Алессандро Гатти

Операция «Бум и буль-буль!»

Text by: Alessandro Gatti

Klincus Corteccia e la Semprequercia Parlante

International Rights © Atlantyca S.p.A., via Leopardi 8 – 20123 Milano – Italia – foreignrights@atlantyca.it – www.atlantyca.com

© Золоева Л., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Персонажи

Клинкус Кора

9 лет.

Когда вырастет, хочет стать изобретателем. Ещё бы! У него в голове всегда так много идей! Клинкус очень доволен своей новой жизнью в лесу и гордится тем, что стал гражданином Листвянки.

Глина

11 лет.

Просто обожает яркую одежду, особенно ту, которая шьётся из листьев клёна. Тоже не прочь пошутить над братом.

Юки

8 лет.

Боится темноты и обожает хрусченье. Его любимое занятие – шутить над тем, как одевается сестра.

Рилло

Лучший друг Юки и Глины. Говорит за двоих и ест за троих. Ему нет равных в умении рассказывать анекдоты!

Фалабас

Преданный советник королевы. Любит свой город и всегда становится на сторону слабых. Единственный недостаток – говорит даже больше, чем Рилло…

Джеминия

Королева Листвянки, удивительного города, расположенного на деревьях. Уважает свой народ и правит честно и справедливо. Любит подснежники и отвар из лесных ягод.

1

Изобретения и сюрпризы

Жёлтое, как спелый лимон, солнце блестело в небе над Большим лесом. Вокруг не было ни дуновения ветерка: стоял самый жаркий день лета.

Клинкус смотрел на окружавшие его неподвижные деревья. Казалось, они уснули в ожидании вечера, который принесёт с собой немного прохлады.

«А ведь они правы, – подумал мальчик, вытирая рукавом рубашки пот с лица. – Пожалуй, было бы неплохо немного вздремнуть, пока не спадёт жара».

По правде говоря, Клинкус не любил спать днём. Наверное, по той причине, что до того, как он оказался в Листвянке, мальчик жил в Мастерских сэра Грэйлока, где ребят заставляли спать полчаса после обеда. Но Клинкус, конечно, и не пытался заснуть! Он только понарошку закрывал глаза, а сам думал о том, как поскорее оттуда сбежать. И в конце концов один из его планов сработал!

Но сейчас всё было по-другому: в такую жару, когда весь Большой лес превращался в сонное царство, безмятежный полуденный сон казался чем-то самим собой разумеющимся.

И тут у Клинкуса заблестели глаза.

Он в два шага обошёл хижину, которую несколько месяцев назад построил своими руками и давно считал своим домом. Здесь, на заднем дворе, был сарай, где Клинкус хранил инструменты и изобретения, ещё не прошедшие испытания. Об одном таком недоделанном приспособлении он сейчас и вспомнил. Только сильно пожалел о том, что в его сарае всегда царил жуткий хаос: здесь были и неотшлифованные зубчатые колёса из дерева, и свитки пергалиста с набросками новых проектов, и мотки верёвки какой угодно толщины, и даже пузыри со смолой самых разных цветов. А кроме того, в сарае хранились коробки, полные розовых шипов, которые применялись вместо кнопок, и отполированные речной водой камни, которым Клинкус пока применения не придумал. В углу же стояли не до конца разработанные модели сверхновых щелкунчиков и собранные в пруду камышовые тростинки, которые, может быть, когда-нибудь могли быть использованы для сборки нового музыкального инструмента – орга́на для королевы Джеминии.

Клинкус почесал голову, разглядывая весь этот беспорядок. К счастью, упорства ему было не занимать, мальчик решил не отчаиваться заранее и вошёл в сарай. Всевозможный хлам летал в нём в разные стороны, пока, наконец, Клинкус не нашёл то, что ему было нужно.

– Вот вы где! – радостно закричал мальчик, сжимая в руках свёрнутые сети, сделанные из тонкого шпагата. Осенью жители Листвянки собирали в такие сети орехи.

С добытым трофеем Клинкус направился к деревьям на краю поляны.

– Эти, пожалуй, подойдут, – сказал он, внимательно осмотрев стволы двух крепких дубов, росших довольно близко друг к другу.

Клинкус разложил сеть на траве под деревьями ровным прямоугольником. С двух сторон к её коротким сторонам он приладил прочные и гибкие ветки ясеня, а потом к каждой ветке прикрепил две верёвки попрочнее.

Осталось только обмотать верёвки вокруг двух дубов на нужной высоте, и новое изобретение было готово. Он сделал подвесную кровать!

Клинкус толкнул своё творение и стал смотреть, как оно летает взад, вперёд, взад и снова вперёд.

– Качается! Как я и думал! – воскликнул мальчик с довольной улыбкой. – Теперь нужно просто…

Не договорив, он ловко подпрыгнул и спланировал прямиком в своё новое местечко для сна.

– Класс! – прошептал Клинкус, устраиваясь поудобнее.

Мальчик начал медленно раскачиваться, прислушиваясь к пению цикад, доносившемуся с луга за лесом. И мысли его потекли сами собой:

«Как бы мне назвать моё новое изобретение? Подвесная кровать? Кровать из сетки? Покачивающаяся кровать Клинкуса?»

Что-то ничего не подходит! И мысли путаются: так бывает, когда проваливаешься в дремоту.

И в одно мгновение мысли Клинкуса улетучились, и он заснул.

Мальчику снилось, что он вернулся в удушающую жару Мастерских сэра Грэйлока. Клинкус работал у печи и вдруг почувствовал, что к нему кто-то подошёл. Обернувшись, он увидел ненавистного хозяина Мастерских, пристально смотревшего на него грозным взглядом.

Клинкус, вскрикнув, очнулся от кошмара, но тут заметил, что на него и в самом деле кто-то пристально смотрит!

2

Все в отпуск!

От испуга Клинкус снова закричал, перебудив зверей, дремавших в тягучей тишине Большого леса. Не до конца проснувшись, он плохо понимал, где находится. От его резких движений сеть, подвешенная между дубами, перевернулась, и мальчик полетел в траву вверх ногами.

Когда Клинкус приземлился на спину, ему показалось, что он слышит знакомые голоса и смех. Он поднял глаза и увидел своих друзей листвянчан Юки, Глину и Рилло, примостившихся на ветке ближайшего дуба.

– А ты здорово летаешь, Кора́! – сказал Рилло, посмеиваясь.

– Да уж, совсем как Юки, когда мама будит нас утром в школу! – весело добавила Глина.

– Ой, ну хватит уже! – заворчал её брат. – Мы знаем, как ты любишь ходить в школу, но не всем же быть такими зубрилами!

Между братом и сестрой завязалась обычная перепалка, но, когда Клинкус, поднявшись с земли, подошёл ближе, они уже сказали друг другу всё, что думали.

И Юки вдруг вспомнил, зачем, собственно, они пожаловали:

– Эй, Клинкус, мы хотели спросить, пойдёшь ли ты с нами в одно место.

– С вами? Куда? – спросил заинтригованный мальчик.

– Мы собрались в отпуск! – ответила за брата Глина.

Клинкус растерянно почесал голову.

– В отпуск? Даже не знаю. Я слышал, что в отпуск ходят только умградские богачи, но…

– Не переживай! В этом нет ничего сложного, – заверил друга Юки. – Лежишь себе на солнышке, купаешься, ныряешь, пьёшь всякие там фрэши фруктовые.

– Мне кажется, я справлюсь, – ответил Клинкус и рассмеялся. – А куда мы отправимся в отпуск?

– На водопады Шёпотов, друг мой! – торжественно произнёс Рилло. – Волшебное место, поверь мне.

– Я и не слышал о таком, – задумчиво произнёс Клинкус.

– Ничего удивительного, – вмешалась Глина. – Ты ведь у нас новенький. Не успел ещё освоиться со всеми нашими привычками. Но я тебя уверяю, если ты сейчас пойдёшь в город, увидишь, что там почти никого не осталось…

– …потому что все на этом вашем водопаде! – закончил за неё Клинкус, кивая головой. – Понятно. А вы уверены, что мне тоже туда можно?

– Конечно! – заверил его Юки. – Ты ведь теперь листвянчанин.

– Так и есть, – согласилась Глина. – Правда, тебе лучше не нырять с самых высоких скал, потому что ты очень большой и можешь кого-нибудь раздавить. Но если тебя устроит озеро у подножия водопада, накупаешься вдоволь!

При этих словах Клинкус закрыл глаза и на минуту представил, как он плавает в прохладной и чистой воде озера. Этого оказалось достаточно, чтобы принять решение.

Клинкус вскочил на ноги и спросил:

– Так, я не понял? Чего мы ждём? Пойдёмте?

3

На водопаде Шёпотов

Без лишних слов друзья заняли исходные позиции: Глина на правом плече Клинкуса, Юки на левом, а Рилло в кармане.

Кажется, больше всех был доволен Юки.

– Со скоростями Клинкуса мы доберёмся меньше, чем за полчаса! – весело закричал он, подпрыгивая на плече друга.

– Эм-м-м, ты всё слишком упрощаешь, дорогуша, – возразил Рилло. – Так быстро мы доберёмся, только если пойдём по Липовой Тропостраде, но…

– …но в это время туда лучше не соваться! – договорила за белку Глина и фыркнула, убирая с лица локон светлых волос. – Там одни ежемобили, застрявшие в пробках, и пылко ругающиеся листвянчане. Может, лучше пойдём по старому Кольцу Хромоногой Утки?

– Ну и название! – смеясь, прокомментировал Клинкус.

– Да, забавное, – согласилась Глина. – И кажется, никто толком не знает, откуда оно взялось.

– В любом случае это всего лишь старая, немного извилистая тропа, – объяснил Рилло, не любивший лирических отступлений. – И нам лучше пойти по ней по двум причинам: во-первых, она доходит прямо до водопада Шёпотов, а во-вторых, с тех пор как построили Липовую Тропостраду, на Кольце Хромоногой Утки почти никогда никого не бывает.

Клинкус принял комментарии к сведению и тронулся в путь. Кольцо Хромоногой Утки оказалось местами довольно крутой тропинкой, но в целом идти по ней было легко и приятно, ведь она петляла в прохладной тени самой густой части леса.

Минут пятнадцать спустя друзья услышали вдалеке весёлое посвистывание. Кто-то шёл по тропинке немного впереди. Клинкус в несколько секунд покрыл расстояние, отделявшее его от одинокого пешехода, и вскоре за очередным поворотом показался знакомый силуэт осанистого полноватого листвянчанина.

– Советник Фалабас! – закричал Юки.

Это был он: Фалабас Джинт, личный советник королевы Джеминии. В тот день на нём не было его обычного громоздкого костюма, который советнику приходилось носить при дворе. Фалабас был одет в лёгкую светлую рубашку из лепестков ромашки, шорты и плетёные сандалии. На плечах у него был рюкзак, полный книг и каких-то бумаг.

– Добрый день, Юки! Добрый день, Глина! Приветствую, Рилло! Дорогой Кора́, моё почтение. И вы туда же?

– А куда же ещё? – вопросом на вопрос ответила Глина. – И, как видите, не вы один любите ходить старыми уединёнными тропами.

– Отлично сказано, дитя моё, отлично сказано, – одобрил советник. – Старое доброе Кольцо Хромоногой Утки никогда не подведёт. Не то что эти сверхсовременные тропострады, пыльные и перегруженные! Кстати, вы знаете, почему Кольцо так странно называется?

Прежде чем кто-то из друзей успел открыть рот, советник сам начал отвечать на свой вопрос:

– Надо сказать, на этот счёт существуют разные предположения. Одни говорят, что, когда Листвянка была ещё маленькой деревней, целая стая диких уток…

Клинкусу пришлось замедлить шаг, чтобы Фалабас поспевал за ним, но он нисколько не жалел об этом: за удивительными рассказами советника остаток пути пролетел незаметно.

Примерно через полчаса вся компания во главе с советником прибыла к месту, где над тропинкой нависала большая изогнутая ветка. На ней располагался всего-навсего один дом, ничем не отличавшийся с виду от всех прочих домов Листвянки. На подступах к дому Фалабас внезапно прекратил рассказывать о Кольце Хромоногой Утки и замолчал.

– Что с вами, советник? – спросил Клинкус.

Фалабас очень тихо зашептал что-то неразборчивое.

– Что-что? – хором спросили Клинкус и его пассажиры.

– Видите тот дом на ветке? – снова зашептал Фалабас чуть громче. – Там живёт великий Мэрмин Красноуст!

– Знаменитый поэт? – не поверила Глина.

– Именно он. Несколько месяцев назад Мэрмин заперся здесь от всех, чтобы закончить «Листвиниду», великую поэму, в которой он рассказывает о наиболее примечательных событиях нашего славного города.

– Серьёзно? – спросил Юки, вытаращив глаза. – Представляю, какое занудство!

Рилло одобрительно засмеялся, явно разделяя мнение друга.

– Занудство не занудство, а Мэрмин Красноуст – выдающийся поэт, – отрезал Фалабас и продолжил, оглядывая всех с самодовольным видом: – По дошедшим до меня сведениям, в поэме будет несколько стихов о… как бы это сказать… обо мне.

– Ого! Поздравляю, советник! – сказала Глина. – Я слышала, у Красноуста скверный характер, это правда?

Словно в ответ на этот вопрос из дома на ветке послышался раздражённый голос:

– Что ж такое! Неужели и здесь мне не дадут спокойно поработать?!

– Бежим, ребята! – крикнул Рилло. – Пока Красноуст не увидел нас и не разорвал все страницы, посвящённые советнику!

Фалабас отчаянно закивал головой и с прытью, которой никто от него не ожидал, заспешил прочь от дома поэта. Клинкус и его друзья пустились вдогонку, не в силах удержаться от громкого смеха.

Они вместе шли бодрым шагом ещё добрых полчаса, когда громкий шум обрушивающейся вниз воды возвестил о том, что водопад Шёпотов совсем рядом.

– Что ж, – произнёс Фалабас, обращаясь к своим попутчикам. – Теперь вы, молодёжь, пойдёте купаться, а я поищу себе прохладное место и погружусь в изучение моих бумаг! Счастливо, ребята!

Клинкус и его друзья тепло попрощались с советником Фалабасом и пошли дальше. Добравшись, наконец, до водопада, Клинкус, Юки и Глина до самого вечера плескались в чистейшей прохладной воде озера, а Рилло наблюдал за ними, уютно устроившись в прохладной, устланной травой расщелине между скалами.

Спустя несколько часов – и с десяток заплывов – Клинкус лежал, потягиваясь, у ствола могучего дерева и жевал губами соломенную трубочку. А потом опустил трубочку в бочонок и вдохнул что было сил. Увы, вкуснейший малиновый сок закончился! Подняв глаза, мальчик увидел над собой ветки высокого дуба, на который он только что забирался. Уговор был такой: если Клинкус сможет залезть на вершину этого дуба и снова спуститься на землю меньше чем за одну минуту, господин Дандруф, хозяин таверны «Добрая улыбка», угостит его целым бочонком малинового сока. Клинкусу не надо было повторять дважды. Его прославленная ловкость не подвела мальчика и на этот раз! Листвянчане, отдыхавшие у водопада Шёпотов, следили за тем, кто выиграет спор, и, когда мальчик слез с дерева раньше, чем водяные часы старого Дандруфа отмерили минуту, приветствовали Клинкуса громкими аплодисментами. И вот теперь этот чудесный летний день заканчивался.

Шёл восьмой час. Лучи вечернего солнца цвета сусального золота пробивались через листья дубов и отражались в шумном потоке водопада Шёпотов. Брызги, разлетавшиеся от его стремительных вод в разные стороны, нарисовали под лучами солнца маленькую радугу, и она повисла в небе над головами купавшихся листвянчан.

Клинкус, открыв рот, любовался чудесной картиной. И вдруг подумал, что этот потрясающий день непременно должен закончиться как-то грандиозно!

Вокруг него весело гомонили жители Листвянки, собиравшиеся переместиться с пляжа в одно из ближайших заведений на ужин.

Непонятно откуда появились Юки и Глина и запрыгнули Клинкусу на плечи.

– Нырнём ещё разок? – одновременно спросили брат с сестрой.

Клинкус уже собирался ответить на предложение громогласным «ДА», когда лёгкое дуновение ветра прошелестело в вершинах деревьев, и в ту же секунду стихло щебетание листвянчан, отдыхавших у водопада. Они, как по команде, подняли маленькие головы вверх к листьям деревьев, которые будто перешёптывались от внезапно пробежавшего по ним холодка.

Через несколько мгновений водопад Шёпотов погрузился в непривычную тишину. Слышно было только свист ветра и лёгкий шелест листьев. Клинкус в удивлении смотрел вокруг круглыми глазами.

– Что происходит? Почему все замолчали? – спросил он.

– Тише ты! – заворчал Юки, бросив на Клинкуса неодобрительный взгляд. – Слышишь?

– Что я должен услышать? Просто подул ветерок и… – начал говорить мальчик.

– Нет, Клинкус, – прервала друга Глина серьёзным как никогда голосом, – это не просто подул ветерок. Это ГОЛОС ДЕРЕВЬЕВ! А деревья говорят, только когда хотят сообщить нам что-то очень важное.

4

Вести от деревьев

– Зачем эти листвянчане лезут на деревья? – спросил Клинкус почти шёпотом, оробев от необычайной тишины, повисшей над водопадом Шёпотов.

– Потому что у них зелёные уши! – ответил Юки, не отрывая глаз от макушек деревьев, которые всё ещё качались на ветру.

Глина посмотрела на своего друга миука (так в Листвянке называют всех больших людей, живущих за лесом, ведь жители города на деревьях по сравнению с ними просто крошечные!), почесывавшего голову с недоумённым видом, и стала быстро-быстро объяснять:

– Зелёные уши – эта необычный дар, им обладают люди, которые могут понять, что хотят сказать деревья, когда они начинают разговаривать. Понимаешь, любой листвянчанин всегда заметит, что деревья вдруг начали говорить, но понять, что они говорят – это особый талант, которым обладают лишь немногие из нас. Про таких мы говорим, что у них «зелёные уши».

– Теперь-то всё понятно! Спасибо, – поблагодарил мальчик.

Клинкус явно хотел спросить что-то ещё, но тут по толпе побежал тревожный шёпот ожидания. Судя по всему, забравшиеся на деревья листвянчане с «зелёными ушами» сумели расшифровать послание. И, как капли воды из прохудившейся водосточной трубы, стали поступать первые известия:

– Говорят, у них сообщение от…

– …от Вечнодуба, говорят!

– А что за сообщение-то?

– Он болен!

– Говорят, он болен!

– Листья Вечнодуба желтеют!

– Но ещё рано!

– Сейчас ведь лето!

– Не есть мне больше ежевики, если сейчас не лето!

– Всё намного хуже! Листья Вечнодуба опадают!

– Только не это!

– Это правда, уколи меня дикобраз! Так сказали деревья.

– Но это невозможно!

– Я тоже в это не верю! – взорвался Юки, не на шутку разволновавшись. – Вечнодуб такой большой и сильный! Он не может заболеть!

– Вы ведь про дерево, да? – на всякий случай уточнил Клинкус.

– Да, но это не просто дерево! – ответил Юки так порывисто, будто говорил о лучшем друге. – Вечнодуб – самое большое и самое старое дерево в лесу. Даже триста листвянчан, взявшись за руки, не смогут обхватить его ствол.

– С ума сойти, как много ты о нём знаешь! – заметил Клинкус, глядя на Юки восхищёнными глазами.

– Мы ездили к нему на экскурсию всей школой, – вставила Глина. – Меньше месяца назад.

– И как дуб себя чувствовал тогда? – уточнил миук.

– Прекрасно! – поспешил ответить Юки. – На ветках было полно листьев, зелёных и совершенно здоровых!

Глина кивком головы подтвердила слова брата.

Клинкус посмотрел вокруг. В маленькой бухте, которую образовали сомкнувшиеся у водопада высокие скалы, собирались небольшими группами хмурые листвянчане и переговаривались вполголоса. Всех охватил страх, даже шум воды звучал теперь почти зловеще.

– Трын-трава! – прошептал Клинкус. – Как вы любите этот ваш старый дуб!

– Конечно, мы его любим! Мы любим всё, что живёт в лесу, – сказала Глина, – но здесь вот в чём ещё дело: есть одно древнее пророчество друидов…

Девочку перебил Рилло. Он неожиданно спрыгнул со скалы и подошёл ближе с непривычно серьёзным видом.

– Рассказываешь о пророчестве? Клянусь ядрами тысячи орехов, Кора, каждый раз, когда я его слышу, у меня шерсть дыбом встаёт!

– Да ладно! Неужели оно такое страшное? – уточнил миук.

Юки, опередив всех остальных, заговорил тихим голосом:

– Давным-давно Вечнодуб подарил лесу жизнь, и если вдруг он умрёт, в тот роковой день жизнь покинет лес навсегда!

Клинкус даже присвистнул. Древнее пророчество было страшнее, чем он думал.

– Плохо дело… – уныло произнёс мальчик.

– Не то слово, Кора! – тут же откликнулся Рилло, озабоченно покачивая рыжим хвостом.

Клинкус задумался, пытаясь найти хоть что-то хорошее во всей этой истории.

– Я тут подумал, – робко начал он, – если дерево заболело, его можно полечить, и оно выздоровеет, разве нет?

– Конечно, – в задумчивости закивала Глина, – именно на это мы все и надеемся, Клинкус.

– А я не верю, что Вечнодуб болен! – упрямился Юки. – Может, «зелёные уши» всё не так поняли! Я хочу посмотреть на него!

Клинкус, которому тоже не терпелось взглянуть на прославленное дерево, как раз хотел предложить пробежаться до Вечнодуба, чтобы своими глазами увидеть, как на самом деле обстоят дела. Но Глина оказалась быстрее:

– Юки! Ну почему ты такой нетерпеливый?! Подумай, прежде чем нестись сломя голову.

– Да о чём тут думать-то? – запротестовал брат.

– Ну, например, о том, что мы знаем, что где-то тут рядом зарылся в свои книги советник Фалабас. И если до него ещё не дошли дурные вести, надо срочно предупредить его! – ответила Глина.

– Правильно! – одобрил Рилло. – Это первое, что надо сделать!

Клинкусу рассуждения Глины тоже показались очень разумными, но он не хотел разочаровывать Юки.

– Сейчас быстренько сообщим всё советнику, а потом сразу побежим к Вечнодубу, – пообещал он своему другу листвянчанину, и громко добавил: – Все ко мне на плечи! Мы идём искать Фалабаса!

5

Операция «Вечнодуб»

Вокруг царили всеобщее смятение и суматоха. Порасспросив там и сям, Клинкус и его друзья выяснили, что советник Фалабас остановился в отеле «Старый Каштан». Найти сам отель оказалось намного проще.

Друзья оторвали советника от приятного чтения и смородинового сока. Весть о болезни Вечнодуба явно потрясла его.

– Как вы сказали? Листья желтеют? И даже опадают? Что я слышу… Нет, это ужасно! – взволнованно причитал советник. – Необходимо срочно предупредить королеву!

Глина, которая знала, где находится летняя королевская резиденция, пояснила Клинкусу, указывая головой на север:

– Она во дворце Магнолий, здесь недалеко.

– Вас подвезти, советник? – предложил Клинкус. – Так будет быстрее.

– О, благодарю вас, мой юный друг! – тут же согласился Фалабас. – Я только надену что-нибудь более подобающее, и мы можем отправляться!

Как только советник снова появился на балконе своей комнаты, Клинкус устроил его на своём плече, велел покрепче держаться за воротник рубашки и побежал в направлении, указанном Глиной.

– Ждите здесь! – уже на бегу крикнул он друзьям. – Я пу-у-улей!

Несясь, что было духу, в закатных лучах солнца, горевшего оранжевыми красками в каждом уголке леса, Клинкус лихо домчал советника до дворца Магнолий. Это было великолепное трехэтажное шале, построенное из сплетённых веток и окружённое цветущими магнолиями, цветы которых были самых разных оттенков – от белого до розового и ярко-фиолетового. С висячей террасы доносились звуки арфы и взрывы весёлого смеха.

– Бедная, бедная королева, – забормотал советник, качая головой. – Она только сегодня приехала сюда, чтобы немного отдохнуть, а тут такое…

– И что теперь будет? – обеспокоенно спросил Клинкус.

Фалабас вздохнул:

– Если известия о болезни Вечнодуба подтвердятся, то, я думаю, придётся срочно созывать Верховный Совет Большого леса и искать решение. Если, конечно, ещё можно найти какое-нибудь решение…

Верховным Советом Большого леса называли собрание, в котором, кроме листвянчан, принимали участие главы всех общин, живших в лесу: белок, лис, филинов, барсуков, воробьёв и многих других животных.

Совет собирался на Перепутье Семи Веток раз в год или в чрезвычайных случаях для решения особо сложных задач. Таких, например, как болезнь Вечнодуба.

Советник Фалабас попрощался с Клинкусом и направился вверх по лестнице, ведущей во дворец.

Мальчик уже собирался уходить, но неожиданно остановился.

– Господин Фалабас, – крикнул он напоследок советнику. – Я уверен, что решение есть. Вечнодуб поправится, вот увидите!

– Будем надеяться, Кора, будем надеяться… – грустно ответил ему советник.

Если Клинкусу и раньше не терпелось понять, что происходит, то сейчас ему казалось, что у него земля горит под ногами! И мальчик понёсся обратно к водопаду в два раза быстрее прежнего.

Добежав до «Старого Каштана», Клинкус увидел, что Лобичей стало больше: вместе с братом и сестрой у отеля стояли родители. По их лицам мальчик понял, что отец и мать Юки и Глины были не менее других встревожены печальным известием.

– Клинкус, ты уже слышал? – со вздохом спросил отец ребят. – Какой ужас!

– Да, я слышал, господин Лобич, – ответил юный миук. – Но у нас говорят: не перевязывай голову раньше, чем поранишь её.

– А что, кто-то ещё и голову поранил? – растерянно спросил Юки.

– Да нет, Юки, – ответил Клинкус с улыбкой, – это пословица такая. Она означает, что не стоит отчаиваться заранее, может, ещё можно всё поправить.

– Отлично сказано, Кора! – одобрил Рилло. – Нечего хоронить Вечнодуб раньше времени!

– Кстати, – вмешалась Глина, – мы идём навестить его или не идём?

– Конечно, идём, – кивнул Клинкус. – Все на плечи!

– Вы ведь нас отпускаете? – спросил Юки у родителей.

– Отпускаем, – ответила его мама. – Только будьте осторожны. Это может быть опасно.

– Не переживайте! – успокоил её Клинкус. – Мы будем держать ухо востро!

Лобичи попрощались со своими детьми и их друзьями, а потом, обнявшись, ещё долго смотрели им вслед.

Поход обещал быть довольно долгим, потому что в лесу не было тропинки, которая вела бы прямиком к Вечнодубу. Но Клинкус, уже прекрасно знавший местность, за час с небольшим доставил друзей к месту назначения.

Увы, зрелище, представшее перед ними, было очень печально. Клинкус, ожидавший увидеть огромное могучее дерево, только и смог рот открыть от удивления, когда заметил Вечнодуб. На поросшей травой равнине была поляна, примерно в два раза больше той, на которой стоял его дом. И вся она была накрыта сверху мощными ветвями дуба. Ствол дерева показался мальчику мощнее самого большого дворца в Умграде.

Картина была очень величественная, но ласковые лучи солнца, предвещавшие скорый закат, придавали ей зловещий вид. Казалось, что вместе с темнотой на место опускалось какое-то жуткое оцепенение.

Все другие деревья, стоявшие чуть поодаль, образовывали своими здоровыми пышными кронами плотную зелёную стену, на фоне которой особенно грустно смотрелись жёлтые и болезненно-зелёные, потухшие листья Вечнодуба. Мало того, при малейшем дуновении ветра листочки отрывались от веток и, кружась в преждевременном листопаде, ложились на землю. Вокруг могучего ствола уже всё было устлано жёлтыми листьями.

– Смотрите… – тихо сказала Глина, – эти листья, опадающие с веток, похожи на слёзы.

– Как грустно! – вздохнул Рилло, закрывая глаза лапами.

Юки молчал.

Между тем с разных сторон группами прибывали листвянчане, желавшие увидеть собственными глазами, что случилось с Вечнодубом. И все они вели себя одинаково: останавливались посмотреть на медленный дождь из листьев и уходили, качая головой, печальные и встревоженные.

В какой-то момент, словно не в силах больше выносить это грустное зрелище, Рилло, Глина и Юки, казалось, тоже засобирались обратно.

Но Клинкус не двигался с места и лишь смотрел вокруг с недовольным видом. С ним бывало такое каждый раз, когда он что-то не понимал.

– Эй, – сказал он друзьям, – вы ведь не думаете уходить, как все они?!

– А что нам тут делать? – подавленным голосом спросил Юки.

Клинкус стоял, уперев руки в боки:

– Не могу понять… Здесь что-то не так. И я хочу в этом разобраться!

– Что значит «не так»? – спросила Глина, подойдя поближе к другу.

– Посмотри на другие деревья! – ответил Клинкус, обводя всё вокруг широким жестом.

– Деревья как деревья! Что на них смотреть, Кора? – встрял Рилло.

– Вот именно! Совершенно нормальные деревья. И здоровые. Все до единого, кроме Вечнодуба! В общем, я хочу сказать, если бы с землёй здесь было что-то не так, то заболели бы все деревья, правильно?

– Правильно, – согласился Юки. – Я об этом не подумал.

– Разумно рассуждаешь, Кора, даром что миук из города, – добавил Рилло. – И что ты предлагаешь?

– Всё очень просто! Я предлагаю осмотреться! Если здесь что-то не так, мы обязательно найдём какую-нибудь улику. Тайный след, понимаете?

– А ты прав! – одобрила план Глина. – Нужно хорошенько прочесать окрестности. В худшем случае мы просто ничего не найдём.

Четверо друзей подошли к огромному дереву и стали внимательно осматривать всё вокруг. Так, в полном молчании прошло несколько долгих минут.

– Уф! – не выдержал, наконец, Юки. – Я ничего странного здесь не вижу. Только листья кругом, и всё.

– Именно так, – подтвердил Рилло. – Только куча опавших листьев и…

По какой-то неведомой причине белка остановилась на полуслове.

Клинкус и брат с сестрой обернулись посмотреть, что случилось. Но Рилло пропал! Как сквозь землю провалился!

6

Тайна под землёй

– Брось, белка! – проворчала Глина. – Сейчас не время играть в прятки!

– Ну, правда, Рилло, выходи! Скоро стемнеет… нам нельзя терять ни минуты, – бормотал Юки, который, как всем известно, очень боялся темноты.

Белка не отвечала. Клинкус смотрел вокруг, уверенный, что Рилло вот-вот появится.

Но он не появлялся. Вместо белки мальчик увидел нечто очень странное.

– Ребята, смотрите сюда! – закричал он, тыча пальцем в какую-то точку среди листьев и выступающих из земли корней дерева.

Друзья подошли ближе и увидели, что в земле была яма. Небольшая, но явно очень глубокая.

– Тысяча каштанов! – вскрикнул Юки. – Значит, Рилло не шутил. Он провалился под землю!

– Наверное, яма была накрыта листьями, Рилло её не заметил и упал, – восстановила картину происшествия Глина.

– Трын-трава! – воскликнул Клинкус. – Точно, так оно и было!

Присев на корточки у самого края ямы, мальчик закричал туда что есть силы:

– РИЛЛО! РИЛЛО!

– Рилло! – эхом повторили за ним брат и сестра Лобичи. – Ты нас слышишь?!

Но их голоса утонули в темноте, словно проглоченные бесконечной пропастью. Клинкус, Глина и Юки ещё много раз наперебой звали белку.

В ответ ничего. Ни единого звука!

Тёмная яма отвечала мрачной тишиной. Шли минуты, казавшиеся часами. Клинкус снова прокричал имя белки.

И опять никакого ответа!

Неожиданно в нескольких шагах от него, из путаного клубка выступающих из-под земли корней, вместе с ворохом жёлтых сухих листьев вылетело что-то рыжее и мохнатое.

– Опппаааааа! – прокричало что-то рыжее и мохнатое, летя по воздуху.

Когда оно, наконец, закончило полёт, стало ясно, что это был Рилло, появившийся из-под земли из точно такой же ямы, которую незадолго до этого заметил Клинкус. Друзья вздохнули с облегчением.

– Ты где был? – первым спросил Юки.

– Провалиться мне в пасть Большого Медведя Бабалу, если я знаю! – ответил Рилло, ковыляя к друзьям. – Я спокойно шёл следом за вами, а потом вдруг, бац, и я уже в какой-то яме, жуткой, сырой, тёмной и…

– И? – нетерпеливо спросил Клинкус.

– И… вонючей! – закончила белка.

– Вонючей?! Чем же там пахло? – удивился мальчик.

Белка задумалась:

– Это был какой-то невероятно резкий неприятный запах. Я его очень даже хорошо запомнил.

– Этот запах точно исходил не от тебя? – уточнил Клинкус.

– Да точно не от меня, миук ты неотёсанный! – проворчал Рилло. – Это было что-то такое…

И белка, закрыв глаза, стала массажировать виски лапами, пытаясь сосредоточиться. Друзья не сводили с неё глаз, словно боялись пропустить что-то очень важное. Наконец, Рилло открыл свои тёмные блестящие глаза.

– Я вспомнил! – воскликнул он.

– Ну, говори же! – подбодрила его Глина. – Не мучай нас!

Рилло помедлил ещё пару мгновений и, когда напряжение достигло максимальной точки, выпалил:

– Это кроты, друзья мои! Чёрные Кроты с Запада!

7

Враг из прошлого

От слов Рилло все замерли, но у каждого на то была своя причина. Клинкус застыл на месте, потому что впервые в жизни слышал о Чёрных Кротах с Запада. Юки и Глина – потому что, наоборот, много о них слышали и именно поэтому совершенно ничего не понимали.

Юки прикрыл глаза, стараясь вспомнить как можно больше из того, что им рассказывали о кротах в школе.

– Постой-ка, – сказал он наконец, – в наших краях Чёрные Кроты не водятся!

– Это я и без тебя знаю, – ответил Рилло, разведя лапами. – А ещё я знаю, что запах, который я учуял там, под землёй, может доноситься только от Чёрных Кротов!

– Да откуда ты знаешь, какой запах доносится от Чёрных Кротов?! – недоумённо воскликнула Глина.

– Когда я торговал фундуком, мы с братьями исходили лес вдоль и поперёк, – начала белка. – Однажды на Западных равнинах нас застигла гроза, и мы укрылись в маленьком углублении среди корней старого рассохшегося вяза… И мы очень быстро поняли, что в той пещере были не одни. Там находились несколько Чёрных Кротов, и, уверяю тебя, пахло от них так, что забыть этот запах очень трудно. Именно так пахло сейчас и в той яме.

Клинкус внимательно выслушал рассказ Рилло, а потом спросил:

– А кто они вообще такие, эти Чёрные Кроты? Такие же, как те, что живут под землёй в Листвянке?

– Если бы! – ответил Рилло, скривив рот. – Это настоящие звери, Кора! Настоящие звери, прожорливые и наглые!

При этих словах Клинкуса осенило.

– Так это из-за них заболел Вечнодуб! – воскликнул он.

Друзья помолчали, размышляя над его догадкой.

– Знаешь, я тут вспомнил, – первым не очень решительно начал Юки, – когда мы приезжали сюда со школой, этих ям в земле не было. Может…

– Так, – перебила его Глина, потирая подбородок и пытаясь вспомнить всё, что учила об этих малопривлекательных животных. – Если несколько Чёрных Кротов примется грызть корни Вечнодуба, он, конечно, заболеет, но…

– Но? – спросил миук.

– Нет, не сходится! Земли, в которых водятся Чёрные Кроты, полны кустарников с мягкими и сладкими корнями. С какой стати им отправляться в такую даль только для того, чтобы погрызть твёрдые узловатые корни самого старого в мире дуба?

Клинкус не мог не согласиться, что, если всё обстояло именно так, кротам, и в самом деле, нечего было делать в Большом лесу. Но он решил не сдаваться:

– И всё равно тут надо кое-что прояснить.

– Правильно говоришь, Кора. Надо обязательно прояснить! – подал голос Рилло. – А то тут стало темно, как в пасти волка.

В Большом лесу и вправду давно стемнело, и всё вокруг погрузилось во мрак. Юки растерянно смотрел по сторонам, словно только сейчас заметил, что наступила ночь, и на всякий случай подошёл поближе к сестре.

– Наверное, нам лучше вернуться, – сказала Глина. – Отложим всё до завтрашнего утра. И там что-нибудь придумаем.

Скрепя сердце Клинкус вынужден был признать, что Глина права, и, прихватив трёх друзей, пустился в обратный путь, в Листвянку.

Добравшись до дома Лобичей, они договорились встретиться следующим утром на выезде из города, у мельницы Медленное Колесо.

Но на следующий день в Листвянку пришла новость, переполошившая весь город.

Клинкус только проснулся и потягивался у окна, через которое в комнату лился золотой свет раннего утра. Стоило мальчику пойти на кухню, чтобы заправиться парой хрусчений, как в дверь постучали.

Это был даже не стук, это была целая серия ударов, похожих на сильный град. Размышляя над тем, кто бы мог прийти к нему в столь ранний час, Клинкус пошёл открывать. И на него с порога набросились брат и сестра Лобичи, взволнованные как никогда.

– Клинк! Мы угадали! Это эти вонючки! Чёрные Кроты! Тут такое началось! – отрывисто кричал Юки.

– Да уж, как-то всё совсем не весело. На вот, почитай, – вставила Глина, протягивая Клинкусу целую охапку ольховых листьев, покрытых мелкими печатными знаками.

Это был специальный выпуск «Листовки» – листвянской ежедневной газеты. Статьи в ней почему-то всегда печатались очень мелким шрифтом, но Клинкусу очень хотелось быть в курсе всего, что происходит в городе, который он давно считал своим домом. Поэтому он как-то обзавёлся лупой, сделанной из смолы голубой ели, и с её помощью периодически просматривал «Листовку». Когда Глина протянула ему газету, мальчик вынул лупу из ящика стола и стал читать вслух.

Первая полоса пестрела заголовками:

Заговор в Листвянке!

Мастер Тиллок шантажирует королеву!

Кто хочет сместить королеву Джеминию?

Там же был огромный портрет листвянчанина с острой бородкой и злыми глазами, который стоял между двумя довольно грозного вида Чёрными Кротами.

– Читай, Клинк, – поторапливал друга Юки, – читай, что задумал этот негодяй Тиллок!

Клинкусу не надо было повторять дважды, он и сам хотел поскорее узнать, что скрывалось под этими тревожными заголовками. Поместив лупу на нужном расстоянии, он продолжил читать вслух:

Накануне ночью на Перепутье Семи Веток был срочно созван Верховный Совет Большого леса для обсуждения ситуации, сложившейся в связи с болезнью, которая неожиданно поразила Вечнодуб. Едва начавшиеся дебаты между представителями различных общин леса пришлось прервать из-за внезапного появления на Совете Чёрного Крота, назвавшего себя посланником мастера Тиллока. Бывший советник королевы Джеминии, несколько лет назад изгнанный из Листвянки за свою незаконную тайную деятельность и, казалось, навсегда сошедший с политической арены, заявил о себе вновь с явными намерениями взять реванш. Посланник сказал, что мастер Тиллок берёт на себя ответственность за ущерб, нанесённый Вечнодубу, и пояснил, что армия Чёрных Кротов, завербованных бывшим советником, вот уже несколько дней грызёт корни старого дерева, лишая его сил и пропитания. Посланник закончил свою речь откровенными угрозами и подлым шантажом, объявив, что мастер Тиллок прикажет кротам остановиться – и тем самым спасти Вечнодуб – только в том случае, если королева Джеминия сложит корону и объявит его, мастера Тиллока, новым королём Листвянки. Известие повергло город в смятение…

Клинкус остановился и поднял глаза от лупы.

– Негодяй! – прорычал он сквозь зубы.

Встретившись взглядом с глазами друзей, Клинкус увидел, что они горят тем же отвращением, которое он сам испытывал к шантажисту. И тогда мальчик дал своим маленьким друзьям торжественную клятву:

– Юки и Глина, я пока не знаю как, но мы остановим этого подлеца Тиллока. Обещаю вам это, не будь я Клинкус Кора!

8

Подсадная белка

Мастер Тиллок был хитёр и коварен. Он знал, что все лесные звери станут на сторону королевы Джеминии, которая всегда была их верным другом. Поэтому в его послании было чётко сказано: если вокруг Вечнодуба будут замечены подозрительные манёвры, он тут же прикажет Чёрным Кротам снова грызть корни дерева, подарившего жизнь Большому лесу. И этим самым нанести ему последний смертельный удар! Эта страшная угроза связала всех по рукам и ногам. В Листвянке стали поговаривать, что королева решила пожертвовать своим положением, чтобы спасти Вечнодуб. Никто не видел ничего хорошего в том, что негодяй Тиллок станет новым правителем Листвянки. Но, по крайней мере, это было меньшее зло по сравнению с гибелью Вечнодуба и жуткими последствиями, предсказанными в пророчестве.

Старожилы говорили, что не помнили более мрачного и тревожного времени для Листвянки и её обитателей. Но не все в городе опустили руки, кое-кто пытался изменить чрезвычайно сложную ситуацию. И начали эти кое-кто с того, что засели в густой траве за высоким пнём, откуда хорошо просматривалась вся территория вокруг Вечнодуба.

– Все поняли, да? – сказал Клинкус едва слышным голосом. – Мы должны быть супер-супер-супер-внимательны. Помните, что сказал Тиллок? Один неосторожный шаг может стоить Вечнодубу жизни.

Глина глубоко вздохнула.

– Я буду супер-супер-супер-внимательна, обещаю, – сказала она, как можно тише.

Юки молчал, как будто подавился большой скользкой жабой.

– Я тоже, Клинк! Обещаю, – выдавил он, наконец, в самое ухо Клинкусу.

– Спокойно, Кора, спокойно! Капитан Рилло не наделает глупостей, – прошептала белка.

– Прекрасно. Рад слышать это от тебя, Рилло, потому что, согласно моему плану, сейчас как раз твоя очередь выполнить одно задание! – ответил мальчик.

– Молодец, Кора! Надо всегда выбирать лучших! И какие у тебя виды на старину Рилло?

– Прежде всего нам надо понять, что происходит там, внизу, – объяснил Клинкус. – Поэтому план такой: ты пробираешься к корням Вечнодуба, быстренько разведываешь, что там и как, возвращаешься и докладываешь нам. Только после этого мы сможем решить, как нам атаковать негодяев!

Рилло с деловым видом скрестил лапы на груди.

– Ты обычно неплохо соображаешь, Кора, – начал он возмущённо, – но на этот раз твой план никуда не годится. Ты забыл, что внизу всё кишит Чёрными Кротами? Не думаю, что кто-то из них обрадуется визиту белки. Они тут же всё доложат Тиллоку и… прости-прощай, Вечнодуб!

Клинкус, словно предвидев подобную реакцию, загадочно улыбнулся и сказал:

– Ты прав, Рилло. Всё именно так и будет, если кроты УЗНАЮТ, что ты белка. Но они, мой друг, этого не узнают.

– Нет, ну здорово! – завопил Рилло, теряя терпение. – Я знал, что ты неплохой изобретатель. А ты у нас, оказывается, ещё и волшебник-чародей. Ты меня из белки в крота, что ли, превратишь?

– Прости, Клинкус, но я тоже не понимаю, что ты задумал, – призналась Глина.

– Всё очень просто! – не раздумывая, ответил мальчик. – Никакого волшебства. Мне нужна всего лишь…

С этими словами Клинкус вынул из кармана штанов наполовину сгоревшую пробку от бутылки.

– Подгоревшая пробка? – спросил явно разочарованный Юки.

– Это называется сажа! – объяснил Клинкус. – Смотрите, что будет, если я намажу ею Рилло.

Осторожно проведя почерневшей пробкой по рыжей шерсти белки, Клинкус оставил на ней чёткую чёрную полосу.

– Вот это да! – воскликнул Юки, вытаращив глаза.

– Постой, постой, я поняла! – вставила Глина. – Ты хочешь перекрасить шерсть Рилло, чтобы он казался Чёрным Кротом…

– Я НИКОГДА не буду казаться Чёрным Кротом! – запротестовал Рилло.

– Не обижайся! – попросил его Клинкус. – Тебе и не нужно становиться таким, как они. Просто все ведь знают, что у кротов плохое зрение. Значит, надо всего лишь замаскировать цвет твоей шерсти. Эти прохвосты тебя не заметят. Ну или не сразу заметят, а ты за это время успеешь осмотреться.

– Точно! – решительно закивала головой Глина. – Это должно сработать.

Рилло молчал несколько минут, обдумывая своё положение.

– Хорошо, хорошо, Кора… – сказал он наконец. – Только, прежде чем перепачкать меня сажей, ты должен мне пообещать одну вещь: когда я вернусь, эта чёрная копоть сойдёт с меня, так?

– Не беспокойся, – широко улыбнувшись, заверил друга Клинкус. – Поваляешься пару минут в росе на лугу и снова станешь самой рыжей белкой во всём Большом лесу!

– Тогда валяй… Делай меня чёрным, как безлунная ночь! – вздохнула белка.

Сказано – сделано. Полагаясь на острый девичий глаз Глины, которая подмечала мельчайшие детали, Клинкус несколькими быстрыми движениями измазал Рилло сажей, полностью изменив цвет его шерсти. И несколько минут спустя загадочная чёрная белка была готова отправиться во вражеские траншеи со спецзаданием.

– Ты уверен? – спросил Клинкус в последний раз.

– Уверен! Так же как в том, что нет на свете ничего лучше свежего хрусченья! – ответил Рилло. – И подготовьте к моему возвращению листья и ежевичные чернила. Вам будет, что записать!

С этими словами белка заковыляла к Вечнодубу. Юки долго смотрел, как она пробиралась быстрыми зигзагами среди опавших листьев и потом исчезла в одной из тех ям в земле, что они обнаружили накануне. Маленький листвянчанин почувствовал, что ему стало трудно дышать. А потом у него быстро-быстро забилось сердце. Он нащупал руку сестры и прошептал ей на ухо:

– Рилло ведь справится, да?

9

Спасибо случаю

Шесть глаз – два больших и четыре маленьких – выглядывали из травы у большого пня, давно потерявшего форму от времени и от дождей.

Клинкус прихватил с собой песочные часы, которые он сам смастерил из дерева и двух шариков смолы. Он перевернул их, как только Рилло исчез в туннелях Чёрных Кротов. Песок пересыпался из одного шара в другой ровно за пять минут. Клинкус перевёл взгляд с Вечнодуба на часы. Он был уверен, что пять минут давно прошли, и, увидев, что в верхнем пузыре оставалось ещё больше двух третей песка, глубоко вздохнул и подумал: «Почему в такие минуты время всегда течёт так медленно?»

У засыпанных жёлтыми листьями корней Вечнодуба было тихо. Но как понять, хороший это знак или плохой? Оставалось только ждать. Последние крупинки медленно ссыпались в нижний пузырь песочных часов. Пять минут прошли. Клинкус нервным движением снова перевернул часы.

Глина тоже нервничала.

– Ну почему он не возвращается? – прошептала она на ухо Клинкусу.

– Рилло знает, что делает, – ответил мальчик, стараясь сохранять спокойствие. – Я уверен, что он не хочет уходить оттуда, пока не соберёт все необходимые нам сведения.

Прежде чем Глина успела решить, убедил её ответ Клинкуса или нет, произошло нечто непредвиденное. По шороху сухих листьев было понятно, что кто-то приближался к Вечнодубу с противоположной стороны. Подпрыгнув от неожиданности, Клинкус и Лобичи увидели небольшой отряд Чёрных Кротов, выходивших из леса. Неуклюжие животные просеменили к одной из ям в земле и стали исчезать в ней один за другим.

– Спокойно, – зашептал Клинкус, увидев испуганные глаза своих друзей. – Рилло отлично замаскирован, ему нечего бояться.

Мальчик сам не знал, кого он больше хотел успокоить этими словами – Юки и Глину или себя. И тут в нескольких шагах от последнего крота возникла фигура листвянчанина с острой бородкой, одетого в тёмный костюм из ядовитого плюща.

– ТИЛЛОК! – хором выдохнули все трое, узнав его неприятное лицо по фотографии в газете.

Это был он! Жалкий шантажист ухмылялся с победным видом.

– Все по местам! – приказал он вдогонку последнему кроту, исчезнувшему под землей.

Оставшись один, Тиллок стал потирать руки, явно очень довольный собой.

– Кажется, всё идёт по плану! Всё под контролем! – заговорил он вслух, уверенный в том, что его никто не слышит. – Они все у меня в руках, ха-ха-ха! И завтра у Листвянки будет новый король – Тиллок Великий! Или нет, Тиллок Великолепный звучит лучше!

– Тиллок Подлый Негодяй! Вот что звучит лучше! – прошептал Юки, сжимая кулаки от злости.

Глина обняла брата и заговорила ему в ухо:

– Я тебя понимаю! Знал бы ты, как…

Но Глина не успела договорить. Её перебил Клинкус.

– О НЕТ! – вскрикнул он, не сводя глаз с Вечнодуба.

К несчастью, Рилло решил появиться из-под земли именно в этот момент. И в довершение всех бед он выбрал для этого яму, находившуюся всего в двух шагах от того места, где стоял мастер Тиллок!

Все трое, затаив дыхание, следили за тем, что происходило у них под носом, зная, что они ничем не могут помочь своему другу.

Хорошо ещё, что Тиллок стоял спиной к той яме, из которой вылез Рилло. Клинкус и Лобичи видели, как у белки расширялись глаза по мере того, как она соображала, где оказалась. И, прежде чем Тиллок успел повернуться, Рилло сделал единственный ход, который ему оставался: он нырнул в ворох опавших листьев, чтобы спрятаться.

Мастер Тиллок, хоть и был занят выбором наиболее подходящего титула для будущего правителя Листвянки, услышал шорох за спиной.

К сожалению, Рилло был не самой худой белкой на земле, и его тушка, накрытая листьями, возвышалась небольшим холмиком.

Увидев, что Тиллок заметил холмик и явно намеревался его обследовать, Клинкус решил, что всё кончено.

«Я войду в историю как Клинкус Кора, который своими дурацкими планами обрёк на смерть Вечнодуб!» – сказал он самому себе в полном отчаянии.

Рядом с ним Юки и Глина побледнели так, что казались двумя ледяными скульптурами.

– Нет, нет, нет, – твердила Глина.

Тиллок нагнулся над подозрительной кучей листьев и… в этот момент, непонятно откуда брошенная, огромная сухая еловая шишка отскочила от головы шантажиста.

– Ай! – закричал он. – Какой гад посмел…

Диверсия отвлекла Тиллока от вороха листьев. И пока он ругался, злобно глядя по сторонам и потирая шишку, выскочившую у него на голове, у белки было достаточно времени, чтобы стрелой броситься прочь и укрыться за Вечнодубом. Оттуда, прячась за могучий ствол, Рилло бросился в лес и в два прыжка оказался в убежище за большим пнём рядом с друзьями.

Клинкус, Юки и Глина встретили его, как героя. Совсем близко гневный голос Тиллока клялся отомстить несчастному, который посмел метнуть шишку ему в голову. Растянувшись на траве, чтобы их не было видно, четверо воссоединившихся друзей едва сдерживали смех.

– Не знаю, кто из вас бросил эту шишку, но он молодец! – зашептал Рилло, улыбаясь. – Меткий глаз и прекрасное чувство времени!

– Жаль тебя разочаровывать, белка, – ответила Глина, – никто из нас той шишки не бросал.

Рилло удивлённо посмотрел на неё, но Клинкус и Юки кивками подтвердили слова Глины.

– Прекрасно! Если это были не вы, тогда кто это был? – недоверчиво спросила белка.

– Я сам задаю себе тот же вопрос и не могу понять, как… – начал Клинкус, когда его оборвал высокий резкий и странно знакомый голос:

– Поберегите ваши серые клетки для решения более трудных задач. Это я бросил шишку в голову разбойнику!

10

Сила в единстве

– МЭРМИН КРАСНОУСТ! – в удивлении воскликнули хором Юки, Глина и Рилло.

Клинкус вспомнил это странное имя и понял, почему голос показался ему знакомым: это был тот же голос, что гремел накануне из дома на ветке, когда они шли к водопаду по Кольцу Хромоногой Утки.

– Тысяча дикобразов Большого леса! Ты, оказывается, и с шишками управляешься так же ловко, как с пером! – похвалил поэта Рилло.

Красноуст подошёл поближе к друзьям, чтобы разговаривать как можно тише. Это был крошечный темноволосый листвянчанин с лучистыми глазами и выражением лица, которое казалось одновременно добродушным и насмешливым. На голове у него была яркая шляпа из красных листьев, сидевшая немного набекрень на его пышной чёрной шевелюре.

– А ты думал, поэты – это некие олухи, которые целыми днями пялятся в потолок в ожидании вдохновения, да? – спросил Красноуст. – Так знай же, отважный грызун с шерстью чернее ночи, это не про меня! Тебе повезло, что помимо всего прочего имя Мэрмина Красноуста целых три раза фигурирует в Золотой книге чемпионата Листвянки по метанию шишек!

– Ничего себе! – воскликнул Юки, явно пересмотрев своё мнение о поэтах.

– Хорошо, – вставила Глина, – шишку бросил ты… Вопрос в другом: что ты тут делаешь?

– То же самое, что и вы, дорогуша. Пытаюсь понять, как можно надуть этого прохвоста Тиллока! – ответил Мэрмин.

Клинкус не удержался и смерил пылкого поэта недоверчивым взглядом. Красноуст заметил это и сказал с улыбкой:

– Да, да, мой юный миук! Я знаю, о чём ты думаешь. «Как поэту может прийти в голову подобная мысль?» – думаешь ты. И я тебе отвечу. Вы все наверняка знаете, что я уже несколько лет работаю над моим самым амбициозным проектом: я пишу «Листвиниду», поэму, где будет изложена вся история моего любимого города от основания до наших дней. Так вот, должен вам признаться, мне противна сама мысль о том, что моя книга закончится на каком-то Тиллоке, который стал королём Листвянки. Дудки! У Красноуста заготовлен совсем другой финал!

Слова поэта ободрили всех четверых.

– Так, может, – начал Клинкус, борясь с робостью, – может, нам объединить наши усилия?

Красноуст стал крутить один ус, обдумывая предложение Клинкуса. В ожидании его ответа никто не проронил ни слова. И поэт, наконец, дал ответ:

– Объединить усилия, а, миук? Ну конечно, клянусь живительным соком тысячи лип! Я много слышал о тебе, Кора. Знаю, что у тебя острый изобретательный ум, но я в отличие от тебя ничего не понимаю во всех этих дьявольских приборах и механизмах, зато…

– Зато… – не выдержала Глина.

Поэт подошёл ещё ближе и поманил друзей жестом, будто хотел раскрыть большую тайну. Когда все четверо приблизились, он обвёл взглядом каждого и сообщил:

– Я знаю смертельное оружие против Чёрных Кротов!

11

Совет в доме Коры

Клинкус выдвинул новое предложение: превратить свой дом в генеральный штаб группы, намеревавшейся испортить праздник Тиллоку. Там можно было собираться, чтобы обмениваться информацией, разрабатывать стратегии и спокойно строить планы. По пути на поляну, носившую теперь его имя, Клинкус сделал небольшой крюк и зашёл в городе в свой любимый канцелярский магазин, принадлежавший старику Пиму. Там он хотел запастись углями для черчения и гигантскими пергалистами, которые делали для него под заказ. После чего отряд устроился в хижине Клинкуса – его доме и его гордости.

Рилло уже давно сгорал от нетерпения рассказать о том, что он обнаружил под землёй среди корней Вечнодуба. Поэтому первым делом Клинкус разложил пергалист на столе и вручил Юки и Глине угли: слушая информацию, собранную белкой, они должны были рисовать карту. И Рилло, наконец, смог начать свой рассказ:

– Прежде всего хочу вам сказать, что эти зловредные кроты очень неплохо устроились там внизу! Корни Вечнодуба окружены целой сетью туннелей, расходящихся во всех направлениях.

– Так, Юки, значит, мы тут рисуем что-то вроде лабиринта, – сказала Глина, тыча углём в точку на пергалисте.

– Точно, Глина! Это и есть вражеский лабиринт! И, увидев, во что они превратили корни Вечнодуба, я не удивляюсь, что ему так плохо, – вздохнул Рилло.

Мэрмин Красноуст гневно зарычал.

– Мы должны остановить этих негодяев! – сказал он. – Давай, белка, рассказывай дальше!

– С удовольствием, – снова затараторил Рилло. – В лабиринт ведёт более просторный туннель, проложенный прямиком от сюда до сюда, – продолжил он, показывая точки на пергалисте, который всё больше напоминал настоящую карту.

– И ты весь его прошёл? – спросил Клинкус.

– Разумеется, Кора! Ты за кого меня принимаешь, за сонную муху? Я прошёл его до самого конца и выяснил, что он ведёт в большую нору, вырытую кротами в том месте, где нет корней. Я, кстати, заметил в ней много объедков красной репы, – продолжила белка.

– Красной репы?! – удивлённо переспросил Клинкус.

– Всё ясно! – вставил Мэрмин. – Вот, значит, чем Тиллок платит Чёрным Кротам за работу! А я ещё думал, зачем он ссыпает целые мешки красной репы в одну из ям в земле. Своими глазами видел!

– Конечно, – сказал Юки, на мгновение подняв глаза от карты, – красная репа – любимое лакомство всех кротов.

Клинкус посмотрел на линии, которые Юки и Глина чертили на пергалисте, и его мозг включился в работу.

– Эй! Постойте! – воскликнул он и стал ходить по комнате взад и вперёд. – Один туннель, который ведёт к другим туннелям, проложенным среди корней, – рассуждал Клинкус вслух. – Это значит, что, если нам удастся засыпать этот большой туннель, пока кроты будут в норе, мы отрежем им путь к корням! Они не смогут подобраться к корням Вечнодуба!

– Правильно, правильно, Кора! – одобрил Красноуст. – Когда Тиллок засыпает в яму репу, все кроты наверняка несутся в нору, чтобы наброситься на еду. В этот момент их и надо накрыть.

– Да, но как мы засыплем туннель? – спросил Юки.

– Очень просто! Нужен фитиль и немного пороха, – объяснил Клинкус. – Я могу его сделать. Мне понадобится острый стручковый перец, уголь и мята – и дело в шляпе.

– Всё это можно найти в пещерах у реки, – кивнул Красноуст.

Казалось, план начал обретать форму. Но Рилло остудил пыл заговорщиков.

– Минуточку! Что-то вы сильно размечтались, – сказала белка. – Даже если нам удастся засыпать туннель, кроты в несколько минут разберут завалы, и весь наш план рухнет!

– Правильно говоришь, Рилло, – согласился Красноуст. – Но почему ты так уверен, что будет кому разбирать завалы?

– Что-то я не пойму? Ты, может, знаешь, как сделать так, чтобы кроты испарились? – хмыкнула белка.

– В некотором смысле. Вы забыли о моём секретном оружии! – заговорщицки произнёс поэт.

– А! Точно! – вставил Клинкус, припоминая разговор у Вечнодуба.

– Хотя, по правде сказать, не такое уж оно и секретное, – добавил поэт. – О нём могли бы знать все листвянчане, если бы меньше думали о том, как набить себе брюхо каштанами, и читали бы побольше.

Юки, услышав эти слова, не выдержал и рассмеялся:

– Ты говоришь прямо как наша учительница!

Глина одобрительно хохотнула в ответ на замечание брата.

– Ладно, Красноуст, поиграл в школьного учителя и хватит. Теперь говори, как воин! – подбодрил поэта Рилло.

– Хорошо, грызун со змеиным языком, – с улыбкой сказал Мэрмин. – Только начну я издалека. Мне надо рассказать вам историю, которую я прочитал в одной старой книге. Она произошла много лет назад со славным листвянским землепроходцем Ферциком Скороходом.

– Ура! – обрадовался Юки. – Обожаю истории о землепроходцах.

– Эта станет твоей любимой, мой юный друг, – пообещал Красноуст.

Забравшись на кухонный стол в доме Коры, как на маленькую сцену, поэт начал свой рассказ:

– Много лет назад листвянчане знали лишь маленькую часть леса, и бесстрашные первопроходцы начали заходить всё дальше и дальше от города, чтобы открывать новые места и земли. Великий Ферцик Скороход стал первым, кто добрался до Западных Кущ и открыл много новых животных и растений, до той поры нашему народу неведомых. Он уже собирался возвращаться в Листвянку, когда на него напала банда Чёрных Кротов! Ферцик пытался бежать, но, несмотря на его прославленную быстроходность, этим гадам – а их было немало – удалось окружить исследователя. Он думал, что погиб, и от отчаяния стал бросать в кротов всё, что было у него под рукой. Последним импровизированным снарядом Скорохода оказалась небольшая фляжка, до краёв наполненная его любимым напитком – соком недозрелой мушмулы, плодового растения! То, что произошло дальше, кажется невероятным: сок вытек из фляжки и разлился по лугу, и как только в воздухе распространился совершенно специфический запах недозрелой мушмулы, кроты вдруг замерли, как будто их кто-то заколдовал. Потом они начали громко причитать на все лады и уже через несколько минут, протрубив отступление, пулями бросились врассыпную. Ну, надеюсь, вы меня поняли, – закончил рассказ поэт, обводя горящими глазами своих немногочисленных слушателей.

– Конечно, поняли! – тут же отозвалась Глина. – Чёрные Кроты не переносят запах сока недозрелой мушмулы. Едва почуяв его, они бегут со всех лап!

– Правильно, девочка моя. Это и будет нашим тайным смертельным оружием: обычный сок из недозрелой мушмулы, спасибо большое старине Ферцику Скороходу!

У Клинкуса загорелись глаза.

– Трын-трава! Это же грандиозно! – ликовал он. – Подумайте только: сначала мы взорвём туннель, который ведёт к корням…

– Бум! – закричал, разгорячившись, Юки.

– …и обезопасим таким образом Вечнодуб. А потом, чтобы избавиться от кротов, возьмём большую воронку, вставим её в нору и перельём в неё хорошенький бочонок сока недозрелой мушмулы.

– Буль-буль! – закричала на этот раз Глина.

– Кроты не смогут дышать в норе и бросятся наутёк! – закончил Клинкус.

– Вот это зрелище! – веселился Рилло. – И тут, чтобы достойно закончить спектакль, я пущусь вдогонку за кротами с пульверизатором, полным сока недозрелой мушмулы. Эти негодяи вернутся к себе домой и даже дорогу забудут в наш лес. А, что скажете?

– Прекрасный план, – одобрила Глина, – но как мы его осуществим, когда Тиллок рыскает повсюду? Если он нас заметит, прикажет кротам снова приняться за корни, и Вечнодуб уже ничто не спасёт!

Слова Глины повергли в задумчивое молчание маленький отряд, собравшийся в хижине Клинкуса.

– Нуууу… – начал, наконец, Рилло. – Я думаю, несколько часов Тиллока точно не будет у Вечнодуба: во время посвящения в короля Листвянки.

– Умница, белка! – подхватил Красноуст. – Нужно только предупредить старину Фалабаса и сказать ему, чтобы затянул церемонию. Ему с его речами это будет проще простого!

– А мы тем временем зададим жару Чёрным Кротам, а потом прибежим в Листвянку и прервём церемонию. По-моему, теперь к нашему плану не подкопаешься. Так ведь? – спросил Клинкус.

Все с энтузиазмом закивали головами. Мэрмин Красноуст долго накручивал на пальцы то один ус, то другой и, наконец, сказал:

– Что ж, друзья мои, такой финал меня, пожалуй, устроит!

12

Напряжённый день

В тот же вечер по окончании совета в доме Клинкуса друзья отправились в Листвянку. Добравшись до города, они, соблюдая все меры предосторожности, пошли прямиком в Королевский дворец и попросили аудиенции у советника Фалабаса и королевы Джеминии. Во время короткой встречи друзья изложили план по обезвреживанию Тиллока.

К счастью, в те дни принц Типсар всё ещё находился с дипломатической миссией в Вороньем Царстве, и посланникам не пришлось выслушивать глупые и нелепые замечания, которыми славился наследник престола.

Напротив, встреча прошла спокойно, и совершенно неожиданная новость зажгла луч надежды в сердцах королевы и её советника.

Затем посланники рассказали Фалабасу о возложенной на него миссии, состоявшей в том, чтобы затянуть церемонию посвящения Тиллока в короли.

– Обычно меня умоляют не распространяться. Вы даже представить не можете, как я рад, что меня в кои-то веки просят говорить подольше! – воскликнул Фалабас, вызвав своим ответом улыбку на лице королевы, которая все эти дни была грустна и встревожена.

Когда друзья попрощались и собрались уходить, королева остановила их в дверях и, сняв с груди великолепную булавку, сплетённую из веточек боярышника, сказала:

– Это мой старинный талисман. Я носила эту булавку ещё девочкой… Вы – единственная надежда, оставшаяся у меня и у Листвянки, и я хочу, чтобы вы взяли её с собой.

Растроганная словами королевы Глина взяла булавку и от имени всех поблагодарила правительницу Листвянки:

– Спасибо, королева Джеминия, я уверена ваш талисман нам поможет! Обещаю, мы очень скоро вернём его. Он вам понадобится, ведь вы будете править нашим городом много-много лет!

Чувствуя себя ещё более уверенно, друзья возвращались домой, шагая тёплым летним вечером по пустынным улицам города. Компанию им составляли только светлячки, озарявшие дорогу своим неровным светом.

Клинкус и Красноуст вернулись в хижину. Мальчик предложил поэту остаться у него на ночь, и тот с радостью согласился.

Церемония посвящения Тиллока в короли должна была состояться через сутки. У друзей оставался в запасе только один день, который обещал быть очень насыщенным. Они решили пораньше лечь спать и на следующее утро проснулись с первыми лучами солнца.

После обильного завтрака, состоявшего из медовых оладий, черники, хрусченья и родниковой воды, Клинкус и Мэрмин отправились к пещерам у Папоротникова ручья – небольшой речки, протекавшей рядом с Листвянкой.

Здесь Красноуст, настоящий знаток Большого леса, показал Клинкусу, где найти всё необходимое для того, чтобы сделать порох. Когда мальчик набил тремя ингредиентами свою плетёную сумку, друзья, не теряя ни минуты, направились в Листвянку, где заглянули сначала к канатчику на рынке Четырёх Пней и купили немного верёвки для фитиля. После они пошли к столяру и запаслись деревяшками, из которых Клинкус собирался сделать воронку. После этого, хотя данный пункт не значился в списке дел, друзья позволили себе немного передохнуть и выпить по бокальчику малинового сиропа в кофейне «Барсук-фундук». И наконец, на обратном пути они зашли на Королевские Склады, где по приказу королевы Джеминии, которая накануне вечером встречалась с друзьями, уже собрали все городские запасы сока из недозрелой мушмулы. То, что любому листвянчанину казалось бездонной бочкой, для Клинкуса было бочонком, который он легко мог нести на плечах. И, погрузив на одно плечо бочонок, а на другое Мэрмина, мальчик к обеду двинулся в обратный путь домой на поляну, унося с собой всё необходимое для того, чтобы разрушить коварные планы Тиллока и Чёрных Кротов.

На подступах к маленькой деревянной хижине Мэрмин заметил подвесную кровать Клинкуса, которая так и осталась раскачиваться между двумя деревьями на краю поляны.

– А это что за чудо? – спросил поэт, заинтересовавшись приспособлением.

– Это? Да так, что-то вроде кровати-качалки, моё новое изобретение, – ответил Клинкус.

– Любопытно, – произнёс Мэрмин.

– Хочешь попробовать? – предложил мальчик.

– Почему бы и нет, – с удовольствием согласился его новый друг.

Поставив на землю бочку сока из недозрелой мушмулы, Клинкус понёс Красноуста к кровати.

– М-м-м-м, чудесно, чудесно! – прокомментировал поэт, улёгшись в качалку. – Идеальное место для сочинения стихов. Скажи-ка, друг мой, ты уже придумал, как его назвать?

– Думал, думал, – сказал Клинкус, поморщившись, – да так ничего и не придумал.

– Если хочешь, я мог бы подобрать твоему изобретению подходящее название, – сообщил Красноуст. – Ты ведь знаешь, я специализируюсь на подборе нужных слов.

– Было бы здорово! – обрадовался Клинкус. – Спасибо, Мэрмин!

– А пока, если ты не возражаешь… – добавил поэт, сладко потягиваясь.

– Нет, что ты! Отдыхай, конечно! – закивал Клинкус. – Ты мне очень помог. Теперь моя очередь сложить всё, что мы с тобой собрали, так, чтобы бабахнуло!

С этими словами мальчик направился к дому и тут же принялся за дело. Он работал несколько часов без перерыва. А когда поднял голову от стола, заваленного инструментами, день уже медленно клонился к закату. Именно в этот момент на пороге его хижины появился Мэрмин Красноуст, неся на плечах мешок больше него самого.

– Ранние грибы, – объявил довольный поэт.

– Отлично! – ответил Клинкус. – Я жутко проголодался!

Пока они ужинали вкуснейшим грибным салатом, на столе рядом с тарелками стояли три забавных предмета: бочонок, деревянная воронка и коробка, полная пороха, из которой, как хвост, торчал серый фитиль длиной в несколько локтей.

13

«Бум!» и «Буль-буль!»

На следующий день к одиннадцати утра солнце нависало над поляной, как ягуар над добычей. К счастью, в лесной тени от него ещё можно было легко спрятаться. Всё за тем же пнём, в густой траве, пять бесстрашных саботажников следили за тем, что происходило в окрестностях Вечнодуба. У могучего дерева был прежний болезненный вид, а покров из жёлтых листьев под его мощными ветвями стал ещё гуще.

– Вот он! Гад! – прошептал Юки.

Тиллок появился неожиданно, волоча за собой два больших мешка. У Вечнодуба его уже несколько минут ждала королевская карета, запряжённая в восьмёрку великолепных посеребрённых ежей, готовых доставить будущего короля в город на церемонию посвящения.

Тиллок по случаю надел элегантный костюм из блестящих самшитовых листьев. Он был на седьмом небе от счастья и тихонько насвистывал.

Взяв один мешок, негодяй стал быстро ссыпать репу в одну из ям, которыми была изрыта земля у корней Вечнодуба. Опустошив первый мешок, Тиллок принялся за другой.

– Вот, мои хорошие, – радостно приговаривал он. – Ешьте, вы их заслужили. Только, чур, когда я вернусь, звать меня «Ваше Величество»! Ха-ха-ха! Не бойтесь, я вас не забуду, – продолжал он, поправляя свой наряд. – Вы станете моей маленькой личной армией, будете присматривать за этими простофилями, моими подданными! И, конечно, репы у вас всегда будет вдоволь!

После этого Тиллок, пританцовывая, подошёл к королевской карете и сел в неё вместе со своей охраной – четырьмя особенно упитанными кротами мрачного вида.

– Поехали! – приказал он кучеру. – И поторапливай своих ежей. У Тиллока встреча с историей!

Кучер взял в руки поводья, и карета тронулась в путь. Поднимая фонтаны жёлтых листьев, ежи рысью понеслись в лес, и экипаж вскоре исчез среди деревьев.

Пора было начинать операцию!

Коробка с порохом, как рюкзак, была прикреплена к спине Рилло, свисая с плеч на двух тесёмках.

– Ты всё хорошо помнишь? – спросил Клинкус.

– Спокойно, Кора, спокойно, – заверила его белка. – Спускаюсь вниз, дохожу до середины туннеля, кладу на землю наш взрывной подарочек и на обратном пути разворачиваю фитиль. Проще только орехи колоть!

– Отлично! Давай, тебе пора. Вперёд, Рилло! – подбодрил белку мальчик.

Грызуну не надо было повторять дважды. Он бросился к Вечнодубу, ловко петляя меж корней, добрался до одной из маленьких ям и нырнул вниз, а его друзья, затаив дыхание, остались ждать, когда он снова появится из-под земли. Не прошло и минуты, как Рилло вынырнул из той же ямы с фитилём в зубах.

– Давай, Кора! – позвал он Клинкуса. – Теперь твоя очередь!

Двумя своими верными кремнями Клинкус выбил искру на сухом листе, который стал медленно разгораться. Мальчик поднёс огонь к фитилю и зажёг его. Весёлое потрескивание возвестило о том, что всё идёт по плану: фитиль загорелся. Искры, похожие на небольшой фейерверк, побежали по нему до самой ямы и в мгновение ока исчезли под землёй.

Глина закрыла глаза. Юки из всех сил сжал кулаки.

– Беги, беги, фитилёк! – напевал он. – Не подведи меня!

Красноуст начал считать:

– Один… два… три… четыре… пять… шесть… семь…

Он не успел досчитать до восьми.

БУМ!

Послышался приглушённый грохот подземного взрыва. И через несколько секунд над одной из ям поднялся серый дымок. Друзья закричали от радости, как кричат болельщики, когда любимая команда по орехоболу забивает гол.

Но Клинкус тут же призвал всех к порядку: им нельзя было терять ни минуты.

– Переходим ко второму этапу! – командовал он.

Юки и Глина побежали за воронкой и подтащили её к той яме в земле, в которую Тиллок ссыпал два мешка красной репы. Следом за ними Мэрмин и Рилло катили бочонок с соком из недозрелой мушмулы. Казалось, всё идёт по плану, как вдруг лес огласил раздражённый вопль Красноуста:

– Проклятье!

– Разрази меня гром! – эхом отозвался Рилло.

Перепуганные Глина и Юки обернулись, пытаясь понять, что происходит. Ощущение было такое, что поэт и белка потеряли контроль над бочкой. Она наткнулась на выступающие из земли корни дуба, укрытые жёлтыми листьями, и покатилась под откос. Красноуст и Рилло полетели на землю, выпустив бочку из рук, и она, переворачиваясь, стремительно набирала скорость.

Достаточно было одного быстрого взгляда, чтобы понять, что ситуация становилась критической: склон был довольно крутым, а большой камень, покрытый мхом, превращал его в… идеально гладкий пандус!

В доли секунды в голове Клинкуса возникла сцена, которая вот-вот должна была развернуться у него перед глазами: бочонок скатывается по склону, разгоняясь всё сильнее, достигает пандуса, набирает высоту и… БАБАБАБАХ! Разбивается о ствол дерева и раскалывается. И из него на землю выливается весь сок из недозрелой мушмулы.

Времени на раздумья не было!

– ААААААААААА!

Крича, что было сил в лёгких, мальчик бросился сломя голову вниз по склону. Памятная вышла сцена…

Бочонок, как и предвидел Клинкус, вылетел с пандуса, как ядро из пушки.

Юки и Глина, окаменев, следили глазами, как бочка переворачивается в воздухе.

– АААААААААААА! – закричал Клинкус ещё громче.

И нырнул в пустоту.

Вытянув руки вперёд, он летел пока не пересёкся с траекторией, по которой летела бочка. Мальчик и сам не знал, как смог поймать её и, прижав к себе, спланировать в траву.

Юки, Глина, Рилло и Красноуст сделали самый глубокий выдох в своей жизни.

– Фу-у-у-х! Отличный полёт, Кора! – поздравила мальчика белка.

– Ага, спасибо! – ответил Клинкус, вставая с земли и крепко держа бочонок в руках. – Так, теперь живо за работу!

Все пятеро обменялись заговорщическими взглядами, и Клинкус, забыв о недавних страхах, спокойно открутил крышку на бочке и начал переливать в воронку её содержимое.

– После всей этой репы вас наверняка мучает жажда, жалкие кроты! Вот вам, пейте на здоровье, – с ухмылкой приговаривал Рилло.

А Красноуст снова начал считать:

– Один… два… три… четыре… пять… шесть…

На этот раз он не досчитал и до семи.

Сначала из-под земли донёсся шум, похожий на барабанную дробь. А потом из норы полезли толпой возбуждённые Чёрные Кроты, толкая друг друга, кашляя и вопя во всю глотку. Оказавшись перед группой неизвестных, наёмники Тиллока приготовились к атаке, показывая когти и острые зубы. Но Клинкус аккуратно нажал на рычаг пульверизатора и…

Желтоватое облако сока недозрелой мушмулы накрыло кротов, которые начали кашлять и вопить ещё отчаяннее. А потом бросились наутёк. Клинкус пустился за ними следом, продолжая распылять сок.

– Кыш, кыш, негодяи! – приговаривал он.

– Будете знать, как вредить Вечнодубу за пару репок! – воинственно кричала Глина.

Клинкус ещё какое-то время преследовал кротов и каждый раз, когда они пытались остановиться, выдавал из пульверизатора очередную порцию сока.

Уже совсем запыхавшись, он увидел, наконец, что Чёрные Кроты пустились прочь по тропе, которая вела на запад. Клинкус прекратил погоню и ещё долго провожал их взглядом, пока они не скрылись за горизонтом. Он даже не успел перевести дух… Надо было бежать в Листвянку!

14

Удачная церемония

Стоя на балконе Королевского Дворца, Фалабас говорил уже с четверть часа:

– …и принимая корону Листвянки, славного древесного мегаполиса, вы, мастер Тиллок, возлагаете на себя также престижную обязанность Великого Верховного Магистра Священного Ордена Восточной Зелёной Шишки, и…

И тут у Тиллока лопнуло терпение:

– Хорошо, советник! Достаточно! Зелёная там у вас шишка или жёлтая, мне всё равно! Я требую, чтобы меня немедленно короновали!

– Но это неслыханное нарушение церемониала… – попытался протестовать Фалабас.

– Значит, мы нарушим церемониал, болтливый старикан! И сейчас, согласно новому церемониалу, Тиллок Легендарный должен стать королём Листвянки, – перебил его негодяй.

По толпе, которая собралась посмотреть на церемонию и всё это время хранила мрачное молчание, пробежал недовольной ропот.

Придворный паж подал королеве Джеминии подушку, на которой лежала корона монархов Листвянки.

Лицо у королевы было белее, чем снег в горах. Она дрожащими руками взяла с подушки бесценную корону, наделявшую властью над городом любого, кто её надевал. Тиллок окинул королеву презрительным взглядом и потом с тем же презрением обвёл глазами листвянчан, стоявших внизу, на площади перед балконом. Он как будто хотел сказать: «Посмели выгнать меня из города?! Хорошо! А теперь я вернулся и стану вашим королём!»

Едва слышным голосом королева начала произносить слова коронационного обряда:

– Возлагая эту вечную корону из нетленного жемчуга, объявляю тебя…

И тут ропот в толпе перерос в гул. Как трава на лугу во время ветра, листвянчане повернули головы в одну сторону.

В глубине площади показался знакомый силуэт Клинкуса Коры, который нёс в руках какой-то неведомый агрегат, а в плетёной сумке сидели Юки, Глина, Рилло и Красноуст. Мальчик спокойно шёл среди домов по дощатым настилам города. Тиллок с опущенными веками ждал, когда он почувствует корону на своей голове, но, словно разбуженный гулом толпы, вдруг широко раскрыл глаза.

– Что это? Что происходит? – бормотал он, ничего не понимая.

Народ на площади расступался, пропуская Клинкуса вперёд, а он, благодаря людей лёгкими поклонами, двигался к Королевскому дворцу.

– МИУК? – воскликнул взбешённый Тиллок. – Что здесь делает этот миук?

– Я полагаю, он пришёл, чтобы поставить тебя на место, мастер Тиллок, – улыбаясь, ответил советник Фалабас.

– Глупцы! – завопил узурпатор. – Безумцы! Вы только что обрекли на смерть Вечнодуб и вместе с ним весь лес! Кроты, живо ко мне этого миука!

Четыре Чёрных Крота прыгнули вниз с балкона и бросились к Клинкусу. Но он и бровью не повёл. Просто нажал на рычаг пульверизатора и выпустил струю сока недозрелой мушмулы. Звери замерли у его ног и, выпучив глаза, начали принюхиваться к воздуху.

Жах!

Вторая струя.

Кроты начали кашлять. А когда их обдало третьей струёй, они на всех скоростях бросились в ближайший переулок и скрылись из виду. Вся площадь взорвалась единым радостным криком. Только Тиллок стоял на балконе, раскрыв рот и не произнося ни слова, будто окаменел.

Лицо королевы Джеминии из белоснежного превратилось в гранатово-красное. Она всё ещё держала корону в руках… А потом резко положила её обратно на подушку и, устремив на Тиллока пылающий гневом взгляд, громко сказала:

– Так вот, мастер Тиллок, объявляю тебя… МЕРЗКИМ НЕГОДЯЕМ И ВЕЛИЧАЙШИМ ПРОХВОСТОМ! И приказываю жандармам арестовать тебя! Немедленно!

Жандармы не заставили себя ждать. Они тут же, на балконе Королевского дворца, взяли шантажиста под стражу, наставив на него семеномёты и надев на запястья крепкие наручники из ивовых прутьев.

– Отлично сработано! – одобрил Фалабас. – А теперь живо в Темницу Совы его!

Королева Джеминия возложила корону себе на голову и поприветствовала ликующих листвянчан. Но лицо её по-прежнему омрачала тень тревоги.

– Клинкус… Как наш Вечнодуб? Всё хорошо? – спросила она.

Клинкус помолчал, а потом посмотрел на Красноуста.

– Может, ты ответишь? – предложил он поэту. – У тебя лучше получается.

– С удовольствием, Кора, – ответил поэт с поклоном, а потом повернулся к королеве, и сказал, широко улыбаясь: – Ваше Величество, великий дуб, подаривший жизнь нашему лесу, спокойно отдыхает, и никто больше не терзает его могучие корни. А судя по тому, как бежала от него толпа Чёрных Кротов, они должны вернуться домой на далёкий запад примерно через пару часов… плюс-минус несколько минут!

15

Магия слов

Спустя несколько дней тёплым летним вечером листвянчане снова собрались большой толпой. Но на этот раз толпа была весёлой. Горожане спокойно сидели вокруг Вечнодуба, забыв о дурных мыслях и переживаниях за дерево. Одни, запрокинув голову, смотрели на листья, ставшие снова зелёными и здоровыми, другие не спускали глаз с поэта Мэрмина Красноуста, который забрался на небольшую сцену, устроенную меж могучих корней дуба, и читал согражданам лучшие отрывки из своего почти завершённого шедевра «Листвинида».

…сначала раздался громкий хлопок,

за ним – весёлое буль-буль-буль-буль.

Чёрные негодяи неслись со всех ног.

Наручников тяжесть почуял Тиллок.

Листвянка тот день не забудет вовек:

Когда дуб наш могучий смерти избег!

Красноуст закончил чтение витиеватым поклоном, и публика ответила ему громом оваций. Фалабас велел придворным пажам пройтись по рядам и раздать всем желающим по бокалу сока из недозрелой мушмулы. Нельзя сказать, что это был любимый напиток листвянчан, но после всего, что произошло, они были рады выпить немного сока под кроной спасённого этим соком дуба.

Атмосфера становилась всё более праздничной, когда…

Все, как по команде, подняли головы вверх, к самой вершине Вечнодуба. И Клинкус снова услышал тот странный шелестящий ветерок, который несколько дней назад налетел на деревья у водопада Шёпотов. Вечнодуб говорил!

Жители Листвянки притихли. На долгие, очень долгие минуты.

Клинкус встревоженно смотрел на Глину.

– Эй, – не выдержал он, – а почему ваши «зелёные уши» не лезут вверх, чтобы понять, что говорит Вечнодуб?

– Что ты, Клинкус? – ответила Глина и улыбнулась, как улыбаются маленькому ребёнку, задавшему очень глупый вопрос. – К чему сейчас «зелёные уши»? Любому листвянчанину понятно, что сказал Вечнодуб.

– И что же он сказал? – не понял миук.

– Он сказал: «Спасибо, друзья!», – воскликнула девочка.

Эти простые слова невероятно обрадовали листвянчан, и даже Клинкус, наконец, улыбнулся.

Прямо у его плеча тихо раскачивалась большая ветка могучего дуба, и мальчик, улучив момент, дружески похлопал по ней.

– Не за что, друг! – сказал он. – Зеленей на здоровье!

В этот момент непонятно откуда возникший Рилло быстро вскарабкался по Клинкусу и уселся ему на плечо. Он казался самой счастливой белкой на свете.

– Послушай, Кора, что я узнал! – радостно затараторил Рилло. – Королева, чтобы отметить спасение Вечнодуба и поражение Тиллока, велела приготовить изумительный летний ужин! Скоро поедим на славу!

– Да? И чего дадут вкусного? – заинтересовался Клинкус.

– Суп из помидор и базилика, кучу овощей на гриле, в том числе рулеты из баклажан и кабачки в ореховой панировке и на десерт торт из диких персиков с фаршированной черешней! – перечислил Рилло, блестя глазами.

Клинкус молча слушал восторженные слова друга и вдруг почувствовал, что он немного устал.

– Держу пари, ты знаешь, где лучшие места на этом пиру! – усмехнувшись, сказал он белке.

– Можешь зуб дать, Кора! Если пойдёшь со мной, покажу место, где нам не придётся ждать, пока до нас дойдёт очередь. А я тебе по пути анекдот расскажу, – произнёс Рилло.

– Договорились, белка! Показывай дорогу! – отозвался Клинкус, охотно вливаясь в самую гущу летнего праздника.

Но они и двух шагов не сделали, как их остановил голос, раздавшийся у Клинкуса за спиной:

– Эй, Кора, постой!

Это был Мэрмин Красноуст.

– Привет! – весело поздоровался Клинкус. – Поздравляю, прекрасные стихи!

– Спасибо, дружище! Но я к тебе не за комплиментами. Я хотел сказать, что наконец придумал гениальное название для твоего нового изобретения! – радостно воскликнул поэт.

– Для качалки-кровати?

– Для неё! По-моему, просто идеальное название: ГАМАК! Слышишь, как нежно оно звучит, как убаюкивает! Га-мак, га-мак! Слово-качалка практически! – произнёс на одном дыхании Красноуст.

Клинкус попытался скрыть недоумение и пробормотал:

– Э-э-э, да… Вау! Прекрасно… Чу-чудесное название!

– Просто великолепное! И очень точное! – уверенно заявил поэт.

После этого друзья сердечно попрощались друг с другом, и каждый пошёл своей дорогой. Но когда Красноуст удалился на приличное расстояние и Клинкус с Рилло были уверены, что он их не слышит, мальчик посмотрел на белку недоумённым взглядом и сказал:

– Да уж! Ну и слово! Гамак!

– Поверь старине Рилло, – с готовностью поддакнула белка и покачала головой, как эксперт. – Оно не приживётся!

Но друзьям очень скоро стало не до новых слов. Вокруг Вечнодуба поплыл изумительный запах, и листвянчане стали рассаживаться за большим праздничным столом. Клинкус и Рилло заняли лучшие места, выбранные белкой. Они только успели сесть, как из Королевского дворца вышла целая армия официантов, неся огромные кастрюли, полные супа из свежих помидор и базилика. Какое-то время спустя на радостный гул голосов к Вечнодубу из леса прилетел небольшой рой светлячков. И листвянчане снова не могли оторвать глаз от дерева, украшенного мигающими огоньками, которые то и дело перелетали с места на место.

Праздник удался на славу, и жители Листвянки были уверены, что они никогда не забудут эту волшебную летнюю ночь.

КОНЕЦ

Листвянке и Вечнодубу, который дал жизнь всему Большому лесу, больше ничего не грозит… но что же приключится дальше?

Content

Алессандро Гатти
Операция «Бум и буль-буль!»

Персонажи

1 Изобретения и сюрпризы

2 Все в отпуск!

3 На водопаде Шёпотов

4 Вести от деревьев

5 Операция «Вечнодуб»

6 Тайна под землёй

7 Враг из прошлого

8 Подсадная белка

9 Спасибо случаю

10 Сила в единстве

11 Совет в доме Коры

12 Напряжённый день

13 «Бум!» и «Буль-буль!»

14 Удачная церемония

15 Магия слов