МИХАИЛ ШТЕРЕНШИС

СОЛОМОН

*

Издание второе

© , 2011

© М. Штереншис, 2009

© ООО «Феникс», оформление, 2011

«Он был мудрее всех людей».

Над всеми царями был страх его.

Народы и племена становились его данниками, враги и ненавистники — друзьями его.

Богат и могуч, владелец бесчисленных угодий, серебра и золота в количествах несметных — он притчи разъяснял, давал постигать сокровенное, поведывал тайны глубины беспредельной.

Имя его гремело среди властелинов, среди мудрых — подвиги его.

Цари приходили на лицо его глядеть, слова мудрости жадно слушать из уст его.

К нему, праведному и чистому, ведающему таинства небесные, посылали вельможи в слуги и служанки сыновей и дочерей своих.

Рыбы морские, птицы небесные, животные и звери полевые сами приходили на бойни, чтобы быть закланными для стола Соломонова.

Ему был дан великий ключ ко всем вратам мудрости и разума сердечного.

Он разумел язык птиц и животных, и зверей полевых.

Олени и газели были его скороходами, львы и барсы — оруженосцами его.

(Таргум Шени)

И утешил Давид Вирсавию, жену свою, и вошел к ней и спал с нею; и она зачала и родила сына, и нарекла ему имя: Соломон. И Господь возлюбил его.

(2 Царств, 12:24)

Даже очень далекие от иудаизма и еврейского народа люди слышали имя Соломона. Оно стало именем нарицательным для мудрого человека. Однако стандартный набор знаний об этом замечательном человеке у большинства из нас невелик: еврейский царь древности, построил Храм в Иерусалиме, мудро судил, умел разгадывать загадки, общался с царицей Савской, был богатым, имел много жен. Вот, практически, и все. Так почему же мы помним этого человека вот уже три тысячи лет? И, кстати, а три ли тысячи? Знаем ли мы точно, когда жил этот древнееврейский правитель?

Это непростой вопрос. 3000 лет назад нашего календаря не существовало. Лишь в 1583 году Джозеф Юстус Скалигер написал свой труд Opus de emendatione temporum, после которого христианская Европа полностью перешла на новое счисление лет «от Рождества Христова», а за ней при Петре Первом последовала и Россия. Скалигер внимательно прочитал Библию и вывел, что

✓ Мир был создан за 3949 лет до рождества Христова

✓ Всемирный потоп был в 2294 году до рождества Христова

✓ Вавилонскую башню строили в 2177 году до рождества Христова

✓ Авраам отправился в путь к Земле обетованной в 1941 году до рождества Христова

✓ Евреи вышли из Египта в 1496 году до рождества Христова

✓ Соломон построил Храм в 1017 году до рождества Христова

✓ И что Рим был основан в 753 году до рождества Христова

✓ Цифры эти были неправильными, но теперь было от чего отталкиваться.

До этого в ходу было сразу несколько календарей. Христиане могли исчислять годы от сотворения мира, или от основания Рима, а восточные христиане пользовались так называемой «греческой хронологией». Мусульмане считали свои годы от хиджры, бегства Мохаммеда из Мекки в 622 г. н. э. Таким образом, например, 1400 год н. э. одновременно был 803 годом хиджры и 1711 годом Греческой эры. Евреи же вели счет лет от сотворения мира. Русские православные тоже считали от сотворения мира, но у них выходило с евреями по-разному. В иудейском каноне мир был создан за 3760 лет до начала христианской эры, причем это летоисчисление от сотворения мира евреи приняли лишь во втором веке н. э. У христиан же выходило, что мир был создан в 4004, или 5411, или даже 5503 году до н. э. Причем и те и другие пользовались в своих расчетах Ветхим Заветом и указанными в нем датами. Все это вызывало разночтения в века, когда речь заходила о датировке событий ранней еврейской истории, описанной в Танахе.

В еврейской хронологии строительство Соломоном иерусалимского Храма — это основная точка отсчета в обе стороны. Вся древняя история евреев зиждется на понятиях «до Храма», и во время Храма», «после Храма», «во время Второго Храма» и т. д. С большой долей достоверности определено, что первый Храм в Иерусалиме был построен Соломоном около 1000 лет до н. э., плюс-минус несколько десятков лет. До этого события наиболее важной датой в еврейской истории была дата Исхода евреев из Египта. На сегодняшний день в связи с накопленным археологическим материалом большинство ученых-историков и археологов предполагают, что выход евреев из Египта произошел около 1275 года до н. э. Самые острожные дают просто временной период от 1300 до 1220 года до н. э.

Стандартная хронология древнего Израиля дает следующие цифры (до н. э.):

✓ 4800–1640 — время Патриархов

✓ 1640–1210 — евреи в Египте

✓ 1210 — Исход из Египта

✓ 1210–1012 — захват Эрец Исраэль (Ханаана, Палестины) и период Судей

✓ 1012 — Монархия и объединенное государство — время жизни Соломона

✓ 930— образование царств Иудейского и Израильского

✓ 586 — вавилонское пленение

✓ 486 — возвращение из Вавилона

Жизнь царя Соломона описана в Ветхом Завете (Танахе) в 3 Книге Царств. В ней в изобилии приводятся сведения о хронологии описываемых событий. Так, начало построения Соломоном храма точно датируется 480 г. после исхода из Египта (3 Царств 6, 1). Кроме многочисленных дат, связанных с царствованиями Давида и Соломона, автор называет также продолжительность пребывания на престоле каждого из царей Иудеи и Израиля. Автор каждый раз соотносит начало очередного правления в одном из царств с тем, сколько лет прошло к этому моменту с восшествия на престол царя, правящего в другом царстве, указывает возраст монарха и имя его матери. Точное соотнесение этих сведений с информацией, предоставляемой ассирийскими, вавилонскими и иными небиблейскими источниками, — задача весьма нелегкая, поскольку информация о продолжительности правления царей отнюдь не предполагает возможности вычислить, в какие именно годы они правили. Но, тем не менее, наиболее важные события можно датировать со значительной степенью достоверности:

✓ 970 г. до н. э. — конец царствования Давида;

✓ 970–930 гг. до н. э. — царствование Соломона;

✓ 930 г. до н. э. — разделение царства.

Теперь, более-менее уточнив себе временные границы, последуем на встречу с героем нашей книги.

* * *

Зачем вообще нужны цари? Евреи долгое время жили без царей. У них могли быть мудрые законоучители (Моисей), уважаемые первосвященники (Аарон), отважные воеводы (Иисус Навин), судьи и пророки. И вдруг — царская власть. Царь — это не просто еще один вожак. Царь имеет право передать свою власть по наследству, основать династию. А кто может предсказать, будут ли его дети и внуки храбрыми и мудрыми или слабыми и глупыми? Это же риск для всего народа. И евреи долго не хотели идти на такой риск, но судьба заставила. Появился сильный внешний враг — финикийцы, которые в Библии названы филистимлянами. (Финикийцы предпочитали называть себя по имени места проживания — карфагеняне, тирцы, сидонцы и т. п. Филистимляне — это финикийцы, живущие в Палестине. Так же, по месту проживания, называли себя и греки — афиняне, спартанцы, троянцы.) Евреи жили на холмах между Средиземным морем и Мертвым морем, а средиземноморское побережье обжили финикийцы. Их продвижение в глубь страны поставило менее технически развитых евреев в сложное, практически катастрофическое положение. Евреи происходили из двенадцати кланов (колен). Хотя они и ощущали себя единым народом, организация их общественной жизни была рыхлой. До поры до времени это сходило с рук.

Евреи вынуждены были на время становиться данниками финикийцев, но основных своих позиций на Земле Обетованной не сдавали и на холмах сидели крепко. Вместе с тем, народ начал осознавать, что неплохо бы свою судейскую полуанархию-полудемократию реформировать, чтобы более организованно бороться против врага. Сначала решили объединить судейские и священнические обязанности. Илий (Эли) и Самуил (Шмуэль) были одновременно и судьями, и священниками. Это не дало желаемого результата, так как нужен еще и полководец. Кроме того, вместо ополчения желательно иметь постоянную армию, а для этого необходимо платить общий государственный налог. Иными словами, сама ситуация подвела умные головы к идее объединения всех кланов под единой монархической короной. А умные головы были, в основном, у священников, поэтому, уступая велению времени и нехотя делясь своей властью, они выбрали царя из слабого малочисленного клана Вениамина. Так священник Самуил предъявил народу царя Саула. У историков, изучающих это время, помимо Библии и археологии, появляются наконец дополнительные письменные источники — папирусы из египетского архива в Амарне. Время царя Саула — это «всего» три тысячи лет тому назад.

Надо сказать, что Саул не плел интриг вокруг царской короны. Он ощущал еврейское общество расколотым на южан и северян и понимал, что объединить их практически нельзя. Как не получилось в то время у священников объединить народ одной религией, так же и ему не удастся объединить всех единой идеей «за веру, царя и отечество». Но, будучи человеком ответственным, он принял трон и пошел навстречу гибели. Саул погиб в бою с финикийцами. После него остались сыновья, и династия могла бы быть основана, если бы не воспротивились священники, с большинством из которых у Саула отношения не сложились.

В какой-то момент наиболее дальновидные судьи, такие, как Самуил, почувствовали, что евреи достигли бы большего при умелом руководстве. Самуилу срочно понадобился вожак общенационального масштаба, более удачливый, нежели Саул. Им и стал второй царь евреев Давид, отец Соломона. Большинство же евреев не обладали дальновидностью Самуила и Давида приняли в штыки как выскочку узурпатора. В народе Саул был популярен.

Сначала Давида признало лишь колено Иуды, остальные же 11 колен сочли своим царем младшего сына Саула уцелевшего на войне Иевосфея (Ишбаала). Г ражданская война и прочие неурядицы отняли у Давида семь лет жизни, в течение которых он жил в Хевроне. Наконец он народ худо-бедно объединил, Иевосфея убили его же полководцы. Видя, что Давид объединил всех евреев в одно государство, финикийцы встрепенулись и быстро попытались исправить свою оплошность. Давил финикийцев победил и спокойно уселся на троне.

Давид воевал успешно и покорил соседние народы, которые стали платить евреям дань и снабжать их рабами для строительных работ. Это дало ему контроль над основными караванными путями Ближнего Востока, чем после смерти Давида гак удачно пользовался Соломон. Саул, как нам трактует 1 Книга Царств, глава 14, тоже воевал с соседями, включая Эдом, и тоже их покорил, но после его смерти, воспользовавшись неурядицами смены власти, покоренные народы воспрянули духом и перестали платить дань. Пришлось все повторять заново и наводить порядок. Войны велись не только в целях обогащения и внешней политики, но и в целях политики внутренней. Если ты помыкаешь соседними народами, значит ты уже не сборище разрозненных кланов, а империя. И евреи почувствовали себя по-имперски.

Сам же Давид в промежутках между войнами находил себе радость и успокоение в своем более чем внушительном гареме. Он был мужчина плодовитый:

И родились у Давида шесть сыновей в Хевроне. Первенец его был Амнон от Ахиноамы Изреелитян-ки, а второй сын его — Далуиа от Авигеи, бывшей жены Навала, Кармилитянки; третий — Авессалом, сын Маахи, дочери Фалмая, царя Гессурского; четвертый — Адония, сын Аггифы; пятый — Сафатия, сын Авиталы; шестой — Иефераам от Эглы, жены Давидовой. Они родились у Давида в Хевроне.

(2 Царств, 3:2–5)

Помимо сыновей были, конечно, и дочери, но в патриархальном обществе они не шли в счет. А вот иметь много сыновей — это и хорошо и плохо. Хорошо, что династия обеспечивает свою непрерывность, но плохо из-за взаимной зависти и стремления захватить трон. Амнон, соответственно, был первенцем и наследником короны. Авессалом был наиболее честолюбивым и, когда вырос, стал вынашивать свои замыслы о троне отца. Запомним также Адонию. Он хоть и назван четвертым сыном, но именно он в борьбе за власть попортил Соломону кровь после смерти Давида.

При деньгах, женах, победах и крепкой армии грех было не подумать и о собственной столице. Давид выбрал Иерусалим, который пока не принадлежал ни одному еврейскому клану. Географически Иерусалим тоже выглядел привлекательно, так как лежал почти в центре еврейских владений. В городе жили иевусеи — одно из племен ханаанских. Захват Иерусалима был осуществлен Давидом около 1004 года до н. э. Так как сделано это было силами собственной дружины без племенного ополчения, эта победа обеспечила захваченному городу статус царской собственности. Именно в Иерусалиме Соломон и построит позже свой знаменитый Храм. Теперь Давид ввел первое государственное устройство, чтобы управлять разросшейся территорией. Так, появилась должность «канцлера» и должность писца, софера, который должен был писать хронику царства и приказы. Должность софера была третьей по значению в государстве! Но этого мало. Давид впервые создает «правительство» и «царский двор»:

И царствовал Давид над всем Израилем, и творил Давид суд и правду над всем народом своим.

Иоав же, сын Саруи, был начальником войска; и Иосафат, сын Ахилуда, дееписателем;

Садок, сын Ахитува, и Ахимелех, сын Авиафара, священниками, Сераия — писцом;

и Ванея, сын Иодая — начальником над Хеле-феями и Фелефеями, и сыновья Давида — первыми при дворе.

(2 Царств, 8:15–18).

Так появилась еврейская бюрократия и еврейское дворянство. Это были люди не с улицы. Иоав прославился при осаде и взятии Иерусалима, секретарь-спикер (мазкир) Иосафат работал так хорошо, что остался на своей должности и при Соломоне, Садок с Авиафаром (Авиатаром) тоже служили вплоть до смерти Давида. Садок был столь успешен, что его потомки и последователи позже сформировали в иудаизме целое течение садуккеев. Авиатар сам чудом избежал смерти от руки Саула, бежал к Давиду и долгое время был его личным священником. Серайю на самом деле звали Сусой (ошибка переписчика). Ванея (Бенайя) стал начальником личной стражи царя, служил столь хорошо, что позже Соломон сделал его главнокомандующим своей армии. И снова женщины, и снова дети. Так, в Иерусалиме и появился на свет герой нашего рассказа.

И уразумел Давид, что Господь утвердил его царем над Израилем и что возвысил царство его ради народа Своего Израиля. И взял Давид еще наложниц и жен из Иерусалима, после того, как пришел из Хеврона. И родились еще у Давида сыновья и дочери. И вот имена родившихся у него в Иерусалиме: Самуе, и Совав, и Нафан, и Соломон, и Евеар, и Елисуа, и Нафек, и Иафиа, и Елисама, и Елидае, и Елифалеф, Самае, Иосиваф, Нафан, Галамаан, Иеваар, Феисус, Елифалаф, Нагев, Нафек, Ионафан, Леасамис, Ваалимаф и Елифааф.

(2 Царств, 5:12–16)

Соломон в этом списке стоит не первым и не вторым, а само количество детей мужского пола, принцев крови, так сказать, настораживает. Как они уживутся? Само рождение Соломона описано в Библии кратко:

И утешил Давид Вирсавию, жену свою, и вошел к ней и спал с нею; и она зачала и родила сына, и нарекла ему имя: Соломон. И Господь возлюбил его и послал пророка Нафана, и он нарек ему имя: Иедидиа по слову Господа.

(2 Царств, 12:24–25)

Утешение понадобилось, так как предыдущий младенец Вирсавии умер. Упоминание пророка Нафана (Натана) здесь не случайно. Ребенку надо было дать образование. Помимо Нафана образованием царевича занимался еще один придворный: «Иехиил, сын Хахмониев, был при сыновьях царя» (1 Паралипоменон, 27:32). Этот Иехиил (Йехиэль, конечно) был из клана левитов, священник. Наконец, сам папа Давид, хоть и занятый человек, находил время для своих детей. Как вспоминал позже сам Соломон:

Ибо и я был сын у отца моего, нежно любимый и единственный у матери моей, и он учил меня и говорил мне: да удержит сердце твое слова мои; храни заповеди мои, и живи. Приобретай мудрость, приобретай разум: не забывай этого и не уклоняйся от слов уст моих. Не оставляй ее, и она будет охранять тебя; люби ее, и она будет оберегать тебя.

(Притчи Соломона, 4:3–5).

В последние годы жизни Давид сильно одряхлел и даже молоденькая наложница Ависага сунамитянка не вызывала у него страсти. Уже никто не сомневался, что дни его жизни сочтены. Во дворце между его сыновьями от разных жен началась понятная борьба за престол. Путь Соломона к престолу немного сократили его же старшие братья. Наследника Амнона убил Авессалом. «И сделал Авессалом пир, как царь делает пир. Авессалом же приказал отрокам своим, сказав: смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я скажу вам: «поразите Амнона», тогда убейте его, не бойтесь; это я приказываю вам, будьте смелы и мужественны. И поступили отроки Авессалома с Амноном, как приказал Авессалом. Тогда встали все царские сыновья, сели каждый на мула своего и убежали». Давид, как ни странно, карать Авессалома не стал и даже где-то простил его, хотя теплого общения между ними после этого не было. Но много позже Авессалом сам навредил себе и поднял мятеж против отца. Давид правил уже сорок лет, Авессалому тоже хотелось. Началась настоящая гражданская война, в которой мятежный сын был убит. Так отпал еще один претендент на престол.

В густой толпе детей Давида серьезными претендентами на корону теперь оказались Адония и Соломон (Шломо). Адония, сын Аггифы, был красивым и надменным юношей. После смерти Амнона и Авессалома именно он метил в кронпринцы, так как второй сын Давида Далуиа исчезает со страниц Библии напрочь. Может, умер своей смертью, может, умом не вышел. Пользуясь поддержкой таких влиятельных лиц, как Иоав и первосвященник Авиатар, он не сомневался в победе и разъезжал по Иерусалиму в царской колеснице с дворцовой гвардией в пятьдесят человек. Это была особая наглость. Кони были запрещены Торой: «поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собою царя; не можешь поставить над собою царем иноземца, который не брат тебе. Только чтоб он не умножал себе коней и не возвращал народа в Египет для умножения себе коней» (Второзаконие, 17:15–16). Судьи ездили на ослицах, а сам Давид мог позволить себе мула, не больше.

Соломон был менее популярен, но его поддерживали влиятельные лица во главе с первосвященником Садоком и пророком Нафаном. Возможно, они полагали, что более молодой царь будет и более уступчив, хотя возможно и что они действительно разглядели в юноше задатки серьезного правителя. Как сын самой любимой жены Давида — Вирсавии (Бат Шевы), которую он отбил у своего воина Урии, Соломон был любимцем отца и имел большую возможность занять царский престол. Впрочем, то, что Соломон был любимцем отца, мы знаем только со слов Вирсавии, так как Давид ни разу на страницах Библии сам так не говорил. Он, судя по тексту 2 Книги Царств, вообще мало в последние годы жизни вспоминал о Соломоне — ему хватало забот с Авессаломом. Но вот начинается текст 3 Книги Царств, и вдруг — любимый сын.

Но не все складывалось гладко, и Адония во что бы то ни стало решил проложить себе путь к престолу. Он устроил для своих сторонников большой пир, на котором, вероятно, собирался провозгласить себя царем. На пир пришли Иоав, Авиатар, все царские сыновья, кроме Соломона, и многие другие видные влиятельные лица Иерусалима. Об этом узнал пророк Нафан и повелел Вирсавии срочно сообщить Давиду, что Адония самовольно намеревается провозгласить себя царем. Вирсавия рванулась к Давиду. А Соломон? Ты же обещал! Давид, судя по тексту Библии, был уже настолько дряхл, что ему, что Адония, что Соломон, было уже все равно. Кто последний его попросил, тому он и дал. Царь распорядился, чтобы Соломона священник Садок помазал на царство тотчас. Соломона же Давид заставил поклясться, что он не причинит старшему брату никакого вреда, если тот не будет претендовать на престол. Первое политическое решение будущего молодого царя касалось отношений со своим неуемным братом. Быстро посоветовавшись с Нафаном и Садоком, Соломон изрек, и это первые слова Соломона, записанные в Библии: «И сказал Соломон: если он будет человеком честным, то ни один волос его не упадет на землю; если же найдется в нем лукавство, то умрет» (3 Царств, 1:52).

Давиду было важно, чтобы Соломон принял корону максимально публично. Несмотря на старческие хвори, царь собрал всех своих приближенных, кого мог. Хроники (1 Книга Паралипоменон) очень точны в этом. «Давид, состарившись и насытившись жизнью, воцарил над Израилем сына своего Соломона. И собрал всех князей Израилевых и священников и левитов» (23:1–2). Дальше целых семь глав хроники (23–29) посвящены скрупулезному перечислению тех, кто именно пришел слушать царя. Вот что, ребята, — обратился к ним Давид, — «из всех же сыновей моих, — ибо много сыновей дал мне Господь, — Он избрал Соломона, сына моего, сидеть на престоле царства Господня над Израилем», ясно? И все сказали: ясно.

Перед смертью Давид долго напутствовал Соломона в государственных делах. Кадры решают все. У Давида были способные помощники, и многих отец и сын обсудили на будущее. Так, Иоав был одним из самых удачливых военачальников Давида, но при этом не отличался разборчивостью в средствах для достижения цели. Давид попросил Соломона не оставить безнаказанным убийство Иоавом своих соперников — Авенира, сына Нирова (2 Цар. 3, 22–30), и Амессай, сына Иеферова (2 Цар. 20, 4—10). Иоав заслужил кару не только тем, что Авенира и Амессаю он убил вероломно, но и потому, что при этом «пролил кровь бранную во время мира», что по закону было недопустимо. Давид просит Соломона приблизить сыновей Верзеллия, который много ему помог в свое время, ко двору и обеспечить им содержание за государственный счет. В отличие от Саула, который покончил жизнь самоубийством — и пусть дальше будет что будет, Давид до последних дней старался укрепить свое царство. Вскоре Давид скончался, а Соломон стал царем. Времени царствования Давида над Израилем было более сорока лет.

Если вы спросите любого раввина или священника о царской власти в древнем Израиле, они вам отчеканят, что Господь даровал царскую власть дому Давидову, его династии. Но этот дар имел свои условия и слово если неоднократно повторяется в Библии по этому поводу. Начнем с самого обещания: «Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; но милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула» (2 Царств, 7:14–15). Эта мысль повторяется и в Псалмах: «Если сыновья его оставят закон Мой и не будут ходить по заповедям Моим; если нарушат уставы Мои и повелений Моих не сохранят: посещу жезлом беззаконие их, и ударами — неправду их» (Псалом 88:31–33); «Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоем» (Псалом 131:12). В общем, хоть Бог и даровал престол Соломону, но зорко за ним бдел и держал палку свою наготове. Сложные условия для царствования, но такой уж народ и такой Бог достались.

* * *

И сел Соломон на престоле Давида, отца своего, и царствование его было очень твердо.

(3 Царств, 2:12)

Мы не знаем точно, сколько лет было Соломону, когда он взошел на трон. Раввинистическая традиция утверждает, что ему было 12 лет, Иосиф Флавий полагает, что Соломону было 14 лет, а современные исследователи считают, что ему было лет 17–18, когда он принял державу. Действительно, сыну Соломона, Рехава-му, был при воцарении Соломона один год (3 Царств, 14:21). Мы это выводим из того, что Соломон царствовал 40 лет (3 Царств, 11: 42), а Рехавам взошел на трон в возрасте 41 года. Следует предположить, что Соломон не был «мальчиком» при восшествии на престол, как можно было бы понять из текста Библии: «и ныне, Господи Боже мой, Ты поставил раба Твоего царем вместо Давида, отца моего; но я отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа» (там же, 3:7).

В любом случае, он не сразу стал мудрым и проницательным, но быстро дорос до этого. Сборник еврейских религиозных побасенок Агада, на страницах которого есть ответы на все вопросы, не проясненные в истинном тексте Танаха, объясняет необычные умственные способности нового царя следующим образом:

В Гивоне явился Господь Соломону во сне ночном и сказал: «Проси, что дать тебе».

— Даруй рабу твоему сердце разумное, — отвечал Соломон.

Притча раби Шимона бен Халафты:

— У царя был советник, которого царь отличал особым благоволением.

— Проси, что дать тебе, — сказал ему однажды царь.

Подумал советник царский: попрошу серебра и золота, царь даст мне; драгоценных камней и жемчуга — он и в этом не откажет. Попрошу я лучше царевну в невесты: вместе с нею придет и все остальное. — Так и Соломон: попрошу я лучше, — решил он, — разума у Господа, а с разумом я и всего достигну. — Господь и сказал Соломону:

— За то, что ты просил разума и не просил себе жизни долгой, богатства, победы над врагами, Я сделаю по слову твоему, и то, чего ты не просил, Я дам тебе.

(Шир га Ширим Раба)

Адония тем временем, казалось, смирился со своей участью. Но однажды он пришел к Вирсавии, матери Соломона, и стал просить, чтобы она помогла ему жениться на Ависаге — одной из последних наложниц покойного царя Давида. Вирсавия не увидела в этой просьбе ничего предосудительного и передала ее Соломону. Однако Соломон, услышав о намерении брата, сильно разгневался. Дело в том, что, по обычаю, гарем покойного царя мог перейти только к его прямому наследнику, и Соломон расценил желание Адонии жениться на Ависаге как первый шаг к дальнейшим притязаниям на престол. По приказу Соломона Адония был убит.

После этого последовал краткий кровопролитный период, после которого у евреев сомнений не осталось: Соломон и есть новый царь. Стандартная процедура укрепления власти новым правителем — убить всех, кто был против. А кто помогал Адонии? Ах, священник Авиафар? Тоже, конечно, надо убить, но принимая во внимание, что Авиафар в свое время носил ковчег Божий (2 Цар. 15, 24–25, 29) и делил с Давидом тяготы и лишения, Соломон смягчает наказание и просто изгоняет его в родовое владение в Анафофе.

Потом дошла очередь и до Иоава (Йоава). В конце концов, папа приказал. У еврейских преступников того времени было одно убежище в Иерусалиме — Скиния Завета, отгороженное место, которое играло роль Храма и где хранились скрижали Завета с законами Божьими. Иоав рванулся туда и успел добежать до, как ему казалось, безопасного места. В скинии кровь проливать нельзя. Увы, Иоав мог бы найти убежище у алтаря только в том случае, если бы его вина заключалась в непредумышленном убийстве (Исход 21, 14). Поддержка же, оказанная им мятежному Адонии, давала Соломону право исполнить волю отца и убить Иоава, даже укрывшегося в скинии. Впрочем, о других случаях применения царем Соломоном смертной казни нам неизвестно. Кроме того, по отношению к Иоаву он лишь исполнил завещание отца (там же, 2, 1–9). Царь, он и есть царь.

А сколько у этого царя было подданных? Сложный вопрос. Перепись населения в стране провел еще Давид. Увы, в данном случае возникает больше вопросов, нежели ответов. Во-первых, мы имеем в Танахе два результата переписи: 800 000 мужчин, «обнажающих меч», то есть призывников и резервистов, в Израиле и 500 000 таких же воинов в Иудее (2 Царств, 24:9) или же «всех Израильтян тысяча тысяч, и сто тысяч мужей, обнажающих меч, и Иудеев — четыреста семьдесят тысяч, обнажающих меч» (1 Паралипоменон, 21:5). Греческий перевод Танаха — Септуагинта — говорит о 900 000 изряильтянах и 400 000 иудеях, годных к военной службе. С последними цифрами согласен и Иосиф Флавий в своих «Древностях». Имея перед глазами такие данные, историки стали чесать в затылках. Миллион триста тысяч солдат — это уж чересчур. С такой армией можно и Египет захватить, и Ассирию. Стали вспоминать, что Саул незадолго до Давида наскреб всего 300 тысяч из Израиля и 30 тысяч из Иудеи. Жонглируя разными понятиями слова элеф — «тысяча», текстологи Библии пришли к заключению, что реально армия Давида вместе с резервистами могла состоять минимум из 6500 солдат и максимум — из 18 220. То есть именно столько было три тысячи лет назад молодых мужчин евреев в стране. Соответственно можно предполагать, что Соломон правил примерно 50—60-тысячным народом. Сейчас это кажется маленьким числом, но три тысячи лет назад, когда всех людей на Земле было вряд ли более 100 миллионов, это была нормальная цифра для небольшого государства.

А как жили его подданные? Как жил человек на Ближнем Востоке три тысячи лет назад? Еда простого еврея была незамысловатой, но на удивление разнообразной и питательной. Основу ее составляли ячменные лепешки, именно над их изготовлением покладистые еврейские жены трудились большую часть дня. Очищенные ячменные зерна примитивно и потогонно размалывали в муку жерновами, смешивали с водой и солью. Тесто раскатывали в плоские лепешки и запекали в печи. Почти всегда крупинки камня с жерновов попадали в муку, и евреям приходилось есть лепешки с песочком. Поэтому у них часто были щербатые зубы. Мы это знаем по египетским мумиям, которые при жизни ели те же лепешки. Сахара тогда еще не знали, и чтобы сделать булочку, добавляли в тесто мед или фрукты. Из смеси меда, фиников, миндаля и фисташек умудрялись готовить конфеты.

Еда, однако, начинается с воды, а ее вечно не хватало. Счастлива была семья, которая имела свою цистерну для сбора дождевой воды. Большинство же евреев зависели от колодца общего пользования, или же покупали право на воду у царя. Поэтому евреи пристрастились пить козье молоко, из которого также изготавливали масло и сыр. Мясо, конечно, было овечье или козье. Кроме этого народ упивался вином, которое изготавливали не только из винограда, но и из плодов граната и даже из фиников.

У евреев времен Соломона было несколько стилей одежды. Самый простой носили рабы и работники в поле. Часто они были одеты лишь в легкую тунику, которая могла быть из шерсти, а иногда и просто из шкуры животного. Трусов то в то время не носили, но если человек обязательно уж хотел прикрыть причинные места, то он брал треугольный кусок материи, два конца завязывал на поясе, а третий пропускал между ног и подвязывал к первым двум.

Туника подпоясывалась полоской кожи. В этом ремне мужчины носили свои ценности, а солдаты подвязывали к нему мечи. Верхняя часть тела драпировалась куском материи, обычно шерстяной, которая выглядела примерно как тога римлян. Эта же материя использовалась как скатерть или как одеяло. Древние евреи не переодевались на ночь в пижамы и спали в той же одежде, в которой ходили и днем. На ногах евреи носили примитивные кожаные сандалии. Обувь считалась самой дешевой частью одежды. Если человек шел босиком, то это было или признаком крайней нужды, или знаком унизительного наказания, или же означало, что перед нами военнопленный.

Археологические находки познакомили нас со многими сторонами быта того времени. В частности, они свидетельствуют о довольно высоком жизненном уровне. Бесчисленные дорогие чаши для косметики, сделанные из алебастра и слоновой кости, разной формы пузырьки, пинцеты, зеркала и шпильки для волос доказывают, что израильские женщины той эпохи заботились о своей внешности. Они употребляли духи, румяна, кремы, мирру, хну, бальзамовое масло, порошок из кипарисовой коры, красную краску для ногтей и голубую для век. Большинство этих снадобий ввозилось из-за границы, а такой импорт характерен для богатой страны. Кроме того, археологи подтвердили быстрый процесс роста городов, против которого еще во времена Давида так яростно боролись консерваторы, вздыхающие по пасторальному времени Судей.

При Соломоне пролетариата еще не было, евреи работали обычно в поле. Сначала им пришлось нелегко. В Египте и Междуречье земледелие было поливным, но в Палестине об ирригации не могло быть и речи. «Ибо земля, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею, не такова, как земля Египетская, из которой вышли вы, где ты, посеяв семя твое, поливал [ее] при помощи ног твоих, как масличный сад; но земля, в которую вы переходите, чтоб овладеть ею, есть земля с горами и долинами, и от дождя небесного напояется водою» (Второзаконие, 11:10–11). Значит, жди дождя, аграрий. Дожди были, многие полагают, что даже более, нежели сейчас. Поэтому по долинам удавалось выращивать даже пшеницу. На севере росли оливковые деревья и гранаты, на юге — виноград и фисташки. Но более всего растили ячмень. Финиковые пальмы росли около Иерихона. Основным источником сахара, однако, вплоть до прихода греков оставался дикий мед. Мы знаем также из книги Пророка Исайи, что народ ел огурцы и пользовался специями. Мясо получали, разводя овец и коз. В пищу употребляли много лука и чеснока. Основными продуктами питания были жареная и вареная пшеница, разные крупы, чечевица, огурцы, фасоль, фрукты и мед. Мясо ели только по праздникам. Пили в основном овечье и коровье молоко, вино же употребляли очень умеренно.

Основой хозяйства была мелкая ферма на расчищенном, террасированном и освобожденном от деревьев склоне холма. Каждый засушливый год превращался в национальную трагедию. Земледелие было ведущей отраслью народного хозяйства, но землевладельцы жили преимущественно в городах. Поскольку все города были окружены крепостными стенами, они становились все более перенаселенными. Дома, в основном двухэтажные, строили на каждом свободном клочке земли вдоль узких и тесных улочек. Главной частью израильского жилища была большая комната на первом этаже. Женщины готовили там пищу и пекли хлеб, а вся семья собиралась там для совместных трапез. Мебели не было. Даже состоятельные люди ели и спали на циновках. В комнаты верхнего этажа поднимались по каменным ступеням или по деревянным приставным лестницам. Летом люди спали на плоских крышах, где дул освежающий ветерок.

* * *

Сделаем маленькое отступление. Жизнь Соломона изложена в священных книгах — еврейском Тана-хе (1 Царств и Хроники), христианской Библии (3 Царств и Паралипоменон) и исламском Коране. Если сравнивать образ Соломона, который мы видим в книгах Паралипоменон и в 3 книге Царств, легко увидеть, что в Паралипоменон (Хрониках) пропущены многие негативные эпизоды из жизни нашего героя. Отсутствует уничтожение противников в начале правления (3 Царств. 2), укрепление власти вполне земными средствами (3 Царств, 2:46), в том числе и хорошо продуманной дипломатией (3 Царств, 3:1), непомерная роскошь (3 Царств, 10:23). Наконец, не упомянута склонность к чужим богам в старости, за что потомки Соломона были лишены царства (3 Царств, 11:1 — 14). Это не должно нас удивлять. В Паралипоменон также опушены и негативные эпизоды из жизни царя Давида: отсутствуют рассказы о грехе Давида с Вирсавией, убийство Урии и восстание Аввесалома. Конечно, можно предположить, что автор рассчитывал на знакомство читателя с этими историями, однако наиболее вероятно, что он ставил перед собой задачу отразить именно положительные эпизоды жизни этих царей. Оба они прославляются, в центре внимания оказывается именно их общественная, но не личная жизнь.

Главное не это. Соломон — персонаж Священной истории, и его отношения с Богом — это важная, если не центральная, часть его жизни. Где будет кончаться забота Бога о людях и начинаться забота царя? В Пятикнижии Моисеевом, в Торе, Бог никогда не называет себя царем людей или царем Земли. И никто другой Его так не называет. Бог провозглашает себя во Второзаконии: Итак знай ныне и положи на сердце твое, что Господь [Бог твой] есть Бог на небе вверху и на земле внизу, [и] нет еще [кроме Его] (4:39). Кажется, ну вот совсем маленькая стилистическая правка — и получится: «Царь на небе вверху и на земле внизу», но эта правка никогда не была сделана. Вместо этого получается: в жизни людей Бог на небе, а царь на земле.

С первым еврейским царем Саулом у Бога отношения не сложились, и Он выбирает ему замену — Давида. Когда Саул кончает жизнь самоубийством после неудачной битвы, Давид слагает в его память траурную песню, в которой Бога старается не упоминать. В этом есть известный такт, так как на момент смерти Саула будущий претендент на еврейский престол воюет против своего Бога в армии врагов наемником. Бог далее все менее вмешивается в жизнь людей, постепенно из действующей силы превращаясь в объект религиозного почитания.

Так Бог-отец или царь? Хоть и проскальзывает идея, что «Господь Бог ваш — Царь ваш» (1 Царств, 12:1), нигде не говорится, что Бог может заменить царя или что если есть Бог, то царь не нужен. Сам Бог не говорит о себе как о царе, но все более склоняется к роли отца. Наконец, Бог конкретно утверждает себя в роли отца. Он высказывает это через пророка Нафана (Натана) свое отношение к сыну Давида Соломону:

Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; но милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула, которого Я отверг пред лицем твоим. И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки. Все эти слова и все это видение Нафан пересказал Давиду.

(2 Царств, 7:14–17)

Соломон не только непосредственно общался с Господом (3 Царств, 3:5—14; 6:11–13; 9:1–9; 11:9—13) и получил от Него мудрость (3 Царств, 3:9—12), но также совершал жертвоприношения в святилище в Гаваоне (3 Царств, 3:4, 15), а затем в Иерусалимском Храме (3 Царств, 8:14–66). Молитва Соломона при освящении Храма говорит и о его заступнической функции за народ пред Господом (2 Пар 6:4—42). Бог становится отцом человека, хотя и царя. Даже в отношении Адама Бог не называл себя отцом. Позже, у христиан в Новом Завете, Бог становится также отцом Иисуса. Почему Бог не «усыновил» самого Давида? Белокурый красавец Давид смел, умен, напорист, даже культурен — песни сочиняет. Но одновременно он и скопище пороков: иногда труслив (уклоняется от войны с аммонитянами), ходок по женщинам (увел жену у своего воина, а она к тому же еще и не еврейка по крови), предатель (послал ее мужа не верную смерть, причем у него уже есть семь жен, и новая жена станет восьмой). Настоящий обжора.

Долго в роли отца Бог не оставался. Достаточно быстро Он переходит на нейтральную роль арбитра. Бог может высказывать свое мнение о поступках Соломона, но в его дела Он не вмешивается, и время правления Соломона — это «чистая» история человечества.

* * *

Подавив в зародыше поползновения других претендентов на свой трон в самом начале правления, Соломон озаботился дальнейшим укреплением власти в стране. Можно ли быть полным, абсолютным, полноправным самодержцем? Глядя на тиранов и диктаторов, можно подумать, что можно. Но возможна ли абсолютная, стопроцентная власть над страной? Три тысячи лет тому назад системы государственной власти разрабатывались и утрясались. Фактически сейчас мы живем в государствах, системы власти которых были созданы в те сединой покрытые годы. Что могло быть предложено в противовес автократическому правлению царя-самодержца? Во-первых, демократия. Но евреи — это не греки. Во-вторых, власть священников, теократия. Как часто в примитивных племенах шаман указывал вождю, что надо делать? Никто религию от государства в то время отделять не собирался. Раз так, со священниками надо поделиться властью, чтобы они не чувствовали себя ущемленными и не готовили заговоры. «Садока священника поставил царь… вместо Авиафара». Первоначально Давид назначил двух первосвященников — Авиафара и Садока (2 Царств, 8, 17). После изгнания Авиафара первосвященниками в Израиле становились только потомки Садока (1 Царств, 2, 35). Так Соломон успокоил священников, отрезал им небольшой кусок от пирога власти и свел теократию до полезного ему уровня. Кому еще надо отрезать кусочек пирога? Без бюрократии обойтись нельзя. Нельзя за всем уследить, всех переписать, налоги самому собрать, таможенные пошлины и право на торговлю определить, за ценами на базаре следить и вдов и сирот призирать. Заложенная Давидом бюрократия при Соломоне укрупнилась, но опять же в удобных для царя размерах, не больше. Таким образом, мультикратическое правление Соломона сложилось из нескольких форм власти в одном государстве: автократия царя + теократия священников + бюрократия + аристократия («князья Израилевы»).

Несмотря на вспышки гнева, Соломон был мирным правителем. Унаследовав от отца большое и сильное государство, он царствовал 40 лет (972–932 годы до н. э.). За это время он не вел ни одной большой войны. Не расправился даже с арамейцем Разоном, который изгнал из Дамаска израильский гарнизон и объявил себя царем. Это казалось тогда инцидентом второстепенной важности, и ошибкой Соломона было то, что он не сумел предвидеть, какой серьезной угрозой для Израиля станет со временем новое арамейское царство.

Гением он не был, но был мудрым мужчиной и крепким хозяином. Давид оставил сыну в наследство крупное государство, границы которого простирались почти от Дамаска до границ Египта и от Средиземного моря до Сирийской пустыни. Величие отца тяготело над сыном. Давид покорил племена пустыни Негев, взял Иерусалим, победил финикийцев-филистимлян, захватил равнину Шарон и Изреельскую долину, разгромил арамеев, моавитян и аммонигян, подчинил Дамаск, расширил границу страны до Евфрата и, установив господство над западной Галилеей, вышел на границу с ливанскими финикийцами. Ах, папа, папа, как много ты навоевал. Но мы пойдем другим путем, решил Соломон, военное движение дальше приведет к столкновению с крупными империями, поэтому мы воевать не будем. Мы будем торговать и благоустраивать столицу.

Соломон был хорошим администратором, дипломатом, строителем и торговцем. Историческая заслуга Соломона состояла в том, что он превратил бедную земледельческую страну с патриархально-племенным строем в единое, сильное в экономическом и военном отношении государство, пользующееся большим авторитетом на международной арене.

В его время Израиль славился великолепием своей столицы и небывалой роскошью царского двора. Благодаря деловой сметке Соломона Израиль был процветающей страной. В 3 Книге Царств сказано по этому поводу (10:27): «И сделал царь серебро в Иерусалиме равноценным с простыми камнями, а кедры, по их множеству, сделал равноценными с сикоморами, растущими на низких местах». Это, возможно, гипербола, характерная для восточного стиля, но есть сведения, доказывающие, что в известной степени она соответствует действительности. Известно, что годовой доход Соломона, состоявший из торговых прибылей, налогов и дани арабских вассалов, составлял 666 талантов (около 22825 килограммов золота), не считая поставок натурой, взимаемых с израильского населения, которое по-прежнему рассчитывалось с государством козочками и овечками.

Доказательством могущества и влияния Соломона был также его чудовищно большой гарем, о чем речь впереди, чрезмерный блеск, каким он себя окружил, и необыкновенно властное обращение с подданными, к которым он относился как к рабам. При всех этих недостатках нельзя отрицать, однако, положительных сторон царствования Соломона. Ведь именно он великолепно отстроил Иерусалим и сделал его настоящей столицей. Воздвигнутый им храм стал единственным центром и символом еврейской религии. Неоспоримы его заслуги в деле повышения обороноспособности страны: вспомним строительство системы укрепленных городов и реорганизацию армии введением боевых колесниц.

В годы правления Соломона статус Иерусалима как столицы Объединенного царства еще более упрочился. Географическое положение города, находившегося в центре страны на пересечении традиционных путей с севера на юг и с запада на восток, способствовало его экономическому расцвету. Через Иерусалим продолжали проходить караваны из Месопотамии в Египет и из Финикии к Красному морю. Мы можем осторожно предполагать, что, так как в стране настал относительный мир, количество этих караванов увеличилось. Расширив город в сторону севера и построив на горе Мория (позднее — Храмовая гора) главное святилище евреев — Иерусалимский храм, Соломон закрепил за Иерусалимом уникальный статус священного и одновременно престольного города.

Храм предполагал построить еще Давид. Действительно, евреи уже осели и живут в каменных домах, а их Бог принимает жертвоприношения во все той же походной палатке, переносном храме, Скинии Завета, которую еще Моисей распорядился поставить. Эта Скиния находилась в городке Гаваоне (Гивоне), где приносил жертвы священник Садок, но при Давиде создалась непонятная и, в принципе, невозможная для иудаизма ситуация, когда он распорядился построить вторую Скинию в Иерусалиме. Один Бог — два храма — такого в иудаизме не должно было быть. Такой «переходный период», однако, существовал пока Храм строился. Во 2 Книге Царств, когда пророк Нафан передает Давиду слово Господне о том, что Соломон построит Храм, прямо ничего не говорится о том, почему Давид не может это сделать (3 Царств, 7:10–14). В разговоре с Хирамом, царем Тирским, Соломон, говоря о том, почему Давид не смог построить Храм, связывает это с тем, что тот вел войны с окрестными народами, и указывает на то, что сама постройка не могла состояться до окончания войн (3 Царств, 5:3–4). Обвинение в пролитии крови на войне достаточно уникально для Ветхого Завета и предъявляется только Давиду, становясь причиной его отвержения. «Пролитие крови» можно считать неким промежуточным звеном, связывающим три отрывка из книги Чисел: убийство человека на войне удаляет сделавшего это из стана на семь дней для очищения (Числ 31:19), пролитие крови оскверняет землю, на которой Господь обитает вместе с народом Израиля (Числ 35:33–34), убийство человека наказывается смертью убийцы (Числ 35:30). Таким образом, участие Давида в великих войнах (и, соответственно, убийство) делает его ритуально нечистым, а пролитие крови оскверняет землю, на которой Господь обитает вместе с народом Израиля. И вот, если Соломону следует строить Храм, значит, он не должен воевать.

Или — или. Соломон действительно не вел войн, и это дало ему возможность заменить Скинию величественным каменным зданием.

* * *

Соломон начал строительство Храма в 967 году до н. э. (2 кн. Паралипоменон, 3:1) по плану, разработанному Давидом совместно с Верховным Судом (Синедрионом, Санхедрином). Материалы для Храма частью были заготовлены царем Давидом, а частью присланы дружественным Соломону Тирским царем Ирамом (часто пишут — Хирамом). Между ними был заключен договор, и Финикия начала снабжать Израиль кедровым и кипарисовым деревом. Дерево с Ливанских гор доставляли плотами по морю в Яффо, а оттуда израильские носильщики перетаскивали его в Иерусалим. На этой работе было занято 30 тысяч человек. За доставку строительных материалов Соломон обязался финикийцам платить ежегодно большим количеством хлеба, вина и оливкового масла. Оливковое масло и вино евреи могли делать сами, но насчет хлеба вопрос сложный. В принципе, основной житницей Ближнего Востока в то время был Египет, откуда хлеб в Тир попадал морем.

В свою очередь, царь Хирам прислал в Иерусалим лучших мастеров во главе с замечательным художником-умельцем Хирамом, мастером по литью и обработке золота, серебра и бронзы. Одновременно в Израиле была создана 150-тысячная армия на стройке. 80 тысяч работали каменотесами в заиорданских горах, а 70 тысяч переносили обтесанные камни на строительную площадку в Иерусалиме. Для строительства использовались местный песчаник, кипарис и ливанский кедр — самый дорогой материал того времени, являвшийся символом власти и могущества. На строительстве были задействованы и 153 тысячи финикиян, а за работой следили 3300 надзирателей. Цифры эти весьма условны и легендарны, но в любом случае строительство шло нешуточное. Причем при строительстве употреблялись только «обтесанные камни: ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении» (3 Царств, 6, 7). Как всегда, есть два этому объяснения: железо напоминало о мече, символизирующем борьбу и кровь, или же старались не шуметь, чтобы не тревожить святость места. Агада, которой текст Танаха не указ, полагает, что железные орудия были: «За все время, пока строился храм, никто из участвовавших в работе не умер и не болел и не поломано было ни одного заступа, ни одного топора и никакого другого орудия» (Иома, 21; Псикma (Р.)).

Агада вообще крайне вольна с историческими реалиями, но таковы, видимо, законы жанра:

Был у Соломона чудесный червь, носивший название «Шамир». Червь этот обладал свойствами тесла и гранила. Помощью «Шамира» обтесывался строевой камень для храма и дома Соломонова и производилось гранение драгоценных камней для хошена.

Червь был величиною с ячменное зерно, и самые твердые предметы не могли противостоять его чудесным свойствам. Сохраняли его завернутым в шерстяную вату в свинцовом сосуде, наполненном ячменными отрубями.

«Шамир» был принесен к Соломону орлом из рая, где этот червь хранился с вечера шестого дня творения.

(Сота, 45; Шохер Тов)

«И сделал он в храме окна с откосами».

Такие откосы делаются обыкновенно от наружной стороны стены к внутренней ее стороне, чтобы дать свету извне широко разливаться по внутренности здания. Окна же в храм имели откос в обратном направлении, ибо из храма этого исходил божественный свет, озарявший весь мир.

(Танхума; Йалкут Шимони)

По истечении 7 лет после начала строительства Храм был закончен. Вершину холма Храмовой горы срезали и сровняли. Для расширения полученной площадки ее окружили вертикальной стеной из обтесанных каменных глыб, скрепленных оловом (опять финикийцы). Сам храм был небольшим: всего лишь 31 метр длиною, 10 с половиной шириною и 15 высотою. К его трем стенам — задней и двум боковым — примыкали три строения с комнатами для священнослужителей и службы. Мы видим, что Храм повторял форму традиционного еврейского дома. Стены храма были сооружены из огромных тесаных камней. Снаружи они были обложены белым мрамором, а внутри — кедровыми досками, на которых были вырезаны изображения херувимов, пальм, распускающихся цветов. Все это было покрыто золотом. Освящая Храм, царь Соломон произнес: «Храм этот будет святым для всех, и чужой, не из народа Израиля, придет к тебе». Считается, что, когда священники вышли из Святилища, облако наполнило Дом Господень, ибо Шехина (от евр. «шакан» — обитать), символизирующая видимое присутствие Бога среди людей, вошла в него.

Сам облик храма реконструируется на основании весьма пространного библейского описания в 1 Книге Царств и архитектурных аналогий. Полагают, что стиль его складывался из элементов, характерных для разных стран ближневосточного региона, хотя в основу был положен традиционный еврейский дом. На это указывают и библейские строки об упомянутом выше умельце Хираме:

И послал царь Соломон, и взял из Тира Хирама, сына одной вдовы, из колена Неффалимова. Отец его, тирянин, был медник; он владел способностью, искусством и уменьем выделывать всякие вещи из меди. И пришел он к царю Соломону, и производил у него всякие работы.

(3 Царств, 7: 13–14).

Иерусалимский Храм не был предназначен для молитвы — главным действом, происходившим в нем, было таинство жертвоприношения, призванное очищать от грехов. Соответственно, архитекторы вычислили место для жертвенника и места для жертвенных животных. Ритуал жертвоприношения предусматривал участие в Богослужении всех людей, а не только относительно небольшой касты священников. Любое событие, происходящее в жизни еврея, должно было сопровождаться принесением жертвы. Эту жертву зарезали в Храме и ее кровью кропили Жертвенник, затем каждый приносивший жертву должен был забрать ее себе, зажарить и в тот же день съесть в Иерусалиме на праздничной трапезе вместе с родственниками и друзьями. Службы подразумевали также и жертвы всесожжения.

По словам пророка Амоса, хронологически первого их тех пророков, которые оставили в Танахе свои книги, храм Соломона был «Святыней царя и царским домом» (Книга Пророка Амоса, 7:13). Такая характеристика на древнем Ближнем Востоке означала, что храм был частью комплекса царского дворца. Амос пророчествовал примерно в 760 году до н. э., приблизительно через 200 лет после строительства Храма, когда тот еще стоял и не был разрушен.

Отметим, что храм, несомненно, доминировал над окружающими постройками. Вход в него вел непосредственно от дворца. Наше представление о том, что находилось внутри храма, также основано на тексте Танаха и отдельных археологических находках из других мест. Храм Соломона был устроен по образцу Скинии. Он был четырехугольной формы, длинные его стороны простирались с востока на запад, а вход был обращен на восток. В то время евреи, египтяне, вавилоняне и жители Месопотамии использовали единицу измерения, которая называлась локоть. Один царский еврейский локоть равнялся 52,7 сантиметра. У Иезекииля в 1 Книге Царств присутствует свидетельство, что Храм был 500 локтей в длину и 500 — в ширину.

Храм был поделен на три части: обширный внешний двор, окруженный колоннадой, внутренний двор, где совершались жертвоприношения, и Святая Святых, разделенная надвое. Во втором отделении Святая Святых — Двире, занимавшем одну треть помещения, располагался Ковчег Завета, доступ к которому, как и в Скинии, сооруженной Моисеем, разрешался только первосвященнику и лишь раз в году. Двир был кубической комнатой, отделенной от святилища стеной и завесой. Там царила полная тьма и находился трон незримого Бога. Над Ковчегом простирали крылья два огромных изваяния. То были деревянные, обложенные золотом херувимы — небесные стражи с телом льва, с человечьим лицом и орлиными крыльями. Мрак Двира напоминал о священном мраке горы Синай, о неприступности тайны Сущего. Когда Ковчег был перенесен туда, Соломон изрек: «Господь сказал, что Он благоволит обитать во мгле». К Святая Святых, располагавшемуся в центре двора, вели трое внешних ворот, к каждым из которых шли 7 ступеней. Далее находилось трое внутренних ворот, с восьмью ступенями, а весь внутренний двор располагался на приподнятой платформе. И внешние, и внутренние ворота копировали друг друга и были огромными — высотой с 10-этажное здание. Весь Храм, сооруженный из камня, был обшит кипарисовыми и кедровыми досками. На стенах Храма были резные изображения херувимов, пальмовых деревьев и распускающихся цветов. Некоторые исследователи обращают внимание на то, что Храм Соломона, вероятно, имел космическую символику. Две бронзовые колонны у вдоха, а также орнамент из растений и животных могли означать мир живых существ, херувимы на стенах, возможно, олицетворяли стихийные силы ветра и бури, светильники — звезды, огромный бронзовый бассейн во дворе, поддерживаемый изваяниями быков («медное море»), — мировые воды, а семисвечник — Древо Жизни. Внутренний двор был построен из трех рядов обтесанного камня и из ряда кедровых брусьев.

Так как строительство храмов на Ближнем Востоке часто делалось по аналогии, археологи попытались найти аналоги Храма Соломона. К всеобщей радости, сохранились глиняные модели святилищ в Израиле и близлежащих регионах. Одна из них была обнаружена в Телль Таинат на севере Сирии и относится к чуть более позднему времени. Этот Храм тоже делился на три части: внутренний двор, собственно храм и «Святая святых», что полностью соответствует танахичес-кому описанию храма Соломона (3 Царств, 6:2–3, 16). Другая глиняная модель из Иордании дополняет сведения о входе в храм, перед которым по бокам стояли две колонны. Конечно же, архитектурные детали и орнаментация реконструируются очень предположительно. Аналогичные глиняным моделям формы колонн встречены во многих местах Израиля начиная с эпохи царя Соломона. Многие исследователи ориентируются на колонны из Хацора, стоявшие у главного входа в крепость. Стиль их капителей обычно определяют как «протоэолийский» (ProtoAeolic). Вполне возможно, что именно так выглядели упомянутые в Ветхом Завете Яхин и Боаз — две колонны у входа в иерусалимский храм.

Мы не знаем, но подозреваем, что на Храмовой горе должны были быть емкости, причем внушительные емкости, для воды. Помимо ритуальной чистоты, вода нужна была для уборки помещений, для удаления пепла, и т. п. Ряд керамических курильниц использовался, по всей видимости, для сжигания ладана. Такие сосуды хорошо известны из раскопок других святилищ.

Всесожжение было самым распространенным в Израиле видом богослужения в Храме. Оно могло свершаться в знак благодарности Господу или в искупление вины перед Ним. При всесожжении туша животного полностью сжигалась на храмовом жертвеннике, за исключением шкуры, которая доставалась священнику (Левит, 7:8). В отличие от более позднего правила, жертвы в Храме могли приносить не только священники. Так, сам Соломон совершал жертвоприношения и благословлял народ.

С богослужениями, проходившими в храме, связан один необычный предмет, приобретенный Музеем Израиля. Это небольшое, около 5 см высоты, изделие из слоновой кости в виде граната или вазы, с высоким вытянутым горлом, украшенным шестью продолговатыми лепестками. Выглядящий массивным корпус имеет небольшое, довольно глубокое отверстие в основании. По всей видимости, оно предназначалось для вставки прута. По плечам сосуда шла гравированная надпись, частично сбитая. Исследователям, тем не менее, удалось ее реконструировать. Текст гласил: «Священный дар для жрецов дома Яхве». Изучение палеографических особенностей надписи позволило отнести ее к середине VIII века до н. э. Позже выяснилось, что, хотя сам предмет подлинный, надпись является более поздней подделкой. Назначение предмета сначала казалось очевидным — дар храму Господа в Иерусалиме, построенному Соломоном. Плод граната, изобиловавший сочными косточками, считался символом изобилия. Он часто упоминается в Библии среди других природных даров, которыми славилась земля Израиля. Гранат был одним из излюбленных мотивов древнееврейского искусства. В 3 Книге Царств (7:42) говорится, что капители двух колонн на фасаде храма были украшены изображениями гранатов. Кроме того, одежду с гранатами носил первосвященник (Исход, 28: 33–34). По мнению исследователей, некоторые обряды в Иерусалимском храме священники отправляли со скипетрами, украшенными гранатами. Текст Ветхого Завета упоминает большой «рогатый» алтарь во дворе храма, использовавшийся для жертвоприношений животных, и малый алтарь для воскурений (3 Царств, 1:50; 2:28–34). «Рогатые алтари», названные так из-за стилизованного завершения углов своих верхних частей, были обнаружены при раскопках Беер-Шевы и Мегиддо.

Насколько Храм был богат? Насколько блистал великолепием? Мы хорошо знаем, что Соломон был богат. Однако все золото, какое нужно было для Храма, приготовил еще его отец. Давид воевал, и награбил он много. Когда читаешь, начинаешь понимать, что Храм евреи действительно сделали по первому разряду:

И отдал Давид Соломону, сыну своему, чертеж притвора и домов его, и кладовых его, и горниц его, и внутренних покоев его, и дома для ковчега, и чертеж всего, что было у него на душе, дворов дома Господня и всех комнат кругом, сокровищниц дома Божия и сокровищниц вещей посвященных, и священнических и левитских отделений, и всякого служебного дела в доме Господнем, и всех служебных сосудов дома Господня, золотых вещей, с означением веса, для всякого из служебных сосудов, всех вещей серебряных, с означением веса, для всякого из сосудов служебных.

И дал золота для светильников и золотых лампад их, с означением веса каждого из светильников и лампад его, также светильников серебряных, с означением веса каждого из светильников и лампад его, смотря по служебному назначению каждого светильника; и золота для столов предложения хлебов, для каждого золотого стола, и серебра для столов серебряных, и вилок, и чаш и кропильниц из чистого золота, и золотых блюд, с означением веса каждого блюда, и серебряных блюд, с означением веса каждого блюда, и для жертвенника курения из литого золота с означением веса, и устройства колесницы с золотыми херувимами, распростирающими крылья и покрывающими ковчег завета Господня.

(1 Паралипоменон, 28:11–17).

* * *

Храм — это святое. Но вот он строится, дела идут. Строительство требует денег. Начнем их искать. Вышеупомянутая дань подчиненных соседей — хорошая вещь до их первого восстания. Что еще? Общим местом стало упоминание великих торговых операций Соломона как с соседними, так и с отдаленными народами. Он не воевал, он развивал международную торговлю. А чем было ему торговать? Что мог произвести древний Израиль на экспорт? О сельском хозяйстве уже говорилось ранее. Удивить другие народы состриженной овечьей шерстью или сушеными финиками было трудно. А как у нас с еврейским пролетариатом? Что они могли делать? На первый взгляд — тоже ничего особенного. Строительные рабочие делились на каменщиков, плотников и укладчиков кирпичей. Последних было мало, так как изготовление кирпича-сырца в Израиле не прижилось. Нужна хорошая глина, много воды и соломы — это не для палестинских почв и климата. Каменщиков было действительно много, но при Соломоне — еще неопытных. Поэтому ему приходилось поступать как Петру Первому — приглашать специалистов из-за рубежа. Плотники тоже были, но тоже неопытные. Их неопытность была связана с отсутствием хорошего строительного леса. Действительно, ценные породы дерева — кедр, кипарис — завозили тоже из других стран, обычно из финикийского Ливана, а с деревом шли и специалисты по деревообработке. Строевой лес шел обычно на балки потолочных перекрытий.

Пытались, конечно, делать мебель, но много ли напилишь и настрогаешь из кривых и низких оливковых стволов? Соответственно, не могли строить и суда, и Соломону для его торговых гешефтов приходилось нанимать суда финикийцев, с которыми он хорошо спелся.

Лишь позже Соломон построил при помощи финикийских специалистов и мореходов свой собственный торговый флот, который стоял в порту Ецион-Гавер в заливе Акаба, неподалеку от современного Эйлата. И каждые три года этот флот плавал в страну Офир, привозя оттуда золото и экзотические товары. О том, какая страна названа в Библии Офиром, спорят до сих пор. Называют Индию, Аравию, Мадагаскар. Известный американский востоковед Олбрайт пришел к выводу, что речь идет о Сомали. Другие ученые обращают внимание на фрески в одном из фиванских храмов. Там изображена темнокожая царица из некой страны Пунт. Подпись под фреской сообщает, что египетские корабли привозили из этой страны золото, серебро, черное и красное дерево, тигровые шкуры, живых обезьянок и рабов-негров. Родилось предположение, что Пунт и библейский Офир — одно и то же. Но вопрос остается: вы нам золото и красное дерево, а мы вам что?

Делали евреи, конечно, и посуду. Гончары тысячелетиями оттачивали свое ремесло. Они должны были иметь несколько навыков: найти правильную глину, приготовить глину, сделать посуду нужной формы, высушить ее и украсить, и наконец, правильно обжечь свои изделия. Хорошей глины в Палистине не было: не Саксония. Поэтому труд гончаров начинался с просеивания глины, освобождения ее от песка и примесей, а потом долгого растаптывания ногами до получения абсолютно однородной массы, потом еще месили руками. Чтобы улучшить качество этого сырья, в него добавлялись и размолотые осколки старой посуды. Сначала гончары просто лепили посуду руками, потом они придумали медленно вращающийся гончарный круг, а потом — и быстрый круг. Как показали раскопки в Мегиддо, Иерусалиме и других местах, гончарные мастерские обычно находились за пределами города, на окраинах. Но кого в этом мире удивить керамической посудой?

Текстильная промышленность тоже сначала обходила Израиль стороной. Пурпурные ткани поступали от финикийцев (Иезекииль 27:7), лен поступал из Египта (Притчи 7:16), «белая шерсть» привозилась из Дамаска (Иезекииль 27:18). Она считалась символом чистоты и белизны. Кроме этого была и своя шерсть, а также, после подчинения соседних государств шерсть стала поставляться как дань из Моава с территории современной Иордании (Петра!). Лен также продавало царство Эдом, которое теперь обосновалось в южном Негеве поближе к современному Эйлату. Как можно было в пустынных условиях выращивать лен, сказать трудно, но указания в Танахе на это есть. В него заворачивали покойников. А хлопка еще не было, он появится только в VII веке до н. э. и впервые о нем упомянет пророк Исайя.

Допустим, вы еврейский овечий пастушок времен Соломона. Есть у вас овцы, вы настригли с них шерсть. Ее можно просто продать, обменять на ячмень или тарелки. Но что, если самому сделать из нее одежду? Жена и мать на кухне, но допустим, есть еще сестры или младшие братья, которых можно запрячь в работу. Тогда — вперед. Первый этап — валяние или сукнование. Пусть эта молодежь вымоет шерсть в горячей воде, просушит, отбелит, утопчет, а потом отобьет и расчешет, чтобы упорядочить волокна. Теперь шерсть можно красить. Красить самим тяжело, и часто шерсть для одежды простонародья не красили. Можно, конечно, взять даже гранат и покрасить его соком шерсть, или же снять с граната кожуру и ее выжимкой покрасить шерсть в желтоватый оттенок, но пусть лучше красят специалисты-красильщики. Такие в Израиле были, их красильные мастерские археологи раскопали. Они могли красить шерсть стойкими красками и в красный, и в синий цвета. После этого шерсть снова могла вернуться в семью пастушка. Теперь, девушки, садитесь-ка за прялочку и — вперед, прясть, делать нити из шерсти Это действительно было женское занятие, как нам Притчи Соломоновы повествуют. Из шерстяных ниток можно было вязать, но древний народ предпочитал ткать. Ткать тоже можно было дома, не обязательно на ткацкой фабрике, станках и механизмах. Элементарный ткацкий станок использовался в древнем Египте и аналогичный — в Израиле. Так, практически в домашних условиях, можно было изготовить себе одежду. Натуральное хозяйство. Но так делали везде, и торговать еврейскими фуфайками не получалось.

Но может быть, можно металлоизделия продавать? Ведь сказано во Второзаконии, когда Господь посылает народ в Землю Обетованную: «В землю, в которой без скудости будешь есть хлеб твой и ни в чем не будешь иметь недостатка, в землю, в которой камни — железо, и из гор которой будешь высекать медь» (8:9). Этот стих долго не давал покоя археологам и историкам. Где же эти медные копи царя Соломона? Мнения ученых разделились. Археологи откопали на территории древнего Израиля несколько непонятных сооружений и посчитали их печами для плавки медной руды. Недалеко от Эйлата они нашли что-то, напоминавшее заброшенный медный прииск. В 1937 году археолог Нельсон Глюк натолкнулся в пустынной долине Вади-эль-Араба на выдолбленную в скале шахту, как ему показалось, медного рудника. Развалины каменных бараков, в которых жили шахтеры, и стена для защиты от нападений со стороны разбойничьих племен пустыни убедили Глюка, что это рудник Соломона. Вблизи залива Акаба, где уже раньше были обнаружены под слоем песка развалины порта Ецион-Гавер, Глюк сделал еще более важное открытие. На обширной площадке, окруженной крепостной стеной, находилось большое количество медеплавильных печей. Печные трубы были обращены отверстиями к северу, откуда дуют постоянные морские ветры. Таким остроумным способом удавалось без труда поддерживать необходимую для плавки температуру.

Энтузиазму не было предела, и Соломона даже стали называть «медным царем». Попозже пыл остыл, и после тщательных проверок было сделано заключение, что ни медных, ни железных рудников у древних евреев не было. А печи? А в печах плавили импортную руду. Из книги Пророка Иезекииля мы знаем, что «серебро, железо, олово и свинец» поступали в страну усилиями моряков из Тира, которые плавали за ними в «Таршиш», вероятно, в Испанию. Медь могли привозить с Кипра. Источником бронзы служили военные набеги Давида и дань покоренных народов. «Медным царем» Соломон не был — медь была на острове Кипр.

При Соломоне древний финикийско-хеттский секрет плавки железа и последующей металлообработки стал наконец доступен и евреям, то есть появились израильские кузнецы и за ними — чеканщики. Особо искусными они сразу не стали (и потом не стали), поэтому для строительства Храма Соломон пригласил иностранных мастеров. Хотя евреи уже вошли в железный век, большинство утвари делалось из меди и бронзы, но железо стало использоваться для изготовления дверных болтов (Исайя, 45:2), наконечников копий (I Царств, 17:7), пик и топоров (2 Царств, 12:31), а также гвоздей (1 Паралипоменон, 22:3).

Если вы хотите изготовить гвозди, вам сначала надо найти и добыть железную руду, расплавить ее и отделить металл от шлаков, а потом очистить металл и выковать из него гвоздь. Плавили, конечно, не в доменных печах и не в мартенах, но ведь плавили!

Обычно плавка шла недалеко от рудника, но почему-то в Палестину доставляли руду. Вездесущие археологи нашли около Ашдода отвалы шлака после выплавки железа. То есть руду морем доставляли в Ашдод и плавили на берегу. С целью очистки болванки железа (и меди) снова расплавляли, но уже в кузницах. Медные изделия отливали в формах, а потом слегка доводили молотком и зубилом, а раскаленное железо долго обрабатывал кузнец. И вот наконец гвоздь готов. Вся эта премудрость кусками описана в книгах пророков Исайи и Иеремии, но эти пророки жили позже Соломона, и нет у нас точных данных, что Соломон действительно был «медным царем».

Можно, наконец, просто землю пахать. О расцвете земледелия в Израиле свидетельствует тот факт, что Соломон поставлял Хираму ежегодно 20 тысяч мер пшеницы и 20 тысяч мер растительного масла, вероятнее всего — оливкового. Разумеется, земледельцы подвергались жестокой эксплуатации, но все равно такие колоссальные поставки сельскохозяйственных продуктов возможны только в условиях процветания. Большинство ученых сходится на факте, что три тысячи лет назад климат в Палестине был мягче, а дождей — больше. Однако пшеницу продавал и Египет, причем в больших количествах. Поставки Хираму шли в обмен на помощь в строительстве Храма, то есть деньги сразу же уходили на это святое дело.

Так что же Соломон все-таки еще продавал? Алмазы в то время в Израиле еще не гранили. По части предметов роскоши Египет и Ассирия были далеко впереди, Соломон — наоборот, сам был готов купить. В чем же был бизнес? Один ответ остается: Соломон, видимо, занимался транзитной торговлей, используя выгодное положение своего государства на стыке Азии, Африки и берега Средиземного моря с его выходом в Европу. Некий мировой перевалочный пункт для судов и караванов. Приплыли из-за моря с золотом и тканями? Молодцы. Ну и зачем вам дальше топать с ними посуху по опасным дорогам? А вот наш агент в порту у вас все купит оптом. Пришел караван с берегов Нила? Молодцы. И зачем вам дальше качаться на верблюдах до Евфрата? Мы у вас все купим оптом. Купил — продал. Деньги — товар — деньги.

Вот один из примеров такой транзитной торговли. В 1925 году американская археологическая экспедиция обнаружила в палестинской долине Изреель развалины города Мегиддо (Армагеддон). Город этот имел огромное стратегическое значение: он защищал центр страны с севера, через него проходил торговый путь из Азии в Египет. Давид и Соломон превратили Мегиддо в сильную крепость, хотя сам город существовал уже в III тысячелетии до нашей эры. Среди руин были обнаружены построенные Соломоном конюшни на 450 лошадей. Они были расположены вокруг большой площадки, где, должно быть, объезжали и поили лошадей и где, быть может, происходили конские ярмарки. Размеры и расположение этих конюшен на главном торговом пути доказывают, что Мегиддо был основной базой торговли лошадьми между Азией и Египтом. Выше было сказано, что лошади были запрещены Торой, даже сам Давид ездил верхом на муле. Но вот как меняются времена. Соломон покупал коней в Киликии (часть современной Турции) и продавал их, по всей вероятности, в Египет, откуда он, в свою очередь, вывозил колесницы, продавая их на месопотамских рынках. Можно ли на этом нажиться? Да. Лошадей приручили в Азии между Черным и Каспийским морями. Лошади были дороги. На Ближнем Востоке долго перебивались ослами и позже — мулами. Рынок еще не был насыщен хорошими лошадьми, и Соломон вовремя уловил, что лошади — это ходкий товар.

В эту структуру посреднической торговли укладывается и знаменитая история с царицей Савской. Библия не рассказывает нам, как звали эту женщину. Сама же Сава была царством на территории современного Йемена. Эфиопы уверены, что Сава находилась в Эфиопии и что первым эфиопским негусом был сын Соломона и царицы Савской Менелик. Упоминания о стране Сава имеются в ассирийских документах XVIII века до н. э. Там говорится, что Месопотамия вела с этой страной оживленную торговлю, покупая там главным образом пряности и благовония. Савские цари носили титул «мукарриб», что значит «жрец-князь». Их резиденцией был город Мериб, развалины которого найдены на юге Аравийского полуострова (в сегодняшнем Йемене). Город был расположен в горах, на высоте двух тысяч метров над уровнем Красного моря. Среди бесчисленных колонн и стен выделялся своим великолепием старый легендарный храм Харам Билкис, вблизи Мериба. В результате тщательных исследований удалось установить, каковы были источники процветания Савского царства. Огромная, высотою в 20 метров, плотина поднимала уровень реки Адганаф, откуда вела разветвленная сеть оросительных каналов. Благодаря орошению Сава была страной необыкновенного плодородия. Жители занимались главным образом выращиванием разного рода пряностей, которые и экспортировались в ряд стран, включая древний Израиль. Так продолжалось до 542 года н. э., когда вследствие постоянных набегов и войн рухнула эта плотина. Цветущий сад поглотили пески пустыни, и сейчас мы имеем такой Йемен, какой имеем.

Сейчас йеменское положение Савы установлено точно, а эфиопские предания являются фольклором. Но идея торгового сотрудничества с Йеменом была очень тонко задумана. В Израиль товар из Африки попадал через Египет, который получился монополистом в этой торговле. Если же африканское сырье не везти вниз по Нилу в Египет, а переправлять через пролив Красного моря в Йемен и дальше караваном до Израиля, то монополия Египта разрушается и цены падают. Хороший ход, но Соломон не учел, что Египет может за свои интересы постоять и силой оружия, что и случилось после его смерти. К царице Савской мы вернемся чуть позже, когда пойдет речь об отношениях Соломона с женщинами.

При жизни же Соломона его отношения с большим соседом были достаточно сердечными. Достаточно быстро по восшествии на престол он взял в жены дочь египетского фараона. Дочь какого именно фараона взял в жены Соломон, Библия не называет. Однако, зная, что основатель XXII династии фараон Шешонк I (библейский Сусаким) вторгся в Израиль в царствование сына Соломона Ровоама, можно заключить, что имеется в виду один из двух последних фараонов XXI династии — Сиамун (978–959 гг. до н. э.) или Псесеннес II (959–945 гг. до н. э.). Историки, которые оперируют иными хронологиями, полагают, что Соломон женился на дочери Пасебхану Второго, который мог править Египтом в 987–952 годах до н. э. В любом случае, эти фараоны XXI династии жили в дельте Нила и сами старались поддерживать с азиатскими соседями добрые отношения. Этот брачный союз свидетельствует об укреплении международного престижа древнего Израиля в эпоху единого царства. Обычно полагают, что египетская царевна приняла иудаизм перед свадьбой, то есть на раннем этапе своего правления Соломон держался положенных границ. Позже, как мы узнаем, он открыл страну для культов других божеств тоже. Отсюда вздох из Агады:

«Соломон породнился с фараоном, царем египетским, и взял за себя дочь фараона.

В тот час, когда Соломон взял за себя дочь фараона, сошел архангел Гавриэль и опустил тростину в море; на том месте образовалась мель, на которой впоследствии основан был Рим».

(Шаббат, 56)

Посредническая торговля не приносила казне того дохода, который ждал от нее Соломон. Поэтому ему пришлось ввести также налогообложение населения, благо Давид провел перепись евреев. Страну разделили на 12 районов, и вольные евреи стали платить налоги на военные нужды и строительство. Был ропот, но до открытого выступления дело не дошло. Хотя Давид и Соломон объединили все племена в едином государстве, но духовного единства они так и не добились. Между племенами северной и южной частей Израильского царства продолжал существовать политический и расовый антагонизм. Даже Давид вполне сознавал отчужденность между обеими группами населения и на смертном одре сказал о Соломоне: «Ему завещал я быть вождем Израиля и Иуды» (3 Царств, 1:36). В этой связи Соломон, возможно, совершил роковую ошибку, непростительную для крупного государственного деятеля, разделив свою страну на 12 налоговых округов, согласно делению на колена (кланы). Кланы обязаны были поставлять определенное количество сельскохозяйственных продуктов для нужд царского двора и армии. Полагают, что в самом Иерусалиме остались жить некоторые иевусеи, которые постепенно слились с евреями. Царь Соломон понудил и иевусеев платить дань (2 Паралипоменон, 8:7–8).

Делить страну на «регионы» принято и понятно, но применительно к древнему еврейскому государству это вызвало зависть отнюдь не соревновательного характера. Дело в том, что в списке этих округов отсутствует территория колена Иуды. Из этого можно заключить, что колено Иуды — племя Давида и Соломона было освобождено от подати. Такая привилегия должна была неизбежно озлобить другие племена, особенно гордое племя Ефремово (Эфраим), постоянно соперничавшее с Иудой из-за приоритета в Израиле. Развязка последовала после смерти великого царя, пока же правитель евреев обеспечил государственную машину доходом. Подытожим статьи дохода древнего еврейского царства:

• трудовая повинность без оплаты;

• увеличение налогов;

• займы за границей или иные финансовые договоренности (особенно с царем Хирамом);

• международная посредническая торговля.

Если учесть, что серия продуманных договоров с соседними царствами обезопасила границы страны от нашествий и соответственных военных расходов, финансовой стабильности и относительного достатка удалось добиться. Чем еще заняться? Соломон стал судить.

* * *

Судейская мудрость Соломона общеизвестна. А как вообще судили до него? Вот примеры из семейного законодательства. Законы Пятикнижия Моисеева (Торы) создавались в период, когда многоженство было правилом и полагалось, что эта практика продлится вечно. Соответственно, мужчина мог просто дать некоей своей жене развод, гет, — и иди гуляй. Понятие разврата в Библии касается только людей, живущих в супружесте. Если замужняя женщина имеет связь с посторонним мужчиной — это разврат. Аналогично, если мужчина серьезно зафлиртовал с замужней женщиной — это грех. Во времена Саула если женатый мужчина заводил интимные отношения с незамужней женщиной, то он должен был или жениться на ней и приобщить к своим прежним женам, или заплатить ее отцу вознаграждение за потерю дочерью девственности. То есть, в принципе, женатый мужчина имел право заводить интрижку еще с одной женщиной, а потом еще с одной, и еще с одной. Замужняя женщина этого себе позволить не могла. Если муж подозревал жену в неверности, он тащил ее за волосы к священнику. Тот брал чашу воды, намешивал в нее пыли с пола Скинии (Храма еще не было) и давал выпить. Если женщина выпивала без рвоты — иди гуляй, ты невиновна.

Ветхий Завет (Танах) не дает нам долгих описаний соломоновой юриспруденции и протоколов его судебных заседаний. Этот пробел восполняет Агада. Ее рассказы тяжело подтвердить или опровергнуть. Видимо, некоторые соломоновы решения стали легендами и в таком виде дошли до того времени, когда их записали. Например:

Шли дорогой три странника. Наступил канун субботы.

Сговорились странники и спрятали бывшие при них деньги в одном месте. В полночь один из них встал и, взяв деньги, запрятал их в другое место. В исходе субботнего дня пошли странники взять деньги и, не найдя их, начали обвинять друг друга в краже. Решили пойти на суд к Соломону.

Выслушав рассказ странников, Соломон предложил им за решением явиться на другой день, а сам стал придумывать, каким образом обнаружить вора, заставив его самого уличить себя. Когда странники снова явились на суд, Соломон обратился к ним с такими словами:

— Слышал я о вас, что вы люди просвещенные, мудрые и в делах спорных опытные, и я прошу вас рассудить дело, с которым обратился ко мне один царь. В стране этого царя росли в соседстве отрок и девушка. Полюбили они друг друга, и сказал отрок девушке:

— Поклянись мне в том, что не станешь ничьей женою прежде, чем я не дам на то своего согласия.

Девушка поклялась. Через некоторое время ее обручили с другим человеком. После венца, когда молодые остались наедине, невеста заявила жениху:

— Я не могу сделаться твоей женою до тех пор, пока не пойду к первому жениху моему, которому я поклялась, и не получу его согласия на это.

Придя к первому жениху, она сказала:

— Возьми с меня большой выкуп серебром и золотом и разреши мне стать женою того, с кем меня повенчали.

— Так как ты осталась верна клятве своей, — ответил тот, — я не возьму никакого выкупа. Иди, ты свободна.

А молодому мужу, который был тут же, он сказал:

— Радуйся в мире доле своей.

На обратном пути на них напали разбойники. Между разбойниками был один старик, который, не довольствуясь награбленными деньгами и украшениями, потребовал любовных ласк от молодой женщины.

— Позволь мне, — взмолилась она к разбойнику, — рассказать тебе об одном случае в моей жизни.

И она рассказала историю первого своего сватовства и то, как поступили оба жениха ее.

— Подумай же, — прибавила она в заключение, — тот юноша, который имел все права на меня, преодолел свою страсть и не дотронулся до меня, тебе, человеку старому, тем более следует обуздать себя. Оставь себе все серебро и золото, только освободи меня с мужем моим.

Выслушав рассказ ее, разбойник поднял глаза к небу и, глубоко раскаявшись в том, что он, уже стоящий на краю могилы, намеривался сделать, не только отпустил молодую чету на свободу, но и возвратил полностью все ограбленные у нее деньги и драгоценности, до последней мелочи.

— Царь, — прибавил Соломон, — в стране которого случай этот произошел, спрашивает меня, кто из замешанных в этой истории заслуживает высшей похвалы? И вот, я вас прошу помочь мне рассудить это дело.

— Государь, — ответил один из странников, — по-моему, высшей похвалы заслуживает невеста, оставшаяся верной своей клятве.

Второй сказал:

— Высшей похвалы достоин молодой муж, который сумел удержаться от искушения и не дотронулся до нее прежде, чем первый жених не освободил ее от клятвы.

— Это что! — воскликнул третий из странников. — Более всего я удивляюсь разбойнику: подумайте только, мало того что он пленницы не тронул, деньги, все деньги, которые уже были у него в руках, обратно отдал!..

И сказал царь Соломон:

— Этот последний с таким восторгом говорит о деньгах, которых он и не видел даже, а только слышит о них; как же он способен был поступить с теми деньгами, которые очутились в его руках?

Заключенный, по повелению Соломона, в темницу, человек этот действительно сознался и указал место, где спрятал украденные деньги.

(Мидраш Асерет гаДиброт)

А вот уже пример из художественной литературы. Рассказ А. И. Куприна «Суламифь» оказался первым рассказом о Соломоне для многих людей, не читающих саму Библию. Куприн собрал рассказы о Соломоне из Агады и прочих преданий, переработал их своим красочным выразительным языком. В результате мы имеем описание еще одного заседания суда:

«Затем предстали пред царем три человека. Ведя общее торговое дело, нажили они много денег. И вот, когда пришла им пора ехать в Иерусалим, то зашили они золото в кожаный пояс и пустились в путь. Дорогою заночевали они в лесу, а пояс для сохранности зарыли в землю. Когда же они проснулись наутро, то не нашли пояса в том месте, куда его положили.

Каждый из них обвинял другого в тайном похищении, и так как все трое казались людьми очень хитрыми и тонкими в речах, то сказал им царь:

— Прежде чем я решу ваше дело, выслушайте то, что я расскажу вам. Одна красивая девица обещала своему возлюбленному, отправлявшемуся в путешествие, ждать его возвращения и никому не отдавать своего девства, кроме него. Но, уехав, он в непродолжительном времени женился в другом городе на другой девушке, и она узнала об этом. Между тем к ней посватался богатый и добросердечный юноша из ее города, друг ее детства. Понуждаемая родителями, она не решилась от стыда и страха сказать ему о своем обещании и вышла за него замуж. Когда же по окончании брачного пира он повел ее в спальню и хотел лечь с нею, она стала умолять его: «Позволь мне сходить в тот город, где живет прежний мой возлюбленный. Пусть он снимет с меня клятву, тогда я возвращусь к тебе и сделаю все, что ты хочешь!» И так как юноша очень любил ее, то согласился на ее просьбу, отпустил ее, и она пошла. Дорогой напал на нее разбойник, ограбил ее и уже хотел ее изнасиловать. Но девица упала перед ним на колени и в слезах молила пощадить ее целомудрие, и рассказала она разбойнику все, что произошло с ней, и зачем идет она в чужой город. И разбойник, выслушав ее, так удивился ее верности слову и так тронулся добротой ее жениха, что не только отпустил девушку с миром, но и возвратил ей отнятые драгоценности. Теперь спрашиваю я вас, кто из всех трех поступил лучше пред лицом бога — девица, жених или разбойник?

И один из судившихся сказал, что девица более всех достойна похвалы за свою твердость в клятве. Другой удивлялся великой любви ее жениха; третий же находил самым великодушным поступок разбойника.

И сказал царь последнему:

— Значит, ты и украл пояс с общим золотом, потому что по своей природе ты жаден и желаешь чужого.

Человек же этот, передав свой дорожный посох одному из товарищей, сказал, подняв руки кверху, как бы для клятвы:

— Свидетельствую перед Иеговой, что золото не у меня, а у него!

Царь улыбнулся и приказал одному из своих воинов:

— Возьми жезл этого человека и разломи его пополам.

И когда воин исполнил повеление Соломона, то посыпались на пол золотые монеты, потому что они были спрятаны внутри выдолбленной палки; вор же, пораженный мудростью царя, упал ниц перед его троном и признался в своем преступлении».

* * *

Итак, строительство Храма, торговля, судебные заседания. Чем еще себя занять? Женщины! Любвеобильность Соломона вошла в поговорку так же, как и его мудрость. Еще до коронации он женился на некой Нааме, о которой Библия практически не распространяется. Именно она родила Соломону его первого ребенка, еще когда он был принцем. После коронации Соломон вскорости женился еще раз, причем на вышеупомянутой египетской принцессе. Мы не знаем точно, когда это произошло, но это случилось в первые три года его правления. В четвертый год своего царствования молодой правитель евреев приступил к постройке Храма, будучи уже дважды женатым. В 11-й год правления Храм был закончен. Все это время и позже они живут вместе. Лишь на 24-й год своего царствования, когда ему перевалило за сорок, Соломон выстроил египтянке отдельный дворец. Отец принцессы, фараон Сиамун (скорее всего именно он, хотя историки до сих пор спорят; правил примерно с 979 по 960 или 945 г. до н. э.) успешно воевал против филистимлян, соответственно, поддерживал Израиль. Он захватил у филистимлян город Гезер, который и отдал за дочерью как приданое. Так Соломон мирно расширил границы своего государства. Многие еврейские цари в своей политике ориентировались на фараонов, а те, в свою очередь, смотрели на Палестину как на заслон от Ассирии и Халдеи. Женитьба Соломона на дочери египетского царя явилась фактом беспрецедентным (прежде фараоны не отдавали своих дочерей за иноплеменников). Вообще в первые годы правления Соломона отношения между двумя государствами были сердечными. Но Сиамун умер на десятом году правления еврейского царя. В конце же царствования Соломона соседи и вовсе поссорились. Библия не порицает Соломона за этот союз. Некоторые комментаторы полагали, что египтянка приняла иудаизм. Лишь позже, в Талмуде, в трактате Шаббат, высказывается мысль, что именно она приучила еврейского царя к идолопоклонству.

После принцессы Соломон пустился в широкий загул:

И полюбил царь Соломон многих чужестранных женщин, кроме дочери фараоновой, Моавитянок, Аммонитянок, Идумеянок, Сидонянок, Хеттеянок, из тех народов, о которых Господь сказал сынам Израилевым: «не входите к ним, и они пусть не входят к вам, чтобы они не склонили сердца вашего к своим богам»; к ним прилепился Соломон любовью. И было у него семьсот жен и триста наложниц; и развратили жены его сердце его.

(3 Царств, 11:1–3)

Все зло от женщин, кто с этим спорит? Однако с этого момента Соломон начинает критиковаться самой Библией. Нет, он не критикуется за многоженство. Давид тоже имел около пятнадцати жен, из которых только семь названы в Библии по имени, а остальные просто упомянуты. Бог напрямую не порицал многоженство, но и не поощрял его. В конце концов, Он дал Адаму лишь одну Еву, а не гарем. Но Всевышний неоднократно выступал против смешанных браков (Исход, 34:11–16; Второзаконие, 7:1–4). А тут все новые жены — иностранки. Мы понимаем, конечно, что Соломон не воевал и вместо этого использовал эти браки для укрепления связей с соседями. Тем более что моавитяне, аммонитяне и идумеи платили еврейскому царю дань. Еврейская традиция считает также, хотя это ничем не доказано, что Соломон женился и на дочери своего друга тирского царя Хирама. Но Бог ведь все равно запретил. Еврейский Бог оставался узко национальным, сексуально-политический интернационализм Соломона Он не понимал. Надо сказать, что христианство, хотя и интернациональная религия, придерживалось примерно той же позиции. Браки желательно заключать с людьми одной веры. Мусульмане последовали тому же примеру.

Как много девушек хороших, как много ласковых имен! И, как домыслил за Библию Куприн, любил Соломон «образованных, веселых и остроумных дочерей Сидона, умевших хорошо петь, танцевать, а также играть на арфах, лютнях и флейтах под аккомпанемент бубна; желтокожих египтянок, неутомимых в любви и безумных в ревности; сладострастных вавилонянок, у которых все тело под одеждой было гладко, как мрамор, потому что они особой пастой истребляли на нем волосы; дев Бактрии, красивших волосы и ногти в огненно-красный цвет и носивших шальвары; молчаливых, застенчивых моавитянок, у которых роскошные груди были прохладны в самые жаркие летние ночи; беспечных и расточительных аммонитянок с огненными волосами и с телом такой белизны, что оно светилось во тьме; хрупких голубоглазых женщин с льняными волосами и нежным запахом кожи, которых привозили с севера, через Баальбек, и язык которых был непонятен для всех живущих в Палестине. Кроме того, любил царь многих дочерей Иудеи и Израиля».

Насчет упомянутых в Библии 700 жен и 300 наложниц, большинство текстологов Библии и историков сходятся во мнении, что это могла быть ошибка переписчика. Но в любом случае, Соломон имел много женщин. Как же так? Ведь сам поучал в Притчах:

Не пожелай красоты ее в сердце твоем, да не уловлен будешь очами твоими, и да не увлечет она тебя ресницами своими; потому что из-за жены блудной обнищевают до куска хлеба, а замужняя жена уловляет дорогую душу. Может ли кто взять себе огонь в пазуху, чтобы не прогорело платье его? Может ли кто ходить по горящим угольям, чтобы не обжечь ног своих? То же бывает и с тем, кто входит к жене ближнего своего: кто прикоснется к ней, не останется без вины.

(Притчи Соломоновы, 6:25–27)

Но, увы, если кто-то собирает богатства и лошадей, почему же не начать собирать и женщин? Но сердечные дела царя вошли в противоречие с обязательствами перед Богом.

Во время старости Соломона жены его склонили сердце его к иным богам, и сердце его не было вполне предано Господу Богу своему, как сердце Давида, отца его. И стал Соломон служить Астарте, божеству Сидонскому, и Милхому, мерзости Аммонитской. И делал Соломон неугодное пред очами Господа и не вполне последовал Господу, как Давид, отец его. Тогда построил Соломон капище Хамосу, мерзости Моавитской, на горе, которая пред Иерусалимом, и Молоху, мерзости Ам-монитской. Так сделал он для всех своих чужестранных жен, которые кадили и приносили жертвы своим богам.

(3 Царств, 11:4–8)

Всевышний мог простить многое, но только не безразличие к Себе. Соответственно, Библия четко определяет загул Соломона как начало его деградации как личности. Бог был разгневан до крайности: «И сказал Господь Соломону: за то, что так у тебя делается, и ты не сохранил завета Моего и уставов Моих, которые Я заповедал тебе, Я отторгну от тебя царство и отдам его рабу твоему». Все зло от женщин.

Царица Савская, между тем, среди любовниц Соломона в Библии не значится. Она вообще, как мы помним, приезжала к герою нашей книги с правительственным визитом и по торговым делам. Но что может остановить человеческое воображение? Давайте придумаем, что Соломон с ней спал. А докажите обратное. На этом примере удобно увидеть, как далеко ушла религиозная мысль от текста священных книг и как много домыслили к их тексту последующие религиозные умы. Очень сложно ответить на вопрос, а как сильно можно домысливать? Каковы доказательства, что домыслил правильно? Кто имеет право и кто не имеет права домысливать? Можно ли принимать все это на веру?

Тема начинается с относительно короткого рассказа из 3 Книги Царств:

Царица Савская, услышав о славе Соломона во имя Господа, пришла испытать его загадками. И пришла она в Иерусалим с весьма большим богатством: верблюды навьючены были благовониями и великим множеством золота и драгоценными камнями; и пришла к Соломону и беседовала с ним обо всем, что было у нее на сердце. И объяснил ей Соломон все слова ее, и не было ничего незнакомого царю, чего бы он не изъяснил ей. И увидела царица Савская всю мудрость Соломона и дом, который он построил, и пищу за столом его, и жилище рабов его, и стройность слуг его, и одежду их, и виночерпиев его, и всесожжения его, которые он приносил в храме Господнем. И не могла она более удержаться и сказала царю: верно то, что я слышала в земле своей о делах твоих и о мудрости твоей; но я не верила словам, доколе не пришла, и не увидели глаза мои: и вот, мне и в половину не сказано; мудрости и богатства у тебя больше, нежели как я слышала. Блаженны люди твои и блаженны сии слуги твои, которые всегда предстоят пред тобою и слышат мудрость твою! Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Израилев! Господь, по вечной любви Своей к Израилю, поставил тебя царем, творить суд и правду. И подарила она царю сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний и драгоценные камни; никогда еще не приходило такого множества благовоний, какое подарила царица Савская царю Соломону. И корабль Хирамов, который привозил золото из Офира, привез из Офира великое множество красного дерева и драгоценных камней. И сделал царь из сего красного дерева перила для храма Господня и для дома царского, и гусли и псалтири для певцов; никогда не приходило столько красного дерева и не видано было до сего дня. И царь Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего просила, сверх того, что подарил ей царь Соломон своими руками. И отправилась она обратно в свою землю, она и все слуги ее.

(3 Царств, 10:1–13)

И все. Больше царица Савская в Ветхом Завете (Танахе) не появляется. Но сюжет интересен и запал в память читающих Писания. Можно предположить, почему царица Савская собралась в гости к Соломону, Да, действительно, торговый путь, именуемый Дорогой благовоний, по которому жители савского царства вывозили свои товары в Египет, Сирию и Финикию, шел вдоль Красного моря и пересекал территории, подчиненные Израилю. Да, действительно благополучное продвижение караванов зависело от доброй воли Соломона. Царица приехала с чисто практической целью: щедрыми дарами и обещанием доли в прибылях склонить израильского царя к заключению договора о дружбе. Дальше начинает работать живое воображение читателей. В иудейской религиозной литературе вышеупомянутый сборник околорелигиозных побесенок, Агада, обращается с этой темой наиболее вольно. Это не священная книга и никто не утверждает, что все в ней написанное это слово Божье, по контрасту с другой книгой, Мишной, сборником устных религиозных законов иудаизма, которая в ортодоксальном иудаизме также считается словом Божьим. Вот отрывок из Агады, который показывает, насколько далеко может зайти воображение:

Но царица… призвала всех кораблевожатых, повелела нагрузить корабли деревом кипарисовым, жемчугом и камнями самоцветными; и послала царю Соломону шесть тысяч отроков и девушек, родившихся в одном и том же году и месяце, в один и тот же день и час, все одинакового роста, одинакового телосложения и одинаково одетые, в одежды пурпурные. И послала через них письмо к царю Соломону.

«От Града-Китора, — писала она, — до земли Израильской семь лет пути. И вот, желание мое и просьба моя — позволь мне через три года прибыть к тебе».

По прошествии трех лет прибыла царица Савская к царю Соломону.

Узнав о прибытии ее, послал к ней Соломон Бе-наю, сына Иегоиады. Человек этот был прекрасен как утренняя заря, как звезда в плеяде среди сонмищ звездных, как лилия у потоков водных. Увидя его, сошла с колесницы царица Савская.

— Царица! — сказал Беная. — Для чего ты с колесницы сошла?

— Не ты ли царь Соломон? — вопросила царица.

— Нет, — отвечал Беная, — не царь Соломон я, но один из слуг его.

Обратила лицо свое царица Савская к вельможам своим и такую притчу изрекла:

«Льва не видавшие — На логовище львиное взгляните. Царя Соломона незревшие — Придите взглянуть на красоту того, Кто слугою при нем состоит».

Повел Беная царицу Савскую к Соломону. Соломон же, для встречи ее, выбрал павильон, весь из стекла построенный. Показалось царице, что царь не стеклом, а водою окружен — и безотчетным движением подняла она края одежд, до колен своих обнажив ноги свои. Увидел Соломон, что ноги у нее волосами обросли, и сказал он:

— Красота твоя — красота женская, а волосы — волосы мужчины. У мужчины красиво оно, у женщины изъяном почитается. А царица так Соломону сказала:

— Загадаю я тебе три загадки. Отгадаешь — я признаю мудрецом тебя, не отгадаешь — я буду знать, что человек ты самый обыкновенный:

«Колодезь деревянный, ведро железное, черпает камни, поит водою. Что это?»

— Сурьмило, — ответил Соломон.

«Из земли исходит, землею питается, льется как вода, а разливает свет. Что это?»

— Нефть.

«Буря ходит по верхушкам его и стонет, и вопит горестно, и как тростник сгибает их; почет для мертвых, позор для живых, радость для воробьев, горе для рыб. Что это?»

— Лен.

Предстали перед Соломоном отроки и девушки — все одинакового облика и роста и одетые одинаково.

— Отличи, — сказала царица, — кто отрок, кто девушка.

Велел Соломон принести орехи и поджаренные зерна и стал угощать их. И вот, отроки не стесняясь поднимали края одежд и всыпали в них предложенное угощение; девушки же застенчиво клали орешки в чадры свои.

— Вот, — сказал Соломон, — те — мужчины, а эти — женщины.

Тогда сказала царица Савская:

— Не доверяла я слухам, но теперь, когда сама вижу, убедилась я, что и наполовину не знала, сколь велика мудрость твоя. Блаженны подданные твои и блаженны рабы твои!

Привел Соломон царицу в покои чертога своего.

Подарила Соломону царица Савская дары из золота и лучшего серебра. А Соломон, в благодарность ей, дал царице Савской все, чего желала она.

(Агада. Царица Савская)

Все бы это было хорошо, если бы этот рассказ гак и остался вольной фантазией на библейский пассаж. Но в иудаизме он проник в более серьезную геологическую литературу, трактующую тексты Танаха, мидраши, в частности в Мидраш Мишлей, и в арамейский комментарий к Книге Эсфирь (Эстер), Таргум Шени. Это дало возможность многим верующим считать вышеприведенный рассказ за истинную историю.

Мы ясно видим здесь три уровня религиозных знаний: первый — текст Танаха, второй — последующие религиозные тексты, и третий, к которому сейчас приступим, — народный религиозный фольклор. Так вот, в иудейском фольклоре царица Савская считается демоном. Хотя Танах не дает собственного имени царицы, сложилось мнение, что ее звали Лилит. Лилит же была в вавилонской мифологии демоном бурь. Неудивительно, что в кабалистической книге «Зоар» царица Савская дважды упомянута именно как демон.

А это уже совсем плохо, так как в чисто монотеистическом иудаизме есть лишь одна сверхъестественная сила — Всевышний. Но вот история, описанная в «Мидраше». В некий момент еврейско-христианского взаимодействия появилась мысль, что одна из характерных черт дьявола — козлиные копыта. Соломон опасался, что под обличьем прекрасной женщины в его гостье скрывается дьявол. Теоретически Соломон должен был быть чистым монотеистом, то есть не верить в антибога дьявола. Но это не смущает автора «мидраша». Чтобы проверить свое подозрение, Соломон построил павильон со стеклянным полом, запустил туда рыбок и предложил царице пройти через этот зал. Иллюзия настоящего бассейна была столь сильна, что царица Савская, переступив порог павильона, сделала то, что инстинктивно делает любая женщина, входя в воду, — приподняла платье. Всего лишь на мгновение. Но Соломон успел увидеть тщательно скрываемое: ноги царицы были человеческими, но весьма не привлекательными — они были покрыты густыми волосами. Вместо того чтобы промолчать, Соломон громко воскликнул: он не ожидал, что у столь красивой женщины может быть такой недостаток. Эта история встречается и в мусульманских источниках, ее же пересказал Куприн, и теперь большинство людей верит, что так и было.

Христианство мало обращало внимания на царицу Савскую, и возможно, и вовсе бы не обратило внимания, если бы только Иисус ее не упомянул в своих речах:

Царица южная восстанет на суд с родом сим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона.

(Матфей 12:42 и Лука 11:31)

Христианская мысль развернулась совершено в другую сторону. Царица Савская стала считаться завуалированным намеком на Церковь, которая приходит к мудрости. Некоторые соборы Европы имеют в росписи стен и потолков сюжет на тему встречи Соломона и царицы. В Германии в 1330 году стала популярной книга Biblia pauperum, в которой избранные библейские сюжеты и истории представлены в виде комиксов. Царице Савской отведено почетное место и, в целом, она остается положительной героиней в ессе. Однако до настоящих высот она поднимается в христианстве эфиопском. Эфиопские христиане уверены, что Сава — это Эфиопия. Они также уверены, что царица, посетив Соломона, очаровала его, имела с ним интимную связь, забеременела и родила мальчика, который стал первым императором Эфиопии и от которого пошла династия абиссинских (эфиопских) негусов. Это в подробностях изложено в эфиопском писании «Кебра Нагас».

Но это еще не все. В сокровищнице храма в Аксуме, прежней столице Эфиопии, будто бы хранится ковчег завета. Как он туда попал? Предание гласит, что его выкрал из храма Соломона сын его и царицы Савской, оставив в Иерусалиме подделку. Таким образом, подлинный Моисеев ковчег завета находится якобы в Аксуме. Он является величайшей святыней абиссинцев, и никто из живущих не имеет права увидеть его. Во время праздника москал, в честь окончания поры дождей, выставляется для всенародного обозрения лишь копия ковчега.

Как эфиопы уверены, что Савское царство — это их страна, также арабы уверены, что Сава находилась на Аравийском полуострове. Глава 34 Корана так и называется: Саба (Сава). Отношение к жителям этой страны отрицательное — они неверные:

У Саба в их жилище было знамение:

два сада справа и слева —

питайтесь уделом вашего Господа

и благодарите Его!

Страна благая, и Господь милосердный!

Но они уклонились, и послали Мы на них

разлив плотины и заменили им их сады двумя садами,

обладающими плодами

горькими, тамариском и немногими лотосами.

Этим воздали им за то, что они не веровали!

Разве Мы воздаем кому-нибудь, кроме неверных?

И устроили Мы между ними и теми селениями,

которые благословили там,

заметные для глаза селения; и направили там путь:

«Идите там ночи и дни в безопасности!»

(Коран, 34:15–18)

Рассказ Корана об отношениях Соломона и царицы Савской следует не тексту Танаха, а рассказам Агады:

Тот пробыл недолго и сказал: «Я узнал то, чего ты не знаешь, и пришел к тебе от Сабы с верным известием. Я нашел женщину, которая ими правит, и даровано ей все, и у нее великий трон.

Я нашел, что она и ее народ поклоняются солнцу вместо Аллаха, и сатана разукрасил им их деяния и отвратил их с пути, и

они не идут прямо, — чтобы они не поклонялись Аллаху, который выводит скрытое в небесах и на земле и знает то, что вы скрываете, и то, что обнаруживаете.

Аллах — нет божества, кроме Него, Господь трона великого!»

Он сказал: «Мы посмотрим, сказал ли ты правду, или ты лжец.

Ступай с моим письмом этим и брось его им, а потом отвернись от них и посмотри, что они возразят».

Она сказала: «О знать, брошено мне письмо почтенное. Ведь оно от Сулаймана, и ведь оно во имя Аллаха милостивого, милосердного.

«Чтобы вы не превозносились предо мною, и приходите предавшимися».

Она сказала: «О знать, дайте мне решение в моем деле,

я не могу решить дело, пока вы не будете при мне».

Они сказали: «Мы обладаем силой и обладаем великой

мощью, а власть у тебя. Смотри же, что ты прикажешь».

Она сказала: «Цари, когда входят в селение, губят его и делают славных из его жителей униженными — и так они поступают.

И я пошлю им подарок и посмотрю, с чем вернутся посланные».

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А когда она пришла, ей сказали: «Таков ли твой трон?» Она сказала: «Как будто бы это он. Нам было даровано знание до этого, и мы стали покорными».

Ее отвратило то, чему она поклонялась вместо Аллаха; поистине, она была из народа неверного!

Ей сказали: «Войди во дворец!» Когда же она увидела его, приняла за водяную пучину и открыла свои голени. Он сказал: «Ведь это дворец гладкий из хрусталя».

Она сказала: «Господи, я обидела сама себя и предалась вместе с Сулайманом Аллаху, Господу миров!»

(Коран 27:22–45)

Исламская традиция повествует, что Соломон посещал Мекку, а оттуда проследовал в Йемен, что царица Савская приняла ислам и Соломон женился на ней, предварительно попросив принять ванну и свести волосы на ногах. Когда Куприн пишет: «Также разделял он ложе с Балкис-Македа, царицей Савской, превзошедшей всех женщин в мире красотой, мудростью, богатством и разнообразием искусства в страсти», он черпает и из исламской традиции. Именно мусульмане первые придумали, что царицу звали именно Билкис или Балкис.

Мы видим из этого примера, как далеко может уйти людская религиозная фантазия от текста Писаний. Это касается, конечно, не только царицы и Соломона, но и вообще текста священных книг. С одной стороны, религиозное мышление развивается, с другой, оно иногда так далеко отходит от первоисточника, что вопрос «Во что ты веришь?» остается без четкого ответа.

* * *

Последующие поколения, помня о великих заслугах Соломона, простили ему идолопоклонство, которым он занимался в открытую даже во дворе Иерусалимского храма. Но, конечно же, это возмущало современных ему жрецов. В огромном гареме царя находились женщины всевозможных рас и религий. Вместе со своими обычаями они приносили во дворец и своих богов. Соломон, особенно в последние годы жизни, оставался под сильным влиянием своих фавориток и, поддаваясь их уговорам, устанавливал различные идолопоклоннические культы. Известно, например, что во дворе храма занимались культом Ваала, Астарты и Молоха. И поскольку народные массы, особенно на севере страны, относились к ханаанским богам весьма благожелательно, то пример царя отнюдь не способствовал укреплению иудейского монотеизма.

При Соломоне наблюдалась и определенная либерализация городской обыденной жизни. Жизнь в Иерусалиме кипела обычно по праздникам, когда к Храму стекалось много народа. Постоялые дворы, закусочные и публичные дома приносили стабильную прибыль. Так как на праздники из деревень в город приходили обычно мужчины, то спрос на проституток был высок. Моисеев закон, однако, запрещал еврейским женщинам становиться проститутками. Это не было запрещением евреям навещать проституток — это было именно запрещение еврейским женщинам становиться проститутками, а отцам — отдавать своих дочерей в блудницы. Насколько сильно соблюдался этот закон, мы не знаем. Однако мы точно знаем, что такое положение дел привлекло в Израиль многочисленную иностранную рабочую силу. Сирийские женщины, моавитянки, мидианитянки и другие представительницы ближнего зарубежья хлынули в землю Израильскую на заработки. Со времени Иисуса Навина до царствования Соломона им разрешено было практиковать везде, кроме Иерусалима и других крупных городов; Соломон был мужчиной широких взглядов и вполне либеральным царем, и при нем иностранные блудницы стали работать и в стенах Иерусалима.

После Соломона Иерусалим вырос и расширился, выйдя за границы времен Давида. Танах упоминает названия районов вне его стен, Мишне и Махтеш. Как и положено для города в горах, застройка шла методом террасирования. Иногда приходится читать в археологической литературе, что застройка происходила достаточно специфическим способом: «из-за террасной планировки многих участков стены одних домов строились на крышах других». Это не совсем так. Три тысячи лет назад крыша дома была его слабым местом. Представьте себе каменный дом. Фундамент и пол из камня, стены из камня, а как ты будешь делать из камня крышу? Во времена Давида и Соломона каменный купол — когда нижние камни держат камни верхние — еще не придумали. Оставалось два варианта. Во-первых, можно было делать крышу из деревянных балок, поверх которых настилать обмазанные тем же битумом ветви, солому и т. п. Во-вторых, если уж не терпится делать каменную крышу, то поставить в доме много каменных колонн, на которые будут опираться короткие каменные балки крыши. Археологи не нашли ни одного дома тех времен с крышей — только фундаменты, полы и разрушенные стены. Мы не знаем точно, как именно выглядели тогда крыши. Дома с колоннами нашли, но таких немного. Вряд ли действительно дома строились один на другом — скорее всего, они просто располагались уступами на террасах. Внутри города Давида археологи обнаружили вырубленные в скале лестницы, игравшие роль улиц на крутых склонах. Примерно в это время, из-за все увеличивающегося населения, появилась необходимость расширить существующие бассейны и цистерны для сбора воды и приступить к сбору дождевой воды.

При Соломоне бюрократическая машина, разработанная его отцом, получила законченную форму (или, по крайней мере, ему так казалось). Налоги царю приходилось повышать, так как вышеописанный торговый бизнес не приносил дохода, достаточного и для наполнения казны золотом, и для финансирования всех государственных проектов, включая строительство Храма. Но никакая даже самая хорошо структурированная бюрократия не в состоянии сохранить единство страны при постоянно существующем антагонизме между ее регионами. Если сильная власть ослабевает, такая страна разваливается. Так случилось с СССР в 1991 году, так же случилось и с Израилем после смерти Соломона.

* * *

И наконец, последнее занятие Соломона — литературное творчество. Был ли Соломон плодовитым писателем? Этот вопрос не праздный, так как несколько книг Ветхого Завета (Танаха) приписываются Соломону. «И изрек он три тысячи притчей, и песней его было тысяча и пять», — сказано в 3 Книге Царств (гл. 4:32). Из этой цитаты стали выводить авторство Соломона в отношении нескольких библейских книг — Притч, Песни песней, Екклесиаста. Действительно, по египетскому образцу Соломон завел у себя придворных писцов, или «соферов», во главе которых стояли Елихореф, Ахия и Иосафат (3 Книга Царств, 4:3). Вероятно, именно им было поручено сохранить для потомства изречения царя. В Песне песней воспеваются от имени царя Соломона красоты природы, любовь и счастье юности; в Екклесиасте (Кохелет) Соломон в старости предается мрачным размышлениям о бесцельности жизни.

Веками это авторство никто не оспаривал, пока современные текстологи Библии в этом не усомнились. Далее всего от Соломона стоит Песнь песней. Авторство приписывалось Соломону из-за недоразумения. В тексте этой книги персонаж жених носит имя Соломон. По совпадению, не больше. В отношении Притч у Соломона больше прав на авторство. Притчи — это книга-сборник. Первые девять глав ее были написаны позже остального текста и были задуманы как введение к уже существовавшим притчам. Соответственно, на это введение авторство Соломона не распространяется. Остальная часть книги тоже разбита на несколько частей. Какие из них принадлежат самому царю, а какие анонимным мудрецам — установить невозможно. Часть «притчей Соломона» была собрана через двести лет после него соферами царя Езекии (Притчи 25:1), другие принадлежат писцам, имена которых предание сохранило: это Агур, сын Иакеев, и Лемуил, называемый царем (Притчи 30:1—33; 31:1–9). У большинства ученых нет сомнений, что значительные фрагменты ее могли бы восходить к самому Соломону или ко времени Соломона. Древнееврейское слово «машал» переводят обычно как «притча». Но это не были притчи-рассказы, наподобие евангельских. Они представляли собой краткие двустишия или трехстишия, содержавшие наставления житейской мудрости.

Притчи — то книга о мудрости, а Соломон — воплощение мудрости.

✓ Притчи 1:7: Начало мудрости — страх Господень.

✓ Притчи 9:10: Начало мудрости — страх Господень.

✓ Притчи 15:33: Страх Господень научает мудрости.

Эта фраза берет свое начало из псалма 110:10: «Начало мудрости — страх Господень» и как мантра повторяется в Притчах Соломона. В Притчах, когда в мире дела идут хорошо, Бог славится как Создатель так хорошо устроенного мира. Когда же дела начинают идти из рук вон плохо, Бог благодарится за то, что объясняет возможность исключения из правила. В Притчах Бог не в центре картины — Он скорее обрамляет картину как рамка. Это совпадает с отношением к Всевышнему героя нашей книги. Да, он строит Богу Храм, но одновременно нарушает его заповеди. В картине Бога нет, но без рамки картина видится неполной. Бог не действует, но выступает гарантом того, что мир продолжает существовать. А что же в центре картины? А в центре как раз мудрость. Причем она превращается в нечто великое, в Мудрость, которая взаимодействует с Богом. Это нововведение в Танахе. Многие из притч несут печать иноземного влияния и местами совпадают с аналогичными афоризмами египтян. Авторы их, ориентируясь на общечеловеческий опыт жизни, не ссылаются на Божье учение как его Моисей преподал. Они говорят о глупости и мудрости, о щедрости и скупости, о богатстве и бедности. Их заботят семейные отношения, поступки человека в быту, дружба, труд и правосудие. На первый взгляд, изречения, собранные в Книге Притчей, кажутся проповедью светской морали в том ее виде, в каком ее знало патриархальное общество. Соответственно Мудрость, Бога, человека и Тору надо взаимоувязать. Делается это в первых четырех стихах притчи 16: «Человеку принадлежат предположения сердца, но от Господа ответ языка. Все пути человека чисты в его глазах, но Господь взвешивает души. Предай Господу дела твои, и предприятия твои совершатся. Все сделал Господь ради Себя; и даже нечестивого блюдет на день бедствия».

Отсюда один шаг до «неисповедимы пути Господни», но идея такова, что надо в любом случае доверять и покоряться. И где же тогда мудрость? Мудрость растворяет себя в Боге, но при этом рассказывает нечто и о самом Боге. В иудаизме нет богини, но мудрость вступает с Богом в очень тесные отношения: «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони; от века я помазана, от начала, прежде бытия земли. Я родилась, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою. Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов, когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной». Так говорится в притче 8:22–26. Несколько далее (стих 32) мудрость обращается к людям по-матерински: «Итак, дети, послушайте меня». Неужели мудрость все-таки богиня? Жена Бога? С другой стороны, если мудрость олицетворяет сам Соломон, то это просто обращение царя к своим подданным. Отношения мудрости и Бога двойственные, и далее, в притче 9:1–6, мы читаем.

Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его, заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: «кто неразумен, обратись сюда!» И скудоумному она сказала: «идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное; оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума».

А что такое жена? По совпадению, именно в Притчах на это дается ответ, и это единственное описание жены во всем Танахе:

Кто найдет добродетельную жену? цена ее выше жемчугов; уверено в ней сердце мужа ее, и он не останется без прибытка; она воздает ему добром, а не злом, во все дни жизни своей. Добывает шерсть и лен, и с охотою работает своими руками. Она, как купеческие корабли, издалека добывает хлеб свой.

(Притчи 31:10–14)

Сложность вызывает национальная принадлежность жены. Смешанные браки Тора запрещает, но Авраам, Иосиф, Моисей, Иуда, Давид и Соломон — все имели иностранных жен. Это касается и отношений мудрости и людей. Принадлежит мудрость только евреям, или же она распространяется на всех людей вообще. В иудаизме Бог национален, Он заботится об избранном народе, пока тот верит в него. А мудрость? Если она растворяется в Боге, не феминизирует ли она Его? Однако из притч мы это не выводим. При чтении этой книги более создается впечатление, что мудрость представляет собой не столько Бога, сколько коллективно все человечество. «Она [мудрость] — древо жизни для тех, которые приобретают ее, — и блаженны, которые сохраняют ее!» — читаем мы в Притчах (3:18).

Если Притчи действительно, хотя бы частично, принадлежат перу Соломона, они очень точно рисуют его психологический профиль. Со страниц Песни песней любовь брызжет яркими красками, но это не Соломон. А как насчет самого Всевышнего? А как насчет людей, которые ждут, что-то Бог сам скажет о себе? И вот — книга Кохелет, название которой с иврита переведено на греческий как Екклесиастес. Значение этого слова варьирует от «человека на собрании» до «собирателя, компилятора» (корень к-х-л — отсюда «кагал»). Само слово екклесия означает «собрание», и по зарождении христианства этим словом обозначали ранние подпольные христианские церкви. Действительно, книга представляет собой сборник длинных и коротких высказываний, причем не обязательного теологического свойства. Народная мудрость часто бессистемна и противоречива, и на каждое «только смелым покоряются моря» есть свое «поспешай не спеша». Соответственно на сентенцию:

потому что участь сынов человеческих и участь животных — участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что все — суета! Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?

(Екклесиаст 3:19–21)

есть и возражение:

И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его.

(Екклесиаст 12:7)

А на практический совет по жизни:

Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это — доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?

(Екклесиаст 3:22)

есть и другая точка зрения:

И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все — суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем! И обратился я, чтобы взглянуть на мудрость и безумие и глупость: ибо что может сделать человек после царя сверх того, что уже сделано?

(Екклесиаст 2:11–12)

Разумеется, речь касается и Бога:

Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда. И сказал я в сердце своем: «праведного и нечестивого будет судить Бог; потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там».

(Екклесиаст 3:16–17)

Но и на этот фатализм есть свой ответ:

Итак иди, ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим.

(Екклесиаст 9:7)

Если Иов начал с «Наг я вышел… наг и вернусь» и кончил: «Да будет имя Господне благословенно», то в Екклесиасте эта мысль не повторяется. Екклесиаст не укоряет Бога и не славит Его. Подчеркивается лишь мысль о мистической непостижимости Бога: «Всего насмотрелся я в суетные дни мои: праведник гибнет в праведности своей; нечестивый живет долго в нечестии своем» (7:15). Бог не возражает на слова Екклесиаста, как возражал на слова Иова, а Екклесиаст и не ждет возражений. Вот одна из наиболее известных сентенций из этой книги:

И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа, не мудрым — хлеб, и не у разумных — богатство, и не искусным — благорасположение, но время и случай для всех их. Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них.

(Екклесиаст 9:11–12)

Перед нами абсолютно светский, нерелигиозный взгляд на мир. «Время и случай», понимаете ли. Соломон ли это? Как все же он относился к Богу? И он ли написал Екклесиаст? Песнь песней выбивается из общего канона своей фривольностью, но иудаизм объясняет это аллегорией любви Бога и Израиля, а христианство — аллегорией брака Христа с церковью. Подобные аллегории в Екклесиасте не просматриваются. Автор Екклесиаста — рационалист, агностик, скептик, пессимист и фаталист. Соломон на склоне лет? Соломон по имени в книге не назван, но в самом начале книги он указан как «сын Давидов, царь иерусалимский». Это слабый аргумент, так как сама книга написана на таком иврите, на котором Соломон не говорил, — более позднем иврите, испытавшем на себе влияние арамейского языка. Все же, учитывая содержание книги, можно предполагать. что отправные ее идеи появились при Соломоне, когда пасторальная патриархальность привольного житья и натурального обмена окончательно изменилась на жизнь в государстве при царской власти.

Заканчивая размышления по поводу Соломона и литературы Танаха, можно подытожить, что личность Бога раскрывается только в Его отношениях с людьми. На страницах Танаха нет никакой третьей составляющей этих отношений, нет «Судьбы», нет «Природы», нет «Космоса», нет «Первопричины естества». Бог и люди все решают между собой. Человек, читающий Танах от начала и до конца, а не выборочно, видит, как Бог, который в начале этой Книги описан очень активным и многословным, к ее концу становится пассивным и молчаливым. Он, разумеется, продолжает оставаться мотивирующим фактором человеческих поступков, но перестает сам активно действовать. Этот перелом наступает во время царствования Соломона. Постоянно лично активно вмешивающийся в дела людей Всевышний вдруг исчезает в выстроенном для него Храме и лишь время от времени напоминает о себе напрямую. Вполне возможно, что Бог продолжает оставаться очень активным, но человек черпает сведения о Нем из Святых книг. Все, что додумывается помимо текста этих книг, остается в области человеческих спекуляций и не может считаться признанным фактом даже для верующего человека.

Из текста же Танаха читатель выводит, что характер Бога не лишен противоречий. В греческих трагедиях конфликт обычно случается между личным и неличным, причем неличное, хотя и не обязательно общественное, в результате побеждает, что трагично. В «Гамлете» мы видим другую трагедию: в ней описан конфликт внутри одной личности — личности Гамлета. Евреи дали миру концепцию одного Бога. Соломон построил одни Храм, позже Ездра (Эзра) свел все религиозные книги в одну — Танах. Бог один, но Он выступает в таком множестве ролей, при котором внутренний конфликт неизбежен. Если бы Он был только Всемогущим Господом на небесах или же только добрым другом всех бедных, Он бы избежал конфликта. Но Он и то и другое, и конфликт неизбежен, ибо бедный не понимает, как Всемогущий оставил его в его нищете. Если бы Он был только добрым, понимающим и милостивым, как Он описан у Исаии, или же только меча из рук не выпускающим воином, каким мы видим Его в книге Иисуса Навина, Он бы избежал конфликта. Но Он и то и другое, и внутренний конфликт вновь неизбежен.

Конфликт наступает и в отношениях между Богом и Соломоном. Конфликт происходит и внутри самого Соломона, что позволило современному теологу Тек-вину Моргану написать книгу «Соломон — мудрый и глупый» (Tecwyn Morgan. Solomon — Wise and Foolish. Birmingham, 2007).

* * *

Мы проследили жизнь нашего героя от рождения. Он принял трон, построил Храм, преуспел в личной жизни, торговал и богател, разумно судил народ, возможно, писал или изрекал вошедшие в Библию художественные и духовные перлы. Но в какой-то момент начинает сквозить на страницах Библии некоторое раздражение по отношению к этому баловню судьбы. Что же случилось во второй половине жизни царя, ближе к его смерти? «И делал Соломон неугодное пред очами Господа и не вполне последовал Господу, как Давид, отец его» (3 Царств, 11:6).

Вот так. А помимо проблем с Богом у царя возникли и чисто государственные проблемы. Крупнейшей ошибкой Соломона было то, что он никогда не заботился об упрочении основ своего царства. Из-за своей близорукости и эгоизма он бездумно обострял опасный антагонизм между племенами, что после его смерти привело к катастрофе. Первые опасные признаки обнаружились еще при жизни Соломона, когда вспыхнул мятеж колена Ефремова (Эфраим) под руководством Иеровоама. Иеровоам был молодым и энергичным парнем. Соломон как раз затеял очередное строительство в Иерусалиме, а в качестве бесплатной рабочей силы подрядил на принудительный труд мужчин из этого колена. Причем Иеровоам выделился сметкой и энергичностью, и Соломон назначил его бригадиром. Вот, сделай добро человеку. Новоиспеченный бригадир вдруг понял, что он может и всем царством управлять, почему же нет? Так как его соплеменники надрывались на строительстве, ему не составило большого труда поднять их на мятеж. Мятеж провалился, но зачинщика не поймали. Иеровоаму удалось убежать в Египет, где фараон Сусаким (Шошенк Первый) встретил его очень радушно. Это было вторым предостережением, так как доказывало, что Египет питает по отношению к израильскому царству какие-то враждебные намерения и поэтому поддерживает всех, кто способствует его ослаблению и расколу. Это не удивительно. В Египте в очередной раз сменилась правящая династия, и все сантименты по поводу брака между Соломоном и египтянкой остались в прошлом. И действительно, через пять лет после смерти Соломона Сусаким вторгся в Иудею и варварски ограбил Иерусалимский храм (около 926 года до н. э.).

Серьезные исторические последствия имело также бессилие Соломона по отношению к Разону, который еще в царствование Давида объявил себя царем Дамаска. Сирия должна была платить вассальную дань еврейскому царю. Разон почувствовал, что этого можно избежать, и рассчитал правильно. Несмотря на то, что узурпатор постоянно разорял северные границы Израиля, Соломон так и не отважился дать ему решительный отпор. После раскола Израиля и Иудеи арамейское царство Дамаска обрело большое могущество и долгие годы воевало с Израилем. Это облегчило Ассирии завоевание Сирии в VIII веке до нашей эры, а в 722 году до нашей эры позволило ей покорить Израиль и угнать девять племен израильских в вавилонское рабство.

После падения Ассирии между нововавилонским царством и Египтом вспыхнула борьба за Сирию и Ханаан, окончившаяся в 586 году завоеванием Иудеи и разрушением Иерусалима вавилонянами Навуходоносора. Да, нужно сказать, что царствование Соломона, при всем его блеске и кажущемся богатстве, не было благополучным. Вследствие пагубной политики и деспотизма царя Израиль, потрясаемый внутренними социальными конфликтами, неуклонно шел к гибели. Не удивительно, что сразу же после смерти царя держава, с таким трудом созданная Давидом, распалась на два отдельных слабых государства, занятых постоянными междоусобными войнами.

После смерти царя Соломона в 928 году до н. э. политический эмигрант Иерововам резво ринулся домой, поднял очередной мятеж против центральной власти в Иерусалиме и на этот раз достиг успеха. Объединенное еврейское царство распалось на два независимых государства: на севере возникло Израильское царство, в которое вошли наделы девяти колен, а на юге, на землях колен Иуды (Иехуды), Симеона (Шимона) и Вениамина (Биньямина), сформировалось Иудейское царство со столицей в Иерусалиме. Здесь продолжала править династия Давида. Колено Симеона скоро слилось с коленом Иуды, и в памяти народной Иудея осталась царством двух колен. Хотя Иерусалим и Храм остались в Иудейском царстве, большинство населения оказалось гражданами царства Израильского, подданными новоиспеченного царя Иеровоама, который потомком Давида не являлся. Здесь надо бы заметить, что Соломон распорядился убить Иерововама еще после его первого мятежа на строительной площадке, но не оказалось у царя способного Джеймса Бонда, чтобы это исполнить.

Как же так? Как могли допустить распад страны? Только ли правители непутевые виноваты? Нет, не только борьба за власть имеет здесь значение. Как следует из текста Ветхого Завета, вся тяжесть расходов на строительство, вооружение и содержание царского двора ложилась прежде всего на плечи населения страны. Более 200 тысяч человек действительно загоняли ежегодно на принудительные работы в ливанских лесах, в каменоломнях на берегу Иордана и на строительных площадках. Эта система рабского труда ничем не отличалась от системы фараонов эпохи строительства великих пирамид. Если принять во внимание, что, по данным переписи населения, проведенной Давидом, в древнем еврейском царстве насчитывалось 1 200 000 мужчин, то нетрудно представить, какой огромный процент своих подданных эксплуатировал царь на принудительных работах. Такое экономическое принуждение не могло не повлечь за собой глубоких социальных сдвигов. С каждым годом увеличивалась пропасть между богачами и бесправной беднотой, измученной налогами и трудовой повинностью. В низах росло недовольство, начиналось брожение. Иеровоам просто правильно поймал момент. Даже жрецы, которые во времена Давида были союзниками царя, имели основания роптать. И вот итог: государство раскалывается на две части.

Израильское царство теперь отрезанный ломоть. Но в Иудее, в Иерусалиме, сидят потомки Соломона. Нойс ними не все ладно. Вроде бы, Соломон должен был хорошо воспитывать своих детей. Ведь сам же говорил: «Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится» (Притчи Соломоновы, 22:6), но, увы, дети в папу не пошли, развалили государство.

Его сын Ровоам, новый правитель Иерусалима, недолго «стоял в законе Божьем». На четвертом году своего правления, под влиянием своей долгожительницы матери, вдовы Соломона аммонитянки Наамы, он стал идолопоклонником и увлек за собой в идолопоклонство своих подданных. По всей стране, на холмах и под священными деревьями иудеи начали поклоняться чужим богам. Иерусалимский Храм не пострадал, но влияние священников сильно упало. Расплата не заставила себя долго ждать. Вышеупомянутый фараон Шешонк (библейский Сусаким) (иногда пишут Шошенк, так как гласные не всегда четки в египетском иероглифическом письме), убедившись, что оба еврейские царства ослаблены постоянными конфликтами, напал на Палестину и опустошил Иудею и часть Израиля. Шешонк вторгся в страну в 924 году до н. э. и достиг Иерусалима. Город был окружен стеной, толщина которой была 7,5 м. Ее сегодняшние остатки имеют высоту около 3 м, и мы можем предполагать, что в те неспокойные времена она была минимум в два раза выше. С другой стороны, она была сложена из камней небольшого размера и могла быть разрушена стенобитной машиной. Шешонку не удается захватить Иерусалим, однако уплаченный фараону царем Рехавамом, еще одним сыном Соломона, огромный выкуп опустошил сокровищницы Храма и царского дворца и разорил город. Всех, кто читает в Танахе жизнь Соломона, поражает описание того богатства, которым он владел. Потом страна вдруг резко нищает и вопрос естественен: а где золото? Оно, увы, ушло с Шешонком в Египет, где было использовано для украшения египетских храмов, о чем у нас есть некоторые свидетельства. Великолепие и блеск Соломоновых сооружений померкли уже 12 лет спустя после их созидания: там, где сверкало золото, остались голые стены.

* * *

Для большинства людей, которых мало беспокоят исторические реалии, образ Соломона собирается из книг, легенд, даже стихотворений. Этот образ далек от истинного образа этого человека, который жил три тысячи лет назад. Он был мудрый, он был богатый, он был любвеобильный, он хорошо судил. Это скажет любой. Но к этому «хрестоматийному» образу быстро стали добавляться и иные элементы. Оказывается, Соломон обладал «высшим знанием», ведал «высшими тайнами». Это пошло от масонов, которые боготворят героя нашей книги за то, что он построил Храм. Так как масоны мыслят себя духовными потомками «вольных каменщиков», которые этот Храм строили, для них Соломон и Хирам — это два главных героя.

Еврейский религиозный фольклор, как уже упоминалось, крайне волен в трактовке образа нашего героя. Открывает читатель трактат «Авот» и вдруг читает: «Царь Соломон царствовал над всеми горними и дольними мирами. Диск Луны во время его царствования не уменьшался, а добро постоянно брало верх над злом. Власть над ангелами, демонами и животными придавала особый блеск его царствованию. Демоны доставляли ему драгоценные камни и воду из далеких стран для орошения его экзотических растений. Звери и птицы сами заходили в его кухню. Каждая из тысячи его жен готовила каждый день пир в чаянии, что царю будет угодно отобедать у нее. Царь птиц, орел, подчинялся всем указаниям царя Соломона. С помощью магического перстня, на котором было выгравировано имя Всевышнего, Соломон выпытал у ангелов много тайн. Кроме того, Всевышний подарил ему летающий ковер. Соломон перемещался на этом ковре, завтракая в Дамаске и ужиная в Мидии». Эх! Нуты скажи, что это фольклор. Илья Муромец, Змей Горыныч. Но нет, автор не говорит. Упоминание демона и вовсе непонятно, так как правоверный иудей в демонов не верит.

Уже сама Библия напускает тумана в описание личности и деяний великого еврейского царя. Дело в том, что в Библии даны два рассказа о его жизни — в 3 Книге Царств и в Хрониках (Паралипоменон). Описания эти неодинаковы. При анализе образа Соломона, который мы видим в книгах Паралипоменон, и сопоставлении его с тем, что мы видим в 3 Книге Царств, бросается в глаза тот факт, что в Паралипоменон пропущены некоторые негативные эпизоды из жизни этого царя, например уничтожение противников в начале правления, укрепление власти вполне земными средствами, в том числе и хорошо продуманной дипломатией, непомерная роскошь и склонность к чужим богам в старости, за что потомки Соломона были лишены царства (3 Царств, 11:1 — 14). Это не удивляет. Подобным же образом, в Паралипоменон опущены и негативные эпизоды из жизни царя Давида: отсутствуют рассказы о грехе Давида с Вирсавией, убийство Урии и восстание Аввесалома. Конечно, можно предположить, что боговдохновленный хронист рассчитывал на знакомство читателя с этими историями, однако наиболее вероятно, что он ставил перед собой задачу отразить именно положительные эпизоды жизни этих царей. Оба они прославляются, в центре внимания оказывается именно их общественная, но не личная жизнь.

Что вообще представляют собой книги Паралипоменон? Записанные, скорее всего, в IV веке до н. э. неким иерусалимским священником, они, по существу, являлись попыткой создания новой истории, отличной от модели истории ранних еврейских писаний. И та и другая модели имели дело с рядом трагических ситуаций в истории Израиля и стремились найти им оправдание и объяснение. Для тех, кто записывал историю евреев после смерти Моисея, это были разрушение Храма и Вавилонский плен. Священник, положивший на пергамент книги Паралипоменон, продолжая раннюю традицию библейской историографии, пытается найти основные принципы, определяющие историю Израиля, которая предстает как целая цепь конкретных выражений Божьего руководства миром, как история действий Божиих, конкретное выражение взаимоотношений Бога и Израиля, как избранного народа от создания мира. Для него водительство Израиля Господом явно, и это дает ему надежду на будущее. Со стороны человека правильные взаимоотношения с Богом выражаются в богослужении, поэтому Паралипоменон много внимания уделяют систематической истории Израильского богослужения и описанию культовых институтов.

Соломон построил Храм, поэтому он однозначно положительная личность. В целом, можно сказать, что этот священник описывал историю общины Израиля как идеальную историю храмовой общины, центральным событием жизни которой явилось сооружение Иерусалимского Храма. События представлены не как случайный набор эпизодов, но как отобранное и структурированное собрание, обусловленное целями и задачами автора. Все эпизоды логически последовательны, объединены принципами причинно-следственной связи.

В результате именно тот образ Соломона, который дан в книге Паралипоменон, повлиял на традицию, приписывающую ему ряда книг литературы Премудрости. Сложно сказать, когда этот образ начинает складываться в библейской традиции, но его можно увидеть также и в псалмах 71 и 126, которые часто относят ко времени, когда евреи уже вкусили горечь поражения от Вавилона и изгнание за пределы Палестины. Псалом 71 отражает надежды Израиля на восстановление династии Давида и исполнения обетований, связанных с его родом, рисует образ царя, праведно судящего (Псалом 71:2–5), милосердного к бедным и нищим (Псалом 71:12–13), во дни которого мир будет «изобиловать» (Псалом 71:7), а на земле настанет благоденствие (Псалом 71:16). В Псалме 127 можно увидеть указание на мудрость Соломона и упоминание его второго имени (Псалом 126:2). Упоминание же о строительстве дома (Псалом 126:1) можно соотнести со строительством Храма. Ссылки на Соломона в этих псалмах указывают на традицию, связанную с ним. Если мы будем предполагать, что псалмы написаны ранее книг Паралипоменон, то можно говорить о том, что в последних мы видим осмысление черт Соломона, выделенных в этих псалмах. Дальнейшее осмысление этого образа можно увидеть и в традиционно приписывавшейся Соломону книге Премудрости.

Так, если Книга Царств описывает Соломона уважительно, но критично, более поздняя Паралипоменон создает некий идеальный образ, героический профиль. Если можно говорить о формировании в период раннего еврейского рассеяния по всему миру представлений о некоем идеальном и сложном, то есть собираемом на основе разных текстов и традиций, образе праведника, то его синтез несомненно осуществляется и через образ «нового» Соломона, описываемого через черты этого библейского царя. Его и ожидает автор Псалма 71 — царя, чье «имя будет пребывать вовек» и того, кого «ублажат все народы». Согласно книгам Паралипоменон, Соломон воцаряется не просто на троне Израиля, но «на престоле царства Господня над Израилем» (1 Пар 28:5), «престоле Господнем, как царь, вместо Давида» (1 Пар 29:23). Миротворчество Соломона также становится одной из характеристик этого образа идеального праведника. Так реальный человек превратился в отлакированный монумент.

Аналогично причесали Соломона и последующие еврейские околорелигиозные писания, Агада и Мидраш. Личность царя Соломона и рассказы из его жизни стали любимым сюжетом Мидраша. Имена Агур, Бин, Яке, Лемуэль, Итиэль и Укал объясняются как имена самого Соломона (Шир а-ширим Рабба, 1, 1). Соломон вступил на престол, когда ему было 12 лет (по Таргуму Шени к книге Эстер 1, 2 — 13 лет). Он царствовал 40 лез (трактат Млахим I, 11, 42) и, следовательно, умер пятидесяти двух лет от роду (Седер Олам Рабба, 15; мидраш Берейшит Рабба, С, И). Иосиф Флавий, правда, в своей книге «Иудейские Древности» утверждает, что Соломон вступил на престол четырнадцати лет от роду и царствовал 80 лет. Агада подчеркивает сходство в судьбе царей Соломона и Давида: оба они царствовали по 40 лет. оба писали книги и составляли псалмы и притчи, оба строили алтари и торжественно переносили ковчег завета и, наконец, у обоих был «святой дух».

В результате в памяти поколений сохранились лишь светлые стороны правления Соломона, теневые же преданы забвению. А между тем этих теневых сторон было немало, и их необходимо вспомнить, чтобы воссоздать правдивую картину той эпохи. Да, после прозябания евреев в период Судей и первого царя Саула подъем государства начался лишь при царе Давиде и достиг пика при Соломоне. И все же его нельзя назвать рачительным и дальновидным хозяином. Его расточительность и тяга к восточной роскоши привели к тому, что он не смог вернуть царю Хираму 120 талантов и вынужден был в счет уплаты долга передать тирскому правителю 20 галилейских городов. Это был шаг банкрота, попавшего в финансовый тупик. Хирам при этом еще остался недоволен этим «даром», так как то, что гордо зовется в Библии «городом», это обычно просто более-менее крупная деревня.

За мидрашами последовали и просто художественные сочинения. Задолго до того, как Куприн написал свою «Суламифь», Гаврила Державин опробовал этот же сюжет в длинной поэме «Соломон и Суламита». У Державина Соломон — это тоже некий идеальный герой. Вот отрывочек:

Суламита

Скажи, о друг души моей!

Под коей миртой ты витаешь?

Какой забавит соловей?

Где кедр, под коим почиваешь?

Соломон

Когда не знаешь ты сего,

Пастушка милая, овечек

Гони ты стада твоего

На двор, что в роще между речек.

Суламита

Скажи, какой из всех цветов

Тебе прекрасней, благовонней?

Чтоб не искать меж пастухов

Тебя, — и ты б был мной довольней.

Соломон

Как в дом войдешь, во всех восторг

Вдохнешь ты там своей красою;

Введет царь деву в свой чертог,

Украсит ризой золотою.

Соответственно и Куприн следовал тому же накатанному до него образцу. У Куприна образ Соломона тоже отлакирован-отполирован до режущего глаз блеска. Куприн пошел далеко: он описал внешность царя во всех деталях, о которых сама Библия умолчала:

«Бледно было его лицо, губы — точно яркая алая лента; волнистые волосы черны иссиня, и в них — украшение мудрости — блестела седина, подобно серебряным нитям горных ручьев, падающих с высоты темных скал Аэрмона; седина сверкала и в его черной бороде, завитой, по обычаю царей ассирийских, правильными мелкими рядами. Глаза же у царя были темны, как самый темный агат, как небо в безлунную летнюю ночь, а ресницы, разверзавшиеся стрелами вверх и вниз, походили на черные лучи вокруг черных звезд».

В мировой литературе Соломону посвящено множество произведений. Одно из древнейших сохранившихся сочинений о Соломоне — англосаксонская поэтическая легенда «Диалог Соломона и Сатурна». В XV веке были созданы анонимная немецкая мистерия «Представление о царе Соломоне и двух фавнах» и русский «Сказ о Китаврасе», основанный на мидрашистском рассказе о строительстве Храма. Среди ренессансных пьес — испанский «Фарс о Соломоне» (приблизительно 1530 год) Д. Санчеса, немецкое «Представление в ночь великого поста» (1550) Г. Сакса, анонимное итальянское «Представление о царе Соломоне» (1562) и другие. Многочисленные драмы о Соломоне были написаны в XVII веке, в их числе пьеса П. Кальдерона «Восточная Сибилла, или Великая царица Савы» (Мадрид, 1682). Среди произведений XVIII века — трагедия Ф. Г. Клопштока «Соломон» (1764) и религиозная драма И. Бодмера «Безумие мудрого царя» (1776). В XIX веке образ Соломона вдохновлял Р. Браунинга (поэма «Соломон и Валкие», 1833), Г. Гейне (романтическая поэма «Соломон» в составе «Романсеро», 1851), Г. Лонгфелло (рассказ «Азраэль» — история испанского еврея в третьей части «Рассказов придорожной гостиницы», 1872), В. Гюго (поэма «Соломон», 1877) и других. Среди писателей XX века, посвятивших свои произведения Соломону, — американский поэт В. Линдсей («Царь Соломон и царица Савская», 1917), немецкий драматург А. Паке («Марколф, или Царь Соломон и Строитель», 1924), ирландский поэт У. Йитс («Соломон и ведьма», 1924) и другие. На иврите о Соломоне писал X. Н. Бялик («И был день…», 1938).

Аналогично писателям подошли к образу Соломона и художники. С разбросанных по этой книге иллюстраций на нас смотрит воплощение древней мудрости, изначальной тайны бытия. Впрочем, хотя стандартным стало изображать Соломона бородатым мужчиной или даже седобородым старцем, русская иконопись позднего средневековья отошла от этого канона и представила миру образ молодого безбородого царя. В изобразительном искусстве Соломон — один из центральных библейских образов. Сцены из его жизни встречаются на миниатюрах в византийских рукописях, а в средневековых соборах часты в скульптурных группах и на витражах. К образу Соломона обращались художники Ван-Эйк (картина погибла), Мантенья, Джорджоне, Рубенс, Пуссен, Тьеполо и другие. Впрочем, средневековые живописцы и вовсе не представляли себе образ Соломона, поэтому и облачали его, безбородого, в европейские одежды, а царица Савская, хоть и в тюрбане, имела вполне европейское лицо. Из всех художественных полотен на тему Соломона выделяются «Соломонов суд» Никола Пуссена (1594–1665) и «Царица Савская посещает Соломона» Леандро Бассано (1557–1622). Пуссен изобразил еще молодого безбородого Соломона во время знаменитого суда, на котором две женщины оспаривали ребенка. Если одежды персонажей на картине Пуссена еще хоть как-то напоминают античные, то Бассано исторического чутья не имел, одел людей древности в современные ему наряды, и если бы под картиной была подпись «Визит королевы Елизаветы к турецкому султану» — никто бы не удивился.

Среди музыкальных произведений о Соломоне известны мотет Жоскена де Пре «Стоял же Соломон» (1538) и 96-голосый канон Пьетро Валентини «Узел Соломона» (1631). Среди ораторий о Соломоне — «Суд Соломона» Кариссими (1669), одноименная оратория Шарпантье (1702), «Соломон» Генделя (1749), впоследствии переработанный Ф. Мендельсоном. Гимн «Цаддок-священник» Генделя на тему коронации Соломона — один из четырех гимнов, написанных композитором к коронации Георга III в 1727 году, — исполнялся на всех английских коронационных церемониях. Ш. Гуно написал оперу «Царица Савская» (премьера состоялась в 1862 году); Э. Блох в 1915 году сочинил рапсодию для виолончели и оркестра «Соломон» (впервые исполнена в 1917 году).

Из музыкальных произведений, видимо, самое занятное (не в смысле качества музыки, а в качестве либретто) — это опера Карла фон Гольдмарка «Царица Савская», премьера которой состоялась в Вене в 1875 году. Представьте себе такой сюжет Суламифь, оказывается, — это дочь первосвященника. Соломон собирается отдать ее в жены за своего любимца Ассада и близится свадьба. Тут, на грех, царица Савская приближается. Надо же принять, и Соломон посылает Ассада торжественно встретить царицу. Но по дороге Ассад залюбовался на купающуюся в реке восточную женщину. И так уж она откровенно купалась, что Ассад (впрочем, чего еще ждать от тенора) забывает Суламифь и влюбляется в незнакомку. Забыв встретить царицу, он прибегает назад к Соломону и просит его отменить помолвку с Суламифью. Тут грандиозно прибывает царица Савская. Она грациозно снимает вуаль и, ой, Ассад узнает свою купальщицу. Он бросается к ней, но царица его отшивает своим меццо-сопрано и сосредоточивается на Соломоне. Но парень запал ей в душу, и позже они тайно встречаются. А Соломонто строго приказал Ассаду взять в жены Суламифь! Что делать, мама? На свадебной церемонии Ассад закатывает истерику, разрываясь между долгом и любовью. Царица держится стойко, стоит с каменным лицом, но Соломон ее уже спсихоанализировал и все понял. Когда первосвященник, оскорбленный папа Суламифи, начинает своим суровым басом требовать для оступившегося жениха жестокой кары, Соломон просто оправляет Ассада в изгнание. После этого он закатывает банкет в честь царицы. На банкете правительница Савы пытается мягко уговорить Соломона вернуть Ассада. Соломон своих царских решений менять не собирается, и тогда царица начинает упрашивать его с нажимом, намекая на то, что ее благодарность может серьезно перейти границы этикета. Но баритон Соломона не дрогнул, в постель царицу он не потащил, и та удалилась, тихо матерясь. В этот момент Суламифь бросается к Соломону с аналогичной просьбой простить возлюбленного Ассада. На этот раз Соломон смягчается. Пока вокруг горе-любовника идут такие баталии, сам Ассад скитается по пустыне. Изгнание пошло ему на пользу: он прозрел и вдруг понял, что именно Суламифь, а не эта заезжая восточная гастролерша ему нужна. А как раз в этот момент царица возвращается к себе домой через ту же самую пустыню и сталкивается со своим горячим парнем. Ну, так как, Ассад? Но он ей строго говорит «нет» — и царица удаляется, снова тихо матерясь. Ассад уже совсем выбит из колеи своей спокойной жизни при дворе, когда в довершение всего в эту же пустыню прибегает Суламифь, находит уже в полной прострации находящегося Ассада и говорит, что прощает его. Тут от всех пережитых волнений Ассад умирает со счастливой улыбкой на лице, и опера заканчивается.

Так, благодаря двойному и противоречивому описанию героя нашей книги в Библии, позднейшим выдумкам религиозных фольклористов, фантазии писателей и художников, мы имеем тот общепринятый образ великого царя, который имеем. Отход от исторической правды не удивителен. Мы и о Петре Первом тоже не имеем четкого преставления как о личности. Вопрос в другом. Можем ли мы в принципе правильно понять психологический профиль человека, который жил три тысячи лет назад? Как он воспринимал окружающий мир? Какова была специфика его мышления? Какой логикой он пользовался? Каковы, наконец, были его действительные отношения с Богом и как он Бога воспринимал? Тот факт, что и сегодня многие люди читают Библию столь же серьезно, как и две тысячи лет назад, говорит о том, что психологический профиль человека не сильно изменился за это время и даже сегодня жизнь древнего царя дает нам пищу для размышлений.

* * *

Во время странствий Соломона в облике нищенском, подошел к нему некий человек и почтительно просить его начал, — зайти гостем в дом его:

— Государь мой, царь! Соблаговоли зайти и призреть на меня сегодня.

Привел тот человек Соломона в дом свой, пригласил в верхнюю горницу и велел подать на стол тельца жареного и множество других яств. За обедом хозяин стал напоминать Соломону о разных делах его, как царя Израильского: «Помнишь, мол, то-то и то-то совершенное тобою, когда ты еще царем был?»

Застонал Соломон, зарыдал горестно при воспоминаниях этих; плакал все время обеда и с плачем ушел из дома того.

Назавтра подошел к Соломону другой человек и также просить его стал:

— Государь мой, царь! Окажи мне честь — призри на меня сегодня.

— Не затем ли ты зовешь меня, — отвечал Соломон, — чтоб поступить со мною так, как поступил тот, приятель твой?

— Государь, — отвечал этот, — я человек бедный; если ты окажешь мне честь зайти ко мне, я могу предложить тебе лишь немного зелени, — все, что имеется у меня. Если ты на это согласен, то зайди в жилище мое.

Когда они пришли, хозяин омыл у гостя лицо, руки и ноги и подал на стол свой обед, состоявший из небольшой порции зелени. Пока Соломон ел, хозяин говорил ему слова утешения.

— Государь! — говорил он. — Господь поклялся отцу твоему, что не прекратится царствование потомков его. И так обычно у Господа: наказует — и милует. И верю я, что Пресвятой Благословенный еще возвратит тебя в царство твое.

Возвратившись к власти царской, Соломон, вспоминая о рассказанном, записал для Притчей своих:

«Лучше угощение из зелени, — бедняком предложенное мне, — нежели откормленный бык, которым угощал меня богач для того только, чтобы напомнить мне о горестном положении моем».

(Йалкут Шимона)

Приложение

АФОРИЗМЫ СОЛОМОНА

ИЗ КНИГИ ПРИТЧ СОЛОМОНОВЫХ

Современные текстологи Библии полагают, что не вся Книга Притч является произведением Соломона. Первые несколько глав были дописаны позже в качестве общего вступления к книге. Начиная же с главы 23 в книге идут притчи и поучения других мудрецов. Раздел книги, который может считаться созданным Соломоном (кто-то мог записать его высказывания — вряд ли он сам диктовал их писцу), — это главы 10–22. Именно в этих главах до нас дошли высказывания самого Соломона по различным поводам. Ниже небольшая часть этих высказываний сгруппирована тематически.

Влияние характера человека на его сульбу

Чего страшится нечестивый, то и постигнет его, а желание праведников исполнится. (10:24)

Ожидание праведников — радость, а надежда нечестивых погибнет. (10:28)

Кто стремится к добру, тот ищет благоволения; а кто ищет зла, к тому оно и приходит. (11:27)

Плод праведника — древо жизни, и мудрый привлекает души. (11:30)

Не утвердит себя человек беззаконием; корень же праведников неподвижен. (12:3)

Коснись нечестивых несчастие — и нет их, а дом праведных стоит. (12:7)

Нечестивый желает уловить в сеть зла; но корень праведных тверд. (12:12)

Коварство — в сердце злоумышленников, радость— у миротворцев. Не приключится праведнику никакого зла, нечестивые же будут преисполнены зол. (12:20–21)

На пути правды — жизнь, и на стезе ее нет смерти. (12:28)

Правда хранит непорочного в пути, а нечестие губит грешника. (13:6)

Свет праведных весело горит, светильник же нечестивых угасает. Души коварные блуждают в грехах, а праведники сострадают и милуют. От высокомерия происходит раздор, а у советующихся — мудрость. (13:9-10)

Кроткое сердце — жизнь для тела, а зависть — гниль для костей. (14:30)

Кто ведет дело разумно, тот найдет благо, и кто надеется на Господа, тот блажен. (16:20)

Кто любит ссоры, любит грех и кто высоко поднимает ворота свои, тот ищет падения. Коварное сердце не найдет добра, и лукавый язык попадет в беду. (17:19–20)

С приходом нечестивого приходит и презрение, а с бесславием — поношение. (18:3)

Помышления прилежного стремятся к изобилию, а всякий торопливый терпит лишение. (21:5)

Человек, сбившийся с пути разума, водворится в собрании мертвецов. Кто любит веселье, обеднеет; а кто любит вино и тук, не разбогатеет. Выкупом будет за праведного нечестивый и за прямодушного — лукавый. (21:16–18)

Умные и глупые

Мудрый сердцем принимает заповеди, а глупый устами преткнется. (10:8)

В устах разумного находится мудрость, но на теле глупого — розга. Мудрые сберегают знание, но уста глупого — близкая погибель. (10:13–14)

Для глупого преступное деяние как бы забава, а человеку разумному свойственна мудрость. (10:23)

Кто любит наставление, тот любит знание; а кто ненавидит обличение, тот невежда. (12:1)

Хвалят человека по мере разума его, а развращенный сердцем будет в презрении. ((12:8)

Путь глупого прямой в его глазах; но кто слушает совета, тот мудр. (12:15)

Человек рассудительный скрывает знание, а сердце глупых высказывает глупость. (12:23)

Распутный ищет мудрости и не находит; а для разумного знание легко.

Отойди от человека глупого, у которого ты не замечаешь разумных уст.

Мудрость разумного — знание пути своего, глупость же безрассудных — заблуждение. (14:6–8)

Глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим.

Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян. (14:15–16)

Венец мудрых — богатство их, а глупость невежд глупость и есть. (14:24)

Глупость — радость для малоумного, а человек разумный идет прямою дорогою. (15:21)

На разумного сильнее действует выговор, нежели на глупого сто ударов. (17:10)

Лучше встретить человеку медведицу, лишенную детей, нежели глупца с его глупостью. (17:12)

Мудрость — пред лицем у разумного, а глаза глупца — на конце земли. (17:24)

Женщины и брак

Благонравная жена приобретает славу мужу, а жена, ненавидящая правду, есть верх бесчестия. (11:16)

Что золотое кольцо в носу у свиньи, то женщина красивая и — безрассудная. (11:22)

Добродетельная жена — венец для мужа своего; а позорная — как гниль в костях его. (12:4)

Кто нашел добрую жену, тот нашел благо и получил благодать от Господа. Кто изгоняет добрую жену, тот изгоняет счастье, а содержащий прелюбодейку — безумен и нечестив. (18:23)

Дом и имение — наследство от родителей, а разумная жена — от Господа. (19:14)

Лучше жить в углу на кровле, нежели со сварливою женою в пространном доме. (21:9)

Лучше жить в земле пустынной, нежели с женою сварливою и сердитою. (21:19)

Подарки и взятки

Подарок — драгоценный камень в глазах владеющего им: куда ни обратится он, успеет. (17:8)

Подарок у человека дает ему простор и до вельмож доведет его. (18:17)

Подарок тайный тушит гнев, и дар в пазуху — сильную ярость. (21:14)

Необдуманные ручательства и обещания

Зло причиняет себе, кто ручается за постороннего; а кто ненавидит ручательство, тот безопасен. (11:15)

Человек малоумный дает руку и ручается за ближнего своего.(17:18)

Возьми платье его, так как он поручился за чужого; и за стороннего возьми от него залог. (20:16)

Сеть для человека — поспешно давать обет, и после обета обдумывать. (20:25)

Богатство и бедность

Не доставляют пользы сокровища неправедные, правда же избавляет от смерти. (10:2)

Ленивая рука делает бедным, а рука прилежных обогащает. (10:4)

Имущество богатого — крепкий город его, беда для бедных — скудость их. (10:15)

Благословение Господне — оно обогащает и печали с собою не приносит. (10:22)

Не поможет богатство в день гнева, правда же спасет от смерти. (11:4)

Иной сыплет щедро, и ему еще прибавляется; а другой сверх меры бережлив, и однако же беднеет. (11:24)

Надеющийся на богатство свое упадет; а праведники, как лист, будут зеленеть. (11:28)

Богатством своим человек выкупает жизнь свою, а бедный и угрозы не слышит. (13:8)

Богатство от суетности истощается, а собирающий трудами умножает его. (13:11)

Бедный ненавидим бывает даже близким своим, а у богатого много друзей. (14:20)

Имение богатого — крепкий город его, и как высокая ограда в его воображении. (18:12)

С мольбою говорит нищий, а богатый отвечает грубо. (18:24)

Лучше бедный, ходящий в своей непорочности, нежели богатый со лживыми устами, и притом глупый. (19:1)

Богатство прибавляет много друзей, а бедный оставляется и другом своим. (19:4)

Бедного ненавидят все братья его, тем паче друзья его удаляются от него: гонится за ними, чтобы поговорить, но и этого нет. (19:7)

Наследство, поспешно захваченное вначале, не благословится впоследствии. (20:21)

Приобретение сокровища лживым языком — мимолетное дуновение ищущих смерти. (21:6)

Вожделенное сокровище и тук — в доме мудрого; а глупый человек расточает их. (21:20)

Если тебе нечем заплатить, то для чего доводить себя, чтобы взяли постель твою из-под тебя? (22:27)

Плохая компания, хорошая компания

Общающийся с мудрыми будет мудр, а кто дружит с глупыми, развратится. (13:21)

Глубокая пропасть — уста блудниц: на кого прогневается Господь, тот упадет туда. (22:14)

ЛИТЕРАТУРА

Агада: Сказания, притчи, изречения талмуда и мидрашей / пер. Фруга С. Г.; вступ. ст. Гаркина В. — М.: Раритет, 1993. — 319 с.

Дрейер Л. М. Описание храма в кн. Иезекииля. Что может оно дать для реконструкции храма Соломона? // Judaica Rossica: [сб. ст.]. Кн. 2. — М., 2002. — С. 9—32.

Дрейер Л. М. Храм Соломона: библейский текст и реконструкция // Библия: Литературоведческие и лингвистические исследования. — М., 1999. — Вып. 3. — С. 13–83.

Муретов М. Д. Иерусалимский храм Соломона. — [М., 1890]. — 232 с. — Прил. к журн. «Православ. обозрение», 1890 май-июнь, июльавг. Шифры РНБ: 6/127 (РЖФ), 78-5/3596.

Райт Дж. Э. Храм Соломона // Библейская археология / Дж. Э. Райт; [пер. с англ. А. А. Чеха]. — СПб.: Абышко, 2003. — [Гл.] 5. Золотой Век. Шифры РНБ: 2004—5/796, С2 Т4/Р186;

Френкель Й. Повествование агады и народное повествование // Вести. Евр. унта. — М.; Иерусалим, 2003. — № 8.-С. 123–152.

Якин // Эзотеризм: Энциклопедия. — Минск, 2002.

Pelt R. J.van. Tempel van de Wereld: De kosmische symboliek van de tempel van Salomo. Proefschr. ter verkrijging van de graad van Doctor in de Letteren aan de Rijksuniv. te Leiden… — Utrecht: HES, 1984. — 402 biz., ill. — Рез. на англ. яз. — Bibliogr.: biz. 371–396. (Космическая символика в архитектуре и декоративном убранстве храма Соломона).

INFO

УДК 94(3)

ББК 63.3(0)31

КТК 030

Штереншис Михаил

Ш90 Cоломон / М. Штереншис. — Изд. 2-е. — Ростов н/Д: Феникс; Герцлия: ISRADON, 2012. — 128 с.: ил. — (След в истории).

ISBN 978-5-222-19227-6 (Феникс)

ISBN 978-5-94467-089-2 (ISRADON)

След в истории

МИХАИЛ ШТЕРЕНШИС

СОЛОМОН

Ответственный редактор Э. Месежников

Художественный редактор В. Кожурин

Подписано в печать 17.12.2011.

Бумага офсетная. Формат 84x108/32. Гарнитура NewtonC.

Печать офсетная. Тираж 3000 экз.

Заказ № 685.

ООО «Феникс»

344082, г. Ростов-на-Дону, пер. Халтуринский, 80.

Тел.: (863) 261-89-59, тел./факс: 261-89-50.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ЗАО «Книга».

344019, г. Ростов-на Дону, ул. Советская, 57

Качество печати соответствует предоставленным диапозитивам.

.......................

FB2 - mefysto, 2022

Content

МИХАИЛ ШТЕРЕНШИС
СОЛОМОН

Приложение АФОРИЗМЫ СОЛОМОНА ИЗ КНИГИ ПРИТЧ СОЛОМОНОВЫХ

ЛИТЕРАТУРА

INFO