Лисса Леменкюлер

Снежик,

или Чудо в переулке Синичек

Lissa Lehmenkühler

DER SCHNEETI. EIN WINTERWUNDER FÜR OLE

With illustrations by Heidi Förster

© 2020 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

Иллюстрации Хайди Фёрстер

Разработка серийного дизайна Л. Каримулиной

© Чеснокова К.С., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Посвящается Антону и моему чудесному, самому доброму на свете дедушке, который пел мне в детстве песни, рассказывал невероятные истории и создавал своими золотыми руками удивительные вещи

1

Дар небес

– Семь! Восемь! Девять! Десять!

Одиннадцатый снежок с силой ударил в мешковатый дедушкин свитер с оленями, который явно был слишком велик Оле и висел на почти девятилетнем мальчике наподобие мантии волшебника. Больше всего на свете Оле сейчас хотелось бы слепить огромный снежок размером с голову снеговика. Ха! У Рокко и его приятелей глаза бы на лоб вылезли, если бы они увидели, как Оле поднимает в воздух гигантский снежок и со свистом посылает его прямо в них.

Да, Оле с огромной радостью проучил бы Рокко и других метателей снежков, в чей класс он к своему великому, великому сожалению вынужден был ходить с прошлой недели. Ах, как бы он хотел швырнуть в них гигантский снежок! Но Оле не отличался меткостью, да и большой скоростью бега похвастаться тоже не мог. У него были совсем другие способности, например, он отлично умел:

мастерить и строить из картона и спичечных коробков крохотные сооружения (скворечники и многоэтажные скворечники, домики для птичек, а ещё иглу для зимовки ежей);

пукать подмышкой: для этого он клал ладонь под мышку, а затем резко опускал руку вниз, чтобы воздуху пришлось прорываться в узкую щель между рукой и ладонью;

часами спорить по телефону с дедушкой о снежном человеке, бигфуте и других мифических существах;

вырезать своим суперострым ножичком фигурки из дерева (у Оле уже были готовы 111 фигурок, 112-й должна была стать фигурка оленя, над которой мальчик как раз работал);

варить кофе в кофеварке и печь канадские вафли с кленовым сиропом;

запоминать смешные выражения (ему ужасно нравилось говорить «ёлки зелёные», это было то же самое, что «ух ты!» или «ну кошмар»). Откуда они все брались? Конечно, от дедушки Оттокара.

И кроме этого, Оле умел ещё много, много всяких разных вещей…

Но лучше всего на свете Оле умел делать то, от чего бы он с удовольствием избавился: быть другим. Не таким, как все.

Дедушка Оттокар из Канады обычно говорил:

– Оле, мальчик мой, если ты пошире откроешь глаза и повнимательнее присмотришься, то поймёшь, что все люди – другие. Каждая звёздочка и каждая пылинка, каждый человек и каждый комар, каждый листочек и каждая снежинка. Быть не как все, мальчик мой, – это дар небес. Быть другим – в этом твоя особенная сила!

Оле очень хотелось верить в то, что быть другим – это дар небес. Но в некоторые моменты, например, такие, как сейчас, он говорил про себя:

– Простите, пожалуйста, а нельзя ли этот дар небес обменять на то, чтобы быть как все, а лучше даже круче всех?

Хлоп! И очередной снежок прилетел в спину Оле. Словно свора озверевших футбольных фанатов, Рокко и его приятели кричали вслед мальчику:

– Оле-оле-оле-оле, всыплем старику Оле!

И тут-то это и произошло. В этот самый момент. Именно сейчас. Точно между двенадцатым и тринадцатым снежком в голове Оле созрело решение: сегодня же он должен сбежать! Он отправится в Канаду, к дедушке Оттокару! Даже если для этого ему придётся до самого Рождества бродить по горам, полям, льду и снегу и даже пересечь Атлантический океан!

2

Приветики, Оле!

Уфф! Оле закрыл за собой дверь комнаты, прислонился к ней и выдохнул. Легонько, будто поглаживая их, он стряхнул снег с девяти своих вязаных оленей. Дедушка Оле назвал их именами оленей Санты: Дэшер, Дэнсер, Прэнсер, Виксен, Комет, Кьюпид, Доннер, Блитцен и Рудольф. Затем мальчик стряхнул снег с тринадцати вязаных кристаллов льда, из которых образуются снежинки. У каждого из кристаллов был разный узор, и все они были похожи на звёзды. Петля за петлёй, дедушка связал их задолго до рождения Оле.

Мальчик закутался в свой свитер и принюхался. Мокрая шерсть пахла совсем иначе, нежели сухая. Сухое место на левом рукаве всё ещё пахло так же, как обычно пахнет на кухне дедушки в Канаде: вафлями, деревом и книгами. А у заплатки на правом рукаве Оле даже мог учуять запахи своей старой комнаты в Хельбахе: она пахла уютом и настоящим домом. Здесь, в его новой комнате, ощущения были совсем другие, она и домом-то ему не казалась. Не было у Оле и чувства, что это – его собственная комната. Она казалась просто какой-то чужой комнатой, заставленной нераспакованными коробками.

Мальчик схватил рюкзак и вытащил из-под кровати одну из коробок. Ту самую, которую он всю, снизу доверху разрисовал перед переездом черепами и исписал предупреждениями:

ОСТОРОЖНО, СТЕКЛО / ВНИМАНИЕ / ХРУПКИЕ ПРЕДМЕТЫ / ОПАСНО / ТРОГАТЬ ТОЛЬКО В ЗАМШЕВЫХ ПЕРЧАТКАХ

БЕРЕГИСЬ! НЕ РОНЯЙ КОРОБКУ:

– ИНАЧЕ Я ВЫЗОВУ ПОЖАРНЫХ!

– ИНАЧЕ ЧАСЫ ПРОБЬЮТ 13 РАЗ!

– ИНАЧЕ В КОРОБКЕ ЧТО-ТО ЗАГРЕМИТ!

РАЗРУШИТЕЛИ СТЕКЛА – ЭТО КНАРУШИТЕЛИ!

КТО РАЗОБЬЁТ МОЁ СТЕКЛО, ТОМУ НЕ ПОЗДОРОВИТСЯ!

Оле открыл коробку. Внутри, завёрнутые в пупырчатую плёнку, которую он так любил щёлкать пальцами, лежали они – его любимые сокровища. Разумеется, сразу после переезда, как только их достали из грузовика, мальчик всё проверил и убедился, что ничего не сломано. Но в итоге так и не распаковал. Да и зачем бы Оле распаковывать свои вещи, если он был твёрдо уверен: со дня на день ему всё равно придётся снова собирать их. Если бы решения зависели от Оле, а не от новой работы его мамы, которая теперь руководила местной пожарной службой, они бы вообще никогда не переехали. Даже через сто лет!

Одно было ясно. В такой дыре, где обитают бросающиеся снежками мальчишки вроде «койотов» (так Рокко называл свою банду, в которую входили сам Рокко, Йоши и Тенгис) и где нет ни одного магазина сборных моделей или отдела товаров для творчества, не говоря уже о соседской таксе Самсоне, Оле не останется ни за что.

Одну за другой мальчик уложил свои любимые вещи в походный рюкзак. Сначала толстый потрёпанный томик с изображением следа на обложке и надписью: «Снежный человек: по следам легенды».

Затем свой чудесный ножик для резьбы по дереву. Он получил его в подарок от дедушки, который, в свою очередь, получил его от своего деда. На ручке ножика были выгравированы две буквы: О и К. Прямо Как в слове «о’кей»! О – первая буква имени Оттокар, К – первая буква фамилии Кнюпфер. Оттокар Кнюпфер – так звали дедушку Оле. И мальчик особенно гордился тем, что и его инициалы были такими же: О и К.

Оле аккуратно развернул старый клетчатый носовой платок, доставая своё третье сокровище: стеклянный шар с искусственным снегом и встроенными часами с музыкой.

Оле потряс шар и, как и много раз до этого, заворожённо замер. Маленький мальчик внутри шара был ужасно похож на него самого. А невысокий дедушка, строивший с мальчиком в шаре снеговика, был очень похож на дедушку Оле. Да, на нём даже был такой же свитер с оленями! Оле тут же захотелось позвонить дедушке, но это было невозможно. Телефонная линия, проведённая в дом дедушки Оттокара, замёрзла: пока там всё оттает и линию починят, могут пройти недели. А деревушка, где жил дедушка, находилась посреди леса, сотовой связи там не было.

Оле долго смотрел на фигурки, осыпаемые снегом внутри шара, а затем завёл музыкальные часы. Когда зазвучала знакомая мелодия, его захлестнуло тёплое, приятное ощущение. И Оле не смог сдержаться. Он запел песенку, которую дедушка Оттокар пел ему с самого младенчества:

Снежинки, снежинки,

белые хлопья,

Когда же тебя

принесёт ко мне снегом?

Садись на окошко,

Любимая звёздочка…

Хрясь! В этот момент в окошко Оле ударил крупный снежок. Да что же это такое! Этого просто не может быть! Неужели Рокко и его банда не могли оставить его в покое даже дома?

– Убирайтесь отсюда! – крикнул Оле, понимая, что снаружи его, конечно, никто не услышит. И поторопился выключить свет в комнате. В темноте он пробрался между неразобранными коробками к окну, осторожно выглянул наружу и удивился: там не было ни Рокко, ни остальных «Койотов». Там вообще никого не было!

И тогда мальчик услышал тихий стук: тук-тук. Оле навострил уши. И вот опять: тук-тук-тук! А затем громче: тук-тук-тук-тук!

А затем мальчик отчётливо услышал слова:

– Привет! Я тут!

Оле не мог поверить своим глазам: за окном, прямо на подоконнике, посреди остатков рассыпавшегося снежка стояло маленькое белое пушистое существо, махавшее ему лапкой:

– Приветики, Оле!

Совершенно сбитый с толку, Оле открыл окно. Существо вошло в комнату, запрыгнуло – хоп-пла! – на одну из коробок и отряхнуло снег с лохматой шёрстки.

– Приветики, Оле, я Снежик! – представилось существо.

– Хм-м, а я Оле, – смущённо ответил мальчик.

– Я так и сказал! Оле! Приветики, Оле! – вновь поприветствовал мальчика Снежик, протягивая ему свою крохотную мохнатую лапку, оказавшуюся, к удивлению Оле, холодной и тёплой одновременно.

Мальчик вытаращил глаза и спросил:

– Что?.. Ёлки зелёные! Откуда ты знаешь моё имя?

– Ну, приветики! Как это откуда? Слушай! Я же снежик! Я должен знать имена детей, к которым меня заносит снегом! Ой, а это что? – сказал пушистик.

И он тут же пролез в щель под крышкой одной из коробок и запищал оттуда:

– Как же это замечательно! Невероятно! Потрясающе! Это всё для меня?

Оле заглянул в коробку и обомлел. Внутри неё лежало иглу, которое он построил со своим лучшим партнёром по мастерской Хунгом для зимовки ежей, а вовсе не для Снежика. С другой стороны, ещё пару минут назад он вообще не знал, что на свете существуют снежики. Мальчик почесал в затылке.

– Ну, в общем, да как тебе сказать, на самом деле…

– Кажется, ты произнёс «да»? Отлично!!! – завопил Снежик, выскочил из коробки и радостно запрыгал на голове Оле.

– Эй! Прекрати! Мне щекотно! – скривился мальчик.

– Ладно, ладно! Сейчас остановлюсь! Ещё только три прыжочечка! Оп! Оп! Хоп-пла!

И вот Снежик уже соскользнул по волосам на плечо Оле, а оттуда двойным сальто перелетел к нему на ладонь. У Оле от удивления аж челюсть отвисла.

– Круто! У тебя потрясающе растрёпанная причёска! – похвалил Снежик свою работу.

– Ты считаешь? – спросил Оле, пригладив волосы. Он всё ещё не мог поверить, что разговаривает со Снежиком.

– Откуда ты вообще взялся? – спросил он. Снежик указал на улицу, в тёмное зимнее небо.

– Сверху. С самого высокого верху!

Широко распахнутыми глазами Оле уставился в чистое вечернее небо. На небосводе сияли звёзды, на подоконнике блестел снег. У Оле по спине пробежали мурашки. Мир был таким белым и таким тихим, таким таинственным.

3

Снежик в холодильнике

– Оле, вставай! – раздался голос папы Оле.

Оле зевнул, потёр заспанные глаза и скривился. Какое разочарование! На какое-то мгновение мальчику показалось, что он проснулся в своей старой комнате в Хельбахе. Собственно, она-то мальчику только что и снилась. А ещё что к нему принесло снегом маленькое мохнатое существо, которое он поселил под своей кроватью в ежином иглу. Оле почесал в затылке, изумляясь тому, насколько невероятные фантазии могут рождаться в человеческой голове.

– Снежик! Вот же чепуха!

Оле перевернулся на другой бок и натянул на голову одеяло. И вдруг до его уха долетел – хррр, хррр, – чей-то громкий, странный храп. Мальчик заглянул под кровать. Всё было правдой! Там стояло его иглу. Оле осторожно заглянул внутрь. В иглу храпело крошечное белое существо, и его маленький круглый животик ходил ходуном при каждом всхрапе.

– Ёлки зелёные! – воскликнул Оле. – Я думал, мне всё приснилось! Снежик!

Снежик задёргал всеми лапками по очереди, открыл глаза, встряхнул шёрсткой, потянулся и тут же – хоп-пла! – снова запрыгнул к Оле на колени.

– Приветики, приветики, Оле! Доброго тебе утречка! – поздоровался Снежик с мальчиком. Тот как раз хотел ответить, но тут в животе Снежика так громко заурчало, что ему пришлось заткнуть себе уши. Снежик же уже принюхивался, вытянув нос в сторону двери. Он хлопнул лапками и восторженно объявил:

– Кофе! Обожаю! После шоколадного мороженого это лучшее, что вы, люди, изобрели!

– Подожди! – крикнул Оле, но Снежик уже рванул в сторону кухни.

– Доброе утро, бурундучок, – поприветствовал сына отец, не опуская закрывавшую его лицо утреннюю газету. – Что будешь, бутерброд или мюсли?

– Э-э-э… – протянул Оле, не веривший своим глазам. Посреди стола он обнаружил Снежика, который, будто оголодавший снежный монстр, набросился на корзинку с хрустящим хлебом. Вот бы дедушка Оттокар это увидел!

– Оле, ты не мог бы жевать потише, мне нужно сконцентрироваться, – попросил папа мальчика, не отрываясь от газеты под названием «Слушайте! Дикторское мастерство от А до Я».

– Хм, хорошо, – ответил совершенно растерявшийся Оле, наблюдая, как Снежик подтягивается на пачке мюсли, будто профессиональный покоритель вершин. Секунду спустя тот уже балансировал на миллиметровом краешке коробки, а затем, раскинув лапки, прыгнул в самую гущу фруктовых мюсли так, что овсяные хлопья брызнули во все стороны и разлетелись по столу.

– Ням-ням!!! Изюм! – раздалось довольное чавканье из коробки, которая внезапно опасно закачалась.

– Ёлки зелёные! – воскликнул Оле, вскочил со стула, подхватил накренившуюся коробку и сунул её вместе со Снежиком в холодильник. Отец удивлённо взглянул на сына, который, в свою очередь, изо всех сил делал вид, что нет ничего необычного в том, чтобы с раннего утра стоять у дверцы холодильника с видом швейцара.

– Тебе нужно что-то ещё, Оле? Тогда возьми это и садись, пожалуйста, обратно за стол, – сказал папа, снова углубляясь в изучение газеты. И в этот момент из холодильника раздался восторженный вопль:

– Ух ты! Йогурт! Ням-ням!

Папа Оле насторожился и бросил на сына поверх очков взгляд. Он явно начал что-то подозревать.

– Здорово, йогурт! Хочу йогурт! – воскликнул Оле и попытался при этом выглядеть так же безобидно, как карликовая такса Самсон, которая жила у их прежней соседки госпожи Вуссель.

– Замечательно! Возьми и съешь! Йогурт – это полезно, – ответил папа Оле и добавил: – В слове «йогурт» ударение падает на гласный звук «о». ЙО-гурт. А теперь попробуй повторить, Оле: ЙО-гурт!

– ЙО-гурт, – повторил мальчик.

С тех пор как папа Оле начал учиться на логопеда, он стал очень ответственно подходить к произношению звуков. По мнению Оле, даже слишком ответственно.

– Молодец! – похвалил сына папа. – Я рад, что ты снова нормально питаешься. С момента переезда ты ел, как воробушек. Мы с мамой уже начали беспокоиться!

Папа Оле снял очки и потёр уставшие глаза.

– Нам всем непросто привыкнуть к новому месту. Новая школа… новая работа мамы… моё обучение… – сказал папа Оле, наливая себе чашку дымящегося кофе. – Достань мне, пожалуйста, молоко из холодильника.

– М-м-м, – промычал Оле, который счёл идею достать молоко не слишком удачной.

– Бурундучок, ты что, опять задремал? Передай мне молоко, пожалуйста, – повторил папа.

Оле осторожно приоткрыл дверцу холодильника, и когда внутри загорелся свет, не поверил своим глазам. Между чисто вылизанных баночек из-под йогуртов, пустых банок из-под оливок, маринованных огурцов и горчицы, обкусанных морковок и полностью опустошённых упаковок из-под кетчупа сидел Снежик и как раз собирался вгрызться в шар жутко пахнущего сыра с плесенью, который так любили мама Оле и его дедушка.

– Какой липкий! Ням-ням, хочешь тоже попробовать? – спросил Снежик с набитым ртом. Оле покачал головой, совсем потеряв дар речи. В качестве десерта Снежик с удовольствием слизнул с лапок остатки мангового йогурта, и тут внезапно его глаза расширились.

– Ко-ко-кофе! – выдохнул Снежик и, как загипнотизированный, потянулся к кухонному столу. И прежде чем Оле успел захлопнуть дверцу холодильника перед носом маленького обжоры, Снежик тройным сальто перепрыгнул через голову мальчика, приземлился на стол и залпом опорожнил весь кофейник. А затем всё произошло очень быстро: Снежик закатил глаза, распушился и как белоснежная молния пронёсся через всю кухню. Так быстро, что мальчик едва мог его различить, Снежик перескочил со стола на шкаф, со шкафа на холодильник, с холодильника на полку со специями, с полки со специями в мешок с петрушкой, из петрушки в термостойкую рукавицу, из рукавицы на кофейник, затем на лампу и оттуда свалился за воротник Оле.

– Прекрати, мне щекотно! – заверещал мальчик, когда тёпло-холодный Снежик, будто морская свинка с ракетным двигателем, принялся шнырять от его левого рукава до правого и обратно. Оле согнулся от смеха. Папа мальчика, который совершенно не мог сконцентрироваться в таком шуме, хлопнул газетой по столу.

– Оле, ты что, за завтраком клоуна проглотил? Что с тобой случилось сегодня?

– Случилось? Точно! Это ты сказал, папа… Ха-ха! Кое-что случилось, и мне срочно нужно выйти! – Оле схватил свой контейнер для завтраков и сумку-холодильник с канадским флагом и выбежал из кухни.

– Оле, ты что, выпил весь мой кофе? Тогда я не удивлён тому, что ты так возбуждён! Кофе для детей вреден! – услышал он донёсшиеся вслед слова папы. Мальчик в мгновение ока натянул огромный дедушкин свитер и, даже не завязав шнурки, выбежал из квартиры с неугомонным существом под свитером, пока папа не успел обнаружить, что приключилось в холодильнике.

4

Снег в 3-м «Б»

Во время урока Оле незаметно открыл словарик. Он нашёл там «снег», «снежного барса» и «снежного человека», но о снежиках в книге не было ни слова.

– Неизвестный вид, – пробормотал Оле себе под нос и вдруг услышал под партой подозрительно громкое чавканье. Мальчик незаметно заглянул в сумку-холодильник, в которой устроил Снежика, и не поверил своим глазам. Тот успел слопать не только банан Оле и его тост с джемом, но и бутерброды, приготовленные для всего класса!

– Веди себя потише, – шепнул Оле в холодильник и вдруг заметил, что прямо за его спиной стоит его новая учительница госпожа Люммерлинг.

– Кто связал тебе такой замечательный свитер со снежинками и оленями? Просто потрясающе! Это твоя бабушка? – спросила она.

Оле покачал головой:

– Мой дедушка!

– Твой дедушка? Ничего себе! – удивлённо воскликнула госпожа Люммерлинг. – Может быть, он мог бы прийти к нам на урок труда и научить твоих одноклассников парочке хитростей? Это было бы замечательно! Ты увидишься со своим дедушкой в Рождество?

– Мой дедушка живёт в Канаде, – ответил Оле.

Госпожа Люммерлинг была в восторге:

– Канада! Наверное, там ужасно красиво!

Она улыбнулась.

– Каждый год перед Рождеством мы с учениками «Школы братьев Гримм» ставим для родителей пьесу. В этом году мы выбрали «Госпожу Метелицу». Кажется, ты ещё не записался ни в одну группу, – сказала учительница.

Несмотря на то что Оле был совершенно уверен, что скоро покинет класс госпожи Люммерлинг, он вынужден был хоть что-нибудь ответить.

– А есть что-нибудь связанное с поделками? – уточнил мальчик.

Госпожа Люммерлинг кивнула.

– Да, конечно. У нас есть группа, которая занимается подготовкой сцены и костюмов. Я запишу тебя в неё!

Соседка Оле по парте Рафиф заулыбалась во весь рот, продемонстрировав две дырочки от выпавших зубов:

– Получается, мы с тобой в одной группе!

В этот момент Рокко за спиной Оле прорычал:

– Можно было не сомневаться, новенький Оле и отличница Рафификус будут делать костюмы. Можете не сомневаться, ребята, потом к ним присоединится его дедушка, и все наши костюмы будут выглядеть такими же стариковскими, как этот ужасный свитер. Вот и сказочке конец!

Но тут у Снежика закончилось терпение, и огромный снежок – бац! – угодил прямо в голову Рокко. У того даже дар речи пропал, а ученики от удивления пораскрывали рты. И только Оле ухмыльнулся. А потом Снежик запел из сумки-холодильника:

– Оле-оле-оле-оле, снежком тебе по голове!

Рафиф удивлённо выдохнула:

– Это было круто! Суперкруто!

Госпожа Люммерлинг хлопнула в ладоши:

– Так, ну и откуда он взялся? У нас что, крыша прохудилась? Пожалуй, мне следует поскорее сообщить об этом заведующему хозяйственной частью!

Чтобы успокоиться, она сделала глоток кофе и тут же сморщилась.

– Ой, он совсем остыл! – воскликнула учительница, обнаружив в чашке кусок льда. Теперь это было всё, что осталось от её кофе. Ведь Снежик уже давным-давно сделал из него ледяной кофе, такой, какой он любил сам!

Белый пушистик подмигнул Оле из сумки-холодильника, и мальчик почувствовал: кажется, именно теперь начинается всё самое интересное. Ну, приветики, Оле!

5

Хёко – заведующий хозяйственной частью

После окончания уроков Оле прошмыгнул в дальнюю часть школьного двора и спрятался за мусорным контейнером для бумаг. Со Снежиком в рюкзаке он чувствовал себя в школе намного увереннее, но, как всегда повторял дедушка: «Осторожность – мать всех фарфоровых вазочек».

И сегодня у Оле не было никакого желания вновь оказаться целью Рокко и его банды. Из своего укрытия он наблюдал, как «Койоты» склонились над столом для тенниса. Без сомнения, они задумали какую-то новую подлую проделку! После шутки Снежика со снежком у Рокко явно было супер-мегаотвратительное настроение.

– Как тебе удалось это провернуть? – шепнул Оле сидевшему в сумке Снежику.

– Что именно? Слопать все бутерброды? Да очень просто! Я…

– Нет! Эта штука со снежком! Как тебе удалось заставить его влететь в класс?

Снежик ухмыльнулся.

– Проще простого! Оле, я же настоящий снежик, забыл? Сне-е-ежик!

– То есть снежики могут заставить снег делать то, что им захочется?

– А то!

– Это значит «да»?

– А то!

– Ёлки зелёные! Как же это круто! А ещё что-нибудь ты умеешь?

– А то!

– И что же?

– Делать кувырок вперёд, кувырок назад, сальто вперёд, сальто назад, шевелить ушами, изображать Кинг-Конга, храпеть по команде… – принялся перечислять Снежик, загибая пальцы. – Э-э-э… Что же ещё? Говорить на 6422 языках: на диалектах, по-оленьи, на снежном и ещё куче всяких других языков. И… ах, да! Ну, конечно! Кувырок вперёд, кувырок назад…

– Это ты уже называл! Я имел в виду, умеешь ли ты делать ещё какие-нибудь забавные вещи со снегом? – уточнил Оле.

– Ах, вот оно что? А то! Ну, конечно! – воскликнул Снежик.

– Что же?

– Ещё много, много всякого разного!

И тут Оле услышал чьи-то шаги и какой-то звон. Это был школьный заведующий, не так давно внимательно осмотревший залетевший в класс снежок, при этом восторженно улыбаясь госпоже Люммерлинг. Он подошёл к мусорному контейнеру со стеклом, неся в руках коробку с пустыми бутылками и банками.

Оле не помнил, видел ли он когда-нибудь в жизни такого крупного человека, как их нынешний заведующий хозяйственной частью. У него были синие брюки со стрелками, длинные волосы и борода. До этого в классе на нём ещё были резиновые шлёпанцы, теперь же заведующий стоял перед мальчиком в гигантских сапогах, в которых даже снежный человек почувствовал бы себя комфортно, шагая по горам. Пустые склянки, звеня, полетели в мусорный контейнер. Только баночки из-под мёда гигант аккуратно отобрал и отставил в сторону.

– Любит… Не любит… Любит… Не любит… – гадал заведующий, аккуратно выставляя в ряд баночки. Оле постарался сжаться в незаметный комочек. Но в тот момент, когда заведующий достал из коробки последнюю баночку из-под мёда и, грустно вздохнув, произнёс: «Не любит», Снежик громко пискнул: «Неправда, она тебя любит!»

Ёлки зелёные! Оле с удовольствием провалился бы сквозь землю, но заведующий уже наклонился к нему поближе.

– Ты правда так думаешь? – спросил он, с надеждой и теплом глядя на мальчика своими медово-коричневыми глазами.

– Э-э-э, – протянул Оле и сделал то, что обычно делают в подобные моменты: захлопал ресницами и заулыбался. И пока он вот так вот смотрел и улыбался, а Снежик быстренько забирался в одну из баночек из-под мёда, на которой красовалась этикетка с солнышком и пчёлкой, мальчику в голову пришла ещё одна умная мысль. – Для любой баночки всегда найдётся крышечка. Так всегда говорит мой дедушка Оттокар.

– Твой дедушка – умный человек!

Оле кивнул.

– Точно, нужно смотреть на жизнь с солнечной стороны, тогда тебе достанется больше солнца! – сказал школьный заведующий и рассмеялся. На его руке улыбалось вытатуированное солнышко, напоминавшее Оле картинку с наклейки «Мы против атомной энергии». – Ты же новый ученик госпожи Люммерлинг, так?

Оле опять кивнул.

– Ну, и повезло же тебе, парень! Попав к этой учительнице, ты вытянул счастливый билет! Меня зовут Хайко, но можешь называть меня просто Хёко. Все так делают, – произнёс заведующий хозяйственной частью.

– Меня зовут Оле, – представился мальчик, с удивлением наблюдая за тем, как Хёко достал из кармана два коричневых шарика, напоминавших конский навоз.

– Вот! Можешь повесить на каком-нибудь кусте или заборе по дороге домой. Это лакомство для синиц, я его сам сделал. Синица – моё животное силы. Понимаешь, о чём я? – спросил Хёко.

– Лакомство! Ням-ням! Я люблю лакомиться! – заявил из-за спины заведующего Снежик, который как раз вылез из вылизанной дочиста баночки из-под мёда.

Чтобы не вызвать подозрений, Оле тут же повторил:

– Лакомство! Ням-ням! Я люблю лакомиться!

– Очень питательная штука! Тут только лучшие ингредиенты. Семечки подсолнуха, кокосовое масло, орехи… Хочешь попробовать? – спросил Хёко.

И он отломил кусочек от самодельного лакомства для синиц и протянул его Оле. Мальчику всё ещё казалось, что лакомство слишком похоже на конский навоз. Оле вовсе не хотелось его пробовать, но отступать было поздно.

– Мы тут вроде бы живём на природе, – продолжил Хёко, – но знаешь, сейчас вокруг так много изменений: все эти дорожки из гальки, монокультуры, погибающие насекомые, колебания климата и остальное безобразие. Бедным птичкам просто нечего есть…

Оле осторожно откусил кусочек лакомства.

– Ну как, вкусно? – спросил Хёко.

Мальчик кивнул:

– Как батончик мюсли.

– Кстати, горизонт чист. «Койоты» ушли, – добавил гигант-заведующий.

Оле с удивлением посмотрел на него. Откуда тот мог знать, что мальчик спрятался от «Койотов»? Тогда Хёко сказал:

– С более чем двухметровой высоты мне неплохо видно, что происходит вокруг. Можешь поверить! Если тебе понадобится собственноручно добытый лесной мёд или корм для синиц или ещё что-нибудь, просто приходи ко мне. Ладно?

Оле кивнул.

– М-м-м, какой же вкусный этот мёд! Ням-ням! – похвалил Снежик. – Тебе непременно нужно его попробовать, Оле!

Выходя со школьного двора, Оле улыбался и весело качал сумкой-холодильником.

– Выше, ещё выше! – требовал сидевший внутри Снежик, которому явно нравилось качаться. Мальчик очень хотел порадовать друга и раскачал сумку ещё сильнее.

– А теперь давай мёртвую петлю! Мёртвую петлю! – и Оле сделал сумкой «солнышко».

– Юх-ху! – завопил Снежик. – А теперь подбрось меня!

– Но я не очень хорошо умею бросать! – возразил мальчик.

– Спорим, умеешь? Просто попробуй!

И тогда Оле подбросил сумку и, к своему удивлению, с лёгкостью поймал её снова. И, обернувшись в сторону школы, заметил, как Хёко, улыбаясь, машет ему своей огромной рукой, на которой виднеется солнышко.

6

Охлаждение

Оле как можно тише прикрыл входную дверь своего нового дома и прошмыгнул в прихожую.

– Привет! – позвал он.

– Приветики! – ответил ему Снежик.

– Тс-с-с! Ёлки зелёные! Я же не к тебе обращался! – шепнул мальчик в сумку-холодильник. – Я просто хотел проверить, есть ли кто-нибудь дома.

Но всё было чисто: родители Оле ещё не вернулись домой. Мальчик торопливо направился к себе в комнату. И пока Снежик с громкими воплями «хоп-пла!» скакал по его кровати, Оле, не успев даже снять свой свитер и канадские зимние ботинки, принялся рыться в нераспакованных коробках.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он, доставая из одной из коробок маленький серебристый ящичек. Оле открыл крышку, на которой красовалась надпись «Для исследований и экспериментов», и достал оттуда свою любимую лупу со светодиодной подсветкой. Её мальчику прямо перед переездом подарила госпожа Вуссель, ведь Оле всегда нравились лупы с подсветкой, а ей в больнице выдали новую, ещё более крутую, чем эта.

Оле поймал Снежика прямо во время прыжка и внимательно осмотрел его с двадцатикратным увеличением.

Друг извивался от смеха.

– Оле! Твой глаз! Глаз! Он… он ещё больше, чем нос Рудольфа! – всхлипывал Снежик, пока мальчик осматривал его своим увеличенным лупой глазом.

– Рудольфа? – переспросил Оле.

– Ну, Рудольф! Олень! Он же даже есть на твоём свитере! Вон! Смотри! – воскликнул Снежик.

Но у Оле не было времени на вязаных оленей, он полностью погрузился в свои исследования. Мальчик водил указательным пальцем по шерсти Снежика, регулярно дуя на него.

– Немедленно перестань! – вопил белый пушистик. – Мне ужасно щекотно!

Оле ещё разок легонько дунул в мягкую как пух шерсть, и на лице у него отразилось восхищение.

– Ух ты! Ёлки зелёные! – воскликнул он. – Твои волосы… Твой мех, э-э-э… Твоя шерсть или как нужно называть то, чем ты покрыт, – оно похоже на звёзды! Нет-нет, на кристаллы снега!

– Ну, конечно! А как же ещё? – ответил Снежик, и Оле разинул рот от удивления. Каждая мягкая, тёпло-холодная ворсинка была не похожа на остальные, и когда Оле присмотрелся повнимательнее, ему показалось, что он вглядывается в сияющее белизной море звёзд.

Мальчик погладил звёздную шёрстку на животе Снежика, который внезапно – ур-р-р-р – ужасно громко заурчал.

– Прости, – извинился Снежик, глядя голодными глазами на мальчика, который от страха чуть не выронил лупу из рук.

– Ты что, уже снова хочешь есть? – спросил Оле.

– А то! Мне же нужно охлаждаться! – сказал Снежик.

– С помощью еды?

– А то!

– Здорово! – ответил мальчик, ему в голову как раз пришла идея. – Подожди меня здесь! Сейчас вернусь.

Он принёс из ванной комнаты электронный градусник и, приложив к мягкому уху Снежика, измерил температуру.

– Минус девять градусов, – сообщил Оле, сверяясь с дисплеем на градуснике и удивляясь, что он вообще может показывать отрицательные температуры.

– Так, а теперь посмотрим… – сказал мальчик и вытащил из шкафа припрятанный между носков пакет с рождественскими сладостями. На прошлой неделе госпожа Вуссель прислала ему угощение на новый адрес: переулок Синичек, дом 13. Оле достал большого блестящего шоколадного Санту. Вообще-то мальчик хотел оставить его на потом, но ради исследований готов был пойти на определённые жертвы.

– Ням-ням! Обожаю шоколад! – зачавкал Снежик, откусив голову Санты. Температура друга тут же снизилась.

– Минус десять градусов! – изумлённо воскликнул Оле. Снежик продолжал с аппетитом жевать.

– Ух ты! – не мог успокоиться Оле. – Ты сам себя охлаждаешь! Минус одиннадцать… Минус двенадцать…

– При минус тринадцати я чувствую себя лучше некуда. Мне становится очень уютно. Идеально снежная температура! – сообщил Снежик, печально глядя на то немногое, что осталось от Санты: на серебристый фантик из фольги. – А у тебя есть ещё шоколадные Санты? Или хотя бы шоколадные пасхальные зайцы? Они бы тоже подошли!

– Я вижу вещи, которых не существует! Невероятно! – сказал Оле и протянул другу коричную звёздочку. – Кристаллический мех и охлаждение едой! Мне просто необходимо рассказать об этом дедушке Оттокару!

Мальчик бросился к телефону и поспешно набрал длинный номер, но не смог дозвониться.

– Эх, всё ещё не оттаяло! – вздохнул он.

– А что должно было оттаять? – спросил Снежик с набитым ртом.

– Телефонная линия дедушки Оттокара, – ответил Оле.

– А, дедушка Оттокар! – повторил Снежик и загадочно улыбнулся, будто бы вспомнив нечто очень приятное. И тут случилось кое-что совершенно невероятное: Снежик начал светиться от счастья, переливаясь сине-зелёно-жёлто-красно-фиолетовым, как волшебное полярное сияние.

– Вау! – воскликнул Оле. – Что это с тобой происходит?

– Что? – спросил Снежик.

– Ты только что светился!

– Ах, вот оно что! Ну, так это совершенно нормально!

– Нормально? – переспросил Оле и приготовился к новым сюрпризам, но тут в дверь позвонили.

– Ёлки зелёные! Это ещё кто? – спросил сам себя Оле и вышел на балкон. Но так как мальчик очень боялся высоты, и однажды маме даже пришлось снимать его с двухэтажной кровати Хунга из-за того, что у Оле закружилась голова, к перилам ему пришлось пробираться на четвереньках.

Внизу уже никого не было. Только оставленная тремя «Койотами» мерзкая надпись на снегу. Мальчик прочитал: «Оле лопух». И тут же понял, что нужно делать.

7

Лес монстров

– Хэй! Куда это ты собрался?! – закричал Снежик, прыгая вслед за Оле по пустынной улице.

– Иди обратно! – ответил мальчик, скорчив решительную мину и разворачивая свой проржавевший экспедиционный компас на запад-северо-запад.

– Окидоки! Я с тобой! – не отставал Снежик.

– Делай, что хочешь! – буркнул Оле, которому было не до разговоров. Он был целиком и полностью увлечён своим побегом.

За собой мальчик тащил на верёвке деревянные санки, на которых лежал походный рюкзак. Вокруг скакал Снежик. На санках дедушка Оттокар вырезал свои инициалы О.К., когда ему было примерно столько же лет, сколько сейчас было Оле.

Мальчик шагал всё дальше и дальше, мимо бассейна и магазинчика овощей и кебабов Инги и Измира, мимо странной автобусной остановки и через региональное шоссе. А потом и ещё дальше в направлении, которое указывала дрожащая стрелка компаса: на запад-северо-запад.

Когда они проходили мимо деревенского дома с вырезанными именами Эвальд Шультерншульц и Анно, 1928 год, Снежик запрыгнул на забор.

– Гав, гав! – задорно залаял он на лохматого дворового пса и почесал его за ухом.

Оле не повёл и глазом, и Снежик поторопился за ним.

– Ещё далеко? – уточнил белый пушистик, и мальчик кивнул так яростно, что помпон на его вязаной шапке задёргался.

– Ещё очень-очень, ужасно далеко? – спросил Снежик и запрыгнул на плечо к Оле.

– Ёлки зелёные, да! Ещё супер-пупер-мега-далеко! Мы же всё ещё находимся в Центральной Европе!

– А куда мы хотим попасть? – поинтересовался Снежик.

– Куда ты хочешь попасть, я понятия не имею, а я иду в Канаду! – раздражённо ответил Оле и молча устремился дальше через поле. Однако, достигнув края леса, он внезапно остановился перед камнем, на котором что-то было написано большими красными буквами.

Снежик спрыгнул на камень и посмотрел на Оле с предвкушением.

– Ура! Мы же сейчас сделаем остановочку на кофе? – спросил он.

Мальчик покачал головой.

– Лес монстров. Вход воспрещён! – прочёл он надпись на камне и сглотнул. – Хм-м-м… Возможно, нам лучше пойти в обход.

– Ещё чего! – возмутился Снежик. – Какие тут могут быть монстры? Это же ерунда! Я пойду первым!

И прежде чем Оле успел возразить, Снежик скрылся в лесу монстров, подпрыгивая и напевая песенку, которую мальчик раньше очень часто слышал от дедушки Оттокара.

– И раз, и два, и три, и четыре, и пять, и шесть, и семь, и восемь, и девять, и десять, – считал Снежик.

Он, с каждым словом удалявшийся всё дальше в лес, обернулся к мальчику:

– Давай, Оле! Не будь трусишкой! Пошли! – позвал он, и мальчик сделал шаг вперёд.

Снежик:

Шляпа, трость и зонтик,

Вперёд, вперёд и вбок!

С пятки на носок

Шагаем мы вперёд!

Оле:

Шляпа, трость и зонтик,

Вперёд, вперёд и вбок!

С пятки на носок

Шагаем мы вперёд!

Они шли всё дальше и дальше в лес. Под ногами Оле трещали гнилые ветки. Между деревьями свистел ледяной ветер, он пригибал вниз голые ветви берёз и делал их похожими на узловатые лапы злобного великана.

Постепенно Оле охватывал страх, и, несмотря на тёплый дедушкин свитер, его начала бить дрожь. Конечно, он не верил, что здесь можно было встретить монстра. Но как всегда говорил дедушка Оттокар: «Нет такой вещи, которая не существовала бы на свете». И ведь буквально пару дней назад Оле не верил в существование снежиков!

Мальчик получше завернулся в свитер, и вдруг ему в голову пришла идея. Ну, конечно! Ему нужна палка! Её можно использовать для опоры при ходьбе, а в трудные времена, если до этого дойдёт, даже в качестве оружия против монстров (хотя, конечно, умение драться до сих пор не входило в список умений Оле).

Оле представил, как он палкой разбрасывает монстров во все стороны, и вдруг услышал жуткие вопли:

– Гррррррр! Гррррррр!

От страха мальчик выронил палку из рук. Сердце его застучало, как отбойный молоток. Он поспешно спрятался за дерево, а по лесу опять разнеслось:

– Гррррррр! Гррррррр!

Вон там, в дупле дерева! Кажется, там что-то зашевелилось!

Точно! Ёлки зелёные! Но это же…

Снежик!

Закатив глаза и размахивая лапками, тот выпрыгнул из дупла, плюхнулся на ветку и забарабанил лапками по груди, будто маленький Кинг-Конг.

– Гррррррр! Я монстр! Снежик – монстр! – прорычал белый пушистик и скорчил страшную гримасу. А затем сделал переворот на ветке, повиснув прямо перед лицом Оле.

– Попался! – сказал Снежик и, широко улыбаясь, щёлкнул мальчика по помпону его шапки.

– Ну, я тебе за это ещё отплачу! – погрозил Оле. Но прежде чем он успел поймать Снежика, тот опять скрылся в ветвях.

А затем одним прыжком приземлился на землю, показал Оле язык и закричал:

– Спорим, не поймаешь!

– Ну, подожди! Вот я тебя достану! – взревел мальчик и ринулся за Снежиком. А тот, будто белая молния, заметался между деревьев, заливисто хохоча.

8

Охотничья вышка

Оле старался как можно быстрее идти по следам маленьких лапок. Но не успев догнать Снежика, услышал его крик:

– Оле! Иди сюда скорее! Я нашёл за́мок! С лестницей!

Мальчик совсем выбился из сил, когда наконец вышел на опушку леса и увидел Снежика, сидевшего на прогнившей лестнице.

– Это не за́мок, – сказал Оле, отдышавшись. – Это охотничья вышка!

– Одно и то же! Пошли! – позвал Снежик и в пылу азарта поскакал по лестнице. Оле посмотрел вверх, на удивительно длинную и совершенно перекосившуюся лестницу, в которой уже не хватало пары ступеней. Она вела на невероятно высоко расположенную и явно давно заброшенную охотничью вышку. Мальчик раздумывал.

– Чего ты ждёшь? – спросил Снежик. – Ну, давай же!

– Лучше я останусь тут, внизу, – сказал Оле, которому охотничья вышка показалась в тысячу раз выше двухэтажной кровати Хунга. – Я не очень хорошо лазаю.

– Вот ерунда! У тебя всё получится, Оле! – возразил Снежик, спрыгнул с лестницы и потянул мальчика за штанину. – Я полезу вторым и буду приглядывать за тобой! Ладно?

– Но ты же не сможешь меня удержать! – воскликнул мальчик.

– Спорим? Ещё как смогу!

Оле осторожно поставил ногу на зелёную от мха перекладину. И несмотря на то что лазание никогда не было одним из его талантов, полез вверх.

– Нет, это ужасно высоко! – сказал он, не преодолев и трети лестницы.

– Просто смотри вверх, Оле! Просто всё время смотри вверх! – велел Снежик. И мальчик полез дальше, а затем удивился, как быстро оказался на самом верху.

– Классно тут у нас на охотничьей вышке, правда? – спросил белый пушистик, и Оле кивнул. На охотничьей вышке и правда было круто! Невероятно круто! Там была крыша, под которой он чувствовал себя спокойно, и скамейка для того, чтобы сидеть. А воздух пах еловыми иголками! И виды вокруг открывались просто сногсшибательные. Оле поразился, как далеко отсюда можно было видеть, и принялся разглядывать кроны деревьев. Затем он достал из рюкзака бинокль, сверился с компасом и указал на запад-северо-запад.

– Вон там, в этом направлении находится Канада! Примерно на расстоянии 6747 километров. А там… – Оле посмотрел на стрелку компаса и указал на северо-восток. – Там, по моим подсчётам, примерно в 320 километрах, находится Хельбах. Это город, где мы раньше жили, – грустно продолжил Оле. – Но отсюда его не видно. Это слишком далеко.

Мальчику хотелось бы заглянуть с помощью своего бинокля в спальню госпожи Вуссель и найти в ней карликовую таксу Самсона, который сейчас наверняка лежал, уютно свернувшись, на своей подушечке.

– Можно мне тоже посмотреть? – спросил Снежик.

И тут же запрыгнул на плечо к Оле. Он прислонился к щеке мальчика своим пушистым боком и заглянул в бинокль.

– Ёлки зелёные! Там, наверху! Облака, они совсем близко! А там, и там, и вон там! Там внизу! – Снежик взволнованно указывал лапкой в самый центр леса монстров. – Там сундуки с сокровищами! Очень много сундуков!

И правда! Теперь и Оле их заметил и поразился тому, как много деревянных сундуков было расставлено между деревьев.

– Но… Это не сундуки с сокровищами! Это ульи для пчёл! Они сейчас наверняка впали в зимнюю спячку.

Мальчик отвёл бинокль в сторону и вдруг воскликнул:

– Смотри-ка, Снежик! Вон там, за большой дорогой, пожарная станция! Там работает моя мама! Она там новый начальник!

– Вот это круто! – ответил Снежик. – Ты уже катался на пожарной машине?

Оле кивнул и сказал:

– Да, и много раз. Впервые, когда ещё был у мамы в животе!

– Вот это тебе повезло! – позавидовал белый пушистик.

– Ой, смотри! – вдруг взволнованно зашептал мальчик, заметив, как раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять оленей выпрыгнули в вечерних сумерках на припорошённую снегом лесную опушку.

– Как это прекрасно! – шепнул Снежик прямо в ухо Оле, и тот кивнул.

А потом у Снежика так громко заурчало в животе, что все девять оленей навострили уши.

– Не бойтесь! Это всего лишь я, Снежик! – закричал он оленям, которые, к полному удивлению мальчика, и правда тут же успокоились и продолжили с наслаждением щипать травку.

– Только не говори, что ты опять проголодался! – воскликнул Оле.

Снежик кивнул:

– А то! Ужасно проголодался!

– Я тоже, – сказал мальчик, сунул руку в сумку и достал оттуда лакомства для синичек, которые дал ему Хёко.

У Снежика даже слюнки потекли:

– Шарики для птиц! Ням-ням! Какая вкуснятина!

– Но они не для нас, – покачал головой Оле и повесил шарики на длинную сучковатую ветку, достававшую почти что до окошка охотничьей вышки. – Знаешь, что? Наверняка папа уже успел набить холодильник чем-нибудь вкусным. Спорим?

Снежик облизнул губы.

– Йогуртами? И липким сыром?

– Вполне может быть, – ответил мальчик.

Тогда Снежик хлопнул в ладоши и плюхнулся на лавку.

– О нет! О нет! О нет! Как же это ужасно! Настоящая катастрофа! Ах! Кто же теперь будет есть все эти прекрасные йогурты, если нас там не будет? – вздохнул он.

И тут Снежику в голову пришла идея.

– Оле? – предложил он, запрыгнув к мальчику на руку. – Отложить ведь не значит отменить, а?

– Дедушка Оттокар тоже так всегда говорит, – согласился мальчик. – Думаешь, нам лучше отправиться в Канаду в другой раз?

Снежик кивнул:

– А то!

– Ладно, – ответил Оле. – Если мы поторопимся, то, возможно, успеем вернуться до того, как папа и мама заметят, что я сбежал.

– Юх-ху! Йогурт, мы идём за тобой! – воскликнул Снежик. – А ты можешь встать на санки, как на сноуборд! А я тебя повезу, договорились, Оле?

Мальчик надел на плечи свой рюкзак и сказал:

– Но сначала нам нужно спуститься! Ты пойдёшь первым.

– Окидоки! Договорились, – произнёс Снежик и спрыгнул на первую перекладину. – Пошли, Оле!

– Но… Остановись! Подожди! – сказал мальчик и замер. – Но если мы сегодня вернёмся домой, завтра мне опять придётся идти в эту школу!

– Ну и что? Я же пойду с тобой! Я буду рядом. Будет здорово! А из-за Рокко можешь не волноваться. «Койотов» ещё ждёт неприятный сюрприз!

– Обещаешь? – спросил Оле.

– Обещаю! – ответил Снежик и хлопнул по ладони Оле своей тёпло-холодной лапкой.

9

С Северного полюса до Южного

Весь вечер Снежик скакал по светящемуся глобусу Оле: с Северного полюса на Южный, из Тибета в Тунис, из Канады на Мадагаскар. Оле устроился в своей уютной кроватке. Его живот так же, как и у Снежика, был набит картофельными чипсами, яблочным муссом и канадскими вафлями с кленовым сиропом, которые ему разрешили испечь на десерт. Мальчику даже удалось протащить под свитером порцию гарцского сыра для друга. Палка, принесённая из леса монстров, стояла у стены, а Оле снова взялся за вырезание фигурки деревянного оленя.

– Только об охотничьей вышке никому не расскажем, ладно? Это будет наш в высшей степени секретный высотный секрет. Договорились? – сказал Оле.

– Окидоки, даю честное слово! – ответил Снежик, перескакивая из Сахары на Килиманджаро. – Я самый быстрый снежик на свете!

Он припустил бегом по глобусу, раскручивая его, как карусель. И тут же двойным сальто вперёд с воплем «хоп-пла!» перепрыгнул в пустую коробку.

– Круто! Ты это видел? – спросил он у мальчика, и тут в дверь просунулась голова мамы Оле. Она очень обрадовалась, обнаружив в комнате сына полный беспорядок.

– Ах, Оле! Ну, наконец-то! Как же это замечательно! Ты распаковал остальные коробки? Если тебе понадобится помощь, ты же нам скажешь?

– Конечно… – пообещал мальчик и постарался сменить тему разговора. – Мам, знаешь, что? Теперь можно покупать больше йогуртов и того вонючего сыра.

Мама казалась озадаченной.

– Наш сын распаковывает вещи! Наш сын ест гарцский сыр! Чудеса какие-то, – сказала она и рассмеялась.

– Мама? – спросил Оле. – А ты веришь в монстров? Или в великанов? Или в гномов?

– Никакой я не гном, ясно тебе? – возмутился Снежик, а Оле осталось только надеяться, что его мама ничего не услышала.

– Всё нормально, спрашивай, мой малыш, – сказала мама Оле. – Я верю в фантазии. И знаю кое-кого, кто мог бы немало рассказать тебе на эту тему.

– Дедушка Оттокар! – воскликнул мальчик, и его мама кивнула. И тогда Оле попросил её ещё раз рассказать ему историю дедушки о том, как однажды, примерно в том же возрасте, что и Оле сейчас, дедушка оказался в зимнем лесу один со своими санками и компасом.

Дедушка Оттокар прочёл в одной древней книге легенды о разных мохнатых великанах, от бигфута до снежного человека. Но в то время он не мог отправиться ни в Канаду, ни в Гималаи, потому что в Германии было запрещено выезжать за границу. И тогда дедушка Оттокар решил выяснить, не водится ли какой-нибудь горный монстрик на вершине Брокена, самой высокой в округе горы.

И вот, за три дня до Рождества, несмотря на все запреты, снег и лёд, он решился на опаснейшее приключение, чтобы быть первым мальчиком в мире, который обнаружит снежного монстра.

История была настолько увлекательной, что даже Снежик замер в своей коробке, навострив ушки и не издавая ни звука.

10

Переменное иглу

– Посторонись! Юх-ху! – завопил Рокко на весь школьный двор, влетая на лёд замерзшей лужи. Он выбросил вверх руки, как это делают чемпионы, одновременно искоса поглядывая на трёх Мари, вернее сказать, на Мари, Мари-Софи и Мари-Лу, которые вместе с остальными ребятами выстроились вокруг импровизированного катка.

Оле предпочёл не попадаться на глаза Рокко и банде «Койотов». Он укрылся в уединённом уголке за тренажёрами и клумбой, где и позавтракал питьевым йогуртом, конечно, поделившись с голодным Снежиком.

– Ням-ням, манго! – обрадовался сидевший в сумке-холодильнике Снежик и облизнул губы.

Оле же вгляделся в облетевшую живую изгородь, всю увешанную лакомствами для птиц, и удивлённо воскликнул:

– Смотри, Снежик, там дом! Малюсенький домик! На колёсах!

– Дом на колёсах – это круто! – одобрил Снежик, а Оле пригляделся ещё внимательнее.

На маленькой веранде стояли гигантские зимние ботинки. На крыше в лучах зимнего солнца поблёскивали солнечные панели, а во дворе стоял странный трёхколёсный велосипед с пассажирским сиденьем и флагом, с которого улыбалось солнце – символ против использования атомной энергии. А ещё там были грядка с овощами, теплица и баня-бочка.

– Там живёт Хёко! Здорово, правда? – сказала Рафиф, внезапно появившаяся за спиной Оле. – Он всё это построил сам. Хёко старается оставить совсем незначительный след в природе, несмотря на огромный размер его ботинок. Папа говорит, что Хёко – аутсайдер. Понятия не имею, что это значит. Но его зерновой хлеб ужасно вкусный. И мёд тоже! Папа всегда покупает мёд у Хёко. А если бы ты видел Хёко в его белом костюме пчеловода! Он похож в нём на космонавта!

Оле представил, как Хёко, самый гигантский астронавт в истории Земли, парит в бескрайнем космосе в белом скафандре, но тут Рафиф спросила:

– А ты заметил, как странно Хёко смотрит на госпожу Люммерлинг? При виде неё он всегда становится красный, как помидор. Мне кажется, он в неё влюбился!

Оле попытался припомнить, встречал ли он когда-нибудь человека, который бы говорил так же быстро, как Рафиф, но тут девочка запрыгала на месте так энергично, что подошвы её ботинок со встроенными роликами засверкали синими огоньками.

– Эй, у меня отличная мысль! Давай тоже построим себе домик! Прямо здесь! Это будет наш домик для перемен между уроками! – предложила она.

– Или иглу! Переменное иглу!

– Точно! Иглу! Давайте строить иглу! – закричал Снежик и запрыгал от радости так, что сумка в руках Оле заходила ходуном.

– Что это было? – спросила Рафиф.

– Что? А… ничего, – ответил Оле и поспешил сменить тему. – Сначала нужно нарисовать на земле круг – это будет основание.

И он принялся вытаптывать широкий круг в снегу. Затем сбегал к мусорному контейнеру для стекла и принёс одну из коробок, в которых Хёко выносил пустые бутылки и банки.

– Мы будем набивать снег в эту коробку, чтобы у нас получались ровные снежные кирпичи. Из них-то мы и построим иглу.

– Гениально! – воскликнула Рафиф.

И они взялись за дело. Ребята набирали как можно больше снега в коробку и утрамбовывали его в очередной снежный кирпич для иглу. Но вот что было странно: несмотря на то что снега на газоне было не так уж много, им его всегда хватало, чтобы слепить очередной кирпич. Оле, улыбаясь, посмотрел в сторону сумки-холодильника. Он-то давно догадался, чьих лапок это дело и кто обеспечивал своевременные поставки снега.

– Динг-данг-донг, – прозвенел звонок на урок.

– Здо́рово! Первый ряд уже готов, – сказала Рафиф и улыбнулась так широко, что Оле сумел разглядеть все дырочки на местах отсутствующих зубов, которых тем временем стало уже три. – Дай пять!

И Рафиф протянула свою ручку Оле, но в этот момент перед ними появились «Койоты».

– Ах! Как это мило! – насмешливо протянул Рокко. – И что же тут строят глупый Оле и Рафификус? Какую-то собачью будку? Или что? Посмотрим, прочная ли она.

И «Койоты» тут же принялись топтать аккуратно выложенные снежные кирпичи, превращая их в кашу.

– Эй! Стойте! Это ещё что такое? – возмущённо завопил Снежик, топая ножками так, что сумка в руках Оле закачалась.

– О, а тут у нас что? Собачьи вкусняшки? – спросил Рокко, вырывая у Оле сумку.

– Немедленно отдай мне мою сумку! – закричал мальчик, пытаясь вернуть себе отнятое.

– Это подлый грабёж! – взвизгнула Рафиф, бросившись на Рокко.

Но тот поднял сумку-холодильник повыше и скомандовал, будто бы перед ним были собачки:

– Ну, давайте, мои пёсики! Ловите её! Фас! – и бросил сумку поверх голов Оле и Рафиф Тенгису. Тот перебросил сумку Йоши, который швырнул добычу обратно Рокко. Рокко схватил сумку за ручки и раскрутил изо всех сил, как это делают метатели диска.

– Ищите свою ужасную сумку на крыше! – прорычал мальчишка и правда стал целиться в крышу школы, но внезапно за его спиной послышался громкий переливистый свист.

Рокко сердито бросил сумку на землю.

– Поторопитесь, детки, вам пора на урок, – позвал господин Цакетти, учитель физкультуры, который в этот день дежурил на переменах. – Вы что, не слышали звонка?

– Снежик, с тобой всё хорошо? – прошептал Оле, аккуратно поднимая сумку-холодильник с земли.

– Всё тип-топ, – ответил Снежик: он явно был в отличном настроении. – Это было почти так же круто, как американские горки в темноте!

11

Огненная роль

В театральной студии стулья выставили в круг на сцене. Дети по очереди читали вслух текст «Госпожи Метелицы», пьесы на рождественское представление.

Оле аккуратно подсунул свой свитер под сумку-холодильник так, чтобы Снежик смог устроиться поудобнее после своего безумного полёта, и тут Рафиф шепнула мальчику:

– Оле, давай встретимся на выходных? Можем смастерить что-нибудь вместе или обсудим ещё раз костюмы для выступления.

Оле кивнул.

– Давай завтра у большого камня перед лесом монстров, хорошо?

Рафиф улыбнулась.

– Гениально!

В конце сказки они добрались до эпизода, когда ленивую дочку облили смолой вместо того, чтобы осыпать золотом. Была очередь Мари-Софи, она прочла так пронзительно, как кричит петух, взлетев на забор: «Будут смеяться все на селе: входит девушка вся в смоле!»

И Рафиф шепнула Оле:

– Спорим, Мари, Мари-Софи и Мари-Лу, они все рассчитывают на то, что будут играть прилежную дочку, а не ленивую?

– Ну, дорогие мои, – сказала госпожа Люммерлинг, когда дети дочитали сказку, и положила перед ними большой лист бумаги, – а теперь давайте вместе подумаем, какие роли у нас будут на представлении?

– Прилежной дочки! Ленивой дочки! Госпожи Метелицы! Мачехи! Петуха! Хлеба! Яблони! Яблок! Печи! – предлагали дети и записывали свои идеи на бумагу.

– Очень хорошо! – похвалила госпожа Люммерлинг. – У вас есть ещё какие-нибудь идеи?

– Снежинок, – ответил Оле, который как раз думал о Снежике.

– Ну, конечно! Замечательно! Вы можете играть роли снежинок! В театре возможно всё. И даже снежинки могут оживать, – сказала учительница и протянула Оле карандаш.

Мальчик как раз дописывал слово «снежинки» на листе с ролями, когда заметил, что Снежик на цыпочках подбирается к стулу Рокко.

– Хе-хе! – хихикал пушистик, завязывая шнурки Рокко вокруг ножек стула.

– Немедленно вылезай оттуда! – шикнул на него Оле, когда Снежик полез в чёрную хоккейную сумку Рокко с изображением зубастой головы воющего койота, вытащил оттуда шоколадный батончик и две кислые жвачки и засунул себе за щёки. На закуску Снежик прихлебнул кофе госпожи Люммерлинг. Затем он, как маленький круглый Тарзан, раскачался на занавесе сцены, взлетел на один из прожекторов и исчез в вентиляционном отверстии под потолком.

– Ёлки зелёные! – вскрикнул Оле, и все обернулись к вскочившему со своего стула мальчику. – Госпожа Люммерлинг! Можно мне в туалет?

– Урок почти окончен, Оле. Может быть, ты немного потерпишь? – спросила учительница.

– Но мне очень нужно! – соврал мальчик, которому хотелось поскорее догнать Снежика.

Рокко не выдержал:

– Будут смеяться в классе все, ведь в уборную нужно Оле!

По классу разнёсся смех. Только Рафиф закатила глаза и сказала:

– Ой, ну вы такие странные! Квохчите, квохчите… Хуже, чем куры! Ну, правда!

– Тогда, конечно, Оле, ты можешь выйти, – разрешила госпожа Люммерлинг и повернулась к Рокко. – У тебя всегда наготове какая-нибудь огненная шуточка. А давай-ка и в нашем спектакле тебе достанется огненная роль? Пожалуй, ты сыграешь печку!

– Что? Печку? – запротестовал Рокко и тут же покраснел, будто уже репетировал свою новую роль.

– Снежик, ты где? Вернись немедленно! – звал Оле, бегая по школе в поисках друга. Но ни в пустых коридорах, ни на лестнице, ни в актовом зале не было и следа пушистика. Мальчик проскользнул на улицу мимо приоткрытой двери кабинета заведующего хозяйственной частью, где Хёко как раз строил пирамиду из баночек мёда.

Оглядываясь, Оле обежал весь школьный двор, а когда заглянул за игровую площадку, замер как вкопанный.

– Ёлки зелёные!

Жалко, что этого не видел дедушка Оттокар! Там стояло настоящее иглу! Самое красивое и огромное из всех, что Оле когда-либо видел. Мальчик заполз внутрь и увидел стоявшего под белоснежным блестящим куполом Снежика, который как раз собирался лопнуть пузырь из жвачки.

– Приветики, Оле! – сказал Снежик и подмигнул мальчику. И снова засветился сине-жёлто-зелёно-красно-фиолетовым светом, так что по потолку иглу разлилось настоящее северное сияние.

– Ух ты! Как тебе это удалось? – спросил Оле.

– С помощью снега снежиков, разумеется, – ответил пушистик и, услышав, что к иглу несутся другие школьники, перестал светиться и внезапно стал прозрачным, как чистейший лёд.

12

Идеи, витающие в воздухе

– Приве-е-ет, Оле! – уже издалека закричала Рафиф. Она стояла на камне перед входом в лес монстров, вытянувшись на мысочках, и махала мальчику обеими руками. – А ты знаешь, почему этот лес так называется?

– Что?! – закричал в ответ Оле, а Снежик высунулся из сумки-холодильника.

– Ну и чего она так кричит-то? – недовольно сказал он.

Рафиф сложила руки в виде рупора, приложила ко рту и повторила:

– Хочешь знать, почему лес монстров так называется?

– Да! – ответил Оле и побежал быстрее.

И только он успел добраться до камня, Рафиф снова затараторила, как сорока:

– В общем, люди говорят, что тут замешан старый крестьянин Эрвальд Шультеншульц, который жил очень-очень давно, больше ста лет назад. В один очень-очень холодный день, 18 декабря 1888 года, он пошёл в лес искать дрова для печи и увидел белого снежного монстра. Тогда крестьянин Эрвальд так испугался, что в один момент поседел. Даже его борода стала снежно-белой!

Оле вспомнил о деревенском доме, мимо которого они со Снежиком как-то проходили.

– А позапрошлой зимой на камне появилась эта красная надпись, – закончила Рафиф и остановилась, чтобы вдохнуть. – И с тех пор все люди говорят, даже Лукас и Люци, близнецы из 4-го «А» класса, и Инга с Измиром из лавочки с овощами и кебабами тоже, что они видели здесь в лесу огромное белое чудище. Это значит, что снежный монстр вернулся. А прошло уже больше ста лет с его последнего появления! С тех пор все боятся и не решаются ходить в этот лес. Даже мои братья, которые все до одного старше меня! Но я не боюсь, потому что занимаюсь карате.

– Правда? – спросил Оле. – Какой у тебя пояс?

– Белый, – ответила Рафиф. – Я только на прошлой неделе начала заниматься. Но смотри, что я уже умею!

И Рафиф скорчила боевую гримасу, встала в стойку и довольно забавно замахала руками вокруг себя.

– Хо-хо, что это ты там творишь? Это лесная йога? – хихикнул Снежик.

Движения Рафиф не выглядели опасными для какого-нибудь монстра, но Оле не хотелось показаться невежливым, и он сделал вид, что очень впечатлён.

– Неплохо, очень неплохо! Выглядит весьма внушительно! – похвалил мальчик.

– Ух, ты! – выдохнула Рафиф, когда они наконец добрались до охотничьей вышки. Ловко, словно белка, она взобралась наверх по узкой лестнице и уже махала Оле сверху, когда тот был лишь на третьей ступеньке.

В этот момент Снежик вылез из открытой сумки-холодильника, скользнул в рукав куртки Оле, пробрался до его воротника, подтянулся на шарфе и заполз под шапку с помпоном.

– Молодчина, Оле! Продолжай в том же духе! Вспомни наш секрет: просто всё время смотри вверх! – зашептал он, сидя под шапкой.

Мальчик сделал так, как посоветовал Снежик, и снова поразился тому, насколько быстро забрался вверх по лестнице.

На вышке Рафиф выглядывала во все стороны через смотровые окошки. И, очень многословно рассказав о том, в каком она восторге, помогла Оле повесить скворечник, который мальчик сам смастерил дома и специально принёс с собой в лес.

– Вообще-то у тебя вышел довольно кривой домик, – сказала девочка.

– А где ты видела прямой домик для монстров? – спросил Оле.

– И кто же тут будет жить? – не отвечая на вопрос, уточнила Рафиф.

– Синицы-монстрики, конечно, – ответил мальчик и рассмеялся.

Друзья уселись на лавочку, и девочка порылась в своём рюкзаке.

– Смотри! – гордо сказала она, протягивая Оле голубую тетрадку, на которой синей блестящей ручкой витиеватым шрифтом было написано:

Госпожа Метелица

Рождественская сказка

3-й «Б» класс

Группа «Сцена и костюмы»

Рафиф Омари-Бретшнайдер и Оле Кнюпфер

– Это тетрадка для записи наших идей. Правда, круто? – восторженно спросила девочка.

Оле кивнул.

– Давай ляжем на лавочку. Когда лежишь, витающим в воздухе идеям легче влететь в голову! – предложила Рафиф.

И они легли рядышком на прогнившую деревянную скамейку: шапка с помпоном Оле возле светящихся ботинок Рафиф, а вязаная шапочка Рафиф возле канадских ботинок Оле. Сквозь смотровые окошки был виден лес. Оле перевёл взгляд со скворечника, в который и правда влетела синица, на небо в направлении Канады, а Рафиф смотрела на облака. И когда девочке показалось, что она похожа на Снежную королеву, отдыхающую в небе, ей в голову тут же влетела идея.

– Госпожа Метелица могла бы жить в гигантском облачном доме! В котором много-много толстых подушек и одеял! И из них идёт снег!

– Точно! Отличная идея! – с восторгом ответил Оле. – А все костюмы для снежинок должны быть разными. Потому что на самом деле ни одна снежинка не похожа на другую.

– Правда? Все сотни миллионов триллиардов снежинок? – спросила Рафиф.

– Конечно, а как ты думала? – ответил мальчик. – И знаешь что? Если Рокко будет так отвратительно себя вести, мы придумаем для него самый ужасный на свете костюм печки: его голова будет торчать из трубы!

И Оле изобразил такое глупое выражение лица, что захихикал даже Снежик под шапкой с помпоном.

– Папа говорит, что ему жалко Рокко, – произнесла девочка.

– Да ладно? Жалко? Это почему же? – спросил Оле.

– Папа Рокко и его новая жена никогда не приходят на школьные вечера и праздники. Мой папа говорит, что они вообще никуда не ходят. Они делают вид, что всегда ужасно заняты: командировки и куча других дел. Или же им нужно смотреть за маленькой сестрёнкой Рокко. Ну и что? У моего папы тоже всегда много дел. Но он всегда приходит на школьные вечера и даже приносит что-нибудь сладкое вроде фиников или медовых кексов.

– Ням-ням, – услышал Оле из-под шапки. К счастью, Рафиф болтала, не умолкая, и не слышала ничего вокруг.

– Если для тебя что-то по-настоящему важно, ты найдёшь для этого время, так говорит мой папа, – продолжила девочка. – Судя по всему, с родителями Рокко это не работает. Но что мы можем сделать, правда?

– Ничего, – согласился Оле, которому тоже стало немного жаль одноклассника.

– Хи-хи! Жалко, ты не видел, какие глаза были у Рокко и «Койотов», когда они после уроков увидели наше иглу! – сказала Рафиф и задорно улыбнулась.

Мальчик тут же представил ошарашенные лица «Койотов», и тут его подруга вскочила с лавки, будто её ужалила пчела.

– Оле, мне кажется, я знаю, кто построил наше иглу!

– И кто же? – спросил мальчик, делая вид, что он ни при чём.

– Ну, конечно! Как я сразу не догадалась? Это мог быть только он! Подумай сам: кто может быть достаточно большим, сильным и к тому же уметь строить дома? – произнесла девочка.

Оле пожал плечами.

– Хёко! Конечно, это он – школьный заведующий хозяйственной частью! – воскликнула Рафиф и хлопнула себя по лбу.

– Хо-хо, – из-под шапки Оле раздался смех Снежика. – Но это был не Хёко, это был я!

И мальчик почувствовал, как лёгкий ветерок скользнул по его уху и приподнял шапку с помпоном.

13

Какой же он миленький!

– Ёлки зелёные! – только и успел сказать Оле, прежде чем услышал девичий вскрик.

– О-о-ой! Какое чу-у-удо! Какой же он ми-и-иленький! – запищала Рафиф так пронзительно, что только что прилетевшие в скворечник синицы улетели прочь, а у Снежика все его волосы-снежинки встали дыбом.

– И такой пушистый! Я такого ещё ни разу не видела! Как он работает? На батарейках? Я тоже хочу такого – на Рождество! Он выглядит совсем как настоящий! Где у него кнопка включения? – и девочка, вытянув указательный пальчик, нажала Снежику на животик.

– Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! – рассмеялся тот.

– Забавно! – сказала Рафиф. – Работает так же, как смеющийся мешок моего брата. Если на него нажать, он тоже начинает смеяться!

– Точно, прямо как смеющийся мешок, – ответил Оле, надеясь на то, что тема закрыта.

– Смеющиеся мешки крутые! А у второго моего брата есть прибор, изменяющий голос. Вот он ещё круче! Когда в него говоришь, можно сделать ужасно страшный голос, – рассказала девочка.

Оле поспешно натянул шапку на уши, чтобы Рафиф прекратила рассматривать Снежика. Но было слишком поздно: девочка схватила пушистика на руки и принялась тискать, как плюшевого мишку. Судя по всему, Снежику это ужасно понравилось.

– Какой же он мягкий! – воскликнула Рафиф, прижавшись щекой к шёрстке Снежика. – И такой тёплый… но в то же время холодный! Что у него внутри? У меня есть грелка-коала, наполнитель которой нагревается: папа кладёт её в микроволновку, а потом мне в кровать, когда я болею. А ещё у меня есть белый медведь, который, наоборот, охлаждает. У него на спине молния, чтобы класть внутрь охлаждающий элемент!

Рафиф ощупала спину Снежика и опять затараторила:

– У него тоже есть молния? Это мальчик или девочка? И вообще, кто это такой? Тоже медвежонок? Или игрушечный монстрик? Или… Точно! Знаю! Это домовой!

– Что за ерунда! – возмутился Снежик и упёр лапки в бока. – Я не белый медвежонок и не плюшевый монстрик. И уж точно не домовой! Позволь представиться: я из вида снежиков, и зовут меня Снежик!

– Он чт-т-т-то… настоящий? – заикаясь, спросила Рафиф, и тут же случилось кое-что совершенно необыкновенное: девочка потеряла дар речи! Она не издавала ни звука.

Теперь наконец Оле смог рассказать ей о том, как Снежика принесло снегом в его жизнь, и о весёлых совместных приключениях.

– Ну а теперь попробуй догадаться, кто мог построить наш иглу, – завершил свою речь мальчик.

– Это был ты? – спросила Рафиф у Снежика.

– А то! – ответил тот и подмигнул. – Хоть я и маленький, но о-го-го какой шустрый!

– И та штука со снежком в классе… Это тоже был ты? – удивилась девочка.

– А то!

– Кру-у-уто! – протянула Рафиф.

– Но это наш секрет! – предупредил Оле. – Поклянись, что никому ничего не расскажешь! Ни об охотничьей вышке, ни тем более о Снежике! Его принесло снегом именно ко мне, ясно?

– Клянусь! – сказала девочка и подняла вверх три пальца правой руки, как это делают во время присяги. И тут Оле заметил, что посреди леса монстров взвился чёрный дымок.

14

Облако Снежика

Оле посмотрел в бинокль в направлении дыма.

– И? Ты что-то видишь? Давай, рассказывай! – взмолилась Рафиф.

– Там костёр… – начал Оле. – Возле него сидят двое! Но мне видно только их спины… И там… там есть ещё третий… На нём шлем… С решёткой…

Мальчик получше присмотрелся к владельцу шлема.

– Он что-то поставил на ствол дерева.

– Что же? – спросила Рафиф.

– Э-э-э… Подожди! Выглядит, как… стакан! Не верю своим глазам! Это баночки из-под мёда Хёко! – воскликнул Оле, заметив этикетки со смеющимся солнцем и пчелой. – Я видел, как Хёко их собирал!

– Ну, конечно, он всегда так делает! Чтобы потом опять наполнить баночки мёдом! Они наверняка их украли! Спорим? – возмутилась девочка. – Они что, совсем головой не думают? Теперь бедные животные проснутся от шума из зимней спячки и наступят на осколки стекла?

Оле наблюдал, как мальчишка – бах-бах-бах – одну за другой отправлял баночки из-под мёда в костёр своей клюшкой, так что пламя дрожало, и искры разлетались во все стороны. Оле нервно сглотнул, разглядев на чёрной сумке мальчика воющего койота и заметив, что тот снимает шлем.

– Ёлки зелёные! Скорее! В укрытие! Это Рокко! – воскликнул Оле и пригнулся пониже. – Ни в коем случае нельзя, чтобы «Койоты» нас тут увидели. Это наше тайное место! – прошептал он, заметив, что Рафиф встала в боевую стойку.

– Не беспокойся! – сказал Снежик и – хоп-пла – прыгнул на деревянный карниз охотничьей вышки. Он нахохлился, набрал в лёгкие побольше воздуха, нагнулся вперёд и, раздув щёки, подул: «Пф-ф-ф-ф-ф! Пф-ф-ф-ф-ф!» Со стороны казалось, что с каждым выдохом Снежика в воздухе вокруг вышки образовывалось всё больше летучей сладкой ваты, на глазах детей склеивавшейся в один плотный ком.

– Ёлки зелёные! – только и произнёс поражённый Оле, глядя, как пары этого странного тумана поднимались всё выше и окутывали охотничью вышку. – Это же снежное облако! Снежик умеет выдувать облака!

– Гениально! Это просто безумие! – пискнула Рафиф и так и осталась стоять с открытым ртом, а снежное облако Снежика тем временем летело дальше, постепенно опускаясь прямо на поляну с дымящимся костром.

– Ура! Ура, ура, ура! Снег от Снежика пришёл и сюда! – запел Снежик, а из облака на «Койотов» и быстро потухший костёр тем временем посыпался град и полил ледяной дождь.

– Юх-ху! Они убегают прочь! – заликовал Оле и дал пять Снежику и Рафиф. «Койоты» же поторопились смыться из леса монстров.

– Ну, что, кто хочет кускуса? – спросила девочка. – Мой папа всегда готовит целую гору кускуса! С овощами, изюмом и йогуртом!

– Я! Я! Я! – завопил Снежик, поднимая в воздух обе лапки.

15

Снежный тигр

Вечером Оле сидел на кровати и вырезал своим суперострым ножиком из принесённой из леса монстров деревяшки новую фигурку (номер 113). Вырезая, мальчик время от времени бросал взгляд на Снежика, который лежал на подушке, почёсывая свой круглый животик и внимательно его осматривая.

– А десерт будет? – спросил он.

– Ты это серьёзно? Ты же только что съел у Рафиф целую гору кускуса с изюмом, – удивился Оле.

Снежик втянул круглый животик.

– Но ещё одна порция гарцского сыра или йогурт с шоколадом или эспрессо, или большая порция картошки фри с майонезом вполне влезла бы. Спорим? Давай-ка я спрыгаю в кухню и посмотрю, что там ещё осталось? – предложил он.

– Только не это! – воскликнул мальчик и прислушался к звуку закрывающейся двери квартиры. Это папа Оле проводил маму на ночную смену в пожарной части. Раньше, до этого глупого переезда, родители часто по вечерам вместе приходили в спальню к Оле и рассказывали ему на ночь сказки. А теперь мальчик даже не мог припомнить, когда они в последний раз собирались вместе за ужином. Он услышал, как захлопнулась дверь квартиры, и мамины шаги раздались на лестнице. Затем в его дверь постучали.

Сделав кувырок вперёд, Снежик спрятался под подушкой Оле.

– Привет, парень! – сказал папа, приоткрыв дверь. – Что это ты вырезаешь такое замечательное? Гнома? Или эльфа? Выглядит забавно!

– Я не эльф, – обиженно прошептал пушистик, и мальчик поспешно сказал:

– Это будет… снежик!

– Оле, наверное, ты имел в виду не «снежика», а «снежного барса»? – поправил сына папа. – Будь внимательнее: проговаривай слова целиком и не глотай, пожалуйста, окончания! Ваш класс скоро будет выступать в рождественском представлении…

О нет! Оле догадался, к чему всё идёт. Только не очередное логопедическое упражнение!

– И у меня для тебя есть одно замечательное упражнение, – закончил папа свою мысль, и его глаза засверкали. – Упражнение с пробкой! Можешь показать его своей учительнице и всему классу. Вместо пробки можно использовать большой палец руки. Итак, аккуратно зажми кончик большого пальца между передними зубами, как я показываю.

Папа Оле взял большой палец в рот.

– А теперь попробуй говорить очень громко и внятно. Для актёра на сцене чёткая речь – это очень важно. Поехали! Я говорю, ты повторяешь.

Папа Оле очень смешно двигал губами, напоминая мальчику огромного младенца, корчащего гримасы. Очень стараясь, он чётко проговорил:

– По-по-ка-те-петль находится не в Ка-на-де, а в Мек-си-ке, в Мек-си-ке, в Мек-си-ке.

– Попокатепетль находится не в Канаде, а в Мексике, в Мексике, в Мексике, – раздалось из-под подушки, и мальчик тут же постарался перекричать Снежика.

– Попокатепетль находится не в Канаде, а в Мексике, в Мексике, в Мексике!

– Отлично! Молодец, Оле! – похвалил его папа. – Но не обязательно кричать так громко. Можешь продолжать упражняться. А когда ты снова заговоришь без большого пальца во рту, то увидишь, насколько чёткой и красивой стала твоя речь. Ну а теперь желаю тебе спокойной ночи!

– Спокойной ночи, папа! – ответил Оле.

И не успел папа выйти из комнаты, как Снежик тут же выкатился кувырком назад из-под подушки.

– Ты ведь мне что-нибудь почитаешь на ночь? – спросил он, всё ещё держа во рту палец и глядя на мальчика огромными жалобными глазами. – Ну, пожалуйста!

– Что ты хочешь послушать? – спросил Оле.

Снежик прыгнул в одну из открытых, но так и не разобранных коробок и приземлился на книгу с золотыми буквами на обложке, которую подарили дедушке Оттокару, когда ему было столько же лет, сколько сейчас было Оле. Она называлась:

Братья Гримм

Детские сказки

Том 1

Сказки 1–86

– Госпожу Метелицу, пожалуйста! – попросил Снежик и раскрыл пожелтевшую книгу как раз на нужной странице. – Ну, давай, Оле! На старт, внимание, читай!

И пушистик нетерпеливо заходил туда-сюда по страницам книги.

– Ты будешь мне читать или мне придётся превратиться в снежного бар-р-рса? – спросил Снежик и зарычал на мальчика.

– Ну, хорошо, – согласился Оле и принялся читать уютно устроившемуся на его подушке пушистику сказку о госпоже Метелице. И не успел петух в сказке взлететь на колодец и второй раз пропеть «кукареку», как мальчик услышал, что Снежик тихонько захрапел.

– Спокойной ночи, Снежик, – сказал он и не смог сдержать улыбку. Храп друга показался ему убаюкивающим. Таким убаюкивающим, что и у него самого тут же начали слипаться глаза.

16

Дедобаба Мороз

– Ёлки зелёные, что это ты делаешь? – по дороге в школу Оле заметил, что Снежик вылез из приоткрытой сумки-холодильника, подтянулся на её ручке и спрыгнул на тротуар.

– Я лучше покачусь! – ответил пушистик и начал с невероятной скоростью кувыркаться в сторону школы.

Оле побежал за ним, с удивлением отмечая, что с каждым кувырком на Снежика налипало всё больше снега. Вскоре уже было похоже, будто Оле катит перед собой теннисный мячик, затем футбольный мяч или даже резиновый мяч-прыгун. Дети, которых везли в школу на машинах, с любопытством прижали носы к окнам.

– Ух ты! Круто! Смотрите, это Оле!

– Никогда ещё не видел такого огромного снежка!

– Как он это делает? – кричали дети, когда Оле с катящимся впереди себя снежком появился на школьном дворе. Тот уже стал даже больше колёс внедорожника, из которого как раз вылезал Рокко. Мальчик заметил, что сзади на машине была только одна наклейка – с именем младшей сестрёнки Рокко, а наклейки одноклассника не было.

Но Оле некогда было об этом думать. Гигантский снежок со Снежиком внутри внезапно резко остановился прямо посередине школьного двора.

– Снежик, что это будет, когда ты закончишь? – прошептал Оле. И тут Снежик – чпок – высунул свою белую мордочку из огромного снежка.

– Ну а сам-то как думаешь? – спросил он и прыгнул обратно в сумку-холодильник. – Конечно, снеговик!

И действительно! На следующей же перемене снежок постепенно начал превращаться в гигантского снеговика. Вся школа помогала его лепить, даже госпожа Люммерлинг и Хёко присоединились!

Лукас и Люци из четвёртого класса принесли две метлы для рук. Пара первоклассников набрали камней, из которых получились пуговицы для костюма. А Мари, Мари-Софи и Мари-Лу отдали свои яблоки, помидоры и мандарины, чтобы сделать снеговику рот.

– А вот это будет нос! – закричала Рафиф с велопарковки, размахивая оранжевым дорожным конусом.

– Отличная идея! – поддержала госпожа Люммерлинг и сняла с себя полосатый шарф. – А это ему на шею!

– А вот это будут волосы! – сообщил Хёко, притащивший большую мохнатую насадку на швабру.

– Круто! Волосы из швабры! Может, мы тоже поможем? – предложил Тенгис, стоявший возле явно недовольного Рокко у теннисного стола.

– Ты серьёзно? – прорычал Рокко. – Вот эти детские игры тебе кажутся крутыми? Сейчас я покажу, что на самом деле круто!

И он схватил свою сумку.

– Пошли, ребята. Нужно достать ведро и какао! – Рокко взглянул на крышу школы и ухмыльнулся. – Мне кажется, что на голову этому снеговику одна птичка скоро сделает своё КА-КА-о.

– Госпожа Люммерлинг, а это снеговик или снежная баба? – уточнила первоклассница по имени Налани.

– Хе-хе, да это ж то же самое, – шепнул Снежик из кармана куртки Оле и тут же стал прозрачным, как лёд.

– Я знаю! У меня идея! – выпалила Рафиф. – Это будет дедо-бабушка-снеговик!

– Или бабо-дедушка, – добавил Хёко.

– И как же будут звать нашу дедо-бабушку или нашего бабо-дедушку? – спросила госпожа Люммерлинг.

Оле тут же пришла в голову отличная идея:

– Дедобаба Мороз!

– Хорошее имя! – поддержала его учительница. – Все согласны?

– Да! – закричали дети, а госпожа Люммерлинг и Хёко очень странно и смешно переглянулись.

– Я же говорила! Они влюбились друг в друга! – зашептала Рафиф на ухо Оле, а заведующий хозяйственной частью вдруг воскликнул:

– Иди сюда, Оле! Я подниму тебя повыше. Дедобаба Мороз ждёт не дождётся своей новой причёски.

Хёко посадил мальчика на свои широкие плечи. Сначала Оле было не по себе, потому что заведующий был ужасно высоким, но потом мальчик вспомнил способ, которому его научил Снежик, и сказал себе: «Просто не смотри вниз, Оле! Просто всё время смотри вверх!» Мальчик вытянулся и закрепил насадку для швабры на лысой голове Дедобабы Мороз. И в этот самый момент забравшиеся на крышу школы «Койоты» решили, что пора действовать.

– Три, два, один! Выливай! – прошипел Рокко и перевернул ведро с какао.

Но – тадам! Благодаря Снежику ни одна капля не вылилась наружу. Вот сюрприз!

– Эй? Как такое может быть? – выругался Рокко, с лица которого в мгновение ока исчезла злобная ухмылка. Он озадаченно уставился в ведро с какао, превратившимся в лёд.

А Снежик огромным прыжком приземлился прямо в новую причёску Дедобабы Мороз.

– Откуда ты взялся? – шёпотом спросил Оле.

– С крыши, – ответил Снежик, слизывая шоколадные усы. – Там раздают замороженное какао.

17

Оле, Оле, не робей, по чужим воротам бей!

– Мама мия, детки! Одевайтесь потеплее! Вы не поверите, что случилось! – сказал господин Цакетти, открывая двери в спортивный зал. – За большую перемену наш спортивный зал успел напрочь замёрзнуть и превратиться в ледовый дворец!

– Ура! – закричали обрадованные дети.

– Ледовый дворец! – шепнула Рафиф в сумку-холодильник, прикрыв рот рукой. – Снежик, ты лучше всех! Я тебя затискаю и заобнимаю!

В большом спортивном зале одетые в тёплые зимние куртки дети расселись по скамейкам и с удивлением уставились на толстый слой ровного льда, покрывший пол помещения.

– Кто из вас не умеет кататься на коньках? – спросил господин Цакетти, выкатывая из подсобки громыхающую тележку с коньками.

Оле вспомнил, как после последней попытки прокатиться на коньках ему пришлось три недели ходить в гипсе, поднял было руку, но тут его подтолкнуло что-то тёпло-холодное.

– Опусти руку! Немедленно! – послышалось шипение Снежика.

– Но я же не умею кататься на коньках! – возразил мальчик.

– Спорим, умеешь! – шепнул пушистик.

– Но я же не умею кататься на коньках! – передразнил Рокко, когда дети выстроились перед учителем в очередь за коньками, и дёрнул Оле за куртку. – Глупый Оле не только одевается, как его дедушка, но и ведёт себя так же!

– Тс-с-с, – шикнул на него Оле и прижал к груди сумку-холодильник, в которой Снежик уже прыгал от злости. – Не сердись! Просто ничего не говори! Оставайся спокоен! Умный всегда сумеет промолчать.

– Смотрите! – прорычал Рокко. – Глупый Оле опять разговаривает сам с собой! И всё время таскает за собой эту странную сумку-холодильник. У тебя что, не все дома?

Ухмыляясь, Рокко оттолкнул мальчика и прошёл со своими «Койотами» вперёд очереди.

– Давай, Оле, возьми меня за руку! – позвала Рафиф, которая уже кружилась на льду. Мальчик завязал свитер на поясе, надел на плечи сумку-холодильник и заковылял в направлении подруги на коньках, выглядевших так, будто они лет сто провалялись в каком-то пыльном ящике.

– Спорт – это полный кошмар, – простонал мальчик, который точно не мог причислить спортивные умения к своим сильным сторонам.

– Глупости! – заявил Снежик. – Я же слежу за тобой. Не бойся!

Оле взял протянутую ему Рафиф руку. И стоило только мальчику ступить на лёд, как по всему его телу разлилась тёпло-холодная волна. Беря своё начало в сумке-холодильнике, она добралась до каждого пальца на руках и ногах, до каждого волоска на голове и даже до Рафиф, перебежав по соединённым рукам детей, как магическое поле.

– Ёлки зелёные, как же это круто! – воскликнул Оле и улыбнулся девочке, которая сияла во все свои теперь уже четыре дырки между зубами. Дедушкин свитер Оле и локоны Рафиф развевались на ветру, когда дети проскользили по залу, будто звёзды мирового класса.

– Прямо как по телевизору! – выдохнула Мари-Лу, и все расступились, освобождая место для пары фигуристов.

– Раз, два, три и хоп-пла! – скомандовал Снежик, и друзья подпрыгнули в воздух. Под восхищённые вздохи одноклассников дети выполняли самые сложные и красивые пируэты.

Они как раз принялись вырисовывать своими коньками на льду узор в виде снежинок, но тут у Рокко кончилось терпение. Будучи чемпионом по хоккею, он привык быть в центре внимания одноклассников.

– Ну, погодите! – процедил он, прищёлкнув пальцами. – Господин Цакетти? У меня есть идея.

Мальчик сделал невинное лицо и произнёс:

– У нас же есть клюшки для зала, может быть, мы поиграем в хоккей?

– Ну, хорошо, – согласился господин Цакетти. – Только будьте осторожны! Разрешаю играть только мягкой шайбой. Можете идти за клюшками и делиться на команды.

И вот Оле и Рокко выбрали свои команды. «Койоты» сбились в кучку, склонили головы и трижды ударили клюшками по льду: тонг-тонг-тонг.

– Ну, ребята, сейчас мы им покажем! – прошипел Рокко Тенгису и Йоши. И они рванули с места.

«Койоты» играли как профессионалы, но на Оле действовала магия Снежика. Словно молния, он пронёсся по льду, схватился с Тенгисом и отобрал у него шайбу.

– Молодец, Оле! А теперь гони её в ворота! – подбадривал мальчика сидевший в сумке Снежик.

Мальчик прицелился и ударил.

– Го-о-ол! – заликовала команда Оле.

– Го-о-ол! – закричал Снежик и от радости перевернулся в сумке.

Смена ворот. Подача. Рафиф завладела шайбой и – вжух – передала её Оле. И вот мальчик уже снова понёсся к воротам противника. За ним по пятам летел Рокко.

– Оле, Оле, не робей, по чужим воротам бей! – крикнул из сумки Снежик. И тут лицо Рокко помрачнело.

– Я так и думал, что здесь что-то нечисто! А ну-ка, подожди! Могу поспорить, что разговаривает не твоя сумка! – прошипел Рокко и приготовился к нападению.

– Молодец, Оле! – закричали три Мари, когда мальчик размахнулся и ударил по шайбе. Она взлетела высоко в воздух, пролетела через баскетбольное кольцо и попала прямо в ворота!

– Го-о-ол! Го-о-ол! Го-о-ол! – торжествовала команда Оле. От радости дети замахали клюшками и вместе с сидевшими на лавочках ребятами закричали: «Оле-оле-оле-оле, да здравствует супер-Оле!»

И тогда это случилось. Сейчас! Именно в этот самый момент! Нечто совершенно невероятное и невозможное! Оле почувствовал себя по-настоящему крутым. Улыбаясь, он смотрел на своих болельщиков, которые повскакивали со скамеек, и махал им клюшкой. Но тут мальчик услышал голос Снежика:

– Оле, осторожно! Сзади!

Мальчик почувствовал рывок, когда Рокко своим острым коньком наступил на его сползший до пола свитер. Тррр – и Оле услышал треск порвавшейся ткани.

А потом всё произошло будто в замедленной съёмке. Оле почувствовал, как сумка слетела с его плеч, и потерял равновесие. Падая, он заметил свисавший с потолка зала канат. Он также увидел Рафиф, которая бросилась ему на помощь, и летящую по широкой дуге сумку со Снежиком внутри. А когда голова мальчика – бум – ударилась о лёд, в его глазах внезапно потемнело.

18

Где Снежик?

– Снежик! Снежик! – позвал Оле и почувствовал у себя на лбу что-то холодное. Правда, на мягкую шёрстку Снежика это совсем не было похоже, скорее на скользкий кусок льда.

– Снежик, где ты? – спросил Оле и открыл глаза. Он был в медицинском кабинете.

Перед глазами у мальчика всё закружилось, и он услышал голос госпожи Люммерлинг:

– Не волнуйся, Оле! Ты упал во время урока физкультуры. Ничего страшного, но синяк ты заработал приличный, – и учительница протянула мальчику чашку. – Вот, выпей, это травяной чай с диким мёдом. Его принёс для тебя Хёко. Сказал, что он мгновенно поставит тебя на ноги.

Оле сделал глоток горячего сладкого чая, почувствовал, как тепло проникает внутрь, и ему тут же стало лучше.

– Я позвонила твоей маме на работу. Она уже едет. Не вставай, пожалуйста! Рафиф посидит с тобой, пока не приедет мама, ладно? – сказала учительница.

– Хорошо, – согласился Оле и только сейчас заметил Рафиф. Как только госпожа Люммерлинг вышла из медицинского кабинета, девочка спрыгнула со стула и подбежала к другу.

– Оле, я не знаю, где Снежик! Сумка-холодильник пропала! Я пыталась найти её в спортзале, но у меня не получилось… После твоего падения господин Цакетти выгнал весь класс из зала и запер его! – воскликнула Рафиф.

Оле тут же вскочил с кровати и скользнул в свои канадские зимние ботинки, которые кто-то заботливо поставил у кровати.

– Давай, пошли отсюда! Нам нужно найти Снежика! Скорее! – сказал мальчик.

Дети на цыпочках выскользнули из медицинского кабинета, прокрались мимо учительской и оказались в пустом актовом зале.

– Нам нужно попасть в спортзал, – прошептал Оле, спрятавшись за колонной.

– Но как? Он же заперт, – ответила Рафиф.

– Мы найдём ключ, – сказал мальчик шёпотом и показал на кабинет заведующего хозяйственной частью, в котором Хёко, прикрыв глаза и что-то тихо напевая, пересчитывал свои баночки из-под мёда: «Любит… Не любит… Любит… Не любит…»

Рафиф прошмыгнула к доске для ключей и, когда Хёко громко вздохнул, взяв в руки последнюю банку: «О-ла-ла, любит!», очень осторожно сняла с крючка нужный ключ.

Когда девочка на четвереньках выбралась из кабинета заведующего, Оле показал Рафиф палец вверх.

Оле отпёр дверь спортивного зала, и дети вбежали внутрь.

– Оле! Вон она! – закричала Рафиф, заметив серебристую сумку под скамейкой. Но, подойдя поближе, она разочарованно вздохнула: – Ой, это всего лишь блестящий пакет из-под формы Мари!

Затем девочка поискала в комнате для инвентаря, а мальчик ещё раз осмотрел спортзал. И когда он наступил на лёд, тот – кряк! – треснул, и Оле промочил ноги.

– Рафиф! Лёд! Он тает! Нам нужно срочно найти Снежика! – воскликнул он.

Друзья выбежали из спортзала на школьный двор. Они принялись искать пропавшего пушистика в мусорных контейнерах и под столами для тенниса. Но всё было напрасно!

Оле со злостью пнул стойку для велосипедов:

– Рафиф, кому ты рассказала о Снежике?

– Никому! – ответила озадаченная девочка. – Клянусь!

– Но почему тогда сумка пропала? – закричал мальчик, на лице которого появилась яростная гримаса.

– Понятия не имею! – ответила Рафиф.

– Ты же единственная, кто знал о Снежике. И ты поклялась никому о нём не рассказывать!

– Я и не рассказала! – повторила девочка, у которой от обиды слёзы выступили на глазах. – Но если ты мне не веришь, я буду искать его сама!

– Делай, что хочешь! Ты… ты предательница! – выкрикнул Оле вслед Рафиф, которая удалялась в сторону переменного иглу.

Мальчик же поспешил через весь школьный двор к Дедобабе Мороз. Задрав голову, он следил за каплями, падавшими с таявших гигантских снежков. И тут его взгляд упал на школьную крышу. Там, поблёскивая в лучах зимнего солнца, лежало что-то серебристое.

– Моя сумка-холодильник! – закричал он и побежал за школу. Мальчик поспешно взгромоздил один на другой три ящика из-под бутылок, влез на контейнер для бумаги и, ни минуты не сомневаясь, взобрался по металлическим ступеням, торчавшим из стены школы, на крышу.

– Снежик! – позвал Оле, шагая по черепичной крыше к блестящему предмету. И тут его сердце сжалось. Потому что на солнце блестела вовсе не его сумка, а жестяное ведро с остатками замёрзшего какао.

В расстроенных чувствах и мокрых насквозь сапогах Оле уселся на обледенелой крыше. Сквозь застилающие глаза слёзы он взглянул вниз, на лежащий далеко внизу школьный двор, и замер от страха.

– Снежик, где ты? – всхлипнул Оле, думая о том, как ему теперь слезать вниз.

Слёзы мальчика капали на дедушкин свитер, посередине которого через узор в виде снежинок тянулся неровный разрыв в виде молнии, как будто кто-то рассёк ножом звёздное небо.

19

Пожарные приехали

Рокко и «Койоты», Хёко, госпожа Люммерлинг, господин Цакетти, Рафиф, три Мари, весь 3-й «Б» класс и остальные ученики и учителя средней школы имени братьев Гримм смотрели наверх. Туда, где дрожавший от холода Оле в порванном свитере влезал в закреплённую наверху пожарной лестницы спасательную корзину к своей маме.

– Сынок, что ты тут делаешь? – спросила мама, прижимая к себе насквозь промёрзшего мальчика. – Ты же весь ледяной от холода!

– Ой-ой! – простонал Рокко так громко, чтобы его могли слышать все. – Малыш Оле хочет к мамочке! Сначала казался таким крутым, а теперь даже с крыши слезть не смог! Я так и знал, что он трус!

Уже сидя в пожарной машине возле мамы, закутанный в золотое согревающее одеяло, Оле заметил торопившуюся к нему сквозь толпу Рафиф. Мальчик постучал по окну.

– Ты его нашла? – крикнул он.

Девочка не услышала слов, но догадалась о вопросе по выражению лица. И печально покачала головой.

– О ком ты говоришь? – спросила мама Оле. – Кого должна была найти Рафиф?

– Снежика! – ответил Оле.

– Снеж… что? – удивилась мама и озабоченно приложила ладонь к его лбу, чтобы проверить, нет ли жара. – Оле, думаю, ты на самом деле простудился! Тебе срочно нужно в тёплую кровать. Не хочу, чтобы у тебя поднялась температура!

Они выехали со школьного двора под звук воющей сирены, и мама Оле посильнее нажала на педаль газа.

Добравшись до переулка Синичек, мама тут же запихнула мальчика в горячую ванну.

– Мне сейчас не до купания, мама! – взмолился Оле. – У меня нет времени! Лёд тает. Вряд ли это хороший знак, к тому же Снежик наверняка ужасно проголодался. Ему нужно что-нибудь съесть, чтобы охладиться!

– А тебе срочно нужно выпить что-нибудь горячее, чтобы согреться. А потом тебе необходимо отдохнуть. И никаких возражений! – решительно заявила мама Оле и направила горячую струю на спину сыну. – Я звонила папе на курсы. Он сейчас приедет, и мы вместе посидим с тобой. В последнее время мы слишком редко проводили время всей семьёй.

И мама укутала Оле в огромное банное полотенце.

– А теперь давай-ка, полезай в кровать! И никаких отговорок! Слышишь?

Видимо, от усталости Оле заснул, потому что, открыв глаза, он увидел озабоченные лица обоих родителей, сидевших на его кровати.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что произошло. Но как только мысли сложились в полную картину, он испуганно сел на кровати.

– Ёлки зелёные! Снежик! – воскликнул мальчик.

– Ты, конечно, имел в виду снежного барса? Да, бурундучок? Не забывай, пожалуйста, выговаривать слова целиком… – сказал папа.

– Нет, я имел в виду СНЕЖИКА! – закричал Оле. – Дедушка Оттокар сразу поверил бы мне, но вы… Вы всегда думаете только о работе, а когда вы дома, то даже не слушаете меня!

Возмущённый мальчик рухнул на подушку и всхлипнул. Мама попробовала обнять сына, но тот натянул на голову одеяло.

– Оставьте меня одного!

– Слушай, Оле! – заговорил папа, собираясь развеселить сына. – Я сегодня выучил одно ужасно смешное упражнение для улучшения произношения. Думаю, ты мог бы показать его своим одноклассникам. Слушай!

Папа Оле откашлялся, выпрямился и проговорил:

– На дворе трава, на траве дрова. Не руби дрова на траве двора.

– И правда, смешная, да, бурундучок? – спросила мама Оле, поглаживая мальчика через одеяло.

Но Оле сердито дёрнул ногами и крикнул:

– У вас что, в ушах бананы? Я же попросил оставить меня одного!

Мальчик выглянул из-под одеяла. Пару минут назад его родители вышли из комнаты, и теперь Оле слышал, как они разговаривали в коридоре.

– Может быть, нам всё-таки позвонить врачу? – озабоченно говорил его папа. – Я уже несколько дней замечаю очень странные симптомы. У Оле ухудшилось произношение. Он глотает окончания слов и, судя по всему, путает звуки. Наш сын странно ведёт себя, постоянно носится со своей сумкой-холодильником, разговаривает сам с собой… И откуда взялся этот ужасающий аппетит? За последнее время он съел невероятное количество йогуртов!

– И гарцского сыра! – добавила мама.

– И знаешь что? – продолжал папа. – Мне кажется, Оле втихаря пьёт кофе! Может, это какой-то странный вирус? Ты уже мерила ему температуру?

– Да, – ответила мама. – Но, представляешь, наш градусник сломался! Термометр показывает отрицательные температуры!

20

Отрицательные температуры

Отрицательные температуры? Оле потянулся к тумбочке и уставился на градусник. И правда, он показывал минус девять градусов. В прошлый раз на нём было минус тринадцать.

– Идеальная температура для снежинок! – сказал тогда Снежик.

– Интересно, он всё ещё показывает температуру Снежика? – спросил сам себя Оле.

И, словно отвечая на его мысли, снежинки в снежном шаре взвились так, будто надвигалась опасная снежная буря. Оле схватил вырезанного им из дерева Снежика с тумбочки, опрокинув при этом чашку горячего молока с мёдом.

Мальчик смотрел, как белые капли – плюх-плюх-плюх – падали с тумбочки на пол, и вдруг ужасно испугался, что его друг может растаять.

– Тебе ни за что нельзя таять, Снежик!

Он аккуратно погладил фигурку в руках и глубоко вздохнул. И очень, очень глубоко задумался о своём маленьком, но таком замечательном друге. И вдруг мальчик почувствовал, как ледяной страх отступает и внутри разливается тёплая волна решимости.

– Не бойся, Снежик! Держись! Я спасу тебя! – Оле решительно вытер слёзы, которые катились из глаз, и вскочил с кровати.

И тут же услышал – тук-тук, – как кто-то стучит в окно – тук-тук-тук.

– Снежик! – с надеждой воскликнул мальчик и бросился к окну. Но, выглянув наружу, он обнаружил не Снежика, а всего лишь маленькую синичку, требовательно смотревшую прямо на него.

Оле тут же узнал птичку.

– Ты же синичка из леса монстров!

Птица повела своей бело-синей головкой, будто бы кивнув. Затем перелетела с подоконника на балконное ограждение и улетела прочь, туда, где заходило солнце.

Оле поспешно схватил бинокль и прямо в пижаме выбрался на балкон. Он следил за полётом птички, пока в его поле зрения не попали чёрная хоккейная сумка и – раз, два, три! – горных велосипеда.

– Это «Койоты»! – воскликнул Оле. И как только он понял, что компания направляется в лес монстров, все кусочки пазла в голове мальчика сложились в чёткую картинку. Он тут же догадался, что лежало у Рокко в хоккейной сумке.

Ёлки зелёные! И как же это он раньше не сообразил!

21

Спасательный костюм

– Извини, но так надо! Речь идёт о чрезвычайной ситуации, – сказал Оле, достав из коробки с вещами раскрашенную вручную катушку и срезав с неё прочный вязальный шнур длиной 17,65 метра. Вообще-то он собирался связать самый длинный шнурок на свете и попасть в «Книгу рекордов Гиннесса», но сейчас речь шла о вещах куда более серьёзных, чем рекорды.

Оле привязал шнур к ножке кровати, выбрал пару палок из своей коллекции материалов для поделок и привязал их в качестве ступенек, а затем засунул под одеяло самые большие мягкие игрушки так, чтобы было похоже на силуэт спящего мальчика.

Затем надел свитер, схватил градусник и походный рюкзак и вылез с балкона по своей необычной лестнице.

Оле жил в комнате на первом этаже, но всё же мальчику показалось, что он слезает с небоскрёба.

«Просто всё время смотри вверх, Оле!» – вспомнил он слова Снежика, которые придавали ему храбрости.

Мальчик уже почти справился со спуском, когда шнур оборвался, и он – хлоп! – приземлился прямо в сугроб. Конечно, Человек-паук сумел бы сделать это поизящнее, но какая разница? Главное, что он был внизу.

Оле поставил одну ногу на санки, оттолкнулся другой и покатился прочь.

– Оле, а вот и ты! – закричала Рафиф, выбежавшая, сверкая подошвами, из-за поворота в переулок Синичек. – Я раз десять звонила, но твоя мама сказала, тебе нужно отдохнуть…

– Ну уж нет! Мне не нужен отдых! Мне нужно спасти Снежика! – решительно сказал мальчик.

Рафиф покачала головой.

– Ничего подобного! – возразила она, улыбаясь. – Нам нужно спасти Снежика!

Оле улыбнулся и дал подруге пять.

– Я уже придумал, как это сделать! Тащи смеющийся мешок и изменитель голоса. Встречаемся у школы, – произнёс мальчик.

– У школы? – удивилась Рафиф. – Но там мы уже всё обыскали!

Оле кивнул.

– Да, но… Нам нужно в театральную студию. Там мы найдём всё необходимое для спасательного костюма!

– Спасательного костюма? – переспросила девочка.

– Я всё тебе объясню! – ответил мальчик. – Нам нельзя терять время! Температура Снежика растёт! Давай, нужно поторапливаться!

Через двадцать три минуты Оле поделился с Рафиф своим планом спасения. Дети поспешно отперли театральную студию школы имени братьев Гримм и набросились на материалы для декораций к «Госпоже Метелице». Они работали, как настоящие профессионалы.

– Вот, Оле! Это для шкуры! – сказала девочка и раскатала по сцене рулон белого материала, напоминавшего вату. Его госпожа Люммерлинг заказала для костюмов снежинок.

И вдруг большой прожектор под потолком ярко вспыхнул. Оле и Рафиф испуганно уставились на свет. А затем услышали похожий на гром голос:

– И что же это во имя ныне почти исчезнувшего вида кукушки вы тут делаете?

Ёлки зелёные! Заведующий хозяйственной частью Хёко поймал их с поличным! Он приближался к ребятам огромными шагами и наконец навис над ними, как огромная скала.

– Хёко! Это очень важно! – воскликнула Рафиф. – Нам нужно кое-кого спасти!

– Спасти! И кого же это? – пророкотал Хёко, и брови его вопросительно взметнулись вверх.

– Друга! – ответил Оле. – Это особенный, очень редкий вид существ!

– Значит, вы собираетесь защитить исчезающий вид? – уточнил заведующий.

Друзья решительно кивнули. Тогда Хёко заулыбался ещё шире, чем татуировка-солнышко на его руке.

– Ребята, просто скажите, что нужно сделать! Для меня нет ничего важнее редких животных и окружающей среды! Когда я был таким же маленьким, как вы, я как-то прогулял школу и сбежал на демонстрацию против атомной энергии, – Хёко сжал руку в кулак. – Действуйте! Вместе мы – сила! Как я могу вам помочь?

У Оле словно свалился с души камень размером с тот, что лежал у входа в лес монстров. А затем его взгляд упал на гигантские ботинки Хёко, и ему в голову пришла идея.

– Можно, мы одолжим твои ботинки? – спросил он.

Рафиф тут же догадалась, что придумал Оле, и просияла.

– И твой костюм пчеловода? – попросила она. – Ну, пожалуйста!

22

На колёса, внимание, марш!

С готовым спасательным костюмом в руках Оле и Рафиф выбежали из школы, и тут посреди двора, нажимая на звонок, остановился Хёко.

– Вот, возьмите мой велосипед! – предложил он. – Я как раз сегодня поменял колёса на зимние! А ещё я собрал вам немного еды в дорогу!

– Классно! Спасибо, Хёко! – воскликнула Рафиф.

– А теперь отправляйтесь спасать своего друга! Ни пуха ни пера!

Полотнище знамени против атомной энергии на трёхколесном велосипеде с пассажирским сиденьем хлопало на зимнем ветру. Оле вскочил в седло и заработал педалями. Ребята на невероятной скорости полетели к лесу монстров.

– Подержи-ка руль! – крикнул мальчик подруге, и Рафиф бесстрашно, как героиня боевика, наклонилась с заднего сиденья вперёд и взялась за руль велосипеда, пока Оле вытаскивал из кармана свитера градусник. Ёлки зелёные! Минус пять градусов!

– Температура Снежика растёт! Нам нужно поторопиться! – крикнул Оле и снова взялся за руль. Он подумал о своём маленьком друге и тут же почувствовал, что ноги его наполнились силой. И в этот момент увидел вдалеке поднимающийся из леса дымок.

– О нет! Это костёр! Смотри! – закричал мальчик. – Это наверняка они! «Койоты»!

С трясущегося пассажирского сиденья Рафиф взглянула в бинокль в направлении столба дыма.

– Глупые «Койоты» обнаружили наше секретное убежище! – закричала девочка.

– Ну-ка, подождите! Сейчас вы у нас завоете, спорим? – добавил мальчик.

АУЧ! Острая ветка оцарапала лицо Оле, ведущего велосипед в глубь сгущавшихся зарослей леса монстров.

– Осторожно! – предупредила Рафиф, когда они, чуть не врезавшись, проносились мимо большой ели.

Мальчик только в последний момент успел повернуть руль. Наклонившись, велосипед на двух колёсах обогнул дерево.

– Держись крепче! – крикнул Оле так громко, чтобы его было слышно Рафиф, и достаточно тихо, чтобы его не услышали «Койоты». Краем глаза он заметил, как переделанный в волосатую ногу снежного человека сапог пролетел мимо его уха. Велосипед накренился, и – плюх! – ребята оказались в снегу.

– Всё в порядке? – спросил Оле, когда Рафиф вылезла из-под своего сиденья.

– Всё отлично! – ответила девочка, поспешно собирая разлетевшиеся в стороны элементы костюма, термосы и коробочки с едой.

Мальчик достал сапог, упавший за ульи, и надел его. Пришло время спасательной операции!

Девочка помогла Оле надеть костюм монстра.

– Смеющийся мешок взял? – спросила она.

– Так точно!

– Изменитель голоса при тебе?

– Так точно!

– Подожди, – сказала Рафиф и сбегала к велосипеду за парой светодиодных фонариков для колёс. – Вот, это будут глаза!

– Отличная идея! – обрадовался Оле.

Девочка прикрепила фонарики к капюшону костюма пчеловода. Ещё в школе они успели нарисовать на нём острые клыки и оклеить белой ватой, похожей на мех, чтобы получилась голова снежного монстра.

Оле вставил в капюшон швабру с телескопической ручкой, и Рафиф радостно взвизгнула, глядя, как костюм растёт, вытягиваясь во всю длину, а её друг размахивает длинными рукавами.

– О нет! – воскликнул мальчик. – Мы кое-что забыли!

– Что? – спросила Рафиф. – Костюм выглядит очень правдоподобно! Ты кажешься огромным!

– Но я ничего не вижу! – возразил мальчик и вырезал своим ножиком в ткани два отверстия для глаз.

23

Снежный монстр

Пробиравшемуся по сугробам к охотничьей вышке Оле казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Рафиф следовала за ним на некотором расстоянии. Каждый раз, наступая в след снежного человека, она поражалась, насколько он похож на настоящий!

Ледяной ветер задувал в прорези для глаз, сделанные Оле в его костюме.

«Только бы не закашляться», – думал мальчик.

И тут с охотничьей вышки до него донёсся голос Рокко:

– Ничего не понимаю! Эта говорящая штука, видимо, где-то спряталась. Я ведь её точно видел в сумке! Стопроцентно!

– Прекрати, Рокко! – крикнул Тенгис, сидевший у костра возле Йоши. – Спускайся вниз. Мы уже сто раз обыскали эту сумку! Там ничего нет! Ни телефона, ни животных, ни даже денег.

– У Оле нет ничеголе, – попробовал придумать рифму Тенгис и сам рассмеялся своей шутке. – Круто вышло! Оле-ничеголе! Получилась рифма.

Но Рокко явно было не до смеха. Он в ярости начал топтаться по сумке-холодильнику. Затем поднял её повыше, встряхнул и вывернул наружу. В просвет между деревьями Оле увидел, как к ногам Рокко на деревянный пол полетели вылизанные начисто баночки из-под йогуртов и обёртки от гарцского сыра.

– Я же сказал, ребята! – крикнул Рокко сидевшим внизу друзьям. – У Оле не все дома! Он ведёт себя, как старый дед! И везде носится с этой сумкой, полной мусора!

Оле видел, как Рокко поднял пластиковую баночку из-под йогурта и поставил её на подоконник. Ёлки зелёные! Сердце Оле забилось как бешеное. «А что, если Снежик спрятался в одной из банок?» – спрашивал себя мальчик. И наблюдал, как Рокко замахнулся своей клюшкой и отправил баночку в ярко разгоревшийся костёр.

– Го-о-ол! – завопил Рокко, и Тенгис с Йоши зааплодировали.

– Потрясающий удар! Дружище, продолжай! – крикнул Йоши.

Оле заторопился, потому что Рокко выставил на окошко вторую баночку.

От волнения мальчику становилось то жарко, то холодно. Тогда он поглубже вдохнул и собрал всё своё мужество в кулак.

– Я монстр! Снежный монстр! – сказал он сам себе и как можно громче зарычал в изменитель голоса: «Р-Р-Р-Р-Р!»

Голос Оле сорвался от волнения, но, к счастью, так получилось даже страшнее.

– Что это было? – спросил Тенгис, вскочив на ноги. – Вы это слышали?

– Ну а что это может быть? Наверное, олень где-то неподалёку, – ответил сверху Рокко. – Ты что, такой же трусишка, как Оле? И кому мне сначала позвонить, пожарным или твоей мамочке?

И Рокко с силой запустил вторую банку в пылающий костёр.

– Го-о-ол! – торжествующе воскликнул он. – Круто! Видели?

В этот момент вечернее солнце выглянуло из-за облаков за спиной Оле, и тень гигантского монстра упала на костёр, Йоши и Тенгиса. Мальчишки в ужасе обернулись и побледнели, встретившись взглядом с горящими красным светом глазами гигантского снежного монстра.

«План сработал!» – подумал Оле и воспрял духом.

– Р-Р-Р-Р-Р! – снова зарычал он и угрожающе замахал длинными лапами.

– Это ещё что было? – спросил Рокко.

– Снеж-ж-жный монст-т-тр, – заикаясь, ответил Тенгис, у которого от страха пересохло в горле.

– Снежное что? – переспросил Рокко. – Мне тут наверху очень плохо тебя слышно!

– Снеж-ж-жный монст-т-тр, – повторил Тенгис.

– Дружище, давай без этих детских сказочек, а? – раздражённо завопил Рокко. – Это всё страшилки для младенцев! Я вам уже сто раз говорил: снежных монстров не бывает!

– Много ты знаешь о монстрах, – прошептал Оле, когда Рокко выставил на окошко третью баночку.

– Бежим! – заорал Йоши. – Уноси ноги!

– Эй, куда это вы собрались? – удивился Рокко, глядя, как Йоши и Тенгис похватали свои велосипеды. А затем он услышал – РРРРР! – устрашающий рык и – ХУ-ХА-ХА-ХА, ХУ-ХА-ХА-ХА – насмешливое хихиканье смеющегося мешка. И тогда Рокко обернулся. И тоже увидел его: снежного монстра!

– Э-э-э, ну-у-у, привет… Но тебя же не существует… Хороший, хороший монстр… Пожалуйста, не трогай меня! МАМОЧКА! – запищал Рокко.

Оле ухмыльнулся внутри костюма. Он ещё никогда в жизни не слышал, чтобы кто-нибудь так громко звал маму.

– Подождите меня! – кричал Рокко вслед удиравшим друзьям. Он споткнулся о сумку-холодильник и съехал вниз по ступенькам лестницы. Сумка взметнулась над его головой, описала дугу и приземлилась – вжух! – прямо в костёр. Сквозь прорези для глаз Оле увидел, как высоко взвились языки пламени.

– Снежик! – закричал мальчик, когда огонь переметнулся на ведущую на охотничью вышку лестницу, а Рокко оседлал велосипед и умчался вдаль.

Рафиф, запыхавшись, подбежала к Оле и принялась ногами и руками забрасывать снегом огонь и нижние ступени лестницы, пока пламя наконец не погасло.

Мальчик вытащил палкой остатки сумки из дымящегося пекла. Кусок расплавившегося пластика – вот во что она превратилась! Под слоем сажи ещё можно было разглядеть остатки красного кленового листа на канадском флаге. Больше от неё почти ничего не осталось.

И тут Рафиф заметила баночку из-под йогурта, стоявшую на краю смотрового окошка охотничьей вышки.

– Оле, смотри! Может быть, Снежик спрятался в банке? – спросила она.

Полный надежды, Оле устремился наверх и перепрыгнул две нижние обгоревшие ступеньки, с трудом справляясь с огромными сапогами монстра. Он заглянул внутрь вылизанной дочиста баночки, но Снежика там не было. Пусто!

И тут мальчик вспомнил про градусник. Тяжело переводя дух, он полез в карман кофты, но не смог его найти. О нет! Наверное, градусник выпал, когда они перевернулись на велосипеде!

Совершенно потерянный, Оле сел на лавку. Расстёгнутый костюм болтался на нём, как гигантская пижама.

– Снежик, – всхлипнул Оле и зарылся лицом в собственноручно сделанные лапы монстра.

24

Волшебный зимний вечер

Оле в отчаянии стукнул кулаком по лавке и принялся корить себя, как только мог.

– Рокко прав! Я такой глупый! Что я вообще за друг? Снежик никогда не оставлял меня в беде, а я? Я опять оказался болваном. Болван в костюме! И этот наряд совершенно не помог… Снежик! Мне так жаль!

– Что ты несёшь! И вовсе ты не глупый и никакой не болван! – послышался знакомый голос.

– Нет, так всё и есть! – всхлипнул Оле.

Понадобилась пара секунд, чтобы мысли мальчика прояснились и он понял, что именно услышал. Он внимательно огляделся по сторонам.

– Эй? Снежик? – позвал Оле, будучи почти уверен, что ему показалось.

И тут беленькая мохнатенькая мордочка выглянула из висевшего на соседней ветке скворечника.

– Приветики, Оле, – сказал Снежик, выбираясь из кривого домика для птиц и – хоп-пла – перелетая сквозь смотровое окошко на колени к Оле.

– Снежик! – завопил мальчик, не веря своему счастью. – Я уже подумал, что ты растаял!

– Растаял? Это ещё что ты несёшь? – отмахнулся Снежик. – Сначала «Койоты» обыскали сумку в раздевалке. Тогда я забрался в одну из баночек из-под йогурта. А потом в лесу, как только этот Рокко наконец достал холодильник из своей хоккейной сумки, – ох, как же она пахнет грязными носками, я тебе скажу, – я моментально сделался прозрачным и выбрался наружу. Сначала я ущипнул Рокко, а потом, пока снова не стал видимым, прошмыгнул на виллу к госпоже синичке и спрятался там. И, наверное, заснул. У вас случайно нет с собой кофе?

– Рафиф! – радостно крикнул Оле своей подружке, дожидавшейся его внизу и искавшей Снежика под ветками деревьев и в кустах. – Тут кое-кто хотел бы выпить кофе!

– Ура! Это гениально! – воскликнула девочка так громко, что Снежику пришлось заткнуть ушки.

– Там ещё кое-кто безумно рад тому, что ты не растаял, Снежик! – произнёс мальчик.

– Кстати, знаешь что, Оле, – сказал Снежик, – если бы я и растаял, в этом не было бы большой беды. Со мной это уже случалось много раз.

– Серьёзно? – переспросил Оле, вытаращив глаза. – И что же происходит в таком случае?

– Всё очень просто. Я испаряюсь и улетаю вверх, высоко в небо! А в ближайшей снежной тучке я опять кристаллизуюсь из снежинок!

– Ух ты, круто! Ты можешь менять агрегатное состояние! – удивился Оле.

– А то! – согласился Снежик.

– Ох, Снежик, я так рад снова видеть тебя!

– А я та-а-ак рад видеть тебя, Оле! – ответил пушистик и раскинул мохнатые лапки так широко, как только мог.

– Снежик! Снежик! – позвала Рафиф, поднимаясь по лестнице из последних сил. И, увидев абсолютно здорового и полностью довольного пушистика, охнула от радости. – Я тебя сейчас затискаю и заобнимаю!

– Давай, не стесняйся, – согласился Снежик и нагнул свою головку к Рафиф, которая тут же чмокнула его – чмок! – в мягкую тёпло-холодную щёчку. Тогда Снежик обвил одну лапку вокруг шеи Оле, а другую – вокруг шеи Рафиф, и пока трое друзей обнимались, сидя на охотничьей вышке, Снежик переливался всеми цветами полярного сияния. Из его маленького, но такого доброго сердечка пробивались лучи тепла, озаряя друзей и образуя переливающийся купол в форме огромного снежка над всем лесом монстров.

А потом, будто прилежная сестра хорошенько взбила перину госпожи Метелицы, с неба полетели огромные хлопья снега. И пока снежинки, словно пёрышки, танцевали вокруг их убежища, Снежик потянул Оле за его спасательный костюм.

– Оле, что это за странный костюм? Кого ты пытался изобразить? Снежного быка?

– Эй, а разве не видно? Конечно же, это снежный человек! – ответил мальчик.

А Снежик рассмеялся.

– Ха-ха! Оле, но настоящий снежный человек выглядит вот так, смотри! – и Снежик указал в смотровое окошко, туда, где лес становился всё гуще. И правда! Сквозь пелену дрожащих снежинок Оле увидел, как три снежных человека шагали в сторону охотничьей вышки.

– Ёлки зелёные! Как жалко, что этого не видит дедушка Оттокар! – выдохнул Оле, когда вышка задрожала из-за тяжёлой поступи монстров.

– Хе-хе! Снежик! Приветики! – закричали три снежных человека и замахали своими длинными мохнатыми лапками.

– Приветики, Химал! Приветики, Мала! Приветики, Лайя! – ответил Снежик, когда монстрики обступили вышку, с интересом заглядывая в окошки.

Оле взглянул налево, направо и вперёд, прямо в шесть огромных, добрых, светящихся глаз снежных монстров, и почувствовал, как руки покрылись мурашками: мир был так огромен, так невероятен и так чудесен!

– Позвольте представить! Это мои две прапрапрапрапраправнучатые племянницы и мой прапрапрапрапраправнучатый племянник, – сказал Снежик. – А это мои друзья, Оле и Рафиф!

– Салют, Оле! Приветствую, Рафиф! – поздоровались новые знакомые и протянули свои гигантские лапы в окна.

Оле поразился тому, какими они были тёпло-холодными и в то же время мягкими, как шёлк. И тут Снежик запрыгнул на смешной хохолок Химала и спросил:

– Вы это тоже слышите?

Снежные монстры навострили свои мохнатые уши и закивали. И Оле тоже услышал тихое позвякивание – динь-дилинь, динь-дилинь! – доносившееся с неба. Оно было таким завораживающе волшебным, что даже госпожа синичка, все олени и лесные птицы подняли свои головки к небу.

И тогда Оле увидел, как к ним навстречу летят раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять оленей, которые один за другим приземляются на лесную опушку.

– Это же Дэшер, Дэнсер, Прэнсер, Виксен, Комет, Кьюпид, Доннер, Блитцен и Рудольф! – воскликнул мальчик.

– Ну, конечно, – ответил Снежик. – Дедушка Оттокар довольно похоже связал их на твоём свитере, да?

Оле кивнул.

Это был самый прекрасный и волшебный вечер, какой только Оле мог себе представить. И ребята, Снежик, три снежных человека, девять оленей и остальные лесные животные провели его вместе.

Они играли в прятки, пугали друг друга в темноте и кувыркались в снегу.

Тихо, чтобы не потревожить зимний сон пчёлок, они прокрались мимо ульев, шёпотом напевая:

Оле и Рафиф

Шляпа, трость и зонтик…

Снежик

Шляпа, трость и зонтик…

Три снежных человека

Шляпа, трость и зонтик…

А когда Оле, Рафиф и Снежик запрыгнули на широкие, мягкие спины снежных монстров, пришло время любимой забавы йети: бег с наездником.

– Держитесь покрепче! – крикнула Мала.

– На старт, внимание, марш! – скомандовал Снежик.

А потом йети и Снежик валялись и хохотали на снегу, пока Оле показывал, какие смешные звуки умеет издавать подмышкой.

– Оле, давай, пукни рукой ещё разок! – рычал Химал, и Оле с удовольствием повторял трюк.

– Подождите, а вот так умеете? – спросил мальчик, бросился на землю рядом с друзьями и замахал руками и ногами.

– Выглядит ужасно весело! – обрадовалась Лайа, и вот уже все разлеглись в снегу, делая трёх огромных, двух средних и одного микроскопического снежных ангелов.

Оле обернулся к Рафиф:

– Знаешь, Рафиф, то, что я тебе сказал на школьном дворе, было ужасно подло. Я должен был понимать, что ты бы никогда не предала Снежика.

– Забыто, как прошлогодний снег, Оле, – ответила девочка. – Ты же всего лишь человек. Не всем же быть такими милыми снежными монстриками, как эти ребята!

– Дружба? – спросил Оле.

– Дружба! – подтвердила Рафиф и взяла мальчика за руку.

А потом они сидели вокруг большого костра, похлёбывали горячий кофе и травяной чай и наслаждались лакомствами из корзинки, собранной Хёко. Вытянув над костром палочки, они жарили ароматный хлеб и макали его в лесной мёд.

– Ням-ням, – приговаривал Снежик, слизывая капельки мёда с лапок. Вокруг кружили олени с косулями, а синицы клевали крошки с шести огромных лап снежных монстров.

До поздней ночи они сидели под озарённым полярным сиянием небом и рассказывали друг другу истории. Оле уютно завернулся в свой вязаный свитер, который всё ещё немножко пах кухней дедушки Оттокара, и прислушивался к мягким голосам и потрескивавшему огню.

И когда мальчик подумал, что ничего прекраснее и быть не может, Снежик вдруг встал на голову, подмигнул им с Рафиф и спросил:

– Хотите полетать?

Рафиф и Оле, сияя, переглянулись. Они быстро собрали вещи, а Снежик тем временем запряг девять оленей в велосипед Хёко. Оле сел за руль, Рафиф – на заднее сиденье, а Снежик запрыгнул в карман свитера Оле.

– Хо-хо-хо! – закричал оленям Снежик, и они – динь-дилинь – поскакали прочь и оторвались от земли, будто бы ступили на невидимую лестницу в небо.

25

Чмоки-чмоки в обе щёки

– Ёлки зелёные! – восторженно завопил Оле, когда их летающий велосипед поднялся высоко-высоко в небо, а лес монстров внизу стал совсем маленьким.

Надув щёки, йети задули костёр и помахали вслед детям своими длинными мохнатыми лапами.

– Пока-покашечки! – прокричали они.

– Чмоки-чмоки в обе щёки! – ответил Снежик.

– До свидания! Счастливого пути! – попрощалась Рафиф.

– Всего хорошего! – крикнул Оле, наблюдая, как три огромных монстра затопали домой в сторону Гималаев.

Оле наклонился вперёд:

– Смотрите! Это же мамина пожарная часть!

– А вон дом Шультеншульца. Там он и жил, весь седой, от волос до бороды, – сказала Рафиф.

– А там дальше, совсем-совсем далеко… – Оле показал на запад-северо-запад. – Там Канада!

– А примерно в этом направлении… – и мальчик показал на восток-юго-восток, – там должны быть Гималаи!

Рафиф вытянулась на своём сиденье и посмотрела на дома, над которыми пролетали олени.

– Оле, видишь дом с пёстрыми ставнями?

– Ты имеешь в виду тот дом с солнечными панелями на крыше? – переспросил мальчик.

– Да! – ответила Рафиф. – Там живёт госпожа Люммерлинг.

Поравнявшись со школой имени братьев Гримм, олени зашли на посадку. Они пролетели совсем низко над крышей школы, переменным иглу и увешанной лакомствами для птиц изгородью. И вот уже 18 пар копыт застучали по двору перед домиком Хёко. Дети услышали, как его хозяин храпит внутри.

– Хо-хо! – рассмеялся Снежик. – Интересно, я храплю так же громко?

– Ещё чего! – шепнул Оле. – Ты иногда храпишь намного громче!

– Здорово! – обрадовался пушистик и подпрыгнул от радости.

Мальчик тихо поставил переделанные в лапы снежного человека ботинки на крыльцо.

Дети распрягли оленей, и пока Рафиф гладила мягкую шёрстку на мордочке Рудольфа, Оле сказал:

– А ты знала, что в зависимости от температуры воздуха олени могут менять цвет своих глаз от золотого до голубого?

– Правда? – удивилась Рафиф. – Это гениально!

Они вместе откатили красный велосипед с прицепленным на руль оленьим колокольчиком на место.

Оле достал с заднего сиденья сумку Рокко, которую мальчик от страха забыл в лесу.

– Эй, ребята, у меня идея! – позвал он.

Выйдя на школьный двор, мальчик достал из сумки клюшку Рокко и, встав на цыпочки, повесил её на правую руку-метлу Дедобабе Мороз.

– Здорово! Теперь у Дедобабы есть прогулочная трость! – обрадовался Снежик и захлопал лапками.

– И шикарная сумочка! – добавила Рафиф, когда Оле повесил хоккейную сумку на левую руку-метлу.

– Спрашивается, и у кого это теперь не все дома? – широко улыбаясь, сказал Оле.

– Конечно, у Рокко! – ответил Снежик, и друзья дали друг другу пять. А над школьным двором, турниками и теннисными столами летали девять оленей.

– А как же мы попадём домой? – спросила Рафиф.

– А вот так, – Оле показал на свои санки, которые всё ещё стояли у входа в школу.

– Окидоки! Поедем на старых санках! – сказал Снежик. – Но не совсем так, как вы себе это представляете. О’кей?!

Снежик сунул два пальца в рот и свистнул, и к ним тут же подлетели олени.

– Ёлки зелёные, это как будто водные лыжи, только в воздухе! – воскликнул Оле, сидя на своих санках, летевших по небу вслед за оленями.

– Хороший олень, – Рафиф потрепала по холке Рудольфа, который нёс её домой по воздуху.

– Эй, кажется, Рудольф знает, где я живу! – закричала девочка, когда тот снизил скорость и начал спускаться.

– Ну, разумеется, знает, – ответил Снежик и, сделав сальто вперёд, перескочил с санок на рога Рудольфа.

– Рафифочка, я бы тебя затискал и заобнимал, – сказал Снежик и чмокнул – чмок! – девочку в щёку. А потом шепнул ей что-то на ухо.

– Спасибо, Снежик! Ты просто невероятно чудесный и милый! Очень здорово, что ты существуешь! – крикнула девочка, а пушистик тем временем сделал сальто назад и вновь оказался на санках. Рудольф же устремился к дому Рафиф.

Бешеным галопом олени несли санки Оле над крышами домов. Сверху домики с горящими в их окнах рождественскими звёздами казались маленькими, как скворечники. И вот перед Оле уже показался переулок Синичек. И его вдруг охватило давно забытое чувство настоящего, тёплого, уютного дома.

Мальчик огляделся по сторонам.

«Вообще-то здесь не так уж и плохо», – подумал он и крикнул оленям:

– Моя комната на первом этаже! Можете высадить нас там!

Олени заложили ещё один вираж над всё ещё стоявшей на подъездной дорожке пожарной машиной и удивлённо склонили головы.

– Что, ребята? Тоже крутые санки, да? – спросил Снежик, и олени согласно закивали, останавливаясь у окна Оле.

Мальчик спрыгнул на балкон и затащил за собой старые деревянные санки. В этот момент Рудольф присоединился к остальным оленям, которые с восторженными взглядами летали вокруг пожарной машины. Они прижимали свои влажные любопытные носики к окнам автомобиля, стараясь поподробнее разглядеть эти необычные сани.

– Ты идёшь? – позвал мальчик Снежика, всё ещё стоявшего на перилах балкона.

Но Снежик задумчиво покачал головой.

– Я не могу пойти с тобой, Оле.

– Но почему же? – спросил мальчик.

– Время пришло! Мне пора в дорогу, – ответил Снежик.

– В дорогу? – переспросил Оле, не веривший своим ушам. – Но… куда?

Тогда пушистик указал на тёмное небо:

– Наверх, высоко наверх.

– Но… – Голос Оле прервался. – Но что же я буду без тебя делать?

– Снимать штаны и бегать! И кучу других смешных вещей! – сказал Снежик и перевернулся вверх ногами, чтобы развеселить друга. Но, увидев перевёрнутые грустные глаза Оле, он сел на перила, вздохнул и повесил ушки.

– Не плачь, пожалуйста, Оле, – попросил пушистик, и глаза его тут же стали влажными. Он погладил лицо мальчика своими тёпло-холодными лапками, вытирая его слёзы.

Оле с удивлением заметил, как слёзы на лапках Снежика превращаются в пушистые белые снежинки.

– Давай сдуем их! – предложил Снежик. – Это приносит счастье!

– Можно, я загадаю желание? – спросил мальчик и хлюпнул носом.

– Ну, конечно, Оле, – ответил Снежик. – Желания можно загадывать в любой момент!

Оле и Снежик вместе сдули снежинки, и мальчик прижал к себе мягкого белого друга.

– Ёлки зелёные! Оле! Смотри! – вскрикнул пушистик, на груди которого ярко вспыхнуло нечто похожее на гладко отшлифованный бриллиант.

– Что это? – спросил мальчик.

– Новая ворсинка! – ответил Снежик. – Каждый раз, когда мы, снежики, привязываемся к кому-нибудь очень сильно, у нас вырастает новая, особенно красивая снежная ворсинка. Как тебе моя новая снежинка имени Оле?

– Очень крутая! – выдохнул мальчик, заворожённо разглядывая снежинку-ворсинку в форме кристалла, не похожего ни на один другой. Оле погладил густую, напоминавшую ворох снежинок шерсть Снежика и, почувствовав между пальцев бесчисленное количество тёпло-холодных, мягких как пух волосков, понял: ко всем этим детям Снежика однажды принесло снегом.

– Значит, ты меня не забудешь? – спросил Оле.

– Забыть тебя? Ну, Оле! Как ты можешь? О чём ты вообще говоришь!

– Подожди! – попросил мальчик и бросился в комнату. Он вернулся с маленьким иглу и привязанным к нему шнурком. – Вот, Снежик! Это для тебя!

– Для меня? – спросил пушистик и трижды подпрыгнул в воздух от радости. – Как здорово! Как круто! Как невероятно! Моё собственное иглу для сна! Ещё и со шнурком! Всегда мечтал о таком! Вот остальные обзавидуются!

– Остальные? То есть ты не единственный снежик?

– А то! Конечно, не единственный! Нас очень, очень много! – сказал Снежик, обвязывая один конец шнурка вокруг пояса и подпрыгивая повыше вверх.

– Снежик! Оказывается, ты умеешь летать! – закричал Оле, глядя, как его друг парит в воздухе.

– Ну, конечно! Я же снежик! Разумеется, я должен уметь летать! – ответил пушистик, раздулся посильнее и полетел высоко в небо с болтающимся на шнурке иглу.

– А что ещё ты умеешь? – не отставал Оле.

– Кувыркаться вперёд, кувыркаться назад, делать сальто вперёд и назад… – ответил Снежик и покатился по шнурку, как гимнаст, выступающий под куполом цирка.

– Это я уже знаю! – ответил Оле. – Но что ещё ты умеешь?

– Ещё много, много всякого разного…

– Круто!

– И ты тоже, Оле!

– Что? – переспросил мальчик, который уже почти не слышал Снежика.

Тогда пушистик сложил лапки рупором у рта.

– Ты тоже умеешь ещё много, много всяких разных вещей, Оле! Намного, намного больше, чем сам думаешь!

– Ты так считаешь? – спросил мальчик.

– А то! – ответил Снежик. – И не давай себя никому убедить в обратном, слышишь?

– Снежик?! – ещё раз позвал Оле. – Ты когда-нибудь ещё заглянешь ко мне?

– Очень может быть!

– Обещаешь?

– Обещаю! – крикнул Снежик. – Чмоки-чмоки в обе щёки!

– Чмо-чмо-чмоки в обе щёки, Снежик!

– Чмо-чмо-чмо-чмоки в обе щёки, Оле! Пока-покашечки! Всего хорошего! – И пушистик ещё раз помахал Оле.

Затем он сунул два пальца в рот и свистнул, призывая оленей, которые улетели уже так далеко, что казались Оле лишь тёмными точками в небе.

– Хо-хо-хо, подождите-ка, дружочки! Подбросите-ка меня немного наверх, а?

Оле ещё долго махал вслед Снежику и оленям. Так долго, что на небосводе остались лишь сверкающие точки звёзд.

– Всего тебе хорошего, Снежик! Я буду очень скучать по тебе, – прошептал Оле.

26

Госпожа Метелица

Бурные аплодисменты загремели под крышей школы имени братьев Гримм, как только упал занавес после показа пьесы «Госпожа Метелица».

– Браво! Браво! – кричали зрители. Родители Оле готовы были лопнуть от гордости.

– Наш малыш! Как же он это здорово придумал! – охнула мама.

– И дети говорили так чётко и внятно! – восхитился папа, который, конечно, больше всего следил за произношением.

В последнем ряду Хёко восторженно топал своими ботинками в виде лап снежного человека.

– Это лучшая рождественская сказка, какую я видел в жизни! И такая актуальная! – и он хлопнул по плечу папу Оле. – Вы заметили, как тонко дети с помощью печи и снежинок обратили внимание на проблему глобального потепления? Эти ребята беспокоятся не только о сохранении редких видов животных, но ещё и о защите окружающей среды!

И он громко закричал:

– Бис! Бис!

Оле и Рафиф с улыбкой переглянулись, стоя за занавесом в своих белых костюмах снежинок.

– Дети, я так вами горжусь! – сказала госпожа Люммерлинг, облегчённо вздохнув. – Но зрители требуют продолжения! А мы совсем к этому не готовы! Что ещё мы могли бы показать?

И тут Оле пришла в голову идея:

– Мы могли бы спеть песню!

– Оле, это то, что надо! Отличная мысль! – воскликнула госпожа Люммерлинг и села за фортепиано.

И когда занавес снова поднялся, весь 3-й «Б» класс запел песню, которую дедушка Оттокар пел Оле, когда тот был ещё совсем маленьким и не встречал настоящих снежиков.

Снежинки, снежинки,

белые хлопья,

Когда же тебя

принесёт ко мне снегом?

Садись на окошко,

Любимая звёздочка,

Цветами и листьями

Стекло разрисуй.

Весь зал присоединился к поющим. А когда зрители повставали с мест, Рафиф подала Оле знак:

– Сейчас!

И тогда Оле влез по лестнице под самый потолок в небесный замок Госпожи Метелицы и встряхнул огромную подушку. И их самодельные снежинки, похожие на белые пёрышки, полетели вниз на детей и на их поражённых родителей. Каждому можно было забрать с собой одну из многочисленных снежинок, ни одна из которых не была похожа на другую. А те, кто хотел, могли написать на ней послание и отправить кому-нибудь в качестве рождественской открытки, чтобы волшебный снегопад разлетелся далеко за пределы города.

Дети взялись за руки и поклонились.

А когда Оле снова спустился с лестницы и присоединился к остальным, он с удивлением услышал голос Рокко:

– Подождите, Оле ещё не подошёл!

Рокко протянул Оле руку, чтобы тот мог присоединиться к шеренге кланяющихся детей.

– У вас получились ужасно крутые костюмы! Обалденные! Правда! – сказал Рокко так громко, чтобы слышали все одноклассники, и зажёг красные диодные угольки-фонарики на своём в общем-то смешном, но одновременно очень крутом костюме печки.

– Извини, мы плохо обращались с тобой, – шепнул Рокко Оле и вытащил из-под костюма новую сумку-холодильник. – Вот, это мы тебе купили. Смотри, что на ней нарисовано! Снежный барс! Круто?

– Ёлки зелёные! Ну, наконец-то! Так вот как он выглядит, этот снежный барс! – сказал Оле и рассмеялся.

Держа за руки одноклассников, Оле смотрел на Рафиф, на госпожу Люммерлинг, на своих родителей и на Хёко и чувствовал себя – даже без свитера с оленями – совершенно на своём месте. А это – самое чудесное ощущение на свете!

27

Секрет Хёко

Сжимая в руках бумажные снежинки и сияя от радости, зрители, болтая, покидали здание школы имени братьев Гримм. Госпожа Люммерлинг, стоя возле Дедобабы Мороз, махала детям и желала счастливого Рождества. На школьном дворе группками толпились родители и школьники, и только Хёко один-одинёшенек топал в своих гигантских ботинках к своему мини-домику.

– Мы сейчас вернёмся! – крикнул Оле после того, как их с Рафиф родители познакомились. И вот уже дети запрыгали из одного гигантского следа в другой, торопясь за Хёко.

– Сюрприз! – завопили они, когда заведующий хозяйственной частью остановился как вкопанный перед огромным пакетом, лежавшим на его пороге и разрисованным рождественскими звёздами и противоатомными солнышками. На пакете крупными буквами было выведено предупреждение:

ВНИМАНИЕ!

НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО РОЖДЕСТВА,

ИНАЧЕ МЫ ВЫЗОВЕМ ПОЖАРНЫХ!!!

Возле пакета, аккуратно сложенный, лежал белый костюм пчеловода, выглядевший почти как новенький.

– Нам пришлось сделать прорези для глаз… Но мы их заштопали! – объяснил Оле.

– Остатками шерсти снежного человека! Это был самый прочный материал, – пояснила Рафиф.

– Спасибо вам! – сказал Хёко и засмеялся, развернув костюм и разглядывая зашитые места. – Хотите, расскажу вам один секрет? – спросил он. – Вы же были в лесу монстров, да?

– Э-э-э, ну-у-у… Почему ты так думаешь? – спросил Оле, сделав невинное лицо.

– Снежный монстр из леса – это я.

– Ты? – спросила Рафиф.

– Да, моя малышка! Меня издалека видно в лесу, когда я ухаживаю за ульями в этом своём белом костюме. И судя по всему, все начали меня принимать за снежного монстра из древней легенды, – объяснил Хёко. – Ну и я решил не спорить, чтобы не привлекать лишнего внимания и защитить животных. Мне намного приятнее, когда птички и звери живут спокойно и никто не сваливает к ним свой мусор.

– Значит, и надпись на камне о лесе монстров оставил ты? – спросил Оле.

– Ну, у меня осталось немного красной краски после окрашивания моего велосипеда, – ответил Хёко и улыбнулся. – Хотите зайти на чашечку травяного чая?

– Нет, спасибо, нас ждут родители! Но… может быть, ты пригласишь на чай госпожу Люммерлинг? – предложила Рафиф.

– Думаете, это возможно? – спросил он, покраснев, как помидор, и задумчиво глядя на свои гигантские ботинки.

– Ну, приветики! – хором ответили Оле и Рафиф.

– Подождите! – крикнул Хёко вслед ребятам, когда они уже почти дошли до школьного двора. – А что в пакете?

– Мы не скажем! – ответил Оле и представил, какие глаза будут у Хёко, когда на Рождество он обнаружит внутри скворечник, сделанный из принесённого из леса монстров дерева и один в один похожий на его собственный дом, только совсем миниатюрный.

И тогда Рафиф спросила:

– Оле, давай встретимся на каникулах? Можем позаниматься карате, или что-нибудь смастерить, или сходить в лес монстров, или ещё что-нибудь придумать!

– Окидоки, отличная идея! – ответил Оле, ужасно радуясь, что тут, в городе, куда он совсем недавно переехал, нашлась такая классная подруга, с которой можно смеяться, мастерить что-нибудь и даже говорить на языке снежиков!

28

Счастливого Рождества!

К рождественской ночи Оле наконец распаковал все коробки и окончательно привёл в порядок свою комнату. Довольный, он завернулся в свой заштопанный шерстью йети свитер, и тут его снежный шар, стоявший на окне, внезапно загорелся всеми цветами полярного сияния.

Оле всмотрелся в фигурки маленького мальчика, маленького дедушки и маленького снеговика, на которые падал искусственный снег. И вдруг заметил. Ёлки зелёные! У маленького дедушки на свитере сидел снежик! Как он его раньше не замечал?! Нужно было рассмотреть шар повнимательнее.

Мальчик поспешно достал из ящика письменного стола лупу с подсветкой, и в этот момент на улице повалил снег. И Оле услышал тихий стук: тук-тук! В дверях появилась мама. Улыбаясь, она протягивала ему телефон.

– Дедушка Оттокар! – просиял мальчик, услышав наконец в трубке голос любимого дедушки. – Дедушка, а ты знаешь, что на свете существуют снежики? Что?! – Он не поверил своим ушам. – Вы старые друзья? Снежик и ты? Сколько тебе было лет, когда его принесло к тебе снегом? Вау! Прямо как мне сейчас! Ты должен про всё очень-очень подробно рассказать… Правда, дедушка? Ёлки зелёные! Ты не врёшь?

Оле не умолкал, не веря в то, что на другом конце провода говорил дедушка Оттокар.

И наконец, обернувшись к своим родителям, он бросился к ним в объятия.

– Мама! Папа! Это правда? То, что сказал дедушка Оттокар? На Новый год мы действительно полетим в Канаду?! Ура!

На седьмом небе от счастья, Оле прижался носом к оконному стеклу. Он смотрел наружу широко открытыми глазами и мог бы поклясться, что видел пролетающую мимо стайку снежиков!

Счастливого Рождества!

Об авторе

Лисса Леменкюлер родилась и выросла в Мюнстере, изучала сценическое искусство в университете города Хильдесхайм, получила диплом по специальности сценарист и стипендию в Академии средств массовой информации для детей. Она пишет сценарии для фильмов, театральные пьесы и детские книги и живёт в Берлине. Когда в её жизнь порывом ветра внесло Снежика, Лисса тут же решила написать о нём книгу.

Об иллюстраторе

Хайди Фёрстер рисует с раннего возраста. После многолетних упражнений с блокнотом она однажды убрала подальше карандаши и открыла в себе страсть к цифровому искусству. Теперь Хайди создаёт сказочные образы и удивительные изображения с помощью графического планшета. А ещё она всегда испытывала особенную любовь к фантастическим мирам и волшебным существам.

Content

Лисса Леменкюлер
Снежик,
или Чудо в переулке Синичек

1 Дар небес

2 Приветики, Оле!

3 Снежик в холодильнике

4 Снег в 3-м «Б»

5 Хёко – заведующий хозяйственной частью

6 Охлаждение

7 Лес монстров

8 Охотничья вышка

9 С Северного полюса до Южного

10 Переменное иглу

11 Огненная роль

12 Идеи, витающие в воздухе

13 Какой же он миленький!

14 Облако Снежика

15 Снежный тигр

16 Дедобаба Мороз

17 Оле, Оле, не робей, по чужим воротам бей!

18 Где Снежик?

19 Пожарные приехали

20 Отрицательные температуры

21 Спасательный костюм

22 На колёса, внимание, марш!

23 Снежный монстр

24 Волшебный зимний вечер

25 Чмоки-чмоки в обе щёки

26 Госпожа Метелица

27 Секрет Хёко

28 Счастливого Рождества!

Об авторе

Об иллюстраторе