нихатю делиться! – заныла Корделия и в шутку потянулась к её телефону. – Кому это ты там пишешь, что он важнее меня?

– Да тому мальчику, Марку. Мы с ним познакомились в колледже, куда я хожу заниматься по программе STEM[1].

– А я думала, это только для девочек.

– Это только для девочек. А Марк ходит на занятия по физике для особо одарённых. У него ко мне вопрос по квантовой механике.

– В смысле, «что такое квантовая механика?»

– Да нет, чуточку посложнее.

Агнеса добила сообщение и спрятала телефон в карман.

– Все, я закончила! Извини.

– Я тебя прощаю. Но только если у Марка есть романтический потенциал. Высокий, большие голубые глаза, белый халат…

– Маленький, коренастый, худи с эмблемой футбольного клуба. – Щёки у Агнесы слегка зарделись. – А что касается романтического потенциала, ну-у… он мне на той неделе карандаш одолжил. И не какой-нибудь карандаш, а крутой, механический!

– Надо же, какие нежности!

– Кстати, о романтичном, – Агнеса перешла на шёпот и взяла Корделию под руку. – А ведь Бенджи с Виви уже несколько месяцев как расстались! И между прочим, вчера на обществоведении он на тебя буквально пялился!

– Да ты с ума сошла!

– Я же учёный. Моя наблюдательность не знает себе равных.

– Да у меня небось просто на лице что-то выросло.

– Ну да. Глаза, нос и рот. И Бенджи прямо наглядеться не мог.

– Ну прекрати! – сказала Корделия и покраснела. – Вон, Бенджи с Виви теперь вообще почти не разговаривают.

– И в чём проблема?

– Проблема в том, что до того, как они начали встречаться, они были друзья не разлей вода. А теперь нет.

– Ну, бывает, – сказала Агнеса.

– Вот именно! Получается, если мы с Бенджи начнём встречаться, мы всё равно что поставим на нашей дружбе штамп со сроком годности. И так уже столько всего изменилось! Из-за избавителя я осталась не у дел. Мистер Тени уехал домой. Эзра переехал. Я не могу позволить себе потерять и Бенджи тоже!

– Если посмотреть на это под другим углом, теперь школа безопасна для всех призраков, мистер Тени наконец-то помирился с доктором Рокени, Эзрина мама получила крутую работу, а если вы с Бенджи станете встречаться, вы будете самой красивой парой в мире, не считая Асуны и Кирито!

– Понятия не имею, кто это такие.

– Кстати, насчёт того, что перемены бывают и к лучшему, – продолжала Агнеса. – Помнишь одну такую девочку, которая переехала сюда из Калифорнии и сразу возненавидела свою новую школу, потому что там было полно призраков, а теперь вся её жизнь посвящена…

– Да, кстати! Мы же через полгода перейдём из школы Тени в другую школу! Опять перемены!

– Мне кажется, ты не поняла, что я хотела сказать.

Они принялись подниматься по деревянным мосткам, ведущим в нутро ковчега. Вид был головокружительный: горные пики, утреннее солнце, чаща заснеженных тсуг[2]… Корделия оглянулась на Бенджи – тот по-прежнему трепался с друзьями. Но, наверно, почувствовал, что она на него смотрит, потому что посмотрел на неё в ответ.

Корделия поспешно отвернулась.

Они поднялись на живописную площадку перед главным входом, где можно было сделать селфи. Мистер Дерлет стоял возле большого голубого контейнера на колёсиках.

– С сумками и рюкзаками внутрь нельзя! – объявил он, приложив руки рупором ко рту. – Сумки оставляем здесь! Можете их забрать на обратном пути.

Корделия отвела глаза и прошла мимо. «Ну я же вас спасла от злого садовника, который в вас вселился! – думала она, ускоряя шаг. – Ну просто не обратите внимания, ну что вам стоит!..»

– Корделия! – жизнерадостно окликнул мистер Дерлет.

– Ой, извините! – сказала она, обернувшись. – Я просто не расслышала. Простите, пожалуйста.

– Угу. Незачем тебе таскать с собой этот баул.

И он многозначительно улыбнулся.

– Там нет ничего такого, что тебе сегодня понадобится.

Понятненько… Значит, доктор Рокени догадалась, что Корделия всё-таки взяла с собой очки, хотя она ей говорила не брать. И мистеру Дерлету поручено ей помешать! Досадливо хмыкнув, Корделия швырнула рюкзак в контейнер. Ничего-ничего, рано или поздно она всё-таки увидит призрака за пределами школы Тени! Но не сегодня…

Школьники столпились в просторном вестибюле. Все поснимали шапки, пригладили волосы, спрятали в карманы перчатки. Но куртки и пальто снимать не стали. Внутри, конечно, было теплей, чем на улице, но всё равно, не изжаришься.

– Вот это да-а! – протянула Агнеса. – Изнутри эта штука даже круче!

Корделия запрокинула голову и окинула взглядом деревянный потолок. Какой же он высоченный! Прямо как собор! Повсюду виднелись какие-то извилистые пандусы и висячие мостки. Бросив взгляд в дальний конец ковчега, Корделия ненадолго растерялась от этой громады: как будто стоишь на крыше небоскрёба и смотришь на тротуар внизу. Тускло освещённое нутро пронизывали лучи света, скрещиваясь в форме гигантских букв «Х» – так, словно предупреждали посетителей, что дальше ходу нет.

Мистер Дерлет и приехавшие с экскурсией родители собрали школьников в кучу и повели к информационной зоне в центре вестибюля. Бенджи снова присоединился к девочкам, и вся троица втиснулась на одну из полукруглых лавочек для посетителей.

Когда Агнес садилась, она нечаянно задела ногой бутылку для воды Мэйсона Джеймса. Бутылка упала с громким лязгом.

– Эй, осторожнее! – воскликнул Мэйсон и принялся вертеть бутылку, проверяя, не пострадала ли она. – Это специальная серия! Девяносто долларов стоила!

– И кто станет покупать бутылку для воды за девяносто баксов? – фыркнул Бенджи.

– Тот, кто может себе это позволить! – с надменной ухмылочкой ответил Мэйсон. – Ну, тебе-то, конечно, не понять! Да, кстати, видел я тут твою сестрёнку. Она же первый год как в школу Тени ходит, да? Славная малышка…

Корделия почувствовала, как напрягся Бенджи.

– Смотри, Мэйсон!

– Кстати, прикольно: я узнал свитер, который на ней был! Моя сестра его совсем затаскала. Мы всегда отдаём всё наше старьё на благотворительность, так что… В общем, я рад, что вам пригодилось!

– Наша семья не принимает подачки, – сказал Бенджи.

Мэйсон бросил взгляд на изрядно потрёпанную толстовку Бенджи.

– А может, и стоило бы!

Возможно, разгорелся бы конфликт: Бенджи был изрядно вспыльчив, особенно когда речь шла о его семье, – но в это время в центр вышла пожилая женщина и многозначительно кашлянула. На ней был бордовый пиджак, сверкающий кулон-бабочка и значок с замысловатой надписью «Приветствуем вас на борту ковчега!»

– Я очень рада вас всех тут видеть! – начала женщина. Голос у неё был звонкий и отчётливый. – Меня зовут миссис Рассел, и сегодня вас ждёт захватывающая экскурсия – по-настоящему захватывающая!

Мэйсон приложился к своей бутылке. Корделия похлопала Бенджи по руке.

– Он того не стоит.

Бенджи коротко кивнул и откинулся на спинку скамьи.

– Гидеонов ковчег – не просто чудо архитектуры! – продолжала миссис Рассел. – Это один из крупнейших в мире музеев естественной истории! Но я забегаю вперёд.

Она сделала шаг в сторону – из-за её спины показалась витрина со старинной моделью ковчега.

– Давайте начнём с мальчика, который рос на ферме в Иллинойсе. Это был маленький мальчик, и ковчег у него был маленький… зато у него была великая мечта!

В течение следующего часа миссис Рассел во всех подробностях рассказывала им историю Шеймаса Гидеона. Ребёнком он был одержим библейской историей Ноя и Всемирного потопа. Поэтому, когда Шеймас вырос и разбогател, он решил построить свой собственный ковчег. Поначалу он планировал заселить его живыми зверями и устроить первый в мире плавучий зоопарк, но это оказалось трудновыполнимо, и тогда Гидеон решил вместо этого наполнить его мёртвыми животными. И за двадцать лет он постарался собрать максимальное количество разных видов.

Миссис Рассел всё бубнила и бубнила, и мало-помалу внимание Корделии начало рассеиваться. Она развернулась на сиденье и увидела, что за спинами ребят стоят двое взрослых: коренастый бородатый дядька, который выглядел ни дать ни взять как лесоруб, и молодая женщина с каштановыми волосами. Странная была парочка. Корделия подумала, что это чьи-то родители, но она не припоминала, чтобы видела их раньше.

– И вот в одно трагическое утро в 1973 году мистер Гидеон скончался! – говорила миссис Рассел, прижимая руку к кулону-бабочке. – Но дело его живёт! В этих стенах вы увидите более двух тысяч видов различных животных. Все они великолепно сохранились благодаря работе лучших таксидермистов Америки. Многие из них изготовлены самим мистером Гидеоном. Но поскольку чудесами природы современную молодёжь не удивишь, – тут она сделала паузу и грозно зыркнула на школьника, украдкой заглянувшего в свой телефон, – кроме этого, вас также ждёт увлекательный квест. Вам предстоит найти двадцать шесть разных видов, от карликового муравьеда до саванной зебры. Удачи вам!

Засидевшиеся школьники поднялись с мест. Мистер Дерлет и родители принялись раздавать буклеты.

– Ой, как я люблю такие квесты! – воскликнула Агнеса. – Ещё когда я была маленькая, мама прятала по всему дому разные образцы плесени. А я должна была их найти и определить вид. Так было вдвое веселее!

– Агнеса, нам надо серьёзно поговорить о твоём детстве, – заметила Корделия.

– Всё лучше, чем в классе сидеть, – сказал Бенджи. – И что главное – никаких призраков! Так что, может, это и учебный день, но для меня всё равно что каникулы.

В отличие от Корделии, для Бенджи его способность видеть призраков была не даром, а сплошной обузой. Корделию это огорчало. Ей так хотелось, чтобы Бенджи полюбил призраков так же, как она. Они всего час как уехали из школы Тени, а Корделия по ним уже соскучилась.

«И что же я стану делать, когда перейду в другую школу?» – подумала она.

Они направились в нутро Гидеонова ковчега.

3

Квест

На площадке третьего этажа стены были украшены рельефными изображениями тропических птиц. В солнечном луче, проникавшем между потолочными балками, плясали пылинки. Бенджи выглянул за толстый канат, не дававший посетителям навернуться с высоты, и присвистнул.

– Да-а, падать будет далеко! – заметил он.

– Верю тебе на слово! – ответила Агнеса, стараясь даже не смотреть в ту сторону. Она запросто могла пустить ползать по руке мохнатого паука-птицееда или препарировать глаз кальмара, но высота – дело другое.

Ребята прошли через площадку и очутились в широком скрипучем коридоре. В этой части ковчега было темнее. За стенками завывал ветер. Было совсем нетрудно вообразить, будто они не на вершине горы, а где-то в океане.

Их провожали десятки глаз.

Если бы птицы качались под потолком на лесках или сидели за стеклянными витринами музейных диорам, Корделии было бы спокойнее. Но Гидеону хотелось, чтобы его ковчег выглядел совсем как настоящий. Так что мёртвые птицы были заперты в куполообразных клетках, как будто они могли ожить и разлететься. Из потайных динамиков раздавался щебет и чириканье, что ещё усиливало жутковатую атмосферу.

– По-моему, очевидно, что дяденька в детстве в мягкие игрушки не наигрался, – буркнул Бенджи.

– Да нет, они не мягкие! – возразила Агнеса, которая увлечённо перебегала от клетки к клетке. Каждый вид был представлен парой: самцом и самкой. От этого почему-то становилось ещё жутче. – Хорошему таксидермисту вообще не нужно вскрывать полость тела. Они просто аккуратно снимают и обрабатывают кожу, а потом натягивают её на каркас.

Бенджи посмотрел на белого пеликана, вытянувшего клюв, чтобы сцапать рыбку, которая никогда не приплывёт.

– То есть то, что я вижу – это не мёртвая птица. Это кожа мёртвой птицы, натянутая на… какой-то манекен?

– Именно!

– А ты знаешь, это ничем не лучше. Может, так даже хуже…

Агнеса скрестила руки на груди.

– Таксидермия – старинное, уважаемое искусство, которое использовалось для того, чтобы сохранять животных на протяжении веков!

– Кто его использовал, серийные убийцы? – спросил Бенджи.

– Учёные!

– И серийные убийцы, – сказал Бенджи. – Ну, возможно, кто-то из убийц по совместительству был и учёным…

Пока Агнеса пыталась с размаху наступить Бенджи на ногу, Корделия подошла поближе к паре маленьких пташек с ослепительно-голубым оперением. На табличке было написано:

– А глаза у них настоящие? – спросила Корделия.

Агнеса покачала головой.

– Нет, скорее всего, просто стеклянные. Глаза сохранить чрезвычайно трудно, поэтому таксидермисты либо изготовляют их сами, либо заказывают по интернету в одной из специализированных фирм. Некоторые глаза в самом деле очень красивые: настоящие произведения искусства!

– Ну, теперь я знаю, что тебе подарить на день рождения, – сказала Корделия.

Агнесе эта идея явно пришлась по душе.

– Вот знаешь, у полярных сов глаза просто изумительные! Они бы так классно смотрелись у меня на столе!

– Серийная убийца! – прошипел Бенджи.

Тут ребята заметили одну из птиц, нужных им для квеста (кедровый свиристель, Нью-Гэмпшир), и пометили её в своём списке. После этого скромного достижения они прошли главным коридором и углубились в тёмные, похожие на лабиринт закоулки, которые казались бесконечными. Время от времени навстречу им попадались компании одноклассников, освещавших себе дорогу телефонами – или просто пялившихся в телефоны, и точка. Видели они и Виви. Они с миловидным мальчиком по имени Остин Феррис хохотали, стоя перед чучелом узкорылого крокодила. Но если Бенджи это и расстроило, Корделия ничего не заметила.

Впрочем, ей было не до того.

Хотя её первоначальный план с призрочками провалился, Корделия всё равно смотрела в оба, надеясь увидеть призрак Шеймаса Гидеона. «Ну ведь Элайджа Тени их видел, – думала Корделия, вглядываясь в темноту и надеясь, что там что-нибудь шевельнётся. – А я почему не могу?» Участие в квесте позволяло ей разыскивать Шеймаса так, чтобы это не бросалось в глаза – это хорошо. Корделия стеснялась признаться друзьям, что она ищет на самом деле. Бенджи с Агнесой знали о её многочисленных попытках увидеть призраков за пределами школы Тени и могли счесть несколько печальным её нежелание смириться с очевидным, неоднократно доказанным фактом.

Время тянулось и тянулось. Когда ребята дошли до середины своего списка («капибары, Южная Америка»), Корделия начала сдаваться, а Бенджи совсем заскучал. Одна только Агнеса сохраняла прежний энтузиазм. Её хвостик так и мелькал среди витрин: она проверяла каждую табличку в поисках нужных экземпляров. Агнеса устала дожидаться друзей, которые еле волочили ноги, и убежала вперёд.

У Корделии забурчало в животе.

– Проголодалась? – спросил Бенджи.

– А что, так слышно, да?

– Это было слышно моему tio[3]. Не тому, которого ты знаешь, а другому, который в Перу живёт.

Корделия шлёпнула его по руке.

– Ну я не виновата! Я просто умираю с голоду.

– Я тоже. Честное слово. Некоторые из этих чучел начинают казаться довольно аппетитными.

– Ой, фу-у!

– Ну где вы там, тормоза? – окликнула их Агнеса. – Эта лягушка-помидор должна быть где-то тут! Я чувствую!

– Лягушка-помидор… Такое вообще бывает? – спросил Бенджи.

Корделия пожала плечами.

– Ну, в списке она есть. Как ты думаешь, она так называется потому, что ест помидоры, или потому, что похожа на помидор?

– Понятия не имею! – рассмеялся Бенджи. – Но на самом деле тут не так уж плохо. По крайней мере, мы можем потусоваться вместе.

Они встретились глазами, и Корделия вдруг обнаружила, что Агнесу перестало быть слышно – и вообще никого больше не слышно.

– Короче, – сказал Бенджи, почесав в затылке, – тут ужастик новый вышел. И там про «призраков»! – (он показал пальцами кавычки). – Давай сходим, что ли? Думаю, мы от души поржём над всем, что они там наврали!

– Ой, здорово! Давай! Агнеса будет в восторге. А я возьму свой большой блокнот, так что мы опять сможем протащить в зал её кексы…

– Ну-у, вообще-то… – протянул Бенджи, внезапно отводя глаза, – я вообще-то думал, может, давай без Агнесы, а? Просто вдвоём, только ты и я. Давай, а?

«Он зовёт меня на свидание!» – ошеломлённо подумала Корделия. Она не знала, что ответить. Перед глазами замелькали кадры, будто монтаж кадров из фильма «пралюбоффь»: вот они едят попкорн из одного ведёрка, вот прижимаются друг к другу в самых жутких эпизодах, вот ходят за ручку в школьном коридоре, вот популярные девочки завистливо шепчутся у них за спиной…

И она почти уже ответила «да».

Но готова ли она к первому свиданию? Ведь это же переломный момент, дверь между «до» и «после», знак того, что впереди новая школа, а её жизни в школе Тени приходит конец…

– Нет, знаешь, я не пойду, – сказала Корделия. – Извини.

Видно было, что Бенджи расстроился.

– Ну и ладно, – сказал он, сунув руки в карманы. – Всё равно небось фильм дурацкий. И потом, мне сейчас не стоит тратить деньги.

Корделия ухватилась за возможность переменить тему.

– Что, папа новую работу так и не нашёл?

– Ну, он пока по собеседованиям бегает, но вариантов негусто. Везде сокращения. Маме на днях часы работы срезали в ресторане, так что она теперь психует ещё больше, чем всегда. Я стараюсь помогать: снег чищу у соседей, в супермаркете покупки в пакеты укладываю, – но это же всё…

Тут Бенджи заметил что-то за спиной у Корделии и понизил голос.

– Ладно, пошли дальше. Не хочу рассказывать про свою жизнь при этом мужике.

И они пошли дальше. Корделия мельком оглянулась: кто там их подслушивает? Но увидела только пару пантер с зелёными глазами, которые как будто светились в полумраке.

– При каком мужике? – спросила она.

– Ну том, что сзади.

Корделия обернулась, на этот раз пристально посмотрев назад.

– Там никого нет.

– Ну как же ты не видишь? Вон же!

Позади не было никого – то есть Корделия никого не видела. Значит, вариант остаётся только один.

– У него длинные седые волосы? – спросила она. – И очки, которые как будто ему велики?

– Ну да!

– Ой… Бенджи, я сейчас скажу одну вещь, но тебе это не понравится.

– Ну что такое?

– Я видела там, внизу, старое фото Шеймаса Гидеона. Оно было сделано незадолго до его смерти.

– Нет…

– У него были длинные седые волосы…

– Нет!

– И слишком большие очки. Это призрак, Бенджи. Я его не вижу. А ты видишь.

– Ничего подобного! – воскликнул Бенджи с таким отчаянием, что у Корделии внутри всё перевернулось. – Это обычный старик, живой! Вот смотри!

Он обернулся и помахал рукой пустому на вид коридору.

– Простите, сэр, – сказал он, задрав голову и глядя в лицо кому-то выше ростом, – вы не подскажете, как пройти на первый этаж?

Корделия напряглась изо всех сил, пытаясь разглядеть хоть что-то. Какое-то размытое движение, колебание воздуха… хоть что-нибудь! Но, с её точки зрения, Бенджи разговаривал с пустым местом. Корделия ощутила неуместный укол зависти. «Ну так нечестно! Он же не любит призраков!»

Бенджи перестал улыбаться.

– Ничего-ничего, – сказал он и попятился. – Мы сами разберёмся.

Он шагнул к Корделии и схватил её за руку.

– Пошли отсюда! – шепнул он и потащил её прочь, едва не срываясь на бег.

– Что случилось?

– Это призрак. Ты была права. Но другой призрак, не такой, как у нас в школе. Мне не понравилось, как он на меня смотрел. У него глаза…

Бенджи крепче стиснул её руку и ещё прибавил шаг.

– Что «глаза»? – переспросила Корделия.

– У него глаза стеклянные.

Ребята возвращались в сторону центрального вестибюля той же дорогой, какой пришли. Мертвец не отставал. Бенджи с Корделией хотели было пуститься бегом, потом передумали. Призраки – они могут и парить в воздухе, и исчезать, и проходить сквозь стены. Если Шеймас хочет их догнать, он догонит. Незачем его провоцировать.

Когда Корделия была помладше, она боялась призраков – так же, как чудовища, которое по ночам скребётся в шкафу. Хотя на самом деле она боялась того же, чего и все: неведомого. Способность видеть призраков развеяла её страхи. То, что ты видишь, можно изучить. От того, что видимо, можно спрятаться.

А вот теперь её страхи ожили.

– Почему он нас преследует? – спросила Корделия.

– Наверно, потому, что я его вижу, – ответил Бенджи, снова оглядываясь через плечо. – Знаешь же, как некоторые призраки к этому странно относятся.

– Так не смотри на него!

– Да поздновато уже.

У Корделии тренькнул телефон. Пришло сообщение от Агнесы: она спустилась вниз, обедать, вместе с остальными ребятами. Все удивляются, куда они подевались. Корделия, торопливо набирая на ходу, кратко ввела её в курс дела: «тут призрак гидеона бенджи его видит я нет. БЕНДЖИ ЗОВЁТ МЕНЯ В КИНО!!! наверно это сейчас неважно но всё равно».

– Надо найти лестницу, – сказала Корделия. Она рассчитывала, что призрак отвяжется, когда они присоединятся к остальным. Как правило, мёртвые толпы не любят.

Бенджи вздохнул с облегчением.

– На самом деле, кажется, всё в порядке. Он нас больше не преследует. Он вроде как закрывает глаза. И-и… и поднимает руки.

– Слушай, может, пойдём побыстрее, а?

Тут слева от неё что-то загремело. Обернувшись, Корделия увидела, как две паукообразные обезьяны трясут и раскачивают свою бутафорскую клетку, пытаясь вырваться на волю. Корделия собралась с мыслями, пытаясь осознать эту новую странность. Ведь они же мёртвые! Да что там «мёртвые», они вообще не настоящие: просто шкуры, натянутые на каркасы!

– Ты это тоже видишь, да? – спросил Бенджи.

– Видеть – вижу, – ответила Корделия. – А верить – не верю.

Движения обезьян выглядели дёргаными и неестественными. С виду-то они были очень похожи на настоящих, но им недоставало сложной системы костей, мышц, связок, чтобы двигаться как следует. Их тела были предназначены для выставки, а не для жизни. Одна из них натужилась изо всех сил, пытаясь приподнять клетку – и её стеклянный глаз выпал и покатился по полу. В это время Корделия услышала грохот и, развернувшись, увидела, что пара бородавочников таранит деревянную стенку своего загона. Тот, что покрупнее, не рассчитал силы, и его кривой клык обломился. Из раны полезла глина и железная сетка.

Корделия с Бенджи рванули к выходу. Настоящие звуки рвущегося на свободу зверья: грохот, треск, лязг, – заглушили звуки джунглей из динамиков. Всё вокруг пришло в движение: под ногами метались мохнатые грызуны, на балках раскачивались шимпанзе, жирафы высовывали свои длинные шеи за пределы загона. Корделия на секунду остановилась перевести дух – и её уха коснулось кожистое крыло.

Ещё несколько минут – и они очутились на лестничной площадке второго этажа. Корделия перегнулась через перила – и обнаружила, что всё куда хуже, чем она себе представляла.

4

Два мира

Внизу, в огромном вестибюле, кишело зверьё, как будто разбежались обитатели самого жуткого в мире зоопарка. Хорошо ещё, что творения таксидермистов были всё-таки чересчур медлительны и неуклюжи, и хороших охотников из них не вышло. Большинство ребят благополучно уворачивались от них и бежали к выходу. Мистер Дерлет указывал им путь к безопасности.

– Гидеон прямо там, – сказал Бенджи, указывая в самый центр хаоса. – Как он это делает, а?

– А то не нормальный призрак. Это фантом!

Они уже встречались с такими, как Гидеон. С призраками, которые так долго пробыли в мире живых, что их зависть к живущим наделила их особыми способностями: например, двигать предметы силой мысли или вселяться в живых людей. Зачастую они и выглядели иначе: скорее как чудовища, чем как люди, которыми они когда-то были.

– Фантомов, которые способны оживлять мёртвых зверей, мы пока не встречали, – сказал Бенджи.

– Ну это же экскурсия! – возразила Корделия. – На экскурсии всегда узнаешь что-нибудь новенькое.

Пара пышнохвостых белок пронеслась по перилам галереи, сверкая зубами. Корделия смахнула их вниз.

– Как же его остановить?

– Мы не будем его останавливать, – сказал Бенджи. – Мы просто уйдём. Он не сможет последовать за нами. Как только мы выберемся из этого ковчега, мы сможем спокойно уехать домой.

– Но там же ещё остались дети! Не можем же мы их бросить. Мы ведь единственные… ты единственный, кто видит этого призрака!

Бенджи нехотя кивнул. Да, большинство школьников сумели убежать – но не все. Несколько ребят застряли в ларьке с сувенирами: снаружи стеклянную дверь скрёб когтями белый медведь. Другие прятались за мусорными контейнерами или скамейками, не решаясь выйти из укрытия.

Агнесы нигде видно не было.

– Я понимаю, что надежды мало, – сказал Бенджи, когда они побежали вниз по пандусу, – но, как ты думаешь, что может быть светлым ключиком для Гидеона?

– Ну, это просто! Игрушечный ковчег, который показывала нам экскурсоводша. Тот, который Гидеон так любил, когда был маленьким. Но только он не сработает. Светлые ключики действуют только в школе Тени, забыл? Потому Элайджа и понаделал этих моделей домов, чтобы отлавливать призраков, живущих на свободе.

– Ну, по крайней мере, это может его отвлечь. Дать тебе шанс вывести всех отсюда.

– Попробовать стоит, – согласилась Корделия.

Добежав до низа, они разделились: Бенджи за ковчегом, а Корделия – выпроваживать из ковчега застрявших тут учеников. Большинство ребят застыли столбом и были слишком напуганы, чтобы двинуться с места, так что Корделии пришлось их подгонять тычками и пинками и иной раз заставлять уворачиваться от зверей. Похоже, никто из них не пострадал, не считая мелких ссадин.

Корделия всё время высматривала Агнесу, но её нигде не было видно. Это её тревожило. Агнеса бы их ни за что не бросила! Видимо, что-то случилось…

– Корделия! – крикнул Бенджи.

Он стоял на длинной витрине с надписью «ЧУДЕСА ТАКСИДЕРМИИ». А внизу кружили с десяток зверей. Особенно опасной выглядела гигантская горилла, которая пыталась вскарабкаться на витрину с помощью единственной оставшейся руки.

– Вот он, ковчег! – сказал Бенджи и подался вперёд, показывая ковчег Корделии. – Но я сдуру снова посмотрел на Гидеона в упор. А он этого не любит! И всё это зверьё на меня набросилось.

Детёныш носорога вскинул голову, пытаясь пронзить Бенджи своим рогом. Бенджи едва успел отскочить.

– Я отдам его Гидеону! – сказала Корделия.

Бенджи подбросил модель в воздух, и Корделия поймала её обеими руками. Она сильно сомневалась, что маленький ковчег сумеет отослать Гидеона в Свет, но можно, по крайней мере, отдать ему ковчег и посмотреть, что будет. Всё равно же никаких других идей у них нет.

Но вот проблема: призрака-то ей не видно!

– Придётся тебе говорить мне, куда идти, – сказала Корделия. Бенджи ничего не ответил. Корделия обнаружила, что у него куда более серьёзные проблемы: горилла сумела-таки вскарабкаться на витрину и теперь наступала на мальчика, стуча по дереву костяшками единственной руки.

Бенджи спрыгнул с витрины и кинулся бежать. Десяток зверей наступал ему на пятки.

Корделия осталась одна.

– Гидеон! – окликнула она, вслепую протягивая ковчег в разные стороны. – Это ваше! Хотите?

Что-то ткнулось ей в ногу. Корделия развернулась, держа ковчег высоко над головой, готовая отпинываться от оскаленной козы, плюющейся ламы или любой другой твари, которой вздумается на неё напасть.

Это был не зверь. Это был её рюкзачок.

– Мистер Дерлет решил, что тебе это может пригодиться! – крикнула Агнеса. Она только что вернулась в ковчег через главный вход и выглядела довольно запыхавшейся, как будто всю дорогу бежала.

– Вот спасибо! – сказала Корделия и вздохнула с облегчением, видя, что с её подругой всё в порядке.

Она вытряхнула рюкзак, его содержимое разлетелось по полу: телефон, термос, блокнот, пенал, полурастаявшая губная помада и три пары призрочков (хотя теперь Корделия знала, что Бенджи они ни к чему). Корделия бросила футляр, помеченный наклейкой с утконосом, Агнесе, которая подошла уже вплотную, и открыла другой.

Футляр был пуст.

– А где же призрочки?! – спросила Корделия.

– Да там они, невидимые просто, – сказала Агнеса. – Мы же сейчас не в школе Тени. И твоё Зрение здесь не работает.

– И как же я забыла? – сказала Корделия и принялась шарить на ощупь. Она нашла что-то гладкое и прохладное. Это стёкла. Корделия подцепила их пальцами и нащупала на обратной стороне резинку, тонкую и эластичную, как медузье щупальце.

Корделия зажмурилась и натянула очки.

Резинка затянулась как будто сама собой, и Корделия вздрогнула: ей вдруг пришла в голову странная мысль. Они до сих пор понятия не имели, как работают эти очки и где они сделаны. А вдруг она смотрит сквозь глаза какого-нибудь существа, способного видеть призраков? А вдруг это существо – в каком-то смысле, виде, облике – всё ещё живо?

«Да и пофиг, – подумала она, – лишь бы они работали!»

Корделия открыла глаза.

Вокруг неё кружились два мира. Первый, движущийся по часовой стрелке, был тот, который она знала всегда. Стены, пол, лампы. Реальность. Второй кружился в противоположном направлении. В нём плясали смутные тени и цвета, которых она никогда прежде не видела.

Корделия пошатнулась. Сильная рука подхватила её под локоть.

– Погоди секундочку, – сказала Агнеса. – Сейчас пройдёт.

Два мира замедлились, словно останавливающиеся карусели, раскрученные навстречу друг другу, и наконец слились в один. Ковчег снова был неподвижен. Корделия поморгала слезящимися глазами. Теперь она видела, что на Агнесе тоже призрочки. Они были тёмные, с вогнутыми линзами, словно плавательные очки, которые должны защищать пловца от сияния биолюминесцентных рыб.

– Призрака видишь? – спросила Агнеса.

Корделия обвела взглядом вестибюль и заметила высокого мужчину в жилетке и галстуке-бабочке. Шеймас Гидеон! Он выглядел каким-то размытым, будто фото не в фокусе.

– Да вот же он! – воскликнула Корделия, в восторге от того, что её Зрение к ней вернулось.

– Где? – спросила Агнеса.

– Да вон же! – Корделия ткнула пальцем в сторону призрака. – Ты что, не видишь?

– Нет! – Агнеса разочарованно вздохнула и сдёрнула свои призрочки. – От них тут никакого толку!

– А мои действуют! Как такое может быть?

– Потом разберёмся. Бенджи нужна помощь!

Агнеса была права. Бенджи был в своей стихии: он носился и петлял, словно то был главный футбольный матч в его жизни, но, похоже, он начинал выдыхаться. Корделия поняла, что долго уворачиваться от зверей он не сможет.

– Эй! – завопила она. – Вот она я!

Гидеон воззрился на неё стеклянными глазами, выпирающими из орбит, точно мячики для пинг-понга. Его губы растянулись в оскале. «Бенджи прав, – подумала Корделия, – он терпеть не может, когда на него смотрят». Трёхногий снежный барс отстал от Бенджи и сделал несколько неуклюжих прыжков в её сторону.

Корделия поставила ковчег к ногам Гидеона. Фантом бросил на него пренебрежительный взгляд и отвернулся.

– Ну что там? – спросила Агнеса. – Он отправился в свой Свет?

– Пока нет…

Гидеон указал на Корделию, и всё зверьё обернулось в её сторону. Звери двинулись на детей медленно, но верно, смыкаясь в кольцо, чтобы перекрыть все пути к отступлению.

Бенджи присоединился к подругам. Он совсем запыхался. На штанах у него красовалось несколько дыр, на щеке – длинная царапина.

– Есть какие-нибудь идеи? – спросил он.

– Центр по обниманию щенков! – предложила Агнеса. – Где можно сколько хочешь обнимать щенков за почасовую оплату.

– Насчёт текущей ситуации, – уточнил Бенджи.

– Нет, нету, – сказала Агнеса.

Чучела стягивались всё ближе, дёргаными, как у зомби, шагами. Одна коза чуть не потеряла голову. Голова болталась на нескольких чёрных ниточках и пялилась на них снизу вверх жёлтыми перевёрнутыми глазами.

– Не бойтесь, ребятки, – сказал незнакомый голос. – Смотрите, что у нас есть!

Это говорила та самая женщина, которую Корделия заметила в начале экскурсии. Женщина стояла за пределами круга зверей. Рядом с ней был коренастый мужчина. В руке он держал длинную спортивную сумку.

– Где призрак? – спросила женщина.

Корделия с Бенджи были так ошеломлены, что не могли выдавить ни слова, и просто указали пальцем. Мужчина, размахивая сумкой, проложил себе путь через зверьё, позволив своей напарнице проскользнуть внутрь круга и вынуть из футляра за спиной длинную палку. Корделия подумала было, что это какое-то оружие, но тут женщина нажала на кнопку, и телескопическая палка выстрелила вперёд, словно зонтик, и развернулась в плоский экран.

– Держи, – сказала женщина, протягивая устройство Бенджи. Теперь эта штуковина выглядела как телевизор на палке. – Смотри, чтобы оно было развёрнуто в сторону Гидеона. Он должен это видеть.

Она потыкала пальцем в свои часы, и на экране появилась серия коротких роликов. Бекон, шипящий на сковороде. Дети, гоняющие мячик на улице. Морские волны, набегающие на пляж. Изображения были яркие и чёткие, звук резкий. Гидеон был загипнотизирован этим зрелищем. Его животные падали одно за другим. Их хозяину было не до того, чтобы поддерживать в них жизнь.

– Держи ровно! – велела женщина Бенджи. Мужчина присоединился к ним и достал из своей сумки три чёрных шеста. Он привычными, уверенными движениями растянул первый из них до длины более двух метров и установил шест на полу рядом с Гидеоном. Внимание фантома по-прежнему было приковано к экрану, на котором плакал новорождённый младенец.

– Что это за ролики? – спросила Агнеса. Ей не видно было реакции призрака, так что ролики должны были казаться ей особенно странными.

– Они отвлекают Гидеона, – объяснила Корделия. – Он не может перестать их смотреть.

– Почему? – спросила Агнеса.

– Потому что это жизнь, – ответила женщина. – Звуки. Картинки. Ощущения. Всё то, чего призракам так сильно не хватает. Всё, чего они так жаждут в смерти.

На экране женщина прихлёбывала кофе.

– А вы кто? – спросила Корделия.

– Я Лорел. А это Кайл. Он у нас молчун. Нам ещё вчера позвонили и сказали, что тут происходит нечто необычное, и хорошо бы нам с утра поехать и проверить. Хорошо, что мы приехали!

Она обвела детей взглядом.

– Вы все призраков видите?

Корделия замялась. Доктор Рокени приучила их никому не рассказывать о своём Зрении. Но после того, что видели эти двое, какой смысл отнекиваться?

– Мы с Бенджи их видим, – сказала Корделия, украдкой пощупав призрочки. – Меня зовут Корделия. А это Агнеса. Она призраков не видит, зато может много всего другого.

– Очень приятно, – сказала Лорел.

Кайл раздвинул второй шест и прислонил его к первому. Концы шестов щёлкнули и слиплись, как намагниченные.

– А что он делает? – спросила Агнеса.

Лорел достала из спортивной сумки обтекаемый приборчик размером с аккумулятор от автомобиля и аккуратно поставила его на пол.

– Расставляет ПУУ, – ответила она. – «Призракоудерживающее устройство». Кайл зовёт его «палаткой для призраков», но, по-моему, это звучит как-то глупо.

Кайл установил на место третий шест, а Лорел достала из висящего на ремне футлярчика латунную трубочку. Трубочку она вставила открытым концом в гнездо наверху приборчика и закрепила соединение парой стальных зажимов.

– Готово? – спросила она у Кайла. Кайл закончил присоединять к вершине пирамиды какой-то провод и молча показал два больших пальца. Лорел повернула несколько ручек на корпусе приборчика, и по залу разнеслось громкое гудение. Между шестов стали вспыхивать тёмно-синие молнии. Корделия видела, как вспышки отражаются в стеклянных глазах Гидеона.

А потом он взял и исчез.

– Вот это да-а! – воскликнул Бенджи.

– А куда он делся? – спросила Корделия.

– Вон туда, – ответила Лорел, указывая на верх приборчика.

Корделия опустилась на колени, чтобы посмотреть поближе. В стенке латунной трубочки было крохотное окошко, и сквозь него Корделия увидела клубящийся синий туман, которого там раньше не было.

– Это и есть Гидеон?! – удивилась Корделия.

Лорел кивнула.

– Круто, верно?

– А с ним всё в порядке?

– Вполне. Мы просто сделали его дух несколько более пригодным для транспортировки.

Лорел взглянула на индикатор, который мелодично тренькнул, меняя цвет с красного на зелёный, и отстегнула зажимы, удерживавшие трубочку на месте. Ловким, плавным движением девушка выдернула трубочку из гнезда. Конец трубочки был заткнут новенькой резиновой пробкой – видимо, затем, чтобы призрак не мог выбраться наружу. Лорел привычно спрятала трубочку обратно в мягкий футляр и застегнула его. Кайл тем временем разобрал палатку для призраков и сложил детали обратно в спортивную сумку.

– У меня так много вопросов, – сказала Корделия, – я даже не знаю, с чего начать!

Лорел улыбнулась.

– В другой раз! Нам с Кайлом пора ехать. Напиши мне, поболтаем о твоём будущем.

Она протянула Корделии кремовую визитную карточку. Над написанным от руки телефоном красовались слова, напечатанные замысловатым шрифтом:

– А что такое «Приют теней»? – спросила Корделия. Но Лорел с Кайлом уже шагали к выходу.

5

Объявление доктора Рокени

Едва закончились уроки, Корделия, Бенджи и Агнеса рванули на цокольный этаж. Там, за потайным люком, находился кабинет Элайджи Тени. Вдоль стен стояли шкафы, набитые книгами в кожаных переплётах, а в центре комнаты находился большой чертёжный стол, окружённый длинными приземистыми шкафами с выдвижными ящиками, в которых хранились чертежи. Пахло сыростью и плесенью, будто в приморской библиотеке. Корделия всё пыталась хоть какие-то цветочки развести, чтобы было не так уныло, но растения тут не приживались.

В углу, где почти сотню лет пролежали кости Элайджи (прошлым летом их наконец-то достойно погребли), Дариус Тени болтал с мистером Дерлетом.

Увидев ребят, старик захихикал.

– Вот они, голубчики! – сказал он. – Вы, ребята, даже на банальную школьную экскурсию съездить не можете, не устроив переполоха! Так значит, вы теперь можете видеть призраков и за пределами школы Тени?

– Бенджи может, – ответила Корделия, заставив себя улыбнуться. – А я только в призрочках.

– Ну и что? Я вот тоже каждое утро очки надеваю, чтобы почитать газету. Это же не значит, что я не умею читать?

Он почесал подбородок, поросший седой щетиной.

– Меня терзает искушение заглянуть в парочку домов с привидениями и испробовать мои собственные призрочки. Вдруг чего и увижу?

– Извините, мистер Тени, – сказала Агнеса, – но у меня сегодня очки не сработали, и я практически уверена, что и с вами так будет. У меня есть гипотеза…

– Чтобы у тебя да не было гипотезы? – ухмыльнулся мистер Тени.

– …Что призрочки – всё равно что увеличительные стёкла. Они способны усиливать изначально существующую способность видеть призраков. Но если изначально никакого Зрения не было, то и проку от них не будет.

– Но если бы это было так, тогда бы они и в школе Тени не работали, – возразила Корделия.

– Школа Тени – особое место. Может быть, архмагия здесь настолько мощная, что она всех наделяет хоть каким-то Зрением.

Она заметила, что лицо у Корделии вытянулось, и поспешно добавила:

– Но у тебя-то оно в самом деле есть! Иначе бы тебе призрочки не помогали за пределами школы. Просто твоё Зрение… ну…

– Слабенькое, – сказала Корделия.

Она обратила внимание, что Бенджи отошёл в сторонку и почти всё время молчит со времени их прихода.

– Я смотрю, Бенджи не в восторге от этих последних новостей, – заметил мистер Тени. – Что ж, неудивительно. У парня талант, но он так и не принял свой дар. Он мне этим Арию напоминает.

– Ничего, одумается. Я с ним поговорю.

– Оставь его в покое, Корделия. Он думает так, ты – иначе. Не повторяй моих ошибок, не старайся его переделать.

Мистер Тени имел в виду свою племянницу, доктора Рокени. Когда она была маленькая, он её заставлял день за днём обходить школу в поисках привидений, хотя она не желала иметь к этому никакого отношения. Кончилось тем, что она его возненавидела. Мистер Тени очень старался перед ней оправдаться, однако доктор Рокени так его до конца и не простила. Корделия надеялась, что ещё не всё потеряно.

Открылся люк, в кабинет спустилась доктор Рокени.

– Простите, что опаздываю, – сказала она, садясь за стол. – Надо было написать имейл родителям насчёт сегодняшнего инцидента.

– Да, ситуация непростая, – сказал мистер Дерлет. – Как же вы это объяснили?

Доктор Рокени зачитала с телефона:

– «Как мне стало известно, некоторые из восьмиклассников утверждают, что во время сегодняшней экскурсии к местной достопримечательности на них якобы напали животные, оживлённые при помощи магии. Разумеется, такого быть не может. В ходе скрупулёзного расследования школа пришла к выводу, что речь идёт о какой-то тщательно подготовленной заранее шалости школьников».

Ребята расхохотались.

– Рада была вас повеселить после всех сегодняшних переживаний, – мрачно сказала доктор Рокени.

– Извините, – сказала Корделия, – но разве кто-нибудь в это поверит?

– Дети, конечно, не поверят. Но я обнаружила, что взрослые готовы ухватиться за любое, самое неправдоподобное объяснение, лишь бы только их мир оставался прежним, понятным и привычным.

Она спрятала телефон в карман.

– И зачем я только вас отправила на эту экскурсию? Знала же, что в ковчеге привидение. И чем я думала?

– Но ведь призрак Гидеона считался доброжелательным, – утешила её Корделия. – На сайте написано, что однажды он отвёл заблудившуюся девочку к родителям.

– Что-то сегодня он был не такой добрый, – буркнул Бенджи.

– Ну он же не виноват, что превратился в фантом! И ведь на самом деле никто не пострадал, так что не такой уж он и…

– Корделия! – перебил её Бенджи, стиснув голову руками. – Давай сегодня без этих твоих «все призраки прекрасные и чудесные», а?

– Нет, я понимаю твои чувства…

Бенджи фыркнул.

– Кто угодно способен понять, что я чувствую, только не ты! Ты ж небось думаешь, как мне повезло, что я способен видеть призраков! Верно?

– Ну это же дар!

– Эх, если бы это и правда был дар! Тогда я мог бы его вернуть. Но нет, не выйдет. Я обречён видеть призраков везде и всюду, всю оставшуюся жизнь!

Бенджи натянул на голову капюшон толстовки и выбежал из комнаты. Когда крышка люка встала на место, доктор Рокени переглянулась с мистером Дерлетом.

– Бедный парень. Вы уверены, что с ним будет всё в порядке, пока меня нет?

– Я за ним пригляжу, – пообещал мистер Дерлет.

– Пока вас нет? – переспросила Корделия. – Это в смысле?

Доктор Рокени смущённо покрутила в руках очки. Когда она наконец заговорила, её голос звучал тихо и неуверенно.

– Ну… я уезжаю. В отпуск. Прошлый год выдался таким… сложным… Мне нужно передохнуть. Я работаю тут директором уже почти двадцать лет, без отпуска. Теперь, когда избавитель запущен и налажен, пожалуй, как раз самое подходящее время.

– Но вы же не можете просто взять и уехать, – сказала Корделия. – Вы же директор! А школой кто руководить будет?

Мистер Дерлет поднял руку.

– У меня есть право занимать руководящие должности. Несколько месяцев как-нибудь переживём.

Он нервно сглотнул и посмотрел на доктора Рокени.

– Но не дольше! Вы уж возвращайтесь, пожалуйста.

– А куда вы поедете? – спросила Агнеса.

– Дядя Дариус любезно организовал мне поездку по Европе. Всегда об этом мечтала. Побывать в самых знаменитых музеях мира! Пить эспрессо в уличных кафе! Увидеть Париж с Эйфелевой башни…

Корделия никогда ещё не слышала, чтобы директор говорила таким беспечным, восторженным тоном. От этого она казалась намного моложе.

– Прости, пожалуйста, что тебе пришлось ждать этого так долго, – сказал мистер Тени, – но лучше поздно, чем никогда.

– Ну ты же присоединишься ко мне в Италии, да?

– Ещё бы! Я такое не пропущу ни за что на свете.

Ну и денёк! То фантом, теперь отпуск в Европе… Корделия удивилась – но и порадовалась. Конечно, доктору Рокени обязательно нужно отдохнуть! И к тому же это поможет им с мистером Тени окончательно помириться…

– Я буду по вам скучать, – сказала Корделия. – По вам обоим. Но это будет лучшее время в вашей жизни!

– А я-то по вам как скучать буду! – сказала доктор Рокени. – Но, боюсь, мы ушли от темы, а тема очень важная. Я кое-что слышала от мистера Дерлета, но расскажи, пожалуйста, о том, что сегодня произошло, своими словами. И ничего не упускай! Меня особенно интересуют те двое незнакомцев, что вдруг появились из ниоткуда. Они же ведь не знают, что вы видите призраков, верно?

Корделия услышала страх в её голосе и поняла, что придётся соврать.

– Ну что вы! Мы с ними даже и не разговаривали.

Агнеса поморщилась, но возражать не стала. Корделия ей потом объяснит: ведь если доктор Рокени решит, будто детям грозит хоть малейшая опасность, она же никуда не поедет! По этой самой причине Корделия изложила ей несколько отредактированную версию событий, умолчав о том, что они помогали Лорел и Кайлу и вообще как-то с ними взаимодействовали. Взрослые слушали внимательно и время от времени задавали вопросы.

– Какие вы молодцы, что не стали попадаться им на глаза! – сказала доктор Рокени. – Очень хорошо, что они отловили призрака и никто не пострадал. И всё же что-то в этой истории нечисто…

– Вот и мне так кажется, – поддержал мистер Тени. – Всё это шикарное оборудование означает толстые кошельки. Не нравится мне всё это. Если они каким-то образом зарабатывают на взаимодействии с призраками, они наверняка ищут людей с такими способностями, как у вас. И не за добром ищут. «Любовь к деньгам есть корень всех зол» – не просто красивая фраза.

Доктор Рокени с одобрением взглянула на дядю. Корделия подумала, что они оба параноики. Очевидно же, что Лорел с Кайлом хорошие люди. Они помогли спасти школьников от разъярённого призрака!

– Да неважно, – сказала Корделия, стараясь выглядеть как можно более беспечной, – мы же всё равно их больше никогда не увидим!

Она-то рассчитывала их успокоить, но судя по подозрительным взглядам, которыми обменялись старшие, она явно сделала неверный ход.

– Эти люди, судя по всему, знают о призраках даже больше нашего, а тебе совсем не хочется выяснить, кто это такие? – спросила доктор Рокени. – Как-то это не похоже на тебя, Корделия. Ты, часом, не собираешься выкинуть какую-нибудь глупость? Например, попытаться связаться с ними, пока меня не будет? А?

– Ну что вы! – сказала Корделия, изо всех сил стараясь исправить положение. – Нет, конечно. Я бы никогда… в смысле, ну да, мне интересно. Ещё бы! В конце концов, я это я. Но я уже пробовала найти их в Сети – и ничего не нашла. Кто бы ни были эти люди, они явно твёрдо решили остаться неизвестными.

Это, по крайней мере, было правдой хотя бы отчасти. Корделия и в самом деле загуглила «Приют теней» на обратном пути в школу (времени в автобусе было предостаточно) и попыталась ограничить условия запроса, добавив туда «призраки» и «Нью-Гэмпшир». Она нашла кучу кладбищ и магазин, торгующий гамаками, но никаких следов Лорел и Кайла.

Хорошо, что они оставили ей свой телефон.

– А ты уверена, что они не знают, что вы способны видеть призраков? – переспросила доктор Рокени. – Может, мне стоит отложить поездку на пару месяцев?..

– Да всё нормально! – заверила Корделия. – Ничего такого опасного не случится, пока вас не будет. Честно-честно!

6

Два звонка и несколько сообщений

В тот же вечер Корделия убедилась, что к ней никто не войдёт, и набрала номер на визитке. На звонок ответили после первого же гудка.

– Алло!

Корделия сразу узнала голос Лорел. Она говорила как рок-певица, охрипшая после недавнего концерта.

– Привет. Это Корделия. Мы сегодня встречались в ковчеге.

Она услышала через трубку скрип кресла на колёсиках и представила, как Лорел откинулась на спинку кресла и положила ноги на стол.

– А, Корделия! Очень рада, что ты позвонила. Сегодня – это было нечто. Ты себя вела как настоящий профи!

Корделия прямо расцвела от гордости. В отличие от более традиционных видов внеурочной деятельности, за спасение призраков во всеуслышание не хвалят, призов и грамот не дают. Так что было очень приятно, что её оценили по заслугам.

– Спасибо большое. Но вот вы в самом деле круты. И палатка для призраков, и видеоролики, и вообще!

– Ну, это моя работа. Но ведь это же явно была не первая твоя встреча с привидениями, верно? Расскажи мне, как это вышло. Я ведь даже твоей фамилии не знаю.

– Лю.

– Корделия Лю… Хорошее имя. Ну, рассказывай!

Она даже не знала, с чего начать. С архмагии? Со светлых ключиков? С ловцов призраков? В Лорел было что-то такое обаятельное – как будто она старшая сестра, о которой Корделия всегда мечтала, – и девочке отчаянно хотелось произвести на неё впечатление. Но она понимала, что о школе Тени распространяться не стоит – об этом лучше пока помолчать. Достаточно того, что она ослушалась доктора Рокени и вообще решилась позвонить Лорел. А уж выдавать семейные секреты Тени будет настоящим предательством!

– Ну, я и раньше видела призраков, – сказала Корделия.

– Где?

– Ну… в разных местах.

Лорел ждала продолжения. Но Корделия больше ничего не сказала.

– Понятно, – сказала Лорел. – Ну да, я чужой человек, почему ты должна мне доверять? На твоём месте я бы вела себя так же. Я надеюсь, что со временем мне удастся заслужить твоё доверие, Корделия, но я понимаю, что это улица с двусторонним движением. Может быть, ты для начала захочешь о чём-то спросить меня? Наверняка же у тебя куча вопросов после сегодняшнего!

– Что такое «Приют теней»?

– Это фирма, занимающаяся спасением призраков.

– А как вы их спасаете?

– Переселяем в более безопасное место.

– Для кого безопасное? Для призраков или для живых?

– И для тех, и для других.

– А что значит «безопасное место»? – спросила Корделия.

– Новый дом, где их не потревожат. И они никого не потревожат.

– И сколько призраков вы переселили?

– Сорок три.

Корделия была ошеломлена.

– О-го-го! Обыкновенных призраков? Или особенных, таких, как Гидеон?

Снова скрипнуло кресло – возможно, Лорел выпрямилась и подалась вперёд.

– Так ты знаешь, в чём разница?

Корделия поморщилась.

– Теперь знаю. Гидеон был не такой, как другие призраки, которых я видела. По сравнению с ним те были ерундовые.

– Понятно… Ну что ж, беспокоиться не о чем. Большинство призраков, с которыми мы имеем дело в «Приюте теней», вполне безобидные. Ну, а особые призраки, вроде Гидеона – мы между собой называем их «фантомами», – встречаются крайне, крайне редко.

«И мы тоже называем их «фантомами», – подумала про себя Корделия. А вслух спросила:

– И что, вы с Кайлом – это и вся фирма? Или есть и другие люди?

– Мы с Кайлом – единственные, кто работает на местах, но вообще-то в «Приюте теней» довольно много народу.

– А чем они занимаются?

Лорел вздохнула – вздохнула так, что Корделия почувствовала себя назойливым ребёнком, который задаёт слишком много вопросов.

– Ну, это сложно объяснить по телефону. Было бы куда легче просто показать тебе лично. Если бы вы с друзьями… как их зовут?

– Бенджи и Агнеса.

– Если бы вы все трое подъехали в субботу к нам в посёлок, я бы вам всё и показала.

– Ну, может быть, – сказала Корделия. События разворачивались быстрее, чем она рассчитывала. – Мне надо сперва с ребятами поговорить.

– В самом деле? Знаешь, я немного удивлена. У тебя такой редкий дар, я была просто уверена, что ты хочешь его использовать, чтобы помочь тем, кто сам себе помочь уже не способен…

«Конечно, хочу! – подумала Корделия. – Больше всего на свете!»

– … но, возможно, я тебя неправильно поняла. Может быть, тебя устраивает, что твой талант пропадает впустую, без всякой пользы…

Корделия изо всех сил стиснула телефон. Она очень боялась, что если разговор сейчас прервётся, другой такой возможности ей не представится никогда.

– Я приеду. Но за своих друзей я говорить не могу. Я почти уверена, что Агнеса тоже приедет, если вы ей разрешите немного понажимать на кнопки. Но насчёт Бенджи я не уверена. На самом деле это не его.

– Корделия, я же видела, как он на тебя смотрит! Ты сумеешь его уговорить, я уверена.

Они ещё несколько минут обсуждали подробности. Закончив разговор, Корделия написала Агнесе и всё ей рассказала. Её подруга пришла в восторг от этой идеи, но указала на две проблемы. Во-первых, как уговорить родителей отвезти их в какой-то непонятный «посёлок» в тридцати минутах езды и оставить их там? К счастью, это как раз была не проблема. Лорел уже придумала, что сказать родителям, и звучало это вполне убедительно.

Второй вопрос Агнесы тревожил и Корделию тоже. Они ведь обещали доктору Рокени, что не станут пытаться связаться с «Приютом теней», а сами возьмут и поедут туда тайком от неё? Но Корделия заверила Агнесу – а в какой-то мере и себя саму, – что они скрывают это от доктора Рокени ради её же блага. Ведь в конце концов, если бы они ей всё рассказали, её единственная в жизни поездка непременно бы сорвалась! Пока Корделия об этом думала, это выглядело довольно логично, но когда она сказала об этом вслух, это стало больше похоже на неуклюжую отмазку.

Но как бы то ни было, это сработало. Агнеса согласилась.

Оставался только Бенджи.

Корделия понимала, что убедить Бенджи будет намного сложнее – если вообще получится, – поэтому решила не писать, а позвонить. На звонок Бенджи ответил не скоро.

– Привет! – сказал он. – Щас, секундочку…

Бенджи было еле слышно. В комнате орал телик. София занималась на трубе, а две младшие сестрицы Бенджи о чём-то бурно спорили по-испански. Потом Корделия услышала, как хлопнула дверь, и шум сделался потише. Видимо, Бенджи в поисках уединения ушёл в спальню.

– Только ненадолго, ладно? А то мне ещё ужин готовить и Евке помочь уроки сделать…

Бенджи постоянно возился со своими тремя сестрёнками. Его родители искали работу, где только можно, и иногда задерживались допоздна. Конечно, мистер и миссис Нуньес с удовольствием наняли бы няню, но на это у них не хватало денег. Так что всё было на Бенджи.

К тому же у него хорошо получалось. Сестрёнки его обожали, и готовил он отлично.

Когда Корделия думала обо всём, что приходится делать её другу, она чувствовала себя избалованной белоручкой. Она же единственный ребёнок в семье, и все её обязанности – это вынести мусор, да и об этом она частенько забывала.

– Я коротко! – пообещала Корделия. – Я тут поговорила с Лорел…

– Так… – тон Бенджи сразу сделался опасливым.

Корделия пересказала ему разговор. Бенджи один раз пришлось прерваться, чтобы разрешить какой-то конфликт из-за айпада, но в остальное время он слушал очень внимательно. Когда она договорила, он сказал:

– Я понимаю, почему вам с Агнесой хочется всё разузнать. Но я не поеду.

– Лорел особенно просила приехать именно тебя.

– Её проблемы. Меня это не интересует.

– Ну неужели тебе ни капельки не любопытно?

Бенджи замялся.

– Это твоё, а я тут ни при чём.

– Ты их видишь, Бенджи. Ты не можешь быть ни при чём, нравится тебе это или нет. А это может оказаться правда круто. И Лорел хочет, чтобы ты…

– Да пофиг мне, чего хочет Лорел!

– Ну ладно: я хочу, чтобы ты поехал! Это тебе тоже пофиг?

В телефоне повисло молчание.

– Когда? – спросил Бенджи.

– В десять. Я практически уверена, что папа согласится нас отвезти.

– Только мне надо к двум быть дома, с девчонками сидеть.

– Конечно-конечно! Бенджи, ты не пожалеешь. Я думаю, что…

В соседней комнате раздался грохот, как будто что-то уронили с полки, и вопль: «София!»

– Мне надо идти, – сказал Бенджи.

– Ты извини за сегодняшнее.

– Ну ты же не виновата, что я вижу призраков.

– Да я не о том. Я про то, другое. Ну, когда ты меня пригласил… когда ты меня пригласил. А я отказалась.

Одна из сестрёнок разревелась. А может, и две, не поймёшь.

– Слушай, мне правда надо идти, – сказал Бенджи. – До завтра тогда, ладно?

– Пока, Бенджи!

Корделия откинулась на спинку стула, не выпуская из руки телефон. Неужели Бенджи правда согласился только потому, что она ему нравится? Корделии сделалось стыдно, как будто бы она его обманула. Неужели если ты человеку нравишься, это налагает на тебя какую-то ответственность? Мысль была для Корделии нова, и она её смущала. Она уже подумала, не перезвонить ли ему, но решила этого не делать. Бенджи сейчас по уши занят сестрёнками. А если ей по-прежнему будет стыдно завтра, можно будет поговорить с ним в школе.

Остаток вечера Корделия провела в интернете, разыскивая хоть какие-то сведения о «Приюте теней». Но так ничего и не нашла.

7

«Приют теней»

В субботу, к тому времени, как Корделия проснулась, папа уже вернулся из городской пекарни с полдюжиной тамошних знаменитых «медвежьих когтей» – миндальных рогаликов с джемом. Коробочка была ещё тёплая.

– На всякий случай, вдруг твои друзья не успели позавтракать, – сказал он.

– Ой, пап, ну зачем ты!.. – сказала Корделия. Ей и так уже было стыдно, что она ему наврала.

– Нет, вы это заслужили! По-моему, здорово, что вы трое готовы потратить весь выходной на волонтёрскую работу.

– Да ладно, ерунда…

– Шутишь? Большинство современных избалованных детей продрыхли бы до обеда, а потом только и делали бы, что сидели в телефоне. А моя-то дочка трудится не покладая рук, людям помогает! Знаешь, как мы с мамой тобой гордимся?

– Спасибо, папа! – Корделия чмокнула отца в щёку и взяла у него коробочку с рогаликами. – Ну, нам пора!

Эх, и почему нельзя рассказать папе с мамой про призраков? Может, они ей и не поверят… А может быть, станут гордиться тем, сколько добра она сделала… А может быть, подадут на школу в суд и запрут её дома до тех пор, пока ей не стукнет восемьдесят пять лет… Но, по крайней мере, хотя бы больше не придётся врать родителям! Они этого совершенно не заслуживают.

«Вот закончу эту школу, – подумала Корделия, – мы с ними сядем и поговорим как следует!»

Утро выдалось из тех, когда хочется подбросить дров в камин и залезть обратно под одеяло. По дороге к дому Агнесы машина чихала на каждом светофоре, а один раз даже заглохла. Мистер Лю что-то сердито ворчал, прихлёбывая чай.

Агнеса караулила у окна и сразу подбежала к машине, широко улыбаясь.

– Привет, мистер Лю!

– Доброе утро! – сказал мистер Лю и тоже улыбнулся в ответ. Он обожал Агнесу – к ней всегда можно было обратиться за помощью, когда очередной судоку оказывался слишком заковыристым. – Как поживаешь?

– А это что у вас в коробочке, медвежьи когти, да? Если да, то чур, один мне!

– Налетай.

– Секундочку! – сказала Агнеса. Пока мистер Лю выезжал задом с дорожки перед домом, она уткнулась в телефон и принялась строчить сообщение.

– Это кому, тому таинственному Марку? – поинтересовалась Корделия достаточно тихим шёпотом, чтобы папа не услышал. За время многочисленных совместных поездок они с Агнесой научились виртуозно контролировать громкость.

– Нет, не Марку, – ответила Агнеса. – Кедару.

– Кто это – Кедар?

– Это друг Марка. Он ходит на те же занятия.

– У него к тебе тоже вопрос по квантовой механике? – спросила Корделия, пытаясь заглянуть в телефон.

– Не-а. Мы просто так треплемся.

– О-о! – протянула Корделия.

Агнеса спрятала мобильник в карман и взяла рогалик, расстелив на коленках салфеточку, чтобы не насорить на пол.

– Просто не верится, что Бенджи тоже едет, – сказала Корделия.

– Ну, он же старается произвести на тебя впечатление. Посмотрим правде в глаза, Корди. Самый верный путь к твоему сердцу – сделать что-то, связанное с призраками.

– Я просто хочу с ним дружить, и всё!

– Ага, ну да! – Агнеса смахнула крошки с губ. – Ты на Бенджи запала с первого же дня. Вы просто не могли не сойтись. Но ты почему-то упрямишься, а почему – я никак не пойму. Тебе что, завидно, что он призраков видит, а ты нет?

– Ну, немножко завидно. Но дело не в этом. Я просто не хочу ничего менять. Эти три года всё было просто идеально.

– Ну да, не считая всех тех раз, что мы едва не погибли.

– Ну да, не считая этого. И математики ещё.

Они заехали за Бенджи. Тот увидел медвежьи когти, стукнулся кулаками с мистером Лю и умял рогалик за пять мощных укусов. Он уже принялся за второй, когда мистер Лю вырулил на шоссе, ведущее на юг, и погнал в сторону Массачусетса. Они миновали пару неприметных городков и наконец свернули на частную дорогу. Проехали деревянный мостик, на котором двум машинам было никак не разъехаться, и упёрлись в белую сторожку с приделанным к ней шлагбаумом. Весёленькая вывеска гласила, что это въезд в «Приют теней», «посёлок ушедших на покой».

Из сторожки появился человек в бежевой форме. Он подошёл к машине. В руках у него был айпад. У Корделии сложилось впечатление, что сюда пускают только тех, кто есть в каком-то списке. Увидев ребят на заднем сиденье, он улыбнулся мистеру Лю.

– А-а, волонтёры наши приехали! – сказал он. – Спасибо вам большое. Наши обитатели будут вам очень рады.

Охранник нажал на кнопку, шлагбаум поднялся, и они въехали в посёлок. Первый дом, который они увидели, был простенький деревянный коттедж начала ХХ века с табличкой «Офис». Мистер Лю затормозил напротив него. Корделия поцеловала папу на прощание и обещала написать ему, когда они соберутся ехать обратно.

– Ну, приятного вам общения со старичками, – сказал папа. – Я думаю, вы услышите немало интересных историй!

Пока папа разворачивался и отъезжал, Корделия вглядывалась в глубь посёлка. Отсюда ей было видно всего несколько домов, но все они были в отличном состоянии: коричневое ранчо с креслом-качалкой во дворе, бревенчатая хижина, обсаженная вечнозелёными кустарниками, и скромный полутораэтажный домик, который вполне мог бы стоять по соседству с домом Корделии.

– А тут намного приятнее, чем я ожидал, – заметил Бенджи.

– Ну вот, видишь? – сказала Корделия. – Я же тебе говорила, что всё не так плохо!

– Ну, мы внутри-то ещё не были.

Они вошли в офис. Тут всё было обставлено так шикарно, словно в торговом зале мебельного центра. Из увлажнителя валил пар, благоухающий лавандой. На стене над каменным камином было выложено из досточек морёного дерева название «Приют теней».

Когда они вошли, девушка в деловом костюме оторвала взгляд от планшета.

– Добро пожаловать, друзья! – воскликнула она, с энтузиазмом пожимая ребятам руки. – Меня зовут Триша Уильямс, но вы можете меня звать просто «Триш» – меня все так зовут!

Она по очереди указала на каждого из них.

– А вы, значит, Корделия, Бенджи и Агнеса. Верно? Госпожа Нокс ждёт не дождётся, когда сможет показать вам весь наш «Приют теней»! За мной, пожалуйста… Погодка-то сегодня какая бодрящая, а? Что может быть лучше свежего зимнего утра, чтобы почувствовать себя юным и энергичным…

Триш, похоже, считала молчание чем-то вроде врага, с которым следует нещадно бороться на каждом шагу. Она повела их в глубь дома. Некоторые комнаты были явно отведены под офисы. Сквозь стеклянные двери Корделия видела сотрудников, занимающихся своими делами: кто-то говорил по телефону, кто-то работал на компьютере, один дописывал «Спрус-Милл-лейн, 24» к списку адресов на доске. В одном из офисов мужчина озабоченно кивал, выслушивая говорящую наперебой хорошо одетую семейную пару. Поворачивая за угол, Корделия успела увидеть, как он потянулся за носовым платком и передал его через стол.

– Ну вот и пришли! – сказала Триш, распахивая двустворчатую дверь. – Госпожа Нокс сейчас подойдёт. Там на столе есть вода и шоколадные маффины.

Ребята очутились в конференц-зале, стены которого были увешаны множеством табличек и газетных вырезок в рамочках. Заголовки все были вариациями на одну и ту же тему: «Леланд Нокс даёт кому-то кучу денег». Объекты были самые разные: то школа в боливийской деревне, то столовая для бездомных в Детройте, то местный книжный магазин, которому грозило банкротство, – но сюжеты фотографий были неизменны: мужчина в галстуке-бабочке, с парадной улыбкой, позирует вместе с облагодетельствованным.

– Это мой дедушка! – сказала Лорел, войдя в комнату и обнаружив, что ребята разглядывают вырезки. – Леланд Нокс. Это был великий человек! Он ещё в молодости заработал целое состояние и всю оставшуюся жизнь его раздавал. Назовите любое благотворительное учреждение, и там наверняка найдётся чек с его подписью. Он умер этим летом.

– Ой, как жалко! – сказала Корделия.

Лорел слегка пожала плечами.

– Благодаря ему мир стал немного лучше – а ведь он только этого и хотел. «Приют теней» был его любимым детищем, и я надеюсь продолжить его дело. Да вы садитесь, садитесь. Нам с вами нужно поговорить.

Корделия села. Лорел улыбнулась ей так радостно, как будто всю жизнь ждала этого момента. На ней была чёрная футболка с глубоким вырезом, дизайнерские джинсы и золотой анкх на груди. Сапожки высотой по колено выглядели так, будто их только что вынули из коробки. Это был крутой прикид, и Лорел всё это шло. Корделия представила себя в таком наряде, когда она станет постарше.

Когда все наконец расселись, Лорел потыкала в часы у себя на руке, и с потолка опустился экран.

– Я вам хочу показать один ролик. Мы сняли его для клиентов, которые приезжают за помощью, но не могут взять в толк, чем мы тут занимаемся. Неплохой вариант для первого знакомства.

Освещение в комнате потускнело.

Под весёленькую фортепьянную музычку на экране появился мультяшный дом с привидениями: тёмные окна, высокая черепичная крыша… Во флюгер на крыше ударила молния, и стены домика сделались прозрачными. Внутри обнаружилось очаровательное привидение, большеглазое, с дружелюбной улыбкой.

– Уси-пуси-пусеньки! – воскликнула Корделия.

– Наша работа состоит из нескольких этапов, – сказала Лорел. – Первый шаг – выявить духов, находящихся «в зоне риска». Иными словами, тех призраков, чьим местам обитания грозит пойти под снос.

Музыка сделалась зловещей: к домику подъехал кран с болтающимся на стреле чугунным шаром, с нарисованными на шаре демоническими глазищами. Милый призрак в домике съёжился от ужаса и робко выглядывал в окошко, пока гигантская чушка раскачивалась взад-вперёд, готовясь снести его убежище. Но тут, в тот самый миг, как шар готовился нанести первый удар, подлетел, визжа тормозами, беленький фургон с надписью «Приют теней» и преградил путь безжалостным разрушителям. Двери фургона распахнулись, наружу выпрыгнули здоровенный дядька со спортивной сумкой и прелестная девушка с пышными каштановыми волосами. (Корделия покосилась на Лорел – та смущённо пожала плечами). Эти двое вбежали в дом – стены домика снова сделались обыкновенными, непрозрачными. Прошло некоторое время. Крановщик нетерпеливо попыхивал сигареткой. И тут вдруг стены домика озарились тёмно-синим светом. На пороге появились герои «Приюта теней». Девушка, точно младенца, несла на руках очаровательного призрака, запрятанного в трубочку.

Не успел фургон отъехать, как чугунная чушка разнесла дом на мелкие кусочки.

– Убедившись, что в доме в самом деле обитает призрак, – сказала Лорел, – мы его отлавливаем. В Гидеоновом ковчеге вы видели, как мы с Кайлом это делаем. Затем призрак помещается в хранилище, а мы тем временем отстраиваем его дом тут, в посёлке, точь-в-точь таким же, как он был.

То, что она говорила, одновременно разворачивалось на экране: рабочие в футболках с надписью «Приют теней» в два счёта возвели точно такой же домик.

– По возможности мы стараемся использовать подлинные чертежи. Поначалу мы пробовали осовременивать здания, но у нас из-за этого возникали проблемы. Мы не вполне понимаем почему, но архитектура этих домов как-то связана с их… э-э… призракопригодностью.

Корделия подумала, что Лорел наверняка будет очень интересно познакомиться с архмагией. Но с этим пока можно и обождать. Сегодня время получать ответы, а не отвечать на вопросы.

– А что происходит после того, как призраки переселятся в свои новые дома? – спросила Корделия.

– Они остаются там. Навсегда. Пока что мы спасли сорок три призрака. И, соответственно, выстроили сорок три дома с привидениями.

– А можно нам посмотреть на призраков? – спросила Корделия.

Лорел улыбнулась.

– Ну вы же за этим и приехали!

8

Экскурсия

Они ехали по посёлку. Все дома здесь были разные, и их соседство зачастую выглядело странным: бревенчатая хижина – и тут же ультрасовременный дом со стеклянными стенами, шикарная усадьба – и однокомнатная хибарка. И только палисадники перед домами все были совершенно одинаковые: тщательно подстриженные газоны без единого кустика или цветочка. Ни машин на дорожках, ни игрушек, раскиданных на заднем дворе…

Вообще никаких признаков жизни.

Они припарковались у приземистого кирпичного дома. Подходя к крыльцу, Корделия с изумлением услышала за дверью десяток разных голосов одновременно, как будто там, в доме, какая-то вечеринка.

– А я думала, призраки говорить не могут! – шепнула Агнеса Корделии.

– Ну, мы же не в школе Тени. Может быть, тут всё совсем иначе.

Однако войдя в дом, Корделия обнаружила, что голоса эти вовсе не призрачные. Почти на каждой стенке висели плоские экраны вроде того, который Лорел использовала, чтобы усмирить Шеймаса Гидеона, и с каждого экрана на полной громкости орали видеоролики. Это были не фильмы и не телепередачи, а подборка личных воспоминаний, заснятых на телефон: отпуск, школьные концерты, котики, собаки, разные люди, задувающие свечки на тортах… На ближайшем к Корделии экране радостно хихикал младенец, в то время как за кадром нянька хлопала в ладоши и издавала разные дурацкие звуки.

– Мне хочется, чтобы нашим призракам было не так одиноко, – объяснила Лорел. – Так что в каждом доме проигрываются ролики из соцсетей их близких. Таким образом они могут видеть, кто чем занимается, и по-прежнему чувствовать свою причастность к миру живых. Мы это называем «окна жизни».

Бенджи воскликнул «Бабах!» и вскинул руки над головой: мол, взрыв мозга!

– То есть они, значит, целыми днями только и делают, что наблюдают за жизнью своих родных и близких? Типа как Netflix для призраков?

Корделия спросила:

– А им не грустно смотреть, как все веселятся там без них?

Лорел смерила Корделию задумчивым взглядом.

– Ты первым делом думаешь о чувствах призраков… Дедушке ты бы понравилась. Знаете что? Давайте я вас познакомлю с доктором Джил. И тогда уж сами решите, счастлива она или несчастна.

Они пошли в глубь дома. Пол поскрипывал под ногами неожиданных живых посетителей. Бенджи ёжился в своей толстовке.

– Ну да, холодно тут у нас, извините, – сказала Лорел, дыша себе на руки. – Просто нет смысла тратить деньги на отопление, когда оно всё равно никому не нужно.

Это было не единственное, на чём здесь сэкономили. Стены были оштукатурены, но не крашены. Мебели почти не было. Вместо кухонной техники стояли картонные муляжи. И в целом всё больше смахивало на декорацию, чем на настоящее жильё.

И всюду – всюду эти окна жизни! Корделия чувствовала себя так, будто пришла в магазин электроники выбирать новый телик.

Она сделала вид, что заслушалась речью на выпускном вечере какого-то подростка, дождалась, пока Лорел пройдёт в соседнюю комнату, сунула руку в карман и быстренько нацепила призрочки. Перед глазами всё поплыло, но не так ужасно, как тогда в ковчеге. Наверно, глаза потихоньку привыкают.

– Они тебе к лицу! – шепнул Бенджи, с трудом сдерживая ухмылку. Корделия в ответ показала язык. Мало того что сама по себе необходимость носить призрочки была довольно унизительной – они ещё делали её похожей на насекомое с огромными выпученными глазами.

Девочка вслед за всеми вошла в хозяйскую спальню. На краю кровати сидела размытая розовая фигура. Корделии пришлось поморгать, прежде чем зрение обрело чёткость. Это оказалась пожилая женщина в махровом халате. Женщина была босиком, голова обмотана белым полотенцем. Её внимание было приковано к висящему напротив окну жизни. Изображение было похуже, чем на остальных экранах – видимо, из тех времён, когда семейные видео снимали не на телефон, а на плёнку. На видео кружились в танце жених с невестой, невеста склонила головку на плечо жениха.

– Судя по тому, куда вы смотрите, я догадываюсь, что доктор Джил сидит вон там, – сказала Лорел, указывая на кровать. – Меня это не удивляет. Это её любимое место. Ещё она любит смотреть рекламу зубной пасты на первом этаже.

Ребята озадаченно уставились на Лорел, и она пояснила:

– Доктор Джил сорок лет проработала дантистом.

Бенджи опустился на колени и всмотрелся в лицо призрака.

– Ну, она выглядит вполне довольной.

Корделия сказала бы скорее «загипнотизированной», однако же нельзя было отрицать, что на губах призрака видна лёгкая улыбка.

– Это на видео сама доктор Джил, да?

Лорел кивнула.

– Её муж выложил это видео в годовщину её смерти. Он сам тоже дантист – и до сих пор работает, хотите верьте, хотите нет.

На видео молодая пара угощала друг друга свадебным тортом, выглядящим как гигантский коренной зуб.

– Доктор Джил обитала в старом офисном здании, где они работали раньше, и это здание вот-вот должны были снести. Мы успели её выручить буквально в последний момент.

Какое хорошее слово: «выручить»! Да, они ничего не знали о светлых ключиках, но если бы не Лорел, дух доктора Джил был бы потерян навеки. «А ведь Лорел их даже не видит! – подумала Корделия. – Подумать только, сколько призраков мы могли бы выручить вместе!»

Может быть, в школе Тени она больше и не нужна, зато она нужна в «Приюте теней».

– А покажите ещё кого-нибудь! – попросила Корделия.

В течение следующего часа они бродили по пустынным улицам посёлка. Они побывали в четырёх разных домах. В каждом доме обитал один-единственный призрак. Трое из них были постарше и выглядели вполне спокойными: они благополучно прожили отпущенный им срок. Четвёртым был молодой парень, который так и не успел закончить колледж. Однако если он и ощущал несправедливость своей безвременной кончины, он этого ничем не выказывал. Как и его старшие собратья, он, казалось, был вполне доволен возможностью бродить по комнатам копии своего дома, глядя на записанные воспоминания его жизни (в числе которых было немало стримов из компьютерных игр) и наблюдая за тем, как его близкие продолжают жить без него.

Около двенадцати они вернулись в конференц-зал, где был уже накрыт изысканный обед: несколько видов сэндвичей, нарезанных аккуратными треугольничками, множество салатов и свежеиспечённые шоколадные кексы. Не успели ребята сесть за стол, как в комнату влетела Триш и принесла горячее какао со взбитыми сливками, посыпанными корицей.

– Ну что, и как вам наш посёлок? – спросила Лорел, когда все принялись за еду.

– Самое замечательное место, какое я видела в своей жизни! – сказала Корделия. – Вы просто специалист по охране призраков!

Лорел явно осталась довольна.

– Да-да, дедушка именно так это и называл. «Есть люди, которые спасают панд. А мы спасаем призраков».

– Вам это надо на футболке написать, – предложил Бенджи.

– Да я бы с удовольствием, но для нас очень важно, чтобы существование «Приюта теней» оставалось тайной. Я надеюсь, вы трое сумеете держать в секрете всё, что видели сегодня, да? Даже родителям ничего не говорите!

Ребята кивнули. Уж что-что, а хранить секреты они умели.

– Вы боитесь, что вам никто не поверит, да? – спросила Корделия.

– Отчасти да. И должна сказать, что я их понимаю. Очень трудно поверить в то, чего не видишь своими глазами. Но дедушка ещё боялся, что другие фирмы могут похитить нашу систему и начать делать на этом деньги.

– Но как? – удивился Бенджи. – С призраков же взять нечего!

– Зато с их родственников ещё как можно тянуть деньги! Вот представь, что призрак твоей любимой бабушки вот-вот возьмёт и исчезнет, оттого что её дом должны снести. Сколько бы ты отдал за то, чтобы переправить её в безопасное место? А это всего один пример. Есть множество способов монетизировать то, чем мы тут занимаемся. И мне не хочется, чтобы такое случилось.

– Но ведь как-то зарабатывать вам надо? – сказала Агнеса, видимо, припомнив то, что говорил недавно мистер Тени. – А иначе на какие же деньги вы будете строить новые дома? Или оплачивать работу сотрудников?

– Так ей, наверно, дедуля гору бабла оставил, – заметил Бенджи.

– Бенджи! – воскликнула Корделия.

– А чего?

– Да ладно, ничего страшного, – сказала Лорел, хотя улыбаться она перестала. Очевидно, они с дедом были очень близки, и она до сих пор переживала из-за его смерти. – Хотите верьте, хотите нет, но дедушка умер без гроша. Я унаследовала «Приют теней», но это и всё. Но какие-то доходы у нас, конечно, имеются. Время от времени домовладельцы просят нас избавить их от вредоносного духа, и мы за это берём небольшую плату. Разумеется, не больше необходимого.

Тут Корделию вдруг посетила ужасная мысль.

– Но вы же не собираетесь отстраивать заново весь ковчег Гидеона, нет?!

Лорел расхохоталась.

– Да нет, в этом нет необходимости. Тут сгодится любой «дом с привидениями». Необязательно восстанавливать именно собственный дом призрака. Да, дедушка настаивал на том, чтобы отстраивать для каждого именно его дом, где он обитал, но я не вижу в этом смысла, когда у нас есть несколько простых планов домов, которые годятся для любого призрака. Вот один из них мы и используем для Гидеона.

Лорел откусила от своего сэндвича.

– Всё-таки какая удача, что вы в тот день оказались в ковчеге! Без вас нам бы Гидеона было нипочём не поймать. Из нас получится неплохая команда!

– Это не удача, – сказала Корделия. – Это судьба.

Лорел вскинула кружку с какао.

– Это даже лучше!

– Секундочку, – вмешалась Агнеса. – Но если вам необходим человек со Зрением, как же вам удалось отловить всех тех призраков, которые уже здесь?

Лорел кивнула, как будто сама собиралась об этом упомянуть, да как-то из головы вылетело.

– У нас работал молодой человек по имени Виктор, который видел призраков, как и вы двое. Он много лет помогал дедушке. Собственно, именно благодаря ему мы сумели спасти тех призраков, что сейчас обитают здесь. Но он уже полгода как ушёл от нас, и боюсь, что без него всё наше предприятие застопорилось.

Бенджи побледнел.

– Он умер?

Лорел чуть не подавилась своим какао.

– Да нет! Что ты?! Просто уволился. Такая работа – она не для всякого. Виктор просто устал каждый день видеть призраков. Он хотел жить нормальной жизнью.

– Я его понимаю, – кивнул Бенджи.

– Ну так что? Как вы думаете? – спросила Лорел. – Хотите ли вы трое присоединиться к команде «Приюта теней»? Ваша помощь нам бы очень пригодилась. Вы, Бенджи и Корделия, могли бы нам помочь своими уникальными способностями, ну, а ты, Агнеса – думаю, я могла бы тебя обучить работать с оборудованием…

– Лично я обеими руками за! – сказала Корделия.

– Я с вами, – сказала Агнеса.

Девочки посмотрели на Бенджи.

– Извините, – сказал он. – Это всё очень круто, то, что вы тут устроили. И я никому не скажу о том, что видел. Но я в этом участвовать не желаю.

– Потому что это опасно, да? – спросила Лорел. – Ты не суди по тому, что произошло в ковчеге. Конечно, к фантому я вас и близко не подпущу. Кроме того, сам отлов призраков возьмём на себя мы с Кайлом. А тебе нужно будет всего лишь указать, где искать.

– И всё равно, мой ответ – нет, – сказал Бенджи.

– Может, ещё подумаешь? – спросила Корделия.

– Да не о чем тут думать. Надеюсь, вам с Агнесой и в самом деле тут нравится. Но я своё решение принял, и что бы вы ни делали, передумать меня не заставит ничто.

– Ну да, я понимаю, – сказала Лорел. Она отщипнула кусочек шоколадного кекса. – Ещё один, последний момент. Разумеется, я вам буду платить за ваши услуги – в меру уникальности ваших способностей. Если для вас это имеет значение.

Бенджи почесал в затылке. Он явно думал о том, как сильно его семье нужны деньги. И наконец он улыбнулся. И спросил:

– А сколько?

9

Тонкости ремесла

В следующую субботу они снова приехали в «Приют теней», «волонтёрить». Поскольку стало ясно, что так будет каждую неделю, их родители договорились между собой возить ребят по очереди. И на этой неделе была очередь миссис Нуньес. Обычно мама Бенджи любила поболтать с девочками, но сегодня она как воды в рот набрала. Словно какой-то жизненный свет угас у неё внутри. Корделии ужасно хотелось ей чем-нибудь помочь, но заботы, витавшие перед её отсутствующим взглядом, были серьёзными взрослыми проблемами. Тут никакой светлый ключик не поможет.

Когда они вошли в офис, Триш разговаривала по телефону. Теперь, когда ребята официально сделались сотрудниками «Приюта теней», Триш встретила их полным безразличием, как будто всё её первоначальное дружелюбие было исключительно напоказ. Видя, что дети по-прежнему стоят и ждут указаний, она бросила на них раздражённый взгляд и отвернулась. Беседовала она явно не по работе, разве что «красавчик» по имени Джош, который только что вселился в соседнюю квартиру, имел какое-то отношение к её обязанностям. Корделия мельком увидела, как Лорел входит в один из кабинетов в глубине здания, и решила, что проще будет обратиться к ней напрямую, чем дожидаться Триш. Она пересекла приёмную и заглянула в приоткрытую дверь. Довольно молодой мужчина с козлиной бородкой и прилизанной шевелюрой что-то показывал Лорел на айпаде. Одеколоном от него разило аж до двери.

– …Какие там площади! – говорил он. – Настоящий замок! Отличное место, госпожа Нокс. Просто отличное!

– А Кенни уже прощупал почву?

– Угу. У них там горничная погибла в 1972 году.

– Звучит многообещающе. Но только если…

– За эти годы её видели десятки раз. Этого больше чем достаточно, чтобы…

Тут мужчина заметил стоящую в дверях Корделию.

– Эй, малявка! – рявкнул он. – А ну, брысь отсюда!

– Карл! – предостерегающе воскликнула Лорел. – Это Корделия Лю. Одна из новых Викторов.

Карл немедленно рассыпался в извинениях.

– Прости, пожалуйста! Я не знал. Добро пожаловать в «Приют теней»!

– Спасибо, – сказала Корделия. – Извините, я нечаянно подслушала. Мы поедем помогать призраку той горничной?

– Не сегодня, – сказала Лорел. – Идём! Нам далеко ехать.

Они вернулись обратно в приёмную. По пути к выходу Лорел бросила убийственный взгляд на Триш. Корделия заподозрила, что в ближайшее время секретарше скажут много интересного по поводу болтовни по мобильнику в рабочее время.

– Каждую субботу вы будете заниматься одной из двух вещей, – говорила Лорел, наматывая на шею роскошный кашемировый шарф. – Во-первых, вы будете ходить по домам и проверять, как там наши привидения. Виктор это называл «ходить в гости».

– А зачем это проверять? – спросил Бенджи.

– Об этом мы поговорим на той неделе, – сказала Лорел. – А сегодня нам предстоит полевая работа – это вторая из ваших обязанностей. У нас накопился длинный список призраков, которых необходимо отловить. Многие из домов, где они обитают, должны снести в ближайшие месяцы, так что это в буквальном смысле спасательные операции.

– Звучит здорово! – сказала Корделия.

Они прошли следом за Лорел по узкой дорожке, огибающей здание конторы. Кайл загружал оборудование из большого сарая в белый фургончик с надписью «ТПФ ремонтные работы». Мотор фургончика уже работал, изрыгая клубы сизого дыма.

Кайл открыл боковую дверцу.

– Давайте туда, – сказал он, жестом велев ребятам садиться в фургон. – Смотрите, чтоб меня не убило, и, думаю, мы сработаемся.

Дети забрались на заднее сиденье, Кайл и Лорел сели вперёд. Корделия заглянула в багажный отсек: там была куча всякого оборудования, перевязанного толстой верёвкой: длинная спортивная сумка, которую они видели в ковчеге, кулер, несколько ящиков с инструментами, какой-то баллон вроде тех, что бывают у аквалангистов, и здоровенный – а потому довольно зловещий – набор для оказания первой помощи. Однако большую часть багажника занимала какая-то привинченная к полу машина из нержавеющей стали. Машина слегка гудела, как холодильник.

Они миновали сторожку и выехали на шоссе.

– А почему на фургоне написано «ТПФ ремонтные работы»? – спросила Агнеса.

– А, это моя прежняя фирма! – с лёгкой грустью ответил Кайл. – Надо сказать, дела у нас шли неплохо, пока мой напарник не повадился воровать ценные вещи из домов, которые мы ремонтировали.

Не снимая руки с руля, Кайл второй рукой принялся крутить радио, плавая в море белого шума.

– Когда его арестовали, я какое-то время пытался работать в одиночку, но ничего не вышло. Я потерял всё, кроме фургона.

– А что значит «ТПФ»? – спросила Корделия.

Кайл как-то замялся.

– Да ерунда какая-то. Даже и не помню.

За время этого короткого разговора Кайл произнёс больше слов, чем за всё предыдущее время их знакомства. Бенджи, видимо, решил, будто это означает, что их отношения вышли на новый уровень: он подался вперёд и предложил Кайлу свой телефон.

– Серьёзно, мужик, ну кто сейчас слушает радио? В телефоне же можно послушать всё что угодно.

Кайл с отвращением покосился на телефон и продолжал возиться с приёмником.

– Ну нет, статика тоже звучит неплохо… – сказал Бенджи.

– Первая работа – для разогрева, – сказала Лорел. – Бывшая фермерская усадьба на берегу озера Потакэвей. Сейчас она принадлежит застройщику, который собирается сровнять дом с землёй и построить на этом месте что-нибудь такое, из чего можно извлечь деньги. Поначалу он нас вообще пускать не хотел – а какая ему разница, что в доме водится привидение, если он всё равно идёт под снос? Но потом мы его предупредили, что если призрака не поймать, он может остаться на месте и вселиться в новое здание – а это наверняка снизит шансы его продать.

– Но это же неправда, – заметила Агнеса.

– Ну, я считаю, иногда не вредно бывает погрешить против истины, если это во благо.

– Я тоже так думаю, – сказала Корделия. Она не раз использовала те же оправдания, когда врала родителям – приятно было слышать, что взрослый человек считает так же.

– А откуда нынешний владелец вообще узнал, что в доме привидение? – спросила Агнеса.

– Да как обычно, – сказала Лорел. – Мигающий свет, хлопающие двери. Резкое, необъяснимое понижение температуры. У призрака всегда есть возможность дать о себе знать, даже тем, у кого нет Зрения. Мы с Кайлом иной раз такое испытываем, что позвоночник узлом завязывается. В каком-то смысле оттого, что мы их не видим, даже страшнее.

Она оглянулась на Корделию с Бенджи.

– Ну, вам двоим, наверно, сложно это представить…

Корделия вспомнила начало событий в ковчеге, когда она ещё не надела призрочки.

– Да нет, я могу представить, – сказала она.

Попетляв по пустынным просёлкам, они остановились рядом с фермой, по соседству с которой торчали сухие стебли неубранного кукурузного поля. Дом был тускло-красный, с трубой без верха и разбитыми окнами. Чёрная жижа сочилась из желобов и собиралась в гнилой ручеёк, который тёк через двор, будто промышленные стоки.

Трое ребят высыпали наружу.

– Славное местечко! – заметил Бенджи.

– Вы двое – вперёд, на разведку, – распорядилась Лорел, отворяя задние двери фургона, чтобы выгрузить оборудование. – А мы сейчас подойдём.

– А что делать, если мы найдём призрака? – спросил Бенджи.

– Ничего. Просто ждите нас.

Внутри дом выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Большая часть мебели так и гнила на месте, словно органы в разлагающемся трупе. Папоротник в горшке одичал и раскинул свои перистые лапы на половину гостиной.

Корделия надела призрочки, и комната немедленно закружилась перед глазами. Девочка привалилась к стене, выжидая, пока это пройдёт.

– Как этот аттракцион называется? – спросила Корделия. – Который так быстро крутится, что тебя прижимает к стенке?

– «Гравитрон»! Я его обожаю!

– Я раньше тоже любила…

Дом был не такой уж большой, и осмотрев по-быстрому первый этаж, ребята по скрипучей лестнице поднялись наверх. Тёмный коридор предлагал на выбор три варианта. Корделия взялась было за ручку ближайшей двери, как вдруг на неё накатило такое головокружение, как будто она только что каталась на карусели, а теперь слезла и пытается идти прямо. Она увидела стремительно приближающуюся плоскую поверхность: то ли пол, то ли стенку – она не поняла. И Корделия бы точно грохнулась с размаху, если бы не спортивные рефлексы Бенджи. Она почувствовала, как он обхватил её за плечи и удержал на ногах.

– Эй! – воскликнул он. – Ты как, в порядке?

Корделия кивнула. Головокружение миновало, по крайней мере пока, и она вдруг осознала, как близко сейчас Бенджи. Она чувствовала щекой его тёплое дыхание.

– Спасибо! – сказала она и сделала шаг в сторону. – Наверно, надо было подольше попривыкать к призрочкам.

– А раньше с тобой такое бывало?

Нет, не бывало. После первых нескольких секунд головокружения потом с призрочками всегда всё было нормально. Это внезапное головокружение было чем-то новым, и Корделии это не понравилось. Однако Бенджи она об этом говорить не собиралась. Бенджи с его дурацким безупречным Зрением…

– Да ладно, ерунда! – сказала она.

Корделия снова попыталась открыть дверь – на этот раз безо всяких спецэффектов – и оказалась в небольшом кабинете. Там стоял металлический стол со старым, громоздким компьютером, книжный шкаф, набитый вестернами в мягких обложках, и пугало, держащее вывеску «Всемирно знаменитый кукурузный лабиринт фермы Крамера!». Позади пугала были развешаны нарисованные от руки планы, на память о двадцати пяти годах лабиринтов. Каждый лабиринт был уникален – своего рода произведение искусства, свидетельство увлечения и любви своего создателя.

Призрак сидел на диване. Это был мужчина под шестьдесят, во фланелевой рубашке. Опершись подбородком на сцепленные руки, он задумчиво созерцал зубочистки, расставленные в виде лабиринта. Лицо у призрака было крайне сосредоточенным, как у шахматиста, обдумывающего следующий ход.

– Наверно, это и есть мистер Крамер, – сказал Бенджи. – Всё ещё думает о своих лабиринтах. Вот это я понимаю, увлечённость.

Призрак склонил голову набок, как будто заслышав вдалеке что-то интересное. Улыбка исчезла с лица Бенджи.

– Слушай, давай-ка держаться от него подальше. После того, что случилось в ковчеге…

Корделия села на диван.

– Вот обязательно рядом с ним садиться, да? – сказал Бенджи.

– У него вид грустный.

– Понимаешь, он умер. У некоторых от этого настроение портится. Слушай, Корди, пошли вниз, а?

– Погоди минутку. Я хочу ему объяснить, что сейчас будет, чтобы он не пугался.

Корделия забралась на диван с ногами и развернулась к призраку.

– Мистер Крамер, вы извините, что я вас тревожу, но в этом доме вам оставаться небезопасно. Мы при помощи специального устройства переместим вас на новое место. Это совсем не больно (Корделия надеялась, что это правда), а очнётесь вы уже в другом, новом, доме, где сможете снова видеть тех, кого вы любите. Ну, в каком-то смысле.

Корделия вглядывалась в лицо мистера Крамера, ожидая реакции. Он не сводил немигающего взгляда со своих зубочисток, но девочке показалось, что лицо его как-то разгладилось, стало как будто поспокойнее. Хотя, наверно, ей просто хотелось так думать. Скорее всего, призрак попросту не слышал ни слова из того, что она говорила.

В комнату вошли Лорел с Агнесой. Кайл бросил на пол свою спортивную сумку, нарушив тишину грубым лязгом.

– Ну что, не нашли ещё призрака? – спросила Лорел.

– Я сижу рядом с ним.

Лорел с любопытством смерила Корделию взглядом.

– А ты их в самом деле совсем не боишься, да?

– Зато попробуйте ей показать сороконожку, она будет орать, пока не охрипнет, – заметил Бенджи.

– Ну а чего у неё столько ног? – буркнула Корделия.

– Что он делает? – спросил Кайл, глядя в сторону призрака.

– Ничего, – сказала Корделия. – Просто сидит и смотрит на стол, как зачарованный.

Лорел с Кайлом с улыбкой переглянулись.

– Наш любимый сорт призраков! – пояснила Лорел. – Некоторые из них непрерывно двигаются. Потому нам и приходится их гипнотизировать при помощи роликов. Но некоторые просто сидят, как будто в коме или вроде того. Этих ловить – пара пустяков. Виктор таких называл «розами».

Кайл хихикнул и добавил:

– «Прекрасный цветок, который можно пересадить на новое место, где он расцветёт и станет крепким и сильным!»

Кайл говорил тоненьким голоском, не похожим на его собственный – явно передразнивал Виктора. Лорел с Кайлом оба расхохотались.

– Похоже, Виктор в самом деле любил призраков, – заметила Агнеса.

– Да он их просто обожал! – ответил Кайл, всё ещё посмеиваясь. – Только и говорил, что о…

– А вы же говорили, что он уволился, потому что устал от них, – сказала Агнеса.

Лорел перестала хихикать и бросила на Агнесу раздражённый взгляд, будто учительница, которую поправила ученица.

– Ну… поначалу он их обожал, – сказала Лорел. – А потом передумал.

– Что-нибудь случилось, да? – спросила Корделия.

– Да ничего особенного. Наверно, ему просто надоело.

Кайл хотел было что-то добавить, но Корделия заметила, как Лорел предупредила его взглядом: помалкивай, мол! Кайл опустился на колени и расстегнул сумку. Лорел явно боялась, что Кайл может выболтать какой-то секрет, который она хочет скрыть от детей. Паранойя Корделии разыгралась не на шутку: «Что же случилось с Виктором? Что они скрывают? Надо бы узнать!» – но тут девочка напомнила себе, что взрослые постоянно скрывают от детей самые безобидные вещи, обычно «для их же блага». Если Лорел не хочет им о чём-то говорить, наверно, у неё есть на то причины. Она спасла их от фантома. Она руководит целой фирмой, занимающейся спасением призраков.

Кому-кому, а уж ей-то доверять можно!

Пока Агнеса помогала расставлять оборудование, Корделия с Бенджи ошивались в гостиной. Они обнаружили, что сейчас, когда им нечем заняться, им наедине как-то неловко. Разговор запинался и глох, будто старый мотор, требующий ремонта. Тот момент в ковчеге, когда Бенджи вроде как признался ей в своих чувствах, а она его вроде как отшила, теперь сказывался на каждом взгляде, которым они обменивались. В глубине души Корделии хотелось, чтобы этого никогда не случалось. И в то же время – чтобы он пригласил её снова.

– Я понимаю, что тебе неприятно тут находиться, – сказала наконец Корделия. – Но, по-моему, ты просто молодец, что взялся за это ради своей семьи.

– Ага, спасибо. За это в самом деле платят намного больше, чем за распихивание продуктов по пакетам.

Бенджи застенчиво улыбнулся.

– Ну и, знаешь, проводить каждую субботу с тобой не так уж ужасно. Несмотря на то что ты смахиваешь на богомола.

– Что-что? – переспросила Корделия, потом сообразила, что на ней до сих пор призрочки. Она сдёрнула их, покраснев от смущения, как раз когда Лорел спустилась по лестнице с такой же латунной трубочкой, как та, которую она использовала в ковчеге. Только сущность мистера Крамера была не синей, как у Гидеона, а насыщенно-коричневой, как свежевспаханная земля.

Они вернулись в фургон. Лорел отворила задние двери и нажала кнопку на стальном устройстве, привинченном к полу. Устройство распахнулось, как будто в каком-нибудь научно-фантастическом фильме. Наружу повалили клубы густого тумана.

– Ух ты, это морозильник с жидким азотом? – восторженно-недоверчиво спросила Агнеса. Другая девочка могла бы говорить таким тоном, если бы встретила на улице какого-нибудь рок-кумира, на которого она западает.

Лорел кивнула.

– Ты такой когда-нибудь видела вблизи?

– Нет, только мечтала!

– Ну, этот ещё малыш. Я тебе наш основной морозильник покажу, там, в посёлке. Вот это вообще отвал башки!

– Ой, не надо! – сказал Бенджи. – Как же Агнеса без башки-то будет?

– А зачем он вам? – спросила Корделия.

– На, пощупай, – сказала Лорел и протянула ей трубочку. Корделия удивлённо ахнула. Даже сквозь перчатки чувствовался исходящий от трубочки жар.

– Она тёплая! – сказала Корделия, передавая трубочку Агнесе.

– Это пока, – ответила Лорел. Она достала из бокового кармашка длинные, по локоть, резиновые перчатки и теперь их надевала. – Минут через десять страхотрубочка сделается такая горячая, что в руки не возьмёшь. Через полчаса она может сжечь пальцы до костей. А через час стеклянное окошечко лопнет, и призрак снова вырвется на волю.

Сперва дети уставились на Лорел, не веря собственным ушам. Потом Бенджи расхохотался.

– Страхотрубочка? – переспросил он.

– Ну, у неё есть и учёное название, но оно слишком длинное, язык сломаешь.

– И вы, значит, назвали эту штуку «страхотрубочкой»?

– Да не об этом речь! Как только мы изловили призрака, она начинает нагреваться. И если не снизить температуру, не пройдёт и часа, как трубочка расплавится. И они вырвутся обратно в мир живых.

– Ну да, логично, – сказала Агнеса. – Ведь призрак – это же чистая энергия, верно? Иначе как бы они могли заставлять свет мигать, а двери хлопать? В доме, где растревоженные молекулы свободно распространяются, это не проблема. Но если всю эту энергию запихнуть в замкнутое пространство объёмом… – Агнеса прикинула размеры трубочки, – полторы тысячи кубических сантиметров… Это всё равно что пытаться запихнуть огромный костёр в крохотную печурку.

Лорел, похоже, была изумлена.

– А ты очень умная для ребёнка.

– Я ещё и кексы печь умею!

Лорел благополучно убрала страхотрубочку в морозильник, и все снова сели в фургон.

– Совсем не так долго, как я думал! – заметил Бенджи. – Мы ещё успеем вернуться домой к обеду!

Лорел с улыбкой обернулась к нему.

– Ты что думаешь, мы уже отстрелялись?

10

В гости

После мистера Крамера они отловили ещё двух призраков. Первый был дядька, похожий на коммивояжёра, в канареечно-жёлтой спортивной куртке. Он непрерывно расхаживал взад-вперёд и беззвучно говорил что-то в невидимый телефон. Вторая была «роза». Она всё сидела и как будто бы вязала на спицах. Страхотуманы обоих призраков тоже были настолько разными, насколько это вообще возможно. Туман мужчины был грязным, мутным, точно выхлопные газы старого грузовика, а дух женщины был похож на пар из чайника.

– Эх, жалко, что я этих туманов сама не вижу! – сказала Агнеса в понедельник, за обедом в школьной столовой. – Но судя по тому, что вы мне рассказывали, похоже, цвет тумана отражает суть каждой личности. Гидеон был синий, потому что мечтал плавать по морям в своём ковчеге, а мистер Крамер был коричневый, потому что он фермер…

– Для каждого призрака свой, – сказал Бенджи. – Как и Свет.

Корделия кивнула. Она, против обыкновения, помалкивала, предпочитая не говорить, а слушать. «Вот, наконец-то всё как надо, – думала она, невольно улыбаясь. – Мы втроём помогаем призракам. Все вместе».

Однако Агнесу, похоже, весь день что-то беспокоило, и когда они собирали вещи, чтобы идти на пятый урок, она наконец выпалила:

– Знаете, в субботу всё было здорово, и всё-таки вся эта история мне чем-то не нравится. По-моему, они от нас что-то скрывают.

– Скрывают?! – фыркнул Бенджи. – Агнес, да они нам буквально экскурсию устроили! Мы всё про них знаем: и чем они занимаются, и кто этим занимается, и почему они этим занимаются, и как они это делают!

Корделия согласилась с Бенджи, хотя её и удивило, что он так быстро встал на сторону «Приюта теней».

– Да нет, я не хочу сказать, что они плохие или что-нибудь такое, – возразила Агнеса. – Я всё разузнала про мистера Нокса – он и в самом деле сделал очень много добра.

– Ну вот, видишь? – сказал Бенджи.

– Но мистер Нокс «Приютом теней» больше не занимается. А вот в его внучке я совсем не так уверена. Я пыталась найти о ней что-нибудь в Сети – и ничего не нашла, если не считать старых статей о её школьной спортивной команде. Я так поняла, она была великолепной бегуньей на длинные дистанции. И всё, после этого она полностью пропадает из поля зрения.

– Ну, может, она просто замкнутая, – предположила Корделия.

– Может быть. И похоже, они в самом деле помогают призракам, так что всё в порядке. Но всё-таки надо признаться, что их появление в ковчеге в тот день – довольно удивительное совпадение. Двое охотников за привидениями совершенно случайно приехали туда, где совершенно случайно появился фантом, именно в тот день, когда там совершенно случайно были двое детей со Зрением? И да, кстати, охотники за привидениями совершенно случайно как раз разыскивали кого-то, наделённого Зрением, потому что без этого их дела застопорились?

Корделия нехотя кивнула.

– Ну да, многовато совпадений.

Может быть, Агнеса права, а она просто нарочно не замечает всех этих тревожных сигналов, оттого что ей очень хочется работать в «Приюте теней». От одной мысли о том, что придётся оттуда уйти, у неё внутри всё перевернулось. После того как её поманили возможностью помогать призракам таким новым и увлекательным способом, Корделия не смогла бы снова чувствовать себя никчёмной и ненужной. Просто не смогла бы.

– Ну ладно, – сказал Бенджи. – Предположим, это всё было не совпадение. А что тогда?

Агнеса потеребила свою косичку.

– Точно не знаю. Я знаю только одно: Лорел потеряла единственного сотрудника, который был способен видеть призраков. И без него она не могла продолжать заниматься своим делом. А так выходит, что она заполучила даже не одного, а сразу двух людей на замену. Это кажется… ну… слишком комплиментарным.

– Каким-каким? – переспросил Бенджи.

– Ну, удачным. Извините, мне мама опять карточки для подготовки к SAT на Рождество подарила.

– Да нет, Агнеса, ну ерунда же получается, – сказала Корделия, хорошенько поразмыслив. – Допустим даже, то, что случилось в ковчеге, в самом деле было подстроено – хотя это невозможно, разве что Лорел знает какой-то магический способ управлять фантомами, – зачем, спрашивается, столько хлопот? Если Лорел знала, что мы с Бенджи обладаем Зрением, и хотела, чтобы мы на неё работали, ей достаточно было попросить. Только и всего!

– Да, ты права, – согласилась Агнеса. – У меня тоже нет никакого логичного объяснения. Я просто говорю, что тут слишком много совпадений.

Корделия с Бенджи отвели Агнесу в сторону, чтобы она не столкнулась с призраком в сползающих мешковатых джинсах и расшнурованных кроссовках. Призрак кивнул им, и избавитель утащил его наверх, в потолок.

– Ну, Агнес, совпадения тоже бывают, – сказал Бенджи. – И, возможно, это судьба, как и говорила Корделия. Деньги, которые я зарабатываю в «Приюте теней», в самом деле очень пригодятся моей семье. Я вчера сказал родителям, что укладывал покупки и расчищал дорожки по всему городу, и буду помогать, пока дела не наладятся. Они сперва не хотели брать у меня деньги, но я их уболтал. На всё этого, конечно, не хватит, но хоть что-то. Мама вчера пела, когда готовила ужин. Знаете, как давно она не пела?

– Я очень рада, что у вас дела налаживаются, – сказала Корделия.

– Дело не только в ковчеге, – продолжала Агнеса. – У меня такое ощущение, что они ведут себя странно всякий раз, как всплывает имя Виктора. Как будто он ушёл оттого, что случилось что-то нехорошее, и они не хотят нам об этом рассказывать, чтобы не спугнуть.

– Ну да, они нам не всё рассказывают, – кивнул Бенджи. – Ну и какая разница? Давайте сосредоточимся на том, что нам известно. Мужик, который создал «Приют теней», был святой, его внучка спасла нас от фантома, и мы своими глазами убедились, что их фирма помогает призракам. Как ни взгляни, получается, что мы на одной стороне. Можно подумать, у нас своих секретов нет!

И Бенджи взмахнул руками, указывая на всю школу Тени в целом.

– Школа с привидениями… светлые ключики… избавитель… Если они кое-что скрывают, это ещё не значит, что они плохие. Это просто значит, что они осторожничают, как и мы.

– Да, наверно, ты прав, – сказала Агнеса. – И всё-таки нам стоит держать ухо востро, просто на всякий случай.

– Ну, мы же всегда так и делаем, разве нет? – сказала Корделия.

В эту субботу их везла госпожа Мэйтсон. Корделия была не в восторге от Агнесиной мамы: она работала преподавателем в каком-то онлайн-университете и частенько распространялась о том, что «современные дети» недостаточно серьёзно относятся к мировым проблемам. Во время поездки всем было неуютно. Вместо музыки госпожа Мэйтсон врубила какое-то нудное ток-шоу о культуре, и гневно зыркала на ребят каждый раз, как они пытались завязать разговор, как будто они автостопщики, которых она подобрала на дороге, и должны быть благодарны за то, что их подвезли.

Ну, она хотя бы ездила быстро. До «Приюта теней» они добрались в рекордные сроки, и Триш, которая, кстати, сегодня была без мобильника, проводила их к сараю с оборудованием. Они увидели в глубине сарая Лорел и пошли к ней сквозь ряды полок, уставленных пустыми страхотрубочками и всякими электронными приборчиками. Агнес остановилась, чтобы подвигать рычажки на длинном чёрном приборе.

– А что это? – спросила она.

– Так, ничего, – сказала Лорел. – Неудачный прототип того устройства для ловли призраков, которым мы пользуемся сейчас.

– А это? – спросила Агнеса, ткнув в другой прибор, стоящий рядом.

– Слушай, когда-нибудь я тебе устрою экскурсию и всё расскажу. Но прямо сейчас мне нужно объяснить, чем вы будете заниматься сегодня.

Агнеса нехотя оставила приборы в покое и присоединилась к остальным, собравшимся в глубине сарая. Но её глаза всё равно так и бегали по полкам. Корделия с трудом сдерживала улыбку.

– Ваша сегодняшняя задача – посетить как можно больше домов и проверить, как дела у тех, кто там обитает, – сказала Лорел и бросила Корделии связку ключей. – На каждом из ключей – название улицы. Ко всем домам на улице подходит один и тот же ключ. Очень удобно.

– А для чего тогда вообще их запирать? – спросил Бенджи. – Чтобы призраки не разбежались?

– Банальная предосторожность против воров и хулиганов, просто на случай, если кто-нибудь проберётся мимо поста охраны. Окна жизни – штука недешёвая.

Лорел протянула Агнесе айпад.

– А это твоя часть работы. Там стоит приложение с картой посёлка. Каждый дом отмечен отдельным ярлычком. Как только вы своими глазами убедитесь, что призрак на месте, просто ткнёшь в дом – информация сохранится автоматически.

Она указала на длинную стойку с велосипедами слева от себя.

– Велосипеды выбирайте любые, какие хотите. Я бы вас сама повозила на машине, но у меня сегодня важная встреча насчёт возможных новых точек.

– Ну, по-моему, всё проще простого, – сказал Бенджи, жадно глядя на велики.

– Я что-то не поняла, – сказала Агнеса. – Призраки же буквально не могут никуда деться. Какой же смысл их проверять?

Улыбка Лорел сделалась несколько натянутой.

– Молодец, Агнеса! Постоянно шевелишь мозгами, да? Я как раз собиралась об этом сказать. Если нажать на дом два раза, появится меню, в котором можно сообщить отделу обслуживания о том, что имеются какие-то проблемы. Если вы заметите, что что-то нуждается в ремонте, например, или, может, окно жизни барахлит. Тогда мои ребята будут знать, что там нужна починка.

– Но ведь ваши сотрудники и сами могут это проверить? – спросила Агнеса.

– Они побаиваются заходить в дома. Я стараюсь этого по возможности избегать.

– Ну, логично, – сказала Корделия.

– Дайте покажу ещё одну вещь, – сказала Лорел. Она взяла у Агнесы айпад и вывела на экран карту. – Видите вот тут красный кружочек? Сюда надо нажать, если вы увидите, что кто-то из призраков светится. Виктор говорил, что чаще всего они светятся голубым, но он видел и золотого, и серебряного, и даже розового один раз. Цвет неважен. Важен сам факт свечения. Дайте нам знать немедленно и ждите на месте нас с Кайлом.

Бенджи, подгонявший по себе седло шикарного велика с десятью скоростями, поднял голову.

– Что, теперь призраки ещё и светятся? А это что значит?

– О, это совершенно естественное явление, – сказала Лорел. – Просто у призраков тоже есть своего рода… жизненный цикл, если можно так выразиться. Ну, или смертный цикл. И нормальные призраки, вроде доктора Джил, рано или поздно превращаются в злых и могущественных, таких как Гидеон.

– Вы, кажется, говорили, что такие называются… фантомами, верно? – спросила Корделия, пытаясь сделать вид, будто для неё это всё новость.

– Ну да, верно. И мы с этой трансформацией поделать ничего не можем, это, увы, неизбежно. С тем же успехом можно просить бабочку остаться в коконе. И когда призрак начинает светиться, это вроде как сигнал тревоги, что он вот-вот превратится в фантома. Если вы нас предупредите, мы успеем вовремя заморозить духа в страхотрубочке, пока он не сделался опасен.

– А что будет, если мы войдём в дом и окажется, что призрак уже успел превратиться в фантома? – спросил Бенджи.

– Уходите оттуда, – сказала Лорел. – И да, кстати, – в одном из домов именно это и произошло. Призрак превратился в на редкость мерзкого фантома, так что мы решили, что проще всего будет запереть дверь и оставить его в покое.

Она развернула планшет к ним экраном и увеличила дом 14 по Ивовой аллее.

– Вот он. Самый первый дом, который построил дедушка, – фиолетовый, хотите верьте, хотите нет. Роскошное здание. Но этот фантом…

Она побледнела.

– Есть фантомы, помочь которым мы уже не в силах. Ни в коем случае не ходите туда. Живыми не выберетесь!

– Спасибо, что предупредили, – сказала Корделия.

Ребята начали с трёх домов, которые стояли на той же улице, что и офис. Ранчо. Бревенчатая хижина. И полутораэтажный коттедж. Внутри все они были одинаковые. Ледяной затхлый воздух, как будто дача, которая много месяцев простояла пустой.

И почти на каждой стене – окно жизни, откуда на полной громкости орали воспоминания.

По словам Лорел, у них был специальный отдел, который отбирал видеоролики в соответствии с потребностями каждого из обитателей. Туда входило всё: от лент соцсетей и домашних видео до телешоу и спортивных передач. Иногда информации о призраке было мало, или человек умер очень давно. В этом случае в ход шли ролики общего содержания, вроде тех, что Лорел демонстрировала Гидеону: пейзажи, кулинарные шоу, котики. Видимо, всё что угодно, чтобы дать призраку возможность чувствовать себя более живым.

Благодаря окнам жизни разыскивать призраков было намного легче. Они всегда стояли напротив одного из экранов и глазели на них со слегка озадаченным видом. Как только Корделия или Бенджи обнаруживали призрака, Агнеса сразу тыкала в нужную иконку на планшете, приложение вознаграждало их бодрым треньканьем – и ребята отправлялись в следующий дом.

С первыми несколькими домами это было как игра. Но потом это начало превращаться в утомительный труд. Хуже всего было, когда на Корделию снова накатило головокружение – хотя, к счастью, она сумела скрыть это от друзей, вовремя плюхнувшись на подвернувшийся диван и отсидевшись, пока не прошло.

К середине дня новизна этого занятия выветрилась окончательно. Ребята соскучились.

– Это как будто играть в прятки с человеком, который не понимает правил, – сказал Бенджи. – Слушайте, может, устроим перерыв и прокатимся на великах на край посёлка? И начнём заново с того конца.

Для начала февраля погода стояла тёплая, свежий воздух бодрил. Велик у Корделии был новенький и куда более крутой, чем тот, что у неё был дома, с кучей всяких ручек и рычажков, которые она и трогать боялась. Но ездил он классно. Знай крути педали и гони вдоль по улице. И машин бояться нечего: никакого уличного движения!

– У меня от этого посёлка мурашки по спине, – созналась Агнеса. – Тут так тихо…

– Угу, – сказал Бенджи. – Настоящий город-призрак!

Девчонки закатили глаза.

– Нет, а чего? Кто-то же должен был сказать это вслух!

Они доехали до новой части посёлка, которую Лорел им во время экскурсии не показывала. Тут уже никаких архитектурных изысков не было. Все домики были похожи как две капли воды: крохотные беленькие коттеджи с чёрными ставнями. Отличались они только номерами, намалёванными на двери краской из баллончика.

– Тут живут призраки победнее? – спросил Бенджи.

– Лорел говорила, что им просто нужно жилище, необязательно такое же, как их собственное, – сказала Агнеса, пока они катили вдоль длинного ряда одинаковых домиков. Они стояли буквально впритык друг к другу. – Я уверена, что архмагия работает как надо, даже если с виду они и неказистые.

– Ну да, логично, – сказал Бенджи. – Чего ради тратить кучу денег на большой красивый дом? Призракам же всё равно. Если фирма хочет сводить концы с концами, приходится на чём-то экономить.

– И всё равно, та часть посёлка мне больше нравится, – сказала Корделия.

Ребята поставили велики и взялись за работу. Осматривать маленькие дома было намного проще, ребята управились со всем кварталом меньше чем за час. Чтобы хоть как-то разнообразить монотонную работу, они принялись строить догадки перед тем, как открыть каждую новую дверь. Какой там призрак? Мужчина или женщина? Молодой или старый? На первом этаже он будет или на втором? Агнеса угадывала намного чаще остальных. Корделия про себя думала, что ей, может, и не хватает Зрения, зато интуиция у неё куда лучше.

С одним домом, однако, не угадал никто. Там никакого призрака вообще не оказалось. Не было там, кстати, и окон жизни. Вместо этого по дому было расставлено с десяток манекенов. Кто-то мыл посуду в муляже раковины, кто-то лежал на полу спальни, кто-то смотрел в окно. Корделия не знала, как оно другим, но ей это место показалось куда более жутким, чем любой дом с привидениями. Она постаралась как можно быстрей унести оттуда ноги. Ребята написали Лорел, Лорел ответила, что этот дом был построен с огрехами и оказался непригодным для призраков. Его можно просто пропустить и идти дальше.

Про манекены они у неё спрашивать не стали. Корделия была не уверена, хочет ли она это знать.

Время шло и шло, ребята устали и начали злиться, и тут они пришли в один дом, который заметно отличался от остальных. Никаких семейных воспоминаний окна жизни не демонстрировали – только классические фильмы. Большинство из них чёрно-белые, многие даже немые. Большинство из них были фильмами ужасов. Корделия узнала кое-каких знаменитых монстров, но из всех этих фильмов сама она смотрела только старый фильм о привидениях, который назывался «Невинные»: она по нему проект делала прошлым летом.

Обитателя домика они нашли наверху.

Он светился.

Свечение было почти незаметным: просто туманный голубой ореол. В остальном ничего необычного в призраке не было. Пухлый дяденька в красном свитере и толстых очках. Старое кино, которым он в тот момент был поглощён, выглядело довольно жутенько: женщина плавает в бассейне, по стене мечутся тени, и за кадром кто-то рычит. Призрак не отрываясь смотрел на экран и делал вид, будто что-то пишет в блокноте.

– Что-то не похоже, что он вот-вот превратится в фантома, – заметил Бенджи, когда Агнеса ткнула в красный кружок на карте.

– А вдруг превращение происходит внезапно? – сказала Агнеса и щёлкнула пальцами. – Вот так, раз – и всё!

Бенджи попятился в сторону выхода.

– А почему мы никогда не видели, чтобы в школе Тени призраки светились? – спросила Корделия.

– На то, чтобы призрак превратился в фантома, нужны десятки лет, – сказала Агнеса. – Те, что в школе Тени, никогда не существовали так долго. Либо ловцы призраков их хватали, либо мы их освобождали. А этот дядька, наверно, очень долго обитал у себя в доме, прежде чем Лорел привезла его сюда. Посмотри на все эти чёрно-белые фильмы. Когда он был жив, они, похоже, были новинками!

Не прошло и нескольких минут, как с улицы донёсся скрип тормозов. И в дом вбежали Лорел и Кайл со своим оборудованием.

– Барри Девитт! – воскликнула Лорел. Щёки у неё разгорелись. – Вот уж никогда бы не подумала, что он так скоро преобразится! Фанат кинематографа – ну, это вы и сами, наверно, поняли. Писал рецензии на фильмы для местной газеты. Вы уверены, что он светится?

Корделия кивнула.

– Хотя он не выглядит особенно опасным.

– Ну, теперь он и не сделается опасным благодаря вам. Давайте-ка уберём его отсюда!

Пока Кайл с Агнесой собирали палатку для призраков, мистер Девитт по-прежнему не отлипал от экрана. Вскоре кинокритик был благополучно упакован в страхотрубочку. Его туман мигал, точно киноплёнка, бегущая в проекторе.

– Ну, вы, ребята, потрудились на славу! – сказала Лорел, пряча страхотрубочку в защитный чехол. – Как насчёт закончить сегодня пораньше? Триш для вас уже и деньги приготовила. Я подкинула кое-что сверху, за хорошую работу.

– Вот спасибо! – воскликнул Бенджи.

Поскольку у них образовался запас свободного времени, ребята решили вернуться к офису другой дорогой. Друзья Корделии укатили вперёд, а сама Корделия немного отстала и принялась размышлять о том, как прошёл этот день. Наверное, она и вправду занималась полезным делом, и всё-таки это не имело ничего общего с той радостью, которую доставляло ей отправлять призраков в Свет. И что теперь будет с бедным мистером Девиттом? Его так и заморозят навсегда?

«Мы могли бы взять его с собой в школу Тени, – думала она. – Даже если он фантом, избавитель всё равно отправит его куда следует».

Идея была неплохая. Но чтобы это организовать, пришлось бы рассказать Лорел всю правду об их другой жизни – а это Корделия без разрешения доктора Рокени делать не собиралась. Придётся мистеру Девитту пока подождать.

Они поравнялись с фиолетовым домом.

Корделия снизила скорость, чтобы получше его разглядеть. Ничего особенно угрожающего в доме снаружи видно не было. Цвет такой приятный, успокаивающий даже – как букетик сушёной лаванды, какие мама Корделии иногда ставила на обеденный стол.

На секунду Корделия подумала было, не слезть ли с велика и не заглянуть ли в окошко. Очень уж ей хотелось поглядеть на этого жуткого фантома, которого боится даже Лорел.

– Корделия, поехали! – окликнул Бенджи с конца улицы. – Отстаёшь!

Корделия в последний раз бросила взгляд на дом и налегла на педали, догоняя друзей. Нет уж, сегодня она призраков и так насмотрелась досыта!

11

Эсме

Морозным утром в конце февраля они остановились на подковообразной дорожке у подъезда массивного красного особняка со снежной шапкой на крыше. На крыльце лежали какие-то тюки.

– Тут что, кто-то живёт?! – удивилась Агнеса. За эти полтора месяца они побывали в десятке домов с привидениями – и до сих пор все дома, которые они видели, были заброшенными.

– Живут, семья Конноли, – сказала Лорел. – Славные люди. Но в дом они не входили с прошлой среды. Отказываются возвращаться, пока мы не разберёмся с призраком. Я вам покажу, в чём дело.

Лорел достала мобильник. Пока она проматывала сообщения, вглядываясь в ленту, видимо, разыскивая то, что она хотела им показать, – Бенджи закашлялся. Он всю неделю болел простудой, однако всё-таки настоял на том, чтобы сегодня ехать. Родители уже привыкли рассчитывать на его еженедельные заработки, и мальчику не хотелось их подводить.

«Бенджи лучший сын на свете, а они об этом, наверно, даже не знают!» – подумала Корделия. Ей вдруг ужасно захотелось его обнять – и, может быть, даже расцеловать. В щёчку. Ну, возможно.

Бенджи заметил, как она на него смотрит.

– Ты чего? – спросил он.

Корделия протянула ему носовой платок.

– У тебя из носа течёт.

Лорел развернулась на переднем сиденье лицом к ребятам. Сегодня её каштановые волосы были собраны в тугой узел, и это придавало её милым чертам строгое выражение.

– Наши исследователи накопали об этом призраке несколько больше обычного. Звали её Эсме Гивенс…

– И до сих пор так зовут, – вставила Корделия.

– …И ей было всего девять лет, когда она погибла. Я не стану вдаваться в подробности, но скажем так: это была одна из тех смертей, что оставляют глубокое и неприятное впечатление. И Эсме не обычный призрак. Она фантом.

– А вы говорили, – выдавил Бенджи, захлёбываясь кашлем, – что нам никогда не… не придётся ловить фантомов.

– Ну, я на это рассчитывала, – сказала Лорел, не переставая копаться в телефоне. – Но у вас всё получается намного лучше, чем я ожидала. Такое впечатление, будто вы уже не первый год имеете дело с призраками! Ну и потом, для фантома Эсме не такая уж страшная. Вот, глядите.

И она развернула телефон экраном к ним.

Это была одна из тех скучнейших записей со дня рождения, которые родители вечно постят в соцсетях, хотя их никто не смотрит. На стене красовался самодельный плакат с надписью: «С восьмилетием, Каролина!» Друзья и родные сидели за столом в остроконечных шляпах, перед именинницей стоял торт.

Все запели: «С днём рожденья тебя!» Каролина зажмурилась, явно загадывая желание.

И тут свечки потухли.

Каролина обернулась к сидящему рядом мальчишке – с такими же глазами и таким же носом, наверно, старшему брату, – и обвинила его в том, что это он задул свечи. Мальчишка отнекивался, но, похоже, никто ему не поверил. Каролинина мама пришла на помощь и зажгла свечки снова. И всё началось заново.

На этот раз они только-только успели один раз спеть: «С днём рожденья тебя!» – как свечки потухли сами собой.

Гости нервно переглянулись. Пожилой мужчина, стоявший у стены, захлопал было в ладоши: «Свечки с сюрпризом! Отличная шутка!» – но мама девочки резко мотнула головой, и он тут же перестал. Одна из подружек Каролины сняла свою карнавальную шляпу и аккуратно поставила её на бумажную тарелку перед собой, словно надеясь избавиться от участия в этой странной истории.

Мама зажгла одну-единственную свечку. Свечка сразу потухла. Мама упрямо зажгла её снова – и тут торт взлетел со стола и врезался в стенку. Круг розовой глазури секунду повисел на месте, а потом медленно поехал вниз.

Всё завопили – и тут видео кончилось.

– Так она полтергейст, – сказала Агнеса.

– Ни больше ни меньше, – подтвердила Лорел. – Это вам не Шеймас Гидеон, воскрешающий мёртвых животных. Всего лишь маленькая девочка, которая злится, что у неё никогда больше не будет дней рождения. И всё-таки я вас прошу быть поосторожнее. Отыщите Эсме, тихо и быстро, и укажите нам, где она находится. А потом уходите из дома. Опасную часть оставьте взрослым.

Тут Бенджи снова закашлялся. Все уставились на него. Он потянулся за бутылкой с водой.

– Тихо, говорите? – сказала Агнеса.

Лорел нахмурилась.

– Бенджи, я думаю, тебе лучше посидеть в машине.

– Да я… кхе-кхе… да со мной всё в порядке! Я просто… кхе-кхе… я сейчас!

– Ничего, я и одна управлюсь, – сказала Корделия. – Вы не волнуйтесь. Я осторожная!

Лорел задумчиво побарабанила пальцами по спинке сиденья.

– Ты точно не боишься?

– Ой, да ладно вам! У нас в школе Тени я один раз видала…

Бенджи закашлялся громче, предупреждая Корделию, чтобы она думала, что говорит.

– …громадную крысу в столовой! Вот это был ужас так ужас. А с одним-единственным фантомчиком я уж как-нибудь управлюсь.

Когда этот вопрос уладили, Корделия вылезла из фургона и вошла в дом. В прихожей потолки были как в церкви. В центре висела сверкающая люстра, лестница на второй этаж расходилась в две стороны. У стены стоял гигантский аквариум, выглядящий так, словно его спёрли из океанариума. Тихонько булькал фильтр.

Корделия вошла в столовую.

Там до сих пор так и висел плакат с поздравлениями, только скотч с одной стороны отклеился, и плакат перекосило. Стол был усеян раскиданными бумажными тарелками и пластиковыми стаканчиками. Торт со стены кто-то счистил, но не очень старательно. Липкие полоски глазури по-прежнему висели на стене, точно сладкие червяки.

Корделия нашла удобное место на диване и надела призрочки. Когда мир наконец обрёл устойчивость, она поднялась – всё ещё немного пошатываясь – и принялась обыскивать первый и второй этажи. Времени на это ушло много. В доме было множество комнат, а там ещё комнаты, и всякие чуланы размером с приличную квартирку-студию. Корделия потом не без труда нашла дорогу обратно в прихожую. Она подумала, что, возможно, стоило бы бросать по пути хлебные крошки.

Эсме нигде не было.

Тяжело вздохнув, она вернулась на первый этаж и отворила дверь, которую оставила напоследок, надеясь, что туда ходить не придётся. Деревянная лестница вела вниз, в тускло освещённый подвал.

– Ну конечно, ты там! – буркнула Корделия.

Она спустилась вниз. Пока она спускалась, каждый её шаг сопровождался гулким стуком, как будто кто-то спускался следом. Корделия старалась об этом не думать. Весь подвал, в сущности, представлял собой огромную детскую. Повсюду валялись куклы, спальные мешки и плюшевые игрушки. По всей видимости, после дня рождения гостей собирались оставить ночевать. Несколько окон под самым потолком были задёрнуты плотными шторами, так что света еле хватало, чтобы ориентироваться. Корделия чуть не наступила на настольную игру, которую бросили на середине партии. Последний игрок выбросил четыре очка.

Корделия пробралась через минное поле, усеянное игрушками, и нашла Эсме. Та стояла и глазела на полку с куклами. В целом она выглядела как самая обычная девятилетняя девочка. Её белокурые волосы были коротко подстрижены – не считая чёлки, которая полностью закрывала лоб, – и глаза у неё были очень красивые, ярко-голубые.

А на каждом пальчике правой руки плясал язычок пламени, так что рука была похожа на канделябр.

Эсме держала руку перед собой, освещая кукол, и изучала их с пугающей пристальностью. На второй руке горели только четыре пальчика. Корделия вспомнила, что Эсме погибла в девять лет – возможно, это как-то связано?

Не сводя глаз с призрака, Корделия осторожно достала телефон. Она написала Лорел: «нашла она внизу», и увидела, как Эсме пытается взять с полки пластмассовую куклу в костюме всадника. Её пальцы прошли сквозь игрушку, оставив за собой струйку голубого дыма. Девочка топнула ногой в призрачном негодовании и испустила то, что было бы яростным воплем – будь она жива.

Корделия машинально попятилась – и обрушила на пол башню из кубиков.

Эсме вытянула руки в сторону Корделии, окутав её неземным голубоватым сиянием. Призрачные губы растянулись в улыбке. Она выглядела как подружка, которая внезапно решила наведаться в гости.

– Привет! – сказала Корделия и опасливо помахала ей рукой.

Эсме выбросила язык пламени из своих горящих пальцев. Деревянные кубики взмыли в воздух. Корделия бросилась на пол – кубики пролетели по комнате, чудом её не зацепив. Она как раз успела поднять голову, чтобы увидеть, как Эсме выбросила второй язык пламени – и высоченная стопка настольных игр завалилась прямо на неё. Угол деревянной коробки ушиб ей голень.

Корделия принялась пятиться прочь от Эсме. Та шутливо приложила пылающий указательный пальчик к своим капризно надутым губкам – и тут вдруг мир расплылся, как будто кто-то провёл рукой по влажному рисунку и смешал все краски. «Призрочки! – подумала Корделия. – Только не сейчас!» Она попыталась отыскать выход – но пошла не в ту сторону. Под ногами захрустели игрушки. Что-то твёрдое врезалось ей в коленку.

Ждать, пока туман перед глазами развеется сам собой, было некогда. Корделия сдёрнула призрочки.

Реальный мир перед глазами мгновенно прояснился, зато теперь ей не видно было Эсме. Корделия сделала пару шагов в сторону лестницы – но кожаный диван поехал через комнату, преграждая ей путь. Привинченный к стене телевизор затрясся как сумасшедший, явно стремясь сорваться с креплений и кинуться на незваную гостью.

– Корделия! – шёпотом окликнула сверху Лорел. – Ты там?

– Да! Помогите!

Лорел сбежала по лестнице и отпихнула с дороги диван. Следом за ней бежал Кайл. Он принялся распаковывать оборудование, опасливо поглядывая на телевизор. Телевизор трясся всё сильнее.

– Где она? – спросила Лорел.

– Я точно не знаю…

– То есть как это?

Корделия взвизгнула. Он почувствовала, как пять крохотных язычков пламени лизнули ей затылок.

– Что случилось? – спросила Лорел.

– Надо уходить.

– Нет уж, сперва надо сделать то, за чем мы пришли! – Лорел разложила палку, развернулся переносной экран. – Эту работу надо выполнить сегодня.

– Почему?

– Просто укажи мне в нужном направлении. Я его оттуда заберу.

В этот момент телевизор наконец сорвался со стены. Во все стороны полетели болты и пыль от штукатурки. Он пронёсся по комнате, точно снаряд. Лорел успела увернуться, а вот Кайлу не повезло. Телевизор ударил его по голове, потом врезался в сундук, набитый игрушками.

Кайл рухнул на пол и остался лежать не двигаясь.

– Кайл! – воскликнула Корделия. Она бросилась было к нему, но Лорел схватила её за плечи.

– Где фантом? Покажи!

– Не знаю! – воскликнула Корделия. Глаза щипало от слёз. – Я её не вижу!

Лорел отпихнула её.

– Ладно, я сама! – воскликнула она и ткнула в часы. На экране появилась старая реклама. Улыбающаяся девочка с хвостиками что-то шептала на ухо кукле, а голос за кадром говорил: «Кто твой единственный друг, которому можно доверить что угодно? Подружка Салли!» Лорел принялась водить экраном из стороны в сторону, надеясь привлечь внимание Эсме.

Корделия кинулась к Кайлу. Глаза у него были открыты, но взгляд мутный, и левый висок в крови.

– Кайл ранен! – сказала Корделия. – Надо уходить!

– Без призрака я не уйду! – прошипела Лорел.

В это время по лестнице сбежал Бенджи, за ним Агнеса.

– Сзади вас! – крикнул он Лорел. Та развернулась и выставила экран перед собой, как будто это было распятие, отпугивающее вампира. Ролик сменился другим. Девочка качала куклу на качелях и напевала: «Игривая Пэтти, Игривая Пэтти!»

– Всё, она попалась, – сказал Бенджи. – Эти… невероятно жуткие ролики с куклами её совершенно загипнотизировали.

Он кашлянул в рукав и сощурился.

– У этого призрака правда из рук бьёт пламя?

Кайл пощупал разбитую голову.

– Эк меня телевизором огрело… – сказал он.

– Вы в порядке? – спросила Корделия.

– Жить буду. Пусти, надо поставить палатку для призраков, чтобы мы могли поскорей убраться отсюда.

Он попытался было сесть. Получилось у него плохо. Корделия сунула ему под голову свою куртку и уложила обратно на пол.

– Я сейчас льда принесу! – сказал Бенджи.

– Отдыхайте, – сказала Агнеса, осторожно похлопав Кайла по плечу. – С палаткой я и сама управлюсь.

– Я помогу, – сказала Корделия, вставая на ноги.

– Нет! – сказала Лорел, впившись в Корделию холодным взглядом. – Жди наверху. Я думаю, на сегодня ты уже наделала достаточно дел.

12

Наследство Леланда Нокса

На обратном пути в «Приют теней» все молчали. Когда приехали в офис, Кайл сразу ушёл домой, Лорел велела ребятам подождать её в конференц-зале, а сама пошла относить страхотрубочку с Эсме в морозильник. Корделия чувствовала себя так, будто её к директору вызвали. Она села и уронила голову на стол.

– Корди, что это было? – спросил Бенджи. Он теперь кашлял поменьше: Корделия нашла для него какое-то лекарство от простуды в одной из аптечек, откуда Лорел достала набор первой помощи, чтобы промыть и перевязать рану Кайла.

– Призрочки взглюкнули, – объяснила Корделия. – Я вообще не могла сквозь них смотреть: сразу голова шла кругом. Пришлось их снять.

– Как тогда, в доме с призраком с зубочистками? – спросил Бенджи.

– Намного хуже. Но принцип тот же.

– Так это уже бывало раньше? – спросила Агнеса. Корделия не могла понять, сердита она или озабочена. Вероятно, и то, и другое. – Что же ты мне не сказала?

– Ну, мне уже и так стыдно, что вообще приходится пользоваться призрочками, – промямлила Корделия. – А теперь они ещё и не работают как следует… Хоть сквозь землю провалиться…

– Это были единственные два случая, когда призрочки взглюкнули? – уточнила Агнеса.

– Ну… да. Не считая всех прочих.

– А сколько всего раз это было?

– Ну, раза два… Или пять… А может, раз двенадцать…

Бенджи с Агнесой переглянулись с измученным видом, будто родители на редкость проблемного ребёнка.

– Надо было нам сказать, – сказал Бенджи.

– Ну раньше же с этим проблем никогда не было! Мы имели дело с обычными, приятными призраками. Ну подумаешь, голова иногда закружится – ничего страшного. Но сегодня… ох! Мне так стыдно! Ведь то, что случилось с Кайлом, – это из-за меня!

Никто не возразил. Они дружили слишком давно и слишком много пережили вместе, чтобы прибегать к фальшивым утешениям.

– Ну, с ним всё будет в порядке, – только и сказала Агнеса.

Дальше они ждали молча. Лорел могла вернуться в любой момент, ребята не хотели рисковать, что она их подслушает. Корделия зевнула. Ужасы, пережитые в доме Эсме, вымотали её, и она готова была заснуть прямо тут, на столе.

Когда прошло несколько минут, Агнеса спросила:

– Что это Лорел так долго не идёт? Морозильник же прямо тут, в подвале, нет?

– Так это для обычных призраков, – сказала Корделия. – А может, для фантомов есть ещё какой-то. Лично я бы не стала их держать прямо в офисе. Вдруг тут электричество вырубится?

– И то верно.

– Что мы скажем, когда Лорел вернётся? – спросил Бенджи. – Она же захочет знать, отчего Корделия вдруг сваляла такого дурака. Расскажем ей про призрочки?

– Ни в коем случае, – сказала Агнеса. – Тогда придётся ей рассказать и про школу Тени. А я ей всё-таки ещё не настолько доверяю.

Корделия услышала за дверью приближающиеся шаги. Она испытывала искушение спрятаться под стол.

– Что же мне говорить?! – спросила она.

Бенджи улыбнулся.

– Что-нибудь придумаешь. Как всегда.

Лорел вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Свободных стульев в комнате было предостаточно, но она предпочла сесть на край стола.

– Бенджи! Агнеса! Вы не будете так добры выйти и дать мне поговорить с Корделией наедине?

– Не будем, – сказала Агнеса.

– Всё, что вы ей скажете, вы можете сказать и нам тоже, – добавил Бенджи.

– Ну хорошо, – сказала Лорел. Она старалась выглядеть невозмутимой, но Корделия видела, что их отказ уйти её взбесил. – Что произошло?

Корделии пришла в голову только одна правдоподобная ложь.

– Наверно, я просто испугалась.

– Испугалась? Ты мне сказала, что даже не видишь призрака!

– Ну, я была в панике, понимаете? Там так темно было! Я вообще почти ничего не видела.

Лорел закинула ногу на ногу и смерила Корделию недоверчивым взглядом.

– Мне как-то всегда казалось, что ты не из робкого десятка. Ты повидала немало призраков.

– Эсме была не призрак! Она фантом! И она была намного страшнее Шеймаса Гидеона.

– Да, и я тоже перепугался! – вовремя вставил Бенджи. – Просто кошмарная девчонка!

Лорел, похоже, сочла их объяснение достаточно убедительным, хотя явно осталась им недовольна.

– Корделия, я ценю твою честность, но то, что произошло сегодня, – совершенно неприемлемо. Кайлу швы накладывать придётся! И всё из-за тебя.

– Я понимаю… – сказала Корделия, глядя в стол.

– Если ты не можешь справиться с более серьёзными задачами, тогда, возможно…

Тут Агнеса взвилась со своего места и гневно ткнула пальцем в Лорел.

– Это всё не вина Корделии! Это ваша вина! Это вы отправили ребёнка одного в здание с опасным фантомом! Корделии ещё повезло, что она уцелела!

На лице Лорел отразилась целая буря эмоций. Сперва растерянность. Потом гнев. И, наконец, покорность судьбе. Лорел кивнула каким-то своим мыслям. У Корделии сложилось впечатление, что она приняла какое-то решение.

– Вы правы, – сказала она упавшим голосом. – Мне в самом деле не следовало посылать тебя в дом одну. Я торопилась отловить Эсме, и от этого плохо соображала. Простите меня.

Лорел слезла со стола и плюхнулась на ближайший стул. Корделия с друзьями неуверенно переглянулись. Разговор принял неожиданный оборот, и они не понимали, как себя вести дальше.

– Но куда было спешить? – спросила Агнеса. – Ведь мы могли вернуться в другой день.

Лорел налила себе стакан воды из стоящего на столе графина. Сделала большой глоток, и только потом заговорила:

– Некоторое время назад я упоминала о том, что иногда мы берём деньги за отлов вредоносных духов. Эсме была одним из таких духов. Семья Конноли наняла «Приют теней», чтобы избавиться от неё. А они из тех людей, у кого денег больше, чем времени, так что они обещали двойную плату, если мы закончим работу сегодня.

– И вы рисковали жизнью Корделии ради денег?! – осведомилась Агнеса.

– Да плевать мне на деньги! – возмутилась Лорел. – Мне не плевать на «Приют теней»! Чтобы выжить, нашей фирме нужны доходы! Я и так уже уволила половину сотрудников и прекратила строить красивые дома, которые так любил дедушка. Отныне всем призракам будут доставаться одинаковые убогие коттеджики.

– Как у мистера Девитта, – заметил Бенджи.

– Ну да. Дедушка перевернётся в могиле, но ничего другого мы себе позволить не можем. Вот почему мне необходимо оказывать платные услуги! Ведь если «Приют теней» обанкротится, все призраки, которых мы как бы спасли, окажутся в опасности! Их обиталища либо распродадут, либо снесут. Я этого допустить не могу! «Приют теней» – дедушкино наследие. И сберечь его – моя ответственность.

– Вы его правда очень любили… – сказала Корделия.

– Его все любили! – сказала Лорел. – Он был святой. Но я… да, я его любила больше всех.

Она шмыгнула носом и вытерла глаза.

– Хотите по-честному? Я в самом деле переживаю из-за того, что бы он сказал, если бы оказался здесь. Ведь дедушка никогда не брал денег ни за что, имеющее отношение к призракам. Он рассматривал помощь призракам как моральный долг.

– Так ведь одно другому не мешает, – заметил Бенджи. – Можно помогать людям и получать за это деньги. И потом, кажется, эти Конноли могут себе такое позволить.

Он опасливо оглянулся на Корделию, боясь, что она кинется возражать. И понятно почему. Судя по тому, как она вела себя раньше, логично предположить, что она примет точку зрения мистера Нокса: это моральный долг и брать за это деньги нехорошо. Но теперь, когда Корделия знала, что к чему, ей трудно было возражать против подхода Лорел. Отловив фантома, «Приют теней» помог хозяевам дома избавиться от опасного мертвеца. А заработанные деньги пойдут на то, чтобы помочь мёртвым существовать среди живых. Всё разумно и сбалансированно.

– Раз деньги идут на помощь призракам, – сказала Корделия, – я тут ничего плохого не вижу.

Бенджи, похоже, был приятно удивлён. Возможно, он бы даже ей об этом сказал, но именно в этот момент снова раскашлялся.

– Спасибо вам! – сказала Лорел. – Ребята, вы чудесные! Но теперь, когда вы знаете правду, я пойму, если вы больше не захотите тут работать. Помогать призракам – одно дело. Ловить фантомов – совсем другое. Виктор их боялся, а он был взрослый мужчина. Потому он и ушёл.

– А вы нам говорили, что Виктор ушёл потому, что устал от призраков, – сказала Агнеса.

– Вот именно. Он устал бояться.

– Это не одно и то же, – сказала Агнеса.

– Ну, всё было так. Теперь вы всё знаете. Честное слово.

У Бенджи тренькнул телефон. Он посмотрел сообщение.

– Папа ждёт на улице.

– Ну, до субботы?.. – сказала Лорел. Это было наполовину утверждение, наполовину вопрос. Корделии почудилась в её голосе нотка отчаяния. Виктора Лорел уже потеряла. Она не могла рисковать тем, что лишится и их тоже.

– Даже не знаю, – сказал Бенджи. – И призраки-то достаточно опасны, а уж фантомы… То есть деньги-то моей семье очень нужны, но стоит ли оно того, чтобы рисковать жизнью?

– Я буду платить вам втрое больше, – сказала Лорел.

Бенджи торжествующе вскинул кулак и воскликнул:

– Лови фантомов!

– Я за, – сказала Агнеса. – А ты, Корделия?

Друзья ждали, что она согласится – а как же? В конце концов, когда это Корделия отказывалась от возможности помочь призракам? Они не понимали, что теперь всё изменилось. Новый страх укоренился в её мозгу, куда страшнее самих фантомов. «А что, если призрочки снова глюкнут? Ведь в следующий раз может пострадать не Кайл, а Бенджи или Агнеса…»

– Мне нужно подумать, – сказала Корделия.

– Я понимаю, – сказала Лорел. – И я пойму твоё решение, что бы ты ни выбрала.

На этот раз в её тоне не было отчаяния. Наоборот, произнося последнюю фразу, она чуть заметно пожала плечами, как будто ей было всё равно, вернётся Корделия или нет. В конце концов, Бенджи-то уже согласился.

А ей был нужен только один из них.

В тот понедельник у Корделии первым уроком была математика. Они с Бенджи встретились у его шкафчика, чтобы вместе пойти в класс. Он выглядел уже намного лучше, хотя нос у него был весь красный.

– Привет, Оленёнок Рудольф! – сказала Корделия.

– Очень смешно! – сказал Бенджи, запирая шкафчик. – Ну что, готова к контрольной по математике?

– У меня есть заточенный карандаш, чувство тревоги… Видимо, готова?

Агнеса ходила на математику для продвинутых, на другом конце школы, так что это был один из немногих случаев, когда Корделия с Бенджи шли в класс вдвоём. Обычно они болтали между собой легко и непринуждённо, однако за последние несколько недель что-то изменилось. Они больше молчали. И молчание чаще становилось неловким.

– В субботу – это было да-а! – Бенджи присвистнул. – Я не видел Эсме во всей красе, как ты, но всё равно она выглядела довольно жуткой.

– Она точно не входит в список моих любимых призраков.

– Извини, что не пошёл с тобой в дом сразу.

– Ты ж болел! И всё равно ты практически всех спас под конец. Почему ты решил всё равно туда пойти?

– Тебя не было тыщу лет. Я нервничал. Я не мог просто сидеть и ничего не делать. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы себе этого ни в жизнь не простил!

Корделия почувствовала, что краснеет, но всё равно посмотрела ему в глаза.

– Ну, я очень рада, что ты пришёл. Прости, что не сказала про призрочки раньше.

– Да ладно, проехали. Но в следующий раз, как я сделаю какую-нибудь глупость, чур, ты на меня не злишься!

– Замётано.

– Как ты думаешь, Агнеса сумеет починить призрочки? Она же создала целый избавитель! А это для неё должна быть пара пустяков.

– Ну, по идее, да. Но Агнеса говорит, что это как день и ночь. Для избавителя нужны были просто математика и физика. А призрочки практически волшебные. Она даже не представляет, с чего начать.

– А на ней они когда-нибудь глючили?

– Не-а. У Агнесы такая гипотеза, что в школе Тени призрочкам не приходится слишком много работать, потому что благодаря архмагии призраков видеть и так легче. Но когда я не в школе, это совсем другое дело. Призрочкам приходится работать на полную мощность, и иногда они… я не знаю… Есть какой-нибудь магический эквивалент короткого замыкания?

– Глючат, – сказал Бенджи. И посмотрел вопросительно. – А у тебя в самом деле есть список любимых призраков?

Корделия принялась загибать пальцы.

– Ну, во‐первых, сынишка мистера Дерлета. Это очевидно. Потом та девочка в остроконечной шляпе и с бантом. Её Свет был анимешным миром, населённым розовыми которогами, так что я ей даю дополнительные очки за оригинальность. Тропических островов я уже столько видела… Ну, в смысле, люди, это же ваш личный рай! Используйте воображение! Третье место делят между собой тот парень с укулеле и…

Она заметила, что Бенджи усмехается.

– Извини. Увлеклась.

– Да нет, нормально. Кстати, странно. О призраках из «Приюта теней» ты никогда так не говоришь.

Он поправил свой рюкзак.

– Ну что, ты решила? Вернёшься или нет?

– Не решила ещё, – сказала Корделия. Она думала об этом всё воскресенье. С одной стороны, она ужасно боялась. А вдруг призрочки её подведут в самый неподходящий момент? С другой стороны, не может же она просто взять и бросить своих друзей? А вдруг кто-то из них пострадает из-за того, что её не будет рядом, чтобы помочь?

Хорошего выхода не было. Это было всё равно, как вопрос с несколькими вариантами ответов, где учитель забыл указать, который ответ правильный.

– Ну, а я думаю так, – сказал Бенджи. – Я не считаю, что всё пошло кувырком из-за призрочков. Я думаю, это из-за того, что мы не пошли в дом вместе. Если бы там был я, я мог бы тебе помочь. Во всей этой истории с призраками мы никогда не работали в одиночку. Мы всегда действовали командой. Ты собрала нас троих вместе, и вместе мы можем всё. Так вот, исходя из этого, давай я скажу честно. Мне страшно заниматься этим без тебя. Ты делаешь меня храбрее, Корделия. Потому что я всегда знаю, что если что-то пошло не так, ты в конце концов придумаешь, как нас всех спасти.

Корделия потупилась.

– Это очень мило, – сказала она, хотя, конечно, это было слабо сказано. «Ты делаешь меня храбрее…» Это было самое приятное, что ей говорили за всю жизнь.

– А потом, – продолжал Бенджи, – если ты бросишь ездить с нами по субботам, представь, как ты будешь скучать по этим своим призракам!

– Я не по призракам буду скучать! – выпалила Корделия. Она увидела удивлённый взгляд Бенджи и поспешно добавила: – А по вам с Агнесой. Мне будет не хватать вас обоих. Моих друзей.

– Друзей… – протянул Бенджи. Он явно был разочарован. Друзья – это, конечно, здорово. Но на самом деле ему хотелось другого. Он открыл рот, чтобы добавить что-то ещё. Сердце у Корделии затрепетало. «Он опять меня пригласит! – подумала она. – Прямо сейчас!»

– Слушай, какая разница между линейной и нелинейной функцией, а? – спросил он. – В учебнике это было, но я всё равно не понял.

Корделия сама удивилась, как она была разочарована.

13

Отель «Ориентир»

В следующую субботу Корделия снова приехала в «Приют теней».

Лорел, похоже, была вполне этим довольна, но Кайл теперь косился на девочку с подозрением, как будто она в любой момент может потерять самообладание и бросить его на произвол их невидимого противника. Корделии ужасно не нравилась мысль, что кто-то сомневается в её храбрости, тем более когда речь идёт о призраках, но другого способа объяснить её поведение, не рассказывая о призрочках, всё равно не было. В любом случае, Лорел, похоже, не спешила снова отправляться на охоту за призраками: после недолгой поездки на отлов «розы», не более страшной, чем настоящая роза, следующие несколько суббот были посвящены осмотру посёлка. В целом ребята обнаружили два барахлящих экрана, одно окно, разбитое во время недавней бури, дыру в ограде посёлка и трёх светящихся призраков.

Однажды они, больше от скуки, принялись подначивать друг друга, кто подойдёт ближе к фиолетовому дому. Бенджи даже поднялся на крыльцо, но тут в окне мелькнуло что-то тёмное.

Больше они в такие игры не играли.

Сошёл снег, подготовив сцену для весны. Доктор Рокени прислала ребятам открытку из итальянской галереи Уффици. Мистер Тени уехал к ней в Европу, и они чудесно проводили время, вместе осматривая всякие достопримечательности. При всём при этом доктор Рокени думала, что её «европейские приключения» подходят к концу. Она соскучилась по школе, по детям и, «можете себе представить, даже по призракам!»

Доктор Рокени уже купила обратный билет. Она должна была вернуться через месяц.

Ребята и радовались, и нервничали. Они тоже соскучились по директору, но она наверняка ужасно рассердится, когда они ей расскажут про «Приют теней» (они планировали сделать это при первой же встрече, чтобы не струсить). Однако Корделия знала, что, поостыв, доктор Рокени непременно захочет увидеть посёлок – а это создаёт потрясающие возможности для совместных действий! Вот например: сейчас фантомы и светящиеся призраки вынуждены навсегда оставаться замороженными, без всякой надежды на счастливую посмертную жизнь. Но если открыть их страхотрубочки в школе Тени, там стоит отличный избавитель, который только и ждёт, чтобы отпустить их всех на волю…

«Если школа Тени и «Приют теней» возьмутся за дело вместе…» Эта мысль заставила Корделию улыбнуться.

Неделя, после того как доктор Рокени прислала открытку, выдалась совершенно сумасшедшей.

С тех пор, как они побывали у Эсме, с фантомами они больше дела не имели, но в эту субботу у них было целых три платных клиента, нуждающихся в их услугах! Дома находились относительно близко друг к другу: два вообще в одном городке, как это ни удивительно! – и Лорел надеялась, что удастся уложиться в один день. Обычно Корделия была бы в восторге от такой сложной задачи, но сейчас она никак не могла перестать беспокоиться из-за призрочков. Со времени визита к Эсме они больше ни разу не глючили, однако Корделия всё равно нервничала: как будто очки были собакой, которая один раз её укусила, и теперь девочка знала, что ей доверять нельзя.

К счастью, эти новые фантомы, хотя и кошмарные на вид, не стремились причинить им зло. Первый был ростом с маленького ребёнка, с головой насекомого и прозрачными выростами, торчащими у него из лопаток, похожими на недоразвитые крылья. Проблемы с его поимкой были скорее технические: фантом сидел на книжном шкафу, уронив голову на руки, и с палаткой для призраков к нему было никак не подобраться. Пораскинув мозгами так и этак, они в конце концов решили отодвинуть шкаф от стены. Фантом взмыл в воздух и парил там добрую минуту, прежде чем спланировал на пол, как опавший листок. Дальше уже всё было просто.

Чтобы отыскать следующего, достаточно было идти вдоль сосулек, свисающих с потолка. Сосульки привели их на чердак, где стояла вопящая женщина с огненно-рыжими волосами, заточённая в кусок льда, словно какая-то доисторическая находка. Выглядел фантом жутко, но главную опасность представлял не он, а пол чердака, покрытый толстым слоем льда, так что расставить оборудование оказалось не так-то просто. Каждый раз, как Кайл падал, он гневно зыркал на Корделию, как будто это она была виновата.

Последний фантом оказался не столько жуткий, сколько жалкий. Внешне он выглядел вполне обычно, если не считать того, что всё его лицо было испещрено голубыми отпечатками крохотных ладошек. Но мало этого: он по колено увяз в кухонном полу своего обиталища, и его босые ступни свисали с потолка подвала. Ступни тоже были разукрашены отпечатками ладошек. Как будто какой-то призрачный малыш излапал его пальчиковой краской, когда он застрял в полу.

Этого призрака изловили быстро. Корделии показалось, что он был только рад.

Когда они уходили, хозяин дома вручил Лорел белый конверт. Лорел сунула его в карман и одобрительно улыбнулась ребятам. Корделия улыбнулась в ответ, гордясь собой. Они поймали трёх фантомов за один день! А главное, призрочки не глюкнули ни разу.

Жизнь налаживалась.

В среду они ездили на день открытых дверей в районную старшую школу в Кэвендише (где учились школьники из Ладлоу, Кэвендиша и ещё пары соседних городков). Корделии там ужасно не понравилось. Здание новенькое, с иголочки, абсолютно безликое, и ученики все такие довольные, как будто скрывают что-то. (Особенно хорошенькая девятиклассница, которая всё время болтала с Бенджи. Корделия её крайне не одобрила!)

Остальные восьмиклассники с удовольствием остались бы в Кэвендише на весь день, но Корделия была счастлива, когда они наконец вернулись в её школу. И как только прозвучал звонок с последнего урока, она побежала наверх, в зеркальную галерею, зарисовывать призраков, чего не делала уже несколько месяцев.

Там её вскоре отыскала Агнеса. Она плюхнулась рядом на пол и протянула Корделии пакет из обёрточной бумаги.

– Забыла тебе отдать утром. Это специальный кекс в честь дня открытых дверей! Я его посыпала разноцветной посыпкой, в знак того, сколько новых людей мы встретим!

Корделия отложила блокнот и вгрызлась в кекс. Кекс был чудесный, хорошо пропитанный, но ей не понравилось, как посыпка хрустит на зубах.

Агнес сказала:

– А я только что узнала, что мой друг Марк тоже будет учиться в Кэвендише!

– А Марк нам нравится?

– Нравится. Но это не то, что ты думаешь!

– А-а. А как насчёт того, другого?

– Кедара-то? Он пойдёт в какую-то частную школу, где заставляют форму носить. Ой, кстати! В Денеме наконец-то идёт то новое аниме. Я просто умираю, уже несколько месяцев мечтаю его посмотреть!

Корделия с трудом вспомнила, о чём речь.

– Как оно там называется-то?

– «Я это я, а ты?» Кедар спросил, пойду ли я, но мне не захотелось идти с ним вдвоём. Будет немножко слишком похоже на свидание. Я вот подумала – может, и вы с Бенджи с нами пойдёте? Можно потом сходить поесть мороженого и заодно попытаться разобраться, о чём же говорилось в фильме!

– А это что, не свидание, что ли? Даже хуже: двойное свидание! Это всё равно как… свидание, умноженное на два!

– Ну и что? – спросила Агнеса.

– Ну и то, неловко получится. Мы с Бенджи просто друзья! И потом, он меня один раз уже приглашал, а я ему отказала. Не могу же я просто передумать!

– А почему?

Корделия не нашла ответа. Надо признаться, что идея сходить в кино выглядела заманчиво. (Ну, не столько само кино, сколько Бенджи). Но потом она подумала о том, как неуютно ей было в Кэвендише, среди незнакомых лиц и беспризрачных коридоров…

Нет, на будущий год Бенджи ей будет нужен больше, чем когда-либо. Она не может рисковать встречаться с ним и испортить их дружбу.

– Бенджи мне просто друг, – сказала Корделия.

– Ну, как скажешь, – ответила Агнеса, взяла блокнот и принялась его листать. – Пошли тогда просто вдвоём?

– Извини, Агги. Ты ж знаешь, я не фанатка аниме.

– Но это-то идёт целых четыре часа!

– По-твоему, это плюс?

Агнеса перевернула страницу блокнота. Открылся новый рисунок: девчонка со злым лицом, в белой футболке и джинсах.

– Ой, вот это здорово! Рисунок, я имею в виду. А призрак нет. Она довольно жуткая.

– Спасибо! – сказала Корделия. Она особенно гордилась этой картинкой и была очень довольна, что кто-то, кроме неё, заметил, что этот рисунок на голову выше остальных. – Это Эсме.

Агнеса удивилась.

– Но у неё же всё современное: одежда, причёска… Ты уверена, что она была фантомом?

– Ещё как!

– Тогда это странно… Насколько нам известно, единственный способ сделаться фантомом – это дождаться, пока твоё сердце окончательно почернеет от зависти к живым. А это долгий процесс! В своих дневниках Элайджа пишет, что на это уходит минимум лет семьдесят, а как правило, больше. А Эсме выглядит так, словно она могла бы учиться в нашей школе. Сколько же лет прошло, как она умерла? Три? Пять? Десять?

– А может быть, она уже была злая, когда умерла. Это дало ей фору на пути к тому, чтобы стать призраком.

– Элайджа о таком ничего не говорит, но я подозреваю, что это логично. А может, он просто был не прав насчёт того, сколько времени на это требуется…

Агнеса закрыла блокнот и протянула его Корделии.

– Это неважно. Главное, что больше Эсме никому зла не причинит.

– Вот именно! – сказала Корделия.

Погода в ту субботу была чудесная, и Корделия рассчитывала, что после трехфантомного марафона на прошлой неделе их ждёт день спокойной, нетрудной работы. Хорошо бы, конечно, вообще не уезжать из «Приюта теней». Девочке хотелось погонять по посёлку на велике вместе с друзьями, радуясь солнышку.

Однако как только мама Корделии высадила ребят у офиса, Лорел повела их прямо к фургону.

– Давайте побыстрей за дело. Нам сегодня далеко ехать.

И она не шутила. Они выехали на шоссе, идущее через перевал Франкония-Нотч, где когда-то знаменитый Старик-гора смотрел на проезжающих путников (про этот утёс с человеческим лицом, который обрушился в 2003 году, Корделия узнала давным-давно, на другой школьной экскурсии, далеко не такой насыщенной событиями), и пронеслись вдоль великолепных пейзажей, которыми славится север штата Нью-Гэмпшир. Они пересекли границу штата Вермонт, съехали с шоссе, миновали славный городок и свернули у замысловатого деревянного указателя с надписью «Ориентир», отель и конференц-центр». Кайл сбросил скорость: частная дорога была утыкана лежачими полицейскими. Слева виднелся пруд, вокруг которого вела пешеходная дорожка, справа раскинулось отлично обустроенное поле для гольфа. Погодка была идеальная, и Корделия ожидала увидеть там толпы народу, но ни на дорожке, ни на поле не было ни души.

Дорога привела их к огромной усадьбе, выстроенной из разноцветных камней. Усадьба смахивала на замок. Корделия подумала, что это может оказаться важным, но никак не могла сообразить почему.

Ребята вылезли из фургона и принялись помогать выгружать оборудование.

– Если я вам скажу, сколько стоит пожить в этой гостинице, вы мне просто не поверите, – сказала Лорел. Сегодня на ней был чудесный кулончик: крупный изумруд в изысканной оправе. Корделии он очень нравился.

– Возможно, им стоит снизить цены, – заметил Бенджи. – Похоже, дела у них идут неважно.

– Они вынуждены были закрыться ради безопасности постояльцев. Фантом навёл тут шороху.

– Какого? – спросила Корделия.

– Типичный полтергейст. Одну женщину отвезли в больницу, швы накладывали. И несколько гостей говорили, что видели странные тени, хотя это у них, возможно, воображение разыгралось. В общем и целом, ничего такого, с чем мы не сумеем справиться. Но время дорого. Отель теряет огромные деньги за каждый день простоя.

– Ну, надеюсь, они нам как следует заплатят, – сказал Бенджи.

– О, ещё как! Можете мне поверить, – сказала Лорел, явно очень довольная собой.

Они вошли в холл – на удивление современный. На стенах висели чёрно-белые фотографии окрестностей отеля, в прозрачных вазах красовались со вкусом подобранные букеты живых цветов. За стойкой стоял мужчина за пятьдесят. У Корделии сложилось впечатление, что они застали его не в лучшую минуту. Костюм измят, встрёпанные волосы торчат во все стороны. И даже бейджик с именем висел на нём как-то криво. На бейджике было написано: «Дерек, директор».

– Я вам звонила, – сказала Лорел. – Я Лорел Нокс. А это мои помощники.

Присутствие детей Дерека явно смутило.

– Я, наверно, недостаточно ясно выразился… Ситуация крайне опасная.

Кайл рассмеялся.

– О, за ребят не беспокойтесь!

– Вы нам, главное, укажите в нужном направлении, – сказала Лорел. – А там уж мы сами.

Дереку явно по-прежнему было не по себе, но в конце концов желание избавить отель от призрака пересилило его тревогу за детей.

– Я вам не могу сказать, где она сейчас, но я могу вам сказать, откуда всё началось. В зале «Эллисон» шла презентация – что-то насчёт перспектив недвижимости. Я стоял вот на этом самом месте, и тут по лестнице побежали кричащие люди. Я сперва подумал, пожар там или что. Потом уж мне рассказали, как всё вышло. Прямо посреди презентации вдруг по залу начали летать стулья и всякие разные предметы. Слава тебе господи, никого всерьёз не зашибло.

– Ну точно, полтергейст, – сказал Бенджи.

– Вы сказали о призраке «она», – сказала Корделия. – Откуда вы знаете? Кто-то из постояльцев что-то видел?

– Да нет, – сказал Дерек. – Я ж просто знаю наше привидение. Кто тут работает, все её знают. Венди в «Ориентире» уже лет сорок обитает. Время от времени кто-нибудь из постояльцев или сотрудников замечает её краем глаза – особенно когда снег идёт. В тот день, когда она погибла, была жуткая метель…

Дерек сделался задумчивым.

– Но вот ничего подобного за ней никогда не водилось. Венди всегда была довольно славным привидением – считай, наш домашний дух.

«Это было до того, как она превратилась в фантома», – подумала Корделия.

– Не волнуйтесь, сэр, – сказала Лорел. – Мы с ней в два счёта управимся. Теперь давайте обговорим вопрос оплаты…

Пока Лорел разговаривала с Дереком, а Кайл с Агнесой в последний раз перепроверяли, всё ли в порядке, Корделия с Бенджи отправились разыскивать призрака. Они решили, что разумнее всего начать с зала «Эллисон». Они пошли по указателям в ту часть отеля, где находились залы, предназначенные для всяких семинаров и презентаций. Из динамиков лилась нежная фортепианная музыка.

– Призрочки не забудь! – напомнил Бенджи.

Корделия надела призрочки. Голова почти не закружилась – но это её не успокоило. Девочка подозревала, что призрочки нарочно стараются убаюкать её ложным ощущением безопасности, чтобы потом глюкнуть в самый неподходящий момент.

– Слушай, тебе не кажется странным, что Лорел и Кайл никогда не ходят с нами искать призраков? – спросила Корделия.

– Да нет, – сказал Бенджи. – Мы же вроде как разведчики. Наша задача – обнаружить врага и сообщить войскам, где он.

– Мне сложно думать о призраках как о врагах, – возразила Корделия. – Но я понимаю, что ты имеешь в виду. И всё равно. Они как будто бы высылают нас вперёд, чтобы убедиться, что опасности нет.

– А её и нет. Ну, по крайней мере, если не подходить слишком близко.

Ребята миновали длинный стол, накрытый красной скатертью. На столе стояли три кофераздатчика и наполовину опустевшие блюда с крендельками, мини-кексами и слойками. Над угощением уже начинали виться мухи.

– Небось убираться никто не захотел, – заметила Корделия. – Я их понимаю. Интересно, как вообще Дерек нашёл телефон «Приюта теней», а? Они ж себя не особо рекламируют. Когда мы только начинали работать, я пыталась найти их в Сети, и…

– Пришли, – сказал Бенджи.

Они стояли перед двустворчатой дверью со скромной табличкой «Зал Эллисон». Одна из створок была чуть приоткрыта. Сквозь щель виднелась только темнота.

– Ну, готова? – спросил Бенджи.

– Конечно!

Бенджи отворил дверь. За дверью оказалось просторное помещение – почти как актовый зал – со свисающим с потолка экраном. Свет был потушен, шторы на окнах по обе стороны комнаты задёрнуты, так что внутрь пробивались лишь отдельные слабые лучики света. Складные стулья, видимо, изначально были расставлены ровными рядами, но сейчас всё выглядело так, будто по комнате пронёсся ураган. На единственном стуле, который остался стоять, сидел мужчина. Он не обратил внимания на их приход. Его взгляд был прикован к потухшему экрану.

– Вот он! – шепнул Бенджи, уже отступая к двери. – Пошли, скажем Лорел!

– Погоди. Директор ведь говорил, что призрак – женщина.

– Ну, ошибся, наверное.

– Да не может быть. Не забывай, она в этом здании обитала сорок лет. Тут что-то не так. Ты напиши Лорел, а я попробую осмотреться.

Девочка принялась на цыпочках пробираться по комнате, переступая через упавшие стулья. Фантом не шевелился. «Да, точно мужчина! – думала она: теперь ей было его лучше видно. – Но как такое может быть? Неужели призраков двое?» Корделия надеялась, что если ей удастся заглянуть фантому в лицо, это поможет разгадать загадку. Она понимала, что безопаснее будет дождаться Лорел и Кайла, но её интуиция буквально вопила, что тут кроется нечто важное, главное, чтобы ей хватило отваги это выяснить.

Корделия услышала шаги слева от себя и увидела, что Бенджи тоже пробирается сквозь лабиринт опрокинутых стульев, направляясь к призраку с противоположной стороны. «Он меня не бросил!» – подумала она. Бенджи улыбнулся ей – нервно и так обаятельно, что Корделия отвлеклась и едва не споткнулась о дамскую сумочку. Теперь, посмотрев себе под ноги, она обратила внимание, что повсюду раскиданы сумочки, кошельки, брошенные пальто, телефоны и стаканчики из-под кофе. Последние, кто здесь был, убегали в спешке, и никто с тех пор не входил сюда, чтобы подобрать забытое и потерянное.

До фантома оставалось футов десять.

Он был полноватый, в красном свитере и вельветовых брюках. На глазах у него что-то было. Слишком большое для очков, но тоже круглой формы. Чтобы разглядеть как следует, Корделии нужно было его обойти и развернуться. Увы, для этого необходимо было как минимум на одну ужасную секунду очутиться в его поле зрения. Однако другого выхода не было.

Корделия сделала ещё несколько шагов, готовая повернуться и броситься бежать в любой момент. «Что же у него такое на глазах?» Нет, надо выяснить…

Осталось всего несколько шагов. «Только тихо… только тихо…»

Слева раздался громкий лязг, как будто кто-то ударился о школьный шкафчик. Бенджи одними губами произнёс: «Извини!»

Когда Корделия снова перевела взгляд на фантома, тот смотрел на неё в упор.

Девочка взвизгнула. Его глаза закрывали две катушки киноплёнки, как будто в его тело был впаян маленький жуткий проектор. Катушки завертелись. Фантом открыл рот – и экран осветился. В двойном луче проектора появился мерцающий торнадо – как будто кадр из старого чёрно-белого кино. Торнадо забегал по экрану, набираясь мощи и ярости – а потом соскочил с экрана в реальный мир и завис перед ними. Он по-прежнему сохранял свою двумерность, и всё же этот смерч явно был не просто движущейся картинкой. Корделия чувствовала, как в лицо хлещет ветер, слышала, как загремели раскиданные стулья вокруг. Смерч пополз вперёд, всосал в себя первые несколько рядов стульев и разметал их во все стороны.

– Корделия! – заорал Бенджи. Его голос был еле слышен за воем ветра. Мальчик был уже на полпути к выходу и махал ей, чтобы она бежала следом. Корделия перемахнула через груду стульев и кинулась бежать, чувствуя, как вихрь тянет её назад. До дверей оставалось футов пятнадцать, когда Корделия почувствовала, как её ноги отрываются от земли. Какое-то мгновение она летела спиной вперёд, а потом ухитрилась зацепиться за металлическую колонну. Пластиковый стул чудом разминулся с её головой, прежде чем его всосало в воронку всяких обломков.

Девочка крепче обхватила колонну. Её ноги болтались в воздухе, их тащило в сторону экрана. Корделия увидела, что торнадо – не единственный кинопризрак, порождённый странным фантомом.

В сторону Корделии, слегка пошатываясь под ветром, брела мумия. Мумия, как и торнадо, выглядела словно оживший кадр из чёрно-белого кино. Однако Корделия была уверена, что эта мумия достаточно реальна, чтобы что-нибудь с ней сделать. От неё исходила невыносимая вонь: пять тысяч лет тления в гробнице…

Мумия потянулась к девочке, её гниющие пальцы коснулись подошвы кроссовок. Корделия брыкнула ногой и сумела отбить руку чудища, но при этом чуть было не отпустила колонну. Руки скользили. Хуже того: Корделия увидела, как киноплёночные глаза фантома завертелись снова. И с экрана сошёл волколак. Он коротко взвыл, радуясь новообретённой свободе, и тоже двинулся в сторону Корделии.

Мумия вцепилась девочке в предплечье.

Может, эта тварь и была всего лишь ожившей движущейся картинкой, однако силища в ней была вполне осязаемая. Мумия разинула пасть в чудовищной усмешке, и древний червь выполз из-за полусгнивших зубов. Мумия шагнула вперёд, так что её лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Корделии, и дыхнула на неё пылью и плесенью.

Корделия ничего не могла сделать. Если она попытается отпустить колонну, чтобы вырваться из лап мумии, её затянет в торнадо. А если продолжать держаться, мумия её схватит…

«Ну, придётся рискнуть!» – подумала Корделия, разжимая руки. Она увидела, что Бенджи по-прежнему стоит в дверях. Его волосы развевались на ветру, но в остальном он находился вне зоны действия смерча. Бенджи пригнулся, припал на одно колено, как спортсмен в начале забега.

– Нет! – завопила Корделия, заранее понимая, что собирается сделать её друг, но было поздно. Бенджи уже рванулся вперёд с низкого старта и устремился в её сторону, ритмично работая руками. Он прыгнул в вихрь ногами вперёд и позволил смерчу подхватить себя, как человека-снаряд. Бенджи врезался в самую середину мумии, и её грудь провалилась, словно пустая коробка. Мумия отлетела назад, прямо на волколака – тот взвыл от изумления, это вышло почти трогательно, – и обоих монстров всосало в воронку торнадо. Вихрь превратился в размытое пятно меха и погребальных пелён. Творения фантома некоторое время боролись за своё право на существование, и от этой бури внутри бури торнадо вышел из-под контроля и врезался в потолок.

Вихрь взорвался россыпью чёрно-белых бликов, от которых Корделии иголочками закололо кожу.

Она подбежала к Бенджи, которого утащило на середину комнаты, и помогла ему подняться на ноги.

– Это было потрясающе! – сказала Корделия и обняла его крепко-крепко. – Спасибо!

– Я думаю, мне просто повезло. Но всё же пожалуйста.

Их лица очутились близко-близко. Корделия отвела прядь волос, упавшую ему на глаза…

И тут двери у них за спиной с грохотом захлопнулись.

До спасения было ещё далеко! Пока Корделия с Бенджи отвлеклись на мумию (и друг на друга), фантом продолжал выпускать в мир всё новых и новых тварей. И теперь они были повсюду! Двери захлопнул лысый вампир с ушами летучей мыши и длинными, острыми как бритва когтями. Справа к ним подбиралась толпа медлительных зомби. Лица у них были нелепо размалёваны, как в каком-нибудь старом-старом фильме, однако Корделия не сомневалась в их способности содрать мясо с костей. Девочка попятилась – и едва не наткнулась на троих неулыбчивых ребятишек с пепельно-белокурыми волосами и горящими глазами.

Фантом развернулся в их сторону и зааплодировал. Для него это всё был всего лишь очередной фильм.

И тут Корделии пришла в голову идея.

Она стремительно промчалась через зал, таща за собой Бенджи, и отдёрнула штору. Солнечный свет упал на одного из зомби. Зомби тотчас же сделался почти невидимым, словно экран смартфона на солнце, и вскоре исчез совсем. Бенджи в два счёта сообразил, что к чему, и ребята принялись торопливо отдёргивать все шторы, какие могли найти. Вампир, как ему и полагается, растаял на солнце первым. За ним жуткие детишки, за ними – пантера, которую ребята до сих пор даже не замечали.

Корделия бросилась ко входу и врубила верхний свет. Фантом яростно вращал своими киноплёнками, пытаясь породить ещё какой-нибудь ужас, но у него ничего не вышло. Теперь, когда в комнате стало светло, на экране было ничего не видно.

Бенджи с Корделией услышали, как открылись двери. В зал вошли Лорел, Кайл и Агнеса.

– Что ж вы так долго-то? – упрекнула их Лорел. – Ну что, нашли призрака?

Корделия проглотила весьма недружелюбный ответ и указала в сторону фантома. Фантом выглядел слишком обескураженным, чтобы попытаться улизнуть, и Корделия была уверена, что теперь поймать его будет парой пустяков. Пока остальные трое ставили палатку для призраков, Корделия с Бенджи вышли в коридор. На стойке в вестибюле стоял кувшин с бесплатной огуречной водой, и Корделия была твёрдо намерена опустошить его хотя бы наполовину.

Проходя узким коридором, куда выходили двери номеров, Корделия обратила внимание, что одна из дверей приоткрыта. А когда они шли сюда, она была закрыта. Девочка заглянула внутрь – и увидела женщину, перестилающую постель. По крайней мере, она совершала соответствующие движения. Но её руки проходили сквозь подушку, которую она пыталась взбить.

– Бенджи! – шёпотом сказала Корделия.

– Я вижу, – отозвался он.

На призраке была тускло-оранжевая форма с надписью «Отель «Ориентир». На бейджике было имя «Венди». Она виновато оглянулась в их сторону, словно это был их номер и она не хотела им мешать. Корделия с Бенджи расступились, чтобы её пропустить, и проводили её взглядом – она направилась к дверям следующего номера.

– В этом отеле два призрака, – сказала Корделия.

– Видимо, да…

И только поздно вечером, в промежутке между сном и явью, все части головоломки сложились воедино. Фантом, одержимый старыми фильмами. Красный свитер. Два призрака. И тот сотрудник Лорел, который показывал ей «замок»…

Корделия села в кровати, проснувшись окончательно и бесповоротно.

– О нет! – сказала она.

14

Мороженое и открытия

Объяснять всё по телефону было бы слишком долго, поэтому Корделия назначила встречу в «Весёлом лосе», местном кафе-мороженом. Чтобы не разориться за зиму, владелец кафе прикупил пару крутых кофемашин. И это, похоже, сработало. В кафе было полно народу, в основном подростков. За стойкой, как всегда, работал Сойер. Это был молодой человек с вечно озадаченным лицом: как будто ему рассказали анекдот, и он всё пытается сообразить, в чём же прикол. Корделии Сойер нравился. Он никогда не пытался их выставить, сколько бы они ни засиживались за столиком, а иногда даже подкидывал им по лишней ложке мороженого бесплатно.

– Привет, Сойер! – сказала Корделия, подходя к стойке, пока Бенджи с Агнесой искали свободный столик. – Как жизнь?

– Ничего, – ответил Сойер. – Что заказывать будете?

Корделия заказала себе капучино без кофеина, Агнесе – порцию мороженого, а Бенджи – смузи-мокко, он его очень любил. Забрав поднос, она присоединилась к ребятам за единственным свободным столиком. Место оказалось не таким уединённым, как хотелось бы Корделии, но это вряд ли имело значение. Сидевшие по соседству студенты были слишком заняты собственными драмами, чтобы подслушивать, о чём болтают ребятишки.

– Сколько с меня? – спросил Бенджи и полез в карман.

– Я угощаю, – отмахнулась Корделия. Она испытывала странную уверенность, что работе их, возможно, пришёл конец, и ей не хотелось, чтобы Бенджи тратил деньги зря. Может, он и сам сделал тот же вывод, потому что вместо того, чтобы начать настаивать, как обычно, просто улыбнулся и сказал: «Спасибо».

Агнеса своё мороженое даже не попробовала – что было на неё совершенно не похоже. Корделия чувствовала её настроение, как может чувствовать только лучшая подруга, и сразу поняла, что что-то не так. Конечно, могло быть и так, что Агнеса самостоятельно сделала те же выводы, что и Корделия, – но тогда бы она сердилась, а не грустила…

Нет, тут что-то ещё. Личное что-то.

– У тебя всё нормально? – спросила Корделия.

– Да нет, – сказала Агнеса. – Но ты сперва расскажи то, что ты собиралась сказать. Это все части одной и той же неприятной ситуации.

– Ладно, – кивнула Корделия. Она достала смартфон и открыла «Заметки». – Я сегодня всё равно спать не могла, слишком много мыслей в голове вертелось, поэтому я решила: дай-ка я всё запишу. Я разделила свои мысли на три раздела: «То, что нам говорили», «То, что выглядит сомнительным» и «Что делать дальше». Последний раздел пока пустой. Я надеялась, что мы что-нибудь придумаем вместе.

– Сомнительным? – переспросил Бенджи.

– Давайте начнём с того, что нам говорили, – сказала Корделия, заглядывая в свои заметки. – «Приют теней» был основан Леландом Ноксом. Нокс спасал призраков, которым грозила опасность, и переправлял их в надёжное место. Когда мистер Нокс умер, дело унаследовала его внучка Лорел. К несчастью, денег он почти не оставил, поэтому ей пришлось работать за плату, изгоняя опасных фантомов. Когда Виктор – единственный человек в «Приюте теней», который был способен видеть призраков, – решил, что для него это чересчур, он уволился. К счастью, Гидеонов ковчег нанял Лорел, чтобы избавиться от своего фантома, и там-то она и встретила нас.

Агнеса негромко ахнула. Её нетронутое мороженое начало таять.

Корделия стиснула её руку и продолжала.

– Поскольку мы с Бенджи можем видеть призраков, мы заменили Виктора. Мы получили очень важную работу. Обнаруживать призраков, которые подвергаются опасности, чтобы Лорел могла их поселить на новом месте. Приглядывать за обитателями посёлка, чтобы вовремя выявлять тех, кто вот-вот превратится в фантомов. А также, в последнее время, помогать Лорел и Кайлу отлавливать фантомов, которые причиняют неприятности живым.

Корделия подняла голову от смартфона.

– На этом первый список заканчивается. Я ничего не упустила?

– Да нет, вроде всё, – сказал Бенджи.

– Хорошо, – сказала Корделия. – Теперь: то, что выглядит сомнительным. Начнём с самого серьёзного. Я узнала того фантома, которого мы ловили вчера. Его зовут Барри Девитт. Ещё месяц назад он жил в одном из домов «Приюта теней». Во всех его окнах жизни были старые фильмы.

– Я его помню, – сказал Бенджи. – Фильмы – это и в самом деле может быть не случайно, но почему ты так уверена…

– Потому что он был в красном свитере. Свитер остался тем же самым, даже после того, как он превратился в фантома. Мы сказали Лорел, что он светится, так что его страхотрубочка должна была лежать замороженной где-нибудь в хранилище – однако он каким-то образом очутился в отеле «Ориентир».

– А может, он там умер, в отеле? – спросил Бенджи. – Может, его дух просто каким-то образом вернулся в своё прежнее обиталище после того, как его заморозили? Нет, это не очень логично звучит, но…

– Я подумала о том же самом и нарочно кое-что выяснила. Барри Девитт умер у себя дома, в Массачусетсе, когда смотрел фильм, который называется «Кабинет доктора Калигари». Это было в его некрологе. Единственный человек, который умер в отеле «Ориентир», – это Венди Дженкинс в 1972 году.

– Горничная, – сказал Бенджи.

– К ней мы ещё вернёмся, – сказала Корделия. – Собственно, в каком-то смысле именно из-за неё мы тут и собрались. Но самое главное: у мистера Девитта не было никаких серьёзных причин вселиться в «Ориентир». Что оставляет нам только один возможный ответ…

Корделия смотрела в свою чашку. Ей не хотелось говорить это вслух. Может быть, работать в «Приюте теней» было и не так здорово, как отсылать призраков в Свет, но всё-таки хоть что-то… Ей не хотелось, чтобы это заканчивалось.

– Лорел и Кайл привезли мистера Девитта из «Приюта теней» в отель «Ориентир», – наконец произнесла она. – Специально.

Ну вот. Она это сказала. Агнеса с Бенджи нехотя кивнули. Им не хотелось, чтобы это было правдой, но притворяться, будто это не так, было бессмысленно. Все трое некоторое время сидели молча, размышляя о том, что из этого вытекает. Тренькнул колокольчик: в кафе вошли ещё несколько ребят из школы Теней. Корделия не знала их по именам, но знала их в лицо. У них был такой вид, как будто у них вообще нет никаких проблем.

– Мне вот только что пришло в голову, – сказал Бенджи. – Корделия, помнишь тот лязг вчера в зале, на который мистер Девитт обернулся?

– Ещё бы! У меня чуть сердце не выскочило! А что это было-то?

– Это я нечаянно зацепил ногой какую-то штуку. Я подумал, что это металлическая бутылка для воды, но вот теперь я так не думаю. Она была довольно тяжёлая. Я об неё здорово ушибся. И вот я теперь думаю – а может, это была страхотрубочка? Лорел и Кайл могли её просто спрятать где-нибудь в конференц-зале. И к тому времени, как она оттаяла и мистер Девитт вырвался на волю, их уже и след простыл. Так что когда им позвонили и позвали на помощь, они могли сделать вид, будто вообще понятия не имеют, что случилось.

– А «Ориентир» им заплатил за то, что они убрали фантома, которого они же там и оставили! – Корделия скривилась от отвращения. – Вот ведь подлость какая! Всё равно, как если бы дератизатор подпустил в дом крысу, а потом взял с хозяина деньги за то, чтобы от неё избавиться. Могли бы, по крайней мере, выбрать хорошего призрака, чтобы никто не пострадал!

– С хорошим призраком ничего бы не вышло, – возразил Бенджи. – Он бы просто сидел себе тихо в уголке и смотрел, как жизнь идёт своим чередом. А фантом – другое дело! Это круто, это жутко! Его даже люди без Зрения заметят. И заплатят сколько угодно, чтобы от него избавиться.

– И не только мистер Девитт, – сказала Агнеса. – Я сегодня ночью тоже провела кое-какое расследование. Эсме погибла в трёхстах милях от того дома, где мы её нашли. У неё не было никаких причин там находиться. Вероятно, когда-то она тоже обитала в «Приюте теней», как и мистер Девитт.

– Пока Лорел и Кайл её не переселили, – сказал Бенджи.

– Наверно, они сами и подселили всех этих фантомов, которых мы помогали ловить, – сказала Агнеса. – Единственное, чего я не могу понять, – это фактор архмагии. Ведь не все дома годятся для призраков. Откуда же они знают, которые выбирать?

– На этот вопрос я ответ знаю, – сказала Корделия. – Когда мы в первый раз приехали на работу в «Приют теней», я подслушала разговор Лорел с одним из сотрудников…

Она запнулась, пытаясь вспомнить, как же его зовут.

– Такой, на коммивояжёра похож, одеколоном воняет?

– Карл! – с отвращением сказала Агнеса.

Корделия кивнула.

– Он ей показывал на планшете отель «Ориентир» и возбуждённо рассказывал, что там есть горничная, которая умерла и стала призраком. Это тот самый призрак, которого мы с Бенджи видели на обратном пути – Венди. Так Лорел и узнала, что «Ориентир» годится для призраков. Там уже был призрак. Я так понимаю, работа Карла – именно подыскивать такие здания.

– Вы думаете, все сотрудники всё знают? – спросил Бенджи.

– Наверно, – сказала Агнеса. – Помните, Лорел однажды сказала, что у неё важная встреча насчёт возможных новых точек? На что поспорим, они планировали, в какие дома вселить фантомов?

– Чем больше, тем лучше! – добавил Бенджи. – Богатенькие больше заплатят!

– Ы-ы! – протянула Корделия, чувствуя себя дурочкой. Да, конечно, размеры домов и состоятельность людей, которые там жили, могли бы надоумить её, что тут что-то не так. Теперь-то всё казалось более чем очевидным. Вся эта запутанная, таинственная история складывалась, словно головоломка. И чем больше деталей вставало на свои места, тем понятней становилось, что к чему.

Бенджи рассмеялся.

– Извините. Я понимаю, что подселять людям фантомов очень плохо и так далее – но скажите, блестящая ведь идея, а? Интересно, сколько же она с них дерёт…

Девочки уставились на него.

Бенджи кашлянул.

– Впрочем, это неважно.

– Я всё ещё очень многого не понимаю, – сказала Корделия. – Вот например, как они ухитряются подбрасывать в такие дома страхотрубочки? С «Ориентиром»-то всё просто, но нельзя же взять и войти в чей-то дом. И откуда хозяева знают, что нужно обращаться в «Приют теней»?

Агнеса и Бенджи этого тоже не знали. Корделия посмотрела на свою пустую чашку. Может, взять ещё капучино? На этот раз с кофеином.

– Мы ещё очень многого не знаем, – сказал Бенджи. – Но что можно сказать точно, это что если Лорел с Кайлом будут и дальше оставлять свои фантомные бомбы по всему штату, рано или поздно кто-нибудь погибнет. Их нужно остановить.

– Но как? – спросила Агнеса. – Мы ж не можем обратиться в полицию. Нам никто не поверит.

– Доктор Рокени нам нужна, – сказал Бенджи. – Она-то придумает, что…

– Ей ничего говорить нельзя! – воскликнула Агнеса. Вдруг оказалось, что она вот-вот расплачется. – Это слишком рискованно!

Корделия обняла Агнесу за плечи.

– Что случилось?

– Сегодня ночью я пыталась нарыть какую-нибудь информацию по «Приюту теней» и нашла это видео о Леланде Ноксе. Оно ответило на один серьёзный вопрос, который меня мучил с самого начала.

Агнеса полезла в карман за телефоном.

– Я вам покажу. Но предупреждаю – это будет очень неприятно!

Корделия не понимала, каким образом что-то, что связано с «Приютом теней», может вызвать настолько бурную реакцию. Ей вдруг стало страшно. Она уставилась на экран. Это был выпуск новостей о «нашем филантропе Леланде Ноксе». После того, как диктор рассказала, что к чему, последовало несколько интервью с людьми в трауре, стоящими у входа в великолепный собор. Все эти люди, похоже, были искренне расстроены тем, что Леланд Нокс скончался.

Когда ролик кончился, Корделия с Бенджи уставились на Агнесу в недоумении.

– И что я пропустила? – спросила Корделия.

– Все эти интервью были сняты на похоронах мистера Нокса. Погодите, дайте найду нужное место… посмотрите внимательно!

Она поставила видео на паузу. В той женщине, которая давала интервью, Корделия ничего особенного не увидела, поэтому она стала вглядываться в фон: там несколько участников похорон выходили из церкви. Один из них как раз надевал шляпу.

Это был Дариус Тени.

– О господи! – сказал Бенджи. – Это же мистер Тени! Как же…

– Ну да, он был на похоронах, – Корделия пожала плечами, как ни в чём не бывало. – И что это доказывает? Что мистер Тени и мистер Нокс знали друг друга? Ну да, конечно, странное совпадение, но это же вроде бы логично. Они оба пожилые, оба любят призраков. Наверное, их пути так или иначе пересекались. Это не значит, что они были лучшие друзья или что-нибудь такое…

Хотя нет! Теперь-то Корделия вспомнила. Прошлым летом мистер Тени целую неделю, если не две, ходил ужасно грустный. А когда Корделия спросила, что случилось, он ей ответил, что у него умер «очень близкий друг». Она запомнила эту фразу дословно, потому что была очень тронута.

– Ты права, Корди, – сказал Бенджи. – Они оба были одержимы призраками. Наверно, так они и сдружились. А это значит, что мистер Нокс совершенно точно рассказывал мистеру Тени о «Приюте теней».

– Ну, допустим, рассказывал, и что? – спросила Корделия. – Мистер Нокс ведь не знал, чем занимается его внучка. Значит, и мистер Тени этого не знал.

– Мне хотелось бы в это верить, – возразила Агнеса. – Но если предположить, что мистер Тени может быть замешан во всём этом…

– Нет! – воскликнула Корделия.

– …То тогда очень многое сходится. Я же всегда говорила, как странно, что Лорел и Кайл внезапно появились в Гидеоновом ковчеге. Но предположим, мистер Тени им сказал, что у вас с Бенджи есть Зрение. Тогда всё сразу встаёт на свои места! Они знали, что вы там будете, потому и оставили в ковчеге страхотрубочку с Гидеоном. Это дало им возможность прийти на помощь, так, чтобы мы увидели, какие они хорошие. Мистер Тени знал, что мы на это купимся.

– Он мог бы нас просто познакомить.

– Тогда бы ему пришлось раскрыть, что он в это замешан! И турпоездка доктора Рокени – это тоже его идея была, помните? А что, если это нарочно, чтобы убрать её с дороги? Ведь если бы она была тут, мы бы её непременно во всё это втянули. А так, если бы случилось что-то плохое – а оно уже случилось, – она ничем не смогла бы нам помочь. Мы бы оказались предоставлены самим себе.

Нет, Корделия отказывалась в это поверить. Мистер Тени отправил доктора Рокени в её давным-давно заслуженный европейский отпуск в качестве извинения и раскаяния! И эта новая версия событий, выставлявшая его негодяем, который даже и не думал извиняться или раскаиваться перед племянницей, просто не могла быть верной. Это было убийственно.

– Извини, но меня это не устраивает, – сказал Бенджи. Корделия улыбнулась с облегчением: значит, она не одна! – Ведь это же мистер Тени! Он наш друг. Он бы не стал нас так предавать.

– Я понимаю, – сказала Агнеса. – Но мы с ним знакомы всего год. А вот доктор Рокени знала его всю свою жизнь, и вспомните, чего ей стоило ему довериться. А вдруг она была права, а мы ошибались? Это стоит принять хотя бы как одну из гипотез. Верно?

– Ну да, наверно… – промямлила Корделия. Сердце ей подсказывало другое, но прямые доказательства игнорировать трудно.

– Так что сами видите, почему доктора Рокени мы о помощи просить не можем. Она сейчас в Риме с мистером Тени. Если мы ей скажем, что у нас неприятности, и она рванёт домой – мистер Тени поймёт, что что-то случилось, и предупредит Лорел, что мы всё знаем.

Бенджи вздохнул.

– Ну ладно. Я по-прежнему думаю, что это неправда, но я полностью за осторожность. Доктору Рокени расскажем, когда она вернётся домой, – когда мистера Тени не будет поблизости. А до тех пор-то что делать?

– Ничего, – сказала Корделия. – Если мы бросим ездить в «Приют теней» каждую субботу, это будет выглядеть очень подозрительно. А потом, что, если Лорел выпустит на волю ещё одного фантома? Кто его остановит?

– То есть будем просто притворяться дурачками и делать вид, будто ничего не случилось? – сказал Бенджи. – Это я могу!

– Это не всё, – сказала Корделия. – Я думаю, нам нужно разыскать Виктора. Лорел говорила, будто он ушёл потому, что боялся фантомов, но мне это всегда казалось не очень правдоподобным. Этот чувак обладает Зрением – настоящим Зрением, как Бенджи. Мне что-то не верится, что его так легко запугать. Могу поспорить, он выяснил, что на самом деле творится в фирме, и не захотел больше в этом участвовать. Может быть, он сумеет нам помочь.

– Мне нравится эта идея! – сказала Агнеса, прихлёбывая через край жидкую кашицу, в которую превратилось её мороженое. Она явно повеселела после того, как поделилась своей ношей с друзьями. – Но как же нам его найти-то? Мы ведь даже его фамилии не знаем.

– А уж это предоставьте мне! – сказала Корделия.

Вернувшись домой, Корделия сразу заварила себе чаю с молоком, открыла нетбук и взялась за работу. Она обожала искать информацию в Сети – и очень хорошо умела это делать. Весь её секрет крылся в уверенности. Неважно, как мало было ей известно с самого начала – Корделия всегда верила, что нужные ей сведения где-то есть и только и ждут, чтобы их разыскали. Главное – это упорство (а уж упорства-то ей было не занимать!) и капелька удачи.

– О’кей, Виктор! – сказала Корделия, разминая пальцы. – Давай-ка поглядим, где ты и что поделываешь!

Нет, конечно, фамилия бы ей очень не помешала, однако Корделия рассчитывала и на то, что, возможно, придётся искать адрес или телефон, не зная фамилии. Начала она с ключевых слов «Виктор» и «Нью-Гэмпшир» – но это дало слишком много результатов. Она добавила в строку поиска «Приют теней», но это не помогло. Поскольку фирма никогда особо не светилась в Сети, Корделию это не удивило.

Однако же это само по себе было ключом к отгадке.

«Сам по себе Виктор бы «Приют теней» никогда не нашёл, – подумала она. – А это значит, что они нашли его сами».

Если бы Лорел искала человека со Зрением, как бы она это сделала? Корделия испробовала разные сочетания слов «призрак», «охотник за привидениями», «медиум», «специалист по призракам» и «видит привидения». В каждом случае результатов выпадало слишком много. Немного поразмыслив, Корделия сообразила, что Лорел нужен был кто-то местный, поэтому она добавила «Нью-Гэмпшир» и ещё несколько соседних штатов. Количество результатов это сократило, но полезной информации не принесло. Тогда Корделия использовала всё те же ключевые слова, но на этот раз добавила «Виктор». Сперва она подумала было, что нашла искомое: некто Вик Хайдер из Массачусетса, чей сляпанный на скорую руку сайт сулил всем желающим «заглянуть в призрачную пустоту» – но она в два счёта поняла, что это всё сплошное надувательство.

Тогда она решила зайти с другого конца.

Когда Виктор устраивался на работу, Леланд Нокс был ещё жив. Если судить по её дедушке с бабушкой, он не был особым фанатом интернета. Наверняка он предпочитал встречаться с будущими сотрудниками лично. Только посмотрев человеку в глаза, он мог отличить настоящий талант от шарлатана вроде того Вика Хайдера из Массачусетса.

Но где, спрашивается, можно найти человека, наделённого Зрением?

– На конвентах! – воскликнула Корделия.

И набрала в строке поиска: «Леланд Нокс конвент любителей паранормального». И первым же результатом ей выпала ссылка, которую она искала: «Призрак-Экспо, Нью-Гэмпшир». Этот конвент проходил в отеле «Рамада» в Конкорде почти три года назад – это как раз подходило по времени к тому моменту, когда Виктор начал работать на «Приют теней». Сам мистер Нокс вёл на конвенте мастер-класс под названием «Видеть призраков – благословение, а не проклятие!» Ни списка участников, ни фоток с мастер-класса на страничке не оказалось, поэтому Корделия зашла на страничку конвента на «Фейсбуке» и долго-долго мотала вниз… вниз… вниз… – пока не увидела мистера Нокса. Как и на всех своих фотках, он был в галстуке-бабочке и улыбался, словно человек, пребывающий в полной гармонии с миром. На фото была небольшая группа взрослых слушателей, но фотограф стоял у них за спинами, так что лиц Корделии было не видно.

Она стала смотреть комменты под фотографией.

Ghostmama42: Отличное выступление! Приятный дядька. Предлагал ещё «протестировать» тех, кто говорил, будто в самом деле способен видеть призраков, но это, я думаю, уже надувательство.

VicPrice: Не надувательство.

Ghostmama42: Да ну? А что, он вас протестировал?

VicPrice::-)

– О, Виктор Прайс! – радостно улыбнулась Корделия. – Наконец-то я вас нашла! Приятно познакомиться.

Теперь, когда она знала фамилию, отыскать его контакты было всего лишь вопросом времени. Начала Корделия с его страницы на «Фейсбуке». На фотке в профиле Виктор сидел на валуне – наверно, в каком-нибудь походе. Это был мужчина лет тридцати с небольшим, в круглых очках, с длинными тёмно-русыми волосами, собранными в конский хвост. Доступ к аккаунту был ограниченный, только для друзей, так что никаких других фоток Корделия не увидела, зато узнала, что проживает он в Бреттлборо, штат Вермонт. Корделия снова полезла в гугл, ввела эти новые сведения вместе с именем и фамилией Виктора и нажала «Ввод».

Первым же результатом выпала статья в газете. Корделия прочла заголовок – и похолодела.

15

Корделия и Бенджи следуют за точкой

– Пропал?! – переспросил Бенджи.

Ему пришлось повысить голос – было утро понедельника, и школьники галдели вовсю, расходясь по классам. Корделия боялась, что на них начнут оглядываться – но всем явно было не до них. Ребята были слишком заняты, обмениваясь свежими сплетнями после выходных. Сплетни вертелись больше вокруг возмутительных сообщений и «целой горы» домашки, чем вокруг возможных преступлений. Корделия хмыкнула себе под нос. По сравнению с тем, что творилось в «Приюте теней», в школе с привидениями шла почти что нормальная жизнь.

– Его мать два месяца назад заявила в полицию о том, что он пропал, – сказала Корделия, – хотя у меня такое впечатление, что полиция не очень-то старается его искать. Виктор уже не первый раз так пропадает. Один раз он на три недели свалил в Аргентину, «помедитировать на природе», и никому ничего не сказал.

– Ну, я так думаю, что после ухода из «Приюта теней» он мог пойти и устроиться на работу где-то ещё, – сказал Бенджи. – Однако странно, что он маме ничего не сказал.

– А может, они просто не ладили, – предположила Агнеса.

– Ну, во всяком случае, она за него переживала достаточно, чтобы сообщить в полицию, – сказала Корделия. – Слушайте, давайте я скажу вслух то, о чём думают все. Лорел с Кайлом убили Виктора, а труп спрятали.

– Я лично об этом не думал! – воскликнул Бенджи. И обернулся к Агнесе. – А ты?

– Ну, чуть-чуть. Следует как минимум предположить и такую возможность. Виктор уволился из «Приюта теней», а потом исчез. Лорел наверняка была очень зла, что он отказался ей помогать. Это нарушило всё её планы!

– Ну что ж теперь, убивать за это? – недоверчиво спросил Бенджи.

– А может, он пригрозил обратиться в полицию.

– Ну и что? Никто ж ему бы не поверил. Нет, я согласен, что Лорел занимается грязными делами, но всё-таки есть существенная разница между тем, чтобы подсадить в дом фантома, и тем, чтобы хладнокровно убить человека!

– А тогда почему же Лорел нам не сказала, что Виктор пропал? – спросила Корделия.

– А откуда ей было знать? – возразил Бенджи. – Он от них уволился. Странно было бы, если бы она продолжала за ним следить.

– И то верно, – сказала Корделия. Это сбило её с толку ещё сильнее. Когда она впервые прочла об исчезновении Виктора, она сразу подумала, что речь идёт о каком-то преступлении. Теперь она в этом была совсем не уверена. Виктор всё-таки взрослый человек, и к тому же – насколько можно было судить, – довольно взбалмошный. Мог просто взять да и уйти куда глаза глядят.

– Тут без взрослых не обойтись, – сказала Агнеса. – Призраки – дело одно. Но эта история начинает становиться жуткой совсем в другом смысле. Мне это не нравится.

– Это мы уже проходили, – сказала Корделия. – Мы не можем обратиться ни в полицию, ни к доктору Рокени. По крайней мере, до тех пор, пока она не вернётся.

– Ну, значит, к мистеру Дерлету, – сказала Агнеса. – Или – вот совсем сумасшедшая идея! – к родителям! Я знаю, у нас будут неприятности из-за того, что мы им врали насчёт «волонтерства» в «Приюте теней», но лично я предпочту, чтобы меня засадили дома под замок, чем чтобы меня убили. Можно просто привести их в школу Теней и предложить им надеть призрочки. Как только они увидят призраков, они поймут, что мы говорим правду.

– Ну хорошо, втянем мы в это родителей – и чего мы добьёмся? – возразил Бенджи. – Полиция к ним отнесётся не более серьёзно, чем к нам.

Бенджи был прав. Единственными, кто мог решить эту проблему, были сами ребята. Когда речь шла о призраках, их родители были как дети. Только сами ребята обладали нужными знаниями и опытом.

– И что же нам делать? – спросила Агнеса.

– Да то же самое, что и раньше, – сказала Корделия. – Притворяться дурачками и выжидать. А когда вернётся доктор Рокени, мы найдём настоящий выход.

– Ну хорошо, – сказала Агнеса. – Однако есть одна вещь, которую я хочу проверить, пока мы выжидаем.

– Мне эта идея заранее не нравится, – заметил Бенджи.

– Может быть, это всё ерунда. Однако после того, что произошло с Эсме, я стала обращать внимание на то, что Лорел делает со страхотрубочками. И теперь я уверена, что есть второй морозильник, где она хранит фантомов.

– Ну да, их слишком опасно держать в офисе, – сказал Бенджи, пожав плечами. – Наверно, второй морозильник – в одном из пустых домов.

– Тогда как же получилось, что мы никогда его не видели? Мы же этот посёлок облазили весь, сверху донизу. Где же морозильник?

– Странно это, – согласилась Корделия.

– Я как-то раз ненароком упомянула об этом при Лорел. И вы себе не представляете, как поспешно она сменила тему! Тут есть что-то, что она от нас скрывает. Я уверена.

Корделия была только рада устроить небольшое расследование – по крайней мере, им будет чем заняться, пока не вернётся доктор Рокени.

– У тебя есть план?

– Пока нет.

– А как насчёт затаиться и не отсвечивать? – спросил Бенджи. – Если нас застукают за тем, что мы везде шастаем и что-то вынюхиваем, Лорел уж точно поймёт, что мы что-то затеваем!

– Верно подмечено, – кивнула Корделия. – Значит, пункт первый: не попадаться!

К субботе они были уже готовы искать второй морозильник.

Если бы Лорел снова повезла их ловить призраков, с поисками пришлось бы подождать. Но, к счастью, сегодня им поручили инспектировать посёлок. Со всеми техническими подробностями Агнеса разобралась, но чтобы план сработал, нужно было ещё одно условие, которое от них не зависело. И его ребята нашли только через два часа после начала обхода, когда вошли в дом доктора Джил. Сегодня призрак не сидел напротив экрана с записью своей свадьбы. Вместо этого доктор Джил смотрела, как серьёзный мужчина на кафедре читает лекцию, называющуюся «Новейшие достижения дентоальвеолярной хирургии».

Она светилась.

– Ну наконец-то! – сказала Корделия.

Агнеса нажала красный кружок на планшете. Лорел с Кайлом подъехали через несколько минут. Оба радостно улыбались, как всегда, когда ребята обнаруживали потенциального фантома. Как бригадир, чей шахтёр обнаружил редкий самоцвет, выступающий из стены забоя.

Лорел с Кайлом были мошенники – а может, даже и убийцы, – но дело своё они знали. Доктор Джил в два счёта оказалась внутри страхотрубочки. Туман этого призрака был белым, словно свежеотполированный зуб. Поскольку Лорел всё равно ничего не видела, наверно, можно было бы смухлевать и подсунуть им любого обычного призрака, но Корделия решила, что лишняя осторожность не помешает.

– Молодцы, ребята! – похвалила их Лорел. – Одним фантомом меньше – одной проблемой меньше!

Корделия заставила себя улыбнуться. Это было всё равно что отворить калитку с заржавевшими петлями.

– Спасибо, – сказала она.

– Извините, вы не могли бы меня подвезти? – спросила Агнеса. – Мне в туалет очень нужно.

Она понизила голос, так, словно не хотела, чтобы Бенджи услышал: блестящая находка!

– Я бы и на велике доехала, но мне надо срочно…

Ничего странного в этой просьбе не было. Единственный работающий туалет во всём посёлке был в офисе. Если бы Лорел и Кайл собирались убрать страхотрубочку в морозилку для обычных призраков, подбросить Агнесу до офиса было бы проще простого. Однако они недовольно переглянулись.

«Это потому, что они не поедут в офис, – подумала Корделия. – Они повезут страхотрубочку в секретное хранилище!»

Лорел замялась, но Агнеса припёрла её к стенке: никакого разумного повода отказать Агнесе не было.

– Ну конечно! – сказала Лорел. – Только, если можно, ты уж потом, будь так добра, к Бенджи и Корделии сама вернись, ладно? А то у нас с Кайлом дела.

– Ой, ну конечно! – сказала Агнеса. – Вы уж извините, что я вас напрягаю.

– Да ну, глупости какие.

Как только они уехали, Корделия достала свой телефон и ввела имя Агнесы в списке контактов. На экране появилась карта: теперь Корделия могла отслеживать, где находится Агнеса. Корделия выставила максимальное увеличение – и увидела красную точку, ползущую вдоль Сосновой аллеи: главной улицы, которая тянулась через весь посёлок.

– Работает! – воскликнул Бенджи.

– Ага, главное, чтобы они не заметили, что Агнеса «случайно» забыла в машине свой телефон, – сказала Корделия.

Точка остановилась рядом с серым квадратиком: очевидно, это был офис, – и осталась на месте ровно столько времени, сколько было нужно, чтобы Агнеса вышла из машины. А телефон, видимо, остался лежать на заднем сиденье, как они и планировали, потому что точка поползла обратно по Сосновой аллее, а потом свернула налево, на боковую улицу.

– Пошли, пошли, пошли! – выпалил Бенджи, выталкивая Корделию за дверь. Ребята вскочили на велики и понеслись в сторону машины. Корделия пристроила телефон на руль, чтобы видеть, куда движется точка. Конечно, они могли бы подождать, посмотреть, где остановилась точка, и пойти туда уже после того, как машина уедет, но Корделии хотелось своими глазами увидеть, что будут делать Лорел и Кайл.

Красная точка остановилась.

Корделия с Бенджи подъехали так близко, как осмелились, и спрятали велики. Точка находилась где-то сразу за домом напротив: величественным викторианским особняком, явно построенным ещё при жизни мистера Нокса. Обходить дом спереди им показалось рискованным: там не было ни кустов, ни изгороди, за которыми можно было бы спрятаться. Поэтому ребята вошли в особняк через чёрный ход и выглянули в одно из окон на фасаде.

Машина Лорел стояла напротив одного из безликих белых коттеджей на краю посёлка.

– Что они там делают? – спросил Бенджи.

– Понятия не имею. Мы в этом доме уже бывали. Там внутри ничего нет, кроме кучи жутких манекенов. Лорел говорит, что дом выстроен неправильно и не годится для призраков.

– А может, она это нарочно сказала, чтобы мы его пропускали во время обходов. Довольно надёжный способ сделать так, чтобы мы там ничего не искали, верно?

Корделия опустилась на колени, так, чтобы в окне виднелась только её макушка, и стала ждать. Через несколько минут Лорел с Кайлом вышли из дома. Корделии не было слышно, о чём они разговаривают, но кажется, Лорел за что-то орала на Кайла. Кайл развёл руками и покачал головой, как бы давая понять, что он не виноват, но Лорел явно и слышать ничего не желала. Страхотрубочки при ней уже не было. Это означало, что трубочка либо в машине (вряд ли), либо в офисе (возможно), либо в доме.

Перед тем как сесть за руль, Кайл бросил взгляд в их сторону: возможно, просто хотел полюбоваться славным весенним деньком. Дети спрятались под подоконником. Корделия уставилась на дверь. Сердце у неё разрывалось по швам: она была уверена, что Кайл вот-вот ворвётся в дом.

Но вместо этого они услышали рёв мотора: машина сорвалась с места и пронеслась мимо дома (в посёлке мертвецов соблюдать ограничения скорости было ни к чему). Выждав ещё несколько секунд, ребята пере– шли улицу и вошли в дом, стараясь вести себя как ни в чём не бывало: в том маловероятном случае, если бы их кто-то увидел, они всегда могли сказать, что выполняют свою работу. С тех пор, как они тут были в последний раз, манекены кто-то переставил. Трое из них: взрослый и двое детей в домашней одежде, – сидели за импровизированным столом. Манекены сгибались в тазобедренных суставах, но не в коленях, поэтому их ноги торчали из-под стола, словно передразнивая сидящих людей. Кто-то разложил перед ними по пять игральных карт и высыпал в центре стола горку чипсов.

– Да-а! – сказал Бенджи. – А я-то думал, это призраки жуткие!

– Гляди! – сказала Корделия, указывая на пол. Через всю гостиную тянулись грязные следы. – Мама меня бы убила, если бы я вот так в дом грязи натащила. Вот почему я всегда обувь снимаю в прихожей.

– Та же фигня, – сказал Бенджи. – Только моя мама сперва заставила бы меня подмести. А потом бы уже убила.

Они пошли по следам к двери в подвал. Дверь была открыта. Корделия увидела грязь на ступеньках, хотя и не столько, как в гостиной: Кайл с Лорел успешно вытерли ноги об весь первый этаж, на каждом шагу оставляя лепёшку грязи.

Ребята стали спускаться вниз.

– Как твоя мама, кстати? – спросила Корделия, завязывая разговор, чтобы развеять пугающую тишину.

– Лучше, – сказал Бенджи. – Ей в ресторане только что дали должность помощника менеджера. И папа вроде раскручивается потихоньку. У него же лицензия электрика, и он время от времени подрабатывал. Поначалу он работал только у знакомых, но сейчас уже разошлись слухи, что электрик он хороший, и ему теперь звонят совершенно посторонние люди. Он даже подумывает открыть своё дело.

– Здорово! – сказала Корделия.

Подвал был скупо обставлен садовой мебелью. Кроме того, там стояли две картонные коробки, от стиральной и сушильной машин. Корделия с облегчением обнаружила, что манекенов тут нет. Только пластмассовых лиц в тёмном подвале ей не хватало! Было бы слишком легко вообразить, как одно из них вдруг поворачивается в её сторону…

Ребята разделились, чтобы осмотреть подвал.

– Короче, дела вроде как получше, но с деньгами по-прежнему туго, – продолжал Бенджи. – А тут ещё Софии брекеты понадобились! Я родителям говорил, чтобы они плюнули на это дело. Подумаешь, зубки чуть кривенькие! Это добавляет изюминку, только и всего. Но София хочет стать актрисой, когда вырастет. А им без идеальных зубов никуда.

Корделия заметила на полу грязный прорезиненный брезент. Он выглядел как-то подозрительно.

– София хорошая актриса, – сказала Корделия. Она бывала на спектаклях, где та играла. – Может, даже великой станет, когда вырастет! Она же ещё и поёт.

– Ну да, наверно, – сказал Бенджи, который гордился сестрёнкой куда сильнее, чем хотел сознаваться. – Но чего она такая противная, а?

– Она твоя младшая сестра. Работа у неё такая.

Корделия приподняла брезент, рассчитывая найти люк, вроде того, что вёл в кабинет Элайджи. А нашла всего-навсего гнездо сороконожек. Три из них пробежали прямо у неё под ногами, заставив девочку исполнить дурацкий танец, чтобы от них увернуться. Корделия обернулась к Бенджи, надеясь, что он ничего не заметил, и обнаружила, что он нажимает на разные места на стене.

– Кажется, я что-то нашёл, – сказал Бенджи.

Послышался тихий щелчок, и стена провернулась на потайных петлях.

– Та-дам! – воскликнул Бенджи. – Я сразу заметил, что этот подвал заметно меньше остальных, и подумал, что часть подвала наверняка спрятана за стенкой. Тут магнитная защёлка, вроде тех, как в шкафах бывают. Достаточно надавить в нужном месте.

Бенджи был как будто даже разочарован.

– А здорово было бы, если бы тут был потайной рычаг или что-нибудь такое! Техника у этих ребят лучше некуда, это да, но по части потайных ходов Элайджа Тени был намного круче.

Корделия положила брезент на место и подошла ко входу в потайную комнату. Внутри было слишком темно и ничего не видно.

Бенджи включил свет.

16

Потайная камера

Перед ними стоял морозильник с жидким азотом. Открыв его, Корделия насчитала восемь страхотрубочек. Ей они все казались пустыми, потому что Корделия была без призрочков, но Бенджи увидел внутри туман Гидеона, а также мистера Девитта и Эсме. Да, это явно было то самое место, где Лорел хранила фантомов.

Но что это за три красные двери?

В центре каждой стены, кроме той, где находился потайной ход, было по двери. И рядом с каждой была металлическая панель, тоже красная – вроде электрощитка у них в гараже. Прошлым летом, когда пришла волна жары – в Ладлоу тогда то и дело вырубалось электричество, – папа научил Корделию включать автоматы.

Бенджи постучал по двери костяшками пальцев.

– Металлическая, – сказал он. – Открывать будем?

– Мы же уже здесь. Давай уж используем ситуацию по полной.

Бенджи прислушался под дверью.

– А вдруг там внутри что-нибудь такое, что мы бы не хотели выпустить наружу? – шёпотом спросил он.

– Например?

– Ну я не знаю. И мне что-то не хочется прямо сейчас начинать придумывать, что это может быть.

– Ну давай сперва посмотрим, что здесь, – сказала Корделия и открыла щиток. За двер– цей обнаружилось два ряда переключателей, USB-порт и цилиндрическое гнездо с отверстием на дне.

– Сюда, похоже, вставляется страхотрубочка, – сказала Корделия.

Но прежде чем Бенджи успел ответить, ребята услышали, как наверху открылась входная дверь. Заскрипел пол.

– Кайл, ну серьёзно, – сказала Лорел. Корделия выглянула через потайную дверь, готовая захлопнуть её, если что. – Мехар так гордилась этой подборкой видео! Говорила, что должно сработать минут за пятнадцать, возможно, даже быстрее. А теперь она думает, будто я не уважаю её труд, потому что ты – именно ты! – забыл её флешку. Ты же знаешь, какая она чувствительная. Как все творческие личности.

Сама Корделия с Мехар никогда не общалась, но видела её в офисе. Мехар отвечала за ролики, которые крутятся на окнах жизни. В её обычные обязанности входило шерстить аккаунты призрака в соцсетях в поисках семейных видео, любимых занятий и всего прочего, чем покойный интересовался при жизни.

– Я напишу Мехар и ещё раз извинюсь, – продолжала Лорел. – А ты давай, запускай процесс – и побыстрей. Я хочу проверить, что там с этими детишками. Не понравилось мне, как Корделия на меня сегодня смотрела.

Башмаки Кайла затопали вниз по лестнице. Корделия как можно тише прикрыла потайную дверь, поморщившись от щелчка магнитов. И подалась назад, в комнату.

– Корделия! – прошипел Бенджи, отчаянно размахивая руками. Он открыл красную дверь рядом со щитком, который они разглядывали, и теперь стоял в тёмном чулане, где места было ровно на них двоих. Корделия хотела было присоединиться к нему, но для этого ей пришлось бы пересечь всё помещение.

А шаги Кайла были уже совсем близко. Времени не оставалось.

Она открыла дверь, что была у неё за спиной, и вошла внутрь. Там был пустой чулан, на вид точно такой же, как у Бенджи. Без света, без окон. Когда Корделия закрыла дверь, она очутилась в полной темноте – она не могла разглядеть даже собственной руки, которую поднесла к лицу.

Щёлк! Открылась потайная дверь.

Кайл был здесь.

Корделия зажала себе рот, чтобы приглушить звук собственного дыхания. Если Кайл откроет дверь, спрятаться будет негде. Вся надежда на то, чтобы сидеть тише мыши и молиться, чтобы он сюда не заглянул. Корделии инстинктивно захотелось податься назад. Но спрятаться в чулане всё равно было некуда, а если она станет топтаться в темноте, это только увеличит шансы, что её услышат. И она осталась стоять и ждать. И слушать. Кайл открыл металлическую дверцу, а потом, судя по шуршанию одежды и звону ключей, что-то достал из кармана. Корделия готова была поспорить, что флешку. Она услышала ещё какой-то звук – наверно, Кайл вставил флешку в USB-порт, – а потом щелчок переключателя.

Кайл что-то включил, в этом она была уверена. Но насколько Корделия могла судить, в комнате всё осталось по-прежнему.

– Ты там скоро? – окликнула сверху Лорел.

– Грузится! – заорал Кайл. И пробурчал себе под нос: – Сколько раз уже это делали…

Казалось логичным предположить, что Кайл скачивает файлы Мехар. Но вот куда? Окон жизни в этом доме не было. И куда они дели страхотрубочку доктора Джил?

«Ничего, это всё я потом выясню», – думала Корделия, стараясь вдыхать и выдыхать как можно беззвучнее. Главное, что Кайл, похоже, даже не собирался отворять красные двери. Пока Бенджи с Корделией сидят тихо, они в безопасности.

Кайл как раз замурлыкал какую-то ковбойскую песенку, и вдруг Корделия ощутила, как запястье кольнуло холодом – будто сосулькой дотронулись. Она сразу поняла, что это. В самый первый день в школе Тени её коснулся призрак, и это одна из тех вещей, которые так просто не забываются.

В этом чулане она была не одна.

Кайл распелся вовсю – судя по щёлканью каблуков, он, похоже, ещё и пританцовывал. Это было очень кстати: значит, Кайл не услышит, как она достала призрочки и надела их.

Доктор Джил сидела на полу прямо напротив Корделии, как будто они собирались поиграть в ладушки или посекретничать в гостях у подружки. Светящийся ореол вокруг неё был розоватого оттенка. Прежде доктор Джил была спокойнейшим из призраков, но теперь в глазах у неё стояла безумная мольба, как будто она потеряла что-то важное и просит Корделию это найти.

– Простите, – одними губами сказала Корделия, – я не знаю, что вам нужно!

Доктору Джил это не понравилось. Она подалась вперёд, упираясь ладонями в пол для равновесия, так что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Корделия зажмурила было глаза, потом передумала и открыла их снова. Что бы ни случилось, лучше видеть, что происходит. Женщина-призрак подняла палец, указала на Корделию, потом указала тем же пальцем на стены. Видя, что Корделия не реагирует, доктор Джил повторила движение. В глазах у неё нарастал гнев. Очевидно, она хочет, чтобы Корделия что-то сделала – но что?

– Не понимаю, – одними губами произнесла Корделия. – Я не понимаю!

Доктор Джил повторила то же самое в третий раз, но теперь она не указывала – теперь она тыкала пальцем. Корделия прикусила губу. Нельзя было издавать ни звука! Кайл по-прежнему торчал за дверью, напевая свою идиотскую песенку. Он её услышит! И хотя Корделия по-прежнему терялась в догадках, что же тут происходит, интуитивно она понимала, что Лорел с Кайлом будут очень злы, если обнаружат её здесь.

Доктор Джил подалась ближе. Прядь седых волос прошла сквозь подбородок Корделии. Как будто снежный заряд ударил в лицо.

Кайл перестал напевать.

– Готово! – крикнул он.

И Корделию внезапно окружили десятки видео. Каждая стенка – и потолок тоже – оказалась окном жизни. Большую часть из них Корделия помнила по дому доктора Джил: тропический остров, заснятый с борта лодки; кто-то, приговаривающий «чух-чух-чух!», катая игрушечный паровозик мимо хлопающего в ладоши младенца; сама доктор Джил, кормящая жениха свадебным тортом в форме зуба. От мелькающих картинок голова шла кругом, какофония стояла оглушительная. Взгляд у призрака сделался блаженный: она переходила от стены к стене, упиваясь оцифрованными фрагментами своей жизни.

«Что же это такое?» – гадала Корделия. Она была очень рада, что доктор Джил совершенно о ней забыла, но вихрь изображений от этого не становился менее нервирующим.

Кто-то забарабанил в дверь.

– Корделия! – Это был Бенджи. Он вынужден был орать, чтобы перекричать видео. – Они ушли! Можешь выходить!

Корделия подёргала ручку. Она не двигалась. Бенджи попробовал со своей стороны – тоже ничего не вышло.

– Заперто! – воскликнул он. – Странно… А у меня было открыто. Погоди, дай-ка я попробую эти выключатели подёргать!

Окна жизни принялись гаснуть одно за другим. Доктор Джил издала беззвучный вопль ярости и угрожающе шагнула в сторону Корделии.

– Включи обратно! – завопила Корделия. – Включи обратно!

Видео включились снова. Доктор Джил немедленно отвлеклась.

– Наверно, ключ у Кайла! – сказала Корделия. – Тебе нужно его как-то добыть!

– Но зачем ему было запирать тебя там, если он не…

– Не знаю! Вытащи меня отсюда, и всё!

– Ладно, ладно, держись пока! Я схожу за Агнесой и посмотрю, что мы сможем сделать.

– Быстрей!

Корделия стала ждать. От этих роликов ей начало становиться дурно, поэтому она привалилась к стене и стала глядеть в пол. И ждать. Однако не слышать она не могла: десятки мгновений, сосуществующих одновременно, – стук бейсбольных бит, звуки оркестра, рёв толпы, собачий лай, хохот весёлых компаний… Корделия зажала уши. И продолжала ждать. «Быстрей, быстрей, быстрей, быстрей, ну быстрей же!!!» Ну, хоть доктор Джил пока что успокоилась. Корделия видела призрака только со спины, однако она стояла совершенно неподвижно – стояла и смотрела на девчушку, катающуюся на карусели.

«У неё что, шея вытягивается?»

Поначалу Корделия решила, будто это просто обман зрения из-за мелькающего освещения. Но нет: шея у доктора Джил и в самом деле сделалась на добрых шесть дюймов длиннее, чем раньше. И это было не единственное изменение. Вместо своего домашнего халата доктор Джил теперь была одета в белый лабораторный халат.

Корделия достала телефон и написала Бенджи:

«Происходит что-то странное вытащи меня отсюда НЕМЕДЛЕННО!»

Ролик с девчушкой сменился записью какой-то зубоврачебной процедуры. Корделия мельком увидела дёсны, текущую кровь и отвернулась. Вскоре она рискнула посмотреть ещё раз и обнаружила, что шея доктора Джил сделалась ещё длиннее. Она теперь была длиной почти в целый фут. Вид у доктора сделался совершенно нечеловеческий.

«Фантом, – подумала Корделия. – Она превращается в фантома!»

Девочка поползла вдоль стены, стараясь держаться как можно дальше, и заглянула доктору в лицо. Её голова колыхалась из стороны в сторону на вытянутой шее, точно воздушный шарик на ветру. По периметру её левой глазницы красовался ровный ряд крохотных зубок.

Корделия отползла на прежнее место в углу чулана и снова написала Бенджи. В новом сообщении восклицательных знаков было намного больше.

И снова стала ждать.

Доктор Джил не двигалась, однако окружавшее её розовое сияние начало тускнеть. Корделия подозревала, что когда оно угаснет совсем, трансформация в фантома завершится.

«Бенджи, скорей! Ну где же ты?!»

Она обеими руками крутанула дверную ручку – а вдруг со времени последней попытки у неё отросли суперспособности? – но ладони у неё так вспотели, что она даже ухватиться как следует не смогла. Довольно долго обе они не двигались – но наконец доктор Джил склонила голову набок, будто услышала какой-то отдалённый шум. Она медленно-медленно начала оборачиваться.

И тут у Корделии перед глазами всё расплылось. Она ничего не видела.

– Нет! – воскликнула она и стукнула по призрочкам кулаком, словно по заевшему торговому автомату. – Только не сейчас! Нет!

Голова пошла кругом. Ничего другого не оставалось.

Корделия сдёрнула призрочки.

Доктор Джил сделалась невидимой. Может быть, она по-прежнему стояла на месте. А может, и нет. Корделия прислушивалась изо всех сил, надеясь, что слух поможет ей понять, что происходит, и услышала какой-то непонятный новый звук, перекрывавший гам окон жизни. Корделия не сразу сообразила, что это, а когда наконец поняла, ей стало вдесятеро страшнее.

Это было жужжание бормашины.

Что-то дзынькнуло, словно камушек ударился в стекло. Окно жизни у неё над головой разлетелось вдребезги.

Корделия замолотила в дверь кулаками.

– Помогите! – заорала она во всю глотку. – Кто-нибудь! Помогите! Помогите!

Дзынькнуло ещё два раза. Ещё два окна жизни разбились. На этот раз ещё ближе. Экранов стало меньше, в чулане сделалось темнее. Темнее и тише – хотя вой сверла охотно восполнял недостающий шум. Теперь Корделия слышала его совсем отчётливо – он приводил на ум самые неприятные моменты в стоматологическом кресле. Что-то холодное коснулось её губ: призрачные пальцы нащупывали, за что ухватиться, пытались добраться до зубов и взяться за работу…

Дзыньк!

И соседнее окно жизни почернело.

– Помогите! Помогите!

Дверь распахнулась. Корделия вылетела наружу, навстречу благословенному свету. Кто-то подхватил её. Жужжание бормашины – которое было уже близко, слишком близко – внезапно заглохло, отрезанное захлопнувшейся дверью.

– Ох, как ты вовремя! – сказала Корделия, обернувшись навстречу Бенджи.

И увидела Лорел.

17

Предательство

Не говоря ни слова, Лорел повела Корделию наверх. Кайл стоял, прислонясь к входной двери, скрестив руки на груди. Из чулана Корделия вырвалась, но всё равно она попалась.

Бенджи с Агнесой сидели на полу, повесив головы, словно родственники в больничном холле, ожидающие худшего. Как только Корделия поднялась по лестнице, тревога на их лицах сменилась облегчением. Агнеса крепко её обняла.

– Ты цела! – воскликнула она. – А то мы так переживали!

– Прости, Корди, – сказал Бенджи. – Мы не успевали добыть ключи, а твои сообщения нас перепугали, и мы решили, что рисковать нельзя. Мы им рассказали, что случилось.

– И правильно сделали, – кивнула Корделия. – Ещё бы несколько секунд, и… Честно говоря, я не знаю, что бы могло быть. Но я, наверно, больше никогда в жизни не пойду к зубному!

Раздался грохот. Лорел швырнула манекен из столовой в гостиную.

Корделия испустила вопль, который обеспечил бы ей главную роль в любом фильме ужасов.

– Ой, простите… – смутилась она. – День выдался тяжёлый…

Лорел швырнула ещё один манекен. Рука у манекена отломилась и покатилась по полу. Корделия понадеялась, что раз Лорел срывает зло на неодушевлённых предметах, это знак, что им ничего не будет.

– Чёрт бы побрал этого Кенни! – бросила Лорел, расправляясь с последним из манекенов. – Эти штуки ведь тут для того и стояли, чтобы отпугивать всех, кому не положено здесь находиться. Ну, потому что… манекены же! Но Кенни сюда таскается в обеденный перерыв, наряжает их, расставляет по-всякому… Приколист несчастный! Знаете, в каждом офисе есть свой Кенни.

Корделия этого не знала, но на всякий случай кивнула. Сейчас Лорел её пугала, и девочка готова была соглашаться со всем, что она скажет.

– Сядь! – велела Лорел, указывая на перевёрнутые ящики из-под молока, расставленные вокруг стола. – Все сядьте!

Ребята расселись на места, где только что сидели манекены. Корделия заглянула в карты, оставленные на столе, и увидела, что у её манекена флеш-рояль. Очевидно, Кенни был внимателен к деталям.

– Ну вот на кой все эти ненужные сложности, а? – досадливо фыркнула Лорел. – Что вам стоило просто заниматься своим делом и не лезть куда не просят? Теперь вы всё загубили!

– Что ты там видела-то? – спросил Бенджи у Корделии.

– Она превращает призраков в фантомов.

– Как? – спросила Агнеса, учёный до мозга костей.

– Это случайно вышло, – сказала Лорел. – «Приют теней», как вы знаете, был любимым детищем моего дедушки, а мне хотелось внести что-то своё, что-нибудь новенькое. И я придумала окна жизни.

Глаза у Лорел вспыхнули.

– В первый день, когда мы их включили, и Виктор нам сообщил, как они нравятся духам, дедушка мне сказал, что он никогда ещё мной так не гордился! И я думала, что это и всё. Просто небольшое развлечение, чтобы нашим обитателям было не скучно. Но тут они начали меняться. И я поняла, что случайно напала на что-то куда более важное, чем мне казалось.

Бенджи потряс головой, пытаясь разобраться в услышанном.

– То есть призраки смотрят видео, и от этого превращаются в фантомов?

Лорел расплылась в горделивой усмешке и кивнула. Теперь, когда ребята знали всю правду, ей, похоже, не терпелось поделиться подробностями своего открытия.

– Ну вы же знаете, как обычно призрак превращается в фантома, да? – спросила Лорел.

– От зависти, – сказала Корделия, которая решила больше не скрывать, как много ей известно. – Чем больше времени они проводят, обитая в мире живых, тем больше им хочется снова стать его частью. И в конце концов это заставляет их преобразиться. Это как болезнь.

– Молодец! – воскликнула Лорел. – Но у обычного, старомодного способа есть один минус. На это уходит целая вечность! Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят лет. Может, даже столетия!

«Ага, значит, Элайджа всё же был прав», – подумала Корделия.

– Ну так вот, мой способ работает так же – более или менее. Всё, что я сделала, – это ускорила процесс. Наши обитатели видят всё, что они любили при жизни и чего никогда не смогут делать снова, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Свои любимые места. Свои любимые блюда. Своих любимых людей. Они вынуждены постоянно наблюдать через соцсети, как их родные и близкие продолжают жить дальше без них. Конечно же, их снедает зависть! Я не даю им ни малейшего шанса.

Корделии сделалось дурно. Так окна жизни вовсе не утешают призраков! Они их терзают и мучают! А она ничего не предприняла, чтобы этому помешать…

– Вы чудовище! – сказала она.

– Да я просто слегка пнула природу под зад, чтобы ускорить естественный ход вещей, – возразила Лорел. – Всё равно что полить газон удобрением, чтобы трава росла лучше.

– Но зачем вы их запихиваете в эти ужасные чуланы? – спросила Корделия. Она обернулась к Бенджи и Агнесе и объяснила: – Доктор Джил была там вместе со мной. Там прокручивались её видео, все одновременно. Но если окна жизни у неё в доме и так уже постепенно превращали её в фантома, зачем тогда ещё и это?

– Нет, мы могли бы оставлять призраков в их домах, – сказала Лорел. – Но тогда бы пришлось их отлавливать после того, как они превратятся в фантомов. А это может оказаться непросто, сами понимаете. А фантомная камера сама по себе нечто вроде палатки для призраков. Всё, что нужно, – это щёлкнуть переключателем, и их втянет обратно в страхотрубочку. Проще простого. И кроме того, этот последний шаг всегда самый сложный. После того как призрак начал светиться, у него зачастую уходят месяцы на то, чтобы превратиться в фантома – а иногда этого вообще не происходит. А если обрушить на них все эти ролики сразу – это даёт необходимый толчок для того, чтобы миновать последнее препятствие.

– Но если это так, почему тогда нельзя с самого начала помещать их в камеру? – спросила Агнеса.

– Потому что сперва им необходимо адаптироваться, привыкнуть – иначе все эти картинки и воспоминания перегружают их хрупкую психику. Вот когда они начинают светиться – тогда понятно, что они уже готовы. А если запихнуть их в фантомную камеру раньше времени – пуфф! И прости-прощай, привиденьице! А после этого, когда они уже полностью готовы и созрели, Кайл оставляет страхотрубочки в заранее подобранных домах. Вам небось интересно, как он это делает?

Она сделала вид, будто говорит по телефону.

– За это отвечает Триш. Она, конечно, не самая толковая барышня, но по телефону разговаривает просто гениально. Выглядит это обычно так: «Добрый день! Это Лайза из фирмы «ТПФ ремонтные работы». Вы выиграли в нашей лотерее, мы предлагаем вам бесплатный ремонт стоимостью в пятьсот долларов! Просто выберите проект, который вам больше подходит, и на будущей неделе к вам приедет наш лучший специалист.

– ТПФ… – повторила Агнеса и горько усмехнулась. – «Тайное подбрасывание фантомов»!

– Однако, конечно, главное – второй звонок, – продолжала Лорел. – «Здравствуйте! Это снова Лайза. Я звоню узнать, довольны ли вы нашим ремонтом» – ремонтом они всегда довольны, мы стараемся угодить. «О господи! У вас всё в порядке? Что-что? У вас в доме привидение?! Кошмар какой! На самом деле, я знаю людей, которые могли бы вам помочь – но предупреждаю, берут они недёшево! Что вы говорите? Вопрос не в деньгах? Сейчас, погодите, я попробую найти их номер…»

– Уже почти четыре, – перебил Кайл, заглянув в свой телефон. – За ребятами сейчас приедут. Надо что-то решать.

Корделии не понравилось, как это звучит.

– Что вы собираетесь с нами делать? – спросила она.

Лорел подбоченилась.

– Ну что вы трое на меня так уставились, как будто я киношная злодейка или вроде того? Это несправедливо! Вы что думаете, я хотела, чтобы всё так вышло? Конечно, я бы предпочла продолжать дело дедушки точно так же, как он вёл его с самого начала! Но ведь он же не оставил мне ни гроша! В конце концов, он каждый день выписывал по двадцать чеков всяким благотворительным фондам, как будто нарочно старался избавиться от денег! Он пожертвовал пятнадцать тысяч долларов только на спасение саолы!

– А что такое «саола»? – спросил Бенджи.

– Вот именно! Я обожала дедушку и ничего так не хотела, как продолжать его дело, помогая призракам. Но всё имеет свою цену!

– Но вы же им не помогаете! – возразила Корделия. – Вы превращаете их в чудовищ!

– Это только до поры до времени, – сказала Лорел. – Вот поднакоплю достаточно деньжат, чтобы обеспечить бесперебойное функционирование «Приюта теней», и снова займусь исключительно спасательными операциями. Но пока что нам нужны деньги. Надо платить сотрудникам, надо строить новые дома.

Она взяла со стола колоду карт и рассеянно принялась их тасовать.

– Ну вот, теперь вы знаете, что к чему. Решение за вами. Хотите вы дальше в этом участвовать или нет?

– Вы и Виктору задали этот вопрос, когда он обнаружил, чем вы занимаетесь на самом деле? – спросила Корделия – и тут же пожалела, что затронула эту тему. Стоило ли сейчас упоминать таинственно исчезнувшего Виктора?

Лорел вскинула голову и расхохоталась.

– Вы что, всерьёз думаете, будто Виктор был шокирован самой идеей причинять вред призракам? Помилуйте! Без его помощи я бы вообще не смогла создать эту систему. Он участвовал во всём с самого начала. Не надо тут изображать из него невинного юношу.

– Тогда почему же он уволился?

– Потому что в конечном счёте ему было плевать на то, чего хотел дедушка. Виктор хотел денег, денег и ещё денег. А я тут не за этим! Я искренне стремлюсь помогать призракам. А фантомы – это лишь средство для достижения благородной цели.

– Я вам не верю, – сказала Корделия. – Я видела ваши роскошные украшения. Крутую машину, которую вы водите…

– Хочешь – верь, не хочешь – не верь. Со мной ты или нет?

– А что, если мы скажем «нет»? – спросил Бенджи.

– Тогда я найду вам замену. Вы двое – отнюдь не единственные в мире, кто способен видеть призраков. У меня было предчувствие, что всё может кончиться этим, так что у меня уже есть кое-кто на примете.

– Три минуты! – объявил Кайл.

– И вы серьёзно рассчитываете, будто мы поверим, что вы нас просто так отпустите? – спросила Корделия.

– А почему нет-то? Вы не хуже меня знаете, что кому-то что-то говорить бесполезно: вам никто не поверит и вы ничего не докажете.

Лорел закатила глаза.

– Вы что думали, я вас убью или что-нибудь такое? Нет, Корделия, серьёзно! Ну что за дешёвый балаган? Я не злодейка, я деловой человек.

– Лорел… – сказал Кайл.

– Да знаю, знаю! Родители. Ну так что, ребята, что решаем?

Агнеса подалась вперёд.

– Во-первых, саола – это млекопитающее, которое водится во Вьетнаме. Его ещё иногда называют «азиатским единорогом». А во‐вторых, мы все уходим.

Ребята встали. Кайл, что характерно, открыл дверь и освободил проход. Похоже, что решение и в самом деле было за ними. Корделия знала, что они непременно вернутся, чтобы помочь призракам – но не раньше, чем поговорят с доктором Рокени. А сейчас ей хотелось одного: убраться отсюда.

Корделия вышла на улицу – и обнаружила, что Бенджи с ними нет. Она обернулась – и увидела, что он стоит в середине гостиной, и лицо у него задумчивое.

– Бенджи! – окликнула она.

– А я, пожалуй, останусь работать здесь.

Корделия хотела услышать, в чём соль шутки – но Бенджи был серьёзен, как никогда.

– Но ты же теперь знаешь, чем она занимается, – сказала Корделия. – Они превращают призраков в фантомов! Не может быть, чтобы тебя это устраивало.

– Меня это не устраивает. Но я как-нибудь переживу.

– Бенджи!

– Корделия, моей семье правда очень нужны деньги. И они на меня рассчитывают!

– Ты же говорил, что дела налаживаются?

– Да соврал я, соврал! Просто не хотел, чтобы ты расстраивалась. Всё хуже, чем когда бы то ни было. И единственное, что держит нас на плаву, – это то бабло, которое я тут зарабатываю. Не могу я всё бросить. Просто не могу.

Лорел, которая наблюдала за этим разговором, не скрывая усмешки, наконец сказала:

– А ты беги, беги, Корделия! Маме или папе скажешь, что я Бенджи потом сама домой привезу. Нам ещё предстоит обсудить кое-какие изменения, которые придётся внести теперь, когда он будет работать в одиночку.

Она приобняла мальчика за плечи.

– Например, как насчёт того, чтобы повысить плату, для начала?

Бенджи оживился.

– Звучит неплохо!

Агнеса в последний раз гневно зыркнула на Бенджи и повела Корделию прочь.

– Пошли, – сказала Агнеса. – Он сделал свой выбор. Мы тут ничего поделать не можем.

Корделия закусила губу, стараясь сдержать слёзы, готовые хлынуть из глаз. Ей просто не верилось, что всё это происходит на самом деле.

Они пошли прочь. Лорел, Кайл и Бенджи вышли из дома. Лорел что-то негромко говорила Бенджи.

Корделия остановилась посреди улицы и обернулась к ним.

– Бенджи Нуньес! – крикнула она. – Если ты тут останешься, я с тобой больше не дружу!

– Ну, мне очень жаль, что ты так к этому относишься, – сказал Бенджи и сел на заднее сиденье машины Лорел. Кайл завёл мотор, и машина с ветерком пронеслась мимо Корделии и Агнесы. Бенджи даже не посмотрел в их сторону.

18

Возвращение доктора Рокени

Корделия лежала на диване в подвале и смотрела в никуда. В комнате становилось темновато, но выключатель был на другом конце подвала, и дойти до него ей было не по силам. Может, когда совсем стемнеет, она сумеет заснуть. По крайней мере, хоть ненадолго забудет про Бенджи.

Она как раз уже начала задрёмывать, когда родители спустились в подвал и спросили, что случилось. Корделия им сказала, что Бенджи урод. Родители понимающе переглянулись и сказали, что закажут на ужин что-нибудь из её любимого ресторана. И по очереди поцеловали её в щёку.

Уходя, миссис Лю включила свет.

Корделия осталась наедине со своими мыслями. Она понимала, что надо бы придумать, как помочь призракам из «Приюта теней», пока Лорел их всех не превратила в фантомов, но в тот момент ей было как-то не до призраков. Она могла думать только о Бенджи. Может, она всё-таки перегнула палку, когда сказала, что больше не будет с ним дружить? Семью Корделии никак нельзя было назвать «богатой», однако у обоих её родителей была работа, и ей всего всегда хватало. Какое право она имеет судить Бенджи за то, что он занимается чем-то морально сомнительным ради того, чтобы помочь своей семье? Будь она на его месте, может, она сама поступила бы так же.

«Нет, – подумала Корделия. – Я бы так не поступила».

Чем бы она тогда была лучше Лорел, которая считает, что все её жестокие поступки простительны, потому что она не только вредит призракам, но ещё и помогает? Нетушки. Это так не работает. Добро есть добро, зло есть зло. Нет, Бенджи тоже можно понять, он любит свою семью, но это ещё не значит, что он поступает правильно.

«Никогда ему этого не прощу», – подумала она.

Чуть попозже, когда на улице уже совсем стемнело, в подвал спустилась миссис Лю. Она, как всегда по субботам, была в чёрных велосипедках и футболке. Её светлые волосы были собраны в конский хвост.

– Там тебя Бенджи спрашивает, – сказала она.

Корделия подорвалась с дивана.

– Что?!!

– Могу ему сказать, чтобы валил к чёрту, – сказала миссис Лю – по её тону было понятно, что она это сделает с большим удовольствием. – Что, он опять с той девчонкой встречается, да? Из-за этого всё?

– Да нет же! Сколько раз тебе говорить, мы просто друзья!

Миссис Лю это, похоже, не убедило.

– Да видела я, как ты на него смотришь. Вы с этим мальчиком никогда не будете «просто друзьями».

– Ма-ам! Просто скажи ему, чтобы спустился сюда, ладно?

– Сейчас. Если твой папа его ещё не придушил. Если я не вернусь, значит, мы прячем труп.

Пока миссис Лю ходила за Бенджи, Корделия поспешно поправляла подушки на диване, чтобы не видно было, что она тут валялась и психовала. Пятернёй пригладила волосы, торчащие во все стороны, потом разозлилась сама на себя – как будто ей не всё равно! – и растрепала их снова.

Бенджи спустился в подвал, сияя широченной улыбкой.

– Привет! – сказал он. – Я тебе уже тыщу раз писал. Ты чего не отвечаешь?

А Корделия-то думала, что Бенджи извиняться пришёл! Его беспечное поведение её возмутило.

– Я телефон отрубила. И после всего, что было сегодня, я совершенно не…

Корделия не успела договорить: Бенджи её крепко обнял.

– Ты была просто великолепна! – сказал он. – Лорел купилась с потрохами. Она уверена, что ты меня теперь ненавидишь, тем легче она мне поверила.

Корделия уставилась на Бенджи, пытаясь понять, что к чему.

– Э-э… – выдавила она. – Что ты…

– Круто, что нам даже сговариваться не пришлось! – сказал Бенджи и постучал себя по лбу. – У великих умов мысли сходятся! Ты сразу поняла, что я задумал, и тут же подыграла. Если мы собираемся покончить с «Приютом теней», нам нужен свой человек в их рядах. Агнеса не годится, потому что она не видит призраков. А на тебя Лорел бы никогда не купилась. Оставался только я. Мне, конечно, не очень-то приятно использовать свою семью как повод для того, чтобы остаться, но сработало оно чудесно!

«Так это всё была неправда! – подумала Корделия. – Он это всё нарочно!»

– Так у вашей семьи на самом деле всё налаживается, правда? – спросила она. – Как ты и говорил в подвале?

– Ну да, конечно! Всё у нас хорошо! Короче, я знаю, что надо было подождать, пока мы все снова соберёмся вместе, но мне пришла в голову отличная идея…

Тут он запнулся и сощурился.

– Слушай, ты какая-то как мешком ушибленная. Ты что, правда подумала… – лицо у него вытянулось, – нет, ты правда, что ли, подумала, будто я всерьёз собираюсь и дальше работать в этом ужасном месте?!

Корделия не знала, что ответить, поэтому просто поцеловала его. Бенджи так офигел, что про свой вопрос сразу забыл. Судя по тому, какое ошеломлённое лицо у него сделалось, не факт, что он вспомнил бы, как его зовут.

– Ты меня поцеловала… – сказал он.

– Угу, – кивнула Корделия. Она и сама немного растерялась. – Это же ничего?

– Очень даже ничего!

– Ну вот и хорошо.

Корделия села на диван. Бенджи сел рядом. Оба себя чувствовали немного ошарашенными.

– Очень насыщенный денёк выдался, – вздохнула Корделия.

– Да уж, не соскучишься… Ну что, рассказать, что за идею-то я придумал?

Корделия подумала и покачала головой.

– Не хочу я сейчас о призраках разговаривать. Я хочу просто немного посидеть вот так.

Бенджи взял её за руку и сказал:

– Ну наконец-то!

Доктор Рокени вернулась две недели спустя.

Ребята украсили кабинет Дариуса плакатом «Добро пожаловать!» и несколькими воздушными шариками. Агнеса была слишком занята очередным проектом и ей было не до кексов, так что Корделия с Бенджи вместе напекли шоколадного печенья. Один раз они, правда, немного отвлеклись, и одна партия у них сгорела, зато всё остальное вышло на удивление хорошо.

Доктор Рокени приехала, когда закончился последний урок. На ней было шикарное синее платье иностранного покроя. Она помолодела лет на пять.

– Как же я по вам соскучилась! – сказала она, обнимая ребят одного за другим.

Она привезла полный шопер сувениров, завёрнутых в яркую упаковочную бумагу. Агнесе досталась коробка шоколадных конфет из Швейцарии, Бенджи – футболка мадридского «Реала», а Корделии – брелок из замка Пюимартен. Доктор Рокени ей рассказала, что это знаменитый французский замок, где обитает призрак, известный как «Белая Дама». Корделия сделала вид, будто она этого не знала.

– Я тебе ещё один подарок приготовила, – шепнула ей директор, когда рядом никого не было. – Но с этим пока придётся обождать.

Наконец все успокоились, расселись и почти целый час смотрели фотки и слушали рассказы доктора Рокени. Во многих из них фигурировал мистер Тени. Сдержанный тон, каким доктор Рокени обычно говорила о своём дяде, сменился искренним обожанием. Корделия подумала, что, видимо, они окончательно помирились. Раньше это было бы поводом для радости, но теперь Корделии было от этого больно. Ведь если мистер Тени их в самом деле предал, этот удар станет вдвое болезненней для его бедной племянницы! Она больше никому никогда не сможет верить…

Мистер Тени на этой тусовке не присутствовал: решил отоспаться после прилёта. Это стало большим облегчением. Корделия была не уверена, что сможет прямо сейчас смотреть ему в лицо и делать вид, будто всё в порядке. Кроме того, это означало, что они могут всё рассказать директору и мистеру Дерлету, не опасаясь, что их подслушают.

– Ой, как неудобно, – сказала доктор Рокени, рассказав о том, как они заблудились в Эдинбурге. – Я всё о себе да о себе. Ну, а у вас-то что нового?

Корделия не стала ждать другого повода. Она знала, что дольше сдерживаться всё равно не сможет.

– Помните тех двух охотников за привидениями, которых мы встретили в Гидеоновом ковчеге? – спросила она. – Ну, тех, с которыми вы нам ещё говорили не связываться?

– Помню, – сказала доктор Рокени.

– Ну так вот, мы с ними всё же связались. Сюрприз! Оказалось, что у них своя фирма, которая называется «Приют теней»…

И ребята всё им рассказали. Доктор Рокени и мистер Дерлет в основном слушали молча, только несколько раз что-то уточняли. Ребята рассказывали по очереди, но даже когда говорили Бенджи или Агнеса, доктор Рокени то и дело поглядывала на Корделию. «Она считает, что это я во всём виновата… – думала Корделия. – Ну да, конечно. Это ведь с самого начала была моя идея…»

– И давно всё это тянется? – спросил мистер Дерлет.

– С января, – сказал Бенджи.

Мистер Дерлет разинул рот огромной буквой «О», словно ребёнок, собирающийся глотать микстуру.

– Я и понятия не имел!

– Ну откуда ж вам было знать, – сказала доктор Рокени. – Они же туда по субботам ездили.

– Корделия вообще ни разу не упоминала о призраках с тех пор, как вы уехали! Конечно, я должен был сообразить, что что-то не так. Но я думал, она просто открыла для себя мальчиков или что-нибудь ещё интересное…

– Открыла, открыла! – радостно сообщила Агнеса. Корделия шлёпнула её по руке. Бенджи покраснел.

– Я понимаю, вы на нас сейчас ужасно злитесь, – сказала Корделия. – И конечно, мы этого заслуживаем – особенно я. Но мы правда очень извиняемся, что мы вас не послушались.

– Я не злюсь, – сказала директор. – Я разочарована. Я думала, что уж сейчас-то вы трое должны были понимать, что когда я прошу вас чего-то не делать, это в ваших же интересах. Вы мне очень и очень небезразличны.

Агнеса опустила голову.

– Лучше бы вы на нас наорали!

– Хотите, я на вас наору? – предложил мистер Дерлет.

– Мы хорошие! – сказал Бенджи.

– Ну что ж, сделанного не воротишь, – сказала доктор Рокени. – Прямо сейчас весь вопрос в том, что делать дальше. Я понимаю, что вы хотите помочь этим призракам – и я тоже, – но эта Лорел, похоже, довольно опасная особа. Она дала вам возможность уйти. Может быть, стоит ею воспользоваться.

– Ни в коем случае! – сказала Корделия. – То, что они делают с несчастными призраками, само по себе ужасно, но я ещё и за живых беспокоюсь. Ведь рано или поздно один из этих фантомов кого-нибудь убьёт. Надо их остановить, пока этого не случилось!

Корделия ожидала, что доктор Рокени примется возражать, но директор только нехотя кивнула.

– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Увы, обладание Зрением и в самом деле налагает определённую ответственность на вас с Бенджи. Однако это не значит, что нам стоит действовать очертя голову. Бенджи, ты уверен, что это хорошая идея – продолжать ходить туда одному?

– Ну это же единственный способ выполнить наш план. Я потихоньку таскаю из сарая то, что нам нужно, и в день, когда…

Тут по кабинету разнёсся скрип: кто-то открывал люк. Корделия испуганно переглянулась с друзьями.

«Нет! – подумала она. – Мы же ещё не успели всё объяснить!»

– Ой, как хорошо! – радостно улыбнулась доктор Рокени. – А вот и дядя Дариус! Он будет так рад вас видеть. И он наверняка придумает, что делать дальше.

Действовать надо было быстро! Ещё пара секунд – и мистер Тени будет здесь! Они не могли рисковать довериться ему. Если он заодно с Лорел, весь план пойдёт псу под хвост.

– Мистеру Тени ничего не говорите! – протараторила Корделия, взглядом умоляя доктора Рокени ей довериться. – Мы считаем, что он сам в этом замешан.

– Да не может быть! Мой дядя никогда в жизни…

– Вы говорили нам, чтобы мы ему не доверяли, – сказала Агнеса. – Вы были правы!

И тут в кабинет вошёл Дариус Тени. Он, как и его племянница, заметно посвежел и даже помолодел за то время, что они провели вместе.

– Извините, что припозднился! – сказал он, сдержанно позёвывая. – Когда доживёшь до моих лет, дальние перелёты просто убийственны. Ну, что я пропустил?

– Доктор Рокени нам рассказывала всякие интересные истории, – сказал Бенджи. – Похоже, вы отлично провели время!

– Лучшая поездка в моей жизни!

Он улыбнулся доктору Рокени. Та заставила себя улыбнуться в ответ, но Корделия видела, что взгляд у неё растерянный. Ей потребовалось немало времени, чтобы снова довериться дяде, а теперь они от неё требуют отказаться от этого…

– А вам, мистер Тени, есть о чём порассказать? – спросила Агнеса.

– Ну, парочка историй и у меня найдётся! – сказал мистер Тени, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу. Он пристроил на колено свою шляпу. – Ну-ка, дайте припомнить… Вот один раз мы заблудились в Эдинбурге…

– Про это я им уже рассказывала, – перебила доктор Рокени. – И к тому же у детей есть своя, куда более интересная история. Пока нас не было, они все трое устроились на работу. Помогать призракам, можешь себе представить?

Ребята уставились на директора, не веря своим ушам.

– Э-э-э… – протянула Агнеса. – Я думаю, мистер Тени сейчас слишком устал, чтобы об этом слушать.

– Не думаю, – возразила доктор Рокени. Взгляд у неё снова сделался уверенным. – Эта история ждать не может, и я хочу услышать его мнение. Я ему доверяю. Целиком и полностью.

Корделия отошла к столу с угощением и от расстройства съела целых три печеньки, пока доктор Рокени коротко пересказывала всё то, о чём они ей только что говорили. Мистер Тени выглядел абсолютно ошарашенным, так, будто он впервые в жизни слышал о посёлке под названием «Приют теней».

«Ну, а может, мы ошибаемся, – думала Корделия, изо всех сил желая, чтобы это было правдой. – Может, есть вполне разумное объяснение того, как он очутился на похоронах мистера Нокса…»

Нет.

Если ей очень хочется, чтобы мистер Тени оказался ни при чём, это ещё не значит, что так оно и есть. Факты вещь упрямая. Лорел нарочно подселила в Гидеонов ковчег фантома, чтобы подцепить на удочку Бенджи и Корделию. Откуда ещё она могла о них знать? От мистера Тени, больше неоткуда. Он был единственным связующим звеном между школой Тени и «Приютом теней».

Разум Корделии видел, что отрицать очевидное невозможно, но душа по-прежнему сопротивлялась.

Нет, всё же надо выяснить точно. Поразмыслив (и доев последнее печенье), Корделия решила устроить проверку. Выждала подходящий момент в разговоре и вставила:

– Похоже, при первоначальном хозяине «Приюта теней» всё было совсем иначе, но он ведь умер в прошлом году.

Она устремила взгляд на мистера Тени, чтобы не упустить его реакцию на следующую фразу.

– Его звали Леланд Нокс.

У мистера Тени отвисла челюсть.

– Во всём этом был замешан Леланд?!

Корделия чуть не завопила от радости. Если бы мистер Тени стремился держать в тайне свою связь с «Приютом теней», он бы, уж конечно, принялся отрицать, что был знаком с мистером Ноксом. Но он сказал правду – можно надеяться, это означает, что скрывать ему нечего. Не то чтобы Корделия готова была оправдать его полностью, но это был добрый знак.

Бенджи с Агнесой, явно думавшие о том же самом, поспешили разузнать больше.

– А откуда вы знаете мистера Нокса? – спросил Бенджи.

– Мы познакомились много лет назад, ещё до рождения Арии. Леланд, как и я, был одержим призраками. В своё время мы были не разлей вода, но потом как-то понемногу разошлись. Это всё из-за меня. Я в те времена был совсем другим человеком и втянул Леланда в одно мутное предприятие. Ну, и после этого он не желал иметь со мной дела. Много лет спустя он сделался очень преуспевающим бизнесменом и известным филантропом – что меня лично нисколько не удивило. Леланд был как раз из тех людей, что последнюю рубашку с себя снимут ради совершенно постороннего человека.

– А про «Приют теней» он вам ничего не рассказывал? – спросила Корделия.

– Нет, не рассказывал. И я его понимаю. После того, что я натворил, я бы и сам себе доверять не стал. Говорю же, я был совершенно другим человеком. И потом, мы с ним лет сорок толком не общались – до прошлого июля, собственно. Тогда Леланд мне вдруг позвонил ни с того ни с сего и попросил приехать к нему в больницу. Времени у него оставалось совсем мало, но он хотел мне сказать, что он мне всё простил. Очень на него похоже: до последнего думал о других. Я знаю, что не стоило этого делать, но я всё же рассказал ему о школе Тени. Я подумал, что, когда он узнает о Свете и о том, что ждёт там хороших людей, вроде него, ему будет чуточку легче умирать.

– А про нас с Бенджи вы ничего не говорили? – спросила Корделия.

– Имён я не называл, – сказал мистер Тени. – Просто сказал, что в школе есть двое учеников со Зрением, но я надеюсь, что в младших классах найдутся ещё, потому что вы в этом году заканчиваете школу.

Он задумчиво потёр подбородок указательным пальцем.

– А знаете, Леланд ведь собирался мне что-то сказать, но тут его внучка буквально вытолкала меня за дверь. Может, он как раз и хотел рассказать о «Приюте теней», а?

– Может быть, – сказала Агнеса. – Его внучка как раз не хотела бы, чтобы вы об этом знали. Кстати, это о ней речь и шла. Лорел.

– Так это она заварила всю эту кашу? – спросил мистер Тени. Он, похоже, не удивился. – Не понравилась она мне. Мне показалось, что она подслушивала наш разговор.

– Ну конечно, подслушивала! – воскликнула Корделия.

Внезапно всё встало на свои места. Подслушав мистера Тени, Лорел узнала, что в школе Тени есть двое восьмиклассников, которые способны видеть призраков. И как нельзя более вовремя! Ей отчаянно нужен был новый человек вместо Виктора – а тут сразу двое, которые только и ждут, чтобы их наняли! Однако оставалась ещё одна проблема. Мистер Тени не сказал, как их зовут, так что ей требовалось выяснить, кто это.

«Так вот зачем она подсадила в ковчег Гидеона!» – подумала Корделия.

Фантом должен был заставить двух безымянных школьников проявить свои способности. Они будут вести себя не так, как другие. Выделяться на общем фоне. Лорел позаботилась о том, чтобы оказаться в ковчеге в нужный момент. Её не нанимали, чтобы отловить фантома, и она уж точно приехала не затем, чтобы помочь детям. Единственной её целью было выявить своих новых сотрудников.

Корделии сделалось ужасно стыдно, что она подозревала мистера Тени. Ведь в конце концов, он просто рассказал историю старому другу…

– А теперь, если никто не против, – сказала доктор Рокени, – я предложила бы наконец выслушать таинственную идею Бенджи. – Так как же ты собираешься спасти всех этих призраков, причём так, что тебе никто не помешает?

– Да очень просто, – ответил Бенджи. – Мы их украдём.

19

Ограбление

Корделии впервые в жизни пришлось ехать в багажнике, и ей это не понравилось. Летом по выходным мистер Тени обычно ездил на рыбалку, и хотя всё снаряжение он убрал, запах всё равно остался.

Машину тряхнуло, и чувствительный желудок Корделии скрутило.

– Ух ты! – воскликнула Агнеса. – Мне всегда хотелось попробовать так прокатиться! А тебе разве нет?

– Я тебя ненавижу! – простонала Корделия.

Стояла небывалая для мая жарища, и футболка Корделии уже прилипла к спине. Вдвоём с Агнесой в багажнике было очень тесно, и сколько Корделия ни ворочалась, улечься поудобнее никак не получалось.

Машина притормозила.

– Слушай, ты на семьдесят процентов состоишь из ног! – буркнула Корделия. – Это противоестественно!

– Тихо ты, коротышка! Мистер Тени разговаривает с охранником.

До них доносились приглушённые голоса. Мистер Тени, как всегда, говорил бодро и жизнерадостно. Голос охранника звучал уныло. Это хорошо. Унылый, скучающий охранник куда скорее пропустит машину, не особо задумываясь.

Как раз когда Корделия начала беспокоиться, всё ли в порядке, они услышали писк поднимающегося шлагбаума. Этот писк показался им таким же желанным, как праздничные колокола. Мистер Тени пожелал охраннику хорошего дня и въехал в посёлок.

– Видела? – сказала Агнеса. – Я же знала, что всё получится!

– Ну, это было самое простое!

Раздался скрип тормозов, и мистер Тени открыл багажник. Корделия выпрыгнула наружу и наконец-то вдохнула свежего воздуха. Они стояли позади здания офиса, на маленькой парковке, где оставляли машины сотрудники. На парковку выходила дверь чёрного хода и три окна. Бенджи закрыл все жалюзи, но Корделия думала, что всё равно стоит поторопиться, на всякий случай.

Пока мистер Тени помогал выбраться Агнесе, предупреждая, чтобы она не стукнулась головой, Корделия выгружала с заднего сиденья сумки. Сумок было четыре. Три из них были рюкзачки, до отказа набитые пустыми страхотрубочками. Они были тяжелее, чем выглядели, но всё же не такие тяжёлые, как спортивная сумка, лежащая на полу перед задним сиденьем. Корделия изо всех сил старалась не тюкнуть её о дверцу, пока вытаскивала из машины. Если то, что внутри, сломается, весь их план пойдёт насмарку.

Дверь чёрного хода открылась.

Корделия машинально попыталась было спрятаться, потом вздохнула с облегчением: из офиса вышел Бенджи. Он приехал в «Приют теней» раньше их: у него сегодня был обычный рабочий день.

– Ну что, Лорел купилась? – спросила Корделия, стараясь говорить шёпотом. Одно из окон над ними было приоткрыто, и она не знала, далеко ли их слышно.

– Они уехали прямо с утра, – сказал Бенджи. – Туда четыре часа езды, даже если они не застрянут в пробке – а я надеюсь, что застрянут. Наверно, их не будет целый день.

Накануне доктор Рокени позвонила в «Приют теней» и сообщила, что у неё особняк на побережье штата Мэн и там «завелись привидения!» Она потребовала, чтобы Лорел немедленно приехала и разобралась с этим, и обещала щедро заплатить просто за то, чтобы Лорел у неё появилась. Поскольку Лорел рассчитывала вытянуть с неё деньги ещё за несколько платных визитов, Бенджи ей в этот день был не нужен. Она просто приедет, скажет тётке то, что она хочет услышать, и возьмёт деньги.

– То-то Лорел взбесится, когда обнаружит, что её надули! – сказала Корделия.

– Вот горе-то какое! – сказал Бенджи. Он бросил Корделии связку ключей, которыми они обычно отпирали дома во время обхода посёлка. – Я там в прошлые выходные поотпирал все двери, чтобы не терять время, но просто на случай, если я какой-то дом пропустил.

– Хорошая идея, – сказала Корделия.

Бенджи посмотрел на рюкзачки.

– А в котором пустышки для морозильника? Чтобы мы его случайно не прихватили.

– Вот в этом.

Бенджи вскинул рюкзак на плечо и взял в руки второй.

– Пошли, Агнес! Всё готово. Я только перчаток не нашёл.

– Ну, найдутся.

Бенджи закрыл за собой дверь. Вскидывая на плечо последний рюкзак, Корделия услышала подъезжающую машину.

– Прячься! – шепнул мистер Тени.

Корделия схватила спортивную сумку и бросилась за угол. В следующую секунду на парковку влетел красный спортивный автомобиль, изрыгающий танцевальную музыку. Из автомобиля вышел Карл. Корделия не встречалась с ним с тех пор, как подслушала его разговор с Лорел насчёт отеля «Ориентир». С тех пор Карл успел сбрить свою бородёнку и отрастить не менее дрянные усики.

Он с подозрением уставился на мистера Тени.

– Вы что тут делаете?

Мистер Тени прикинулся слегка слабоумным старикашкой и подошёл к Карлу.

– Мне встречу назначили, – сообщил он, шаркая ногами и слегка сутулясь. – Флойд Бэрроуз меня звать. Моя дорогая старушка Глэдис скончалась прошлым летом, но решила задержаться на земле несколько дольше, чем хотелось бы. Я слыхал, вы можете помочь в таком деле.

Карл подозрительно сощурился.

– А как именно вы на нас вышли?

– А я поехал в гольф играть в одно место, которое называется отель «Ориентир». Хотел, знаете ли, чуток развеяться после тяжёлой утраты. Вот тамошний-то директор мне ваш номерок и подсунул. Говорит, вы с ними в два счёта управляетесь!

Мистер Тени выглядел чрезвычайно убедительно, и Карл, похоже, повёлся. Возможно, потом он позвонит в «Ориентир», чтобы перепроверить информацию, – но тут всё было в порядке. Доктор Рокени уже связалась с Дереком и рассказала ему всю историю. Узнав, как подло Лорел его обманула – да ещё и гостей отеля подвергла опасности! – Дерек был только рад помочь.

– Ну, машину только на ту сторону отгоните, – сказал Карл и пошёл прочь. Он явно считал, что каждая лишняя минута, потраченная на разговор со стариком, потрачена впустую. – Эта стоянка только для сотрудников. Там в приёмной с вами Триш разберётся.

– Конечно-конечно! – сказал мистер Тени, снова садясь за руль. Он подмигнул Корделии и уехал с парковки.

Вскоре вернулся Бенджи. Они убедились, что всё чисто, и побежали по улице к коричневому ранчо. Дверь была не заперта, как и обещал Бенджи. Как только они вошли, Корделия скинула с плеча спортивную сумку. Она была такая тяжеленная, что девочка себе всё плечо оборвала.

– С Агнесой там ничего не случится? – спросила Корделия, повысив голос, чтобы перекричать окна жизни.

– Ничего, – сказал Бенджи. – В морозильник никто никогда не ходит, кроме Лорел и Кайла, а они сейчас должны быть в другом штате. Как только Агнеса заберёт обычные страхотрубочки, она перейдёт ко второму морозильнику и заберёт фантомов.

– Хороший план, – сказала Корделия.

– Спасибо. Ну, поехали!

Бенджи пошёл искать призрака. Корделия тем временем надела призрочки и стала ждать, пока глаза привыкнут. Она надевала их впервые после того злосчастного глюка с доктором Джил, и надеялась, что они протянут целый день, ни разу не заглючив. А после этого очки ей больше не понадобятся – по крайней мере, Корделия на это надеялась. Там, где она не может видеть призраков своими глазами, лучше вообще их не видеть.

– Она тут! – крикнул Бенджи со второго этажа.

Женщина-призрак сидела на своём обычном месте и смотрела, как пухлый карапуз пытается нацепить на кошку рождественский бантик. Корделия всегда думала, что этот ролик очень милый. Но теперь, когда девочка знала, зачем это всё, даже беспечное хихиканье малыша казалось зловещим.

Бенджи с Корделией посмотрели на спортивную сумку.

– Ну что, пробуем? – сказал он.

Ребята с самого начала знали, что использовать оборудование для ловли призраков, которым пользовалась Лорел, не выйдет: его она всегда держала в специальном сейфе. Так что Бенджи спёр пыльную старую модель, которая лежала в сарае. Расчёт был на то, что Агнеса сумеет её наладить. Это оказалось не так-то просто. Через неделю неудачных попыток Агнесу наконец осенило: она приделала к неработающему прибору одну из архитектурных моделей Элайджи. Вышел странный гибрид, который Корделия теперь и достала из сумки: славный жёлтенький домик, присобаченный к чёрному ящику с несколькими переключателями и разъёмом с одного конца.

– Агнеса точно уверена, что палатка для призраков с этой штукой не нужна? – спросил Бенджи.

– Ну, она так сказала.

– А проверить-то она проверила?

– Не успела. Она её доделала только вчера вечером.

– Хм.

– Она сказала, что эта штука, вероятно, будет работать, однако «существует небольшая вероятность», что она взорвётся. Я думаю, она пошутила.

Бенджи нашёл в сарае целые ящики страхотрубочек, которые пылились без дела, так что этого добра у них было достаточно. Теперь он достал из рюкзака страхотрубочку, вставил её в разъём и щёлкнул переключателем. Машина издала неприятный скрежет – как будто в блендер гвоздей насыпали.

Ребята нервно переглянулись.

– Я уверена, что всё в порядке, – сказала Корделия.

Бенджи нажал на кнопку от дверного звонка.

Скрежет сделался ещё громче, потом сменился равномерным жужжанием. Медленно, но верно призрак превратился в туман, втянулся в трубу жёлтого домика и в конце концов очутился в страхотрубочке.

– Лично я ни секунды не сомневался в нашей Агнесе! – сказал Бенджи.

– И я тоже!

За домом были спрятаны два велика. Пристроить призраколовку на руль оказалось непросто, но всё равно это было легче, чем таскать её из дома в дом на себе. Это был не спринт, а марафон, и ребятам нужно было беречь силы. А кроме того, благодаря великам они могли как можно меньше времени проводить на улице. Если Бенджи-то увидят, это ничего, но Корделия-то здесь больше не работает. Ей нужно было не попадаться на глаза.

– Как ты думаешь, скоро ли Лорел сообразит, что призраки исчезли? – спросила Корделия.

– Всё зависит от того, как скоро она найдёт мне замену, когда я уйду. Сама Лорел никогда этого определить не сможет, она же их не видит. Но как только она найдёт человека со Зрением, наша проделка выплывет наружу.

– Ну, по крайней мере, это позволит нам выиграть время, чтобы окончательно решить проблему.

Через сорок минут их догнала Агнеса, тоже на велике. И как нельзя вовремя. К тому времени ребята успели отловить пятерых призраков, и хотя каждая страхотрубочка хранилась в отдельном защитном чехле, всё равно исходящий от них жар чувствовался даже сквозь рюкзак.

– Ну что, как призраколовка, работает? – спросила Агнеса.

– Отлично работает! – сказала Корделия, протягивая Агнесе рюкзак. – Вот что мы успели насобирать.

– О-го-го! – воскликнула Агнеса, почувствовав жар. – Да, их срочно надо в морозильник!

Оставлять страхотрубочки как есть было нельзя, иначе бы они рано или поздно расплавились и призраки вырвались бы на свободу. За это отвечала Агнеса. Каждые сорок минут она должна была отвозить пойманных призраков обратно в морозильник, где страхотрубочки должны были остывать перед тем, как их отвезут в школу Тени.

– Для второго раунда! – сказала Агнеса, протягивая Бенджи рюкзак с пустыми трубочками.

Бенджи с Корделией продолжали обход. Был один ужасный момент, когда Корделия уронила призраколовку и у домика целиком отвалилась лестничная клетка, но на его эффективность это, похоже, никак не повлияло.

Когда Агнеса вернулась, её ждали семь страхотрубочек.

– Мистер Тени уехал? – спросил Бенджи.

– Давно уже, – ответила Агнеса. – Он забрал первую партию призраков, что вы мне отдали, и страхотрубочки, которые я достала из обоих морозильников. Сейчас он уже наверняка в школе Тени.

Корделия облегчённо выдохнула. Доктор Рокени отнесёт страхотрубочки в зеркальную галерею, и когда их обитатели прожгут себе путь наружу, избавитель отправит их в Свет. Корделия жалела только, что она этого не увидит.

– Как выглядят пустышки? – спросил Бенджи.

– Отлично! – сказала Агнеса. – Никто ни за что не догадается, что их подменили.

Призраков-то Лорел не видит, но она точно видит страхотрубочки – ребята не могли просто взять и забрать их так, чтобы она не заметила. К счастью, для того чтобы разглядеть клубящийся внутри призрачный туман, нужно было обладать Зрением, так что если заменить каждую из трубочек точно такой же пустой, она никогда не заметит подмены. Пока Бенджи «трудился» здесь, он сфоткал каждую из трубочек, и ребята старательно скопировали все ярлычки, а мистер Тени при помощи плотницких инструментов подделал даже царапины и вмятины.

И теперь в морозильнике вместо трубочек с призраками стояли их пустые копии.

Агнеса заглянула в свой телефон.

– Мистер Дерлет, наверно, уже подъехал. Ещё раз, с чем он должен был приехать?

– Полтергейст у него, – сказала Корделия. – Просто и мило. Он не умеет врать так уверенно, как семейство Тени.

– Полдела сделано, – сказал Бенджи. – Думаю, мы управимся.

– Через сорок минут увидимся! – сказала Агнеса, садясь на велик. – Да, Бенджи, думаю, ты прав. Всё должно получиться!

Корделия про себя думала то же самое, но лучше бы всё-таки Агнеса не говорила этого вслух. Всё шло так хорошо, что она боялась, как бы не сглазить.

Мистер Дерлет приехал и уехал, забрав два рюкзака, набитых призраками. Доктор Рокени, которая должна была отвезти Корделию и Агнесу обратно в школу Тени вместе с последней партией страхотрубочек, приехала ровно в два. Ребята уже начали уставать – особенно бедная Агнеса, которая намотала на велике, наверно, миль десять, – но конец уже показался на горизонте.

Оставалось всего шесть призраков.

Ребята вошли в последний из белых коттеджей. На кухне девочка-подросток в хоккейной форме смотрела один из своих старых школьных матчей. Её фигура была окружена тёмно-зелёным ореолом.

– Повезло тебе, – сказал Бенджи призраку, пока они устанавливали прибор. – Несколько недель назад ты бы очутилась в фантомной камере. Ничего хорошего. А теперь вместо этого попадёшь в Свет! Как ты думаешь, Корди, что это будет? Хоккейное поле?

– Бери выше! Лучший в мире хоккейный стадион! И толпы болельщиков на трибунах.

– Куда потом? – спросил Бенджи.

– Обратно к офису, наверно. Ты заканчивай, а я прикину, куда нам теперь.

В домике было темновато, и Корделия вышла на крыльцо, чтобы рассмотреть нарисованный от руки план посёлка. Все дома уже были проверены, кроме нескольких домов поблизости и ещё одного, в северо-восточном конце посёлка. Управятся со всеми этими – и всё.

«Нет, не всё! – подумала Корделия. – А как же…»

Тут послышался чей-то голос, и Корделия увидела Триш, переходящую улицу на углу, в конце квартала. Девочка застыла на месте. Секретарша разговаривала с кем-то по телефону и не смотрела в её сторону. Но любое неожиданное движение могло привлечь её внимание…

– …Так что да, и Криста тоже будет, это, конечно, не фонтан, но в случае чего всегда можно уйти пораньше…

И тут, перекладывая телефон из руки в руку, Триш её заметила. Сердце у Корделии подпрыгнуло. «Что же мне делать? Бежать? Или попробовать отболтаться?» Она ожидала, что Триш спросит, что она тут делает, а может быть, рванёт прямиком в офис и всем сообщит, но секретарша вместо этого мимоходом помахала ей рукой и пошла себе дальше. Корделия просто не поверила своему счастью. Но ведь Лорел наверняка сообщила всем сотрудникам, чтобы Корделию в посёлок больше не пускали? Хотя, с другой стороны, Триш запросто могла пропустить то сообщение, или забыть, или забить. Прямо сейчас она явно была больше занята болтовнёй по телефону.

«Всё будет хорошо! Всё ещё будет хорошо…»

Однако когда Триш уже вот-вот должна была скрыться из виду, она замедлила шаг и в последний раз бросила взгляд в сторону Корделии. На таком расстоянии лица было не видно. Может быть, это был просто случайный взгляд. А может быть, Триш наконец-то вспомнила, что Корделии тут находиться не положено…

– Бенджи, – сказала Корделия в открытую дверь, – я думаю, нам стоит поторопиться!

Бенджи с Корделией стояли на пороге современного особняка, обшитого кедром, когда по улице, бешено крутя педали, примчалась Агнеса. Она резко затормозила напротив них. По лицу у неё градом катился пот, волосы липли ко лбу. На руке багровела свежая царапина.

– Что случилось?! – спросила Корделия.

Агнесе потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться.

– Мне пришлось… в объезд ехать… Нас ищут!

Корделия почувствовала, как у неё засосало под ложечкой, и окинула взглядом оба конца улицы. Всё было чисто. Пока что.

– Триш, наверно, всем рассказала, что она тебя видела, – сказал Бенджи. – А значит, видимо, и Лорел об этом тоже знает.

Агнеса взяла у Корделии рюкзак, поморщившись оттого, какой он горячий. Она припозднилась на несколько минут из-за того, что ей пришлось отрываться от погони, и страхотрубочки успели перегреться.

– Их надо срочно в морозильник! Сколько призраков вам осталось?

– Два, – сказал Бенджи. Корделия одновременно с этим сказала: – Три.

– Так два или три? – переспросила Агнеса.

– Два! – сказал Бенджи, взглядом умоляя Корделию не настаивать.

– Может быть, лучше на них махнуть рукой, – сказала Агнеса. – Доктор Рокени сидит у Карла и что-то плетёт про призрака своего покойного мужа. Но её машина не заперта. Можно там спрятаться до её возвращения.

– Да нам нужно-то минут десять, – сказала Корделия.

– Осталось-то всего ничего, – добавил Бенджи. – Не можем же мы их бросить.

Агнеса лукаво улыбнулась.

– Вы такие лапочки! Потом пойдём и возьмём по мороженому, ага?

– Будем надеяться, – сказала Корделия.

Агнеса умчалась прочь, а Корделия с Бенджи вошли в следующий дом. Призрака они отловили в рекордные сроки, и собирались уже идти дальше, как вдруг с улицы донёсся шум мотора. Выглянув в окно, ребята увидели, как мимо с черепашьей скоростью прополз пикап. В кузове стояли на коленях двое людей, которые пристально вглядывались в обе стороны улицы: долговязый мужчина, в котором Корделия узнала одного из разнорабочих, и Мехар, которая отвечала за ролики для окон жизни.

– Агнеса была права, – сказала Корделия. – Они начеку.

– И что будем делать? – спросил Бенджи.

– Я могу написать доктору Рокени. Может, она сумеет как-то заехать и подобрать нас? А то вернуться к офису незамеченными может и не получиться.

– А последнего призрака что, бросить? Ну уж нет!

Корделия, несмотря на нарастающий страх, невольно улыбнулась.

– Я согласна. Я имела в виду, что доктор Рокени могла бы нас подобрать после того, как мы поймаем последнего призрака, а не до этого. Давай ей скажем, что встречаться будем здесь!

Однако, прежде чем Корделия успела написать директору, ребята услышали голоса. К ним кто-то приближался. Бенджи с Корделией как можно тише выскользнули из домика через чёрный ход как раз в тот момент, как открылась парадная дверь. Выйдя на соседнюю улицу, ребята увидели две припаркованные машины: тот пикап, который они уже видели, и синий автомобиль с треснутой фарой. Понаблюдав, ребята обнаружили, что несколько поисковых групп обходят один дом за другим. Выждав нужный момент, они перебежали через улицу и очутились в длинной узкой рощице, идущей через весь центр посёлка.

– А как же велики? – спросила Корделия.

– Велики они наверняка уже нашли, – сказал Бенджи, морщаясь от тяжести спортивной сумки. Корделия с самого начала предлагала таскать сумку по очереди, но Бенджи упёрся и взял это на себя. – Надеюсь, это собьёт их со следа, и они примутся особенно старательно обыскивать дома по соседству. Давай-ка пойдём рощей. Я почти уверен, что она тянется до самого последнего дома.

– Так и есть, – сказала Корделия, мысленно представив себе план «Приюта теней». – Будем надеяться, им не придёт в голову сюда заглянуть.

– Главное, не шуметь.

Ребята повернули на север, стараясь держаться подальше и от домов слева, и от Дубовой аллеи, которая шла параллельно лесу по правую руку от них. Когда мимо проезжала машина или слышались голоса, дети замирали, точно затравленные олени, пока опасность не минует. Бенджи даже с сумкой каким-то чудом шагал легко и совершенно беззвучно. А вот Корделия, как назло, собрала, кажется, все сучки на тропе.

Однако же всё получилось. Ребята благополучно дошли до конца рощи, если не считать царапин и перепачканных кроссовок.

Они выглянули из кустов. Отсюда открывался чудесный вид на синий, как море, дом с плоской крышей. В окно Корделии виден был и обитающий там призрак: старик, чьи окна жизни в основном были веб-камерами из разных океанариумов. Сейчас он был поглощён созерцанием пары морских львов.

Чтобы до него добраться, достаточно было перейти улицу. Увы, на улице было полно народу.

Преследователи растянулись цепью – словно солдаты на часах – и явно не собирались двигаться с места. Некоторые, правда, смотрели в телефоны, но большинство относилось к своим обязанностям добросовестно.

Перейти улицу незамеченными было невозможно.

– Плохо дело, – сказала Корделия.

– Может, в обход?

– Некогда…

Подлетела и с визгом затормозила машина. Из неё выскочил и хлопнул дверцей Кайл. Лорел было не видно. Странно было видеть Кайла без Лорел.

– Ну что, нашли её? – крикнул он.

Стоящие вдоль улицы закачали головами.

– Даже не верится! За что мы вам только деньги платим? Это же просто девчонка, и она где-то здесь, в посёлке! Не могла же она просто взять и исчезнуть!

– Он не знает, что я с тобой! – шепнул Бенджи.

– Это хорошо.

– Ага. Кстати, есть идея.

– Какая идея?

Бенджи достал из кармана мобильник, уронил на землю, потом стукнул о лежащий поблизости камень. Экран треснул в нескольких местах.

– С ума сошёл?! – спросила Корделия.

Бенджи поморщился.

– Жалко, конечно, – сказал он, – но мне нужно доказательство. Последнего призрака тебе придётся выручать самой, уж извини.

Корделия схватила его за руку.

– Ты что собираешься делать?

– Либо гениальную вещь, либо страшную глупость. Сейчас узнаем, что именно.

И Бенджи выбежал из кустов, даже не пытаясь спрятаться от сотрудников, которые немедленно столпились вокруг него.

– Кайл! – воскликнул он. – А я вас везде ищу! Тут, в посёлке, Корделия! Надо Лорел сказать.

– Мы уже знаем, – сказал Кайл, подозрительно щурясь.

– А-а, это хорошо, – ответил Бенджи как ни в чём не бывало. – Вы её уже нашли?

– Нет. Может, скажешь наконец, где она?

Бенджи не обратил внимания на обвиняющий тон Кайла.

– Я её застукал, когда она фоткала окна жизни. Она говорила, что выложит это всё в интернет. Мол, даже если насчёт призраков ей никто и не поверит, всё равно все эти экраны будут выглядеть очень подозрительно. Наверняка кто-нибудь попытается выяснить, в чём дело.

Это звучало достаточно убедительно, чтобы Кайл насторожился.

– И много она наснимать успела? – спросил он.

– Да вы не беспокойтесь! – сказал Бенджи и похлопал Кайла по плечу так, будто они с ним лучшие друзья. – Я отобрал у неё мобилу и раскокал. Думаете, мне хочется, чтобы про нас кто-то узнал? Я же так работу потеряю!

В доказательство он предъявил Кайлу свой собственный телефон, весь разбитый. Это окончательно убедило Кайла, что Бенджи говорит правду.

– Молодчина! – сказал Кайл. – А ты не знаешь, где она теперь?

Бенджи повернулся спиной к Корделии и указал вдаль.

– Вон туда побежала! Знаете тот каменный дом на Зелёной улице? Так вот, за ним есть дыра в заборе. Наверно, через неё-то она и пролезла. Я так думаю, она возвращается назад тем же путём, которым пришла: через лес к шоссе. А на шоссе её, наверно, кто-то должен подобрать.

Корделия с трудом сдержала смешок. Там и в самом деле была дыра в заборе. Они нашли её во время обхода и доложили о ней ещё несколько месяцев назад, но дыру так и не заделали. Прежде чем ребята разработали свой нынешний план, они и в самом деле подумывали пробраться в посёлок через ту дыру.

Видимо, с точки зрения Кайла, само существование дыры окончательно доказало, что Бенджи говорит правду: всякие следы сомнения на его лице исчезли.

– Все за мной! – крикнул он. – Надо обыскать лес, и ещё отправить кого-нибудь к шоссе!

Остаться означало вызвать подозрения, так что Бенджи ничего не оставалось, как сесть в машину вместе с Кайлом. Остальные сотрудники вереницей потянулись следом.

Не прошло и нескольких секунд, как улица опустела.

Корделия тревожилась из-за Бенджи, но не собиралась упускать возможность, которую он ей предоставил. Девочка вбежала в синий дом и быстро отыскала старика (тот перешёл от морских львов к пингвинам). Когда Корделия включила призраколовку, та издала странный скрежещущий звук, точно измельчитель отходов, в который уронили ложку, но быстро наладилась и сделала своё дело.

– Не смешно! – сказала Корделия, вынимая страхотрубочку.

Она едва успела снять очки, как её телефон тренькнул два раза подряд. Пришло два сообщения от доктора Рокени.

«Агнеса со мной. Знаю, что Бенджи с Кайлом. Еду его забирать».

«У задних ворот. 15 мин. Сможешь добраться?»

Корделия быстро ответила:

«Да!:-)»

Задние ворота – это был запасной выезд. Снаружи их открыть было нельзя, но перед любой машиной, выезжающей из «Приюта теней», они открывались автоматически. Охраны там не было, остановить их было некому.

Идти туда было минут пять. А может, и меньше, если бегом.

С колотящимся сердцем Корделия вышла из дома. Улица по-прежнему была пуста, но надолго ли это? К счастью, теперь девочка знала посёлок почти так же хорошо, как школу Тени, так что она могла как можно меньше оставаться на виду, проходя сквозь дома. От парадной двери – к чёрному ходу… Нигде ни одной машины. «Неужели Кайл всех отправил искать меня в лесу?» Корделия представила, как сотрудники в полном составе лазят по кустам, причём большинство из них на каблуках или в модельных туфлях. Ох и разорятся они потом на химчистке! Не будь Корделия в таком стрессе, она бы рассмеялась.

«Потом посмеёмся. За мороженым».

Когда она очутилась на Ивовой аллее, в запасе у неё было ещё десять минут. А задние ворота – вон они, за тем холмиком. И если Корделия ничего не путала, там рядом как раз были отличные разросшиеся кусты, в которых будет удобно подождать доктора Рокени.

Девочка огляделась, чтобы убедиться, что её никто не преследует, – и в глаза ей бросился фиолетовый дом, тот самый, где обитал последний призрак, оставшийся в «Приюте теней».

– Нет! – сказала себе Корделия. – Ну не будь дурой. Вон задние ворота. В кои-то веки поступи как нормальный человек. Выбери безопасность!

И она зашагала к воротам, сперва твёрдо и решительно, потом всё медленней и медленней.

И наконец остановилась.

Вот ведь как странно вышло: у неё, как нарочно, осталась одна-единственная страхотрубочка. Можно сказать, что это судьба, а? И так ли уж ужасен тот фантом из фиолетового дома? Страшнее Гидеона? Страшнее Эсме? Доктора Джил? Корделии как-то не верилось. Просто нечестно будет спасти всех фантомов, а этого бросить. Это же просто ни в чём не повинный призрак, просто вот так жестоко обошлась с ним судьба. Окна жизни. Фантомная камера. Вот где подлинный ужас! А этот бедный дух и так уже слишком жестоко наказан…

И пока Корделия обо всём этом думала, она, сама того не замечая, шла к фиолетовому дому. И вот обнаружила, что стоит на крыльце. Сюда уже давным-давно никто не приходил, и деревянное крыльцо заскрипело под неожиданным весом. Корделия сбросила с плеча сумку, достала из кармана ключи. На каждом ключе был ярлычок с названием улицы, и только на одном никакого ярлычка не было, просто полоска фиолетового скотча. Корделия сунула ключ в замочную скважину.

– Ну что ж, если ключ не подойдёт, это будет знак, что мне туда лезть не стоит, – сказала она.

Замок легко открылся.

Корделия отворила дверь. Петли не скрипели, но раздался какой-то шорох, будто кто-то выдохнул после того, как надолго задержал дыхание. Корделия надела призрочки и заглянула в дом. С порога ей видна была гостиная и большая часть столовой. Обе комнаты были полностью обставлены. Это на секунду озадачило Корделию, но потом она вспомнила, что это же самый первый дом в «Приюте теней», и он, несомненно, занимал особое место в сердце мистера Нокса. Наверняка ему хотелось, чтобы тут всё было как следует.

Корделия перевела дух. Они уже совершили так много! Ну какое значение имеет ещё один призрак?

«Огромное!»

Девочка взяла спортивную сумку и вошла в фиолетовый дом.

20

Фиолетовый дом

У неё возникло странное ощущение, что она вторгается на чужую территорию.

Как будто бы дом в самом деле был жилой. На журнальном столике разложены старые газеты. В каменном очаге – обугленные поленья. И вот даже круг от кофейной чашечки на одном из столиков. Однако, поразмыслив, Корделия сообразила, что всё это просто ничего не значащие детали. Если бы тут в самом деле кто-то жил, на мебели не было бы такого толстого слоя пыли, а с потолка не свисала бы паутина.

Девочка заглянула в телефон. Ещё шесть минут. Она успеет быстро обойти дом. Призраколовку она решила пока оставить в гостиной. Спортивная сумка очень уж мешалась, а Корделии хотелось иметь возможность в случае чего быстро убежать.

Ну, просто на всякий случай.

Она принялась искать на втором этаже. Да, мистер Нокс на расходы не скупился! Каждая комната выглядела как рекламная картинка загородного отеля. Там была даже уютная библиотека со шкафами, набитыми книгами! И все окна жизни молчали. После того, как их целый день бомбардировали орущими видеозаписями, тишина казалась странной – но приятной. Корделия очень устала от чужих воспоминаний.

Наверху фантома не оказалось, так что она решила поискать на первом этаже. Никого! Подвала в доме не было – оно и к лучшему.

Но фантома нигде не было!

Корделии сделалось очень неловко, но всё же безопасность друзей была важнее. И к тому же у них есть другие призраки, которых необходимо доставить в школу Тени, пока они не прожгли свои страхотрубочки. Время терять было никак нельзя!

– Ну, извините! Я пыталась.

Корделия наклонилась, чтобы поднять спортивную сумку, и краем глаза увидела призрака. Он сидел под столом в столовой, согнув колени и скрестив лодыжки, совсем как на той фотографии в «Фейсбуке» – только тогда он сидел на валуне.

Это был Виктор Прайс.

Корделия опустилась на колени, чтобы заглянуть ему в глаза. С виду он ничем не отличался от обыкновенного призрака. На нём были камуфляжные шорты с кучей карманов, белая футболка и турботинки. Будь это в школе Тени, Корделия предложила бы ему фляжку для воды.

– Что вы тут делаете?

Призрак не смотрел в её сторону, но Корделия чувствовала, что он знает о её присутствии. Он указал на пол между ними. На дощатом полу темнело большое, въевшееся в дерево пятно. И вряд ли это был клюквенный сок.

– Что здесь произошло? – спросила Корделия, похолодев.

Девочка снова посмотрела на призрака – и взвизгнула. Внешность Виктора изменилась. Справа в голове зияла глубокая рана, из неё хлестала кровь, солнечные очки болтались на одном ухе, видны были остекленевшие, безжизненные глаза.

«Он ответил на мой вопрос, – подумала Корделия. – Вот что здесь произошло!»

Видение смерти Виктора исчезло так же быстро, как появилось. В следующую секунду он снова стал обычным призраком.

– Это был несчастный случай? – спросила Корделия.

Виктор покачал головой.

– Это… кто-то с вами сделал?

Виктор кивнул.

– Лорел?

Виктору даже не пришлось кивать. Ответ виден был в его глазах, которые внезапно залила темнота.

У Корделии тренькнул телефон.

Это, несомненно, её друзья, они её ищут. Надо уходить. Тут дело серьёзное, куда более серьёзное, чем призраки и фантомы. Лорел убийца! Убийца!

И если она их поймает…

Не поймает. Корделия поднялась на ноги и взяла спортивную сумку. Виктор не пытался её остановить, но его искажённое мукой лицо пронзило ей сердце. Он навсегда застрял тут, в месте, где кончилась его жизнь, и, возможно, раз за разом снова и снова переживает свои последние мгновения…

Нет, она не могла просто взять и бросить его.

– Погодите немного, Виктор, – сказала Корделия, устанавливая на полу столовой призраколовку. – Вы едете с нами.

Призрак увидел у неё в руках страхотрубочку и отчаянно замотал головой.

– Да всё в порядке! – сказала Корделия. – Это просто…

Виктор пулей устремился вверх, прямо сквозь стол, и распластался по потолку, глядя на неё с безопасного расстояния. Корделия сперва удивилась, но тут же сообразила, что к чему. Виктор ведь работал в «Приюте теней». Он знал, что бывает с призраками, угодившими в страхотрубочку.

– Я понимаю, что вы думаете, – успокаивающим тоном сказала Корделия. – Но ведь я же не Лорел. Я не собираюсь превращать вас в фантома. Я вас отвезу в место, которое называется «школа Тени». Это самое удивительное место на свете! Можно сказать, что это аэропорт для призраков. Оно доставляет вас туда, куда вам больше всего хочется.

Виктор по-прежнему висел, распластавшись по потолку, но теперь он, по крайней мере, перестал мотать головой. Он слушал.

– Вот вам, Виктор – как бы вам хотелось провести вечность? – спросила Корделия. Она вспомнила то немногое, что ей было о нём известно. – В походе, да?

Он удивлённо кивнул.

– Так вот! Представьте себе лес с растениями, которых вы ещё никогда не видели, и фантастическими животными, которые позволяют кататься на них верхом, и каждый новый пейзаж прекраснее прежнего! Вот куда вы можете попасть, Виктор. Ну или ещё куда-нибудь, куда захотите. Всё зависит от вас. Но вам придётся мне довериться.

Телефон тренькнул снова.

– Вы уж извините, Виктор. Я была бы только рада дать вам больше времени на размышления, но я ужасно тороплюсь!

Призрак нехотя кивнул и поплыл к полу.

– Вы не пожалеете! – сказала Корделия, вставляя страхотрубочку в прибор.

Телефон тренькнул снова.

– Мои друзья, наверно, с ума сходят, – сказала Корделия. – Надо им сообщить, что со мной всё в порядке.

Она достала телефон – и сердце у неё упало. Сообщения были не от друзей.

Ей писала Лорел.

«Я знаю, что ты в фиолетовом доме. Выходи сейчас же!»

«Я жду снаружи».

«Твои приятели у меня в руках».

Корделия, как во сне, подошла к окну. Снаружи стоял весь персонал «Приюта теней». Она увидела Бенджи и Агнесу. Они сидели на заднем сиденье машины доктора Рокени. Сама директор сидела впереди, на пассажирском месте. Кайл стоял, привалившись к капоту, и поигрывал ключами от машины.

В дверь трижды тихонько постучали, как будто человек зашёл в гости с утра пораньше и боится кого-нибудь разбудить. Корделия не стала выглядывать в глазок. Она и так знала, кто там. «И чего она ждёт?» Дверь же не заперта. Что мешает Лорел войти в дом и выволочь её наружу?

Разгневанный призрак!

«Она боится Виктора, – подумала Корделия. – Вот зачем она всё это время держала дом запертым! Ну и, разумеется, затем, чтобы скрыть следы преступления…»

Лихорадочно думая, как же можно это использовать, Корделия открыла дверь. Лорел стояла на крыльце. Ненависть, с какой она смотрела на Корделию, казалась отдельной живой тварью. Корделия буквально чувствовала, как ненависть тянется к ней через порог и впивается холодными пальцами в её шею.

– Всё кончено! – объявила Лорел. – Но хотя ты и пыталась отнять у меня всё, я по-прежнему не хочу причинять тебе зла. Но сперва главное. Выходи оттуда, пока фантом до тебя не добрался.

– Да я скорее фантому доверюсь, чем вам!

Лорел улыбнулась. Её улыбка была холодной, как объятия призрака.

– Я знаю, что вы натворили, – сказала она. – Но ничего страшного. Вы ещё можете всё исправить. Судя по тому, что тот старикан говорил моему дедушке, ваша школа – особое место, верно? Настоящая сокровищница призраков! Так что вам будет нетрудно восполнить то, что вы украли.

– Ага, чтобы вы их всех превратили в фантомов?

– А что такого? Всё равно они уже мёртвые. Они и не заметят разницы.

– Вы что, в самом деле так думаете? Вы ничего не знаете о призраках! Они же беспомощны, Лорел! Нельзя так просто…

– Пфе! Ты говоришь прямо как дед. Он тоже всю жизнь только и делал, что помогал беспомощным. А когда он помер – знаешь, сколько денег он мне оставил? Нисколько! Ноль! Nada! Zilch! Очевидно, все эти вымирающие животные, амазонские джунгли и голодающие африканцы были для него важнее родной внучки!

– Он оставил вам «Приют теней»! Это настоящее сокровище, оно куда дороже денег. Это говорит о том, как сильно он вас любил.

В глазах Лорел промелькнуло нечто вроде сожаления – точно светлячок в беззвёздную ночь. Промелькнуло и угасло. Осталась только тьма.

– Ну и зря он это сделал! Потому что я твёрдо намерена использовать этот дурацкий посёлок, чтобы вернуть себе все деньги, которые должны были быть моими! И ты мне в этом поможешь! Выходи, Корделия!

– А если нет, что тогда? Вы меня убьёте, как убили Виктора?

Лорел вся побелела. Когда она заговорила снова, она говорила шёпотом. Она явно не хотела, чтобы стоящие на улице люди её услышали.

– Не мели ерунды! Я его пальцем не тронула!

– Я ведь вижу призраков – вы это помните, да? Так вот, Виктор мне показал кровавое пятно на полу.

Лорел вытянула шею, пытаясь заглянуть в дом через плечо Корделии.

– Ты его видела? – дрожащим голосом спросила она.

– Да вон же он! – сказала Корделия. Она обернулась, собираясь указать в сторону столовой, и вздрогнула от неожиданности. Виктор был в прихожей, прямо у неё за спиной. Он парил в нескольких дюймах над полом и указывал на Лорел.

– Ну а я что, виновата, что ли? – сказала Лорел, подступая так близко к двери, как только осмелилась. – Виктор хотел денег! Он грозился рассказать дедушке обо всём, что мы делаем с призраками, если я ему не заплачу! Можешь себе представить? После всего, что я для него сделала, он посмел меня шантажировать! Дед меня бы вычеркнул из завещания! Я бы всё потеряла! Ну, я его и стукнула первым, что подвернулось под руку: страхотрубочкой. А они, знаешь ли, на удивление тяжёлые…

– Я знаю, – сказала Корделия.

– Но должна тебе сказать, Корделия, что тебя я и пальцем не трону! – сказала Лорел. – Ни тебя, ни Бенджи. Я солгала, когда говорила, что могу найти ещё кого-нибудь, наделённого Зрением. Это огромная редкость. Так что вы, голубки, можете быть уверены, что с вами ничего плохого не случится. А вот с твоими родителями… С сестрёнками Бенджи… С Агнесой… С моей точки зрения, все они – моя законная добыча. Я на всё готова пойти! Поняла? А теперь выходи из этого дома, пока я тебя силой не выволокла!

Корделия чувствовала за спиной что-то холодное. Виктор парил прямо у неё за спиной и смотрел на Лорел в упор. Белки глаз у него побагровели.

– Знаете, вам сюда лучше не входить, – сказала Корделия.

Лорел фыркнула. Терпение у неё было на исходе.

– Не учи меня, что мне делать! Думаешь, твой Виктор тебя защитит? Да ладно! На что поспорим, я тебя схвачу раньше, чем он сообразит, что происходит. Хотя…

Лорел бросила взгляд на стоящую на полу призраколовку. Из неё по-прежнему торчала страхотрубочка.

– Ты ж моя умница! Виктора вообще нет в доме, да? Ты его уже изловила!

– Нет, не успела. Он тут, прямо у меня за спиной.

Лорел подступила ближе и насмешливо занесла ногу над порогом.

– Не надо, – сказала Корделия.

– Так я тебе и поверила! Ты только и делала, что врала мне! Ты там одна! Я знаю!

И Лорел, набравшись смелости, метнулась в дом. На миг она застыла, испуганно пуча глаза, ожидая, что вот-вот случится что-то ужасное. Но ничего не случилось. Она удовлетворённо ухмыльнулась и схватила Корделию за руку повыше локтя.

– Всё, – сказала она, – поехали в эту вашу школу! Будешь ловить для меня призраков.

Входная дверь с грохотом захлопнулась. И на всех окнах жизни внезапно появилось лицо Лорел. Лорел изумлённо смотрела на окровавленную страхотрубочку, которую держала в руке. Воспоминание погасло – и повторилось снова. И снова. И снова.

Это было последнее, что видел Виктор перед тем, как навеки закрыть глаза.

– Помогите! – заорала Лорел. Она схватилась за дверную ручку – и тут же отдёрнула руку. Её пальцы смёрзлись и застыли кривым когтем.

– Виктор, прекратите! – сказала Корделия, озираясь по сторонам. Она понятия не имела, куда девался призрак. – Это совсем на вас не похоже!

Свет в доме потускнел: Виктор появился снова. За эти три года Корделия повидала немало призраков, но мстительного духа она видела в первый раз. И надеялась, что в последний. Глаза у Виктора горели алым, а все прочие черты лица: нос, рот, уши, – попросту исчезли. Его лицо как будто утратило все признаки человечности, осталась одна лишь жажда мести.

Пальцы призрака щупальцами обвились вокруг шеи Лорел и оторвали её от пола. Корделия понимала, что Лорел поступила очень плохо, но всё равно, это тоже было неправильно! Девочка схватила призраколовку и поставила её под ноги Виктору. И когда призрак подался вперёд, впивая своими багровыми глазищами последние мгновения Лорел, Корделия нажала на кнопку от дверного звонка.

Виктор растаял туманом.

У Лорел ушла добрая минута на то, чтобы отдышаться. Наконец она села и ошеломлённо уставилась на Корделию.

– Ты спасла мне жизнь! – сказала она.

– Я Виктора спасала. А вы так, случайно подвернулись.

Лорел криво улыбнулась через силу.

– Валите отсюда. Все. Пока я не передумала.

От призраколовки валил дым. Чёрный ящик развалился пополам, и повсюду была копоть, как после пожара. Было очевидно, что больше этот прибор ни одного призрака не поймает. Корделия с благодарностью похлопала приборчик по боку и вынула из разъёма страхотрубочку Виктора.

Его туман был лилово-оранжевым, как закат.

21

Выпускной

Обычно церемония прощания с восьмым классом проводилась в актовом зале, но в этом году доктор Рокени решила устроить её на улице. На лужайке перед школой уже расставили стулья и две большие палатки с угощением. После полудня вроде обещали грозу, но пока что над головой сияло ослепительно-голубое небо.

А в школе Корделия расхаживала взад-вперёд по зеркальной галерее, нервно ломая руки. На ней было платье в горошек, специально купленное мамой по такому случаю. Скоро ей предстоит надеть парадную мантию и выйти на улицу, но сперва нужно было выполнить ещё одно важное дело. И Корделия от души надеялась, что ей хватит мужества пойти до конца.

– Я так и думала, что ты здесь, – сказала доктор Рокени, глядя на два стула в центре зала – и то, что на них лежало. – Нервничаешь?

– Вы себе просто не представляете!

– Всё будет хорошо. Кстати, странно, что ты не захватила блокнот, просто на случай, если увидишь призраков, пока ждёшь.

– Я решила пока сосредоточиться на пейзажах. Мистер Кин говорит, мне стоит расширить репертуар до того, как я пойду в продвинутый класс в Кэвендише.

– Разумно. Я рада, что ты наконец подготовила своё портфолио.

– Я тоже.

Через неделю после последней поездки в «Приют теней» Корделия собрала все свои блокноты и пошла с ними к учителю художественной культуры. Её наброски призраков мистера Кина просто потрясли. Портрет Эсме он даже вставил в рамочку и повесил у себя в классе, «чтобы он вдохновлял будущих учеников».

Лицо доктора Рокени сделалось серьёзным.

– Лорел во всём призналась полиции, – сказала она. – Это должно смягчить её участь.

– Ну, надеюсь. А с «Приютом теней» что будет?

– Его только что купили под застройку. Ты не поверишь, что там собираются организовать!

– Что?

– Посёлок для престарелых!

Их хохот раскатился эхом по галерее.

– Кстати, надо наконец тебе отдать твой второй подарок, – сказала доктор Рокени.

И протянула Корделии красный мешочек с завязочками. Внутри лежал ключ.

– Это ключ от главной двери школы Тени, – сказала доктор Рокени. – Ты здесь больше учиться не будешь. Но я хочу, чтобы эта школа оставалась для тебя вторым домом. Тебе здесь всегда будут рады.

Корделия бросилась директору на шею и обняла крепко-крепко.

– Спасибо вам! Спасибо за всё!

Когда они разжали объятия, в галерею вошли родители Корделии.

– Бабушку с дедушкой мы устроили, – сказал мистер Лю. – Они и для нас места займут. В третьем ряду, в самом центре!

– Твой папа ужасно взволнован, – сказала миссис Лю, похлопав мужа по руке.

– Ну, я, пожалуй, пойду, займусь своими директорскими делами, – сказала доктор Рокени. Она задержалась, чтобы пожать руки мистеру и миссис Лю. – У вас потрясающая дочка! Мне её будет очень не хватать.

– Спасибо вам, – сказала миссис Лю. – Корделии так нравилось у вас в школе! Сразу видно, что это не обычная школа.

– Что да, то да, – сказала доктор Рокени.

Мистер и миссис Лю обернулись к дочери. В это время в галерею вплыл призрак старухи. Она лежала на спине, закинув руки за голову, словно нежилась в бассейне на надувном матрасе.

«Очень кстати!» – подумала Корделия.

– Ну, зачем ты нас сюда зазвала? – спросил мистер Лю.

Корделия переставила стулья так, чтобы они смотрели в сторону призрака.

– Присядьте, пожалуйста, – сказала она, взяв две пары призрочков. – Я вам хочу кое-что показать.

Речи были короткие, и никто не запутался в мантии и не упал – что ещё можно требовать от выпускной церемонии? Потом все собрались под тентами и стали есть печенье и пить тепловатый лимонад. Когда Корделии, Бенджи и Агнесе надоело улыбаться в камеры, они сбежали на игровую площадку. Им уже давно не приходилось качаться на качелях, но сейчас это казалось вполне уместным.

– И как твои к этому отнеслись? – спросила Агнеса.

– Они пока переваривают, – сказала Корделия. – Спроси ещё раз через неделю. А ваши?

– На удивление нормально, – сказал Бенджи. – Я так понимаю, моя bisabuela[4] тоже видела призраков. И кое-кто из моих двоюродных братьев и сестёр.

– Ты гляди! Похоже, у Нуньесов это семейная традиция.

– А мои родители, похоже, мне не поверили, – сказала Агнеса.

– Почему ты так решила? – спросил Бенджи.

– Потому что они сказали: «Мы тебе не верим».

– Ты могла бы воспользоваться призрочками, как я, – заметила Корделия.

– Ну уж нет уж, – сказала Агнеса. – Пожалуй, этот секрет я приберегу для себя. Им же хуже.

Тут Бенджи услышал, что его зовут, и оглянулся в сторону парковки. Его родители и три сестры махали ему. София увидела Корделию и принялась посылать ей воздушные поцелуи.

– Ну, я побежал, – сказал Бенджи. – Папа заказал столик в каком-то шикарном ресторане.

– Да и мне, пожалуй, тоже пора, – сказала Корделия. Она сжала руку Бенджи. – Так во сколько мы сегодня в кино-то идём?

– Смотря на какое. Смешное в семь, страшное в восемь. Тебе на какое больше хочется?

– И ты ещё спрашиваешь?!

– Эй! – воскликнула Агнеса. – Вы что, решили устроить двойное свидание?

Корделия ахнула.

– Неужели ты наконец-то решилась? Ну и кто же этот счастливчик? Марк или Кедар?

– Кольтон!

– Кольтон?

– Мы с ним познакомились в кафе-мороженом на прошлой неделе.

– А-а, ну ладно! – рассмеялась Корделия. – Рада буду с ним познакомиться. И какой же наукой он увлекается?

– Ой, никакой. Он вообще не по этой части, – и Агнеса мечтательно улыбнулась. – Кольтон на гитаре играет!

– О господи! – сказал Бенджи.

Ребята прошли через лужайку и присоединились к толпе школьников и родителей, тянущейся к воротам. Корделия остановилась, чтобы в последний раз оглянуться на школу, и радостно ахнула.

Из всех окон смотрели призраки.

Корделия узнавала их всех. В какой-то момент она помогла каждому из них. Вон сёрфер, чьим светлым ключиком были затычки для ушей. Вон старуха, которой нужна была метла. Корделия увидела и того, самого первого призрака, которого она освободила: бородатого мужчину, который мечтал вечно читать свою газету, – и кучу, просто кучу бегунов. И вот наконец, рядом с девочкой, наряженной для Хеллоуина, которую Корделия когда-то дразнила шоколадкой, она увидела сынишку мистера Дерлета, Оуэна. Оуэн весело помахал ей ладошкой.

– Прощайте! – сказала Корделия.

Она догнала друзей, обняла их за плечи, и они все вместе вышли за ворота.

Благодарности

Спасибо вам, читатели, юные и старые, которые проделали весь этот путь вместе с Корделией, Бенджи и Агнесой! Ведь без вас я просто чудак, печатающий у себя в подвале никому не нужные тексты.

Хочу также выразить искреннюю признательность моему литагенту Александре Мэшинист. Она была со мной с самого начала и до сих пор не перестаёт меня изумлять. Кроме того, я хотел бы поблагодарить моего агента по иностранным правам Роксану Эдуард и моего киноагента Джози Фридман. Они в самом деле лучше всех!

Катерина Теген, мой редактор, не перестаёт восхищать меня своей проницательностью. Это бывает даже немного жутко. Но я люблю жуткое, так что всё в порядке.

Кроме того, я хотел бы поблагодарить ещё кучу народу: и Сару Шенфилд, и Петура Антонссона, и Дженнифер Шеридан, и Одри Чечуорд, и Роберта Имфилда, и Мэйбл Ксу, и Ким Май Гест, и Гвенет Мортон, и Марка Рифкина, и Шону Маккарти. Как суровый поборник грамматики (спросите у моих учеников!), я не могу не склониться перед корректорским мастерством Майи Майерс, которая терпеливо вычистила все мои опечатки и нестыковки («Так, два абзаца назад вы говорили, что у вас лето, а сейчас почему-то идёт снег…»)

Если я кого забыл, могу гарантировать, что ваше имя тут тоже есть – вам просто нужны призрочки, чтобы его прочитать.

Спасибо Джесс и Линдс за все их забавные сообщения. Наверно, я бы дописал книги быстрее, если бы вы меньше содействовали моей прокрастинации, но знаете, оно того стоило!

Нашим детям, Джеку, Логану и Колину: простите, что я так много работаю и у меня не всегда есть время играть с вами в Super Smash Bros! Но, с другой стороны, я бы наверняка всё время попадал впросак, так что, может, оно и к лучшему.

Ну и, наконец, с вечной любовью и благодарностью – моей жене, Ишин. Мой Свет – там, где ты!

Примечания

1

Программа STEM – это модель, объеди-няющая естественные науки и инженерные предметы в единую систему.

2

Тсуга – хвойное вечнозелёное дерево.

3

Tio (исп.) – дядя.

4

Прабабушка (исп.).

Content

Дж. Э. Уайт
Злые фантомы

1 Сквозь зеркало

2 Гидеонов ковчег

3 Квест

4 Два мира

5 Объявление доктора Рокени

6 Два звонка и несколько сообщений

7 «Приют теней»

8 Экскурсия

9 Тонкости ремесла

10 В гости

11 Эсме

12 Наследство Леланда Нокса

13 Отель «Ориентир»

14 Мороженое и открытия

15 Корделия и Бенджи следуют за точкой

16 Потайная камера

17 Предательство

18 Возвращение доктора Рокени

19 Ограбление

20 Фиолетовый дом

21 Выпускной

Благодарности

Примечания