Аманда М. Луззадер

Русалочка

Всеищущее кольцо

Посвящается Оливии Мэй, самой милой русалочке

* * *

Copyright © 2020 by Amanda Luzzader

© Н. Семенова, перевод, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Глава первая

Бринн не могла поверить своей удаче. Первый день второго полугодия в средней школе Кристал-уотер, и мало того, что у нее снова будет вести магию Винди Мейерс, так еще и самая лучшая подруга Бринн, Джейд Сэндс, оказалась с ней в одном классе. Бринн и Джейд стали лучшими подружками чуть ли не во младенчестве – еще когда носили подгузники и даже плавать-то не умели.

В первый день после каникул Бринн и Джейд удалось усесться в первом ряду, рядышком друг с другом.

– Это полугодие в средней школе станет лучшим за всю историю, – заявила Бринн подруге. – Я давно обожаю мисс Мейерс и ее уроки, но раньше почти никого не знала в классе. На этот раз все будет куда лучше.

– Точно! – взвизгнула Джейд. – Интересно, мы сможем поменять расписание так, чтобы ходить вместе на все уроки?

– Вряд ли, – отозвалась Бринн. – Но если бы я могла выбрать только один урок, на который можно ходить с тобой, точно взяла бы именно этот[1]. Мой любимый школьный предмет, который ведет мой любимый учитель, и я сижу рядом с любимой подругой!

Русалочки мечтательно вздохнули, доставая из сумок тетради и ручки. И тут же из-за парты позади них послышался преувеличенно мечтательный, насмешливый вздох.

Там сидел Уильям Бич, русал, который учился с Бринн в одном классе на магии в прошлом полугодии. И Джейд и Бринн были знакомы с Уиллом и, хотя отношения у них складывались в разное время по-разному, ничего против него не имели. Но сейчас Уилл скрестил на груди руки и напустил на себя нахально-пренебрежительный вид.

– Я так понимаю, вы, подруженции, собираетесь все полугодие вздыхать по очереди и плести друг другу браслетики? – Он театрально закатил глаза.

– О! – возбужденно воскликнула Джейд. – Точно, браслетики!

– Да, отличная идея, Уилл! – хихикнула Бринн. – Спасибо!

– Бринн, дорогушечка, ты какого цвета хочешь? – с интонациями театральной актрисы проговорила Джейд.

– Решай сама, дорогушечка, – может, какого-нибудь такого, который подойдет к моим глазам? – подхватила Бринн. – А тебе какой цвет нравится?

– Для меня – серебряный с золотым, будь добра, дорогушечка!

Уилл снова возвел глаза к потолку, но девочки лишь рассмеялись, не обращая на него внимания.

Раздался звонок, и в класс вплыла мисс Винди Мейерс, добрая и внимательная учительница с желтыми волосами. Она помогала Бринн в начале года, когда той никак не давалась магия. Именно такой Бринн хотела стать, когда вырастет: умной, элегантной, способной к магии и всегда готовой помочь. На других уроках Бринн частенько витала в облаках, но на занятиях мисс Мейерс изо всех сил старалась этого не делать, потому что магия была слишком интересной.

Бринн и Джейд сложили руки на партах и не сводили взгляда с учительницы.

– Рада видеть здесь стольких моих учеников с первого полугодия, – сказала Винди.

Бринн показалось, что при этих словах Винди посмотрела прямо на нее, хотя, возможно, она и ошиблась.

Поскольку это был самый первый урок в полугодии, мисс Мейерс кратко рассказала о правилах занятий и тех заклинаниях, которые классу предстояло пройти. Джейд и Бринн поднимали руки и отвечали на вопросы учительницы.

– В прошлом полугодии мы затронули магические усилители – различные методы, к которым вы можете прибегать для усиления заклинания. Теперь мы разберем их подробнее.

Услыхав это, Джейд и Бринн еще сильнее выпрямили спины, хотя было уже почти некуда.

Мисс Мейерс продолжила:

– Мы узнаем, как доводить заклинания до совершенства, в особенности с помощью усилителя дружбы, а также усилителя пения. Будьте готовы к работе в паре, для того чтобы практиковать этот усилитель. В этом полугодии вообще будет много парной работы.

Бринн и Джейд покосились друг на друга, ухмыльнулись и кивнули. Уильям Бич фыркнул.

– И если вы до сих пор не завели себе друга на этом уроке, – продолжала Винди, – это может стать хорошей возможностью подружиться с кем-то.

«Нам с Джейд на этот счет можно не волноваться», – подумала Бринн.

Остаток урока пролетел быстро, и вскоре раздался звонок. Наступило оживление: ученики собирали вещи и болтали. Большинство ребят разговаривали с одним или несколькими друзьями, но Бринн заметила краешком глаза, что Уильям Бич остался сам по себе, ни с кем не общаясь. Никто в шутку не ткнул его в плечо и не сказал: «Увидимся за обедом!» Он ни с кем не заговорил, и никто не заговорил с ним. Бринн вспомнила, как однажды Джейд обмолвилась, что у Уилла мало друзей. А сейчас казалось, что, может, ему они и вовсе не нужны. Бринн стало интересно, так ли это, и если так, то почему.

– Раз дружба – усилитель магии, – рассуждала Джейд, – наверно, с лучшей подругой магия усилится еще сильнее, как думаешь?

– О, наверняка, – Бринн тут же забыла про Уилла. – Будет так весело! Мы станем лучшими напарниками.

– Знаешь, нам и правда стоит сплести друг другу браслетики, – предложила Джейд. – Может, это тоже поможет нашей магии.

– Да, дорогушечка! – отозвалась Бринн.

– Ох, боже ты мой, – буркнул Уилл, выметаясь прочь из класса.

Насчет лучших друзей и румагии Бринн не шутила. Она на самом деле надеялась, что это поможет. Они с Джейд были лучшими подругами столько, сколько себя помнили, и семья Джейд всегда жила на расстоянии короткого заплыва от дома Бринн. Подружки родились с разницей всего в день, так что их мамы лежали вместе в роддоме, а потом девочки вместе ходили в садик и на детские праздники – все это началось куда раньше, чем хоть одна из них узнала, что вообще означает иметь друга или быть другом кому-то. Родители фотографировали их, держащихся за руки, с похожими сосками в форме ракушек в маленьких ротиках.

Следующим уроком у Бринн шла математика с мисс Шелли Смит, а Джейд нужно было идти на пение, так что подруги поплыли в разные стороны.

– До скорой встречи, дорогушечка, – своим театральным голосом попрощалась Джейд.

Расставаясь, русалочки обменивались тягучими, манерными воздушными поцелуями, а потом, потеряв друг друга из виду, захихикали.

Бринн нашла кабинет математики, оглядела его и заняла единственное свободное место.

Доставая тетрадь и карандаш, она немного опешила: за партой впереди сидел Уильям. Он ухмыльнулся Бринн.

– Снова ты? – простонала девочка, плюхаясь на сиденье.

– Эй, я пришел первым, – запротестовал Уилл. – Начинает казаться, что ты преследуешь меня и норовишь сесть рядом на каждом уроке, – он хохотнул.

– Ничего подобного, – отрезала Бринн.

Незадолго до этого Уилл простил Бринн проигранное пари, которое они заключили, когда девочка использовала магический талисман Забытых земель на экзамене в конце полугодия. Тогда Бринн подумала, что со стороны Уилла это очень по-взрослому и по-доброму. Она так и не поняла, как получалось, что их взаимное дружелюбие куда-то делось, но каким-то образом это произошло – и очень быстро. Бринн не знала, что всего несколько недобрых слов или капелька невнимательности могут потопить дружбу раньше, чем ее паруса успеют поймать попутный ветер.

– Когда у нас общий урок с Джейд, мне хотя бы не приходится терпеть твои доставучие шуточки в одиночку, – резко добавила Бринн.

– А что с вами такое? – спросил Уилл.

– А что с нами? – Бринн смерила его взглядом.

– Вы – единственные, кто дружит только друг с другом и больше ни с кем.

– Это неправда, – теперь в голосе Бринн прозвучала нотка превосходства. – У нас есть и другие друзья. Но таких, как мы, называют лучшими друзьями. Возможно, тебе это просто недоступно, Уильям Бич.

Наверное, в сотый раз с начала школьного дня Уилл закатил глаза.

– Позволь мне объяснить, – неприятным голосом продолжила Бринн, – у тебя может быть сколько угодно друзей, но лучший друг – только один. И ты – всегда лучший друг для твоего лучшего друга.

– Она твоя лучшая подруга, потому что вы очень давно друга друга знаете и выросли по соседству. Лучшие друзья – это выдумка, которой пользуются, чтобы не быть милым со всеми остальными.

– Вообще-то, Уилл, Джейд – моя лучшая подруга, потому что она добрая, и умная, и веселая, и нам нравятся одни и те же вещи, и мы понимаем друг друга, – заявила Бринн, разглядывая чешуйки на своем плавнике, словно разговор ей наскучил. – И однажды она помогла мне спасти мою домашнюю черепашку. Она сделает для меня что угодно, а я – для нее.

Уилл снова начал было закатывать глаза, но передумал – стало лень.

– Ты просто завидуешь, – заключила Бринн, отворачиваясь от него, – потому что у тебя нет лучшего друга, а если бы и был – он бы не был таким замечательным, как моя подруга.

Ну вот опять. Бринн не понимала, как у нее с Уиллом доходило до таких холодных и ядовитых слов. Что произошло?

Затем она подумала: «Он все это начал – вот что произошло».

Уилл ничего не сказал ей в ответ. Да и что он мог ответить? Он просто фыркнул, как частенько делал, и повернулся лицом к доске. Бринн еще чуть-чуть посмотрела на него и не сомневалась, что видела мелькнувшую на его лице боль. Не перестаралась ли она? Или он это заслужил? Бринн не знала, с кем дружит Уилл и есть ли у него вообще хоть один друг.

Когда мисс Мейерс объявила, что они должны выбрать себе партнера из одноклассников, чтобы поэкспериментировать с магическим усилителем дружбы, это показалось классной идеей. Но потом Бринн заметила, что Уиллу некому «дать пять» или подмигнуть. Бринн подумала, что объявление учительницы стало плохой новостью для таких, как Уилл, у кого нет друзей среди одноклассников. А вдруг у него и во всей школе друзей нет? Может, поэтому он такой колючий и насмешливый с Джейд и Бринн?

Если так, решила Бринн, то она ничего с этим поделать не может. Они с Джейд – лучшие из лучших подруг. И тут ничего не попишешь.

«Вместо того чтобы завидовать чужой дружбе, – подумала девочка, – Уиллу стоило бы постараться самому с кем-то подружиться».

Глава вторая

Вечером после ужина родители Бринн, Дана и Адриан, смотрели вечерние новости по ракушковизору. Бринн развалилась на полу в гостиной с бумагой, ручками и маркерами, рисуя разные узоры для браслетов, которые они с Джейд могли бы друг другу сплести. Просто взять и сделать браслет было не по ней – она предпочитала придумывать разные модели, рассматривать всевозможные идеи. Потом она собиралась сравнить их, посоветоваться с Джейд и только тогда приступить к работе. Бринн сделала рисунок узкого браслета с изысканными полосками мха и свисающими ракушками. И еще один, с толстыми полосами водорослей и маленькими бусинками из округлых камушков и морского стекла.

За работой Бринн не обращала внимания на новости – там всегда было одно и то же: «правительство то», «экономика сё». Но вдруг она услышала, как репортер говорит: «Сестрички Соуфилд».

Бринн вскинула голову и большими голубыми глазами уставилась на ракушковизор.

Репортер вечерних новостей продолжал:

– Шелки Скарлет и Сапфир, Сестрички Соуфилд, сегодня были арестованы на окраине города Большой риф. Преступные сестры прежде были осуждены за завлечение кораблей в опасные воды, но недавно сбежали из тюремного заключения в тайном месте и больше месяца скрывались. Их обвиняют в возобновлении гнусной преступной деятельности.

– Кажется, я с уверенностью могу сказать, что эти – виновны, – пробурчала себе под нос Бринн.

В прошлом полугодии Бринн случайно помогла морской ведьме Федре освободить Сапфир и Скарлет Соуфилд из их подводной темницы. Теперь Бринн нервно скрипела зубами, глядя на экран ракушковизора. На экране появились Сестрички Соуфилд – их в наручниках заводили в большое правительственное здание. Полицейские плыли рядом с каждой, и на лицах шелки были их безумные, шкодливые усмешки, словно сестры могли попытаться сбежать в любой момент.

Бринн выпрямилась на полу. Она заметила, что родители тоже пристально смотрят на экран. Все трое обменялись беспокойными взглядами.

– После их побега, – продолжал репортер, – печально знаменитые сестры и морская ведьма, известная под именем Федра, попытались потопить человеческий корабль в Солнечной лагуне, но были остановлены представителями власти и группой местных жителей. В тот раз преступницы избежали ареста, но с тех пор полиция не прекращала охотиться за ними. Между тем поступили сообщения, по меньшей мере, о трех попытках потопить океанские суда людей, и в причастности к этому подозревают морскую ведьму Федру.

Конечно же, это Бринн, ее родители и ее лучшая подруга Джейд были теми самыми «жителями», которые остановили шелки и Федру, не дав им посадить на мель корабль в Солнечной лагуне. И Бринн немного раздражало, что репортер об этом даже не упомянул.

Репортаж продолжался:

– Теперь шелки схвачены и вернутся в тюрьму – на этот раз расположенную в еще более тайном месте. Морская ведьма Федра по-прежнему на свободе. Власти просят каждого, у кого есть информация о местонахождении Федры, связаться с ними по известным дельфиньим каналам.

Мама Бринн, Дана, выключила ракушковизор. Бринн чувствовала, как по рукам бегут мурашки.

– Морская ведьма захочет мне отомстить, – проговорила она. – Я боюсь, что она меня заколдует или еще что-нибудь.

Адриан и Дана посмотрели друг на друга.

– Солнышко, – сказала Дана, – я хочу, чтобы ты знала: мы с твоим папой сделаем все, что в наших силах, чтобы уберечь тебя. А полиция работает изо всех сил, чтобы найти и поймать морскую ведьму. Так что я не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться. Хотя какое-то время, пожалуй, тебе лучше не отплывать далеко от дома – просто на всякий случай.

– А как же Талли? – спросила Бринн.

Талли был ее любимой домашней черепашкой, и, поскольку черепахи не могут долго оставаться под водой, ему приходилось всплывать на поверхность пару раз в день, чтобы надышаться.

– Я буду гулять с ним, – улыбнулся Адриан. – Только до тех пор, пока Федру не схватят.

Бринн нахмурилась. Ей не хотелось так надолго застрять дома. Она любила выводить Талли и кататься на скоростном течении в магазин водорослевых коктейлей, и еще нравилось вместе с Джейд плавать в лес ламинарии (любимое место Бринн во всем бескрайнем океане).

Но, так или иначе, девочка понимала, почему ей лучше затаиться. Федра была непредсказуемой и опасной, и Бринн не на шутку ее боялась. Ведь девочка и правда помогала Федре в ее безумном плане отплатить людям злом за зло, но в итоге помешала козням ведьмы – и ту это вовсе не порадовало. Как раз перед побегом Федра наставила на Бринн длинный белый палец и прошипела: «Ты за это заплатишь».

Бринн точно не знала, что именно Федра имела в виду, но явно ничего хорошего. Океан полнился слухами, что ведьмы могут превращать русалок в морских слизней, и Бринн провела немало неприятных минут, гадая, каково это будет, если Федра и правда решит так с ней поступить.

– Что, если она превратит меня в слизня? – выпалила Бринн.

– В слизня? – переспросил Адриан.

– Ага. Я слышала, она так уже делала.

– Никто не превратит тебя в слизня, – заявила Дана. – И перестань тревожиться. Мы с этим разберемся, и все, что нужно сейчас, – это чуть больше осторожности, чем обычно. И не потому, что мы думаем, что что-то действительно может случиться. Просто дополнительные меры безопасности еще никого не убили.

– Да, – подхватил отец Бринн, – а потом, если она и превратит тебя в слизня, ты станешь самым симпатичным слизнем на свете, и мы будем жутко гордиться тобой.

– Пап! – запротестовала Бринн.

Она понимала, что шутками Адриан пытается поднять ей настроение, но уверенности это не прибавило.

Когда той ночью Бринн отправилась в кровать, она услышала разговор родителей. Девочка выплыла из постели и прижала ухо к двери. Талли последовал за ней.

– Нужно что-то делать, – говорила Дана. – Она и правда угрожала Бринн.

– Я помню, – отвечал Адриан. – Но власти над этим уже работают. Нужно просто дать им время.

– Прошло почти два месяца, – возразила его жена. – Вдруг она появится здесь, в Блистательном? Вдруг попытается обидеть Бринн?

– Завтра я поговорю с полицией и узнаю, есть ли у них какие-то зацепки, – пообещал Адриан.

– А если нет? – спросила Дана.

Отец Бринн вздохнул:

– Давай будем надеяться, что ведьму найдут. Она же не может скрываться вечно.

Бринн снова заплыла в кровать и принялась теребить прядку волос.

Голоса родителей звучали встревоженно, а от того, что родители волновались, Бринн начала не на шутку волноваться сама. Ей не нравилось видеть их в таком состоянии.

– Талли, – шепнула она, – я рада, что ты здесь, потому что ты меня защитишь, верно?

Черепаха вроде бы кивнула – но, с другой стороны, она почти всегда делала так, когда Бринн обращалась к ней с вопросом.

– Будем защищать друг друга, – решила Бринн. – Мне просто нужно еще подучиться магии, и тогда дела пойдут на лад. Я до сих пор не умею творить заклинание защитного пузыря – нужно его выучить. А потом, может, научусь нескольким обращающим заклятиям.

Бринн вспомнила, как ее мама воспользовалась обращающим заклинанием, пытаясь не дать Федре потопить человеческий катер. Дане удалось развернуть заклятия Федры и направить на нее саму.

– О-о-о, и еще мне надо научиться стрелять магическими снарядами и бомбами!

Бринн вообразила, как ведьма накладывает на нее заклятие, чтобы обратить в морского слизня. В воображении девочка рисовала, как вскидывает руки и отбрасывает заклятие обратно в Федру, как зеркало, и ведьма тут же превращается в жирного серого слизняка.

Тут Бринн вздохнула:

– Слава Небесам, Джейд будет моей напарницей на уроках магии. Мне понадобится вся сила дружбы, если я собираюсь овладеть этими мощными заклинаниями.

Талли скрутился клубочком у ее хвоста. Бринн почувствовала себя лучше, думая о целом полугодии уроков магии с Джейд. Засыпая, Бринн улыбалась.

Глава третья

Пока морская ведьма была на свободе, родители Бринн не разрешали русалочке слишком долго играть вне дома или далеко от него отплывать. Но с походами в гости к Джейд проблем не было. Так что, когда настали выходные, именно туда Бринн и отправилась.

Две русалочки плели браслеты, ели печенье и придумывали друг другу разные прически. Бринн заплела длинные белые волосы Джейд в косички, а Джейд завила лавандовые пряди Бринн, тщательно уложив их на макушке.

Подруги слушали песни своей любимой группы «Джей Барракуда и киты-убийцы», одновременно просматривая «Тигровую муз-акулу» и глянцевые страницы гламурного журнала «Юная русалочка». Они хором ахали и охали, разглядывая моделей с искристыми хвостовыми плавниками, густыми развевающимися волосами и сногсшибательным макияжем.

– Ну разве Джей Барракуда – не лапочка? – произнесла Джейд, прислушиваясь.

Где-то, где-то, в далеком океане

Красавица-русалка украла мое сердце!

Джейд принялась подпевать:

Приплывай ко мне опять!

Приплывай, как прошлым летом.

Плыви ко мне! Мое сердце у тебя!

– Обожаю эту песню, – заявила Джейд и, повернувшись к подруге, улыбнулась: – На самом деле я обожаю петь. Хочу, когда вырасту, стать одной из Поющих Морских звезд.

– У тебя точно получится, Джейд. Ты так стараешься на уроках пения, да и без уроков – я всегда думала, что у тебя один из самых красивых голосов, что я слышала, – сказала Бринн, которая действительно считала подругу потрясающей певицей.

Попозже они поиграли со своими Русси – маленькими куклами русалок и русалов с подвижными частями тела, одеждой и аксессуарами вроде солнечных очков, шляп и ракушкофонов. Девочки причесывали Русси и подбирали им подходящие наряды. Джейд притворялась, что ее Русси с белыми волосами – знаменитая поп-звезда. А Бринн делала вид, что ее лавандововолосая Русси – самая талантливая волшебница во всем океане. Морской народ попросил ее о защите, перед тем как она отправилась на свидание с красавчиком-русалом с синими волосами, который был готов стать отцом-домохозяином.

Наигравшись, русалочки завалились к Джейд на кровать, уставившись в потолок, который освещали волшебные камни.

– Тебе не скучно? – спросила Джейд. – Мне вот скучно.

– Скучно до смерти, – согласилась Бринн. – Вот бы можно было сплавать в ламинариевый лес!

– Я бы тоже хотела, – тоскливо проговорила Джейд.

Бринн повернулась на бок и посмотрела на подругу:

– Я так рада, что мы вдвоем на уроках магии. Будет жутко весело.

– Так и должно было получиться, Бринн!

– Ага.

Несколько секунд русалочки молчали. Потом Джейд с озорным видом глянула на Бринн, улыбнулась и игриво хлопнула подругу хвостом.

– Салочки! – крикнула она. – Ты водишь!

Джейд вылетела из дверей спальни, оставляя за собой пенистый след из пузырьков. Бринн взвизгнула и погналась за ней по коридору.

Пещерные дома русалок не слишком велики, так что у Джейд было не так много мест, где можно поноситься или спрятаться. Она вылетела из своей комнаты, поплыла кругом, ища, куда бы сбежать, и занырнула в родительскую спальню. Бринн неслась за ней на расстоянии вытянутого хвоста. Когда Джейд огибала кровать родителей, подруга ее поймала.

– Попалась! – вскричала Бринн.

Джейд хихикнула и попыталась вырваться, но Бринн ухватила ее, и русалочки покатились кувырком в шуточном поединке, смеясь и щекоча друг друга.

Прежде чем они вышли из комнаты, запыхавшись от хохота, Бринн заметила на комоде в углу интересную шкатулочку. Это была маленькая, украшенная орнаментом шкатулка для украшений, отделанная яркими кораллами и раковинами морского ушка. Она красиво переливалась в полуденном свете, а крышка ее была приоткрыта.

Проплывая мимо, Бринн заметила, что шкатулка явно была сделана для того, чтобы в ней хранилось лишь одно украшение: потрясающая нить жемчуга. Почему-то взгляд Бринн зацепился за нее, и девочка не могла отвести от ожерелья глаз. Оно состояло из десяти жемчужин – по мнению Бринн, совершенно пленительных. Казалось, что они светятся изнутри. Девочка остановилась, а потом подплыла поближе.

– Это ожерелье твоей мамы? – Голос Бринн был тих и полон изумления.

– Ага, – ответила Джейд, приближаясь к подруге. – И у самой Джейд глаза слегка расширились при виде жемчужин: – Оно великолепное, правда? Мама надевала его на свадьбу. Это ей на работе подарили – она тогда была врачом в Центральной русалочьей больнице.

– Обалденное, – выдохнула Бринн.

– Точно, – согласилась Джейд. – И знаешь что? Оно еще и заколдованное.

– Серьезно?

Джейд кивнула:

– Оно может в десять раз усиливать заклинания.

– О-го-го! – выдавила Бринн, не отводя взгляда от жемчужин.

– Но теперь мама надевает его только по особым случаям.

– Представь, что у нас с тобой есть такие ожерелья, – вслух подумала Бринн. – Было бы так потрясающе! Просто вообрази нас на уроке магии: мы такие величественные и могучие и накладываем заклинания, усиленные в десять раз!

– Когда больница подарила маме ожерелье, это стало большим событием, ведь все его жемчужины – с разных концов океана. Это показывали в новостях, и все такое. Другого такого во всем мире нет.

– Невероятно, – прошептала Бринн. – Как думаешь, мне можно его примерить?

– О нет, – ответила Джейд. – Извини, но мама очень его бережет. На самом деле я не думаю, что ей понравится, если мы будем его трогать.

Бринн нахмурилась. Она не собиралась идти против воли мамы Джейд, но ей бы очень хотелось примерить этот жемчуг.

– Эй, – сказала Джейд, – давай-ка вернемся ко мне в комнату и накрасим друг другу ногти.

– Отличная мысль, – согласилась Бринн.

Но и выплывая из спальни, она по-прежнему была не в силах отвести взгляд от жемчуга.

В комнате подруги Бринн выбрала розовый лак с блестками, а Джейд – бирюзовый. Джейд всегда красила ногти очень медленно и аккуратно, сдвинув брови и высунув кончик языка. У Бринн на такое просто не хватало терпения. И ее ногти никогда не выглядели такими ухоженными, как у подруги, но, по крайней мере, она куда быстрее заканчивала. К тому времени, как ее ногти высохли, Джейд оставалось обработать еще шесть пальцев.

Бринн послонялась немного, дожидаясь подругу, а потом сказала:

– Я сгоняю возьму чего-нибудь попить.

– Окей, – Джейд не подняла глаз от ногтей.

По дороге на кухню Бринн проплыла мимо спальни родителей Джейд и снова увидела шкатулку. В ожерелье было что-то страшно притягательное. Девочка почти слышала, как нить жемчуга зовет ее по имени, и поняла, что должна еще разок посмотреть на нее. Она кинула быстрый взгляд в коридор, но Джейд все еще была занята ногтями. А ее родители были на работе, в больнице.

Бринн решила просто быстренько глянуть – и все.

Но, когда она снова оказалась перед ожерельем, то будто просило его надеть. Бринн подумала, не часть ли это заклятия. Она вынула жемчуг из шкатулки и наклонила голову, рассматривая жемчужины под разными углами. Определенно, оно было великолепным. Каждая жемчужина – идеально круглая, гладкая и блестящая. Каждая ловила свет и отражала его, точно звезда в морском тумане.

– О-го-го! – снова прошептала Бринн.

Миссис Сэндс, должно быть, сделала что-то действительно важное у себя на работе, раз ей преподнесли такой чудесный подарок. Как врач, она каждый день помогала русалкам справляться с болезнями и травмами, которые не могли вылечить магические заклинания.

Бринн надеялась, что в один прекрасный день она тоже будет делать что-то такое же значительное и за это получит прекрасное ожерелье.

Девочка мудро не стала надевать украшение на шею. Не стала, хотя ей жутко этого хотелось. Вместо этого Бринн вздохнула, еще несколько секунд повосхищалась и вернула его в шкатулку.

Ожерелье напомнило Бринн о талисмане Забытых земель, которым она воспользовалась на полугодовом экзамене по магии. Кулон-талисман задействовал такое волшебство, которое заставило Бринн нагрубить множеству знакомых, и она пришла к выводу, что дело того точно не стоило. Но приходилось признать: ей понравилось, как талисман Забытых земель усилил ее способности творить заклинания.

Раз нить жемчуга была подарком от Центральной больницы, Бринн понимала, что в ней может содержаться лишь самая лучшая румагия. Интересно, каково было бы усилить с ее помощью свои способности, причем без таких ужасных побочных эффектов? А потом, жемчуг наверняка был более мощным, нежели талисман Забытых земель. Если бы талисман усиливал заклинания в десять раз, Йен Флетчер ни за что не отдал бы его Бринн – хоть за десять взрослых рабочих черепах. Он бы оставил его себе или дал Федре.

– Бринн! – окликнула Джейд из своей комнаты. – Ты где? Я думала, ты только попьешь и все.

Бринн вздрогнула, словно выходя из транса:

– Иду!

Она в последний раз бросила на жемчуг алчный взгляд и вернулась к подруге.

Глава четвертая

На следующий день, когда Бринн была у себя в спальне, она услышала громкий стук в дверь их дома. Бринн не стала выходить, но прислушалась, пытаясь разобрать, кто пришел.

– Привет, Саманта, – сказала ее мама. – Как поживаешь? Давай заходи.

Это была Саманта Сэндс, мама Джейд.

– Угостить тебя чем-нибудь? – спросила Дана.

– Привет, Дана! Нет, ничего не надо, спасибо.

Почему-то голос мамы Джейд звучал нерадостно. Несколько секунд прошли в тишине. Бринн склонила голову набок, чтобы слышать лучше, подумав, что, возможно, они беседуют слишком тихо, но тут ее мама снова заговорила:

– Все в порядке, Саманта? Что-то случилось?

– Дана, я не знаю, как и сказать об этом, – произнесла Саманта. – Но у меня к тебе, мм, неприятное дело. Мы должны поговорить с Бринн.

По спине Бринн пробежал холодок, дошедший до чешуек на самом кончике хвоста. Что она натворила на этот раз? Она с мгновение напрягала память, пока не сообразила, что ничего плохого не сделала. Но почему-то облегчения это не принесло.

Бринн слышала, как мама приглашает Саманту в гостиную. Девочка тихонько подплыла к двери спальни и приоткрыла ее, чтобы слышать разговор взрослых.

Мама Джейд продолжила:

– Вчера вечером мы всей семьей уезжали из дома, а вернувшись, я обнаружила, что моя любимая нитка жемчуга пропала. Ты же ее видела? Нить из десяти жемчужин?

– Конечно, – выдохнула Дана. – Изумительное украшение! Подарок за твою работу в больнице, ведь так?

– Да, речь о ней, – дрожащим голосом подтвердила Саманта. – Для меня она очень ценна. – Она надолго замолчала, словно не могла подобрать слова. – Она крайне дорогая, и вот она исчезла.

Бринн почувствовала ледяные мурашки, разбегающиеся с ее макушки вниз.

– О нет! – воскликнула Дана. – Должно быть, ты страшно взволнована. Но… при чем тут Бринн?

«Ага, – подумала Бринн. – При чем тут я?»

Снова наступила тишина. Бринн подумала, что, возможно, мама Джейд пытается сдержать слезы.

– Ну, Джейд клянется, что не трогала ожерелье, – продолжила она через несколько секунд. – Но она упоминала, что Бринн его видела и очень им заинтересовалась. Мы подумали, что Бринн могла… ну… подумали, что она могла взять его.

Когда Бринн услышала эти слова, внутри нее произошло несколько очень странных вещей. Щеки запылали. В глазах собрались крошечные слезинки. Захотелось спрятаться под кровать. Эти чувства накатили на Бринн, пусть та и знала, что не брала жемчуг. Она почувствовала себя виноватой, хотя ничего плохого не сделала.

– Тут не может быть какого-то недоразумения? – спросила Дана тихим озадаченным голосом. – Я просто представить не могу, что Бринн сделала бы нечто подобное.

– Ну, может, она захотела еще немного полюбоваться им, – сказала Саманта. – Наверное, подумала, что может взять его ненадолго, раз она друг семьи. Могу я с ней поговорить? Возможно, это и правда недоразумение, и Бринн все прояснит. Мы обыскали весь дом и даже пользовались при этом магией, но ничего не нашли.

Дана позвала Бринн в гостиную.

Невзирая на свое смятение, Бринн очень хотела сказать Саманте, что не брала жемчуг. Она повернулась к Талли, который клевал носом на кровати:

– Пожелай мне удачи, Талли.

Талли приподнял голову, но было ясно, что он ничегошеньки не понимает.

Бринн с трудом сглотнула и вдохнула поглубже, прежде чем выплыть в гостиную. Странное это было чувство – стыдиться того, чего не делала. Русалочка прекрасно знала, что никогда бы не украла что-то вот так у матери лучшей подруги, и все равно очень боялась.

– Солнышко, – сказала Дана, когда Бринн вплыла в комнату, – жемчужное ожерелье миссис Сэндс пропало. Ты ничего об этом не знаешь?

Бринн помотала головой.

– Но ты его видела, правда? – спросила Саманта.

– Ну да, я видела, – признала Бринн, – когда мы играли с Джейд. У вас в гостях. Они очень красивые. Жемчужины, я имею в виду. Но я их не брала.

– Ты уверена? – спросила Саманта, и в ее голосе начала звучать злость. – И даже не трогала?

Бринн снова сглотнула.

– Кажется, трогала, – торопливо выпалила она дрожащим голосом. – Всего секундочку. Но я вернула его в шкатулку. Честно!

– Ты его перепрятала? – не отставала миссис Сэндс. – Так все и было? Наверно, положила куда-то в другое место в доме?

– Нет, я убрала его обратно в шкатулочку, – настаивала Бринн. – Оно было там, когда я уходила.

– Бринн, пожалуйста, скажи правду, – с нажимом произнесла миссис Сэндс. – Это очень важно.

Взгляд Даны перебегал с нее на Бринн, как будто она следила за игрой в настольный теннис.

– Я не вру! – стояла на своем Бринн. – Я взяла его, чтобы посмотреть, но потом положила назад. Честное слово.

– Ничего страшного, что ты его взяла, – убеждала миссис Сэндс. – Оно очень красивое. Я понимаю. Но это ожерелье очень много для меня значит. Оно мне нужно, Бринн. Ты должна вернуть его мне.

– Но у меня его нет! – закричала Бринн.

Дана подняла руку:

– Бринн говорит, что не брала его, Саманта. Думаю, мы должны ей поверить. Не вероятнее ли, что ты сама его переложила? Или кто-то другой? Возможно, его украли. Могло ли оно выпасть из шкатулки?

– Я уже сказала, – теперь голос Саманты был полон гнева, – мы посмотрели везде. Его просто нет в доме. Я в этом уверена. Кто-то должен был его взять, а единственный человек, который был у нас, это Бринн. Она же призналась, что брала его в руки.

Горячие слезы, которые все это время щипали Бринн глаза, теперь хлынули потоком:

– Я положила его обратно, клянусь!

– А как насчет такого варианта, – раздраженно произнесла Саманта. – Может быть – только может быть, – ты взяла его, уходя от нас, и потеряла по дороге. Могло такое произойти? Просто скажи мне, что случилось, чтобы мы знали, где искать. Прошу, не лги, Бринн. Я должна вернуть ожерелье себе!

– Думаю, достаточно, – сказала Дана с встревоженным и грустным лицом. – Я верю Бринн. Если она говорит, что не брала жемчуг, значит, не брала.

Миссис Сэндс рассмеялась:

– Ух ты! Да она тобой вертит, как хочет, не так ли? Ложь – это само по себе достаточно плохо, Дана, но мы говорим о краже очень ценной вещи. Это ожерелье уникально. Оно единственное во всем мире и много значит для меня – не только из-за своей цены. Я надевала его, когда выходила замуж за отца Джейд. И потом, оно очень могущественное. На нем особые чары, наложенные совместным заклятием всех моих коллег по больнице. На его создание ушли годы. Если это ожерелье попадет не в те руки, оно может причинить немало вреда.

– Я понимаю, что ты очень расстроена, Саманта, – ответила Дана, – но уверена, что ожерелье найдется.

Саманта тяжело вздохнула:

– Мне жаль это делать, Дана, но, если Бринн не признается в содеянном, я не смогу больше пустить ее в дом и не разрешу ей дружить с Джейд.

Челюсть Бринн едва не стукнулась об пол.

– О, Саманта, не делай этого, – возразила Дана. – Бринн и Джейд были лучшими подругами практически с рождения. Тебе не кажется, что ты спешишь с выводами? Что это опрометчиво? Нет доказательств, что Бринн что-то взяла.

– С моими выводами все в порядке, – огрызнулась Саманта. – Мы все знаем, что Бринн жульничала на экзамене по магии. Мало того – она еще и втянула Джейд в эту историю с морской ведьмой. Ты же понимаешь, что я знаю, кто был зачинщиком? А теперь она не просто лжет снова, а еще и украла драгоценную вещь! Она плохо влияет на мою дочь, и я больше этого не допущу.

Сердце Бринн отчаянно колотилось в груди. Ее взгляд метался между взрослыми. Узнав, как плохо думает о ней Саманта, Бринн ужасно расстроилась. Ей хотелось закопаться в песок на улице и остаться там навсегда.

– Одно лишь то, что Бринн взглянула на твой жемчуг, не делает ее подозреваемой. Как и то, что она совершала ошибки в прошлом. Ошибки делают все. Бринн усвоила урок в прошлом полугодии и уже столкнулась с его последствиями. По моему убеждению, здесь не о чем больше говорить. Она всегда была доброй подругой Джейд и точно не оказывает на нее плохого влияния. Девочки очень долго дружили. Думаю, это будет несправедливо по отношению к ним обеим.

Миссис Сэндс покачала головой:

– Дана, она морочит тебе голову. Нужно быть с ней построже, пока она не начнет вести себя как следует. А я тем временем поступлю так, как будет лучше для моей дочери, то есть прослежу за тем, чтобы у нее были приличные подруги, которые не заведут ее в трясину, – Саманта бросила злобный взгляд на Бринн: – Держись подальше от Джейд. Не подходи близко к нашему дому. Не езди с ней на скоростном течении. И не заговаривай с ней в школе. Ты меня поняла? Я скажу Джейд то же самое, и, если она не послушается, ее ждут тяжелые последствия.

– Саманта, тебе не кажется, что было бы лучше все обдумать, прежде чем доводить до таких крайностей? Давай сделаем перерыв, подождем до завтра, а там поговорим, – предложила Дана.

– Категорически – нет! – отрезала Саманта.

– Но… – начала было Бринн.

– Не желаю слышать больше ни слова! – заявила миссис Сэндс. – Когда соберешься вернуть мое ожерелье, тогда и поговорим. А до тех пор Бринн Финли не будет иметь ничего общего с семьей Сэндс.

Она поплыла к двери.

Дана положила руку на плечо Бринн. Девочка взглянула на маму, Дана ответила ей ободряющим взглядом, и Бринн смолчала.

– Миссис Сэндс, подождите, – окликнула Дана. – Давайте поговорим спокойно.

– Моя Джейд может завести дружбу со множеством других русалок – таких, которые не врут, не жульничают и не крадут. – Миссис Сэндс яростно хлопнула хвостом, с громким «фррррршшш» выплыла за дверь и удалилась.

– Мам! – воскликнула Бринн. – Я не брала его! Клянусь!

– Знаю, солнышко, – сказала Дана. – Я тебе верю.

– Но она собирается запретить мне общаться с Джейд.

– Давай дадим ей немного времени, – ответила Дана. – Сейчас она была очень зла. Иногда злость затуманивает разум так, что не получается рассуждать здраво. Видно, это ожерелье много значит для Саманты, и, боюсь, она срывается на тебе. Пусть она подумает об этом и, возможно, придет в чувство. Да и потом, ожерелье же рано или поздно найдется.

Бринн надеялась, что мама права. Она жутко себя чувствовала после того, как ее назвали воровкой, лгуньей и жуликом. Наверное, ударь Саманта ее в живот, было бы не так больно. До чего же стыдно и неловко, когда кто-то, кто знает ее всю жизнь, говорит такие ужасные вещи! Бринн даже не понимала, от чего расстраивается сильнее: от того, что не увидит Джейд, или от того, что кто-то верит в такие гадости про нее.

Дана, Адриан и Талли пытались подбодрить ее.

– Эй! У меня отличная идея! – заявил Адриан в тот же вечер. – Пойдемте-ка поедим молюсбургеров!

Бринн покачала головой.

– Молюсбургеры – любимая еда Джейд, – угрюмо проговорила она.

– О, знаю! – сказала Дана. – Сплаваем на прогулку в ламинариевый лес!

Бринн снова помотала головой и простонала:

– Там мы всегда гуляли с Джейд.

Похоже, никто не мог ничего поделать с тяжелым грузом, который словно навалился Бринн на плечи. Девочка могла думать только об одном существе – о Джейд. О единственной во всем синем море, с кем Бринн хотелось поговорить, и единственной, разговаривать с кем ей было запрещено.

Глава пятая

Казалось, выходные тянулись целую вечность. Бринн не оставляла надежды, что миссис Сэндс передумает, или ожерелье отыщется, или придет Джейд и скажет, что все это была какая-то большая путаница. Бринн все ждала и ждала. Ее не интересовало, как именно все разрешится, – просто хотелось, чтобы произошло хоть что-нибудь, чтобы стало ясно: она не потеряет лучшую подругу.

Так что Бринн испытала облегчение, увидев Джейд утром в понедельник: та явно поджидала ее на остановке течения, как и всегда. Может, все как-то объяснилось?

– Джейд! – воскликнула Бринн, заторопившись к остановке: – Привет!

Она широко улыбнулась и подплыла к подруге.

Но Джейд не улыбнулась в ответ: она неловко поежилась и оглядела остановку, будто проверяя, не следит ли кто за ними.

– Ох, Бринн, – всхлипнула Джейд, – все так ужасно! Мама в бешенстве. Она сказала, мне нельзя играть с тобой, разговаривать и даже видеться! Я и сейчас не должна, но, наверное, мне нужно все объяснить.

– Я не брала ожерелье, – сказала Бринн.

– Я знаю, – заверила Джейд. – Конечно, ты его не брала.

– Хоть какое-то облегчение, – Бринн тяжело и печально вздохнула. – Приятно знать, что лучшая подруга не считает меня воровкой. Хотя ситуацию это не улучшает.

– Совсем не улучшает. Мама уверена, что права. И это очень странно. Мы посмотрели везде. Ожерелье просто испарилось! Я все выходные его искала, даже сегодня утром перед школой. Мама страшно огорчена. Я собираюсь искать дальше, пока оно не найдется.

– Не понимаю, – Бринн сдвинула брови. – Куда оно могло деться?

Джейд лишь печально покачала головой:

– Мы пошли поужинать, а когда вернулись, мама зашла в спальню и увидела, что ожерелье пропало. В последний раз я видела его, когда мы играли в пятнашки. Она заставила меня повторить шаг за шагом, что мы делали, и я сказала, что ты на него смотрела. Прости меня, Бринн!

– Джейд, я еще раз пошла посмотреть на него, когда ты красила ногти, но, честно, я его не брала. Не представляю, где оно может быть. Поверь, если бы я знала, сказала бы.

– Конечно-конечно, – закивала Джейд. – Но мама уверена, что это ты.

– И… что теперь будет? – осторожно спросила Бринн. – Мы с тобой не можем тусоваться после уроков? Не можем ходить куда-нибудь вдвоем?

– Нет, – выдавила Джейд. – Мама позвонила всем учителям. Она не хочет, чтобы мы вместе обедали или даже сидели рядом. И домашку мы вместе делать не можем. Ничего! Она говорит, что если застукает меня с тобой, то запретит ходить на уроки пения и на хор тоже.

– Она не может так поступить, – сказала Бринн. – Ты всегда мечтала стать певицей. Тебе нужны эти уроки, чтобы оттачивать мастерство. А потом, ты же их обожаешь!

– Да, – согласилась Джейд. – Думаю, поэтому она так и сказала. Она знает, что мне придется послушаться и держаться от тебя подальше.

– Я бы ни за что не хотела, чтобы ты бросила занятия, – проговорила Бринн.

Ее сердце отчаянно застучало: она чувствовала себя так, будто разрывается напополам. Ей совершенно не хотелось, чтобы Джейд прекратила учиться пению. Но и переставать видеться и разговаривать с ней не хотелось.

А потом Бринн подумала еще кое о чем и ахнула:

– А как же уроки магии? Мы же собирались работать в паре. Нам нужно тренировать усилитель дружбы.

Джейд помотала головой:

– Прости, я не могу. Мама уже поговорила с мисс Мейерс, чтобы та не давала нам работать в паре. Она всех учителей предупредила.

– Но ты – моя лучшая подруга! – воскликнула Бринн.

– А ты – моя! – ответила Джейд.

– Что же нам делать?

– Не знаю. Не знаю, можем ли мы тут что-то сделать. Но сейчас мне лучше идти. Прости, Бринн. Не хочу, чтобы она застукала, как я с тобой болтаю. От этого только станет хуже. Мне очень жаль!

Джейд заплыла в скоростное течение, и ее унесло стремительным потоком. Перед тем как раствориться в синей дымке океана, она печально помахала Бринн на прощание. Бринн помахала в ответ, оставшись на остановке в одиночестве.

В ее мозгу заклубились всевозможные тревоги. С кем она будет сидеть за обедом? Кто будет ее напарником на уроке магии? Что теперь делать по выходным? С кем распевать песни «Джея Барракуды и китов-убийц»? Что она будет делать без лучшей подруги, которая была в ее жизни с детства?

Бринн обнаружила, что тяжело дышит, – ей стало нехорошо. Ведь полугодие началось так замечательно! А теперь Бринн и вовсе не хочется идти в школу, и заниматься румагией, и вообще ничего не хочется. Она не могла представить себе жизни без Джейд. Но, так или иначе, поделать с этим она ничего не могла, так что шмыгнула носом, закинула рюкзак на плечи и заплыла в течение. В каком-то отупении она отыскала себе свободное место.

Пассажир, сидевший рядом, ткнул ее локтем:

– Эй, а где твоя близняшка?

Это был Уильям Бич. Бринн не понимала, почему он вечно является в худшие минуты ее жизни.

– Что? Что ты сказал? – переспросила она, моргая, словно пробужденная от беспокойного сна.

– Где твоя близняшка, Джейд? – повторил Уилл. – Разве вы не ездите всегда вдвоем? Кажется, вы вообще все вдвоем делаете. Наверное, вы с ней срослись, как сиамские близнецы?

«По сути, мы действительно все делали вместе, – подумала Бринн. – И правда срослись». У нее задрожал подбородок. «Не плачь», – сказала она сама себе, но глаза, похоже, решили игнорировать приказы и наполнились слезами.

– Э-э, ты в порядке? – спросил Уилл.

«Не плачь», – мысленно повторяла Бринн.

– Джейд что, заболела или типа того? – поинтересовался мальчик, а потом в своей обычной ехидной манере добавил: – Или у нее аллергия на тебя?

Будь Бринн в лучшем состоянии, она бы посмеялась над остроумием Уилла, особенно будь с ней Джейд – с подругой всегда легче, если тебя кто-то дразнит. Но сейчас ей не удалось сдержать слезы, и девочка громко разревелась.

– Ее… мама… запретила… Джейд… со мной… видеться, – выдавила Бринн между всхлипами. – Мы больше не лучшие подруги.

Бринн было стыдно так себя вести перед Уиллом и многочисленными пассажирами течения, но она ничего не могла с собой поделать.

Уилл со смущенным видом потер лицо. Оглянулся на соседей, словно кто-то из них мог прийти ему на помощь, – ничего такого не произошло. Мальчик пожевал нижнюю губу и заерзал на месте:

– Э-э, я не понимаю.

– Жемчуг! – со всхлипом выпалила Бринн, и тут ее прорвало окончательно: – Мы играли в пятнашки, и я увидела шкатулку с драгоценностями, и жемчужины были невозможно красивыми, и они усиливают магию в десять раз, и я взяла их в руки, пока Джейд докрашивала ногти, но я их не брала – в смысле, жемчужины, а не ногти Джейд, – я никогда бы такого не сделала, но мама Джейд думает, что это я, и теперь она не разрешает нам видеться и даже заниматься дружеской румагией!

Несмотря на то что Бринн плакала и всхлипывала, Уилл прекрасно расслышал все, что она сказала. То есть разобрал отдельные слова, но никак не мог взять в толк, что они означают в совокупности. Он снова потер лицо и, запинаясь, произнес:

– Э, ладно. Значит, так… Мм, не плачь. Все будет хорошо.

– Ничего… не… будет… хорошо! – простонала Бринн между рыданиями. – Мы… больше… не можем… дружить!

– Все наладится, – Уилл неловко потрепал Бринн по спине, сам не вполне веря своим словам. – Ее мама передумает. – Всю историю от начала до конца мальчик так и не уловил, но старался, как мог. – Или еще что-нибудь случится, – добавил он, пожав плечами. – Может, тебе просто доказать ей, что ты ничего плохого не сделала…

– И как же мне это доказать? – спросила Бринн.

Она моментально перестала плакать, слегка сконфуженная тем, что Уилл оказался таким полезным (или, по крайней мере, старался).

– Вот этого я не знаю, – сказал Уилл.

Бринн снова заголосила.

Чувствуя неловкость, Уилл опять огляделся вокруг – на этот раз уже с отчаянием, – словно ища кого-то, кто бы вмешался и что-нибудь сделал. Прочие пассажиры упрямо его игнорировали. Предоставленный самому себе, Уилл прикрыл глаза и вдохнул поглубже.

– Ладно, – сказал он. – Слушай, Бринн. Я тебе помогу, окей? Не знаю как. Но, может, я могу побыть твоим замещающим другом, пока ты не вернешь Джейд. Мы что-нибудь придумаем. Только перестань реветь, лады?

– Не получается, – Бринн хлюпнула носом и вытерла лицо. – Так грустно мне еще никогда не было. Ты не знаешь, каково это – терять лучшего друга.

Уилл угрюмо уставился на свой хвост:

– Что ж, это верно. Для начала я даже не знаю, каково это – иметь лучшего друга.

Бринн вздрогнула. Значит, то, что говорила о нем Джейд, оказалось правдой. У него нет друзей.

– Мне хуже, – сказала она, хотя на все сто процентов уверена в этом не была. – У меня была лучшая подруга, а теперь я ее потеряла и никогда не верну! Это самое худшее на свете!

– Ладно-ладно, – Уилл закатил глаза. – Тебе хуже. Мои поздравления и соболезнования. Мне правда тебя жаль, честно, но если вопить, как младенец, всю дорогу до школы – это делу не сильно поможет. Если перестанешь плакать, я смогу начать придумывать план, как тебе помочь, чтобы вы с Джейд опять стали подругами.

– Лучшими подругами! – поправила Бринн.

– Да-да, лучшими, – согласился Уилл. – Просто дай мне время подумать, лады? Что там пропало? Украшение? Какой-то жемчуг? Магический?

– Это нить жемчуга, – громко шмыгнув носом, объяснила Бринн. – Ну, знаешь, бусы. Женские. Десять небольших жемчужинок. Они очень красивые, дорогие и еще зачарованные. Мама Джейд очень расстроена – просто сама не своя.

– И она думает, что это ты их стянула? – спросил Уилл.

– Да.

– А ты этого не делала.

– Нет!

– И не знаешь, где эти бусы.

Бринн потрясла головой.

Уильям задумчиво поскреб подбородок:

– Придется нам найти способ убедить маму Джейд, что ты не брала этот обалденный жемчуг, – убедить, что ты не из тех, кто на такое способен.

Разбитое сердце Бринн от этого не склеилось, и девочка продолжала судорожно вздыхать и икать, как это происходит с юными русалочками после серьезных рыдательных эпизодов их жизни. Но приходилось признать, что от Уилла есть помощь. Он поворачивал дело так, будто надежда еще не пропала. Пусть даже жемчужные бусы не нашлись, возможно, существовал способ убедить миссис Сэндс, что Бринн их не брала и что она не оказывает плохого влияния на Джейд.

– Большое спасибо, Уилл, – произнесла Бринн, шмыгая носом и вздыхая.

– Не бери в голову. Ты уже закончила со слезами?

– Ага. То есть мне так кажется.

– Хорошо, – сказал Уилл. – Значит, теперь я смогу нормально подумать.

Глава шестая

Каким-то образом Бринн пережила утренние уроки. За обедом она торопливо загрузила поднос и заняла их с Джейд обычное место, вопреки всему надеясь, что подруга просто сядет рядом, и все будет как раньше. Бринн ждала, слишком взбудораженная, чтобы есть.

Потом она заметила, как Джейд вышла из очереди, выпрямила спину, улыбнулась и указала на место, которое она заняла для подруги. Джейд увидела ее, но лишь грустно покачала головой. А потом поплыла за чужой столик и села рядом с другими русалочками.

Плечи Бринн поникли, и девочка обреченно уставилась на бутерброд с тунцом.

Мимо со своим подносом проплыл Уилл:

– Еще киснешь, да?

Бринн с укором уставилась на него:

– Не дразни меня, Уилл. На меня и так все таращат глаза оттого, что я сижу тут в одиночестве.

Уилл пожал плечами:

– Я каждый день в одиночестве сижу.

– Да… – значит, ты, наверное, привык.

Уильям окинул столовую взглядом:

– Ну и кто таращит на тебя глаза? Я вообще никого не вижу, кто бы на тебя смотрел.

– Все таращат, – пожаловалась Бринн. – Они просто отводят глаза, когда я на них смотрю. А потом, когда отворачиваюсь, снова таращатся. Я тебе точно говорю. Я это чувствую.

– Ну и что, даже если кто-то на тебя смотрит? – поинтересовался Уилл. – Какая тебе разница?

– Мне от этого не по себе! Ты разве не понимаешь? Я чувствую себя каким-то изгоем или лузером.

– То есть от того, что ты сидишь одна за обедом, как я, ты становишься лузером?

– Я не это имела в виду, – пробормотала Бринн, заливаясь краской.

– Во-первых, никто не считает тебя лузером, – заявил Уильям. – Ты всем нравишься, пусть даже вечно попадаешь в неприятности.

– С чего ты взял?

– Слышал, что народ говорит. И видел, что делается. Ты очень даже всем симпатична.

Бринн пожала плечами и потыкала в свой бутерброд.

– Во-вторых, ты не становишься лузером от того, что сидишь за обедом одна.

– Я не хотела сказать, что ты лузер, раз сидишь один, – повторила Бринн. – На самом деле я должна тебя поблагодарить за то, что ты пытаешься мне помочь. С твоей стороны это очень мило, Уилл.

– И это подводит меня к «в-третьих», – продолжил тот. – Даже если бы ты становилась лузером из-за обеда в одиночестве, с тобой этого не произойдет, потому что в одиночестве ты обедать не будешь, – с этими словами Уилл опустил поднос на стол Бринн и уселся на место, которое она придержала для Джейд.

Бринн ничего не сказала о своем новом соседе по столу. Она изо всех сил старалась не ляпнуть Уиллу ничего ехидного, хотя по-прежнему чувствовала, что другие ребята смотрят на нее и сурово ее судят. Но от того, что теперь они сидели вдвоем, Бринн почувствовала себя лучше. Хотя ни за что в этом не призналась бы.

– Знаешь, – заметил Уилл, – наверняка множество русалок чувствуют себя так же, как ты. Если тебе одиноко – тебе просто нужно найти тех, кто тоже одинок.

– Так ты и поступил? – спросила Бринн неожиданно резким тоном. – Увидел одинокую Бринн и поэтому подошел к ней? Ты поэтому со мной сел?

– Э-э, да, – ответил Уилл. – А в этом есть что-то плохое?

– Я бы не хотела, чтобы кто-то составлял мне компанию только потому, что я ему кажусь одинокой, – объяснила Бринн, по-прежнему тыча пальцем в ненадкушенный бутерброд. – Из жалости. Я хочу, чтобы со мной водились потому, что меня считают классной, или остроумной, или милой.

– Я же сказал, судя по тому, что говорят ребята, они как раз так и думают. Но ты же не сможешь выяснить, кто классный, а кто умный, а кто веселый, если не проведешь с ним какое-то время?

Бринн нерешительно пожала плечами. Определенный смысл в словах Уилла был.

– Джейд не единственная русалка на свете, знаешь ли, – продолжил Уилл. – В море уйма других. Погляди вокруг. Ты можешь дружить со множеством ребят. Вдруг некоторые из них такие же хорошие и веселые, как Джейд?

– Не может быть, – Бринн отмахнулась от этой идеи. – Других таких, как Джейд, нет. Она – моя лучшая подруга. Такие друзья встречаются раз в жизни.

Уилл выпятил нижнюю губу и развел руками:

– Возможно. Я лишь говорю, что, раз прямо сейчас тебе нельзя дружить с Джейд, потому что ее мама не разрешает, тогда, наверное, ты не переломишься, если начнешь общаться с другими ребятами.

– С какими это? С тобой?

– Конечно, – отозвался Уилл. – Мы с тобой можем потусить вместе. Спасибо, что предложила.

Бринн опустила глаза. Уилл, похоже, не замечал, что она не хочет тусоваться с ним, и ее это раздражало. Но не исключено, что еще сильнее ее раздражало то, что, возможно, она все-таки хочет с ним тусоваться. Пусть даже он вроде бы не улавливал, в чем суть лучших друзей, он был добрым и отзывчивым.

– Мне казалось, ты собирался мне помочь, – проговорила Бринн. – Разработать план, как нам с Джейд снова стать подругами. Зачем тогда все эти разговоры о новых друзьях и общении с другими? Для общения у меня уже есть лучшая подруга. Помоги мне вернуть ее, и, может быть, ты сможешь тусоваться с нами.

Уилл усмехнулся:

– Ладно-ладно. Я над этим работаю.

Когда пришло время урока магии, Бринн села за парту, ожидая, что Джейд займет соседнюю, как они решили на первом уроке. Джейд вплыла в кабинет, заметила Бринн и двинулась на другой конец класса. Лица у обеих русалочек сделались крайне хмурыми.

«Сначала за обедом, а теперь на уроке магии», – Бринн подумала, что может снова расплакаться.

Уилл, сидевший позади, наклонился вперед, похлопал ее по плечу и прошептал:

– Не беспокойся об этом.

– О чем? – Бринн развернулась к нему.

– О Джейд, – ответил Уилл. – Я потратил немало сил на решение этой проблемы и, кажется, придумал план.

– Рассказывай! – воскликнула Бринн.

Уильям поднял ладонь и прошептал:

– Не прямо же сейчас! После уроков расскажу.

К доске подплыла мисс Мейерс:

– Сегодня мы с вами начнем практиковаться с магическими усилителями, – проговорила она. – С одним из самых простых, но, тем не менее, самых эффективных усилителей – дружбы. Все разбейтесь на пары с вашими друзьями.

Бринн взглянула на Джейд, но та не посмотрела в ее сторону. Бринн увидела, как Челси – русалочка, с которой они обе дружили, – предлагает Бринн быть ее напарницей. Волосы у Челси были почти белыми – не такими белоснежными, как у Джейд, но близко к тому. Бринн внезапно почувствовала к ней враждебность. «Что задумала Челси? – думала Бринн, уставившись на эту парочку. – Пытается меня заменить?»

Бринн не знала, так ли это, но ее лицо исказила гримаса.

– Ну а теперь в чем дело?

– Ты только посмотри на эту парочку, – прошипела Бринн.

– Какую парочку? – спросил Уилл. – В классе полно народу. Говори конкретнее.

– Челси и Джейд! – выплюнула Бринн. – Челси знает, что мы с Джейд лучшие подруги. Как она смеет просить Джейд быть ее напарницей!

– Погоди-ка. Ты с Челси разве не дружишь?

– Конечно, дружу!

– А Джейд с Челси дружат?

– Да! Само собой!

– Тогда в чем проблема-то? – Уилл беспечно ухмыльнулся.

– Ты знаешь, в чем проблема, Уильям Бич. Джейд – моя лучшая подруга!

Уилл покачал головой:

– Тебе не приходило в голову, что весь напряг с этой темой насчет лучших друзей приносит больше проблем, чем пользы?

Бринн кинула на него острый взгляд:

– Знаешь что, Уилл? Я что-то не вижу у тебя никаких друзей. Вообще. Так что я не стану считать тебя экспертом по дружбе, окей?

Уилл закатил глаза и фыркнул, но Бринн видела, что он задет. Внезапно ей захотелось, чтобы существовало заклинание, которое возвращало бы недобрые слова. Сейчас оно пришлось бы очень кстати. Но у нее имелись более насущные проблемы. Бринн оглядела класс и увидела, что почти все выбрали себе напарника. Ученики взволнованно болтали друг с другом.

Бринн очень радовалась возможности работать в паре с Джейд. А теперь ситуация, словно прожектором, высветила тот факт, что других близких подруг у нее нет.

– У меня нет партнера, – вслух сказала себе Бринн. Она снова поглядела на Уильяма, который осел на своем стуле, и безжизненно окликнула: – Уилл?

– Что?

– Будешь моим напарником?

– Ой, батюшки, как приятно, что ты предложила! – бодро отозвался Уилл.

– Так будешь?

– Вряд ли.

Бринн уперла руки в боки:

– Почему это?

– Мы с тобой – не друзья.

– Ой, я тебя умоляю!

– Но это правда, – рассудительно произнес Уилл. – У меня ни одного друга нет. Ты сама сказала.

– Ты перестанешь издеваться? Я прошу тебя стать моим напарником.

– А как же дружба? Мы теперь друзья?

– Да. Ладно. Мы друзья.

– Правда?

– Да, – сварливо буркнула Бринн. – Мы друзья. Мы с тобой, вдвоем.

– Как-то ты неуверенно это говоришь.

Бринн склонила голову набок:

– Уилл.

– Ладно, смотри, – произнес Уилл. – Я знаю, что ты просишь меня только потому, что оказалась в отчаянном положении. Но мне-то все равно тоже нужен напарник.

Бринн кивнула. Отчасти Уильям ее бесил, а отчасти она была ему благодарна.

– Но можно попросить тебя об одолжении? – спросил Уилл.

– О каком?

– Просто подумай о том, чтобы подружиться с кем-нибудь еще. – Уилл пожал плечами. – Может, даже с кем-то вроде меня. Только и всего.

– Я же сказала: мы с тобой уже друзья, – повторила Бринн. – Мы вдвоем. Но я знаю Джейд, сколько себя помню. Мы еще во младенчестве познакомились. Она правда моя лучшая подруга.

– Я уже понял. Но у тебя ведь могут быть друзья разных типов. Ты же это знаешь, да?

Бринн подняла было плечи, но потом кивнула.

– У всех есть напарники? – Мисс Майерс повысила голос, чтобы заглушить возбужденную болтовню учеников.

Бринн с минутку думала о Уилле, гадая, с кем бы он занимался, если бы не с ней. Она разом осознала, что такая простая вещь, как поиск пары для занятия, может вызвать жуткий стресс и дискомфорт для тех, у кого нет уймы друзей или хотя бы одного лучшего. Может даже пугать.

И сперва Бринн была горда собой. Она оказала Уиллу большую услугу, став его напарницей. Но чем больше она об этом думала, тем яснее видела, что и Уилл оказал услугу ей. Никто не хочет быть тем, кто остается без партнера.

И тогда Бринн начала думать о том, что доброта – очень важная штука. Доброта может превратить мгновения одиночества и грусти в минуты, полные надежды. Никогда раньше она ни о чем таком не задумывалась.

– Бринн? – окликнула мисс Майерс. – У тебя есть напарник?

– Да, мисс Майерс. Это Уилл!

Уилл застенчиво улыбнулся.

– Чудесно, – сказала учительница, а потом снова повернулась к классу: – Итак, сейчас мы выполним заклинание освещения, и я хочу, чтобы вы с вашими напарниками объединили усилия и увидели, как это повысит мощность заклинания. В результате совместной работы у вас должно получиться гораздо более яркое и крупное заклятие. Возможно, вам будет легче, если вы возьметесь за руки.

Уилл повернулся к Бринн и поднял бровь.

Бринн уже собиралась сказать: «Я не возьму тебя за руку ни при каких обстоятельствах», но Уильям опередил ее.

– За руки браться не будем, – ровным тоном заявил он.

Бринн прожгла его взглядом. А потом глянула в сторону Джейд и увидела, что они с Челси сложили ладони вместе. И было вовсе не похоже, что Джейд особенно скучает по подруге. По сути, они с Челси замечательно освоились.

Мисс Мейерс сказала:

– Давайте проведем остаток урока тренируя это заклинание с усилителем дружбы. Помните: дружба делает все проще. Вы можете справиться и в одиночку, но с другом добьетесь лучших результатов, чем добились бы делая все то же самое по отдельности. Логично, правда? Результат здесь больше, чем сумма двух отдельных частей. Если вы освоитесь с этим, то сможете попробовать и другие заклинания.

– Ладно, – сказала Бринн Уиллу. – Давай попытаемся.

Она попробовала произвести осветительное заклинание, вложив в него дружбу Уилла. Между ребятами повис маленький бледный шарик света.

– Ты сделала его сама, – сказал Уилл. – А должна действовать вместе со мной. Командная работа, Бринн. Дружба.

Они попробовали еще раз, но лучше не получилось.

Бринн услышала смех и, обернувшись, увидела, что шар света, созданный Джейд и Челси, сиял так ярко, что девочкам пришлось прищуриться.

– Отличная работа, Челси и Джейд, – похвалила мисс Мейерс. – Вы прекрасно справляетесь!

– Ничего страшного, – сказал Уилл. – Не волнуйся на их счет. Мы наловчимся.

– Может, проблема в том, что на самом деле мы не друзья.

– Значит, нам надо стать друзьями.

Бринн подумала: в таком случае, что вообще значит быть друзьями, – и вообще, как это делать. Если ты скажешь кому-то «мы друзья» – сделает ли это вас друзьями? Или нужно стараться быть другом? А может, это само собой происходит? Бринн даже не знала, как они с Джейд подружились. Девочки были знакомы так давно, что складывалось ощущение, что словно дружили всегда.

К концу урока Бринн и Уилл не добились заметного успеха с усилителем дружбы. Осветительные заклинания получались у них ничуть не ярче, чем по отдельности. А это будет на экзамене, Бринн точно знала. Они должны тренироваться до тех пор, пока шар света, который они делают вдвоем, не станет больше, чем те, что получаются у каждого из них в отдельности.

– Поработаем над этим завтра, – сказал Уилл. – Терпение и труд.

– Я надеялась, что завтра уже буду работать с Джейд, – сказал Бринн. – Без обид, но ты знаешь. Она же моя лучшая…

– Ага, я в курсе, – заметил Уилл. – Но я почти уверен, что мы будем напарниками до конца курса. До следующего полугодия точно.

– Ты разве не говорил, что у тебя есть идея, как мне помочь? – спросила Бринн хотя бы для того, чтобы сменить тему.

– Говорил, – подтвердил Уилл. – Но не хочу обсуждать это в школе. Сможешь встретиться со мной после уроков в ламинариевом лесу?

– Нет, – вздохнула Бринн. – Мне нельзя гулять, пока морская ведьма на свободе. Она тоже на меня зла, видишь ли.

– Похоже, врагов ты заводишь легче, чем друзей, – проговорил Уилл, и его голос сочился насмешкой.

Бринн демонстративно прочистила горло.

– Но если тебе нельзя выходить на улицу, все усложняется, – сказал Уилл. – Можешь тогда прийти ко мне домой? Мы же напарники на уроках магии, так что это не будет слишком уж странно, верно?

– Наверное, да… – протянула Бринн.

– Окей. Тогда увидимся после уроков, – Уилл подхватил тетрадь и рюкзак, но, прежде чем уплыть, снова обернулся к Бринн: – Эй, мне тут кое-что пришло в голову.

– Что?

– Если Джейд – больше не твоя лучшая подруга, тогда получается, твой лучший друг – я! – Он саркастически усмехнулся.

– Не испытывай судьбу, Уильям Бич.

Уилл снова хохотнул, помахал Бринн и выплыл из класса.

Бринн видела, как Джейд прощается с Челси. Потом Джейд выплыла из класса. Но Челси не торопилась: вместо этого она с ухмылкой подплыла к Бринн:

– Так вы с Уиллом напарники, да?

– Да, – ровно ответила Бринн. – И что?

– И то, что вы, видимо, друг другу очень нравитесь, – поддела Челси.

– Ты о чем?

Челси пожала плечами:

– Просто вы должны очень-очень друг другу нравиться.

– Не в этом смысле, – возразила Бринн. – Он славный, и мы друзья.

– «Бринн и Уильям день-деньской целовались под водо-о-ой!» – пропела Челси.

– Уймись, – сказала Бринн. – Я думала, мы с тобой подруги, Челси.

– Это было до того, как я узнала, что ты совсем без ума от Уилла. Садишься с ним за обедом, а теперь вы еще и напарники на магии. Я и не представляла, что ты так в него втрескалась.

«Что, все в школе так и думают?» – разволновалась Бринн и выкрикнула:

– Джейд – моя лучшая подруга!

– Русалочки? – окликнула их мисс Мейерс из-за своего стола. – У вас там что-то случилось?

– Нет, мисс Мейерс, – сладким тоном отозвалась Челси. – Все совершенно замечательно.

Глава седьмая

Послеслов Челси Бринн уже не думала, что идти к Уиллу в гости – такая уж хорошая мысль. Но, так или иначе, ей не терпелось услышать, что у него за идея, которая поможет решить проблему с Джейд, ее мамой и жемчужным ожерельем. А еще нужно было тренироваться в магии. Поэтому Бринн собрала рюкзак и подошла к маме, которая читала газету в гостиной:

– Мам, ничего, если я пойду к Уиллу позаниматься?

– К Уиллу? – Дана подняла взгляд от газеты. – Это что-то новенькое. Вы теперь друзья?

– Вроде как, – пробормотала Бринн.

– Ей-богу, ну что тут такого? – Мама Бринн усмехнулась. – Он же славный парень, разве нет?

– Угу, – промычала Бринн.

– Ну, так вы с ним друзья или как?

В этот момент в комнату вплыл Адриан и спросил:

– Кто с кем друзья?

– Бринн теперь дружит с Уиллом, – объяснила Дана.

– Нет, – возразила Бринн. – Не дружу. То есть вроде как дружу, но вроде как не по-настоящему.

– Тогда почему ты идешь к нему заниматься? – спросила Дана.

– Ну, я хочу сказать, что мы друзья, но не лучшие.

– Ладно, сгодится, – улыбнулась мама. – Знаешь, тебе необязательно делить всех своих друзей на категории. Друзья – они и есть просто друзья.

«Это верно, – подумала Бринн. – Но Джейд все равно лучшая подруга».

– Уилл, Уилл… – Адриан потер подбородок и изогнул бровь: – Который из них Уилл?

– Уильям Бич, – подсказала его жена.

– А-а-а, да, – Адриан кивнул. – На вид он приятный паренек.

– Мам, пап, – сказала Бринн, – если честно, я даже не уверена, что знаю, что это означает – иметь друга.

В ответе дочери Дане послышалась печаль. Она часто видела, когда Бринн что-то беспокоит, – даже если сама Бринн не говорила об этом прямо. Отложив газету, Дана подплыла к дочери:

– Хорошо, давай поговорим об этом. Как по-твоему, кто такой друг?

– Не знаю, правда. Я даже не знаю, есть ли у меня друзья теперь, когда мне нельзя видеться и общаться с Джейд.

– Мм, – протянула ее мама, гладя Бринн по длинным лавандовым волосам. – Ну а что это было – то, что сделало вас с Джейд подругами?

– Мы росли вдвоем, – ответила Бринн. – И вы с мамой Джейд разрешали нам подолгу вместе играть.

– Так и есть, – согласилась Дана. – Но почему вы продолжаете быть подругами, став старше?

– Хмм. Нам часто нравятся одни и те же вещи. И нам страшно весело, когда мы вместе. Джейд всегда добра ко мне, а я стараюсь быть доброй к ней. Мы пошли в первый раз в школу вдвоем. Не знаю, наверное, дело в том, что мы всегда рядом, когда нужны друг другу.

Дана кивнула:

– Это замечательно, Бринн. Похоже, ты уже немного лучше понимаешь, что такое быть другом и иметь друга. Ты видишь, что это – что-то большее, чем просто любить одно и то же. По сути, любить одни и те же вещи друзьям даже не нужно. Друзья – это те, кому приятно проводить время вместе и кто добр друг к другу. Серьезно: мне кажется, в конечном итоге все сводится к этому.

– Ага, – согласился папа Бринн. – По-моему, очень похоже на то.

– Но я не могу дружить с Уиллом, – сказала Бринн. – Потому что, если я начну вести себя с ним по-доброму, другие скажут, что он мне нравится.

– В смысле скажут, что ты в него влюбилась? – уточнила Дана.

– Да, именно.

– А ты не влюблена? – поинтересовался Адриан.

– Нет, – мотнула головой Бринн. – И он в меня тоже. Мы просто хотим быть обычными друзьями.

– Ясно, – произнесла Дана. – Тяжело не обращать внимания на то, что думают о вас другие, или игнорировать школьные разговорчики, да?

– Ага, супертяжело!

– Понимаю. У взрослых то же самое. Но в конечном итоге не этим, другим, решать, что тебе делать. Не они определяют, что тебе чувствовать по отношению к кому-то. Только ты сама можешь решить, каковы твои чувства. И если кто-то что-то говорит, это еще не значит, что он прав. Они могут говорить что хотят – это ровным счетом ничего не значит.

Адриан слушал и кивал.

– А если меня дразнят?

– Вот с этим действительно трудно, да? – спросила Дана.

Бринн активно закивала.

– Что ж, слова могут ранить, но это лишь слова, Бринн. Ты знаешь, кто ты есть, и знаешь свое сердце. Прислушивайся к себе. Попробуй вот как: просто не реагируй. Дети обычно дразнят друг друга, потому что хотят добиться реакции.

– Какой? – не поняла Бринн.

– На самом деле – хоть какой, – ответила Дана. – Они хотят тебя смутить, расстроить или разозлить. Но иногда, если ты не реагируешь, они прекращают. Попробуешь этот способ?

– То есть так нужно вести себя с теми, кто тебя задирает?

Дана запрокинула голову, обдумывая вопрос:

– Если это просто поддразнивание – да. Если дело перерастает во что-то посерьезнее – если кто-то тебя обижает, – обычно настает время обращаться ко взрослым. И ты всегда можешь поговорить с папой и со мной, если что-то в школе тебя беспокоит. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь.

– Окей, – сказала Бринн.

– Бринн? Тебя кто-то донимает?

– Челси сказала, что я втюрилась в Уилла, только потому, что мы – напарники на уроке магии.

– И она сказала правду?

– Нет! – воскликнула Бринн.

– Тогда зачем ее слушать? И какое тебе дело, что она думает?

– Не знаю, – признала Бринн. – Но мне есть дело. Она спела про меня песенку про поцелуи под водой.

– Я поняла, – сказала Дана. – Ты просто вспомни, что я говорила. Единственное мнение, которое действительно имеет значение, это твое.

– Ладно.

– Тебе стало полегче на душе?

– Да. Я понимаю, что ты говоришь. Мне просто это не нравится.

– Очень даже объяснимо. Мне тоже не нравится, но со временем ты натренируешься обращать больше внимания на собственные чувства, а не на чужие. Сосредоточься на том, что ты про себя точно знаешь. Это как с румагией: нужно отключиться от всего остального, иначе заклинание не наложишь.

– Хорошо, мам, – сказала Бринн.

Дана обняла ее:

– А теперь, надеюсь, вы с Уиллом хорошо позанимаетесь.

– Ничего, если я выйду погулять с Уиллом?

Дана сжала губы, раздумывая:

– Насчет этого не знаю, Бринн.

– Да, – вмешался Адриан, – мы все еще беспокоимся из-за морской ведьмы.

– Вы же сами говорили, что не ждете неприятностей и что полиция активно ее ищет. Прошло уже несколько недель, и ничего не случилось. А потом, Уилл будет со мной, а ему на самом деле хорошо дается магия. А я и так бываю на улице, когда каждый день езжу на скоростном течении, и…

– Ладно-ладно, – улыбнулась Дана.

– Только будьте осторожны, хорошо? – добавил Адриан.

– Будем, – пообещала Бринн, направляясь к двери. – Люблю вас!

Глава восьмая

Бринн еще никогда не была в гостях у Уилла, так что он немного поводил ее по своему жилищу:

– Это гостиная, а вон там кухня – на случай, если захочешь перекусить или что-нибудь еще.

Они продолжили экскурсию по дому:

– А здесь – моя комната.

Бринн заглянула в дверь. На стене красовался постер «Джея Барракуды и китов-убийц».

– О, я обожаю эту группу.

– Ага, они классные, – отозвался Уилл.

На другой стене висел плакат Национальной лиги рыбоулинга, но Бринн не знала никого из игроков. Они с Уиллом отправились дальше:

– Здесь комната брата, а здесь – мамина.

– Только мамина? – не поняла Бринн. – А папа как же?

Уилл объяснил, что живет с мамой и старшим братом, а их отец в другом городе. Бринн этого не знала. Но в остальном дом Уилла очень сильно напоминал ее собственный. Те же сияющие камни в качестве светильников, тот же ракушковизор в гостиной.

– Ну вот, экскурсия окончена, – объявил Уилл.

– У тебя симпатичный дом, – улыбнулась Бринн.

– Спасибо.

Мама Уильяма, Сьюзан, была дома и показалась Бринн очень приятной. Она дала им планктоновых чипсов перекусить. Ребята немного посидели на кухне, уминая чипсы.

Затем Уилл спросил:

– Ну, хочешь попрактиковаться с усилителем дружбы?

– Да, но… – протянула Бринн, – ну…

– Что не так? В чем дело?

– Уилл, я умираю от желания услышать твой план. Ну, про то, как сделать, чтобы мама Джейд перестала меня ненавидеть.

– Что, даже одного заклинания наложить не хочешь? – поддразнил ее мальчик.

– Уилл!

– Ладно-ладно. Давай сядем, – Уилл указал на диван перед телевизором в гостиной. – Итак, проблема заключается в том, что мама Джейд думает, будто ты взяла ожерелье. И из-за этого она считает тебя плохой русалкой или что-то в этом духе.

Соглашаться с этим Бринн не нравилось, но пришлось:

– Да, но это я и так знаю.

– Ясное дело. Ты просто послушай. Значит, мама Джейд не хочет, чтобы ты проводила время с ее дочкой, потому что думает, что это дурно на нее повлияет, так?

Бринн вздохнула:

– Так.

Уилл подался вперед на диване:

– Окей. В таком случае, что, если ты сделаешь что-нибудь такое, что докажет, что ты – хорошая русалка? Что-то заметное и впечатляющее. Может, даже героическое.

– И-и-и?

– И если миссис Сэндс увидит тебя в другом свете, она снова позволит Джейд с тобой общаться. Так? Ей просто придется.

– Да, но что такого я могу сделать? – спросила Бринн.

– Это должно быть что-то грандиозное.

– Угу.

– И очень хорошее.

– Окей.

– И такое, чего захотелось бы миссис Сэндс.

– Ну что это, Уилл? – не вытерпела Бринн. – Скажи уже! Я не могу достать ей другое ожерелье: то было единственным и неповторимым.

– Погоди-ка, – сказал Уилл.

Он взял пульт от ракушковизора и вошел в меню записанных передач. На экране появился тот же самый выпуск новостей, который Бринн видела с родителями, – в нем показывали арест Сестричек Соуфилд.

– Не понимаю, – проговорила девочка.

– Ты не видишь? – воскликнул Уилл. – Морская ведьма! Ты уже помогла ее победить, верно? Все, что требуется, – это выяснить, где она, и сообщить полиции. Ты станешь героиней. Даже маме Джейд придется это признать, и она забудет о твоем дурном влиянии. Думаю, за информацию, которая поможет схватить ведьму, могут даже дать награду. Может, тысячу пескодолларов. Кто знает, вдруг ты после этого и правда сможешь достать другое ожерелье.

– Но я же стараюсь держаться от ведьмы подальше, – возразила Бринн. – Я уверена, что она хочет превратить меня в слизня или испарить на месте, а мне такого вовсе не хочется.

Уилл помотал головой:

– Тебе и не нужно к ней приближаться. И на километр. Все, что от тебя требуется, – сообразить, где она прячется, и потом вызвать полицейских. Остальное они сами сделают.

Бринн призналась самой себе, что идея не так уж ужасна. Она вообразила, как сообщает полиции, где прячется ведьма. Представила себе полицейских, которые штурмуют укрытие Федры и захватывают ту врасплох. Она жутко взбесится. Полиция наденет на нее наручники и потащит в участок. Потом Бринн представила, как ведьму бросают в тюрьму. Она, Бринн, появится в вечерних новостях, в каждом ракушковизоре Блистательного, стоя рядом с высокой русалкой, шефом полиции, которая будет слушать вопросы и улыбаться на камеры, объясняя, как Бринн «сыграла важную роль» в поимке Федры.

«О-го-го», – подумала Бринн. Ей всегда хотелось «сыграть важную роль» в чем-нибудь.

И наконец, она представила, как миссис Сэндс смотрит новости и снова приходит в дом Финли, чтобы извиниться за неверное суждение о характере Бринн.

«Это была ужасная ошибка», – скажет миссис Сэндс.

А потом они с Джейд опять будут ночевать друг у друга, и обедать вместе, и гулять в лесу ламинарии, и (возможно) станут напарницами на уроке магии. Может, подумала Бринн, Уилл подружится с Челси, и они тоже станут партнерами.

– Окей, – произнесла девочка, выныривая из своих фантазий. – Мне нравится этот план. Есть только одна проблема.

– Почему-то я так и знал, что ты это скажешь, – вздохнул Уилл.

– Ты не объяснил, как я должна выяснить, где морская ведьма.

Уилл воздел указательный палец:

– Для этого у меня есть план «А» и план «Б».

– Что за планы? – Бринн неимоверно разволновалась: – Рассказывай!

– Я до этого дойду, но сперва собираюсь попросить тебя кое о чем. Я и правда хочу освоить усилители и сдать экзамены в конце полугодия. Если ты со мной потренируешься, потом я расскажу тебе о своих планах и даже помогу их реализовать.

– Прости, что тебе вообще пришлось об этом просить. Я слишком зациклена на своей проблеме с Джейд. Конечно, мы потренируемся. Я ценю твою помощь, Уилл. Честно говоря, я не знаю, почему ты вообще мне помогаешь.

– Я бы хотел с тобой дружить, Бринн. А друзья так делают. Они помогают друг другу, когда нужно.

Бринн улыбнулась. Почти это же самое сказала ей мама. Бринн начинала видеть Уильяма в другом свете.

Остаток дня они провели практикуя осветительное заклинание и пытаясь использовать силу дружбы, чтобы добавить ему мощности. И это не было так тоскливо или скучно, как случается с домашними заданиями. В какой-то момент у Уилла сделался настолько сосредоточенный вид, что Бринн прыснула, а от этого рассмеялся уже он, и какое-то время ни один не мог остановиться, хохоча до слез.

Бринн поняла, что с Уиллом весело. С ним она радовалась самам неожиданным вещам: раньше ей и в голову не пришло бы, что они могут ей понравиться, и осознание этого немного шокировало. Как это она не понимала, насколько весело может быть проводить время с Уиллом? И вот еще какая странность: Бринн решила, что ей без разницы, кто что скажет про ее дружбу с Уиллом. Даже если дразнить будут, ей все равно.

Спустя множество попыток, которые заканчивались лишь всплеском шипящих искорок и маленькими пузырьками света, Бринн с Уиллом успешно сотворили вдвоем магическую сферу. Бринн улыбнулась, а Уилл довольно кивнул. Они подвесили светящийся шар в воде под потолком пещеры, служившей гостиной, и его сияния хватило, чтобы осветить всю комнату.

– Мы справились! – воскликнула Бринн.

Едва они закончили, в комнату вплыла Сьюзан:

– О, хорошая работа! Но, боюсь, на сегодня вам придется закруглиться. Уилл, уже пора ужинать. Бринн, присоединяйся к нам.

– Ой, спасибо за приглашение, но сегодня у нас салат с тремя видами креветок. Мой любимый!

– Надо запомнить, – рассмеялась Сьюзан. – Скажи папе, чтобы дал мне рецепт, – может, в следующий раз я приготовлю его для тебя.

– Было бы классно!

– Очень рада была познакомиться с тобой, Бринн, – сказала Сьюзан.

– Спасибо, миссис Бич! – поблагодарила Бринн. – И тебе, Уилл. Мне было весело, и на тестировании мы точно получим по пятерке!

– Ага, – Уилл широко ухмыльнулся.

Они с матерью проводили Бринн до двери, и она поплыла домой. Лишь минут через десять она сообразила, что за весельем забыла спросить Уилла, что за планы он придумал.

Глава девятая

На следующий день в школе Бринн уже не озиралась в поисках Джейд. Хотя на самом деле она и не заметила, что больше не ищет Джейд. Бринн просто схватила поднос, увидела место напротив Уилла и села.

– Привет, Бринн, – поздоровался тот. – Как ты сегодня?

– Просто отлично, Уилл. Но я вчера ушла от вас и не спросила, что ты придумал, чтобы найти морскую ведьму.

– Ну да, мы так хорошо провели время, – проговорил Уилл с легкой насмешкой в голосе, – что вроде как и забыли про мой план, а?

– Ага, похоже, забыли, – согласилась Бринн.

– Бывает же… – Уилл ухмыльнулся и закинул в рот большую порцию макарон с морской травой.

– Ну? – подтолкнула его Бринн.

– Что «ну»?

– План! Что у тебя за план?

– Аааааа, – негромко протянул Уилл. – Верно. План. – Он загрузил в себя очередную порцию еды.

– Уилл, рассказывай!

– Окей, – с полным ртом проговорил тот, – но, прежде чем я приступлю, позволь спросить. В этой школе полно других русалок. Вместо того чтобы лезть во все эти неприятности, не легче ли просто найти новых друзей?

– А как насчет тебя? – спросила Бринн. – Почему ты не перестанешь помогать мне и не найдешь вместо этого новых друзей?

– Здравая мысль, – признал Уилл, но затем покачал головой и опустил взгляд: – Я не такой, как другие в школе, Бринн. Я никогда не вписывался в компанию.

– Конечно, не такой. Все не такие, но с каких пор это стало проблемой?

– Поверь. Просто у меня сложности с тем, чтобы заводить друзей.

– Вот честно: ты хоть пытался? С тобой очень весело, и ты хороший. Я думаю, что ты отличный друг.

– Правда?

– Ага. Когда я смогу снова проводить время с Джейд, я хочу, чтобы ты тоже с нами тусовался. Мы раньше тебя толком не знали, но Джейд тоже к тебе привыкнет. Только, как ты и говорил, бывают разные виды друзей. Меня ты ни за что не заинтересуешь Национальной лигой рыбоулинга, но наверняка найдется кто-то, кому это будет интересно. А мы с тобой и Джейд будем любить «Джея Барракуду и китов-убийц»!

– Ты права. Наверное, ничего плохого не случится, если немного поднапрячься и попробовать завести еще друзей. Конечно. Почему нет?

– Хорошо, – сказала Бринн. – С этим разобрались. А теперь – что за план?

– Ну, план «А» ты вряд ли назовешь суперумным, но, если он не сработает, мы сможем перейти к плану «Б».

– Окей, – Бринн начала терять терпение. – Я всего лишь хочу узнать, в чем они заключаются. Просто расскажи. «А» или «Б» – неважно.

– Вообще-то, – Уилл задумчиво постучал по нижней губе ложечкой, – ни один из планов не доведен до совершенства. Но, думаю, их стоит хотя бы попробовать.

– Угу, – Бринн с энтузиазмом закивала. – Да, да. Продолжай.

– План «Б» сработает с большей вероятностью, чем план «А», но он более рискованный – поэтому я и поставил его на второе место.

– Уилл! Говори, что за планы! Сейчас же!

– Хорошо-хорошо, – Уилл поднял ладони. – План «А» заключается в том, чтобы отправиться к дому Федры на мангровом болоте и посмотреть, не оставила ли она каких-нибудь улик.

– И это все? Отправиться на мангровое болото и посмотреть? Это весь план? Ты не думаешь, что полиция уже это проделала?

– Конечно, но они могли что-то упустить.

Бринн прочистила горло:

– Что ж. Окей. Расскажи о плане «Б».

– Ну, я уже говорил, что он более рискованный. Я бы лучше сперва попробовал план «А», а если не сработает – перешел бы к плану «Б».

– Отлично, – сказала Бринн с заметным скепсисом в голосе, – а ты сплаваешь со мной на мангровое болото?

– Конечно, – заверил Уилл. – Сделаем это сегодня днем.

Глава десята я

Бринн все еще чуточку грустила из-за того, что ей не дали быть в паре с Джейд на магии, но определенно была рада, что у нее есть Уилл – как друг и напарник. На уроке в этот день, когда они должны были тренировать усилитель дружбы, Челси снова завела свою песенку про «целовались под водой». Бринн попробовала притвориться, что не слышит ее, но это было непросто.

– Эй! Ты слышала, Бринн? – Челси откашлялась. – Слышала? Это про вас с Уиллом!

Бринн пришла в ярость, но Уилл только плечами пожал – очевидно, дразнилки Челси на него не действовали.

«И как он это делает? – удивлялась Бринн. – Как может не обращать внимания на то, что о нем думают?»

Челси прибавила громкости:

– «Бринн и Уильям! День деньской!» – Она хихикнула: – «ЦЕ-ЛО-ВА-ЛИСЬ…»

– Челси, – сурово окликнула мисс Мейерс из-за стола, – с кем ты там целовалась и почему так кричишь об этом?

Остальные засмеялись. Челси покраснела и до конца дня отстала от Бринн и Уилла.

– Не отвлекайтесь, ребята, – сказала мисс Мейерс. – Продолжайте тренировки, даже если думаете, что хорошо справляетесь. Практика, практика и еще раз практика. Я вернусь через несколько минут.

Как только мисс Мейерс вышла, Уилл и Бринн обернулись к Челси. Она до сих пор была красной, а губы сжала в тоненькую линию. Уилл дружелюбно помахал им с Джейд, но ему ответила одна только Джейд. Челси лишь бросила злобный взгляд.

Уилл и Бринн продолжали тренироваться и изучать заклинания. Бринн пыталась притвориться, что Челси – невидимка или ее и вовсе нет в классе, но знала, что Уиллу-то и притворяться не нужно. Все дразнилки и подначки скатывались с него, как с гуся вода, и он просто превосходно творил энергетические сферы и магические заклятия.

«Может, мама права, – подумала Бринн. – Не реагируй. Не расстраивайся. Лиши их удовольствия, и они прекратят. Похоже, у Уилла так и получается».

– Эта штука с дружбой реально работает, – Бринн повеселела. – Ты можешь поверить, какую яркую сферу мы сделали? Это точно будет «пять» в полугодии.

– Ага, – улыбнулся Уилл. – Давай еще несколько заклинаний наложим. Если попрактиковаться, мы могли бы сотворить самое яркое заклинание в классе.

В этот момент в класс вернулась мисс Мейерс с тележкой. На ней лежало нечто большое, завернутое в брезент.

– Итак, класс, – сказала учительница, выкатывая тележку на середину кабинета, – сегодня мы познакомимся с одним новым замечательным проявлением румагии – поднебесным сонным заклинанием.

Она сняла брезент, открыв взгляду большой аквариум. Внутри находилась стайка длинных тонких рыб. Каждая была, наверное, размером с предплечье Бринн. Несколько их десятков сновали по аквариуму.

– Это четырехкрылые летучие рыбы, – сказала мисс Мейерс.

Ученики заохали и заахали.

– Как вы, возможно, знаете, – продолжала учительница, – летучие рыбы – одни из самых быстрых. Их скорость может достигать шестидесяти километров в час – это куда больше, чем может развить любой из нас. Но мало того: как следует из названия, они умеют летать. Кто-нибудь видел полет летучей рыбы?

Большинство учеников подняли руку.

– Хорошо. Как вам известно, если летучая рыба напугана или ее преследует хищник, она подплывает к поверхности, набирает скорость и затем взмывает в воздух, где расправляет плавники, используя их как крылья. Она не совсем летит – не так, как чайка или пеликан. Скорее, парит. Но при подходящем ветре может покрыть более тридцати метров.

– О-го-го, – протянула Бринн.

Уилл, явно впечатленный, только кивнул.

Мисс Мейерс спросила:

– Кто-нибудь здесь считает, что сможет поймать летучую рыбу в свободном плавании?

Несколько учеников подняли руки.

– Как насчет тебя, Мэнни? Подойди сюда, – предложила мисс Мейерс.

Она подозвала Мануэля Баллену, который поднял руку. Большинство ребят в школе звали его просто Мэнни. Он был очень спортивным – входил в команду по плаванию и был известен как один из самых быстрых пловцов в школе.

Мэнни поднялся из-за парты, подошел к доске и встал рядом с мисс Мейерс.

– Хорошо, Мэнни, – сказала мисс Мейерс. – Я собираюсь осторожно выпустить одну из этих летучих рыбок в наш кабинет.

По классу пробежал гул волнения, раздался смех.

– Все успокойтесь, – мисс Мейерс подняла руки. – И оставайтесь на своих местах. Кроме Мэнни, конечно. Я выпущу одну из рыбок, а Мэнни попробует ее поймать. Правильно, Мэнни?

– Без проблем, – уверенно отозвался тот.

Ученики еще громче зашушукались и захихикали.

– Тише, класс. Тише, – сказала мисс Мейерс.

А потом чуть-чуть сдвинула крышку аквариума. Одна из рыб, извиваясь, проскользнула в щель и тут же пронеслась над головами сидящих учеников. Все задрали головы, широко распахнув глаза и рты.

– Лови, Мэнни! – воскликнула мисс Майерс.

Мэнни кинулся в бой, помчавшись за маленькой рыбкой, но она в мгновение ока очутилась на другом конце класса. Рыба плыла так быстро, что Мэнни даже не заметил, куда она делась. Одноклассники тыкали в нее пальцем и кричали: «Вот она! Вот! Вон там!»

Бринн не понимала, как каким-то хищникам вообще удается ловить этих стремительных летучих рыб. Мэнни попробовал еще разок, и на этот раз получилось лучше: рыбка понеслась по кругу вдоль стен класса, а мальчик не отставал от нее. Волна, которую они подняли, закружила тетради и карандаши. Одноклассники кричали и подбадривали Мэнни, но рыба, которая бешено и притом без особых усилий неслась вперед, никак ему не давалась. Вскоре Мэнни пыхтел, как акула-катран, а летучая рыба выглядела свеженькой и готовой продолжать гонку.

– Похоже, эта рыбешка быстровата для того, чтобы ловить ее вот так, – заметила мисс Мейерс.

– Мне нужно и дальше гоняться за этим мелким? – спросил Мэнни.

– Нет, – Мисс Мейерс сочувственно улыбнулась. – Думаю, он ясно обозначил свою позицию. Ты славно потрудился, Мэнни. Садись на место.

С видом облегчения Мэнни вернулся за парту. Несколько одноклассников похлопали его по спине, ободряя: «Хорошая попытка, Мэнни!»

– Как видите, эти маленькие летучие рыбки будут прекрасными объектами для отработки нашего сонного заклинания. Им оно не повредит, а вы сможете потренироваться. Вам потребуется умение быстро и точно набрасывать заклятие, чтобы погрузить рыбку в сон, а усилитель дружбы станет уловкой, которая поможет вам достичь успеха. Стройтесь парами и идем на улицу!

Снаружи, во дворе школы, вода была пронизана таинственным светом полуденного солнца. Ученики собрались вокруг мисс Мейерс, едва в силах сдержать возбуждение.

– В этом аквариуме достаточно много рыб, – сказала учительница. – Так что каждая пара должна поймать хотя бы одну с помощью сонного заклинания. Кто сможет усыпить одну рыбку, пусть берется за следующую. Помните: вы работаете совместно. Один должен будет набросить заклятие на рыбку, но они плавают быстро, так что используйте усилитель дружбы, чтобы достать их. Проявляйте смекалку и действуйте сообща!

Бринн и Уилл посмотрели друг на друга. Оба слегка нервничали, но с усилителем дружбы у них уже получалось, так что теперь им не терпелось проверить себя. Они внимательно смотрели, когда мисс Мейерс демонстрировала поднебесное сонное заклятие, после чего велела ученикам приступать к парной работе.

– Ты накладываешь заклятие, – тихо распорядился Уилл. – А я усиливаю.

– Окей, – согласилась Бринн. – Если не получится, поменяемся.

– Хорошая мысль.

– Итак, приступим, – скомандовала мисс Мейерс. – Я начинаю обратный отсчет от пяти.

Бринн посмотрела на Уилла – он уже сосредоточился на ней.

Она чувствовала, как в ней бурлит румагическая сила. Уильям отлично справлялся!

– Пять! Четыре! Три! Два! Один!

Крышка аквариума сдвинулась, и в течение долгой секунды до рыбок доходило, что они свободны.

А когда дошло, это было похоже на серебристый взрыв. Рыбы расплылись во все стороны, и ученики кинулись за ними.

Несмотря на суматоху, Бринн нацелилась на одну рыбку и кинулась за ней. Рыба неслась слишком быстро, чтобы просто догнать ее. Но Бринн не выпускала ее из виду и, сотворив с помощью Уилла энергетическую сферу, метнула ее прямо в мечущуюся зигзагами по площадке мишень. В первый раз Бринн промазала, так что заклинание пришлось выполнять снова, но Бринн обнаружила, что не может одновременно нормально творить заклятие и не выпускать рыбу из вида. Когда она целилась в рыбу, заклятие бледнело, а когда сосредотачивалась на заклинании, теряла цель. И это уже не говоря о том, что повсюду носились другие рыбы, вопящие дети и шары магической энергии, превращая школьный двор в пестрый калейдоскоп искрящейся магии и рыбьих чешуек.

Бринн заметила, как Джейд и Челси вдвоем преследуют рыбку, работая в паре, чтобы загнать ее. У них ничего не получалось, но девочки явно наслаждались процессом.

Но Бринн не видела, чтобы хоть одной паре действительно удалось усыпить рыбку. Она глянула на мисс Мейерс – та стояла у открытого аквариума и посмеивалась, глядя, как весь ее обезумевший класс носится по площадке. Бринн попыталась метнуть заклинание в другую рыбку, но чувствовала, что Уилл тоже теряет концентрацию, так что вернулась к нему.

– У нас никогда не получится, – расстроенно вздохнула она. – Эти проклятущие рыбы слишком быстрые.

– Ты права, – Уилл пригнулся, уворачиваясь от стайки рыб, за которыми гнались несколько учеников. – Как мы можем наложить на нее сонное заклинание, если нам даже близко к ней не подобраться? Смотри: ни один из нас не в силах догнать свою рыбу.

– Может, в том-то и смысл? – подумала вслух Бринн. – Может, мы и не должны их догонять.

– А ведь точно, – Уилл постучал себя пальцем по голове: – Кажется, у меня появилась идея.

– Какая?

– Ну, – задумчиво протянул мальчик, – наверное, легче показать, чем рассказывать. Просто побудь здесь с минутку. Ты быстро поймешь, в чем суть моего плана.

– Все лучше, чем гоняться за сумасшедшей рыбой по всему океану, – согласилась Бринн.

– Сконцентрируйся на дружбе, – попросил Уилл.

– Ладно, – Бринн сосредоточилась на их дружбе и тут же ощутила работу усилителя. – Ты… ты будешь накладывать заклинание?

Она взглянула на Уилла. Он сотворил энергетическую сферу, но не выпускал ее из рук.

– Пока нет. Приготовь свое сонное заклятие.

Бринн тоже создала сферу и зажала в ладонях:

– В какую рыбу мне его бросать?

– Ни в какую пока. Просто жди.

Их одноклассники продолжали носиться туда-сюда и вертеться из стороны в сторону. Они смеялись и окликали друг друга. Рыбы метались по воде. Бринн видела их всех: они расплывались одновременно во все стороны – вверх, вниз, влево, вправо и куда угодно еще. Она собиралась уже задать Уиллу вопрос насчет его странного плана, когда внезапно одна летучая рыба, проносясь мимо, остановилась. Ну, не полностью остановилась, но замедлилась настолько, что почти зависла на месте!

– Что за ерунда? – спросила Бринн сама у себя и оглянулась на Уилла.

– Давай! – крикнул тот. – Сонное заклинание!

Бринн торопливо швырнула в рыбу заклятие, и та мгновенно уснула. У рыб нет век, но эта явно клевала носом, погрузившись в магическое забытье.

Мисс Мейерс, должно быть, наблюдала за Уиллом и Бринн и поняла, что они применили другой подход. Как только рыба отключилась, она похвалила:

– Очень хорошая работа, Бринн и Уилл!

Их одноклассники остановились посмотреть, но тут мисс Мейерс щелкнула пальцами, и все рыбы вернулись в аквариум – очевидно, под действием заклинания учительницы.

– Класс, вы это видели? Пока все остальные гонялись за теми, кого невозможно поймать, Уилл и Бринн пошевелили мозгами!

Бринн бросила взгляд на Джейд и Челси. Джейд просияла улыбкой и показала ей два больших пальца. Челси завистливо нахмурилась.

– Уильям, не хочешь объяснить, что ты сделал? – предложила мисс Мейерс.

У Уилла был немного смущенный вид. Он выплыл вперед и начал:

– Ну, я работал над этим трюком. Я называю его хватательным заклятием. Это обратное заклинание скорости в сочетании с модифицированным удерживающим заклинанием. Как будто у тебя есть большие кухонные щипцы. Я могу схватить что-то на другой стороне помещения и подтянуть к себе. Я использую эту штуку, чтобы достать пульт от ракушковизора или что-нибудь пожевать, когда не хочется вставать с дивана.

– Я так и думала, – сказала мисс Мейерс. – Это очень продвинутая техника, которую вы будете проходить только в следующем году. Именно это я имела в виду, говоря о смекалке. И о совместной работе. Уилл наложил свое хитрое заклинание, а Бринн погрузила рыбу в сон – и мощность обоих заклятий была повышена с помощью усилителя дружбы. Великолепная работа, вы двое!

Уилл и Бринн гордо заулыбались.

Мисс Мейерс продолжила:

– Но, должна сказать, вы все сегодня отлично потрудились: я видела, как многие из вас с усилителями дружбы творили очень хорошие заклинания! Просто окажите себе услугу и всегда помните: дружба не только может усиливать магию – ее еще и можно использовать обычным образом – чтобы работать совместно и придумывать планы действий!

Бринн и Уилл дали друг другу «пять». Впервые с того момента, как миссис Сэндс сказала, что ей больше нельзя видеться с Джейд, Бринн почувствовала себя по-настоящему счастливой. Уилл оказался по-настоящему хорошим другом – это во-первых. Во-вторых, Винди Мейерс была ее любимой учительницей. Все восхищались мисс Мейерс за ее магические способности и доброту, так что Уиллу и Бринн было особенно приятно получить от нее похвалу.

Мисс Мейерс выпустила рыб из аквариума, и на этот раз все ученики смогли наложить небесное сонное заклинание, прибегнув к разным хитростям и объединив усилия. Потом мисс Мейерс повела класс обратно в школу. Урок почти закончился, так что все собрались идти по домам.

Бринн убирала тетрадь в рюкзак, когда услышала за спиной знакомый голос:

– Привет, Бринн.

Обернувшись, она увидела Джейд. Та робко помахала рукой.

– Привет, Джейд, – сказала Бринн.

Они заговорили друг с другом впервые за несколько дней. И это было так здорово, что Бринн испугалась, как бы не заплакать. Но не заплакала.

– Вы отлично придумали с тем заклинанием, – похвалила Джейд. – Когда мисс Мейерс вывела нас во двор, я так и подумала, что вы с Уиллом поймаете рыбу первыми.

– О-о… – протянула Бринн. – Спасибо. Мы вот с Уиллом не были в этом уверены.

Обе рассмеялись.

Бринн добавила:

– Это был план Уилла! Он неплохо соображает.

– Значит, он заменил тебе меня? – спросила Джейд.

– Ничуть, – Уилл услышал их разговор и незамеченным приблизился к девочкам. – Тебя никто не может заменить, Джейд. Бринн постоянно только о тебе и говорит.

Джейд улыбнулась:

– Правда?

– Ну конечно, дорогушечка, – Бринн усмехнулась. – На самом деле Уилл помогает мне с другим планом, с помощью которого мы снова сможем дружить и проводить время вместе.

– С каким планом? – Глаза Джейд расширились.

– Уилл подумал, что, может, если я помогу полиции поймать морскую ведьму, твоя мама поймет, что я не оказываю на тебя плохого влияния.

Уилл кивнул.

– Интересно, – произнесла Джейд. – Ты правда думаешь, что это сработает?

– А что мне еще делать? – Бринн развела руками. – Что вообще тут можно поделать? Я только и хочу, чтобы этот жемчуг нашелся.

– Спасибо за помощь, Уилл, – сказала Джейд.

Уилл поднял одно плечо:

– Все знают, что вы лучшие подруги. Просто неправильно, что вы не можете видеться.

– Когда все это будет позади, мы сможем отлично проводить время все вместе, – сказала Бринн. – С Уиллом очень весело. И он тоже слушает «Джея Барракуду и китов-убийц»!

Джейд лишь вздохнула:

– Ох, надеюсь, план сработает!

– Поживем – увидим, – отозвалась Бринн.

Тут к ним подплыла Челси.

– Э-э, Джейд, – натянутым голосом произнесла она, – нам не пора?

Джейд снова вздохнула:

– Лучше я поплыву, а то кто-то может все рассказать моей маме. Удачи, Бринн! И еще раз спасибо, Уилл. Мысленно я буду с вами и надеюсь, что это подействует, но вы все равно будьте осторожны, дорогушечки!

– Будем! – пообещала Бринн.

– Я серьезно, – сказала Джейд. – Ты до сих пор не умеешь создавать защитный пузырь. Пусть уж лучше мы никогда больше не сможем дружить, чем с тобой что-то случится.

И Бринн знала, что Джейд не шутит.

Глава одиннадцатая

В отличие от большинства деревьев на суше, мангровые деревья растут в густом иле, который появляется в местах приливов. Большинству деревьев соленая вода не нравится, но изогнутые и перекрученные корни мангров фильтруют соль, так что они не возражают против морской воды и часто растут близ океанского берега.

Давным-давно ведьма Федра использовала свою магию, чтобы построить на мангровом болоте невиданный особняк, который она называла домом. Корни мангров, лианы, древесные стволы и ветви волшебным образом разрослись и замысловатым образом перекрутились между собой, превратившись в величественные залы и комнаты. Тут были коридоры, арки, шпили и балконы – все из изящно переплетенных веток, лоз и корней. Казалось, что особняк парит над поверхностью воды. И, хотя все вокруг было в иле, смешанном с солоноватой водой, и заросло болотными растениями, особняк ведьмы выглядел мрачно-величественным и даже красивым – на свой причудливый лад.

Сейчас морская ведьма там, конечно, не жила. Она не возвращалась в особняк с той поры, как сбежала от полиции Блистательного. Теперь она скрывалась от правосудия, и никто не знал где. Ее мангровый дом не казался совсем заброшенным, но был пуст, тих и темен.

Притом что Бринн обожала гулять в ламинариевом лесу, что-то в прибрежных мангровых зарослях навевало на нее жуть. Во-первых, в манграх было легко заблудиться, но, даже когда русалочка знала, где находится, ей вечно казалось, будто в темных закутках между массивными корнями деревьев шныряет что-то страшное. Она с самого начала скептически отнеслась к плану Уилла, но сейчас, когда ребята приближались к особняку ведьмы, Бринн разнервничалась еще сильнее.

– Не уверена, что прийти сюда – такая уж хорошая идея, – сказала Бринн Уильяму, когда они подплывали к величественному особняку. – Ее дом даже не под водой, так что мы не сможем толком там осмотреться. И я уверена, что полиция все тут уже обыскала.

– Твоя правда, – задумчиво ответил Уилл.

Теперь особняк нависал прямо над ними.

– Я просто подумал, может, мы могли бы глянуть, как там, – вдруг найдем что-то, что они проморгали или забыли. Может, улику.

– Но, Уилл, мы же всего лишь школьники. Что мы можем найти, чего не нашла полиция?

– Не говори так, Бринн. Мы – школьники с мозгами! Может, увидим нечто такое, что они тоже видели, но не обратили внимания. Ты же чуть ли не подружилась с морской ведьмой, так? Ты с ней разговаривала, общалась.

– Ага, разговаривала, – пробормотала Бринн, косясь на фасад особняка, – когда она пыталась разнести меня в клочья.

– В общем, давай просто взглянем, – Уилл подплыл к лестнице перед главным входом.

Подтянувшись, мальчик поднялся к дверям. Большие и двустворчатые, они были сделаны из чего-то похожего на старые двери с древнего парусника.

– Нам же не повредит просто взглянуть?

– Не знаю, как именно, но уверена, что может и повредить, – отозвалась Бринн, чей взгляд метался от одной тени к другой. – Вдруг Федра вернется? Или здесь есть магические ловушки? Ты посмотри на это место – оно же по-настоящему жуткое. И мне тут вовсе не нравится. Почему ведьма решила здесь жить?

– Может, потому, что никто больше на это не осмелился бы? – предположил Уилл. – Похоже, ей по-настоящему нравится одиночество. На самом деле, я думаю, это одна из причин, по которым она против людей. Федра хочет, чтобы они держались подальше от ее дома.

– Возможно, – согласилась Бринн.

Особняк морской ведьмы был подвешен между несколькими мощными мангровыми деревьями, над болотной водой, что позволило Уиллу и Бринн проплыть под ним и вокруг него. Ребята прокладывали себе путь в лабиринте корней и перекрученных стволов. Временами они всплывали на поверхность, чтобы заглянуть в окна или двери.

– Вот бы мы могли получше разглядеть, что там внутри… – протянул Уилл, высовываясь из воды и изгибая шею.

– Но мы не можем, – сухо ответила Бринн.

Она не вылезала из воды, словно старалась спрятаться, надеясь, что ничего не случится, но готовая ко всему.

Ребята заплыли прямо под дом. Вся конструкция была похожа на гигантскую корзину сложного плетения, поэтому в полу имелись маленькие щели и просветы, куда можно заглянуть. Ребята переплывали от комнаты к комнате, всматриваясь снизу вверх и подтягиваясь к окнам. В одной комнате они увидели кровать и изысканное зеркало в полный рост, задрапированное мхом. В другой имелось кресло с подставкой для книг и книжные стеллажи, которые, казалось, росли прямо из пола.

Затем они добрались до помещения, напоминавшего кухню – или, возможно, лабораторию, – где увидели стол и что-то вроде кухонной плиты. Повсюду стояли склянки и колбы с темной жидкостью. С потолка свисали букеты из странных высушенных растений, цветов и корней. Окна и плетеные стены пропускали внутрь свет, но он разбивался на тонкие жутковатые лучи, и множество уголков и коридоров оставались затемнены.

Бринн содрогнулась при мысли о том, как внезапно появляющаяся Федра застает их, шныряющих вокруг ее дома.

Глядя сквозь плетеный пол, Уилл произнес:

– Там на столе какие-то бумаги. Как думаешь, может в них быть что-то полезное?

– Не знаю, Уилл, – отозвалась девочка. – Ты собираешься еще долго тут пробыть?

Не отвечая, Уилл проплыл под полом к тому месту, где заметил бумаги, пытаясь разглядеть их получше. Он нашел тонкий кусок плавника и потыкал им в зазор на полу, целясь в бумаги на столе. Высунув кончик языка, Уилл усердно трудился и в итоге скинул бумаги на пол.

Мальчик пристально всмотрелся в них, и Бринн последовала его примеру. Листы были яркими и глянцевыми. Бринн видела фотографии пляжей и отдыхающих на них людей. Уильям попробовал протиснуть руки сквозь щель в полу, но у него были слишком крупные ладони.

– Ты можешь до них дотянуться? – спросил он.

Ладошки Бринн были потоньше и пролезли в щель. Она коснулась бумаг.

– Почти достала, – пропыхтела Бринн: ее пальцы подбирались к листкам, точно ноги краба, и в конце концов ей удалось несколько штук за уголок: – Есть!

Бринн выудила бумаги сквозь пол, и они с Уиллом уставились на них.

– Не понимаю, – сказал Уилл. – Это просто куча рекламных объявлений для людей, которые едут в отпуск.

– Нет, – возразила Бринн. – Это реклама морских круизов. Видишь? Они все – про разные круизные суда.

– Что такое морской круиз? – не понял Уилл. – И круизное судно?

Бринн объяснила:

– Иногда компания людей садится на большой корабль и путешествует по разным местам в море. У них там много еды, музыки и танцев. Это как отпуск на корабле.

Уилл кивнул:

– Но Федре-то что за дело до человеческих круизных судов? По-твоему, она хочет отправиться в круиз?

– Зачем ей? – рассудила Бринн. – Она и так живет у моря. И может поплыть, куда ей захочется.

Уилл постучал пальцем по подбородку:

– Может, она хочет организовать что-то подобное для жителей океана? Типа, мы все вылезаем на землю и путешествуем по ней?

Бринн наморщила нос и покачала головой:

– Для нее это слишком нормально. И слишком законно. А потом, она же хочет быть подальше от всех, помнишь?

– А, верно, – согласился Уилл.

И тогда Бринн разом все поняла. Должно быть, это отразилось на ее лице, потому что Уилл, взглянув на нее, спросил:

– Что?

– Кажется, я знаю, зачем ей сведения о морских круизах, – проговорила Бринн.

– Здорово! Выкладывай.

– Помнишь, я рассказывала, как Федра и Сестрички Соуфилд пытались потопить корабль в Солнечной лагуне?

– Конечно, – ответил Уилл, и тут до него тоже дошло. – Она хочет найти судно побольше и утопить его, – выдохнул он.

– Да, – подтвердила Бринн. – Гораздо больше. Корабль, на котором будут тысячи человек.

– Как она может пустить ко дну такое судно? – спросил Уилл. – Сестрички Соуфилд пойманы, так что Федре не удастся заманить моряков на скалы. А эти корабли кажутся просто гигантскими. И высокими. Как людям на них вообще расслышать пение шелки? Да ей целый хор понадобится. Пусть у Федры и мощная магия, но разве этого достаточно, чтобы управлять такой махиной? – Уилл похлопал по буклетам тыльной стороной ладони.

– Не знаю, – покачала головой Бринн. – Но зачем еще ей эти брошюры? Как думаешь, полиция их видела?

Уилл кивнул:

– В новостях говорили, что дом обыскали. Пришлось даже задействовать магию, чтобы полицейские смогли попасть внутрь. Уверен, они видели бумаги.

– Это приблизило нас к тому, чтобы найти Федру? – Бринн покачала головой. – На самом деле бумаги не говорят, где она. Только описывают корабли и то, сколько они вмещают пассажиров. Ни дат, ни расписания.

– Мм, – промычал Уилл.

– Хотя суда выглядят красиво, – продолжала Бринн. – Наверняка с семьей на них очень весело. И похоже, на каждом могут поместиться больше тысячи человек разом – о-го-го!

– Понадобится куда больше, чем пара шелки, чтобы утопить такой корабль, – заключил Уилл. – Нужно будет немерено магической силы, чтобы вообще хоть как-то подействовать на такую громадину. Что-то вроде приливной волны.

– Ты о чем? – не поняла Бринн. – Волны прилива никак не влияют на такой большой корабль, разве нет?

– Нет, я про настоящую приливную волну – один большой вал, который собирается после того, как мощные приливы и сильные ветра образуют множество волн. Если вал достаточно высок, он может снести почти все.

– Даже такие большие корабли?

– Да! Даже целый остров, – сурово отозвался Уилл.

В этот момент Бринн показалось, что она слышит что-то в манграх, – вроде бы хруст веток.

– Ты слышал? – Девочка присела так, что над водой оставались только глаза.

– Ага, – Уилл тоже опустился под воду.

– Это Федра? Или полиция? – Бринн прищурилась, оглядывая окрестности.

И тут же заметила его. Йена Флетчера, дагона. Он припал к мангровым корням совсем близко от ребят. Бринн обернулась и вскрикнула от изумления.

Как и у всех дагонов, у Йена была рыбья голова и полный рот острых зубов. Он оскалился, глядя на Уилла и Бринн. Еще, как и у всех дагонов, у Йена имелись руки и ноги, почти как у человека, только покрытые блестящей зеленой рыбьей чешуей. В отличие от русалок, дагоны могли жить и под водой, и на земле.

– А, русалочка, это снова ты, – прошипел Йен. – И мальчик. Как забавно!

Он скользнул в воду и подплыл к Бринн и Уиллу, которые попятились.

– Но что вы делаете здесь, в манграх? – Йен переводил взгляд с одного на другую. – У дома Федры? Не знал, что морской народ заплывает в такие места.

– Мы ищем Федру, – сказала Бринн.

Йен изогнул одну из своих рыбьих бровей:

– И зачем это?

– Она нужна полиции, – теперь голос Бринн слегка дрожал.

– Хм, – Йен кивнул. – Думаю, я могу вам помочь.

По тону дагона было ясно, что он собирается делать что угодно, только не помогать им.

– Да-да. А что – думаю, я сам вас отведу к Федре. Она будет до невозможности счастлива вас видеть. Жутко обрадуется, узнав, что вы о ней беспокоитесь.

С этими словами Йен внезапно выскочил из солоноватой воды мангрового болота и ринулся к Бринн, вытянув руки, чтобы схватить ее.

Глава двенадцатая

Бринн дернулась в сторону, уворачиваясь от Йена, но его чешуйчатая рука вцепилась ей в хвост.

– Отпусти ее! – крикнул Уилл.

Мальчик кинулся вперед, пытаясь схватить дагона, но Йен размахнулся длинной когтистой лапой, и Уилл отпрянул. Однако дагон ослабил хватку другой руки, и Бринн, дернув хвостом, вывернулась.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось уметь создавать защитный пузырь, но именно это заклинание ей так и не далось. На уроках в школе она все пыталась и пыталась его освоить, но что-то в этом заклятии от нее ускользало.

А вот у Уилла таких проблем не было, так что он сотворил вокруг себя один защитный пузырь и теперь использовал его, чтобы раз за разом таранить Йена, уворачиваясь от острых когтей и зубов.

Бринн мысленно перебрала все заклинания, которые знала и умела накладывать: турбоскоростное, поднебесное сонное, освещения, оглушения, энергетические сферы света. В этот краткий миг она поняла, что фактически знает множество заклятий, но как применить их, чтобы спастись от Йена Флетчера, – этому мисс Мейерс не учила. Скоростное заклинание помогло бы Бринн удрать, но тогда Уилл остался бы один на один с дагоном. Сонное заклинание давалось ей хорошо, но им можно случайно зацепить Уилла. Так что Бринн сотворила самую яркую энергетическую сферу, какую только могла, и направила ее прямо в лицо Флетчеру.

Йен прищурился, сдвинул брови и попытался отбить сферу, но она упрямо надвигалась, жужжа, сверкая и сбивая его с толку. В ее ярком свете Бринн заметила то, что проморгала раньше в сумраке мангрового болота: нечто глянцевое и переливающееся, поблескивающее в магическом свете. И осознание того, что это, потрясло ее сильнее всего прочего.

На чешуйчатой шее Йена Флетчера висел жемчуг миссис Сэндс!

Отбросив страх и осторожность, Бринн заработала хвостом и ринулась вперед, чтобы схватить ожерелье. Но Йен наконец отмел сияющую сферу и яростно уставился на приближающуюся девочку. Он бы наверняка полоснул Бринн когтями, но тут подлетел Уилл и быстро потащил ее за собой. Уилл двигался с помощью скоростного заклинания, и через миг они с Бринн оказались вне досягаемости когтей дагона.

Бринн быстро сообразила усилить магию Уилла с помощью дружбы, и расстояние между ними и Йеном Флетчером еще больше увеличилось. Пара мгновений – и тот превратился в пятнышко в мутной воде мангрового болота.

Когда действие магии прекратилось и стало ясно, что Йен не попытается их преследовать, Уилл и Бринн уселись на груду гигантских моллюсков. Моллюски были очень старыми, их раковины украшали усоногие рачки и пушистые кустики мха. Пространство меж ними идеально подходило, чтобы спрятаться и выждать.

– Спасибо, что вытащил нас оттуда, – пропыхтела Бринн.

Уилл тоже запыхался, так что просто кивнул.

– А ты видел ожерелье? – спросила Бринн, едва перевела дух.

– Ожерелье? – повторил Уилл.

– Да. Оно было на Йене Флетчере. Нить жемчуга.

– А, ну да. И что?

– И то, что это – ожерелье миссис Сэндс! То самое, которое, как она думает, я украла! Та нить жемчуга, из-за которой заварилась вся эта каша!

– А-а-а, ясно, – Уилл снова кивнул. – Что ж, теперь понятно, почему она хочет его вернуть. Оно крутое.

– Я знаю! Совершенно потрясающее, а еще супермагическое! Джейд сказала – оно может в десять раз усилить любое заклятие.

– Ого, это немало! Только подумать, во что можно превратить обычное заклинание освещения или скоростное, усилив его в десять раз! Но зачем оно Йену? – Уилл пожал одним плечом. – Дагоны же не способны творить магию.

– Думаю, способны, если у них будет волшебный артефакт вроде этого. С таким ожерельем даже этот гигантский моллюск сможет колдовать. Но, с другой стороны, я готова поставить свой последний пескодоллар на то, что это как-то связано с морской ведьмой. Мы знаем, что они работают вместе. Может, ведьма приказала Йену шпионить за Джейд и мной, и он видел, как в тот день мы смотрели на жемчуг. Он мог пробраться в дом и стащить ожерелье, когда мы ушли.

– Я бы не удивился, если бы он затеял все это для того, чтобы устроить тебе неприятности, – предположил Уилл.

Бринн застонала:

– Что ж, если план был такой, он отлично сработал. Но, видимо, важно не это, а то, что Федра стала еще более могущественной. С артефактом, способным усиливать ее магию в десять раз, она смогла бы утопить даже один из тех огромных круизных кораблей. Надо ее остановить!

– Остановить? – Уилл вскинул брови. – Что мы можем сделать, чтобы остановить ее?

– Не знаю, но для начала ее надо хотя бы найти. И даже не для того, чтобы я смогла выпутаться из этой передряги, а чтобы полиция наверняка посадила ее под замок, откуда она больше не сможет угрожать человеческому кораблю с тысячей пассажиров на борту. Получается, мы снова уперлись в тот же самый вопрос: где Федра?

Уилл сощурился:

– Думаю, настало время для плана «Б».

– Наконец-то! – воскликнула Бринн. – Поплыли домой, и ты мне про него расскажешь.

Ребята еще раз окинули взглядом необъятную ширь голубого океана вокруг, проверяя, не шныряет ли где поблизости Йен Флетчер. Уверившись, что горизонт чист, они выплыли из укрытия среди раковин.

Но тут Бринн замерла.

– Секундочку, – проговорила она.

– Ты чего остановилась? В чем дело?

– Ну, я, конечно, до смерти хочу услышать, в чем заключается этот самый план «Б», но сперва я должна сделать кое-что другое. Может, в конечном счете план «Б» нам и не понадобится.

– Что сделать? – спросил Уилл.

– Давай за мной, – пригласила Бринн. – И увидишь.

* * *

Бринн постучала в дверь дома Сэндсов. Уилл завис рядом. Через мгновение мама Джейд, миссис Сэндс, открыла им. Увидев Бринн с Уиллом, она тут же нахмурилась.

– Здрасте, – выдавила Бринн.

– Ты? – недоверчиво спросила миссис Сэндс. – Бринн, что ты тут делаешь? Ты отлично знаешь, что Джейд больше не разрешается с тобой видеться.

– Н-на самом деле я здесь не для того… – Бринн начала заикаться: – Н-ну, э-э, я здесь…

– Для чего ты здесь? – резко спросила миссис Сэндс. – Давай уже выкладывай.

– Чтобы увидеться с вами, миссис Сэндс! – вмешался Уильям. – Это касается вашего жемчуга.

После этого он безуспешно попытался спрятаться за спину Бринн.

Миссис Сэндс подняла бровь:

– Ах, жемчуга? Ты наконец готова признаться в том, что натворила, и ответить за это? Мой жемчуг у тебя? Где он? Дай его сюда, – она протянула ладонь.

– Нет, миссис Сэндс, – Бринн сглотнула. – Я не брала вашего ожерелья, но теперь знаю, кто взял. Оно у дагона Йена Флетчера. Я своими глазами видела. Я думаю, что он мог шпионить за нами, когда я была в гостях у Джейд. Наверное, он увидел ожерелье и взял его, когда вы вечером ушли из дома.

Миссис Сэндс нетерпеливо фыркнула:

– Бринн Финли, довольно лгать, – отрезала она, очевидно распаляясь с каждой секундой.

– Нет, это не ложь, – Уилл высунул голову из-за спины Бринн. – Я тоже видел жемчуг. И, если позволите, он очень даже красивый.

Миссис Сэндс сделала вид, будто не слышит его слов:

– Знаешь, я правда надеялась, что ты приплыла, потому что готова сознаться. Но теперь вижу, что ничего не изменилось. Дагон, шпионящий в ночи! Смехотворно! Тебе должно быть стыдно.

Бринн снова почувствовала, как у нее горят щеки:

– Но, миссис Сэндс…

– Ни слова больше, – отрезала миссис Сэндс.

За ее спиной Бринн увидела Джейд, выглядывающую из своей комнаты.

Выражение у Джейд было грустным и озабоченным, но из комнаты она не выплыла. Бринн заключила, что так, наверное, лучше.

– Подождите, – вступил Уилл, – Бринн правду говорит!

– Хватит! – Миссис Сэндс отступила и захлопнула перед ними дверь.

Бринн ошеломленно зависла на месте. Уилл тоже не шевельнулся. Оба уставились на дверь.

– Я просто поверить не могу, – проговорил Уилл. – Не могу поверить, что она нам не поверила! Ох, Бринн! Мне очень жаль.

Бринн шмыгнула носом, загоняя слезы поглубже:

– Спасибо, Уилл. И спасибо, что пытался помочь.

Они поплыли прочь.

– Она никогда не позволит мне видеться с Джейд, – произнесла Бринн. – Что же мне теперь делать?

Уилл вздохнул:

– Не знаю, Бринн.

Позади они услышали шум пузырьков. Обернувшись, друзья увидели Джейд, которая робко плыла в их сторону.

– Джейд! – воскликнула Бринн.

Русалочки быстро обнялись.

– Я ненадолго, – предупредила Джейд, – вы же понимаете почему. Но я все слышала, и я вам верю.

– Но твоя мама не верит, – сказал Уилл. – И, кажется, никогда не поверит.

– Нет, если только мы не докажем, что вы говорили правду, – сказала Джейд. – Если полиция застукает Йена с ожерельем, это докажет вашу правоту.

– Мы думаем, что он собирается отдать его морской ведьме.

– Еще лучше, – решила Джейд. – Мама знает, что с ведьмой шутки плохи. Допустим, Федру поймают и ожерелье в это время будет у нее, тогда маме придется поверить, что это ведьма его украла.

– Твоя мама, наверное, просто решит, что я взяла жемчуг и отдала его ведьме, – вздохнула Бринн.

– Разве только… – пробормотал Уилл.

Джейд и Бринн повернулись к нему, ожидая продолжения.

– Разве только… – повторил Уилл, поднимая палец. – Разве только!..

– Разве только что? – хором воскликнули подруги.

– Разве только ведьму арестуют благодаря Бринн! Это решит все проблемы разом: люди спасены, твоя мама получает назад ожерелье, репутация Бринн восстановлена и все приходит в норму!

– Дай угадаю, – проговорила Бринн. – План «Б»?

Уилл потряс головой:

– План «В».

– Что за план «В» такой? – не поняла Джейд.

– Ты когда-нибудь слышала о Зеленобороде?

– Зеленобород? – Джейд постучала пальцем по подбородку. – Старый могучий волшебник? Который жил на затонувшем корабле? С зеленой бородой?

– Ага, я про него.

– Конечно, слышала.

– Хотя мне казалось, что это просто легенда, – вставила Бринн. – Как Манта-Клаус или краб Дракула.

– Ну, насчет других не знаю, но Зеленобород – не легенда. Он был настоящим русалом, и почти все, что вы о нем слышали, правда, – заявил Уилл.

– Ладно, – сказала Джейд. – И что?

– Ну и вы слышали о Всеищущем кольце?

Бринн и Джейд покачали головами.

– Это кольцо, которое Зеленобород иногда носил, – начал Уилл. – Он был помешан на затонувших пиратских сокровищах, так что взял золотое кольцо и заколдовал его. Нужно было только покрутить кольцо на пальце, и оно показывало, где находятся сокровища.

– Но мы не ищем затонувшие сокровища, – возразила Бринн. – Нам нужна ведьма или хотя бы нитка жемчуга.

– Неважно, – мотнул головой Уильям. – Если точно знаешь, что ищешь, и можешь представить себе это, кольцо покажет тебе, где это находится. Хоть сундук мертвеца, полный золота, хоть старую библиотечную книжку.

– Откуда ты все это знаешь, Уилл? – скептически спросила Джейд.

– Мой дедушка служил с Зеленобородом в береговой охране. Дед рассказывал мне о нем. Мой дед знал классные истории. Однажды старый Зеленобород попался в щупальца гигантскому кальмару, и у волшебника ничего с собой не было, кроме универсального ножа и бутылки рома, и…

– Уилл, на это нет времени! – оборвала его Бринн.

– А. Ну да. Простите.

– И это не решает нашу проблему, – прибавила Бринн. – Мы же не знаем, где это самое кольцо?

– О-о, – протянул Уилл. – А если я скажу, что знаю?

– Так ты не только говоришь, что Зеленобород существовал на самом деле, но и утверждаешь вдобавок, что у него имелось волшебное кольцо, и ты в курсе, где оно?

– Ага, – кивнул Уильям. – Дедушка все мне о нем рассказал. И еще о том случае, когда Зеленобород спустился в Скалистую впадину и…

– Уилл! – хором воскликнули девочки.

– Верно, извините, – осекся тот. – Про это я вам попозже расскажу.

– Если твой дедушка знал, где взять Всеищущее кольцо, то почему не забрал его себе? – спросила Джейд.

Уилл пожал плечами:

– Он сказал, ему оно не нужно. Сокровища его не волновали.

– Ну а ты почему его до сих пор не добыл?

Уилл потер тыльную сторону шеи:

– Ну, есть разница между тем, чтобы знать, где что-то находится, и иметь возможность это достать.

– Ну что там еще? – спросила Бринн.

– Дедушка говорил, что кольцо – на старом затонувшем корабле Зеленоборода.

– И что? – подтолкнула его Джейд.

– Старый затонувший корабль – в акульем краю.

– О, – произнесла Бринн.

– Кольцо в сундуке.

– А, – заметила Бринн, – наверное, это упрощает поиски.

– В запертом сундуке.

– Это меняет дело, – Бринн наморщила нос: – Так что ты предлагаешь? Мы просто сплаваем на этот опасный старый затонувший корабль под носом у хищных акул и достанем кольцо?

– Ага, план такой, – подтвердил Уилл.

– А сундук мы как отопрем? Вежливо попросим открыться?

– Я и не говорил, что будет легко, – развел руками Уилл.

– Есть, знаешь ли, «легко» и «нелегко», а есть «невозможно». Давай-ка подумаем. Как, ради всего святого, мы проплывем мимо акул, найдем старый сундук на огромном корабле и каким-то образом ухитримся его открыть? – поинтересовалась Бринн.

Джейд вздохнула:

– Не знаю, но мне нужно возвращаться, пока родители не заметили, что меня нет. – Она снова вздохнула: – Может, нам повезет, и полиция сама поймает ведьму.

– Ага, может, – согласилась Бринн. – Погоди, а почему полиция не взяла Всеищущее кольцо себе?

– Очень многие, особенно взрослые, не верят, что оно взаправду существует, – объяснил Уилл. – Даже моя мама не верит. Они тоже думают, что Зеленобород и кольцо – просто легенды. Но дедушка говорил, что все это правда, и я ему верю. Вы не слышали историю о том, как Зеленобород одолел отряд китов-убийц и…

– Мне пора, – перебила Джейд, обняла Бринн, а потом даже Уилла и печально произнесла: – Спасибо вам обоим. И удачи.

Джейд уплыла.

– Не теряй энтузиазма, – сказал Уилл подруге. – Было бы желание, а способ найдется.

– Да, это звучит прекрасно, но нам понадобится кое-что посерьезнее, чем просто желание, если мы хотим распутать этот клубок.

– Нет, – сказал Уилл. – Не желание. А я, Уилл. Был бы Уилл – и способ найдется[2].

Бринн рассмеялась:

– Смешной ты, Уильям Бич.

Уилл расплылся в широченной ухмылке, от чего Бринн расхохоталась еще пуще. Но все же и за весельем она по-прежнему тревожилась.

«И почему все должно быть таким сложным?» – думала она.

Как она достанет Всеищущее кольцо, чтобы найти морскую ведьму, сдать ее властям и спасти людей на каком-то круизном корабле, который, насколько они понимают, уже в пути? Не говоря уже о проблеме с Джейд. От одной лишь мысли об этом у Бринн начинала болеть голова.

Но вместе с тем в Уилле было нечто такое, что невозможное начинало казаться почти возможным.

Глава тринадцатая

Когда Уильям на следующий день зашел в столовую на обеденном перерыве, Бринн уже сидела за их столиком. Она смотрела, как входят Джейд и Челси: Челси, проходя мимо, задрала нос, а Джейд слабо помахала в знак приветствия – искренне, но нервно. Бринн ответила, но подруги не заговорили. Затем подошел Уилл. Он опустил рюкзак на пол и поставил на стол свой поднос.

– У меня для тебя потрясающие новости! – улыбнулся он.

– Ты придумал, как проплыть мимо акул и отпереть сундук Зеленоборода?

– Нет, над этим я еще работаю.

– А, окей. Тогда выкладывай новости.

– Не просто новости, а потрясающие, – поправил Уилл.

– Супер. Выкладывай потрясающие новости.

– Я думал о том, что ты сказала, – насчет того, чтобы я попытался завести друзей, – и так и сделал! Завел новых друзей!

– Уилл, это чудесно! И, по правде говоря, я не удивлена. Ты всегда себя недооценивал. Ты веселый и классный и всегда можешь помочь, если надо слинять из мангровых болот от злобных дагонов. Я представить не могу того, кто не хотел бы стать твоим другом.

Уилл пожал плечами, слегка покраснев:

– Ага. Эти ребята классные. У нас большие планы насчет того, как проводить время всем вместе, чем заняться и чем заниматься, пока мы проводим время вместе.

– Где же эти замечательные друзья?

– Вон там, – Уилл дернул подбородком, указывая на столик, за которым сидела компания восьмиклассников.

– Ого, из восьмого класса, да? Впечатляет. А почему ты с ними не сидишь?

Уилл склонил голову набок:

– Не хотел оставлять тебя одну. Я знаю, что ты не любишь сидеть в одиночестве, так что подумал – позависаю с тобой, пока мы не решим проблему с Джейд.

– Уильям Бич! Не знаю что и сказать! Это так предупредительно и мило с твоей стороны. Ты прав, я действительно люблю обедать в компании, но денек-другой могу посидеть и одна. Если у тебя появились новые друзья, садись с ними. Может, мы сможем наслаждаться твоей компанией по очереди или как-то так.

– Ты это серьезно? – спросил Уилл.

– Ага, – заверила Бринн. – Иди сядь с ними. Со мной все будет в порядке.

Уилл поднял брови:

– Ты уверена?

– Абсолютно. Спасибо, что подумал обо мне, но я правда рада, что у тебя появились новые знакомые. Иди потусуйся с ними, а на уроке магии увидимся.

Уилл кивнул:

– Хорошо. Спасибо, Бринн.

– На здоровье!

Уилл подхватил рюкзак с подносом и поспешил за столик к ребятам постарше.

С другого конца столовой Джейд, увидев, что произошло, кинула на Бринн любопытный взгляд. Заговорить с ней Джейд не могла, но девочки слишком давно дружили, и теперь Бринн ясно поняла, что взгляд подруги спрашивает: «Почему Уилл пересел? Что-то не так? Вы поссорились?»

Бринн посмотрела на Джейд так, чтобы той стало ясно: «Нет-нет. Все в порядке. Уилл просто хочет пообщаться со своими новыми друзьями».

Джейд снова глянула на Бринн: «О, хорошо! А я было заволновалась».

Бринн потрясла головой и выражением лица сообщила: «Нет, все отлично. Но спасибо, что интересуешься. Слушай, ты можешь поверить, что это – моллюсбургеры?»

Джейн взглядом отозвалась: «Да уж, просто жуть. Мой – только наполовину размороженный!»

Хотя Бринн и правда хотела, чтобы Уилл завел новых друзей и получше познакомился с ними, в действительности ей было страшно неловко сидеть одной. Но она решила, что если Уилл смог открыться новым отношениям, то и она сможет. Подняв поднос, она оглядела столовую и заметила нескольких русалочек, с которыми была знакома, но не очень близко.

Бринн подплыла к их столику и спросила:

– Ничего, если я сяду с вами?

Русалочки кивнули и убрали свои вещи, освобождая для нее место.

– У тебя красивые волосы, – заметила оранжевоволосая девочка с большими серьгами-обручами и короткой стрижкой.

Бринн пропустила сквозь пальцы свою лавандовую прядку, глядя на нее:

– Правда? А я всегда думала, что красивее всего – белые.

Девочка с сережками так активно затрясла головой, что крупные обручи мечтательно закачались:

– Я считаю, что твои волосы – просто прекрасные.

К удивлению Бринн, русалочки болтали с ней, задавали вопросы и вели себя очень дружелюбно. Ей было совсем нетрудно представить себя их подругой – как они проводят вместе время, шопятся и слушают «Джей Барракуду и китов-убийц». Вскоре Бринн расслабилась и даже не заметила, как время обеда подошло к концу.

Несмотря на это, она то и дело поглядывала в сторону Уилла. По отношению к нему у Бринн выработалось что-то вроде инстинкта наседки, поэтому она пришла в ужас, увидев, как один из ребят постарше хватает рюкзак Уилла и переворачивает вверх тормашками. Бумаги, карандаши и учебники в беспорядке закружились по столовой. Все мальчики смеялись, включая самого Уилла. Собирая свои вещи, он хихикал, но Бринн видела, что этот смех – невеселый. Потом старшие мальчики стали подниматься из-за стола, и каждый грубо ткнул Уилла в плечо, выплывая из столовой.

Уилл расхохотался еще пуще:

– Ох, какие вы приколисты! Спасибо, ребята! Увидимся после школы!

Бринн нахмурилась, но прозвенел звонок, и ей пришлось поспешить на урок.

Но позднее, когда Бринн вплыла в кабинет магии, Она первым делом сказала:

– Уилл, я видела, как те мальчишки раскидали твои вещи и пихали тебя.

– А, э-э, ты про это? – Уилл неуверенно потер шею. – Да не. Это они просто шутили. Жутко веселые ребята.

– Непохоже было, что тебя это веселит.

Уилл пожал плечами:

– Так уж у друзей заведено.

– Правда? – спросила Бринн.

Уилл сдвинул брови:

– Ты что, ревнуешь, что я не с тобой обедал? Вот как знал, что не надо тебя оставлять.

– Что? Нет! Я славно посидела с другими девочками, которых раньше не особенно хорошо знала. Я просто волнуюсь, что твои новые друзья не слишком-то добрые.

– Может, ты просто не понимаешь шуток? И, кстати, мальчики – не такие, как девочки.

– Ладно, – сдалась Бринн, – не злись, Уилл. Просто я хотела убедиться, что они тебя не достают.

– Они мои друзья, Бринн. Друзья. Разве не ясно?

– Ясно, – сказала Бринн, хотя у нее все еще оставались сомнения. – Извини. Должно быть, мне просто показалось.

– Да, думаю, ты просто ошиблась.

Разговор был окончен. Но, когда позднее ребята начали практиковаться в магии, их усилитель дружбы не сработал ни с одним заклинанием.

– Не волнуйтесь, – посоветовала мисс Мейерс. – Такие дни время от времени бывают у всех. Вам нужно просто снова настроиться друг на друга. Я знаю, что вы сможете. Вы же чемпионы класса по сонным заклятиям для летучих рыб.

Но до конца занятия Уилл особо не разговаривал с Бринн и быстро уплыл, когда урок был окончен. А позднее, когда Бринн направлялась к остановке скоростного течения, она снова увидела Уилла с его так называемыми друзьями.

– Увидимся, Шмяк, – резко сказал один из них.

Затем двое ребят снова схватили его рюкзак и принялись играть в «собачку». Уилл изо всех сил удерживал на лице улыбку, пытаясь перехватить у них рюкзак, но в итоге взвинченно метался между более высокими и старшими ребятами.

– Осторожней, Шмяк, – сказал один из них. – Мы не хотим, чтобы ты снова растерял свое барахло.

После этого каждый из восьмиклассников хлопнул Уилла по затылку, проплывая мимо.

Бринн подплыла к нему:

– Ты в порядке?

Уилл потер затылок:

– Конечно, в порядке. Почему ты спрашиваешь?

Бринн не хотела смущать его тем, что видела, как с ним играют в «собачку». Так что вместо этого она спросила:

– Почему они зовут тебя Шмяк?

– А, это просто прозвище такое. Им нравится брать мой рюкзак и, ну, разбрасывать вещи. В шутку, понимаешь? Чисто для прикола. Ну вот они и называют меня Шмяком. Потому что из рюкзака все шмякается вниз. Улавливаешь?

– Кажется, да, – кивнула Бринн. – И предполагается, что это должно быть смешно?

– Конечно, – Уилл неискренне усмехнулся. – Я шутки понимаю. И они классно играют в «собачку» – наверное, лучше всех в школе.

– Я не думаю, что эти ребята – действительно твои друзья.

– Почему это? – запротестовал Уилл. – Они разрешают мне тусоваться с ними.

– Друзья не должны разрешать с ними тусоваться, – возразила Бринн. – И они обращаются с тобой не по-доброму. Друзья не станут тебя вышучивать или смущать. Не будут делать что-то такое, что тебя обидит. Эти мальчишки ведут себя не как друзья, а как задиры. Мне кажется, тебе не стоит общаться с ними.

– Тебе легко говорить, да? – запальчиво возразил Уилл. – У тебя всегда был кто-то, с кем можно дружить: сначала Джейд, а теперь эти новые девочки из столовой. Ты не представляешь, каково это – вообще не иметь друзей. Меня впервые в жизни взяли в компанию, и теперь ты завидуешь и пытаешься все испортить.

– Все совсем не так! Я твой друг. И Джейд тоже! Поэтому мне и не нравится смотреть, как эти парни с тобой обращаются. Я серьезно говорила: кто угодно будет счастлив назвать тебя своим другом. Ты умный, и верный, и интересный, и веселый. И ты не заслуживаешь, чтобы из тебя делали мишень для шуток. Может, тебе попробовать найти каких-то других друзей, которые не станут пользоваться тобой, только чтобы поприкалываться?

– Оставь меня в покое, – ледяным тоном сказал Уилл.

Бринн смотрела, как он плывет прочь, а потом села на течение и в одиночестве отправилась домой.

Глава четырнадцатая

Вечером Бринн сидела на кровати, покачивая пучком морской травы перед носом у Талли, который наклонял голову и время от времени принюхивался, а потом снова погружался в дремоту.

Папа Бринн, Адриан, просунул голову в дверь. Он поправил очки на носу и спросил:

– Че новенького? – Так Адриан говорил, когда пытался быть «клевым».

– Ничего, – вздохнула Бринн. – Совсем ничего, вообще.

Это была во всех смыслах правда. Бринн не разрешалось играть с Джейд, а с Уиллом они на данный момент не разговаривали и потому не могли работать над планом захвата морской ведьмы и спасения людей, а также воссоединения Бринн и Джейд, что вдобавок сделало бы Джейд, Бринн и Уилла добрыми друзьями, но пока не делало, потому что «новенького» ничего не происходило. Бринн снова вздохнула.

Адриан вплыл в комнату и сел на кровать рядом с дочерью:

– Вы с Джейд придумали, как все исправить?

– Нет. Ее мама так и считает, что я взяла жемчуг, поэтому не разрешает Джейд ни видеться со мной, ни разговаривать – ничего.

– Мне жаль, милая. Это, должно быть, очень тяжело. Ты проводила время с другими друзьями? Завела их?

Бринн подумала о тех русалочках, с которыми сидела за обедом, но потом вспомнила Уилла, который, наверное, больше ей не друг.

– Не особенно-то, – вздохнула она.

– Ясно, – сказал Адриан.

Бринн испугалась, что сейчас папа начнет лекцию об общении, новых лицах и попытках завести друзей, но вместо этого он лишь кивнул, сидя на постели с глубоко задумчивым видом. Так прошло какое-то время, и Бринн была благодарна за молчание.

Затем она сказала:

– Пап, почему заводить друзей так тяжело?

Адриан глянул на дочь. Затем посмотрел в окно, где серебристый лунный свет сочился сквозь воду.

– Прежде чем я дам ответ, давай-ка сплаваем кое-куда, – сказал он. – Сегодня полнолуние. Поплыли – посмотрим.

На улице все трое: Бринн, ее папа и Талли – медленно поплыли по их району.

Луна была яркой, круглой и лила в темную воду сверкающие лучи. Все трое поднялись на поверхность и увидели ночное светило, холодное и яркое. Его бледное лицо отражалось в слабых волнах на поверхности океана.

– О-го-го, – выдохнула Бринн, уставившись на луну и ощущая ночной бриз в волосах. – Она такая красивая…

– Точно, – покивал Адриан. – Мне кажется занятным, что весь лунный свет заимствован у солнца. Солнцу все равно, нравится ли оно кому-то, считает ли его кто-то крутым. Оно просто занято своим делом: светит на Землю, и на луну, и на все вокруг. А луна берет его свет и отражает в нашу сторону, а море отражает свет луны.

Бринн поразмышляла над этим несколько минут, укладывая все сказанное в голове:

– Так ты говоришь, что мне не стоит волноваться, нравлюсь я людям или нет? И важно просто быть собой и заниматься своим делом? Тогда я буду светить, и другие это заметят и сделают меня частью своих жизней? Как луна поступает с Солнцем?

– Хмм… – улыбнулся Адриан. – Возможно, именно это я и говорю. Хотя, с другой стороны, возможно, я имел в виду только луну.

Не спеша, в ленивом темпе они поплыли обратно к дому.

– Попытки завести друзей могут расстроить, – заметил Адриан. – Думаю, в основном, потому, что некоторые не хотят или не могут с нами дружить.

Бринн грустно кивнула.

– Но, если подумать, в том, чтобы с кем-то подружиться, не должно быть ничего такого уж сложного, – продолжил Адриан. – Если ты добрая, честная и верная, люди тянутся к тебе, и кто-то из них становится твоим другом.

«Так было с Уиллом», – подумала Бринн. Они проявили друг к другу немножко доброты и потом подружились.

«А вот новые его друзья не слишком-то к нему добры», – пришло в голову девочки.

– Может ли кто-то быть твоим другом, даже если ведет себя с тобой не по-доброму? – спросила она.

Ее отец немного подумал:

– Мне кажется, плохие дни бывают у всех, и тогда ты можешь сказать или сделать что-то такое, чего не следовало бы. Друзья могут совершать ошибки, но такие дни должны быть исключением. Если так называемые друзья постоянно тебя обижают, ранят твои чувства или заставляют тебя делать то, чего ты не хочешь, – они не настоящие друзья.

– А кто они тогда?

Адриан пожал плечами:

– Просто русалки, полагаю.

– Но что, если у тебя нет других друзей? – спросила Бринн.

Адриан остановился и повернулся к ней:

– Что ж, тогда не забывай сама быть себе другом, Бринн. Ты, скажу я тебе, можешь стать действительно хорошим другом себе самой, если постараешься. Если ты добра, честна и верна себе, думаю, ты обнаружишь, что нравишься себе точно так же, как и любой друг. Поддерживай себя, проводи с собой время и всегда будь готова помочь.

О таком Бринн раньше даже не думала – быть себе другом. Неплохое решение! Тут Талли боднул Бринн, словно возражая против слов о том, что у нее нет друзей.

– О, Талли, я знаю, ты мой друг, – сказала Бринн черепашонку. – И мы с тобой всегда будем друзьями. Я кое о ком другом говорила.

Сильно и медленно взмахивая хвостом, Адриан поплыл к дому, так что Бринн с Талли пришлось поднажать.

– Я знаю, что эта история с Джейд дается тебе нелегко, – проговорил Адриан, – но ты просто подожди. Такие штуки разрешаются сами собой. Или, может, ты найдешь новых друзей. Но я обещаю: все наладится.

– Спасибо, пап.

Казалось, пока они преодолевали остаток пути до дома, луна стала ярче. Стайка серебристой корюшки пронеслась мимо, посверкивая чешуей на свету. Все под водой было мирно, и Бринн радовалась, что папа позвал ее на прогулку. Какой бы грустной и даже напуганной ни была Бринн без Джейд, теперь ее тревога немного улеглась. А вот ситуация с Уиллом по-прежнему ее беспокоила. Бринн задумалась – может, это новая сторона дружбы, с которой она раньше не имела дела: быть рядом, даже когда тебя гонят прочь? Укладываясь вечером в постель, Бринн была уверена только в одном: что бы ни случилось, она не бросит Уилла.

Глава пятнадцатая

На следующее утро на остановке течения Бринн заметила Уилла. Он не был похож на того уверенного и веселого парня, каким бывал обычно, и от этого становилось грустно. Бринн поплыла к нему, хоть и не собиралась этого делать. Она немного боялась, что Уилл уплывет, но он остался.

– Привет, Уилл! – сказала Бринн, словно все было в порядке и они вчера не ссорились.

Уилл вроде бы оживился и ответил:

– Привет, Бринн! Пока ты не спросила, отвечаю: я так и не придумал способ проплыть мимо акул.

– О, ничего страшного, – сказала Бринн. – Я, вообще-то, просто хотела узнать, как твои дела.

Уилл кивнул:

– Хорошо. Очень хорошо. Теперь, когда у меня есть компания новых друзей, у меня все здорово. Просто потрясающе.

– Отлично! На самом деле хорошо, когда у тебя есть друзья.

Уилл ничего на это не ответил – лишь прищурился, глядя на Бринн.

– И, к слову, об этом, – добавила Бринн, – я только хотела, чтобы ты знал: мне жаль, если вчера я показалась заносчивой или грубой. Раз ты рад – я тоже рада.

– В каком это смысле?

– В таком, что я хочу, чтобы ты был счастлив. Мы же друзья. Так что я надеюсь, что ты радуешься.

– А почему нет? У меня впервые в жизни по-настоящему появились друзья. Они разрешают сидеть с ними за обедом. Ты же помнишь, как тебе было неприятно, когда ты поняла, что Джейд больше не может с тобой обедать.

– Ага, помню, – согласилась Бринн. – И если ты говоришь, что счастлив, даже когда они переворачивают твой рюкзак и обзываются, – тогда я тебя поддерживаю. Но если ты захочешь поговорить, или тебе нужна будет помощь, я всегда помогу. Мы друзья.

Уилл с трудом сглотнул:

– Спасибо, Бринн. Но я в порядке. Честно. Ребята просто шутят.

Бринн кивнула:

– Ну и хорошо.

На течении они доехали до школы, а когда сошли, друзья-восьмиклассники уже поджидали Уилла на остановке.

– Эй, Шмяк! А мы тебя ждем!

У Уилла всегда была стильная прическа, но один из ребят тут же взъерошил ее. Другой ткнул Уилла локтем. Потом они схватили его рюкзак и начали перебрасывать друг другу. Уилл улыбался и неловко хихикал. В какой-то момент их с Бринн глаза встретились, и по взгляду Уилла было ясно, что ему вовсе не нравится происходящее. Но Бринн не знала точно, как ей поступить. Если она велит мальчишкам перестать, это может смутить Уилла, и он почувствует себя еще хуже. Можно было пожаловаться учителю, но Уилл и мальчишки наверняка скажут, что просто баловались.

Бринн вздохнула. Наверное, это одна из самых сложных вещей в дружбе – позволять друзьям самим решать за себя, даже если ты с ними не соглашаешься. Она просто сделает все возможное, чтобы поддержать Уилла, но выбор остается за ним.

До конца недели Уилл сидел за обедом с восьмиклассниками, а Бринн подсаживалась то к одному, то к другому столику, заводя новые знакомства. Друзья Уилла продолжали звать его Шмяком и грубо с ним обращаться, но Бринн больше не заговаривала об этом. На уроках магии она спрашивала, как прошел его день, и, пусть даже они больше не обедали вместе, их дружба, казалось, только крепла.

В четверг мисс Мейерс подплыла к ним на уроке:

– Вы двое уловили самую суть. Между вами – полная гармония, и от этого ваш усилитель работает идеально! Теперь можете попробовать расширить его пределы: например, накладывать заклятия на более дальние расстояния.

Бринн ни за что не предположила бы, что у нее может быть полная гармония с кем-то, кроме Джейд. Она всегда думала, что их с Джейд свела вместе судьба, но, возможно, дружба – это, скорее, про то, как прикладывать усилия, чтобы помогать друзьям и поддерживать их. И пусть даже Уилл ничего об этом не говорил, Бринн подозревала, что он устал от травли старших мальчишек, так что ее не удивило, когда в пятницу за обедом он подошел к ее столику.

– Привет, – сказал Уилл. – Ты можешь в это поверить? Снова рыбные палочки.

Бринн представила его другим русалочкам и русалам за их столиком, а потом пригласила присоединиться к ним. Весь обеденный перерыв они болтали с учениками, с которыми раньше не особенно общались, и Уилл, казалось, от души этим наслаждается.

Когда они опустошали подносы, Бринн спросила:

– Как вышло, что сегодня ты не сидишь со своими старшими друзьями?

– А, с ними? – переспросил Уилл. – Ну, они не такие уж крутые, как я думал. Если честно, меня от них уже слегка тошнит.

Бринн только улыбнулась.

– Но есть и вторая причина, по которой я нашел тебя. Я придумал способ попасть на корабль Зеленоборода, – продолжал Уилл.

– Я уж думала, мы бросили эту затею, – заметила Бринн.

Уилл помотал головой:

– Я знаю, что ты по-прежнему скучаешь по Джейд. Она, кажется, очень хорошая. Если есть какая-то возможность вернуть тебе доверие ее мамы, я хочу в этом участвовать. Тогда мы сможем тусоваться все втроем.

Бринн улыбнулась. Они и правда друзья!

– Спасибо, Уилл! Так что у тебя за план?

– Все просто, – заявил Уилл. – Мы плывем на корабль Зеленоборода. Используем поднебесное сонное заклятие с усилителем дружбы, чтобы усыпить акул, потом забираемся внутрь, находим сундук и выносим. Откроем его позже, когда окажемся в безопасности. Потом используем кольцо, чтобы найти Федру, рассказываем все полиции, полиция находит ожерелье, и Джейд – снова твоя подруга. Пара-пара-пам! Ну, что скажешь?

Бринн склонила голову набок:

– Не уверена. Мы же об акулах говорим. Это может быть рискованно. То есть это наверняка рискованно.

– Ой, да ладно! Мы же так хорошо научились колдовать вдвоем. Полная гармония – так мисс Мейерс сказала. Ты разве не хочешь опять общаться с Джейд?

Прошло уже достаточно времени, но Бринн по-прежнему страшно скучала по подруге.

– А сколько там акул? – спросила она.

– Наверное, всего две-три. Будет легко: мозги у акул маленькие. Мы без проблем их усыпим. С дельфином или осьминогом было бы посложнее, но акулы не слишком-то хорошо соображают.

– Нам придется быть очень осторожными, – Бринн откусила рыбную палочку. – Я до сих пор не умею творить защитный пузырь.

– Если понадобится, я его тебе сделаю, – пообещал Уилл.

– А если он будет нужен тебе самому?

– Слушай, – сказал Уилл, – мы же можем просто сплавать и разведать, что там да как. Что скажешь? Если дело покажется слишком опасным – уплывем и придумаем что-нибудь другое.

– Хорошо, – согласилась Бринн. – А ты уверен, что хочешь этим заниматься?

– Конечно уверен, – ответил Уилл. – Я же без ума от приключений и новых открытий. Да еще морскую ведьму схватят, а я новой подруге помогу.

Бринн улыбнулась:

– Ты просто потрясающий, Уилл.

– Спасибо, – ухмыльнулся тот. – Ты и сама ничего.

Глава шестнадцатая

Поскольку ведьма еще гуляла на свободе, Бринн в основном сидела дома. В последнее время она даже не выводила Талли – с ним гулял ее папа, Адриан.

Поэтому отправляться в такую даль было странно. Но Бринн подумала: она же спросила у мамы, можно ли им с Уиллом погулять, и мама сказала, что можно, если они будут очень осторожны и Уилл будет с ней. Бринн заключила, что Уилл точно будет с ней, а слово «осторожны» можно толковать по-разному, ведь так? Родители имели в виду морскую ведьму, а не акул, а ведьмы на горизонте не было. На деле время шло, и Федра беспокоила родителей все меньше. Да и саму Бринн, если честно.

«С чего бы ей с ее могуществом было дело до меня?» – думала она.

У девочки еще сохранялись кое-какие опасения, но снова оказаться на свободе было по-настоящему здорово. А быть на свободе и направляться навстречу приключению, которое вернет ей лучшую подругу, – да лучше просто и не придумаешь!

Бринн осознала, что не ценила в полной мере возможность каждый день выплывать на улицу и восхищаться красотой океана, пока не лишилась ее. Она чувствовала себя выпущенной на волю, и одно только это ощущение придавало сил взмахам ее хвоста. Бринн было хорошо. Настолько хорошо, что ее не оставляло чувство близкого успеха. Ей казалось, что все получится, и ключом к этому станет Всеищущее кольцо.

Уилл знал, куда им плыть, потому что дедушка однажды показал ему затонувший корабль Зеленоборода. Уилла настолько впечатлило это зрелище, что он накрепко запомнил это место.

– Считается, что на этом корабле находятся все сокровища Зеленоборода, – сказал он.

Конечно, Уилл и его дедушка не заплывали внутрь корабля, где, по идее, должен быть сундук. Они просто посмотрели издалека, с безопасного расстояния, зная, что вокруг живут акулы, которые патрулируют территорию.

По пути Уилл и Бринн говорили об уроках, новых друзьях и совместной работе на уроках магии.

– Думаю, мы оба в этом полугодии хорошо сдадим тест, – заметил Уилл.

– О, да у нас лучший балл в школе будет!

– Осторожней с такими словами, – поддразнил Уилл. – Помнишь наше прошлое пари?

Бринн рассмеялась:

– Боже, как же я могу такое забыть?!

Вскоре они добрались до глубокой расщелины в морском дне. Она была темной и каменистой, и поблизости не наблюдалось никого, кроме разве что рыб-падальщиков.

– Вон там, впереди, – Уилл указал пальцем.

Они проплыли над расселиной и увидели его – затонувший корабль Зеленоборода, такой ржавый, трухлявый, покрытый мхом и морской травой, что уже почти не напоминал корабль. Но он был громадный – очень старый океанский грузовой корабль с большими железными трубами. Подплыв ближе, Бринн увидела старые перила, цепи и крышки люков.

– О-го-го, – вздохнула она.

– Корабли такого типа строили для перевозок, – сказал Уилл. – У них просторный трюм, где много места для ящиков и груза.

В днище корабля зияла дыра – наверное, именно та, из-за которой он затонул.

– Это от артиллерийского обстрела, – объяснил Уилл. – Скорее всего, корабль затонул во время одной из человеческих войн. Люди только и делают, что воюют друг с другом.

Ребята спустились в расселину и спрятались за нагромождением камней, которое нависало над кораблем. У них на глазах из сумрака медленно выплыла большая белая акула. Ее челюсть неуклюже сдвинулась, раскрывая полную зубов пасть. У мощной рыбины были маленькие глазки, они без выражения обшаривали долину. Бринн никогда не видела больших белых акул вблизи – морской народ держался от них подальше. Города строили в таких местах, где акул не водилось. А если опасных акул хотя бы замечали вблизи города, вызывали акулий патруль, который осторожно направлял их в другое место.

Бринн была ошеломлена тем, какой огромной кажется акула даже с такого расстояния. В ней было, наверное, метров пять с половиной длины – почти в пять раз больше, чем в самой Бринн. Могучие белые акулы питаются самой разнообразной морской живностью, но могут съесть почти все – и это «все» определенно включает русалочек и русалов.

Акула лениво описала круг над гигантским затонувшим судном, будто стерегла его. Вскоре она снова скрылась во тьме. Выдохнув, Бринн осознала, что все это время задерживала воздух.

Сердце девочки быстро колотилось. Она повернулась к Уиллу:

– Это была большая белая!

Уилл кивнул:

– Ага. Но вспомни: у них очень маленькие мозги. Мы сможем метнуть заклинание отсюда, и она быстренько уснет. Не бойся.

Хотя слова Уилла выражали уверенность, голос его вполне заметно дрожал. И тут появилась вторая акула.

– Уилл, еще одна!

– А это не та же самая?

– Нет! Эта даже больше!

– Окей, – сказал Уилл. – Мы это предвидели. Вероятно, тут рыщут две-три акулы. Это ничего не меняет. Мы достаточно хороши, чтобы суметь усыпить всех трех – это не проблема.

Обычно акулы плавают сами по себе. Но иногда, когда происходит нечто интересное, они собираются вместе. А если они чуют еду… ну, мысль вы уловили. Когда их несколько, они куда опаснее, и чем больше акул – тем больше опасность. Бринн только и надеялась, что они с Уиллом смогут действовать слаженно, чтобы не стать акульим обедом. Друзья оглядывались, высматривая еще акул.

Появилась всего одна. Но и это означало, что противник превосходит Бринн с Уиллом числом. И с одной-то акулой достаточно нелегко справиться, а три – это уже очень сложно. Три акулы кружили над кораблем, точно смертоносная карусель.

– Ну вот, – произнес Уилл. – У нас тут три акулы, как я и предполагал. Думаю, стоит попробовать. Мы легко наложим небесное сонное заклинание отсюда. А убедившись, что они тихо-мирно спят, прошмыгнем внутрь, схватим сундук и уберемся оттуда. Легкотня!

– Мне кажется, заклинание действительно нужно набрасывать отсюда, – тихо отозвалась Бринн. – Мы увидим, заснули ли они, не подвергая себя опасности. А потом, наверное, будет уже не так сложно быстренько пробраться на корабль.

Но, говоря это, Бринн сама чувствовала, насколько ненадежен этот план. Акулы плавали перед ними, а друзья наблюдали и шептались.

– Ага, – согласился Уилл, – это уже будет не проблема.

Но, даже придя к соглашению, ребята оставались в укрытии. Казалось, ни один из них не готов приступить к делу.

– Ладно, – сказала Бринн. – Давай это сделаем. Но мы никуда не поплывем, пока не убедимся, что акулы спят.

– Идет, – ответил Уилл.

Им понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и расслабиться, приводя себя в более подходящее для колдовства состояние. Для новичков в магии, которым требуется лучше сосредотачиваться, чтобы творить заклинания, это особенно важно.

Бринн успокаивалась, закрыв глаза и глубоко дыша. Вдыхая, она проговаривала про себя слово «мир», а выдыхая – «покой». Потом она начала думать о тех вещах в своей жизни, за которые была благодарна судьбе. В таком духе она продолжала до тех пор, пока дыхание и сердцебиение не замедлились, а из мускулов не ушло напряжение. Было удивительно, что она может расслабиться, видя перед собой акул. Поначалу для Бринн это было сложно, но школьники тренировались каждый день, и с практикой ей становилось все легче.

– Ты готов? – спросила Бринн.

Уилл кивнул:

– Да, я совершенно спокоен.

– Ладно, тогда начнем.

Они разместились плечом к плечу, чтобы усилитель дружбы сработал. Потом создали магические сферы энергии. Чтобы заклинание сработало, сосредоточились на слове «спи» и постарались спустить его из головы по рукам, в энергетические сферы.

Мисс Мейерс говорила: «Представьте, как слово брызжет из ваших пальцев, словно из пожарного шланга. Распрямите пальцы: куда они указывают – туда и будет направлена магия».

Чтобы гарантировать, что акулы провалятся в глубокий долгий сон, Бринн начала напевать колыбельную, которая усиливала мощь сонного заклинания. Уилл тут же присоединился к ней. Они пели: «Спи спокойно, глубоко. Звезды в небе далеко. Глазки закрывай – засыпай, засыпай».

Акулы замедлили движение, будто все три внезапно выбились из сил, но не остановились и не опустились на дно.

– Не сработало, – шепнула Бринн. – Или сработало?

– Не знаю, – ответил Уилл. – Не уверен. Они по-прежнему плавают, и глаза у них открыты.

Бринн и Уилл смотрели, как акулы медленно описывают круги вокруг затонувшего корабля. Но ребята кое-чего не учли.

Для того чтобы дышать, акулы должны пропускать воду через жабры, а чтобы вода проходила через жабры, нужно, чтобы акула плыла. Акулы никогда не останавливаются. Рыбы других видов открывают и закрывают пасть и хлопают жабрами, чтобы дышать, но большинство акул так не умеет. Уилл был прав, говоря, что мозги у акул крошечные, но внутрь этих крошечных мозгов встроено что-то вроде автопилота, который позволяет акулам отдыхать и плыть одновременно.

Другими словами, акулы продолжают плавать и во сне.

– Ну и что нам теперь делать? – спросила Бринн.

– Может, им понадобится какое-то время, чтобы заснуть полностью, – предположил Уилл.

Так что ребята глядели на акул, дожидаясь, пока те остановятся, или закроют глаза, или прилягут на дно. Ничего подобного не произошло. Акулы продолжали лениво кружить – трудно было понять, спят они или бодрствуют.

– Будем ждать слишком долго – и действие заклинания окончится, – предупредил Уилл. – Нам нужно что-то делать, и быстро. Кольцо само себя не найдет – хотя это интересный философский вопрос. Может ли Всеищущее кольцо найти само себя? Ух! Мозг взрывается.

– Уилл! – рявкнула Бринн. – Сосредоточься!

– Верно, – опомнился Уилл. – Извини. Так на чем мы остановились?

– Если мы поплывем к кораблю, а акулы не спят, нас, вероятно, сожрут. Если останемся здесь, а акулы спят, срок действия заклинания окончится, и они приплывут сюда и сожрут нас. Для начала нам нужно избежать съедения, и еще желательно найти кольцо.

– Точно, – Уилл потер подбородок. – У меня мысль.

Не дожидаясь вопросов от Бринн, Уилл сотворил вокруг себя защитный пузырь и выплыл из их убежища. Одна из акул кружилась перед ним, но, похоже, совершенно не замечала Уилла. Он подплыл к ней и покричал:

– Эй! Акулка, акулка, я здесь!

Ничего не произошло.

– Осторожно, Уилл! – прошипела Бринн, скрываясь за камнями.

Уилл подобрался к акуле так близко, что мог ее коснуться, хотя и не стал этого делать. Вместо этого он подплыл к ее черным глазам. Смотреть в них было все равно что глядеть прямо в глаза опасности. Уилл приставил ладони большими пальцами к ушам и высунул язык.

Акула не отреагировала. Она медленно и ровно плыла вперед. Уилл осмелел настолько, что ткнул в нее своим защитным пузырем. Акула продолжала себе плыть, будто ничего не случилось.

Уилл обернулся и показал Бринн два больших пальца. Потом он жестом подозвал русалочку, и та осторожно выплыла из-за камней. Акула исчезла во мраке. Вскоре Бринн уже плыла бок о бок с Уиллом к кораблю. Прежде чем они успели опуститься на дно, где лежало судно, другая белая акула сонно проплыла мимо. Ребята дернулись, но рыбина не обратила на них никакого внимания.

– Я так понял, акулы спят на ходу, – произнес Уилл.

– О-го-го, – протянула Бринн.

Когда акула проплывала мимо, по позвоночнику девочки пробежали мурашки, но всего через несколько минут они с Уиллом уже были у затонувшего корабля. Ребята зависли в воде перед большущей проржавевшей дырой в днище. С мгновение они смотрели во мрак, а потом заплыли внутрь.

– О-го-го, – прошептала Бринн, двигаясь в темноте. – Мы справились.

– Ну, давай не задерживаться, – сказал Уилл, широко раскрытыми глазами уставившись во мрак неизведанного. – Какое-то время заклинание продержится, но не вечно же.

Бринн кивнула.

И вот они принялись обыскивать затонувший корабль Зеленоборода в поисках старого сундука, где, как они предполагали, было спрятано Всеищущее кольцо. Внутренности корабля захватила морская живность. Стены и полы украшали анемоны и кораллы. Лобстеры и крабы метались по темным закоулкам тут и там. Какие-то уголки больше напоминали морские пещеры, нежели старое океанское судно, построенное людьми.

Они обыскали каюты команды. Никакого сундука. Пошарили на мостике и в служебных отсеках. Ни следа сундука. Облазили машинное отделение, похожее на систему пещер, где ржавели без дела большущие дизельные двигатели людей. Но и там сундука не было. Корабль казался бесконечным, и внутри имелись десятки отделений, отсеков и галерей.

Не сказать что ребята не нашли совсем ничего – тут обнаружилось множество человеческих артефактов. Инструменты и приходящая в упадок мебель, даже кое-какая старая одежда. В шкафу спальной каюты Уилл обнаружил древний мундир с золотистыми украшениями – офицерский. Он разваливался на части, но Уилл все равно его примерил.

– Свистать всех наверх! – прокричал он Бринн и отсалютовал.

– Хватит маяться дурью – ищем кольцо! – отругала его Бринн. – Без него я никогда не смогу общаться с Джейд!

– Так точно, капитан! – Уилл отдал ей честь.

Вскоре начало темнеть и стало плохо видно.

Уилл и Бринн воспользовались осветительными заклинаниями. Они искали уже несколько часов и знали, что скоро пора будет возвращаться домой.

– Просто вернемся в другой день, – вздохнул Уилл.

Бринн неохотно согласилась:

– Извини, что нагрубила тебе, Уилл. Спасибо за помощь и за план.

– А, не за что, – отмахнулся Уилл. – Я рад помочь.

Они улыбнулись друг другу и выплыли из мрачного и погруженного во тьму корабля на тусклый свет окружающего океана.

Прямо перед большой белой акулой. Она плыла прямо на них, полностью проснувшаяся и на вид очень-очень голодная.

Глава семнадцатая

У морского народа есть старая мудрая пословица: не жди добра от акулы, которая заметила тебя первой. Именно в таком положении и оказались Уилл и Бринн. Одна из больших белых акул, которых они усыпили, пробудилась, явно проголодавшись после долгого сна.

Ребята едва увернулись от огромной рыбины, но она описала дугу и изготовилась к новой атаке. Выбора не было: пришлось метнуться обратно в корабль. Друзья погасили свои осветительные заклятия, но акула и так уже их заметила. Клацая зубами, она рыскала по коридорам и отсекам. Ржавые стальные переборки дрожали, некоторые из них ломались. Бринн и Уилл в ужасе скорчились в маленьком отсеке у мостика. Света внутри почти не было, и ребята таращили глаза во мраке.

– Нам конец, – сказала Бринн.

– Рано или поздно она устанет нас искать, – ответил Уилл.

В этот момент зловещий черный акулий силуэт промелькнул в дверном проеме. Очевидно, акула не видела и не чуяла их, но они еще глубже вжались в крошечную каморку, а спинами уперлись в какой-то шкаф. Уилл повернулся и открыл дверцы:

– Давай отсидимся внутри, пока она не устанет.

Забравшись внутрь, друзья стали ждать. Они слышали, как акула передвигается где-то в другой части корабля.

– Думаешь, она уплыла? – спросила Бринн.

– Сейчас проверю, – отозвался Уилл.

Он сотворил энергетическую сферу и снова окружил себя защитным пузырем. Затем осторожно открыл дверцу шкафа и выплыл сперва в каморку, а затем и в коридор. Уиллу даже хватило смелости сотворить шар света. Он осветил коридор и мостик, где не оказалось ни следа акулы.

Когда Уилл вернулся к шкафу, то увидел, что из него льется свет. Мальчик медленно открыл дверцу. Бринн зажгла внутри осветительное заклинание.

– Горизонт чист, – сообщил Уилл.

– Уилл! – воскликнула Бринн. – Посмотри! Посмотри, на чем мы сидели!

На дне шкафа стоял металлический ящик – люди-моряки называли их рундуками. На крышке виднелись слова. Буквы побледнели от старости, и читать их было трудно – особенно в неверных тенях, – но, поднеся сферу света поближе, Бринн сумела разобрать их:

СЕЙ СУНДУК ЕСТЬ

СОБСТВЕННОСТЬ ЗЕЛЕНОБОРОДА.

РУКИ ПРОЧЬ!

– Тот самый сундук! – вскричал Уилл.

Бринн возбужденно кивнула:

– Но, как ты и говорил, он заперт!

Она взялась за большой навесной замок, крепко державший защелку. Сундук был старым и побитым жизнью, но металл остался нетронутым и тяжелым, а замок выглядел весьма надежным.

– Что ж, – произнес Уилл, – акула уплыла. Так что давай просто заберем сундук домой и на моем безопасном заднем дворе придумаем, как его открыть.

– Окей, – согласилась Бринн.

Легким сундук не был, но и особенно тяжелым не оказался.

«Может, волшебное кольцо Зеленоборода – это единственное, что в нем лежит», – подумала Бринн.

С каждой стороны рундука были ручки, так что ребята смогли пронести его по кораблю и вытащить наружу.

Прямо перед носом у большой белой акулы.

Та поджидала у дыры в днище. Своими, по общему мнению куцыми, мозгами она, должно быть, додумалась, что русалки рано или поздно выплывут из корабля. И терпение рыбины было вознаграждено. На этот раз ребята держали сундук и не могли двигаться быстро. Акула рванулась вперед, яростно стиснув мощные челюсти. Бринн показалось, что Уилл попался, а Уиллу показалось, что попалась Бринн, и оба завизжали от ужаса.

В действительности же акула с яростным ревом вцепилась в сундук, задрожавший от ее натиска. Зубы рыбины скребли по металлу. Уилл и Бринн инстинктивно припали ко дну. Акула, кажется, этого даже не заметила. Она жевала и трепала сундук – наверное думая, что это какая-то бронированная черепаха или кальмар. Так продолжалось чуть ли не вечность, но в итоге акула потеряла терпение. Она дважды рассчитывала поужинать и дважды не получала ничего, кроме расшатавшихся зубов. В итоге она выплюнула сундук Зеленоборода и раздраженно уплыла на глубину.

Уилл и Бринн осмелились зажечь маленькую магическую сферу. Сундук плавно опустился на дно и лег между друзьями.

– О-го-го, – пробормотала Бринн.

– Поплыли-ка домой, – сказал Уилл.

– Да уж, пожалуй, стоило бы.

Сундук был измят и выщерблен бритвенно-острыми зубами и мощными челюстями, но вроде бы остался цел. За исключением одной детали: защелка сломалась. Бесполезный теперь замок свисал с одного края, и, когда Уилл и Бринн подняли защелку, крышка с легкостью открылась.

– Смотри-ка! – воскликнул Уилл. – Эта ненормальная акула сделала за нас всю работу!

Бринн раскрыла рот:

– Дважды о-го-го!

Они раскрыли сундук. Тот оказался почти пуст. Бринн посветила внутрь и увидела лишь две вещи: золотистое кольцо и маленький свиток пергамента. Она взяла свиток, а Уилл – кольцо. Бринн развернула свиток и прочла:

Всеищущее кольцо владельцу радость принесет, Его повернув, сокровища он найдет.

– Уилл! – воскликнула Бринн. – Ты был прав. Это Всеищущее кольцо.

Странное дело: в точности как тогда, когда Бринн очаровал талисман Забытых земель и когда ее манило ожерелье миссис Сэндс, девочка почувствовала, как кольцо влечет ее к себе. И не только потому, что оно могло помочь ей вновь подружиться с Джейд. Ей казалось, будто кольцо говорит с ней, призывает надеть его на палец. – Бринн точно знала, что в нем есть магическая сила. Даже в темной, мутной воде внутри корабля кольцо сверкало и искрилось.

– Попробуй ты, – Уилл передал кольцо Бринн.

– Оно такое красивое, – выдохнула Бринн и надела кольцо на палец.

Удивительным образом кольцо идеально подошло.

После того как ребята завладели Всеищущим кольцом, Бринн стоило бы подумать о том, как выбраться отсюда, но вместо этого она наклоняла голову так и этак, восхищаясь кольцом и тем, как оно сияло на руке.

Уилл вывел ее из транса:

– Посмотришь попозже, а сейчас нам нужно плыть прочь. Давай просто испытаем его. Поглядим, сможешь ли ты обнаружить тех акул.

– Хорошо, я попробую, – согласилась Бринн. – Она несколько раз покрутила колечко вокруг пальца, а потом тоном, который считала серьезным и магическим, проговорила: – Где те акулы, которые окружали этот старый корабль?

Кольцо тут же выстрелило световой проекцией акул. Уилл подумал, что она очень похожа на картинку на экране ракушковизора. Изображение покачивалось, крутилось и волшебным образом парило в воде рядом с кольцом. Оно показывало акул в темно-синей воде.

– Они уплыли в открытый океан, – произнес Уилл. – Мы спокойно можем плыть домой.

– Еле спаслись, – заметила Бринн.

Уилл кивнул.

– Не стоило нам сюда лезть, – продолжала Бринн.

Уилл кивнул.

– Мы чуть не стали акульим кормом, – добавила Бринн.

Уилл снова кивнул.

– Почему ты молчишь? – спросила Бринн.

– Дух до сих пор перевожу, – объяснил Уилл.

– А-а, – протянула Бринн.

– Видела бы ты свое лицо, когда показалась та акула, – ухмыльнулся Уилл.

– Мое лицо? У тебя был такой вид, будто тебя двадцать пять медуз ужалили в хвост!

Друзья засмеялись и смогли успокоиться лишь через какое-то время.

– Итак, мы оба согласны, что нам совершенно точно не стоило забираться на этот корабль, – подытожил Уилл. – Но теперь у нас хотя бы есть кольцо. Ты сможешь найти морскую ведьму, и все наладится.

– Ага, – сказала Бринн. – Но я больше никогда в жизни не захочу видеть акул.

Глава восемнадцатая

Друзья едва поспели по домам к ужину. Бринн у себя дома, а Уилл у себя изо всех сил пытались вести себя как обычно, притворяясь, что вовсе не побывали только что в опасном приключении.

– Что это с тобой? – спросила мама Уилла.

– Ты о чем? – отозвался Уилл, еще более старательно делая вид, что сегодня не произошло ничего необычного.

– Ты ведешь себя слишком нормально, – ответила мама. – Как будто случилось что-то дикое, но ты не хочешь мне об этом рассказывать.

– О! – произнес Уилл. – Да. Случилось нечто дикое.

– Что? – прищурилась мама.

– Помнишь тех друзей, с которыми я тусовался?

– Да, – в мамином голосе появились нотки подозрительности: – Тех, которые всегда над тобой «подшучивали»?

– Ага, их. Я решил, что мы плохо подходим друг другу. И в последнее время больше общался с Бринн Финли.

– Ой, это же здорово! – воскликнула мама. – Бринн – приятная девочка.

Бринн же, оказавшись дома, немедленно выплыла на улицу поиграть в палочку с Талли, чтобы родители ее не расспрашивали. Хотя за ужином мама заметила:

– Так приятно, что ты к нам присоединилась, Бринн. Чем ты занималась весь день?

– А, ничем особенным, – очень нормальным тоном ответила Бринн. – Всего лишь сплавала на жуткий старый затонувший корабль, кишащий акулами, чтобы завладеть магическим кольцом Зеленоборода.

– Хм, – протянул папа. – Похоже, день у тебя был насыщенный.

– Да, – подхватила мама, – звучит интересно! Кто-нибудь хочет еще салата?

На следующий день Бринн и Уилл встретились у Уилла на заднем дворе. Пришло время испробовать Всеищущее кольцо в деле.

Бринн вытянула перед собой руку и повернула кольцо на пальце. Глаза у Уилла стали как две плошки.

Бринн глубоко вдохнула и произнесла:

– Хочу найти морскую ведьму Федру.

И снова кольцо спроецировало перед ними картинку. На этот раз оно показало то место, где сидели Уилл с Бринн. А через миг изображение сдвинулось и поплыло по океану – прочь со двора Уилла, зигзагом по окрестностям, мимо стаек рыбы, вдоль скалистых долин и морских гор, вокруг каких-то разломов. В итоге картинка выскочила из воды и показала Федру, стоящую на скалистом островке: ее волосы раздувал ветер, а руки были вытянуты. Взгляд Федры был устремлен к небесам.

– Что она делает? – спросил Уилл.

– Смотри! – вскрикнула Бринн. – На ней нить жемчуга миссис Сэндс!

– То, что нужно. Мы можем показать это полиции и маме Джейд. Ведьму арестуют, и вы с Джейд снова сможете дружить.

– Нет, Уилл. Это плохо. Очень плохо. Ты забыл: ожерелье зачаровано и усиливает магию того, кто его носит. В десять раз!

– Забыл, – признался Уилл. – Как думаешь, что она затевает?

Бринн нахмурилась и уставилась на подрагивающее изображение, нарисованное кольцом:

– Я знаю, где этот островок. Он недалеко от морских путей. Это те маршруты, которыми ходят человеческие корабли.

– Значит, она на самом деле пытается потопить один из океанских лайнеров со всеми, кто на борту, – проговорил Уилл.

– Да, но как? – задумалась Бринн.

Изображение, нарисованное кольцом, показало, как Федра колдует, нараспев читая заклинание. Море вокруг было бурным и волновалось. Над горизонтом клубились черные тучи. Все знали, что ведьма способна управлять погодой. Федра могла вызывать дождь. Могла заставить дуть ветер. Могла призвать град и ураган. Но были пределы всему – даже магическим способностям Федры.

– Погода! – вскричал Уилл. – Она собирается использовать ожерелье, чтобы усилить свою погодную магию!

– Наверно, да, – согласилась Бринн. – С жемчугом Федра может наколдовать шторм, который будет в десять раз сильнее обычного. И этого может хватить, чтобы затопить океанские лайнеры людей! – Тут Бринн пришла новая мысль: – Хочу найти ближайшее океанское судно людей.

Всеищущее кольцо сместило фокус с морской ведьмы, картинка пронеслась поверх воды, которая делалась все неспокойнее. Из нее вырастали двенадцатиметровые валы, и ветер сдувал пену с их пиков. Картинка продолжала двигаться, и Бринн с Уиллом видели, какая жуткая буря назревает. Несмотря на то что стояла середина дня, черные тучи закрыли солнце. Полил темный, сильный дождь. Бринн подумала, что это будет самый жестокий шторм из всех, что она видела.

И тут картинка показала огромный круизный корабль.

Из брошюр, найденных в доме морской ведьмы, Бринн знала, что на борту могут находиться три тысячи человек, а то и больше. Маленькие дети, пожилые люди, даже младенцы.

– Дело плохо, Уилл. Хуже некуда, – Бринн поднесла ладонь ко рту.

Уилл лишь кивнул.

Глава девятнадцатая

Даже за то короткое время, что Уилл и Бринн смотрели на изображение Всеищущего кольца, мрачное неистовство шторма успело нарасти. Круизный корабль и морская ведьма были достаточно близко друг к другу, чтобы кольцо могло показывать их одновременно. И штормовые волны делались все выше и выше. Пятнадцать метров, восемнадцать, еще больше…

Волны бились и о скалу, на которой стояла, вытянув руки со скипетром, Федра. Она читала заклинание. Сквозь свист ветра с дождем Бринн вроде бы видела сверкание жемчужного ожерелья миссис Сэндс – оно мерцало магией. Волосы и платье Федры бешено бились на ветру, точно пальмовые листья во время урагана. Ведьма безумно улыбалась, ее глаза горели лихорадочным огнем.

Корабль старательно, но неуверенно пробивался через неспокойное море. Он поднимался на громадных валах, а потом скатывался во впадины меж ними. Гигантские волны бились в его бока. Даже если они и не могли перевернуть сам корабль, людям на борту, должно быть, приходилось совсем несладко – их трясло и захлестывало. Бринн вообразила, как они спотыкаются и падают на своих неуклюжих земных ногах, рассыпают свою изысканную еду и портят красивую одежду. Наверное, все они перепуганы, страдают от морской болезни и им очень тревожно.

– Мы должны что-то сделать, Уилл! – воскликнула Бринн. – Эти люди могут утонуть!

– Поплыли им на помощь, – предложил Уилл, – и поскорее.

– Нет, – возразила Бринн. – Сами мы не справимся. Нужно вызвать полицию.

– А как же клятва морского народа? – спросил Уилл и затем процитировал: – «Русалка – защитник океана, страж моря. Если где-то живое существо нуждается в помощи – мы будем там».

– Все так, – согласилась Бринн. – Мы должны им помочь, но иногда лучшее, что ты можешь сделать, – это позвать того, кто справится с этим лучше тебя. Мы же просто дети. Нам требуется помощь взрослых.

Уилл кивнул:

– Ладно, ты права, но, если так, нам и правда нужно поспешить!

Они кинулись к ближайшей остановке течения и доплыли до полицейского участка. Ребята отчаянно подлетели к первому попавшемуся офицеру и объяснили, что видели морскую ведьму Федру, и что она использует магию, чтобы потопить круизный корабль. На женщине-офицере была форма с бейджем в виде морской звезды. Малиновые волосы полицейской были собраны в низкий узел под фуражкой.

– Я – офицер Сквидли, – представилась она. – Я помогу вам. Пожалуйста, скажите, где находится Федра.

– Мы нашли ее с помощью Всеищущего кольца, – объяснила Бринн, протягивая офицеру руку с кольцом. – Вот, возьмите.

Она попыталась стянуть кольцо с пальца, но оно застряло и не снималось! Бринн была сбита с толку: оно же наделось так легко!

Офицер покачала головой:

– Если это и правда Всеищущее кольцо, ты не сможешь снять его до тех пор, пока не найдешь человека или предмет, который искала.

– Вы хотите сказать, оно застряло?

– Боюсь, что так, – подтвердила Сквидли. – По крайней мере пока. Это часть его магии. Именно тебе придется показать нам нужное место.

Бринн задействовала кольцо и показала офицеру островок Федры.

– Если только я не ошибаюсь, это близ Радужного рифа. – Сквидли прищурилась, глядя на картинку. – Рядом с морскими путями. Но это довольно большой район. Без кольца будет очень трудно или даже невозможно найти ведьму, просто плавая там и озираясь по сторонам. Можешь ли ты отправиться с нами, чтобы сузить круг поисков? Разумеется, твоих родителей мы предупредим.

Бринн кивнула:

– А может мой друг поплыть тоже? Его зовут Уилл, и он страшно умный.

Офицер Сквидли посмотрела на Уилла, пожала плечами и произнесла:

– Думаю, да. Кто-то еще из твоих друзей должен поучаствовать?

– Нет, – ответила Бринн. – Только Уилл. Он добрый и может здорово помочь.

Уилл гордо улыбнулся, хотя и покраснел немного.

Чтобы предупредить родителей Бринн и Уилла, им отправили сообщение с дельфинами. Пока офицер Сквидли быстро собирала команду, чтобы остановить морскую ведьму, Бринн с Уиллом ждали в приемной полицейского участка.

– Мне страшно, – призналась Бринн Уиллу. – Что будет, когда ведьма меня увидит?

– Думаю, полиция не допустит, чтобы с нами что-то случилось, – заметил Уилл.

– Но Федра уже говорила, что доберется до меня. Если я заявлюсь к ней вместе с полицией, что она сделает?

– Погоди-ка, – Уилл сотворил защитный пузырь и заключил в него Бринн: – Вот так вот. И это заклинание усилено нашей дружбой. Так что оно должно быть сверхсильным и продержится долго.

– Спасибо, Уилл.

– На здоровье, – отозвался мальчик. – Зачем еще нужны друзья?

В приемную высыпали с десяток полицейских.

– Ладно, ребята, – произнесла офицер Сквидли властным голосом, заражая подчиненных своим энтузиазмом. – В путь!

Бринн никогда за всю свою жизнь так не нервничала. Ее одинаково беспокоило и то, что Федра может превратить ее в морского слизня, и то, что люди могут пострадать, и даже то, что она может встретиться лицом к лицу с человеком. Но родители объясняли ей, что важно защищать все живое – даже если ты лично не получаешь с этого никакой выгоды. Мама говорила, что в этом и заключается долг русалки. Неважно, что ты думаешь о каких-то живых созданиях и могут ли они что-то для тебя сделать: если им нужна помощь – ты помогаешь. И с людьми надо поступать так же.

Бринн повторила про себя клятву морского народа: «Русалка – защитник океана, страж моря. Если где-то живое существо нуждается в помощи – мы будем там».

И после этого она изо всех сил заработала хвостом, чтобы догнать полицейских. Они с Уиллом использовали совместную магию, чтобы наложить скоростные заклинания, но все равно тащились позади.

– Покажи изображение еще раз, – попросила офицер Сквидли.

Бринн так и сделала, и кольцо направило их.

– Мы наложим на вас заклинание ускорения, чтобы вы не отставали, – сказала Сквидли.

Бринн и Уилл с благодарностью кивнули. Все полицейские морского народа могли творить самые фантастические турбозаклинания, что позволяло им двигаться даже быстрее скоростного течения. Способность к этим заклинаниям была важным требованием при приеме в полицию, и сотрудникам приходилось ежегодно проходить серьезное тестирование на скорость, чтобы не лишиться работы или получить повышение.

Офицер Сквидли чуть опустила веки с длинными ресницами, пробормотала какие-то слова, открыла глаза, посмотрела на Бринн и затем дважды кивнула.

Бринн и Уилл почувствовали, как теплый поток магии пронизывает их хвостовые плавники.

– Это сделает вас очень быстрыми, – пообещала Сквидли. – Поскольку кольцо у тебя, мы за вами. Вперед!

Сперва Бринн не показалась себе особенно быстрой, но, начав двигаться, почувствовала огромную разницу. Она скользила в воде, не замечая сопротивления. И самое слабое усилие толкало ее далеко вперед.

– О-го-го! – завопила Бринн.

– Одиннадцатый класс, – заметила офицер Сквидли. – Вот тогда вы научитесь плавать по-настоящему быстро.

Бринн снова попросила Всеищущее кольцо найти Федру, и оно показало путь, которого следовало придерживаться. С турбоускорением, да еще и с заклинанием, которое сотворили они с Уиллом, Бринн неслась вперед быстро, как никогда в жизни, – это было головокружительное, волнующее ощущение. Теперь уже полицейские еле справлялись с темпом.

Сперва Бринн выплыла за черту города, затем пронеслась через Большой риф, где жили в основном дагоны.

Несколько местных жителей, взрослых и детей, выглянули в окна, когда Бринн с полицией пронеслись мимо. Затем Бринн обогнула старый вулкан и влетела в водорослевый лес. Рыбы, кальмары, акулы, тюлени и даже несколько китов бросились прочь с дороги. Вскоре вода стала холодной, темной и неспокойной, и по большим волнам и неприятной погоде Бринн с Уиллом поняли, что приближаются к ведьме с ее мерзкими планами отмщения людям.

– Давай еще раз взглянем на изображение кольца, – попросила офицер Сквидли, пока они рассекали воду.

Бринн покрутила волшебное кольцо на пальце, и перед ними возникло изображение. Полицейские стали внимательно рассматривать его, тыча пальцами и советуясь друг с другом. Бринн оглянулась на Уилла. Глаза у него были вытаращены, а рот распахнут, но Бринн не понимала, то ли он от души наслаждается происходящим, то ли перепуган до смерти.

Офицер Сквидли указала на какую-то точку и крикнула:

– Морская ведьма – прямо за этими скалами! – Она повернулась к Бринн: – Дальше мы сами. А вы двое спрячьтесь вон за теми утесами.

Вместе с другими полицейскими она составила план, как подобраться к ведьме, а потом нырнула и исчезла.

– Как думаешь, это безопасно для нас – находиться так близко? – спросила Бринн.

– А почему нет? Ведьма довольно далеко. Офицер Сквидли не сказала бы нам спрятаться здесь, если бы думала, что тут опасно.

– Наши турбозаклинания еще действуют, – рассудила Бринн, – так что в случае чего мы сможем быстро смыться.

– Ага, верно, – согласился Уилл.

– Ну ладно, поплыли, – Бринн мотнула головой в сторону выступающих над морем скал, о которые бились волны. – Никто нас и не заметит… Надеюсь, – добавила она.

Бринн закусила губу. Волны и ветер наполняли воздух тревогой. Они с Уиллом подплыли к скалам и выбрали место, откуда с некоторого расстояния могли наблюдать за ведьмой и за круизным лайнером одновременно.

Глава двадцатая

Билл и Бринн смотрели на изображение, которое показывало магическое кольцо Зеленоборода. На картинке была Федра – высокая и величественная, она стояла на каменистом пляже маленького острова. Бринн дивилась, как долго ведьма может воздевать руки со скипетром к небу, не выдыхаясь. Но Федра ничуть не казалась усталой: она накладывала заклинание за заклинанием, используя собственные силы и зачарованный жемчуг миссис Сэндс, чтобы вызвать самый страшный шторм из всех, что когда-либо видела Бринн.

Океан вспучивался чудовищными черными волнами, которые вздымались, замирали в верхней точке, а потом обрушивались со страшным ревом. Над головой гремел гром, полыхали молнии. Большой круизный корабль жутко кренился и раскачивался. Бринн с Уиллом съежились под защитой утесов.

Где-то рядом, невидимые для Бринн и Уилла, полицейские неслись под водой к Федре. Вскоре они всплыли у каменистого пляжа.

– Смотри! – Уиллу пришлось перекрикивать шторм. – Это полиция!

Полицейские задействовали турбозаклинания, чтобы вытолкнуть себя из воды: так они могли подпрыгивать высоко над водой, словно дельфины. С каждым таким прыжком они выстреливали заклятиями в Федру.

– Думаю, они набрасывают на нее ошеломляющие и сонные заклинания! – воскликнула Бринн.

Уилл кивнул.

На самом деле битва происходила так далеко, а дождь с туманом так мешали обзору, что ребята толком не видели, что происходит, даже на картинке Всеищущего кольца. Но они могли разглядеть искры и вспышки магии. Шторм Федры был настолько силен, что даже опытным полицейским было трудно творить заклинания и прицеливаться. Бринн не сомневалась, что слышит за ревом ветра и оглушительным громом смех Федры.

Корабль взлетал на волнах и резко падал – казалось, он вот-вот разломится пополам.

Вдали, у острова, офицер Сквидли и ее команда терпели поражение. Похоже, Федра получала удовольствие, обрушивая и направляя на полицейских потоки дождя с ветром и разряды молнии. Всякий раз, когда кто-то из офицеров подбирался достаточно близко, она вытягивала руку или нацеливала на него скипетр, и новый штормовой порыв ветра или разрушительный разряд молнии отбрасывал полицейских. Они никак не могли приблизиться к ведьме, а их заклятия беспомощными птицами отлетали от нее. Бринн была уверена, что слышит хохот, с которым Федра снова и снова заставляла полицию отступать.

А шторм тем временем усиливался. Корабль кренился и взрезал носом волны. Буря, поднятая Федрой, казалось, окружает огромное судно и вертит им, будто игрушечной лодочкой. Бринн стиснула кулаки, кусая губы. Непохоже было, что полиция в силах остановить Федру. И, что еще хуже, было очень даже похоже, что круизный корабль пойдет на дно вместе со всеми пассажирами.

После всего случившегося Бринн просто не могла поверить, что в итоге ведьма добьется своего. Это казалось таким неправильным, таким несправедливым! Ей все сходит с рук. Она сбежала от полиции, послала Флетчера украсть магическое ожерелье, а потом выследила большущий корабль, и сейчас ее план близок к осуществлению.

И тут Бринн в один миг все поняла. Во всей этой круговерти, рассказывая полиции о Федре, она упустила критически важную деталь.

– Уилл! – завопила она. – Ожерелье! Жемчужное ожерелье!

– Что? – переспросил Уилл. – Ожерелье?

– Да, жемчужное!

– И что с ним? – непонимающе прокричал Уилл.

– Полиция не знает, что оно у Федры! Они не знают о жемчуге и не понимают, откуда у ведьмы такая сила!

– Окей, – проорал Уилл, – и что?

– И то! – Бринн сложила ладони рупором: – Если они узнают, то, может, сумеют лишить ведьму жемчуга и ослабить ее. А тогда, возможно, они ее остановят!

– Так ты это к тому, – догадался Уилл, – что мы должны сообразить, как бы сообщить им об этом?

Бринн кивнула, хотя на лице у нее были написаны тревога и сомнение.

– Так я и думал, – прокричал Уилл. – Ну ладно, давай сделаем это.

Шторм ревел слишком громко, чтобы ребята могли докричаться до полицейских, так что они даже пытаться не стали. Им придется подплыть ближе – пусть это и означало приблизиться к жестокой буре и молниям, а еще и оказаться на виду у ведьмы. Это будет опасно. Бринн до сих пор защищал созданный Уиллом пузырь, но, поскольку сама она творить такое заклинание не умела, он был один, и Уилл оставался без защиты.

– Попробуем подобраться к ним, – сказал Уилл, а потом прибавил: – Только осторожно.

Бринн снова кивнула.

Друзья нырнули в бурное море, и их тут же начало швырять, точно тростинки.

– Уилл, – вскрикнула Бринн, – возьми себе защитный пузырь! Это же твое заклинание. Тебе им и пользоваться!

– Ничего со мной не случится, – отозвался Уилл. – Если ведьма тебя увидит, то и целиться будет в тебя.

«Это уж наверняка», – подумала Бринн.

Они поплыли туда, где сражались с волнами полицейские. Турбозаклинания давали возможность перемещаться быстро, но каждый раз, когда Бринн или Уилл пытались подобраться достаточно близко, чтобы привлечь чье-нибудь внимание, ветер и волны сбивали их с курса.

– Ее ожерелье! – вопила Бринн во всю мощь. – Ожерелье в десять раз усиливает ее магию!

Ребята плыли и кричали, но тут их снесло восемнадцатиметровой волной. Бринн почувствовала себя бабочкой в урагане.

Затем офицер Сквидли каким-то чудом заметила друзей и подплыла к ним.

– Что вы делаете? – немного сердито прокричала она. – Плывите отсюда! Тут не место для детей! Отправляйтесь домой!

– Вы должны снять с нее ожерелье! – прокричала Бринн.

– Что? – крикнула Сквидли. – Что снять?

– Ожерелье! – заорал Уилл, пытаясь одновременно указывать на собственную шею и на ведьму. – Снимите его!

Гигантская волна обрушилась на офицера Сквидли и ребят, закружив их в темной воде. Придя в себя, Уилл и Бринн снова попытались докричаться до Сквидли, но та лишь отмахнулась от них:

– Плывите домой! Потом расскажете!

С этими словами она поспешила возглавить очередную атаку на ведьму. И снова выпрыгнула в воздух, метнула ошеломляющее заклинание и беспомощно смотрела, как оно отлетает в сторону из-за бешеного ветра с дождем.

– Без толку, – крикнула Бринн Уиллу. – Они нас просто не слышат.

– Эй, Бринн! – воскликнул Уильям.

– Что?

– У меня другой план!

– Хорошо! И какой же?

– Ну, – задумчиво проговорил Уилл, – пожалуй, показать будет проще, чем объяснить.

Глава двадцать первая

Операция офицера Сквидли и ее команды шла неудачно. Офицер знала, что морская ведьма Федра, по слухам, обладает очень мощным магическим потенциалом, и знала, что та пыталась в прошлом топить морские суда. И все равно этот шторм был просто неистовым, Сквидли в жизни таких не видела. Она едва могла поверить, что его призвала Федра. Как она сумела? Сквидли уже сталкивалась с бурями, вызванными магией. Но этот шторм был раз в пять – нет, в десять! – сильнее любого, о котором она хотя бы слыхала. Гигантские волны, воющий ветер, хлещущий дождь – все это было слишком мощным, почти невероятным. И, тем не менее, ведьму нужно было обезвредить и спасти тонущий корабль.

Разряд молнии врезался в воду неподалеку от Сквидли, точно бомба. Одновременно раздался оглушительный грохот, и Сквидли упала на спину и погрузилась под воду, а там уже пришла в себя и приготовилась к новой атаке.

Для этой операции Сквидли отобрала лучших полицейских – О’Шониси, МакСкейлза и Уэлкера. Все трое были сообразительными, сильными и быстрыми. А также – одними из лучших в магии. Но, как бы они ни силились, ветер и волны словно противостояли им. Не могло это происходить только лишь из-за магии Федры. Тут должно было быть что-то еще.

«Да еще эти дети отвлекают», – подумала офицер Сквидли.

Здорово, что ребята поплыли в полицию, чтобы помочь найти Федру, и привели Сквидли с группой прямо к ведьме! Просто замечательно! Но с того момента, как она послала детей домой, волны стали выше еще метра на три. Что ребята пытались ей сказать? Что-то о шее Федры? Сквидли не разобрала – их слов было не понять. Наверняка дети хотели еще чем-то помочь, но просто не понимали, каково тягаться с настолько опасным противником, как морская ведьма, особенно в таких-то погодных условиях.

«И шторм, похоже, все усиливается! – подумала Сквидли. – Как такое вообще может быть?!»

Сквидли и ее команда перегруппировались и были готовы пойти в очередное наступление.

– О’Шониси! – рявкнула Сквидли. – Ты заходишь справа с ускоренными ошеломляющими заклинаниями!

– Есть, шеф!

О’Шониси была сильной русалкой с солидными магическими способностями. Ее волосы ужасающе перепутались, и сама она начинала выглядеть усталой, но по-прежнему была готова действовать.

– МакСкейлз! Ты заходишь слева с удерживающими заклинаниями! Посмотрим, удастся ли тебе обездвижить эту ведьму!

– Так точно, шеф! – отозвался МакСкейлз, крупный плечистый русал с гигантским хвостом и развевающейся бородой.

– Уэлкер! Мы с тобой движемся по центру с турбоскоростными, усиленными дружбой и удвоенными заклятиями остолбенения, настроенными в полную силу!

– Сделаем это, шеф! – воскликнула Уэлкер.

Она была хрупкой русалкой без заметных мускулов, зато быстрее летучей рыбы и с выдающимися магическими талантами.

– По моему сигналу! – прокричала Сквидли, поднимая руку.

Она еще раз оглядела своих подчиненных – каждый держал наготове заклинание, и все трое выглядели полными решимости.

– Начинаем! – крикнула Сквидли и махнула рукой.

Четверо полицейских ринулись вперед, молотя мощными хвостами, задействовав заклинания скорости и защитного пузыря. Даже кит-убийца не смог бы противостоять такому натиску. Магические энергетические сферы и лучи ошеломляющих заклинаний вырвались из воды и полетели над волнами в сторону Федры. Любой, кто видел это, решил бы, что ведьма будет побеждена магическим напором и отвагой нападавших.

Но полицейские снова были отброшены.

Сперва их отшвырнул мощный поток темной воды – точно цунами, идущее задом наперед, – и они оказались еще дальше того места, с которого начинали атаку. Затем яркий залп молний затрещал вокруг, ошеломляя, ослепляя и дезориентируя полицейских. Сквидли пыталась выкрикивать новые приказы, но ужасный ветер уносил ее команды, прежде чем их кто-то успевал расслышать.

Снова собравшись вместе, офицеры выглядели выдохшимися и встревоженными. Сквидли увела их на дно, чтобы посовещаться.

– Что будем делать теперь, шеф? – тяжело дыша, спросила Уэлкер. – Эта ведьма просто непобедима!

– Ага, а погода – хуже некуда, – пожаловалась О’Шониси.

– Как, морской черт ее раздери, она это делает?! – воскликнул МакСкейлз. – Откуда такая сила?

– Не знаю, – сказала Сквидли. – Но нам нельзя сдаваться. Эта Федра представляет собой серьезную угрозу. А мы должны защитить людей на том корабле! Так что давайте вернемся и заново оценим ситуацию.

Поднимаясь со дна – утомленные, но собираясь продолжать, – они услышали, как кто-то или что-то плывет к ним сзади. И что бы это ни было, неслось оно так быстро, что поднимало шум, слышный даже за грохотом волн наверху. Полицейские обернулись.

– Дети! – воскликнула Сквидли.

И действительно это были двое ребятишек-школьников. Очевидно, на них все еще действовали суперскоростные заклинания полицейских, но, должно быть, они и собственную магию скорости использовали, причем с потрясающим усилителем дружбы. Впереди летела русалочка в чем-то похожем на очень прочный защитный пузырь, а позади плыл мальчик, который молотил хвостом, как дельфин, пришедший в возбуждение от сладкого. Все четверо офицеров отпрянули, а двое ребят на страшной скорости пролетели мимо.

Минуя изумленных полицейских, русалочка по имени Бринн нервно улыбнулась и отдала честь. А через миг они уже были на полпути к ведьме и скрылись из виду.

– Рыбьи потроха! – выругалась Уэлкер. – Эти ребятишки окажутся в самой заварухе, и у нас станет одной проблемой больше!

– Нет, – сказала Сквидли. – Давайте за ними!

Все четверо использовали турбоускорение и поплыли изо всех сил.

– Зачем мы за ними гонимся? – спросил МакСкейлз, изо всех сил работая хвостом, чтобы не отстать от товарищей.

– Затем, что они не собираются становиться проблемой, – крикнула через плечо Сквидли. – У этих двух головастиков есть план!

* * *

За пару минут до этого Бринн и Уилл взялись за руки и сконцентрировались, как никогда прежде за всю историю своей дружбы. Они повторно наложили собственные скоростные заклинания, а Уилл усилил защитный пузырь Бринн.

– Ты поняла план? – спросил он, не выпуская ее руки.

– Поняла ту часть, которую ты мне рассказал, а это не так-то много.

– Мы собираемся со всей дури поплыть прямиком к Федре, – повторил Уилл. – Ты будешь вести, а я буду толкать сзади. С защитным пузырем ты должна двигаться очень быстро.

– Окей, это мне ясно, но, что будет, когда мы доплывем до Федры? – спросила Бринн.

– Когда доплывем, я запущу тебя прямо в нее, как пушечное ядро! – заявил Уилл.

– И что потом?

– Хватит болтать! – воскликнул Уилл. – Просто нацелься на ведьму. А об остальном я позабочусь!

И они поплыли вперед. Едва взмахнув хвостами, оба понеслись с невероятной скоростью. Бринн чувствовала, как все ее тело вибрирует от магии.

– Что это такое? – прокричала она, пока они с ревом летели в воде, точно чрезмерно бодрые морские котики.

– Это дружба! – прокричал Уилл. – Она реально работает!

– Ооооогогооооо! – взвизгнула Бринн.

То ли из-за чистого везения, то ли вообще случайно, но, скомбинировав ускорители, наложенные полицией, с силой дружбы, Уилл и Бринн, должно быть, сотворили самое мощное скоростное заклинание за всю историю морского народа.

Впереди показались шеф Сквидли и другие полицейские. Казалось, они совещаются, планируя следующий шаг. Бринн с Уиллом быстро надвигались на них.

– Осторожно! – крикнула Бринн. – Там наши!

Ребята слегка поменяли курс, чтобы не столкнуться со сбитыми с толку полицейскими.

Проносясь мимо шефа Сквидли, Бринн послала им уверенную улыбку, а потом – просто чтобы показать, что они стараются помочь, – отдала честь. Но ребята тут же полетели дальше, и полиция скрылась из виду.

Теперь Уилл и Бринн вырвались на поверхность и неслись по хлещущим волнам быстрее любого человеческого катера.

– Мы плывем слишком быстро! – воскликнула Бринн. – Мы разобьемся!

– Не волнуйся, – Уилл повысил голос: – Этот пузырь прочный, как скала!

И с этими словами он запустил Бринн в воздух – именно что как пушечное ядро. Бринн завопила: пузырь закружился, точно мяч в полете. Но даже притом, что ее переворачивало вверх тормашками, Бринн знала, что несется прямо на ведьму. Она приготовилась к удару.

Бринн этого не знала, но полицейские почти догнали их с Уиллом. Они видели, как он на страшной скорости запустил Бринн в воздух. И видели, как она описывает дугу в воздухе, приближаясь к Федре. Затаив дыхание, они тоже ждали удара.

Но в самую последнюю секунду ведьма заметила Бринн, навела на нее скипетр и выпустила разряд магического электричества, который послал Бринн в обратный полет.

И в этот момент все вокруг стихло. Шторм унялся. Дождь кончился, прекратились гром и молнии. Огромные волны успокоились.

И появилась радуга.

Глава двадцать вторая

Бринн моргнула голубыми глазами и уставилась в небо. Она плыла на спине по спокойной поверхности океана. Черные клубы туч разошлись, и за ними показалось яркое небо. Лавандовые волосы Бринн веером распустились в воде вокруг нее. Мягкий морской ветерок ласкал ей щеку. Все было спокойно – ни грома, ни ветра. Бринн полежала так мгновение, пытаясь сообразить, что же произошло. Где-то вдалеке слышались крики чаек. В остальном же вокруг царило умиротворение.

Потом она услышала голоса. Бринн села в воде и посмотрела в сторону острова. И увидела полицейских с Федрой. Она поплыла к ним, хотя сейчас получилось куда медленнее – действие ее скоростных заклинаний наконец прекратилось. Приблизившись, она увидела, что Федра снова пытается ускользнуть от полицейских: палит в них молниями и швыряется магическими сферами. Но, к несчастью для Федры, ее магия ослабла, и теперь ей было не осилить четырех полицейских. Подплывая к пляжу, Бринн заметила, что жемчужное ожерелье миссис Сэндс исчезло с шеи ведьмы.

«Вот оно что! – поняла Бринн. – Поэтому шторм и прекратился. Поэтому Федра больше не может справиться с полицией. Она потеряла ожерелье».

Но как это произошло? Бринн попыталась восстановить события в памяти. Она помнила жуткую скорость, которую сотворили их с Уиллом заклинания. Помнила, как во весь дух несется мимо полицейских. Помнила, как потом летит по воздуху, держа курс на столкновение с Федрой.

«Значит, дело в этом, – подумала она. – Видно, ожерелье свалилось, когда я врезалась в ведьму своим твердым, как скала, защитным пузырем!»

Но ведь она не врезалась в Федру.

Нет: Федра отшвырнула Бринн обратно в море. Так кто же сорвал с нее жемчуг?

– Я ее достал! – послышался чей-то голос со стороны пляжа. – Бринн, я отобрал у нее ожерелье!

Обернувшись, Бринн увидела Уилла, который плыл к ней вдоль берега.

– Отобрал? – удивленно переспросила Бринн.

– Ага, – гордо подтвердил Уилл. – Пока вы с полицейскими отвлекали Федру, я использовал свое хватательное заклятие, чтобы сорвать ожерелье у нее с шеи!

– О-го-го. Уилл, ты сумел!

– Мы сумели, – поправил Уилл. – Без наших усилителей дружбы ничего не получилось бы.

Они рассмеялись и обнялись, потом дали друг другу «пять», а потом еще хлопнули хвостом о хвост.

– Похоже, офицер Сквидли счастлива, – заметила Бринн.

Федра элегантно сидела на камне. Офицеры наложили на нее удерживающее заклятие, но ведьма не позволяла себе принять побежденный или даже просто раздосадованный вид.

– Федра, – произнесла офицер Сквидли, – вы арестованы за преступное намерение причинить вред живым существам.

Сквидли сняла с пояса пару заколдованных наручников и надела на ведьму – просто для надежности, подумала Бринн.

Темные тучи почти полностью разошлись. Солнце пригревало, и огромная радуга ярко сверкала в небе, перекинув мостик от одного края горизонта к другому.

– Бринн! – крикнул кто-то.

Бринн обернулась и увидела родителей, которые спешили к ней. Первым делом они крепко обняли дочку.

– Я в порядке, – сказала Бринн. – Федру арестовали.

Мама Бринн вздохнула:

– Какое облегчение! Теперь все наконец будет как раньше.

– Ага, – согласился Уилл. – Вы снова будете дружить с Джейд.

Бринн показалось, что она слышит в его голосе слабые нотки грусти.

– Уилл, – проговорила она, – ты имел в виду – мы с тобой будем дружить с Джейд. Станем лучшими друзьями.

Уилл ухмыльнулся:

– Лучшими? Но лучший друг бывает только один. Ты сама так говорила.

Бринн медленно покачала головой:

– Я ошибалась насчет этого. Не думаю, что «лучший друг» – это тот, который лучше всех остальных твоих друзей. Мне кажется, это когда каждый изо всех сил старается быть хорошим другом, самым лучшим, каким может. Я знаю Джейд с тех пор, как мы были младенцами, и она правда моя лучшая подруга. А с тобой мы познакомились только в прошлом семестре, но ты – тоже лучший друг.

Уилл поднял бровь и наклонил голову:

– Означает ли это, что отныне мы должны звать друг друга «дорогушечка»?

Бринн скрестила на груди руки:

– А для тебя это, что, проблема, Уильям Бич?

Уилл расхохотался:

– Нет, думаю, не проблема, дорогу-у-у-у-ушечка!

Глава двадцать третья

В океане неожиданно настал прекрасный день. Круизный корабль спокойно уплыл прочь, и русалки видели, как люди выбираются из кают, чтобы постоять на палубе. Бринн представила, какое облегчение они испытывают от того, что пережили шторм и палуба под ногами больше не ходит ходуном. Люди так увлеченно разглядывали радугу и фотографировали ее, что даже не замечали морской народ внизу, в воде.

Вскоре море забурлило. Чтобы изучить место преступления и собрать улики, прибыла рабочая группа из МБР – морского бюро расследований. Потом показались репортеры с местных ракушковизионных каналов. Все хотели поговорить с Бринн, Уиллом и офицером Сквидли. Репортеры окружили троицу на дне, направив на нее камеры и софиты.

– Как вам удалось узнать, где находится морская ведьма? – спросила репортерша с волосами мятного цвета, тыча микрофоном в Бринн.

– Дедушка Уилла рассказал ему о Всеищущем кольце, и мы попросили кольцо найти ее, – объяснила Бринн.

Она подняла руку, показывая кольцо, а потом подумала, не снять ли его теперь. Бринн потянула, и, к ее изумлению, кольцо легко слезло с пальца! Девочка с облегчением протянула его на ладони репортерам, чтобы они могли снять кольцо крупным планом.

– Почему магия Федры была столь мощной? Как ей удалось создать такой ужасный шторм? – глубоким голосом спросил другой репортер.

Заговорила офицер Сквидли:

– Мы полагаем, что на подозреваемой было зачарованное жемчужное ожерелье, украденное у одной местной жительницы. Чары ожерелья усиливали ее собственные способности. Когда ожерелье было снято, у нее осталась лишь собственная магия, и это позволило нашим офицерам остановить ее своими магическими силами.

– И какое ко всему этому имеете отношение вы двое? – спросил репортер у ребят. – Как двое детей сумели помочь полиции остановить могучую морскую ведьму?

– Ну, – произнес Уилл, – мы ведь лучшие друзья.

Тогда офицер Сквидли сказала:

– Эти двое ребят сыграли ключевую роль в поимке ведьмы. Их следует поздравить.

Бринн просияла.

После того как репортеры покончили с вопросами, все собрали вещи, и родители Бринн хотели уж было плыть домой, Бринн замешкалась.

– Эй, погодите! – воскликнула она. – А как же жемчужное ожерелье?

– О, – смущенно протянул Уилл и потер тыльную сторону шеи. – Да, насчет ожерелья…

– Что? – воскликнула Бринн. – Что такое?

– Ну, когда я схватил его своим хватательным заклинанием… – начал Уилл, – …в общем, видимо, нить порвалась, и жемчужины разлетелись во все стороны. Ожерелья больше нет.

Бринн в шоке раскрыла рот. А потом расплакалась.

– Прости, Бринн, – уныло сказал Уилл.

Бринн помотала головой:

– Это не твоя вина. Ожерелье нужно было отнять у Федры. Понятное дело, нитка порвалась. А ветер с волнами уж наверняка разнесли жемчужины по всему океану – отсюда до Атлантиды.

– Эмм, прошу прощения, дорогушечки, – встрял папа Бринн, – но, кажется, вы кое о чем за бываете.

Уилл с Бринн уставились на Адриана. Он указал на свой палец, намекая на что-то.

– Кольцо! – хором вскричали ребята.

С помощью Всеищущего кольца Бринн с Уиллом отыскали все десять жемчужин.

– Как думаете, мы сможем его собрать? – спросила Бринн у родителей.

– Мы в любом случае попытаемся, – ответила Дана.

Оказавшись дома, Уилл, Бринн и ее родители попытались нанизать жемчуг на прочную нить, но тут начало твориться что-то странное. Магические жемчужины отталкивались друг от друга, будто магниты, повернутые один к другому неправильной стороной. Перепробовали все. Родители Бринн использовали магию, а потом все четверо пытались задействовать усилители дружбы. Но все без толку.

– Извини, Бринн, – проговорила ее мама. – Думаю, это потому, что изначально ожерелье было создано в особых условиях. Мы вряд ли можем что-то сделать, чтобы вернуть ему первоначальный вид.

– Мне просто жаль миссис Сэндс, – вздохнула Бринн.

Остальные лишь грустно кивнули.

На следующий день Бринн поплыла к дому Сэндсов и тихонько постучала в дверь. Ей открыла мама Джейд.

– Бринн! – воскликнула она. – Мы только что видели тебя с твоим другом в новостях! Я очень горжусь тобой. Просто невероятно, что кто-то из твоих соседей участвовал в столь важном деле по охране моря!

Покраснев, Бринн пожала плечами.

– Заходи, – пригласила миссис Сэндс. – Мне есть что сказать тебе.

Бринн сглотнула, вплыла в дом и села на диван. Миссис Сэндс устроилась рядом. Вдохнув поглубже, она начала:

– Мне страшно жаль, что я подозревала тебя в краже моего жемчуга. Морская ведьма много лет охотилась за ним. Если бы я только хорошенько подумала, то поняла бы, кто на самом деле его забрал.

– О-го-го, – ответила Бринн. – Я очень рада это слышать, миссис Сэндс.

– Надеюсь, это не отразится на вашей дружбе с Джейд, – продолжила миссис Сэндс. – Ты – лучшая подруга, которую я только могла бы пожелать для своей дочери.

– Пусть даже мы не могли видеться, Джейд все равно моя лучшая подруга, – заявила Бринн. – И этого ничто не изменит!

– Давай я позову ее, – миссис Сэндс встала.

– Подождите, – остановила ее Бринн. – У меня для вас кое-что есть.

Она протянула мисс Сэндс маленький мешочек из водорослевой ткани. Мама Джейд высыпала содержимое – десять жемчужин – себе на ладонь.

– Мы пытались его починить, – сказала Бринн. – Но жемчужины не держатся вместе.

– Да, – произнесла миссис Сэндс. – Думаю, не держатся. Это было особенное ожерелье, единственное в своем роде, и процесс его создания нельзя повторить.

– Мне очень жаль, миссис Сэндс!

– Спасибо, Бринн, но ты не виновата. По существу, только вы с Уиллом и сумели догадаться, что в действительности произошло с жемчугом. Но знаешь что? У меня появилась отличная идея.

– Какая? – спросила Бринн.

– Увидишь, – улыбнулась миссис Сэндс.

– У меня для вас есть и кое-что еще.

Бринн вытащила Всеищущее кольцо, сверкнувшее у нее на ладони, и вручила миссис Сэндс.

– Компенсация за ожерелье, – объяснила девочка. – Поможет, если что-то еще из ваших драгоценностей исчезнет.

– Жаль, что у меня не оказалось его, когда жемчуг пропал, – вздохнула миссис Сэндс. – Это избавило бы нас от стольких огорчений и дурных чувств! Мне так стыдно из-за того, как я с тобой обошлась. Ты простишь меня?

– Конечно, – сказала Бринн.

– И спасибо за кольцо. Оно будет очень кстати. Я вечно теряю свой ракушкофон.

Миссис Сэндс сказала Джейд о приходе Бринн, и две подруги принялись болтать, рассказывая друг другу обо всем произошедшем за последние недели. Бринн так радовалась, что боялась взорваться. Джейд вернулась в ее жизнь, и все стало просто идеально.

В тот же вечер, но позже миссис Сэндс зашла в гости к Финли. Она извинилась перед мамой Бринн за свое поведение и объяснила, что у нее есть кое-что для Бринн и Даны. Бринн с мамой уселись рядышком, а миссис Сэндс вынула из сумочки и протянула им две маленькие коробочки. Русалки одновременно их открыли.

Внутри лежали прекрасные кулоны, каждый с жемчужиной.

– Вместо того чтобы владеть ожерельем, способным усиливать магию в десять раз, почему бы не сделать десять ожерелий, которые смогут усилить магию вдвое, для каждого из моих друзей? – объяснила миссис Сэндс.

Кроме Бринн и Даны, миссис Сэндс подарила по ожерелью Джейд, учительнице магии Винди Мейерс, офицеру Сквидли, маме Уилла Сьюзен и нескольким подругам в больнице.

– А последнее останется мне, – сказала она.

Миссис Сэндс улыбнулась и встала, собираясь уходить. Мама Бринн тоже поднялась, чтобы проводить ее до двери.

– Вид этой жемчужины будет напоминать мне о том, что все остальные – у тех, кого я считаю своими друзьями, – сказала миссис Сэндс. – А, как вы знаете, румагия становится гораздо мощнее, когда друзья делят ее с тобой.

Глава двадцать четвертая

После таких насыщенных выходных было трудно проснуться в понедельник утром и отправиться в школу. Но, когда Бринн подплыла к остановке течения и увидела там Джейд, которая ждала ее, как всегда бывало до всей этой истории, она сделала три сальто подряд и закричала:

– Йа-хуу! Здесь Джейд! И она – моя лучшая подруга!

Русалочки быстро обнялись и поспешили на остановку. В течении Бринн заметила Уилла. Он поплыл было к ней, но тут рядом послышался насмешливый голос:

– Эй, Шмяк, ты к своей девушке направляешься?

Это был один из тех самых восьмиклассников.

Бринн тут же почувствовала, как ее кровь вскипает. Уилл слегка затормозил, но затем продолжил двигаться к ним с Джейд.

– Ты ничего им не скажешь? – спросила Джейд.

– А я не обязан им ничего объяснять, – сказал Уилл. – Их болтовня вовсе не обязательно правдива. Я не собираюсь растрачивать жизнь на споры с ними. – Затем он повернулся к Бринн: – Я подплыл просто поздороваться. У тебя симпатичный кулончик.

– Спасибо! – ответила Бринн. – Со стороны миссис Сэндс было очень мило подарить его мне.

Уилл неловко перевел взгляд с Джейд на Бринн:

– Ну, я так понимаю, вы снова подруги, так что я лучше поплыву…

Он собрался было удалиться, но Бринн схватила его за руку:

– Подожди, Уилл! Ты же теперь тоже наш лучший друг!

– Да, – подтвердила Джейд. – Ты произвел на меня очень большое впечатление, Уильям Бич. Думаю, мы все втроем должны стать лучшими друзьями!

Троица шутила и болтала всю дорогу до школы, и ребята договорились пообедать вместе.

Но, когда пришло время обеда, Уиллу оказалось непросто добраться до их столика. Ученики и даже кое-кто из учителей то и дело останавливали его. Они видели Уилла в новостях и хотели задать ему уйму вопросов:

– Ты правда остановил морскую ведьму?

– Как ты это сделал?

– Как она выглядит?

– Расскажи о Зеленобороде!

Уилл словно внезапно сделался кинозвездой.

За каждым столиком требовали, чтобы он сел с ними, но в итоге мальчик добрался-таки до Джейд и Бринн.

– Русалочки, – проговорил он, – вы не возражаете, если сегодня я пообедаю за другим столом? Я сегодня познакомился с одним парнем. Его зовут Реджи. У него уйма вопросов насчет Зеленоборода, и он обожает слушать мои истории! И потом я выяснил, что мы любим одних и тех же игроков в рыбоулинг – хотелось бы о них поболтать. Ничего, если сегодня я пообедаю с ним?

– Конечно, дорогушечка, – разрешила Бринн. – Я ведь уже говорила: чем больше друзей, тем лучше.

Уилл рассмеялся и кивнул:

– Вроде бы он может стать хорошим другом. Как минимум с ним можно поговорить о Национальной лиге рыбоулинга.

– Рада слышать, что хоть кому-то нравится разговаривать об этом, – засмеялась Джейд.

– Окей, увидимся на уроке магии. – И Уилл поспешил присесть к своему новому другу.

– Жаль, что Уиллу придется искать нового напарника на магии, – посетовала Джейд.

– Ты о чем?

– Ну, теперь, когда мы с тобой снова дружим, я просто подумала, что мы и на магии будем напарницами. И я очень рада. Челси не слишком хороша в парных заклинаниях.

– Вообще-то, Джейд, я не думаю, что нам стоит менять партнеров. Уилл помог мне, когда никто другой не помогал. Ты – моя лучшая подруга, но и Уилл тоже лучший друг, и мне кажется, мы должны оставить все как есть.

Бринн разволновалась, как бы ее слова не ранили чувства Джейд или не разозлили ее. Она боялась, что их дружба, едва восстановленная, снова будет разрушена.

Но Джейд задумчиво кивнула:

– Да, ты права. Наверное, так лучше. Даже лучшие подруги не должны делать вместе все. Как ты и сказала, чем больше друзей, тем лучше.

– Спасибо тебе за понимание, – проговорила Бринн.

– Не за что, дорогушечка! – Джейд снова заговорила своим самым театральным голосом. – Если я и вынесла что-нибудь из всей этой истории, так это то, что дружба – чудесная и драгоценная вещь. Столь же драгоценная, как… – Джейд запнулась, придумывая подходящее слово.

– …как нить магического жемчуга? – предложила Бринн.

– В точку! – отозвалась Джейд, и подруги рассмеялись.

Когда этим вечером Бринн отправилась в постель, рядом с ней примостился Талли.

– Теперь, когда Джейд опять может дружить со мной, жизнь снова наладится, – сказала она сонной черепашке.

Но потом подумала, что за последнее время лучше узнала Уилла, который тоже стал ей лучшим другом. Талли, казалось, довольно улыбнулся, опустил голову на постель и закрыл глаза.

– Вообще-то, – тихонько поправилась Бринн, – жизнь теперь станет куда лучше.

Об авторе

А. М. Луззадер пишет книги для детей среднего возраста и научную фантастику для взрослых. Сама себя она считает трусишкой. В список вещей, от которых она готова бежать прочь, входят (не только) мыши, змеи, пауки, куски проволоки и другой мусор, похожий на паука, большинство представителей царства насекомых и (в особенности) летучие мыши. Летучие мыши хуже всего.

Но в первую очередь А. М. – мама двух умных и энергичных сыновей, и эта роль дает ей нужные знания и вдохновляет ее на творчество. В 2019 году Лига писателей штата Юта назвала ее писателем года. А. М. приглашает читателей посетить ее веб-сайт: www.amandaluzzader.com.

Спасибо за то, что прочли эту книгу.

Надеюсь, она вам понравилась! Пожалуйста, потратьте минутку на то, чтобы оценить «Русалочку» на сайте любого книжного интернет-магазина, потому что это поможет другим читателям найти ее.

Спасибо!

Примечания

1

В США, начиная со средней школы, ученики больше не делятся на классы. Таким образом получается, что на каждом новом уроке могут собираться разные ребята, у которых этот урок стоит в личном расписании.

2

По-английски имя героя – Will – звучит и пишется в точности как слово «will» – воля, намерение, стремление.

Content

Аманда М. Луззадер
Русалочка
Всеищущее кольцо

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десята я

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Об авторе

Примечания