Волгина Надежда

(НЕ)ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА

Глава 1

— Ты кто такая? И что делаешь тут? — таращился на меня бугай, возмущенно раздувая ноздри.

— Кто я?! Это вы кто такой, чтобы распоряжаться чужими землями?! — моментально встала я в позу. Причем, в прямом смысле слова, в свою любимую — уперев руки в бока. Мама в таких случаях говорила, что я бычусь и готова кинуться в рукопашную. Ни разу до драки дело не доходило, но сейчас я уже поручиться за себя не могла. Даже если отбросить тот факт, что мы с этим… находимся в разных весовых категориях, что он раза в два точно тяжелее и больше меня, за этот кусок земли с покосившейся деревянной развалюхой готова была сражаться с ним до последней капли крови.

— Эти земли я собираюсь купить, девушка, — сбавил обороты бугай и даже выдавил из себя улыбку. Только ответной не дождется, не на ту напал. Знаю я таких — улыбчивых, встречали… Такие и способны спокойно переступить через тебя и не оглянуться. А то и вовсе затоптать. И с этим мне тоже приходилось сталкиваться. Так что, не на ту напал!

— У этого участка есть хозяин и скоро он вернется сюда, чтобы заняться мелким фермерством.

— Ха! — усмехнулся мужик. — Да зачем ему твое мелкое фермерство, когда я его озолочу в обмен на эту землю! С такими деньгами ему в городе будет лучше, чем в этой дыре.

— Дыре, говорите? А самим-то вам зачем земли в этой дыре? — прищурилась я и не заметила как пошла на него. Поза сработала и на этот раз. Опомнилась я, когда приблизилась к здоровяку чуть ли не вплотную. А когда поняла, что следит он за мной с неподдельным интересом, частично растеряла пыл и отошла на шаг.

— Тебя это не касается, — напустил он на себя ледяное спокойствие. — Лучше проваливай отсюда по-хорошему, пока не пострадала.

— Вы мне угрожаете, что ли?! ВЫ — МНЕ??? — окинула я его мощную фигуру скептическим взглядом. — Точно, перевелись мужики на Руси, — презрительно фыркнула, — если уже с бабами сражаетесь.

— Это ты-то баба? — басисто рассмеялся здоровяк. — Да ты пигалица! И выскочка… А биться можно не только на кулаках, малявка. И угадай, на чьей стороне будут сила и победа? — прищурился он.

Отчего-то мне вдруг так обидно стало от его «пигалица», «выскочка» и «малявка», что аж еле сдержалась, чтобы не заехать ему в морду. Тоже мне, выискался тут. Пуп земли, не иначе. А мы вот и посмотрим, на чьей стороне будет победа.

— А вы хозяина участка спрашивали? Хочет он его продавать? — постаралась я взять себя в руки и не выпрыгивать перед всякими из юбки.

— А по-твоему, зачем я тут?

— Затем, чтобы обобрать человека, у которого и так ничего, кроме этой земли, нет!

— Так, всё! Ты мне надоела! Оправдываюсь тут… Было бы перед кем, — смерили меня презрительным взглядом и показали спину. Так и осталась «обтекать», глядя в стремительно уменьшающуюся спину, обтянутую рубашкой. Почему-то обратила внимание, что рубашка тонкая шелковая и идеально отутюженная. Явно импортная и дорогая. Белая в голубую мелкую вертикальную полоску. И далась мне эта рубашка!

— А с кем ты тут кричалась, Лесь? — вывернул из-за дома Потапыч, когда черный внедорожник скрылся в облаке пыли, им же и произведенном. — Фу, напылили!.. — замахал Потапыч руками. — Карета подана — я вот хотел сказать. И сейчас ливанет, — посмотрел он на небо, которое стремительно затягивало тучами.

А ведь пять минут назад еще вовсю светило солнце. И жарило не по-детски. Видать, даже природа решила оплакать содеянное, что периодически позволяет появляться на свет тем, из кого потом вырастают такие вот мудаки!

— Поехали, Потапыч! — скомандовала я. — Нужно успеть к обеду, ужасно проголодалась. Ну и за обедом обо всем доложим Кире Юрьевне.

Не успели мы с Потапычем запрыгнуть в блестящую боками «буханку», как небо разверзлось, и на землю хлынул поток воды.

— Ого! Бывает же… — с опаской покосился в окно Потапыч. — Серчает природа-матушка, серчает, — покачал он головой, а я понимающе хмыкнула. Я даже знаю, на кого! — Вот и буханочку зря намывал, сейчас вся извазякается, и всё по новой… Эх… Ну что, поплыли, красавица? — посмотрел он на меня.

— Полетели, Потапыч! — рассмеялась я.

Обожала дождь! Любой. Ливень, накрапывающий, слепой… В дождь мне казалась, что душа моя распускается. И гулять под дождем я тоже любила, но сейчас не вариант, конечно. Гулять до города мне придется по грязи и долго. Как-нибудь в следующий раз…

— Так с кем ты там ругалась, красавица? — вспомнил Потапыч, что так и не получил ответ на свой вопрос.

Я призадумалась, как бы так помягче охарактеризовать гиганта-зажратика по жизни?

— Да козел один! — махнула я рукой. — Из тех, что любят дурачить и обирать простых смертных. Ну а себя они при этом считают небожителями, поди.

— Вон оно как, — хмыкнул Потапыч. — Симпатичный хоть козел этот? — бросил на меня лукавый взгляд.

— А причем тут это?! — праведно возмутилась я.

— Да замуж тебе надо, девица, а не по деревням скакать на моей буханке.

— А кто же лучше меня с этим справится? — рассмеялась я, опуская стекло и подставляя руку дождю. К слову, уже не так шустро лило с неба, и просветов становилось все больше. А это значит, что дождь не зарядил надолго, чему я тоже была рада. — И я не хочу замуж, только не это! В семейную жизнь я наигралась надолго, — грустно добавила.

На это Потапычу уже нечего было ответить, да и мы как раз подъехали к огромной пробке, что скопилась перед переездом.

— Кажись застряли, — вздохнул Потапыч, пристраиваясь в конец пробки.

— А может нет? — посмотрела я на него. — Может, по обочине объедем? А там и переезд откроют?

Обочина была хоть и размытая, но широкая. А проходимость УАЗика, который в простонародье назывался буханкой, была получше, чем у какого-нибудь вездехода. На нем и по бездорожью можно было в два счета добраться до нужного места. Так чего нам тут торчать, спрашивается.

— Думаешь? — в глазах Потапыча заметила хорошо знакомую мне озорную искорку. — А давай — покажем им всем! — и он лихо вырулил на обочину, по которой и помчал, разбрызгивая грязь.

Эх, сейчас, должно быть, его матерят остальные водители, чьи машины он щедро заляпывает. Но зато хоть карму человеку почистят — и то польза.

— Потапыч, притормози, пожалуйста! — случайно заметила я знакомый джип, по брюхо увязший в грязи. Надо было мне именно в этот момент взглянуть в водительское окно.

— Знакомый, что ли? — замерла буханка прямо вровень с джипом.

— Ага, знакомый — тот самый козел, — довольно усмехнулась я и попросила его опустить свое стекло. — Ну что, мальчики, загораете? — крикнула в окно, поймав хмурый взгляд мужика, с которым не так давно оралась. — Помощь нужна?

Здоровяк смерил меня тяжелым взглядом и отвернулся в другую сторону. Но заговорить с нами решил его водитель.

— Подбросите Артема Владимировича до города? А то на важную встречу опаздывает…

В этот момент я заметила, каким убийственным взглядом наградил водителя мой недавний оппонент. Благо, тот смотрел не на него.

— А кто это, Артем Владимирович? — включила я дурочку, но тут же решила, что на первый раз издевательств моих над беднягой хватит. — Ладно, перебирайтесь в нашу стрелочку — домчим с ветерком.

— Лесь, если это тот козел, то, может, ну его? — с удивлением посмотрел на меня Потапыч.

— Нет, Потапыч, людям нужно помогать — это во-первых, а во-вторых, не будем уподобляться всяким…

Двое в черном джипе какое-то время тихо переговаривались о чем-то. Как ни напрягала слух, слов разобрать не получилось. Но видно, водитель уговорил мужика воспользоваться нашими услугами, потому что еще через минуту он забрался в буханку, прошлепав в своих лакированных ботинках по грязи, чем пролил бальзам справедливости на мою душу.

— Приятно познакомиться, Олеся, — с улыбкой повернулась я к нему, когда он занял одно из пассажирских сидений у окна.

Молчание и все тот же хмурый взгляд послужили мне ответом. Ну не больно-то и хотелось.

— Поехали, Потапыч, а то не он один опаздывает на важную встречу, — проговорила я так громко, чтобы услышали все.

Глава 2

Еще какой-то месяц назад…

В тот момент, когда в мужчине, что забирался под юбку к Кире, я узнала Игоря, мне показалось, что жизнь моя кончена. Вот именно в этот миг она и оборвется, а я после себя не оставлю даже крохотного следа на этой земле. Потому что я никто и ничего полезного в этой жизни сделать не успела.

Но жизнь не оборвалась, и я даже нашла в себе силы добраться до дома. Нашего с Игорем дома — квартиры, которую вот уже месяц снимали в этом городе, и в которой я даже успела создать уют, так мне хотелось иметь собственное семейное гнездышко, где будем мы с любимым жить душа в душу. Только оказалось, что мой любимый не прочь делиться своей любовью еще с кем-то.

Игорь вернулся, когда я как раз собирала чемодан. До этого он несколько раз звонил мне, но отвечать я точно не собиралась. Не хотелось выяснять отношения ни визави, ни уж точно по телефону.

— Что ты делаешь? — привалился он к косяку двери нашей с ним спальни. Бывшей нашей.

— Ухожу от тебя, — спокойно ответила я.

За час, что прошел с момента моего бегства из ресторана, чего я только не пережила в душе и даже успела успокоиться, а точнее, замерзнуть изнутри. Теперь я и самой себе напоминала Снежную королеву.

— Ну и куда ты пойдешь?

Вот тут я решила посмотреть на Игоря, хоть до этого такого желания не испытывала. Выглядел он так, словно это я его предала, а не наоборот. Слова цедил сквозь зубы и даже не пытался оправдаться. Хотя… в чем? В том, что и так для меня было очевидным?

Их с Кирой я увидела точно не за светской беседой. То, чем они занимались (ну или занялись чуть позже) в подсобке, называлось «секс». А значение у этого слова одно, как ни крути. Правда, еще недавно я думала, что для меня оно имеет совсем другое значение.

— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, — бросила Игорю в лицо и сразу же отвернулась. Если посмотрю на него снова, то разревусь, а этого я совершенно не хотела.

— Лесь, почему ты все и всегда драматизируешь? — в его голосе слышалось неприкрытое раздражение. Он еще и злился на меня, как будто это я ему изменила.

Он продолжал стоять в дверном проеме, у меня за спиной, пока я торопливо кидала свои вещи в чемодан. Вопрос из разряда идиотских, и отвечать на него не собиралась. Если для него «драматизируешь» значит, что я повела себя единственно возможным способом в сложившейся ситуации, то вряд ли я найду для него аргументы.

Захлопнув чемодан, я спустила его с кровати и повернулась лицом к тому, кого еще час назад считала самым родным человеком. Сейчас даже лицо его казалось мне чужим. И голоса его слышать не хотела больше никогда.

— Игорь, ты мне изменил, и я ухожу от тебя. Пропусти, пожалуйста…

— Да куда ты пойдешь? Тебе же жить негде.

— Это уже не твоя забота.

— Да и проваливай! — разъярился он. — Все равно прибежишь как миленькая. Без меня ты никто.

А вот тут он прав — идти мне совершенно некуда, и в этом городе я никого не знаю, кроме сослуживцев Игоря. А все потому, что приехала сюда месяц назад, думала, что еду за любимым, а оказалось вон оно как…

Напоследок я как следует шарахнула дверью квартиры, которую уже успела полюбить как свою. Хорошо хоть не развернулась на полную катушку, создавая в ней уют.

Выйдя во двор, где в это вечернее время было еще довольно шумно и людно, я призадумалась. Дальше что? Куда ты пойдешь, Олесенька? Но и назад я не вернусь ни за что! — это я для себя решила твердо.

Чтобы не привлекать к себе внимание, стоя у подъезда с чемоданом, я медленно и плавно покатила его со двора. Для начала дойду до сквера, а там посижу, подумаю. Но делать это нужно быстро, потому что совсем скоро стемнеет.

В небольшом сквере я пробыла недолго. Когда все чаще стала ловить на себе любопытные взгляды гуляющих по скверу, решила, что подумать о собственной участи можно и на ходу, везя за собой чемодан.

Итак, что мы имеем?

Я в чужом городе и вернуться домой не могу. Вернее, я не хочу этого делать, потому что с мамой и отчимом мы расстались не очень — разругались в пух и прах, когда я уезжала с Игорем. И вдогонку мне мать крикнула, чтобы даже не думала возвращаться. Вот я и не думаю — и вариант этот сразу отбрасываю. Да и ехать домой мне не на что — в карманах гуляет сквозняк.

Жить мне в этом городе негде, если, конечно, не найду какую-нибудь ночлежку. Нет, не с бомжами в подвале, а цивильную, типа благотворительную. Слышала, что в больших городах такие практикуются. Еще бы знать, где ее искать. А в счастливые случаи я уже давно не верю.

Мне не на что жить, потому что работы у меня нет. И образования у меня тоже так себе. Нет, оно есть, конечно, я повар. Но толку от него? В ресторан меня не возьмут без опыта работы. А с последним у меня явная напряженка — два года работала в детсадовской столовой и еще год — на рынке, где я продавала рыбу, совсем не по специальности. Опыт печальный, должна сказать. А между тем, денег у меня нет даже на пирожок с чаем. Деньги я тупо не догадалась прихватить, когда уходила от Игоря в такой спешке.

Ну и что мне делать?

По пешеходному переходу я перешла дорогу и остановилась на небольшой развилке под раскидистым кленом. Ну и куда мне идти дальше? Взгляд лениво скользил по кирпичному фасаду какого-то жилого дома, пока не остановился на табличке, гласившей: Благотворительный фонд «Моя деревня». И не сама табличка мня заинтересовала, а объявление под ней, что фонду срочно требуются сотрудники.

А почему бы нет? За спрос денег не берут, а под лежачий камень вода не течет. Кто знает, может, именно здесь и сейчас моя жизнь изменится к лучшему.

Затащив чемодан на небольшое крылечко, я открыла тяжелую деревянную дверь и оказалась в темном узком коридоре.

— Они бы хоть лампочку повесили… — пробормотала в попытках привыкнуть к темноте, чтобы понять, куда двигаться дальше.

— Вешали, да воруют их постоянно, — испугал меня мужской голос, что раздался совсем рядом.

А потом я и хозяина его разглядела, что сидел на одиноком стуле недалеко от входа, а до моего появления, по всей видимости, дремал. Обычный дяденька, лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Вид его мне угрожающим не показался, да и смотрел он на меня по-доброму.

— Ты к нам откудова, девица? — поинтересовался дядька.

— Да… С улицы вот этой, — кивнула я на дверь.

— А по какому вопросу? Али ошиблась? Тебе, может, жилой подъезд нужен, так они все с другой стороны дома…

— Нет. Мне работа нужна, — вздохнула я. — А еще жилье…

И чего-нибудь желательно забросить в рот, да побыстрее, — об этом я уже подумала про себя.

— Работа, говоришь? — встал дяденька со стула. — А годков тебе сколько?

— Двадцать три недавно исполнилось, — гордо приосанилась я.

И в свои двадцать три сама я себя считала намного старше.

— Не густо, — усмехнулся он. — Но нам любая силушка пригодится, даже такая симпатичная и молоденькая, — подмигнул мне. — Пошли, отведу тебя к нашей начальнице, — и зашагал по коридору куда-то вглубь.

Глава 3

Артем.

— Слав, что у нас там с Сусловкой? Как дело продвигается? — Артем откинулся на спинку кресла и взирал на подчиненных с доброй отеческой улыбкой.

Настроение у него сегодня было отличное, орать ни на кого не хотелось. Да и работа спорилась. Терпеть не мог, когда кто-то начинал тупить, но сегодня совещание прошло без сучка без задоринки, и результатами недельного отчета он был удовлетворен. Прибыль росла, работа спорилась, и все чаще мелькали мысли об отдыхе. Вот только еще на один объект съездит, оценит фронт работы и просчитает процент рисков самолично.

Про Нагорно-овражный поселок Артем услышал случайно, когда стоял в очереди, в аптеке. Две бабульки беседовали между собой. Одна сетовала, что в таком райском уголке, как Нагорно-овражный поселок жить никто не хочет, что половина домов пустуют и разваливаются на глазах… Позже Артем выяснил, что находится поселок совсем не далеко от города, но дорога туда ведет обособленная и плохая. Большую часть пути добираться до поселка нужно именно по ней, потому и не проезжал он мимо него ни разу, хоть название и было на слуху. Вот съездит туда и подумает об отпуске.

— В Сусловке уже начался снос, — доложился Слава — правая рука Артема. — Скоро расчистим территорию под застройку.

— Молодцы! — хлопнул Артем по столу. — А что жители?.. Все тихо-спокойно?

— Поначалу вякали, а сейчас успокоились, — хмыкнул Вячеслав.

— Следи за этим. Скандалы мне не нужны. Все должно решаться миром, понял? — строго предупредил его Артем. Знал он методы Славы — иногда тот не гнушался и припугиванием. Он же такого не одобрял. С людьми все нужно решать по-человечески. А когда уговоры не помогают, на помощь приходит длинный рубль. Рублей этих у него было достаточно, а уважение — тот же товар, который можно и нужно покупать, — так считал Артем.

Совещание закончилось, и все потянулись на выход. Не успел остаться один, как зазвонил мобильный. Номер высветился Светкин. Ну что еще ей от него надо?

— Привет, дорогой! Не отвлекаю? — прощебетал в трубу женский голосок, когда Артем молча ответил на звонок.

— Смотря от чего, — уклончиво отозвался он.

Нормальной жизни Света помешала уже давно. И тогда он с ней развелся. После этого уже прошло больше года, а она все продолжает названивать.

— Артем, у мня проблемы… — и такое начало разговора было ему хорошо знакомо. Все проблемы Светы так или иначе сводились к деньгам, которые она почему-то просила у него, а не у своего любовника.

— Сколько на этот раз? — не сдержал Артем улыбки. Правда, от названной суммы улыбка быстро сползла с губ. — Не многовато? Учитывая, что месяц назад у тебя были проблемы примерно на столько же?

— Ну мне правда очень нужны эти деньги! — еще тоньше принялась тараторить Света. — Вопрос жизни и смерти…

— Свет, ты больна? — перебил ее Артем.

— Нет, с чего ты взял?! — тут же возмутилась она. — Типун тебе на язык…

— Ну ты сама сказала, что вопрос жизни и смерти, — не сдержал он ироничной улыбки.

— Это я образно, неужели не понятно!

— Свет, мы уже год как развелись. Ты когда забудешь мой номер? — теперь уже нахмурился Артем. Мысль, что его держат за дурачка и простачка, не показалась ему приятной.

— Артем, ну мы же с тобой не чужие люди… — протянула бывшая.

— Теперь уже чужие.

— Так ты дашь мне деньги? — поинтересовалась Света в лоб и уже другим тоном. Видно, выпрашивать и умолять ей надоело. Но так было даже лучше. Когда так просят и отказывать легче, что он и собирался сделать, пожалуй, впервые.

— Не дам. Я тебе не дойная корова — снабжать тебя все время бабками. Попроси их у своего бойфренда.

— Ты корова! — на том проводе послышался издевательский смех. Ну все! Светусик не получила свое, и сейчас начнет рвать и метать, не стесняясь в выражениях. — Тогда уже племенной бык. А что с быка возьмешь, кроме… ну ты сам понял. Артем, так ты мне дашь денег? — сделала она последнюю попытку.

— Нет, Светик, и не звони мне больше по этому поводу.

— Ну ты и жмот, Ильинский!

— Уж какой есть, — пробормотал Артем и отключился.

Разговор с бывшей немного подгадил настроение, а потому с работой на сегодня Артем решил завязать. Домой, правда, тоже ехать не хотелось. Что его там ждет? Вискарь и телевизор? Ну с соседом можно языками сцепиться для профилактики, а то и накатить по паре рюмок. Но сосед только вечером появится… А почему бы сегодня не наведаться в Нагорго-овражный? Это мысль! Погуляет там, присмотрится, оценит, так сказать, место будущих действий, ну и прикинет, насколько перспективным может стать этот проект.

— Вить, вот скажи мне, как ты к женщинам относишься?

Они вырулили с трассы на проселочную дорогу, «прелесть» которой Артем оценил сразу же. Трясло нещадно, и джип кидало из стороны в сторону на всех этих колдобинах. И кандыбать по ней еще километров двадцать предстояло. А разговоры отвлекали, хоть и на такую извечную тему.

— Не отношусь, — хохотнул водитель.

— А если серьезно? — посмотрел на него Артем, подумав вдруг, что даже не знает, женат ли его водитель.

— А если серьезно, то женщин я уважаю. За их силу. Ведь большинство из них маленькие тщедушные, а иногда в такой вот малявке сидит настоящий солдат, что будет сражаться за правду до победы.

— Ну ты загнул! — рассмеялся Артем. Вот уж не ожидал… Хотя, тут, пожалуй, ничего странного. Себя он мелким не считал и мышечную массу наращивал регулярно в тренажерном зале. А Витя был чуть ли не в полтора раза крупнее него. Конечно, такому все бабы кажутся малявками. — А у меня вот от них одни проблемы, — отчего-то признался водителю.

И это было правдой. Со Светкой они прожили душа в душу разве что месяц после свадьбы, медовый, так сказать. А потом начались скандалы. Она была вечно чем-то не довольна, ревновала его к работе. Потом до денег стала жадной, как акула до крови. А когда он решил урезать ее расходы, так и вовсе от рук отбилась. Ну а когда Артем узнал, что крутит его зазноба на стороне, то решил поставить точку в их отношениях. И с тех пор считал себя почти счастливым и свободным от женщин и обязательств перед ними. Нет, он, конечно, не вел монашеский образ жизни, да и природа порой требовала своего. Но для этого не нужно было заводить какие-то серьезные отношения, достаточно было снять красотку на ночь и покувыркаться с ней в постели всласть. А на утро забыть и снова почувствовать себя свободным. Как ни крути, а такая жизнь ему нравилась гораздо больше семейной.

— Вить, а ты женат? — вспомнил Артем, о чем хотел спросить водителя.

— Не-а. Но у меня есть девушка, очень хорошая, — предупреждающе посмотрел на него Виктор. Да он и не собирался ничего плохого говорить про его девушку. Наверное, среди них есть и хорошие. Может быть… — Скоро собираемся пожениться.

И хотел бы Артем ему посоветовать сто раз как следует подумать, прежде чем решаться на такой шаг. Ведь жениться — дело нехитрое, а вот жизнь наладить совместную с кем-то многим оказывается не под силу. Тьфу ты! Аж противно стало от самого себя. Ну чего он лезет со своими советами, холостяк-недоучка. Каждый волен жить, как ему нравится, и любить, если есть на то желание. Слава богу, что у него такого не появляется.

Глава 4

В распахнутое окно врывался птичий щебет. От него-то я и проснулась. И сразу определила, что утро еще очень раннее, хоть и уже рассвело.

Может оно и раннее, но только не для меня. И если не потороплюсь, то опоздаю на первую работу. Потому и вскочила с кровати, невзирая на утреннюю прохладу, прошлепала прямо по холодному полу через весь коридор в туалет. Быстро покончила с утренними процедурами и уже бегом рванула в свою комнатушку, которую вот уже месяц занимала под временное жилье.

— Хоромами точно не назовешь, — вспомнила я, как впервые увидела эту комнатку в день знакомства с Кирой Юрьевной — самой лучшей, хоть и требовательной, начальницей. — Но жить можно, пока не появится возможность снять что-то приличнее. Выбросишь хлам, наведешь порядок… В общем, обустраивайся.

Это было в тот самый день, когда я ушла от Игоря ни с чем и набрела на благотворительный фонд, который за месяц стал мне настоящим домом, и в котором у меня появилось столько друзей, сколько и за всю жизнь не набрала.

Пока одевалась, причесывалась и наводила легкий макияж, вспоминала тот судьбоносный день…

— Кира Юрьевна, кажется, я вам привел работницу, — приоткрыл дяденька дверь в какой-то кабинет.

Я продолжала топтаться у него за спиной, вцепившись в ручку чемодана, словно именно его у меня сейчас и намеревались отобрать. Будущее тогда казалось мне серым и туманным и просвета в нем разглядеть не получалось, как я ни силилась.

— Ну впускай, — раздался из недр кабинета женский голос с явными властными нотками.

— Ни пуха, девица! — подмигнул мне дядечка.

Ну, дядечкой он оставался для меня еще с полчаса, не больше, очень скоро я с ним познакомилась и узнала, что зовут его Михаил Потапович (Потапыч, то бишь, как его тут все звали), и работает он в фонде внештатным водителем на своем УАЗике, который любовно называет буханкой.

— Ты кто же такая будешь? — таким вопросом встретила меня высокая статная дама лет сорока пяти, с пышной гривой каштановых волос и ярко-синими пронзительными глазами. Мне даже сначала показалось, что она в линзах, и только потом я узнала, что таким редким цветом глаз наградила Киру Юрьевну природа.

— Я… Олеся. И мне нужна работа, — смело ответила я, понимая, что скромничать и тушеваться нужно в другом месте и в другое время.

— А получать за свою работу ты сколько хочешь? И что же ты умеешь делать? — без тени улыбки уточнила Кира Юрьевна.

На эти вопросы я тоже постаралась ответить как можно честнее. Да и нечего мне было скрывать.

— А что ты знаешь о благотворительности? — задала Кира Юрьевна новый вопрос, который поставил меня в тупик.

Дело в том, что благотворительностью я раньше не интересовалась. И уж точно не занималась ею сама.

— Ну… это когда богатые люди безвозмездно помогают тем, кто нуждается в их помощи? — расплывчато отозвалась я.

— Ну, в принципе, правильно, — улыбнулась Кира Юрьевна, и я незаметно выдохнула. Кажется, этот экзамен я сдала хорошо. — Ну и ты, наверное, догадываешься, что такие организации, как наша, являются промежуточным звеном между богатыми людьми, как ты их назвала, и нуждающимися в нашей помощи.

— Теперь я это знаю, — с улыбкой закивала я в ответ.

— Работа наша отчасти и заключается в поиске таких вот богатых людей. Но не только в этом… Нюансы нашей работы ты узнаешь, если согласишься присоединиться к нам…

— Я согласна! — тут же выпалила я.

— Да не торопись ты, — тихонько рассмеялась Кира Юрьевна. Я же подумала, что получается у нее это очень женственно и элегантно. Не то что у некоторых, которые ржут «аки кони», как выражалась моя мама. И вечно она ругала меня за мой громкий смех. А что я могу поделать, если по-другому не получается? — Работу мы тебе предоставить можем, но вот получать ты за нее будешь очень мало, особенно на первых порах. Потому и с сотрудниками у нас такая напряженка, мало кто согласен трудиться практически на общественных началах. Не чистое волонтерство, конечно, все официально. Но зарплаты у нас маленькие, — немного грустно закончила Кира Юрьевна.

— А мне много и не надо! — бодро заявила я, радуясь, что все так удачно складывается.

— А почему ты с чемоданом? — перевела Кира Юрьевна взгляд на оный, который был слишком велик для меня и никак не желал за мной прятаться.

— Потому что… — а что ответить-то? Честно — что я ушла от парня, который мне изменил? А если эта дама слишком благочестива и не приветствует сожительство во грехе, как выражалась моя бабушка про нравы современной молодежи? Не повлияет ли это на мое трудоустройство, которое я уже считала у себя в кармане?

— Тебе жить есть где? — пришла она мне на помощь.

И тут я вынуждена была признаться, что временно бомжую. Ну и тогда мне выделили вот эту комнатушку, здесь же, в нашем центре, которую за месяц я превратила в уютное гнездышко. Конечно, сначала я испугалась ее размерам и захламленности. Но были бы руки, как говорится, да еще желание… У меня все это было, и в бардаке я, разве что, первую ночь провела. А потом все привела в порядок и даже считала свое временное жилище уютным.

Одно немного напрягало, хоть никто и ничего мне не говорил — прошел уже месяц, а я пока не могла себе снять ни комнату, ни, тем более, квартиру. Цены на съемное жилье были высоки, и даже с двух зарплат я не могла себе их позволить. Но и унывать не собиралась — когда-нибудь и эта полоса в моей жизни закончится, и материальная сторона тоже наладится. А пока нужно радоваться тому, что есть крыша над головой, да кусок хлеба. Ну и впервые за всю мою сознательную жизнь я чувствовала, что приношу людям реальную пользу.

— Куда это ты в такую рань? — такими словами встретил меня Потапыч у крыльца.

Скорее уж мне нужно было интересоваться, что он забыл тут рано утром. Рабочий день еще должен был начаться через три часа только, а он уже грузил какие-то коробки в свою буханку.

— Так на работу же! — весело отозвалась я, подставляя лицо по-утреннему блестючему солнцу. — Мне уже пора стоять у разделочного стола, опаздываю, — спохватилась я.

И за это меня Ангелина Витальевна, наша старшая повариха, точно не погладит по головке.

— Тогда, запрыгивай, подвезу, — распахнул для меня Потапыч пассажирскую дверцу.

— Да мне тут недалеко…

— Садись, кому говорю! — прикрикнул он. — Домчу с ветерком, — тут же улыбнулся и подмигнул.

Ну с ветерком, так с ветерком. Бежать мне было, действительно, всего каких-то три квартала, но на колесах быстрее, как ни крути.

— Не знал, что ты еще где-то работаешь? — с интересом посмотрел на меня Потапыч, выруливая на дорогу.

— Работаю, — кивнула я. — На полставки, помощником повара, в социальной столовой.

Трудилась я там пять дней в неделю, с половины седьмого и до одиннадцати. Кира Юрьевна об этом знала, ну а всем остальным и не обязательно было знать. Уходила я, когда столовая открывала двери посетителям. А к тому времени мы готовили и накрывали столы.

— Тю… — протянул Потапыч. — Так там же тебе, поди, платят гроши?

— Там гроши, тут гроши, и получается уже сумма, — рассмеялась я. — Миллионы свои заработать еще успею. А повар — моя специальность, Потапыч.

— Эх, Олесенька, хорошая ты девушка, добрая, — вздохнул он. — Куда только мужики смотрят? Ты и с лица у нас писаная красавица. Ослепли, что ли, все?

— Нет, Потапыч, не ослепли, — хмыкнула я. — А не пристают ко мне, потому что я этого не хочу. Притяжение — оно же носит взаимный характер, — важно изрекла. — А мне сейчас точно не до этих глупостей.

Вообще-то приставали, да еще как. И работа моя тому способствовала — постоянно приходилось общаться с людьми, заводить новые знакомства. Но я научилась справляться с потенциальными ухажерами. И Потапычу я сказала правду — никакая романтика меня сейчас не интересовала. Еще месяц назад я только о ней и могла думать, а сейчас все изменилось. И никого рядом с собой мне видеть не хотелось, а в мужчинах я, к собственному неудовольствию, видела одни недостатки, за редким исключением. Одним из таких исключений был Потапыч, к примеру. Лучше человека не сыщешь. Вот уж кто волонтер до мозга костей! А ведь он бывший военный, ныне пенсионер. Совсем не стар еще, хоть и в пенсионном возрасте. И работает в нашем обществе еще за меньшие копейки, нежели я. И на своей машине, между прочим, которая досталась ему от отца. Вот был бы Потапыч помоложе, возможно, его бы я и рассмотрела в качестве ухажера. А больше никого!

Глава 5

— Заканчивай горбатиться, Золушка ты наша. Иди получай зарплату и топай домой или куда ты там обычно топаешь, — приблизилась ко мне со спины Ангелина Витальевна и проговорила в своей шутливо-грубоватой манере.

Сначала я все никак привыкнуть не могла к ее манере общаться, а потом поняла, что в этом старшая повариха была вся. Она и матюкаться умела со вкусом и виртуозно. И получалось у нее это не пошло, а метко и смешно.

— Как, зарплату?! Уже? — обрадовалась я. — Я же только две недели отработала.

— Ну так то две недели прошлого месяца, дурында. Топай в кассу, кому говорят! А потом дуй отсюда, за переработку у нас не платят…

Надо было видеть мою довольную физиономию, с какой покидала столовую, унося в кармане пусть и не большую, но честно заработанную сумму. И с момента моей самостоятельной жизни в этом городе у меня впервые завелись деньги. И поскольку они мне реально жгли карман, я уже прикидывала, на что их потрачу.

Время близилось к обеду, и я очень надеялась, что по тому адресу, куда направлялась, хоть кого-то да застану. День-то будний, рабочий… Но по вечерам ездить по частным адресам Кира Юрьевна запрещала. И обычно мы искали место работы потенциального клиента, чтобы визит носил официальный характер. С этим же так не вышло — то ли он не работал, что подтверждало его надобность в нас, либо же работал где придется, что тоже не есть хорошо.

Район, до которого я добиралась не меньше часа, считался одним из самых неблагополучных в городе. Рядом находился колхозный рынок, из-за чего дворники не успевали наводить порядок. Целыми днями мели тротуары, бедные, а все равно повсюду царила грязь. И мусорные контейнеры вечно были переполнены. Особенно это бросалось в глаза, а точнее, в нос летом, в жару, как вот сейчас, когда мусором воняло за километр, наверное. Ну и дома тут все были старые — малосемейного типа, да общаги. Вечером в этот район лучше было и вовсе не соваться, не искать на одно место приключений. Алкоголизм и наркомания тут цвели пышным цветом. А ярко накрашенные девушки стояли с вытянутой рукой вдоль дороги… И это навевало особенную грусть — почему-то мне всегда думалось, что не от хорошей жизни девушки становятся проститутками.

Домофоном на ржавой двери даже не пахло. Когда-то он был, а сейчас от него осталась только панель в вывороченными кнопками.

Подъезд встретил темнотой и запахом кошачьей мочи. Благо, нужная мне квартира находилась на первом этаже, хоть и разглядела я ее не сразу, пришлось воспользоваться фонариком на телефоне. Ну и в который раз порадовалась, что на дворе день, а не вечер. И даже днем на лавке возле подъезда спал какой-то мужчина бомжеватой наружности.

Звонок на двери был и даже работал. Позвонив раз, я не надеялась, что дверь откроется так быстро, но распахнулась она почти сразу же, и я увидела молодую женщину в домашнем халате.

— Вам кого? — приветливо улыбнулась она, я же подумала, что она даже не спросила «кто».

— Василий Гаврилов тут проживает?

— Вася? — удивилась женщина. — Тут… А вы к нему по какому делу?

— По важному, — подарила я ей тоже улыбку из собственного арсенала, вкладывая в нее всю важность того дела, по которому и заявилась.

— Ну… проходите, — отступила она, впуская меня в крохотную прихожую, где только и помещалась, что вешалка для одежды и обувная тумбочка. Из прихожей дверь вела в маленькую комнату, угол в которой занимала кухня. В таких квартирах мне уже раньше приходилось бывать, с планировкой была знакома. Жилая площадь крохотная, но зато отдельная. Такие квартиры назывались малосемейками, но все необходимое для жизни тут имелось. — Вася принимает душ… вы присаживайтесь, — провела меня женщина в комнату.

Из ванной, дверь в которую вела из прихожей, действительно, доносился звук льющейся воды. И что приятнее всего поразило, так это чистота в квартирке, доведенная до стерильности. Вся мебель была старая, да и ничего лишнего. Но ни пылинки на ней я не заметила. И женщина мне тоже показалась очень опрятной.

— А вы… жена Василия? — задала я вопрос, устраиваясь на краешке дивана.

— Да. А вы?..

— Я работаю в благотворительной организации «Моя деревня». Слышали про такую?

— Нет, не приходилось, — опустилась женщина рядом со мной на диван.

— Скажите, а вы с Василием познакомились в Нагорно-овражном?

— Что?.. А, нет, — рассмеялась женщина. — В городе познакомились и год назад поженились. Сама я городская…

Она явно ничего не понимала, но инстинктивно прониклась ко мне доверием — это я читала в ее глазах. И природная деликатность не позволяла ей задавать мне наводящие вопросы. Сама я и рада бы была ей все рассказать, но разговор мой касался, прежде всего, ее мужа.

Когда молчание затянулось, женщина извинилась и ненадолго скрылась в ванной, видно, предупреждая мужа, что в доме посторонний человек. Когда вышла, предложила:

— Может быть, хотите чаю или кофе?

— Спасибо! Недавно пила, — отказалась я, испытывая все большую неловкость. Но я сюда пришла по делу, которое намеревалась довести до конца. Ну и что-то мне подсказывало, что я на правильном пути. — Скажите, а Василий работает?

Женщина явно смутилась, но все же ответила:

— С работой дело обстоит плохо, — вздохнула она. — Вася первое время работал на стройке. А полгода назад строительство заморозили и работников распустили. И другую работу найти никак не получается у него, перебивается временными, в основном грузчиком подрабатывает…

— А вы?.. Работаете? Извините, если лезу не в свое дело, — спохватилась я. Что-то мое любопытство больше на допрос походило, а в таких делах нужно действовать деликатно, как ни крути.

— Работаю — ночной няней в детском саду, — бесхитростно улыбнулась она.

Ну и сколько в совокупности они могу зарабатывать? — еле сдержала я горестный вздох. Он — грузчик время о времени, она — няня… Материальное благосостояние этой семью, по моим прикидкам, получалось гораздо ниже прожиточного уровня.

— А дети у вас есть?

— Нет пока, — снова улыбнулась она, и по ее улыбке мне почему-то показалось, что детей она хочет. Скорее всего, все та же неустроенность в жизни тормозит и этот процесс.

Тут и Василий вышел из ванной — гладко причесанный и полностью одетый. И таким он мне показался хорошим! Вот бывает иногда, что к человеку проникаешься с первого взгляда. Огромный, как сибирский мишка. Лицо открытое и очень доброе. Косая сажень в плечах — невольно подумалось, что он и подковы гнуть сможет. Русые волосы с непослушной челкой. Почему-то я не сомневалась, что та непослушная, хоть сейчас и была гладко зачесана и мокрая. И улыбка на губах. Он мне улыбался, даже не зная меня, и это грело душу.

— А чего же ты чаем не напоишь нашу гостью? — любовно пожурил жену Василий.

— Спасибо, я не хочу чая, — ответила я раньше и не сдержала улыбки.

— А вот я хочу, после баньки-то, — потер он ладони и зажег плиту, поставив на конфорку чайник. — Люблю горячий чай, именно после бани!

Я так и представила его выходящего из настоящей русской бани, а не крохотной ванной. А вот в моем воображении он сено заготавливает для животины, чтоб не голодно той было зимой. Или рубит дрова. Или… Да много чем может заняться такой сильный мужчина в деревне-то. Главное, ведь желание.

— Василий, я пришла к вам с предложением… — приступила я непосредственно к цели своего визита, заметив, каким неподдельным интересом зажглись глаза его жены.

Через час я выходила из квартиры Василия Гаврилова абсолютно довольная собой и результатом нашей беседы. Но еще больше радовала та надежда, что горела в глазах Василия и его жены, когда они меня провожали.

Глава 6

Артем.

— Ну и глухомань! — выбрался Артем из машины и размялся, выполняя наклоны в разные стороны. — В двух шагах от города, а как будто в прошлый век попали, — окинул он взглядом окрестности.

— Зато какая красотища, Артем Владимирович! Вы только гляньте… — прозвучал в голосе Виктора неприкрытый восторг. — В городе такого и примерно не увидите.

Что верно, то верно — бабки не обманули. Поселок Нагорно-овражный буквально утопал в зелени. И название такое теперь становилось понятно — часть домом располагалась на пригорке, а вторая половина раскинулась в небольшом овражке, где у самого подножья голубело озеро. Именно голубело — такой прозрачной и чистой казалась вода с небольшой высоты. А остановил машину Виктор на пригорке, на краю которого они сейчас и стояли с Артемом, любуясь буйством природы.

— Какое шикарное место пропадает… — задумчиво пробормотал Артем.

— Ну почему же пропадает? — хмыкнул Виктор. — С населением тут хоть и не густо, но народу в поселке хватает, думаю.

— Вить, ты как будто не на меня работаешь, — с интересом посмотрел на водителя Артем.

— По-твоему, зачем я сюда приперся?

— Да, знаю я, зачем, — отвернулся к лесу Виктор.

Лес, к слову, тут тоже имелся, занимал половину пригорка. И именно через него вела дорога в поселок с последний километр примерно. Все красоты природы собрались в одном небольшом месте, ей богу. Где-то степь кругом, и ветер гуляет по равнине, а тут… Райский уголок, как ни крути.

— Не одобряешь мою политику? — хмыкнул Артем, хоть мнение водителя и не очень его интересовало. — И зря… Я ж для людей только лучше делаю.

— И это приносит прибыль, — поддакнул Виктор.

— Естественно! Только дураки станут гнуть спины за просто так. Любая работа должна приносить прибыль. И завязывай уже критиковать своего начальника! — беззлобно хлопнул его Артем по плечу.

Нравился ему этот гигант — немногословный и честный, редко в ком сейчас встретишь подобные качества. Большинство стараются угодить любыми способами и только и делают, что льстят. А лесть Артем терпеть не мог едва ли не сильнее всего остального.

— Слушай, я бы перекусил, а потом прогулялся по поселку, поприсматривался, — продолжил Артем. — Как думаешь, пустит нас кто-нибудь на постой? И еще… твоя невеста не открутит тебе голову, если мы заночуем тут? Не строгая она у тебя?

— Еще какая строгая, как все женщины, — серьезно отозвался Виктор. — Но я позвоню ей и все объясню. Она мне верит.

Верит, — незаметно хмыкнул Артем, но вслух ничего не сказал. Всё это розовые замки или очки… Букетно-конфетный период, словом. А закончится он, начнутся будни, вот тогда и проявится характер девушки Виктора во всей красе. А то его послушать, так она идеальная. А таких не бывает. Не бывает и все тут. Все женщины коварные и хитрые, мужиками любят вертеть и пользоваться. И все они любят власть, чтобы всегда по их выходило. Куда как лучше одному.

Найти дом, куда их пустят постоловаться и переночевать, оказалось парой пустяков. Первый же попавшийся гостеприимно распахнул для них двери за щедрое вознаграждение. Хозяйкой оказалась вдова лет пятидесяти, которая жила в доме одна. Дом так себе, как отметил Артем, требует капитального ремонта. Но именно этот его не интересовал. Экскурсию после ужина он наметил в овражную часть поселка, в окрестность озера. Вот это место — самое то для элитной застройки. Он уже представлял себе, как раскинутся коттеджи вдоль берега озера, как у каждого из них будет свой спуск к воде… Пожалуй, этот проект принесет ему солидную прибыль, на такое жилье и цены можно взвинтить по полной. Ну а первым делом он проложит дорогу до трассы, а то ж кто сюда поедет жить, по колдобинам-то.

* * *

— Видели бы вы, как он посмотрел на меня, когда заговорила про его родную деревню! С такой тоской во взгляде… И его жена, представляете! Она же дитя асфальта. У нее никого из родственников в деревне нет. Ни дачи, ни огорода… А как она обрадовалась, когда узнала, что мы им можем помочь… В общем, всё супер! — я буквально захлебывалась от восторга, рассказывая Кире Юрьевне в подробностях, как прошла встреча с Василием Гавриловым и его женой.

От них я не сразу поехала в фонд, а сначала зашла в супермаркет и накупила всякой всячины с первой зарплаты. Тортик, фрукты, соки… Потапычу — его любимого пива на вечер пару бутылочек. Кире Юрьевне — ее любимые конфеты с коньячком. Бухгалтеру Ире — слоеные палочки, уж больно она одобряла их с чаем.

— Леся, ты что же, всю зарплату потратила? — всплеснула руками Кира Юрьевна.

— Не всю! — важно отозвалась я. — На карманные расходы осталось. Да и зачем мне деньги! — беспечно добавила.

Сказала и тут же устыдилась. На самом деле, деньги мне нужны были и очень. Пора было и честь знать — сколько можно пользоваться добротой Киры Юрьевны и занимать под жилье казенную площадь? За месяц я так и не подыскала ничего другого. И никто меня не гнал из фонда, но я понимала, что так продолжаться не может долго.

— Со следующей зарплаты начну откладывать, — серьезно пообещала я. — А сегодня давайте устроим маленький праздник.

— Праздник устроим, а потом вы с Потапычем отправитесь на задание, — кивнула Кира Юрьевна.

— В Нагорно-овражный? — догадалась я.

— Туда… Нужно посмотреть дом Гаврилова, требуется ли ремонт, пригоден ли для житья… С соседями пообщаться. Ну ты знаешь, в общем.

Уже знала, и теперь я могла считать себя неквалифицированным специалистом в области благотворительности. Ну а занимался наш фонд тем, что заинтересовывал народ возвращаться жить и работать в деревни. Не всех, а тех, кто когда-то уехал в город на заработки, и ничего в итоге у них не получилось; кто и рад бы вернуться в родную деревню, да нет такой возможности. Вот им и помогал наш фонд, ну а деньги на все это жертвовали меценаты нашего города — богатенькие дяди и тети. Поиск таких меценатов тоже входил в мои обязанности, и работа эта мне безумно нравилась. А уж когда получалось кого-то сделать хоть чуточку счастливее, как вот сегодня Василия и его жену, так я вовсе от радости не знала куда деть себя.

Застолье в честь моей первой зарплаты получилось шумное и довольно продолжительное. Потапыч, конечно, повздыхал, что не может насладиться пивком, потому как ехать нам с ним… Но Кира Юрьевна и тут нашла компромисс.

— Вот что, дорогие мои! — посмотрела на нас начальница. — Время близится к вечеру. Сколько вы пробудете в Нагорно-овражном, одному богу известно. Ну и я халтуры не потерплю, вы знаете…

Почему-то строго посмотрела она на Потапыча, как будто только он у нас и халтурил. Тот смутился, как мальчишка, и потупил взгляд. Я же едва сдержала смешок. И я уже давно подметила, что наш Потапыч не ровно дышит к Кире Юрьевне. А что — они отличная пара, как ни крути. Статная дама в возрасте, одинокая, к тому же, и военный в отставке. Только вот, пока отношения у них складывались далекие от романтики, и по моему мнению, Кира Юрьевна с Потапычем иногда бывала излишне строга, как вот сейчас.

— Заночуете в селе, я так решила! И не вздумайте ослушаться моего приказа! Вот на ночь и выпьешь пивка, Потапыч, — еще строже добавила начальница.

Так и получилось, что выехали мы с Потапычем, когда уже начинало смеркаться. А в Нагорно-овражный прибыли уже по темну. К тому моменту, когда буханка замерла возле нужного нам дома, я уже не чувствовала места, на котором сидела. Особенно трудный участок был лесной, который, к тому же, не освещался. Ну и мне достаточно было одного взгляда на дом Василия, чтобы понять, почему он сюда не возвращается.

Глава 7

Перед тем как найти нужный дом, мы знатно попетляли по поселку. Оказывается, делился он на две части условно — Нагорную и Овражную. Дом Василия находился в овраге, откуда и пошло название, и пешком туда можно было спуститься минут за десять, а вот на машине мы добирались в два раза дольше, объездным путем. Но все же добрались. А когда я выбралась из машины и огляделась, то поняла, что красивее места еще не видела.

Все было старое и ветхое — сам дом, покосившейся и с прорехами повсюду забор, заброшенный сад… Но сразу за домом убегала тропинка к озеру, и имелся даже собственный пирс с привязанной к нему лодкой (дырявой, как выяснилось позже).

— Да это же рай на земле! — восторженно выдохнула я, стоя на берегу озера и вдыхая напитанный влагой вечерний воздух.

— Точно! — синхронно выдохнул Потапыч. — Но даже в раю без денег не проживешь, — развеял он тут же романтику. — И без работы. Поселок потому и загибается, что никакого хозяйства тут нет. Была бы хоть завалящая фабрика, по производству… да того же сельхоз инвентаря, все ж какая-никакая, а работа и рабочие места. А так… — махнул он рукой. — Догадываюсь, чем тут занимаются мужики, что не уехали в город.

— И чем? — с интересом посмотрела я на него.

— Квасят, чем же еще. Да самогон, поди, гонят, кто особо сноровист.

Какая-то печальная картина вырисовывалась, и думать так мне совершенно не хотелось. Но глядя на заброшенный дом Василия с заколоченными досками окнами, почему-то в слова Потапыча верилось.

— Только и в городе ему делать нечего, — снова вздохнула я.

— Ну а мы на что, красавица! — обхватил меня Потапыч за плечи и прижал к себе. — Таким мы и помогаем, как твой Василий, ведь правда?

— А то! — не менее бодро заявила я, чувствуя вдруг, как начинаю подмерзать.

Лето летом, а вечернюю прохладу никто не отменял. А у озера это особенно становилось заметно. Вот и от Потапыча не укрылось, что я подмерзла.

— Ну что, пошли искать добрую душу, что пустит нас на ночлег? — повел он меня по тропинке обратно к дому.

Возможно, таким заброшенным дом казался в рассеянном свете фар буханки. Кто знает, наступит новый день, и вдруг он заиграет новыми красками. Не зря же говорят «утро вечера мудренее».

Не мудрствуя лукаво, мы с Потапычем постучались в первый же дом, соседствующий с домом Василия. Открыла нам бабушка в цветастом платке на голове и таком же фартуке.

— Вы к кому, ребятки? — поинтересовалась она, разглядывая нас подслеповатыми глазами.

Свет фар от буханки и сюда доставал. Да и из дома просачивался, давая возможность бабульке рассмотреть нас и понять, что угрозы мы не представляем.

— Ночлег нам нужен, мать, — проговорил Потапыч, пока я соображала, как бы все это лучше преподнести. — Из города мы, а обратно ехать поздно уже. Не подскажешь, где здесь можно заночевать?

— Так где же?.. Нигде, — заметно растерялась старушка. — Хотелей у нас нет, — смешно так проговорила. — И постоялых дворов тоже. А вы к кому сюда приехали-то? — немного подозрительно уточнила.

— Ну вот если пустишь нас в дом, все честно и расскажем, — улыбнулся ей Потапыч.

Улыбка его и решила дело в нашу пользу — перед улыбкой Потапыча никто не в силах был устоять, даже Кира Юрьевна. А Ирина, наш бухгалтер, в такие моменты говорила, что на каком-то острове в огромном океане распустился диковинный цветок. И мне это сравнение очень нравилось. И еще мне вспоминались строки из какого-то стихотворения: «Ведь так тепло от искренней улыбки, подаренной прохожим невзначай».

— Ну заходите, чего порог топтать… Как-нибудь устрою вас, — впустила нас добрая бабулька сначала в сени, а потом и в просторную комнату. — Располагайтесь, а я сейчас на стол соберу, чем богаты… — засуетилась старушка.

— Я помогу, — подскочила я с дивана, хоть и больше всего хотелось максимально расслабиться в тепле избы, а еще лучше, вздремнуть.

— На-ка вот, огурчики с помидорками поруби, — поставила передо мной бабулька целый таз со свежими овощами. — Все свое, с огорода. У вас в городе, поди, такого нет…

— Такого точно нет! — отозвалась я и занялась делом, пока хозяйка разжаривала в казане отварной картофель. — А вы одна тут живете? — поняла я, что в доме, кроме старушки, никого больше и нет.

— Одна, внученька, одна, — вздохнула она. — Деда похоронила уже десять годков назад. А сын на севере живет, с семьей? Ну а я свой век тут доживаю, хоть и зовет он меня к себе. А куда я с родных мест-то?.. Нет уж! Родилась я тут и прожила всю жизнь, рядом с дедом, вон, и похоронят, — улыбнулась она.

Так грустно стало от ее слов, не передать. Подобного одиночества никто не заслуживает. Вот и с сыном, наверное, редко видится — уточнять я не стала, прочитала между строк. Да и путь с севера сюда не близкий.

Пока собирали на стол, познакомились с бабулькой поближе. Представилась она бабой Катей — так и просила ее называть, «без всяких там отчеств», — как выразилась сама. И за стол села вместе с нами, по-простому. Ну а я могла гордиться салатом, которого нарезала огромную миску, и который Потапыч уплетал с таким аппетитом, что аж за ушами хлюпало.

— Баб Кать, а вы соседей своих хорошо знали? — поинтересовалась я, кивая в сторону дома Василия. Пора было приступать к делу, ради которого мы сюда и прибыли.

— Гавриловых-то? А то! Дружили мы с ними шибко, пока старики не померли один за другим.

— А давно это случилось?

У Василия я не догадалась спросить, как давно умерли его родители. Знала только, что какое-то время он жил в деревне один, а потом вот перебрался в город.

— Годков пять уже, почитай, — призадумалась баба Катя. — А может шесть. Точнее не скажу.

— А как они жили? — задала я наводящий вопрос.

— Да как обычно, как все мы тут живем, — обвела баба Катя взглядом комнату. — По-простому. Хозяйство держим, огород вспахиваем… У кого-то больше, а у кого и совсем крохотные. Но без хозяйства тут нельзя никак — земля-матушка кормит нас.

— А у Гавриловых тоже было хозяйство?

Потапыч в расспросах не участвовал, отдав инициативу в мои руки. Вместо этого он ел за двоих и попивал свое пивко. И столько удовольствия было на его лице, что я едва сдерживала смех, когда смотрела на него.

— Сначала было, — кивнула баба Катя. — Корова Фроська была, порося, гуси… А потом Клавдия заболела, слегла, а Федор попивать начал, — покосилась она на Потапыча, и тот аж подавился пивом-то. Я же, все же, не сдержалась и прыснула, хоть и тема беседы не отдавала юмором. Но уж больно натурально повел себя Потапыч. — Вот и начало разваливаться хозяйство-то, Федька все продал, только Фроська и оставалась с ними до последнего. А потом и она померла, на день раньше Клавдии, упокой господь ее душу! — перекрестилась баба Клава. — После смерти Клавушки-то, Федька запил по-черному. Бедный Васька — намучился с ним. Ну и помер он на следующий год-то, ненамного пережил супружницу-то. А Васька помыкался тут с полгода, да подался в город за лучшей жизнью.

Вот и вся история — очень жизненная и пронзительно грустная, даже несмотря на то, что так живут многие.

— Ну, гости дорогие, пора устроить вас на ночлег. Да и мне пора на боковую…

Пока баба Катя стелила нам с Потапычем, я убрала со стола и перемыла посуду. И все это время размышляла, что, походу, у Василия-то и выхода не было — не от хорошей жизни сбежал в город, а чтобы выжить. Только вот, тяга к родной земле не исчезла с годами, а стала только сильнее. А это значит, что доброе дело мы делаем для него и нужное.

Глава 8

Артем.

— Спасибо, хозяюшка, за гостеприимство, но пора и честь знать! — встал Артем из-за стола, где только что вкушал сытный деревенский завтрак.

Женщина, что приютила их на ночь, оказалась очень приятной, хоть и не в меру общительной, как подумалось Артему. Хорошо хоть, весь удар на себя взял Виктор — он болтал с хозяйкой и за ужином, и за завтраком. И засыпал Артем на пушистой перине тоже под их болтовню. Но это даже было приятно, послужило колыбельной.

Встали они спозаранку, потому как в поселке еще их ждали дела. Хозяйка уже тоже не спала и даже предложила испить парного молочка. Но молоко с утра — это уже перебор, — решил для себя Артем, а вот Виктор и от подобной экзотики не отказался. Потом они на пару с водителем наплескались во дворе в ледяной колодезной водице, после чего плотно позавтракали. Хозяйка еще пыталась сунуть им пирожков в дорогу, но тут уж Артем был категоричен и взять их Виктору тоже не разрешил — совесть надо иметь, однако.

— Куда теперь? — повернулся к нему Виктор, когда сели в машину.

— В овражную часть, куда же еще. Надо посмотреть, что там и к чему… Как ехать туда, узнал?

— Ага, в объезд, — кивнул Виктор. — Странное село, из двух словно состоит, — хмыкнул он.

— Так и есть, — согласился Артем и почему-то подумал, что, должность быть, раньше, когда села еще процветали, пацаны из двух этих районов враждовали между собой и дрались, наверное, нещадно. А сейчас тут и детей-то не видно. Может кто и приезжает на лето, к бабке с дедом, да и тех мало.

По предварительным прикидкам проект получался довольно затратным. В Нагорно-овражном не было водопровода и канализации, а это значит, что коммуникации придется прокладывать на приличное расстояние. С другой стороны, жилье он тут планировал строить не эконом класса, а, напротив, элитное, а это значило, что вложения очень быстро окупятся с лихвой. Осталось определиться с участком под застройку, ну а дальше уже всем займется Славка.

— Пешком быстрее получилось бы, — хохотнул Виктор, когда джип замер в метре от деревянного пирса и на таком же расстоянии от кромки озера.

Это тоже существенный плюс, что можно подъехать к самой воде — берег у озера был пологий и плотный, колеса не увязали.

— Те, для кого мы строим, пешком редко ходят, дружище! — с этими словами Артем выскочил из машины и шумно втянул воздух. — Боже! Даже не верится, что все это существует на самом деле! — не удержался он от восторженного возгласа. — Ты только понюхай… Тут пахнет первобытностью.

— А еще костром, — последовал его примеру Виктор и тоже смачно вдохнул. — Интересно, зимой озеро замерзает?

— Наверняка! Зимы у нас ого-го! Особенно в последнее время.

Первый же дом, к которому и вела тропинка от озера, привлек внимание Артема. Судя по заколоченным окнам, в нем никто не живет. Пожалуй, именно отсюда и можно начать строительство, осталось найти хозяина, ну и порешать с окрестными домами. Но, опять же, это уже не его забота.

Артем окинул взглядом заросший бурьяном сад, где росло порядка пяти яблонь, и все они плодоносили или собирались это делать. Вспомнились слова бабушки: «Добрая яблонька плодоносит через год — год трудится, а на другой отдыхает». Эти, видно, в этом году трудились. Только и за ними никто не ухаживает: не обрезает, не окучивает… Хорошо, если соседи урожай соберут, да и только тот, что понизу, а выше никто и не лезет. И падают потом яблоки на землю, постепенно превращаясь в перегной.

Что-то в голову лезет сентиментальная чушь. И воспоминания из детства, как каждое лето проводил у бабушки в деревне, тоже не к месту сейчас.

Постояв у полусгнившего крыльца с обломанными с одной стороны перилами, Артем двинулся вдоль дома, краем глаза фиксируя бытовые постройки, тянущиеся вдоль забора. Когда-то тут имелось небольшое хозяйство, — мелькнула мысль. Корова, наверное, была, куры… Может, и коз держали или свиней…

— Чёрт! — выругался он, налетев на неожиданную преграду, которой оказалась девушка, что держалась за лоб и буравила его злым взглядом. — Ты еще кто такая?! И чего под ноги лезешь?

— А вы смотреть не пробовали, куда прёте?! — не осталась в долгу малявка.

Нет, она не была ребенком, а вот росточком не вышла — метр в кепке, да и то в прыжке. Глаза огромные, нос вздернут, и губки свои пухлые поджала так, как будто едва сдерживает за ними ругательства. Впрочем, сдерживалась девчонка не долго, вскоре началось. Слово за слово, пока они чуть не подрались на пустом месте. Артем так и не понял смысл претензий к нему малявки. И что ей вообще тут надо? Но обвинить она его успела во всем подряд, вплоть до того, что именно из-за него по всей стране люди бегут из таких вот деревень и мечтают (да как они смеют!) о лучшей жизни. В конечном итоге, Артем плюнул на нее и ушел от греха подальше, пока не сказал или не сделал ничего лишнего. Да и пора уже было возвращаться.

— Поехали! — сел он в машину и хлопнул дверцей.

— А кто это там кричал? — поинтересовался Виктор.

— Да что б я знал еще!.. — в сердцах отозвался Артем.

Истеричка какая-то местного разлива, — подумал про себя. Хотя, на деревенскую девчонка похожа не была — слишком смазливая и одета иначе.

Не успели они миновать лес, как ливануло. Откуда, если еще пару минут назад дождем и не пахло, а напротив, жарило не по-утреннему.

— Ничего себе! Держитесь, Артем Владимирович, немного потрясет, — велел Виктор и лихо «поскакал» по убитой дороге.

Правда, скакали они недолго и очень скоро встряли в длиннющей пробке.

— А она тут откуда?! — возмутился Артем. — На работу в город, что ли, все едут?

— Чёрт! В десять у меня важная встреча, — посмотрел Артем на часы. И надо было ему захотеть заночевать на природе! — Успеем?

— Вряд ли, — с сомнением произнес Виктор. — Если только попробуем объехать…

— Так объезжай! — прикрикнул на него Артем. — Не можем мы торчать тут!..

Виктор вырулил на обочину, но уже через несколько метров так называемый внедорожник увяз по самое брюхо в размытой грязи.

— Вот теперь мы надолго встряли, — с сожалением проговорил Виктор.

Ну и еще через пару минут, в течение которых Артем или матерился, или лихорадочно соображал, как быстрее добраться до города, рядом с ними тормознул УАЗик (а он уж думал, что все такие сданы на металлолом) и на пассажирском сидении Артем разглядел лицо той самой грубиянки, с которой не так давно ругался у заброшенного дома.

— Ну что, мальчики, загораете? — прокричала она в водительское окно. За рулем раритета важно восседал какой-то мужик, с бородкой и усами. — Помощь нужна?

— Откуда такое чудо, а, Артем Владимирович? — потрясенно поинтересовался Виктор.

— Чудо? Да она хамка, каких еще поискать! — возмутился он. — И язык у нее без костей, которым она и пользуется как помелом…

— Да я не про нее, а про буханку, — непонимающе уставился на него Виктор. — Их уже не выпускают уйму лет. Какого же она года?

Чёрт! Кто о чем, а вшивый о бане, — с досадой подумал Артем, под вшивым подразумевая себя, конечно же. А Виктор уже вовсю договаривался с нахалкой, чтобы те взяли его на буксир до города. И они милостиво согласились. Так и пришлось пересаживаться в этот драндулет на колесах. Впрочем, для своего возраста ехал он довольно бодро, и никакая грязь ему помехой не была.

Очень скоро они выехали на трассу, а причиной пробки, оказывается, стал закрытый переезд, который они и проскочили в первых рядах.

— Ну и куда вас подбросить, мистер свингерстрой? — повернулась к нему та, кто не так давно представилась Олесей.

— Кто? — округлил он на нее глаза.

— Свингерстрой, — усмехнулась она и пояснила, видя его явное непонимание. — Ну я же правильно поняла, что вы из этих… — покрутила она пальцами в воздухе, — застройщиков? Которые выкупают старые дома по дешевке, объегоривая тем самым народ, сносят их и стоят одинаковые коробки… И топает потом новый жилец домой в подпитом состоянии, например, а тут… все одинаковое, выбирай любой дом… Вот и получается свингерстрой какой-то!

Артем до такой степени был поражен подобной логикой, что даже не нашелся, что ответить. А водитель басовито заржал. Интересно, что смешного он нашел в этих глупых рассуждениях?

Вскоре они въехали в город, и Артем попросил водителя тормознуть на остановке.

— Ну что вы! Мы можем вас доставить прямо до места, правда же, Потапыч? — продолжила кривляться малявка. — А то вы в своих лакированных ботиночках, поди, не привыкли разгуливать по улицам? Хотя, сейчас под слоем грязи лака-то и не видно, — рассмеялась она.

— Знаешь, я уж лучше на такси доберусь, чем в такой компании, — распахнул Артем дверцу и выпрыгнул из машины, как будто за ним черти гнались.

— Да не больно-то и хотелось! — понеслось ему в спину. — И «спасибо» вы говорить тоже не умеете, видно…

УАЗик умчался, а Артем еще какое-то время смотрел ему вслед. Потом достал телефон и вызвал такси. Н-да… с такими… девушками ему еще не доводилось встречаться. Да это же Баба-яга в молодом теле и симпатичном обличье! Была бы ее воля, сунула бы его в печь, вместо того чтобы до города подбрасывать. И последняя мысль почему-то рассмешила Артема.

Глава 9

— Так! Вот тебе адрес, по которому нужно провести переговоры на высшем уровне. Ну а кто у нас с этим делом справляется лучше всех? Конечно же, Леся, — с улыбкой протянула мне Кира Юрьевна визитку, на которой было начертано имя Винтаев Илья Сергеевич — генеральный директор чего-то там.

— Принято! Переговорю как положено. Только, ничего если сначала быстро в салон смотаюсь? Волосы сильно отрасли, и концы секутся. Вид непрезентабельный, — покрутила я прядь волос в пальцах.

В парикмахерскую я записалась с утра пораньше, когда поняла, что волосы мои плохо прочесываются из-за секущихся концов, и на расческе их остается слишком много из-за этого же.

— В какой еще салон? Никаких салонов! — странно отреагировала Кира Юрьевна и принялась куда-то звонить. — Леночка, привет, дорогая! А ты сегодня сильно занята? Есть окошко для одной очень милой девушки?.. Да, наша… Даже так? Спасибо тебе, дорогая! — радостно поблагодарила она какую-то Леночку и отключилась. — Леся, ты недооцениваешь наш вес в общественной жизни города, как и нашу популярность. Конечно, мы не кичимся этим, но практически во всех сферах услуг у нас есть свои проверенные люди, которые сотрудничают с нами на безвозмездной основе, таким образом внося вклад в наше общее дело. Лена — одна из них, и она ждет тебя, — дальше я получила четкие инструкции, в какой салон-парикмахерскую должна отправиться немедленно, и где из меня должны сделать писаную красавицу. — Ты уже стала лицом нашего фонда, — заявила Кира Юрьевна. — Ну и природную красоту необходимо подчеркивать, — лукаво добавила.

Так и получилось, что еще через полтора часа я выходила из парикмахерской с новой стрижкой на своих довольно длинных волосах. И Лена, с которой мы как-то сразу сошлись, даже идеально выпрямила мне их, что у самой меня редко когда получалось. И теперь они блестели под солнцем, красиво рассыпаясь по моим плечам. Ну а я ловила взгляды прохожих, понимая, что нравлюсь им. И все это здорово поднимало мою самооценку.

До современного офисного здания я добралась без проблем. Находилось оно в самом центре города, и пока шла от остановки, даже получила удовольствие от прогулки. На мое имя, оказывается, был уже заказан пропуск, который мне и вручил торжественно охранник на вертушке проходной.

— Вам на пятый этаж, кабинет номер пятнадцать, — вежливо напутствовал он и не забыл добавить: — Удачи!

А она мне даже очень была нужна, ведь дело предстояло деликатное, а каков этот Илья Сергеевич, к которому шла, понятия не имела. Люди ведь встречаются самые разные. Кто-то ведет себя вежливо, внимательно выслушивает тебя, а потом так же вежливо выставляет за дверь. Другие, напротив, возмущаются от души, а оказываются в итоге куда как сговорчивее и щедрее первых. Ну и моим самым любимым типом человеческой психологии был тот, когда и слушают, и правильно понимают, и не отказывают в помощи. Впрочем, наверное, не только у меня так — любому с таким человеком будет общаться приятно.

— Добрый день! — поприветствовала я секретаршу, войдя в приемную. — Мне назначена встреча с Ильей Сергеевичем.

— Здравствуйте! Как о вас доложить руководителю? — с вежливой улыбкой поинтересовалась девушка.

— Олеся Велесова, благотворительный фон «Моя деревня», — заученно проговорила я.

И почему-то мне нравилось, как звучит фраза «Благотворительный фонд „Моя деревня“». Было в ней что-то магнетическое и в то же время ласковое, что само по себе дарило надежду на светлое будущее.

Уже через минуту секретарша вышла из кабинета начальника и позволила мне войти.

— Добрый день! — поздоровалась я с мужчиной, сидящим за массивным столом в не менее массивном крутящемся кресле, который оказался моложе, чем я его почему-то представляла себе.

Винтаеву Илье Сергеевичу на вскидку я бы дала лет тридцать-тридцать пять. И с первого же взгляда на него я не сдержала улыбки. Какие же у него были красивые волосы! Цвета соломы с явным рыжеватым отливом. Пушистые и густые, аж потрогать захотелось. И глаза редкого голубого цвета — ясные, как безоблачное небо, и смотрели на меня открыто и с интересом.

— Что же привело ко мне столь очаровательное сознание? — заговорил первым Илья Сергеевич.

— Очень важное дело! — бодро отозвалась я и смело направилась к его столу через весь кабинет, внушающий легкий трепет своими размерами.

— Ну присаживайтесь тогда, — указал он мне на стул. — И я вас внимательно слушаю.

Я все ловила себя на том, что хочется смотреть на его волосы и не улыбаться получалось с трудом.

— А можно я сначала спрошу вас кое о чем? — зашла я немного издалека.

— Вам все можно, — подарил он мне улыбку, чем только дополнительно убедил в своем миролюбии. Иной раз бывало придешь на встречу с крупным бизнесменом, а встречают тебя с такой каменной миной, что не знаешь, как и начать разговор. Тут же мне было легко и приятно находиться, и что-то мне подсказывало, что эта встреча в будущем даст положительный результат.

— Скажите, пожалуйста, где вы родились?

— Вопрос довольно странный, — хмыкнул Илья Сергеевич, — но тайны я из этого не делаю. Родился я в небольшом сибирском городке, который раньше был военным и закрытым. Ужур называется, слышали о таком?

— Нет, не слышала, — тряхнула я уложенными волосами, чувствуя, как по кабинету разнесся приятный шлейф ароматного бальзама. — А ваши родители?

— Родители? — неподдельно удивился он. — Отец мой родился в Монголии, где находился в то время его отец в командировке. А мать — недалеко отсюда, в деревне. А почему вы этим интересуетесь? — снова улыбнулся он.

— Да потому что, сами о том не догадываясь, в глубине души вы житель деревни. Наверное, у вас и бабушка была или есть в деревне?

— Была, но умерла уже давно.

— А на каникулы к ней вы приезжали?

— Да, раз в два года и на все лето…

Я внимательно наблюдала за его лицом, подмечая, как глаза заволокло туманом воспоминаний. Вот он окунулся в детство и снова оказался в той самой деревне. Наверное, и на печи спать приходилось не раз — настоящей деревенской. И дрова колоть, и сено заготавливать на зиму, ну или деду помогать это делать…

— А дети у вас есть? — задала я новый вопрос.

— Чего нет, того нет, — рассмеялся Илья Сергеевич. — Пока я даже женой не обзавелся.

— Это не беда, потому что когда-нибудь у вас обязательно будут дети. И если у вашей жены в деревне будут жить и здравствовать родители, то ваши дети станут ездить к ним на летние каникулы, как это когда-то делали вы, ведь так?

— Ну, предположим, — с интересом подался Илья Сергеевич вперед и облокотился на стол.

— А может и не станут… — таинственно и трагично вздохнула я.

— В каком смысле? Хотите сказать, что к тому времени, как у меня появятся дети, потенциальные бабушка с дедом в деревне уже не будут жить? — его губы кривила улыбка, которой на этот раз я не поддалась. Сейчас нужно было оставаться предельно серьезной.

— Хочу сказать, что вряд ли вы найдете жену из деревенских жителей, потому что таких скоро совсем не останется, а все деревни, с их неповторимой русской самобытностью, превратятся в типовые поселки с домами, похожими друг на друга как братья-близнецы, — вспомнила я некстати того мужика, который даже не поблагодарил нас с Потапычем, за то что подвезли его до города.

— Это, конечно, очень печально, но не понимаю, как я могу помешать этому процессу? — сейчас уже и Илья Сергеевич рассуждал серьезно.

— Ну а мы для чего? — решила я, что настал момент подарить ему самую лучезарную из моих улыбок. — Наш фонд для того и существует, чтобы помогать деревням возрождаться из пепла. Но нам очень нужна ваша помощь!

— Моя?

— Ну не только ваша, конечно! Таких вот бизнесменов, как вы, которым ничего не стоит пожертвовать нашему фонду символическую сумму. А если помощь эта будет к тому же носить регулярный характер, то цены вам вообще не будет!

На какое-то время в кабинете повисла тишина, но по лицу Ильи Сергеевича я уже угадала исход нашей встречи.

— Разве я могу отказать в помощи, когда меня так необычно и очаровательно о ней просят, — дрогнули его губы в ласковой улыбке, от которой мне даже немного неудобно стало. Впрочем, несмотря на то что играла роль, в дело наше я верила всей душой, и это могло служить оправданием некоторой неискренности. — С удовольствием стану одним из ваших спонсоров. Или нет, слово это сухое и не очень мне нравится. Пусть будет помощник.

— Да, так намного лучше, — улыбнулась я по-настоящему в первый раз в этом кабинете.

Ну и встреча наша с Ильей Сергеевичем закончилась на самой оптимистичной ноте — я вручила ему наши реквизиты, а он пообещал, что непременно ими воспользуется.

Глава 10

К девяти часам с уборкой было покончено. Швабру с ведром снесла в подсобку, тряпку развесила сушиться и традиционно распахнула все окна в кабинетах для вечернего проветривания.

Каждый вечер наводить порядок в нашем небольшом, но очень благотворительном офисе, у меня уже вошло в привычку. Не подумайте, что кто-то заставлял меня это делать — инициатором стала я сама, когда узнала, что Кира Юрьевна ищет уборщицу. А зачем она нам, когда есть я? Киру Юрьевну, правда, пришлось заверить, что мне совсем не трудно выделять по вечерам время на уборку. Да и кабинетов у нас было раз два и обчелся. Но и с этой задачей я справилась и с удовольствием хозяйничала в офисе, когда все отправлялись по домам.

Когда на город опустились сумерки, и потихоньку начинали разгораться фонари, я вышла на крылечко — посидеть на ступеньке, подышать вечерним воздухом и подумать. Редко кто проходил мемо меня, улица наша была мало проходимая. Да и те случайные прохожие почти все меня не замечали. Я же смотрела на звездное небо и почему-то вспоминала свой родной городок — маленький и гораздо более провинциальный, чем этот, где я родилась и выросла, и в котором знала каждый уголок.

— Леська, я взял нам на завтра билеты и квартиру снял!

Глаза Игоря блестели торжеством, когда сообщал мне эту новость. Вечер в тот день был почти такой же теплый, как сегодняшний, хоть и пока еще не наступило лето. И помню, что на небе было очень много звезд, прямо как сейчас, и каждая звезда мерцала для нас с Игорем, даря нам надежду на светлое будущее.

— Как? Уже завтра? А что же я скажу маме? И почему не предупредил заранее, я же даже не уволилась?

— Можно подумать, ты работаешь на каком-то секретном объекте, и заменить тебя неким, — рассмеялся Игорь. — Звони хозяину прямо сейчас и говори, что завтра на работу не выйдешь. Ничего с ним не станется — сам постоит за прилавком пару дней. Звони, кому говорят, — сам он достал телефон из моего кармана и набрал нужный номер.

Ну а что мне оставалось делать, как не ждать ответа? Ну и разговор с работодателем подпортил мое радужное настроение тогда. Много чего нелестного пришлось о себе услышать, какая я безответственная и наглая, как подвела его… В итоге он запретил мне звонить ему и проситься обратно, если вернусь в родной город, и вообще заявил, что на рынке мне больше не работать, что он внесет меня в черный список.

— Забей на него, Леська! Зачем тебе вообще работать? Будешь заниматься домом… Работать у нас буду я! — гордо заявил Игорь. — Поезд завтра в десять двадцать. Буду ждать тебя здесь в девять. И не опаздывай, смотри у меня.

Чуть позже у меня состоялся очень неприятный разговор с мамой.

— А ты кто ему, что собираешься ехать с ним, да еще и жить вместе?! Как я людям в глаза смотреть буду? — кричала мама.

— Мам, людям совсем не обязательно знать, с кем и куда я уехала…

— Да ты что! Умная, да? А ты думаешь, у нас можно хоть что-то скрыть? Я же от сплетен вовек не отмоюсь!

— Мам, я так больше не могу, понимаешь? Надоело работать на рынке, хочется перемен. Да и я люблю Игоря, а он любит меня.

— Любит он ее! Вот увидишь, большой город вскружит ему голову, и он тебя бросит. Что ты тогда будешь делать? Приползешь обратно?

— Не приползу, не волнуйся. Да и кому я тут нужна!..

Я тогда тоже разозлилась и наговорила маме много чего лишнего и обидного. Даже упрекнула ее в том, что она вышла замуж за мужчину чуть ли не в двое младше нее, что он мне даже в старшие братья годится с натяжкой, а не то что в отчимы, что над нами все соседи смеются… Конечно, я так не думала, а тогда во мне говорила обида. Но и сейчас я понимала, что в двухкомнатной хрущевке я мешала маме и ее молодому мужу, что без меня им там лучше и просторнее. Но я по ней скучала, только вот позвонить ей никак не решалась. Сама она тоже не звонила, видно, все еще обижалась на меня.

Мимо меня по дорожке прошла обнимающаяся парочка. Не успели они скрыться из виду, как парень прижал девушку к дереву и принялся целовать. Меня они не видели, а вот я их — прекрасно. И глаза внезапно защипало от слез, а в душе всколыхнулась зависть. Не так давно и мы с Игорем вот так же целовались, но сейчас уже казалось, что все это было в прошлой жизни.

В моем кармане громко заиграл рингтон на телефоне. Парень с девушкой прервали поцелуй, рассмеялись и убежали.

На экране высветился незнакомый номер, но привычки не отвечать на звонки у меня не было, да и в последнее время звонили мне много и часто, порой и незнакомые люди.

— Олеся? — раздался в трубке низкий мужской голос.

— Да, — отозвалась я.

— Здравствуйте, Олеся! — обрадованно продолжил собеседник. — Это Винтаев Илья вас беспокоит — помните такого?

— Ну конечно помню! — без труда я восстановила в памяти образ симпатичного мужчины с ясно-голубыми глазами и рыжеватыми волосами. — Как у вас дела? И как вы узнали мой номер? Не помню, чтобы сообщала вам его…

— Ну… это было сделать совсем нетрудно, — ответил он с небольшой заминкой. — И дела у меня хорошо. А еще я перечислил на ваш счет благотворительный взнос.

— Спасибо вам огромное! — с чувством поблагодарила я.

— Но звоню я совсем не поэтому, — тут же проговорил он.

— Правда? — удивилась я. — А почему же?

— Олеся, я хочу вам помочь.

— Мне?

— Ну не вам лично, а вашему фонду, — рассмеялся Илья. — То есть вам, как представительнице вашего фонда…

— Очень интересно! И как же?

Я встала со ступеньки крыльца и вошла в офис. Продолжать разговаривать на улице стало страшновато, не хотелось привлекать к себе внимание редких прохожих. Да и время уже было позднее. Входную дверь закрыла на замок и на всякий случай еще и засов задвинула. А потом пошла по кабинетам закрывать окна, на ходу продолжая разговор с Ильей.

— Я общаюсь с многими бизнесменами и влиятельными людьми нашего города. Уверен, что большинство из них смогут оказаться вам полезными. Ну а я вас могу познакомить с ними.

— Это было бы замечательно! — загорелась я.

— Вот и я так думаю. Что вы скажете, если в эту субботу я приглашу вас на вечеринку в качестве своей дамы?

— А где состоится вечеринка? — аккуратно поинтересовалась я, пока еще не делая никаких выводов.

— В нашем клубе… — и он назвал один из самых престижных бизнес клубов города, членство в котором получить было не так-то просто. В этом клубе, действительно, собирались самые важные и богатые люди города, и я не раз про него слышала.

— Илья, я согласна, но при одном условии. На вечеринку я пойду не как ваша дама, а как представительница нашего фонда и ваша хорошая приятельница, — сразу расставила я точки над «i». Внимание такого мужчины мне польстило, чего уж там, но путать работу с личной жизнью я не хотела.

— Договорились! — легко согласился он, что меня особенно порадовало. — Тогда, в восемь я за вами заеду, говорите адрес.

— Подъезжайте к нашему центру, — и я назвала адрес.

Когда отключилась, задумалась — а в чем, собственно, ходят на такие вечеринки?

Глава 11

Артем.

И как он мог забыть про день рождения, да еще и юбилей, Ставчинского? Просто из головы вылетело. Мало того, что на субботу были совсем другие планы, так еще и над подарком теперь ломать голову. Ну да ладно, подарок — дело второстепенное. Человеку, у которого есть все, что ни подари, вряд ли удивишь или обрадуешь. Но и с пустыми руками не придешь, по статусу не положено.

И хорошо, что есть надежные друзья, готовые вовремя напомнить о важном мероприятии. Пропустил бы завтра юбилей Ставчинского, и в желтую прессу обязательно просочилась бы эта информация. Ну а выводы они уж делать умеют, да такие, от которых волосы дыбом встают.

— Слав, на завтра все отменяется, — созвонился Артем с коммерческим директором.

— А что так?

— Дела нарисовались срочные, — не стал он вдаваться в подробности.

— Ну так давай я сам все проверну, — предложил его верный помощник, правая рука, доверенный человек и спаситель в этой ситуации. — Не в первый раз.

— Знаю, что не в первый… но там случай особый, — задумчиво отозвался Артем. — Боюсь, один ты не справишься.

— Ну раньше же как-то справлялся — люди везде одинаковые.

Люди-то одинаковые, а вот обстоятельства их окружают разные. И если бы Артем не побывал не так давно в Нагорно-овражном, не переговорил с местной жительницей, то, возможно, рассуждал бы в точности так же как и Слава, но что-то ему подсказывало, что народ в овражной части деревни не захочет продавать свои дома и уезжать с насиженного места. Да и место это было особенное, как ни крути, если даже он это почувствовал.

— Ладно, поезжай один, но сильно не дави. И не скупись, понял? В общем, не руби с плеча, как привык это делать.

— Не волнуйся, все проверну на высшем уровне, — успокоил его Слава.

На самом деле, ехать завтра в Нагорно-овражный Артему хотелось еще меньше, чем идти на юбилей, еще и потому не стал отговаривать Славу. Пусть сам проведет разведку и доложит — одна голова хорошо, а две куда как лучше!

В субботу в половине девятого Артем вызвал такси, на котором и отправился в закрытый клуб. Вечеринка планировалась плавно перетекающая в ночь, потому и начиналась так поздно. Облачаться во фрак Артем терпеть не мог, но таковы были правила клуба, приходилось им соответствовать. Мужчины обязаны были надевать фраки, а дамы блистали друг перед другом вечерними туалетами, тоже а-ля ретро. Ну а по сути напивались как правило все, как на студенческом сабантуе, с той лишь разницей, что выпивка в клубе подавалась дорогая и элитная. А по будням, когда Артем ходил туда играть в теннис, там подавалось пиво из собственной пивоварни, за которым в небольшой магазинчик приезжали со всего города. Пиво, и правда, было очень вкусное, и Артем его любил иногда попивать. Но на этом, пожалуй, и заканчивалось то, за что он высоко ценил клуб. Ну и еще там можно было пообщаться сразу со всеми друзьями, которые в обычной, не клубной, жизни были такими же занятыми, как и он сам.

* * *

— Леся, а знаешь ли ты, что банкеты такого уровня в этом клубе планируются заранее, что присутствует на них чуть ли не весь бомонд города, и что ты должна будешь соответствовать своему кавалеру?

Кира Юрьевна меня поставила в тупик. И так со вчерашнего дня ломала голову, что надеть в субботу вечером. Ничего вечернего в моем скудном гардеробе, который поместился в один небольшой чемодан, не было. Денег, чтобы прикупить платье, тоже не наблюдалось. Занимать под это дело я категорически отказывалась, уж лучше никуда не идти. И…

— Он не мой кавалер, а наш общий спонсор, — буркнула я и упала на стул. — Что-то мне расхотелось уже туда идти, — тяжко вздохнула.

— Еще чего! Ты ж не ради удовольствия туда отправляешься, а на очень важную миссию, — отчитала меня Кира Юрьевна, но по-доброму. — От тебя будет зависеть очень многое, как и судьба многих людей. Ну и тебе не мешает повеселиться и расслабиться. Я слышала, что все блюда там очень изысканные. Где ты еще такое попробуешь? — подмигнула она мне.

— Слушайте, Кира Юрьевна, ну если мой внешний вид не будет вписываться в тамошние рамки, меня, что, погонят оттуда? — невольно возмутилась я, отчетливо представляя себе, как заявляюсь в этот элитарный клуб в джинсах, а на входе мне преграждают путь, а то и вовсе выводят оттуда под белы ручки и с охраной. Заодно успела разозлиться и на Илью Винтаева. Конечно, для него дорогущий вечерний наряд — мелочная мелочь, не значащая его внимания. Для меня же это вопрос не одной зарплаты, поди.

— А кто сказал, что ты будешь выглядеть хуже остальных дам? — лукаво проговорила Кира Юрьевна.

— Да тут и говорить не о чем, — еще горестнее вздохнула я. Жалко будет из-за такой ерунды, как вечернее платье, упускать столько жирных рыбешек.

— Есть у меня одна идея…

Ох, уж эта Кира Юрьевна! Снова она куда-то позвонила, и с кем-то у нее состоялся таинственный разговор, из которого я только и поняла, что где-то мне подберут платье. Типа на прокат.

На следующий день меня начальница снабдила адресом, по которому находился модный бутик. Явиться туда мне Кира Юрьевна велела вечером, к самому закрытию. Встретила меня там продавщица Соня, и сразу же за мной закрыла магазин. Выглядела она при этом самой настоящей заговорщицей.

— Сегодня мы только подберем тебе наряд, — почему-то шепотом сообщила мне Соня, хоть в магазине мы с ней и были одни. — Приедешь за ним в субботу, в обед. Вернешь в воскресенье утром. И боже упаси тебя посадить на него хоть малюсенькое пятнышко! — страшно округлила она на меня глаза. — Во век не расплатимся! — еще более пугающе закончила.

В тот момент мне еще сильнее захотелось послать эту затею куда подальше, лишь сознательность и помешала — не для себя же стараюсь и рискую чуть ли не жизнью.

Не буду рассказывать, как чувствовала себя, примеряя с десяток точно платьев; что испытала, посмотрев на ценник того платья, на котором остановился наш с Соней выбор; в каком настроении пребывала все эти дни до субботы… Скажу только, что сейчас, разглядывая себя в зеркале и не узнавая, я осознала, что оно того стоило! И почему-то радовало, что в это время в офисе я уже осталась одна. Самой себе казалась настолько нереально красивой, что еще чьих-то комплиментов я бы точно не вынесла.

— Привет! Я уже на месте и жду с нетерпением, — проговорил Илья, когда позвонил мне без пяти минут восемь.

В этот момент сердце мое зашлось в груди панической истерикой. Отчего-то в мозгу вспыхнула мысль, что что-то обязательно сегодня случится. Хорошее или плохое — на это уже моей довольно слабой, даже зачаточной, интуиции не хватило. Но выходила я из офиса с ощущением, что совсем скоро моя жизнь изменится, и толчком к этому станет сегодняшний банкет.

— Боже! Это что — настоящий фрак?! — обалдело рассматривала я Илью в черном стильном… да, фраке!

И только переведя взгляд на его лицо, я обратила внимание, с каким выражением он смотрит на меня. И кажется, моего вопроса он даже не услышал.

Глава 12

— Илья? — позвала я, едва сдерживая нервный смешок.

Его реакция на меня явилась полной неожиданностью. Первый раз становилась свидетельницей, когда кто-то от чего-то в прямом смысле терял дар речи. Вот и слух к нему никак не хотел возвращаться.

— Илья?.. — повторила я громче и притронулась к рукаву его фрака.

Ну надо же! Я смотрю на мужчину в настоящем фраке. Он словно шагнул в современную реальность из позапрошлого века, а то и раньше. Захотелось потрогать его, и я не удержалась, прошлась в ласкательном касании по рукаву. А как шел Илье темно-синий цвет, оттеняя его волосы и делая глаза еще более лучистыми. Впрочем, возможно последние мне такими только казались, потому что даже когда Илья перевел взгляд на мое лицо, восторженный блеск их них не исчез, а осмысленность вернулась не сразу. Ну и уверена, что со стороны мы казались еще той парочкой — оба в красивых вечерних нарядах с бессмысленными выражениями на лицах и топчущиеся возле такси. К слову, стоило мне об этом подумать, как раздался сигнал клаксона — таксисту, видно, тоже надоело ждать, когда пройдет этот ступор.

— Извините! — смущенно пробормотал Илья и распахнул для меня дверцу.

Предусмотрительно подал мне руку, что было очень своевременно, иначе я рисковала запутаться в длинном подоле платья. А еще и на высоченных каблуках было непривычно, хоть я и отлично умела на таких ходить. Просто, давно этого не делала, с тех пор как самой привычной обувью для меня стали кроссовки.

Илья оббежал машину и занял соседнее рядом со мной место. Быстро назвав водителю адрес, снова посмотрел на меня.

— Олеся, вы… Вы сегодня необычайно хороши! — выдохнул он, блеснув глазами в полумраке салона.

— Вы тоже, — улыбнулась я. — Никогда не видела мужчину во фраке вживую. Только по телевизору…

— А, это?.. — бросил он на себя рассеянный взгляд. — Таковы правила клуба, я уже привык, — вернул мне улыбку. — А могу я вас кое о чем попросить?

— Конечно!

— Перейдем на «ты»? Мы ведь теперь друзья?

— Ну если друзья, то ладно, — широко улыбнулась я после секундного раздумывания.

Илья наш деловой партнер, а дружба подразумевает более близкое общение, как ни крути. И я дала себе слово не смешивать работу и личную жизнь. С другой стороны, где же мне заводить настоящих друзей, как не на работе?

— Вот и отлично! Скрепим договор рукопожатием, — протянул он мне руку, в которую я вложила свою.

— И можешь звать меня Лесей, — разрешила я. — Так меня зовут друзья.

— Леся… — задумчиво протянул Илья. — Звучит нежно, и тебе очень идет это имя. И кое на чем я все-таки хочу настоять, — легонько сжал он мою руку, которая, оказывается, все это время продолжала оставаться в его. Как-то я упустила этот момент и тут же забрала ее.

— И на чем? — деликатно уточнила.

— На сегодняшнем вечере я хочу оказывать тебе знаки внимания, как своей девушке. Для твоего же спокойствия, — поспешно добавил Илья, потому что я уже готова была возражать. — Боюсь, что отбоя от кавалеров у тебя сегодня не будет. И если ты этого хочешь…

— Нет! Не хочу! — тут же заверила я его. — Договорились! Сегодня ты мой кавалер, — с улыбкой закончила.

Довольно быстро мы добрались до клуба, и остаток пути прошел в молчании. С каждой секундой я нервничала все сильнее, всеми силами стараясь не показывать этого. Но руки стиснула так, что аж больно стало.

Блин! На таких мероприятиях я ведь еще ни разу не присутствовала. И в платье такое никогда еще не облачалась. И пусть в нем мне было очень удобно, как и мысль о собственной привлекательности грела, но избавиться от ощущения, что лезу не в свою тарелку, не получалось.

— Что-то я боюсь, — не выдержала и призналась я Илье, когда такси остановилось и он распахнул мою дверцу.

— Неправильная мыслишь, — подмигнул мне Илья, помогая выбраться из машины. — Пусть бояться все остальные!

— Это еще почему? — рассмеялась я. — Такая страшная?

— Нет, — сжал он мою руку, явно собираясь и дальше ее удерживать. Ну ладно, пусть пока будет так, — решила я. — Пусть боятся потерять голову, увидев тебя.

Артем.

Артем расплатился с водителем и вышел из такси. Одернув рукава фрака, неспешно направился к входу.

— Добрый вечер, Артем Владимирович! — поприветствовал его охранник у двери, распахивая ту.

— И тебе привет! — немного затормозил он. — Все уже в сборе?

— Как обычно, — дрогнули губы охранника в скупой улыбке.

— Отлично! — кивнул Артем и вошел в темный холл, за прозрачной стеной которого отлично просматривалась залитая светом лужайка с разбросанными по всему пространству столами, пестрота женщин в вечерних платьях и драгоценностях и строгость мужчин во фраках. Ну и официанты сновали повсюду, предлагая выпивку и закуску, не считая той, от которой ломились фуршетные столы. Все как обычно — броскость и изобилие…

И хотел бы он не присутствовать на сегодняшнем празднике, да положение обязывает. А посему, появление его должно быть, как и всегда, эффектным. Просто потому, что уже привык опаздывать в клуб и приковывать к себе внимание всех, когда появлялся. Сейчас уже Артем это делал намеренно.

Плотность остекления в холле поглощала практически все звуки с лужайки, но стоило только Артему распахнуть дверь, как те ворвались мощной волной. Ну а сам он ступил на подстриженный газон, испытав мимолетное и уже привычное удовольствие.

Его заметили, как и всегда, и несколько секунд он позволял себя разглядывать и приветствовать кивками, улыбками или просто взглядами. Не то чтобы он был уверен в собственной неотразимости или упивался повышенным вниманием, нет — просто к такому он уже привык и считал для себя нормой.

Взгляд Артема лениво скользил по людям, невольно подмечая всё. Вон рядом с главой администрации стоит его жена, выпячивая и без того пышную грудь. А все потому что на ней сегодня новое колье, которым она и пришла сюда похвастаться. А там, возле столика, наполняет изысканными закусками тарелку директор местного театра и завсегдатай клуба. Рядом с ним молоденькая артисточка, которая первый раз оказалась на таком мероприятии и не может сдержать радостного любопытства. Симпатичная, цыпочка, кстати, всё, как он любит — высокая, стройная и блондинка. Нужно будет поинтересоваться ненароком, что ее связывает с директором. Ну и при удачном стечении обстоятельств, быть может, она не откажется провести с ним эту ночь.

Мимо проходил официант, и Артем перехватил у него с подноса бокал. Шампанское… Не тот напиток, какой он предпочитает, но для разогрева пойдет.

Взгляд выловил в толпе Илью — закадычного друга, который и напомнил Артему про этот банкет. К нему он и направился, решив, что с поздравлениями именинник подождет, да и все равно его пока еще обступает небольшая толпа гостей.

Илюху ни с кем не спутаешь — его рыжая шевелюра видна издалека. Они знакомы с детства, росли в одном дворе, и сейчас его рыжина стала более приглушенным, а в детстве он точно был зацелованным солнцем — ярко-рыжим и веснушчатым.

А друг-то, пожалуй, единственный, кто не заметил его появления. И чем он там так занят? С кем настолько увлеченно беседует?

Артем приблизился к Илье со спины и несильно хлопнул по спине. Тот повернулся, открывая взору ту, что пряталась за ним полностью. Артем почувствовал, как расширяются его глаза, которым он отказывался верить, и как челюсть ползет вниз, и приходится ее сдерживать, прикладывая усилия.

Нет! Ну этого просто не может быть!

Только не тут и не сейчас!

Что она вообще тут потеряла?!

И почему он не может отвести от нее взгляда?!

Глава 13

Артем.

— Здорово, Артемон! — обрадовался его появлению Илья. — По традиции являешься последним?

— А как иначе-то… — протянул Артем, не в силах не поглядывать на спутницу (а в том, что пришла она именно с ним, он не сомневался) Ильи, которая буравила его нахальным взглядом и кривила свои пухлые губки в ухмылке.

И когда первый шок прошел, Артем осознал, что выглядит малявка… сногсшибательно! Обалденно! И шикарно! И это она-то! Да в ней и росту прибавилось, кажется. А это красное платье с открытыми плечами, что обтягивало ее фигуру и свободно спадало от бедер чуть ли не до самого пола, делало ее… Никак не получалось подобрать нужный эпитет. Вампиршей, точно! Нет, женщиной вамп, если такое говорят про малолеток. И с мыслью помогли определиться губы малявки, покрытые рубиновой помадой, словно она их обмакнула в густую темную кровь. И красный цвет удивительно шел ей. А белая длинная шея и худенькие плечи казались вылепленными из алебастра на фоне все того же платья. И светлые волосы, собранные на затылке, с выбивающимися отдельными прядями добавляли образу завершенности.

Нет, кое-чего, все же, не хватало — какого-нибудь ожерелья. Ну что ж она так? — иронично подумал Артем. Не знала, куда идет? Что все дамы тут соревнуются между собой в красоте, величине и дороговизне ювелирных украшений? Ха!.. Впрочем, эта малявка сама смотрелась как дорогое украшение. И отчего-то Артем испытал злость на нее и на друга.

— Не ожидала встретить вас тут, мистер свингерстрой, — пропела малявка на манер светской дамы. И даже вытянула руку ладонью вниз.

— Кто? — удивленно посмотрел на нее Илья. — Это Артем Ильинский — мой близкий друг. Подождите, а вы разве знакомы? — дошло, наконец, до него.

— Нет, конечно! — ответила за них обоих малявка. — Видишь, он даже к руке моей прикладываться не желает, — капризно добавила. — И имя его я слышу впервые.

Артем воровато оглянулся, но, кажется, никто не услышал ее пренебрежительного и оскорбительного обращения, за которое он готов был придушить ее прямо здесь и сейчас, вот за эту самую тонкую шейку.

— А это… Олеся — моя хорошая знакомая и дама на этом вечере, — продолжил представлять их друг-другу Илья, понимая все меньше, судя по его лицу.

— Даже так? — хмыкнул Артем. — И где же ты ее откопал? Что-то раньше я ее с тобой не видел.

— Так а мы познакомились недавно, — ласково посмотрел друг на малявку по имени Олеся и взял ее за руку.

— Да! Но хорошим людям много времени не нужно, чтобы сблизиться, — поддакнула она, придвигаясь ближе к нему.

И на что она намекала, Артему тоже стало сразу ясно. Его она хорошим человеком не считает, хоть он и не сделал ей ничего плохого. Эта мысль разозлила так, что сдержать себя получилось с трудом.

— Ладно, пойду поброжу среди гостей, да поздравлю именинника, — буркнул он и удалился от этой парочки быстрым шагом.

Отойдя на приличное расстояние, не выдержал и обернулся — Илья что-то говорил Олесе, а она ему ласково улыбалась.

* * *

— Олесь, я ничего не понимаю, откуда ты знаешь Артемона? Или мне показалось, что вы знакомы? Да нет, не показалось… И кем ты его назвала?

Я не могла сдержать улыбки, которая так и растягивала губы, пока соображала, что бы такое ему ответить. И это прозвище… Артемон — как же оно меня веселило! Ну надо же! А сам Илья, должно быть, Пьеро. А я, получается, Мальвина на сегодняшнем вечере? Ой, ну умора какая-то!

— Да это и знакомством не назовешь, — заставила я себя перестать улыбаться, а то Илья еще подумает, что я какая-то недалекая. — Схлестнулись на одном объекте, конфликт интересов, коротко говоря…

Про оскорбительное «свингерстрой» решила не заикаться больше — каким бы ни был этот Артем Ильинский, а оскорблять на людях я его не должна.

— По работе, что ли? — уточнил Илья.

— Ну можно и так сказать.

— Кстати, Артем один из тех, с кем я тебя хотел познакомить. Он может быть очень полезен вашей организации.

— Это вряд ли… Но в любом случае, считай, что ты нас познакомил, — снова не сдержала я улыбки. Артемон — ну надо же!

Подошел официант, и Илья взял с подноса два бокала.

— Давай промочим горло? — протянул он один мне.

— Ну давай… — с сомнением приняла я бокал.

Вообще-то, пить я не любила, как и не умела. Вернее, мне мало надо было — от капли спиртного пьянела и становилась слишком веселой. Многие говорили, что в легком подпитии я душа компании, но саму себя я такой не любила.

— Ну тогда тост — за наше знакомство! — проговорил Илья, прикасаясь к моему бокалу.

— Угу, — кивнула я и бросила взгляд в ту сторону, в какую удалился Артемон. Ну вот, теперь я о нем иначе и думать не могу. Артемон Свингерстроевич или Свингерстрой Артемонович.

Все же я не выдержала и расхохоталась, чем привлекла к нам с Ильей повышенное внимание.

— Прости, пожалуйста, — смущенно умолкла я, прижимая пальцы к губам, понимая, что снова смеялась слишком громко и совершенно не по-женски.

— За что? — удивился Илья. Сам он с улыбкой смотрел на меня и, кажется, ни капельки не осуждал. — У тебя очень задорный смех, так и хочется составить компанию.

— Да? — настала моя очередь удивляться, и бокал шампанского я вдруг осушила до дна, испытав приступ жажды. — Ну ладно, тогда…

Мне, все же, удалось найти взглядом Артема (не буду его называть Артемоном, не буду, даже про себя!) В этот момент он тряс руку какому-то мужчине с толстыми красными щеками и что-то говорил-говорил… Вокруг них собралась небольшая толпа. Я же невольно подметила, что Артем выделяется из всех ростом и статью. Что ни говори, а внешними данными его природа наградила щедро. Про таких обычно говорят «настоящий мужчина». То бишь, высокий, широкоплечий, подтянутый. Сильный, наверное. Уверенный в себе (даже слишком). С лица тоже ничего так — есть в нем какой-то особенный мужской шарм. Брюнет, и глаза такие темные, почти черные. И не только вечером, но и тогда утром они тоже показались мне слишком непроницаемыми. И на этом, пожалуй, все — больше в нем ничего положительного не было на мой взгляд. Характер отвратительный, людей ни во что не ставит. Избалованный властью и деньгами. Слышит только себя-любимого, да и видит тоже. Обманывает людей направо и налево ради собственной выгоды… И что же получается? Да то, что на фоне всего того отрицательного внешняя оболочка уже не кажется такой уж симпатичной. Во всяком случае, для меня.

— Это виновник торжества, — проследил Илья за моим взглядом, хоть разглядывать его друга я и старалась незаметно. — Кстати, крупный бизнесмен и занимается благотворительностью. Пошли знакомиться? Заодно и поздравим его с юбилеем.

— А пошли! — решительно сказала я.

Илья забрал у меня бокалы, вернул их на поднос подоспевшему официанту и подставил локоть.

— Прошу, — предложил с галантной улыбкой. — Не забыла, что ты сегодня моя дама?

— Помню, — взяла я его под руку.

В этот момент я встретилась взглядом с черными глазами Артема. Так мы и пересекали с Ильей лужайку под его пристальным взглядом. И от именинника он не отходил, хоть именно этого я сейчас и хотела.

Глава 14

Артем.

Когда уже собрался вырваться на свободу из небольшой толпы, что окружила именинника и пела ему дифирамбы, боковым зрением зафиксировал приближение Илюхи с малявкой. Ну уж нет! Такое зрелище он пропускать не намерен. А как вышагивали эти двое! Чинно с достоинством, под ручку. Ну и надо признать, смотрелись они отлично, и эта мысль снова заставила Артема поморщиться.

Вот почему она ему сегодня кажется красоткой? Хочется смотреть на нее безостановочно, чего, как раз, делать не стоит. Еще возомнит о себе невесть что. Но как же идет ей это платье! Да она лучше всех этих кукол — разодетых, размалеванных и обвешанных драгоценностями. Эта же девчонка натуральная до мозга костей (а язык ее и вовсе без костей), а платье лишь служит дополнением к природной красоте. И говорить она, оказывается, умеет очень складно, грамотно, а не извергать ругательства, как тогда, в деревне. Тогда она запросто могла соревноваться в сквернословии с портовым грузчиком.

Артем наблюдал, как сначала Илья поздравил виновника торжества, а потом и малявка произнесла небольшую поздравительную речь, за что удостоилась лобзания ручки. Дальше она начала втирать Ставчискому что-то про благотворительность и деревни, а он внимательно внимал ее речам, кивая в такт и тряся щеками.

Так вот она чем занимается? Благотворительностью? Уж не агитацией ли возвращаться в деревни? Но это же бред! Кто же сорвется с комфортного насиженного места в городе в какую-нибудь глухомань? Деревни загибаются, как ни крути, а на их местах вырастают коттеджные поселки, где людям жить куда как приятнее…

— Милая Олеся, — прервал размышления Артема голос Ставчинского. — Вот вам моя визитка, позвоните мне завтра. Предлагаю встретиться и обсудить всё в другом месте и другой обстановке. А сейчас наслаждайтесь праздником, украшайте его своим присутствием.

Артем едва не рассмеялся в голос, когда заметил, как поджала накрашенные губы жена Ставчинского на последней фразе мужа. Теперь ему точно достанется от нее, но не здесь и не сейчас, а в более неформальной обстановке.

— Илья, можно тебя на минуточку украсть у твоей дамы? — обратился Ставчинский к другу. — Вы не против? — перевел взгляд на малявку. — Обещаю надолго его не задерживать, — и увел Илью к одному из столов для приватной беседы.

Артему уже тоже хотелось на волю, но не мог же он бросить малявку тут одну. Да и она порядком растерялась, лишившись кавалера. Вон как стоит и озирается. Взгляд Артема поймал ее взгляд. В серо-зеленых девичьих глазах мгновенно вспыхнуло упрямство. Кажется, она даже хмыкнула и развернулась на своих каблучках, как солдат на плацу. А вот умаршировать от него не успела — в несколько шагов Артем преодолел между ними расстояние.

— Кажется, кто-то остался без кавалера? — перегнулся он через ее плечо, заглядывая в лицо.

— А вам какое до этого дело? — фыркнула она.

— Мною движет исключительно забота о ближнем. Кроме того, я забыл поблагодарить тебя, что подбросили тогда до города…

— Очень своевременно, — снова усмехнулась она. — У вас всё? — повернула в его сторону голову.

— Нет. Я только начал.

— А… а я уже закончила! — и прибавила шагу.

Снова Артему пришлось ее догонять. На этот раз он на всякий случай обхватил ее руку повыше локтя, подмечая, какая та худенькая. Но жилистая — вон как напрягла сразу все мышцы.

— Без рук! — прошипела маленькая фурия, и Артем вынужден был выпустить ее руку. Но желаемого добился — бежать от него Олеся перестала.

— Что делать-то будешь? — спросил он.

— В каком смысле? — не поняла она.

— Ну кавалера твоего Ставчинский похитил надолго, голову даю на отсечение. Дела у них общие, и обсуждать их они будут не пару минут.

— И что? Я пока займусь чем-нибудь… — оглянулась она, и снова в ее взгляде мелькнула растерянность.

— Есть предложение получше — могу развлечь тебя, пока Илюха занят.

— Спасибо, нет…

— Слушай, ну не могу я же бросить девушку друга в беде.

— Я не… Ладно, и что за предложение? — добавила Олеся после секундного раздумья.

Артем же с удовлетворением сделал вывод, что девушкой Ильи она себя не считает. Ведь именно это она и хотела сказать, как пить дать.

— Доверься мне, — подмигнул он ей и поманил за собой.

Он направился к одному из столов с закуской. Взяв себе тарелку, вторую протянул Олесе.

— Делай, как я, — скомандовал он и принялся наполнять едой свою тарелку.

Малявка помедлила, но все же последовала его примеру. Прихватив два пустых бокала и откупоренную бутылку красного вина, Артем снова знаками велел ей следовать за ним.

— Куда вы меня ведете? — поравнялась она с ним.

— Туда, где ты можешь спокойно поесть, не привлекая к себе всеобщего внимания. Ведь ты же голодная?

И об этом он догадался, когда заметил, каким голодным взглядом она проводила официанта, обносившего гостей крохотными канапе.

— Если честно, то да. Ужасно голодная. Я сегодня не обедала и поужинать не успела.

И так она открыто в этом призналась, что Артем опешил. Захотелось даже покормить ее с ложечки, как ребенка. И сочеталось в ней несочетаемое — вопиющая женственность и недевичья резкость и вспыльчивость. Парадоксальная женщина, каких ему еще не доводилось встречать. Вот и в нем она вызывала целую гамму эмоций, положительных из которых было меньше.

— Значит, я просто обязан тебя накормить, — пробормотал он, ступив под сень деревьев в небольшой рощице, где сразу же начинался спуск к реке.

Через минуту они уже оказались в уединенной беседке на берегу, где имелся столик и лавки. А самое главное, что тут было сравнительно тихо, лишь вода плескалась совсем рядом и блестела в лунном свете.

— Как же тут классно! — практически упала малявка на лавку и первым делом скинула туфли. — Тихо и пахнет водорослями, как в деревне…

— А ты сама из деревни, что ли? — сервировал Артем нехитрый стол и наполнил бокалы вином.

— Не-а! У меня никого в деревне нет.

— С чего же ты тогда взяла, что там жить хорошо? — рассмеялся Артем.

— А кто говорит, что там хорошо?

— Разве не ты? Вернее, не ваша благотворительная лавочка? — протянул он ей бокал.

— Во-первых, у нас не лавочка, как вы выразились, а серьезная организация. И наша цель — сделать так, чтобы люди снова захотели жить в деревнях, а не рвались в города. А такие как вы мешают воплощать нам наши задумки! — выпила она одним махом половину бокала вина. — М-м-м, кисло, но вкусно, — довольно причмокнула и допила остатки.

— Повторить? — не сдержал улыбки Артем, отчего-то не в силах даже разозлиться на нее. — И чем же я вам мешаю? Ну, то есть, такие, как я, — с легкой издевкой уточнил.

— Да всем! Разве не вы вынуждаете продавать людей дома? — вооружилась она вилкой и принялась поглощать всю ту закуску, какой щедро наполнила свою тарелку. — Боже! Как же это вкусно! Обалдеть можно!.. — приговаривала, отчего Артем едва сдерживал смех.

— Мы предлагаем им это сделать, но не заставляем.

— Угу, рассказывайте кому-нибудь другому, — хмыкнула она, не отрываясь от процесса поедания. — Знаю я вас…

— Откуда? Ты вращалась в строительном бизнесе? Понимаешь что-то в сносе старого жилья и застройке новым?

Артему нравилось просто потягивать вино и наблюдать, как она ест. Даже это у нее получалось особенно — вроде и с аппетитом, но в то же время элегантно.

— А мне и не надо там вращаться. Все и так очевидно, — посмотрела на него Олеся.

— А по-моему, ты судишь поверхностно и не в курсе дела.

— Это по-вашему.

— А хочешь, я докажу тебе, что прав я, а не ты?

— И как же вы это сделаете?

— Сначала скажи, что согласна, — в голове Артема уже зрела мысль, которая самому ему казалась абсурдной. И он не понимал, зачем ему нужно что-то ей доказывать.

— А валяйте! Все равно у вас ничего не получится, — махнула она рукой.

— Ну это мы еще посмотрим…

Глава 15

А ведь Кира Юрьевна была права — такой вкуснятины мне еще нигде не доводилось пробовать. В те несколько раз, что ходила в ресторан с Игорем, я, конечно, тоже получала гастрономическое удовольствие, но не такое. Сейчас, уплетая с виду обычный стейк, мне казалось, что он приготовлен из инопланетного мяска какого-то. И списывать всё на волчий голод я не могла — не в первый раз забывала или не успевала поесть днем, это вообще было моей бедой. Только страх перед гастритом и спасал от еще большей безалаберности. Просто, мясо действительно было волшебным. Как и гарнир к нему, и салат, и крохотные бутербродики с какой-то пастой… А как все это здорово запивалось терпким вином! Не удержалась и осушила залпом второй бокал. Понимала, что рискую перебрать, но насыщение рождало жажду.

— А вы почему не едите? — заметила я, что тарелка Артемона стоит практически нетронутая. Чьфу ты! Опять я его этой кличкой назвала про себя, дала же слово не делать этого.

— Я не голоден, — улыбнулся он. — Угощайся, — придвинул ко мне свою тарелку.

— Да? Если съем еще хоть кусочек, точно лопну, ну или это платье расползется на мне по швам, — оглядела я себя, запоздало спохватившись, что увлеченная едой могла насажать на платье пятен. Но ничего такого не заметила. Впрочем, в беседке было довольно темно, а света одинокого фонаря, находящегося на приличном расстоянии, явно не хватало.

— Хотел бы я на это посмотреть, — рассмеялся Артем.

— Еще чего! Такое зрелище доступно лишь избранным, — не удержалась я и тоже растянула губы. Ой, кажется кто-то захмелел, да еще и резко. Пора заканчивать с вином, хоть выпить и тянет еще. — Так что там за доказательства вы хотите мне предоставить? — вспомнила я суть нашей беседы, от которой отвлеклась.

— Узнаешь, — кивнул Артем. — Как у тебя завтра со временем?

— Завтра?.. Выходной у меня, как у всех нормальных людей по воскресеньям.

Выходной, — с трудом получилось сдержать вздох, рвущийся из груди. Субботы и воскресенья обычно у меня были наполнены скукой и поисками того, чем бы заняться. С удовольствием работала бы без выходных, чем вот так. Но фонд в эти дни вымирал, и социальная столовая по выходным не работала. Я, конечно, искала какую-нибудь подработку, но пока в этом деле не продвинулась. Хорошо вот сегодня получилось убить время за подготовкой к этому мероприятию, да и то не все — в первой половине дня я намывала окна, чтоб не страдать от безделья.

— Это хорошо. Одну минуту, мне нужно позвонить, — проговорил Артем, доставая из кармана телефон. — Слав, привет! Ты где?.. Ну и как? Баня, говоришь?.. — наблюдала я тайком за эмоциями на мужском лице, не улавливая сути разговора. Кто такой Слава, и какая баня? Впрочем, меня это не касается, — тут же приструнила собственное нездоровое любопытство. — На самогон-то не налегай — штука коварная, по себе знаю… Слушай, ты давай там проспись и вали завтра домой. Я сам проведу разведку и переговорю… Так надо, Слава! — с нажимом добавил после паузы, во время которой, должно быть, говорил собеседник. — Всё понял? Вот и лады, — отключился Артем.

— И?.. — облокотилась я на стол, испытав необходимость поддержать голову, которая вдруг стала неестественно тяжелой. — Этот какой-то Слава привезет нам завтра доказательства вашей правоты, которые добывает сегодня, принимая на грудь самогонки?

— Ну ты даешь! — заливисто рассмеялся Артем, хоть я и не понимала, чего такого смешного сказала. — Горазда же ты делать выводы. Тебе бы романы строчить, фантастические, а не благотворительностью заниматься. Нет, доказательства ты будешь получать завтра с пылу с жару, из первых уст, так сказать. Ну а я буду свидетелем, чтобы потом не отпиралась. В семь!

— Что, в семь? — не поняла я.

— Завтра в семь я за тобой заеду. Скажи только куда?

— Это еще зачем? — подозрительно прищурилась я. — Я не…

Я хотела сказать, что не собираюсь ехать не пойми с кем не зная куда, да еще и в такую рань, но не успела.

— Вот вы где? — в беседку заглянул Илья. — Артемон, ты зачем похитил мою даму?

— Потому что ты бросил свою даму, а я ее обогрел и накормил…

— Вы забыли сказать, что сначала подобрали меня! — возмутилась я этим двоим и гордо встала. — И вообще, я сюда не прохлаждаться пришла, мне пора работать, — с прямой спиной прошествовала я между ними.

— До завтра Леся, — раздался за моей спиной голос Артема.

— Олеся, — бросила я через плечо. — Леся я только для друзей, — чуть тише добавила и подумала: Пусть скажет спасибо, что не настаиваю, чтобы называл меня Олесей Дмитриевной. Ну да ладно, я сегодня добрая.

— А что будет завтра? — полюбопытствовал Илья, догнав меня.

— Ничего, — посмотрела я на него. — Завтра ничего не будет.

Согласия моего он так и не дождался, и адрес свой я ему не сообщила. Да и про доказательства — это все пустой трёп. Нет их и быть не может.

За следующий час или чуть больше Илья познакомил меня с несколькими крупными бизнесменами нашего города. Выпитое вино развязало мне язык ровно настолько, чтобы слова из меня лились как из рога изобилия. Мне даже самой нравилось, как и что я рассказываю людям про нашу организацию. И льстило их неподдельное внимание, с каким они слушали меня. Ну и сумочка моя пухла от визиток, которыми я собиралась воспользоваться в ближайшие дни, чтобы пополнить список наших спонсоров.

Между тем атмосфера вечера (или если быть точнее, ночи) постепенно становилась все более раскрепощенной. Музыка заиграла громче, и Илья предложил:

— Потанцуем?

— Здесь? — удивилась я.

— А почему нет? Здесь принято танцевать. И вон, смотри… — указал он в сторону освещенной площадки, где в медленном танце уже кружилось несколько пар.

— Ну ладно, пошли… — с сомнением протянула я.

Если честно, то бедные мои ноги уже гудели с непривычки так долго ходить на каблуках. И мне все сильнее хотелось домой и на боковую. Миссию свою на сегодня я выполнила, и можно было отсюда сматываться, но как сказать об этом Илье? Да и не хотелось мне, чтобы и он из-за меня уезжал из этого места. Кажется, в отличие от меня, праздником этим Илья наслаждался.

Мы заняли место среди танцующих, и Илья умело повел меня в танце. Я даже позволила себе расслабиться и положить голову ему на плечо. Вдруг стало так легко, что все ненужные мысли выветрились, уступая место наслаждению музыкой и крепкими объятьями.

— Ты не уснешь? — вырвал меня из нирваны голос Ильи. С ужасом поняла, что именно это со мной едва и не случилось.

Нда… Пожалуй, в танце я еще не засыпала. В автобусе, да, со мной частенько такое случалось, пару раз даже прокатывалась до конечной остановки, с ветерком мимо своей. Один раз уснула на рынке прямо за прилавком. Но чтобы в танце…

— Была близка к позору, — честно призналась я.

Илья тихонько рассмеялся у меня над ухом и крепче обнял меня за талию. И тут в нашу ауру ворвался голос, который, думала, сегодня уже не услышу.

— Можно вас разбить? А то смотритесь вы слишком сладкой парочкой.

Он откуда тут взялся? После совместной трапезы в беседке я Артема больше не видела нигде. И даже успела тихо порадоваться, что он слинял с этого праздника. Оказывается, ошиблась я.

Глава 16

Артем.

Ох уж эти позеры! Любители выкурить сигару и почесать языками о политике. С одним таким Артем находился в приятельских отношениях. И познакомились они в клубе пару лет назад. Именно он и затащил некурящего Артема сегодня в курительную комнату, где от дыма сигар топор можно было вешать. Ну и ради приличия пришлось принять участие в жаркой дискуссии, а потом еще и перекинуться в картишки, чего Артем тоже не любил, хоть и умел. А вот против игры на деньги всегда был настроен категорически и не поддавался ни на какие уговоры. Сегодня игра шла на интерес, но и та не доставила ему особого удовольствия. Как бы там ни было, но из прокуренной духоты он рад был вырваться на воздух. И первым делом он отыскал глазами Илью с малявкой.

Парочка была на танцполе и плавно двигалась в так медленной мелодии. Голова девушки покоилась на плече друга, и Артем испытал безотчетное желание оказаться на месте Ильи, чтобы его руки обнимали тонкую талию, а лицо щекотали шелковистые белокурые пряди. Ну и бороться с искушением он не стал, решив воплотить его в жизнь.

— Можно вас разбить? — приблизился он к паре.

Глаза малявки выглядели осоловелыми. Спала она, что ли, на плече Илюхи? Эта мысль вызвала улыбку. Даже в этом она не похожа на всех остальных женщин, основной целью которых на этой вечеринке служит желание затмить остальных. Олеся не такая и кажется она дико устала.

Пока они соображали, что можно ответить, Артем перешел к решительным действиям. Он просто-напросто взял малявку за руку и выдернул из захвата Ильи.

— Ничего с твоей дамой не случиться, — пообещал он другу. — А ты пока проветрись.

Нагло? Возможно. Но желание танцевать с малышкой только усилилось, и побороть его не получалось. А когда ладони Артема прижались к ее теплой и худенькой спине, внутри что-то екнуло, словно ненароком он сделал ей больно. И в такой непосредственной близости она показалась ему еще более хрупкой и какой-то очень ранимой. Впрочем, последнее впечатление явно было обманчивым — в том, что малявка не даст себя в обиду никому, он ни капельки не сомневался.

— Скажите спасибо, что я ужасно устала, — с укоризной посмотрела она не него снизу-вверх. — Иначе в жизни не стала бы с вами танцевать.

Артем рассмеялся — ее непосредственность и веселила, и сводила с ума во всех смыслах этой фразы. Он уже и сам не понимал, как реагирует на нее. В одном был уверен, что никогда раньше с такими девушками ему встречаться не доводилось.

— Ну в качестве подушки, думаю, и мое плечо сгодится, — хмыкнул он ей в макушку, осознав, что ему нравится запах ее волос. Пахли они чистотой с примесью какого-то едва уловимого аромата. И кажется, эта кроха не пользовалась духами.

— От вас несет табачным дымом, — скривила она носик.

— Меня прокурили, каюсь, — вздохнул Артем. — Джентльмены этого клуба любят выкурить сигару.

— А вы?.. — подавила она зевок, и это тоже получилось у нее по-детски потешно.

— Я — нет. Не курю.

— Это хорошо, — кивнула она и словно сдалась — положила голову ему на плечо.

И в этот момент Артем понял, кого она ему напоминает.

— Ты похожа на Золушку, — озвучил он свою мысль.

— Это точно! — усмехнулась она ему в плечо. — И моя карета тоже скоро превратится в тыкву.

— В каком смысле?

— В фигуральном, естественно! — сумничала она, что не очень-то и шло ей. Нет, в наличии острого ума в этой головке Артем уже успел убедиться, но вот умничанье ей не шло. — Пусть, не карета, а платье…

— Что, платье? — еще меньше стал понимать он. — Превратится в лохмотья?

— Не дай бог! — снова вскинула она на него взгляд. — Его я должна завтра утром вернуть в целости и сохранности. Иначе, на мою голову падет позор, — вернула она ту самую голову ему на плечо.

Ну кто бы еще из всех женщин планеты смог признаться в таком? Да еще и так естественно?.. Мало кто. И снова внутри Артема что-то екнуло — на этот раз по внутренностям разлилось приятное тепло, а руки невольно сильнее стиснули женский стан.

— Кажется, ты уже еле держишься на ногах, — проговорил он, когда понял, что Олеся практически висит у него на руках.

— Угу, — промычала она ему в грудь. — Дико устала.

— Значит, хватит с тебя танцев на сегодня, — остановился он, взял ее за руку и повел на выход.

— А как же Илья? — вяло засопротивлялась Олеся.

— Переживет. Поймет и простит, — мстительно улыбнулся Артем.

Он и сам не понимал, почему хочет пусть немного, но досадить другу, уведя Олесю тайком с вечера. Выходка выглядела мелочной, но поворачивать назад он не стал. Да и не видать было Илюхи в обозримом пространстве, а искать его — значит терять драгоценное время, которое малявка с большей радостью потратит на сон.

— Говори адрес, — посмотрел на нее Артем, когда уселся рядом на заднее сидение такси, которое предупредительно организовал охранник, стоило им только появиться в холле.

— Я могу и сама…

— Адрес, сестра, — с улыбкой перебил ее Артем. — Мне же нужно знать, куда завтра заезжать за тобой.

— Никуда я с вами не поеду, — смерила она его надменным взглядом и широко зевнула, сводя всю чопорность сразу же на нет и вызывая очередную улыбку.

— Еще как поедешь, если хочешь убедиться в моей правоте. Ну или доказать мне обратное, — решил немного уступить Артем, хоть и не думал так.

— Ладно, — сдалась она. Видно, на то, чтобы спорить, сил тоже не осталось.

Олеся назвала водителю адрес и откинулась на спинку сидения, прикрывая глаза. Кажется, уснула она раньше, чем такси покинуло парковку. И почти сразу же голова ее плавно съехала на плечо Артема, на котором он ее и устроил с максимальным удобством, но предельно аккуратно.

Волосы Олеси щекотали щеку и нос, и он заправил одинокую прядку за девичье ушко. Отчего-то захотелось прижаться к ее макушке губами и принюхаться к ее запаху. Подобного желания Артем раньше не испытывал, и сейчас не понимал его природы. И ничего делать он не стал, стараясь сидеть неподвижно, даже когда машину подбрасывало на неровностях дороги. Просто охранял ее сон, как верный цепной пес, отдавая себе неясный отчет, что желал бы сделать путь до ее дома подлиннее. Но уже через пятнадцать минут лихой таксист домчал их до неприметного вида пятиэтажки, где над крыльцом красовалась вывеска «Моя деревня».

Минуточку! — опешил Артем. Тут она работает, а он просил назвать ее адрес дома, где проживает. Неужели перепутала спросонья?

— Олесь, проснись, — прикоснулся он к ее плечу.

— Сейчас, еще минуточку, — пробормотала она, удобнее устраивая голову.

— Можно подождать? — обратился Артем к водителю. — Простой оплачу…

— Воля ваша, как и деньги, — пожал тот плечами и выключил двигатель.

Так они стояли минут двадцать-тридцать, пока от неподвижности тело Артема не затекло. Стоило ему только пошевелиться, как Олеся распахнула глаза и встрепенулась.

— Я что, уснула? — сонно и немного испуганно таращилась она на него. — Надо было разбудить… Мы уже приехали? — посмотрела она в окно.

— Ты перепутала адрес, — удержал ее Артем, когда она уже собиралась выскочить за дверь. — Говори правильный…

— Ничего я и не перепутала, — отобрала она у него руку. — Я тут живу.

— Тут? — удивился он. — Ты же тут работаешь?

— Одно другому не мешает, — кивнула она и распахнула дверцу. — Спасибо, что подвезли и спокойной ночи, — выпрыгнула на мостовую, как будто и не спала всего минуту назад.

— Завтра в восемь. И спокойной ночи, — пробормотал Артем, испытывая некоторую растерянность.

Это что же получается, что в этом городе ей негде жить? И потому она ютится в офисе? Ну и дела… Какие еще сюрпризы преподнесет ему эта девушка? И как он ко всему этому относится? — вот главный вопрос.

Глава 17

Ну кто там еще прорывается и мешает мне спать? Воскресенье же! Когда еще высыпаться, если не в такой день? Кажется, я только закрыла глаза… Хоть уже и утро, — приоткрыла я один глаз и снова зажмурилась от яркого солнца, что щедро заливало мою комнатку через небольшое оконце.

А в дверь, меж тем, продолжали колошматить. Так и вынуждена была встать, натянуть халат и сонно зашаркать по длинному темному коридору на выход.

— Спишь. Я так и знал, — с улыбкой рассматривал меня свингерстрой.

— Естественно! В такую-то рань… — проворчала я, развернулась и поплелась обратно.

Хочет, пусть идет следом, а нет, так пусть проваливает на все четыре стороны. Ой! — осенила меня внезапная мысль, заставившая резко тормознуть. И в следующий же момент в меня врезалась твердокаменная глыба, едва не снесшая с места.

— Который час? — развернулась я, чтобы уткнуться носом в грудь Артема.

— Восемь, как и договаривались, — опустились его руки на мои плечи, что сразу же вызвало приступ возмущения.

— А чего же молчите?! — стряхнула я его руки и рванула в свою комнату. — Мне же нужно платье вернуть! — прокричала на ходу. — Дайте мне пять минут…

Захлопывая дверь, слышала его смех. Ну хоть у кого-то в это утро хорошее настроение. У меня пока оно балансировало между «очень плохое» и «отвратительное». Я вообще не любила просыпаться вот так вот — от постороннего вмешательства, и когда срочно нужно куда-то бежать.

Платье я приготовила еще с ночи, проверив на целостность, чистоту и убедившись, что все с ним в порядке. Ну а на одевание и прическу у меня ушло не больше пяти минут. Уверена, что даже солдат так быстро не управился бы. Я же через пять минут уже закрывала дверь офиса, косясь на джип, который сразу узнала, как и водителя, что в данный момент копался под капотом. Артем же ждал меня, привалившись к кузову и внимательно следил за каждым моим движением, чем изрядно нервировал.

— Сначала завезем платье! — первое, что сказала, когда уселась в джип, а Артем занял место рядом.

— Как скажешь, — серьезно согласился он.

— Не помню, чтобы мы переходили на «ты» — с неудовольствием посмотрела я на него, хоть он и тыкал мне изначально. Но сегодня вредность из меня так и перла.

— Так давай перейдем, — тут же предложил он. — Не могу тебе выкать, уж извини. Ты слишком маленькая для меня.

— Тоже мне, возрастной гигант выискался, — проворчала я, понимая, что, напротив, с трудом могу представить, как тыкаю ему. И дело было не в разных весовых категориях и габаритах, а в принципе. Для меня он был чужой, а с чужими нужно соблюдать холодную вежливость. Но придется пересилить себя и в этом.

Соня уже ждала меня и очень обрадовалась, когда я вошла в бутик.

— Слава богу, что успела до открытия! — счастливо выдохнула она. — А то сегодня с утра управляющая грозилась заявиться. И я вся на нервах, ну ты понимаешь…

— Конечно, понимаю, — заверила я ее, вручая платье. — С ним все в порядке — ни зацепки, ни пятнышка.

— Молодец! — похвалила меня Соня. — Если что, обращайся… А что это за тачка? — с любопытством выглянула она в окно. — Ты на ней, что ли, приехала? — округлила на меня глаза.

— Ага, — кивнула я, — на ней. Это… знакомый меня подвез, — не придумала ничего лучше.

— Ну ты даешь! С такими знакомыми берешь платье напрокат, — рассмеялась Соня.

А что тут такого? — совершенно не поняла я ее. Благотворительность не значит, что кто-то должен одаривать ею меня лично. Да и не нужны мне такие подарки, тем более от таких, как свингерстрои всякие!

— Ладно, пока! — махнула я Соне. — И спасибо за платье! — крикнула уже в дверях.

— Всё? Или еще куда нужно заехать? — разглядывал меня Артем смеющимися глазами. Эта его привычка пялиться вообще мне не нравилась, вот вообще. В такие моменты мне хотелось от него спрятаться, как будто он мог увидеть во мне или на мне то, о чем я даже не подозревала.

— Мне больше никуда не надо, — демонстративно отвернулась я к окну.

— Вить, поехали, — скомандовал он.

— А куда вы… ты меня везешь? — снова вынуждена была я посмотреть на него, когда машина плавно тронулась.

— В Нагорно-овражный.

— Это еще зачем?!

— За доказательствами собственной правоты.

Ну, это вряд ли у тебя получится, — решила я про себя. — Но я могу убить двух зайцев и забежать в гости к Василию с женой. Они как раз вчера должны были перевезти вещи из города. Надеюсь, что и остаться в деревне решили сразу. Скоро я это выясню. И именно они станут доказательствами моей правоты!

Трасса была практически пустая в это время суток, а вот на ухабах проселочной дороги меня изрядно растрясло. И хотела бы я подремать в дороге, потому как все еще клонило в сон, да не получалось. Мешали тряска и пассажир рядом, который, видно, счел своим долгом развлекать меня разговорами. Как будто не видит, что беседовать мне с ним не хочется.

— Почему ты живешь в своем офисе? — задал он вопрос, на который мне не хотелось отвечать никому, а не только ему.

— Потому что.

— Это по-твоему аргумент? — хмыкнул Артем.

— Нет. Это по-моему намек, что тебя это не касается, — бросила я на него взгляд и снова отвернулась к окну.

— Можешь не отвечать, но тем самым ты только подогреваешь мой интерес. Я ведь все равно выясню. Ты еще не поняла, что я привык добиваться желаемого?

— Поняла. Как и то, что в способах ты не очень-то и щепетилен.

— Этого ты знать не можешь. И судишь обо мне явно поверхностно…

Водитель резко вывернул руль в этот момент, объезжая какую-то кочку или ямку, и меня бросило прямо на Артема.

— Ну вот, теперь ты попалась и от вопроса не отвертишься, — сгреб он меня в свои медвежьи объятья, явно не намереваясь отпускать. — Так почему?.. Я жду, — еще крепче стиснул он руки.

Я была прижата к его груди, а носом утыкалась ему в ключицу, улавливая запах чистой футболки и мужского парфюма, а еще чувствуя тепло его кожи под тонкой тканью.

— Пусти! — дернулась я.

— Ответь, — усмехнулся он.

— Потому что больше мне жить негде, и Кира Юрьевна предложила временно квартироваться на работе, — вновь сделала я попытку освободиться, но снова тщетно.

— А Кира Юрьевна?..

— Моя начальница — директор нашего фонда.

— А временно — это сколько уже длится?

— Чуть больше месяца, сколько я там и работаю. Да пусти уже! — с силой уперлась я ему в грудь, и он, наконец, разжал руки.

— А в городе ты этом давно?

— Почти три месяца, — отодвинулась я от него подальше.

— А приехала откуда?

Пришлось и на этот вопрос отвечать, понимала, что он не отстанет. Не понятно только, зачем ему все это знать обо мне. Наше знакомство даже шапочным не назовешь. И поездка эта случилась чисто из спортивного интереса. Если уж на то пошло, то если бы не платье, вряд ли я бы отправилась с ним в Нагорно-овражный. Что-нибудь придумала бы, чтобы не ехать никуда. Хотя, с другой стороны, воскресенье пролетит быстрее в поездке, и я не умру со скуки и безделья.

Еще через полчаса, когда мы остановились в нагорной части поселка, сразу за лесом, Артем знал обо мне, кажется, все. Ну кроме Игоря, конечно же, эту тему я развивать не собиралась. И о причине собственного переезда в этот город поведала очень расплывчато. Слава богу, на деталях он не настаивал.

— С чего начнем? — поинтересовался Артем, когда мы оба с удовольствием выбрались из машины, и водитель последовал нашему примеру.

— Мне все равно, — пожала я плечами. — Хотя, нет! — вспомнила, кого хотела навестить. — Поехали в овражную часть.

Глава 18

— Нет!

— Что, нет? — не поняла я его, как и того выражения на лице, с которым смотрел на меня. Вроде и насмешливое, но было в нем что-то еще. Назвала бы это заботой о ближнем, если бы верила, что Артемону это свойственно вообще. И кажется, я снова «включила» свою предвзятость к нему, что самой мне не очень нравилось. И почему к этому мужчине у меня не получается относиться ровно, как ко всем остальным? Вечно выискиваю в нем недостатки.

— Сначала мы позавтракаем, — спокойно отозвался Артем. — А уже потом займемся делами. И не спорь, пожалуйста, будет все равно по-моему. Ты вообще когда-нибудь питаешься нормально? Потому ты и маленькая такая, — нахмурился он.

— А ты, значит, будешь играть роль моего папочки? — усмехнулась я.

— Если придется, буду. И на правах папочки могу и трепку тебе задать, — развеселился он.

Интересно, что он имел в виду под трепкой? Я почему-то представила себе, как он хлопает меня по попе. При этом себя я видела у него на коленях, попой к верху и с задранным подолом. Фу, какая гадость! Это уже что-то из области БДСМа. И откуда только в моей голове такие мысли? Но последняя насмешила и меня.

— Ладно, можно и позавтракать, — согласилась я, чувствуя, как живо отреагировал на такую перспективу мой желудок. До этого момента я не осознавала, как сильно успела проголодаться.

— Пошли тогда, — махнул мне рукой Артем и направился к ближайшему от нас двору. — Догоняй! — кинул на ходу водителю.

Калитка оказалась незапертой. В дверь Артем стукнул для приличия дважды и тут же распахнул ее.

— Ирина Савишна! — громко позвал.

Ого! Да у него тут все схвачено. Горазд же он…

— Аюшки? — не успела я додумать мысль, как донеслось из глуби дома. — Кого это ко мне попутным ветром снова занесло?

Показалась женщина лет сорока пяти-пятидесяти. Типичная такая, по-деревенски широкая в кости, сразу видно, что сильная и работящая. Одета в чистое ситцевое платье и перепоясанная фартуком. Темные волосы с проседью собраны в тугой пучок. Почему-то глядя на нее мне думалось, что именно так выглядят те, кто счастлив жить в деревне. И дома у нее царят чистота и порядок, как успела заметить. Да и двор прибран не в пример многим.

— Ирина Савишна, завтраком накормишь? А то среди нас есть голодные волки, — окинул меня насмешливым взглядом Артем.

Это я-то волк?!.

— Да какой это волк? — засмеялась хозяйка дома. — Стерлядка обыкновенная она, вот кто. В чем только душа у тебя держится, дочка? — вздохнула тут же.

Ладно хоть не воблой сушеной обозвала, и на том спасибо! И почему, собственно, стерлядка? Рыба как рыба, не маленькая и не худосочная. К тому же, осетровых пород, кажется. Вот и буду считать это прозвище комплиментом! — вздернула я подбородок и вежливо поприветствовала хозяйку.

— Здравствуйте! Меня зовут Олеся. Приятно познакомиться!

— А мне как приятно! — распустилась на губах Ирины Савишны настоящая добрая улыбка. — Гостям дорогим всегда рада. На стол соберу мигом. Вы проходите, ребятки…

— По себе о людях судишь? — шепотом поинтересовалась я, исподлобья глядя на Артема.

— Это еще почему? — осклабился он.

— Сам голодный как волк, а прикрываешься мною, — буркнула я и отправилась вслед за хозяйкой в комнату.

Ответом мне послужил смех, который оборвался с приходом Виктора — водителя. Ну и через какое-то время они присоединились ко мне за столом, который шустро накрывала Ирина Савишна. После она и сама к нам присоединилась.

Приступать к расспросам я не спешила, сначала решила понаблюдать, чтобы сделать свои выводы. Из разговора хозяйки двора с Артемом поняла, что познакомились они недавно, когда он попросился к ней на постой. Так же я выяснила, что она уже вдовствует с десяток лет, и что живет в доме одна. Но ведь живет, никуда не уехала за столько-то времени. А о чем это говорит?..

— Ирина Савишна, а тебе не скучно жить тут, в деревне? — спутал мои мысли вопрос Артема.

— Да когда же мне скучать? А хозяйством кто заниматься будет? — хохотнула она. — Мне точно не до скуки!

— А вы тут родились и выросли? — вступила я в разговор.

— Местная я, да. Дом, правда, этот мужа моего, не отчий мой. Мой был на самом краю села, в овражной части, рухнул уж давно. А землю я продала, там теперь другие живут.

— А в город перебраться никогда не хотели? — этот вопрос задала тоже я, хоть и не мне о таком спрашивать.

— Некуда мне хотеть, деточка, — посмотрела на меня Ирина Савишна с жалостью, словно речь шла не о ней, а обо мне. — Дочка не зовет к себе, с зятем у нас не заладилось с самого начала. Внучка вот иногда приезжает навестить бабку, да скучно ей тут, недели не выдерживает. Ну а я уж привыкла куковать одна. Знаете, в такой жизни тоже есть какое-то очарование — никто тебе не указ! — очень бодро закончила она.

Мы с Артемом тайком переглянулись. Должно быть, мой взгляд можно было считать отражением его. И кажется, ни я, ни он не поняли, каким считать результат опроса этой женщины. Склонялась к мысли, что есть еще третья категория — так называемый нейтралитет.

Поблагодарив хозяйку за сытный завтрак, мы снова загрузились в джип Артема, чтобы ехать в овражную часть деревни. Перед уходом я видела, как хотел он заплатить Ирине Савишне, да денег его она не взяла, заверив, что гостям всегда рада, и что угощение у нее бесплатное. Ага, съел! Не все в жизни можно купить, как и деньгами не за все можно отблагодарить. Иногда и доброго слова хватает.

— Только не вздумай спать у меня тут, — предупредил меня Артем, когда мы начали объезжать овраг по пологому спуску. — А то глаза опять еле держишь открытыми, соня. Спать не позволю! Иначе, придется провозиться тут до ночи и заночевать, — хитро добавил.

— Тогда не буду спать, — вздохнула я, именно это и желая сделать — в сон клонило со страшной силой. И не выспалась я сегодня по его же милости. Но и ночь тут провести не могла. Завтра меня ждала работа, даже две!

Внешне двор Василия не изменился. Все тот же покосившийся с прорехами забор и запущенный сад. Оставалось надеяться, что пока еще руки у хозяев толком не дошли ни до чего. Насколько я знала, наш фонд перечислил им некоторую сумму на косметический ремонт дома и разведение хозяйства. Для начала этой суммы должно было хватить, ну а дальше уже все зависело от них самих.

Калитка оказалась заперта, и что это значит, я пока не поняла. Дома они или нет? Перебрались в село, или еще не успели. И почему я не догадалась позвонить Василию? У меня же есть его телефон.

Артем без труда отпер калитку, просунув руку в щель забора, и вместе мы отправились к дому.

— Ага! Крыльцо починили! — обрадовалась я, заметив свежевыкрашенные доски, что настелили поверх старых. — Значит, они переехали…

— Твои клиенты? — хмуро рассматривал Артем крыльцо. — Жертва благотворительности?

— А ты против благотворительности? Не считаешь, что нужно делиться?

— Делиться? — нет. Ты хотела сказать, помогать, наверное?

— Это одно и то же, — отмахнулась я. — Просто есть честные и щедрые бизнесмены, а есть хапуги, — окинула я его характерным взглядом.

Ответом мне послужило молчание и какой-то странный взгляд, расшифровывать который мне было некогда. Только я собралась стучать в дверь, как та сама распахнулась, и в следующий момент я оказалась в лапищах тискающего меня Василия. Ноги мой оторвались от земли, и повисла я в его объятьях как тряпичная кукла.

Глава 19

Артем.

Так вот он какой, Василий, настоящий деревенский мужик, за права которого малявка тогда сражалась с пеной у рта, и который теперь тискает ее, чем невероятно бесит его? И кажется, этот Василий абсолютно счастлив. А ведь его дом находится именно на той самой лакомой территории, которая ему так нужна.

— Вась, да пусти уже меня! — засмеялась Олеся. — Раздавишь и задушишь…

— Да, Вась, поставь Лесю на землю, — раздался смеющийся женский голос, а потом и его обладательница вышла из дома на крыльцо.

А вот и жена настоящего деревенского мужика, а точнее, увальня. Ну что ж, в отличие от громилы-мужа она выглядит вполне себе интеллигентно и даже симпатично.

— Здравствуйте, — улыбнулась ему молодая женщина. — Я Оксана — его жена, — кивнула она на Василия.

— Артем, — представился он. — Как устроились? — вежливо поинтересовался.

И что тут началось!.. Столько благодарности ему еще никто и никогда не отвешивал. Слова лились из Оксаны как из рога изобилия. И выглядела она так, словно готова была зацеловать его до потери сознания. А когда и Василий присоединился к жене, то Артему и вовсе поплохело. И хотелось крикнуть, что он тут совершенно не причем, что все это она — Олеся, которая стояла в сторонке и ехидно посмеивалась, мол, смотри и запоминай, один ноль в мою пользу. Смотрел, запоминал и думал, что же ему теперь со всем этим делать? Это ж сколько нужно предложить этой паре денег, чтобы они согласились продать ему свою землю? Ну да ладно, к этому делу он подключит Славу — вот кто мастер вести подобные переговоры. С ним все соглашаются, умеет он уговаривать народ.

— А чего же мы держим дорогих гостей на улице? — спохватилась Оксана. — У нас пока еще кругом царит беспорядок, но вы не обращайте внимания. Мы же только вчера перебрались сюда окончательно. Вещи перевезли, но еще не разложили…

— Оксан, извини, но нам некогда, мы на минуточку забежали, — прервала Олеся поток ее речи, чем несказанно обрадовала Артема. Он, как ни старался, но так и не нашел места, где можно было бы вклиниться.

— Ну как же так? — расстроился Василий. — Я-то думал, ты к нам в гости пожаловала.

— Не обижайтесь, — переводила Олеся взгляд с мужа на жену и обратно. — В гости я к вам обязательно приеду и очень скоро, — заверила она чету.

— Обещаешь? — приобнял ее Василий за плечи.

— Обещаю! — кивнула она. — Пошли? — перевела взгляд на Артема.

Несмотря на первое впечатление, Артем поймал себя на мысли, что понравилась ему не только Оксана, но и Василий. Было в этом крепыше что-то… настоящее, что ли. И как-то даже стыдно стало соблазнять их деньгами, видя, как сильно они радуются перспективе жить в деревне. Но именно их дом стоял в самом центре участка, который он себе наметил под застройку.

— Ну что скажешь? — хитро поинтересовалась Олеся, когда они отошли от калитки на приличное расстояние.

— Скажу, что эти двое счастливы.

— Именно! А видел бы ты их еще недавно, когда перебивались они на копейки, что зарабатывала Оксана в детском саду, а Вася хватался за любую работу, лишь бы помочь жене. Вот честно, на них больно было смотреть. И жили они в крохотной малосемейке, в районе, где алкаш на алкаше алкашом погоняет.

— Получается, пока у нас один-один?

— Ничего подобного! — уперла Олеся руки в бока. — Ирина Савишна сохранила нейтральную позицию. Так что, один: ноль в мою пользу.

— Ладно. Идем дальше? — указал Артем взглядом на соседний дом.

Не дом, а домишка, если честно. Дунь и развалится. А в месте стоит шикарном. И от него тоже идет спуск к реке.

— Ну пошли, — нехотя согласилась Олеся, видно, почуяв неладное.

На их стук долго никто не открывал, а потом в дверях появилась заспанная физиономия мальчугана лет девяти-десяти.

— Вам кого? — удивленно таращился пацан на пришельцев.

— Ты тут живешь? — ласково поинтересовалась Олеся.

— Ну?.. — довольно грубо отозвался пацан.

— А родители где? — вступил в диалог Артем, напуская на себя строгости.

— Мамка на огороде, а папаня дрыхнет, — уже менее строптиво отозвался малец.

— Дрыхнет? В такое-то время? — уточнил Артем.

— Ну так, он опохмелиться уже успел…

Все понятно — отец семейства запойный. О чем это говорит? Да о том, что заняться ему в Нагорно-овражном нечем. Артем бросил взгляд на Олесю. Выглядела она задумчивой и грустной.

— А где мамка, говоришь? — вновь обратился он к пацану.

— Да вон она — в огурцах, — махнул он куда-то за дом.

— Ну что, пошли и мы в огурцы? — позвал он Олесю.

Она не ответила и нехотя поплелась за ним. Всю дорогу, пока не завернули за угол дома, оглядывалась на мальца, что стоял в дверях и заинтересованно смотрел им в след. Интересно, ходит ли он в школу? И что ждет его в этой деревне? Ну ведь ему по любому будет лучше в городе. В нормальной школе, с нормальными учителями. И если отец перестанет пить и займется чем-то полезным…

— Здравствуйте! — позвала Олеся, останавливаясь возле грядки, на которой копошилась щуплая женщина, стоя спиной к ним.

— А батюшки, напугали! — вздрогнула та и повернулась к ним лицом. — Это вы мне? — испуганно оглянулась.

Весь вид ее показался Артему каким-то зашуганным. Не удивится, если узнает, что муж-пропойца еще и поколачивает ее.

— Не могли бы вы нам уделить несколько минут? — продолжила вести переговоры за них обоих Олеся. Артем же решил, что на этот раз будет держаться позиции наблюдателя.

— А вы по какому делу? — уточнила женщина, вытирая руки о подол длинной рубахи и выбираясь с грядки на тропинку. Артему даже показалось, что в глазах ее зажглась надежда.

По мере беседы с ней Олеся становилась все мрачнее. Да и было из-за чего. Жизнь этой бедняги не только сахарной не назовешь, а и нормальной тоже. Муж пил по-черному, сын от рук отбился по ее же словам. Работы в деревне не было, и денег у них частенько даже на хлеб не хватало. А когда Артем поинтересовался, хочет ли она продать дом и перебраться в город, женщина истерично рассмеялась сначала, а потом сказала, что за те копейки, что им дадут за дом, в городе они даже дверь от квартиры купить не смогут. Ну и дальше в том же духе. И все было настолько очевидно и для него, и для Олеси, что счет он уточнять не стал, когда вышли они на улицу. Да и жалко ему вдруг стал Олесю, такой грустной она выглядела.

— Она хочет в город, — остановилась Олеся и повернулась к нему лицом. — Но ведь она даже примерно не знает, будет ли ей там лучше.

— Не знает, но если не попробует, то так и не узнает никогда.

— Ты прав, — вынужденно согласилась Олеся.

— Ну что, идем дальше?

— Нет, — тряхнула она головой. — Еще одного такого зрелища я не выдержу.

— Чем же тогда займемся? Только не говори, что решила вернуться в город.

— Может, просто погуляем? Тут так красиво! — обвела она взглядом раскинувшееся перед ними озеро.

— Давай, погуляем, — обрадовался Артем, но виду не подал.

Глава 20

После разговора с запуганной женой, растерянной матерью и просто несчастной женщиной я вдруг осознала всю глубину жизненного идеализма, в котором буквально купалась в последнее время. И в своей работе я видела лишь одну сторону, старательно не замечая противоположную. Когда только успела настолько ослепнуть?

Еще совсем недавно я и вовсе не думала о жителях деревень, о том, как много их и насколько часто бегут в города, как живется им в этих городах… От всего этого я была очень далека, а собственная жизнь казалась мне обособленным мирком и идеальной моделью тихого семейного счастья.

Все изменилось, когда рухнул замок на песке. Жизнь моя сделала крутой вираж, и я словно скинула одну личину, чтобы стать другим человеком. И вот я уже несусь впереди паровоза, агитируя богатеньких человечков помогать таким, как Василий и его жена. А кто поможет таким, как та женщина в огурцах, я даже не задумывалась. И сейчас мне было так паршиво, как будто именно я была виновата во всех ее несчастьях. И на глаза просились слезы, которые я усиленно прятала от Артемона.

— Эй, ну ты чего? — толкнул он меня в плечо.

Мы медленно брели вдоль озера. Такая тишина царила вокруг, и даже шелест листвы едва нарушал ее, потому что на улице было безветренно и становилось по дневному жарко.

— Да так, ничего, — тряхнула я головой.

Странное дело… Несмотря на то, что откровенничать с ним я не собиралась, находиться в его компании мне было комфортно, и я совершенно не хотела сейчас оставаться в одиночестве.

— Если ты расстроилась из-за той женщины, то…

— Нет. Она тут не причем! — перебила я. — Вернее, не только она… Просто, я глупая и наивная и поняла это только сейчас.

— Странные выводы, не понятно на чем основанные, — задумчиво проговорил Артем. — Мне ты глупой не кажешься. Ну а наивность… От нее избавляет возраст. Тебе еще рано становится умудренной, — с улыбкой закончил.

Я бросила на него взгляд и невольно залюбовалась игрой солнечного света в его черных глазах и собственным отражением, которое сейчас казалось нереальным.

— Спасибо! — проговорила.

— За что? — удивился Артем.

— За то, что не злорадствуешь и не говоришь, что предупреждал…

— Ну я же не зверь, — расплылся он в широкой улыбке. — А ты бы на моем месте злорадствовала?

— Нет… наверное, — усмехнулась я, подумав, что с ним точно не удержалась бы. — Но точно не знаю, — не удержалась и хихикнула, понимая, что немного поменяла свое мнение о нем.

— А давай не будем больше о работе? — предложил еще через какое-то время Артем. — Можно же найти для разговора кучу других тем. И что-то я устал бродить, может, присядем? — указал он на поваленное дерево в тени других деревьев.

— Можно и присесть, — согласилась я, понимая, что тоже несколько утомилась. — Ну и?.. О чем будем беседовать? — с интересом посмотрела я на него, испытав внезапное желание узнать его получше.

— Только не о высоких материях. Давай, о чем-нибудь простом.

— Ну ты и начинай тогда…

Сама я с удовольствием бы помолчала, если честно. Но молчание — значит снова думать о грустном, потому что мысли эти сами будут лезть в голову. Уж лучше заглушать их болтовней.

— Можно личный вопрос? — посмотрел на меня Артем.

— Нет уж! — отреагировала я странно даже для себя. — Моя очередь задавать тебе вопросы.

Отвечать на его вопросы я точно не была готова, догадываясь, что спрашивать он станет меня все о том же — почему живу в офисе, зачем приехала в этот город… и вообще, о себе мне говорить не хотелось.

— У тебя есть дети? — спросила я.

— Ну ты даешь! — рассмеялся Артем. — А почему не внуки сразу?

— Ну… для внуков ты пока еще молод, — скептически рассматривала я его, прикидывая, сколько ему может быть лет. — А вот для детей уже даже староват, — честно добавила. — Ты женат?

— Ты так спрашиваешь, будто имеешь на меня какие-то планы.

— Вот еще! Делать мне больше нечего. Меня ты интересуешь исключительно как… конкурент!

И снова ответом мне послужил его смех.

— Нет и нет.

— Что, нет и нет? — не поняла я.

— Не женат, и у меня нет детей.

— А лет тебе сколько? — прислушалась я к себе, пытаясь определить, что чувствую.

— Тридцать восемь.

— Ого! — невольно присвистнула я, подсчитав в уме разницу. Получается, старше он меня на… пятнадцать лет. Да это же целая маленькая жизнь, как и эпоха! Мы с ним люди разных поколений.

— Что? Староват?..

— Смотря для чего, — пожала я плечами, не желая высказываться вслух. А то ведь и обидеть ненароком могу, знаю я свой язык.

— А для тебя?..

Вот тут я испытала мгновенный спазм в горле, и ответить сразу не получилось — сначала пришлось откашляться.

— Что, для меня? — искоса глянула я на Артема, проверяя, не шутит ли он.

— Ну для тебя я староват?

Он не шутил и явно ждал ответа. А вот я тянула, потому что первой реакцией была нагрубить.

— Для меня любой сейчас будет староват, слишком молод или просто не мой типаж, — отвернулась я, рассматривая пень и мелкие грибочки у его основания.

— Сердечная рана? — уточнил Артем.

— Скорее уж, полное разочарование. Да и не нужны мне сейчас всякие шуры-муры, — покрутила я рукой в воздухе. — Сначала нужно на ноги встать…

И я не лукавила. Раньше, в бытность Игоря, я полагала, что о хлебе насущном должен думать исключительно мужчина. А жена обязана заниматься созданием уюта в доме. Сейчас же, повстречав на своем пути столько разных человеческих судеб, я поняла, что зарабатывает хорошо и много тот, у кого это лучше получается, кто нашел что-то свое в жизни. И совсем не важно, мужчина это или женщина, если говорить о паре. Ну а в моем случае, так и вовсе рассчитывать не на кого, а посему, всего я обязана добиться в жизни сама!

Я ждала, что Артем ответит, но он промолчал, а потом и вовсе сменил тему, что лишь доказывало праздность его интереса ко мне. Но так даже лучше, как ни крути.

После прогулки я попросилась в город. Ходить по домам и что-то кому-то доказывать мне больше не хотелось. А вот в сон клонило все сильнее. Завтра рабочий день, к тому же, понедельник. Нужно хоть немного передохнуть перед ним.

Всю обратную дорогу в город Артем молчал, словно обиделся на меня за что-то. Если так, то на обиженных воду возят. И прощание наше вышло даже не холодным, а никаким. И меня это несколько разозлило. Нет, я, конечно, ничего от него не ждала и не хотела, но и к тому, что праздный интерес так быстро переродится в холодное равнодушие, не была готова. Нафига, тогда, тащил меня в Нагорно-овражный?!

Глава 21

Кто бы мог подумать, что день, который начался как форменный дурдом, закончится так феерично, что я снова окажусь на пороге новой жизни. Только на этот раз новизна сулит перемены к лучшему, причем стремительные. Но обо всем по порядку…

В социальной столовой разгорелась ссора, которая быстро переросла в драку. Два местных завсегдатая не поделили тарелку супа. Причем, супа этого было еще предостаточно, но им обоим понадобилась именно эта тарелка, как и место за столом. И оба твердили потом, что именно на этом месте и сидят всегда. На самом деле, именно они кочевали от стола к столу каждый божий день.

Обнося народ супом, именно я оказалась в эпицентре событий, и злосчастная тарелка угодила мне в голову, да с такой силой, что я отключилась. Очнулась на больничной койке, возле которой на стуле дремала Кира Юрьевна.

— Ну слава богу, очнулась! — встрепенулась она раньше, чем я что-то успела сообразить. — Как же ты нас напугала!

— А что я тут делаю? — села я в кровати.

— Врач сказал, что обморок твой плавно перетек в сон и велел не будить тебя, пока сама не проснешься. Но все равно, я извелась вся… Ты как? — всмотрелась Кира Юрьевна в мое лицо?

— Да нормально, кажется, — прислушалась я к себе, восстанавливая ход событий. — Разве что, лоб болит, — прикоснулась я к оному и обнаружила внушительную шишку.

— А голова не болит? Не кружится?

— Не-а, — потрясла я головой, чтобы удостовериться.

Кира Юрьевна пригласила врача, тот осмотрел меня и сказал, что жить буду. Признаков сотрясения он не обнаружил, но на всякий случай предложил остаться под наблюдением до завтра. Меня такой случай не устроил, и из больницы я уходила в сопровождении начальница. А в офисе меня ждал серьезный разговор.

— Леся, в нашем фонде открывается дополнительный филиал под рабочим названием «Дети деревни». Все собранные средства будут идти на улучшение образования детей, проживающих в сельской местности…

— Так это же отлично! — обрадовалась я, вспомнив того мальчишку из Нагорно-овражного, с которым не так давно встретились, когда ездили туда с Артемом Ильинским. — Если в деревнях будут нормальные школы…

— Вот ты и займешься этим, — не дала мне договорить Кира Юрьевна. — Я порекомендовала тебя на должность руководителя филиала.

— Меня? — опешила я. — Но…

Я хотела сказать, что это большая ответственность, с которой я могу не справиться. Одно дело выполнять различные поручения под чутким руководством более опытного наставника, и совсем другое — руководить самой.

— Никаких «но»! Более достойного человека на эту должность я не вижу. И ты за короткое время успела зарекомендовать себя с наилучшей стороны. Только, из столовой тебе придется уволиться, на вторую работу времени уже оставаться не будет, как ты понимаешь.

— Да, я понимаю…

Я прикоснулась к шишке на лбу, осознавая, что скучать по работе в столовой после сегодняшнего инцидента вряд ли стану.

— И еще… — Кира Юрьевна замолчала и многозначительно посмотрела на меня. И вид у нее был такой важный, даже торжественный. — Наш попечительский совет решил, что не должно директору дочернего филиала жить в крохотной каморке.

— Да? Но…

— И поэтому тебе сняли квартиру прямо рядышком с нашим офисом, — закончила Кира Юрьевна с широкой улыбкой.

— Как квартиру? Мне?..

Я так растерялась, что даже не получалось обрадоваться. Да и новость пока дошла до меня не в полном объеме. Ведь на такое я даже рассчитывать не могла.

— Тебе. Небольшую, всего одна комната, но зато только твоя, никаких соседей! Отремонтированная и с новой мебелью.

— Этого не может быть. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой… — бормотала я, все еще боясь поверить.

Неужели, у меня теперь будет собственная квартира? Вернее, служебная, но жить я там буду одна. Это так невероятно и безумно приятно!

— Из той комнатки, где ты ночевала, мы теперь сделаем тебе кабинет, — продолжала рассуждать Кира Юрьевна. — Ну и над названием подумай. Уверена, что с твоим креативным мышлением придумаешь ты что-то меткое и оригинальное.

Обязательно подумаю, но не сейчас. Сейчас я на время потеряла связь с реальностью, и обратно мне только предстояло вернуться.

— Ну что, пошли?

— Куда? — посмотрела я на начальницу.

— В твою новую квартиру, куда же еще, — рассмеялась она. — Я тебя провожу, вручу ключи, ну и обживайся… Сегодня больше никакой работы — так велел врач!

Дом, в котором теперь мне предстояло жить, действительно находился совсем рядом, через каких-то пару домов в глубь района, в тихом зеленом дворике, далеко от проезжей части. Вокруг царила чистота, а возле дома даже имелся палисадник, засаженный цветами. Ну и я сразу влюбилась в свое новое жилище. Особенно в квартиру, что находилась на втором этаже, а балкон выходил во двор.

Кира Юрьевна ушла сразу же, как только отперла дверь в квартиру. Осматривалась я уже сама, бродя по комнате-студии, гладя поверхности кухонной мебели, любуясь новым современным холодильником, плазмой на стене, бордовыми портьерами на окне, точечными светильниками на потолке и косясь на огромный диван, который одним своим видом внушал: «Я такой удобный, что вставать с меня ты не захочешь». И в голове не укладывалось, что именно я тут хозяйка, пусть и временно.

С балкона мне вообще не захотелось уходить, когда увидела там небольшой круглый столик и два плетеных кресла. Надо же, даже это продумали! И чем я только заслужила подобное счастье?

Я опустилась в одно из кресел и немного взгрустнула. Так хотелось с кем-то поделиться своим счастьем, рассказать, как многого я успела достигнуть. Но не с кем. Подруг в этом городе у меня не было, а со старыми, еще со школьных времен, связь как-то прервалась. Позвонить маме? Но с ней мы по-прежнему не общались, хоть наша холодная война и явно затянулась. Пора уже зарыть топор раздора и помириться, ведь она мне самый родной и близкий человек. Но она не звонила, и я первая не рисковала этого делать. Так и вертела телефон в руке, пока он первый не зазвонил.

— Привет! — узнала я голос Ильи. — Как дела?

— Все просто замечательно!..

Плотину прорвало, и все новости я вывалила на голову Ильи, захлебываясь от распирающей меня радости. И лишь после спохватилась, что, возможно, звонит он по делу.

— Очень рад за тебя, Леся! Очень! Все это ты заслужила, — проговорил Илья.

— Спасибо! — выдохнула я, понимая, что он, пожалуй, за короткое время стал мне другом, хоть виделись мы не так часто.

После той вечеринки в закрытом клубе, с которой я практически бежала, встречались мы пару раз, да и то случайно, и столько же раз он звонил мне по делам фонда. Но даже от такого общения с ним я получала удовольствие.

— Лесь, я что звоню-то… Хочу пригласить тебя на прогулку на кораблике, на острова. В это же воскресенье день города, ну и активисты нашего клуба запланировали эту поездку с шашлыками. Погоду обещают хорошую, ну и я подумал, что тебе будет приятно развеяться.

— Как-то это неожиданно, — пробормотала я.

— А у тебя есть планы на это воскресенье?

— Нет, — ответила я раньше, чем успела подумать.

— Ну тогда соглашайся. Мероприятие не официальное, а просто отдыхательное. Ну и я буду рад тебя увидеть, — скромно добавил Илья.

Ну а почему бы, собственно, нет? Шашлыки я любила, а воскресенье все равно занять нечем.

— Я согласна.

— Вот и хорошо! Заеду за тобой в девять. И возьми на всякий случай что-нибудь теплое — кораблик зарезервировали до вечера.

Глава 22

Как мне спалось! Как мне спалось в новой квартире!.. Никогда не жаловалась на сон, думала, что могу спать и в жестком кресле на каком-нибудь вокзале, хоть никогда этого и не делала. Но сегодня, проснувшись утром в новой отдельной квартире, я поняла, что выспалась как никогда и за ночь отдохнула так, как уже давно не отдыхала. И настроение от этого с утра пораньше было просто отличное. А предстоящая поездка на кораблике радовала, хоть я немного и волновалась на тему, что окажусь в незнакомом мне обществе. Но я же там буду не одна, а с Ильей — он точно не даст меня в обиду.

К девяти я уже была полностью готова и ждала звонка Ильи. В его пунктуальности не сомневалась, что он и доказал, позвонив ровно в девять.

— Выходи, я подъехал. Что-то теплое взяла? — спохватившись, добавил.

— Взяла теплую кофту. Больше ничего не нужно?

— Нет. Все остальное там будет, — заверил меня Илья.

Выходя из квартиры, я в который раз насладилась чистотой подъезда и уютом дворика. А еще погода сегодня выдалась замечательная — ясная, солнечная и пока еще по-утреннему прохладная. Понятно, что днем будет жарко, но на воде это не будет так чувствоваться. А на островах, куда мы отправимся, тоже должно быть прохладно в тени хвойных деревьев.

— Как настроение? — с улыбкой смотрел на меня Илья, когда села к нему в машину.

— Замечательное! И ты должен увидеть мою новую квартиру!..

— Я уже тебя рад видеть, давно не виделись.

— Скажешь тоже, давно, — рассмеялась я. — Недели не прошло…

— Это не то, — как-то слишком многозначительно посмотрел на меня Илья, и на какое-то время я замолчала.

— А много там народу будет? — поинтересовалась я после продолжительной паузы.

— Ну… точно не знаю. Да и какая разница? Я буду с тобой. И там будет Артемон.

— Свингерстрой?! — непроизвольно отреагировала я резче, чем хотела.

— Ну если тебе так больше нравится, — усмехнулся Илья. — Хотя, я бы на месте Артемона обиделся.

— На обиженных… Впрочем, неважно. Мне как-то все равно, будет он там или нет. Мы с ним… не нашли общего языка.

— Да? А мне показалось, что вы подружились. С банкета ты ушла с ним и потом ездила с ним в какую-то деревню, — с интересом посмотрел на меня Илья.

— Это все было по работе, не больше, — отмахнулась я.

Показалось мне, или он многозначительно хмыкнул. В любом случае, это было не важно, да и скоро мы выехали на набережную, где возле пирса покачивался на водах небольшой кораблик. Народу на набережной было раз два и обчелся, видимо, прибыли мы в числе последних.

— О! Какие люди! И почему я не удивлен.

Я тоже ни капельки не удивилась, когда первый нам попался Артемон собственной персоной. Он стоял у самого трапа и наблюдал, как тот шатается подо мной. Нет бы подать руку, так он еще и не отошел в сторону, когда я поднялась. В итоге, я чуть не навернулась в воду по его милости.

— Доброе утро! — поздоровалась я, обходя его.

Стоять и смотреть, как он обменивается рукопожатием с Ильей, уже не стала. Вместо этого зашла в застекленную часть кораблика с рядами кресел и столами, где собралось прилично народу.

Илья с Артемом приблизились ко мне и встали по бокам от меня как верные телохранители, пока я занималась тем, что приветствовала кивками тех, с кем успела познакомиться на банкете, а таких насчитывалось немало. Со многими я встречалась и после уже по делам благотворительности. Ну и постепенно я пришла к мысли, что сегодняшний день проведу в довольно приятной компании. Да и без фраков и вечерних платьев все эти люди из верхушки общества выглядели как-то ближе к народу.

— Устраивайся тут, — предложил мне Илья, — а я к тебе скоро присоединюсь. Пойду только поздороваюсь кое с кем.

— Я лучше на воздухе… — заметила я такие же сидения в кормовой части кораблика. К тому же, все они пустовали.

— А я тебе составлю компанию, чтобы не скучала, — вклинился Артем, подхватил меня под руку и повел через ряды кресел.

— Как поживаешь, Олеся? — поинтересовался он, когда мы удобно устроились в креслах. В это же время мотор кораблика приглушенно заурчал, а сам он принялся отчаливать от пирса, заставляя воду шелестеть и плавно биться о борт.

— Нормально поживаю, — пожала я плечами, наблюдая, как Илья беседует с каким-то представительным мужчиной.

— А твои подопечные?.. Как дела у Василия?

— У него все хорошо, — улыбнулась я. — Занимается ремонтом. Звал в гости вот, но пока некогда. Кстати, больше я не живу в офисе, — посмотрела я на Артема, вспоминая нашу последнюю встречу и поездку в Нагорно-овражный. — У тебя как дела? — вежливо поинтересовалась.

— Нормально. А это что? — прикоснулся он к моему лбу.

— Это… производственная травма, — не сдержала я улыбки, вспоминая случай в столовой.

— С кем-то подралась? — нахмурился Артем.

— С тарелкой, — еще сильнее развеселилась я.

А вот Артем, напротив, казался мне сегодня непривычно серьезным. Не острил, не язвил, а снова был задумчиво-молчаливым, как в прошлый раз.

— Кстати, в нашем фонде открывается новое направление, — отчего-то захотелось мне с ним поделиться новостью, и я рассказала про открытие филиала.

— Это хорошо, — все так же задумчиво отозвался Артем. — Детям нужно помогать…

Да что это с ним сегодня? Ведет себя как-то странно. Но заострять на этом внимания не стала, да и пришел Илья. Артем же, напротив, встал и молча удалился, чем тоже удивил меня. Да и какое мне до него дело?

— Долго мы будем плыть? — посмотрела я на Илью.

— С полчаса, — прикинул он. — Ты случайно не страдаешь морской болезнью?

— Нет, — тряхнула я головой, осознавая, что наслаждаюсь несильным покачиванием кораблика, легким ветерком, обдувающим лицо, ласковым солнцем и запахом воды. Если закрыть глаза, то можно представить, что находишься на море. Не хватает только криков чаек.

— А как насчет русской бани?

— Что, бани? — не поняла я.

— Ну, любишь ты париться? — с улыбкой смотрел на меня Илья.

— Не знаю даже… Ни разу не парилась.

— Неужели?! — неподдельно удивился Илья. — Тогда тебе нужно обязательно попробовать! Это незабываемо!

— А там и баня будет? — еще сильнее удивилась я, представив, как на берегу по-быстрому возводят срубовую баньку. Нет, у сильных мира сего, конечно, руки длинные, но не до такой же степени.

— И не только баня, — кивнул Илья. — Кажется, там есть все для отдыха, — после паузы добавил.

— Очень интересно, — отозвалась я, понимая, что с трудом себе все это представляю. Как-то я шашлыки на природе представляла себе несколько иначе, более по-простому — мангал, мясо, гора свежих овощей. Тут же намечалось что-то более грандиозное, судя по всему.

Глава 23

Артем.

— Что скажешь, Слав? Чёрт! Подожди, я выйду, тут музыка орет…

У бортика было ненамного тише, но все же… Так он хотя бы слышал, что ему говорит зам.

— Ну, еще двое наши. Одни взяли время на подумать, но, думаю, легко смогу их уболтать. Ну и остаются еще три дома из тех, что мы наметили. К ним планирую наведаться завтра.

— Отлично! Хорошая работа! — похвалил Артем. — А что с тем, проблемным?

— Глухо, как в танке, — вздохнул Слава.

— Чёрт! Что же делать? Его дом стоит в самом центре. Он как таракан в булке с изюмом.

— Слушай, ну ты же с ними знаком. Попробуй воздействовать на них сам. Предложи сумму круглее круглой. Очаруй их, ты же умеешь.

— Если бы все было так просто. Там…

Артем замолчал, осененный внезапной мыслью. Если сам он точно ни до чего положительного не договорится с этим Василием, то это сможет сделать малявка. Вот у кого талант убеждать! Но сначала нужно убедить ее, и это, пожалуй, задачка не из легких, учитывая ее убеждения.

— Ладно, Слав, есть у меня одна мысль…

Но сначала они прибудут на место. Ну и ему необходимо пропустить бокальчик для храбрости.

После бара Артем отправился в ту часть корабля, где скучала в одиночестве Олеся. Он отлично видел ее со своего места. Выглядела она спокойной расслабленной, но Артему хотелось думать, что она скучает. Илюха в очередной раз оставил ее одну, а сам разговаривает с гостем из Англии. А о чем это говорит? Лишь о том, что как верный друг, Артем просто обязан составить Олесе компанию. Ну и с момента последней словесной пикировки прошло уже больше недели. Он соскучился.

— Привет! — неслышно приблизился он к Олесе и опустился в соседнее кресло.

Она открыла глаза и посмотрела на него с легким недовольством.

— Здоровались уже, — проворчала и отвернулась к бортику.

— А чего ты сегодня такая бука? Вроде мы не ссорились.

— Ну и не дружили, — снова бросила Олеся на него взгляд.

— Ладно тебе! Предлагаю на время поездки установить перемирие, — усмехнулся Артем. — Имей в виду, я не отстану.

— Ну кто бы сомневался, — вздохнула она, а Артем в который раз задался вопросом, что такого ей сделал, чтобы заслужить такое отношение. Впрочем, принципы жизни его и малявки кардинально разнились, тут к бабке не ходи. Но его к ней тянуло — этого Артем тоже не мог отрицать. Вот и на этой неделе вспоминал он ее чаще, чем хотелось бы.

— Как там твои благотворительные дела? — спросил Артем лишь бы что-то спросить.

— Нормально, но вряд ли тебе это будет интересно, — пытливо посмотрела она на него. — Ты же вроде не по этой части…

— А по какой я части, по-твоему?

— Слушай, давай не будем, а то нарушим перемирие.

— Уговорила, — растянул Артем губы в улыбке. — А о чем будем?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Мне и одной тут было неплохо.

— Но скучно, — кивнул он.

— А вот и ни капельки! — по-детски отреагировала Олеся, и в очередной раз Артем не сдержал улыбки.

Какой на еще по сути ребенок, который был вынужден быстро повзрослеть.

— Рыбалку любишь?

— Нет, конечно! — с недоумением посмотрела она на него.

— Почему так категорично? — рассмеялся Артем.

— Потому что я не знаю женщин, которые любили бы рыбалку, — отозвалась Олеся, да так сурово, что Артему показалось, что его отчитали.

— И тем не менее такие встречаются, — хмыкнул он. — А футбол?..

— Что, футбол?

— Любишь?

— Слушай, тебе все равно, о чем меня спрашивать? Лишь бы языком чесать? — поинтересовалась она напрямую. Но в глазах ее Артем подметил искры смеха, а значит, своего он добился.

— Нет. Мне все о тебе интересно, — хмыкнул Артем.

— Я не люблю рыбалку и футбол. Не играю в карты и картежников не переношу. Не бегаю за шайбой с клюшкой по катку. И даже не играю в гольф, представь себе. А еще, сколько я ни просилась в ваш джентльменский клуб, меня туда не приняли. И знаешь, почему?

Артем едва сдерживал рвущийся изнутри смех, по достоинству оценив чувство юмора малявки. И пришлось очень постараться, чтобы ответ прозвучал серьезно.

— Нет, но очень интересно.

— Потому что я женщина! — вздернула она подбородок и отвернулась к нему спиной.

— Это я заметил, — тихо отозвался Артем, чувствуя, как по внутренностям разливается тепло, а в голосе отчетливо проскальзывают ласковые нотки. И такое ощущение его посетило не впервые в обществе этой девушки. Новое, немного пугающее, но очень приятное.

Видно, от нее перемены тоже не укрылись, раз бросила на него любопытный взгляд. Но почти сразу же глаза ее зажглись озорством, и она спросила:

— А ты любишь вязать?

— Что? — не сразу сообразил Артем, что Олеся всего лишь перехватила у него инициативу.

— Ну… спицами или крючком? — изобразила она на пальцах.

— Нет, — довольно ответил он.

— А шить? Или, может, ты увлекаешься вышиванием?.. Ой, я поняла, что ты любишь! — встрепенулась она, уже не скрывая улыбки. — Ты фанатеешь от готовки. Так и представляю тебя на кухне, усыпанной мукой, в цветастом фартуке и чепчике, — мечтательно прикрыла она глаза. — А в духовке у тебя горит пирог, над которым ты колдовал два часа…

— Почему горит-то? — не выдержал и рассмеялся Артем. — Может, я отлично умею печь пироги.

— Правда? — округлила она на него глаза.

— Нет, я же мужчина, — не остался он в долгу. — А готовить должна женщина.

— Угу, — ехидно кивнула она. — Стереотипы рулят. Женщины вам ничего не должны. Как и вы нам, собственно, — философски добавила, немного подумав.

Странный у них получался диалог. Ни о чем и даже глуповатый. Но как же Артему было интересно разговаривать вот так вот с Олесей. И заслуга в том была ее эмоций, которые, казалось, жили на ее лице самостоятельно, и которые скрывать у нее не получалось.

А вот реакция Олеси на приход Ильи немного озадачила — она так ему обрадовалась, словно находиться рядом с ним было для нее настоящей мукой. Разве что, не сказала «Ну наконец-то», но и это было написано в ее глазах.

— Хорошо, что мы на воде, а то ты опять бы умыкнул мою девушку, — занял Илья кресло по другую сторону от Олеси.

— Попробовал бы! — фыркнула она и демонстративно повернулась к нему. — А чего ты так долго?

— Да, слово за слово… Быстрее отделаться не получилось, — туманно отозвался Илья.

Артем еще сидел какое-то время рядом с этими двумя, пока не понял, что они словно забыли про него или старательно делают вид, что его тут нет. Это было обидно, но не смертельно. Такая реакция на него Олеси казалась демонстративной, хоть и причины он не понимал. Да и корабль уже взял курс к берегу.

Глава 24

Я ожидала, что устроимся мы на какой-нибудь полянке или прямо в лесочке, и очень удивилась, когда кораблик причалил к пирсу, за которым просматривалась турбаза.

— Не знала, что тут есть такая, — рассматривала я аккуратные деревянные домики, каменные дорожки между ними. Для любителей более спартанских условий тут имелись и палатки, что расположились чуть в сторонке от домов.

— О турбазе этой вообще мало кто знает. Она несколько… местечковая, — подобрал Илья нужное слово, помогая мне сойти на берег. — Для своих, так сказать.

— Много же вас таких — своих, — присвистнула я.

— Хватает, — рассмеялся Илья.

Я поискала взглядом Артема и нигде его не обнаружила. Меня немного заела совесть, что вела себя с ним слегка по-хамски и ничего не могла с этим поделать.

— А вот и гости дорогие прибыли! — откуда ни возьмись появился сухонький мужичок неопределенного возраста, которого все встретили как родного.

— Фрол, приветствую! — подвел меня к нему Илья, радостно пожимая ему руку. — Знакомься, это Олеся, прошу любить и жаловать.

— А я и смотрю, что кто-то новенький у нас, — обнажил щербатые зубы в широкой улыбке тот, кого Илья назвал Фролом. — А вы, значится, вместе теперича? — поводил он характерно указательными пальцами в воздухе.

— Нет! — воскликнула я, как только сообразила, о чем это он. — Мы не… Мы с Ильей друзья.

— Ну я так и подумал, — хитро хмыкнул Флор. — Ну пойдем, Олеся, друг Ильи, покажу тебе, где можно оставить вещи или переодеться, ну и отдохнуть в тишине в случае чего…

— Буду ждать тебя вон в той беседке, — указал Илья на одно из деревянных строений, возле которого уже кто-то разжигал огонь в мангале. А неподалеку накрывали длинный стол.

Фрол завел меня в деревянный домик и отпер дверь ключом, который потом и протянул мне.

— Ну вот, Олеся, эту территорию на сегодня можешь считать своей личной. Как почувствуешь, что надоели тебе все, смело беги сюда и отдыхай, — напутствовал меня Фрол.

Оставшись одна в небольшой, но уютной комнатке, призадумалась. Наверное, на такой турбазе здорово отдохнуть пару деньков, ни о чем не думая. Купаться, загорать, объедаться… и много спать — так чтобы всласть. Вспомнились слова Ильи, что эта турбаза для избранных. Ну и пусть! Зато сегодня и я вхожу в их число. На этой оптимистичной ноте я быстро надела под футболку с джинсами купальник и выскочила за дверь. Не сильно рассчитывала найти Илью в беседке, зная его общительность, но он ждал меня, как и обещал.

— Чем хочешь заняться? — спросил он.

— А какие есть варианты?

— Ну… пока готовятся шашлыки и накрываются столы, можно искупаться или поиграть в настольный теннис. Ты любишь теннис?

— Если честно, то нет, — отказалась я, вспомнив, как мамин муж в теплое время года почти все выходные проводит во дворе дома, играя в настольный теннис или в картишки с соседями. Мама нервничает и ругается, но в глаза ему ничего не говорит. Я все это слышу… Собственно, поэтому я и не люблю такие игры.

— Тогда, на пляж? — вопросительно посмотрел на меня Илья.

— Ну можно, — согласилась я. Да и солнышко уже активно припекало — неплохо будет окунуться в прохладную водицу.

— Ну пошли, — бодро зашагал Илья, приглашая меня следовать за ним.

Вскоре мы вышли к небольшому и очень культурному пляжику, на котором имелись даже шезлонги и зонтики.

— Как на море! — восхитилась я. — Только, непривычно пусто.

— Просто еще рано. Здесь же курортное утро. Зато, всё озеро наше, — принялся Илья раздеваться, ну и я последовала его примеру.

В воду вбежала первая, не любила это делать долго. Вода оказалась холодной, но не обжигающей. Я сразу же поплыла и быстро согрелась. И вскоре Илья меня обогнал, действуя как умелый пловец. Я же плавала не особо, хоть и неплохо держалась на воде. Далеко заплывать не стала, барахтаясь на относительной глубине. Когда почувствовала усталость в мышцах, вернулась обратно, выбралась на берег и залегла на шезлонг обсыхать и загорать. Вот последнее я обожала и никогда не сгорала, а сразу коричневела.

— Не помешаю? — раздался рядом знакомый голос.

Артем нависал надо мной и беззастенчиво разглядывал меня в купальнике. Вдруг стало стыдно, и я перевернулась на живот. Подперев руку головой, посмотрела на него.

— Ты загораживаешь солнце, — недовольно пробурчала.

— Да? — фальшиво удивился он, но все же сделала шаг в сторону, позволяя жарким лучам снова ласкать мое тело.

Вот тогда и я разрешила себе лечь на руки и прикрыть глаза, но сквозь ресницы продолжала наблюдать за Артемом, как он раздевается и с разбега влетает в воду. Увиденное мне понравилось — выглядит он в плавках суперски! Но разве меня должно это волновать?

Я снова позволила себе расслабиться, но и на этот раз не получилось делать это долго. Уже через минуту я взвизгнула, когда моей спины коснулось что-то холодное и мокрое.

— Ты сгоришь…

Оказывается, это Илья провел по моей спине мокрыми руками. Да что они, сговорились, что ли, мешать мне сегодня?

— Я никогда не сгораю, — недовольно фыркнула я и уселась на шезлонге. Видно, позагорать мне сегодня не судьба. Ну хоть обсохла и на том спасибо.

— А я делаю это моментально, — натянул на себя Илья футболку. — А потом облезаю хлопьями, — приставил он ладонь козырьком ко лбу. — Переплыть он это озеро собрался, что ли? — в голосе Ильи прозвучало беспокойство, и я проследила за его взглядом.

На горизонте виднелась черная точка, которой, по всей видимости, казалась голова Артемона. Вот это скорость!

— Кажется, плавает он хорошо, — проговорила я.

— Артемон все детство занимался плаванием, — кивнул Илья.

— Ну и не волнуйся за него. Такие… не тонут!

Илья засмеялся.

— За что ты его так не любишь? Или он чем-то тебя обидел?

— Попробовал бы! С обидчиками у меня разговор короткий, — хмыкнула я. — Просто… не нравится он мне — наглый до безобразия.

— Да? Не замечал, если честно. Вроде плывет обратно, — снова посмотрел он на озеро. — Чуешь, шашлыками пахнет? — втянул носом воздух.

— Ага! — ощутила я мощный прилив голода от аппетитного запаха. — Как думаешь, они уже готовы?

— Не уверен, но мы можем это проверить, как и урвать места за столом. Пошли?

— Пошли, — согласилась я и быстро оделась. Благо, купальник к тому моменту почти высох.

Шашлыки еще находились в процессе изготовления. Но на столах уже имелась холодная закуска. Прихватив румяное яблоко, я разглядела возле одного из мангалов Фрола и направилась к нему.

— Не помешаю? — поинтересовалась, любуясь уже румяными кусочками свинины на шампурах и тем, как умело их вертел в разные стороны Фрол.

— Да чем же ты можешь помешать мне, красавица? Присаживайся на пенек, составь старику компанию. Хочешь, красненького тебе плесну? — указал он на пузатую бутыль из темного стекла, что стояла у его ног.

— А давайте! — согласилась я. — А еще можно мне кусок мяса? — тише попросила.

— Нужно! Будешь снимать пробу первая, а заодно и закусишь, — подмигнул мне Фрол.

Тут я заметила, как с пляжа возвращается Артем. Фрол тоже его увидел и аж лицом просветлел.

— Знакома с ним? — посмотрел он на меня.

— Было дело, — кивнула я, принимая у него мясо на вилке. В этот момент могла думать только о сочном кусочке, а не о каком-нибудь заносчивом типе.

— Человек с большой буквы, должен сказать тебе, — торжественно проговорил Фрол, и я не донесла кусок до рта. — От верной смерти меня спас.

— Правда? Расскажете?

— Ну ежели хочешь, расскажу. Вот только стаканчик пропущу для прочистки голоса, — припал он к бумажному стакану и не поставил тот, пока не осушил до дна.

Я тоже пригубила вино, и вкус его мне понравился.

Глава 25

Вооружившись вилкой с мясом и стаканчиком с вином, я приготовилась внимательно слушать Фрола, пользуясь случаем, что на время обо мне все забыли, и с этого места, за мангалом и Фролом меня не видно.

— Давно то было, лет, почитай, пятнадцать назад, — задумчиво начал свой рассказ Фрол. — Артемий тогда только начал строить свой бизнес, пацан был совсем. Жил в отцовском доме. Ну а я бомжевал!

Я чуть не поперхнулась вином, с такой гордостью Фрол выдал последнюю фразу. Аж грудь выпятил. Не знала, можно ли смеяться, но кажется, насмешить меня не пытались.

— Не веришь? — воззрился на меня Фрол.

— Во что?

Я правда не понимала, что именно он хочет услышать.

— В то, что бомжевал я. Сейчас-то вона какой солидный с виду. А тогда спал в подвалах теплотрассы. Не по своей вине стал таким, конечно, но то уже совсем другая история…

А мне, наверное, и ту историю было бы интересно послушать. Частенько, глядя на какого-нибудь бомжа, я задавалась вопросом, что заставило его или ее так опуститься. Многих, конечно, выпивка, но не все бездомные алкаши, как мне кажется. И вот последних, которые потеряли кров по роковому стечению обстоятельств, было жальче всего.

— Как сейчас помню, зима выдалась лютущая, морозы свирепствовали под тридцать градусов. Еду все труднее было доставать, да и ноги у меня гнили, ходить не мог…

От представленной картинки меня внутренне передернуло. То ли от отвращения, то ли от жалости. Но реакция стала непроизвольной.

— И вот на Крещение я собрался помирать. Боль был адская, терпеть ее уже мочи не было. В подвале оставаться не мог, чего людей подводить… Кое-как выбрался на улицу, да возле первого же дома силы меня и покинули. По стеночке сполз в сугроб и приготовился к смерти.

— Кошмар какой! — пробормотала я.

— Да какой кошмар? — махнул рукой Фрол. — Жизнь это просто…

Ну нет! Жизнь не должна быть такой. Жить должно быть приятно, — в это я верила всей душой.

— Вот тогда-то судьбинушка и привела ко мне Артемия. Не дал помереть он мне, родимый. В больницу отправил, лечение оплатил.

— А почему Артемий? — это имя было уже четвертым, кажется, в моем списке. Однако! Не многовато для одного?

— Да потому как истинное это его имя. Греческого происхождения. Невредимый он, значит, пошли, господи, ему счастья огромного! — возвел Фрол глаза к небу.

— Ну теперь я поняла, почему он тут желанный гость, — закивала я со знанием дела.

— Да пока ты, милая, ничего еще не поняла, — добродушно пожурил меня Фрол. — Спасти от смерти — это ерунда. Артемий же мне не только жизнь дал, но еще и глубокий смысл. В больнице меня подлатали и даже сохранили ноги. А вот идти мне было некуда. И тогда Артемий предложил поселиться в доме его родителей, ну то бишь в его тогда еще доме. Отца уговорил, чтобы выделил мне под жилье времянку во дворе. Я же за это помогал отцу его по хозяйству. Столоваться только в доме отказался, негоже это… А потом вот покровитель мой дал мне эту работу, но к тому времени я уже жил в его доме. Сейчас вот тут живу лето и весной с осенью, пока тепло, а на зиму опять перебираюсь к Артемию. И зарплату он за мной сохраняет круглый год, а не только в сезон. Вот теперь ты понимаешь, чем я ему обязан.

— Понимаю, — кивнула я. — А кем вы тут работаете?

— Так, директор я всего этого, — обвел Фрол гордым взглядом свои владения. — И не нарадуюсь, признаюсь! А Артемий — хозяин мой и этого комплекса.

— Как хозяин? Так турбаза эта его?

— Его-его… Ну что, красавица, пропустим еще по бокальчику? Вот и шашлык за разговором поспел.

— Нет, мне пока хватит, голова нужна трезвая. А вот от мяса не откажусь, уж больно вкусно, — похвалила я, и Фрол весь засветился сразу же.

— Так бери шампур. Вот, самый румяный, специально для тебя, — выбрал он сам. — Друг друга Артемия и мой друг тоже, — с уважением добавил.

А вот сам Артемий, кажется, так не считает. Хотя, тут скорее от меня идет.

Народ уже рассаживался за столом. Мне же, напротив, хотелось уединиться. Да и Илья все еще был занят разговором с кем-то там. Ну и недолго думая, я решила снова отправиться на пляж. Правда, стало уже жарко, но там же были зонтики. Вот в тени одного из них я и устроилась на шезлонге, чтобы спокойно наесться мясом и полюбоваться ровной гладью озера.

Райский уголок, что ни говори. Не правы те, кто утверждают, что у нас нет красивых мест. Есть и еще какие! Взять хотя бы это озеро, в котором есть вот такие вот острова.

— Красота! — проговорила вслух и потянулась.

— Согласен, — послышалась сзади.

— Ты? — посмотрела я на Артема. — Чего подкрадываешься?

— Извини, не хотел напугать.

Он придвинул к моему еще один шезлонг и уселся на него с довольным видом. Я же поняла, что прогонять его бесполезно, и самой мне тоже не хотелось уходить. Да и что мне там делать? Нужные знакомства я сегодня завязывать не планировала.

— А ты, оказывается, меценат, — посмотрела я на Артема.

— В каком смысле?

— Ну, эта поездка… Ее же спонсируешь ты?

— Ах это?.. Не совсем я. С меня только место…

— А если кто-нибудь из них захочет остаться отдохнуть тут, ты же не возьмешь с них денег? — уточнила я.

— Не возьму, но отдыхать они предпочитают в других местах, — с улыбкой отозвался Артем. — А турбаза эта приносит мне вполне приличный доход в туристический сезон. Разве что, Илюха вот любит приезжать сюда попариться в баньке.

— Да, он мне рассказывал и даже предлагал.

— А ты? Не желаешь? А то для тебя могу устроить все по высшему разряду.

— И чем же я заслужила? — с интересом взглянула я на него.

— Ну-у-у… — протянул он. — Чтобы задобрить тебя.

— Для чего? Когда задабривают, обычно потом просят об одолжении.

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Ты — меня? — удивилась я. — И что же тебе нужно?

— Я хочу, чтобы ты помогла мне договориться с Василием Гавриловым…

— Договориться о чём? — нахмурилась я, уже и сама догадываясь. — Чтобы продал тебе дом?

— Именно.

— Ты в своем уме?! — моментально вскипела я. — Как я вообще могу говорить с ним на эту тему, если сама совсем недавно уговаривала его с женой вернуться в этот дом? Что он подумает обо мне? Да и даже если бы уговаривала его не я, все равно не стала бы этого делать! Потому что это подло — вынуждать человека уехать, когда ему так нравится там жить. Вот я так и знала, что не зря ты сегодня крутишься вокруг меня! Такие как ты ничего не делают просто так! Все вы!..

— Помолчи, пока не сказала лишнего, — вдруг перебил меня Артем, подавшись ко мне и прижав пальцы к моим губам. — Иногда ты слишком много говоришь и совсем не слушаешь, что говорят тебе, — тише добавил, глядя мне в глаза.

Его лицо находилось слишком близко, а теплые пальцы продолжали прижиматься к моим губам, словно лаская те — как-то невесомо, но в то же время, ощутимо. И на миг от меня даже ускользнула тема нашего разговора, когда взгляд Артема показался слишком пронзительным, до такой степени, что меня пробрала внутренняя дрожь. Или же это был трепет — тут я не разобралась. Но головой дернула и пальцы его стряхнула на всякий случай.

— Никого вынуждать я не собираюсь. И хочу предложить ему достойную компенсацию, которой с лихвой хватит на покупку квартиры в городе — собственной и не малосемейки. Но боюсь, что меня он даже слушать не станет, как и моего зама не стал. А тебя выслушает и над предложением подумает. Ты же сейчас решаешь за него, не оставляя ему даже шанса. Поверь мне, хозяева тех домов, с которыми я уже договорился, получат шанс на лучшую жизнь, как и их дети, — многозначительно добавил он.

Дети? Снова вспомнился тот мальчишка и его мать. Наверное, у них уже побывал Артем или его заместитель, не суть. И уверена, что они с радостью продадут свой дом и уедут в город за лучшей жизнью. Дай бог, чтобы все у них получилось, конечно, но… И от суммы, что назвал Артем, у меня невольно округлились глаза. Этих денег на самом деле хватит на покупку приличной квартиры в городе.

— А что ты предпримешь, если Вася не согласится? Надавишь на него? — поинтересовалась я, стараясь говорить спокойно.

— Нет, конечно. Ни на кого давить я не собираюсь, как и обманывать. Возможно, предложу больше, что вряд ли. Цена за дом и участок и так более чем приличная, согласись. В таком случае, буду думать, что делать. Но дома я там все равно отстрою, как ты понимаешь. И жить в них будут состоятельные люди.

— А рядом будут жить обычные люди, — проговорила я самой себе.

— Да, те, что посостоятельнее, — согласился со мной Артем. — Но большую часть овражной части поселка я собираюсь выкупить. Опять же, выгода от этого будет всем — с новыми жильцами у них появится новая дорога в город и водопровод.

И тут он прав, как ни крути. Ну а мне-то что делать, если мои жизненные принципы в корне отличаются от его?

— Олеся, я тебя прошу просто поговорить с Василием. Хочешь, можем съездить к нему вместе? Заодно и узнаешь, как у него дела.

— Хорошо! Я поговорю с ним, — решительно заявила я, понимая, что решать в любом случае не мне.

Глава 26

— Так, дорогая моя! Я для тебя подготовила список меценатов, кто, в основном, оказывает помощь детским домам, школам, разным детским заведениям… Думаю, часть из них ты сможешь привлечь к нашему дочернему делу. И что там с названием? Придумала уже?

Кира Юрьевна пригласила меня к себе на чай, буквально выловив в коридоре. И пусть забежала я всего на пару минут, отказать начальнице не смогла.

— Нет пока, думаю…

— Ну думай-думай, время пока есть, но и не затягивай. А то пора уже информации в прессу просочиться, а как это сделать без названия? Как в квартире — обживаешься?

— Ой, супер! Не нарадуюсь, — засияла я.

И это было чистой правдой. Никогда еще с работы я так не торопилась домой. Буквально летела… На своей небольшой, но очень уютной и оборудованной всем необходимым кухне мне хотелось готовить. На балконе я уже установила несколько горшков с цветами и планировала продолжить озеленять его, чтобы стал он таким, как в каком-нибудь парижском доме, радующим глаз прохожего. Для своего огромного дивана я разорилась и купила красивое постельное белье, в ванную — полотенца и халат. По вечерам я застилала диван, устраивалась на нем поудобнее и включала плазму. По большей части, конечно, щелкала каналы на пульте, пока не находила что-то приятное, под что почти сразу же вырубалась, но даже это доставляло мне удовольствие.

Но порой в своей новой квартирке я чувствовала себя одинокой, когда вспоминала о жизни с Игорем. Но и его в свою нынешнюю жизнь возвращать не согласилась бы ни за что!

— Вот и хорошо, — кивнула Ирина Юрьевна, думая явно о своем. — Чем займешься сегодня?

— Ну, сейчас кое-куда съезжу по неотложному делу, а потом отправлюсь по адресам из вашего списка. Спонсоры нам очень нужны!

— Ты главное, не пытайся обойти их всех за один день. Отдыхать тоже нужно, — уже совсем машинально произнесла Кира Юрьевна, и я поняла, что сейчас самый удачный момент, чтобы ретироваться.

Освободилась я ближе к обеду. Присела отдохнуть на лавочке в парке и принялась изучать список. Никуда далеко сегодня ехать не хотелось, устала что-то, потому и выбрала ближайший адрес, по которому находилась какая-то компания «Соляриум».

Размер офисного здания произвел на мня величественное впечатление. Сколько же тут этажей? — задрала я голову, стоя у крыльца. Не меньше двадцати, наверное. Я и раньше проходила мимо него, но даже не обращала внимания на то, какое оно высокое и современное. А сейчас даже робела заходить в него. Но с подобным состоянием я уже давно научилась справляться.

— Девушка, вы к кому? — остановила меня возмущенным возгласом блондинка на ресепшине.

— Мне нужно в Соляриум, — не растерялась я. — К директору.

— А вы записаны? Пропуск у вас есть?

— Нет, но вы можете позвонить секретарю и передать, что пришли из благотворительного общества… Моя деревня, — подумала я, что лучше назвать уже известный фонд, чем рабочее название нового филиала.

— Ваша деревня? — нагло усмехнулась блондинка, окидывая меня взглядом с головы до ног.

— Девушка, у вас какие-то проблемы? — облокотилась я на стойку и обдала ее ледяным взглядом, который всегда действовал безотказно. Подействовал и сейчас, раз эта кукла заерзала на своем стуле и сжала накрашенные губки в куриную жопку. — Звоните! — властно велела я.

Подействовало и это — блондинка схватила трубку и набрала какой-т номер. Мои слова она передала в точности, не запнувшись ни разу. Потом какое-то время ждала, бросая на меня презрительные взгляды, и, наконец, выдала:

— Можете проходить.

— А куда? Этаж, номер?.. — усмехнулась я.

— Седьмой этаж. Кабинет номер десять. Это приемная начальника Соляриума.

— Замечательно! Спасибо! Ой, и подскажите, в какой стороне у вас тут лифт?

— По коридору налево.

— Еще раз спасибо, что были так любезны.

И как только таких грубиянок держат на должностях, которые можно отнести к визитным карточкам? Ее ведь первую видят в этом здании, и если она вот так вот хамит хотя бы десятой части посетителей, то… ну я не знаю даже.

В лифте на седьмой этаж я поднималась в гордом одиночестве. Зеркальные стены в нем позволили мне критически оценить свой внешний вид. Нда… Конечно, для таких встреч больше подошел бы более официальный стиль в одежде — строгий костюм или хотя бы платье, но не мои любимые джинсы и футболка. Ну да ладно, вечно я сильна задним умом.

— Добрый день! — распахнула я дверь в приемную.

Реакция секретарши позабавила — стоило мне только появиться в дверном проеме, как она подскочила и метнулась к двери начальника со словами:

— Вас ожидают.

Она разве что не втолкнула меня в кабинет, даже не позволив прочитать табличку на двери. И как зовут ее руководителя я понятия не имела. Впрочем, почти сразу же поняла, что информация эта мне и не понадобится.

— И почему я не удивлен, что от вашего фонда ко мне пожаловала именно ты?

За массивным темным столом сидел Артем Ильинский собственной персоной. И смотрел он на меня с такой улыбкой, словно рад был видеть меня как не знаю кто. Я же, напротив, никак не могла справиться с удивлением. Вот уж кого не ожидала встреть, так свингерстроя. Получается, это его компания носит такое причудливое название?

— Я тоже не ожидала увидеть… тебя.

— Ну проходи, присаживайся, — пригласил Артем. — Чай, кофе? — проявил он вежливость.

— Нет, спасибо.

— Не ошибусь, если предположу, что привело тебя ко мне важное дело? Будешь просить денег? — спросил он в лоб.

— Слушай, кажется я все же ошиблась…

Не поленилась — достала список и сверилась с ним. Да нет, не ошиблась — компания именно эта была в списке. Но, возможно, ошиблась Кира Юрьевна?

— Тебя что-то смущает? — насмешливо поинтересовался Артем.

— А ты точно занимаешься благотворительностью? — решилась уточнить я. — Помогаешь детям?

— А что, в это так трудно поверить?

— Честно говоря, да. Ты и благотворительность…

Я не продолжила, но и так ему должно было быть понятно, что в моей голове это укладывается с трудом.

— Ну так уж получилось. Ты обедала? — задал Артем вопрос, который сбил меня. В эту минуты я мысленно выстраивала уже речь.

— Нет, а что?

— Опять забыла? — рассмеялся он.

— Ну да… — смутилась я.

Конечно, забыла и поняла, что голодна, только сейчас, когда речь зашла об этом.

— Тогда, приглашаю тебя на обед, за которым мы и обсудим наше общее дело. Идет? Имей в виду, что если откажешься, даже слушать тебя не стану, — тут же предупредил он и довольно грозно.

— И что, прогонишь меня? — усмехнулась я.

— Не сомневайся. Вызову охрану и прикажу выставить тебя за дверь.

— Так я тебе и поверила!

И откуда только взялась эта игривость в моем голосе? Вот уж она сейчас точно была не к месту.

— Ну и? — поторопил меня Артем.

— Ладно уж, пошли обедать. Все равно же не отстанешь.

— Это точно! — хмыкнул он, вставая из-за стола и позволяя мне оценить по достоинству, как идет ему темно-синий костюм.

Глава 27

Артем.

Кто бы мог подумать, что сегодня его ожидает такой сюрприз в лице малявки! И как же он рад был видеть ее! А еще Артему хотелось накормить ее. И в этой одежде она выглядела как подросток, только умный пытливый взгляд и выдавал в ней взрослую девушку. Но для него она все равно малявка, с каким бы серьезным вопросом ни обращалась к нему.

— Как ты относишься к итальянской кухне? — поинтересовался он в машине.

Знал он неподалеку итальянский ресторан с шикарной кухней. Шеф повар там творил чудеса, и обычная паста превращалась в волшебное блюдо.

— Не считаю себя большим специалистом, — пожала Олеся плечами.

— Значит, сегодня ты познаешь всю ее прелесть.

— Вообще-то я на работе, и по ресторанам мне ходить некогда.

— Не ворчи, как старушка, тебе это не идет, — рассмеялся Артем. — Работа работой, а обед должен быть по расписанию. Ну и за вкусной едой беседа будет лучше клеиться. Ты ведь ко мне приехала по делу? — взглянул он на ее серьезную мордашку.

— Естественно, — дерзко отозвалась она. — Уж точно не чтобы поболтать.

— А жаль, — вздохнул он и заслужил удивленный взгляд.

Ну а что, так и есть. Эта девушка каким-то образом влезла в его голову и поселилась там. Думал он о ней слишком часто и даже искал встречи. Только вот, не находил причин, чтобы увидеть ее. А если рискнет пригласить на свидание, ведь не пойдет.

— Кстати, помнишь свое обещание?

— Ты про Василия? — нехотя отозвалась Олеся.

— Про него… Как насчет того, чтобы съездить туда в эти выходные? Остался он один, с хозяевами других домов я уже договорился. И уже начал работы по проведению водоснабжения.

— Знал бы ты как мне не хочется этого делать, — скривилась Олеся.

— Догадываюсь, — кивнул Артем. — Но ты же обещала.

— Да знаю я. Обещала, значит, поговорю с Васей. И хорошо, сделаем это в выходные. А сейчас я даже думать об этом не хочу, уж извини.

Суровый нрав в столь хрупком теле, — усмехнулся про себя Артем. Но ему и это в ней нравится. Только вот, Илюха напрягает. Кажется, друг подбивает клинья к этой девушке, а ему это ну очень не нравится.

— А что у тебя с Ильей? Вы встречаетесь? — решил Артем выяснить для себя этот вопрос, чтобы выстроить дальнейшую линию поведения.

— Нет. С чего ты взял? Мы… просто друзья. Илья очень хороший человек.

— Ну да, конечно, — хмыкнул Артем.

— Что ты хочешь этим сказать? Что он не хороший человек? — посмотрела на него Олеся с интересом.

— Нет, этого я не говорил, — тряхнул головой Артем. Зря он вообще завел разговор на эту тему.

Настала ее очередь хмыкать, но и она не стала продолжать начатый разговор. Да и вскоре они подъехали к ресторану.

Официантка проводила их к столику и предложила бизнес-ланч, но Артем отказался.

— Позволишь заказать тебе? — обратился он к Олесе.

— Можно. Все равно я здесь ничего не понимаю, — раскрыла она меню.

— Два супа с равиоли, Пинне ригате со свиной вырезкой, тоже две порции, ваши фирменные булочки и два морса из облепихи.

Официантка ушла выполнять заказ, и сразу же Олеся спросила:

— Так это правда?

— Что именно?

— То, что ты оказываешь спонсорскую помощь детским домам?

— Только одному, — кивнул Артем. — И еще спонсирую несколько детских секций.

— Что-то мне подсказывает, что детский дом этот ты не просто так выбрал.

— Угадала…

— Расскажешь?

Так получилось, что Артем этого никому не рассказывал. Не то чтобы это было тайной, просто историю, что тянулась из самого детства, он считал сугубо личной, не для посторонних ушей. И впервые ему захотелось ею поделиться.

— В детстве у меня был друг — Денис. Он жил в этом детдоме, а дом моих родителей был рядом. Ну и сдружились мы с ним как-то сразу. Во многих переделках побывали вместе. И он меня всегда защищал. Отец запрещал мне с ним дружить, а я сбегал из дома…

— Не знаю почему, но мне страшно, — смотрела на него Олеся большими глазами. — А где сейчас этот Денис?

— Сейчас?.. Ему до сих пор семнадцать, — губы Артема тронула грустная улыбка. — Я старею, а он в моей памяти всегда молодой. Месяца не дожил до восемнадцатилетия, погиб в уличной драке.

— Ужас какой! И это… его детдому ты помогаешь?

— Да, в память о нем. Так о чем ты хотела поговорить?

И она рассказала ему о своей новой работе. Артем же залюбовался ее лицом и восторгом, каким горели ее глаза. И он готов был оказать ей любую помощь, только бы и дальше видеть ее такой. Но кое-чего ему вдруг захотелось взамен.

— Если я соглашусь помогать, ты меня поцелуешь?

— Что? — округлила на него Олеся глаза.

— Ты меня поцелуешь за это?

— Я? Ты?.. Нет, ну ты…

— Ну а чего такого особенного я прошу? Услуга за услугу, — забавлялся Артем игрой эмоций на лице малявки. Но тем самым, своими колебаниями, она только разжигала в нем азарт.

— Это не честно, — смотрела она на него исподлобья.

— Это нормально, — не выдержал и рассмеялся Артем.

Принесли заказ, и как только официантка ушла, сервировав стол, Олеся вновь заговорила:

— И когда я должна?.. Вернее, когда ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя?

Сейчас и потом. Сегодня и завтра. Всегда и везде… Так ему хотелось ответить, но он только и сказал:

— Давай, ты сделаешь это, когда мы поедем в Нагорно-овражный?

— Ладно, — буркнула она, и снова он не сдержал улыбки.

Какая же она, все же, ребенок. Но как же не по-детски он ее хочет!

Глава 28

Сегодня вечером Илья пригласил меня на свидание. Почему я решила, что это именно свидание? Ну, прежде всего, потому что приглашение в ресторан именно так и прозвучало — как-то слишком торжественно, а не пришлось к слову, когда он позвонил, чтобы поболтать. Илья и позвонил специально для того, чтобы пригласить меня в ресторан. А я не нашлась, что можно придумать, чтобы отказаться, слишком неожиданно все произошло. И теперь вот я волновалась, собираясь на это свидание.

Во-первых, я совершенно не хотела идти в ресторан.

Во-вторых, претила сама мысль о свидании с Ильей, потому что его я считала своим другом и больше никем. Конечно, я замечала знаки внимания с его стороны, но мое отношение к нему не менялось. Он мне нравился, как мужчина; я уважала его, как человека; обожала его, как нашего мецената, но не более.

Ну, и в-третьих, отчего-то именно этот вечер пятницы мне хотелось провести дома. Слишком я устала за рабочую неделю, вымоталась даже, можно сказать. Мечтала просто проваляться весь вечер на диване, поедая какую-нибудь вкусняшку и ни о чем не думая. А вместо этого скептически рассматривала себя в зеркале, пытаясь понять, как же выгляжу в самом нарядном из моих платьев, и годится ли оно для ресторана.

Ну вроде ничего так… Силуэт платья, конечно, слишком строг, даже простоват. Оно прямое, до колена, с коротким рукавом, но зато есть лакированный поясок, который его скрашивает. В любом случае, другого у меня нет, так что, выбор очевиден. Ну и к нему отлично подходят синие балетки — есть повод обуть их и хоть раз выглядеть как леди, а не как пацанка.

Илья подъехал минут за пять до того, как я готова была выйти из дома. Встречал меня возле такси с букетом роз.

— Ну зачем ты?.. — приняла я букет, испытав приступ досады.

— Не любишь розы?

— Очень люблю! Но они же завянут, жалко, — понюхала я один из бутонов.

— Не завянут, в ресторане мы попросим поставить их в воду, — улыбнулся Илья, и мне моментально стало стыдно за свое поведение.

Ворчу, как сварливая старуха, а ведь ничего особенного он не делает и даже наоборот. Желает развлечь меня, накормить вкусной едой, цветы вот дарит… Так почему же все внутри меня отвергает подобные знаки внимания?

Илья помог мне сесть в машину, сам занял место рядом и назвал водителю адрес, который мне ни о чем не сказал.

— Решил пригласить тебя в свой любимый ресторан. Там шикарно готовят морепродукты. Ты, кстати, как к ним относишься? — спохватился немного запоздало.

— Нормально отношусь, — успокоила я его. — А креветки просто обожаю.

— Так это же замечательно! — обрадовался Илья. — Значит, тебе понравится их фирменное блюдо — креветки в кляре. Пробовала?

— Неа, — тряхнула я волосами. — Но звучит вкусно.

В ресторане было довольно многолюдно, но официант встретил Илью как старого знакомого и сразу же проводил нас к столику. Судя по табличке, которую проворно убрал официант со столика, об этом Илья тоже позаботился заранее.

— Ты любишь белое вино? — поинтересовался Илья, в то время как официант застыл в позе ожидания у столика.

— Я не разбираюсь в винах.

— Принесите нам бутылку Рислинга, пожалуйста. Еще ваш фирменный салат из морепродуктов и огурцов, суп бедного рыбака и креветки в кляре. И пшеничные тосты. Что будем на десерт мы потом решим, так? — посмотрел он на меня с улыбкой.

Охотно кивнула в знак согласия, потому что мне уже было жалко бедного застывшего официанта. Да и тот с видимым удовольствием отмер и помчался выполнять заказ. Уже через минуту он разливал по бокалам белое сухое вино.

— Хочу выпить за то, что однажды ты так удачно зашла в мой офис, — поднял Илья свой бокал. — За тот счастливый случай, что свел нас!

— За наше знакомство! — чокнулась я с ним и пригубила вино. Кислое, в меру холодное, но пьется приятно.

Почти сразу официант принес салат на огромном блюде, который так и манил себя попробовать. Илья не обманул — салат показался мне безумно вкусным. Даже не знала, что морепродукты настолько сочетаются со свежим огурцом. Ну и приправлен салат был каким-то кисловатым соусом, который придавал дополнительной пикантности. А Рислингом было приятно запивать все это морское великолепие. И хоть вино было сухим, но голова моя постепенно немного закружилась, а мысли принялись легко порхать в ней.

— Леся, я очень хочу узнать тебя поближе, — проговорил Илья, и я мысленно напряглась.

— Я и так тебе уже кучу всего рассказала о себе, — с улыбкой отозвалась, делая вид, что не понимаю, к чему он клонит. Все я отлично понимала и разговора этого не хотела всей душой.

— Я не о том… — тряхнул он головой. — Я хочу… — Илья замолчал, глядя мне за спину. Бокал вернул на стол. И в лице его появилось какое-то напряжение.

Я оглянулась и увидела Артема. Тот с улыбкой направлялся к нашему столику, и за ним семенил официант. К собственному стыду его появлению я обрадовалась как манне небесной, ведь он спас меня от тягостного разговора.

— Какая встреча! — протянул Артем. — Разрешите присоединиться к вам?

А официант уже выдвигал для него стул.

— Ты следил за нами, что ли? — недовольно произнес Илья.

— В этом не было необходимости. Ресторан этот не только твой любимый, но и мой тоже, забыл?

— Ну конечно! И прийти сюда ты решил именно сегодня. Да еще и один…

Кажется, назревала ссора, хоть эти двое пока и сохраняли видимость спокойствия. Но воздух вокруг нас накалялся. А чтобы из-за меня кто-то ссорился, я категорически не хотела, тем более, два закадычных друга.

— Иногда я люблю ужинать в одиночестве, — хмыкнул Артем.

— Так в чем дело? Думаю, тебе найдут свободный столик, — окинул Илья взглядом заполненный зал.

— А вот и нет — все столы заняты. Да и разве я вам мешаю? За что пьете? — наполнил он свой бокал и поднял его.

— Ну уж точно не за тебя, — продолжал буравить его злым взглядом Илья.

— Тогда, за Олесю? — посмотрел на меня Артем.

Я сидела молча и не понимала, что же испытываю. Стоило только встретиться взглядом с Артемом и заметить, как усмешка из его глаз испарилась, уступая место чему-то теплому и очень интимному, как сердце мое отчего-то забилось быстрее, а взгляд отвести просто не получилось.

— За тебя, — прикоснулся он к моему бокалу.

Все так же молча, не в силах не смотреть в его глаза, я подняла свой бокал. Не вернула его на стол, пока не осушила до дна. А голова уже шла кругом от всего происходящего. Немного отрезвлял только сердитый вид Ильи.

— Слушай, пошли-ка поговорим! — решительно встал он из-за стола.

— А наша дама не заскучает? — насмешливо поинтересовался Артем.

— Олеся не наша дама, понял! — оперся о стол Илья. Кажется, он уже еле себя сдерживал. И как назло, я все еще была не в силах вмешаться. На меня словно наложили чары немоты, ну или я просто не знала, что можно сказать или предпринять.

— А чья? Твоя, что ли? — прищурился Артем.

— А вот это я и собираюсь тебе объяснить. Лесь, мы ненадолго, — уже совсем другим тоном обратился он ко мне, и во взгляде его сквозило извинение.

— Да, Олеся, не скучай тут без нас, — с клоунским видом поддакнул ему Артем.

— Молодой человек, можно вас? — подозвала я официанта, когда эти двое покинули зал ресторана. — Скажите, а есть у вас черный ход?

— Само собой, — услужливо кивнул тот.

— А можете меня проводить?

— Вы собираетесь нас покинуть? А что передать вашему кавалеру?.. Кавалерам?.. — стушевался он.

— Ничего. Передайте просто, что я ушла, — улыбнулась я ему и тут же поторопила, чтобы успеть смыться до возвращения Ильи с Артемом.

Почему-то я не сомневалась, что драться они не станут. Возможно, поссорятся, но обязательно потом помирятся. Мне же… Мне было удивительно хорошо. Отбежав от ресторана на приличное расстояние, я перешла на шаг и решила немного прогуляться. Я и розы прихватила с собой — жалко же, если эти красавицы завянут. Поздно еще не было, и спустилась приятная прохлада. Вино меня расслабило и даже настроило на романтический лад. Только вот, я упорно не хотела себе признаваться, что настроение такое родилось с приходом в ресторан Артема.

Глава 29

Я сплю. Еще несусветная рань. Никого не хочу ни видеть, ни слышать. Не буду открывать дверь! Меня нет дома… На этой мысли я забралась под одеяло с головой, а в дверь снова протяжно позвонили.

Да кого же это черт принес в субботу, ранним утром?! — вынырнула я из-под одеяла, чувствуя, что начиню задыхаться. А тут еще и мобильный затрезвонил на тумбочке.

— Алло, — прохрипела я в трубку, даже не посмотрев, кто звонит.

— Ты дверь собираешься открывать? Или ждешь, когда я всех соседей разбужу? — раздался голос Артема.

— Так это ты?! А чего ты делаешь под моей дверью?.. — заставила я себя таки выбраться из такой удобной и манящей постели.

— Так и знал, что ты забыла. Хотел вчера напомнить, так некоторые сбежали из ресторана…

По пути в коридор меня осенила мысль, что Артем не должен знать, где я живу. Вот же пройдоха! Никакая информация не может оставаться для него тайной, даже самая личная.

— Как ты узнал, где я живу?! — распахнула я дверь и уставилась на Артемона.

— Войти могу? — смотрел он на меня как-то странно.

Сначала я сообразила, что все еще продолжаю прижимать телефон к уху, и только потом до меня дошло, что стою перед Артемом в короткой футболке и трусиках.

— Ой! — метнулась я в ванную. — Входи, я сейчас!.. — прокричала уже из-за плотно закрытой двери.

Ну и тютя же ты, Леська! — как любила говорить моя бабушка. Ну когда уже начнешь думать головой? А Артем… он-то что обо мне теперь будет думать? Что я всех подряд встречаю в трусах? И будет совершенно прав!

В ванной из одежды имелся только толстенный махровый халат. Пришлось в него облачаться, хоть и с самого утра уже наступала жара.

— А у тебя тут уютно, — такими словами встретил меня Артем. Ну и естественно насмешливым взглядом.

Я же заметила все сразу — неприбранную постель, разбросанные по комнате вещи и даже грязную посуду в раковине. Вчера мне было лень наводить порядок. Настроение весь вечер держалось отличное. И больше всего радовало, что мое бегство не спровоцировало ни Артема, ни Илью названивать мне. В итоге вечер я провела как хотела раньше — перед телевизором. Так и уснула под какое-то кино.

— Чем обязана столь раннему визиту? — чопорно поинтересовалась я, проходя на кухню. — Кофе будешь? — достала турку с полки.

— От кофе не откажусь, — присоединился ко мне Артем.

Ну вот, теперь он мог лицезреть и грязную посуду.

— Ты забыла, что мы собирались в Нагорно-овражный? — оседлал он стул спинкой перед собой.

— Сегодня? Сейчас? — насыпала я кофе и сахару на две чашки, залила водой и поставила на огонь.

— Не люблю откладывать дела на потом, — кивнул Артем. — У тебя же сегодня выходной?

— Выходной. Но у меня тоже могут быть дела.

— Могут быть или есть?

— Ладно, дел у меня нет никаких, но договариваться о поездках предпочитаю заранее.

— Так я и хотел договориться, но не успел. Ты чего сбежала-то вчера?

— Ну… думаю, без меня вам в ресторане посиделось лучше, — покосилась я на букет роз в вазе, которые не забыла прихватить с собой. Гордые цветы и сегодня выглядели свежими и прекрасными, хоть я и забыла их на ночь положить в воду.

— Без тебя было грустно и скучно, учитывая, что морду мне Илюха так и не набил, — медленно приблизился ко мне Артем.

— Ты чего?.. — запаниковала я, не к месту вспомнив наш уговор о поцелуе.

— Кофе убежит, — протянул он руку и снял турку с огня. Сделал это вовремя, когда кофе уже зашипел. Сам же потом разлил его по чашкам и отнес на стол.

В попытке справиться с непонятным стеснением, я достала сыр и масло из холодильника и принялась делать бутерброды. Опомнилась, когда сделала аж четыре.

— Давно мне никто не делал бутерброды на завтрак, — с довольной улыбкой взял Артем с тарелки один и принялся активно поглощать. — Вкусно, знаешь?

— А то! Нет ничего лучше с утра, чем кофе и бутер с сыром, — последовала я его примеру. — И кто же тебе делал бутерброды раньше? — ни с того ни с сего поинтересовалась.

— Мама, — просто ответил Артем. — Пока жил с родителями. А у домработницы страсть к канапе — вечно пичкает меня ими на завтрак. И круассанами…

— Бедный. И как ты это терпишь? — усмехнулась я. — Один твой, другой мой, — тут же скомандовала, беря второй бутерброд.

— А тебя, наверное, с детства кормили такими бутербродами на завтрак?

— Я сама себя кормила. С детства. Мама работала в ночь.

Развивать и дальше эту тему не хотела, да и не о чем было рассказывать. Миллионы детей растут в круглосуточных садах, пока их родители пашут в ночные смены. И готовить я научилась рано, потому что маме некогда было этим заниматься. Зато сейчас могу любое блюдо сварганить, только желание такое возникает редко.

— Позавтракала? Теперь собирайся, — встал Артем из-за стола.

— Если ты не заметил, то квартира у меня однокомнатная, — прозрачно намекнула я, что он тут лишний.

— Понял, жду тебя в машине. У тебя десять минут, — грозно добавил.

Раскомандовался тут, — ворчала я про себя, облачаясь в любимые джинсы с футболкой и расчесывая волосы. И конечно же, в отведенное время я уложилась и через десять минут выходила из подъезда.

На этот раз Артем решил обойтись без водителя и за рулем своего внедорожника восседал сам.

— Ты водить-то умеешь? — с подозрением покосилась я на него, занимая пассажирское сидение.

— Боишься?

— Нет, просто предпочитаю проверенных водителей.

— Это каких же? Как твой Потапыч, на буханке? — усмехнулся Артем.

— А почему нет? Вот уж надежней Потапыча не сыскать. И опыт вождения у него ого-го.

— За рулем с восемнадцати лет. В армии был танкистом. Такой опыт устраивает? — со смехом в глазах смотрел на меня Артем.

— Посмотрим, — дипломатично изрекла я. — Поехали. Чего стоим?

— Ничего не хочешь сделать? — вкрадчиво поинтересовался он.

Я почувствовала, как вдруг стало жарко, словно меня обдали горячим паром.

— Ты о чем? — прикинулась дурочкой.

— О поцелуе, — растянул Артем губы в улыбке. — За тобой должок.

— Ну… давай потом? — заерзала я на сидении, готовая выскочить из машины.

— Ну ладно, как скажешь. Путешествие только начинается.

Глава 30

Артем.

Трусишка! Ведь сразу поняла, на что он намекает, и струсила. И тут же отмазалась, да еще и с таким деловым видом. Но он-то себя знает, как и то, насколько сильно хочет поцеловать эту девчонку. Едва сдерживается, даже сейчас. А уж на ее крохотной кухоньке, когда приблизился к ней под видом заботы о кофе, и вовсе чуть не задымился. Давненько женщины не вызывали в нем подобных чувств, не разжигали на пустом месте. А малявка…

Когда увидел ее спросонья, да еще и полуголую, едва совладал с собой. Хотелось сгрести ее в объятья и отнести в постель, которая еще наверняка хранила ее тепло и запах. А потом… Чёрт! Снова крышу сносит от одних воспоминаний.

Артем покрепче вцепился в руль и заставил себя сосредоточиться на дороге, а не на малявке, что ерзала рядом. Ее руку с тонкими пальчиками, что лежала на коленке, хотелось схватить, сжать в своей и не выпускать. А на каком-нибудь светофоре перецеловать все пальчики и ладошку и впиться потом в ее губы. Нда… Пожалуй, на это времени бы не хватило, на светофоре-то.

Собственная реакция на Олесю Артема порой злила, иногда приводила в недоумение, но в такие вот моменты, когда воображение подкидывало нелепые картинки, смешило. Вот и сейчас он едва сдержался, чтобы не рассмеяться над собой же. И малявка это заметила.

— Везет тебе, веселишься. А мне вот не до смеха, — вздохнула она.

— А чего так? — с интересом взглянул он на нее.

Взгляд снова уперся в ее губы — этот бутончик, который не терпелось попробовать на вкус, а то и сорвать.

— А ты как думаешь? — возмущенно засопела она. — Еду к Васе с твоим дурацким предложением. Что он обо мне подумает? Сначала сама же соблазняю его вернуться в деревню, а потом делаю более выгодное предложение для переезда в город. Ну и как я буду выглядеть в его глазах?

— Очень просто — как неравнодушный человек, — пожал плечами Артем.

Нашла, о чем заботиться. Или о ком… В конце концов, она только предложит, а выбирать ему. У Василия этого своя голова на плечах. Ну а его интересует конечный результат — плод мыслей Василия и его жены.

— Скорее уж, как непоследовательный человек, — снова вздохнула Олеся.

— Ну хочешь, я скажу ему, что это я тебя попросил с ним поговорить? — не удержался Артем и накрыл ее руку своей.

— Не хочу! — тут же выдернула вредина свои пальчики. — Да это и ежу понятно! — фыркнула и отвернулась к окну.

И снова ее реакция насмешила Артема. Ей богу, она самая забавная и сексуальная малявка в мире!

Так! Дорогой в Нагорно-овражный нужно тоже срочно заняться, а то на этих колдобинах душу можно оставить, малявка вон до потолка бы подпрыгивала, если бы не ремни безопасности. Пора-пора дать соответствующие распоряжения на этот счет.

Возле дома Савишны Артем на этот раз не стал останавливаться, хоть и захотелось передохнуть, да подышать свежим воздухом. Но еще больше мечталось оставить тягостный для них обоих разговор позади и заняться чем-нибудь более приятным, потому сразу же и направился в объезд в овражную часть поселка. И притормозил, не доезжая до дома Василия. Все это время малявка сохраняла молчание и чему-то хмурилась. Поди, мысленно репетирует предстоящий разговор.

— Почему остановился? Танк заглох? — оглянулась она.

— Не танк, а джип, и не заглох, а я его заглушил, — с улыбкой отозвался Артем, распахивая дверцу и проворно оббегая машину. — Немного прогуляемся пешком, — проговорил, когда распахнул дверцу с ее стороны. Но выбраться ей не дал. — Так что насчет поцелуя? Кажется, это место отлично подходит — посторонних глаз тут точно нет.

— Да не… давай потом, — сдвинула Олеся брови. — Не кажется тебе, что я сейчас совсем не в таком настроении.

— Так-так, причина снова найдена, — усмехнулся он, схватил ее за руку и практически выдернул из машины, обнимая за талию и прижимая к себе. Но не долго. — Я все равно не отстану, и ты это знаешь, — подмигнул ей и выпустил из объятий.

Она проворно отскочила от него, чего и следовало ожидать.

— Пошли уже! — зыркнула на него огромными глазищами. — Хоть бы их не было дома, — пробормотала себе под нос, так чтобы и он услышал.

Не будет сегодня, приедут в следующий раз. А вообще, можно было бы созвониться заранее и предупредить о визите, как-то он не догадался об этом.

Чета оказалась дома к неудовольствию Олеси. Их приходу обрадовались. Артем же обратил внимание, что несмотря на прошедшее с переезда время, ничего толком не изменилось. Двор по-прежнему выглядел запущенным, ремонт дома дальше крыльца так и не продвинулся, живности никакой тоже, кажется, завести не успели… Все это не могло не настраивать на оптимистичный лад, и настроение росло потихоньку. Вот только, много времени на раздумья он Василию дать не сможет. Сегодня-завтра, а дальше уже нужно решать, что с ними делать.

А вот жена Василия не показалась Артему довольной. И приезду их она обрадовалась куда меньше. Помнится, в прошлый раз улыбалась им она приветливее. А о чем это говорит? Да о том, что городскому жителю трудно привыкать к деревенским будням.

— Ну как вы тут поживаете? — поинтересовалась Олеся, когда их пригласили в гостиную и усадили на диван как почетных гостей.

Жена Василия собралась сервировать стол, но они дружно отказались. Гостевой визит не хотелось затягивать ни ему, ни Олесе.

— Вась, не могли бы мы поговорить? — обратилась к хозяину дома Олеся.

Артем видел, каких усилий ей это стоит, и был благодарен ей, что обещание свое все же выполнит.

— Разговор секретный? — догадался Василий, взглянув на жену.

— Не то чтобы…

— Оксана, может, мы прогуляемся? — пришел на помощь Артем. Да и ему вдруг захотелось поговорить с этой женщиной. — Покажете мне свое хозяйство.

Она лишь кивнула и первая пошла на выход. Казалось, ее даже не интересует, о чем собирается говорить с мужем Олеся. И Артему отчего-то стало жалко эту женщину.

— Нет пока никакого хозяйства, руки не дошли, — беспомощно оглянулась Оксана, когда вышли они во двор. И Артему словно передались ее мысли — ведь она тоже царящее вокруг считает убогим и отжившим свое.

— Оксана, вы переменились… — обратился к ней Артем, решив не ходить вокруг да около. — Вам тут не нравится?

Несколько секунд она задумчиво смотрела на него, словно размышляя, можно ли быть с ним откровенной, а потом решилась.

— Я думала, что деревня — это чистый воздух, романтика, петухи поют по утрам… А тут столько работы, что не знаешь, за что хвататься. Не подумайте, что я боюсь работы, нет… — она снова сделала паузу. — Но я не вижу результата, — чуть не плача посмотрела на него. — С утра до вечера что-то делаю в доме, тут… а толку мало. С Васей стали ссориться, а ведь раньше такого не было. Он хотел корову, но разве смогу я за ней смотреть? И поросят выращивать не смогу, чтобы забить после. Не знаю, что делать… — все-таки заплакала она.

И вот тут Артем понял, что находится на верном пути, что своим предложением, возможно, он спасает их брак.

Глава 31

— И он готов отвалить за этот дом такие деньжищи? — в который раз уточнил Вася. — С ума сойти можно, — потрясенно пробормотал. — А чем же я лучше остальных? — снова вернулась в его голос подозрительность?

Я его прекрасно понимала — поверить в подобную щедрость довольно трудно. Кто другой за его дом и десятой части не предложит. Но ведь и случай его особый.

— Да, Вась, можешь верить ему. Ну или мне… — кивнула я.

Сама я верила Артему — раз обещал, не обманет. Иначе, грош ему цена. А в последнее время я убедилась, что он совсем не такой, каким я его себе нарисовала в голове. Взять хотя бы помощь детям… Ведь и до моего визита он, оказывается, щедро жертвовал. А теперь вот и нашему фонду перечислил круглую сумму. Не ради же меня он это сделал? Или я тоже тому послужила причиной? Последняя мысль отчего-то показалась приятной, и губы тронула неуместная улыбка.

— Не знаю, что и делать, — снова заговорил Василий. — Я ведь так хотел вернуться, а сейчас тут все другое. Вот и соседи дома попродавали… Слушай, а точно не кинет?..

Опять он за свое! Какие еще нужны гарантии? Ведь я дала слово.

— Не обижайся, но сомневаюсь не на пустом месте. Мне тут сосед, Семен, что неделю назад с семьей в город подался, сказал, что предлагали ему одну сумму, а на деле выплатили намного меньше. Какие-то налоги там, сборы… Не помню уже точно, что сказали. Только на те деньги ничего путевого он в городе не купит, я-то знаю.

— Вот как? — удивилась я. — Этот вопрос я обязательно выясню у Артема. Но речь сейчас даже не о деньгах, а о тебе. Силой тебя отсюда точно гнать никто не будет.

— Да понял я, — сокрушенно вздохнул Вася. — Какая уж тут сила! Все дело в Ксюхе.

— А что она?

— Не может она тут, даже плачет по ночам. Не деревенская она… Недавно вот взялась огород вскапывать, так разревелась, когда земляного червя лопатой разрубила напополам. А когда в кустах увидела ужика, так чуть сознание не потеряла. Жалко мне ее.

— Ну и что ты думаешь?

— А что тут думать? Люблю я Ксюху, а без ее улыбок и свет не мил. Если все то, что ты говоришь, правда, то с такими деньгами мы и в городе не пропадем. Только как я тебе потом в глаза смотреть буду? Стыдно…

— А вот это ты брось! — вложила я в голос побольше строгости. — Стыдиться тебе точно нечего. Да и как ты будешь жить тут, когда вокруг понастроят коттеджей? Я себе это слабо представляю, если честно.

— Нужно с Ксюхой посоветоваться, хотя, и так понятно, что она скажет.

— Ладно, Вась, — встала я с дивана и как можно бодрее улыбнулась ему. — Знаешь, правильно говорят — что ни делается, все к лучшему. Вот не попробовал бы пожить с Оксаной в деревне, так и стремился бы сюда всей душой. А теперь ты понял, что место ваше в городе. Ну место Оксаны, а твое — при ней, как ни крути. Вот и строительство Артема, получается, вам на руку.

— Что же получается — что я своим нежеланием продавать дом, вынудил его предложить мне намного больше, чем другим? — аж покраснел Вася.

— А вот об этом тебе точно не стоит думать, — осадила его я. — Не волнуйся, Артем тебе не последнюю рубаху отдает. И это всего лишь бизнес, Вася, — с улыбкой закончила.

Вместе мы вышли во двор, где и застали мирно беседующих Артема с Оксаной.

— Как дела? — с улыбкой повернулся он ко мне.

И почему мне всегда кажется, что когда он смотрит на меня и улыбается вот так, то аж лицом светлеет? И отчего на душе становится тепло и хорошо?

— Все хорошо, да Вась? — посмотрела я на довольно хмурого мужчину.

— Пойдет, — кивнул он.

— Вась, завтра позвони мне и сообщи о вашем решении? — попросила я.

— Обязательно, — снова кивнул он, и я заметила, с каким вопросом в глазах смотрит на него Оксана.

Ничего, сейчас он ей все расскажет, и вместе они примут правильное решение. Но я уже не сомневалась, каким оно будет, о чем и сообщила Артему, когда мы вышли за ворота.

— Я тоже так думаю, — согласился он.

— Тебе Оксана пожаловалась?

— Самую малость. Да в этом и нужды не было — по ней и так все видно, — проговорил он.

— Как-то грустно все это, — вздохнула я. — Но думаю, для них так будет только лучше… Слушай, а ты сильно торопишься в город?

— Нет, а что?

— Может, искупаемся в озере и позагораем? Тут недалеко есть пляжик, и озеро в том месте не цветет и не камышится.

Специально на этот случай я надела купальник. Лето уже вовсю шло, а я еще толком не купалась, не считая той поездки на турбазу. Но тогда я мало удовольствия получила — вода была ледяная. А это озеро малюсенькое, и вода в нем уже должна прогреться.

— С удовольствием! — обрадовался Артем. А вот улыбка его меня насторожила. Что еще он себе надумал? Какой такой коварный план зреет в его голове? Но даже опасения не заставили меня дать задний ход — охладиться хотелось сильнее.

На пляже кроме стайки ребятни никого больше не было. А они на нас даже внимания не обратили. Но все же шансу, что при них Артем не позволит себе ничего лишнего, я обрадовалась.

— Расположимся здесь? — кивнула я на поваленное дерево и быстро скинула одежду.

Бросив на раздевающегося Артема быстрый взгляд, я рванула в озеро. С разбега занырнула и поплыла.

Ух, водица! Какая же ты классная! В меру прохладная, ласковая… И дно такое приятное, песчаное, — коснулась я кончиками больших пальцев мягкого песка. Встать на ступню не получилось — заплыла я далековато. Да и не успела бы… Мощная сила обхватила мои ноги, подкинула вверх и отбросила в сторону. В итоге, я снова ушла с головой под воду, и уже там рассмотрела Артема. Этот засранец подкрался ко мне незаметно, ну или я слишком замечталась и потеряла бдительность.

Только я собралась убрать от него, как он снова схватил меня, на этот раз за талию.

— Пусти! — взвизгнула я.

— И не подумаю, — злодейски щерился он. — За тобой должок.

— Еще не время…

— Ну уж нет! Третьей отмазки я не приму. Я уже понял, что ты горазда придумывать всякие причины и напускать на себя занятость. Сейчас тебе ничего не мешает исполнить свой долг, — еще шире улыбнулся он, но почти сразу же улыбка сошла с его лица, а зрачок в глазах мгновенно разросся, делая их непроницаемо-черными.

Ладно, пусть целует, раз так хочет, — наблюдала я, как приближается к моему лицо Артема. А у самой уже и голова шла кругом от его близости, и ноги подкашивались. Не держи он меня так крепко, снова бы ушла под воду. Вот только, смогла бы всплыть, сие не известно.

Да целуй уже! — прикрыла я глаза в ожидании, когда его губы прижмутся к моим, гадая, что испытаю в этот момент, и с ужасом осознавая, что жду его наступления с нетерпением.

— Э-э-э нет, так не пойдет, — тихо проговорил Артем мне в губы, обдавая лицо теплым дыханием. — Не я тебя должен целовать, а ты меня…

— Какая разница? — выдохнула я, чувствуя, как воздух вокруг нас вдруг стал вибрировать. Или это во мне все задрожало?

— Большая. Я жду, Леся… — прошептал он, не отодвигаясь.

Между нашими губами оставалась каких-то пара миллиметров, но как же трудно мне оказалось преодолеть их. И лишь когда я прикоснулась к губам Артема своими, он перехватил инициативу.

Я-то думала, что это будет символическое касание, но опомнилась, когда язык Артема уже хозяйничал у меня во рту. И это было… обалденно приятно. Настолько возбуждающе, что я даже отчета себе не отдавала, с какой страстью отвечаю на его поцелуй.

Ни один мужчина еще меня так не целовал. Ни единый! В какой-то момент я поймала себя на том, что обнимаю Артема за шею и прижимаюсь к нему всем телом. Когда это произошло, понятия не имела. Да и тело сейчас было словно не моим, как и разум, ведь он мне так и не подсказал момент, когда нужно остановиться — это сделал за нас обоих Артем.

— Я бы целовал тебя вечно и не только, но, кажется, на нас смотрят, — глаза его искрились смехом. Я же только и могла, что смотреть на его губы.

Как только смысл его слов дошел до меня, так сразу же я похолодела изнутри. Нас окружили мальчишки, и все они как один лыбились. Как давно они тут, понятия не имела, но быть и дальше клоунессой не собиралась.

— Вот же блин! — оттолкнула я от себя Артема и поплыла к берегу.

Он засмеялся, и выходила я на берег со счастливой улыбкой на губах. Но ему этого показывать не собиралась, как и того, насколько мне сейчас хорошо.

Глава 32

Я знала, что разговора с Ильей избежать не получится, но не думала, что произойдет это так быстро, и что он застанет меня врасплох.

Похоже, к моему дому кто-то протоптал утреннюю тропинку, потому что и в воскресенье утром мой сон был нарушен самым коварным образом. Снова звонили в дверь, вот уже второй день подряд я планировала сделать вид, что меня нет дома и конечно же сдалась на милость победителя — поплелась открывать дверь, на этот раз предварительно завернувшись в халат. А не забыла этого сделать спросонья, потому что тот с вечера валялся на кровати, где я его и оставила. Иначе и Илья (а за дверью стоял именно он) увидел меня в непотребном виде, ибо спросонья я мало что соображаю, особенно по выходным.

— Привет! Кажется, я слишком рано, — покаянно проговорил незваный гость.

— Входи уж, раз пришел, — пробубнила я и недолго думая отправилась снова в постель.

Мне так дико хотелось спать, что глаза с трудом держались открытыми, а голова отказывалась соображать. И уже практически засыпая, я осознала, что теперь уже дома нахожусь не одна. А когда увидела Илью, скромно притулившегося в кресле и явно намеревающегося ждать, когда я отосплюсь, то не выдержала и рассмеялась. Зато сон как рукой сняло.

— Ну ты даешь! А если бы я уснула? — снова выбралась я из постели.

— Ждал бы, когда проснешься, — честно ответил он.

— Ладно, пойду умоюсь и приготовлю нам кофе, — отправилась я в ванную, прихватив домашнюю одежду. Бродить в толстенном халате по залитой солнцем комнате было жутко жарко.

Илья даже позы не сменил, как поняла, когда вышла из ванной. Взгляд его от окна переместился на меня. Заговаривать не спешил. Я тоже не знала, что сказать. А чтобы избавиться от неловкости, принялась наспех застилать диван. Благо хоть вещи не валялись по всей квартире.

— Извини за бардак, гостей не ждала…

— Это ты извини, что так рано заявился.

— Да ладно… Кофе будешь? — предложила я.

— Спасибо, уже пил.

— Ну а я без кофе не смогу проснуться, — отправилась я варить утренний бодрящий напиток.

Ну вот зачем он пришел? Ведь явно не по работе, иначе не стал бы беспокоить меня в выходной. Наверняка хочет продолжить разговор, который начал тогда, в ресторане, и закончить который не смог из-за вторжения Артема.

Стоило только подумать про Артема, как вспомнила вчерашний поцелуй, и губы растянула улыбка. Быстро отвернулась к плите, чтобы Илья ее не заметил. Вот уж она была совсем не уместна, когда он казался мне таким подавленным. Аж ссутулился весь и глаза воспаленные, словно не спал ночью.

— Как прокатились вчера? — спросил он.

— Хорошо, — постаралась не подать я вида, что удивлена.

— Артемон рассказал… — подтвердил Илья мою догадку. — Тебе он нравится?

Не вопрос поставил меня в тупик, а сам факт, что Илья спросил об этом. И что ответить, понятия не имела.

— Молчишь, значит, нравится, — сам же и ответил.

Голос его сейчас казался мне замогильным, и это отчего-то раздражало. А еще портило настроение, которое должно было весь день сегодня держаться отличное. Ну зачем он пришел? — в который раз пожалела я.

— Ты нравишься мне, Лесь. Очень. Наверное, я люблю тебя… И я бы очень хотел быть с тобой.

Боже! Ну что же мне делать? Я сняла с огня турку, но повернуться к Илье лицом никак не могла себя заставить. И стоять и дальше к нему спиной было глупо.

— Не волнуйся, я еще там в ресторане понял, что между вами что-то есть, — смотрел он на меня с грустной улыбкой. — Ты так на него смотрела… как никогда на меня. И я не знаю, зачем пришел сегодня, — взъерошил он и без того слегка лохматые волосы. — Наверное, чтобы убедиться.

— Илья…

— Не надо ничего говорить — твое молчание красноречивее слов. И я согласен на роль друга, потому что ты удивительная… Но ты должна знать, что если только захочешь… Если вдруг что-то почувствуешь ко мне… В общем, я буду ждать.

— Не надо ждать, — нашла я в себе силы заговорить. — Давай просто дружить. Как раньше…

— Как раньше? — усмехнулся Илья. — А было ли это раньше? Теперь уже мне кажется, что втрескался в тебя с первого взгляда. Но ты не волнуйся, больше я не буду заговаривать с тобой на эту тему. А Артемон… пусть только посмеет тебя обидеть — будет иметь дело со мной! — решительно встал он с кресла.

— Между нами ничего нет…

— Лесь, ты не должна оправдываться ни передо мной, ни перед кем-либо другим. Да и он достойный человек, а во мне сейчас говорит ревность. Извини еще раз, что разбудил, — направился он в коридор, а я даже не нашла в себе сил проводить его. Так и стояла с чашкой в руке, пока не захлопнулась дверь.

Прихлебывая кофе, вспоминала слова Ильи и размышляла, есть ли в них правда. Что касается него, да, все правда. Он отличный друг, и я к нему замечательно отношусь, но не более. А вот Артем… ох, как же с ним все сложно. Одно я понимала точно, что меня к нему тянет со страшной силой. Взаимное влечение тоже видела, как и испытала вчера на себе. Но мы совершенно разные, буквально со всех сторон, с какой ни посмотри, начиная от привычек и заканчивая отношением к жизни в целом. Наше знакомство стало тому подтверждением, ведь началось все с конфликта интересов. Он и сейчас не исчерпан, конфликт, ведь я продолжаю осуждать то, как он поступает с деревнями и их жителями. Но стоит мне только увидеть Артема, как все разумные мысли вылетают из головы. А после вчерашнего поцелуя, так и вовсе стала им грезить. Вчера, например, весь вечер порхала в воздушных замках каких-то. Закрывала глаза и отчетливо представляла его губы, как прижимаются они к моим… Я и сейчас это с легкостью могла не только представить, но и почувствовать, стоит только чуть-чуть поднапрячься. А о чем это говорит? Неужели я в него влюбилась?

Выпив кофе, я ничего лучше не придумала, как снова завалиться спать. И разбудил меня на этот раз телефонный звонок. Правда и время приближалось к обеденному.

— Олеся? — раздался на том проводе мужской голос, который я не узнала.

— Да, — пыталась я сообразить спросонья, кто это может быть.

— Это Дима…

Сонный мозг не сразу связал это имя с маминым мужем. Да и заговорил он раньше, чем я успела ответить.

— Мама в больнице…

— Что с ней? — резко сел мой голос.

— Плохо ей…

У мамы случился выкидыш и сильная кровопотеря. Она находилась в тяжелом состоянии. А я ведь даже не знала, что она беременна. Ну почему я не позвонила, ведь столько раз собиралась?!

— Она хочет видеть тебя. Приедешь?

— Конечно! Сегодня же, — проговорила я, а в мозгу уже шла нешуточная работа мыслей.

Глава 33

Артем.

Вчера он еле заставил себя выпустить ее из машины, когда вернулись из Нагорно-овражного. Сначала обуяла идея долго кружить по городу, лишь бы только не так скоро добраться до ее дома. Потом он придумывал причину, по какой может задержать ее, но ничего путевого в голову не шло как назло. Еще и она казалась такой задумчивой, что даже разговорами ее тревожить не хотелось. А в памяти все время оживал поцелуй и то, как Олеся на него отреагировала. С такой страстью, от которой у него чуть не снесло голову. Едва сдержал себя, чтобы не продолжить там же, на озере. Спасибо пацанам за чрезмерное и нахальное любопытство — они и спасли. Пока еще для всего остального было рано, хоть и очень хотелось. Олеся не такая, как другие девушки, с которыми он общался. С ней нужно действовать по-другому.

Они ни о чем не договаривались, и прощание вышло сухое и безэмоциональное. Потом он отправился на работу и пробыл там до ночи, всячески отвлекая себя от мыслей об Олесе. А ночью она снова пробралась в голову и мучила его до самого утра. Под утро и забылся сном, а в обед, стоило только проснуться, как сразу же рванул к ней. Прошли какие-то сутки, а Артему казалось, что не виделись они вечность.

Не успел он позвонить, как дверь распахнулась. Олеся торопливо пробормотала: «Привет!» и выскочила из квартиры. Вид у нее был очень напряженный. Казалось, она не замечает ничего вокруг, погруженная в какие-то свои мысли. Вот и на его приход отреагировала так, словно встретила соседа по лестничной площадке. И тут же захлопнула дверь и заперла ее на ключ.

— Извини, но мне некогда, — замерла на миг и рванула вниз по лестнице. Да с такой скоростью, что Артем едва нагнал ее уже у самой двери.

— Олесь, что с тобой? Куда ты так спешишь? — придержал он ее за руку.

— Домой, — дернулась она.

— Да стой же ты! — не выпустил Артем ее руку, выводя из подъезда. — Ты можешь объяснить, что происходит?

— Если ты меня сейчас же не отпустишь, я опоздаю на автобус, который отходит через полчаса. Следующий будет только вечером, — посмотрела она на него какими-то бессмысленными воспаленными глазами. Показалось, что она хочет заплакать, но никак не получается.

— Автобус куда?

— Домой, я же сказала! — повысила она голос и дернула руку так, что наверняка испытала боль. И он, идиот, не догадался выпустить ее раньше.

Наконец, до Артема дошло, что торопится она на автобус, который едет в ее родной город, что находился в двухстах километрах от этого. И кажется, произошло что-то серьезное, судя по ее виду.

— Залезай, — распахнул он дверцу машины и строго велел ей. Время на расспросы тратить не стал — все расскажет по пути, если захочет.

— Точно! На машине будет быстрее, — с благодарностью посмотрела она на него. — До вокзала тут рукой подать, дольше автобус прожду, — с этими словами Олеся забралась в машину.

Хмыкнув про себя, Артем занял водительское место и быстро тронулся со двора. Так он и позволил ей трястись в автобусе.

— Вокзал в другой стороне, — проговорила Олеся через минуту.

— Знаю, но мы туда не поедем.

— А куда мы поедем?

— Я отвезу тебя домой, — просто отозвался он.

— Артем, не надо, ты потратишь кучу времени, путь не близкий…

— Олесь, я так решил, и сегодня у меня выходной, — вложил он в голос как можно больше ласки.

Как же хотелось утешить ее, приласкать. Успокоить и заверить, что все будет хорошо, невзирая на то, что у нее стряслось.

Они проехали уже километров пятьдесят, когда Олеся заговорила.

— У меня мама в больнице. Позвонил ее муж…

— Что с ней?

— Выкидыш и кровопотеря.

Артем прикинул, сколько может быть ее матери. Даже если родила она Олесю в сравнительно молодом возрасте, то явно за сорок. Возраст рисковый для беременности и родов, тут и врачом быть не нужно. Оставалось надеяться, что все с ней будет хорошо.

— Она обязательно поправится, — накрыл он руку Олеси своей.

— Откуда ты знаешь? — посмотрела она на него, машинально хватая его руку и сжимая своей. Как же ей нужна поддержка, хоть чья-то! — догадался Артем. И как же он рад, что этим кем-то оказался он, что так вовремя проснулся и рванул к ней, что успел перехватить ее раньше, чем умчалась на вокзал.

— Просто знаю, — подбадривающе улыбнулся он ей. — И скоро ты ее увидишь.

— Я боюсь, — дрогнул ее голос.

— Чего ты боишься?

— Что она умрет, что я опоздаю… Знал бы ты, как мы расстались, сколько всего наговорили друг другу. И ни разу, ни разу после моего отъезда мы даже не созванивались. Сто раз хотела это сделать, но так и не решилась.

— Олеся, твоя мама не умрет. Мы не в девятнадцатом веке живем, и у нас сильная медицина. Сейчас редко умирают от потери крови.

Последнее предположение было его домыслом чистой воды, но получилось высказать его так уверенно, что Олеся заметно успокоилась и уже не выглядела такой напуганной и потерянной. И что больше всего радовало, так это то, что она продолжает тискать своими пальчиками его руку. Однако ту пришлось мягко отобрать — рука нужна была ему, чтобы рулить, хоть он и готов был сейчас подарить ее в вечное пользование.

Чем ближе становился родной город Олеси, тем сильнее она нервничала. В какой-то момент она достала из сумки телефон и позвонила.

— Ты где?.. А с мамой кто?.. И когда ты собирался к ней поехать?..

Артем не различал слов, но слышал мужской голос, как тот что-то говорил с возмущением.

— Вот же козел! — выругалась Олеся, когда отключилась. — Некогда ему… — посмотрела она на Артема. — Извини, — тут же смутилась.

— Все нормально, — кивнул он. — Мы почти приехали.

Городок, из которого Олеся была родом, показался Артему очень провинциальным и совсем крохотным, но довольно живописным из-за обилия зелени, в которой буквально утопали улочки. Олеся говорила, куда ехать и где сворачивать, больница в городе была единственная и тоже маленькая — всего-то три корпуса.

— Я пойду с тобой, — безапелляционно заявил Артем, выходя из машины синхронно с ней. Ожидал, что она станет спорить, но Олеся лишь пробормотала:

— Спасибо!

Должно быть, ей страшно, — догадался Артем и уже не смог сдержаться. Перед крыльцом придержал ее, а потом крепко обнял и прижал к себе.

— Все будет хорошо! — проговорил ей в макушку, целуя волосы.

— Да, — подняла она к нему лицо, и впервые за сегодня ее глаза загорелись оптимизмом.

Глава 34

Врач сказал, что опасность миновала, но мне все равно было страшно входить в палату. Как встретит меня мама? И почему я себя считаю виноватой в том, что с ней произошло? Мне хотелось еще крепче сжать руку Артема и только потом распахнуть дверь, но вместо этого руку его пришлось отпустить.

— Иди, — тихо сказал он, — а я тебя тут подожду.

— Спасибо! — шевельнула я губами, понимая, что это короткое слово не может отразить все те чувства, что испытываю сейчас. И это была не только благодарность за поддержку, а что-то гораздо большее. Оставалось надеяться, что когда-нибудь у меня получится выразить это словами.

Палата была на четыре койки. Маму я нашла взглядом справа, на койке возле окна. Она даже не оглянулась, когда я вошла, хоть дверь и скрипнула, так и продолжала смотреть в окно на шелестящее листвой дерево. Все остальные койки тоже были заняты, и три пары женских глаз уставились на меня с любопытством.

— Здравствуйте! — вынуждена была я проявить вежливость, и голос мой привлек внимание мамы.

Она медленно повернула голову, и я впервые за несколько месяцев увидела ее глаза. Один лишь взгляд, но как много он мне сказал! И сразу же все наши размолвки остались где-то далеко в прошлом. Даже не помню, как пересекла палату, но уже в следующий момент я прижимала к груди голову плачущей мамы. Так мы и сидели, пока она не успокоилась. А я только и могла, что гладить ее по волосам, тоже глотая слезы.

— Мам, прости меня, — прошептала, когда она вытерла слезы и вернулась на подушку.

— За что, доча?

— За то, что не звонила.

— Мы обе хороши — упрямые как те бараны, — грустно улыбнулась она.

— Я не знала…

— Ты и не могла знать, я же тебе не рассказывала…

Глаза мамы снова наполнились слезами, но она их сердито смахнула.

— Знала бы ты, как я устала плакать, — проворчала с улыбкой. — Но больше не буду, хватит! — решительно добавила.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже нормально, жить буду, — в глаза ее снова вползла грусть. — Только вот, родить не смогу.

— Мам…

— Да ничего, Лесь, ничего. Я в норме, — не дала мне договорить мама. — Я… я хотела родить ему малыша, — отвернулась она к окну, скользя по дереву невидящим взглядом. — Думала, что нужна ему стану, что любить меня будет больше. Но нет, я ошибалась, — тихонько вздохнула и снова посмотрела на меня. — И как же хорошо, что у меня есть ты, — сжала она мою руку.

— Мам, он тебя любит…

— Нет, Лесь, не любит. Где он сейчас?..

Не знала, что и ответить.

— Вот и я не знаю. Знаю только, что тут его нет. Да и ладно, бог с ним. Нашли о ком говорить, — улыбнулась она. — Ты-то как? Повзрослела, похорошела… Как Игорь?

— С Игорем мы больше не вместе. И у меня замечательная работа…

Я вдруг поняла, как важно рассказать маме о себе во всех подробностях. Чтобы отвлечь ее или наоборот развлечь, чтобы заставить не думать о себе и своем муже, который, кажется, уже и не муж ей. И слова полились из меня как из рога изобилия. Даже про Нагорно-овражный я ей рассказала и похвасталась новым назначением. И про Игоря не стала скрывать, что изменил он мне почти сразу же, как переехали. Мама слушала, и ласковая улыбка не сходила с ее губ.

— Рада, что все у тебя хорошо, — произнесла она, когда я закончила. Так разошлась, что аж запыхалась. — И еще мне почему-то кажется, что ты влюбилась, — хитро добавила мама.

— Я? С чего ты взяла? — почувствовала я, как румянец заливает щеки.

— Со стороны это всегда видно. По тому, как светятся твои глаза. Как радуешься ты жизни. С какой легкостью строишь планы… Я же тоже влюблялась, как и влюбленных видела много. Кто он? Или это пока секрет?

Кто он? Неужели Артем, что сидит в каких-то паре метров от нас, за дверью и терпеливо ждет меня? Ведь именно о нем первой пришла в голову мысль, когда мама высказала предположение, что сначала показалось мне абсурдным. Тогда почему я сразу же представила себе Артема? И от чего сердце забилось быстрее, а ноги вдруг стали слабыми? Неужели?..

— Наверное, об этом еще рано говорить, — уклончиво ответила.

— Ну ладно… Как захочешь, сама расскажешь и познакомишь. Лесь, а ты когда обратно?

Об этом я тоже не задумывалась, пока мама не поинтересовалась. Кира Юрьевна разрешила мне отсутствовать столько, сколько понадобится. И на пару дней я запросто могла задержаться, чтобы провести их рядом с мамой. Только вот, ночевать придется под одной крышей с Димой, если он, конечно, не свалил еще. Квартира мамина, но и он пока еще считается ее мужем. По документам, даже уже не на словах. Ну а на деле он самый настоящий предатель, раз даже в больницу не пришел. Хорошо хоть ума хватило мне позвонить.

— Побуду здесь пару дней, — обрадовала я маму. — Что тебе приготовить? Как тут вообще кормят? Может, хочешь что-нибудь вкусненького? Тебе есть-то все можно? — засыпала я маму вопросами. — Что тебе принести из вещей?

Я вдруг поняла, что ужасно соскучилась не только по ней, но и по разговорам с ней. Ведь до появления в ее жизни Димы мы частенько беседовали вечерами, если мама работала не в ночь, или наоборот утром, когда она приходила с ночной смены, а я ждала ее к завтраку.

— Ну-у-у, затараторила меня совсем, — рассмеялась мама. — Узнаю свою Леську балаболку. Кормят тут сносно, не голодаю. Ничего мне не нужно, ну халат, разве что. Не буду же я все время валяться, завтра уже разрешат вставать, поди. И дочь… — мама замялась, и я сразу догадалась, о ком пойдет речь. — С Димой не ссорься. Не стоит говорить ему ничего. Я сама… когда выпишусь.

— Не буду я с ним ссориться, — едва получилось сдержать гримасу отвращения. — Не волнуйся, мам.

Мы еще поговорили минут десять, пока не пришла медсестра и не сообщила, что наступило время вечерних процедур. Пообещав маме прийти завтра утром, я вернулась к Артему.

— Извини, что так долго, — спохватилась я. Ведь у мамы я пробыла не меньше часа.

— Как она? — поинтересовался он вместо ответа.

— Все хорошо! — счастливо вздохнула я.

Если честно, то после заверений врача за физическое здоровье мамы я больше не опасалась, а вот за эмоциональное… Я боялась, что ее накроет депрессия, но кажется и этого мы избежали.

— Она, конечно, расстроена, но мама сильная и должна выдержать, — поделилась я с Артемом.

— Куда теперь? — вопросительно смотрел он на меня. — Я бы чего-нибудь перекусил, жутко проголодался.

Стоило ему заговорить о еде, как и я поняла, что голодна.

— Если ты не торопишься, то мы можем поехать ко мне, и я что-нибудь приготовлю. Правда, не знаю, есть ли дома продукты.

— Боюсь, пока мы будем добираться до твоего дома, где мне придется еще и ждать… нет, я точно умру с голоду. Предлагаю воспользоваться услугами общепита. Только в этом вопросе тебе придется взять на себя роль гида.

— Без проблем, — согласилась я, прикидывая, в какое кафе нам лучше сходить, где можно вкусно и, главное, сытно поесть. — Так и времени меньше потратим, а то тебе и так придется возвращаться ночью уже.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь возвращаться сегодня?

— А разве нет? Завтра же понедельник.

— И что? Я сам себе хозяин и большой босс, как ты знаешь. Решено, на ночь я остаюсь здесь, а завтра посмотрим.

— Да? — совсем не по-женски почесала я затылок, прикидывая, как буду устраивать его на ночь в нашей совсем небольшой квартирке, и как на это отреагирует Дима.

— После ужина отвезу тебя домой, а ты мне расскажешь, где у вас тут гостиница.

Такой вариант меня устраивал больше, потому и спорить с ним не стала.

Глава 35

Артем.

— Ты не представляешь, как я рада! Меня так распирает, что могу лопнуть. Знаешь, как я мучилась, когда была в ссоре с мамой? А сегодня, когда узнала, что она в больнице, то едва не сошла с ума. А сейчас… не знаю даже, на что я готова сейчас. Обнять весь мир, наверное, — рассмеялась Леся.

А Артем не мог налюбоваться ею. И голос ее, которым она говорила без остановки, казался ему самой сладкой музыкой. На них обращали внимание посетители кафе. Да и как можно не заметить этой счастливой мордашки, щечки на которой горели румянцем, а глаза светились неподдельным счастьем. И как же он любил ее сейчас! До полного расплавления души, до потемнения в глазах, до головокружения, до истомы во всем теле… И нет таких слов, что способны были бы описать все то, что он чувствовал, когда просто смотрел на Лесю.

— Артем, я тебе так благодарна! — схватила она его руку своими и сжала так крепко, насколько, наверное, хватило сил.

— За что? — с трудом получилось выговорить у него. Горло сжал спазм от всех тех эмоций, что вызвала она в нем разом.

— Да ты что! — вскричала она, и снова на них уставились все.

А и пусть смотрят! Пусть завидуют, что эта удивительная девушка находится сейчас рядом с ним и смотрит только на него. Что ее слова предназначены ему одному, а глаза тоже горят только для него. Пусть все хоть обзавидуются, никогда и никому он ее не отдаст.

— Да если бы не ты!.. Ты так помог мне, что отвез, поддержал. Ты самый лучший!..

Ну всё! Даже его терпению есть предел. Когда она вот так вот сияет для него одного, он просто не может и дальше бездействовать. Артем даже не заметил, как встал и обогнул стол. Он видел только глаза Леси, как близко они стали, как увлажнились, когда он склонился к ее лицу. Он прижался к девичьим губам как умирающий от жажды к кубку с водой. И пил, пил, не в силах утолить жажду. А она отвечала, так нежно и одновременно страстно, даря ему частицу своей души, которую он теперь будет беречь как великую ценность.

— На нас все смотрят, — прошептала она, когда он с великим трудом оторвался от ее губ.

— Пусть смотрят, — отозвался Артем, присаживаясь рядом с ней на место, которое она ему освободила на своем диванчике. — Я хочу еще целовать тебя…

— И я, — улыбнулась она. — Но, кажется, нам несут еду. Думаю, нам надо все же поесть, а то сил целоваться не будет, — хихикнула она.

— На это я готов потратить последние силы, — быстро прижался Артем к ее губам еще раз, прежде чем к их столу приблизилась официантка.

Пока девушка сервировала стол, оба они нацепили маски незаинтересованности, но стоило ей только повернуться к ним спиной, как Артем снова обнял Лесю и прижал к себе.

— Ты самый лучший человечек на свете, — прошептал он ей на ухо и не удержался — поцеловал в шею, в том месте, где трепетала жилка.

— Ты тоже совсем не такой, как я раньше думала, — доверчиво прильнула она к нему.

— Лучше или хуже?

— Лучше… намного, — заглянула она ему в глаза и тут же смутилась.

— А можно я тебя снова поцелую?

— Нет! — нахмурилась она. — Пока ты все не съешь, ни о каких поцелуях не может быть и речи, — придвинула она к нему тарелку, а потом и к себе. — Когда я ем, я глух и нем. И ни с кем не целуюсь, — озорно улыбнулась. — Ешь! — скомандовала, принимаясь за свою порцию.

А у него от любви, кажется, даже аппетит пропал. Правда, ненадолго. Глядя, с каким аппетитом уплетает Леся, даже сытый снова проголодается. Вот и Артем решил от нее не отставать. В конечном итоге, они даже умудрились посоревноваться, чья тарелка быстрее опустеет. Ну или им обоим так хотелось поскорее уйти из кафе, где на них продолжали с любопытством поглядывать. Победила Леся, а на остатки своей порции Артем решил плюнуть. Оставив официантке щедрые чаевые, он схватил Лесю за руку и буквально бегом бросился на выход. Не останавливаясь, довел ее до машины, а потом и за машину. Без слов прижал к капоту своим телом и снова набросился на ее губы.

— Ты маньячила, — рассмеялась она, когда Артем прервался, чтобы глотнуть воздуха.

— Еще какой! — снова принялся он целовать ее, чувствуя ее ладони на своей шее и млея от той ласки, что она несмело дарила ему с ответным поцелуем. — Но такой я только рядом с тобой, — обхватил он ее лицо ладонями, любуясь ее глазами в отражении закатного солнца.

Она молчала, хоть по глазам ее Артем и видел, как много ей хочется сказать в ответ. Но пока еще мешала робость, ведь все между ними произошло слишком стремительно. Это он отлично понимал и не собирался ее торопить. Но как же ему не хотелось расставаться с ней ни на минуту!

— Поехали? — спросил он.

Леся кивнула, и он помог ей забраться в машину. По пути к ее дому она показала гостиницу.

— Вряд ли там будет аншлаг, городок наш не пользуется популярностью у туристов, — с улыбкой добавила.

— Не волнуйся за меня, на улице точно не останусь. Да и у меня есть машина, если что, переночую в ней.

— Ну нет! Я не хочу, чтобы ты ночевал в машине! — возмутилась Леся. Обещай, что если свободных номеров не будет, приедешь ко мне. Постелю тебе на коврике возле порога, так и быть!

Она шутила и дурачилась всю дорогу, а Артем понимал, что всегда хочет видеть ее только такой. Пусть ее лоб никогда не хмурится от нерадостных мыслей, а смех ее всегда звучит колокольчиком, лаская слух. И он готов убить любого, кто посмеет испортить ей настроение.

— Останови здесь, — попросила Олеся, как только они въехали во двор пятиэтажки.

Голос ее прозвучал напряженно, и Артем проследил за ее взглядом. Она смотрела на играющих в настольный теннис, и на глазах черты лица ее словно заострялись.

— Это муж твоей мамы? Который? — догадался Артем.

— Тот, что рожей к нам повернут, — процедила Олеся сквозь зубы. — Козел!

Тут Артем был с ней солидарен, видя с какой довольной улыбкой тот носится за шариком. А ведь у него жена в больнице…

Олеся выскочила из машины и рванула к играющим. Артем, не мешкая, догнал ее.

— Дим! — громко позвала она.

Тот застыл и уставился на них глуповатыми глазами. С лица смазливый, но голова набита опилками, — сразу же определил Артем.

— Ну Димыч, ты чего? Такую подачу пропустил… — пробасил кто-то из зрителей.

— Подмени, — передал тот, кого Олеся назвала Димой, ракетку какому-то мужику и направился к ним. — Приехала?..

Кажется, он даже не успел договорить, как кулак Олеси врезался в его челюсть.

— Очумела, дура? — двинулся он на нее, но Артем преградил ему путь. — А ты кто такой? — выпучил тот на него дебелые и злые глаза.

— Тот, с кем ты будешь иметь дело, если тронешь ее хоть пальцем, — сжал Артем кулаки, готовый пусть их в ход по первому требованию.

— Да нужна она мне больно, идиотка!

— Еще одно гнилое слово и пожалеешь, — почувствовал Артем, как от гнева темнеет в глазах. Кулаки аж зачесались.

— Не трать время на этого урода, — выступила Олеся.

— Пошли! — решительно взял ее Артем за руку и повел к машине.

— Куда?

— В гостиницу, куда же еще. Я не хочу, чтобы ты и дальше находилась рядом с этим… — кивнул он через плечо.

Глава 36

— Руку покажи, — попросил Артем.

А болела она у меня так, что аж в глазах темнело. Особенно сразу, как только заехала в рожу этому уроду. Теннисист недоделанный!.. Сейчас, правда, боль притупилась, но все равно руку выкручивало. Оставалось надеяться, что перелом я себе не заработала.

Я протянула руку, а Артем притормозил на обочине. Аккуратно перехватив за кончики пальцев и запястье, внимательно рассмотрел костяшки, что припухли и покраснели.

— Так больно? — слегка покрутил он ладонь в разные стороны.

— Не больнее, чем есть, — вздохнула я.

— Перелома вроде нет, но в гостинице первым делом нужно приложить лед, — отпустил он мою руку.

Интересно, на кого он злится? На меня или на Диму? Второй вариант меня больше устраивал, хоть мне по любому не нравилось, как он сжимает челюсти и двигает желваками.

Захотелось прижаться к нему, подластиться… Положить голову ему на плечо и поцеловать, куда попаду. Но я не рискнула, не знала, как к такому нему подступиться. Да и не могла я настолько проявить свои чувства, хоть саму меня и распирало от них. Вот и ночевать меня он везет в гостиницу, дома не разрешил остаться. А мне отчего-то приятно, что он решил это за меня.

— Выйти сама сможешь? — спросил Артем, когда подъехали к гостинице.

— Конечно! С нижними конечностями у меня все в порядке, — усмехнулась я. И тут же застонала, с дуроты схватив дверцу больной рукой.

— Сиди уже, горе луковое, — велел Артем и быстро оббежал машину.

Взяв меня за талию, аккуратно ссадил с сидения и не торопился отпускать. Я же тихонько млела, чувствуя его горячие и сильные руки у себя на талии.

— Вот кто тебя просил кулаками махать? — вздохнул он, и я заметила, как стремительно теплеет его взгляд.

— Подумать я не успела… как всегда, — с досадой добавила.

— Но заехала ты ему знатно, — чуть не растеклась я лужицей от похвалы Артема. — Совсем не по-женски.

— И ты на меня больше не злишься? — не могла я отвести взгляда от его лица.

— А с чего ты взяла, что я на тебя злюсь? — удивился Артем.

— Мне так показалось. А разве нет?

— Нет, конечно, глупышка, — прижал он меня к своей груди, и какое-то время я слушала биение сердца в его груди, напрочь забыв про боль в руке. — Как я могу на тебя злиться, когда ты лучшее, что со мной случалось? — глухо прозвучал его голос, а моя душа радостно запела от этих слов. И так сразу стало хорошо, что даже с переломом я бы могла смириться. Но нет, не надо мне никакого перелома! — тут же решила. — Пошли устраиваться на ночлег?

— Пошли, — послушно отозвалась я и посеменила рядом с Артемом, обнимаемая им за талию.

Пусть так будет всегда! Я хочу быть всегда рядом с этим мужчиной! — опалила сознание мысль.

Меня Артем усадил в небольшом холле гостиницы на диван, а сам пошел договариваться на ресепшине. И снова я почувствовала легкое удовлетворение от того, что можно просто сидеть и ничего не делать, что есть человек, способный решить любой вопрос. И теперь я знала, что могу ему доверять. А еще где-то в глубине души я лелеяла мысль, что влюбилась в Артема. И совсем не так, как когда-то, думала, что влюблена в Игоря. Нынешнее чувство казалось мне намного больше и серьезнее, что ли, как и тот, к кому его испытывала.

— Ну все, пошли, — приблизился ко мне Артем и смотрел на меня сверху вниз с улыбкой. — Кажется, кто-то засыпает прямо тут…

— Я не сплю, просто расслабилась, — встала я с дивана.

— На второй этаж-то в состоянии подняться?

— Естественно! — бодро отозвалась я, хоть ничего подобного и не испытывала.

Сегодняшний день сейчас казался мне длинным и насыщенным событиями. Я устала до чертиков, но ни за что не променяла бы его на какой другой. Но ноги мои со мной не были согласны, видно, и переставляла я их с трудом, что не укрылось от внимания Артема.

— Иди сюда, — пробормотал он и подхватил меня на руки, когда мы приблизились к лестнице.

— Да я бы и сама…

— Помолчи уже, малявка, — велел он. — Лучше обними меня покрепче.

Что я и сделала с удовольствием — обхватила его за шею и прижалась к нему всем телом. Как жалко, что лестница оказалась такой короткой, а сразу же за ней находилась и дверь в номер.

— Извини, но номер я нам взял один, зато люкс, — просвещал меня Артем, пока отпирал дверь пластиковым ключом-картой. — Можешь хоть извозмущаться, но на ночь одну я тебя не оставлю, хоть номеров свободных предостаточно.

— А я и не против, — промурлыкала я ему в шею.

— Правда? — недоверчиво посмотрел он на меня.

— Чистая правда, — улыбнулась я, чем заслужила горячий поцелуй. И только потом Артем внес меня в номер, который оказался довольно шикарным — трехкомнатным, с двумя санузлами, с модной и удобной мебелью. И кровати в номере тоже было две — двуспальных.

Но все это я обследовала позже, а пока Артем усадил меня на диван и велел ничего не делать. Достав из холодильника лёдницу, вытряхнул из нее все кубики в полотенце, завернул и вернулся ко мне.

— Будем лечить твою руку, — аккуратно взял мою ладонь и приложил к костяшкам пальцев холодный компресс.

Если честно, то рука уже не так сильно болела, но ради такой заботы я бы еще какое-то время продолжала прикидываться самым больным в мире Карлсоном.

— Ну все, жить точно будешь, — убрал Артем лед. — Пойду, расстелю тебе постель, а ты марш в ванную. Или тебя и туда отнести? — хитро прищурился. — Предупреждаю, что за последствия тогда не отвечаю.

Осознав подтекст в его словах, я густо покраснела и пробормотала, вскакивая с дивана:

— Сама дойду, — и чуть ли не бегом отправилась в ванную.

Санузел тоже оказался чистым и современным, с ванной и душевым поддоном. В другое время я бы предпочла поваляться в ванне, но сегодня выбрала душ. Имелись тут и халаты, в один из которых я и закуталась как в кокон. И все время я размышляла, что же будет дальше, замирая от восторга, когда мысли становились слишком смелыми.

За то время, что я плескалась в душе, Артем тоже успел помыться, и я его нашла в гостиной на диване, что-то делающего в планшете.

— Я тебе постелил в той спальне, — указал он на правую. — Отдыхай, Леся, а я еще немного поработаю.

Стараясь не показать разочарования, я скрылась за дверью. А когда забралась в чистую постель, то поняла, что уснуть не смогу. Слишком много эмоций распирали сердце и мыслей — голову. И все время я прислушивалась к звукам в гостиной. Что если он захочет прийти ко мне? Готова ли я принять его?..

Через два часа ворочания в кровати, я поняла, что сон испарился окончательно, а желание во мне не собирается утихать, требуя удовлетворения. Я хотела Артема и понятия не имела, взаимно ли это. Могла только надеяться, что и он меня хочет не меньше.

Еще полчаса назад он тоже отправился спать, как определила я по звукам, доносящимся из гостиной. Меня же какая-то сила выбросила из кровати и отправила в его спальню. По пути я себя успокаивала мыслью, что просто проверю, спит ли он и все ли с ним в порядке. Ну а на обратном пути попью водички, так и быть.

Дверь во вторую спальню не скрипнула, когда я приоткрыла ее. Плотные шторы на окне были задернуты, и комната тонула в потемках. Разглядеть ничего не получалось, как я не силилась. И дыхание Артема я не слышала. Тогда я решилась приблизиться к его кровати, ну должна же я убедиться…

— Попалась? — обвили мои ноги мужские руки, как только я оказалась возле кровати. — Иди сюда, — откинул он одеяло, ничего не предпринимая. И даже руки убрал.

Я поняла, что он предлагает мне все решить самой. Одного он только не знал, что я уже все решила. И тогда я смело забралась к нему под одеяло, прижимаясь к обнаженному мужскому телу.

Глава 37

Артем.

— Слав, привет! Меня пару дней не будет, так что, рули там один пока.

— Привет! А с заказчиками тоже мне встречаться?

— Ну а кому еще? Тебе, друг мой, тебе, — счастливо потянулся Артем, глядя в окно на залитую дождем улицу.

Всю ночь дождь тарабанил по водостокам. И сейчас еще продолжал сыпать с неба мелкой крупой. А настроение было такое солнечное, что даже казалось фантастичным. Он и спал-то от силы часа четыре. Они спали… Но проснулся по привычке ни свет ни заря с ощущением невиданной бодрости. А все Леся. Какая она!.. Нереально прекрасная! И этой девушкой он сегодня обладал, не в силах ею насытиться. Он и сейчас мог думать только о ней и едва удержался от поцелуя, когда тихонько выбирался из кровати, чтобы позвонить на работу. Будить ее точно не хотел. Во сне она вообще казалась ему нереальной, сказочной принцессой с разметавшимися по подушке волосами.

— А ты где вообще? — вырвал его из счастливой нирваны голос зама.

— Я не в городе.

— А где? По деревням поехал, что ли?

— Нет, по личным делам…

— Вот ты где? — вышла из спальни сонная, но сияющая Леся, и душа Артема сразу же потянулась к ней. А ноги послушно направились в ее сторону. И пока не обнял ее и не прижал к себе, не успокоился. Даже того, что говорил Слава, не расслышал.

— Ты там с бабой, что ли, зависаешь?! — донеслось до него возмущенное.

И как же его покоробила эта фраза, что сразу же захотелось обматерить зама. Еле сдержался, только и сказал:

— Пока, Слав, позже позвоню, — и отключился. — Доброе утро, малявка, — потянулся он к губам Леси.

— Кто? Малявка?! — возмутилась она, но тут же подставила губы для поцелуя.

— Моя малявка, — прервал Артем поцелуй, чтобы тут же впиться в ее губы с удвоенной страстью. — Самая страстная и желанная малявка в мире.

— И как всегда голодная, — рассмеялась Леся. — А еще ужасно хочется кофе.

— Так пошли пить кофе и завтракать, — поднял ее Артем в воздух и закружил по комнате.

— А куда?.. Куда мы в такую рань пойдем?.. Кто нас напоит кофе?.. — засыпала его Леся вопросами, повизгивая между ними.

— Я передумал, — вернул ее Артем на пол, но из объятий не выпустил. — Марш в кровать, — развернул он ее к себе спиной и легонько подтолкнул, — а я поехал добывать кофе и завтрак. Принесу тебе все это в постель. Что-то мне подсказывает, что ты еще с удовольствием поспишь, — подмигнул он ей.

— Да? — широко зевнула она. — Ну ладно, я пошла, — рванула она, только пятки засверкали, когда Артем сделал вид, что гонится за ней.

Малявка она и есть, особенно когда ведет себя как нашкодивший ребенок. Но от этой малявки он без ума. Однозначно!

* * *

Я и не помнила, когда в последний раз чувствовала себя настолько счастливой и случалось ли такое со мной. Лежа в кровати и глядя в потолок, я прислушивалась к звукам в гостиной, представляя, как передвигается по ней Артем, как одевается и выходит из номера…

Поверить не могу, что эту ночь провела с ним. Еще неделю назад я не могла даже представить себе такое, а сейчас хочу, чтобы повторилось все то, что пережила ночью. Улыбка с губ не сходит, как не пытаюсь ту стереть. А воспоминания вгоняют в краску — такое он со мной вытворял!

Заставив себя если не выкинуть мысли об Артеме из головы, то хотя бы отложить их на потом, я перевернулась на бок и закрыла глаза. Думала, не смогу уснуть, но уже в следующий момент проснулась от того, что кто-то покрывал мое лицо поцелуями, подбираясь к губам, а тело мое гладили теплые и сильные руки, бесстыдно пробравшись под одеяло.

— М-м-м… — промычала я в надежде продолжить сон и пока еще плохо что соображая.

— Я догадывался, что ты соня, но чтобы такая… К твоему сведению, я два часа колесил по твоему городу в поисках съестного. И я нашел! Отныне я смело могу считать себя добытчиком.

Артем… Губы мои привычно растянулись в улыбке, а глазами я встретилась с его непроницаемыми, но ужасно любимыми.

— Который час? — прогундосила я.

— Десятый.

— Ого! — получается, проспала я больше двух часов. И естественно, проснулась голодной как волк. — И где еда? — села в кровати.

— Вот уж не знал, что малявки бывают такими прожорливыми, — рассмеялся Артем и тут же повалил меня обратно в постель. — Пока не наградишь меня поцелуем, не накормлю! — с этими словами он накрыл мои губы своими, и на время я забыла даже о голоде.

В общем, завтракали мы с ним через час, не раньше и сервировали столик в гостиной вместе. Но даже холодное все показалось мне безумно вкусным. А за горячим кофе Артем сгонял в гостиничный бар, что к тому времени уже открылся.

— Надо заехать домой, за мамиными вещами, а потом в больницу… — ответила я, когда Артем поинтересовался дальнейшими планами.

Ужасно не хотелось снова встречаться с Димой. Оставалось надеяться, что того дома уже не будет.

— Отлично! Поехали!

— А тебе разве не пора уезжать? — спросила я, в глубине души мечтая, чтобы он остался.

— Не пора. Я пробуду тут столько же, сколько и ты, сколько будет нужно.

Как же я обрадовалась — едва не задушила Артема в объятьях.

Димы дома не оказалось на наше счастье, и я спокойно собрала маме в больницу все необходимое.

Немного растерялась, когда мы подъехали к больнице. Как мне поступить, стоит ли уже знакомить маму с Артемом? Он понял меня правильно и без слов, сказал, что будет ждать в машине сколько нужно.

Маме было гораздо лучше, и врач уже разрешил ей вставать. Уходила я от нее в полной уверенности, что она поправится очень быстро. И что больше всего радовало, так это то, что ее душевному равновесию особо ничего не угрожало. Она была немного расстроена из-за поведения мужа, которого сама уже считала бывшим, но смело смотрела вперед и даже строила планы на будущее. Ну и в первую очередь она решила развестись. А если этот козел только посмеет на что-то претендовать или вставлять маме палки в колеса, то будет иметь дело со мной!

Собственно, мне можно было уже и уезжать, но делать этого так не хотелось. И снова Артем понял меня правильно, предложив выдвинуться в обратную дорогу завтра утром. А этот день мы решили провести с ним в моем родном городе, гуляя, перекусывая где только можно и ничего больше не делая, отдыхая так, как уже давно не отдыхали. Особенно Артем, как догадывалась.

А потом нас жала еще одна ночь, наполненная волшебством любви.

Я даже не подозревала, что мужчина может подарить мне настолько полное удовлетворение от близости с ним, что уже в следующую минуту я захочу испытать это снова, а когда не останется сил, начну мечтать о новой ночи. Но что будет дальше? — этот вопрос я не могла не задавать себе. И ответ на него меня немного пугал. Да и Артем не заговаривал на эту тему.

Глава 38

— Привет! Ты где?

— Я в офисе, — почувствовала я, как губы растягивает улыбка. И так со мной случалось всегда, когда звонил Артем. А еще я поймала на себе заинтересованный взгляд Киры Юрьевны, у которой в кабинете и сидела в данный момент.

— Когда освободишься?

— Уже скоро…

— Отлично! Значит, еду к тебе.

Я отключилась, а вот улыбку стереть не получилось.

— Кажется, у кого-то в жизни произошли перемены к лучшему? — поинтересовалась Кира Юрьевна.

— Наверное…

— Да куда уж точнее. Ты же вся светишься, — улыбнулась наставница. — И кто он?

— Он?.. Да вы его знаете.

— Еще интереснее. Кто-то из наших?

Вот тут я не удержалась и расхохоталась, выплескивая всю накопившуюся радость. Скажет тоже — из наших. Это кто же? Степаныч — завхоз? Или Потапыч? А больше мужиков у нас и не было.

— Это Артем, — решила я, что шила в мешке точно не утаишь, да и все тайное когда-нибудь становится явным. Ну и секрета из своей личной жизни я делать не привыкла.

— Это какой же? Неужто Ильинский? — удивилась Кира Юрьевна.

А что это ее так удивило? Даже как-то не по себе стало. Что, считает меня не парой Артему?

— Он самый, — уже гораздо суше отозвалась я.

— Вот уж не ожидала, — задумчиво посмотрела на меня Кира Юрьевна.

— Ну вот как-то так, — уже готова была я оскорбиться по полной программе, когда начальница заговорила совсем другим тоном.

— Он очень хороший человек, Леся.

— Я знаю. Вы так говорите, словно такого хорошего я не достойна.

— Да я не о том… Ты тоже хорошая, даже замечательная. Но Ильинского я знаю очень хорошо и уже давно. Он… как бы это помягче выразиться?..

— Кира Юрьевна! Да говорите уже как есть! — взмолилась я, в глубине души мечтая, чтобы она замолчала. Ничего плохого я об Артеме слышать и знать не хотела. И даже не очень плохого. Как и сплетни меня не интересовали. Он такой, каким я люблю его. И для меня этого вполне достаточно.

— Я и с женой его знакома.

— Разве он женат? — перебила ее я. — Бывшей женой, вы хотели сказать?

Артем мне рассказывал про бывшую, и как не хочет она мириться с этим статусом, как названивает ему… Но и это меня не интересует!

— Ну да, бывшей, — кивнула начальница. — Да и дело не в ней, а в нем. Ты прости меня, Лесь, но не пара он тебе, — печально посмотрела она на меня.

— Это еще почему? — я готова была закипеть, и так мне было обидно, что этот разговор испортил мое такое прекрасное настроение.

— Да потому что в его жизни слишком много женщин. И я боюсь, что ты лишь очередная из этой бесконечной цепочки.

Спокойно, Леся, спокойно, — уговаривала я себе не раздражаться и не реагировать слишком бурно на столь бесцеремонное вмешательство в мою личную жизнь. Даже она — та, кого считала своей наставницей и благодетельницей, не имела права говорить мне такое. Никто не имел!

— Даже если так, то пусть. Я люблю его, и люди часто меняются, когда любят.

— А ты уверена, что он испытывает к тебе те же чувства?

Уверена ли? Нет, конечно. Кто может дать мне такую уверенность, кроме самого Артема? Мы еще слишком мало знакомы и о любви не заговаривали. Свое чувство я лелеяла и хранила в тайне от него, по старинке ожидая признания от него. А если его не будет… что ж, так тому и быть. Заставить себя не любить Артема я все равно не смогу.

— Знаете что? — Легко соскочила я со стула, и на губах моих снова заиграла улыбка. — Пока мне и моей любви хватает. А дальше… дальше посмотрим. Я побегу?

— Беги, Лесенька, — наконец, и начальница улыбнулась искренне. Вот теперь я поверила, что она рада за меня. — Передай привет своему Артему. И не давай себя в обиду, никому… — понеслось мне уже в спину.

Артем уже подъехал и ждал меня в машине. Не успела я заскочить на переднее сидение, как оказалась в кольце его рук, а губы мои тут же попали в плен его губ.

— Ужасно соскучился! — признался он. — Весь день мечтал о тебе.

— И я…

Несмотря на то, что работы у меня сегодня было выше крыши, и мы с Потапычем успели наведаться в две деревушки, об Артеме я не переставала думать и ждать нашей встречи. И сейчас меня снова распирало от счастья, того и гляди лопну. Но слова Киры Юрьевны оставили свой след, и где-то в глубине моей души поселился страх, что счастье это может оказаться недолговечным. Но и его я прогнала, решив, что лучше жить сегодняшним днем, не оглядываясь назад и не загадывая наперед.

— Я тут подумал… Рестораны ты терпеть не можешь, а стряпать тебе некогда, хоть и получается у тебя это шикарно. Как насчет ужина на природе?

— Сейчас? — удивилась я. — А не поздновато для пикника?

— Так я и не пикник предлагаю, а полноценный ужин. Романтический, заметь. Ради такого случая я и свечами обзавелся. И ты наверняка голодная, — проявил Артем просто чудеса проницательности.

Еще какая голодная! Часов с одиннадцати во рту маковой росинки не было. Так я никогда не наберу пару килограммов, о которых так мечтает моя мама. По ее словам, мне бы нарастить парочку килограмм, и я сразу стану писанной красавицей. А сейчас я пацанка обыкновенная. Самой мне и в таком образе живется неплохо, если честно, но ради здоровья к еде так относиться нельзя — это я тоже понимала.

— Я согласна!

Ужин на природе — это что-то новенькое. И меня уже то радовало, что наш вечер не начнется с ресторана, как обычно. В этих заведениях, которые считала помпезными, я неизменно мучилась. Еда за такие деньги переставала быть для меня таковой, и в этом вопросе мы с Артемом друг друга не понимали, ну или просто не сходились. С гораздо большим удовольствием я бы зажевала пирожок на лавочке возле подъезда… Ну вот, опять я за свое, хоть только что в тысячный раз дала себе мысленное обещание питаться нормально и правильно.

— Тогда поехали. Нет! Сначала я подзаряжусь, — снова потянулся Артем ко мне губами. — Это какое-то сумасшествие, — признался он чуть позже. — Когда я рядом с тобой, то чувствую прямо, как становлюсь невменяемым. Может, ты пользуешься какими-то колдовскими духами? Которые притягивают меня к тебе магнитом?

— Нет, — рассмеялась я. — Обычно я про духи забываю напрочь.

— Да? — отстранился Артем и, наконец-то, завел двигатель. А то я уж грешным делом решила, что мы так и простоим возле офиса весь вечер. — Почему же от тебя так пахнет, что я не могу нанюхаться?

Я бы могла попытаться объяснить тебе, но очень страшно говорить настолько откровенно. Так пахнет любовь. Ее запах едва уловим, но впитывается в каждую пору. И им невозможно насытиться. Ведь я тоже не могу насмотреться на тебя, нанюхаться, напитаться тобой… Мне всегда будет этого мало, даже через сто лет, которые я хочу провести с тобой рядом…

— Просто нам хорошо вместе, — проговорила я, и эта фраза самой мне показалась плоской.

— Я бы сказал, что без тебя мне плохо, — дополнил Артем.

Как-то слишком серьезно у него это получилось, я аж не нашлась, что можно ответить. А на глаза запросились дурацкие сентиментальные слезы.

Я не знала, куда меня везет Артем. Да и мне было все равно. А когда он остановился в безлюдной части города, практически не освещенной фонарями, то мне подумалось, что это место можно отнести к последним в списке романтических. Но и тут он угадал мои мысли.

— Не делай поспешных выводов. Думаю, смогу тебя удивить, — сверкнул он белозубой улыбкой и выскочил из машины первый.

Глава 39

Артем.

— Все! Можем идти, — достал Артем из багажника солидных размеров пакет и щелкнул кнопкой сигнализации.

Леся все это время переминалась рядом с ним, а сейчас продолжала недоверчиво посматривать в ту сторону, где среди густых кустов пряталась нужная им тропинка.

— Страшновато как-то, — призналась она. — Если бы я тебя не знала…

— То что? Решила бы, что я маньяк, который привез тебя в пустынное место, преисполненный грязных мыслей? — рассмеялся Артем. — Идем, трусишка, — сжал он ее руку свободной. — Это место я знаю как свои пять пальцев, с детства. Оно только с виду страшное.

Он и забыл, какая крутая тропинка, и что кустарники с колючками. Да и давненько он тут не был, наверное, тоже с детства. Поздно зародилась мысль, что и там, наверху, все могло измениться. Но не поворачивать же сейчас назад, когда с такой уверенностью обещал Лесе романтик. Только и оставалось, что расчищать ей путь и следить, чтобы не споткнулась и не упала в темноте. Благо, идти пришлось совсем недолго.

— Вот это да! — восторженно выдохнула Леся, когда они вышли на крохотное плато, с которого открывалась панорама залитого ночными огнями города. — Это же шикарно! — перевела она на него искрящийся благодарностью взгляд.

— А я что говорил? — довольно хмыкнул Артем, радуясь, что пока все идет по плану. — И сейчас мы тут накроем небольшую поляну, — достал он из пакета покрывало и устелил им пятачок земли, покрытой густой травой. — Ты займешься свечами, — протянул он Лесе пакет поменьше. — Предлагаю расставить их по периметру, как считаешь?

— Ты и о свечах подумал? — довольно хихикнула она и принялась за дело.

Вскоре их уединенное место осветилось парой десятков огоньков. К тому времени, как Олеся зажгла и расставила все свечи, Артем сервировал «стол».

— Поскольку горячее я вряд ли смог доставить сюда таковым, решил устроить японский ужин. Суши, роллы… взял самых разных. Экзотические салаты. Васаби, это… как его, забыл, как называется, — указал он на розовую маринованную фигню, что рекомендуется есть с роллами, и которую сам он терпеть не мог.

— Имбирь, — рассмеялась Леся. — Это маринованный имбирь. А мне наоборот он нравится, он подчеркивает вкус роллов и суши.

— Ну и на здоровье. Только саке брать не стал — сегодня у нас трезвая вечеринка. Ты не против?

— Я за!

— Тогда устраивайся по удобнее и налетай, — опустился Артем на покрывало.

— Ну ты и набрал! Мы столько не съедим.

— Зато точно все попробуем. И начнем прямо сейчас, — принялся Артем накладывать на тарелку Леси роллы всех видов.

— М-м-м, как же это вкусно! — ела и приговаривала она.

Артем же радовался, что хоть раз в день она питается нормально. Ну и что, что вечером, ожирение ей точно не грозит. Да и спать сразу после ужина она точно не отправится — этого он не допустит. И так еле получалось сдерживать себя, чтобы не трогать ее и не целовать, дать ей спокойно поесть. Руки так и чесались — даже вид жующей Леси изрядно его возбуждал. А когда она вытерла рот салфеткой и сыто откинулась на спину, глядя на звездное небо, Артем не выдержал и накрыл ее своим телом.

— Все-таки ты чудо! — проговорил он ей в губы и сразу же припал к ним в глубоком поцелуе. По тому, как ответила на поцелуй Леся, он понял, что она совсем не против подобной ласки. Хотелось продолжить прямо тут, но это было бы слишком. Ведь не сексом же заниматься он ее сюда привез, а чтобы подарить романтический вечер. А потом…

— Как насчет того, чтобы провести ночь сегодня у меня? — поинтересовался он.

— В твоей огромной крепости? Ну уж нет. Мне там страшно. Еще заблужусь… Лучше у меня, — с улыбкой посмотрела она на него, чем вызвала желание нового поцелуя. И снова пришлось бороться с волной возбуждения.

— Не такой уж и большой у меня дом. Есть и побольше… И тебе придется к нему привыкнуть.

— Это еще зачем?

— Лесь, ну ты как ребенок, честное слово! — даже возмутился Артем. — Не можем же мы вечно встречаться, иногда ночевать вместе, а в остальное время разъезжаться по разным домам. И жить в твоей крошечной однушке у меня тоже нет никакого желания. В моем доме нам будет удобнее.

— А ты хочешь, чтобы мы жили вместе? — после непродолжительной паузы тихо уточнила она.

— А ты нет? — положил он ее голову себе на колени и скользнул рассеянным взглядом по городу. Меньше всего сейчас его интересовала красивая панорама. Все мысли Артема были сосредоточены на девушке, чья голова лежала на нем приятной тяжестью, и чьи волосы разметались по покрывалу.

— Ты не предлагал мне этого…

Голос ее звучал так тихо, что казалось будто он шелестит на пару с листвой.

— Я только что сделал это.

На Артема тоже снизошло какое-то странное спокойствие. Все вдруг стало так понятно. Вот рядом с ним женщина, с которой он хочет жить под одной крышей, делить все радости и горести. Последних, конечно, пусть будет поменьше… Когда в нем произошли такие перемены? Ведь еще совсем недавно он думал, что никогда больше не захочет жениться снова, что совместная жизнь со Светкой далась ему слишком тяжело и оставила после себя неизгладимый след в душе. А сейчас он и думать не мог о ком-то другом — всего его заняла Олеся, словно вытесняя собой всех остальных женщин.

— Я все время вспоминаю, как мы встретились с тобой тогда, в Нагорно-овражном… Кажется, что это было только вчера, да и не так много времени прошло с тех пор, но… все очень изменилось…

Голос Леси показался Артему грустным, и он даже испугался.

— Ты жалеешь?

— О чем? — вскинула она на него удивленные глаза.

— О нашей встрече. О нас…

— Нет, конечно! — шевельнула Олеся головой. — Как я могу жалеть, если… — она замялась, — если ничего лучшего у меня в жизни не было, — дрогнули ее губы в улыбке. — Но ты должен кое-что знать обо мне, — тут же добавила.

— И что же? — напрягся Артем. Если она сейчас скажет, что у нее кто-то есть, то он его убьет. Если назовет причину, по которой не может жить с ним, то он горы свернет, но устранит ее. А если…

— Я никудышная хозяйка. Я не убираюсь, если сильно этого не захочу. Мне некогда готовить. И я много работаю.

— Все? — деловито уточнил Артем.

— Что, все?

— Ну причин больше нет?

— Кажется, нет, — усмехнулась она. — А этого разве мало?

— Так вот, отвечаю по порядку. Два раза в неделю ко мне приходит уборщица и наводит порядок в доме. Готовит у меня повариха. А работа… ну в этом плане мы с тобой друг друга стоим, — со смехом закончил. — Зато выходные и ночи точно будут нашими.

— Да? Как-то слишком складно у тебя все получается, — хмыкнула Леся. — А ты точно не хочешь жить у меня?

— Точно!

— Блин… Тогда я должна подумать.

— Времени у тебя до завтрашнего вечера. И сегодня ночью мы поедем ко мне — устроим тебе генеральную репетицию.

Глава 40

Что-то сильно хлопнуло, буханка дернулась и в следующий момент замерла на месте.

— Потапыч?.. — посмотрела я на водителя.

— Перетрудилась девочка, перегрелась на солнышке, — любовно огладил он руль и повернулся ко мне с довольной улыбкой. — А это значит, что пора нам всем передохнуть. Только откачу буханочку в тенечек, — снова вернулся он к рулю.

— Ну вот…

— А чего ты сокрушаешься? Поездка эта на сегодня последняя, до города рукой подать. Отдохнем и снова двинемся в путь. Ну а ты пока до школы пешочком прогуляешься, тут недалече…

Недалече-то недалече, только жара на улице стояла убийственная, августовская. Даже в пять вечера солнце пекло нещадно, и пока дошла до поселковой школы, кажется, подпалила плечи.

Зато школа мне очень понравилась. Она была похожа на небольшую старинную усадьбу, что буквально утопала в зелени. Конечно, эту усадьбу надо бы отремонтировать. Облупилась она местами снаружи, да и внутри картина выглядела печально. На этот счет я поставила себе мысленную зарубку. И не беда, что лето скоро закончится — косметический ремонт не займет много времени.

Встреча с директором прошла замечательно! Дядечка в возрасте показался мне энергичным и прогрессивным. Все мои новаторские идеи он воспринял с энтузиазмом и обещал всяческое содействие. На обратном пути я завернула в библиотеку, чтобы узнать, каких книг не хватает, и там меня поджидал сюрприз в лице знакомого мальчугана — того самого, что открыл нам дверь тогда, в Нагорно-овражном, пока его папка отсыпался после опохмела, а мамка гнула спину на огороде.

— Привет! А ты что тут делаешь? — остановила его я.

Мальчишка меня не сразу узнал, а потом вдруг насупился и сделался злым чертенком.

— А вам какое дело?

— Мне? — опешила я. — Да в общем-то, никакого. Но разве вы не в городе живете? Или у тебя тут родственники?

— Живем мы тут, — буркнул пацан и снова попытался сбежать от меня. Но я опять его задержала.

— Как живете? А где?..

— Тут, говорю же.

— А адрес скажешь?

Я прикинула, что еще успею забежать к ним и выяснить, в чем дело, пока буханочка будет отдыхать. Но скорее, отдых требовался Потапычу, что залег под деревцем в рощице неподалеку и сладко похрапывал.

С большим трудом у меня получилось узнать от мальчишки, где найти его маму. Дом стоял недалеко от школы, только домом это можно было назвать с натяжкой — покосившаяся развалюха с крохотным пятачком земли, на котором нужно измудриться сильно, чтобы что-то посадить. На пятачке этом я и разглядела женщину с лопатой. Мне даже показалось, что одежда на ней та же, что и в прошлый раз.

Она меня тоже заметила издалека, и очень мне не нравился взгляд, с которым ждала она моего приближения. Чем-то ее выражение лица напомнило мне ее сына — такое же злое, наверное. И причины я не понимала, как и того, что они тут делают.

— Пришли полюбоваться на дело рук своих? — сварливо поинтересовалась женщина, когда я приблизилась и поздоровалась.

Если в прошлый раз она мне показалась забитой, то сейчас она явно нападала, а я не понимала, чем заслужила это.

— Я случайно узнала, что вы тут. Встретила вашего сына в школе…

— Да вот, за учебниками его отправила. Учебу никто не отменял. Хорошо хоть школа есть приличная в этом захолустье.

Школа будет еще приличнее к началу учебного года. На днях завезут компьютеры, и у ребят будет свой компьютерный класс, а не один компьютер в учительской на всех. Ремонт, вот опять же сделаем… Но! Сейчас же речь не об этом, и интересовало меня совсем не это.

— А почему вы здесь? — задала я прямой вопрос.

— А где, по-вашему, нам быть? Дом-то у нас отобрали, — сузила на меня глаза женщина и лопату перехватила, словно собиралась погнать меня именно ею.

— Но… насколько я знаю, у вас его купили за приличную сумму. И я думала, что вы теперь живете в городе…

— Думала она! — перебила меня женщина. — Я тоже так думала, пока переговоры с нами вели. А потом вместо суммы выплатили чуть больше кукиша. И куда нам с этими копейками? Какой нам город?! Да и этот… — кивнула она в сторону дома, — на радостях пропил добрую половину с дружками. Вот и поменяли одно дырявое корыто на другое. Только наше-то корыто покрепче было, — вздохнула она, и вся злоба с нее как-то разом слетела, словно сухая шелуха.

Сейчас она мне снова напомнила ту уставшую от жизни и рано постаревшую женщину. А в голове уже крутилось столько всяких разных мыслей, что никак не получалось их упорядочить. Одна настырно выползала вперед всех — что Артем не сдержал своего слова ни передо мной, ни перед этими людьми. А если быть точной, то он обманул их — обещал одно, а дал совсем другое. И что делать, я ума не прилагала, ведь сейчас уже на месте их дома активно ведется строительство коттеджа.

— А не могли бы вы мне еще раз рассказать все по порядку? — попросила я. — И договор купли-продажи у вас сохранился?

— Да все у меня сохранилось, — махнула она рукой. — Только толку-то?.. Но поговорить можно, да и устала я эти булыжники из земли выкорчевывать, — откинула она в сторону лопату и пригласила меня в дом. — Мужа нет дома, и то хорошо.

Наверное, муж опять пьет где-то, — мелькнула в голове грустная мысль. А внутри дома, где все показалось мне таким убогим и неустроенным, и вовсе стало тоскливее некуда.

Пробыла я у нее не больше пятнадцати минут, но времени этого мне хватило, чтобы понять страшную истину — компания Артема занималась надувательством или мошенничеством. Скупали дома у людей они за такие гроши, которые и деньгами с натяжкой можно было назвать. А мне он рассказывал совсем другое. Что же получается, что и мне он мозги запудрил?

— Ну вот, даже вздремнуть успел, — такими словами встретил меня Потапыч. — И девочка моя передохнула. Теперь можем ехать… А ты чего такая смурная? Случилось что?

— Еще как случилось, — решительно забралась я в машину и сильно хлопнула дверцей. За последнее сразу же стало стыдно, когда встретилась с укоризненным взглядом Потапыча.

— Ну что, домой? — вырулил Потапыч на проезжую часть.

— Нет. Не домой.

— А куда же? Рабочий день вроде закончился уже, — удивился Потапыч.

— Подвезите меня, пожалуйста, в Соляриум.

— Это к твоему Артемке, что ли? Соскучилась так, что встречи не можешь дождаться? — хмыкнул в усы Потапыч.

— О да! Ужасно соскучилась!

Глава 41

— Нет, я передумала! — гаркнула я так, что испугала Потапыча. С испугу он вильнул, и нас едва не занесло в кювет.

— Леська, побойся бога! — свирепо посмотрел он на меня, насупив густые брови. — Сердечко и так пошаливает в последнее время.

— Прости, Потапыч… Не надо мне сейчас в Соляриум. Одну минуту! — достала я из сумки телефон и набрала номер Василия. — Привет! Ты где? — это я уже гаркнула в трубку, и снова Потапыч подозрительно на меня покосился. А потом и вовсе на всякий случай съехал на обочину и остановился. Тут я его понимала — эмоции из меня даже не били, а хлестали через край.

— Привет, Лесь. Я дома, а что? — раздался на том проводе немного удивленный голос Василия.

Как-то так получилось, что давненько мы не созванивались и не встречались. С того момента, как приезжали в последний раз в Нагорно-овражный с Артемом. Я знала, что дом Василий продал и уехал в город. А вот потом мы потерялись и даже не созванивались. И сейчас я с ужасом осознала, что понятия не имею, как он устроился.

— А дома, где?

— В каком смысле?

Кажется, Василий меня не понимал вообще. И немного стыдно стало за агрессивный тон. Не он же виноват, что Артем подлец, а я как будто на него все хочу свалить.

— Вась, я звоню узнать, как вы устроились в городе. Вы же в городе? — заметно сбавила я обороты и заговорила почти ласково.

— Ну да… А где же нам еще быть? И я тебе звонил несколько раз, между прочим, хотел пригласить на новоселье. Но ты не отвечала и не перезванивала.

Вот тут мне стало совсем стыдно, когда вспомнила о пропущенных звонках от него и поняла, что благополучно каждый раз забывала перезвонить. А все Артем виноват! Совсем голову из-за него потеряла. Погрязла в любви к негодяю, как выяснилось. Ну держись! Я тебе покажу, как простых людей обманывать.

— Вась, прости, я свинья… Слушай, ну а где вы купили квартиру? Какую?..

Теперь мне пришлось сделать вид, что все это мне жутко интересно, и что интерес мой не строится на желании вывести на чистую воду некоторых.

— Да почти в центре, представляешь? — и он назвал адрес, а я слегка обалдела, догадываясь, сколько там стоят квартиры. — Двухкомнатная, но метраж… закачаешься. По гостиной на велике можно кататься, честно. Сейчас вот ремонт делаем. А потом ждем в гости. Не приедешь, обижусь, так и знай.

— Обязательно приеду, обещаю…

Мы еще немного поболтали, и я отключилась. Через пять минут Потапыч поинтересовался:

— Ну что? Куда едем в итоге?

— Что? — посмотрела я на него и поняла, что задумалась так глубоко, что потеряла связь с реальностью.

Я действительно не понимала, как так получилось, что одних Артем обманул, а Василию вот выплатил все сполна. Или это был широкий жест, чтобы пусть мне пыль в глаза? Очень похоже, и это я тоже должна выяснить.

— Едем в Соляриум, — велела я и мысленно принялась настраиваться на встречу с Артемом.

У себя в офисе он меня не ждет. Предупреждать о своем приходе не собираюсь. Остается надеяться, что он будет на месте. Одного я пока не придумала — как начну разговор с ним. Прикидывала и так, и эдак, а получалось все не то. Как бы я ни начала, результат грозит один — мы поссоримся в пух и прах, а следом расстанемся. И так мне больно становилось от этой мысли. Ведь даже узнав, что он, возможно, совершил подлость и, скорее всего, не одну, я не перестала его любить.

Артем.

Понравится ли оно ей? Подойдет ли по размеру?.. Наверное, в сотый раз за сегодня Артем достал бархатную коробочку и рассматривал кольцо с небольшим бриллиантом, которое с самого утра приобрел в ювелирном магазине, практически доведя до кондрашки продавщицу. Показать ее он заставил штук тридцать колец, не меньше, пока выбор его не остановился на этом. А потом еще в размере долго сомневался. Ни одна задача еще в его жизни не решалась с таким трудом.

Кто-то, возможно, скажет, что он слишком торопит события, что они с Лесей еще так мало знакомы, а живут вместе и вовсе чуть больше месяца… И будут правы, но только не в отношении Артема. Свое решение сделать Лесе предложение он не просто обдумал — оно ему не давало покоя вот уже неделю точно, когда взвешивал всё. И одно он знал точно, что без этой девушки больше не может обходиться, что она ему нужна как воздух, как пища… Она ему нужна вся и навсегда!

И вот сегодня первым делом он отправился в ювелирный салон, а теперь не мог дождаться вечера, зная, что Олеся будет встречать его дома.

Губы тронула улыбка, когда вспомнил, с каким трудом она привыкала к его дому. Первым делом раскритиковала моду устраивать спальни на втором этаже.

— Приходишь с работы уставшая, понимаешь ли, а надо тащиться на второй этаж. Ну кто так делает? Или ночью — захочешь испить водицы, топай на первый… — ворчала она дня три, пока не смирилась.

Артем только посмеивался и заглушал ее ворчания поцелуями и ласками, от которых она сразу оттаивала.

Не нравился ей и огромный холл первого этажа с купольным прозрачным потолком, как и панорамная стеклянная стена, выходящая в сад.

— Птицы не гадят?.. — скептически рассматривала она купол. — И кто потом это отмывает?

— Специально обученные люди, — смеялся Артем, — которых я нанимаю.

— А эти стекла!.. Они такие прозрачные, что можно не заметить их и расшибить себе лоб.

— Стекла и должны быть прозрачными! — покатывался Артем со смеху.

Она потешная даже когда сердится. И он за это обожал ее. Хотелось положить к ее ногам весь мир, ну или половину, которую он почти в состоянии скупить, но она не принимала пока даже такой малости. И за это он ее тоже любил — корысть или расчет, казалось, ей вообще не свойственны.

Не так давно они снова ездили в ее родной город, где он познакомился с ее мамой. Олеся была похожа на нее — такая же непосредственная и открытая. Кажется, они с ее мамой друг другу понравились. Ну и радовало то, как счастлива Олеся, что мама ее полностью оправилась от неудачной беременности и замужества в целом. Придурка Дмитрия она из квартиры выгнала и сейчас пыталась строить новую жизнь.

Слуха Артема коснулся какой-то шум, и доносился он из приемной.

— Инна, что там у тебя происходит? — нажал он кнопку селектора.

Сначала ответом ему были звуки какой-то возни и приглушенные вскрики. Артем уже встал, чтобы вмешаться и спасти свою секретаршу, если потребуется, как откуда-то издалека донесся ее панический и одновременно злой голос.

— Да тут эта сумасшедшая… Куда?! Сказала же, к нему нельзя! Да куда?.. Не пущу, сказала!..

— Какая ещее сумасшедшая? — все же направился Артем к двери.

Примерно с полчаса назад он распорядился, чтобы его не беспокоили. Хотелось посидеть и подумать в тишине и совершенно не было желаниями отвлекаться на работу или работников. Ну и как обычно, за что он и ценил свою секретаршу, приказ его она исполняла в точности. И даже больше, решив не пускать какую-то сумасшедшую посетительницу даже ценой своей жизни.

— Сумасшедшая — это я! — раздался из селектора знакомый голос.

— Леся? А ты?.. — чуть не ляпнул «что ты тут делаешь?» Просто, с того первого визита на работу к нему она больше не приезжала, ну а все вопросы они решали в домашней обстановке. — Инна, пропусти! — тут же строго велел.

И уже через секунду в кабинет его влетела… фурия.

Глава 42

Артем.

Ну может с фурией он и загнул, но выглядела Леся такой, какой он ее ни разу не видел. Обычно добрая и веселая девчонка превратилась (внешне точно) в жалящее существо. Даже показалось, что у нее зрачки вытянулись и стали похожи на змеиные. И если честно, Артем струхнул даже. Ну и он ждал, когда она заговорит, чего она делать не торопилась, окидывая его далеко недобрым взглядом с головы до ног.

— Все нормально, — кивнул он секретарше, что топталась с обеспокоенным видом за спиной Леси. — Оставь нас…

Та лишь кивнула и шмыгнула за дверь. И еще на короткий промежуток времени в кабинете повисла тишина. Только почему-то Артем не сомневался уже, что это затишье перед бурей.

— Как ты живешь? — заговорила, наконец, Олеся. — Как тебе по ночам спится?

— Отлично спится, особенно последний месяц, — сделал попытку улыбнуться Артем.

Его улыбка всегда заражала ее. Леся так и говорила, что глядя на него хохочущего, хочется хохотать самой. Но сейчас не сработало, и улыбка сразу же сползла с губ.

— Ты хоть думаешь о тех, кого по миру пустил? Хоть иногда вспоминаешь их? — глаза Леси вообще превратились в две щелочки. Артем же перестал ее понимать.

— Ты о чем? — невольно нахмурился он, осененный мыслью, что в такое состояние ее могло привести что-то только очень серьезное. И это касалось его напрямую. Она явно в чем-то его обвиняла.

— Тебе они не снятся в кошмарах?

— Лесь, да о чем ты говоришь?! — возмутился Илья. Стоит перед ним как мумия, смотрит теперь вот не мигая огромными глазами и даже раскачивается из стороны в сторону. — Кто-то что-то наплел тебе про меня, что ли?

— Наплел? — вдруг рассмеялась она. — Да я своими глазами увидела! Случайно… А если бы мы с Потапычем не поехали в ту деревню, и я не зашла бы в школу, где встретила мальчишку… Я бы так и считала тебя порядочным человеком!

— Какого мальчишку? Я ничего не понимаю. Может, пройдешь уже и присядешь?

— А я напомню… — не обратила она внимание на приглашение Артура. — Того, из Нагорно-овражного, дом у которого ты не так давно выкупил под снос. Вспомнил?

— Это тот, у которого отец запойный?

— Вспомнил, значит, — медленно кивнула Олеся.

— Ну вспомнил и что? Лесь, не говори загадками…

— Ну тогда, может ты мне объяснишь, почему вместо квартиры в городе они купили халупу в захудалой деревеньке, где единственное приличное место — это школа?

— А я откуда знаю? Своими деньгами, значит, решили распорядиться именно так. Лесь, ну не могу же я их всех обеспечивать альтернативным жильем в городе. У меня на это нет времени… Да и каждый сам волен выбирать, где жить. Эти, наверное, не захотели менять деревенскую жизнь на городскую.

— Своими деньгами, говоришь? А ты помнишь, сколько заплатил им? И остальным?.. И чем же заслужил особое расположение Василий? Тем, что мы с ним дружим? Хотя, хоть кому-то из них смогла оказаться полезной, — невесело усмехнулась она, тогда как Артем понимал все меньше. Из слов Олеси следовало, что кого-то он обманул или даже кинул на деньги. Это сильно настораживало, но еще сильнее злили ее обвинения. — А сколько всего таких, ты помнишь? — замолчала она, в упор глядя на него.

Злость в Артеме поднималась уже нешуточная. Как ни старался сдержать ее, та рвалась наружу. Потому и получилось спросить резче, чем хотелось бы:

— А ты уже и пересчитать их успела?

— Я?.. — заметно задохнулась она.

Воздух между ними накалился, того и гляди посыплются искры. Да и до пожара уже оставалось не долго, в котором рисковало сгореть все то хорошее, что между ними было. Но Олеся била наотмашь, а Артем не привык перед кем-то оправдываться, в особенности когда не считал себя виноватым. Даже перед ней.

— Ты! Когда кого-то обвиняешь, будь добра предоставить факты. А пока есть только слова…

— И давно ты не веришь моим словам? И вообще! Я не обязана перед тобой оправдываться, понял? Мне вообще не хотелось сюда приходить, но и молчать не могла. Я… я даже подумать не могла, что ты окажешься таким подлым, ведь с виду ты совсем не такой, и я тебя… Впрочем, это уже неважно. А доказательства у меня есть, — полезла она в сумочку и достала оттуда какие-то бумаги. — Вот, держи! — сунула ему их в руки. — Изучи на досуге, — развернулась и направилась к двери, но сразу же затормозила. — За своими вещами я приду, когда тебя не будет дома! — хлопнула она дверью напоследок.

Артем стоял посреди своего кабинета, чувствуя себя оплеванным дальше некуда. И кем? Девушкой, которую любит, которой сегодня за ужином собирался сделать предложение. Сделал, называется.

Про бумаги, что сунула ему Леся, он вспомнил, только когда вернулся за стол. Что ж, видно торопиться ему сегодня некуда, дома его ждет пустота и тоска. В душе погано, как давно уже не было. Ну а с этим делом нужно разобраться, как ни крути. Какой бы ни была Леся — слишком импульсивной, чересчур категоричной, безапелляционной… но дыма без огня не бывает, как говорится.

* * *

— Едрит-Мадрид! Напугала! Ты чего сидишь тут, да еще и в потемках?

Вспыхнул яркий свет, от которого в первый момент я ослепла. Зажмурив глаза, уткнулась в колени и в такой позе продолжила плакать, что собственно и делала уже с полчаса, как вместо того чтобы отправиться домой, зачем-то приперлась в офис. Все уже разошлись по домам, и каморка встретила меня привычными теснотой и спертостью, но именно здесь мне хотелось оплакать свою растоптанную любовь и вселенское горе. И надо было Потапычу заявиться в такой неподходящий момент!

— А ты чего это ревешь? — донесся до меня его растерянный голос. — Случилось что? — присел он рядом со мной на топчан.

— Прости, Потапыч, никак не получается остановить этот потоп, — посмотрела я на него сквозь пелену слез.

И это было правдой. Плакать мне уже не хотелось минут десять как, а проклятые слезы все катились и катились, и не было им конца и края.

— А ты пробовала? — уточнил Потапыч. — Причина хоть серьезная для слез?

Странные вопросы он задает — стала бы я реветь белугой просто так.

— Еще какая! — всхлипнула я. — Я снова свободна… — и разрыдалась пуще прежнего, аж в горле засаднило.

— Вон оно что… — Протянул Потапыч и куда-то на минуту скрылся. Вернулся со стаканом воды. — Выпей вот, — протянул тот мне.

— Не хочу, — тряхнула я головой.

— Пей, кому говорят! — строго велел. — Истерики до добра не доводят. И у меня сердечко пошаливает, забыла? А женские слезы на меня действуют, как… сильнейшая отрава! — подобрал он нужное определение. — Пей ради меня, коли ради себя не хочешь.

Так и пришлось мне осушить добрую половину стакана, но это действительно сработало — реветь я перестала. Разве что шмыгала носом нещадно.

— С любимым поссорилась, значит? — приступил к терапии, как сам, наверное, решил, Потапыч.

Сначала я испугалась, что снова заплачу, когда речь зашла об Артеме, но с удивлением обнаружила, что могу и хочу о нем говорить с этим военным в отставке. Никому другому я, наверное, не смогла бы всего рассказать, а Потапычу выложила все как на духу.

— Нехорошо, — цокнул Потапыч языком и покачал головой, когда я закончила. — Очень нехорошо. И все это ох как дурно попахивает. Но вот что я тебе скажу…

И замолчал. Я же от нетерпения едва не лопнула, так мне захотелось услышать от него что-то дельное и, главное, обнадеживающее.

— Ну что, Потапыч? — поторопила я.

— А вот что! Давай-ка мы с тобой проведем собственное расследование. Выясним, насколько плохо обстоит дело… Ну хотя бы узнаем, как устроились остальные из Нагорно-овражного, не считая той семьи и Василия, про которых знаем уже.

— А как же мы это узнаем? По всему городу их что ли разыскивать? Да и может остальные тоже не в городе…

— Это я беру на себя — адреса раздобуду, подвязки есть. Ну а потом объедим их все. Идет?

— Конечно! — обрадовалась я, не известно чему. Ведь, получив доказательства вины Артема, стану считать его еще большим подлецом. И как мне любить такого подлеца? А и не любить тоже не могу.

— И вот еще что… — снова замолчал Потапыч, но на этот раз продолжил сразу же. — Не спешила бы ты винить своего любимого.

— Тут все очевидно, прокурором быть не нужно, — горестно вздохнула я.

— Не скажи, Леся… В жизни всяко случается, — изрек Потапыч, чем заставил меня задуматься — а не слишком ли резко я обошлась с Артемом?

Глава 43

Артем.

— Что это? — бросил Артем на стол бумаги, и оказались те аккурат перед носом Славы.

— А что это? — удивленно вскинул брови зам и брезгливо развернул довольно потрепанные листы бумаги.

Артем наблюдал за лицом своего зама, брезгливость с которого быстро сползала, уступая место страху. Самому ему после целого дня проверки финансовых документов все было предельно ясно, но хотелось услышать версию из первых уст. Интересно, чем будет оправдываться тот, кто с холодной головой обворовывал людей, у которых и так за душой ничего не было.

— Я жду! — поторопил Артем теперь уже бывшего зама. Уволить его он решил сразу же, но одного увольнения будет мало. По его подсчетам, обманул Слава двенадцать человек, вернее, обворовал. И этим людям он сполна вернет все, что им обещали изначально.

— Ну… это стандартный договор купли-продажи, — нехотя отозвался Слава.

— Что? Я не ослышался, ты сказал стандартный? — едва не вскипел Артем. — А что же там за приписка мелким шрифтом? Какая такая неустойка? Что за комиссионные? И где они?.. Что-то по нашей кассе эти деньги не проходили. Ни по белой, ни по черной. Куда же они тогда делись? И ты, наверное, следишь за судьбой тех людей. Как они устроились на те деньги, что ты соизволил им получить с барского плеча?..

Никогда еще Артем не был так зол. Он смотрел на холеную рожу своего зама, понимая, что тот лихорадочно подбирает слова, чтобы обелить себя. А в глубине души даже сейчас не чувствует себя виноватым.

— А чего ты так кипятишься? — заговорил, наконец, Слава. — Я тебе землю освободил? Освободил. Дома ты там строишь? Строишь. Ну а методы… уж как смог. Да и какая разница? Они могли не подписывать бумаги, не продавать землю. Сами дураки.

— Нет, Слава! Дурак тут один, и это ты, — вздохнул Артем. — И я больше не хочу ни видеть тебя, ни слышать. У тебя есть месяц, чтобы вернуть все деньги в кассу. Как ты это сделаешь, меня не интересует. Если через месяц их не будет, ты пойдешь под суд за мошенничество. И не сомневайся, что я это сделаю. А сейчас, пшел вон! — указал он теперь уже бывшему заму на дверь.

— Тебе зачем?! — вскочил Слава со стула и смотрел на него огромными от возмущения глазами. — У тебя и так этих бабок выше крыши. А я лишь хотел подзаработать, надоело влачить жалкое существование.

— Думаю, что ты не очень понимаешь, о чем говоришь сейчас, — хмыкнул Артем. — Для первого заместителя у тебя зарплата была едва ли не самая высокая в городе. Но тебе этого показалось мало. Что там у тебя есть? Дом? Считай уже нет… Дача? С ней тоже придется расстаться. Ну и со всей остальной недвижимостью, по-видимому, тоже. Вот тогда ты точно будешь знать, что значит влачить жалкое существование. Знаешь, иногда полезно побыть в чужой шкуре.

— Ты не посмеешь… — побледнел Слава.

— Еще как посмею! — с угрозой в голосе произнес Артем. — И уйди уже, смотреть на тебя противно, — отвернулся он к окну.

Еще вчера он распорядился выплатить тем семьям всю недостающую часть денег. Проблема сейчас стояла разыскать тех людей, ведь он понятия не имел, куда они переехали. Но и этим его люди уже занимались вовсю. А угрозу свою он тоже намеревался выполнить, если Слава не вернет должок.

* * *

— И что ты собираешься делать?

Мы с Потапычем остановились перекусить на пути в город. Последний адрес оказался в глухой деревне, в двухстах километрах от города.

— Не знаю пока, — вздохнула я.

Мы оказались правы. Из всех семей, что продали дома в Нагорно-овражном, только семья Василия смогла достойно устроиться в городе. Остальные нашли приют в других деревнях.

— Но точно знаю, что так этого дела не оставлю. Завтра поеду к нему и потребую вернуть людям все до копейки.

— А если он откажется?

— Пусть только попробует! — сжались мои кулаки против воли.

Но это я на словах была такая храбрая, а на деле понятия не имела, как буду вести себя завтра. С Артемом мы не виделись уже почти неделю. Я ужасно тосковала по нему и ревела вечерами напролет. А днем мы с Потапычем занимались поисковыми работами по тем адресам, что нарыли его обученные люди. Помотаться пришлось изрядно, но не зря. Теперь у меня на руках были доказательства вины Артема. Но легче от этого не становилось.

— Главное, подойди к этому делу с холодной головой, — посоветовал Потапыч.

Да где же я возьму холодную голову, если речь идет об Артеме? Все, что связано с ним, заставляет закипать мою кровь. И от завтрашней встречи я уже заранее трепещу.

И он тоже хорош — неделю ни слуху ни духу от него. А это лишь доказывает, что рыльце у него в пушку. Ну или не нужна я ему вовсе. От последней мысли на глаза запросились слезы, но пролиться я им не дала.

— Все! Решено! Вот улажу завтра это неприятное дело и рвану к маме на недельку. Как думаешь, Потапыч, отпустит меня Кира Юрьевна? — спохватилась я.

— Должна отпустить. А ежели что, я за тебя похлопочу, — важно изрек Потапыч.

Я не сдержала улыбки. В последнее время Потапыч стал активно обхаживать нашу королеву, как я про себя назвала Киру Юрьевну. И она ему делала ответные знаки внимания. Я же очень хотела, чтобы у этих двоих все получилось. Хоть они будут счастливы, — не сдержала я горестного вздоха.

Глава 44

Сначала я хотела нагрянуть к Артему внезапно, как в прошлый раз. Но потом передумала. Вдруг его не будет в офисе? Или секретарша опять закатит истерику… Нет, лучше позвонить и заранее договориться о встрече.

Перед тем как набрать заветный номер, несколько минут смотрела на дисплей телефона во власти грустных воспоминаний. Еще совсем недавно я могла запросто позвонить Артему, чтобы просто поинтересоваться его делами или договориться о планах на вечер, да или не для чего, чтобы поболтать, услышать его голос. А теперь вот никак не могла решиться нажать на кнопку вызова. Как же быстро все переменилось.

— Алло, — раздался на том проводе до боли родной и какой-то очень уставший голос. Сердце дрогнуло и пустило по внутренностям волну печали. На глаза запросились слезы, а голос подвел в самый неподходящий момент.

— Привет! — севшим от волнения голосом проговорила я.

Если он не стер мой номер, то точно знал, кто ему звонит. Малявка — так обозвал он меня в своей телефонной книге. И рингтон на меня поставил отрывок из «Истерики» Агаты Кристи. Почему-то мне нравилась эта песня, хоть и звучала она действительно истерично. Но порой только она и отражала мой характер. Так и представила, как у него заиграло и запело при моем вызове: «Я тебя люблю за то, что я люблю тебя. Я тебя люблю за то, что ты не любишь меня. Я тебя убью, как только я убью тебя. Я тебя убью, как только поменяю коня…»

— Привет, — отозвался Артем, и мне показалось, что ни единой эмоции в его голосе не прозвучало. Спокойно, ровно и до зубовного скрежета сухо. Сразу же захотелось сказать что-то грубое, чтобы он хотя бы разозлился.

— Мне нужно встретиться с тобой.

— Хорошо. Когда тебе удобно?

И снова… Почему же он такой спокойный, когда внутри меня уже бушует настоящий ураган? И сердце бьется так, как будто собираюсь на первое в своей жизни свидание, причем назначаю его я, а не мой кавалер.

— В шесть сможешь? То есть… в шесть ты будешь в офисе?

Повисло молчание, которое показалось мне самым тягостным в жизни. Хотелось крикнуть «Куда ты пропал?!» Или спросить: «О чем ты сейчас думаешь? Думал ли ты обо мне все эти дни? Помнишь ли еще меня?..» А горло все сильнее сжимал спазм, и на глаза просились слезы жалости к себе.

— Давай лучше встретимся в нашем парке, — проговорил Артем, когда я уже готова была разрыдаться, и столько радости мне это доставило, что губы сразу же растянула улыбка.

— Давай, — согласилась я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

— Тогда в шесть на нашей лавочке, — вот теперь и в его голосе я расслышала нотки теплоты. Едва уловимые, но такие привычные, что сердце сразу же отозвалось на них.

— До встречи, — отключилась я и снова какое-то время разглядывала телефон.

Ну и чему ты радуешься, дубина стоеросовая! — обругала себя я. Не на свидание собираешься, а на деловую встречу. И причина встречи далека от приятного. И даже наоборот… И почему тебе хочется немедленно рвануть домой, пока еще есть время переодеться, принарядиться для этой встречи. Какая разница, как ты будешь выглядеть, это ведь не свидание.

Я бросила на себя взгляд в зеркало и с раздражением стянула резинку с волос, позволяя им рассыпаться по плечам. Артем любит, когда у меня распущенные волосы…

Минуточку! А тебе есть дело до того, что он любит? Ну и размазня же ты! Он же подлец, который кидает людей на деньги, а ты для него собираешься прихорашиваться.

Снова собрала волосы и стянула их резинкой в хвост. Перетопчется! И переодеваться не стану, сойду и так — в привычных джинсах.

Этот парк, к которому я подходила ровно в шесть… Сколько с ним всегда будет связано воспоминаний! Вот площадка перед фонтаном. На ней меня Артем учил кататься на роликах. Стоило мне только поделиться с ним детскими воспоминаниями, как уговаривала маму купить мне ролики, а она ни в какую не соглашалась, как в первое же воскресенье он мне преподнес сюрприз — подарил ролики и повел в парк учить кататься на них. Как мы тогда веселились, когда у меня ничего не получалось.

Или вон та сосна… Под ней всегда валяется много шишек. И каждую нашу прогулку здесь Артем находил для меня какую-нибудь симпатичную маленькую шишечку, торжественно вручал мне и говорил, что она такая же хорошенькая малявка, как и я. Я смеялась. Как же мне нравилось, когда он меня так называл. Неизменно создавалось впечатление, что я маленькая и хрупкая нахожусь под защитой его — большого и сильного.

А в фонтане, когда было особенно жарко, мы мочили ноги. И делать это запрещалось, но нарушать правила было весело на пару с Артемом.

Маленькая жизнь, часть которой связана с этим парком и той тенистой лавочкой, на которой меня уже поджидал Артем. И ноги мои предательски задрожали, когда приближалась к нему.

— Привет! — даже не села я, а упала на лавку.

— Привет… — смотрел на меня Артем.

Я же пыталась по глазам понять, о чем он сейчас думает. Не получилось. Сейчас они мне снова казались непроницаемо черными, как тогда, когда мы еще едва были знакомы.

— Я тут… в общем, вот, — сунула я ему в руки все бумаги, что мы раздобыли с Потапычем, объехав всех тех жителей Нагорно-овражного, которые недавно продали свои дома компании Артема.

— Что это? — повертел он в руках бумаги, не заглядывая в них.

Пришлось объяснить, хоть мне и до ужаса не хотелось заговаривать на эту тему. Хотелось просто быть с ним рядом, забыв обо всем, что нас разлучило.

— И ты их всех сама разыскала? — с удивлением смотрел на меня Артем.

— Не одна, а с Потапычем. У него, оказывается, крутые связи в правоохранительных органах, — невесело усмехнулась я.

— Спасибо! Это мне пригодится, — кивнул Артем и положил бумаги на лавку.

И что теперь? Он больше ничего мне не скажет? Встанет и уйдет? Впрочем, кажется, уходить он не торопится, и снова я глупо радуюсь этому.

— Как у тебя дела? — поинтересовался Артем.

— Нормально, — пожала я плечами. — Завтра еду к маме… на недельку.

А это я зачем ему сказала? Неужели все еще чего-то жду?

— Передавай ей привет, — кивнул Артем.

Господи! Ну что за дурацкий разговор у нас получается?! Я веду себя как мямля, Артем похож на сломанного робота. Наверное, пора заканчивать мучить себя и его. В конце концов, я сюда пришла, чтобы выяснить для себя один вопрос.

— Артем, ты же им все вернешь? — кивнула я на бумаги.

Он сначала смотрел на меня, а потом задал непонятный вопрос:

— А ты как думаешь?

И выглядел при этом довольно странно, а в глазах его, как мне показалось, промелькнуло разочарование.

— Я не знаю, — честно ответила я.

— Чего ты не знаешь, Олеся? Или кого? Получается, что ты не знаешь меня, — дрогнули его губы в улыбке. — И ты мне не веришь.

— Я… я не могу тебе верить… после всего…

Артем встал раньше, чем я успела договорить.

— Береги себя, — только и сказал, прежде чем уйти.

Как только фигура его скрылась за аркой парка, я не выдержала и расплакалась.

Глава 45

Артем.

— Не ожидал тебя здесь встретить.

— О! Привет, Илюх! — оглянулся Артем. — Да вот, заехал поужинать. Ты, вижу, тоже. Падай… — кивнул на свободный стул.

— Я тут ужинаю, но не один, — посмотрел Илья в сторону.

Артем проследил за взглядом друга и понял, что смотрит тот на девушку с рыжими волосами, бросающую на них украдкой любопытные взгляды.

— Она хорошенькая, — подмигнул другу Артем.

— Не такая, как твоя Леся, — улыбнулся Илья. — Но я уже успокоился и решил больше не отбивать девушку у своего лучшего друга. Или… она уже для тебя больше, чем девушка? И где она, кстати? Артемон?.. — позвал Илья и внимательнее пригляделся к Артему. — Вы поссорились, да?

— А ты разве не общаешься с ней? — с большим трудом получилось проглотить ком в горле, что всегда мгновенно вырастал, стоило вспомнить самому или кому-то при нем упомянуть Олесю.

— В последнее время не виделись. Уже недели две. Пару раз общались по телефону, по работе. Но… что-то я не пойму, да и ты какой-то странный. Подожди секунду, сейчас вернусь, — попросил Илья и быстро метнулся к своему столику.

Что уж он там говорил своей девушке, только уже через пару минут снова подошел к Артему и даже занял свободный стул.

— Слушай, не стоит из-за меня лишать даму своего внимания… — начал было Артем.

— Мне лучше знать, что стоит, а что нет. А вот тебя я внимательно слушаю.

Рассказ много времени не занял, да и особо нечего было рассказывать. После вчерашней встречи с Олесей в парке настроение держалось подавленное. Артема невероятно злил тот факт, что она обвинила его во всех смертных грехах, даже не допустив мысли, что может ошибаться. Но он любил ее и казалось, что с каждым днем разлуки все сильнее. Даже дышать порой без нее было трудно, особенно дома по вечерам. И тосковал жутко не только по ней самой, но и по той атмосфере, что она внесла в его дом одним своим присутствием. И он не знал, что ему делать, наверное еще и потому с охотой рассказал обо всем Илье — в надежде, что тот ему даст дельный совет.

— Кто бы мог подумать, что Славка таким мудаком окажется! — недоумевал Илья. — И кого обворовывал-то?.. Гаденыш! Но и ты хорош гусь!

— А я-то тут причем? Я и не догадывался… Хотя, в одном ты прав — доверять настолько подчиненным нельзя, а я этот сегмент в работе полностью возложил на плечи зама, который оказался не самым порядочным. Впредь буду умнее…

— А я тебе и не об этом говорю. Ты чем думаешь, вообще? — буравил его взглядом Илья.

— Что-то я тебя не пойму. Все нормально, Илюх, успокойся. Всем я все выплачу и даже прослежу, чтобы все семьи нормально устроились. В городе или еще где…

— Да я об Олесе! — перебил его Илья. — Оставь уже в покое свою работу. И я не сомневаюсь, что поведешь ты себя в лучших традициях порядочного человека.

— А что Олеся? — нахмурился Артем. Снова этот дурацкий ком…

— Ну ты как думаешь, такая девушка, как она, долго будет оставаться без мужского внимания? Почему не объяснишь ей все? Почему не вернешь ее? Слишком гордый?

— Гордость тут не причем, — задумчиво отозвался Артем. — Понимаешь, я хочу, чтобы она сама поняла, что ошибалась. И это не гордость во мне взыграла и не обида. Просто, если любишь, то веришь, не так ли? Вот я бы ее ни на минуту не заподозрил ни в чем таком, зная, какая она. А она…

— А она просто импульсивная и молодая, — улыбнулся Илья.

— Ну значит, пришло время ей повзрослеть, — усмехнулся Артем.

— И что? Ты будешь ждать, когда она к тебе первая придет извиняться? Чтоб ты знал, девушкам это не свойственно. Ну почти всем, — уже менее уверенно добавил Илья.

— Я не считаю ее в чем-то виноватой передо мной, а потому и не жду ее извинений, — тряхнул головой Артем, осознав, что друг не до конца понимает его. Да он и сам себя не понимал. Чего ждет от Олеси, почему не идет к ней первый? Не поговорит с ней, не объяснит?.. В мыслях наблюдался какой-т бардак. Он только понимал, что еще не время.

— В общем, решать, конечно, тебе, но как бы не было поздно, дружище, — подвел итог беседы Илья. И его пророческий вид изрядно напугал Артема.

* * *

— Как отдохнула? Здорова ли мама? — такими словами встретила меня Кира Юрьевна, когда я с автовокзала прямиком поехала в офис.

Отсутствовала я всего-то неделю, а казалось, что прошло гораздо больше времени. Никто меня за время отпуска не беспокоил звонками, никаких рабочих вопросов не приходилось решать в срочном порядке. Я словно окунулась в другую жизнь, пришедшую из прошлого, из детства, и по возвращении казалось, что про меня все забыли.

— Все отлично! И у мамы тоже.

Я так соскучилась по начальнице, до такой степени приятно было ее видеть, что едва сдержалась, чтобы не броситься целовать ее. Но Кира Юрьевна была суровых правил дамой и проявление излишней, как она считала, нежности не одобряла. Так и пришлось мне чинно разместиться на стульчике и разве что не сложить руки на коленях.

— Отдохнула? К работе готова? — внимательно посмотрела на меня начальница.

— Еще как готова! — бодро отозвалась я, хоть ничего подобного и не испытывала.

Нет, работать я, действительно, хотела, а вот с настроением не знала, что и делать. Всю неделю, что провела вместе с мамой, мне приходилось притворяться. Особенно тяжело становилось, когда она задавала вопросы про Артема. Я так и не набралась храбрости рассказать ей правду, что мы расстались. Хотя, возможно я потому этого не сделала, что сама до конца не верила. И частенько ловила себя на том, что прислушиваюсь к чему-то, пока не поняла, что жду его прихода. Вот тогда мне стало совсем грустно от мысли, что в глубине души я надеялась, что он приедет за мной или ко мне… Наверное, для этого я и рассказала ему о своем мини отпуске. Только вот, все мои ухищрения оказались напрасными. И осознавать это было очень тяжело.

— Вот и замечательно! За короткое время ты добилась поразительных результатов. Попечительский совет очень доволен твоей работой, как и я, собственно говоря, — хвалила меня Кира Юрьевна, а я размышляла на тему, что хоть что-то у меня получается хорошо. Вот и буду всю себя отдавать работе, чтобы не думать о грустном, — тут же решила я. — И я рада, что не ошиблась в тебе. Так что, сегодня отдыхай, а завтра с новыми силами возвращайся к нам, — велела начальница.

— Хорошо! — кивнула я, понимая, что сегодняшний день мне придется как-то коротать без работы.

Я уже встала и собралась идти домой, когда Кира Юрьевна меня снова окликнула.

— Олеся, я тут разбирала документы… — открыла она дверцу сейфа и достала какую-то бумажку. — Ты забери это. Ну чего они хранятся в офисе? Еще затеряются. А документы важные, восстанавливать потом замучаешься…

— А что это? — удивилась я, понятия не имея, какие такие мои документы могут храниться в сейфе Киры Юрьевны.

— Ну как что! Документы на твою квартиру.

— Так… она же не моя, а служебная, — и вовсе обалдела я.

— Да какая еще служебная! У нас таких сроду не было… Черт! — произнесла Кира Юрьевна как-то очень по-мужски и уставилась на меня. — Кажется, кто-то оплошал по причине старческой забывчивости, — заметно смутилась моя начальница.

— Кира Юрьевна, вы о чем?

Теперь уже и мне стало интересно, о чем вообще речь. И документы я взяла и уже вовсю рассматривала. Они действительно были на мою квартиру, а в собственниках числился не наш фонд, а я. На этом месте я снова перестала понимать, что тут вообще происходит.

— Ну что за дурья башка! — продолжала ругать себя начальница. — Обещала же молчать, а сама…

— Кому вы обещали молчать?

— Да… — махнула она рукой. — Ильинскому, кому же еще. Это ведь он квартиру тебе купил и официальную версию для тебя придумал тоже он, — досадливо проговорила начальница. — Ты уж меня не выдавай… — просительно посмотрела на меня.

Я же к тому моменту находилась даже не в смятении, а в панически-эмоциональном раздрае.

— Артем купил эту квартиру мне? Еще тогда?.. Господи! — упала я на стул и схватилась за голову. — Тогда же мы еще даже не были вместе. И как я его только не называла… Даже свингерстроем, — простонала я, уткнувшись лицом в ладони.

Бывали моменты, когда мне хотелось уколоть его побольнее, — вспоминала я сейчас. — Вот и прозвища выдумывала разные обидные. А он уже тогда заботился обо мне. Боже! Я этого не вынесу.

— Как? Свингерстрой? Я не ослышалась? — рассмеялась Кира Юрьевна. — Ох, деточка. Я, конечно, знала, что любовь — самое нелогичное чувство, но чтобы до такой степени. И ведь он такую тебя любит.

Уже нет! — захотелось крикнуть мне. — Уже не любит, потому что оказалась я еще хуже. А он… Да он в сто раз лучше меня. И я его даже не выслушала, когда обвиняла.

— Я не могу принять такой подарок, — решительно проговорила я, хватая со стола документы и направляясь на выход.

— Олеся, постой, — понеслось мне в спину. — Олеся…

Но Киру Юрьевну я уже не слышала, а в уме репетировала речь, которую произнесу при встрече с Артемом. И желала этой встречи я немедленно!

Глава 46

Артем.

— Вы уверены?.. Нет, я не в офисе… Не волнуйтесь, если она едет туда, я ее перехвачу. Спасибо!

Артем отключился и призадумался. Интересную вещь ему сейчас сообщила Кира — что Олеся направляется к нему, чтобы вернуть подарок, о котором он уже и забыл, надо признаться. Забыл о квартире, что купил ей когда-то, но не о ней самой. За эти две недели он извелся окончательно и пришел к выводу, что не может существовать на этом свете без своей малявки.

Работа стала не мила, каждый день приходилось пинками себя отправлять туда.

Он потерял аппетит и похудел, кажется. Во всяком случае, брюки на нем теперь смотрелись несколько мешковато.

Ему совершенно не хотелось развлекаться, если и заезжал куда-то после работы, то исключительно чтобы поужинать вне дома.

И труднее всего было заставить себя не думать об Олесе хотя бы на минуту. Даже во сне малявка преследовала его.

И по странному стечению обстоятельств именно сегодня он для себя решил, что пора разобраться со всем этим, встретиться с ней и поговорить. А тут, оказывается, и повод подвернулся.

Артем развернул машину и отправился в офис. Оставалось надеяться, что приедет он туда раньше Олеси.

Заметил ее Артем, когда парковался перед офисным зданием. И уже решительная походка малявки впечатлила и вызвала на губах улыбку. Кажется, разборки ему предстоят серьезные, но как же он по ней соскучился! До такой степени, что готов был рвануть за ней быстрее ветра, схватить ее и зацеловать до потери сознания. Рвануть-то он рванул и даже схватил за руку, но целовать пока было рано.

— Далеко собралась? — спросил он, когда она повернула к нему свое возмущенное личико с раскрасневшимися щечками.

— Я… Вообще-то, к тебе, — фыркнула Олеся и вырвала руку.

— Правда? Значит, я вовремя вернулся, — не сдержал он улыбки — такой потешной она сейчас ему казалась на пике возмущения.

Он уже простил ей все. Как и забыл все, что между ними произошло в последнее время. Она рядом, и это самое главное. Теперь ему нужно сделать так, чтобы и она его простила. Не за то, в чем считает его виноватым, а за то, что так надолго оставил ее без себя.

— Ну пошли? — тряхнула она головой в сторону входной двери.

— Куда?

— Ну к тебе, куда же еще!

— А что нам мешает поговорить в каком-нибудь другом месте? Ты ко мне по работе или как? — напустил на себя Артем заинтересованный вид.

— …Или как. Ну… можно и не в офисе, — сдалась она. — А где, тогда?

— Как насчет ресторана? Заодно и поужинаем.

— Вот еще!.. — фыркнула она, но сразу же подозрительно сузила глаза. — А чего это ты меня в ресторан приглашаешь? И если ты не заметил, одета я не для ресторана, — вздернула она подбородок.

— Тогда, я знаю один симпатичный бар, где готовят ирландскую кухню и есть музыкальный автомат. Поехали?

— А там, случайно, музыка не орет как ненормальная? Поговорить мы там сможем? — уже более миролюбиво отозвалась Олеся.

И это говорило о том, что она готова уступить. Да и кое-что Артем читал по глазам малявки — как бы она ни притворялась, а соскучилась по нему не меньше, чем он по ней. И последняя мысль окрыляла так, что приходилось всячески себя сдерживать.

— В это время там еще тихо. Сможем поговорить и поесть заодно, — заверил Олесю Артем и с трудом сдержался, чтобы не взять за руку и не отвести к своей машине. Но проследил, чтобы она не отставала.

Бар находился совсем недалеко, и уже через десять минут они входили в прохладное от кондиционера помещение, где их встретила симпатичная официантка в ярко-красной юбке и белой футболке и с синим бантом в волосах. Она проводила их за столик и принесла меню.

— Предлагаю сначала заказать, а потом уже говорить о серьезном деле, — предложил Артем, раскрывая меню.

— А откуда ты знаешь, что оно серьезное? — снова недоверчиво уставилась на него Олеся.

Что-то подозрительная она стала в последнее время и без него. Сейчас бы поцеловать ее, сразу бы оттаяла, но пока не время.

— Догадался по твоему настрою, — с честным видом ответил Артем.

— Ладно, — кивнула она и открыла папку с меню тоже. — И что тут вкусное? — недовольно проворчала.

— Советую заказать тефтели по-ирландски в сливочном соусе и печеный картофель на гарнир. Это нереально вкусно. А еще тут шикарные драники делают…

— Тогда, с меня и драников будет достаточно, а тефтели свои ешь сам.

Тут Артем едва не рассмеялся, так по-детски вредно Олеся выглядела. Честное слово, как будто поссорилась с подружкой в песочнице из-за того, кто первый будет лепить кулич.

Вернулась официантка, и они сделали заказ.

— Теперь мы можем говорить? — посмотрела на него Олеся.

Меньше всего Артему хотелось говорить с ней о том, о чем она хотела, но выбора не было.

— Теперь можем, — вздохнул он, чем снова заслужил ее подозрительный взгляд.

— Что это? — положила она перед ним бумаги, которые он сразу узнал.

— А ты не знаешь?

— Уже знаю и жду от тебя объяснений.

— И только? — прищурился Артем.

— В каком смысле?

— Да в прямом. Что тебе дадут мои объяснения, если ты собираешься отказаться от моего подарка? Тебе же лучше вернуться в чуланчик под лестницей, чем жить в квартире, которую подарил тебе я.

Он ждал, что Олеся начнет доказывать ему что-то, подкрепляя свою речь активной жестикуляцией, но она повела себя довольно странно — примолкла и бросала на него смущенные взгляды. А тут еще и официантка подоспела с полным подносом еды, и продолжить разговор они смогли только после того, как она удалилась.

— Это очень дорогой подарок, — тихо проговорила она. — И я тебе не Гарри Поттер, — дрогнули ее губы в улыбке.

— Что касается денег, считай это частью моей благотворительной программы. В конце концов, не только ваши подопечные нуждаются в помощи, но и сотрудники, особенно такие как ты.

— Это какие же? — с интересом посмотрела на него Олеся.

— Трудолюбивые до фанатизма.

— Ничего подобного! — тут же отозвалась она. — Я никакой не фанатик, а просто люблю свою работу.

— …Упертые, как ослицы, — пропустил Артем ее слова мимо ушей.

Тут Олеся принялась возмущенно раздумать ноздри, явно подбирая меткие слова. Но сделать этого Артем ей не дал.

— …Не верящие в порядочность людей, которые их любят.

Возмущение в ее глазах разбавилось удивлением. Но ноздри пока еще раздувались.

— …Безумно привлекательные.

Артем уже еле усиживал на месте, видя, как стремительно теплеет взгляд Олеси и увлажняются ее глаза. Но даже рукам своим он пока еще не давал воли, хоть и знал, что надолго его не хватит.

— …Желанные.

Она молчала и казалась ему сейчас удивительно красивой. В ней словно разгорался свет, который создавал налет нереальности, сказочности. И на этот раз Артем точно знал, что свет этот зажег в ней он.

— А еще какие? — скорее догадался, чем услышал он.

— Еще… горячо любимые, — сглотнул он, все еще продолжая заставлять себя не шелохнуться, лишь глазами пожирая ее.

— Ослицы тоже умеют любить, — с невозможно сексуальной хрипотцой в голосе проговорила Олеся. — И скучать…

— Ты это о чем? — прикинулся Артем, хоть внутри него уже и распевал хор радости и счастья.

— Это я о себе. И о тебе… И… кажется, я погорячилась тогда, — смущенно отвела она глаза.

А вот этого Артем совершенно не хотел — не смотреть в ее самые красивые в мире глаза сейчас он просто не мог. Сквозь них он читал ее душу.

— Лесь, — позвал он.

Она повернулась, и сразу же снова стало хорошо.

— Ты по мне скучала?

— Очень, — призналась она. — А ты? — тут же спросила.

Какой же она еще ребенок! — улыбнулся Артем.

— Я по тебе не скучал… а грезил тобой все эти дни, — поспешно добавил, заметив, как вытягивается ее личико. — Лесь, ты меня любишь?

— А ты? — тут же поинтересовалась она.

— Так я же уже сказал.

— Нет, ты сказал, что кто-то любит каких-то ослиц, которые живут в чуланчике под лестницей и никому не верят. Так себе признание в любви, если честно.

И тут Артем не выдержал — он даже не рассмеялся, а загоготал на все кафе. И плевать ему было, что все на них смотрят. Рассмеялась и Олеся, как делала всегда в такие моменты.

— Я не только люблю тебя, но и жить без тебя не могу. С этого момента ни секунды не вынесу без тебя. Так что, теперь ты точно знаешь, как отделаться от меня навсегда.

— Уйти? — хихикнула она.

— Только попробуй! — вмиг оказался он рядом с ней, заключая ее в тесные объятья. — Только попробуй, и я найду возможность привязать тебя к себе. А пока… примерь вот это, — достал он из кармана бархатную коробочку, которую так и продолжал все время носить с собой.

— Это то, что я думаю? — нахмурилась Олеся.

— Ну… наверное.

— Ты делаешь мне предложение? — заглянула она ему в глаза, беря коробочку аккуратно двумя пальчиками.

— Ну да…

Олеся открыла коробочку и какое-то время рассматривала кольцо.

— И я снова должна буду вернуться в твой дом?

— Однозначно, — растянулись в улыбке губы Артема. — И если ты сейчас же не приступишь к своим драникам, то я уволоку тебя в свою берлогу голодной. Но сначала скажи, что согласна и что любишь меня, — спохватился он.

— Однозначно! — обвила она руками его шею, зарываясь лицом ему в ключицу. — Мальвина любит Артемона, — снова хихикнула. — И я не ослица, понял! — снова посмотрела на него.

— Так и я не подлец, — поймал он ее губы своими и как можно дольше не выпускал из плена.

— Знаю, — счастливо отозвалась Олеся. — А теперь проваливай на свое место и дай мне пообедать спокойно.

Эпилог

— Ну и?.. Куда ты меня везешь? — сварливо поинтересовалась я.

— А ты угадай, — весело зыркнул на меня мой Артемон.

С самого утра предупредил, чтобы на вечер я ничего не планировала, что у него ко мне есть срочное дело. Я и отменила визит на работу, о котором договорилась с Кирой Юрьевной загодя. Правда, к вечеру меня сморило, как случалось со мной частенько в последнее время, и разбудил меня звонок мужа, а потом и его голос велел выходить через десять минут.

Мужа… Надо же, со дня нашей свадьбы уже прошло восемь месяцев, а я все еще временами ловила себя на мысли, что не верю в собственное счастье. Артем мой муж, я его жена. Еще и в домохозяйку превратилась с недавних пор, чему он только радовался. Но ведь и меня все устраивало, и могла ли я подумать раньше, что с таким рвением буду вести домашнее хозяйство и ждать мужа с работы. Не сомневалась, что на долго меня не хватит, но пока и выбора другого не было.

— Похоже… Ой! Ты что, везешь меня в Нагорно-овражный? — осенило меня.

— Умница-девочка, — довольно отозвался Артем.

— С ума сошел?! — возмущенно уставилась я на него, прижимая руки к животу. — Меня же растрясет на этих ухабах, а рожать мне еще рано.

Да-да, я была на седьмом месяце беременности, и в это тоже пока еще плохо верила, даже несмотря на страшный токсикоз, что преследовал меня в первом триместре. Все равно не могла поверить, что во мне зреет новая жизнь, и совсем скоро нас уже станет на одного человечка больше.

— Обижаешь, женушка. Туда теперь ведет знаешь какая дорога? С немецкими автобанами запросто может посоревноваться. Домчу тебя в считанные минуты. Ну а дальше прогуляемся пешочком, тебе полезно, — подмигнул мне Артем.

И я ему поверила сразу же, потому что дала себе слово больше никогда не сомневаться в этом человеке. Однажды я была к нему очень несправедлива, и этот раз должен стать единственным и последним — такое я дала себе слово.

Дорогу он и правда проложил к деревне шикарную — ровную, широкую, со всеми положенными разметкой и знаками. Ну а сразу за лесочком Артем на руках меня вынес из машины и поставил на твердую землю. Дай ему волю, он бы и по дому носил меня исключительно на руках. К слову, муж меня слишком сильно баловал и потакал почти всем моим желаниям. Я ему пророчила через пару лет превратиться в капризную и избалованную женушку, но в глубине души млела от удовольствия, чего уж там.

— Мы идем в овражную часть? — посмотрела я на Артема, когда он взял меня за руку и повел по спуску.

— Снова угадала.

— А зачем? Хочешь показать мне коттеджи?..

Не так давно он закончил строительство коттеджей в Нагорно-овражном, и сейчас они уже шустро заселялись жильцами. Не сомневалась, что получилось это у него отлично, и те семьи, что поселятся в этом живописном уголке, обретут уютные и качественные дома. Но смотреть на это мне как-то не хотелось.

— Не совсем, — уклончиво отозвался Артем.

Больше я не стала задавать вопросов, трезво рассудив, что скоро и сама все увижу.

Дома я разглядела еще с пригорка, и эта часть поселка, конечно, смотрелась очень здорово. Территория вокруг коттеджей была благоустроена, имелись даже большая детская площадка и здание под магазин.

Почти все коттеджи были расположены по-отдельности, и территория вокруг них была обнесена забором, но один дом отличался.

— А там что будет? — указала я на тот дом.

— А это… ну, мини таунхаус, скажем так, на четыре семьи, — говоря это, выглядел Артем загадочно. Что бы это значило?

Я присмотрелась к строению повнимательнее и различила четыре одинаковых двухэтажных домика, стоящих вплотную друг к другу, вернее, с общими стенами даже. Перед каждым домиком имелся участок с уже сочной в это время года травой. На дворе стоял май месяц.

— Я должна отгадать какой-то ребус? — осенило меня.

— Этого делать не обязательно. Не для этого я тебя сюда привез, хоть, наверное, тебе будет интересно узнать, кто живет в таунхаусе…

И он мне рассказал такую удивительную вещь, узнав которую я его едва не задушила в объятьях. Оказывается в этом доме на четыре квартиры будут жить те семьи, которые пожелали вернуться в Нагорно-овражный, когда Артем разыскал их, чтобы вернуть им украденные деньги. Вот тогда он и задумал строительство таунхауса на коттеджной территории. И я бы обязательно полюбила своего мужа еще сильнее за это, если бы такое было вообще возможно. Но куда уж сильнее, если я и так сходила по нему с ума, и даже день в разлуке с ним казался мне вечностью.

— А есть еще что-то, что ты хотел мне показать? — спросила я между поцелуями, которыми осыпала его лицо.

— Да! То, ради чего мы сюда и приехали! — торжественно проговорил он, снова взял меня за руку и опять куда-то повел.

По узенькой тропинке мы сначала немного углубились в лес (совсем чуть-чуть от озера), а потом вышли на полянку, посреди которой раскинулся самый красивый дом из всех, что я когда-то видела. И он совершенно не был похож на все те коттеджи, а скорее уж на небольшой терем. И вокруг него не было забора, казалось, что весь лес принадлежит тем, кто живет в этом теремке.

— Боже! Какая красота! А чья она? Не знала, что он тут есть.

Но в эту часть поселка я и не наведывалась никогда, немудрено, что пропустила такую прелесть.

— А этот дом я построил для нас и нашего ребенка, — просто произнес Артем.

— Его построил ты??? — глазам и ушам своим не поверила. — Для нас? — как эхо повторила.

— Теперь ты не будешь называть меня свингерстроем? — рассмеялся Артем. — И уж будь уверена, что наш дом я ни с каким другим не перепутаю.

— Теперь не буду, — прижала я руки к сердцу. — А когда мы сможем сюда переехать?

— Ну вот завтра и займемся этим. И на все про все у нас не так уж и много времени, — прижал он ладони к моему животу, как проделывал очень часто.

Я накрыла руки мужа своими и позволила счастью поселиться в душе навечно!

Content

Волгина Надежда
(НЕ)ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог