Надежда Волгина

МОЙ ЭКСТРАСЕНС

Пролог

— Дэн!.. Могу я вас так называть? — ухоженная блондинка поправила и без того идеальные локоны прически и кокетливо посмотрела на сидящего в кресле нога на ногу и опирающегося на подлокотники мужчину.

Она явно кокетничала с ним, и даже прямой эфир ее не смущал. В студии было далеко не жарко, но ведущая популярного шоу «Необычные гости» раскраснелась и даже немного вспотела. Уж больно ей нравился сегодняшний гость — красивый, сильный, опасный и такой неприступный. Хотела бы она с ним пообщаться в неформальной обстановке, узнать, какой он в страсти. Наверное, секс с ним — это что-то крышесносное!

— Нет, нельзя, — чувственные губы брюнета искривились в снисходительной ухмылке. — Так меня зовут только самые близкие люди. Для остальных же я Денис.

Ведущая заметно смутилась, но очень быстро взяла себя в руки и блистательно улыбнулась в камеру. Профессионализм — наше все. Особенно в условиях конкуренции. На ее место хотят очень многие, и даже секундная разбалансировка может сыграть роковую роль. И все же, какой он классный! Даже на место ставит безумно сексуально.

— Вот такой принципиальный Денис Белый — потомственный сибирский целитель, практикующий хирург и почетный гость нашей сегодняшней программы. — Денис, а почему Белый? Это ведь не настоящая ваша фамилия? Ну и вы далеко не белый, а скорее чернее ночи, — сдержанно рассмеялась блондинка, и смех ее прокатился колокольчиком по залу.

А ведь она права, и в двух словах умудрилась описать внешность гостя. Жгучий брюнет, смуглый, с довольно крупными, но в общем-то правильными чертами лица. Черные глаза — такие пронзительные, что под их взглядом становится зябко и неуютно. Лишь одна деталь мгновенно преображала это довольно суровое лицо — ямочки на щеках, когда Денис Белый улыбался. Но и это случалось довольно редко, а за всю программу каких-то пару раз.

— Не настоящая… — задумчиво отозвался гость. — Но позвольте умолчать о настоящей. Да и я уже настолько сроднился с псевдонимом, что только его и считаю фамилией, — и третий раз за весь вечер на щеках его проступили очаровательные ямочки. Настолько очаровательные, что ведущая не вытерпела и сдула со лба залаченную челку.

Получив сигнал к завершению программы, блондинка внутренне подобралась и пронзительно посмотрела на экстрасенса. Тема, которой она коснется сейчас, интересовала ее больше всего. Да и деликатные вопросы из области личного всегда ценятся выше всего остального.

— И у нас последний вопрос к нашему гостю, — повернулась она к залу, а потом снова обратила свой совершенный взгляд на Дениса. — Есть ли у вас девушка, Денис? Подруга, спутница жизни, любимая?.. Эпитетов много, но смысл у них один, — ослепила его белозубой улыбкой.

В зале повисла звенящая тишина. Все напряглись в ожидании ответа.

— Увы, но нет, — всеобщий выдох облегчения прорезал пространство. — У меня было много женщин, но с некоторых пор я веду жизнь отшельника…

Денис говорил серьезно, и зал снова притих, стараясь не пропустить ни слова. Все, что касалось личной закулисной жизни довольно известных персон, было особенно интересно. А когда кулисы приподнимались, обнажая это личное, то интерес возрастал в разы.

— Дело в том, что я устал. Устал от постоянного внимания, которое чаще неискреннее, фальшивое. Я жду ту единственную, которую не знаю, но она знает про меня и уже находится на пути ко мне, — слабая улыбка тронула его губы. Настолько слабая, что ямочки исчезли, едва наметившись. — Я знаю, что она существует, но понятия не имею, кто она и какая. Но я жду ее, потому что очень скоро мы встретимся.

Глава 1

— Тань, ну я на месте, — сумка оттягивала руку, и Кира опустила ее на асфальт.

— Ну наконец-то! — выдохнула в трубку сестра. — Я тут чуть не поседела. Двое суток ни весточки!.. Совести у тебя нет.

— Совесть есть, — машинально отозвалась Кира, прикидывая расстояние до здания вокзала. Топать ей через весь перрон, а потом еще по подземному переходу на привокзальную площадь. А дальше… ладно, разберется. — Розетка в вагоне была одна, телефон получилось зарядить уже перед прибытием.

— Как добралась вообще?

— Ужасно! Плацкарт — это каменный век какой-то. Духота, воняет грязными носками, храп отовсюду… В общем, добралась, — рассмеялась она в трубку, вдыхая полной грудью прохладу летнего утра.

Еще было так рано, что июльская жара не успела спуститься на землю. Она дремала где-то в горах, которые возвышались тут повсюду. Какая красота!

— Не передумала, пока задыхалась в поезде? — аккуратно поинтересовалась сестра.

— И не надейся. Ладно, Танюх, потопала я. Позже созвонимся.

— Давай, авантюристка. Ни пуха тебе!..

Набрав в грудь побольше воздуха, Кира подхватила увесистую и жутко неудобную сумку и направилась в конец перрона, туда, где маячил переход.

К тому моменту, когда вышла на привокзальную площадь и дотащилась до остановки маршруток, она уже еле дышала.

— Не подскажете, отсюда идут маршрутки в Медовое ущелье? — обратилась Кира к дядечке, с сонным видом подпирающим стол.

— А то! — расплылся в довольной улыбке дядечка, словно только и ждал, когда с ним кто-то заговорит. — Каждый час. А между ними еще и туристические возят туда народ. Но первая будет часа через два, не раньше.

— Так долго? — приуныла Кира. Что ж она будет делать тут два часа?

— А тебе туда чо ль надо? — хитро посмотрел на нее мужик.

— Ну да, — сдула Кира со лба несуществующую челку, которую уже давным-давно отрастила.

— Ну дык, поехали! — бодро отлепился он от столба и подхватил ее сумку.

— В смысле? А вы?..

— А я там живу недалече, в селе у подножья ущелья, — подмигнул ей мужик. — В городе гостил у сеструхи. А сейчас вот домой возвращаюсь. В депо вот заезжал, за углем.

Тем временем они добрели до старенькой волги. Дядечка погрузил ее сумку в багажник и распахнул переднюю дверцу.

— Прошу, красава! Ты сама откудова будешь? — поинтересовался, заняв водительское место.

— Из Москвы.

— О-о-о, из самой столицы! А к нам зачем? — вырулил он на пустующую проезжую часть и припустил по ней с нешуточной скоростью. — В ущелье тебе зачем?

— Да мне не совсем туда, но дальше не проехать, насколько я знаю. Я приехала к Денису Белому.

Дедок присвистнул и даже вильнул на дороге.

— А он-то тебе зачем? Али проблемы какие? — покосился на пассажирку уже без былой игривости во взгляде.

— Нужен, — уверенно кивнула Кира, вспомнив долгие и методичные отговоры сестры. Больше она ни от кого их выслушивать не будет, а потому лучше промолчать, лишнего не болтать.

— Ну-ну… А расценки его знаешь? К нему ведь только богатеи ездят. А ты, уж извини, на такую не тянешь.

Не тянет, и это мягко сказано. Но на дне сумки лежит толстенькая пачка купюр, которые она копила полгода. Кроме того, она отлично помнила выступление Дениса в какой-то программе, что расценки у него гибкие, как и подход к клиентам индивидуальный. Возможно, он и ей уступит, сжалится, тем более, что они учились в одной школе. Она его отлично помнит. Только выпустился он, когда она только перешла в пятый класс.

— Я его уговорю, — больше себе, чем водителю, ответила Кира.

До ущелья добирались часа полтора. У подножья дядечка остановился и достал ее сумку из багажника.

— Топать тебе высоко, девица, — сочувственно произнес, задрав голову и посмотрев куда-то вверх. Кира ничего не разглядела, как ни вглядывалась. — Иди по этой тропинке, показал он, пока не доберешься до плато. Там и стоит нужный тебе дом. И будь осторожна — тропинка местами круто уходит вверх, — предостерег напоследок и, пожелав удачи, уехал в свое село, которое просматривалось отсюда как на ладони.

И начался подъем, который показался Кире бесконечным. А сумка с каждым пройденным метром будто тяжелела на килограмм. В какой-то момент Кира поняла, что не может ее тащить дальше. Даже пятиминутная передышка не помогла, сумка подниматься отказывалась. Тогда она затолкала ту в кусты, повесив на выступающую ветку резинку для волос, как ориентир в поисках, разгладила футболку, понимая, что прилично вспотела, по новой собрала волосы в хвост и дальше пошла уже налегке. Только деньги из сумки предварительно достала и засунула за пояс джинсов.

Оказывается, до плато, про которое говорил дедок, она уже почти добралась. Оставалось каких-то метров тридцать подъема, которые без сумки Кира преодолела очень быстро. А ступив на ровную поверхность, обомлела.

Жилище экстрасенса наполовину было высечено в скале. На плато выступала вторая половина и просторная веранда. Обилие деревянных конструкций странным образом сочеталось с панорамными окнами и резным широким крыльцом, к которому вела дорожка, выложенная тротуарной плиткой. По бокам дорожки был разбит сад. Пахло яблоками и персиками и какими-то цветами. Повсюду царила тишина и красота.

Кира ступила на дорожку, преодолевая ступор, в который впала от подобного зрелища. Она понятия не имела, какой прием ее ожидает, но почему-то не сомневалась, что Денис Белый сейчас находится дома.

* * *

— Что я должен делать?! Или не делать?.. — качок вылупился на Дениса так, что он на секунду представил, как совершенно круглые глаза того выскакивают из глазниц и катятся, почему-то подпрыгивая, по полу. Смех рвался из груди, и он едва его сдерживал. Люди — такие люди! Даже на время не желают расстаться с привычными пороками. Даже когда того требуют обстоятельства, и это в их же интересах.

— Повторяю, — спокойно отозвался Денис. Несмотря на комичность мыслей, он не сменил позы и вообще никак не реагировал на видимый гнев клиента. — На неделю вы должны отказаться от выпивки и сигарет. Всю неделю соблюдать строгий пост. А с шести часов утра пятницы и до шести часов утра субботы есть только черствый ржаной хлеб и пить сырую воду. И тогда я смогу провести ритуал очищения души и тела, восстановления ауры и кармически подпитать ваш дух. Но сначала двойная клизма в субботу вечером.

— Еще и клизма?! Ты издеваешься? Охрене-э-эть! — протянул не борец сумо, конечно, но явно увлекающийся какими-то единоборствами. — И за это я должен еще отвалить столько бабла?!

— Воля ваша, — развел Денис руки. Этот детина ему порядком уже надоел. С виду крепкий, а в душе нытик. Такие, как он, вызывали разве что брезгливость. — Насильно тут никого не держат.

— Попробовал бы! — фыркнул клиент и вскочил с дивана. — Пожалуй, я откажусь от твоих услуг. Таких как ты до фига… Найду другого.

Ну вот он уже и тыкать начал. Слишком предсказуем и туповат. Дать бы ему в морду, да мараться не хочется. Ну и лицо терять нельзя.

— До свидания, — кивнул Денис, наблюдая, как качок идет на выход.

Пожалуй, он даже согласен проводить его. Легкая досада не заставила себя ждать, что потерял столько денег. Но и врать клиенту не мог. Лучше распрощаться сейчас, чем зря терпеть его до завтра, когда пора будет приступать к очищению.

— Оба-на!.. А это что за краля? — замер качок в дверном проеме, полностью загораживая тот.

Как Денис ни старался что-то разглядеть, ничего не получалось. И этот не двигался. И кого он там увидел? Какую еще кралю?

— Помощница твоя? — повернулся к нему теперь уже бывший клиент, который таковым не успел стать.

— Разрешите пройти, — приблизился к нему Денис и навис над ним с высоты своего роста.

Качок хоть и был шире его раза в два, но в росте проигрывал и очень сильно.

— Давай, — посторонился тот.

По дорожке шла девушка, которую Денис впервые видел. Впрочем, та уже не шла, а испуганно замерла на середине пути. Решение созрело мгновенно, и Денис поспешил ей навстречу, теряясь в догадках, что она вообще тут забыла.

Хорошенькая, — мелькнуло в голове. Ладная такая, как ему нравится. И смотрит так, словно предупреждает, чтобы не приближался слишком близко. Строптивая, значит? А вот это уже интересно, как и то, что она вообще здесь потеряла.

— Мы вас на минутку оставим, — повернулся Денис к клиенту и, подхватив испуганную девушку под локоток, потащил за отдельно стоящее бунгало, в котором он обычно селил VIP-клиентов.

— Пустите! — вырвала та локоток и грозно уставилась на него. — Куда вы меня вообще тащите?

— Ты кто? — без обиняков поинтересовался Денис. — Что делаешь здесь?

— Я к вам за помощью… Приехала издалека. Но сейчас уже сомневаюсь, что правильно сделала, — отошла она от него на шаг.

— А помощь какого рода нужна? — включил он профессионала.

— А вы всех допрашиваете на задворках?! — нахмурилась она и гордо выпятила грудь.

А грудки у нее замечательные, должно быть, упругие. Вон как топорщатся под футболкой. Ты бы хоть лифчик догадалась надеть, милая, а то так и до греха недалеко. Знойная штучка, — решил Денис, и сразу же додумался, что нужно сказать и сделать дальше.

— Давай так: ты мне поможешь сейчас, а я потом тебя выслушаю и очень-очень постараюсь тоже помочь. Идет?

— И какого рода помощь вам нужна? — подозрительно поинтересовалась девушка, надув свои и без того более чем пухленькие и соблазнительные губки.

— Профессионального. Сделаешь вид перед тем бугаем, — кивнул он через плечо, — что ты моя помощница. Просто сиди рядом и ничего не говори, идет?

— А… зачем? — растерялась она.

— Затем, дорогуша, что на войне все средства хороши, — усмехнулся Денис. Ну не говорить же ей, право слово, что клиент явно клюнул на ее прелести, и благодаря им он может поиметь приличный куш. Ну и почистить карму этому идиоту как следует.

* * *

А он изменился. Даже с экрана телевизора она его хоть и отдаленно, но узнавала, а сейчас перед ней стоял совершенно незнакомый мужчина. Вроде даже он стал выше. А уж в плечах как раздался. И разве глаза у него были раньше настолько черными, непроницаемыми. И не смотрел он раньше, как коршун на добычу. Хотя, тут она лукавила, Денис на нее вообще не смотрел.

— Ну и?.. Ты согласна, я не понял?

— Ну ладно… — промямлила Кира, продолжая разглядывать его. Вот черные блестящие волосы, зачесанные назад ей очень даже нравились. Так и хотелось потрогать их, проверить, такие же они мягкие, как красивые?

— Тогда пошли, — схватил он ее за руку и снова потащил за собой, на этот раз в сторону своего красивого дома, на крыльце которого его дожидался еще один мужчина, который тоже не показался Кире благодушно настроенным. На нее тот бросал более чем липкие взгляды, а при виде Дениса принялся раздувать ноздри как разъяренный бык.

Интересно, что тут произошло?

— Как зовут? — шепнул Денис.

— Меня?

— Ну не меня же! — презрительно фыркнул. Вот же!..

— Кира, — обиженно буркнула она и решила, что больше не вымолвит ни слова. Впрочем, и он больше ее ни о чем не спрашивал.

— Вот, познакомьтесь, моя помощница Кира, — представил ее Денис и сделал это довольно галантно. А голубые глаза мужчины, что показался Кире неестественно крупным (штангист, что ли, в прошлом?) осмотрели ее с головы до ног, притормаживая в районе груди. И только тут она сообразила, что бюстгальтера-то на ней и нет. В поезде было настолько невыносимо жарко, что перед выходом она просто не рискнула надеть еще и его на себя.

— Приятно, — расплылся голубоглазый и коротко стриженный в улыбке и протянул ей руку.

Делать нечего — пришлось и ей подать свою, которую тот, к изумлению Киры, поцеловал и слегка пожал.

— Ну, всего хорошего вам, — вновь заговорил Денис, но от Киры не укрылась его кривая ухмылка, когда его гость целовал ее руку. — Жаль, что вы проделали такой путь зря. Но… — сделал он многозначительную паузу и посмотрел на Киру, — нас ждут дела.

Только он хотел вновь взять ее под локоть (и что за привычка хвататься?!), как голубоглазый остановил его:

— Я согласен.

— Со всем, о чем я вам рассказал?

— Ладно уж, потерплю как-нибудь.

— Точно? — прищурился экстрасенс?

— Сказал потерплю, — повторил мужчина с легкой угрозой в голосе. Кире даже стало на миг страшно — выглядел тот внушительно и устрашающе.

— Ну тогда, предлагаю оформить сделку, а потом я размещу вас со всеми удобствами, — придержал Киру этот нахал и пропустил клиента вперед.

Тот важно прошествовал в комнату, которая показалась Кире неожиданно уютной. Тут тоже повсюду царило дерево. Им было отделано все: стены, пол и даже потолок. Мебель тоже была деревянная, кроме мягкой — те блестели черной кожей, прям как волосы хозяина.

Кира снова покосилась на Дениса, и тот ей едва заметно кивнул на кресло. Сам он устроился за столом, а клиент — по другую сторону.

В течение следующих получаса они подписывали какие-то бумаги, обговаривали вопросы гонорара (от озвученных цифр у Киры волосы на голове зашевелились, у нее и десятой части тех денег не имелось). А потом Денис встал и пригласил гостя следовать за собой. Кира осталась ненадолго одна и смогла немного расслабиться. Но предстоящего разговора с бывшим учеником ее школы побаивалась, и с каждой минутой все сильнее.

— Соскучилась? — вернулся он с широкой улыбкой на губах, которая совсем не показалась ей ласковой. — А ты зацепила его. Всю дорогу только о тебе и спрашивал. Интересно, чем? — приблизился он к Кире и навис над ней. Слишком близко и раздражающе. А еще опасно и волнующе. Запутавшись в ощущениях, она вжалась в спинку кресла. — Устала? — вдруг спросил он, вглядевшись в ее глаза.

До чертиков! — хотелось признаться, но до такого она не опустилась, а лишь кивнула, как хотелось думать, с достоинством.

— Давай, тогда, ты сначала примешь ванну, перекусишь… А потом поговорим, идет? Где твои вещи?

— В кустах.

— В каких еще кустах? — и рассмеялся так громко, что даже уши заложило. А может, ей так только показалось. — Говори, где, принесу. А ты — марш в ванную! — поднял он ее с кресла и вдруг шлепнул по мягкому месту. — Прости, не удержался, — тут же извинился, чем остудил ее пыл. Если бы двинула ему по роже, то спускаться ей обратно в ущелье несолоно хлебавши.

Объяснив, где искать сумку, Кира поплелась в ванную, от усталости еле переставляя ноги.

Глава 2

Найти сумку девчонки не составило труда. И ее алая резинка для волос служила отличным ориентиром. Прикольная она — взяла и бросила поклажу в кустах. А если бы украли? Конечно, здесь редко кто бродит без дела, в основном идут к нему, да и то по предварительной договоренности. Но и на старуху бывает проруха, как говорится. И что она вообще у него забыла? Взяла и заявилась вот так вот, даже без звонка. И на состоятельную не тянет. Впрочем, если она ему поможет с Гансом, то, возможно, он и сделает ей скидку, так уж и быть.

А Ганс этот Карлович явно запал на красотку. Да чего уж там, она и самому ему понравилась, как с картинки журнала сошла. Даже в простенькой одежке смотрится моделькой. Тут уж совсем невовремя вспомнилась ее дерзко торчащая грудь, слабо маскируемая тонкой тканью футболки. Денис чертыхнулся, подхватил сумку и поспешил в дом, чувствуя напряжение в паху. Давненько он не заводился от одних мыслей. Воздержание что ли срабатывает. Завтра у него смена в больнице, а после наведается к Юлечке. Авось, не прогонит. Надо выпустить пар, расслабиться в ее баньке и вместе с ней.

Денис занес сумку гостьи в дом и прислушался к шуму льющейся воды, доносящемуся из ванной. Плещется красотка. Блин, зачем только подумал об этом — сразу же представил ее обнаженную под упругими струями. Надо будет поприсутствовать здесь, когда она выйдет из душа. Интересна ее реакция на него. И вообще, надо настроиться на нее, прощупать, что за человек, с какого рода проблемами решилась к нему обратиться.

Долг радушного хозяина — навестить дорогого во всех смыслах гостя, поинтересоваться, хорошо ли устроился тот в гостевом бунгало, достаточно ли удобств он предоставил тому за приличное вознаграждение.

— Войдите, — раздалось за дверью, когда Денис дважды стукнул в нее.

Пришел он вовремя — гость как раз собирался отпить из пузатого бокала, наполненного до половины янтарной жидкостью.

— Не советую этого делать, — приблизился к нему Денис и отобрал бокал, выплескивая жидкость в раковину.

— Что ты?!. Ты зачем это сделал? — сжал гость кулаки, наклонил голову, буравя его глазами из-под бровей, и попер на него как бык на тореадора.

— Моральная подготовка к очищению начинается уже сегодня. Советую расположиться на веранде в удобной позе и подумать о вечном, глядя на горы, — спокойно отозвался Денис, размышляя о том, какой из приемов применить к этому бугаю, если решит наброситься на него с кулаками. В том, что справится, даже несмотря на разные весовые категории, не сомневался. Не хотелось, конечно, калечить клиента, а потом самому же и «заштопывать», но если другого выхода не будет…

Но до мордобоя дело не дошло. Ганс остановился в шаге от Дениса, видно, сработала разница в росте. А может, соображалка у клиента работала лучше, чем казалось. В любом случае, буркнув «Сам разберусь, чем мне любоваться», Ганс резко развернулся и скрылся в другой комнате. Ну и ладушки, так даже лучше. Можно считать, что долг вежливости выполнен и клиент всем доволен. Да и ему пора, вряд ли гостья будет затягивать с принятием ванны. А полюбоваться ее смущением ужасно хочется.

* * *

Кира отмокала под горячим душем, чувствуя как с поездной грязью смывается и часть усталости, и думала о Денисе.

В школе он не был таким красавчиком, насколько она помнит. Броский, да, всегда в центре внимания девчонок-старшеклассниц, но все равно пацан, у которого ветер в голове. А у Дениса этого ветра было больше, чем у других, потому что повышенное внимание противоположного пола развращает, балует. Кира хоть и была младше его на семь лет, но отлично запомнила. Правда, если бы не тот случай с разбитыми коленками, вряд ли она обратила бы свое детское внимание на старшеклассника.

Тогда она торопилась домой со школы, чтобы не опоздать в музыкалку. Класснуха задержала их после уроков, и время уже поджимало. Как она упала, да еще и проехалась по асфальту коленками, Кира и сама не поняла. Только боль была адская, и расплакалась она прямо сидя посреди школьного двора.

— Вставай, мелюзга пузатая, — разглядела она загорелую руку. — Довезу тебя до дому. Как же тебя так угораздило?.. — в следующий момент перед ней на корточки опустился черноволосый парень с пронзительными и почти такими же черными глазами. Он рассматривал ее разодранные в кровь коленки и сочувственно цокал языком. — Сильно болит?

— Ужасно! — шмыгнула маленькая Кира носом. Почему-то при нем плакать стало стыдно.

— А так? — провел он над ее коленками несколько раз руками.

— Уже почти не болит, — округлила она на него глаза.

Кто-то из друзей приехал за ним на машине, и тогда они подвезли Киру до дому. А Денис даже помог ей подняться на третий этаж. И еще тогда она решила, что он настоящий волшебник, только скрывает это ото всех.

Больше Денис с ней в школе не заговаривал. Да и скорее всего, в тот же день он забыл о малявке, которой помог. Но Кира его запомнила и до конца года наблюдала за ним исподтишка. А потом он выпустился, и жизнь вытеснила его из памяти Киры своей круговертью и взрослением. Пока год назад она впервые не увидела его по телевизору. Правда теперь он звался не Денис Мартынов, а Денис Белый, но узнала его Кира сразу.

Так, пора заканчивать отмокать. Устроила тут купание, когда нужно решать свои проблемы. И еще эта игра в помощницы. Интересно, зачем это Денису нужно? Ну, наверное, объяснит.

Кира вышла из душевой и осмотрелась. Банное полотенце имелось и довольно большое. А вот в джинсы и футболку влезать совершенно не хотелось. Те уже далеко несвежие, как и белье. Оставалось надеяться, что сумка ее дожидается возле двери, и можно будет затащить ту сюда, чтобы разжиться чистой одеждой.

Вытерев насухо волосы и пригладив их рукой, Кира обмоталась полотенцем и приоткрыла дверь. Стоило ей только просунуть в щель голову, как наткнулась взглядом на два насмешливых буравчика.

— Я… эм-м-м… не подашь мне сумку? — попросила Кира, и взгляд Дениса стал еще более насмешливым.

— А ты выйди и сама ее возьми, — подвинул он ногой ее сумку вперед, но буквально на полметра.

Это он так издевается или заигрывает с ней? Как ей быть? — вот главный вопрос. Возвращаться в душную ванную и облачаться в грязную одежду по-прежнему не хотелось. Замотавшись покрепче в полотенце и зажав подмышкой одежду, Кира смело ступила в коридор, напротив которого и заседал Денис, с удобством устроившись в кресле и развлекаясь ее смущением. А раз так, то и она отбросит смущение, в конце концов, не голая, все стратегические места прикрыты.

Одного Кира не учла, что ноги у нее мокрые, а пол в коридоре плиточный и скользкий. Не успела она сделать и пары шагов, как поскользнулась и так больно припечаталась пятой точкой и затылком, что первое место прострелило резкой болью, а из глаз посыпались искры.

— Ну ты даешь! — вмиг оказался Денис рядом с ней и, как тогда, в детстве, опустился перед ней на корточки. — Где болит? — нахмурился он.

— Везде, — простонала Кира, чувствуя как от боли на глаза просятся слезы и запрещая себе реветь перед ним.

— Встать можешь? — протянул он ей руку.

Такая же — загорелая и жилистая, разве что, в кости стала пошире, как и вся фигура Дениса.

Кира вложила руку в его ладонь, и он медленно потянул, помогая ей сесть. Очень надеялась, что копчик не пострадал. Только этого ей не хватало. Пусть все обойдется ушибом мягкой филейной части, пожалуйста! — мысленно взмолилась она.

— А теперь на ножки… Вот так, умница! — помог он подняться ей на ноги и обхватил за талию. — Голова не кружится? — участливо спросил.

Вел себя Денис сейчас почти безупречно. Если опустить одну пикантную подробность — обнимал он ее совершенно обнаженную. Про такую деталь, как полотенце, Кира умудрилась забыть, как и о том, что только что вышла из ванной. Не иначе, как от удара из головы вылетели все мысли вместе с разумом.

— Мамочки! — пискнула она и рванула вниз, но он опередил ее.

Подняв полотенце, Денис протянул то пунцовой и прячущей глаза Кире со словами:

— Я хирург, и обнаженкой меня трудно удивить. Но у тебя получилось. Фигура что надо! — довольно ухмыльнулся он и показал большой палец.

Кира слушала его в пол-уха, торопясь закутаться в полотенце и даже забыв про боль. Так опростоволоситься! О чем она только думала? Вестимо о чем — о его глазах и руках и о том, что чувствовала сама, когда он ее касался. Дурдом, не иначе! Сейчас она уже жалела, что решилась на эту авантюру и не послушала старшую сестру, что уговаривала ее никуда не ездить. И лицо просто пылает от стыда, хоть беги в ванну и подставляй его теперь под ледяной душ.

— Где я могу переодеться и привести себя в порядок? — вынуждена была она посмотреть на него, хоть и все еще сгорала от стыда и неловкости.

— Пошли, провожу, — подхватил он ее сумку и направился в ту комнату, в которой Кира оказалась в первой. — Не поскользнись снова, — бросил через плечо.

Ну уж нет, второго раза не будет. Лучше она пойдет по стеночке. Да и дальше полы уже были деревянными и не такими скользкими. Кроме того, ноги успели обсохнуть.

Из комнаты, которая выполняла роль приемной, как догадалась Кира, одна из дверей вывела их в самый настоящий пещерный грот с точечными светильниками по стенам и потолку. Из этого грота вел длинный и так же освещенный коридор, по всей видимости, высеченный в скале, как и сам грот.

— Ничего себе! — замерла Кира, оглядываясь. Каменные стены переливались неровностями и местами поблескивали.

— Впечатляет? — поинтересовался Денис.

— И даже очень! — честно признала Кира. — Никогда такого не видела.

— Вот и будешь наслаждаться, значит, этими красотами целую неделю, — довольно заключил Денис (похвала ему явно польстила) и направился по коридору, поманив за собой и ее.

— А почему неделю? — поинтересовалась Кира.

— Потому что ровно столько длится курс у меня. Ты же для этого здесь?

— Ну да… — теперь она уже ни в чем не была уверена.

— Ну и придется тебе эту неделю играть роль моей помощницы.

— А это зачем?

— Объясню, но не раньше, чем ты оденешься. А то от твоего вида мне плохо соображается, — усмехнулся он.

На это Кира предпочла не отвечать. Ей и самой хотелось побыстрее привести себя в надлежащий вид. А о том, в каком виде недавно предстала перед ним, вообще предпочла забыть.

В конце коридор стал гораздо шире, и из него вели две двери, одну из которых и распахнул Денис.

— Это твоя комната на ближайшую неделю, — занес он ее сумку, и Кира проследовала за ним, любуясь ненавязчивым, но приятным глазу интерьером, выполненным в светлых пастельных тонах.

Крашеные в бежевый цвет стены, мебель подобранная в тон, разве что окно занавешивали темно-коричневые портьеры. Но они не портили картину, а напротив, дополняли ее ярким пятном.

— А почему ты того мужчину поселил в отдельном домике, а меня здесь? — подозрительно поинтересовалась Кира. Вот не доверяла она ему и все тут. Хоть и насильником он не выглядел, но она же помнит, как он смотрел на нее голую. А еще хирург называется!

— А ты хочешь жить с Гансом? Только скажи, я тебе это устрою, — отозвался Денис с неприкрытой иронией.

— Не хочу, спасибо! — буркнула Кира. — И почему ты его так зовешь?

— Гансом-то? Наверное, потому. Что так его зовут — Ганс Карлович. Немец он.

Денис над ней откровенно потешался, а Кира чувствовала себя все более неуютно, стоя перед ним в одном полотенце. Сама уже была не рада, что задала эти вопросы. Черт дернул ее за язык!

— Ладно, ты тут располагайся, — проявил он чудеса проницательности. — Есть хочешь?

Еще как! Голодная как волк!

— Немного, — скромно отозвалась.

— Тогда одевайся и приходи на кухню. Накормлю тебя и заодно обсудим детали. Не заплутаешь?

— Думаю, справлюсь.

— И да… — спохватился он у самой двери. — Если что, то моя спальня рядом. Ну это я так, на всякий случай, — усмехнулся и был таков.

Ладно, все вопросы она задаст Денису потом. Сейчас точно не время и не место.

Достав из сумки фен, Кира высушила волосы, а потом облачилась в сарафан — самое нежаркое из имеющейся одежды, помня, какое на улице пекло.

Интересно, что там за окном, какой вид? Она приблизилась к портьерам и резко распахнула их. Открывшаяся ей панорама заставила замереть на месте. За окном простиралась веранда, а сразу за ней высились горы. Они был везде, белели снежными вершинами, манили и пугали одновременно. Это ли не сказка? Она любила горы, но впервые видела те так близко.

Не раздумывая долго, Кира вышла на веранду и с опаской приблизилась к ограждению, словно заранее знала, что дальше начинается обрыв. На миг ей даже показалось, что веранда нависает над ним, но это был лишь обман зрения. И пропасть под ней простиралась настолько глубокая, что озеро, находящееся на дне, казалось крохотной лужицей.

— Мамочки! Как же здесь красиво!.. — не удержалась и восторженно пробормотала Кира.

И все это принадлежит одному человеку! Денис окружил себя настолько величественной красотой, что невольно в душе Киры родилась зависть. Наверное, здорово видеть это каждый день. Особенно по утрам, когда только пробуждаешься.

Найти кухню не составило труда. В нескальную часть дома, как Кира назвала ту про себя, она вернулась по тому же коридору и через пещеру, а дальше все было устроено очень просто — почти все двери, не считая ванной и туалета, что находились в отдельном аппендиксе, вели из кабинета-приемной, в том числе и кухня. Эту дверь Кира угадала со второй попытки. Первая же привела ее в какую-то кладовку, где она ничего не смогла разглядеть из-за темноты. Возможно, та служила складом экстрасенсу.

В кухне так одуряюще вкусно пахло, что у Киры аж голова закружилась, и она поспешила сесть на высокий крутящийся табурет возле длинного стола посередине. Просторная, оборудованная современной техникой, кухня сама по себе впечатляла. А уж как колоритно смотрелся в ней Денис, подпоясанный фартуком, и вовсе не передать. Он что-то мешал двумя лопатками в блестящей никелированными боками кастрюльке.

— Потерпи немного, не падай в обморок. Паста уже почти готова, — полуобернулся и сообщил он Кире, сыпанув щепоть чего-то из стеклянной баночки в кастрюльку.

На столе уже стояли тарелки, приборы, графин с соком и высокие стаканы. В корзиночке лежали румяные булочки, по всей видимости, разновидность хлеба. Накрахмаленные белоснежные салфетки покоились возле тарелок, свернутые так искусно, словно стол сервировал специально обученный человек. С трудом верилось, что всю эту красоту создал Денис.

Еще черед пару минут он водрузил в центр стола блюдо со спагетти в каком-то соусе и велел:

— Накладывай сколько хочешь и ешь. А то ты что-то бледная. И позагорать тебе не мешает. В горах загар быстро ложится.

Уговаривать себя Кира не заставила. От вида пасты слюноотделение еще и усилилось. Радовало, что Денис составил ей компанию, все же не под его пристальным взглядом заглатывать пищу. Да и вдвоем веселее.

Когда первый голод был утолен, Денис снова заговорил:

— Раз уж встретились мы не совсем традиционно, да я еще и припахал тебя с порога считай, предлагаю собеседование провести в неформальной обстановке, прямо здесь. Денис Белый, — протянул он ей через стол руку, и Кира ее пожала, еле сдержавшись, чтоб не рассказать ему о давнем знакомстве.

Не стала она этого делать отчасти из робости, но по большому счету считая, что время еще не настало. Если расскажет сейчас, что училась с ним в одной школе, он может решить, что она ждет какого-то особого отношения к собственной персоне. Она этого она точно не ждала, хоть и нуждалась в его помощи.

— Кира Свешникова, — в тон ему ответила она.

— Ну вот и познакомились, — ободряюще улыбнулся он. — А теперь, Кира, расскажи мне о себе. Откуда ты приехала?

— Из Москвы, — охотно ответила.

— Надо же! Я тоже оттуда родом.

Ну, предположим, об этом знает вся Россия, почитай, — не удержалась от усмешки Кира. И Денис заметил ее реакцию, но комментировать не стал. Она решила, что дальше он поинтересуется, зачем она к нему пожаловала, но в очередной раз ему удалось удивить ее.

— Расскажи о себе. Кратко. С кем живешь, чем занимаешься. Замужем ли? Дети есть? И сколько тебе лет, кстати?

— Ну если кратко… Мне двадцать пять. Живу с сестрой, ее мужем и двумя детьми, племяшами моими, то бишь. Не замужем. Детей нет. Временно безработная.

Перечисляя все это, испытывала гаденькое чувство ущербности. Кратко все это звучит обычно, так живут многие. Но если копнуть… На личном фронте у нее не просто невезение, а ситуация близкая к катастрофе. С парнями ей не везет, начиная со школы, когда застала одноклассника, с которым имела глупость начать встречаться, целующимся с девчонкой из параллельного класса. С тех пор она несколько раз пыталась завязать серьезные отношения и даже влюблялась, но ни с кем не встречалась больше месяца. Или парни ее бросали ради других девушек, или она понимала, что не хочет связывать жизнь с очередным избранником. В конечном итоге она так морально устала, что вот уже полгода не встречалась вообще ни с кем. И вроде так ей было даже лучше, но время шло, а моложе она не становилась.

С работой дело обстояло еще хуже, чем с личной жизнью. За последний год она сменила пять мест. Из двух фирм сбежала из-за сексуальных домогательств со стороны руководства, а в трех других почему-то когда именно она туда устраивалась начинались перебои с зарплатой, которую и так с натяжкой можно было бы назвать нормальной.

И Таня, сестра, успокаивала ее, что где четыре рта, там и для пятого найдется кусок, что они в состоянии прокормить ее. Но где ж это видано — сидеть на чьей-то шее в ее-то возрасте! А ведь она психолог и диплом у нее красный.

Собственно, с этим она и приехала в такую даль, потому что осознала, что каким-то образом жизнь ее зашла в тупик. Ну и Таня как-то обмолвилась, что как сглазили ее… И пусть Кира не верила во всю эту эзотерику, но она верила Денису, и подпитывали веру воспоминания детства. Он же ее личный волшебник, вернее, когда-то таким она его считала.

— А от меня что ты хочешь? — задал очередной вопрос Денис. По лицу его видела, что спрашивает он у нее все то же, что и у других клиентов. Но почему-то конкретно этот вопрос покоробил.

— Помощи, — тихо ответила.

— Какой же?

— Не знаю, — пожала Кира плечами. — Но что-то в моей жизни пошло неправильно.

Какое-то время он молчал и внимательно ее разглядывал. А потом кивнул и сказал:

— Разберемся.

— Я заплачу, — достала Кира из кармана сарафана все свои сбережения. Невольно смутилась, понимая теперь, какой была наивной, и насколько дороже его услуги.

— Расплатишься по завершении курса, — кивнул Денис на деньги. — Пока убери.

Кира молча подчинилась.

— Ну и раз ты будешь исполнять роль моей помощницы, то сделаю тебе скидку. А теперь отдыхай. Вечером, на закате, состоится наш первый сеанс. Раз вас у меня двое одновременно, то Ганс будет первым, ты после него. Еще… Готовить будешь себе сама из тех продуктов, что найдешь здесь, — обвел он взглядом кухню. — За этим я слежу и запасы пополняю регулярно. Но, сама понимаешь, я не повар, — развел он руками и скупо улыбнулся. — И посуду помой, пожалуйста, — встал и ушел.

И все? Кира сначала испытывала растерянность, пока не поняла, что, наверное, узнал он все, что интересовало его лично, не выходя за рамки формальностей первой встречи с клиентом. С чего она взяла, что к ней будет какое-то особенное отношение? Не потому ли, что с момента встречи с этим мужчиной подсознательно именно этого ожидала. Ну что ж, Кира Юрьевна, сейчас вас вежливо опустили с небес на землю, ну или поставили на место, если выражаться менее поэтично.

Глава 3

Что Кира сделала в поезде, так это выспалась. Кажется, она отоспалась на неделю вперед. И сейчас, после сытного завтрака, чувствовала прилив бодрости. Только вот чем заняться тут, понятия не имела. Разве что, хотела снова полюбоваться видом, открывающимся с ее веранды.

Покончив с уборкой на кухне, Кира поспешила в свою комнату.

Дом пустовал, Дениса она нигде не встретила. Интересно, он живет тут один? Неужели ему никто не помогает в работе? А женщины?.. Ну, девушки, ладно. Не может быть, чтобы у него не было девушки. Может, приходящая?.. Почему-то Кире хотелось думать, что и девушка не живет с ним в одном доме.

Двигаясь по коридору и дойдя до широкой его части, Кира поняла, что приблизилась совсем не к своей двери, а к Денисовой. Мало того, она уже взялась за ручку, прежде чем сообразила, что собирается сделать.

Резко одернув руки, Кира попятилась, а потом снова замерла и прислушалась. За дверью царила тишина. Кажется, там никого нет. И если она одним глазком взглянет на его спальню, то беды в этом не будет.

И она решилась — бесшумно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Первое, в чем убедилась, что комната, действительно, пустовала. Тогда решилась войти внутрь и притворить за собой дверь.

Комната Дениса была вдвое больше ее и делилась на зоны: спальную (с такой огромной кроватью, на какой поместилось бы человек пять) и зону отдыха, в которой стоял мягкий уголок, столик, плазма не стене. Вдоль одной из стен тянулись стеллажи из темного дерева. И чего на них только не было, начиная от книг и заканчивая всякими эзотерическими штучками. Захотелось подойти и рассмотреть все это поближе, но Кира не рискнула. Она и так задержалась, пора было уносить ноги.

А еще комната Дениса была отделана в темных тонах, чисто мужской стиль. А вот портьеры на окне были, напротив, светло-бежевыми, но плотными, не пропускающими света, за счет чего тут тоже царил полумрак. Ну и кто бы сомневался, что веранда его окажется поистине гигантской, разве что, чуть меньше комнаты. А вот вид с нее открывался такой же великолепный, как и с ее веранды. Горы-то одни и те же. И снова Кира восторженно замерла на несколько минут, разглядывая их сквозь панорамное окно.

Она так увлеклась разглядыванием гор, что даже не засекла момент, как ситуация изменилась.

— У англичан есть пословица… — раздался за спиной ленивый голос, растягивающий слова на манер песни. Кира дернулась и резко развернулась. Лучше бы она этого не делала. Перед ней стоял совершенно голый Денис, и на коже его блестели капли воды. Все это время он был в душе! — В русском переводе она звучит: Любопытство сгубило кошку, — и он медленно двинулся к ней.

А ей что прикажете делать? Выдавливать спиной стекло и кидаться в пропасть, чтобы только не сгорать от стыда за собственную выходку. И как ей не смотреть туда, что так и притягивает взгляд?

— Что мне с тобой сделать, Кира? — приблизился он к ней вплотную. — Ты нарушила мою территорию, вторглась в святая святых.

— Ты не говорил, что этого нельзя делать, — пискнула Кира и попятилась, но только уперлась в стекло.

— А об этом нужно говорить? — склонился он к ее лицу, обдавая то теплым дыханием, обволакивая ее облаком чего-то чисто мужского, с примесью хвои и цитруса.

— Я уже ухожу, — сделала попытку вскользнуть Кира, но он ей не позволил.

— Чуть позже, — опустил он руки ей на плечи, пригвождая к месту. Какой же он высокий! — мелькнула шальная мысль, которую тут же затмила другая — паническая: «Он меня сейчас поцелует!» — Должен же я наказать тебя, — голос его снизился практически до шепота.

— Нет! — помотала головой Кира. — Ты должен «понять и простить», — вспомнила она фразу из какого-то комедийного сериала.

— Это не про меня, — проговорил он ей в губы, практически касаясь тех своими. А потом неожиданно лизнул их. — М-м-м… вкусно! — довольно проговорил. — А язычок у тебя такой же вкусный? — прижался он к ее губам, раздвигая те языком.

Как получилось, что ответила ему на поцелуй, Кира и сама не поняла. Только эмоции, что нахлынули разом, смели все разумные мысли. И это было… крышесносно! Никто еще не целовал ее так. А если и целовали, то она не испытывала и десятой доли того, что испытала под натиском его губ. Они терзали и ласкали одновременно, подчиняли и дарили, обещали и не давали… Она не понимала, долго ли длится поцелуй. В какой-то момент связь с реальностью исчезла, как и все, что окружало их. Остался только он и она, и их соединенные губы, смешанное дыхание.

Денису пришлось поддержать ее, чтоб не упала, когда поцелуй прервался по его же инициативе. Только тут поняла, что обнимает его за шею. Резко отдернула руки, приходя в себя. Но так и не получилось хоть что-то сказать. Только и могла, что смотреть в его черные непроницаемые глаза.

— Все, можешь идти, — проговорил он, и голос его прозвучал хрипло.

— Тогда, отпусти меня, — пробормотала Кира. Он все еще продолжал держать ее за плечи.

Денис отступил на шаг, и в этот момент взгляд Киры замер на его члене, который выглядел сейчас совсем не так, как еще недавно. Теперь он был готов ринуться в бой, как и с ней творилось что-то невероятное — внизу живота все пульсировало. Ни разу она так быстро и настолько сильно не возбуждалась. А когда мелькнула мысль, что хочет почувствовать его в себе, Кира запаниковала всерьез. Ведь совсем не за этим она сюда ехала!

— Я мужчина, Кира, и реакция на тебя у меня естественная, — с усмешкой пояснил Денис, ни грамма не стесняясь собственной наготы. — И целуешься ты классно! Может, повторим? — сделал он вид, что снова хочет приблизиться.

— Нет! — дернулась Кира и поспешила к двери.

— Ну не сейчас, так в другой раз…

Покидала его комнату под тихий смех ее хозяина. Какая же она дура! Правы англичане — кошке лучше не совать свой любопытный нос, куда не просят, а иначе… Иначе ее сгубит собственное же желание.

* * *

Какое-то время Денис продолжал смотреть на дверь, за которой скрылась любопытная беглянка, а потом вышел на веранду. Солнце палило нещадно, но с гор дул прохладный ветерок. То что надо ему сейчас, чтоб остудить пылающие разум и плоть.

С этой девушкой было что-то не то. Только вот что? Что именно он почувствовал? Ну кроме неуверенности в себе и неустроенности в личной жизни? Она как будто сама подсознательно стремилась все разрушить. Но зачем? Первый раз он встречал такую ауру, что вроде и не отталкивала от себя, но предупреждала, что трогать ее опасно. И было еще что-то, но настолько смутное, что Денис даже не мог разобраться, из какой это области. Когда смотрел на нее, она не казалась ему чужой. Но с этой девушкой он точно не знаком. Память на лица у него фотографическая, и ее-то уж он точно запомнил бы. Таких красоток не часто можно встретить. И кстати, о своей внешней красоте она тоже была довольно низкого мнения. Это уже из области заниженной самооценки. Придется с ней серьезно поработать. И начнут они уже сегодня вечером.

То ли дело Ганс. Проблемы этого качка плавают на поверхности, даже в сознании копаться не приходится. Стелется перед женушкой, вот та и вытирает об него ноги. А когда и это надоело, сделала его и вовсе рогоносцем. Слабак! Разве ж так можно с женщинами. Вот их где нужно держать! — сжал Денис кулак. И ласку выдавать порционно, как и комплиментами не задаривать. Тогда и на шею садиться не будут, да и собственная голова куда как легче без развесистых-то… Даром, что Ганс с виду грозный, а в душе мягче воска — лепи из него не хочу.

Как обычно с ним бывало, когда встречался с интересным случаем в своей практике, Денис преисполнился энергией. Что было кстати, потому что планировал он наведаться в город, к человеку, которого, мягко говоря, недолюбливал. Но только у него можно было разжиться специальной смолой, что Денис использовал в своих настойках. Разновидность мумие, которое тот продавал по баснословной цене. Но изредка Денис торгашу оказывал услуги предсказателя и за это имел очень солидную скидку.

И все же, как он отреагировал на один только взгляд девчонки! Это тоже его удивило. Не девственник и уже давно, а стоило ей только посмотреть на его член, как тот мгновенно взбунтовался и захотел большего. Гораздо большего. И целуется она божественно. А как от нее пахнет! Не шампунем или гелем для душа. У нее какой-то собственный запах, сладкий и манящий, так и хочется надкусить. Однозначно, завтра после работы сразу к Юлечке — его знойной красотке и жаркой штучке. Она так делает ему минет, что член потом поет ей дифирамбы, удовлетворяя по полной. А уж как ему хорошо после столь бурного секса! И как он может вот уже две недели не вспоминать про смуглянку?

От мыслей о Юлечке и воспоминаний об их последней встрече, новая волна эрекции не заставила себя ждать. Денис аж застонал. Да что же за день сегодня! Сколько раз он еще должен возбудиться и остаться неудовлетворенным? Все, пора сматываться. Зной городских улиц, от которого не спасает даже кондиционер в машине, быстро расплавит все ненужное и позволит тому вытечь из головы. А потом еще встреча с этим жирным уродом!..

Денис быстро собрался и покинул свой горный рай, как сам называл свое жилище. Постояльцев не встретил ни одного, и на том спасибо. Толстосум, наверное, отсиживается в бунгало, проклиная все на свете. А девчонка удрала в свою комнату. И она очаровательно краснеет, да!

Машина его стояла в гараже, который он выстроил в ущелье, в каменном углублении. С дороги, ведущей в поселок и город его видно не было, да и вряд ли кто-нибудь посягнул бы на его собственность. Личность Дениса Белого с каждым днем становилась все популярнее. Это тешило его ЧСВ, чего уж там — знаменитым быть приятно. Но временами это же доставляло неудобства, когда приходилось раздавать автографы толпам девиц, ищущим в его лице любовь всей своей жизни, а выражаясь точнее, известного и при бабках мужа. Только видел он их всех насквозь.

* * *

Кира отвлеклась от экрана ноутбука, потянулась и посмотрела на горы. Нет, ну это просто какой-то рай на земле! Неописуемая красота, вызывающая восторг в душе. И смотреть на все это великолепие можно безостановочно. А еще в этом раю отлично работается.

После всех тех неловкостей, что произошли недавно, она спряталась в отведенной ей комнате и решила потратить время с пользой. Переместилась с ноут буком на веранду, удобно устроилась на диване за столиком и погрузилась в работу.

Она писала психологические статьи для пары женских сайтов. Платили за них, конечно, копейки, но это лучше чем вообще ничего, учитывая, что постоянную работу вот уже месяц найти не могла. Парочка заказов у нее горела, и она вынуждена была работу взять с собой. И правильно сделала, потому что одна статья уже была готова, и Кира с чистой совестью отправила ту заказчику. А еще она проголодалась, как всегда случалось с ней от долгого сидения за компьютером. Да и время уже далеко перевалилось за полдень. А значит, пора наведаться на кухню, как ей милостиво разрешил Денис.

Ох уж этот Денис! Стоило только вспомнить их последнюю встречу, как сразу же бросало в жар. А этот поцелуй… Вот зачем он только поцеловал ее? Теперь каждый раз, как будет видеть его, только и будет делать, что вспоминать этот поцелуй и мечтать о повторении.

Дом пустовал, и до кухни Кира добралась без происшествий. Готовить ей ничего не хотелось и из обнаруженных в холодильнике огурцов, помидор и ветчины она быстренько соорудила себе летние бутерброды, с которыми и отправилась на улицу.

На этот раз она решила внимательнее рассмотреть скальную площадку с садом, что вела к дому.

Фруктовые деревья, посаженые в саду, уже плодоносили, но, судя по виду, пика спелости все эти фрукты достигнут не раньше осени. И все равно, ими уже пахло, да так чарующе, что Кира ненадолго остановилась, втягивая этот пряный запах, насыщаясь им. В сочетании с горной свежестью, это было настолько необычно, до настоящей экзотики. В таких местах ей еще не приходилось бывать. Да и в других тоже. Она всего-то выезжала из города пару раз за всю свою жизнь, к тетке в деревню. И каждое лето проводила на даче у сестры.

Сад был совсем небольшим, и сквозь негусто росшие деревья отлично просматривался гостевой домик. Заметила Кира и шезлонг на открытой площадке, на котором, по всей видимости, возлегал еще один клиент Дениса. Наверное, пора познакомиться и с ним поближе, раз уж вынуждена играть роль помощницы Дениса. Главное, не забыть об этой роли и не сболтнуть лишнего. Вот и бутерброды пригодятся — угостит ими гостя.

— Добрый день! Не хотите ли бутерброд? — проговорила Кира, останавливаясь рядом с шезлонгом, и кажется, напугала гостя.

Тот лежал в расслабленной позе на спине, накрыв лицо носовым платком. Кроме плавок на нем ничего больше не было, и Кира по достоинству оценила его накаченный торс. Сразу становилось понятно, что в тренажерный зал этот самец наведывается регулярно. А вот клетчатый платок ее насмешил. Вспомнился анекдот про некрасивую девушку с отличной фигурой. А уж когда мужчина дернулся всем телом от ее приветствия, Кира и вовсе с трудом удержалась от смеха. Кто бы мог подумать, что в столь мощном теле сокрыт довольно трепетный дух.

— Что? — вытаращился на нее гость, резко сев на шезлонге, отчего тот под ним жалобно скрипнул.

— Хочу угостить вас бутербродами и познакомиться поближе, — лучезарно улыбнулась Кира, протягивая гостю тарелку.

— А этот… экстрасенс дома? — воровато оглянулся он.

— Кажется, он куда-то ушел.

— Фух, отлично! — и схватил бутерброд с тарелки.

Реакция его еще больше позабавила Киру. Интересно, чего он так боится?

— Чего же вы стоите, Кирочка? Присаживайтесь, — подвинулся, освобождая ей место рядом с собой.

Кира с сомнением взглянула на и так изрядно прогнувшийся пластик, и видно, мысли ее отпечатались на лице, потому что мужчина проворно вскочил и проговорил:

— Лучше я вам сейчас принесу другой лежак, и мы вместе позагораем. Идет? — умчался он за бунгало, демонстрируя Кире свою спортивную форму.

Вернулся через минуту с еще одним шезлонгом, на который Кира с удовольствием и забралась, вгрызаясь в бутерброд и протягивая соседу тарелку с добавкой. Хотелось бы ей сейчас тоже надеть купальник, но такового в ее багаже не было, не догадалась прихватить. Пришлось ограничиться тем, что задрала юбку сарафана, оголяя ноги и подмечая плотоядный взгляд, которым окинул ее мужчина. Ну и ладно, от взглядов с ней ничего не случится, и флиртовать она с ним не собирается.

— А вас зовут Ганс Карлович? — повернулась к соседу по солярию.

— Просто Ганс и на ты, а то чувствую себя старпером, — усмехнулся он.

Сколько ему может быть лет? — прикинула Кира. Не больше сорока. Да и без разницы. Как говорится, желание клиента — закон, а он сейчас получается и ее клиент тоже.

— Ты немец?

— По отцу, — кивнул Ганс. — Мать хохлушка.

И внешне, должно быть, похож на отца: светловолосый, голубоглазый… Лицо у него довольно приятное, если убрать это зверское выражение. Впрочем, на нее он так и не смотрит, а все больше с лаской во взгляде. А вот Денису отвешивал своей зверовости с лихвой.

— А ты давно с ним?.. — кивнул он в направлении входа в дом.

— В каком смысле? — перепугалась Кира. О чем это он сейчас подумал?

— Ну в смысле, давно в его помощницах ходишь? — хохотнул Ганс, явно имея в виду не только это.

— Совсем недавно. И кроме работы нас ничего больше не связывает, — грозно посмотрела на него, чем уже вызвала откровенный смех.

— Да ладно тебе, понял я. Захотелось подколоть просто, — миролюбиво произнес, отсмеявшись. — И как тебе его методы? — посерьезнел вмиг.

Методы? Что б она еще знала, что он имеет в виду.

— Нормальные методы. А что именно тебя не устраивает? — уклончиво ответила.

— Да все эти чертовы диеты! — в сердцах сплюнул он. — Даже покурить не могу. Боюсь испортить результат. Ни курить, ни жрать, ни пить!..

А она его бутербродами кормила! — испугалась Кира. Ну как Денис узнает — пришибет, морально. А этот ел себе и в ус не дул.

— Да ты не боись, очищение ведь только завтра начнется, — словно прочитал Ганс ее мысли. А он не тупой, каким сначала Кире показался. — Сегодня подготовка…

Так они и сидели, болтали. Кира даже получала удовольствие, особенно когда Ганс перестал «лапать» ее взглядом. Разговаривать с ним было приятно и слушать интересно. И какой-то он был бесхитростный что ли. На жену вот жаловался, что гуляет та от него. Не каждый мужчина способен такое честно о себе рассказать. И жестокости в голосе она не подметила, даже напротив, во всех своих проблемах он вроде как себя одного винил, что мало уделяет ей внимания.

— А ты уверен, что Денис тебе поможет? — не удержалась Кира от вопроса.

— Он лучший в этом деле, мужики сказали. Был у него один из наших, из такой задницы вытащил. А ты сомневаешься?

— Да нет, конечно, — спохватилась Кира. — Просто интересно твое мнение.

— Я ему верю, — после короткого раздумья заключил Ганс. — Он хоть и козел, но дельный козел.

Вот это характеристика! Кира вновь едва не рассмеялась. А тут и предмет их разговора появился на горизонте, вернее, ступил на плато. Кира в который раз заценила внешний вид экстрасенса. Ну как с картинки глянца сошел, честное слово! Высокий, статный. Поджарый. Ни грамма лишнего, одет стильно. Да и одежда ему любая пошла бы, наверное. А уж как он выглядит без нее!.. Тут Кира почувствовала, что краснеет. И захотелось одернуть подол, хоть до этого ее совершенно не смущали собственные обнаженные ноги.

— Твой пожаловал, — заметно скис ее собеседник.

— Ганс, мы же договорились, — поспешила сказать Кира, пока Денис к ним не приблизился. А шел он именно в их сторону, и подол она все же одернула.

— Ну я имел в виду начальник, — усмехнулся Ганс и демонстративно замолчал.

Денис остановился возле шезлонгов и какое-то время смотрел на них сверху вниз.

— Вижу, познакомились поближе, — широко улыбнулся, и Кира залюбовалась его ямочками. Прям глаз не могла отвести. — Это хорошо. Кира, ты мне нужна, — деловито проговорил, развернулся и потопал к дому.

Кире ничего не оставалось, как последовать за ним. Начальничек нашелся!

В доме было прохладно, даже свежо. Кира немного подмерзла. Но тут, скорее всего, сработал тот фактор, что до этого она изрядно подпеклась на горном солнце. А ведь ее предупреждали, что оно очень коварное. Оставалось надеяться, что она не обгорела за разговорами по душам с Гансом.

Дениса Кира нашла на кухне. Тот как раз достал из холодильника апельсиновый сок и жадно хлебал его прям из пакета.

— Хочешь? — протянул ей пакет, заметив в дверях.

— Нет, спасибо, — от мысли, что сейчас выпьет что-то холодное, ее начало морозить, и она невольно обхватила себя руками.

— Поджарилась? — нахмурился Денис и приблизился к ней. Он внимательно осмотрел ее плечи и руки, а потом вынес вердикт: — Ты обгорела.

— Разве? — тоже осмотрела свой кожный покров Кира. Но даже покраснения не заметила.

— К вечеру проявится, — кивнул Денис. — Пошли, — поманил ее за собой.

Он привел ее в самый настоящий врачебный кабинет. Здесь даже пахло как в больнице. И мебель стояла соответствующая: металлические шкафы со стеклянными дверцами, заполненные всякими банками-склянками; кушетка (на которую Денис и пригласил Киру присесть); стол, пара стульев… в общем, кабинет врача, ни дать ни взять. Ну да, он хирург, но не ведет же прием на дому. Или ему это нужно для клиентов?

Кира терпеливо ждала, пока Денис копался в баночках. Наконец, он нашел нужную и вновь приблизился к ней. Бесцеремонно раздвинув ее колени, он преспокойненько устроился у нее между ног и спустил лямки сарафана. Каков нахал! А он, меж тем, принялся смазывать ее плечи и руки чем-то холодным и пахнущим мятой. От этого Киру зазнобило еще сильнее.

— Ну что я хочу сказать, сам виновата, — раздался сверху его спокойный голос, и Кира вздернула голову. Он сосредоточенно втирал мазь, в то время как ее кожа покрывалась мурашками. И не известно, отчего сильнее: от его прикосновений или от озноба. — В горах с солнцем не шутят. Ты тут впервые?

— Да, — ограничилась Кира и услышала, как клацнули ее зубы.

Денис тихонько рассмеялся.

— Глупенькая. Вечером будешь похожа на вареного рака. Но завтра уже все пройдет. Все. Готово! — завинтил он крышку на банке и понес ту к шкафчику.

Кира тоже встала и зачем-то двинулась за ним. И если бы он резко не остановился и не развернулся, она возможно успела бы сменить траекторию, а так оказалась прямиком в его объятьях.

— Кажется, у тебя жар, — обхватил он ее руками и притянул к себе.

Кира уткнулась ему в грудь и невольно вдохнула запах чистого тела и летнего зноя с легкой примесью мужского парфюма. Она потрясла головой, не в силах стряхнуть наваждение.

— Нет, со мной все хорошо, — пролепетала все туда же — ему в грудь.

— Точно жар, — прижался он прохладными губами к ее пылающему лбу. — Нужно выпить жаропонижающее. Но вопреки словам прижал ее к себе еще теснее одной рукой, а другой прикоснулся к подбородку, заставляя посмотреть на себя. — Есть еще один способ сбить температуру, — тихо проговорил и проскользил губами по ее щеке к губам, целуя в самый краешек, — заняться любовью… Жар двух сплетенных тел, высвобождаемая с сексом энергия, все это поспособствует твоему выздоровлению. Ну и пока еще ты не стала похожа на рака, я хочу тебя…

И тут до нее дошел смысл всего того, что бормочет он ей в губы. Словно ушат холодной воды на голову вылили, и в эту же голову ударило возмущение такой силы, что Кира резко отпихнула от себя Дениса. Да так резко, что тот чуть не упал. И он смеялся, в голос. Хохотал над ней самым бесстыдным образом. Потешался, издевался, в то время как она плавилась в его руках.

— Пошутил я… — простонал он, хватаясь за живот. — И ты уже красная, — он полез в ящик стола и достал оттуда блистер с таблетками. — Держи, — протянул ей, все еще посмеиваясь. — Выпей сразу две и еще две на ночь. Завтра будешь как огурец.

Кира схватила таблетки и вылетела из кабинета. Что бы она ему сейчас ни сказала, а хотелось сказать так много, он бы все равно не воспринял и обсмеял ее. И только закрывшись в своей комнате, она вспомнила, что за чем-то ее звал Денис в дом. Хотел поговорить? Ну вот и поговорили. А остальное подождет до вечера. Она заглотила две таблетки, как и велел доктор, и забралась в пахнущую свежестью постель. До вечера можно и вздремнуть с чистой совестью.

Глава 4

Вечер, когда солнце садилось за горы, Денис любил особенно. Светило забирало с собой летнюю жару, и с гор спускалась стужа. Погода резко менялась, но он уже к такому привык, и научился получать от этого удовольствие. Да и у него в доме имелся камин, возле которого он грелся, когда становилось уж совсем зябко.

А вот постояльцы его вряд ли обрадовались резкому похолоданию. В бунгало тоже имелся камин и всегда была полна поленница. Оставалось надеяться, что Ганс догадался растопить камин и справился с этим на пятерку. Ну а свою временную помощницу Денис решил навестить. Да и пора было ужинать. У Ганса своя кухня и продукты в холодильнике. Диетические, конечно. Ну а с Кирой этой ему придется столоваться сообща. Так почему бы и ужин не приготовить вместе? И пусть он умел готовить, но считал, что не мужское это дело.

Денис вежливо постучался в дверь постоялицы и дождался сдавленного «войдите». Киру он нашел в постели, кутающуюся в одеяло. В комнате было прохладно, да еще и окно она зачем-то открыла.

— А обогреватель не догадалась включить? — прошел он и закрыл окно. А затем щелкнул кнопкой масляного обогревателя, рассчитанного на обогрев именно такой площади.

— Я его не з-заметила, — подтянула она одеяло до самого подбородка, хоть и так была укутана в него как в кокон.

— Так, а таблетки пила? — нахмурился Денис.

— Н-нет… Я спала, а потом не могла вылезти из кровати.

Да у нее зуб на зуб не попадает!

— Где они?

— На тумбочке, — с трудом кивнула эта странная Кира в сторону тумбочки.

Выдавив два кругляша и наполнив стакан водой, он поднес таблетки к ее рту. А потом и напоил из своих рук. И принялся раздеваться.

— Ч-что ты делаешь? — смотрела она на него огромными глазами.

— Раздеваюсь, — стягивал он себя как раз джинсы. — Не волнуйся, останусь в трусах. А тебя надо быстро согреть, чтобы спала температура.

Ничего сказать или сделать она больше не успела. Денис проворно забрался к ней под одеяло. Откинулся на спинку кровати и пересадил ее к себе на колени, обхватывая руками и укутывая уже их двоих в одеяло.

— Ты как грелка, — прошептал ей на ухо, убирая за то прядь волос. — Кипяток просто. И твоя температура меня возбуждает, чувствуешь?

В трусах у него уже тоже все готово было закипеть. А ведь все исключительно в лечебных целях, никакого намека на интим и быть не может, пока ей так плохо. Так почему же даже в таком состоянии она на него так действует?

— Еще как чувствую, — дернулась он с его восставшего члена. Но разве же он может отпустить! Не-э-эт. Напротив, он усадил ее поудобнее, чтобы чувствовать членом ее горячую промежность. А руки уже вовсю гладили живот девушки сквозь шелк сорочки. И разве что от касания груди Денис пока воздерживался. Он понимал, что ведет себя неподобающе, но как же ему нравилось смущать ее, даже в таком состоянии!

— Согрелась? — коснулся он губами ее шеи и почувствовал, как трепещет жилка, как быстро мчится по той кровь.

— Перестань. Ты не должен так вести себя! — вновь пошевелилась она в его руках, чем только усугубила ситуацию. Преграда из двух слоев ткани уже неимоверно бесила Дениса. А уж как она бесила его дружка, словами не передать!

— Почему? — принялся покрывать он ее шею поцелуями, заодно и согревая ту дыханием.

— Мы с тобой совершенно чужие, только сегодня познакомились, — чуть не плача, проговорила она.

И тогда он немного отстранился, но не перестал крепко прижимать ее спиной к своей груди.

— А мне кажется, что знаю тебя уже сто лет, — серьезно проговорил, поняв, что так и есть на самом деле. Она промолчала. — Ладно, грейся. Как начнешь потеть, дело пойдет на лад, — откинул Денис голову на спинку кровати, решив больше не смущать девушку.

Ему не хотелось ее смущать, но каждый раз получалось именно так. Да и она точно не вскружила ему голову, как тому же Гансу. Так почему же сейчас вспыхнуло практически неконтролируемое желание? Теперь он уже не думал, что все дело в воздержании. Тут что-то другое… К этой девушке его тянет против воли. И когда он отпускает свои желания, то ведет себя слишком вольно, даже неподобающе. А так нельзя. Да и не к чему ему это. Давно он уже решил, что хватит с него девушек, что вторгаются в его жизнь и начинают претендовать на какую-то ее часть. И эта, скорее всего, ничем не отличается от остальных. Он поможет ей, насколько это возможно, и отпустит с богом.

Через несколько минут температура начала спадать. Это Денис понял, когда ощутил влажность ее кожи даже через сорочку. Да и Кира уже перестала ежиться и кутаться. Ну вот и ладненько. Теперь он может оставить ее. С этими мыслями он выбрался из кровати под ее удивленным взглядом.

— Процесс пошел, — улыбнулся он ей, снова облачаясь в одежду. — Скоро тебе станет совсем хорошо, и ты захочешь есть. Жду тебя на кухне, — подмигнул он ей и поспешил покинуть комнату.

* * *

Денис не обманул, чувствовала себя Кира все лучше с каждой минутой. А вскоре поняла, что если сейчас же не наведается в ванную, то вся покроется липким потом.

В комнате стало гораздо теплее, а за окном уже ничего не просматривалось.

После ванной стало совсем хорошо, и исполнилось еще одно пророчество экстрасенса — Кира испытала дикий голод. Ведь кроме одного бутерброда она ничего не ела. Остальные быстро умял Ганс. А потом она еще и спала, а после сна всегда проспалась голодной. Ну и ее, кажется, пригласили на ужин. Не стоит ломаться, а лучше принять приглашение.

Кира надела футболку и джинсы. Сверху накинула кожаную куртку и поспешила на кухню.

Денис копошился возле раковины и встретил ее словами:

— На тебе салат. Овощи на столе.

На столе лежали помидоры, огурцы, листья салата и уже мытая зелень. Кира даже обрадовалась тому, что есть чем сразу же занять себя. Смотреть на Дениса все еще было неловко — все еще терзали воспоминания о том твердом, на чем она сидела еще недавно. А ведь именно ее близость его возбудила. И какая выдержка — ничего лишнего себе не позволил, разве что эти поцелуи, от которых кожа в районе шеи до сих пор горела.

— Ужин сегодня без изысков будет, — сообщил, не поворачиваясь, Денис. — Картофельное пюре и салат. У тебя начинается диета. Ну а я так запросто обхожусь без мяса, так что, составлю тебе компанию.

А вот она без мяса не может. Кира слегка запаниковала. Ей хоть колбаски перед сном, но бывает захочется. И как быть? Таня все списывает на первую группу крови, как самую древнюю и прожорливую. Она вот со своей второй тоже запросто обходится без мяса. Готова жевать одну траву, лишь бы той побольше было. А Кире может и не много нужно, но даже сейчас от кусочка сочного шашлыка не отказалась бы.

— Ты чего скисла? — закончил Денис с картошкой, поставил ту на плиту и уселся напротив Киры.

Она и правда скисла, наверное — нарезала салат, размышляя о своей незавидной участи и всем сердцем сочувствуя Гансу, который тоже оказался на вынужденном посту. Надо бы навестить его, узнать, все ли у него в порядке.

— Да так… — ответила, лишь бы что ответить.

— Боишься, что заморю голодом? — усмехнулся Денис. Ничего себе, проницательный какой! — воззрилась на него Кира с удивлением. Но очень быстро опомнилась — недаром же он известный на всю страну экстрасенс. Наверное, читать настроение людей ему как нечего делать. — Не бойся. Сыта ты будешь уже духовной пищей. Вот после ужина и начнем.

— Что начнем?

— Питаться, — еще больше развеселился Денис. — Подробности узнаешь непосредственно на сеансе. Только, если позволишь, пальму первенства я бы отдал Гансу. За ним пока нужен глаз да глаз. И пожалуйста, больше никаких бутербродов, — заставил он ее мгновенно покраснеть. — На первый раз прощаю, и колбасы больше в холодильнике ты тоже не найдешь.

— Да ты какой-то гастрономический деспот! — возмутилась Кира.

— Ничего подобного, — облокотился он на стол и внимательно посмотрел на нее. — Но вы на моей территории, где действуют определенный правила. Никого насильно я тут не удерживаю. Так что, в любом случае выбор за вами: либо вы подчиняетесь, либо… — развел он руками, не договорив.

— Либо валим отсюда, — задумчиво кивнула Кира и собрала очистки со стола.

На обратном пути от раковины, под которой стояло мусорное ведро, Денис неожиданно перехватил ее и притянул к себе, зажав ее ноги своими. Кира же до такой степени растерялась, что не могла и слов-то найти. Да и он не давал опомниться. Рука его легла на ее грудь в районе солнечного сплетения, и спокойным голосом Денис велел:

— Закрой глаза и не шевелись.

— Зачем? — нашла в себе силы спросить Кира. Его ладонь жгла кожу через футболку.

— Так надо. Делай, что говорю, — пронизал он ее взглядом.

И тогда Кира подчинилась, решив положиться на судьбу, как она иногда делала. Не то, чтобы считала себя фаталисткой, но очень редко предпочитала ничего не делать, позволяя ситуации выйти из-под контроля. А еще ей вдруг захотелось снова считать его своим личным волшебником, как тогда, в детстве. И очень хотелось верить ему!

— Ты сирота? — услышала Кира голос Дениса через несколько минут, которые показались ей то ли часами, то ли секундами.

— Да.

— Как погибли твои родители?

— Утонули.

Голос дрогнул, вспоминать об этом было неизменно больно, а уж тем более говорить. Родители погибли, когда ей исполнилось десять лет. Они отдыхали на турбазе, купались в речке, когда мама попала в воронку, а папа бросился ее спасать. Через несколько часов их тела нашли водолазы…

— Ты ведь живешь не одна?

— С сестрой. Она старше меня на десять лет, — сочла нужным пояснить.

Когда не стало родителей, Таня заменила ей мать, и роднее нее не было у Киры человека на всем белом свете.

— Открой глаза, Кира.

Она подчинилась, чувствуя как руки Дениса обхватывают ее талию. Сам он смотрел на нее снизу-вверх чересчур пристально, даже пугающе.

— Назови мне самую важную проблему в твоей жизни, которая толкнула тебя обратиться ко мне за помощью.

— Я потеряла работу… очередную.

— Не то, Кира. Думай лучше. Работа — это то, с чем ты в состоянии справиться самостоятельно. Пусть не сразу, но через какое-то время.

Он вообще мигает? Кажется, ни разу не моргнул за все то время, что она смотрит в его непроницаемые глаза.

— Мне не везет в личной жизни, — тихо проговорила.

— Уже теплее. Но нужно более конкретно. В чем именно тебе не везет?

— Не получается с парнями…

— Они тебя бросают?

— Не обязательно, — даже немного обиделась она. Что ж она, какая-нибудь обезьяна? — По-разному было.

— Ты веришь в любовь?

— Наверное верю, — не сразу ответила.

— Но ты никогда не любила по-настоящему, — это был даже не вопрос, а утверждение. И он, наконец-то, моргнул. Кира даже разозлилась на себя, что думает о такой ерунде. Сдалось ей это его моргание!

И она промолчала, да и он ведь не спрашивал. Сам сделал такой вывод, хоть и был прав. Чувства, что испытывала к парням, с которыми встречалась, любовью она назвать не могла. Тем более, настоящей, хоть и очень смутно себе ее представляла. Влечение, влюбленность… но не любовь, все же.

— Я спрошу еще раз, а ты, прежде чем ответить, подумай как следует. И Кира, я уже понял, в чем твоя основная проблема, но озвучить ее ты должна сама. Будь честной с самой собой.

В этот момент ей показалось, что видит он ее насквозь. Щеки запылали. Она никогда не сможет ему признаться в этом. И как же ей стыдно, если он уже догадался о ее проблеме. Но именно так на нее и смотрел Денис — понимающе.

— Ну же, Кира. Отбрось стыд. Со мной ты можешь быть честной. Я не исповедоваться тебя прошу, а лишь быть честной.

— Я холодная, фригидная, — даже сама она с трудом расслышала свой голос.

— То есть ты ни разу не испытывала оргазм? И считаешь, что в этом и есть корень зла, из-за которого у тебя не клеится личная жизнь?

Она кивнула, не в силах говорить с ним на эту тему и подспудно ожидая издевки. Но Денис оставался серьезным и вдумчивым. Только вот руки его смущали — теперь они сместились на ее живот и согревали тот своим теплом.

— Ты точно не фригидна, но чувственность твоя еще спит, — убрал он руки и расслабил ноги, позволяя Кире вернуться на свое место.

Как добрела до табурета, и сама не поняла. Но рухнула на него, лишившись остатков сил. И она поверить не могла, что говорила с Денисом на тему своей чувственности или фригидности. А он как ни в чем не бывало отправился к плите и занялся картофелем. Слил воду и принялся мять тот вручную, что-то напевая себе под нос.

За ужином Денис больше не возвращался к недавнему разговору и проблемам Киры в общем. Уплетал себе за обе щеки и делал это довольно быстро, словно торопился куда. Да и она от него если и отставала, то самую малость. Есть хотелось жутко и даже пюре с салатом казались ей райской пищей.

— Я к Гансу, — встал Денис из-за стола. — Сеанс займет полчаса. Ты пока тут все убери… — покрутил рукой над столом. — Встречаемся через полчаса, в саду.

Кажется, он ее не только помощницей нанял, а еще и поварихой на полставки и уборщицей на столько же. А вот не станет ничего убирать, как он тогда поступит? Стоило только представить подобное направление в развитии событий, как руки сами потянулись к грязной посуде. Денис настолько странный и импульсивный, что реакция его может быть какой угодно. Если он не постеснялся в первый же день знакомства забраться в ее постель якобы в терапевтических целях, то каково будет его наказание за непослушание, вообще трудно представить. Уж лучше она сделает так, как он того хочет.

Через полчаса Кира вышла в сад. Дениса там не было, и она прислонилась к стволу одного из деревьев, наслаждаясь ночными запахами и кутаясь в куртку.

Надо же! Как холодно! Хорошо она догадалась взять с собой эту куртку. Кто бы знал, что горы так коварны.

— Отвар я приготовлю завтра с утра, суточную дозу, — раздалось голосом Дениса со стороны бунгало. Вглядевшись в ту сторону, Кира заметила полоску яркого света, бившую в приоткрытую дверь. — Овощи, фрукты, в обед можно яйца или рыбу. Про спиртное, сигареты забыть! Следующий сеанс завтра после ужина, в это же время. Нарушишь правила, узнаю и расторгну договор.

Дверь захлопнулась, что ответил Денису Ганс, Кира не расслышала. Но вряд ли что-то приятное.

— Вот ты где, — нашел ее Денис, тогда как Кира специально затаилась. Фонаря здесь было два: над входом в его дом и над крыльцом бунгало. Вся остальная территория тонула во мраке. — Думала, я заблужусь в собственном саду? — в голосе его послышалась насмешка. — Руку давай, — протянул он ей свою, — а то собирай тебя потом из того, что уцелеет.

Можно подумать! Стоило один раз проявить неловкость и поскользнуться, как он ее заклеймил этим. Впрочем, падала она перед ним не первый раз. Да и пусть потешается, если ему так легче.

Денис повел ее по проходу между домом и бунгало, а Кира только и могла думать о том, что в его руке ее очень даже комфортно. Большая, сильная и такая теплая ладонь. И сжимает он ее как-то бережно, даже ласково. И палец вон его большой лежит на ее запястье. Ну погладил бы уже что ли… О чем она только думает, когда надо настраиваться на сеанс! Оставалось надеяться, что ничего страшного он с ней творить не станет.

Кира поняла, что они огибают ту часть дома, что выступала из скалы. И почти сразу же их путь закончился. Вывел Денис ее на небольшое плато, сразу за которым начинался, надо думать, обрыв. Это она поняла по соседству тех самых веранд, что вели из его и ее комнаты. И когда он ее потянул к самому краю плато, где она в упор не видела хоть какого-то ограждения, то Кира уперлась как та ослица, решив, что не сдвинется с места.

— Боишься, что скину тебя в пропасть? — тихо рассмеялся Денис, безошибочно определив ее страх.

— Боюсь высоты, — отозвалась Кира и поняла, что голос ее дрожит.

— Не бойся, ты ничего не увидишь под собой. И упасть я тебе не дам, — неожиданно мягко проговорил он. — И обещаю, тебе понравится. Просто доверься мне, как своему личному целителю на эту неделю.

Набрав в грудь побольше воздуха, Кира позволила ему подвести себя к самому краю. И он сказал правду — пропасти она разглядеть не смогла, как ни всматривалась вниз.

— Не туда смотришь, красавица, — проговорил он ей на ухо, встав за ее спиной и прижав к себе, удерживая обеими руками за талию. — Посмотри наверх.

Кира задрала голову и пропала. Все небо было усыпано звездами. Их было видимо-невидимо. И кроме них ничего вокруг не просматривалось больше. Зрелище захватывало дух и немного кружилась голова от ощущения общности со вселенной. Если бы Денис не держал ее так крепко, точно полетела бы в пропасть.

— Только в горах небо так низко висит над головой, — вновь прикоснулся он губами к ее уху, обдавая кожу теплым дыханием. — Не пытайся нащупать взглядом одну или две звезды. Смотри на них все сразу. Постарайся не мигать, пока глаза не начнут слезиться. И прислушайся к себе — что чувствуешь ты в этот момент.

Кира постаралась выполнить все с точностью, как он велел. Только вот прислушаться к себе не получалось, как ни напрягалась. И глаза ее слезились вовсе не от старательного вглядывания в звездное небо, а от того, что вытворяли его руки. А они вовсю гладили ее живот, то поднимаясь к самой груди и задевая словно ненароком ту кончиками пальцев, то проникая все теми же кончиками под пояс джинсов и даже под кромку трусиков. Но больше всего чувствовала его прикосновения та узкая полоска кожи, которую не покрывали ни джинсы, ни короткая футболка. И вот уже в который раз Кира намеревалась попросить Дениса не делать так, не дразнить ее, не играть с ней, и каждый раз что-то мешало это сделать.

Его прикосновения были безумно приятны! Она готова была растечься довольной возбужденной лужицей у его ног, если бы это только было возможно. Но уж точно осела бы, как вмиг опустевший мешок, если бы он не держал ее так крепко.

Губы Дениса беззастенчиво исследовали кожу на шее, спустившись туда от уха. И щекой она чувствовала его мягкие волосы, в которые так хотелось запустить пальцы. И голова ее уже покоилась на его груди, куда Кира ее откинула, не в силах больше сдерживать то, что рвалось из нее.

Она даже не вспоминала о том, что стоят они на краю обрыва, что еще какой-то шаг — и под ними разверзнется пропасть. Руки и губы Дениса пробудили беспечность и отрешенность от всего, что находилось вокруг них. Мир сузился до такой степени, что остались только они, да еще эти звезды, что уже проникали в голову Киры, заполняли собой все пространство.

— Так что же ты чувствуешь сейчас, Кира? — жарко, слишком жарко прошептал Денис и прижался губами к ключичной впадинке. — Чувствуешь ли ты, как пульсирует все у тебя в животе, как словно тянет все ниже и ниже? Как намокают твои трусики? Прикоснись к ним, убедись, что это происходит, — взял он ее руку и прижал к обнаженной полоске живота. Он быстро справился с пуговицей и молнией на джинсах и направил ее руку под трусики.

Кира и сама не верила, что делает это — касается пальцами влажных складочек. Она уже плохо понимала, что происходит. И стояла с трудом, но Денис держал ее очень крепко. И она ему верила, знала, что не отпустит, не даст упасть.

— Ты все еще веришь, что фригидна? — прошептал он ей на ухо.

— Не знаю, — отозвалась она и спохватилась — стыдливо одернула руку.

— Что показывают тебе звезд? Вглядись в них еще внимательнее.

Кира и так не отводила взгляда от искрящегося неба, но и эту команду постаралась выполнить на отлично. И неожиданно ей стало казаться, что звезды складывают какую-то картинку. А когда поняла, что видит два сплетенных страстью тела, то мгновенно вспыхнула до кончиков волос. Возбуждение рождало галлюцинации. И Кира отчетливо поняла, что безумно хочет хоть раз в жизни испытать оргазм. И ни с кем-нибудь, а с Денисом. Только вот именно этого она и не должна желать.

— Послушная девочка, — похвалил Денис и отвел ее от края обрыва.

Ноги слушались так плохо, что каждый шаг давался с трудом. Она буквально заставляла себя их делать, преодолевая сильнейшее возбуждение. А еще ей было стыдно, ведь свидетелем ее страсти стал ни кто-нибудь, а этот мужчина.

— Тебе нужно выпить чаю, — будничным тоном произнес Денис. — Я заварю тебе тонизирующий сбор. И не забудь на ночь принять таблетки. У тебя снова поднимается температура.

Она послушно следовала за ним на кухню, все еще не в силах думать о чем-то, кроме его близости там, у обрыва. Но постепенно мысли успокаивались, и Кира начинала понимать, что все это Денис проделал с ней намеренно, чтобы пробудить ее чувственность. Только вот она боялась даже представить, что же он будет делать на следующем сеансе, который, по его словам, состоится завтра вечером. Боялась и понимала, что мечтает о самом смелом, сокровенном и несбыточном.

На кухне она продолжала рассматривать этого странного и теперь не менее притягательного для нее мужчину. А когда он поставил перед ней чашку с отваром, спросила:

— А с Гансом ты тоже смотрел на звезды?

Денис так и замер возле стола и выглядел он таким изумленным, что Кира невольно позлорадствовала. Ну не только же ему смущать ее и доводить до исступления? Должна же она хоть как-то отплатить, к тому же, вроде как мысли пришли в норму и от звездного наваждения получилось отвлечься.

— Я похож на гомика? — нахмурился Денис.

— Нет. Но это же был первый сеанс, вот я и подумала, вдруг они у тебя проводятся по стандартной смехе, — пожала плечами Кира и в следующий момент уже была прижата к груди Дениса.

— Играешь с огнем, девочка, — прошептал он ей в губы. — Не советую дразнить меня, если не хочешь пожалеть потом об этом. Я мужчина, и твои прелести заставляют меня реагировать на тебя соответствующим образом. Сегодня мне было чертовски трудно сдержаться, чтобы не пойти дальше, не ощутить твою влагу своими пальцами, языком и членом. И ты не смогла бы помешать мне, потому что и сама этого хотела в тот момент. Так что, советую впредь быть умнее и держать язычок за зубами, если не хочешь, чтобы я пошел дальше этого, — накрыл он ее губы своими, сразу же проникая языком в рот. И помешать ему Кира не смогла. А потом и вовсе в очередной раз потеряла голову от способности этого мужчины целовать так, как не мог этого сделать никто другой.

А потом он ушел. Оставил ее на кухне в компании с дымящейся чашкой отвара. И только губы продолжали гореть и покалывать после его поцелуя.

Глава 5

Сказка «Принцесса на горошине» основана на реальных событиях, — рассудила Кира, проснувшись ни свет, ни заря с ломотой во всем теле. Вот вроде и кровать удобная до невозможности, а спала она отвратительно. А еще кожу щипало на плечах, и первым делом Кира отправилась в ванную, проверить не сбылось ли пророчество экстрасенса, не похожа ли она на вареного рака.

Не сбылось. Кожа если и покраснела, то совсем чуть-чуть, да и то оттенок уже темнел на глазах. Ну а боль она потерпит, скоро все должно пройти.

В комнате было тепло от обогревателя, а вот выйдя на веранду в одной сорочке, Кира сразу же замерзла. Солнце только показало самый краешек из-за гор. Хоть он и ослепительно блестел, но пока еще не согревал. Самые верхушки тонули в тумане, и казалось, что небо лежит на них. И редкие солнечные лучи скользили по неровным поверхностям, освещая и согревая их.

Красота захватывала и даже холод не мог прогнать Киру с веранды. Зато это чуть не сделал голос Дениса.

— Доброе утро. А ты ранняя… Очаровательная ночнушка, — перегнулся он через перегородку между соседними верандами и показал большой палец.

Ночнушка? Вот же черт! Сорочка!.. Она же с кружевным верхом, сквозь который все видно. Кира обхватила себя руками в попытке прикрыться, ожидая издевательского смеха. Но Денис снова повел себя странно и непредсказуемо.

— Зачем закрываешься, когда там все очень красиво?

— Не могу же я только поэтому всем показываться, — смущенно проговорила Кира.

— Убери руки, — вкрадчиво проговорил он. — Ты немного замерзла, и твои соски отреагировали на это, затвердев, топорща легкую ткань. Это выглядит великолепно. Покажи мне…

— Еще чего! — фыркнула Кира и развернулась, чтобы уйти. К тому же, она, действительно, замерзла.

Но Денис оказался проворнее. О том, что он сделал и как рисковал, она боялась даже думать. А он, не долго думая, перемахнул со своей веранды на ее.

— Да стой же ты! — хватил он ее за руку, не успела Кира шмыгнуть за дверь.

— Денис, я замерзла, — рассудительно проговорила она, вновь прикрываясь руками, обхватывая себя покрепче.

Утренняя стужа проникала под кожу, подбираясь к внутренностям. Сам Денис был одет в спортивные штаны и майку. И кажется, он совершенно не мерз.

— Расслабься. Позволь воздуху касаться тебя, но не студить. Высвободи свою внутреннюю энергию, что защитит тебя от холода, — он взял ее руки и силой развел в стороны. — Не зажимайся, Кира, — тихо проговорил, скользя взглядом по ее груди, что теперь уже реагировала на его близость и внимание, а не на холод. Соски напряглись до такой степени, что их уже покалывало.

Руки Киры безвольно упали, когда Денис выпустил их. Он же обхватил ее по бокам от груди и прикоснулся большими пальцами к соскам.

— Что ты делаешь? — пробормотала Кира, но даже не шевельнулась.

— Пробуждаю твою чувственность, малышка. Считай это частью исцеления.

Пальцы его принялись гладить соски, легко касаясь их, заставляя топорщиться еще сильнее.

— Твоя грудь практически идеальна, а легкое невесомое кружево, которое скрывает ровно столько, чтобы будить фантазии, подчеркивает ее красоту, — пальцы его сместились с сосков и принялись обводить полушария груди. — Мне хочется сорвать с тебя эту преграду, чтобы прикоснуться к твоей бархатистой коже. Но я не этот легкий ветерок, что обдувает тебя и не стесняется проникать под одежду. Чувствуешь ты его? — вновь прикоснулся он к соскам, а грудь заключил в ладони, согревая.

Кира с ума сходила от его близости, прикосновений, слов. Ей хотелось оттолкнуть его и сбежать подальше, но еще сильнее она сгорала от желания более откровенных прикосновений. Она уже не замечала холода. Ей даже стало жарко, словно жар тела Дениса, что стоял практически вплотную к ней, передался и ей. И внизу уже все сочилось, в точности как вчера вечером, под звездным небом.

В голову лезли странные мысли. Она представляла себя в постели с Денисом, как он проникает в нее, не встречая трения. А ведь такого практически не случалось с ней раньше. В те редкие случаи, когда с парнями у нее дело доходило до интима, то начиналось все почти что на сухую, и лишь потом выделялась смазка.

— У тебя есть красивое платье? Вечернее? — неожиданно спросил Денис, не переставая ласкать ее грудь.

— Платье? — переспросила Кира, пытаясь вникнуть в смысл вопроса и прошерстить мысленно свой гардероб. Таня уговаривала ее взять с собой такое, но Кира обсмеяла сестру и сказала, что в горах то ей вряд ли понадобится. Теперь она об этом пожалела. — Нет.

— Тогда купи сегодня.

— Зачем?

— Вечером оно тебе понадобится. И вот тебе домашнее задание — понять, для чего тебе нужно платье. Постарайся, чтобы ты выглядела в нем сексуально, но не вульгарно. В поселке, конечно, нет брендовых магазинов, но думаю, что и там ты найдешь себе что-нибудь подходящее, — он убрал руки от ее груди и отошел на шаг. Кира рискнула посмотреть на него и поняла, что взгляд его все еще прикован к ее телу, что теперь он рассматривает не только грудь, но всю ее, словно прикидывая что-то. — У меня сегодня смена в больнице. Освобожусь к шести. К этому времени ты должна быть готова.

— К чему?

— Узнаешь, — лукаво улыбнулся Денис и скрылся в ее комнате.

Когда туда вернулась Кира, экстрасенса уже и след простыл.

* * *

Денис приглушенно чертыхнулся, когда понял, что едва не запорол отвар, сыпанув туда не тот ингредиент, отвлекаясь на мысли о Кире. Благо вовремя опомнился, варить все по новой было некогда. Он уже и так опаздывал на смену, а завотделением не прощал такое своим хирургам. Да и с утра обход, как ни крути, к нему он должен успеть обязательно. А перед обходом летучка… Ну и отвар уже готов. Настоится у Ганса, к которому еще нужно забежать и дать рекомендации. Это уже Денис проделал все быстро, не обращая внимания на ворчания клиента.

Всю дорогу до клиники Денис не переставал думать о пациентке. Вот ведь свалилась она ему как снег на голову. И ни когда-нибудь, а в понедельник, когда обычно он и начинает работать с новыми клиентами. Как специально подстроила все. А может так и есть? Ну ведь не может же она не знать, в самом деле, что очередь к нему расписана на полгода вперед. Или может?

Эта Кира ему то казалась наивной сверх меры, особенно когда смотрел в ее широко распахнутые глаза. А временами он подозревал ее во всех смертных грехах, как вот сейчас. Уж не одна ли она из тех охотниц, от которых он когда-то сбежал в горы, еще раньше, чем полюбил эти исполины всем сердцем. Тогда он знал про них так мало, всему пришлось учится на месте, пока шло строительство дома, в котором он сам принимал активное участие. А теперь без гор он не представляет себе жизни. Они нужны ему с утра и вечером, сутки напролет, зимой и летом, всегда, одним словом.

И все же, кто она такая? И почему каждый раз, когда она оказывается рядом, он словно не находит себе места, перестает быть самим собой. Ее хочется трогать, смущать. Подкалывать. Она очаровательно краснеет, особенно когда злится. Она его частенько возбуждает, да так, что с трудом контролирует себя. Вот и отступает от правил, не в силах удержаться от поцелуя. Да и с такой проблемой, как у нее, к нему никто еще не обращался. А ей удалось поставить его в тупик. Одной чисткой ауры не пробудешь чувственность. Это ж надо — вбила себе в голову, что фригидна! Только потому что попадались ей зеленые сопливые юнцы, которые о женщинах знаю не больше, чем вон тот пес на стоянке.

Денис бросил взгляд на часы и понял, что если предельно не ускорится, то на летучку опоздает. Лифта ждать уже не стал, быстрее взбежал по лестнице на шестой этаж больницы, где располагалось хирургическое отделение.

Смена пролетала всегда очень быстро, даже как-то стремительно, и сегодняшняя не была исключением. Четыре операции, две из которых он проводил сам, а на двух других ассистировал заведующему, перевязки в процедурном кабинете, послеоперационный контроль… Денис даже не забыл договориться, чтобы на этой неделе его сменили на ночном дежурстве. Он всегда так делал, когда вел пациента. А сейчас и подавно, у него их двое. Такое он уже давно не практиковал, как расценки на его услуги подорожали.

Юлечка… Денис вертел в руке телефон, размышляя, позвонить своей жаркой подружке или не стоит. С одной стороны, до такой степени хотелось секса, что от одной мысли о нем все в штанах восставало. С другой — на месте партнерши он представлял вовсе не Юлю, и это бесило неимоверно. Он хотел эту крошку, что поселилась в соседней с ним комнате, в его доме. Хотел и ничего не мог поделать со своими желаниями. Они вышли из-под контроля, что случалось с ним довольно редко.

От воспоминаний о ее груди, о задорно и призывно торчащих сосках, прикрытых тонкими кружевами, в паху аж заболело. Он хотел попробовать ее на вкус, прикоснуться к ней языком, а не руками. Почувствовать, как дрожит она от страсти в его объятьях, как пульсирует ее плоть в судорогах оргазма.

А ведь именно этому ему и предстоит ее обучить. Не в прямом смысле, конечно, а фигурально. Даже учитывая, что с такими проблемами ему еще сталкиваться не приходилось, но он же профессионал. Да какой он, к черту, профессионал! Денис даже двинул по рулю так, что воздух прорезал сигнал его клаксона. Профессионал, который не может обойтись без рук, воздействует на ее тело, а не ауру.

Человеческая аура — вот та субстанция, с которой он привык иметь дело. Каждый пациент раскрывается перед ним, и он всех их читает, как открытую книгу. Но с этой Кирой все пошло не так, с самого начала. Она провоцирует его совершать опрометчивые шаги. Невинная овечка, перед которой пасует свирепый волк.

Семь дней. Неделя. И он отпустит ее восвояси, чтобы стереть из памяти. Но сначала он раскрепостит ее. И начнет с того, что покажет ей, насколько она красива и желанна. С таким он тоже сталкивался впервые, чтобы по-настоящему красивая девушка даже не осознавала этого. Не то чтобы эта Кира считала себя дурнушкой, но она даже примерно не понимала, насколько притягательна для представителей противоположного пола. Откуда это идет? Скорее всего, из детства. Кто-то, а возможно, она сама внушила себе, что не красива. Возможно, в детстве так и было, об этом он не мог судить, ибо не физиономист. Но с возрастом, значит, из гадкого утенка вырос прекрасный лебедь, который продолжает считать себя гадким. И это более чем странно.

Подъезжал к гаражу в скале Денис в полной уверенности, что делает все возможное от него, чтобы домой Кира уехала совершенно другим человеком. И только поставив машину в гараж, он понял, что совершенно забыл о Юле за всеми этими мыслями о Кире. Накрылся его сеанс сексотерапии с профессиональным минетом медным тазом. Зато у него есть время до встречи с пациенткой, которое он может посвятить Гансу. С тем все же несравнимо проще, можно придерживаться стандартной схемы.

* * *

Почему она вела себя как овца на заклание? Кто ответит на этот вопрос? Стояла и позволяла ему все. Абсолютно все! Захотел бы он от прикосновений перейти к более решительным действиям, она бы и это ему позволила? Уму непостижимо! И что он должен о ней думать — что у него появилась самая доступная пациентка на всем белом свете?

От подобных мыслей Кира не могла избавиться за завтраком, жуя бутерброд с маслом и сыром и запивая крепким чаем.

Солнце уже полностью показалось из-за гор, согревая те своим теплом. На смену прохладе пришла жара. Тут, в горах, не было такого зноя, как в городе, но и в куртке уже необходимость отпадала.

Мысль поработать после завтрака Кира откинула, как совершенно неуместную. Да она сейчас не сможет сосредоточиться на теме статьи, когда голова забита мыслями о Денисе, о его горячих руках, ненасытных губах. Хотя нет, губы были вчера, а сегодня… сегодня она чуть не закипела от его ласк и слов, в особенности. Кира даже сейчас не могла понять, что же сильнее ее возбудило: его откровенные взгляды, интимные прикосновения или голос с хрипотцой, говоривший такие странные слова, что и возвышенными назвать нельзя, но и на банальные не тянут тоже.

А еще она зачем-то понадобилась ему в платье. Не вульгарном, значит, но достаточно сексуальном. Это как понять? Что б закрывало причинные места, но не спускалось до колен? А декольте — должно тоже показывать, но не слишком много, оставляя простор для фантазий? И главное — зачем все это нужно? А еще — где взять на платье деньги, разве что, из причитающегося экстрасенсу гонорара, потому как больше у нее практически и нет. Только на обратный билет.

Как бы там ни было, о работе на сегодня Кира решила забыть. Рассудив, что магазины в поселке еще не открылись, она позвонила сестре с докладом, что все у нее просто замечательно, и Денис Белый уже начал наставлять ее на путь истинный, Кира с чистой совестью отправилась к Гансу — чтобы скоротать время и пообщаться с приятным и в отличие от Дениса простым человеком.

Кира постучала в дверь бунгало, и какое-то время ответом ей служила тишина. А еще через несколько минут слуха коснулось слабое «Входи».

Ганс лежал на диване в позе эмбриона, прижав руки к животу. Голова его уткнулась в спинку, и если бы он только что не позволил ей войти, Кира подумала бы, что он спит. Хотя, поза для сна все же была странной.

— Ганс? — приблизилась она к дивану. — С тобой все в порядке?

— Да какой там!.. — простонал тот. — Если бы…

— А что случилось-то? Тебе плохо? Колики? — осенило Киру.

Ганс закряхтел, как старичок (довольно в мощном теле) и принялся медленно поворачиваться к ней лицом, на котором была такая гримаса боли и горя, что Кире аж поплохело.

— Ганс, дома что?.. — подлетела она к нему, помогая сесть. — Что-то серьезное? — заранее испугалась, не зная чего.

— Да нет! — чуть не проплакал он, а потом вдруг резко согнулся. — Еб!.. Бля!.. — и подорвался с дивана с резвостью горного козла. — Прости! — бросил Кире и быстрыми перебежками скрылся в туалете.

Ничего себе! Для страдающего от боли скорость он развил просто космическую.

Уйти Кира не рискнула, все еще трезво полагая, что Гансу необходима ее помощь. Осталось разобраться, в чем именно.

Вышел Ганс из уборной, спустя полчаса. Выглядел он немного получше, и это радовало. А вот злость на его лице немного пугала, хоть Кира и догадывалась, что направлена ты была не на нее.

— Я убью этого урода! — впечатал Ганс кулак в косяк двери. Тот аж хрустнул, и штукатурка местами обсыпалась. — Вот пусть только попадется мне!..

— Да что случилось-то? И как ты себя чувствуешь? — постаралась как можно спокойнее поинтересоваться Кира.

— Что сучилось? — посмотрел он на нее так, что захотелось куда-нибудь спрятаться. — Вот что случилось! — указал на кувшин с мутноватой жидкостью. — От этой дряни меня полощет из всех дыр, извини за откровенность. И кишки скручивает в узлы. И догадайся, кто велел мне это пить по полстакана, через каждые два часа? — громогласно закончил.

— Денис? — проявила Кира чудеса догадливости.

— Ага, этот суицидник. Удавлю падлу!

Надо было что-то предпринять, поскольку настроен Ганс был решительно. И ее долг — не позволить произойти смертоубийству.

Кира деловито приблизилась к кувшину и понюхала настойку, которая пахла каким-то травами, обычно, в общем. При этом она не забывала, что играет роль помощницы Дениса.

— Должно быть, у твоего организма индивидуальная непереносимость одного или нескольких из компонентов настойки, — со знание дела произнесла она. — Такое случается, и Денис тут не причем.

— Ну да, конечно, — угрожающе протянул Ганс. — Не он же приготовил эту гадость.

— Не он.

— А кто? — вытянулось лицо гиганта от удивления.

— Я, — скромно потупилась Кира, отдавая себе отчет, что только так и нужно себя вести с ним сейчас — давя на то, что явно ему приглянулась. — Мы готовим ее для всех пациентов.

Ганс заметно засопел, но явно пытался взять себя в руки. И у него получилось.

— Ну если готовила ты, то это все меняет, — уже почти спокойно проговорил. — Не казни себя, ладно. Лучше дай мне какое-нибудь противоядие, — снова схватился за живот.

— Ага, сейчас! — обрадовалась Кира. — Жди меня здесь, — направилась к двери.

— Где ж мне быть! Разве что в толчке, — недовольно буркнул он ей в спину.

Кира едва сдерживала смех и поспешила выбежать из домика. Последняя фраза прозвучала в устах Ганса с такой обидой, что даже злости уже не чувствовалось.

Она и сама не знала, что собирается предпринять, но рванула в кабинет Дениса. Там должны быть какие-нибудь лекарства от отравления. Только, какие? Нужно снять интоксикацию. Смекта! Точно! А еще активированный уголь — по таблетке на каждые десять кило. Не беда, если зажует и то, и другое. Вреда от этого точно не будет.

Лекарства нашлись в специальном ящичке, в том самом, из которого Денис доставал для нее таблетки. И к вящей радости Киры, там была и смекта, и уголь. С этим она и поспешила обратно в бунгало.

Напоив беспокойного пациента лекарствами, Кира велела ему лежать, пока не наступит облегчение. Пообещала, что случится это довольно быстро, хоть сама в этом была далеко не уверена.

— Жрать хочу, — простонал Ганс.

— Жрать нельзя! — твердо проговорила Кира.

— Что совсем?! — возмутился Ганс. — Этот… экстрасенс и так запретил мне почти все, но я думал хоть ту селедку, что валяется в холодильнике, сегодня пожарить.

Кира открыла холодильник и нашла взглядом довольно внушительный рыбный кусок.

— Какая же это селедка? — рассмеялась она. — Скорее, это филе тунца, — но утверждать не бралась, поскольку в рыбе и сама разбиралась не очень. Но судя по размерам филейной части, рыба была явно морская и вполне себе деликатесная.

— Да какая разница! — махнул рукой Ганс. — Селедка она и в Африке селедка. И мне ее все равно не жрать сегодня.

— Так. Давай поступим так. Сейчас я спущусь в поселок, по делам, а когда вернусь приготовлю тебе этого тунца, пальчики оближешь, — предложила Кира. — Но до моего возвращения обещай ничего не есть. Можно только и нужно пить побольше. Договорились?

— Идет, красотка! — расплылся в довольной улыбке Ганс, и уже по одному этому Кира поняла, что тому полегчало. — Пировать будем, значит! — потер он руки, предвкушая.

На это Кира предпочла не отвечать уже. Да и времени она тут потратила прилично. Пора было отправляться за платьем.

* * *

В доме Денис не обнаружил Киры. В принципе, до назначенного времени оставался еще час. Возможно, она оправилась погулять по горам. Черт! А она знает, что такое горы, и какую опасность те порой хранят в себе? Судя по всему, не знает, да и она сама призналась, что впервые в горах. И куда же тогда поперлась эта глупая девчонка?!

Перепугался Денис не на шутку, и уже собирался отправиться на поиски Киры, когда услышал смех, доносящийся из гостевого бунгало.

Дивная картина предстала его взору — Кира и Ганс, сидящие за небольшим круглым столом в кухонной зоне и мило воркующие между собой. И Кира… черт! Да она сногсшибательно выглядит в этом синем блестящем платье, что обтягивает ее как вторая кожа. А этот немчара так и пожирает ее взглядом! И смотрит ни куда-нибудь, а прямиком в декольте. В мозгу Дениса что-то щелкнуло, и противная пелена заволокла глаза. Даже за косяк пришлось схватиться, чтоб удержать равновесие. Да что это с ним?..

Но воркование, как выяснилось парой секунд позже, это было еще полбеды. Когда увидел посреди стола стеклянное блюда с запеченной под румяной сырной корочкой рыбой, так пелена мгновенно покраснела, налившись кровью. И эти двое притихли, как партизаны в засаде, и смотрят на него слегка затравлено. Ага! Значит, понимают, что проштрафились. Ну один-то точно об этом знает. Насчет Киры уверенности пока не было, но и она свое получит!

— Это что? — ткнул Денис пальцем в рыбу, ни на кого при этом не глядя.

— Рыба, — пискнула эта лжепомощница.

Тогда Денис протопал, грохоча подошвами ботинок, к навесному шкафу и достал оттуда керамическую вазочку с крышкой. Открыв ее, сунул Гансу под нос.

— А это что?

— Ну сухари, — протянул тот и специально развалился на стуле, всем своим видом показывая, что слушаться всяких там не собирается.

— Я тебе что велел сегодня есть? — прищурился Денис и краем глаза заметил, как Кира убрала руки со стола и сжала те коленями.

— Сам жри свои сухари! — неожиданно рявкнул Ганс, и вся спесь с него сразу спала. — А я мяса хочу. Ну или вот рыбки накрайняк.

— Тогда я умываю руки, а тебе всю оставшуюся жизнь носить рога, — спокойно отозвался Денис, но внутренне приготовился к нападению. — Завтра можешь уматывать отсюда, а сегодня, так уж и быть, разрешаю тебе переночевать в бунгало. Деньги верну за вычетом расходов на первые два сеанса.

— Да ты!.. — медленно встал из-за стола Ганс, и сейчас он Денису в очередной раз напомнил быка. Так, если резко двинуть ему между глаз, то на какое-то время выведет из строя, а потом воспользуется акупунктурой… — Ты вообще, кем себя возомнил?! Богом что ли? Да я тебя так ославлю, что от клиентов останется один пшик…

Кажется, нападать и в этот раз не собирается. А у этого бугая все в порядке с выдержкой. Захотел бы, размазал по стенке, ну если смог бы добраться. Но держится молодцом. Респект ему и уважуха.

Денис уже понял, что можно ограничиться словарным запасом, не пуская вход кулаки, как встряла Кира.

— Он не виноват! — втиснулась она между ними лицом к Денису и уперлась ему в грудь своими горячими ладошками. Лучше бы она его не трогала — в паху произошла моментальная реакция. — Это я приготовила рыбу и предложила вместе поужинать.

Конечно же, он все слышал, как и чувствовал, только вот, злился все сильнее и теперь уже на эту кроху. Ну куда она лезет? Все дело портит!

Сделав вид, что пропустил ее слова мимо ушей и даже не взглянув на ее лицо, жар которого чувствовал и на расстоянии, Денис в упор смотрел на Ганса.

— Так что делать будем? Расходимся, или будешь слушать меня и выполнять все, что велю?

— Ганс, мы виноваты, — развернулась к тому Кира, и теперь уже ее ладошки покоились на груди гиганта. — Я виновата, не учла, что у тебя строжайшая диета. Ты же меня простишь и не станешь из-за этого срываться на человеке, который помогает тебе?

Да что она делает?! Денис старался не подать вида, но от картины, как Кира встает на мысочки и чмокает этого бугая в щеку, захотелось сначала ее оттащить от того, а потом тому надавать по кумполу.

— После такого не стану, — расплылся Ганс в довольной улыбке и положил свои лапищи Кире на плечи.

В тот момент, когда этот борец сумо медленно начал склоняться к лицу девушки, Денис не выдержал, схватил Киру за руку и оттащил от Ганса со словами:

— Сегодня только сухари, понял? С завтрашнего дня можно почти все, кроме мяса, естественно. И допей отвар весь! Это я забираю с собой, — взял со стола блюдо с рыбой, стиснул руку притихшей Киры сильнее и быстрым шагом направился к выходу.

— Денис… Денис, ну подожди. Я все объясню… — бормотала эта малявка, пока он тащил ее к дому.

Что бы она ни собиралась ему сказать, сначала выслушает все, что он о ней думает. И черт! Он забыл про сеанс с Гансом, который собирался провести первым. А все она!.. Свалилась на его голову, чтоб все портить.

— Жди меня здесь! — бросил и сам понял, как получилось это грубо. — Вернусь через полчаса и займусь тобой, — а это уже прозвучало с откровенной угрозой.

* * *

Кира заметалась по комнате и только потом сообразила, что ищет место, где можно спрятаться. Да что это с ней?! Ну напугал, да. Не ожидала, что нарвется на столь праведный гнев. Но не до такой же степени, честное слово. Она уже не маленькая и давно научилась отвечать за собственные поступки. И сейчас ответит. И за срыв лечения (остается надеяться, что обратимый), и за рыбу, будь она неладна.

Уговорив себя таким образом не нервничать, она опустилась в кресло и принялась терпеливо, хоть и не без внутреннего трепета, дожидаться Дениса.

Он вернулся через полчаса, отведенных на сеанс с Гансом, как поняла Кира. Время приближалось к шести, и что-то их ждало, то, на что Денис намекнул, но не озвучил.

Распахнув дверь в дом, Денис замер в проеме и прислонился к косяку. Он смотрел на Киру, и она не могла понять, в каком он настроении. Успокоился или все еще продолжает сердиться на нее. Благоразумно рассудила, что пусть уж заговаривает первый. Сама же выпрямилась и сложила руки на коленях. Заметила, как он проследил за ее жестом, и спрятала руки за спину. Сразу же пожалела, потому что взгляд его был какое-то время прикован к ее коленям.

Кире нравилось платье и то, как оно на ней сидело, когда она купила его по случайному и счастливому стечению обстоятельств. На рынке в поселке она долго бродила между рядами, но так и не смогла ничего выбрать. У одного прилавка примерно одного с ней возраста девушка поинтересовалась, что же она ищет. После того, как Кира ей практически процитировала слова Дениса, та спросила, имеет ли она что-то против ношенных вещей, вторичного товара. В принципе, в секонд хенде Кира никогда и ничего себе не покупала, брезговала. Но сегодня случай был особенный и отказываться от помощи она не стала.

Девушка привела ее к себе домой, и так она стала обладательницей этого чудесного платья, которое пришлось ей в пору, и которое она не чувствовала на себе. Оставалось выяснить, каким его и ее в нем находит Денис. А он все молчал, скользя по ней задумчивым взглядом. Игру в молчанку что ли затеял? Хочет наказать ее таким образом? А может и вовсе погнать из собственного дома?

— Слушай, ты вообще хоть что-то соображаешь в медицине? — наконец, заговорил он, и к радости Киры голос его прозвучал спокойно и даже задумчиво.

— Конечно! Я же психолог.

Конечно, психология имеет условное отношение к медицине, но души людей она все-таки лечит.

— Ты еще и психолог! — рассмеялся он, и Кира неожиданно обиделась. С таким пренебрежением о ее профессии еще никто не отзывался. — Врачи лечат, психологи калечат… Тогда, какого черта ты сегодня мне устроила?! — вдруг пошел на нее, и Кира запаниковала.

Довольно быстро Денис сократил между ними расстояние и навис над креслом, уперев руки в подлокотники.

— Что скажешь в свое оправдание? — вкрадчиво спросил. — Имей в виду, слова нужно подбирать обдуманно. От этого зависит все.

— Что, все? — вжалась Кира в спинку кресла.

— Абсолютно все, — туманно ответил.

— Ему было плохо, — пробормотала Кира. — Очень похоже было на отравление.

— Это была нормальная реакция организма на тюбаж, — кивнул Денис. — Слышала про такое?

— Промывание желчного пузыря и печени?

— Именно! А ты чуть все не испортила, — кивнул он, и как-то очутился еще ближе.

Отодвигаться уже было некуда, и Кира предпочла встречать опасность с открытым забралом. Она прямо смотрела в глаза Денису.

— Теперь придется начинать все по новой?

— Нет, все обошлось, и твоей рыбы он отведать почти не успел.

Ну пару-то кусочков Ганс съел, — с огорчением подумала Кира, вспоминая, как немец уплетал и нахваливал это блюдо.

— Можешь мне кое-что обещать?

— Конечно!

— Никогда больше не пытайся ничего предпринять, не посоветовавшись со мной. К сожалению, иногда я работаю в больнице. На этот случай, дам тебе номер телефона, чтобы ты прежде чем спасать кого-то от верной смерти, позвонила мне и спросила разрешения. Идет?

— Хорошо, — почувствовала Кира, как стремительно краснее.

— Тогда, я быстро в душ. Через десять минут буду готов, — разогнулся он и снова откинул ее откровенным взглядом.

— К чему готов?

— Узнаешь, — слегка улыбнулся. — Платье выбрала правильное. Ставлю тебе пятерку, — и ушел.

Глава 6

Пунктуальности Дениса можно было позавидовать. Появился он ровно через десять минут. Сама же Кира всю жизнь и всюду опаздывала, даже когда вставала пораньше и выходила тоже с запасом. Обязательно что-то да мешало явиться вовремя. В этом плане она с детства считала себя заколдованной злой ведьмой, потому что на самом деле не понимала, из-за чего так получается.

Когда Денис вошел в комнату, то Кира аж растерялась, до такой степени современно и стильно он выглядел в кожаных штанах и куртке и в ярко-оранжевой с каким-то принтом футболке. Черные блестящие волосы казались влажными и были зачесаны назад. И глаза его так блестели, словно и их он чем-то напомадил.

— Я позволил себе заглянуть в твою комнату вот за этим, — показал он ее куртку. — Вечером холодно, как ты уже успела заметить.

— А мы куда-то пойдем? — спохватилась Кира и отвела взгляд от него, подтягивая челюсть.

— Я бы, конечно, с удовольствием полюбовался на тебя в этом платье единолично. А еще лучше, снял бы с тебя его, но! Сегодня у нас второй сеанс. А потому, поехали, — направился он к двери, не обращая больше внимания на пунцовую Киру, кинув предварительно ей куртку.

В куртку она быстро облачилась и поспешила за ним, а потом и обогнала, преграждая дорогу.

— Куда мы идем или едем? — спросила в лоб, устав от его загадок.

— А другой обуви у тебя нет? — нахмурился Денис, разглядывая ее лодочки. — Сюда больше шпилька подойдет…

— На шпильке не хожу. И вообще, с трудом отказалась от кроссовок, — выпалила Кира и повторила свой вопрос: — Куда мы едем?

— Я отвезу тебя в одно место, — приблизился Денис к ней и положил руку на щеку, заглядывая в глаза. — Там ты постараешься максимально расслабиться и показать, на что способна. А заодно понаблюдаешь за реакцией на тебя. Мужской реакцией, — плотоядно улыбнулся и убрал руку. А ей-то показалось на миг, что он ее сейчас поцелует. И только потом сообразила, что он сказал.

— Какое еще место? И каким это образом я буду расслабляться? — заранее перепугалась.

— Не волнуйся, наркотиков не предлагаю. Я же врач, ты забыла? И можно я не буду ничего тебе рассказывать? Предпочитаю, чтобы ты все увидела сама.

Настаивать Кира не стала. Сама, так сама. Но любопытство не отпускало всю дорогу до города, пока сидела с ним рядом в машине и слушала приятную расслабляющую музыку.

Несколько раз Кира пыталась заговорить с Денисом, но каждый раз, глядя на его напряженный профиль, передумывала. Интересно, отчего он такой серьезный, как будто направляется на ответственное задание? Хотя, возможно, это его нормальное отношение к работе. Ведь он сейчас на работе, а она — его пациентка.

Что-то от последней мысли стало так тоскливо, словно совсем в другой роли ей хотелось быть рядом с ним. Но в роли кого? На этот вопрос ответа она не нашла. Но однозначно, этот мужчина ее слишком волновал. И совсем не на такие отношения она рассчитывала, когда ехала сюда. А на что она, собственно, рассчитывала? Что Денис ее сделает счастливой одним легким движением волшебной палочки? И так смешно Кире стало от этой мысли, что она невольно хмыкнула, чем привлекла к себе внимание объекта мыслей. Но он лишь взглянул на нее и ничего не сказал.

Ну и не надо. Кира тоже принялась рассматривать мелькающий за окном пейзаж. Горы и приближающийся небольшой городок, построенный в этих горах. Живописно и как-то очень самобытно.

— А как здесь зимой? — не удержалась Кира от вопроса.

— Ты имеешь в виду климат?

— Ну да, — посмотрела она на Дениса.

— Нормальный климат, мягкий. Температура редко когда понижается до минуса. В основном держится в районе десяти с плюсом. И почти всегда светит солнце, — улыбнулся он, но не ей, а своим мыслям. На нее Денис по-прежнему не смотрел. Подобное невнимание даже задевало. — Но на той высоте, где я живу, холоднее и снежно. Там у меня зимой белое царство.

— А схода лавин не боишься? — позлорадствовала Кира, сама ощущая свою мелочность.

— Не боюсь, — удостоил он ее взгляда. — Я же экстрасенс, забыла? — усмехнулся. — Такие вещи чувствую… Ну и мой дом стоит в безопасном месте.

На этом разговор закончился, и до места назначения они ехали молча. Благо, ехать было недалеко. Когда Денис остановился возле одноэтажного здания, с охранником на входе и горящей неоном вывеской над головой того, Кира догадалась, что привез он ее в ночной клуб. Причем, пускали туда не всех. Еще когда не вышли из машины, Кира обратила внимания, как охранник завернул парочку, что-то коротко сказав тем. Интересно, а их не завернут? Или Денису вход везде открыт?

— Вот уж не думала, что мы пойдем в клуб, — пробормотала Кира, выбираясь из машины.

— А что ты думала? — пикнул Денис сигнализацией и обогнул машину, приблизивший к поджидающей его Кире.

— Не знаю, — честно призналась она. — Ты же интриговал.

— Разочарованна? — усмехнулся он.

— Да нет… Только, не пойму, зачем мы здесь.

— Скоро поймешь. Пошли, — подставил он ей локоть.

Как церемонно! Но взяла его под ручку довольно охотно, ощутив даже через куртку крепкий бицепс.

Охранник на входе обрадовался Денису как родному. Они разве что не обнялись, но обменялись крепкими и теплыми рукопожатиями. На себе Кира поймала любопытный взгляд, но вопросов охранник задавать не стал.

— Наверное, часто сюда приходишь с девушками? — спросила Кира с праздным видом, хоть этот вопрос интересовал ее в данный момент едва ли не больше всего остального.

— Не угадала, — накрыл ее руку Денис. — Ты первая…

Надо же! Такого она не ожидала, а потому растерялась и не нашлась, что можно ответить. А уже в следующий момент ее ослепила светомузыка и оглушили децибелы.

Денис уверенно вел ее через зал, где на небольшом пьедестале уже вовсю показывали чудеса пластики у пилона полуобнаженные девицы. Да и вокруг сцены танцевали молодые люди.

Не так уж часто Кире приходилось бывать в клубах. Раза четыре от силы и ходила. Да и, признаться, не сильно любила она это дело. Танцевала так себе, а потому стеснялась, хоть и мысленно всегда представляла себе, как движется под красивую и ритмичную мелодию. Но одно дело представлять, а другое применять на практике…

— Дэн, мы здесь, — послышалось откуда-то, и Кира не сразу заметила парня, привставшего с дивана и наполовину высунувшегося из-за разделительной ширмы. Махал он явно им.

— Это кто? — прокричала она Денису, но тот сделал вид, что не расслышал, только руку ее сжал крепче.

Пока преодолевали несколько метров до заветного столика, о чем только не успела подумать Кира. Например, о том, что сейчас окажется в незнакомой компании его друзей, в которой явно будет лишним звеном. Ведь она никто что им, что Денису. Очередная пациентка, случайный эпизод в его насыщенной, должно быть, жизни. А еще она внезапно ощутила, какую скучную жизнь ведет сама. Когда была работа, то она занимала почти все время, и на досуг его оставалось не так уж и много. А сейчас нет работы и, соответственно, не на что ходить по клубам. Да и не любит она этого. А вот с жизнью своей что-то нужно делать, как-то разнообразить ее.

— Други, знакомьтесь! Это Кира, — привлек ее Денис к себе за талию. Она уже к тому моменту разволновалась не на шутку и с трудом фиксировала то, что он говорит. — Это Кир — настоящий спец по карабканью по горам, — указал Денис на высоченного рыжего парня, который смотрел на нее с широкой улыбкой.

— Он хотел сказать, альпинист. Кирилл! Приятно познакомиться с почти что тезкой, — привстал Кир и аккуратно пожал руку Киры своей огромной и сильной.

— Макс — доцик, просиживает штаны в своем научном институте и вытащить его в клубешник практически невозможно, — представил Денис довольно симпатичного парня в стильных очках, который смотрел на них слишком серьезно и вдумчиво.

— Максим, — привстал тот и пожал Кире руку. — И он все врет, — произнес на полном серьезе, но Кире почему-то стало смешно.

— Ну а это Славик… — начал говорить Денис, указывая на смеющегося шатена, но тот его перебил.

— Просто Вячеслав, без всяких регалий, — сам представился он и припечатался к Кириной руке губами, чем окончательно смутил.

— В общем, ближе этих придурков нет у меня людей. Они моя семья, — проговорил ей на самое ухо Денис, пока они усаживались за столик.

С одной стороны, Кира была польщена, что Денис познакомил ее со своими близкими друзьями, с другой — она не понимала, чем заслужила это, и главное, зачем это нужно ему.

— Дэн, о нас ты рассказал почти все, да еще и в своей манере. Но что с тебя возьмешь, с придурка-экстрасенса? — хохотнул Кир. — А кем же тебе приходится эта очаровательная почти моя тезка?

— Кира — моя двоюродная сестра. Приехала вчера отдохнуть и подышать свежим горным воздухом, — от такой наглой лжи Кира едва не подавилась слюной. А уж сделать вид, что все это правда, кажется, не смогла, поймав на себе все тот же вдумчивый взгляд Макса. — А сегодня вот она захотела выпить и потанцевать. Ну и вдвоем скучно, вот я и позвал вас.

— Так чего мы ждем! — довольно потер руки Кир и махнул мимо проходящему официанту. — Как обычно, вдарим по текиле? — посмотрел по очереди на каждого.

— Пить по вторникам… — протянул Макс.

— А мне пофиг, я в отпуске, — с довольным видом откинулся на спинку дивана Славик. — Целый месяц как сопля в полете. Ну, свободен то бишь, — пояснил специально для Киры. — Я могу сегодня и что-нибудь покрепче текилы залудить.

Официант, что замер рядом, терпеливо ждал, когда небольшая компания определится окончательно с выбором спиртного. Не торопил, не перебивал, лишь с уважением взирал на каждого по очереди и улыбался.

Остановились на том, что Макс и Кир будут пить текилу. Дэн был за рулем, а потому от спиртного отказался категорически. Да и он находился при исполнении, как счел нужным напомнить Кире горячим шепотом на ухо, вызвав толпу пугливых мурашек.

— Даме бакарди с колой, пожалуйста, — распорядился за нее Денис. — Можно сразу три коктейля, чтоб не бегать за добавкой.

— Ты решил меня споить? — поинтересовалась Кира. Не то чтобы она не пила вообще, случалось, конечно, и такое в ее не самой насыщенной жизни. Но вот именно этот коктейль не пробовала ни разу и боялась, как бы эффект от него не стал разрушительным.

Так же они заказали закуску, даже с лихвой, как подумалось Кире. Но поскольку отведать румяной рыбы собственного приготовления не получилось и у нее, то закуске она особенно обрадовалась. И мясной нарезке, и свежим овощам, и рулетикам из баклажанов с орехами… А уж как порадовал ее шашлык из семги, и передать не могла. Она вообще не помнила, когда последний раз ела шашлык, кажется прошлой осенью, когда с семьей сестры они выезжали на природу.

— А как же очищение перед работой с аурой? — с дуроты ляпнула Кира, чем только насмешила Дениса.

— Хочешь, чтобы я и тебе устроил тюбаж, как Гансу? Только намекни…

— Нет! — вскричала она неожиданно громко, боясь даже представить себя в подобном состоянии. — Пожалуй, откажусь.

— Умная девочка, — разулыбался Денис. — Да и не нужен он тебе. Теперь же мы точно знаем, в чем твоя проблема. Она вот здесь, — прижал он руку к ее животу, в самом низу, и Кира почувствовала тепло его ладони через ткань платья. — А еще вот здесь, — прикоснулся пальцем ко лбу. — Именно от этого мы сегодня и будем тебя избавлять, крошка. И вот тебе мой первый совет — выпей коктейль до дна, закуси и прислушайся к себе, к своим желаниям.

Они выпили, и Кира послушалась Дениса — осушила небольшую пузатую емкость до дна. Сделать это было не очень трудно, потому как вкус коктейля ей понравился. Спиртное почти не чувствовалось, кола перебивала все, а ее Кира любила с детства, невзирая на всякие разговоры о вреде этого напитка.

Все плотно закусили, и разговор за столом потек более плавно, свободно. Даже Кира смогла принять в нем участие, не стесняясь регалий Макса, не обращая внимания на физическую мощь Кира и от души хохоча над приколами Славика. Он в их компании был самым юморным и понравился Кире с первого взгляда.

Денис ел и в основном молча наблюдал за всеми. Как объяснил Кир, он всегда так вел себя, когда не пил, делал вид, что не скучает в стремительно пьянеющей компании. Ну это его выбор, который он в праве сделать самостоятельно. Кроме того, сейчас он больше на работе, нежели на отдыхе. Только вот плодов его работы Кира пока не замечала. Разве что, первый бокал расслабил ее мышцы и мысли, как и развязал язык. Она уже не стесняясь на пару с Киром шутила, и тот ржал над ее шутками, как ненормальный.

— Пора отдать должное второму бокалу, малышка, — прикоснулись губы Дениса к ее уху. — Ты уже готова.

— Точно хочешь напоить меня, — кивнула она очень сосредоточенно и по одному этому поняла, что успела опьянеть. — Скажи, зачем тебе это? — резко повернулась к Денису и утонула в его черных глазах.

— После второго бокала ты пойдешь танцевать. И вот тебе первое задание на сегодняшний вечер: соблазни составить тебе компанию одного из этих придурков, — кивнул он на друзей. — Имей в виду, они это дело не любят. Надираются как свиньи, но не танцуют и к девчонкам не цепляются.

— Так и я не танцую, — вытянулось лицо у Киры.

— Только не сегодня, малыш. Сегодня ты танцуешь, — расплылся Денис в довольной улыбке с легкой примесью ехидцы.

Да ни за что! Танцевать да еще и в ночном клубе ее не заставишь под дулом пистолета. Даже если перед этим она выпьет десять бокалов бакарди с колой, да и без колы тоже. И даже улыбка на этом наглом лице ее ни грамма не смущает, как и то, насколько пристально он следит за ней. Да и вообще, кажется он получает удовольствие от этого так называемого сеанса. Вон с каким удобством устроился: облокотился на стол, подпер рукой голову и смотрит… Ну-ну, смотри, дружок. Вот видишь, она уже допила второй бокал. И что?

А то, что как только поставила бокал на стол, испытала настолько непреодолимое желание танцевать, с которым едва справилась. А когда произнесла заветную фразу, то ушам своим не поверила, что все это говорит она. И перед глазами маячила эта наглая ухмылка, даже когда не смотрела на ее обладателя.

— Ребята, кто со мной на танцпол?! — она вскочила из-за стола и принялась пританцовывать на месте.

А за столом повисла тишина. Трое друзей Дениса уже тоже были далеко не трезвыми, но после таких слов Киры вылупились на нее вполне осознанно.

— Я не танцую, — категорично заявил Макс, и Кира перевела взгляд на Славика.

— Я… блин, ну я вообще не по этой части. И даже ради такой красавицы переступить через себя вряд ли смогу, — растерялся Славик так, что на него больно было смотреть.

Впрочем, Кира уже этого и не делала, играя в гляделки с Киром. Тот молчал и взгляда не отводил, явно прикидывая в уме, чем может грозить ему выход на танцпол. И только Денис тихонько посмеивался, как подмечала краем глаза Кира.

— А давай! — шарахнул Кир по столу, что аж пустые стопки, что не успел собрать официант, подскочили и жалобно звякнули. — Встряхнем это болото.

— Встряхнем! — радостно отозвалась Кира, в глубине души ругая себя последними словами. На что это она сейчас решается? На позор до конца жизни, потому что танцевать не умеет и не любит. — Только я танцевать не умею, — доверительно сообщила Киру по пути к месту позора.

— Я тоже! — хохотнул он и обхватил ее за талию. — Но мы с тобой так красивы и настолько отлично смотримся, что будем делать это лучше всех. Иди сюда, — поставил ее напротив себя. Народ трясся вокруг под клубные ритмы, но на них ни Кира, ни Кир внимания не обращали. — Слышишь? — поднял он указательный палец, по всей видимости имея в виду музыку.

— А то! — важно кивнула она и не сдержала радостной улыбки.

До чего же ей хотелось танцевать, ноги отказывались стоять на месте.

— Вот как она звучит, та мы и двигаемся, — кивнул Кир и первый призывно вильнул бедрами.

И началась танцевальная вакханалия. Без элементов эротики, конечно. А вот чуточку мистики Кира не стала бы исключать. Почему? Да потому что для не умеющих танцевать получалось это у них с Киром отлично. На них даже стали поглядывать с удовольствием и любопытством другие танцующие. А перед глазами Киры все время, пока длился танец, стояло улыбающееся лицо Дениса. Ну точно мистика — дело рук пройдохи-экстрасенса.

— Ты супер и чудо в одном лице! — восторженно произнес Кир, когда танец закончился. А потом вдруг обхватил ее за талию, оторвал от земли и закружил со скоростью небольшого урагана.

— Кир, живо верни меня на землю! — заверещала Кира.

Гигант сразу же подчинился, но в следующий момент они едва оба на свалились на пол, так сильно их повело в сторону. И снова Кира оказалась в медвежьих объятьях, и Кир на этом не остановился — прижался к ее губам своими губищами.

— Ну ты!.. — задохнулась от возмущения Кира, глядя на его розовощекое и совершенно довольное лицо. — Кир, давай договоримся, чтобы больше ни-ни! — погрозила она ему пальцем.

— Да само так получилось, красавица. Извини, обидеть точно не хотел, — заметно смутился он.

— Ладно, проехали, — махнула Кира рукой, пьяно рассудив, что от нее не убудет.

— Пошли выпьем, обмоем наш дебют.

— А пошли!..

Они еще много пили, танцевали, обнимались и даже целовались. Не только с Киром, но и со Славиком. А один раз Кире удалось вытащить на танцпол даже молчаливого и серьезного Макса. Вот кто зря сидит-то! Оказывается, в детстве Макс занимался танцами латино и двигался просто замечательно! В общем, с ним Кира тоже зажгла. Да и под конец вечера заслуженно чувствовала себя звездой.

— Дэн, твоя сестренка просто отпадная девчонка! — прогорланил Кир, который уже еле стоял на ногах, и которого с двух сторон поддерживали чуть менее пьяные Макс и Славик. — Я в нее влюбился и собираюсь на ней жениться.

— Ага. Ты только протрезвей сначала, — рассмеялся Денис.

— Я серьезен как никогда, — скорчил Кир такую «серьезную» мину, что засмеялись уже все, а Кира так и вовсе покатилась. Причем, в прямом смысле слова. Не поддержи ее Денис, покатилась бы по влажному асфальту, к ночи пошел дождь, под которым они сейчас и стояли.

— Я тоже. Все парни, мы отчаливаем. Всем спасибо за компанию. Кто не выйдет самостоятельно из похмелья, милости прошу на сеанс принудительной терапии.

— Ну уж нет! Я лучше в наркологичку, — испуганно икнул Макс.

— Всем пока! — махнул друзьям Денис, подхватил Киру под руку и потащил к машине, не дав даже сказать пару слов, фраз или абзацев на прощание.

— Ты противный, — буркнула она в машине.

— Знаю, — отозвался Денис и склонился над ней, чтобы пристегнуть. — А еще я чертовки сексуальный, и ты весь вечер представляла меня на месте этих парней, — проговорил ей в губы, заглядывая в глаза. Но к губам так и не прикоснулся.

И если бы Кира сразу же не уснула, она обязательно поразмыслила бы над его словами. Но усталость и сколько-то бокалов бакарди с колой сморили ее окончательно и сразу.

Глава 7

Двигатель перестал урчать, и на какое-то время в машине повисли тишина и темнота. Кира размеренно сопела на соседнем сидении, а Денису нужно было подумать.

Сегодняшний сеанс прошел не плохо, не свернул с намеченного им плана. Кира показала, на что способна, когда раскрепощается в обществе, где все находятся в одинаковом подпитии. Она повеселилась от души. А его друзья теперь просто без ума от этой красотки. Но что чувствует он? И не сейчас, а на протяжении всего вечера, пока они вчетвером отдавались веселью, а он выступал в роли стороннего наблюдателя и вдохновителя.

Ответить на эти вопросы оказалось очень просто. Весь вечер Денис боролся с желанием растолкать стадо этих пьяных баранов, отогнать их всех от Киры, чтобы завладеть ее вниманием а потом и телом целиком и полностью, ни с кем не делясь. Но именно этого он не мог сделать по нескольким причинам. Чистоты экспериментальной терапии — раз. Ради собственного спокойствия в будущем — два. Ради самой пациентки, что приехала к нему за помощью — три. Все три причины были очень вескими и ненарушаемыми. Именно исходя из этого он не должен касаться ее руками, губами или какой другой частью своего тела, как и хотеть ее нельзя. И если с первым Денис намеревался справиться во что бы то ни стало, независимо от того, что уже совершил несколько промахов, то со вторым все обстояло сложнее. Он хотел эту девушку со страшной силой и оказался не властен над своими эмоциями.

Щелкнул выключатель, и салон залил призрачный свет. Кира поморщилась, а потом широко улыбнулась во сне и что-то пробормотала. А Денис задумался над практическим вопросом — как транспортировать ее наверх? Она худенькая и не весит скорее всего ничего, но подъем довольно крутой, и рисковать так он не имеет права.

Ничего не оставалось, как прибегнуть к помощи. Оставив Киру в машине, Денис поспешил за Гансом. Тот сразу же открыл дверь и спросонья выглядел, мягко говоря, недовольным.

— Чего тебе? По ночам ты тоже проводишь сеансы промывки мозгов?

— Помощь нужна. Даму доставить в постельку.

— Какую еще даму? — непонимающе уставился на него Ганс.

— Кирюху нашу.

— А что с ней? — тут же напрягся немец и даже подался вперед по привычке.

— Спит. В машине. Машина в ущелье. Один я ее не подниму, нужна страховка.

— Ну пошли тогда, чего топчешься! — вышел Ганс из бунгало как был голый по пояс и в спортивных штанах. — Брр! Свежо! — встрепенулся, но с дороги не свернул — первый устремился по тропе вниз.

Такое отношение к делу пришлось Денису по душе. На один плюс к карме немца стало больше.

— А чего это с ней? В зюзю что ли? — удивленно хохотнул Ганс, когда Денис доставал спящую Киру из машины.

— Угу, — ограничился кивком и устроил девушку удобнее, положив ее голову себе на плечо.

— Мне, значит, кишки выворачиваешь, а ее спаиваешь? Странные у тебя методы, экстрасенс.

— Я бы сказал, индивидуальные к каждому, — посмотрел на него Денис с ухмылкой. — Потопали что ли? Сзади страхуй, чтоб я не навернулся с драгоценной ношей.

— Да понял уже, не дурак, — буркнул Ганс.

Восхождение прошло легче, чем ожидал Денис. То ли он был настолько силен, то ли ноша ничего не весила, но запыхался он разве что самую малость.

— И куда ты ее теперь? — подозрительно прищурился Ганс.

— В постельку, куда же еще.

— Надеюсь, не в свою?

— Я не любитель овощей, знаешь ли, — хмыкнул Денис, а про себя подумал, что с большим удовольствием уснул бы, прижав к себе эту девушку обнаженной. Но этого делать категорически нельзя. Табу! — Спасибо, Ганс, и спокойно ночи.

— Смотри у меня! Я ведь завтра спрошу у нее, не распускал ли ты руки, — понеслось Денису в спину, но на это он предпочел не реагировать.

В комнате Киры было прохладно, и первым делом, положив девушку на кровать, Денис включил обогреватель. А потом завис, рассматривая ее и размышляя, стоит ли ее раздеть. Наверное, стоит, потому что, должно быть, чертовски неудобно спать в этом платье.

Первым делом он стянул с нее куртку. Спала Кира так крепко, что никак на его манипуляции не отреагировала. Потом Денис перевернул ее набок и расстегнул молнию на спине. И сразу же испытал непреодолимое желание прикоснуться к бархатистой коже спины. Желание поборол и продолжил сражаться с платьем, пытаясь действовать отстраненно и бережно, чтоб не разбудить.

С настоящими сложностями столкнулся, когда Кира осталась перед ним в кружевных трусиках и бюстгальтере. Вот тогда уже эрекция не заставила себя ждать — стояку стало тесно в штанах и пришлось его поправить и мысленно уговаривать потерпеть хотя бы до ванной.

Денис отлично помнил, как выглядит ее грудь. Стоило закрыть глаза, как он даже ощутил ту под своими ладонями, а руки сами потянулись к спящей девушке. Ну и… не оставлять же ее спать в этом тесном атрибуте женского белья. Должно быть, чертовски неудобно. Настраивая себя исключительно на заботу о ближнем, он освободил Киру от бюстгальтера. И завис! От ее груди он просто не мог отвести взгляда.

От прохлады в комнате соски сразу же затвердели и так призывно торчали, что Денис не выдержал, прикоснулся к ним большими пальцами, согревая небольшую грудь в ладонях. Он даже сам не понял, как место пальцев заняли губы. Как же приятно было целовать ее, заключать это светло-коричневые горошины в рот, посасывать, обводить языком. Дико хотелось продолжить, просто невыносимо. Но на этом он титаническим усилием воли заставил себя остановиться и накрыть Киру одеялом.

Кому он там втирал, что не занимается этим с овощами? Да он готов был взять ее бесчувственную, лишь бы ощутить своим членом тугие объятья ее влагалища. И никакие табу не мешали этому. И руками дал себе слово не трогать ее, а облапал так, что мама не горюй. Разве что в трусики не забрался, но был очень близок к этому.

С полным ощущением потери контроля над собственным телом и разумом Денис бежал из комнаты гостьи в ванную, где первым делом удовлетворил себя сам, а уж потом остудил голову под прохладным душем. Да уж! Неделька ему предстоит тяжелая, особенно учитывая то, что он назначил ей на последующих сеансах.

* * *

Проснулась Кира поздно и с адской головной болью. А еще злая на Дениса. И это методы известного на всю Россию экстрасенса? Напаивать пациентов? Ну она ему устроит разборки, если не помрет раньше!

Первым делом Кира наведалась во врачебный кабинет и заглотила сразу две таблетки: аспирин и анальгин, чтоб уж наверняка. Вторым пунктом программы наметила поиски Дениса, но обойдя весь дом по стеночке (штормило и мутило ее нешуточно), даже заглянув в его спальню, экстрасенса нигде не нашла. Зато во дворе встретила Ганса. Ну как встретила — тот был как раз занят зарядкой. Выполнял махи с таким ожесточением, словно сражался с невидимым противником.

— Привет! — простонала Кира, добредя до немца.

— Хреново? — сочувственно кивнул он. — Понимаю. Перебрала ты вчера знатно. Помнишь хоть что-нибудь?

— Местами, — скривилась Кира. — А где… Денис? — присела она на пенечек, одиноко возвышающийся на полянке перед бунгало. Ноги просто отказывались держать.

— Слинял куда-то с утра пораньше, после того, как раздал свои дебильные ЦУ.

— Слушай, переставал бы ты ныть! — не выдержала Кира. — То тебе не так, се тебе не эдак. А ты вообще зачем сюда приехал?! На Дениса наезжать безостановочно или себе любимому помогать?!

Что-то понесло ее нешуточно. Ни иначе как с перепоя. Ганс даже испугался и какое-то время молча хлопал глазами. А потом вдруг залился румянцем. И видеть этого здоровяка, краснеющего, как девица, было странно и смешно. Но Кира сдержалась, не рассмеялась, а продолжала грозно взирать на Ганса.

— Да я это… не привык просто.

— Ну так привыкай! Или просто потерпи недельку, не так и много, — устало махнула рукой Кира. На грозную отповедь ушли вся ее энергия, аж испарина выступила на лбу, хоть еще жара и не вступила в силу.

Ганс какое-то время молчал, пока она сидела с закрытыми глазами в попытке правиться с дурнотой, а потом буркнул: «Я щас», и скрылся в бунгало. Кира же так и продолжала сидеть, чувствуя угрызения совести, что сорвалась на этом добряке. По сути, она на него выплеснула все, что накопилось. Ну и он хорош, не может потерпеть недельку, изменить своим привычкам, которые даже она находила пагубными. Особенно привычку выпивать. Ох! Даже от мысли о спиртном ее чуть не вывернуло!

Заслышав шаги, Кира заставила себя открыть глаза и посмотреть на приближающегося Ганса. В руках он нес огромную кружку, дуя на содержимое.

— Вот, выпей маленькими глотками. Мой фирменный рецепт, — вручил он ей кружку.

— Что это? — принюхалась Кира. Пахло чем-то приятным и чаем.

— Да ничего особенного. Чай со всякими добавками. Ну тут все, что нашел в холодильнике. Лимон, имбирь, малина… В общем, кладезь витаминов и полезностей. Главное, чтобы было в меру горячим, но чуть обжигающим. Вроде так и должно быть. Пей. Уверяю, ляжет как бальзам, — расплылся Ганс в довольной улыбке, и уже успокаивало то, что он не сердится и не обижается на нее.

Стоило только Кире пригубить напиток, как он целебным бальзамом проскользил по опаленному пищеводу, оседая в желудке и даря ни с чем несравнимое удовольствие. Она пила крохотными глотками, прикрыв глаза от удовольствия на этот раз, а мыслями унеслась не так и далеко от полянки перед бунгало — в собственную спальню.

Сегодня, когда обнаружила себя практически голой, лихорадочно пыталась хоть что-нибудь вспомнить из вчерашнего вечера. Не всего вечера, конечно. Как отрывалась в клубе она запомнила хорошо. И довольные лица друзей Дениса тоже. Его, пристально следящего за ними всеми без тени улыбки, тоже без труда удалось восстановить в памяти. А вот как покидала клуб, помнила уже смутно. Кажется, шел дождь… Должно быть, в машине, на обратном пути, ее сморило от усталости.

Что же получается? Вывод напрашивался сам, что в постель ее доставил Денис в совершенно бесчувственном состоянии, пьяную и спящую. А это значит, что раздеться сама она никак не могла. Вот значит, как?! Вчера вечером этот паршивец не отказал себе в удовольствии посмотреть на нее голую! Хорошо, если он ограничился только этим. Хотя, нет. Чего это она? Вряд ли Денис опустился бы до чего-то большего. Или все же мог?

Напиток закончился, и Кира вернула пустую бадью Гансу, что уселся прямо в траву и не нарушал идиллии.

— Ну как? — поинтересовался немец.

— Супер! Ты просто волшебник!

Не то чтобы ей стало намного легче, но кажется, именно пить она хотела больше всего. Только вот голова закружилась чуть сильнее. Видимо, свежая жидкость разбавила старые дрожжи, заставляя те забродить по-новому. А мысли крутились все вокруг того же…

— Как только затащил меня сюда? — пробормотала Кира, не заметив, что сделала это вслух.

— Экстрасенс-то? — тут же отозвался Ганс, и Кира даже испугалась. — Силен как бык, должен тебе сказать. Даже не передохнул. Я едва поспевал за ним…

— И ты тоже? — застонала Кира и спрятала пылающее лицо в ладонях. Сколько же свидетелей ее вчерашнего позора-то оказывается!

— Да ладно тебе. Ты чего? — убрал немец ее руки и заглянул в глаза. Так тепло и по-доброму, что даже плакать захотелось. Удивительный он! Оказывается, голубой цвет может быть очень теплым, согревающим. — С кем не бывает. Я вот еще и не так нажирался. На рогах приползал домой. И от Стелки, знаешь, как доставалось? Один раз так пихнула, что я шарахнулся головой об батарею. Кровищи было, пришлось ей тащить меня в травмпункт. Зато лучше вытрезвителя подействовало, — усмехнулся он.

— Стелла — так зовут твою жену? — слабо улыбнулась Кира, чувствуя как пульсирует в голове боль.

— Ее, суку! — сплюнул Ганс.

Что-то еще говорить она не стала. Ситуация была из тех, когда лучше промолчать. Понимала только, что сейчас Ганс находится на распутье, сам не знает, как относится к жене, что изменяла ему. Ну и лезть в это точно не следует. Да и у самого него рыльце в пушку по самую макушку.

Денис появился неожиданно — выскочил на плато как черт из табакерки. Довольный как тульский пряник, красивый как… Ну уж нет! Может он и красивый, но точно не для нее. Да и вчера он разве что не прямым текстом об этом ей сказал. Заставлял ее крутить задницей перед друзьями. А она, что, рассматривала вариант, чтобы крутить задницей перед ним? Кира даже головой тряхнула, отчего та едва не свалилась с плеч и не поскакала по кочкам, но затрещала так, что невольно прижала пальцы к вискам.

— Болеешь? — приблизился к ним Денис и поинтересовался.

Заботливый какой выискался. Но все же кивнула. Вдруг у него есть волшебное средство от похмелья, что излечит ее за пару секунд.

— Ганс, как дела? — посмотрел на немца. — Готов к третьему сеансу?

— Щас что ли? — вытянулось у того лицо.

— Вечером, — улыбнулся Денис и немец аж перевел дух с облегчением. Кире даже стало интересно, что там делает с ним Денис на этих сеансах?

— Пойдем, несчастная алкоголичка, лечить тебя буду, — поднял Денис Киру с пенька.

Он привел ее в кабинет и велел ложиться на кушетку.

— Зачем? — перепугалась Кира.

— Сейчас прокапаю тебя и сразу станет легче, — спокойно отозвался Денис и принялся доставать из шкафчика все необходимое для капельницы.

Ох! Вот чего она боялась в жизни едва ли не больше всего, так это уколов в вену. Помнится, в школе, когда их повели сдавать кровь на группу и резус фактор, она потеряла сознание в процедурном кабинете в тот момент, когда увидела, как темно-красная, почти черная, кровь наполняет шприц. Воспоминания были не из самых приятных. Да и терять сознание тоже — удовольствие еще то. А уж так конфузиться перед Денисом и вовсе не хотелось.

— Может, не надо? — пискнула Кира. — Само пройдет, — опустилась на кушетку, почувствовав слабость в ногах.

— Ты чего? — с улыбкой смотрел на нее Денис, являя свои очаровательнейшие ямочки. — Боишься что ли?

— Чуть-чуть.

Он приблизился к ней и опустился на кушетку рядом.

— Малыш, я врач и все сделаю профессионально и без боли, — доверительно сообщил. — Ты даже не почувствуешь, — взял ее руку и погладил длинными загорелыми пальцами в районе локтевого сгиба. — У тебя отличные вены — мечта наркомана. Я точно не промахнусь, — подмигнул и мягко взял за плечи. — Ложись и расслабься, — надавил, укладывая на спину. И даже ноги не дал подтянуть самостоятельно — тут же подхватил за лодыжки и удобно устроил на кушетке.

Кире ничего не оставалось, как подчиниться и терпеливо дожидаться неприятной экзекуции. Оставалось надеяться, что результат будет действенный. От целебного чая Ганса ей разве что пить не хотелось, но внутренности все еще выворачивало то противное состояние, когда жить не хочется.

Денис закрепил пузырек на штативе и подкатил тот к кушетке. Натянув перчатки, взял руку Киры и положил ее веной вверх. Перетянув ту жгутом выше локтя, велел:

— Сожми кулачок и ничего не бойся. Если тебе так легче, то просто отвернись и не смотри. Я же обещал, что больно не будет.

Кира отвернулась и даже зажмурилась в тот момент, когда он взялся за свободный конец капельницы с длинной иглой. Даже дышать перестала, пока не почувствовала мимолетное жжение. Денис не обманул — больно не было совершенно. Почти сразу же после того как закрепил иглу в вене лейкопластырем, он снял жгут и принялся регулировать скорость капания раствора.

— Ну вот и все, — посмотрел он на нее сверху вниз. — Ты молодец! — похвалил даже. — Если хочешь, можешь поспать. Капать будет примерно час. Не бойся, я про тебя не забуду.

— А ты сильно занят? — поинтересовалась Кира. Отчего-то оставаться одной в этом стерильном кабинете не хотелось.

— Да нет, а что?

— Может, посидишь тут, со мной? — покраснела она уже после того, как высказала просьбу.

— Да могу и посидеть, — улыбнулся он, — если подвинешься, — кивнул на край кушетки. — Могу даже за ручку подержать, — взял ее руку с иглой и принялся гладить большим пальцем запястье.

Кира почувствовала, как от его прикосновений кровь быстрее побежала по жилам. Оставалось надеяться, что введению препарата такая реакция ее организма не станет помехой. А когда Денис перестал гладить запястье и несильно сжал ее руку в своей, то и вовсе успокоилась, отдавая себе отчет, как ей это приятно.

— О чем поговорим? — спросил.

— Расскажи о себе, — рискнула попросить Кира, не особо надеясь на удачу.

— А что рассказывать? — повел он плечами. — Я такой же как и все, хоть и экстрасенс, — без тени улыбки и с охотой отозвался Денис. В который раз Кира подумала, что он, пожалуй, самый легкий в общении человек. А еще очень естественный. Жизнь и людей в ней принимает такими, какие они есть, не пытаясь переделать. — Родился и вырос в Москве. Учился, за девчонками волочился, дурил по юности, — широко улыбнулся каким-то только ему явным воспоминаниям. — Ничего особенного и выдающегося, в общем.

— А когда понял, что у тебя есть дар?

— Да наверное, когда себя стал осознавать, — после непродолжительного раздумья ответил Денис. — Тогда я еще не считал это чем-то особенным, но даже у маленького у меня в руках была сила. Особенно это помогло маме…

Он вдруг замолчал и резко погрустнел. Кира пыталась припомнить, что знает о нем. Кажется, мамы у него не стало очень рано.

— А что с ней случилось? — рискнула спросить.

— Умерла, когда мне было четыре года. Рак мозга. Помню как она страдала от головной боли и все время просила подержать руки у нее на голове. Я мог так целыми днями просиживать у ее кровати. И всегда она говорила, что руки у меня волшебные, — грустно улыбнулся.

Они и правда волшебные. В этом Кира убедилась на себе вот уже дважды. После первого раза на коленке остался небольшой шрамик, едва заметный глазу.

— Почему же ты сегодня предпочел капельницу, а не излечил меня руками? — с улыбкой спросила, лишь бы отвлечь его от грустных воспоминаний.

— На то есть причины. Я вообще стараюсь прибегать к этому как можно реже. После таких сеансов мне требуется время на восстановление. Вот и когда маме помогал, самому потом очень долго было плохо. Помню как сердился отец и запрещал мне это делать, — жестко закончил, и Кира почему-то подумала, что к отцу Денис относится не с такой теплотой, с какой вспоминал о матери.

— А правда, что ты потомок сибирских целителей? — снова перевела она разговор на другую тему. — Или это только дань пиару?

— И то, и то, — вновь на его чувственных губах расцвела улыбка. В такие моменты лицо Дениса становилось таким красивым и одухотворенным, что хотелось смотреть на него и смотреть. Особенно на эти губы, вкус которых Кира отлично запомнила. И даже себе не признавалась, как порой мечтает снова ощутить их на своих губах. — Мой прапрадед был старовером, жил в Сибири, в лесу. И занимался целительством. Рассказывают, откуда только к нему не приходили люди со своими болячками и проблемами. Многие месяцами добирались до его скита в те времена-то, на перекладных. Там родился мой прадед, но по стопам отца не пошел, уговорил родителей отпустить его в город, к знаниям стремился, а не к врачеванию. Так и доживали прапрадед-целитель и его верная жена свой век вдвоем. Сын разве что похоронил их потом, а сам дослужился до должности какого-то высокопоставленного чиновника. Вот и суди, потомок я или нет. Только кроме деда Макара, да меня вот теперь экстрасенсов в нашем роду больше не было.

— И способностей ни у кого больше таких не было? — удивилась Кира.

— Может и были, — пожал плечами Денис. — Только одних способностей мало, нужно еще желание их развивать.

— А дед Макар со стороны отца?

Денис кивнул, и взгляд его скользнул по Кире. На ней сегодня был тот же сарафан, в котором не так давно она обгорела. От ожогов уже не осталось и следа, а кожа приобрела красивый золотистый оттенок. А вот под таким взглядом Дениса она вдруг почувствовала себя голой и поспешила продолжить разговор.

— А у твоего отца не было способностей?

— Все! — заглянул он ей в глаза.

— Что все?

— Лимит вопросов ко мне исчерпан, — улыбнулся он уголками одних губ, и свободная рука его легла ей на коленку. — Моя очередь.

— Так я, вроде, и так тебе уже все рассказала, — внезапно снова покраснела Кира.

— Все да не все. Например, откуда у тебя этот симпатичный шрамик? — погладил он пальцем ту отметину, о которой она только что вспоминала.

Заметил все-таки. Интересно, вспомнит ли, когда она ему расскажет?

— Упала, в детстве, в школьном дворе…

Кира замерла, чувствуя пальцы Дениса на своей коленке. Он поглаживал ими шрам, вокруг того, и круг этот становился все шире. Выглядел при этом задумчивым. Кира же наблюдала за его лицом. Вспомнит или нет?

— Больно, наверное, было, — прижал он ладонь к коленке, согревая ту своим теплом.

Теперь он смотрел Кире в глаза и выглядел очень серьезным.

— Да, было.

— Ты плакала?

— Нет. Я вообще редко плачу, в детстве разучилась.

— Странно слышать такое от девушки, — слегка усмехнулся он.

— Не все девушки плаксы, — тоже улыбнулась Кира.

Странный у них получался диалог. Вроде бы и ни о чем, но отчего-то в душе становилось тепло, словно теплая волна шла от Дениса и проникала прямиком в душу.

— Я поскользнулась и упала. На ровном месте. Коленку ободрала сильно, болело еще сильнее. А потом ко мне подошел старшеклассник и помог. Он забрал мою боль, — добавила совсем тихо, чувствуя, как начинает плавиться под его взглядом. И рука Дениса, тем временем сместила выше и скользнула на внутреннюю поверхность бедра. Кира невольно стиснула ноги, чувствуя теперь между ними его горячую руку.

На лице его читалась работа мыслей, но при этом он не переставал слегка гладить ногу Киры в том месте, где находилась его ладонь. В животе уже становилось все горячее и горячее, а еще ниже пульсировало и выкручивало, требуя чего-то большего, что только и может подарить настоящее наслаждение. Кира уже давно поняла, что Денис на нее действует совсем не так, как другие мужчины. Рядом с ним она переставала быть самой собой, холодной, какой всегда себя считала. Ему не обязательно было даже касаться ее, достаточно просто стоять рядом и смотреть, чтобы она уже испытывала возбуждение. Но это ведь совсем не то, зачем она сюда приехала!

— Я так торопился, что когда передо мной упала малявка и проехалась коленками по асфальту, то сначала решил даже не останавливаться. Ну, мелюзга всегда спотыкается и падает, сама понимаешь, — голос Дениса звучал словно издалека. Кира прекрасно понимала, что именно про ее падение он и рассказывает, но слушала сейчас будто чью-то чужую историю. — А потом я бросил взгляд на ее мордашку в полной уверенности, что там уже и сопли, и слезы. Не представляешь, как удивился, заметив вместо всего этого недетскую сердитость. Мимо такого уже не смог пройти. Подобная стойкость характера достойна уважения, особенно, когда подмечаешь ее в детском тельце, — с улыбкой закончил. Щеки Киры уже вовсю пылали, ведь Денис сейчас хвалил ее, пусть и не настоящую, а из прошлого. — Так вот в какую красавицу превратился тот голенастый гадкий утенок? Почему сразу не сказала, что училась со мной в одной школе?

— Не знаю, — пожала Кира плечами. — Постеснялась, наверное. Да и разве это что-то меняет?

— Это меняет все, Кирюша. Ты же явилась из моего прошлого, как напоминание о нем. Дверь туда уже давно наглухо закрыта. А теперь вот появилась маленькая щелочка, в которую можно подглядывать и вспоминать, — еще шире улыбнулся он, а рука его, тем временем, продвинулась чуть выше. И даже то, о чем сейчас размышлял Денис, делая это довольно высокопарно, не способно было отвлечь Киру от того, что творят с ее телом его прикосновения. А именно то, что в трусиках скопилось уже просто неприличное количество влаги. И что будет, если он это почувствует? — И теперь я понял, откуда то странное чувство, что возникало все время глядя на тебя.

— А оно возникало? — переспросила Кира и поняла, что вопрос прозвучал довольно глупо. Но кажется, соображать получалось все хуже. — Денис, что ты делаешь?! — не выдержала она и перехватила его руку своей, свободной от капельницы.

Но чтобы сделать это, ей пришлось чуть расслабить ноги. И конечно же, мерзавец воспользовался этим — ладонь скользнула выше, а кончики пальцев уткнулись прямиков во влажную ширинку. Почувствовав их прямо у входа во влагалище, Кира задохнулась от наплыва эмоций.

— Возникало, малышка, — проворковал он и чуть пошевелил пальцами, немного надавил ими на промежность. Кира невольно дернулась всем телом от прострелившего ее импульса. — Тише-тише… Забыла про капельницу? — издевательски улыбнулся Денис и снова пошевелил своими чертовыми пальцами.

— Денис! — взмолилась Кира. — Убери руку, — попыталась отодрать ту от себя, но только того и добилась, что палец его скользнул под ширинку.

— Потерпи, малышка, я готовлю тебя к третьему сеансу, — проник он пальцем во влажные складки и коснулся клитора. — Так вот, каждый раз, когда смотрел на тебя, твое лицо казалось мне знакомым, — продолжил как ни в чем не бывало, а палец, тем временем, делал свое дело — поглаживал, надавливал, нырял глубже. Кире казалось, что сейчас просто сойдет с ума. Ощущения были настолько яркими, что хотелось поскуливать, чтоб хоть как-то выплеснуть их наружу. Но она сдерживалась, кусая губы и судорожно дыша. Одновременно не оставляла попыток убрать от себя его руку. — Знаешь, ты очень сильно изменилась, но сейчас я снова вижу ту малышку.

— Педофил чертов! — выкрикнула Кира, чувствуя как пылает ее лицо, и наконец-то, выдернула его руку, сжимая что есть силы. Впрочем, он сам ту убрал, как поняла чуть позже.

Денис долго смеялся. Так долго, что этого времени Кире хватило, чтобы хоть немного прийти в себя, успокоиться. Но разозлилась она нешуточно. Если так и дальше пойдет, то неделя тут, в его доме на плато, станет самой ужасной и длинной в ее жизни. Если, конечно, она не сбежит от этого искусителя раньше.

— Ты готова, малышка, — проговорил Денис, когда отсмеялся.

— К чему? — зло буркнула Кира и отвернулась к окну. Смотреть на его довольную и сытую физиономию было выше ее сил.

— К первому оргазму в своей жизни, — добил он ее окончательно. — Сегодня ты кончишь для меня.

Глава 8

После капельницы значительно полегчало. И особенно радовало, что приставать к ней больше Денис не стал. Он вообще ушел, а вернулся, чтобы снять капельницу и сообщить, что отлучится на несколько часов. Вот и замечательно! Чем дальше этот змей искуситель от нее, тем легче дышится. Благо, дышать тоже есть чем. Горный воздух — это что-то особенное. Кира никогда не думала, что воздух может быть насыщен чистотой. Обычно как: он — или загажен всякими выбросами и выхлопными газами, или с легкой примесью всего этого, на что можно закрыть глаза. А тут, в горах, он был именно кристально чистым и свежим. Кира прямо чувствовала, как с каждым его глотком насыщается живительным кислородом.

Работать не хотелось. Сидеть в четырех стенах — грех в такую погоду. Оставалась еще веранда с великолепным видом. Там Кира провела час, нежась на солнышке и залипая на панораму гор. Но и это занятие не то чтобы наскучило, но родило сонливость. А спать днем она вообще-то не любила. Считала, что жизнь и так слишком быстро проходит, и половину ее люди тратят на сон. Если еще и днем уворовывать часы для сна, то в старости нечего будет и вспомнить.

Выбирать особенно было не из чего. В поселок спускаться не хотелось, да и незачем. По горам карабкаться опасно. Оставался только Ганс, как единственный живой и вполне себе адекватный человек для компании. К нему Кира и отправилась.

Ганс сидел со скучающим видом на веранде бунгало и держал в руках томик Достоевского. Правда, не читал, а скользил взглядом поверх книги. И Киру он заметил сразу же — радостно отложил книгу и помахал рукой.

— А я думал, ты дрыхнешь поле перепоя, — похлопал он по такому же плетеному диванчику, как и на веранде Киры.

— Да нет… — тряхнула она головой. — от безделья с ума схожу.

Тут же спохватилась, что она же вроде как помощница Дениса, и добавила:

— Всю работу переделала, образовался временной вакуум.

— А может, в картишки? На желание? — хитро посмотрел на нее немец. Выглядел он сейчас довольным как никогда. У Киры даже мелькнула мысль, уж не полакомился ли он чем, нарушая диету. Но спрашивать не стала, не маленький, в конце концов.

— А во что?

— Да хоть в дурака, — махнул рукой Ганс. — Для преферанса народу маловато, а в покер предпочитаю на деньги.

Кира призадумалась. В картах она была несильна и не очень любила. Но на безрыбье, как говорится. Да и вряд ли Ганс будет загадывать ей как проигравшей что-то запредельно сложное. В общем, согласилась.

Тут же появилась новенькая колода карт, которую немец при ней и вскрыл, как настоящий картежник. И Кира подумала, что, наверное, и это увлечение не всегда носит безобидный характер. Но от комментариев опять же предпочла воздержаться.

Конечно же, играл он лучше нее, как и запоминал все карты. После первой же партии, что проиграла, Кира уверилась, что Ганс настоящий картежный шулер. Благо, желание его было безобидным — оббежать два раза вокруг бунгало и сорвать для него цветочек. Спеть песенку. И хоть Кира в этой области талантом не блистала, но выполнила желание с удовольствием. Рассказать стишок. Станцевать (и он туда же!). Поведать тайну, слава богу, не золотого ключика. Одно желание Кире не очень понравилось, но и его она выполнила, рассудив, что вроде как все в пределах разумного. Ганс попросил ее оголить ножки, как тогда, когда они загорали.

— Они у тебя чудо как хороши, — с искренним восхищением оправдывался он. — Грех такие прятать, ну честно, — преданно заглянул в глаза.

Конечно, не всегда проигрывала Кира. Пару раз досталось и Гансу. Ну и учитывая, что эстетическую сторону их желаний первый обнажил именно ее соперник, то она решила от него не отставать и сначала попросила его продемонстрировать ей, только красиво! свое тело. Ну как это делают бодибилдеры. Получилось у него просто улетно, да еще и под музыку. Кира и налюбовалась, и насмеялась. Второе ее желание было станцевать. Ну а что, не одной ей делать это не умеючи. Только тут она явно просчиталась. В танцах Ганс знал толк и двигался очень красиво, как это умеют делать только мужчины. И музыку подобрал такую тяжелую, мужскую. Тут уж Кира просто пришла в восторг. Друзья Дениса многому могли бы научиться у Ганса. И видно становилось, что танцевать он любит и может это делать даже на трезвую голову. Не то что некоторые.

За общением и игрой в карты время пролетело незаметно. Кире нравился Ганс. Если отбросить легкую заносчивость и грубоватость, то это был добрый, веселый и компанейский парень. Тем более казалось странным, что жена его не ценит такие качества. Хотя, и тут судить Кира не бралась. Ведь не зря говорят, что не бывает виноват кто-то один, если отношения не клеятся у двоих. Скорее всего, им обоим нужно учиться идти на компромисс.

Кира заметила, что вечереет в горах как-то стремительно. Вот еще только светило солнце, как оно уже спряталось, и сразу же резко похолодало. А Денис все не возвращался.

— Пора заканчивать, — обратилась она к Гансу и поежилась.

— Замерзла? Я щас… — через минуту он вернулся с толстым свитером, который тут же заставил Киру натянуть. — Давай, еще партейку и по домам. Идет?

Ну как откажешь, когда так просят? Конечно же, Кира согласилась. И естественно, выиграл Ганс. Даже шевельнулось подозрение, что до этого те несколько раз, что выиграла она, он поддавался.

— Загадывай желание. А то сейчас вернется Денис. У вас же скоро сеанс.

И у нее тоже, — додумала с тоской. Ну нет, не с тоской, а с ожиданием, неизвестно чего. А еще волнением, томлением, страхом, предвкушением… Ой-ой, чего она только не испытала за пару секунд!

— Кир, ты только не кидайся на меня с кулаками, ладно? — удивил ее Ганс.

— А… за что?

— За желание.

— Которое ты еще не загадал? — рассмеялась она. — Так что за желание-то?

— Можно я тебя поцелую?

С ума сойти! Вот уж чего она точно не ожидала. Даже не знала, как реагировать.

— Ну разве что, в щечку.

— Ну нет, в щечки я целую маму, племянниц, бабушку… — скривился немец. — Только в губки.

— Тогда, чисто по-дружески, — сдалась Кира.

— Без языка даже? — заметно обиделся Ганс.

— Или так, или никак, — собралась Кира стоять на своем до конца. — А хочешь, загадай другое желание. Я не возражаю.

— Ладно. Без языка, так без языка, — встал Ганс и потянул ее с дивана за руку. — Обнять-то тебя можно? — обхватил ее за талию и прижал к своему накачанному телу. — Когда еще доведется чуть потискать, — приглушенно хохотнул.

— Целуй уже, — поставила она губы, не заостряя внимания на том, что держит он ее слишком крепко, как и прижимает к себе, и желая поскорее покончить с этим.

А губы у него приятные. Мягкие, нежные и теплые. И так трепетно он прижался к ее губам. Только опять же, слишком прижался, да еще и пытается разомкнуть ее губы языков.

— Ганс, все! — уперлась Кира ему в грудь. — Отпускай. Желание выполнено. И мне пора идти.

— Ну ладно, — нехотя разжал он руки. — Ты вкусная как конфетка, — расплылся в улыбке. — Надо будет повторить. Не снимай, потом отдашь, — остановил ее, когда Кира собралась вернуть ему свитер.

Ну потом, так потом, а сейчас нужно драпать, пока он не захотел сделать то, что сам же отложил на потом. Разжигать какие-то желания в Гансе она точно не хочет. А в ком хочет? — размышляла Кира по пути к дому.

— Целуетесь, значит, пока меня нет? — напугал ее голос Дениса, и сам он выступил из темноты, стоило ей приблизиться к крыльцу.

— В карты играли, — от неожиданности Кира схватилась за сердце. — А ты подглядываешь что ли?

— Вот еще! — фыркнул Денис. — Затаился, чтобы не мешать вашей идиллии.

— Можно пройти? — кивнула Кира на дверь.

— Иди, — немного посторонился Денис, но стоило только Кире сделать шаг, как заключил ее в кольцо своих рук. — Ну и как оно?

— Что именно? — затаила дыхание Кира, невольно сравнивая жестковатые объятья Ганса с уверенными и жаркими — Дениса.

— Целоваться с Гансом?

— Мы не целовались! — разозлилась Кира и оттолкнула его от себя. — Ты не опаздываешь на сеанс? — обернулась, спеша скрыться в доме.

— Ты не опаздывай, — понеслось ей в спину. — Тебя ждет незабываемый вечер.

Чертов идиот! Да услышь эту фразу любой несведущий человек, смог бы догадаться о чем идет речь только по интонации. Это ж надо уметь так — одной фразой ввергать в крайнее смущение.

Вбежав в комнату, Кира едва поборола желание забаррикадироваться в ней и спрятаться куда-нибудь для пущей надежности. Все равно ведь найдет. Такого как Денис никакие преграды не смогут остановить, если что-то задумал. А на сегодня он явно задумал что-то извращенное.

Насколько поняла Кира Дениса, в ее распоряжении было не больше получаса, и времени этого хватило, чтобы принять душ, заплести волосы в косу, одеться потеплее и целых пять минут придирчиво порассматривать себя в зеркале.

Своим видом Кира осталась довольна. Сегодня она джинсам предпочла спортивные штаны. Сверху накинула все ту же куртку, потому как ничего другого у нее не было. Можно было, конечно, воспользоваться щедростью Ганса и поэксплуатировать его свитер. Только вот доходил тот ей до колена и болтался на ней, как бесформенный мешок. Нет уж! Лучше так — строго, без намека на кокетливость, а главное, удобно. Осталось выяснить, куда на этот раз намеревается ее вести Денис и что с ней собирается делать.

Он ждал ее в той комнате, что являлась сразу и прихожей и кабинетом. Вид у Дениса был прямо профессорский. Кира и не знала, что он носит очки. Наверное, прибегал к ним, когда читал или писал, как сейчас. Поверх очков он и посмотрел на нее. Только вот, глаза этого профессора тронула привычная ирония, стоило им встретиться с ее.

— Через минуту выдвигаемся? — бросил он и вернулся к писанине.

— Куда?

— Увидишь.

Ну кто бы сомневался — ответ в духе Дениса. Ну и ладно. Кира вышла в сад, чтоб не смотреть на его самоуверенную физиономию. Одного никак не могла понять, что именно в нем ее постоянно бесит. Кажется, она ведет себя как сварливая дурочка и ничего не может с этим поделать.

Через пять минут ровно вышел Денис и скомандовал:

— Пошли, — снова направляясь за дом, как в тот первый вечер.

Уж не снова ли ей предстоит любоваться звездами, прижимаясь к его груди? Вряд ли. Изобретательность этого мужчины поражает и зашкаливает. Станет он повторять сеансы, как же! И когда они приблизились к спуску с горы, догадки Киры подтвердились.

— Спуск крутой, но упасть я тебе не дам, не трусь, — повернулся к ней Денис. — И у меня есть вот это, — щелкнул он чем-то, и темноту прорезал яркий луч света.

— Фонарик?

— Ага. Чтоб не свернуть шею. Иди за мной, — и первый начал спускаться, освещая им дорогу.

— А змеи? — вспомнила Кира его рассказы, что водятся эти твари в горах.

— Они сейчас спят, — поступил лаконичный ответ, и крутой спуск продолжился.

Временами Кира поскальзывалась, и тогда Денис придерживал ее. Но это не выходило за рамки приличий, руки он больше не распускал, и за это она была ему благодарна. Душа и так находилась не на месте, и наверное, он это чувствовал.

Минут через пятнадцать они достигли ровной площадки, и по ней уже Денис пошел быстрее. Кира, как и до этого, не понимала куда он ее ведет на ночь глядя, к чему такие сложности, но упорно и молча следовала за ним.

Еще через пару минут они вошли в густые заросли какого-то приторно пахнущего кустарника. К тому же еще и колючего. Но и тут Денис проявил себя как истинный джентльмен — он раздвигал для нее ветви, чтоб не дай бог не оцарапалась. Но пара колючек все же зацепилась за косичку, и их Кира вытащила первым делом, когда кусты закончились.

И только потом она замерла от восторга. Перед ними раскинулось небольшое озерцо, у подножья скалы, с которой струился в озеро довольно шустрый поток воды. Но даже не это поражало сильнее всего, а то что озеро слегка светилось.

— Оно волшебное? — с придыханием спросила Кира.

— Целебное.

— А почему светится?

— Дно этого озера усыпано минералами, которые светятся в темноте. Никакого волшебства, — улыбнулся Денис.

— Очень красиво!

На самом деле, вокруг было не просто красиво, а как-то даже сказочно. Озеро со всех сторон окружал тот самый колючий кустарник. И казалось оно абсолютно круглым, с ровными краями. Поверхность его была гладкая, как свежий лед на катке, разве что с этого «льда» срывался легкий дымок, подсвечиваемый минералами — со дна, и луной — с неба.

— Вода в этом озере в любое время года и суток приближена к десяти градусам, — продолжал рассказ Денис. — Туристы здесь редко бывают, только самые отчаянные, что не боятся отправляться в такую даль. Ту тропинку, по которой мы шли, я проложил сам, и это не туристическая тропа, а моя собственная.

Денис замолчал, любуясь озером. Кира поняла, что к этому месту он относится с особым трепетом. Сама она испытывала странное чувство, будто уже была здесь. Возможно, такое ощущение создавалось от того, что озеро в себя сразу влюбляло. Наверное, при свете дня тут не менее красиво.

— Ты когда-нибудь была в Дивеевском женском монастыре под Нижним Новгородом? — неожиданно спросил Денис.

— Никогда.

— Один из Уделов Богородицы. Красивейшее место. Но речь не о нем, а об источнике преподобного Серафима Саровского, недалеко от монастыря и деревни Цыгановки. Температура воды в купальне источника круглогодично плюс четыре, а купаются в нем даже малые дети, окунаются трижды с головой, как велит то вера. А знаешь почему? — посмотрел он на Киру, и глаза его смолянисто блеснули в темноте.

— Почему? — отчего-то шепотом уточнила Кира.

— Потому что заходят туда с верой в Бога. И эта вера позволяет им не мерзнуть.

Денис повернулся к Кире и положил ей руки на плечи. Сейчас он здорово возвышался над ней и стоял очень близко. На улице было прохладно, а от него шло тепло.

— Я не бог, конечно, — произнес он с улыбкой, — но мне под силу сделать так, что тебе не будет холодно, когда войдешь в озеро. Главное, ты должна в меня верить.

— Не собираюсь я входить в озеро, — медленно, как зомби, отозвалась Кира. Сейчас взгляд Дениса ее словно гипнотизировал. — У меня и купальника нет…

— А он тебе и не нужен. Ты пойдешь туда обнаженная, — так же медленно и завораживая ее еще сильнее проговорил Денис.

— Я не смогу, — уже открыто всхлипнула Кира.

— Сможешь, малыш, — наклонился Денис к ее лицу еще ниже, касаясь его своим дыханием. — А чтобы тебе не было скучно или страшно, мы сделаем это вместе. Раздевайся и ничего не бойся. А главное, откинь всяческий стыд. Если тебе так будет проще, то считай меня доктором.

— Ты и есть доктор, — на глаза уже просились слезы, и вызваны они были той силой возбуждения, что испытывала от одной такой перспективы.

— Ну вот видишь. Значит, я тебе не страшен точно.

Ну это как сказать. Для нее он прежде всего мужчина. Да не просто мужчина, а самый сексуальный и соблазнительный засранец, какие только встречались на ее жизненном пути.

— Вспомни, что я говорил тебе тогда, на балконе, — Денис снял куртку и бросил ту прямо в невысокую траву. — Высвободи свою внутреннюю энергию, и она не даст тебе замерзнуть. Предельно расслабься, слейся с этим местом, стань его частью.

Вслед за курткой отправились штаны, которые он тоже стянул довольно элегантно и быстро. Но Кира все продолжала кутаться в кожанку, как в защитную броню.

— Кира, я жду, — настойчиво проговорил Денис. — Но могу и помочь тебе разоблачиться, если хочешь.

Он сделал шаг к ней, а она — от него. Но Денис поймал ее за руку и притянул к себе. Тут же Кира осталась без куртки, а тесемки на ее спортивных штанах Денис проворно развязал.

— Я или ты? — пропустил он пальцы под резинку штанов, и по коже Киры побежали мурашки. Но не от холода, которого она действительно почему-то не чувствовала, а от новой волны возбуждения, рожденной малейшим прикосновением.

— Я сама. Денис! — перехватила его руки, когда те нырнули под футболку.

— Давай тогда сама и скоренько, — кивнул он и оставил ее в покое.

Но даже не подумал отвернуться, и почему-то Кира решила, что просить его об этом бесполезно.

Скорбно вздохнув, она принялась стягивать штаны, попутно рассуждая так: даже если она заартачится и откажется, он все равно добьется своего, потому что по-другому не умеет. Ну и это ведь сеанс экстрасенсорной терапии, на которые она сама напросилась, четко обозначив свою проблему. А значит, стеснение ей точно придется откинуть и постараться не реагировать на него как на мужчину. Но как?! Боги, как ей не реагировать так на него, если обаятельней мужчины она не встречала, если ее тянет к нему всеми фибрами души и клеточками кожи?!

Первый от трусов и футболки избавился Денис, и Кире ничего не оставалось, как последовать его примеру. А когда она осталась в чем мать родила, этот Адам взял ее за руку и повел к озеру.

Вода лизнула ступни, и Кира обомлела от того, что не чувствует холода. Приятную прохладу, да, но даже кожу не покалывало в месте соприкосновения воды с той. Она еще опасалась, что те минералы, что устилали дно и призрачно светились, окажутся острыми. Но они были гладкими, даже шелковистыми. А еще все примерно одного размера. Идти по ним было удобно, нога не скользила, а словно сливалась с их поверхностью. Нет, точно это озеро волшебное.

— Теперь ты должна подумать о том, что попросишь у этого озера, — проговорил Денис, когда они зашли по пояс в воду. Надо отдать ему должное — никакого намека даже на слабую эротику в его действиях не было. Он просто держал ее за руку. А вот Кире этого было мало, и мысленно она себя по-всякому за это ругала. — Это может быть самая смелая и отчаянная просьба об исцелении от недуга. Любого, из любой области. Озеро тебя услышит, и исцеление уже начнется, — и повел ее еще глубже.

О чем просить, если хочешь так многого? И именно в этот момент Кира поняла, что безумно хочет сделать своим мужчину, что держит ее сейчас за руку, того, кто вроде и близок как и знаком с детства, но на самом деле дальше него нет человека, по той простой причине, что этот мужчина не ее и вряд ли таким станет. Но ведь пожелать она этого может! И пусть такое желание слабо относится к целительскому, но ее право чуть нарушить правила. В конце концов, во власти этого целебного озера не обращать на ее желание внимания.

«Пусть он прозреет и посмотрит на меня иначе, чем врач на пациентку. А мне, озеро, дай силы стойко перенести неудачу!»

Вот и все, желание загадано. А дальше что? На этот вопрос сразу же ответил Денис.

— Плавать умеешь?

— Да. А что?

— Держим путь во-он к тому водопаду, — показал на другой берег озера, до которого было не больше пятидесяти метров.

Кира даже не запыхалась, когда ноги коснулись каменного уступа. Ей показалось, что вода в озере как соленая держит тело на плаву.

Уступ резко шел вверх, и вскоре в воде остались только щиколотки. А тело обдавало брызгами от бьющей о камни струи, что падала откуда-то сверху.

— Готова? — с лукавой улыбкой посмотрел на нее Денис.

— К чему?

— Ну, Кир, ну ты даешь… К оргазму, конечно. Забыла о цели нашего сеанса?

Она чуть не свалилась с камня, на котором сейчас и стояла. Да она не только о цели забыла, а сейчас вдруг вспомнила, что стоит перед ним совершенно голая, а взгляд его беззастенчиво скользит по ее телу.

— Не, Денис, я не хочу. Озеро, наверное, уже помогло мне, потому что желание я загадала. Можно смело плыть обратно. Да и что-то так спать хочется, просто жуть!.. — затараторила на одной ноте Кира, чувствуя, как сердце бьется в районе горла. Она проворно развернулась, только вот сбежать не успела. Денис схватил ее за руку и вернул на место, поворачивая к себе лицом.

— Кира, а я разве спрашиваю, хочешь ты или нет? Есть такое слово «надо», слышала? Так вот, сейчас я решаю, что надо для тебя, как воздействовать на твой организм, чтобы пробудить чувственность. И ты не должна со мной спорить или сопротивляться. Раз уж приехала ко мне, то наберись смелости пройти этот путь до конца, — взгляд его скользнул по ее груди, а за ним последовали и руки. — Черт! Прости не удержался, — отдернул он их. — Но ты такая красивая, что мое тело на тебя невольно реагирует.

В этот момент Кира посмотрела на его орган, который видела впервые, не считая там, на берегу озера. Он уже был в боевой готовности, и Денису это явно не нравилось. Она же готова была разрыдаться от стыда, желания и бессилия.

Денис завел ее за тонкую стену воды и велел опуститься на камень, лечь на него. Сам встал прямо под водопад, а потом и присел у нее между ног, раздвигая их как можно шире. Она лежала, а она колдовал с ее ногами, поливаемый сверху водой и отплевываясь периодически. Все это походило на странный, пугающий правдоподобностью, сон.

— Согни ноги в коленях и полностью расслабься, — попросил он.

— Денис, ну ты же понимаешь, что это ненормально? — чуть не плача простонала Кира.

— Что именно, малыш? — ласково спросил он и сам сделал то, что велел, удерживая ее ноги за колени, не давая ей сомкнуть их. — То, что я вижу тебя сейчас всю? — посмотрел он на ее промежность, что уже даже не требовала, а орала дурным голосом, умоляя прикоснуться к ней, войти в нее, удовлетворить хоть как-то, чтобы потушить бушующий внутри пожар. — Вижу, да, хоть света и маловато, — ласкал он ее взглядом, словами, но не прикасался. — И мне очень нравится то, что я вижу. Ты красива везде, Кира, сейчас я могу говорить об этом с уверенностью. И ты видишь, как я хочу тебя, — обхватил он свой набухший член рукой и сделал пару движений вверх-вниз. — Но не волнуйся, я не трону тебя и пальцем, как и то, что сейчас происходит, останется только между нами. Ты — моя пациентка, а я — твой экстрасенс, — с этими словами он подтянул ее чуть вперед и сам вышел из-под воды. Теперь та падала прямо на ее промежность, а Кира в изнеможении откинулась на спину, уже плохо соображая, что вообще происходит.

Она чего-то хотела. Так сильно, что изнывала, сходила с ума. Вода омывала ее половые губы, но этого ей было мало. И рука сама потянулась туда, а пальцы проникли во влагалище, задевая точку, что острее всего отреагировала на прикосновения.

— Умница! Ты и сама поняла, что нужно делать. Не останавливайся, работай пальчиками. Сегодня ты обещала кончить для меня, — снова раздался голос Дениса.

Кира не видела его, но понимала, что он где-то совсем рядом и смотрит на нее, вернее, на то, что вытворяют сейчас ее пальцы. А они и не собирались останавливаться, даже если бы она им приказала. Они теребили клитор, заставляя ее извиваться всем телом, приглушенно стонать.

— Отпусти свою энергию, помнишь? Не сдерживай себя, — тихо проговорил Денис, и голос его прозвучал совсем рядом.

Кире даже показалось, что вот сейчас он уберет ее руку и займется этим сам. Как же она этого хотела! И мысли заработали в определенном направлении. Она представила себе, как это могло бы быть, и почти сразу же внутри нее что-то взорвалось с такой силой, что кажется, она даже отключилась ненадолго. Это было и прекрасно, и пугающе одновременно. И где-то далеко она расслышала: «Черт! Черт! Это было нечто, малышка! Я еще ни разу не кончал, глядя на чей-то оргазм!..»

Киру всю трясло от отголосков оргазма, как она теперь знала, что не переставали проходить через ее тело. Она чувствовала себя оголенным нервом и в то же время испытывала такую слабость, что никак не получалось подняться самостоятельно. Конечно же, Денис и тут пришел ей на помощь. Подхватив ее подмышки, поставил на ноги и поинтересовался:

— Двигаться можешь?

— Кажется, — пролепетала она, и собственный голос показался ей каким-то слабым, плаксивым.

А потом она и вовсе расплакалась и прижалась к Денису.

— Тише, малышка, все хорошо, — приговаривал он, гладя ее по мокрым волосам. — Тебя ошеломил первый раз. И он был очень сильным, неожиданным даже для меня, — в голосе его послышалась улыбка. — Теперь ты не сомневаешься, что никакая не фригидная, а очень даже страстная? — обхватил он ее лицо ладонями и заглянул в глаза. Кира кивнула, не в силах вымолвить хоть слово. И взгляд его опять гипнотизировал, приковывал к себе. — Завтра будет все иначе.

— Завтра?

— И послезавтра. И так еще четыре сеанса, — улыбнулся он и легко коснулся ее своими губами.

— А потом что? — тихо спросила она.

— А потом ты вернешься домой совершенно новым человеком — страстной и красивой женщиной. А еще безумно желанной, — тише добавил и снова поцеловал ее, на этот раз немного крепче, но не так, как ей хотелось бы.

На берегу Денис почти насухо вытер ее полотенцем и помог одеться. На ногах она стояла все еще плохо. Ее штормило как пьяную. Сам он быстро натянул вещи прямо на мокрое тело.

До его дома добрались быстро и в тишине. А там Денис завел ее прямиком в душ. Сам настроил воду, раздел ее и поставил под горячие струи.

— Грейся и иди в свою комнату. Буду ждать тебя на веранде. Нужно закрепить материал теперь в теории, — только и сказал он. — Халат на крючке, полотенца в шкафчике, — и ушел.

* * *

Денис пребывал в легком шоке от сегодняшнего сеанса со своей стеснительной пациенткой, которая потом едва не сокрушила его своей страстностью. Но в еще большем шоке он был от собственной реакции на ее страсть. Он кончил, только глядя на то, как она ласкает себя и извивается, и ему ничего не пришлось для этого делать.

Когда этот бутон распустился перед ним, он едва сдержался, чтобы не взять ее там же, тем более что уже находился в полной боевой готовности и даже больше. И такое с ним тоже случилось впервые. Какая-то животная неконтролируемая страсть, которую рождала в нем обычная девчонка, мало чем отличающаяся от всех остальных. Да какой там! Скорее, от остальных она именно тем и отличалась, что даже понятия не имела, насколько сексуальна и привлекательна для противоположного пола. Абсолютная несведущность, чувственная слепота. Наивность, сочетающаяся с дикой женственностью. Страстность натуры и подростковая стеснительность. И рядом с ней никакие обещания, данные самому себе, не действовали. Ему хотелось прикасаться к ней, целовать… Ему хотелось гораздо большего. Всего! Но именно на это он и не имел права как специалист, как ее целитель.

Денис закончил заваривать травяной чай и поспешил в комнату Киры. Хотел успеть оказаться там первым, чтобы лишний раз увидеть ее неподдельное смущение, бесхитростность в глазах вкупе с затаенной страстью, которая тоже неизменно разгоралась, стоило только приблизиться к теме ее исцеления.

Он ждал на веранде, когда она заглянула и бросила:

— Я сейчас, только переоденусь.

И даже на этой короткой фразе умудрилась покраснеть и поскорее спрятаться в комнате. Удивительная девушка! Хотя, наверное, такая реакция с ее стороны считается нормальной, ведь то, что он с ней делает, даже близко к нормальному не отнесешь. Так почему же ему кажется все это естественным, как будто иначе между ними и быть не может? Денис даже головой тряхнул, не в силах ответить на собственные же вопросы. И снова появилась растерянность, что смущала его больше всего.

Кира вернулась в теплых штанах и в каком-то огромном свитере, словно с чужого плеча.

— Что это на тебе? — не удержался от вопроса Денис. Такой наряд даже на унисекс не тянул.

— Ганс дал погонять, — с улыбкой отозвалась, оглядев себя бегло и опускаясь в соседнее кресло. — Самое то вечером. Завтра верну ему.

Ганс?! Опять этот Ганс, который сегодня рискнул лезть к ней своими губищами! Этот чертов Ганс везде, где Кира, в то время как сосредоточиться должен на своих проблемах. Ужесточить что ли ему сеансы? В который раз Денис не узнавал себя, отчетливо понимая, что сейчас тем занимается, что ревнует эту малышку к немцу, с которым у нее, по всей видимости, зародились дружественно-доверительные отношения. А так нельзя — весь профессионализм летит в тартарары.

— Я заварил чай, — разлил он еще горячий напиток по чашкам. — После ночного купания он пойдет на пользу и не даст тебе простудиться. Хотя, ты мне кажешься крепкой, этого не должно произойти.

Кира кивнула и пригубила чашку.

— М-м-м, вкусно, — счастливо протянула, и Денис залюбовался ее распаренным после душа личиком в обрамлении влажных вьющихся волос. — Дачу напоминает.

Надо было переходить к теме разговора, ликбеза, а хотелось просто смотреть на нее. А еще лучше ласкать ее: посадить к себе на колени, забраться под этот чертов свитер, коснуться ее гладкой и теплой кожи… Черт! Опять это наваждение, от которого уже не знал куда деваться!

— Тебе понравился твой первый оргазм? — пустился с места в карьер, чем даже напугал бедняжку. Чашка предательски звякнула о блюдце, когда Кира ту ставила.

— Это было… очень сильно, ошеломительно, — дрогнул ее голос на последнем слове.

Денис кивнул и наконец-то получилось взять в себя в руки и настроиться на разговор. Он не собирался ее грузить, просто хотел объяснить прописные истины, которых она не знала, потому что никогда не задумывалась над этим. И еще потому что у нее не было нормального партнера, чтоб мог бы показать на практике.

— Когда мужчина и женщина встречаются, и отношения их становятся довольно близкими, то испытывать оргазм во время секса — это не что-нибудь запредельное, а норма. И не только мужчина должен его испытывать, а оба партнера. В твоем случае ты была лишена этого. Знаешь почему?

— Нет, — посмотрела она на него, и глаза ее блестели, словно в них застыли слезы.

Снова он испытал прилив желания прижать ее к себе, успокоить, сказать, что точно не хочет обидеть ее, а лишь открыть ей глаза на правду. Но и этот порыв Денис сдержал, точно зная, что поддайся он, и все зайдет слишком далеко.

— Потому что партнеры твои были незрелыми, а сама ты — закрываешься, тогда как нужно наоборот всю себя отдавать страсти.

— Как сегодня?

— Сегодня ты только приоткрыла дверь в страну чувств, подглянула одним глазком. Но действовала ты по моей указке, слабо осознавая, что ждет тебя в итоге. Завтра тебе придется напрячь все свое воображение, представить, что именно я и есть тот, с которым тебе хочется испытать оргазм. И ты должна будешь забыть на время о стеснении, зажатости. Полностью раскрепоститься именно передо мной.

— Денис, я не смогу! — воскликнула она, и даже прижала руки к щекам. Должно быть, те запылали. Как жалко, что он этого не видит в призрачном свете луны. — Ты не мой парень, а я не… порно актриса, чтобы перевоплотиться вот так вот. И мне ужасно стыдно, что ты видишь меня… такой, — тише добавила.

— Вот в этом и есть основная проблема. Что тебе стыдно, тогда как нужно отбросить именно этот стыд. Я открыт для тебя и ничего не стыжусь. И то время, что ты находишься здесь, должна вести себя так же. По крайней мере, пока длятся наши сеансы. И завтра будет именно так все. Но сначала мы съездим в одно место.

— Какое?

— Чтоб ты смогла нормально спать, об этом скажу тебе завтра, — развеселился он, представив только ее реакцию, если скажет, что повезет ее завтра в секс шоп за фаллоимитатором. — Допивай чай, малышка, а то совсем остынет. И приятных тебе эротических снов.

И все же, он не удержался — проходя мимо, склонился и быстро поцеловал ее в щеку. А еще он подумал, что возненавидит фаллоимитатор, когда тот будет входить в нее. И ненависть родится из желания оказаться на месте того.

Глава 9

Проснулась Кира рано, следуя давней привычке. И нежиться себе в постели не позволила. А вспомнив Ганса, так и вовсе решила с утра размяться, выполнить парочку упражнений. А то после вчерашнего сеанса все тело ломило, словно по ней проехались асфальтоукладчиком. Зато от стыда и следа не осталось, что уже радовало.

На тумбочке возле кровати обнаружила записку от Дениса. «Буду после обеда. Поедем в одно место». И все, больше ни слова. Вот же шпион! Побывал, значит, здесь, пока она спит. Ну да ладно, вряд ли для него хоть что-то относится к категории запретного. А значит, живя у него в доме, она тоже должна постараться воспринимать жизнь именно так.

Кира уже почти вышла на улицу, когда с кухни донеслись какие-то неясные звуки. Что-то упало, а потом послышались приглушенные ругательства. И если бы не узнала голос Ганса, то перепугалась бы неслабо.

Ганс замер возле холодильника, когда Кира распахнула дверь в кухню. При этом руки он почему-то спрятал за спину и выглядел виноватым.

— Ганс? — ждала Кира, когда немец объяснится.

— Привет, Кирюш! — улыбка получилась смущенной, и Кира заподозрила неладное.

— Что ты там прячешь?

— Я? Ничего, — потряс он головой.

— Тогда, покажи руки.

— Кир, да я тут… Фруктов захотелось. Ну вот и зашел…

Но Кира уже приблизилась к нему и заглянула за спину.

— Ганс! Это мясо, а не фрукты! — укоризненно произнесла, разглядев в его руках кусок замороженной свинины.

— Не ну а чё!.. — сразу ощетинился он, превратившись в огромного накачанного ежика. — Мяса хочу, понимаешь! — навис над Кирой (в попытке напугать, что ли?). — Я так скоро ноги протяну. А мне белок нужен, между прочим, для мышц, — уже совсем обиженно добавил.

— Ганс, неделю без мяса можно прожить, и с мышцами твоими ничего не случится, — уговаривала Кира его как большого ребенка, попутно отбирая мясо и возвращая то в холодильник. — А белками богата куча продуктов. Да хоть гречка!

— Гречка?! Да я ее с детства терпеть не могу! — снова взбрыкнул Ганс, и Кире пришлось буквально перехватить того у холодильника.

— Ты просто не умеешь ее готовить, — хитро усмехнулась она, точно зная, о чем говорит сейчас. — Гречка — это не только сухая каша.

— И что же еще? — презрительно поинтересовался Ганс и все же дал вывести себя из кухни. — Только не говори, что гречка с молоком! — предупреждающе добавил.

— Если дашь мне полчаса, то обещаю накормить тебя вкусным завтраком из гречки.

— Ну, валяй. Я пока займусь зарядкой, — тут же согласился Ганс. — А завтрак точно будет вкусным?

Как ребенок, честное слово. Тут уж Кира не выдержала и засмеялась, пообещав немцу, что вкуснее тот ничего не ел.

Дело в том, что сама она неплохо разбиралась в диетическом питании, по той простой причине, что сестра ее относила себя к верующим и постилась, когда того требовала та же вера. И арсенал диетических блюд у Киры с возрастом только пополнялся, хоть для всех остальных Таня и готовила обычные блюда.

Через пять минут у нее уже варилась гречневая каша, а сама она занималась картофелем — натирала тот на крупной терке. Что может быть вкуснее гречнево-картофельных котлет под чесночным соусом во время поста? Разве что фасоль с зеленью и чесноком. Но фасоль готовится долго, а заставлять ждать Ганса сейчас было никак нельзя. Иначе этот гигант сорвется. Следовало накормить его как можно сытнее и в рекордно короткие сроки. Сытый мужчина — добрый мужчина. И Ганс тому являлся прямым подтверждением.

Еще через десять минут котлеты уже весело фырчали на сковородке. Кира добавила немного уксуса к соусу и занялась салатом. И даже ломтики ржаного хлеба не поленилась подрумянить в тостере перед подачей на стол.

— Ты волшебница? — втянул Ганс носом воздух, когда она позвала его завтракать.

— Пока еще только учусь, — рассмеялась Кира, глядя на его взволнованно-заинтересованное лицо и то, как он шел на запах.

— Нет, ты точно волшебница, — окончательно разомлел Ганс, когда отправил кусок котлеты в рот. На лице его расплылась блаженная улыбка, и даже мышцы резко обмякли от явного удовольствия. — Это безумно вкусно, никакого мяса не нужно.

— Ну вот и ешь на здоровье! А я тебе составлю компанию, если не против. Завтра приготовлю тебе фасоль, пальчики оближешь. Только замочить ее нужно с вечера, чтоб быстрее сварилась.

С Гансом Кира провела все утро. Снова они расположились на шезлонгах, под горным солнцем. Болтали и загорали. Отлично проводили время.

Нравился Кире этот атлет. А когда тот не напускал на себя блатоты и не пытался подкатить, то и вовсе становился рубахой-парнем. И анекдоты травил так, что у нее аж живот болел от смеха.

Ближе к обеду Кира решила поработать. С удобством расположилась на веранде и погрузилась в мир психологии. Только вот мысли временами сворачивали не туда. А конкретно, к Денису, что стал для нее личной головной болью в последнее время.

Что такого он задумал на сегодня? И чем это грозит лично Кире? Вот два главных вопроса, что волновали и мешали работать. И отношение к сеансам у нее выработалось специфическое. С одной стороны, вспоминая вчерашний вечер у озера, она замирала от восторга, возбуждалась от воображаемой картинки и страстно желала испытать снова этот ни с чем несравнимый поток эмоций. Выматывающий по нарастающей, сводящий с ума и дарящий разрядку такой силы, после которой еще долго трепещут все жилы. С другой — она никак не могла побороть стеснение, которое сковывало по рукам и ногам, заставляло цепенеть, стоило только подумать о предстоящем сеансе. Ведь наверняка, сегодня ей предстоит что-то не менее откровенное и даже развратное. А может быть даже более, раз Денис не захотел заранее раскрыть карты. Как? Как ей вести себя, чтоб не быть зажатой? Как заставить мозг отключиться, а тело раскрепоститься?

Засиделась она со статьями далеко за полдень. Да и закончить на сегодня работу заставил голод. Только вот готовить для себя ей ничего не хотелось. Она, конечно, Гансу ни за что бы не призналась, но сама тоже мечтала о сочной отбивной или парочке кусочков шашлыка… Ну вот к чему ей этот пост? Или для раскрытия чувственности нужно быть слегка голодной? А голодать-то она и не привыкла. Именно потому и нарезала себе небольшой тазик салата и настрогала аккуратную горку сыра. Решила брать если не качеством, то точно количеством. За поглощением обеда ее и застал Денис.

— Не многовато тебе одной? — появился он на пороге кухни и сразу же оценил обстановку. — Поделишься с голодным волком? — устало улыбнулся.

— Угощайся, — пожала Кира плечами и выдвинула тазик на середину стола.

Денис даже не потрудился взять тарелку, принялся накалывать помидоры с огурцами прямо из общей миски. Под натиском их двоих и салат, и сыр быстро стаяли. И все это время они молчали.

— Спасибо, крошечка хаврошечка, — сыто откинулся Денис на спинку стула. — Накормила, обогрела…

— Обобрала, — перебила Кира с невольной улыбкой. Ничего не могла с собой поделать — желание любоваться им зашкаливало, как и радость от того, что вот он рядом, сытый и довольный.

— Готов поделиться всем, чем владею, — развел Денис руки, а Кира отчего-то покраснела, углядев в его словах и позе сексуальный подтекст. И не было такового, скорее всего, да вот беда — она только его и видела. В глазах Дениса, смотрящих на нее с ласковой улыбкой; в расслабленной позе, демонстрирующей рельефные мышцы и ладную фигуру; в словах, намекающих на то таинство, что совсем скоро ждет ее. — Едем?

— Если скажешь куда, — решила проявить твердость Кира.

С места не двинется, пока не узнает, что он задумал. Эх, лучше бы она еще какое-то время об этом не знала. Дернул же черт за язык!

— В секс-шоп, однако, — подмигнул он ей, даже не собираясь увиливать от ответа. — Не пойми меня превратно, но полагаться на свой вкус в выборе фаллоимитатора я не рискнул. Важны именно твои предпочтения.

— Денис! Это ведь шутка? — с надеждой переспросила, но эта же надежда стремительно таяла от вида довольного лица экстрасенса.

— Нет, малыш, это не шутка. И даже не вздумай стесняться или отказываться. Так надо! — закончил с нажимом и даже немного подался вперед.

— Кому надо? — жалобно уточнила Кира.

— Тебе, моя хорошая, — ласково проворковал Денис. — У меня с этим делом все в порядке. Как и с ориентацией.

Кира могла бы весь оставшийся день пререкаться с ним, но кто ж позволит ей такую роскошь. Сообщив, что будет ждать в саду через десять минут и велев ей скоренько собираться, Денис смылся с кухни раньше, чем Кира успела привести еще хоть один аргумент в пользу того, что в секс-шоп им ехать не нужно.

— Тезка твой заезжал сегодня в больницу. Передавал огромный привет тебе! — проговорил Денис, когда они уже мчались к городу на приличной скорости.

— Да? — машинально отозвалась Кира, не переставая думать даже не о магазине специфических товаров, а о предстоящем вечере. — Он классный! — слегка улыбнулась и поймала на себе внимательный взгляд Дениса.

— Понравился? — поинтересовался он.

— Как человек, да.

— А как мужчина?

Тут уже она посмотрела на него. Вот зачем он задает такие вопросы? Неужели не чувствует, что только единственный мужчина занимает в последние дни все ее мысли? И этот мужчина он!

— С этой стороны я его не рассматривала, — отвернулась она к окну.

— А может стоит присмотреться? Он как раз свободен.

— Теперь ты в свахи записался? — Кира даже сама не ожидала от себя подобной злости. — Как-нибудь без тебя разберусь, к кому мне присматриваться, а к кому нет. Оставь меня в покое.

— Не могу, — ни грамма не обиделся Денис, а даже развеселился пуще прежнего. — Еще четыре дня тебе придется терпеть мое навязчивое общество, особенно по вечерам.

Тут же лицо Киры вспыхнуло, благо, он на нее больше не смотрел. Да и она усиленно пялилась в окно. И почему он не упускает возможности смутить ее откровенными намеками? Ведь именно сейчас он и допустил такой. Или это тоже часть терапии, направленная на внутреннее раскрепощение?

Вскоре он остановился у крыльца, над которым красовалась вывеска с надписью «Дрим-интим». Уже от одного названия магазина Кире стало плохо. Нет! Она не сможет заставить себя выйти из машины и подняться на это крыльцо. Ни за что!

Денис словно угадал ее мысли, хотя, что тут было угадывать, если, скорее всего, те написаны у нее на лице. Прежде чем выйти из машины, он повернулся к ней и серьезно проговорил:

— Послушай, магазины существуют для того, чтобы в них ходили люди…

— Что вы говорите? — не сдержала ехидства Кира.

— …Все! И этот в том числе, — проигнорировал ее реплику Денис. — Даже несмотря на особый ассортимент, это всего лишь место, куда приходят потребители, чтобы приобрести нужный им товар. Этого не надо бояться. Тебе нечего стыдиться. И о своих желаниях ты должна уметь заявлять открыто и везде.

— Это не мое желание, — посмотрела на него Кира.

— Твое, Кира. Моя лишь инициатива, — улыбнулся Денис, и ей вдруг дико захотелось прижаться к его губам. — А теперь марш из моей машины! — перегнулся он через нее и распахнул дверцу.

Первое, что бросилось Кире в глаза, когда привыкла к полумраку в небольшом помещении, стала большая резиновая секс кукла, подвешенная в углу. Кукла поражала внушительными телесами. Особенно грудь ее показалась Кире просто огромной. И лишь потом она обратила внимание на продавщицу. Вот тут ее ждало удивление. Вместо разбитной и размалёванной девахи, какую подспудно ожидала увидеть, за прилавком сидела, а при их появлении встала женщина лет сорока. Самая обыкновенная, какие встречаются везде. Скорее всего почтенная мать семейства, верная жена. А еще настоящая труженица — это уже Кира определила по довольно крупным, не боящимся физического труда, рукам, что та положила на прилавок. И от вида этой женщины как-то сразу стало легче, а словам Дениса вдруг начала верить.

— Добрый вечер! Могу я вам помочь? — заговорила продавщица и улыбнулась как-то очень по-простому.

— Можете, — вернул ей улыбку Денис. — Моей девушке нужен…

Пока он объяснял продавщице, за чем же они сюда пожаловали, Кира рискнула присмотреться к прилавкам. Чего там только не было! Кольца на член, насадки на головку, стимуляторы для клитора, мастурбаторы в таком ассортименте, о каком Кира даже не догадывалась. Вакуумные помпы, анальные игрушки, вибраторы… Мама дорогая! Куда она попала! Да это же настоящее царство извращений! Отдельно на вешалках висели откровенные костюмы для любовных утех, качели для секса. Целый стенд был посвящен полупрозрачному эротическому белью. А на головах манекенов красовались парики разных цветов и форм.

— Я думаю, мы остановимся на силиконовом вибраторе, — отвлек Киру от разглядывания прилавков голос Дениса. — Как считаешь? — это он уже обратился к ней лично.

— А? Да… наверное, — и снова краска стыда не заставила себя ждать. Можно было только радоваться, что освещение в магазине не яркое и тоже красноватое.

И тут началось светопреставление. С очень деловым и профессиональным видом женщина выкладывала на прилавке фаллосы разной длинны, толщины и цвета. Все до такой степени имитирующие натуральные, что Денису пришлось приобнять Киру за талию, чтобы не сбежала.

— Не хотите приобрести изогнутый вибростимулятор с клиторальным отростком? — достала продавщица коробочку с чем-то фиолетовым внутри.

— Нет, спасибо! Мы хотим приближенный к натуральному, — тут же отверг чудо секс индустрии Денис.

— Ну тогда вот вам еще реалистичный фаллос гигант. Больше этого у нас уже нет, — дополнила она галерею членов поистине огромным и черным.

— Как насчет гиганта? — увидев лицо Киры, а она уже готова была бухнуться в обморок, Денис засмеялся. — Шучу, малыш. Выбирай из вот этих, — сам отобрал он три, остальные попросив убрать.

Силиконовые, цвета легкого загара и по размеру отличаются не сильно. Не огромные и не малыши.

— Кира, выбор за тобой, — поторопил ее Денис, в то время как она продолжала тупо пялиться на вибраторы. — Подумай и определи, с какой игрушкой тебе будет приятнее всего.

Ну, предположим, она уже поняла, что по размеру ей подойдет средний. Но как заставить себя протянуть руку и коснуться его?

— Средний, — неожиданно прохрипела она. Голос пропал от волнения.

— Этот? — взял Денис в руки фаллоимитатор и поднес к ее лицу. — Уверена?

— Сказала же, да! — отпрянула она и отвернулась.

— Ок. Нам, пожалуйста, вот такой.

— Замечательный выбор! — похвалила продавщица и достала в точности такой же, но упакованный в коробку. — Всегда рады вам у нас. Скоро поступит новая коллекция эротических наборов…

Дальше Кира не слушала, пулей вылетев из магазина. Денис вышел следом, неся коробку с фаллосом в руке. Он даже не потрудился упаковать ту в пакет!

— Ну вот видишь, не все так страшно, как тебе казалось, — с улыбкой приобнял он ее за талию.

— Поехали скорее отсюда, — взмолилась Кира. Что-то ей на самом деле было не по себе. Аж подташнивало.

— Едем, малыш, — чмокнул он ее в макушку. — Только по пути домой заскочим в одно место, хорошо?

Да хоть в десять мест, лишь бы подольше не возвращаться в его дом. Ведь там ее ждет нечто настолько особенное, что даже думать об этом страшно.

— Можешь подождать в машине, я быстро, — повернулся к ней Денис, когда через несколько минут остановился возле большого супермаркета.

— Хорошо, — тут же согласилась Кира. Бегать по магазину и затариваться продуктами впрок она точно была не в состоянии сейчас.

Она ожидала, что выйдет Денис не так скоро и с огромной тележкой, груженой до верху, а он появился с небольшим пакетом, украшенным то ли китайским, то ли японскими иероглифами. Пакет отправился на заднее сидение, в компанию к вибратору, а сам Денис повернулся к Кире и спросил:

— Домой?

— Ну если тебе больше никуда не надо, — пожала она плечами.

— Мне нет, а тебе?

— А мне куда может быть надо?

— Ну откуда я знаю. Все же мы в городе, где полно магазинов. Если ты не заметила, то вблизи моего жилища таких не наблюдается, — широко улыбнулся он.

В который раз Кира подумала, что ведет себя как сварливая баба. Дуется, ворчит, грубит даже. В то время как Денис не теряет легкости в общении ни при каких обстоятельствах. Разве что после поцелуя с Гансом ей показалось, что он слегка вышел из себя. Может ли это намекать на ревность с его стороны?

К тому моменту, когда подъехали к гаражу, Денис уже раз пять посмотрел на часы. Он заметно нервничал, и Кира догадалась о причине. Начало седьмого, а в шесть у него сеанс с Гансом. Опаздывает, значит, чего делать не привык, судя по всему. Но уточнять не стала, зачем злить его еще сильнее.

На скалу взбирались со скоростью альпинистов-энерджайзеров. Пару раз Кира едва не навернулась, не держи ее Денис крепко за руку. Ну и конечно же, на плато встречал их недовольный Ганс.

— Так ты бабло отрабатываешь, экстрасенс? — проворчал немец, впрочем беззлобно, а скорее по инерции. А потом взгляд его упал на пакет в руке Дениса. — Суши?! — аж глаза заблестели от восторга. — Я с вами! Это ведь из разряда диетических блюд? Да! А то после твоих промываний мозгов и воздействий на ауру я становлюсь голодным как волчара.

— Буду через пять минут. Иди готовься, — кивнул Денис на бунгало и быстро скрылся в доме.

— Как он мне надоел! — разочарованно вздохнул Ганс, приветливо махнул рукой Кире и поплелся к своему временному жилищу.

Кира же поспешила за Денисом, размышляя на тему, с чего Ганс взял, что сегодня будут суши? Узнал знакомый логотип на пакете?

Дениса она нашла на кухне — тот спешно выгружал из пакета продукты. Ну и по пакетикам и бутылочкам Кира догадалась, что Ганс был прав в своих предположениях.

— Ты будешь готовить суши?

— Да. Любишь? — мельком взглянул он на нее.

— Не знаю. Ела пару раз…

Ела, но ничего не поняла, только с палочками замучилась. Да и давно это уже было, еще в студенческую бытность.

— Мои тебе понравятся. Только сначала я к Гансу. А потом примусь за готовку. Приглашаю тебя на романтический ужин к девяти часам. Думаю, к тому времени управлюсь, — снова взглянул на часы.

— Денис, — остановила его Кира, когда он уже почти покинул кухню.

— Что? — развернулся в дверях со слегка озадаченным выражением на лице. Наверное, это означало его недовольство.

— Давай пригласим Ганса. Жалко его…

Отвечать Денис не торопился, а вместо этого снова приблизился к Кире.

— Романтический ужин на троих? Тебе не кажется, что это попахивает извращением? — в глазах его плясали смешинки. — Нет, малыш, ужин будет на двоих и станет прелюдией к тому, что последует за ним. А с Гансом я разберусь. Да не волнуйся ты так за этого немчару, — тут же добавил, — накормлю я его сегодня суши. От пуза накормлю, чтобы сразу захрапел в сытом угаре. И не мешал нам предаваться страсти, — подмигнул, широко улыбнулся и был таков.

А Кира осталась стоять посреди кухни уже не только с пылающим лицом, но и ушами.

С час, наверное, Кира провела в ванной, отмокая, натирая себя мочалкой, выбривая все места на своем теле и умащивая потом его ароматными кремами. Потом она очень долго и тщательно занималась прической, вытягивая локоны утюгом, красиво укладывая те вокруг головы. Наступило время макияжа, и ему она тоже уделила пристальное внимание. Сделала вечерний, но не броский, подчеркивающий естественную красоту лица и оттеняющий нужные выпуклости.

Когда встал вопрос, что надеть на романтический ужин, колебаться и стоять перед выбором не пришлось, поскольку в арсенале имелось одно платье, в котором она зажигала в ночном клубе. Да и что-то ей подсказывало, что платье это пробудет на ней недолго. И от подобных мыслей на тело нападал временный паралич. Она несколько раз застывала посреди комнаты, чувствуя как сердце то несется галопом, то замедляет ход, практически останавливаясь. Ругала себя, что воспринимает все слишком серьезно. Уговаривала расслабиться, раскрепоститься, как того и ждал от нее Денис, но ничего не могла с собой поделать. Чем ближе время подходило к девяти часам, тем сильнее она волновалась.

Ровно в девять в дверь ее комнаты раздался стук, и сразу же в образовавшуюся щель просунулась голова Дениса.

— Жду тебя у себя, — оглядел он уже полностью готовую Киру с головы до ног. — Отлично выглядишь, красавица! Приходи через пять минут, — добавил и скрылся.

Получается, ужинать они будут не в кухне? Ой-ой! Кажется, она готова распаниковаться с новой силой. Должно быть и то, что последует за ужином, тоже произойдет в его комнате.

К комнате Дениса она подходила на негнущихся ногах. Стучать не стала, а сразу же распахнула дверь. Так сама себе казалась более уверенной.

Денис как раз зажигал последнюю из трех свечей в подсвечнике. А Кира растерялась от того, как торжественно он выглядит. На нем был одет темно-серый костюм и белая рубашка. Остроносые ботинки блестели лакировкой, но зачесанные назад волосы перебивали даже их по блеску. Традиционно рубашка не была застегнута на три верхние пуговицы, открывая взору смуглую кожу на груди, что плавно переходила в шею с выпирающим мужественным кадыком. И его глаза сейчас, что следил за ней, казались непроницаемо черными.

Кира аж сглотнула от подобного великолепия, даже себе не признаваясь, насколько красивым ей сейчас кажется этот мужчина. Эталон красоты и мужественности. А Денис уже приблизился к ней, взял за руку и подвел к столу. Даже помог присесть на стул в лучших традициях этикета.

Небольшой круглый стол он установил возле панорамного окна, ведущего на веранду. Где-то в глубине комнаты находилась кровать, скрытая вечерним мраком. Но на нее Кира не смотрела и даже старалась не думать о ней. Из освещения были лишь эти три свечи, что развеивали мрак вокруг стола. И тихо играла романтическая мелодия. Откуда та лилась, Кира тоже не поняла, но и уточнять этот вопрос не стала. Перед ней был мастер-устроитель романтических свиданий, и отчего-то эта мысль сильно огорчала.

— Я приготовил японский овощной салат, — указал Денис на глубокое блюдо и зачерпнул из него керамической ложкой, выкладывая содержимое на тарелку Киры. — Ты должна это попробовать и оценить, потому как я старался, — быстро улыбнулся, и отчего-то ей показалось, что он тоже немного смущен. А может, ей просто хотелось так думать. — Роллы тоже готовил на свой вкус, раз ты несведуща в этом. Так что, к твоим услугам роллы с семгой, сыром и огурцом; угрем, сыром и авокадо. И моя гордость — роллы каппа-маки «Киури» с авокадо, лососем, креветками и сливочным сыром, — указал он на большое плоское блюдо, где все перечисленные роллы были выложены фигурными сегментами. — Соус, васаби, приборы и саке, которую мы по традиции будем пить из наперстков и теплой.

От такого разнообразия Кира окончательно растерялась. Разве что решила начать с салата, и Денис ей даже позволил воспользоваться привычной вилкой вместо экзотических палочек, которыми сам орудовал просто мастерски.

Все было не просто вкусно, а безумно вкусно. Под музыку и саке Кира оценила кулинарные способности Дениса на одиннадцать по десятибалльной шкале. И атмосфера за столом царила непринужденная. Денис много говорил и спрашивал, а Кира охотно отвечала. Не было у нее тайн от него. Да и вообще в ее жизни было мало такого, о чем хотелось бы умолчать. Все самое тайное она умудрилась выложить ему в первый же день. Так что сегодня лишь дополняла картинку о собственной жизни недостающими паззлами.

Но и ей тоже хотелось узнать его поближе, а потому решилась задать вопрос, который уже давно крутился на языке. Возможно, именно саке и придала смелости озвучить его.

— Денис, в интервью ты сказал, что твоя девушка находится на пути к тебе, что ты ее не знаешь, а она тебя знает. Если честно, я тогда не очень поняла, что именно ты имел в виду. Ведь ты же экстрасенс, и можешь видеть то, что сокрыто от обычных людей.

На короткий промежуток времени он задумался, и Кира поняла, что не от нежелания отвечать на ее вопрос. Как ни странно, но он перед ней тоже был открыт, впускал в свою душу, когда она набиралась смелости постучать туда. Единственная тема, на которую он наложил молчаливое табу, касалась его отца. И это тоже разжигало любопытство Киры. Кажется, между ним и отцом произошло что-то серьезное, раз он отказывается разговаривать о нем.

— Если честно, то я и сам это не очень понимаю, — заговорил Денис. — Это знаешь как? Когда ты точно знаешь, что она есть и даже можешь увидеть ее словно со спины. А стоит ей только захотеть развернуться, как картинка исчезает. И это очень странно. Порой меня даже раздражает, что не могу проникнуть взглядом сквозь пространство и нащупать ее. Она словно есть и в то же время ее нет.

— Но в интервью ты сказал, что она есть, — тихо напомнила Кира.

— Сказал, да. И вряд ли у меня получилось бы объяснить им, как все обстоит на самом деле, — грустно улыбнулся. — Вот и тебе не смог, хоть и пытался. Да и сам я не понимаю, говорю же.

И знаете, что? После его короткого рассказа Кира воспряла духом. Она поняла, что никакую конкретную девушку Денис не ждет. А это значит, что она может за него побороться. С кем? Да хоть с самой судьбой! Ведь кажется, что с каждой минутой она все сильнее в него влюбляется, и чувство это ей приятно!

Романтический ужин, который именно таким Кире и показался, приближался к завершению. Несмотря на несколько выпитых рюмок саке, волнение только возрастало. Сердце заходилось все чаще, стоило ей только окунуться в глаза Дениса и прочитать в них намек на продолжение вечера. И даже если такого намека не было, Кира умудрялась его разглядывать каждый раз, встречаясь с ним взглядом.

И вот Денис встал, взял подсвечник, в котором свечи сгорели лишь на половину, а потом приблизился к Кире.

— Пойдем, малыш. Пора перейти к чувственной части нашего сеанса. Мысли о нем меня чертовски возбуждают, — с этими словами он прижал ее руку к своему паху, и она нащупала довольно внушительную и твердую выпуклость.

Руку так и не выпустил, подводя Киру к кровати. Она же чувствовала себя немного затравленной и не в силах повлиять на события. Спиртное сделало свое дело и заставило хотеть этого мужчину еще сильнее. Но она не могла ему в этом признаться и чувствовала себя даже немного преступницей. А мысли о том, что именно предстояло ей сейчас делать, сводили с ума, подкидывая фантазии одна смелее другой.

— Предлагаю немного слукавить, — поставил Денис подсвечник на тумбочку и развернул Киру к себе лицом, удерживая за плечи. Теперь свет трех свечей освещал просторную кровать и небольшое расстояние вокруг нее. Все остальное тонуло в темноте и не просматривалось. Казалось, что вся жизнь сейчас сосредоточена на этом пяточке и на том, что должно произойти. А все остальное — за пределами этой жизни. — Давай представим, что я твой парень, а ты моя девушка. Мы любим друг друга. А любовь — это ведь не только беседы под луной и любование звездами. Она еще имеет и чувственное выражение, когда общаются тела и души. Посмотри на меня, — попросил Денис, и Кира была вынуждена окунуться в непроницаемый омут его глаз, в котором ничего не получалось прочитать, разве что пугающую серьезность.

То, что предлагал он, давалось ей с великой легкостью, ведь никого другого в подобной обстановке и на его месте она видеть и не хотела. Вот он — парень ее мечты, в которого, кажется, она влюблена еще с детства. Просто взросление и перемены в жизни заставили ее забыть об этом на время. Пока это самое время не пришло, и он снова не появился в ее жизни.

— Ничего лишнего я себе не позволю, не волнуйся. Хоть это и будет даваться мне с трудом, — натянуто усмехнулся. — Но я хочу, чтобы сегодня ты узнала, как это должно быть, чтобы этот вечер закончился именно так, как обычно заканчиваются романтические вечера, двое участников которых сознательно сближаются для совместной ночи. Ну я и загнул! — улыбнулся он еще шире, разряжая обстановку, которая стремительно накалялась. Настолько стремительно, что Кире уже казалось, еще чуть-чуть и полетят искры. — В общем, — тряхнул Денис головой, — любовь начинается с поцелуя, что я сейчас и собираюсь сделать.

Губы его приблизились к ее, но накрывать их Денис не спешил, словно давая ей время передумать. Но это, скорее всего, было не так. Просто он не торопился, не хотел брать ее нахрапом, а стремился подарить именно чувственную нежность.

Когда он коснулся ее своими губами, через тело Киры словно пропустили электрический ток. Денис и раньше целовал ее, но этот поцелуй не был похож на предыдущие, сорванные впопыхах. Он ласкал ее языком, приглашал присоединиться к нему. Углублял поцелуй постепенно, по нарастающей. Руки Дениса гладили ее спину, в то время как губы находились в самом сладостном плену. Она плавилась в его губах и руках, постепенно теряя довод за доводом, почему именно этого не должно происходить между ними.

Когда Денис нащупал застежку платья на спине Киры, она уже считала все происходящее между ними настолько естественным и закономерным, что даже с облегчением выдохнула, чувствуя, как ослабевает давление ткани по мере расстегивания молнии, как горячие ладони ложатся на обнаженную спину, как скользят они вверх, к плечам, снимая платье с тех, собирая то в районе талии.

От губ Денис перешел к шее, покрывая ту жалящими поцелуями, каждый из которых заставлял желать большего. Вскоре Кира осталась перед ним в одном белье, а платье свободно упало на пол. И меньше всего ее заботил сейчас этот кусок ткани, гораздо важнее было то, что испытывает она в объятьях этого мужчины. А испытывала она настолько сильный шквал эмоций, что сметал на своем пути все остальное. Она забыла о месте, времени, о сомнениях. Не осталось ничего, кроме губ его, не перестающих целовать ее тело, и рук, что от спины перешли к груди, освободив ту предварительно от бюстгальтера. Это не напоминало больше обучающий сеанс, а казалось настоящей страстью и стремлением двух людей стать единым целым. Наверное, еще и потому Кира испытала легкое разочарование, когда Денис спросил:

— Готова пойти дальше?

В такие моменты о таком не спрашивают, в этом она была уверена. Ответное желание читается во всем: в том, с каким жаром она целует его; какой расслабленной и податливой становится в его руках; как смотрит на него затуманенными страстью глазами… И не нужно быть психологом, чтобы понимать это. Достаточно просто чувствовать все то же. Но видимо, именно последнего сейчас и не было. В то время как она не притворялась и растворялась в нем, он всего-навсего проводил очередной сеанс, хоть и довольно специфический. От этой мысли на глаза набежали слезы разочарования, которые Кира быстренько заставила испариться. Он ничего ей не обещал. Так чего же она от него ждет или даже требует? И на сеансы эти она согласилась добровольно. И если не получится заставить его посмотреть на себя несколько иначе, не как врач на пациентку, то это тоже будет только ее проблема!

Приняв молчание за знак согласия, Денис подхватил Киру на руки и опустил на кровать, нависая над ней, разглядывая ее лицо.

— Ты очень красива и должна это осознавать сама, — взгляд его скользнул по ее груди, а потом и рука накрыла ту, а пальцы взяли в плен набухший сосок. — Твоя гладкая кожа на ощупь как бархат, — губ Дениса коснулась нежная улыбка. — Ее хочется касаться и целовать, — с этими словами он накрыл губами сосок и принялся обводить тот языком, периодически покусывая и втягивая в рот. От подобных ласк Кира уже не могла спокойно лежать под ним. И все посторонние мысли снова улетучились, вытесненные желанием большего.

Одарив грудь Киры щедрой лаской и заставив уже буквально изнывать от желания, Денис спустился к животу и принялся тот покрывать поцелуями, доходя до кромки трусиков и снова возвращаясь к пупку, заставляя уже Киру мелко дрожать в предвкушении продолжения.

Пиджак он снял сразу, а сейчас и расстегнул рубашку. Желание коснуться его было настолько сильным, что Кира не стала сдерживаться — запустила руки ему в волосы, а потом и скользнула под рубашку, снимая ту, оголяя плечи. Бросив на нее быстрый взгляд, Денис избавился и от рубашки, словно приглашая ее действовать смелее.

Сам он к тому времени уже освободил ее от трусиков, стянув те одним резким движением, не оставив ей возможности к отступлению. Однако, когда Денис взял думку и подсунул ту Кире под попу, вопрос сорвался с губ сам:

— Денис, что ты собираешься делать?

— Ничего особенного, малыш, лишь дарить тебе чувственное наслаждение. Предлагаю полностью расслабиться и не мешать мне, — подмигнул он ей с улыбкой, одаривая зрелищем очаровательных ямочек.

И Кира сдалась — откинулась на подушку и приготовилась к сладострастной пытке.

* * *

Не первый раз Денис видел полностью обнаженной и настолько возбужденной эту девушку, но сегодня это давалось ему особенно тяжело. А когда согнул ее ноги в коленях и развел их в стороны; когда увидел, насколько она уже влажная и какое сильное желание испытывает; когда столкнулся с ее доверчивой покорностью и готовностью идти до конца и с ним, едва не лишился разума, чувствуя только насколько сильно сам возбужден, как страстно мечтает оказаться в ней.

Ее руки, что касались его так трепетно невесомо, распаляли его еще сильнее. Запах ее возбуждения заставлял действовать решительно и даже грубовато. Приходилось сдерживать себя, чтобы подводить ее к пику постепенно, дать возможность прочувствовать все от и до.

Он держал ее крепко, чтоб не ускользала, извиваясь всем телом. Язык его теребил ее клитор, а телу передавались те импульсы, что он посылал ей. В какой-то момент возбуждение достигло стадии, когда уже невозможно было сдерживаться, и Денису пришлось прерваться, чтобы дать себе передышку. Кончать в штаны, да и вообще кончать, не хотелось. Не ради этого он проводил сегодняшний сеанс, будь он неладен! Господь! Как же ему хотелось войти в нее до основания! Ощутить ее влагу и тепло своим воспаленным и требующим удовлетворения членом. Вот уж не думал, что на кого-то будет реагировать как зеленый юнец, который о сексе знает только понаслышке.

Дико захотелось ее поцеловать, чтобы поделиться с ней ее же запахом. А еще вновь ощутить эти мягкие теплые губы своими, ворваться языком в ее рот, исследовать все потаенные уголки. И наслаждаться ее ответным поцелуем, который она дарила с такой щедростью.

— Я больше не могу, — простонала она ему в губы, в то время как пальцы его не останавливались, продолжая подводить ее к точке кипения.

— Ты готова, — выдохнул он. — Черт! Кажется, я тоже, — снова едва сдержал он желание кончить прямо сейчас. — Пора переходить к завершающему этапу, — произнес, чувствуя, что плохо получается сдерживать сожаление.

— Денис, — позвала Кира, когда он выдвинул ящик прикроватной тумбочки, чтобы достать заранее приготовленный презерватив и чертов вибратор, который уже ненавидел всей душой.

Еще раньше, чем она произнесла это вслух, он догадался о содержании ее просьбы. Ликование не заставило себя ждать, хоть и ругал он себя мысленно по-всякому.

— Не надо вибратор, прошу… — голос ее сорвался на судорожный всхлип. Она едва сдерживала себя, как и он. И слова давались ей с трудом, ведь просить она его собирается не о чем-то обыденном. — Я хочу тебя! — решительно выговорила и схватила за руку, притягивая к себе.

— Это непрофессионально, — прошептал он ей в губы, уже зная, что согласится.

Руки сами уже расстегивали пряжку ремня и тянули вниз собачку молнии.

— Плевать! — отозвалась она и отпустила его, но только для того, чтобы скинул брюки.

С презервативом он справился в два счета, ликуя в душе, что натягивает тот не на кусок силикона. Ругая одновременно себя, что поддается слабости. Готовый к тому, что потом пожалеет о содеянном.

Кира приняла его в объятья, и этот ее жест всколыхнул в его душе что-то очень сильное и непривычное. Он накрыл ее своим телом, удобно устраиваясь между ног, и язык не повернулся спросить, уверена ли она в том о чем просит. Все это он читал в ее глазах, затуманенных страстью, ощущал по силе объятий, понял по губам, как те откликнулись на поцелуй, которым он заглушил стон, вызванный проникновением в нее. Он сделал это так, как мечтал — не резко, но сразу на всю длину вошел в нее. Замер ненадолго, чтоб ощутить жаркую тесноту ее влагалища, насладиться всепоглощающим возбуждением. И только потом начал двигаться, сначала медленно, постепенно наращивая темп.

Она кончила первая, со всей силы цепляясь за его плечи. По щекам ее струились слезы, и Денис стирал их поцелуями, приближаясь к долгожданной разрядке. И почти сразу же та наступила — разрушительная по своей силе, неожиданно яркая, что аж в глазах потемнело.

— Спасибо тебе! — прошептала Кира ему на ухо и прижалась к тому губами в легком поцелуе.

Он хотел сказать слишком много и не находил слов. И он не хотел отпускать ее от себя. Сейчас? Нет, не только, — тут же ответил мысленно себе же. Эта девушка как-то незаметно вползла в его жизнь, и как с этим быть, он понятия не имел.

— Оставайся сегодня у меня, — скатился с нее, но только для того, чтобы крепко обхватить ее руками и прижать к себе. — Спи, малыш. Ты была великолепна.

Позже, когда Кира уже крепко спала, а Денис вернулся из душа, какое-то время он сидел рядом и разглядывал ее. Почему-то в этот момент вспоминалась та малявка, что сидела во дворе школы с разодранной коленкой и мужественно сдерживала слезы. Она не изменилась, разве что внешне. Внутри она осталась той же девочкой, чьему мужеству позавидует не один мужик. И сегодня она лишний раз доказала это.

Денис забрался под одеяло и прижался к ее спине. Он все ждал сожаление, но оно не наступало. А уверенность, что все он сегодня сделал правильно, отчего-то только крепла.

Глава 10

Кира проснулась и обнаружила себя одну в постели Дениса. Сразу же нахлынули воспоминания о минувшем вечере. Но как она ни ждала чего-то разрывающего душу, испытывала разве что радость настолько всепоглощающую, что та же душа ликовала и явно была не на месте.

Подумать только — он любил ее вчера! Не потому что она попросила его об этом, а потому что сам захотел. И это было феерично. Никогда еще ничего подобного Кира не испытывала. А оргазм на озере не шел ни в какое сравнение с тем, какой силы он был вчера.

Кира перекатилась на подушку Дениса и вжалась в ту лицом, втягивая в себя запах. Подушка пахла им: его парфюмом и чем-то еще, присущим только ему. Наверное, так пахнет харизма, которой у Дениса было хоть отбавляй. Взять одни эти ямочки на щеках. А глаза… Это же пленительные омуты, в которых хочется тонуть. Пусть они всегда засасывают ее, держат в своем плену. А губы! Мамочки! Да эти губы хочется целовать до бесконечности!

Кира едва не задохнулась от того счастья, что переполняло ее сейчас. И это было так непохоже на все то, что испытывала к мужчинам раньше, даже когда считала себя влюбленной по уши.

Она бы, наверное, могла проваляться так целые день, тиская одеяло, нюхая подушку, если бы не боялась быть застуканной на месте преступления. Да и с кухни уже доносились аппетитные запахи. Ее ждал завтрак в компании любимого мужчины, приготовленный его же стараниями.

В свою комнату Кира прошмыгнула как была — голая. Быстро приняв душ и одевшись, полетела на крыльях любви в кухню. Но там ее ждало разочарование в лице Ганса, пританцовывающего у плиты в фартуке Дениса и что-то жарящего на его сковородке.

— Доброе утро, принцесса! — улыбнулся ей немец так по-доброму, что Кире даже стало стыдно за невольный кисляк на лице. — Я вот тут уговорил экстрасенса разрешить воспользоваться его кухней и вернуть тебе должок. Садись и жди. Скоро все будет готово, — велел он, и Кира подчинилась.

Нужно было собраться с мыслями, прогнать разочарование и сделать вид, что ничего особенного не происходит. Ганс не виноват, что совсем не его она хотела увидеть.

— А где Денис? — постаралась спросить так, чтоб получилось незаинтересованно.

— Да фиг его знает, этого экстрасенса. Забежал взъерошенный с утра пораньше, растолкал меня. Задал дежурные вопросы и сказал, что вернется после обеда. Ладно хоть успел испросить царского разрешения.

Все это Ганс говорил, что-то переворачивая на сковороде. Пахло, должна была признаться Кира, божественно. А еще чем-то знакомым с детства, но позабытым.

— Что ты там жаришь? — полюбопытствовала.

— Скоро узнаешь, принцесса, — бросил на нее лукавый взгляд из-за плеча немец. — И не подглядывай, пожалуйста. Сиди смирно.

Еще через пять хлопотных минут Ганс поинтересовался, что она будет пить, чай или кофе. Поскольку хотелось чего-нибудь покрепче, Кира заказала кофе. Первыми на столе оказались две дымящиеся чашки ароматного кофе, а следом в центр стола Ганс водрузил блюдо с чем-то похожим на оладьи.

— Драники? — от умиления у Киры даже глаза заслезились. — С детства их не ела.

Воспоминания всплыли настолько смутные, что ничего толком в них не было видно. Но она вспомнила этот запах и название картофельных оладий.

— Ага! — расплылся в довольной улыбке Ганс, поняв, что угодил ей. — Мое фирменное блюдо. Моя мама их часто готовила, а я любил уплетать. Надеюсь, не наложал.

Как только с первым драником, щедро сдобренным сметаной, было покончено, Кира с чувством произнесла:

— Ганс, это не просто вкусно, а шедеврально! Ум отъешь!

— Я рад, — неожиданно смутился этот гигант. Даже покраснел как девица. — Старался… для тебя, — тише добавил и преданно посмотрел Кире в глаза. — Слушай! — вдруг воодушевился и подался вперед. — Ты такая классная, что я, кажется, в тебя влюбляюсь.

Кира перепугалась не на шутку и в первый момент не нашлась что ответить. Но быстро взяла себя в руки и предостерегла:

— Не стоит, Ганс, потому что, кажется, мое сердце прочно занято.

— Как это, кажется? — немного обиженно уточнил немец. — То есть ты сама не уверена? Тогда у меня точно есть шанс, — снова развеселился.

— Шанса нет, Ганс, — грустно отозвалась Кира. — Просто я сама поняла это недавно. Да и у тебя есть Стелла.

— Эта… — наградил он жену далеко неласковым эпитетом. — С ней я уже ни в чем не уверен. Слушай, а этот крендель, ну в которого ты?.. В общем, мужик хоть достойный?

— Еще какой достойный, — невольно улыбнулась Кира, вспоминая совместную с Денисом ночь.

— Вижу, что втюрилась, — кивнул Ганс, глядя на мечтательное выражение на лице Киры. — Не судьба, значит. И где твой хахаль сейчас?

— В Москве, — недолго думая, соврала Кира.

— Ты здесь, он в Москве. А чего так-то?

Черт! Она и забыла, что для Ганса является помощницей Дениса.

— Ну я туда часто езжу. А сюда устроилась на лето, подработать. Вот, в понедельник снова рвану в Москву.

— И я в понедельник отчаливаю. Слушай, за мной приедет тачка. Давай, отвезем тебя по пути в Казань. Сам я оттуда…

— Ну если не трудно, — пожала плечами Кира, хоть сама и думала уже о другом.

Понедельник. Как скоро! Сегодня уже пятница и пятый сеанс вечером. Остается два дня, два сеанса и… разлука. Сердце сжало болью, и это не укрылось от немца.

— Ты чего это?

— Да так, ничего, — тряхнула она головой. — Просто вспомнилось…

Но легкость из разговора испарилась. Сразу после завтрака Кира сослалась на занятость и сбежала в свою комнату. Чтобы подумать обо всем как следует и поплакать, как выяснилось вскоре. Она понятия не имела, что можно предпринять, чтобы не уезжать в понедельник, остаться с ним подольше, заставить его полюбить так же сильно, как любит сама. Отправиться в горы и сломать ногу? Вариант, поражающей своей глупостью. А если вместо того, чтобы сломать конечность, она повредит позвоночник или вовсе расшибется насмерть? Признаться во всем честно? Но какая будет реакция у Дениса даже предположить не могла. Вероятнее всего, что к ее признанию он отнесется так же, как она совсем недавно отреагировала на признание Ганса. И сколько бы она не думала, только сильнее запутывалась.

Через час все-таки уговорила себя поработать, хоть и трудно было сосредоточиться на тексте статьи. Но у нее получилось, и пара часов пролетела незаметно.

Внимание Киры привлек шум открывающейся двери, и вскоре на веранду вышел Денис.

* * *

Денис умудрился проснуться, едва забрезжил рассвет. Он и не спал толком, а с первым светом уже распахнул глаза. Обнимая Киру всю ночь, он прислушивался к ее дыханию, пытался угадать, что ей снится, особенно когда вздрагивала всем телом или наоборот ежилась словно от холода. Но она не мерзла, это он точно знал. Он щедро делился с ней своим жаром, не отпуская ни на минуту. Прикосновение ее обнаженной кожи было настолько ново и приятно, что отказаться от этих ощущений Денис не смог бы ни за какие коврижки.

Он постоянно прокручивал в голове их вечер. Не весь, а начиная с того момента, как она попросила его о близости, когда он полез за чертовым вибратором. Теперь он уже считал затею эту глупее не придумаешь? Чем он вообще соображал, когда мысль это пришла ему в голову?! Заставить ее трахаться с куском силикона! Уму непостижимо. Зрелища захотелось? Да еще и попикантнее порнофильма? Извращенец чертов! И этот эпитет был самым безобидным из всех тех мысленных, которыми Денис награждал себя.

Он никак не мог понять, что же так сильно зацепила его в этой девушке. Ведь она совершенно неопытная и неискушенная в сексе. Все его партнерши, а их было немало, вытворяли такое в постели, что у него буквально сносило от них крышу. И именно такой секс он и любил. Грубоватый, напористый, без границ. А тут… Она и оргазм-то полноценный испытала впервые, и к ласкам не приучена, зажимается вся, пока уже не станет невтерпеж. А он не может забыть. Вспоминает шаг за шагом и мечтает повторить все прямо сейчас, пусть даже разбудить ее. И только остатки благоразумия удерживают его от подобного шага.

И самое главное, а может и страшное, что он больше не хочет того секса, что был у него раньше. Вот и мысль о Юлечке, которая в последние дни посещала его слишком часто, да все времени не хватало заехать к смуглянке, сейчас не кажется ему привлекательной. А эту малявку захотел снова сразу же как только вышел из душа и увидел спящую в его постели. Не иначе как творится какая-то чертовщина. Может, он стареет?

Покидал постель Денис, но не раньше чем прижался к припухшим ото сна губам Киры, с твердым намерением больше не отходить от шаблона. Хоть и в случае с этой девушкой такого не было, потому что и случай такой в его практике был первым и, скорее всего, единственным. Осталось три дня, три сеанса, и он проводит ее домой. А потом забудет все, что между ними случилось. Очень надеялся, что она не прикипела к нему кожей и костями. Отдирать ее будет болезненно для них обоих. Но сделать это он будет вынужден. Ни к чему серьезному он сейчас не стремится. На данном этапе ему очень комфортно живется одному. И точка!

На сегодня он запланировал помотаться по делам, но в итоге никуда не поехал. Наспех позавтракав, поспешил покинуть собственный дом и отправился в пещеру задумчивости, которую открыл для себя три года назад и с тех пор иногда наведывался в нее, чтобы медитировать. А поскольку путь в пещеру был неблизкий и на машине добраться туда вариантов не было, то и наведывался туда Денис не чаще раза в два месяца. Ну а сегодня ему было просто необходимо отпустить астральное тело, чтобы физическое напиталось новыми силами и очистилось от всего лишнего и суетного.

До пещеры Денис добрался, когда солнце уже было достаточно высоко и палило нещадно. Поспешил поскорее спрятаться в темной прохладе грота и почему-то в этот момент подумал, что неплохо было бы и сюда привести Киру. Но это точно нереально, такого он с ней не планировал. И менять на оставшиеся три дня планы не собирается.

Как же здесь тихо и спокойно! Каждый раз, приходя к пещере задумчивости, он любовался прежде всего красотой этого места и напитывался покоем, исходящим от молчаливого камня и вида с обрыва, на котором он обычно и медитировал.

Еще в начале своей практики экстрасенса Денис побывал на Тибете и месяц учился искусству овладевать телом и душой у тамошних монахов. Жил как они, одевался так же, предавался молчанию и созерцанию… Он бы, наверное, захотел остаться с ними навсегда, если бы так не любил жизнь во всех ее проявлениях. Ему нужно было бурлить как горной речке, двигаться вперед, ворочая валуны, а не блестеть ровной водной гладью на равнине, постепенно превращаясь в болото.

Войти в транс получилось с первой попытки, а дальше уже организм его действовал самостоятельно. В течение двух часов на уступе скалы оставалось только его тело, тогда как душа унеслась в астральное путешествие, теряя по пути все мирское и ненужное.

Возвращался Денис уставший, но удовлетворенный. Обратный путь всегда казался длиннее и тяжелее чем дорога туда. Наверное, так случалось потому что туда он шел с конкретной целью, а обратно просто торопился домой, в привычную обстановку.

Мысли стали легкими и послушными. Теперь их не затуманивали метания и переживания.

Киру он ожидал увидеть возле бунгало, в компании вездесущего Ганса. И очень удивился, когда разглядел того в гордом одиночестве, подставляющим пузо горному солнцу. Значит, она в доме. По всей видимости, работает. И вот незадача — вместо того, чтобы отправиться к себе, принять душ и передохнуть перед вечерними сеансами, Денис зачем-то пошел в ее комнату. А на веранде ему открылась картина, от которой вдруг сердце екнуло нешуточно.

Кира показалась ему такой трогательной в очках, сползших на переносицу, и вглядывающейся в экран ноутбука. Она явно чего-то не понимала и слегка хмурилась. Впрочем, при его появлении сразу же встрепенулась и оглянулась.

И тут снова произошло невероятное, то чего Денис не ожидал от себя. Место отстраненности в его душе моментально заняла всепоглощающая теплота и желание прикоснуться к ней.

— Привет, малыш! — произнес он и приблизился к ней, отодвигая в сторону столик с ноутбуком. — Как прошел день? — опустился перед ней на корточки и положил руки на бедра, покрытые лишь тонкой тканью сарафана.

Взгляд его скользнул по ее обнаженным плечам, груди, скрытой все тем же сарафаном, опустился к ногам. И Денис сделал то, чего уж совсем от себя не ожидал — уткнулся лицом ей в ноги, вдыхая ее собственный и ни с чем несравнимый запах. А когда ее пальчики нежно зарылись в его волосы, то и вовсе испытал райское блаженство.

— Поработала вот немного. А ты… где был? — не очень уверенно спросила Кира, а пальцы ее смелее прошлись по волосам.

— Я? — посмотрел он на нее снизу-вверх. — Я был в одном удивительном месте. Далеко отсюда.

Руки его скользнули вверх и обхватили ее талию. А потом он встал, сел рядом с ней, а ее удобно устроил на коленях у себя, чувствуя как ее попка нежно трется об его уже слегка восставший член.

— И чем же оно удивительно, это место? — улыбнулась она, доверчиво прижимаясь к нему. Не кокетничая, не страдая ложной скромностью. Сейчас, глядя на Киру, Денис не сомневался, что весь день она по нему скучала не меньше, чем он по ней.

— Красотой своей и уединенностью. Я называю его пещерой задумчивости.

— Ты там думаешь о чем-то тайном, запретном?

Вопрос ее прозвучал настолько по-детски, что Денис не выдержал и рассмеялся.

— Я там медитирую. И если бы пещера не находилась слишком далеко отсюда, не нужно было полдня карабкаться по горам, я бы тебе ее обязательно показал.

— А я бы с удовольствием на нее посмотрела, — задумчиво отозвалась Кира, откинулась спиной на его грудь и посмотрела на горы. — Боже, как они красивы, когда время близится к закату! — резко выдохнула.

Но тут уже Денис не был уверен, что сделала она это не из-за того, что рука его накрыла ее грудь. А он просто не смог удержать порыв, вернее, не захотел тому сопротивляться. Следом за первой рукой отправилась в путешествие по телу девушки и вторая. А губами Денис прижался к трепещущей на шее жилке. Тоже не смог сдержаться.

Соски Киры мгновенно затвердели, и он принялся поглаживать их пальцами, покрывая шею поцелуями. Кира часто задышала, но не прервала его. Денис посчитал это хорошим знаком и приспустил бретельки ее сарафана. Какой удобный наряд — позволяет быстро обнажить хозяйку. И ничего лишнего нет, как того же белья, от которого тоже нужны время и умение, чтобы быстро избавиться.

Не на это настраивался Денис, возвращаясь домой из пещеры задумчивости. Но стоило ему только увидеть Киру, как все плоды медитации куда-то улетучились. К этой малышке его тянуло со страшной силой. Вот и сейчас он только и мог думать о том, как сильно хочет взять ее прямо здесь. А она… как доверчиво и с какой страстью отвлекается на его ласки. Да она не то что не фригидная, а пожалуй, самая страстная девушка, что у него когда-нибудь были.

Сарафан он уже спустил до талии. А теперь решил пробраться и под юбку.

— Разведи ножки, малыш, — тихо попросил, лаская ухо Киры губами и языком.

Она чуть напряглась, хоть раньше и сидела расслабленная, отдаваясь на милость его рукам и губам.

— Что ты хочешь сделать? — глухо спросила и только сильнее сжала ноги.

— Только приласкать тебя, ничего больше, — вновь накрыл он ее грудь рукой, разглядывая ту через плечо, как твердеет сосок под его пальцами, понимая, что эта ласка Кире очень нравится, хоть и заставляет ерзать ее на его члене, что уже не очень нравится ему. Вернее, для него это настоящее испытание, как и для его верного друга, что уже рвется в бой. — Петтинг и оральные ласки — две важные составляющие секса. Но это и своеобразное искусство, которым не каждый владеет. Я лишь хочу показать тебе, насколько это тоже может быть приятным. Разведи ножки, не упрямься. Будем считать это пятым сеансом.

Вообще-то, и тут он нарушил собственные планы. На сегодня у него было запланировано нечто не чувственное, а скорее теоретическое. Еще он хотел поработать над ее аурой, просканировать ту и залатать в ней дыры. Но ведь все это можно запросто перенести и на завтра. А сейчас ему просто безумно захотелось увидеть, как она извивается в оргазме.

Когда пальцы его коснулись заветного треугольника, Кира не выдержала, сдалась на милость победителя, раздвигая ноги, впуская его. Денис сразу же нащупал клитор — этот едва заметный бугорок, который и не видно практически, но стоит до него дотронуться, как по реакции партнерши понимаешь — вот он! Так и Кира выгнулась в спине, едва он надавил на клитор. Попалась крошка, теперь уже не избежишь чувственной пытки.

— Чувствуешь, как сильно я хочу тебя? — чуть пошевелился он под ней, ни на секунду не переставая работать пальцами.

— Да! — это короткое слово вырвалось из ее груди с новым судорожным то ли вздохом, то ли всхлипом.

— Ты действуешь на меня, как огонь на порох. Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы возбудиться и захотеть, чтоб ты меня оседлала.

Он понимал, что слова его сейчас звучат несколько пошло и наигранно. Но на то и рассчитывал. Несмотря на то, как сильно хотел сам забыться в ее объятьях, этот петтинг должен был проходить в рамках сеанса, к чему Денис и подводил его.

Кира уже тихонько постанывала в его руках и не могла усидеть на месте. Денис понимал, что все ближе та разрядка, о которой она сейчас мечтает больше всего. Но ему так хотелось и самому получить хоть чуточку удовлетворения, от вида ее страсти, от ее сводящего с ума запаха, от вкуса ее любовного сока.

Он на короткий промежуток времени прервал пытку и садил ее с колен. С ее раскрасневшегося личика на него удивленно смотрели огромные глаза. И этот взгляд заставлял бурлить кровь, хотеть эту девушку еще сильнее.

— Хочу попробовать тебя, малышка. Сейчас, когда ты уже такая влажная и распаленная, — немного кровожадно по собственным ощущениям улыбнулся Денис, придвинул Киру к самому краю плетеного дивана, а сам устроился между ее раскинутых ног.

Сарафан скрывал от него все самое интересное, но он не спешил задирать тот, наслаждаясь зрелищем ее испуганного и в то же время ждущего продолжения личика.

* * *

Кира запрещала себе мечтать о Денисе, но все равно подспудно делал именно это. Во время завтрака с Гансом и потом, когда погрузилась в работу. Мысли так или иначе возвращались во вчерашний вечер, заставляя замирать ее с руками занесенными над клавиатурой, а потом плавиться от того внутреннего жара, что мгновенно затапливал душу.

Момент встречи с ним страшил, но и его же она ждала все сильнее. Хотелось заглянуть в его глаза и понять для себя что-то важное. А он все не возвращался.

И как обычно случается, когда чего-то очень ждешь, происходит это внезапно и даже немного пугает. И заготовленные фразы сразу же вылетают из головы. И ты уже сама не можешь вспомнить, чего именно ждала.

Кира смотрела на Дениса, пока он двумя шагами сокращал между ними расстояние, и пыталась понять, в каком тот находится настроении. А когда он опустился перед ней на корточки и зарылся лицом в складки сарафана, сердце захлестнула волна радости, потому что о таком жесте с его стороны она и мечтать боялась. Она чувствовала его горячее и немного сбившееся как от быстрой ходьбы дыхание на своих ногах и боролась с желанием приласкать его так откровенно, как рисовало ей воображение. Только и рискнула, что зарыться пальцами в его волосы, боясь неосторожным словом разрушить очарование момента.

Сидя на его коленях, Кира понимала, что хотела бы делать это всегда: прижиматься к нему, обнимать за шею, слушать биение родного сердца… И пусть он говорит порой что-то не то. Не то, что хочет она от него услышать. Главное, что он рядом. И сейчас лучше не думать о том, что будет, когда самая прекрасная неделя в ее жизни подойдет к концу.

Наверное, в сексе этому мужчине нет равных, если даже пальцы его способны вытворять с ней такое. От его ласк она сходила с ума. Едва сдерживала стоны, чтобы те не срывались с губ и не рождали эхо среди этих прекрасных и молчаливых гор. Да и Ганс мог их услышать, чего уж вообще нельзя допускать.

Этот змей-искуситель остановился практически в тот момент, когда она готова была кончить. И легкое разочарование не заставило себя ждать, которое, впрочем, сразу же сменилось слабым испугом.

— Хочу попробовать тебя, малышка. Сейчас, когда ты уже такая влажная и распаленная, — сказал Денис так, будто собирался откусить от нее кусочек, чтоб почувствовать запах и вкус ее крови.

Руки его проникли под подол сарафана и не спеша задрали тот. Все это он делал слишком медленно и чувственно, и Кира не сомневалась, что ведет он так себя специально. Об одном не хотелось думать, что все это между ними творится в рамках очередного сеанса, о чем Денис ясно дал понять. Да! Для него это всего лишь сеанс, для нее же — одно из проявлений любви между мужчиной и женщиной.

Когда язык его коснулся ее плоти, а потом и губы слегка втянули клитор, возбуждение в Кире заклокотало с еще большей силой. И очень скоро она кончила, излилась как бурная река. Где-то на краю сознания понимала, что зрелище ее, содрогающейся в конвульсиях оргазма, доставляет Денису удовольствие. Он рассматривал то, что сочилось и пульсировало сейчас между ее ног, гладил горячими руками вздрагивающий живот, проходился по еще более горячей внутренней поверхности бедер. А легкий ветерок обдувал ее гениталии, то ли усиливая оргазм, то ли, наоборот, стараясь потушить пожар внутри нее как можно быстрее.

— Иди ко мне, — встал Денис и вновь посадил невольно всхлипывающую Киру к себе на колени. Он помог ей поправить сарафан и заглянул в глаза. — Хорошо тебе было?

Только она собиралась ответить, что даже лучше чем хорошо, что это было волшебно, как до них донесся знакомый голос:

— Ну и где обитает самая прекрасная сестра придурка-экстрасенса?

Да это же Кирилл! А он что тут делает?

— Вот же… принесла нелегкая, — поморщился сначала Денис, но потом сразу же улыбнулся. — Но мы успели сделать все, что хотели, — подмигнул ей. — Осталось только вот это, — и он прижался к ее губам в глубоком поцелуе, который прервался далеко не сразу, а лишь когда Денис исследовал своим языком все глубины ее рта.

Этого времени хватило, чтобы понять, что Кир заявился не один, что компанию ему составляют все те же закадычные друзья Дениса, с которыми они не так давно отрывались в клубе.

Кира и сама не понимала, рада ли им. Склонялась к мысли, что да, рада, все они отличные ребята. Одно немного смущало — не догадаются ли те по ее виду, что между ней и Денисом только что происходило. А значит, нужно как можно скорее взять себя в руки, а еще лучше, привести в порядок.

— Можно я выйду чуть позже? — обратилась она к Денису.

— Нужно, — с улыбкой осмотрел он ее. — Пойду приму огонь на себя.

После его ухода Кира поспешила в душ. Прежде всего ей нужно было остудить пыл, а уже потом смыть с себя любовные соки вперемешку с запахом Дениса. Хотя что касается второго, то им она хотела бы пропитаться вся, на всю оставшуюся жизнь.

Потихоньку уже вечерело, и жадное в горах солнце забирало с собой дневное тепло. А потому и в одежде Кира не стала себе изменять, натянув джинсы и байковую толстовку. Перед выходом посмотрела на себя в зеркало, но лишь для того чтобы убедиться, что от возбуждения не осталось и следа. Волосы она собрала в хвост на затылке, и из зеркала на нее смотрела серьезная и рассудительная девушка. Никто бы и не поверил, что это она еще несколько минут назад стонала и извивалась в порыве страсти. Сейчас она превратилась в сестру Дениса, которая рада приходу его друзей. Да, она рада! С этой мыслью Кира и покинула комнату.

Глава 11

А на поляне возле гостевого бунгало уже вовсю кипела энергия, и дым стоял коромыслом. Посредине был установлен мангал, в котором Кирилл разжигал дрова. На расстоянии от мангала были установлены плетеные кресла, такие же как на ее веранде, два из которых занимали Макс со Славиком, о чем-то мирно беседуя. Впрочем, от деятельного друга и им досталось. Судя по горе овощей и количеству ножей на столике перед ними, предстояло им заниматься именно нарезкой всего этого. На что они пока плевать хотели. Не было тут только Ганса и Дениса. Но те, скорее всего, удалились для проведения очередного сеанса в более спокойное место.

— Кирюшка! — заорал Кирилл, стоило только Кире появиться из-за дерева. — Как же я рад тебя видеть! Иди сюда, моя нежная красавица, поцелуемся трижды по русской традиции, — тут же пересек он поляну и заключил Киру в медвежьи объятья.

Только вот вовсю старался нарушить традицию и метил в губы, в то время как Кира со смехом уворачивалась и подставляла этому смешливому и добродушному гиганту щеки. Макс со Славиком наблюдали за этим цирком с улыбками и со стороны. Но когда Кире удалось вырваться на свободу, тоже встали и очень вежливо поприветствовали ее. И вот тут она поняла, что действительно рада видеть их всех.

— А что это тут за суета? — вежливо поинтересовалась, опускаясь в кресло, что придвинул для нее поближе к мангалу Кир.

— Шашлык будем жарить! — смешно поднял он указательный палец и произнес с кавказским акцентом.

— Ой, как здорово! Обожаю шашлык! — аж руки потерла от удовольствия, мстительно подумав, что на правах его сестры, Денис вряд ли запретит ей сегодня отведать пару кусочков мяса. Ну и друзья его не зря же тащились в такую даль. Вон и кастрюлька стоит, полная сочных кусочков в шашлычном маринаде… А запах-то, запах! От аромата мяса у Киры аж голова закружилась, и началось обильное слюноотделение.

— Ну рассказывай, как ты тут? — велел Кирилл и подбросил еще пару щепок в ярко-пылающий костер. — Не занудил тебя наш экстрасенс окончательно? Хоть красоты этих мест показал? — обвел он любовным взглядом горы, и Кира поняла, что любит их Кир не меньше Дениса.

Красоты? А то! На звезды любовались? Любовались. К озеру спускались? Тоже было. И не важно, что впитывание красоты этих мест было напрямую связано с эротикой, да еще и какой. Опуская последнюю деталь, Кира честно обо всем рассказала. И даже про пещеру задумчивости упомянула для достоверности и насыщенности повествования.

— Дэн молоток! И когда только все успевает с таким-то насыщенным графиком? — кивнул Кир на бунгало. — Рад, что ты тут не скучаешь, но все же не оставляю надежды, что согласишься сходить со мной на свидание.

— Заколебал он этим свиданием, — подал голос Славик, прерывая, по всей видимости, какую-то очень интеллигентную беседу, что вели они в полголоса с Максом. — Не соглашайся идти с ним никуда, а то точно окажешься в ЗАГСе.

Кира рассмеялась, а Кир погрозил другу кулаком и велел сосредоточиться на овощах, что те уже вовсю нарезали аккуратными кусочками и складывали на большое блюдо.

— Кирюх, а кроме шуток, пошли завтра куда-нибудь? — обратил он взор своих голубых и смешливых глаз на нее.

— Куда это ты ее зовешь? — донеслось недовольное со стороны бунгало, откуда как раз выходили Денис, а следом за ним довольно мрачный и даже слегка потрепанный Ганс.

— На свидание приглашаю сестренку твою, — не растерялся Кир. — Покажу ей город, искупаемся в речке…

Денис уже открыл рот, чтобы ответить, но тут раздался голос Ганса:

— Какую еще сестренку? Помощница она его — батрачит, значит, на него тут.

Вот он — неловкий момент, что рано или поздно случается в жизни каждого человека. Ну а сейчас таковым он был сразу для небольшой группки людей, что одновременно посмотрели на Ганса в дружном молчании.

Денис — сердито.

Макс со Славиком — немного отстраненно, но все же удивленно.

Кирилл так и вовсе выглядел растерянным.

Кира… она мечтала оказаться где-нибудь подальше от этой поляны. И щеки уже пылали вовсю, жарче костра в мангале.

И над всем этим царил взгляд Ганса — обличительный и довольно суровый, словно говорящий: «Вот я и вывел вас всех на чистую воду, извращенцы чертовы!»

— Одно другому не мешает, — быстро нашелся Денис.

— Э-э-э, нет, — тут же перебил его Ганс. — Почему тогда ты скрыл от меня этот факт, что она твоя сестра? — ткнул он в Киру пальцем, тогда как она тихонько стояла в сторонке и радовалась, что ее ни в чем не обвиняют, что гнев Ганса был направлен против Дениса, как и эмоции всех остальных.

— А почему я тебе должен это сообщать?! — уже откровенно возмутился Денис, и Кире стойка этих двоих напротив друг друга напомнила первый день пребывания тут, когда они едва не принялись махать кулаками. — Много будешь знать, скоро состаришься. У тебя и своих проблем хватает.

— А это что, проблема, что она никакая тебе не помощница, а сестра? — подозрительно прищурился немец. — Тут уже инцестом попахивает…

— Ганс! — не выдержала Кира. — Ну ты совсем что ли?! Какой инцест?

— Прости, принцесса, ты тут не при чем. Что-то мне подсказывает, что и тебя этот… экстрасенс водит за нос.

— Так все! Хватит! Сестра она моя или помощница, вас не касается, — отрезал Денис, приблизился к Кире и обхватил ее за плечи. — И что там с углями, Кир? Шашлык скоро будем жарить?

— Ну дык… дрова догорают. Можно нанизывать мясо, — бросил он взгляд на Макса и Славу, что спокойно продолжили заниматься овощами. — Нет, подожди! Ты мне зубы-то не заговаривай. Кто тебе Кира?

— Она та, кого нельзя трогать руками, домогаться мысленно и вообще про нее лучше забыть, — с тяжким вздохом отозвался Дэн. — Как сестра, понимаешь? А еще она моя помощница! — сдвинув брови, посмотрел на Ганса.

Ну а тот, кажется, уже и забыл о предмете спора и про сам спор тоже. Взгляд немца был прикован к кастрюльке с мясом, и Кира видела, как шевелится его кадык, когда он активно сглатывал.

— Я чет не понял… Будет шашлык? — перевел он взгляд на Дениса. — А как же я?! — вытаращил глаза так, что Кире аж стало страшно за них.

— А что ты? Ты на диете, — мстительно буркнул Денис, и губы его разъехались в улыбке.

— Я тоже? — тихо уточнила Кира, испытывая вселенскую жалость к Гансу, что на глазах стремительно грустнел, словно сдувался.

— Ты нет, — так же тихо ответил Денис.

— Ну может, тогда и ему разрешишь, в качестве исключения? — с мольбой посмотрела на него Кира.

В общем, все то время, что сгорали дрова и Кир шурудил в них кочергой, тихонько посмеиваясь, Дэн и Ганс спорили, делая это довольно ожесточенно. Кира решила не вмешиваться и присоединилась к нарезчикам овощей. Сама не заметила, как отвлеклась от спора и окунулась в беседу с Максом и Славой. Ну а еще через какое-то время Денис и Ганс сошлись на том, что первый разрешит съесть второму пару кусков мяса и завтрашний сеанс продлит на полчаса для изгнания скверны. Кир же пообещал пациенту друга приготовить шашлык из овощей. По его же словам, вкуснее Ганс точно ничего не пробовал в этой жизни. На том и порешили.

Когда мясо уже вовсю подрумянивалось на углях, а Слава, Макс и Кира в три руки нарубили целый тазик салата из свежих овощей, приправленного просто огромным количеством зелени, Ганс притащил из бунгало столик и кресла, и все разместились вокруг этого буйства мяса и овощей.

Надо было видеть, с каким восторгом Ганс рассматривал на тарелке два сочных куска мяса, как он принюхивался к ним, щурясь от удовольствия, прежде чем приступить к трапезе, разрезая отвоеванный трофей на мелкие кусочки и тщательно пережевывая каждый. Ну вот как можно лишать человека настолько полного удовольствия? И судя по удовлетворенному лицу Дениса, что сидел рядом с Кирой, тот думал так же. И даже подложил Гансу кусочек добавки.

Пили они на этот раз вино. Красное, сухое. Кир компетентно заявил, что к мясу оно самое то. Кира не спорила даже, потому как любила кисленькое. А вот Гансу Денис пить категорически запретил.

— Заглотишь пару стаканов, полезешь за сигаретами. Терпи, казак, атаманом будешь! — и сам выпил чуть ли не залпом полный стакан.

Ехиден, суров, но справедлив, — рассудила Кира. Тут она была на стороне Дениса.

Когда с первой порцией шашлыка было покончено, а вторая еще не подоспела, откуда ни возьмись в руках Славика появилась гитара. Кира ожидала чего угодно, что затянет он хриплым голосом песни какого-нибудь барда. Но когда из уст этого рослого мужчины полилась какая-то баллада на иностранном языке, аж опешила и смотрела на него раскрыв рот. И пел он так чисто и профессионально, что Кира не удержалась от любопытства:

— Денис, а он кто? Ну по профессии? — шепотом поинтересовалась она.

Уже повсюду царила темнота, и лишь фонарь над входом в бунгало, да угли в мангале немного разбавляли ту. И про Славу Кира спросила не просто так. Помнится, в клубе тот представился «Просто Славик». Но просто Славик не мог так петь!

— А ты как думаешь? — с хитрецой посмотрел на нее Денис.

— Не знаю, что и думать, — честно ответила Кира.

— Ладно, посвящу тебя в страшную тайну, — хмыкнул Денис. — Славка у нас оперный певец!

— Да ладно!.. — потрясенно протянула Кира, посмотрела на поющего Славу и попыталась представить его на большой сцене и почему-то в смокинге. Не получилось. Когда он сидит перед ней в рваных джинсах и точно такой же куртке, в смокинге она его не видит. — Вот уж не подумала бы.

— О чем? О том, что у него годы академического вокала в музыкалке, а потом еще и консерватория за плечами? — тихо, что б не мешать певцу, рассмеялся Денис. — Но это так и есть, Кирюш, — ласково добавил, и у Киры неизвестно отчего по коже побежали мурашки. От голоса его, что ли? Или от того, как таинственно блестят в ночи его глаза? Или ее фантазия слишком разыгралась и во всем она видит сексуальный подтекст? Ну да, хоть перед собой, но она должна быть честной, и не врать себе, что совершенно не хочет повторения минувшей ночи.

А Слава все пел, и голос в его зачаровывал и даже простые фантазии превращал в сексуальные. Стоило только Кире прикрыть глаза, как сразу же представляла себя в постели Дениса. Дальше больше — она отчетливо видела, что они там вытворяют. Чертовщина какая-то!

А еще через время у Дениса завибрировал телефон. Посмотрев на экран, он нахмурился и бросил, ни на кого не глядя:

— Я отлучусь…

Он ушел в дом, и место его тут же занял Кир с шампуром в руке, который только что снял с мангала.

— Добавочки? — с улыбкой предложил он Кире.

— Не откажусь, — вернула она ему улыбку и придвинула свою тарелку.

Приступив к поеданию очередного куска шашлыка и стараясь не обращать на неприкрытую зависть в глазах Ганса, Кира еще через какое-то время пробормотала:

— Денис показался мне расстроенным. Интересно, кто это ему позвонил?

Она действительно не могла избавиться от этой мысли, да и он долго не возвращался.

— Так, вестимо кто! Папашка звонит. Только на него Дэн так реагирует.

— А… почему? — заинтересованно посмотрела на него Кира.

— Да, траблы у них там какие-то. Если честно, сам не в курсах. Дэн не говорит на эту тему с нами. Слушай, давай на чистоту — ты ведь никакая ему не сестра? — приблизил он к ней свое лицо и спросил так, чтобы никто больше не слышал.

От неожиданности Кира потупилась, а Кирилл вдруг взял ее за руку. Она потеряла бдительность и ляпнула не то. Надо было затолкать любопытство подальше и помалкивать в тряпочку. Но теперь уже ничего не попишешь и увиливать и дальше не стоит.

— Не сестра, — посмотрела она на Кирилла и только тут сообразила, что рука ее надежно спрятана в его огромных лапищах. Попыталась отобрать, но он не отпустил, еще крепче сжал.

— А кто же ты ему? — настойчиво и очень серьезно поинтересовался.

Вот что интересно! Пили все одинаково, но похоже, пьянела только Кира. Или на нее сухое вино действует как-то особенно? Вот и Кир выглядел совершенно трезвый, аки стеклышко.

— Пациентка, — покаянно призналась она. — Только не говори пока никому, — тут же спохватилась. — Вот уеду…

— И от чего же он тебя излечивает, шарлатан этот? — невесело усмехнулся Кирилл.

— Он не шарлатан. И давай не будем об этом. Считай это врачебной тайной.

— И вы с ним не… это? — покрутил Кир в воздухе рукой, второй продолжая удерживать руку Киры. — У меня есть шанс?

— Кир, шанса у тебя нет, потому что у меня в Москве есть парень, — решительно соврала она зачем-то и вырвала-таки свою руку. — И мы с Денисом не это, как ты выразился.

— Ну с парнем я готов разобраться, — хмыкнул он. — Если отпустил тебя одну к Дэну Белому, то что это за парень такой?

— Парень как парень, — пожала Кира плечами. — Я люблю его, между прочим, — усилила ложь. — И закончим на этом.

Очень вовремя вернулся Денис и согнал Кира со своего места.

— Приставал к тебе этот увалень? — шепотом спросил он Киру на ухо, обжигая то дыханием.

С удовлетворением подметила, что от озабоченности на лице Дениса не осталось и следа. И все же оно было, и любопытство Киры разыгралось не на шутку. Как бы вывести его на откровенный разговор? Все же, она психолог, вдруг сможет оказаться полезной великому экстрасенсу Денису Белому. Ну и не должны дети жить в раздоре с родителями, в это она свято верила. Иногда многие понимают слишком поздно, как дороги друг другу, когда уже ничего нельзя исправить. Она всю жизнь любила своих родителей, но к сожалению, те уже давно не могли отвечать ей взаимностью. И сестре своей готова была простить все, лишь бы та оставалась рядом, как самый родной человек, как ее семья.

— Он не увалень, а классный парень, — посмотрела Кира с улыбкой на Кирилла, что ворошил угли в мангале, удерживая в другой руке веер из свежеиспеченных шашлыков. — У тебя замечательные друзья!

— Но на вопрос ты так и не ответила: он к тебе приставал? Я же вижу, что Кир на тебя положил глаз.

— А тебе то что? — не выдержала и спросила Кира напрямик. — Ты же не мой парень.

— Не парень, — тряхнул он густой шевелюрой. — Но интерес у меня к тебе есть.

— Какой же? — переняла она его игривый тон. Так не хотелось все сводить к разборкам, чем только рисковала испортить себе настроение.

— Профессиональный, малыш, — со звоном чмокнул он ее в ухо, и Кира аж взвизгнула от неожиданности.

Благо одновременно с этим Славик закончил петь балладу, но укоризненный взгляд Ганса она на себе поймала. Она вообще заметила, что глаза этого качка уже давно сентиментально блестят, словно на них просятся слезы. И так на него действовало пение Славы. Кира даже поставила себе мысленную галочку на тему, что иногда грозные с виду мужчины бывают очень мягкими и ранимыми внутри. К таким, по всей видимости, и относился Ганс.

По мере того, как вечер приближался к завершению, Кире становилось все грустнее. Вот и подошла к концу пятница. У нее осталось ровно два дня. А для чего, собственно? Чтобы показать Денису, что лучше нее он никого не встретит? Или сразить его наповал силой своей любви? А быть может, надышаться им за эти два дня на всю ставшуюся жизнь? Даже если сильно захочет, ничего из этого она сделать не может. Разве что, последнее желание на капельку исполнимо, ведь у нее есть еще целых два дня, которые она проведет рядом с ним. О том, что после дня следует ночь, Кира вообще боялась даже думать. Но видит бог, как и те ей хочется провести в его постели. Снова испытать на себе его ласки, почувствовать вкус его губ, их обжигающие поцелуи, оставляющие следы в душе.

— Кира, очнись, — донесся до нее его голос.

И только тут сообразила, что сидит и смотрит на него, забыв, где и в какой компании находится. Благо вино оказалось куда как коварнее, чем она думала сначала. И хорошо, что сама она больше не пила этот «компотик». Остальные же не засобирались домой, пока не опустела последняя баклажка, и выглядели друзья Дениса изрядно пьяненькими, а потому и не обратили на них внимания. Даже Кир, хоть и оказывал Кире весь вечер какие-то знаки под недовольным взглядом Дениса. Сам он, к слову, уже тоже давно не пил. Ну а Ганс так и вовсе отправился на покой, сославшись на вынужденный режим.

— С тобой все в порядке? — тихо поинтересовался Денис.

— Да, а что?

— Ну просто ты так смотришь, словно пытаешься запомнить, как я выгляжу, — усмехнулся он.

Ну все правильно — именно это она и делала! Но тебе, дружок, знать об этом совсем необязательно. В конце концов, у нее есть гордость, которая сейчас кричит ни за что не делать самой первый шаг.

— Просто задумалась, — как можно беспечней улыбнулась она. — Вы уже уходите? — посмотрела на Кирилла, который уже вовсю упаковывал шашлычный инвентарь.

— Я бы остался, красавица, — отозвался тот. — Но кто же мне разрешит заночевать на священной территории, отравляя ту собственной аурой, — зыркнул на Дениса.

И так обиженно у него это получилось, что Кира невольно рассмеялась. А еще она представила, как Кирилл с завидным постоянством просится на ночлег к Денису, а тот ему методично объясняет, как пагубно повлияет его аура на это место. От воображаемой картинки стало еще смешней, а вечер начал казаться одним из самых замечательных в ее жизни. А еще захотелось не менее замечательного его завершения. Невольно посмотрела на насупленного Кира, который уже, впрочем, о чем-то переругивался с Максом. Как выяснилось, у подножья горы их уже ждало такси, а Кир со Славой все медлили. Так и получилось, что прощались они впопыхах. Но Кир взял с нее слово, что еще увидит ее перед отъездом. Эх, ну почему она не может влюбиться в простого и доброго парня? Выбрала себе экстрасенса, у которого очень непростое отношение к жизни в целом. Наверняка, и любовь он принимает не так как все остальные люди.

Минут десять ушло на то, чтобы навести на поляне порядок. Пока Денис чистил мангал от углей и сносил тот в сарай, Кира перенесла кресла на веранду Ганса.

Почему-то вид звездного неба напоминал ей тот сеанс, когда она любовалась им в объятьях Дениса. Как недавно это было, но казалось, что прошли годы.

— Хочешь выпить чаю? — поинтересовался Денис, когда вдвоем они направлялись к дому.

И хотела бы Кира ответить согласием, но стало обидно, когда поняла, что предлагает он это только из вежливости.

— Нет, спасибо! Поздно уже…

Она уже была на пути в коридор, что убегал к их комнатам из пещерки, когда Денис перехватил ее и прижал к шероховатой и холодной стене, нависая над ней с высоты своего роста.

— Если я тебе сейчас предложу провести вместе ночь, ты откажешься? — немного нервно проговорил. И глаза его сейчас блестели сильнее обычного. А может так казалось в призрачном пещерном свете.

Он ждал ответа, а Кира боролась с ликованием, что невольно вспыхнуло в душе от подобного вопроса. Но показывать этого она не должна.

— Ты хочешь провести сейчас сеанс? — уточнила.

— Нет, — тут же ответил. — Этого я не говорил. Я хочу провести с тобой ночь. Потому что… — замялся на долю секунды, — мне безумно понравилась прошлая ночь. Очень надеюсь, что и тебе тоже, — полуспросил Денис.

— Мне тоже, — эхом отозвалась Кира, не в силах больше не смотреть в его глаза или притворяться.

— Так ты проведешь эту ночь со мной?

— Да, — прошелестел в тишине дома ее шепот.

— Десять минут тебе хватит, чтобы принять душ? — уточнил и прижался к ней пахом. Сделал это намеренно, чтобы она почувствовала силу его возбуждения. — Жду тебя через десять минут.

Ну вот, она ведь этого так желала весь вечер, только об этом и думала. А теперь стоит под упругими струями душа, не в силах заставить себя покинуть душную влажную комнатушку. В душе царит хаос из чувств, из которых даже выделить главное получается с трудом. Пожалуй, это страх. Она боится, что после этой ночи еще труднее станет покинуть его, уехать домой. И в то же время, надеется на что-то, что сама считает невыполнимым.

Но отведенное ей время истекло, и Кира заставила себя покончить с омовением. Тщательно растерлась полотенцем, так что тело даже горело в некоторых местах. Ничего кроме халата надевать на себя не стала. Зачем? Ведь одевается она только для того, чтобы вскоре скинуть с себя эту ненужную помеху. И ей осталось преодолеть каких-то несколько шагов между дверьми в их комнаты.

У Дениса царила темнота, но она сразу заметила его силуэт возле окна.

— Иди сюда, — позвал он, не поворачиваясь.

Как только Кира приблизилась к нему, обхватил ее за талию и поставил между собой и окном. Еще с порога Кира заметила, что на нем ничего, кроме полотенца на бедрах, больше нет. И вид его обнаженного тела взволновал ее неимоверно. Внизу живота уже расползалась приятная горячая тяжесть, а когда он положил ей на живот руки и прижал к себе, эта тяжесть усилилась в разы.

— Посмотри, как они красивы в ясную лунную ночь, — прошептал ей на ухо и прижался губами к шее. — Если отпустить фантазию, то она унесет тебя в неведомые дали, туда, где живет сказка, мечта.

Денис едва касался ее шеи своими губами. И объятья его еще не переросли во что-то большее. Но Кира уже вовсю плавилась, любуясь темными исполинами на фоне залитого лунным светом неба. Горы сейчас казались ей чудовищами, заглядывающими в его окно, чтобы стать свидетелями того таинства, что вот-вот произойдет между ними.

Он развязал пояс халата, и мягкая махровая ткань упала невесомым облаком к ее ногам. Руки его накрыли ее грудь, в то время как губы не переставали целовать на этот раз плечи и верхнюю часть спины. Это было безумно приятно и еще больше возбуждающе. Губы его прижимались к ее коже нежно и в то же время настойчиво, явно намекая на продолжение. А руки делали свое дело — гладили грудь, заставляя переполняться желанием.

Им не нужны были слова. За них говорили их тела.

Когда Денис развернул Киру лицом к себе и накрыл ее губы в глубоком поцелуе, когда язык его проник в ее рот и переплелся с ее языком, она почувствовала, что словно вернулась домой из долгого путешествия. И снова мелькнула мысль, как станет жить она, когда ее лишат возможности быть рядом с этим мужчиной. И снова Кира отмела ту, потому что ловила каждый момент близости здесь и сейчас, когда он рядом и больше ни чей. Это ее он обнимал и целовал! И с ней хотел провести ночь. И самое главное, что желание его было взаимным.

Кира чувствовала животом силу его возбуждения. Полотенце с бедер он уже тоже скинул, и член его нетерпеливо пульсировал, зажатый их телами. Робость отошла на второй план, и она обхватила его рукой, желая еще лучше почувствовать пульсацию.

— Не торопись, малыш. Твои пальчики сводят его с ума. Если и дальше будешь так делать, то, боюсь, он не выдержит переизбытка ласки, — с улыбкой произнес Денис ей в губы и взял за ту руку, которой она только что гладила его. — Сначала ты, а потом мы, — повел он ее к кровати.

Прохладная постель приняла разгоряченное тело Киры в свои объятья. Но замерзнуть ей Денис не дал, сразу накрывая своим телом. И вновь ее губы оказались в сладостном и возбуждающем плену его горячих ищущих губ. А когда он пустился в путешествие по ее телу, не пропуская ни единого сантиметра, одаривая их все поцелуями, Кира уже с трудом могла лежать спокойно. Как же ей хотелось ощутить его в себе, почувствовать заполненность до предела! Ноги сами раскинулись, приглашая его. Стыд испарился под естественность и натуральностью того, что происходило сейчас. Но Денис не спешил, хоть и видел, в каком состоянии находилась Кира. Той силы возбуждения, что испытывала сейчас, ему было мало. Именно поэтому он пустил язык в эротический танец с клитором, заставляя ее уже вовсю стонать и извиваться в его крепких руках. И лишь тогда, когда она уже готова была кончить под натиском его языка, Денис прервался и быстро достал из тумбочки презерватив. А потом снова накрыл ее собой и припал к губам.

Он вошел в нее медленно и на всю длину. Она приняла его доверчиво, как родного, всеми фибрами души желая, чтобы на его месте всегда, всю жизнь был только он. И именно в этот момент Кира прониклась волшебством ночи, поверила в то, что возможно все. Ведь если чего-то сильно желать, то обязательно это получишь. Слезы благодарности выступили на глазах. А может, то были слезы любви. Она уже ни в чем не была уверена, кроме того, что любит этого мужчину сильнее жизни. Любит уже давно, только поняла недавно. И такая любовь не может оставаться безответной, иначе все ее представления о любви неправильные, исковерканные.

Разрядки они достигли одновременно. И снова Кира пребывала в легком шоке, что может испытывать не просто оргазм, а что-то сравнимое по мощности с ураганным взрывом. И этому научил ее Денис.

Перед тем, как отправиться в ванную, он попросил ее не уходить. Но она и не собиралась. Или он думал иначе?

Тело парило на волнах расслабленности и удовольствия. И сил не было даже чтобы пошевелиться. Она разве что заставила себя лечь поудобнее и укутаться в одеяло. С приоткрытого окна в комнату проникала ночная прохлада. Но даже ее сейчас Кира любила, ведь ее грело то чувство, что испытывает к мужчине, который только что вышел из ванной прекрасный и голый как бог, сошедший с Олимпа. И в глубине души Кира понимала, что подобное обожание неуместно, но ничего не могла с собой поделать.

Денис забрался к ней под одеяло и прижался прохладным телом.

— Ты горячая как печка, — с улыбкой проговорил, позволяя ей удобно устроиться на своем плече.

Еще через какое-то время, когда в комнате повисла немного сонная тишина, Кира приступила к исполнению того, что задумала.

— Расскажи мне про своего отца, — тихо попросила, не особо рассчитывая на удачу. Да и наверное, Денис уже хочет спать. Где-то она читала или слышала, что после бурного секса все мужчины испытывают сонливость, в то время как для женщин только наступает пора говорить по душам.

Но и тут он удивил ее, когда спокойно отозвался:

— Мы не ладим с ним. Уже давно.

— А почему? — посмотрела она на него и не удержалась, прижалась губами к слегка шершавому подбородку.

— Да все до банального просто, — почувствовала она, как шевельнулся в ее объятьях Денис. Но не оттолкнул, а лишь крепче прижал к себе. — Как многие родители, отец хочет, чтобы я продолжил дело всей его жизни. При этом он считает, что я выбрал путь недостойный мужчины, что будучи наследником империи занимаюсь ерундой. И у меня никак не получается объяснить ему, что эта ерунда и есть моя жизнь.

Действительно, просто. И в то же время очень сложно. В данной ситуации Кира понимала не только Дениса, которого приняла бы любым. Мотивы его отца тоже были прозрачны. Ведь порой именно авторитарность и уверенность в собственной правоте делает нас слепцами. Но одно она знала точно, что роднее отца нет у Дениса больше никого. А с родными нужно жить в любви!

— Знаешь, в деревне, где у нас дача, есть небольшое озерцо, — заговорила она казалось бы на отвлеченную тему, но та имела прямое отношение к тому, что услышала только что от Дениса. — С виду оно напоминает болото, потому что наполовину заросло камышом. И чтоб добраться до прозрачной воды, нужно преодолеть сколько-то метров тины и водорослей, — улыбнулась она воспоминаниям. — Как-то, когда я была маленькая и толком еще не умела плавать, муж сестры потащил меня купаться. Лето, жара стояла жуткая. Ну и Андрей был в хорошем подпитии. Они тогда с Танькой только поженились, проводили медовый месяц на даче. Я хоть и маленькая была, но помню, как Таня ему кричала, чтоб следил за мной. Он и следил, но в какой-то момент я запуталась ногами в водорослях и ушла под воду. Больше я ничего не помню, очнулась в сельском медпункте, а рядом сидела зареванная сестра. Оказывается, тогда я пережила клиническую смерть, — Кира почувствовала, как объятья Дениса стали чуть крепче, а сам он словно напрягся изнутри, но продолжал хранить молчание и внимательно слушать. — Так вот, я на всю жизнь запомнила слова сестры тогда. Она сидела рядом, размазывала по щекам слезы и говорила: «Когда ты лежала тут без сознания, но я видела, что ты дышишь, то молилась богу, чтобы хотя бы такой оставил мне тебя». Лишь через годы я поняла, что именно она тогда имела в виду. Пусть беспомощная, обездвиженная, но живая, — задрала голову Кира и встретилась с горящим взглядом Дениса.

Он так ничего и не ответил, лишь губы его подарили ей еще один прекрасный поцелуй.

— Спи, малыш, — только и сказал, но Кире очень хотелось верить, что посыл ее дошел до адресата.

Глава 12

Что может быть хуже практически бессонной ночи? Правильно — необходимость отправляться на дежурство в больницу, тогда как хочется подольше поваляться в постели. Да к тому же, суббота — выходной день. Но, увы, только не для Дениса.

Вчера, когда Кира уже сладко сопела у него под боком, о чем он только не передумал. Думал и никак не мог заставить себя не обнимать ее, не касаться ее груди, живота… Разве что от более откровенных ласк воздерживался, боялся разбудить ее своей похотью. А хотел он ее так, что снова пришлось наведаться в душевую, чтобы выпустить пар. В конечном итоге ему пришлось удирать из собственной же постели и с гораздо меньшим удобством устраиваться на веранде, в надежде, что холодный горных воздух выветрит все мысли из головы. Но куда там — их, кажется, даже прибавилось.

Денис анализировал свое отношение к девушке, что спала сейчас в его постели. Сегодня вечером не вино сыграло с ним злую шутку, он и выпил-то совсем ничего. И хотел он ее весь вечер. Даже не хотел, а страстно желал. Еле сдерживал себя, чтобы не обнажить чувства перед друзьями, которые, должно быть, и так уже догадались, что никакая Кира ему не сестра. Или Ганс — он ведь не дурак и тоже понял, что к помощницам относятся несколько иначе, как и ведут себя с ними. Он же приревновал ее тогда, когда они с Гансом обменивались дружеским поцелуем почему-то в губы? Приревновал! И сегодня готов был убить Кира, за то что подкатывал к ней яйца! И чем была вызвана эта ревность? Только ли плотским желанием и воспоминаниями о том удовольствии, что подарила ему первая ночь с Кирой? Нет, не только — в этом Денис буквально заставил себя признаться самому же себе. Кажется, он в нее влюбляется, и процесс этот слишком стремительный. А еще повлиять на свое отношений к этой девушке он никак не может. Не помогают ни внушения, ни доводы рассудка, ничего! И он всячески гонит теперь мысли об ее отъезде, который неизбежен и очень скоро.

А как она относится к нему? Кира не из тех девушек, что станут разменивать себя почем зря, в этом Денис не сомневался. И все у них давно вышло за рамки лечения и просвещения. Что же получается? Что и она испытывает к нему нечто большее, нежели физическое влечение? И кто он будет после того, как спокойно распрощается с ней в понедельник? Свинья — вот кто! Причем форменная!

В таком раздрае он еще никогда не находился. Не мог договориться с самим собой, принять хоть какое-то решение. Сна не было ни в одном глазу и даже успокоительная настойка, что приготовил себе на скорую руку, не сильно помогла. Скорее его уже сморило от усталости под утро. И с первыми лучами солнца он уже был на ногах, невыспавшийся и с ломотой во всем теле от жесткого верандного дивана.

Еще раньше Денис договорился, что в четыре часа его сменит на дежурстве другой хирург. И радовался этому сегодня как ребенок. До четырех-то еле высидел в больнице. Благо, никаких срочных операций выполнять не пришлось.

Из больницы он отправился не домой, а к знакомому медиуму, что уже давно не практиковал, но в редких случаях, когда того требовали обстоятельства, соглашался принять Дениса. Сегодня обстоятельства того требовали, и с медиумом он созвонился с утра пораньше.

Дело в том, что еще одна вещь не давала Денису покоя. В голове крутился рассказ Киры — фрагмент жизни, вырванный из детства, происшествие на озере. В самом рассказе ничего особенного вроде бы и не было. Едва не произошла трагедия, клиническая смерть. Ужасно, конечно, но такое в жизни случается, как бы цинично это ни звучало. И Денис прекрасно понял, зачем Кира завела этот разговор — чтобы подтолкнуть его к примирению с отцом. Смущало что-то другое, идущее из глубины его души, имеющее отношение непосредственно к нему и, как ни странно, к Кире тоже. Но что именно, понять он никак не мог. И для этого ему понадобилась помощь медиума.

Балма открыл ему сразу, словно подкарауливал его под дверью. Конечно, никакой он был не Балма. При рождении получил имя Семен. Но никто его так не называл, да и мало с кем общался этот старец, что половину жизни провел на Тибете, а умирать вот, по его же словам, вернулся на родину. Кстати, именно на Тибете Денис и познакомился с ним. И место это в горах выбрал из-за Балмы же, чтобы быть поближе к медиуму. Но даже с ним последний сводил общения к минимуму. Как он сам говаривал — в человеческом обществе не нуждался, все мирское осталось далеко в прошлом, в грешной молодости. И семьи у Балмы не было, по крайней мере, никогда Денис не видел никого из его родственников и не слышал про таковых. И жил медиум на окраине села, чтоб оградить себя от ненужного общения.

— Ох, Дениска, что ж ты беспокоишь старика-то, когда и сам уже умеешь поболе моего? — запричитал Балма с порога вместо приветствия и повернулся к гостю спиной.

Денис уже привык к такой манере друга общаться. Не считал это признаком неуважения или невнимания. Балма все слышал, видел и фиксировал. Иногда Денису казалось, что есть у того потайной глаз на затылке. Вот и сейчас получил лишнее тому подтверждение.

— Нехай буравить мне спину и без того горбатая. Топай уже в комнату, чай я заварил тибетский.

К чаю прилагались пресные лепешки, что пек Балма сам. А рецепт их тоже привез из монастыря. И принимал он Дениса всегда в неофициальной обстановке. Сам говорил, что чтобы видеть душу, никакие спиритические прибамбасы ему не нужны, достаточно зоркого внутреннего зрения и острого слуха зверя.

Денис даже не успел сосредоточиться, решить как начать разговор, как Балма заговорил первый, сразу же как разлил по чашкам чай.

— Честно тебе скажу, мальчик мой, в делах сердечных несилен. И ежели вопрос твой будет, как разлюбить кого, то вряд ли отвечу.

Образованнее человека Денис тоже в своей жизни не встречал. Помимо самосовершенствования длинною в жизнь, за плечами Балмы-Степана были институт и аспирантура, как и докторская диссертация. Только и это все оставил он в прошлом, ради душевного спокойствия. И любил вот прикидываться эдаким деревенским увальнем, говаривая слишком простым, даже топорным языком.

— Про какую любовь ты говоришь, друг? — удивился Денис. Меньше всего он хотел делиться с Балмой тем, в чем и сам еще не разобрался.

— Про ту, что сидит у тебя в сердце занозой, — улыбнулся старик беззубым ртом. — И вытащить хочешь, и добраться никак не можешь.

— Любовь? — совершенно обалдело уставился на него Денис. — Да нет никакой любви! Если бы и появилась та на горизонте, я бы почувствовал.

— Ну тогда, сынок, расскажи мне, что же ты знаешь о своей любви?

Ну знал он многое, предположим. Что есть та девушка, которую в старину назвали бы его суженой. Что предназначена она только для него и больше ни для кого. Как и он для нее, собственно. В общем, почти слово в слово то же он сказал тогда на телевидении, в передаче, которую видели все, как и Кира. От себя добавил лишь, что отчего-то не может увидеть свою любимую, что в какой-то момент образ ее скрывает от него туман. И что злит это порой его сильно.

— А почему скрывает, не кумекал ты? — пытливо посмотрел на него Балма, выслушав внимательно, не перебивая.

— Может, далеко она от меня слишком? — предположил Денис.

— Да нет, ближе чем ты думаешь, — отверг предположение медиум.

— Видения обманывают меня? — нахмурился Денис.

— Не обманывают, дурень! — жестко отозвался старик.

— Что-то мешает нашей встрече?

— Разве что ты сам и твое тугодумие, — сплюнул Балма в сторону.

И вот тут Денис понял, что ничего ему старик путного не скажет, а будет терпеливо дожидаться, когда дойдет он до всего своим умом. Таковы были его принципы.

— Но в одном ты прав, видениям твоим помеха есть, — смягчил тон Балма.

— И какая?

— Ответ лежит на поверхности, нужно лишь немного напрячься. Поймешь — будет тебе счастье. Не поймешь — останешься дураком на всю жизнь.

Уходил от медиума Денис сытый, обогретый и совершенно неудовлетворенный. Нашел к кому сунуться за советом! Ведь чертов старик точно все понял про него, если не увидел, только сказать ничего не захотел. Придется проводить спиритический сеанс самому, чего он сильно не любил. Все же, папахивали все эти ритуалы черной магией.

* * *

Вот и суббота приближается к своему логическому завершению. Предпоследний день здесь, длинный и короткий одновременно, который весь она ждет Дениса, а тот все не возвращается. Утром он уехал, когда она еще спала, и сейчас уже приближается время сеанса с Гансом, а его все нет.

День начался с уборки в доме. Энергия в Кире кипела и била через край, и она решила направить ее в нужное русло, пока та не приобрела разрушительные масштабы. Да и за всю неделю полы в доме не видели влажной тряпки. Да и на мебели уже осел солидный слой пыли. А потому, раздобыв все необходимое, Кира засучила рукава и принялась за дело.

Вскоре обуреваемый любопытством к ней заглянул Ганс.

— А пойду ка я постригу газон, пока тот не заколосился, — воодушевил его трудолюбивый вид Киры.

И пока она наводила идеальную чистоту в доме, Ганс занимался облагораживанием прилегающей территории.

Когда с уборкой всего было покончено, оба они одновременно испытали голод. Не найдя в холодильнике баклажаны, Кира предложила прогуляться за теми до рынка в поселке. На что Ганс с радостью согласился. Следующий час они провели под палящим солнцем, зато вернулись груженные свежими овощами. И Кира развела на кухне готовку, а Ганс ей активно в этом помогал. Накормить она его сегодня решила жареными баклажанами с помидорами и чесночным соусом. А вдвоем и работа спорилась быстрее.

— Слушай, — заговорил Ганс, когда перестал стонать, что сейчас умрет от голода. Ну конечно, шутка ли, пережарить такую гору ломтиков синеньких! — Когда ты рассказывала про парня в Москве, мозги мне пудрила, получается?

Такого вопроса Кира не ожидала, хоть и понимала его закономерность. В общем, как и намедни с Кириллом, с немцем тоже юлить не стала, надоело ей вранье.

— Ну приврала, да, — коротко ответила.

— А любишь ты, значит, этого… экстрасенса? — припечатал ее Ганс к месту следующим вопросом.

Кира даже повернулась к нему медленно с лопаткой в руке, чтобы отбрить как следует, потому как лез сейчас он не в свое дело. А когда встретилась взглядом с понимающими и добрыми голубыми глазами, вдруг так захотелось услышать слова поддержки, что не выдержала и сказала:

— Я его уже давно люблю, только поняла это недавно, — и рассказала Гансу, что училась с Денисом в одной школе, что заглядывалась на старшеклассника, будучи малолеткой. В общем, все рассказала, даже то, как не пропускала ни единой передачи с его участием, как только узнала, кто же такой Денис Белый.

— И сюда приехала поэтому? — уточнил Ганс.

— Нет, тогда я еще не понимала всего. Разве что подспудно… Сюда приехала… ну не с этим, в общем.

Не рассказывать же ему, от чего ее лечит Денис. Какой бы Ганс ни был хороший человек, но проблема ее ему может показаться даже не смешной, а дикой. Да и не было этой проблемы вовсе, теперь Кира это отлично понимала. Все у нее нормально с чувственностью, разве что не всякий может разжечь в ней страсть. Да никто, кроме Дениса, скорее всего. Но Гансу об этом точно знать необязательно.

— А дальше что собираешься делать?

С ответом Кира не торопилась. Сначала перевернула баклажаны, а уже потом произнесла:

— Не знаю. Запуталась я, Ганс.

— А он что?

— И этого я не знаю.

— Хочешь, перетру с ним по-мужски?

— Пожалуйста, не надо! — заранее испугалась Кира. — Я тебе по большому секрету все рассказала.

— Как скажешь, — тут же успокоил ее он. — А в понедельник едешь со мной?

— Наверное.

Как бы там ни было, но после разговора с Гансом Кире стало немного легче, словно получилось часть моральной ноши хоть и временно, но переложить на его плечи. А еще захотелось, чтоб у самого него все сложилось хорошо по возвращении. Он хороший человек и достоин лучшего. Грубоватый, частенько вульгарный, но с широкой и доброй душой. И жену свою любит, только вот подход к ней никак не найдет. Оставалось надеяться, что в этом ему поможет Денис.

Обед прошел неожиданно легко и весело. Ганс все не переставал подкалывать Киру чесночным соусом, от которого она деликатно отказалась. Ну да, уж на поцелуй с Денисом она рассчитывала, вернее мечтала об этом тайно всеми фибрами души. А какие могут быть поцелуи после чеснока, если только не наедаться им вдвоем, чтоб уж наверняка. Вот Ганс и потешался над ней весь обед. А в конце они обменялись контактами и адресами, дав друг другу слово, что не потеряются и будут общаться дальше, когда разъедутся по домам.

Затронутая вскользь тема отъезда заставила загрустить. Благо Ганс после хоть и вегетарианского, но сытного обеда заторопился на заслуженную боковую. Кира же навела порядок на кухне и устроилась на веранде больше для того, чтобы скоротать время до вечера, нежели поработать.

Она слышала, как вернулся Денис. Ждала, что заглянет он к ней. Но нет, этого не случилось. Наверное, поторопился к Гансу, потому как опаздывал к началу сеанса уже на добрых полчаса.

Сидеть и дальше дома, дожидаться его Кира больше была не в силах. Она вышла в сад, а потом как-то незаметно спустилась на то плато, где любовались они звездами. Трава еще хранила дневное тепло, и Кира прямо на нее и присела. А перед ней раскинулись горы, окутанные светом заходящего, но еще не зашедшего, солнца, расцвеченные во все оттенки красного и желтого. Настолько величественная красота, что дух захватывало. И все мысли и переживания на ее фоне казались мелочными, ничтожными. Разве что любовь, которую испытывала сейчас Кира к Денису, могла сравниться по силе с этой красотой.

Так прошел час, а может даже больше. Солнце уже окончательно спряталась за горами, и на землю опустилась ночная прохлада. Когда стала подмерзать и поняла, что сюда за ней Денис точно не придет, Кира отправилась в дом. По пути подметила блики телевизора в окне бунгало. Значит, сеанс с Гансом закончился. Но где же тогда Денис?

В кабинете его не было, в спальне тоже. Кира обошла все комнаты в доме, но экстрасенса не обнаружила ни в одной из тех. Да куда же он запропастился? Не ушел же из дому на ночь глядя? И с чем связано его нежелание общаться с ней сегодня? А как же предпоследний сеанс? Или все, лечение ее подошло к концу?

Бесконечные вопросы, что появлялись в голове один за другим, зарождали грусть, которой Кира старалась не поддаваться. От этого ей точно легче не станет. Да и не хочется последние дни, когда счет пошел на часы, тратить на пустое.

Обойдя весь дом и не обнаружив Дениса, Кира уже собралась отправиться в свою спальню ни с чем, как услышала какой-то звук. Скрежет или скрип чего-то, непонятно откуда доносящийся. Но звучал он явно в доме. И это не было похоже на копошение мышей, к примеру. Фу! От подобной мысли она содрогнулась. Как-то раньше не задумывала, водятся ли тут мыши.

Она стояла посреди кабинета-прихожей, и звук слышала отчетливо справа от себя. Но ничего, кроме небольшого стеллажа с книгами за письменным столом Дениса не было. Ни двери, ни окна, ни даже ниши. Но не слуховые же у нее галлюцинации. Да и звук слегка усилился.

Кира подошла к стеллажу и принялась тот ощупывать. Каково же было удивление, когда на боковой поверхности обнаружила небольшую кнопочку. Стоило нажать на ту, как стеллаж плавно и бесшумно отъехал в сторону. А вот и дверь, за которой находится то, что Денис, оказывается, прячет от посторонних глаз. Не долго думая, Кира распахнула заветную дверь.

* * *

Больше всего после изнурительного сеанса с Гансом, который пришлось увеличить по времени и напряжению вдвое, Денису хотелось отправиться к Кире, чтобы забыться хоть ненадолго в ее объятьях. Но он никак не мог отвлечься от тех мыслей, что даже мешали ему работать над аурой клиента. И он уже жалел, что навестил Балму. Монах только раздразнил, ничего толком не сказав. И что значит это его «ближе, чем ты думаешь»? Что его суженая вот-вот приедет к нему? Или живет она где-то поблизости, и он должен сам ее обнаружить? Как же его бесило, когда чего-то настолько не понимал!

Так и пришлось визит к Кире отложить на потом, если она, конечно, раньше не уснет, и отправиться проводить спиритический сеанс.

Для таких вещей, которыми Денис не увлекался и к которым прибегал только в крайних случаях, у него имелось специальное место, спрятанное от глаз всех — потайная пещерная ниша, оборудованная циновкой, ямой для розжига костра и котелком. Так же он устроил тут хорошую вытяжку, чтобы не задохнуться ненароком от того дурмана, что помогал входить в транс и видеть то, что было хорошо запрятано на дне сознания. К сеансам ясновидения Денис прибегал только тогда, когда касалось это его лично. Для пациентов у него имелось и применялось только все самое белое и чистое, как и его псевдоним, собственно.

Разведя костер из заранее припасенных дров, Денис заложил в котелок необходимый набор трав, залил те водой, уселся на циновку и принялся ждать, когда вода закипит, и дурман начнет испаряться. Вытяжку настроил на минимум, чтоб не вытянула все раньше, чем он увидит свое будущее.

Ждать долго не пришлось, очень скоро из котелка повалил густой белый пар, и сладковатый запах наполнил пещерку.

Денис закрыл глаза и принялся усиленно вдыхать, наполняя дурманом легкие. Сразу же закружилась голова и захотелось спать. Но это не был сон в классическом понимании, а скорее транс, в который впал он почти моментально под действием трав.

Вот она — его суженая, которую видел он не раз в своих видениях. Она идет по полю спиной к нему. Волосы ее развеваются на ветру, но он никак не может разглядеть, хотя бы какого они цвета. Слишком яркий солнечный свет слепит, мешает смотреть. От этого света и фигура девушки кажется немного расплывчатой. Но кажется, она стройняшка.

А дурман все проникал в легкие, и Денис захрипел сначала тихо, а потом все громче и протяжнее. Только хрипел он наяву, а в видениях своих разговаривал довольно отчетливо.

— Ближе! Еще ближе!..

Облик девушки словно замер и перестал удаляться от внутреннего зрения экстрасенса.

— Еще ближе! Тучи! Пусть солнце закроет тучи!

На ясное небо набежала тень, и тут же светило скрылось за грозовой тучей. Даже послышался отдаленный гром, на который Денис не обратил внимания. Гораздо более важным ему казалось то, что силуэт девушки наконец-то отчетливо проступает. И теперь он может разглядеть ее волосы — русые с коричневым отливом, как у… Ну, просто очень похожи на волосы Киры. И фигурка такая же стройная и кажется ему знакомой.

Сердце зашлось как ненормальное, когда он дал последнюю команду:

— Повернись!

Медленно, очень медленно она стала поворачиваться. А гром гремел уже совсем рядом, и с неба принялись капать первые крупные капли, отчего-то попадая на лицо Дениса, хоть его и не было в той проекции, что создало его сознание.

— Денис? — прорезал наполненный озоном и ожиданием грозы воздух знакомый голос.

И в этот момент девушка стала к нему лицом. А еще через секунду ее силуэт слился с в точности таким же и не известно откуда взявшимся в его проекции. Он видел перед собой Киру, и где-то звучал ее голос:

— Денис! С тобой все в порядке? Да что же это?.. Как выдуть отсюда эту дурь?! Денис! Денис!..

И полил дождь, смывая картинку. Последнее, что заметил Денис — пустые и так хорошо знакомые ему глаза и плотно сомкнутые девичьи уста.

— Да очнись ты! — вырвал его из транса панический вопль, а следом и тело завалилось набок, когда кто-то сильно пихнул.

* * *

Сначала Кира ничего не могла разглядеть в этом густом белом дыму, что повалил на нее, стоило только распахнуть дверь. Но постепенно дым начал рассеиваться, и тогда она заметила Дениса. Но выглядел тот очень странно — вроде и сидел в позе лотоса, но признаков жизни не подавал. И лицо его выглядело даже не бледным, а белым, как тот дым. А голова свесилась на грудь.

— Денис! — позвала Кира, но реакции не последовало. Рот его был чуть приоткрыт, и из уголка стекала тонкая струйка слюны. Это ее напугало больше всего, до настоящей паники.

Схватив первое что попалось под руку, какую-то тряпку, Кира принялась выгонять дым из пещеры, а заодно и из комнаты, открыв предварительно дверь на улицу. Благо, огонь в костре практически догорел, и гадость, что кипела в котелке, потихоньку переставала дымить. И все это время она пыталась докричаться до сознания Дениса, чувствуя уже, как у самой начинает стрелять в висках от этой вони.

Еще и на улице началось настоящее светопреставление. После нескольких оглушительных раскатов грома ливануло как из ведра, стеной. И грохотало уже безостановочно.

Разворошив палкой дрова в костре и потушив их окончательно, Кира подлетела к Денису и принялась трясти его за плечи, безостановочно призывая очнуться. Но реакции не следовало, и паниковала она все сильнее. Из глаз уже лило не менее сильным потоком, нежели на улице. Но параллельно мозг работал на пределе, предлагая варианты по спасению любимого.

Она уже собиралась звонить в скорую и бежать за Гансом, когда тело Дениса вдруг завалилось набок, а сам он распахнул глаза.

— Кира-а-а, — нараспев произнес он, нащупав ее взглядом, и блаженно улыбнулся.

Она же готова была убить его сейчас, что и попыталась сделать, накинувшись на него с кулаками и окончательно завалив на холодный пол пещеры.

— Что ты тут нюхаешь, наркоман чертов?! — приговаривала, колотя его в грудь кулачками. — Какую дурь куришь?.. Я думала, ты умер, придурок!.. Я чуть с ума не сошла, когда нашла тебя!..

— Тише-тише, маленькая, — перехватил он ее руки и тут же прижал к себе, укладывая поудобнее. — Со мной все в порядке, не плачь, — принялся гладить по волосам и целовать в макушку. — Это был всего лишь спиритический сеанс, которые я и сам терпеть не могу. Все, успокойся, моя хорошая.

Он продолжал говорить ласковые слова и гладить ее по волосам, мокрым щекам, пока поток слез и рыдания не стихли, а сама Кира не притаилась в надежных и теплых объятьях как мышка в норке.

— Давай уйдем отсюда, — проговорил Денис, когда Кира окончательно успокоилась, — а то я уже спины не чувствую.

Она помогла ему подняться на ноги и довела до кабинета. Перед тем, как покинуть пещеру, Денис нажал на какую-то кнопку и объяснил, что включил вентиляцию. Стеллаж с книгами вернулся на место. А Кира помогла Денису сесть в кресло и сама без сил упала в соседнее. Так они молча сидели какое-то время, восстанавливая дыхание, и смотрели на буйство дождя в распахнутую дверь. От запаха дури практически ничего не осталось, лишь едва уловимая горечь витала в комнате.

— Обычно я долго прихожу в себя после таких сеансов, они забирают все силы. Но сегодня ты сотворила прямо чудо и живо поставила меня на ноги, — посмотрел на нее Денис, и в глазах его плескалось столько теплоты, что сердце Киры трепыхнулось, а потом принялось медленно таять в лучах блаженства.

— Зачем ты это делал? — спросила и невольно подалась к нему.

Ей хотелось вновь оказаться в его объятьях, почувствовать на себе его губы. Да просто оказаться как можно ближе. Прижаться к родному телу, вдохнуть неповторимый запах.

Денис все понял без слов и протянул руку. А когда Кира удобно, так как хотела, устроилась на его коленях, обнимая его обеими руками, ответил:

— Мне нужно было кое-что выяснить.

— Ну и как? Выяснил? — принялась она покрывать его шею поцелуями. Порыв был сильнее стеснительности, остановить она себя не смогла.

— Выяснил, — кивнул он, и Кира заметила как дернулся его кадык.

— Расскажешь?

— Обязательно! Ведь это касается и тебя тоже, — улыбнулся так, как не улыбался еще никогда. Если бы он сказал сейчас, что любит ее, она бы поверила безоговорочно. Ведь именно любовь сквозила в его улыбке и взгляде. — Но не сейчас. Сначала я должен сам все как следует обдумать, понять. Ну и сейчас мне хочется кое-чего другого, — с этими словами он накрыл ее губы своими, а руками пробрался под джемпер и прикоснулся к горячей спине.

Они целовались как одержимые, словно не делали этого уже очень давно и долго об этом мечтали. Губы и язык Дениса терзали ее рот, действуя иногда даже немного грубо. Но как же ей нравилось целоваться с ним настолько страстно, напитываться его энергией, а взамен щедро делиться своей. Перемешивать дыхание свое и его, делая то общим и неразрывным. Сейчас они дышали одним воздухом и делали это друг для друга. Несмотря на практически неконтролируемую страсть, Кира осознавала волшебство именно этого момента. И она очень хотела верить, что Денис испытывает похожие чувства.

Без слов он подхватил ее на руки и понес в свою спальню, туда, где уже дважды сделал ее счастливой.

Очень быстро, даже стремительно, они оба избавились от одежды, практически срывая ту друг с друга. А потом Денис накрыл ее своим телом, и Кира словно вернулась домой, осознав насколько идеально они подходят друг другу, что этот мужчина будто создан специально для нее.

— Я так хочу тебя, что едва сдерживаюсь, — пробормотал он ей в губы.

Ноги Киры уже были широко распахнуты, и она чувствовала его член у входа во влагалище, готова была принять его без всяких прелюдий. Ведь и сама она уже находилась на пределе возбуждения, когда тело требовало заслуженной разрядки.

— Так чего же ты ждешь? — счастливо улыбнулась она ему в губы за секунду до того как он накрыл те своими и резко вошел в нее.

На этот раз все было по-другому. Денис двигался резко и часто. И кончили они одновременно и почти сразу же. Но и от такого секса с ним Кира получила не меньшее удовольствие и удовлетворение. Уже чувствовать его сбивчивое рваное дыхание, ощущать в себе толчки его плоти, возбуждаться от трения и запаха страсти — это ли не счастье, когда занимаешься этим с любимым мужчиной?

— Я забыл о безопасности, — прошептал ей Денис на ухо, когда все закончилось, но он не спешил слезать с нее, как и доставать свой член. — Совсем крышу снесло от тебя, — в голосе его прозвучала улыбка, и Кира невольно улыбнулась в ответ.

Отвечать не хотелось, она просто блаженствовала, ощущая на себе его тяжесть, и ничего не хотела менять. И меньше всего сейчас ее волновали возможные последствия их близости.

— Побежали в ванную. Отмою тебя как следует от своих следов, — скатился с нее Денис и заставил встать с кровати.

А в ванной все повторилось, но на этот раз гораздо медленнее, поступательнее. Кира хоть и стеснялась ужасно, но хотела помочь ему разогреться. Приласкать его губами. Ни разу она еще этого не делала. Но с Денисом хотелось испытать все, как и попробовать его везде.

Сначала она действовала робко, направляемая Денисом. Но очень быстро начала расслабляться и даже получать удовольствие от той власти, что имела сейчас над ним. Она видела, насколько ему приятно то, как она ласкает его губами, как вбирает в себя член и выпускает тот, как посасывает и обводит головку языком.

В какой-то момент он поднял ее и прижал к холодному кафелю спиной, а потом насадил на себя, накрывая губы поцелуем, заглушая стон удовольствия.

Позже, когда распаренные и удовлетворенные сверх всякой меры они лежали в кровати Дениса, он попросил:

— Расскажи мне еще раз, как ты тонула на озере, в детстве. Извини, что вспоминаю об этом, но мне нужно.

Кира не считала те воспоминания чем-то очень страшным. Возможно, потому что и сама толком ничего не помнила, ведь очнулась она уже в больнице, и обо всем знала из рассказов сестры. Она охотно обо всем снова поведала Денису, на этот раз отвечая на его вопросы тоже. Сколько она была без сознания? Что чувствовала, когда пришла в себя? Снилось ли ей что-то, когда была в забытьи?

А потом они уснули, не размыкая объятий, чтобы встретить последний совместный день — воскресенье.

Глава 13

С утра пораньше в воскресенье Денис снова отправился к Балме. Старик упрямый, но его еще никто не мог переупрямить. И он будет не он, если не получит конкретные ответы на вопросы.

И снова медиум открыл сразу и даже не удивился его приходу. Разве что хмыкнул удовлетворенно, мол, как ты, паренек, предсказуем.

— Вот скажи мне, Балма! — разозлился вдруг Денис. — Ты спятил со скуки?

Тогда старик, что семенил впереди него остановился и медленно обернулся. Думаете, на лице его была написана обида? Да ничего подобного. Давненько Денис не видел старшего друга и наставника таким довольным.

— Угадал, — мелко закивал он головой. — В последнее время я ужасно скучаю, но и знакомства заводить отвык. Вот и к соседской крале подкатить не решаюсь. Да и моложе она меня намного, всего-то шесть десятков. За годы отшельничества забыл как общаться с людьми. Видать, заново придется учиться.

— И поэтому ты вчера мне основательно запудрил мозги? Чтобы сегодня я опять к тебе заявился?

Вот тут Балма резко посерьезнел.

— Открылась тебе правда вчера, значит? — нахмурился медиум. — Увидел лицо своей суженой?

— Увидел. Одного не пойму, зачем ты заставил меня этим заниматься? Почему не рассказал, что девушка эта и так рядом со мной?

— Ох, Дэн, — покачал головой Балма. — Вот вроде ты и умный парень, а иногда такую чушь несешь, что аж тошно становится.

— Опять говоришь загадками?

— Да это ты мыслишь загадками! А еще уродливо и примитивно, — отвернулся от него Балма и продолжил путь.

Денису ничего не оставалось, как последовать за медиумом и вновь дожидаться, пока тот как и вчера сервирует стол к чаю.

— Вот скажи мне, мальчик мой, — немного смягчился Балма, сделав несколько глотков ароматного чаю. — Девушка, та что рядом с тобой сейчас. Любишь ли ты ее?

Денис задумался. А и правда, как он относится к Кире? Не теперь, когда понял, что она и есть та самая, кого он так долго ждал, а раньше, когда истина эта была скрыта от него?

Вспомнилось, как увидел ее впервые — уставшую и растерянную. Но даже тогда в глазах ее светилось что-то очень родное и радостное, чего он не смог разглядеть, а сейчас вот понял. Да! Кира понравилась ему с первого взгляда. А потом, когда она неловко предлагала ему деньги за курс лечения, в душе его проклюнулись первые ростки нежности к ней. Уже тогда он понял, что никогда и ничего с нее не возьмет, что напротив сам хочет дать ей все, что только может.

А как он испугался, когда она поскользнулась на мокрой плитке. Это уже потом он мгновенно отреагировал на красоту ее тела, но сначала родился испуг, за нее.

Он уже молчит про ревность, что испытывал не раз по отношению к ней. Из-за придурка Кира, из-за Ганса, который первое время активно строил Кире свои голубые глазки. Да даже к звездам умудрился приревновать ее, когда понял, с каким восторгом она на них взирает!

А еще ему было очень комфортно рядом с ней, даже когда говорили они о ничего не значащих пустяках. Мысль, что вот она, рядом, и он может протянуть руку и коснуться ее, согревала даже сейчас, когда находился от Киры на приличном расстоянии.

— Я люблю ее.

Три простых слова, содержащие в себе глубинный вечный смысл. Слова, которые многие боятся произносить вслух, словно после этого перевернется мир. Как легко они дались сейчас Денису, и наконец-то спала завеса с глаз. На протяжении нескольких лет его преследовало видение, в котором он видел девушку без лица. Не знал, кто она, но упорно ждал ее, считал своей судьбой. Что если она оказалась бы не Кирой и приехала бы к нему чуть раньше Киры или чуть позже? Неужели тогда он не полюбил бы эту малявку, которую и сейчас видел сидящей на асфальте перед школой с разбитыми коленками? Да нет же! Не полюбить ее у него не получилось бы, потому что произошло все вопреки его воле и желанию, просто потому, что должно было произойти.

А Балма смотрел на него так, словно мог читать его мысли. И в глазах старшего друга и наставника Денис сейчас читал всю мудрость мира. Вот что он хотел ему показать, на примере и опыте, без подсказок и лишних слов — что никакие видения не сравняться с жизнь. А она порой любит вносить коррективы, которым ты или подчиняешься, или расхлебываешь всю оставшуюся жизнь плоды своего упрямства.

На обратном пути Денис заехал на цветочный базар. И тут он столкнулся с проблемой — какие цветы любит Кира? Понятия не имел, даже примерно не догадывался. В тени небольшого павильона мысли его принялись усиленно работать. Но чем дольше думал, тем в большую растерянность погружался. В итоге плюнул и купил цветы на собственный вкус. Ну вот понравились ему больше всего белые пушистые пионы. Бархатные, как просветила цветочница. С огромным букетом белых пионов Денис и прибыл домой. А на поляне его встретил Ганс вопросом:

— Будешь делать предложение?

— Типа того, — уклончиво ответил Денис и собирался скрыться в доме, но немец вдруг преградил ему путь.

— Никаких «типа того», понял? — грозно уставился тот на него. — С Кирюхой так нельзя. Или ты любишь ее, или валишь на все четыре стороны!

— Вообще-то, это мой дом, — рассмеялся Денис. — С какого перепугу я буду валить из него?

— Это я образно, — отмахнулся Ганс. — Но ты понял, о чем я? — вновь нахмурился.

— Ганс, отвали! Я и без тебя знаю, как с ней можно, а как нельзя. И пусти уже, пока у меня рука не отвалилась под такой тяжестью!

Кира еще спала. И это понятно, полночи он ей не давал уснуть, все никак не мог ею насытиться. А потом еще и разговорами замучил.

Денис какое-то время стоял над ней, любовался нежным личиком и недоумевал, как можно ждать фантома и не замечать очевидного. А потом он испугался, что если она не ответит ему взаимностью? Большего надумать не успел — Кира распахнула глаза.

* * *

Иногда нам снятся сны, в которых вроде и ничего особенного не происходит, кроме чередующихся событий — отражений реальной жизни, что было недавно или могло бы быть… Но почему-то после таких снов душа поет, и ты просыпаешься в приподнятом настроении.

Именно такой сон приснился Кире перед самым пробуждением. Они сидели с сестрой на их маленькой кухоньке и завтракали. Все как обычно, как в тысячное утро совместного проживания в одной квартире. И вдруг дверь в кухню распахивается, и входит Денис. Улыбается, светя ямочками на щеках, и протягивает ей букет ее любимых цветов — белых пионов. В точности таких, как растут у них на даче. Их еще в народе называют махровыми. И каким-то чудом во сне Кира даже умудряется уловить их тонкий и ни с чем несравнимый аромат.

Она даже немного расстроилась, когда чуть раньше чем проснулась поняла, что это всего лишь сон. А потом она увидела цветы, что каким-то чудом из сна перескочили в реальность. А за цветами в точности так же, как во сне, стоял и улыбался Денис. Он выглядел немного смущенным, но очень счастливым. И Кира, сама не зная почему, разволновалась не на шутку.

— Что случилось? — ляпнула невпопад и резко села в кровати.

— Случилось страшное, — традиционно громко рассмеялся Денис. Как же громко он смеется. С утра, так это даже не громко, а громогласно. — Я впервые вижу тебя растрепанной и заспанной. Похожа на взъерошенную птичку, если честно.

Блин! Точно! Ведь в момент пробуждения он еще ни разу ее не видел. Как же Кире стало стыдно, что ничего лучше не придумала, как спрятаться под одеялом. Там уже принялась размышлять. Интересно, прятаться, когда он ее уже увидел, глупо или сойдет?

— Кто-кто в теремочке живет? Кто-кто в невысоком живет? — приподнял Денис край одеяла и заглянул в образовавшуюся щель. — Кир, ну ты чего? — протянул, когда она попыталась снова спрятаться. — Я к тебе с цветами, а ты… Эх, женщины!

Она почувствовала, как матрас прогнулся под тяжестью его тела. Так пионы ей не привиделись со сна? И он принес их ей?! Понимание ошеломило настолько, что она и сама не заметила, как выбралась из-под одеяла.

— Это мне? — протянула руку к цветам, на что Денис радостно отреагировал и вручил ей тяжеленный букет.

Впрочем, тяжести его Кира даже не ощутила, прижав букет к себе и вдыхая свежий бодрящий аромат с блаженной улыбкой на губах.

— Обожаю пионы!

— Правда?! — Денис выглядел ошеломленным. — А я понятия не имел, какие цветы ты любишь и взял те, что приглянулись самому.

— Значит, вкусы у нас схожие, — подарила Кира ему смущенную улыбку. — А в честь чего цветы? Прощальный подарок?

Сердце екнуло и едва не перестало биться от этих слов. Но она должна была сказать это вслух. Так проще ей самой, но далеко не легче. Даже тяжелее. Потому что именно сейчас она прониклась мыслью, что уезжает уже завтра.

— Дай сюда, — забрал у нее Денис букет и водрузил тот на тумбочку. — Иди сюда, — сдернул ее с насиженного места и устроил на своих коленях.

Разрешите опустить тот факт, что руки его не бездействовали и уже вовсю ласкали изголодавшееся за ночь по ласке тело Киры. Гораздо важнее было то, что говорил он при этом.

— Ты маленькая храбрая девочка, которая стойко переносит все жизненные неурядицы. Осиротела, но нашла в себе силы жить дальше и вырасти человеком с большой душой. Столкнулась с трудностями интимного характера, набралась смелости и поперлась к черту на куличики, к долбанному экстрасенсу, что не видит дальше своего носа. Но больше всего в тебе меня знаешь что восхищает?

— Что? — Кира смотрела на него во все глаза, не понимая, к чему он клонит, но боясь пропустить хоть слово.

— То, как ты умеешь терпеть боль, — улыбнулся он и легко поцеловал ее губы. Даже невесомо, тогда как хотелось, чтобы сделал это он по-другому. — Когда ты напомнила мне тот случай, в школьном дворе, я вдруг увидел в тебе ту маленькую девочку. И сейчас иногда, когда смотрю на тебя, тоже вижу ее. Так вот, малыш, — голос его зазвучал торжественно, и Кира вдруг внутренне сжалась в комок. — Конечно, я не влюбился в тебя тогда. Ну кто влюбляется в голенастых и большеглазых малолеток, сама посуди. Зато я сделал это сейчас, причем раньше, чем понял это. Тьфу, дерьмовое признание получается! — скривился вдруг Денис. — Дерьмовое и пафосное. И если ты сейчас пошлешь меня, я пойму и умру от разбитого сердца.

— Подожди, что-то я запуталась…

— Ничего удивительного. Я и сам запутался.

— Помолчи, Денис, не перебивай, — прижала она пальчики к его губам. — Так ты меня любишь? — и быстро убрала пальцы.

— Слава Богу, главное она поняла! — возвел он глаза к потолку. — Не зря я старался…

— Денис! — вскричала Кира в панике близкой к отчаянию. — Скажи это нормально!

— Люблю! Я тебя очень люблю и жить без тебя не могу! Тьфу, ну откуда во мне столько пафоса?!

Кире показалось, что она сейчас потеряет сознание. Неужели то, что она слышит, на что даже боялась надеяться, правда?

— Повтори, пожалуйста, — тихо попросила и уткнулась ему в шею.

— Не раньше, чем ты отвергнешь меня с любовью.

— Ну что ты несешь! — рассмеялась Кира. — Правду говорят, что от любви глупеют.

— Истинную! — поддакнул Денис.

Но он повторил. И не раз, и не два, а столько раз, сколько Кира хотела это слышать.

А потом они занимались любовью долго и страстно, пока оба не поняли, что жутко проголодались.

И только в кухне Кира проговорила с хитрецой во взгляде:

— А ты не хочешь узнать, люблю ли тебя я?

— А мне теперь все равно. Если даже не любишь, то моей любви хватит на нас двоих. И я точно никуда тебя не отпущу, даже если придется приковать тебя к батарее.

* * *

Кира думала, что воскресенье станет самым тоскливым днем в ее жизни, а получилось все с точностью до наоборот. Никогда еще и ни один выходной день не выдавался настолько насыщенным событиями и эмоциями. Не считая утреннего признания Дениса и всепоглощающей любви, что за ним последовала, чем они только не занимались в это воскресенье. Предприняли вылазку в горы. Денис показал ей много живописных и экзотических мест. Снова они побывали на волшебном озере. Купались и занимались любовью под водопадом. И снова Кира не чувствовала, насколько холодная в озере вода. Не иначе как грела ее любовь, что сейчас, что в прошлый раз.

Она вспомнила, какое загадала желание. И ведь исполнилось же! А ведь она даже надеяться боялась. Озеро получило от Киры самую горячую благодарность, мысленную конечно. А еще она пообещала, опять же мысленно, приходить сюда каждый год в этот день, который для себя считала днем начала собственного счастья.

По возвращении с прогулки Кира позвонила сестре и предупредила ту, что не вернется. Ну пока точно, Денис ведь ясно дал понять, что отпускать ее не собирается. А уж как она не хотела уезжать от него, мы-то с вами знаем хорошо. Конечно же, много чего пришлось выслушать от сестры, от подозрений в болезненном авантюризме, до признания Киры чуток невменяемой. Но в итоге Таня призналась, что рада за нее, и взяла с Киры слово, что в скором времени они наведаются в гости вместе с Денисом.

А еще Денис ей предложил стать его помощницей, теперь уже официально и на правах его девушки. И против этого Кира тоже ничего не имела, поскольку практичность уже заставила ее задуматься, а чем же она будет заниматься в горах. И быть нахлебницей тоже не привыкла.

— Значит, остаешься? — спросил Ганс, когда вдвоем они удобно устроились на веранде гостевого бунгало сразу после последнего сеанса восстановления ауры.

Кира попросила Дениса дать им время поговорить наедине. Она считала, что Ганс своим отношением к ней заслужил доверие. За эту неделю они здорово сдружились, и Кира уже скучала по неугомонному немцу, хоть машина за ним и приедет только завтра в девять утра.

— Остаюсь, — счастливо вздохнула Кира.

Как же она была сейчас счастлива, зная, что в доме ее ждет Денис! Он сказал, что соорудит им что-нибудь на ужин, пока будет длиться эта доверительная беседа. Из мяса! Ей еще и официально было разрешено перестать поститься. Теперь главное не наброситься на мясо, как медведь шатун на случайную жертву. Ну право слово, что подумает о ней любимый?

— Ладно, нормальный он мужик, хоть и экстрасенс, — вынес вердикт Ганс. — И вроде любит тебя. Но если обидит, то будет иметь дело со мной, — посмотрел на Киру так грозно, словно предупреждение адресовалось ей, а не Денису.

Но угроза Ганса лишь развеселила Киру. Ну разве могла она сейчас думать о чем-то плохом, когда счастье переполняло ее, того и гляди начнет хлестать через край.

— Сам-то ты что собираешься делать? — спросила она Ганса. Что они все о ней да о ней. Ведь это он завтра уезжает. И хоть немец обещался регулярно давать о себе знать в соцсетях и по телефону, но кто знает, какие дела его ждут в мирской жизни и как сильно те будут его отвлекать. — С каким настроем возвращаешься домой?

— Настроем? — ненадолго задумался Ганс, а потом тряхнул своей коротко стриженной головой. — Нормальным настроем. Дам Стеллке еще один шанс. Она, конечно, сука, но не конченная, надеюсь. Да и что-то соскучился я по ней, — тише добавил. — Эх, Кирюха! — обнял вдруг ее за плечи и притянул к себе. — Вот дала бы ты мне шанс, я бы землю носом рыл, чтобы сделать тебя счастливой. Знаешь, как я умею любить? — заглянул ей в глаза.

— Догадываюсь, Ганс, — рассмеялась Кира. — И очень надеюсь, что ты найдешь свое счастье.

Она звонко поцеловала немца в щеку, и тут же со стороны дома донеслось недовольное:

— Я все вижу, между прочим. Идемте уже ужинать. Мясо готово.

— Мясо? — недоверчиво взглянул на Киру Ганс. — Мне не послышалось, он сказал идемте?

Как ребенок, честное слово. Кира снова рассмеялась и даже испугалась, что слишком часто это делает сегодня. Вернулись страхи детства, от которых она избавлялась несколько лет. В детстве ей почему-то казалось, что за смехом обязательно последует печаль. А если будешь много смеяться, то испытаешь потом чуть ли не горе. Глупость, конечно, но частенько во имя этой глупости она сдерживала в себе порывы радости. Вот и сейчас на нее нахлынуло былое.

— Ну ты чего? — потормошил ее Ганс. — Пошли уже, а то я захлебнусь. И пахнет просто одуряюще.

И в самом деле, чего это она? Ведь ее ждет тот, кого она ждала всю жизнь. А когда устала ждать, рванула ему навстречу и выцарапала у судьбы свое счастье. Ну и кто из них после этого экстрасенс?

Заходила в дом Кира, всерьез размышляя на тему, может ли дипломированный психолог переквалифицироваться в экстрасенса? Особенно имея рядом такого наставника. Ладно, жизнь покажет, а пока она будет набираться опыта, выполняя обязанности помощницы самого Дениса Белого. А еще она будет любить его всем сердцем, ведь это именно он научил ее искусству любви!

Эпилог

— Вот, держи, — протянула Таня Кире небольшую коробочку и быстро смахнула набежавшую слезу.

Они готовились уже выходить и наводили последние штрихи в свадебном убранстве Киры.

Денис настоял, чтобы платье у нее было настоящее, невестовое, как сам выразился. И когда она предложила проехаться по местным салонам, чтобы выбрать то, категорически отверг предложение, заявив, что закажет его Кира в Москве, у какого-нибудь ведущего дизайнера. Они тогда даже чуть не поругались, когда Кира пыталась вразумить жениха. Она не видела смысла тратить такие бешеные деньги на платье, которое наденет всего раз. Денис же утверждал, что и женится он один раз, а потому его невеста не должна быть похожа ни на одну другую. Так и пришлось ей уступить и засесть за каталоги. И все же, она немного схитрила, пользуясь необходимостью скрывать до поры до времени свой свадебный наряд. Платье заказала у дизайнера, в Москве, но из всех предложений выбрала самое скромное, что по виду, что по цене.

И вот сейчас она с тайным удовлетворением рассматривала себя в зеркале. Мало того что в платье было очень удобно, так еще и шло оно Кире невероятно, превращая ее в эфемерное воздушное создание. И над прической Таня долго колдовала, создавая локоны и красиво укладывая их вокруг головы. А вот от фаты, даже самой скромной, Кира отказалась, украсив волосы мелкими белыми цветами. Любая фата только портила бы платье.

— Что это? — повертела она коробочку.

— Посмотри и узнаешь, — загадочно улыбнулась сестра.

Таня со всем своим шумным семейством прибыли три дня назад, чтобы присутствовать на торжественном событии. И теперь в доме Дениса было шумно как никогда. Но к радости Киры его это совершенно не смущало. С мужем сестры они сразу же нашли общий язык. А племянники Киры так и вовсе были в восторге от него, так и ходили за ним попятам. Сам же Денис наслаждался отпуском, который они специально приурочили к свадьбе. А сама свадьба выпала на сентябрь — месяц, что и Денис, и Кира любили больше всего. А в горах сентябрь был особенно красив!

Испытывая легкий трепет, Кира приоткрыла коробочку. На бархатной постилке лежали две старенькие заколки для волос, украшенные ромашками. В детстве Кира носила каре, и Таня ей всегда по бокам скалывала волосы вот такими заколками, чтобы те не лезли в глаза.

— Я подумала, что нужно что-то старое и из прошлой жизни, — смутилась сестра. — И пусть у нас нет такой традиции, но мне она почему-то нравится.

А память Киры уже вовсю работала, отматывая годы назад.

— Но ведь это!.. — она аж задохнулась от удивления, а потом едва не испортила макияж, над которым Таня тоже долго корпела, расплакавшись от умиления. — Именно в них я была, когда упала в школьном дворе.

Почему она это так отчетливо вспомнила? Да потому что перед этим одну заколку едва не потеряла, когда бесилась с одноклассниками на переменке. Знала, что сестра будет ругаться, если домой придет лохматой, вот и искала ту чуть ли не как иголку в стоге сена. Всем классом искали.

— А знаешь, почему Денис не видел меня отчетливо в своих видениях? — повернулась Кира к сестре и вручила той заколки, чтобы красиво вколола их в прическу. — Потому что однажды, тогда на озере, я чуть не умерла. Прости, что напоминаю, — быстро поцеловала сестру и прижала к себе. — Тогда кармическая история исказилась, а картинка стерлась наполовину. Об этом мне рассказал Денис не так давно, а ему поведал его наставник. Интересно так…

— Да чего тут интересного?! — возмутилась сестра уже не в первый раз. — Денис, конечно, прелесть какой, и ты знаешь, как мы его полюбили. Но лучше бы он был сантехником, честное слово, чем забивать себе и тебе голову всей этой спиритической дурью!

Тут Кира не могла согласиться с сестрой. Еще тогда, в детстве, разглядела она в черноволосом и веселом парне что-то необычное, странное. Была в нем какая-то особенная глубина при всей видимой легкости характера и порой даже излишней смешливости. Иногда, глядя в любимые глаза, ей казалось, что видит там вечность. Это и пугало, и завораживало одновременно. И за это она любила его еще сильнее. Но сестре она даже не пыталась ничего объяснить, а просто стояла и улыбалась, понимая, что очень счастлива.

— Как чувствуешь себя? — нахмурилась Таня. — Не тошнит?

— Отлично чувствую, уже два дня. Врач сказал, что к окончанию первого триместра токсикоз должен пройти.

Вот уже чуть больше двух месяцев Кира с Денисом знали, что она беременна. Та ночь, когда Денис забыл о предохранении, не прошла даром. Но и тут все случилось так как должно было случиться. Судьба даровала им наследника, а с некоторых пор Кира той очень даже доверяла. Правда, токсикоз ее мучил нешуточный первые месяцы. Но кажется и это осталось позади.

— Ладно, пошли уже, сестренка, которая вдруг стала взрослой, — подхватила Таня Киру под руку. — Жених, поди, уже заждался и копытом бьет.

Заждался их не только Денис, но и вся остальная честная компания. А это семья Тани; Кирилл, такой торжественный и красивый, что Кира аж растерялась, увидев друга Дениса в таком амплуа. Макс со Славиком, как обычно ожесточенно о чем-то спорящие и тоже при параде.

— Звонил твой любимый Ганс, сказал что мчится прямо в ЗАГС, — сообщил ей Денис, принимая из рук сестры.

Самый красивый, конечно же, сегодня был ее жених. В черном костюме (удивительно, но факт — черный цвет ему шел больше всего!), белоснежной рубашке, даже при галстуке — он показался Кире просто неотразимым.

— У меня тоже для тебя есть сообщение, — отвела она его в сторонку и тихо проговорила. — От твоего отца.

Ощутила, как напряглись мышцы на руке любимого. Но внешне он не изменился, все так же смотрел на нее с любящей улыбкой.

— Он тоже приедет в ЗАГС, — продолжила Кира. — Прости меня, но я должна была это сделать. Нельзя, чтобы самый близкий человек, твой отец, пропустил такое важное событие в жизни сына, — вновь слезы подобрались к глазам, но она их по-быстрому прогнала. Еще не хватало испортить плоды многочасовой работы Тани! Сестра ей точно этого не простит.

— И что? Он отреагировал нормально? — поинтересовался Денис.

— Знаешь, мне показался, что он обрадовался, — улыбнулась Кира. — Я понимаю, что после стольких лет идти к примирению не так-то просто. Но сделай это если не ради себя, то хотя бы ради нашего сына. Кто знает, вдруг он продолжит дело деда и возглавит его империю.

— Сына? — брови Дениса удивленно взлетели вверх.

— Ой, оговорка по Фрейду, прям! — хихикнула Кира.

— Ладно. Но вторая чтоб была девочка, — погрозил ей Денис и не выдержал, прижался к губам, стирая напрочь помаду.

Ну вот, теперь точно влетит от Тани! Но в тот момент Кира могла думать только об одном, что целуется Денис так же классно, как и делает все остальное!

Content

Надежда Волгина
МОЙ ЭКСТРАСЕНС

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог