Надежда Волгина

С МИЛЫМ РАЙ И В ШАЛЕ

Глава 1

Это курорт? Курорт. Здесь ее кто-нибудь знает? Пока точно нет, потому как день всего, как она приехала. А это значит что? А то, что и в ресторан она может не выряжаться. Ну не хочет она натягивать это маленькое платьице, чтобы поужинать без приставаний горячих кавказцев. На улице не по-вечернему жарко, да и солнце еще вовсю светит. Куда как удобнее и привычнее в шортах и топе.

Диана шагала по тротуару и наслаждалась вечерними запахами, птичьим щебетом, ласковым, но все еще ярким солнышком и даже масляные взгляды горячих южных мужчин ее не смущали. Во-первых, она была готова к такому, а во-вторых, умела за себя постоять, если что. Но куда как лучше этого «если что» не допускать.

Холл ресторана встретил приятной прохладой и пустотой. А у входа в зал Диану приветствовал метрдотель словами:

— Добрый вечер, мадам, — он даже слегка поклонился, ну а Диане разве что самую малость стало стыдно своих плетенок на шнуровке до колена. Да и этот воспитанный гусь, не забывая оставаться предельно вежливым, окинул ее с головы до ног придирчивым взглядом. Впрочем, его выводы о ее внешнем виде Диану мало волновали. — У вас заказан столик?

— Да, у нас заказан столик, — не удержалась от сарказма Диана. — На восемь часов.

Метрдотель провел рукой по и без того прилизанным редким волосам и сверился с какими-то списками в своей папочке.

— Следуйте за мной, мадам, — сделал он ей знак и важно потопал вперед.

Ничего себе сервис тут! И тебе шампанское в ведерке со льдом, и фруктовая тарелка, и даже миниатюрная бомбоньерка с фирменными конфетами ресторана. Только вот прибор они зачем-то еще один поставили. Но кажется, Диана забыла предупредить, когда звонила, что будет ужинать одна. Да и ладно, не беда — попросит унести.

— Вам открыть шампанское? — бесшумно приблизился к столу официант и почтительно склонился, заглядывая Диане в лицо и держа левую руку за спиной.

— Да, только… — она хотела уточнить, сколько стоит шампанское, или, быть может, это широкий жест ресторана — и такие подарки предоставляют всем посетителям. Но передумала. Платно или бесплатно, она все равно его попробует. Ну и если нужно будет, конечно же, расплатится. В конце концов, она на отдыхе и может себе ни в чем не отказывать. — Да, пожалуйста, — вежливо улыбнулась.

Золотистая жидкость весело запузырилась, когда официант открыл с хлопком и дымком бутылку и наполнил ее бокал. Ну вот, Диана Штиль (в жизни Широкова), потихонечку все входит в нужное русло. Глядишь, пройдет еще пара дней, и от грустных воспоминаний не останется и следа. Да его уже почти не осталось, и с каждым глотком жизнь казалась все прекраснее.

У нее чудесная комнатка в симпатичном доме, с радушными хозяевами. Из окна она видит пляж и море. Ну да, днем на пляже полно отдыхающих, но они ей не мешают, а даже напротив. Да и работать Диана привыкла начинать с рассветом, и к тому моменту, когда солнце поднимается чуть выше, уже успевает выполнить половину дневной нормы. А потом… потом она становится отдыхающей — млеет под солнцем натертая кремом от загара, плавает в море за буйки и даже дальше, ест фрукты. Это ли не блаженство?..

И чего это он вот уже в третий раз бросает в ее сторону сердитый взгляд, разговаривая с метрдотелем? А у того рука от головы не отлипает, того и гляди плешь протрет в волосах. Диана с интересом поглядывала на мужчину у входа, всячески напуская на себя независимый вид. Сама импозантность. Хоть и не в костюме, да при галстуке. Но даже бежевая рубашка с излишне расстегнутым воротом сидит на тебе так, словно ты ее специально надел перед показом. А уж эти брючки, с едва намеченными стрелочками, обтягивающие тазобедренные мышцы и свободно спадающие от колена — просто верх элегантности. И осанка, и рост, и волосы чернее воронова крыла… Еще бы разгладить эту недовольную складку меж бровей, да добавить доброты в карие глаза.

Диана внезапно словно очнулась и поняла, что увлеклась созерцанием самца, даже невзирая на сердитые взгляды, которые тот продолжал на нее бросать. И ничего особенного в нем нет. Среднестатистический мужик, которого можно назвать симпатичным. Только такие обычно и бывают не в меру занудливыми. Знает она, проходила уже. От одного такого и сбежала куда подальше, а точнее, к морю.

Тем временем короткий диалог самца с метрдотелем закончился. Первый зачем-то двинулся прямиком к столику Дианы, а второй что-то сказал тому вслед, взмахнул папкой и умчался в подсобку.

Диана насторожилась и следила взглядом за мужчиной. Неужто своим любопытством она разожгла в нем интерес? Тогда он точно с отклонениями, или интересы у него маниакальные. А иначе как объяснить убийственный взгляд?

— Вкусно?

Диана застыла с виноградиной в руке и не знала, что можно ответить на столь наглый вопрос. Нет, ну это же надо, каков нахал! Стоит возле ее стола и ждет, когда она ответит. Ну раз так — получай фашист гранату!

— Очень! — лучезарно улыбнулась Дина, закидывая виноградину в рот и демонстративно надкусывая. А потом еще и шампанского прихлебнула, чтоб уж наверняка.

— Можно? — кивнул самец на бутылку и не дожидаясь разрешения наполнил второй бокал.

От такой сверх наглости Диана и вовсе потеряла дар речи. А когда он уселся на соседний стул, чокнулся с ее бокалом и пригубил свой, то и окончательно растерялась. Называется, захотела поужинать без приставаний. Вроде не горячий кавказец, хоть и достаточно чернявый, а туда же. Или все же он тоже из этих?..

— А вы всегда так себя ведете? — поставила она свой бокал и в упор посмотрела на самца.

— А вы? — вернул он ей не менее пристальный взгляд.

Ответить Диана не успела — отвлек стук каблуков ярко-красных лабутенов. Даже не стук, а бой. К их столу решительно направлялась мадам, за которой несся задыхающийся метрдотель. Бедный! Диане даже стало его жалко. А мадам шагала так громко, словно весила не килограмм шестьдесят пять по прикидкам Дианы, а все сто пятьдесят. К тяжелой поступи добавить усыпанное пайетками вызывающе короткое платье с глубоким декольте на пышной груди, кричаще-алый платок на шее под цвет пухлых губ и длинные черные волосы а-ля Шер. Образ роковой красавицы закончен. Осталось выяснить, что ей тоже нужно от Дианы, и почему ее столик сегодня пользуется такой популярностью.

— А кто это, Алик?! — визгливо поинтересовалась брюнетка, окинув презрительным взглядом Диану и вновь вернувшись к созерцанию самца. — Я что, уже и опоздать не могу?! Всего-то десять минут. А ты уже подцепил шлюшку…

Истеричка еще по-всякому обозвала Диану, но даже обидеться на ту и дать словесный отпор она не смогла. Гораздо сильнее ее заинтересовал типаж. Да она смотрела на кричащую дамочку во все глаза, стараясь запомнить каждую черточку. Эх, жаль в такие моменты она не прислушивалась к словам. Придется импровизировать.

— А-а-алик?! — снова провизжала брюнетка, да так пронзительно, что метрдотель, прыгающий рядом с ней, аж отскочил. — Скажи же что-нибудь!

А ведь и правда — сидит, молчит и даже не смотрит на свою разъяренную пассию. Вместо этого уставился в окно и следит за прохожими.

— Ты уже и сама все сказала, добавить нечего, — перевел он на брюнетку внимательный, но ужасно холодный взгляд. — Ты закончила?

— Я?! Да ты!.. Да пошел ты! — выкрикнула истеричка.

На это мужчина вообще предпочел не отвечать и снова вернулся к окну.

— Мудак! — выплюнула напоследок брюнетка, развернулась на каблуках и задолбила на выход.

— Боже! Вот это типаж! — не выдержала Диана, разглядывая стройную оголенную спину удаляющейся девушки. — Нужно срочно ее пристроить…

Она говорила самой себе, не отдавая в том даже себе отчета, а потому вопрос ее поставил в тупик:

— А меня вы в какие типажи записали?

Спрашивал самец и смотрел на нее с интересом.

— Что? — растерялась в первый момент Диана. Мыслями она была далеко от ресторана. Про мужика этого и вовсе умудрилась забыть.

— Ну я, как типаж, вам интересен? — усмехнулся тот.

Тут до нее дошло, что именно он спрашивает.

— Вы — нет, — окинула она внимательным взглядом его видимую часть. — Таких, как вы, с каждой тачке по паре. Обычный тип современного… — она немного подумала, — и в меру успешного мужчины. Смазливый, сообразительный и среднестатистический. Извините, но как типаж вы мне не интересны.

Короткая речь Дианы явно разозлила мужчину, хоть он и старался не подать виду. Ей если и стало стыдно, то самую малость — в конце концов, она ему дала характеристику по его же просьбе. И хотелось бы уже поужинать в тишине и покое.

Метрдотель уже даже не подошел, а как-то бочком подполз к столику. Красноту на его лице сменила бледность, а лоб покрывали бисеринки пота.

— Прошу прощения, — просипел он и оттянул бабочку, словно та душила его. — Недоразумение улажено, и если дама соблаговолит пройти за мной…

— Не стоит, — перебил его брюнет, что сидел напротив Дианы, а сейчас как раз встал со стула. — Я, пожалуй, поужинаю дома. А вам, — посмотрел он на Диану, — желаю приятного аппетита и хорошего вечера.

Он ушел, а Диана все продолжала лихорадочно соображать.

— Этот столик заказал он? — наконец-то нашлась она, что спросить у метрдотеля, который тоже оставался рядом, смотрел на дверь и обмахивался папочкой.

— Как выяснилось… — недовольно зыркнул на нее прилизанный тип.

— Зачем же вы усадили меня за него?! — возмутилась Диана, понимая весь абсурд ситуации. К тому же, ей теперь придется платить за все это вежливое великолепие, — обвела она тоскливым взглядом шампанское, фрукты и конфеты. Впрочем, за конфеты, может, и не придется платить — она ведь их даже не попробовала.

— Да потому что!.. Да потому!.. — аж задохнулся служащий ресторана от возмущения. А ноздри-то ноздри как раздул! — Потому что в заказе было указано, что первой придет девушка, одетая достаточно экстравагантно. Ну а вы… Вы подошли под описание!

Ну конечно, а имя девушки назвать не судьба. Куда как проще было бы, чтоб не проводить визуальный осмотр, что на входе, что сейчас. Сейчас-то уж чего ее оглядывать с головы до ног?! Конечно, сама виновата, что заявилась в таком виде в ресторан, но кто ж знал…

— Ладно, — вздохнула Диана, поняв, что тоже с удовольствием вкусит какой-нибудь горячей шаурмы на набережной. — Сколько я должна за все это?

— Все оплачено, — не без труда вернул себе должную важность метрдотель. — Наслаждайтесь, — поклонился он и собрался отойти.

— Нет, спасибо! — остановила его реплика Дианы. — Я, пожалуй, тоже пойду, уж извините. А конфеты… — посмотрела она на коробочку в форме сердечка, — с вашего позволения заберу с собой.

— Как вам будет угодно, мадам.

На юге даже солнце не такое, как в средней полосе. Вот вроде бы еще ярко светило, а стоило только спрятаться за горизонтом, как стремительно начали сгущаться сумерки, и с гор уже спускалась прохлада.

Диана сдержала обещание самой себе, купила горячую и вкусно пахнущую шаурму и спустилась на городской пляж. Купаться не хотелось, да и купальника на ней не было, как и полотенца. Она любила вечернее море, хоть и пропустила закат, когда по водной глади убегает вдаль светящаяся дорожка. Но даже просто смотреть и слышать тихий плеск малюсеньких волн было безумно приятно.

Народу на пляже в это время уже почти не было. Так, несколько человек, что толи засиделись допоздна, толи, напротив, любили купаться в сумерках. Диана расположилась на одном из шезлонгов под деревянным навесом — установленных подальше от моря для любителей спокойного отдыха. Иные же приходили сюда чуть ли не с первыми лучами солнца, чтобы занять место поближе к воде. Часов в девять утра на пляже уже негде упасть яблоку, а всю первую береговую линию занимали пары с детишками. Все правильно — а как иначе уследить за своими непоседами.

Отчего-то вспомнился мужчина из ресторана. Зря, наверное, она была настолько правдива с ним. Нельзя обижать людей просто потому что они тебе не нравятся. И сейчас Диана сожалела о своих словах, брошенных в порыве дурацкой откровенности. Но и он тоже хорош — мог бы сразу объяснить, что произошло недоразумения, а не разыгрывать попахивающее дурным вкусом подкатывание. Ай, да и ладно, вряд ли она когда-нибудь еще увидит его, чтобы попросить прощения. Лучше забыть о досадном происшествии прямо сейчас, как и прогнать угрызения совести из-за того, что кажется, она сыграла не последнюю роль в его расставании с девушкой. Впрочем, этот факт, по всей видимости, не очень-то его и расстроил. Да и не ее это дело.

Когда совсем стемнело, Диана отправилась домой. Нужно было пройти метров тридцать прямо по пляжу и немного углубиться в заросли акации. И почти сразу она уперлась в калитку, которая протяжно скрипнула, когда Диана ее отворяла.

— Поздновато возвращаешься, — проворчала хозяйка дома, которую Диана сразу и не заметила. Та сидела на лавочке под магнолией и лузгала семечки. — Я уже хотела запираться.

Ну да — Диана себе немного приврала, когда расписывала всю прелесть своего размещения в курортном городке. Хозяйка ей попалась ворчливая и вечно всем недовольная, к тому же, в возрасте уже и бездетная. Дом, в котором она сняла комнатку, больше похожую на клетушку, тоже оставлял желать лучшего — требовал капитального ремонта. И моря из окна видно не было — мешала все та же акация. Но все остальное правда: до пляжа два шага, и гомон отдыхающих слышен весь день, даже сейчас. Да и на днях Диана собиралась заняться поисками жилья, потому как оставаться тут на все лето желания не было.

Глава 2

Факт, что ему неприятно. А еще немного обидно, потому что незаслуженно. Этой белобрысой пигалице он не сделал ровным счетом ничего плохого, чтоб она так категорично могла судить о нем. Да она же его опустила в прямом смысле слова, пусть и сделала это в корректных выражениях. Да и никогда раньше он не сталкивался с таким неприятием со стороны женщин. А эта… Да еще и за что — за то, что заняла его же стол и стала причиной расставания с Лерой. Ну ладно, причиной была не она, а лишь под руку подвернулась. Собственно, он и столик-то в ресторане заказал только для того, чтобы расстаться с Лерой красиво. А так еще и сэкономил на прощальном подарке.

Алик невесело усмехнулся, направляясь по набережной в сторону своего дома. Как она его назвала? Среднестатистическим? Ну что ж, она не далека от истины, он и сам не считал себя кем-то выдающимся. Но кому же приятно слышать о себе такое. Хотя, какая ему разница, что там кто-то о нем думает? Особенно, если эта кто-то, хоть и довольно симпатичная, мелькнула в его жизни как короткий эпизод, и завтра он уже о ней вряд ли вспомнит.

А вот и дом, в точности отвечающий всем его желаниям. Он построил его три года назад, но только этим летом получилось вырваться сюда из Москвы, когда, наконец-то, бизнес перестал сжирать все его свободное время, и он мог уже не руководить им лично. Да и пора было выходить на новый уровень, чем Алик и собирался заняться в родном городе.

Тут все, как он когда-то задумал. Никакого забора — им служит аккуратно подстриженная живая изгородь. Сочный газон и дорожка, ведущая к центральному входу. Есть еще один вход — в кухню. Его Алик спроектировал на случай, если нужно попасть в дом незаметно. Правда, необходимости в этом еще не возникало, семьей он пока не обзавелся. Да и времени на серьезные отношения не было. Разве что вот сейчас все чаще задумывался, что тридцать пять лет — уже тот возраст, когда уважающий себя мужчина должен позаботиться о наследниках. Но как назло, попадались ему девушки типа Леры, не для серьезных отношений. Вот и бывшая пассия, он уверен, утешится довольно быстро, как только найдет платежеспособного партнера по постельным играм.

Он долго выбирал место, где можно построить дом мечты. Обязательно рядом с морем, но не в шаговой доступности. Чтоб создавалась видимость изолированности. И главное, подальше от шумных ресторанов. И он нашел такое. Достаточно было свернуть от набережной и пройти метров пятьдесят, как вправо уходила тропинка, прямиком ведущая к его дому и — самое главное! — к бамбуковой роще, что вырастала сразу же за домом. Можно сказать, что только из-за нее Алик и купил этот пятачок земли за приличную сумму по тем временам и вскоре построил на нем этот дом. И от соседей слева и справа его отделяли заросли акации, что тоже вполне устраивало, хоть с обеих сторон и жили вполне себе милые семейные пары.

В дом Алик не пошел, а обогнул его справа и приблизился к будке, где уже радостно поскуливал его четвероногий и верный друг.

— Соскучился, дружок? — потрепал он рослую белую овчарку по холке и спустил с поводка. — Ну пойдем, навестим бабушку и прогуляемся.

Гектор приехал с ним из столицы и был ему другом вот уже три года. Это был настолько умный и послушный пес, что Алику всегда казалось, умей тот разговаривать, можно было бы вечерами беседовать с ним о книгах или играть в шахматы, к примеру. Но он где-то слышал, что как только собаки научатся разговаривать, человек лишится последнего друга. Потому его все устраивало.

— Иди рядом, если не хочешь, чтобы я надел на тебя поводок и намордник, — строго проговорил Алик и похлопал себя по бедру. И Гектор понял с первого раза, приноравливаясь под шаг хозяина.

Пешком идти было далековато, но машину Алик принципиально не стал брать. Во-первых, даже в эти вечерние часы на проезжей части автомобили толкались в пробках, и клаксоны заливались на разный лад, а во-вторых, хотелось просто отдохнуть от руля. В Москве он только тем и занимался, иногда так ему казалось, что крутил баранку, да застревал в пробках. Здесь же все улочки, особенно в сезон, такие нарядные и в то же время уютные, что пройти пару кварталов им с Гектором было за удовольствие.

Когда-то, много лет назад, именно бабушка с дедом первые переехали в этот курортный городок у моря. Тогда они едва поженились, и мама Алика родилась уже здесь. Через год на свет появилась ее сестра — тетя Нона, а еще через год родился дядя Артур. Прошло время, и все дети повырастали и обзавелись собственными семьями, как и наследниками. И вот что интересно — все родственники Алика осели в этом городке. И лишь он после школы отправился учиться в Москву, а потом и занялся фармбизнесом. Потребовалось много сил, терпения и вложений, прежде чем его небольшая сеть аптек в столице зарекомендовала себя и могла не бояться крупных конкурентов. И теперь Алик решил, что настало время для расширения бизнеса, и лучшим местом для новых филиалов считал родной город. Так что, можно сказать, что в настоящий момент он сочетал приятное с полезным.

Бабушка Алика и семья дяди жили в огромном доме, который когда-то отстроил дед. Сам дед умер давно, когда Алик еще был маленький. Его он знал разве что по фотографиям и рассказам бабушки.

— Тихо, Гектор, сидеть! — велел Алик и притаился возле забора, заметив бабушку в саду. Та сидела на лавке и чистила картофель. Картина знакомая с детства и неизменно рождающая теплые чувства в душе: два таза — один с водой и плавающими в ней картофелинами, другой с очистками, и маленький острый ножичек в умелых руках.

Для своего возраста бабушка Алика была еще довольно крепкой, разве что ноги уже плохо слушались ее. Но и без дела сидеть не могла — так и говорила невестке, что помогать готовить той будет до самой своей смерти.

И все же, Гектор выдал их, невольно конечно, но радостно тявкнул, почуяв знакомый запах. Не так давно последний раз они наведывались сюда — в начале весны, чтобы подготовить дом к проживанию. Алик непременно хотел заниматься этим сам, как и был против того, чтобы сдавать дом постояльцам. Это была его мечта, и чужому духу там не было места.

— Вай! Алик джан! — всплеснула бабушка руками и бросила нож в таз, когда разглядела гостя подслеповатыми глазами. — Ты ли это, дорогой мой?!

Кряхтя и не переставая охать, она принялась подниматься с лавки, и Алик поспешил ей навстречу, сдерживая Гектора за ошейник, чтоб тот не завалил на радостях старушку.

— Как же я соскучился, моя Хэгуш! — бережно прижал он старушку к сердцу и поцеловал в седую макушку.

— Ты почему не предупредил о своем приезде?! — набросила на него бабушка, переходя на родной язык, хоть и отлично знала русский, прожив большую часть жизни в России. — Из меня чуть душа не вылетела, как тебя увидела!.. А похудел почему так?.. Голодный?..

Слова из нее сыпались как из рога изобилия, а голосом Хэгуш бабушка (по паспорту Елена) обладала басовитым и громким. Алик и не пытался что-то вставить в свое оправдание, только и мог, что посмеиваться, да приструнивать Гектора, что скакал вокруг них, как небольшой конь, и все норовил на кого-нибудь запрыгнуть.

Конечно же, на шум во дворе из дома выбежали и дядя Артур, и его жена — тетя Света, и их первенец, Серега — двоюродный брат Алика и его ровесник… За Серегой неслась уже его жена — Оксана и их черноволосые десятилетние мальчишки-близнецы. В общем, вскоре во дворе собралось все большое семейство, проживающее в этом доме. И все голосили, как один. А громче всех бабушка, которая теперь распекала Алика за то, что и матери не сообщил о приезде. А он-то всего лишь хотел сделать сюрприз.

Началось такое!.. Алик не знал, кому первому отвечать, кого обнимать… Пацаны повисли на собаке, словно Гектор не был больше них, а щенок какой. Пес обалдел не меньше хозяина, и лишь хвост его ходил ходуном, лупя по бокам.

— Света джан, иди, дорогая, позвони Кариночке, — прорвался сквозь всеобщую суматоху голос бабушки. — Пусть бежит к нам, скажи сын приехал… Кому нужны такие сюрпризы! Кто как не мать родная должна видеть сына первой?!.

Алик пытался сказать, что к матери с отцом собирался завтра заскочить, да кто ж его слушал. Тетя уже умчалась в дом — звонить его родителям. Бабушка повисла на его руке, не забыв распорядиться, чтоб дядя Сергей забрал тазы из сада. И зачем он только в первый же день проявился? Мог бы спокойно отсидеться дома с недельку, отдохнуть, прийти в себя, а потом уж по гостям. Так нет же, соскучился до чертиков по ним по всем. А теперь вот расхлебывай!

— По глазам вижу, что голодный, — продолжала, тем временем, распекать его бабушка. Да Алик уже и не сопротивлялся — подстроился под ее шаг и медленно брел к дому, где все уже снова скрылись, кроме близнецов, что продолжали атаковывать Гектора. Впрочем, тот тоже уже вошел во вкус и носился от них по всему двору, как угорелый, с лаем и повизгиванием. — Чем ты вообще питаешься там, в своей Москве! Оксана как раз такую долму приготовила, — поцеловала бабушка кончики пальцев, — ум отъешь! Молодец она, знаешь, быстро учится, — доверительно сообщила внуку.

Ну если одиннадцать лет — это быстро, то ладно. Помнится, еще пару лет назад бабушка все сетовала, что жена Сереги никак не хочет готовить армянские блюда, все пытается мужа приучить к русской кухне.

Не успело все большое семейство собраться за столом, как прибежала запыхавшаяся мама. Благо, их с отцом дом был неподалеку. Она бросилась обнимать сына со слезами на глазах, словно не виделись они несколько лет. Хорошо хоть отец проявил благоразумие и остался дома. Алик так и видел, как тот сидит в кресле перед телевизором, читает газету и бубнит: «Соскучится, сам придет…» В отличие от мамы, в папе текла менее горячая кровь, хоть за годы жизни с армянкой и та умудрилась слегка мутировать.

Алик и себе не признавался, насколько соскучился по шумным компаниям, собирающимся за одним большим столом. Сам он и дома-то практически не ел, как и не готовил. Все больше в кафе. И сейчас тихо наслаждался гомоном родни, попивая домашнее вино, что по такому случаю достал из погреба дядя Артур. Бабушка поскромничала, когда рассказала про долму. Оказывается, и хинкали уже были на подходе, и лобио осталось с обеда… Стол ломился и от холодный закусок, что тоже откупорили по случаю его приезда. В этом доме было принято именно так встречать гостей.

— Алик джан, как долго ты тут пробудешь? — посмотрела на него бабушка, надев предварительно очки. Как в сказке про Красную шапочку: «Это чтобы лучше тебя видеть, внученька». Внучок, то бишь.

— Пока не знаю, бабо джан. Как дела пойдут. Но точно не тороплюсь, — улыбнулся Алик, а мама, что сидела рядышком, погладила его по голове.

— Джана, порадуй старую женщину, что одной ногой уже в могиле стоит…

— Вай ме!.. Что ты такое говоришь, мама! — в ужасе всплеснула руками Карина.

— Что знаю, то и говорю. А ты не перебивай, — мазнула по ней бабушка суровым взглядом и снова уже изрядно подобревший его перевела на Алика. — Ведь ты же приехал с невестой? Просто она из скромности осталась пока дома?

Ну вот… Опять двадцать пять, называется. Бабушка завела старую шарманку про то, что ему давно уже пора жениться. Алик даже знал, что последует за тем, когда он скажет правду, что никакой невесты и в помине нет, и вообще он только что расстался с очередной не претенденткой на эту роль.

— Ты хочешь свести меня в могилу раньше времени. От расстройства… Мой старший внук — единственный не пристроен… Наверное, ты ждешь моей смерти, чтобы жениться…

И все в том же духе — вариации на тему, как он сживает родную бабушку со свету тем, что никак не женится. Дальше в ход пошло сравнение Алика с Серегой. Мол, вот, бери пример — младший брат, а уже давно женат и сыновьям недавно по десять лет исполнилось. Младший! Ха-ха! Всего-то на полгода. Ну и не всем везет в ранней молодости встретить свою половинку. У некоторых вон, почитай, полжизни прошло, а пока безрезультатно.

Бабушка еще долго возмущалась под сочувствующими и понимающими взглядами родни, потому что все они как один думали так же, разве что, им Алик умел затыкать рот. Бабушке не мог, уважение не позволяло. Приходилось все выслушивать. Но тут она замолчала, и лицо ее вдруг пошло мелкими морщинами от широкой улыбки.

— Алик джан, а давай я тебе найду невесту. А? У меня уже на примете есть несколько хороших девушек-армяночек. Умненькие, хозяйственные, и возраст подходящий…

— А почему именно армянки? — невольно возмутилась Оксана — жена Сереги. Да и мать его, Света — тоже русская, украдкой уже посмеивалась.

— Ну хорошо, пусть будет русская, — тут же согласилась бабушка. — Среди русских тоже встречаются порядочные.

Тут уж тетя Света не выдержала и рассмеялась, а через секунду ей вторили все. Кроме Алика. Ему было не до смеха. Подобная мысль пришла в голову бабушки впервые, и он опасался, как бы та не засела прочно в ее голове, и бабушка не начала воплощать ее в жизнь.

— Нет, Хэгуш, никого искать мне не надо, — постарался ответить Алик как можно тверже, но не грубо. — Да и ты моих вкусов не знаешь, — смягчил отказ улыбкой.

Но по виду бабушки понял, что мысль эта все же засела, и так легко от нее та отказываться не планировала. С этим нужно было что-то делать, только он вдруг почувствовал такую усталость, и так потянуло домой, что всякие обдумывания Алик отложил на завтра.

На обратном пути они с Гектором решили прогуляться вдоль моря. Дойдя до набережной, спустились на пляжную полосу и шли прямо по воде. Ну Алик шел, разувшись и подкатав брюки, а Гектор носился и ужасно брызгался. С набережной доносились звуки музыки, из каждого кафе своя, но все одинаково зажигательные, танцевальные. Свет сюда практически не доходил, и море тонуло в темноте, из которой нет-нет да выныривали парочки, что наслаждались уединением на пляже. С гор уже спустилась ночная прохлада, и вода казалась теплее воздуха.

Когда Алик с Гектором свернули на дорожку, ведущую к дому, сзади хлопнула дверца автомобиля, и послышался стук каблуков, сопровождаемый знакомыми чертыханиями. Вот ее Алик точно был не рад сейчас видеть, но и сделать вид, что не услышал окрика Леры, не позволила вежливость.

— Заасфальтировал бы ты уже ее! — приблизилась она к нему, возмущенно пыхтя. — Без каблуков можно остаться!

— Меня все устраивает, — пожал Алик плечами. Впрочем, Лера вряд ли разглядела его жест. Мало того, что дорожка эта не годилась для ее каблуков, та еще и света тут не было. Вернее, вдали он призрачно мерцал, отбрасываемый фонариками на солнечных батареях, что были расставлены по всему участку. Но сюда его явно не хватало. — А ты чего тут?

— Ну вообще-то, у тебя мои вещи, если помнишь. И я уже целый час торчу тут, жду тебя!

— Могла бы позвонить…

— Ты забыл мне сообщить свой местный номер, — последовал ехидный ответ.

Ах, ну да, он же сменил симку, как только въехал на территорию Краснодарского края.

— Твои вещи в машине, — кивнул Алик в сторону дома. Они приехали в обед, и он еще не разгрузил багажник. Зато сейчас вдруг почувствовал, насколько сильно устал.

— Принеси, будь другом, чтоб я и дальше не топала по бездорожью.

Так даже лучше. Гектору Алик велел идти в будку, а сам достал чемодан Леры из багажника внедорожника и отнес хозяйке.

— Ты хоть понимаешь, какой ты подлец? — высказала Лера ему напоследок.

— Не драматизируй, пожалуйста, — скривился Алик. Вот только разборок с ней ему сейчас и не хватало.

— Привез девушку на курорт и бросил, — продолжала она, не слушая его.

— Лер, у тебя полный пансион на двадцать четыре дня. По-моему, это достойная компенсация.

Еще в Москве он купил ей путевку в дорогой санаторий, где все включено. Жить в его шале Лера отказалась наотрез, да Алик и не настаивал, потому что уже тогда решил расстаться с ней. Ну а так мог хоть не стыдиться своего желания.

На последний его аргумент Лера ничего ответить не смогла, лишь презрительно фыркнула.

— Тебя проводить?

— Не нужно. Меня ждут…

Ах, ну да, он же слышал, как хлопнула дверца машины. Значит, ее сюда привезли. Довольно быстро девушка утешилась и нашла себе нового ухажера. Но и это лишь к лучшему. Осталось только проститься с ней и домой, спать.

Уже засыпая, Алик почему-то вспомнил дерзкую незнакомку из ресторана. Нет, все же интересно, чем именно он ей до такой степени не понравился?

Глава 3

Биологическим часам Диана не сильно доверяла, и каждое утро ровно в пять у нее срабатывал будильник на мобильном телефоне. Но сегодня ее разбудил шум голосов под окном и на целых полчаса раньше. В одном голосе она узнала хозяйский (и не спится же ей в такую рань!), второй принадлежал мужчине, и Диана понятия не имела, кто он, но голосили оба, не стесняясь. Из их спора Диана поняла, что ее хозяйка умудрилась увести клиента из-под носа у соседа.

К слову, таких каморок, одну из которых сняла Диана, в доме было еще шесть. Одна пустовала пока. И вот в нее, по всей видимости, ночью и вселился новый постоялец или постоялица. Бизнес, что вы хотите. На курорте так — кто первый урвет, тот и в дамках, ну или при выгоде. И сейчас сосед обвинял хозяйку Дианы, что та действовала хитростью и обманула его потенциального клиента. А Диана, в попытке прогнать остатки сна, размышляла на тему, что подвернись такая возможность, и сосед точно так же не упустил бы ее, чтоб переманить клиента.

Эти двое все продолжали цапаться, нимало не заботясь, что отдыхающие еще спят, а ей пора было вставать и отправляться на зарядку. Вот уже три года так начинался каждый день Дианы, и изменять привычкам на отдыхе она не планировала.

Ночная прохлада все еще не развеялась, а блестючее солнце едва взошло над линией горизонта, и по пути на пляж Диана закуталась еще и в полотенце. Пока еще в футболке и шортах было немного зябко.

Море порадовало абсолютным штилем, как она любила. Пляж в эти часы практически пустовал, разве что какой-то мужчина спал возле душевой кабинки, закутавшись в покрывало. Ленивые чайки подбирались к нему все ближе, но не трогали, а продолжали дальше выискивать что-то среди камней. Кто он? Турист, местный бомж или, возможно, просто перебрал вчера слегка и сил не осталось добраться еще и до дома? Еще один мужчина бродил по пляжу с металлоискателем, не обращая ни на кого внимания. Ну это понятно кто. Таких Диана называла стервятниками, что на утро ищут, чем бы поживиться, не потерял ли вчера кто-то колечко или часы. Почему-то они вызывали чувство брезгливости. Вот и сейчас она невольно поморщилась, пристраивая на камнях туристический коврик, после чего решительно скинула полотенце на пока еще холодные камни. Туда же отправились и футболка с шортами. На ней остался только спортивный купальник.

Диана никогда не занималась спортом, разве что танцами, когда училась в школе. Сама себя считала неспортивной. Но когда ей исполнилось двадцать семь, поняла, что с годами мышцы теряют упругость. Вот тогда она и разработала для себя комплекс упражнений на укрепление мышц и сейчас, в свои тридцать, фигурой своей была абсолютно довольна. Ни грамма лишнего жира, живот подтянут, мышцы в тонусе… А какие-то специальные диеты ей никогда не нужны были. Даже наоборот. Чтобы похудеть, достаточно было сильно понервничать, а вот обратно набрать вес было сложновато. Вот и после недавнего расставания с Костей она снова похудела. Так что, первоочередной ее задачей является отъедаться и отсыпаться.

Начала она с разминки, потом выполнила норму приседаний и когда уже собиралась перейти к упору лежа, заметила, что на пляже появился еще один «спортсмен». Он легко сбежал по ступенькам и принялся выполнять нехитрые упражнения. Несмотря на то, что от мужчины Диану отделяли метров пятьдесят, и одет он был в шорты и футболку, она без труда узнала в нем вчерашнего стилягу из ресторана. Ну правильно! Где еще можно встретиться в курортном городке, как не на городском пляже, в пять утра! Но разве это должно как-то повлиять на ее планы? Нет, конечно. А потому Диана перестала коситься на пришельца и продолжила укреплять мышцы живота, ягодиц, ног и бедер.

Она выполнила «велосипед», «ножницы», махи ногами, подъем таза, «лодочку». И надо было ей посмотреть на мужчину именно в тот момент, когда изогнулась в позе кошечки. Оказывается, тот уже и забыл, что сам собирался делать зарядку. Вместо этого наглец уселся на деревянный пандус и с интересом наблюдал за ее действиями. И выглядел он так, словно ему тут устраивали бесплатное представление. Диана аж зубами заскрипела от злости. А еще вдруг стало стыдно неизвестно отчего. Но все же она заставила себя доделать «кошечку» до конца. И слава богу, это упражнение было последним в ее комплексе.

Далее следовали водные процедуры, и пока шла к морю, Диане стоило великих трудов не смотреть на своего зрителя. Он ее совершенно не интересует, и ей плевать, куда он там смотрит. В конце концов, ей скрывать нечего, как и стесняться.

Море приятно лизнуло ноги и показалось гораздо теплее воздуха. Диана никогда не заходила долго, даже когда вода была прохладной. А сейчас так и вовсе поспешила — едва углубилась по колено, как сразу же нырнула с головой и плыла под водой так долго, насколько хватило воздуха. Вынырнула уже на приличной глубине, до буйков оставалась пара метров, которые она преодолела почти сразу. И только уцепившись за круглый буй, позволила себе осмотреться.

Досада не заставила себя ждать, когда заметила стремительно приближающегося к ней пловца. Ну кто бы сомневался, что роль молчаливого зрителя не долго будет удовлетворять его. Теперь, по всей видимости, он решил лично выразить ей благодарность за бесплатный цирк. И удрать она пока была не в состоянии. Требовалась хоть коротенькая передышка. В отличие от него, она плавала так себе.

Он поднырнул, когда между ними осталось несколько метров, и вынырнул возле самого буйка, ненароком задев Диану плечом.

— Мы с вами вчера встречались…

— Я помню, — не самым учтивым образом перебила она собеседника и демонстративно отвернулась, наблюдая да двумя тетушками, что как раз входили в воду. Наверное, это отдыхающие санатория, что приехали на море поправить здоровье и наслаждаются утренней пустынностью пляжа.

— Но знакомство наше началось неправильно, — ни капли не смутила его реакция Дианы. — Предлагаю познакомиться еще раз.

Тут уж Диана вынуждена была вновь посмотреть на мужчину, хотя бы для того, чтобы убедиться, всерьез ли он это предлагает. Вчерашнюю ситуацию даже с натяжкой нельзя было назвать знакомством. Скорее это было досадное недоразумение, из разряда тех, что она предпочитала избегать по жизни.

— Александр! — протянул он ей руку над буйком, что разделял их к радости Дианы. Но даже так мужчина находился слишком близко и слегка напрягал ее. Сейчас она могла гораздо лучше рассмотреть это волевое лицо с довольно приятными и мужественными чертами, карие, почти черные, глаза, жесткую линию рта вкупе с четко очерченными скулами и подбородком. Лоб у него неожиданно широкий, как подметила Диана, когда мужчина убрал мокрую челку с лица. Почему-то она всегда считала это признаком ума…

Ну вот что с ним делать? Отвернуться снова и проигнорировать его руку, значит поступить невежливо. Но и знакомиться с ним не было никакого желания. Диана все еще хорошо помнила, как некрасиво он поступил вчера со своей девушкой. Да он просто продинамил ту! Хотя… ее адекватность тоже была под вопросом. И кажется, та его назвала как-то иначе. Впрочем, до этого Диане точно нет никакого дела. Трезво рассудив, что легче познакомиться, нежели объяснять потом причины нежелания, она быстро пожала мокрую мужскую руку и коротко произнесла:

— Диана.

Только вот вырвать руку сразу не получилось — Александр зачем-то удержал ее в своей, заставляя Диану посмотреть на себя с удивлением.

— Вы здесь на отдыхе? — поинтересовался он, все еще продолжая удерживать ее руку. Пришлось проявить настойчивость и отобрать ту силой. И уж точно Диана не собиралась ему ничего рассказывать про себя.

— Извините, но мне нужно уходить… Я сюда пришла исключительно на утреннюю зарядку, — зачем-то добавила, досадуя на себя. К чему эти подробности? Он и так это понял отлично.

Кивнув новому и нежеланному знакомому, Диана оттолкнулась от буйка и поплыла к берегу. Ее ждал утренний кофе, а потом пару часов работы. После чего она отправится завтракать в облюбованную вчера столовую недалеко от дома, с довольно разнообразным меню и приемлемыми ценами. Как раз та откроется для посетителей.

Во дворе дома ее ждало продолжение концерта. Хозяйка ругалась с пышноусым и пузатым дядькой. На этот раз между ними еще топталась растерянная женщина, которую то хозяйка, то мужик хватили за руки и тянули в каждый в свою сторону. Она, бедная, не знала, что ей делать и на кого смотреть. Оставалось только посочувствовать ей — хорошенькое начало отдыха. И все это опять происходило под окном в каморку Дианы. Стоило ей войти в комнату, как сразу же поняла, что поработать сегодня в тишине не получится. А в таком оре она и сосредоточиться не сможет. Оставалось быстро заглотить кофе и тикать из дому.

Приют Диана нашла в небольшом скверике, который раскинулся недалеко от столовой. Там она и устроилась на лавке под раскидистой магнолией, с ноутбуком на коленях.

Время пролетело незаметно. Редкие прохожие Диане не мешали. Она вообще не замечала их, с головой погрузившись в приключения героини своего нового любовного романа, который начала писать незадолго до отъезда из дома, находясь во власти безрадостных эмоций после расставания с Костей. Вот и героиня ее рассталась с парнем, только той еще и пришлось бросить из-за него работу. Диане оставалось порадоваться, что ее работа всегда с ней, куда бы она не решила отправиться.

Когда часы показали десять, Диана захлопнула ноутбук и с чистой совестью отправилась завтракать, удовлетворенная проделанной работой. Из столовой выходила насытившаяся и довольная. Только вот возвращаться домой, заносить ноутбук не хотелось. Да и в ее большой пляжной сумке нашлось для него место. А поскольку и купальник с полотенцем тоже был с собой, она решила сразу же отправиться на пляж. Сейчас по плану у нее следовали пару часов оздоровительного отдыха. Загорание, купание и просто ничего неделанье.

Конечно же, на пляже негде было упасть яблоку. Но Диану это совершенно не смущало. Ей и нужен-то был небольшой пятачок, на величину полотенца, и такой всегда можно было отыскать подальше от моря и поближе к шезлонгам. И вот она уже сидит на своем законном месте, в широкополой шляпе, солнечных очках и натирается кремом со степенью защиты SPF30. Ей этого хватало, обгорала она редко, но даже случайно становиться похожей на вареного рака не хотела.

Кажется, она задремала и пробуждение свое не могла назвать приятным, хоть и должна была поблагодарить того, кто поливал сейчас ее спину водой. Пора было перевернуться на спину, иначе рисковала сгореть даже под защитой крема.

— Ах ты, паразит такой! — раздался рядом возмущенный женский голос. — Ты чего это придумал?!

Душ сразу же прекратился, и Диана смогла разглядеть худенького мальчишку лет пяти, что стоял рядом голышом с теперь уже пустым ведерком в руках.

— Простите, пожалуйста! — подбежала к ним молодая женщина и несильно хлопнула мальчишку по голенькому заду. — Не заметила, как этот паразит вернулся, — потрепала она его по соломенным волосам.

— Ничего страшного, — заверила ту Диана и села на полотенце, потирая лицо и чувствуя, что спина все же подпеклась. Сколько же она спала? — Он хоть разбудил меня…

Она беспомощно оглянулась, только сейчас сообразив, что искупаться то и не сможет. А пекло, тем временем, нещадно, солнце находилось почти в зените. И только море может даровать ей спасение от полного расплавления. Но как она оставит сумку без присмотра, где покоится ее драгоценный ноутбук?

— Вы уснули?! — всплеснула руками женщина. — Это же верх беспечности! Вам нужно срочно в море!

— Да, знаю! — поморщилась Диана. — Только вот, вещи оставить не на кого, — кивнула она на сумку.

— А давайте я присмотрю, — тут же нашлась женщина. — Хоть так искуплю вину, — улыбнулась она и опустилась рядом с полотенцем Дианы прямо на раскаленный песок. — Идите, мы с Кирюшей тут посидим, — махнула она рукой.

От жары Диана уже плохо соображала, но все же поинтересовалась:

— А ваши вещи?.. Вы далеко от меня расположились?

— Да не-э-э… Во-о-он мой муж с дочуркой, — указала она куда-то в сторону, где среди множества голов Диана все равно ничего и никого рассмотреть не смогла бы. Но поскольку с каждой секундой ей становилось все хуже, она решила рискнуть.

Диана аж застонала от наслаждения, когда окунулась в море и отплыла на глубину, где было не так людно. С утра их не было, а сейчас откуда ни возьмись появились медузы. Эти красивые прозрачные грибочки мерно покачивались на воде, касаясь ее изредка своими скользкими тельцами. Диана не боялась медуз, а даже любила брать их за спинки, ненадолго, чтоб не навредить. Конечно, она знала, что среди них встречаются и ядовитые. Но к берегу такие вряд ли подплывают, а в открытое море она не собиралась. Разве что вот еще немного заплывет за буйки…

Когда набарахталась вволю и даже изрядно устала, Диана поплыла обратно к берегу. Приближался час пик, когда на пляже лучше не находиться. Обычно в это время она отправлялась домой и даже позволяла себе вздремнуть часок-полтора. Дневной сон любила с детства. Мама рассказывала, что и в садике она первая отправлялась в спальню, а порой даже засыпала за обедом.

Маму с озорным Кирюшкой Диана отыскала не без труда. Пока плавала, немного сбилась с ориентира, который наметила себе — чей-то яркий желтый зонтик. И сейчас ей пришлось поплутать между загорающими, чтобы добраться до своего лежбища.

Кирюшку опять за что-то распекала его мама. А тот стоял, понурив голову, но что-то подсказывало Диане, что угрызений совести малец не испытывает. Да и взгляд, что бросил тот на нее, намекал о созревании нового коварного плана в этой озорной голове.

— Кто на этот раз был клумбой? — с улыбкой поинтересовалась она, отжимая волосы.

— Да!.. — махнула рукой мама Кирилла. — На этот раз он перепутал камень с футбольным мячом и ударил им девочку.

Ничего себе! Оставалось надеяться, что для девочки все обошлось без серьезных травм. Ну правильно, за это нужно ругать!

— Дома будешь стоять в углу! Еще и ремня от отца получишь!

Да уж, попал ты, Кирилл, по полной. Поступок, конечно, достойный порицания, но отчего-то мальчишка этот Диане понравился, даже захотелось за него заступиться, чего она, конечно же, делать не стала. Детей должны воспитывать родители, а чужим тетям в это дело вмешиваться не стоит.

— Спасибо большое, что проследили за моими ве…

Они одновременно с мамой Кирилла посмотрели на то место, где еще совсем недавно лежала сумка Дианы, а теперь от нее осталась лишь горстка мелких камней.

— Вещи! — на весь пляж вскричала молодая мама, и Диана даже вздрогнула. Сама она вообще пока не поняла, что произошло, и как это, возможно, повлияет на ее жизнь. — Я же на минутку только отвернулась!.. — она для чего-то подняла полотенце, словно огромная сумка могла незаметно прятаться под ним.

Пока мама Кирилла металась между отдыхающими, выспрашивая, не видел ли кто, как пропала сумка, Диана постепенно осознавала всю степень трагедии произошедшего.

— Никто не видел, — мама Кирилла выглядела совершенно убитой. Она даже забыла про сына, и следить за мальцом пришлось Диане. А тот уже вовсю намеревался вовсе сбежать куда-нибудь. Тогда Диана просто схватила его за руку и держала так крепко, как только могла. — Но ты не волнуйся. У нас полиция хорошо работает. Давай, побежали скоренько!.. Иди сюда, засранец, все из-за тебя! — дернула она сына за руку. — Я сейчас… только мужу скажу и оденусь, — повернулась она к Диане. — Подожди меня наверху, хорошо? — и умчалась, таща за собой Кирилла.

Пока одевалась и складывала полотенце (все, что осталось от ее скарба), ловила на себе сочувственные взгляды окружающих ее людей. И во всех читала: «Мы бы и рады помочь, но нечем». Да Диана это и сама отлично понимала. Нечего было тащить на пляж ноутбук! Сама виновата! Нет, конечно, вся важная информация хранится у нее дома на съемном жестком диске, но она успела много написать в поезде и за два дня тут. А теперь все это потеряно.

— Так все! Мужа предупредила, пойдем, — догнала ее запыхавшаяся мама Кирилла, не успела Диана подняться на набережную. — Меня, кстати, Леной зовут. Понимаю, что не лучший повод для знакомства, но все же… — грустно усмехнулась она, не сбавляя шага. Диана представилась тоже, едва поспевая за шустрой Леной. — У тебя там что-то ценное было?

И тут Диана осознала кое-что еще. Все это время она сокрушалась по утраченному ноутбуку, а ведь в сумке еще были паспорт и кредитка, про них она совершенно забыла! Ох, ну не дура ли! Зачем, спрашивается, таскать их все время с собой? А затем, что привычка эта выработалась у нее уже годами, да и местной хозяйке Диана не очень-то доверяла.

— Ой, мамочки! — всхлипнула Лена, когда узнала всю степень потери Дианы. — Ох, растяпа я… Коза такая!.. — она бы поколотила себя, будь у нее такая возможность, но сокрушаться не переставала до самого отделения полиции, что располагалось на первом этаже жилого дома. — Все, пришли! — зачем-то разгладила она подол сарафана Дианы. — Сейчас напишешь заявление, и все быстренько найдут… — свежо придание… Хотела бы и Диана так думать. Только вот в доблесть и оперативность отечественной полиции она не верила. Наслышана была. — А потом… Ты, кстати, где остановилась?

Диана назвала адрес.

— У Агапихи что ли? Этой акулы? — всплеснула руками Лена. — Нечего тебе там делать. С сегодняшнего дня переезжаешь к нам. Дом у нас большой, места всем хватит. А тебе мы выделим комнату с собственным выходом на веранду!..

Диана честно пыталась сопротивляться, а в голове уже крутились мысли, что без документов ей тут придется туго. Ладно, деньги… кредитку сейчас заблокирует, а мама вышлет ей сколько нужно. Но паспорт!.. Да и стоило вспомнить удобства в ее сейчашнем доме и то, как в очереди в единственную душевую во дворе приходится стоять по часу, как спорить сразу же расхотелось. Да и Лена словно угадала ее мысли:

— Кстати, уборная у тебя тоже будет собственная. И не думай — жилье мы отдыхающим не сдаем. А за тебя теперь отвечаем головой.

— А почему Агапиха? — спросила Диана, когда они уже подходили к кабинету следователя, куда направил их парень на входе.

— Да! — махнула рукой Лена. — Фамилия у нее Агапова. Так все ее и зовут.

— А акула?..

— Потому что дерет с вас втридорога! — зыркнула на нее Лена и распахнула дверь в кабинет.

Глава 4

С арендой помещений вопрос был улажен, и время приближалось к обеду. Пора бы и перекусить, вот только к Пашке заскочит, а потом к родителям. Мама вчера четко дала понять, что если сын не явится завтра на обед в родительский дом, то отец перестанет с ним разговаривать. А как тот умел дуться, Алик знал не понаслышке.

Пашка Осипов — друг детства. Все годы в школе были не разлей вода. А потом друг пошел учиться в школу милиции, и еще долго Алик в шутку называл его ментом поганым. А тот только ржал так, что стены тряслись. Ну кто бы мог подумать, что из такого оболтуса вырастет достойный руководитель. Сейчас уже и кличка-то ему не подходила. Вместе с брюшком Пашка нарастил и солидность — в городе его знали и уважали. Но в душе он оставался тем же Пашкой, что любил выпить пива, наораться перед телевизором, когда смотрел футбол, и поржать над удачной шуткой.

На подходах к полицейскому участку, где и занимал отдельный кабинет друг детства, Алик заметил соседа — Коляна, с двумя его отпрысками. И выглядел сосед каким-то нервным.

— Ты чего тут? — поприветствовал того Алик.

— А чтоб я еще сам знал! — приглушенно выругался Колян, так чтоб отпрыски не услышали. Впрочем, те уже скрылись за дверью. Десятилетняя Маша утащила внутрь участка упирающегося Кирилла со словами: «Пошли, найдем мамку…»

— А кто знает? — ситуация показалась бы Алику забавной, если бы сосед не выглядел таким сердитым.

— Ленка уж точно знает, — кивнул тот на дверь и рассказал совершенно невероятную историю об истерии жены посреди заполненного отдыхающими пляжа, о каком-то ограблении, кого и чего он и сам не знал, и о стремительном бегстве жены в полицию. — Нам-то велено было идти домой, а тут Кирька ляпнул, что видел какого-то дядю. Ну и Машка потащила его к мамке для дачи свидетельских показаний. Откуда только слов то таких нахваталась.

Сказать, что Алик хоть что-то понял из рассказа соседа, нельзя было. Понятно только, что кого-то на пляже обокрали, и Лена это видела. Почему она приняла в этом деле такое активное участие, тоже пока было покрыто тайной. Коляну Алик сочувствовал всей душой и на его месте, наверное, тоже бы распсиховался.

— А пошли, по пивку накатим! — предложил тот. — Отпуск как-никак…

Алик знал, что сосед уже неделю как в отпуске. И если честно, то и сам бы не отказался от запотевшего бокальчика пивка в такую-то жару. Только вот еще оставались кое-какие дела.

— Не могу пока. Разве что вечером…

— Ну, а я прям сейчас и накачу. Давай, сосед… — и ушел в сторону пивного ларька, бубня под нос что-то на тему нервов.

Алик смотрел Коляну вслед и еще больше захотелось выпить чего-нибудь холодненького. И чтоб избежать соблазна последовать примеру соседа, он поспешил скрыться в участке.

Не успел он поравняться с будкой дежурного, как дернулся как от удара электрическим током. Из кабинета Пашки выходила соседка Лена, держа за руки Машу с Кириллом, а за ней шла никто иная, как его недавняя знакомая, с красивым именем Диана. Не придумав ничего лучше, Алик метнулся к доске объявлений, а потом и вовсе бочком протиснулся в длинный коридор, радуясь как никогда, что тот тонул в темноте. Впрочем, Лена и Диана так увлеченно беседовали, особенно соседка — артистично жестикулируя руками, что не только его, а никого вокруг не замечали. Оставалось дождаться, когда все они выйдут на улицу. Очень не хотелось, чтоб Диана подумала, что он ее преследует. Вторая случайная встреча за день — это уже много.

— Здравия желаю, Павел Геннадьевич! — по-генеральски важно изрек Алик, распахивая дверь кабинета.

Друг как раз заваривал себе чай, макая пакетик в кипяток. От голоса Алика вздрогнул и едва не расплескал мутноватую жидкость.

— Олигофрен! — в глазах Паши мелькнуло узнавание, и сразу же злость сменилась улыбкой. — Чего добрых полицейских пугаешь? Я уж решил, что начальство пожаловало…

Они обнялись по-дружески. И в очередной раз Алик понял, что и по Пашке соскучился. Ну не хватало ему семьи и друзей в Москве. Там была сутками напролет работа, с редкими часами отдыха. Здесь же все по-другому… Сам воздух другой, да и люди.

Хотелось сразу перейти к волновавшему его вопросу, но так было бы невежливо. Для начала Алик с другом обменялись стандартными вопросами: Как дела? Что нового? Как жена, дети?.. Жена и дети Паши. Умудрился же жениться еще когда учился в школе милиции, и уже обзавелся тремя детьми. Младший родился совсем недавно, этой весной.

Паша, в свою очередь, поинтересовался, надолго ли Алик приехал. Какое-то время пришлось добросовестно вводить его в курс дел, выслушивать умные советы и важно кивать головой. И лишь когда они осушили по чашке чая, Алик рискнул спросить:

— Паш, а что от тебя Лена хотела?

— Какая Лена? Ах, Лена!.. — дошло до него. — А я-то думаю, где ее видел…

Паша согласно закивал, мол, да, соседка это моя, и к судьбе ее я неравнодушен. Хоть Лена его сейчас и волновала меньше всего. Он четко понимал, что случилось что-то у Дианы. И выглядела та расстроенной, хоть Лена и тараторила без умолку, не давая возможности хоть о чем-то сообразить, поди. Один в один Трындычиха.

— Да у соседки-то твоей все пучком. А вот дамочка, та, что с ней была… — Паша почесал затылок, а потом вдруг покрутил у виска. — Я таких вообще не понимаю.

— Ты о чем?

— Да писательница она, прикинь. Романчики строчит, значит. А на чем строчит? На ноуте… Ну и с этим самым ноутом поперлась на пляж. А там ее сумку-то и сперли, когда она плавала… Мне порой кажется, что люди частенько головы дома оставляют, тогда как всякий хлам тащат с собой. Вот и у этой дамочки в сумке еще и паспорт, и карточка…

Паша продолжал рассуждать о природе человеческой глупости, а Алик мыслями унесся в ресторан, где впервые увидел Диану. Так вот о каких типажах она говорила! А он тогда решил, что девушка со странностями, эксцентричная. А она, значит, писательница. И Леру рассматривала, как возможного персонажа. А он, получается, даже на героя какого-то романчика не тянет? Среднестатистический, — вновь с неудовольствием вспомнил Алик, как Диана его назвала тогда. И сегодня, в море, она вела себя с ним, как в ресторане — с учтивой пренебрежительностью. И это его бесило сверх всякой меры. Кем она вообще себя возомнила? Пашка прав — думала бы головой, не поперлась бы на пляж с ноутбуком.

— …может распрощаться, — уловил Алик обрывок фразу друга.

— С чем распрощаться?

— Да с компом своим, с чем же еще.

— Паш, но ты же можешь его найти, — в голове зрела мысль, которая самому Алику пока еще была не ясна. — Тебе же это как два пальца…

— Да найти можно и иголку в стоге сена, — приосанился друг, — но времени заниматься всякой ерундой у меня нет, как ты сам понимаешь.

— А если я тебя попрошу, очень-очень?

— Тебе-то это с какого?.. Или ты знаком с этой писательницей? — Паша пригляделся к нему внимательнее. — Че, правда? Знаком?

У него было такое лицо, словно Алик ну никаким боком не мог относиться к писательницам женских романов. У него что, на лбу теперь написано крупными буквами «СРЕДНЕСТАТИСТИЧЕСКИЙ»? И даже бульварное чтиво для него слишком интеллектуальное? Ну или не само чтиво, ладно, а его производители.

— Случайно познакомились, — постарался ответить Алик так, чтобы не выказывать досаду. — Слушай, я все понимаю, что у тебя там убийства и грабежи в особо крупных размерах… Но мне правда очень надо, чтоб ты нашел этот чертов ноутбук. И не спрашивай, зачем — я и сам толком не пойму. Просто, сделай это по старой дружбе, как для меня.

— Запал, что ли, на эту кралю? — усмехнулся Павел.

Да какая она краля! Пигалица — ей гораздо больше подходит. А вот самомнение точно как у крали. Нос задирает так, что земли не видит. Вот и спотыкается…

— Ладно, сделаю все, что смогу, — кивнул друг, поняв, что ничего толкового от Алика все равно не добьется. — Мальчишка вон, хоть и малый совсем, а физиономист почище взрослых будет — знаешь, как описал предполагаемого грабителя. Фоторобот составим, дело поручу самым бойким ребятам, ну а там…

Выходя из участка, Алик решил, что дела, намеченные на сегодня, лучше отложить на завтра. Сейчас только забежит к родителям, пообедает, а потом домой — пить пиво с Коляном. Может узнает еще что-нибудь интересное про эту Диану. Надо же — писательница!

* * *

Комнатой с собственной верандой оказалась просторная пристройка к дому, где кроме этих комнат и веранды имелся еще и оборудованный всем необходимым санузел, маленькая кухонька и небольшой чуланчик, который, при желании, можно было переоборудовать в еще одну комнату. По крайней мере, последний был даже просторнее, чем та каморка, что снимала Диана у Агапихи.

— Ну вот, располагайся, — вошли они в комнату прямо через веранду. — Теперь ты тут хозяйка, — повернулась к Диане Лена. — Мы с Машкой только вчера тут прогенералили, как знали… Ой, прости, пожалуйста! Язык мой — враг мой, — смутилась Лена. А Диана и рада бы сказать той, что ничего страшного, да разве ж можно было пробиться через безостановочный поток речи. — А с другой стороны, нет худа без добра, как говорится. Так бы и киснула у Агапихи… И вещи твои обязательно найдут. А с нами тебе будет веселее, вот увидишь. Не привыкли мы хороших людей в беде оставлять… Ой! — спохватилась Лена к вящей радости Дианы. Может, это и было невежливо с ее стороны, но уж больно сейчас хотелось побыть одной, осмотреться немного. И жить бесплатно в этих хоромах она не планировала в любом случае. Как только получит перевод от мамы, сразу же решит вопрос с оплатой жилья. — У меня же бульон с утра томится. Побегу, щи по-быстрому сварганю. Отдыхай пока, а потом приходи обедать.

По пути с полицейского участка она попросила Лену занять ей денег на таксофонную карту и позвонила маме. Пришлось вкратце рассказать правду, выслушать все охи и ахи и попросить выслать денег на имя Лены.

Потом они отправились к Агапихе за вещами Дианы. Конечно, бывшая хозяйка и Лена сцепились не на шутку. Что б и ее не начали тянуть в разные стороны, как ту беднягу с утра, Диана поспешила в дом, а когда через несколько минут вышла с вещами, Лена уже ждала ее спокойная и довольная, а Агапихи и след простыл. Не трудно было догадаться, на чьей стороне оказалась победа в словесном поединке.

Ну а пока шли к дому Лены, та умудрилась рассказать Диане всю свою жизнь. Оказывается, в этот городок ее еще малышкой отправили родители из Магадана. Чахнуть она там начала от дефицита солнца и тепла, вот врачи и посоветовали им переехать поближе к морю. Но у родителей там работа, которую не бросишь, а тут жила бабушка Лены. Эта бабушка ее и вырастила, а сама не так давно отправилась в мир иной. Пристройка, в которой теперь и поселилась Диана, была родительской территорией. Раз в два года они приезжали в отпуск почти на все лето и жили именно в ней. По счастливой случайности в этом году приезд родителей Лены не планировался.

Диана разложила свои немногочисленные вещи в шкафу, посидела немного на кровати и погоревала об утраченном ноутбуке и вышла на веранду. Купить новый тут она точно не сможет. Надежды, что найдут ее — родной, таяли с каждой минутой. В отличие от Лены, Диана не верила в доблесть отечественной полиции. Кто захочет искать пропажу какой-то приезжей? Нет никто. А потом дело закроют за недостаточностью улик… Печаль, одним словом. А ей придется обзавестись тетрадями и ручками и писать по старинке.

Во власти безрадостных мыслей Диана осмотрелась. На веранде стояли плетеный диванчик и круглый столик. Перед верандой раскинулся небольшой газончик, за которым начинались заросли акации. Так просто, но в то же время, ухоженно и приятно глазу. Отличное место, чтобы наслаждаться отдыхом с интересной книгой, к примеру. Осталось только найти такую. Возможно, у Лены есть библиотека, и Диана сможет подобрать себе что-нибудь по душе.

Надо бы поработать, но настроение все еще оставалось растрепанным. Все же, слишком много всего сегодня с ней произошло, и мысли еще не пришли в норму. Кроме того, все сильнее клонило в сон, и Диана не стала сопротивляться манящей прохладе дома. Стоило ей только коснуться подушки, как сразу же провалилась в крепкий спасительный сон.

Проснулась она от приглушенного постукивания и рядом с кроватью обнаружила Кирилла с битой в руке. Надо сказать, выглядел мальчонка угрожающее, особенно когда постукивал деревянным орудием по второй ладони.

— Ты же не собираешься меня бить? — села Диана в кровати.

— Пока не за что, — лаконично отозвался малец. — Мамка велела звать тебя к столу, — сообщил он, не переставая колотить битой ладонь.

— Скажи, что сейчас приду, только умоюсь…

Несмотря на аппетитные запахи, разносящиеся по всему дому, и вмиг проснувшийся голод, Диана все же не сразу пошла на хозяйскую половину, сначала решила выполнить нехитрую разминку после дневного сна. Для этого она спустилась с веранды на газон и принялась выполнять наклоны в стороны, вперед и назад. В какой момент появился монстр, она и не поняла. Только вдруг увидела перед собой оскаленную и рычащую морду четвероногого существа, готовящегося броситься на нее.

Ей бы закричать, да горло сжал панический спазм. Бежать в дом? Но она не успеет сделать и шага, как окажется во власти острых клыков! Наверное, наступил час расплаты за все твои грехи, Диана.

В тот момент, когда она уже готова была встретить свою смерть с открытым забралом, из кустов выскочил он! Несмотря на дикий и какой-то неконтролируемый страх, от которого уже ноги не то чтобы тряслись, а вибрировали, в спасителе своем Диана без труда узнала недавнего знакомого — Александра.

— Тихо! Не двигайтесь! — скомандовал он, быстро оценив ситуацию и встав между ней и клыкастым монстром.

Какой там двигаться! Она и соображать-то толком не могла. А уж когда он бросился на собаку, издав громкий клич, отдаленно напоминающий позывные индейцев, то и вовсе чуть не бухнулась в обморок. И лишь когда по скошенной траве покатился клубок человеко-зверя, Диана поняла, что должна хоть что-то сделать, чтоб список ее личных грехов не пополнился уклонением от помощи ближнему.

С осознанием вернулась способность говорить. А вернее, вопить — именно с воплем она и бросилась в дом, звать на помощь. Она даже не добежала до хозяйской половины, как оттуда выскочил взлохмаченный мужик, в котором Диана узнала мужа Лены, хоть и видела того издалека.

— Там… там… волк! Белый!.. — выпалила она, тыча пальцем на дверь. — Он его сейчас убьет!..

— Волк? — вытаращился на нее муж Лены. — Кто-то убивает волка на моем заднем дворе?! — глаза его стали еще больше.

— Да не волка!.. — вскричала Диана. — А он!.. Помогите же! — уже в полном отчаянии возопила она, готовая бухнуться в ноги спасителю.

Тут уж мужик понял, что дело серьезное, и бросился к двери. Диана понеслась за ним. А на заднем дворе их ждала странная картина. На газоне сидел Александр, взлохмаченный еще сильнее. Рубашка на нем была порвана в клочья, но кажется, сам он не пострадал, разве что был в небольшом шоке.

Диана, не мешкая, подбежала к нему и принялась ощупывать его на предмет повреждений.

— Вы в порядке? — спросила она раз пять, пытаясь унять дрожь в губах и руках. Страх отступил, и теперь ей хотелось разрыдаться от облегчения. — Он вас не покалечил? А куда делся волк?

— Волк? — переспросил Александр, а потом серьезно так кивнул. — Ах, ну да… К нам иногда забредают волки. Но вы не волнуйтесь, это случается так редко, что вероятность того, что вы попадете под машину, гораздо больше.

— Какую машину? — опешила Диана. — Вы издеваетесь?! — с возмущением посмотрела она на недавнего знакомого. — Здесь же дети!..

Ответить он не успел — помешал хохот. В тот момент, когда Диана перевела взгляд на смеющегося мужа Лены, она решила, что кто-то из них троих точно не в своем уме. Осталось определить, кто и сколько их. Уж точно не она!

— Я сказала что-то смешное? — в конец обозлилась Диана.

— Нет, что вы… — и новый приступ смеха. — Он… он…

— Не волнуйтесь, это у него нервное, от испуга, — подорвался с травы Александр и бросился к хозяину дома. — Пошли, дружище, Лена даст тебе успокоительного, — и повел того в дом.

Диана осталась на поляне одна, а еще через пару секунд из дома до нее донеслась новая волна смеха, еще громче первой.

Глава 5

— Ну ты и придурок, Алик! — изрек Колян, когда наржался вволю. Бедняге даже пришлось осушить бокал пива — такая икота замучила. — Кто ж так шутит?

В отличие от соседа, Алик сидел хмурый, как грозовая туча. А хмель из головы выветривался, как под капельницей у нарколога.

— Среднестатистические придурки.

— Кто-кто? — вновь гоготнул сосед и в награду получил свежий приступ икоты.

Пива выпито уже было прилично, а у ног их валялись несколько пустых баклажек. Тот бокал, что заглатывал сейчас Колян, явно был лишний, и теперь тому точно влетит от Лены. Ну а кое-кому пора было отправляться восвояси, чтоб осмыслить в тишине свое недостойное поведение.

— Ладно, сосед, хорошо посидели. Пора и честь знать, — встал Алик и потянулся. Он старался не подавать виду, как же ему сейчас паршиво.

— Ленка меня убьет, — взгрустнулось вдруг Коляну.

— Вали все на меня, — махнул рукой Алик и вышел из гаража.

Соседка все равно теперь его поедом будет есть за такую дебильную шутку, так одним грехом больше…

К своему дому пробирался как воришка, задами, чтоб не дай бог не быть замеченным новой жилицей соседей. А в голове пульсировала единственная мысль, что так паршиво он еще никогда себя не чувствовал. Взрослый мужик, состоявшийся, а повел себя глупее некуда. Поддался мстительному порыву, не подумав о последствиях. Она и раньше о нем была невысокого мнения, а сейчас и вовсе будет не замечать. А ему почему-то хотелось, чтоб она обратила на него внимание и оценила по достоинству. Алик и сам не понимал, зачем ему это надо, но что-то в отношении к нему Дианы зацепило неслабо. Надо думать, что после сегодняшней выходки, мнение о нем упадет ниже плинтуса.

— Дураки мы с тобой, Гектор, — потрепал Алик четвероногого друга, когда тот подошел к нему, сидящему на крыльце, и положил голову на колени. Пес смотрел так, словно разделял мысли хозяина и тоже сожалел о случившемся. — Как теперь будем оправдываться?

Пес поерзал головой у него на коленях, устраиваясь поудобнее. Алик рассматривал живую изгородь и не видел ее. Перед глазами стояло испуганное лицо Дианы. Бледная, словно вот-вот лишиться чувств, но в то же время, решительная. А когда она его ощупывала, захотелось вдруг действительно стать израненным, и чтоб она за ним ухаживала, лечила. Наваждение какое-то, честное слово! И ведь втемяшилась же в голову, ничем не вытравишь. Вот и пиво толкнуло на идиотский поступок. Хотел выглядеть героем, а получилось все с точностью до наоборот.

— Ладно, дружок, твой хозяин пьян и хочет спать, — обреченно вздохнул Алик. — Иди к себе… А потом мы с тобой погуляем.

Умный пес понял все правильно, и заглянув последний раз в глаза Алику, отправились в будку. Хозяин же поплелся в дом, мечтая уснуть и забыть хоть на время о собственном позоре.

* * *

— Он дебил? — Диана рассматривала лицо Лены, пытаясь определить, чего той больше хочется — рассмеяться или выругаться.

Слава богу, кроме них никого больше на кухне не было. Все семейство Лены уже давно отобедало, и сейчас она персонально кормила Диану, составляя ей компанию и развлекая разговорами за столом. Только вот беседа выходила какая-то не развлекательная, особенно после того, как Лена поведала, что белый волк — никто иной, как пес этого полудурка, а сам он — сосед ее новых хозяев.

— Кто, Алик? — брови Лены взметнулись на лоб. — Нет, что ты! Отличный мужик! Каких еще поискать надо. Работящий, безотказный… В общем, повезло нам с соседом. Мы ж с ним только этой весной и познакомились. Дом его пустовал три года, как построил. А во время стройки, сам он тут бывал наездами, и не общались толком… Супруг мой, вон, обрадовался приезду Алика, как не знай кто. Паразит такой, наквасился уже средь бела дня! — потрясла она вдруг кулаком.

Диана сразу вспомнила, что показалось ей странным, когда находилась рядом с Александром — запах. Вкупе с приятным мужским парфюмом от него разило алкоголем. И тогда она этого не поняла. Да и неудивительно. Она вообще не помнит, чтоб когда-нибудь так пугалась.

— А почему ты зовешь его Алик? — не первый раз задалась она уже этим вопросом. — Александр же вроде?..

— А ты знакома с ним что ли?

— Не то чтобы… — она и знакомством-то не могла назвать пару встреч. Так, сплошные недоразумения. — Видела пару раз.

— А-а-а, понятно, — что уж понятно было Лене, уточнять Диана не стала. — Я и сама не знаю, почему… Может, потому что бабка у него армянка, — пожала Лена плечами. — Суровая такая, старой закалки, хоть и живет тут очень долго…

Так он из этих, все-таки. Диана не выдержала и поморщилась, чем заслужила новый недоуменный взгляд Лены. Не то чтобы она была кавказофобкой, но определенное недоверие к людям кавказкой национальности испытывала. И уж точно среди ее знакомых таковых не было и не планировалось. Весь их этот менталитет… Нет уж, увольте! И пора было заканчивать разговоры о нем, слишком много чести!

— Лен, не завалялась ли у Маши какая ненужная тетрадка? — перевела она тему разговора. Ручка на первое время имелась, а завтра она купит все необходимое, когда получит деньги.

— Да есть, конечно! А ты что же, вот так вот будешь писать, в тетрадке?

— А по-другому пока никак, — рассмеялась Диана, хоть и было ей не до смеха. До сих пор воспоминания о пропаже ноутбука жгли глаза слезами.

Поблагодарив Лену за вкусный обед и получив от Маши тетрадку, Диана удалилась на свою половину, чтобы хоть немного поработать. Осталось только настроиться еще на эту работу, что сделать было особенно трудно. Да еще и оказавшись на веранде она снова вспомнила сегодняшнее происшествие с собакой. Теперь в памяти всплывали все мелочи, не замеченные ею ранее. Например, она только сейчас сообразила, что когда этот Александр появился, собака радостно завиляла хвостом, хоть и не перестала рычать. О чем это говорит? Да о том, что она обрадовалась ему! Но разве ж в тот момент Диана могла это заметить!

Написав пару строчек, она вновь посмотрела на заросли акации сразу за лужайкой. Лена сказала, что за ними дом этого Александра. Пойти посмотреть что ли?.. Бороться с искушением Диана не стала и решительно пересекла лужайку. Правда чувствовала себя отчасти шпионкой, пробираясь сквозь заросли. А потом и вовсе замерла в изумлении, когда взору открылось настоящее шале!

Вот уж никогда бы не подумала, что такой, как Александр, выстроит для себя подобный дом! Весь из дерева… Как же она любит дерево! Должно быть, в доме приятно пахнет. И наверное, там очень просторно. А веранды, что на первом, что на втором этажах, вообще покоряли одним своим видом. Она бы только на них и жила…

Диана очнулась от мечтательного разглядывания дома и напомнила себе, кому он принадлежит. И она — прячется в кустах и пускает слюни на чужое имущество. Эти мысли сразу же отрезвили ее, как и прогнали едва зародившуюся зависть. У нее есть уютная квартирка, в спальном районе Москвы, которую она обустроила под свой вкус. И всякие там шале на морском побережье ее совершенно не интересуют. А уж тем более, ей не симпатичны их хозяева. По крайней мере, один точно, который с недавних пор еще и попал под категорию опасных личностей. К тому же, он лицо кавказской национальности. И это, пожалуй, самый весомый аргумент. Вот Лена говорит, что этот Александр чуть ли не рубаха-парень. Да все они такие, пока дело не касается семьи. А то, что женщины у них бесправные и забитые существа, об этом большинство и не задумывается. А сколько русских девчонок вот так вот выходят замуж за кавказцев и потом мучаются всю жизнь! Нет уж, увольте ее от таких знакомых!

Диана вернулась в дом и усилием воли заставила себя отвлечься от мыслей о новом знакомом. Нужно было работать, даже если приходилось делать это по старинке. Нет, у нее не горели планы, а срабатывала привычка к самоконтролю, которую она считала едва ли не самым главным в работе фрилансера. Не приучишь себя к ежедневной норме труда, станешь сама же ее нарушать, все испортишь — все то, что выстраивалось годами, к чему так упорно стремилась. Сейчас, когда добилась определенного уровня признания и приобрела известность пусть пока и в узких кругах, самодисциплина особенно нужна была — успех еще только предстояло закрепить.

К удивлению Дианы процесс так увлек, что она и не заметила, как начали сгущаться сумерки. Очнулась только, когда пришла Лена, чтобы позвать ее к ужину, и поняла что уже практически не видит букв.

От ужина Диана отказалась. И с Леной у нее состоялся серьезный разговор. Несмотря на непрекращающиеся протесты той, Диане удалось настоять на минимальной оплате за проживание. Кроме того, она категорически отказалась столоваться у хозяев, разве что, на утренний кофе согласилась. Тут она, конечно, преследовала и эгоистические цели — на все лето выбралась к морю, чтобы отдохнуть от всего, в том числе и от общения. В данный период времени Диану тянуло к одиночеству и размышлениям. И даже такие замечательные люди, как Лена, ее муж и дети, отчасти нарушали ее планы. Благо, Лена поняла все правильно и не обиделась.

Одиночество в толпе — так Диана называла свои прогулки по оживленным местам, когда занималась тем, что наблюдала, слушала и записывала. Вот и сегодня она решила посвятить этому вечер. Послеобеденное купание она пропустила не случайно. Плечи и спина у нее все-таки сегодня подпеклись и немного побаливали. Теперь пару дней придется избегать прямых солнечных лучей.

Несмотря ни на что, отчего-то настроение Дианы колебалось между отметками «хорошо» и «отлично», когда выходила из дома через свой собственный, хоть и временно, выход, шла по узенькой гравиевой дорожке, что выводила прямиком на центральную улицу, ведущую к парку, а потом и к набережной.

В парке в это время было людно. Все нарядные, веселые… Кто просто прогуливался, иные катались на аттракционах. Диана постояла и позамирала от страха под огромным колесом обозрения, наблюдая за лицами людей, стоящих в длинной очереди на посадку. Кто-то выглядел испуганным, многие — беспечными, реже наталкивалась взглядом на равнодушные лица, но все они находились в предвкушении от предстоящего экстремального катания. Ее бы и под пушкой на это колесо невозможно было затянуть. Больше всего в жизни Диана боялась высоты. А уж на открытые спаренные сидения ей даже смотреть было дико.

Возле паренька, танцующего под современную ритмичную музыку и делающую детишкам сладкую вату в виде всяких зверюшек Диана стояла бы вечно. Вот ведь и устал до чертиков, сразу видно, но улыбается и крутит себе. А толпа ребятни беснуется вокруг него от восторга. На их месте Диана тоже бы не слезла с родителей и вымолила бы себе вату, сделанную с такой любовью и изобретательностью.

Диана бродила по парку, напитываясь атмосферой праздника, наблюдая за отдыхающими, пока не устали ноги. К тому времени окончательно стемнело, и наступила пора иллюминации. Набережная ожила, принимая посетителей в многочисленные кафе, что тянулись по всему побережью. В одном из таких Диана и решила передохнуть, заняв столик возле ограждения, за которым сразу начинался пляж. Она еще вчера облюбовала это место. И понравился ей именно пляж с разбросанными по нему зонтами с соломенными крышами. А еще раздевалки тут были сделаны из бамбука. И все это вкупе придавало пляжу какой-то самобытный несовременный вид.

С деньгами было не густо, но все же Диана не удержалась и заказала себе бокал Диоскурии. Это белое десертное вино она пила исключительно на море, попробовав его однажды, когда после сдачи вступительных экзаменов в институт поехала на отдых с родителями. Ей понравилось, как тонкий аромат вина сочетается с запахом моря, как вплетаются его нотки в атмосферу, свойственную только югу. И даже не столько югу, сколько отдыху на юге. Для нее это вино олицетворяло лето, тепло и счастье, как ни странно, хоть сейчас первые его глотки и родили в душе легкую грусть.

«Ты не от мира сего», — вспомнились Диане слова, что бросил ей в лицо мужчина, которого она шесть лет считала самым близким человеком. Шесть долгих лет они жили с ним под одной крышей, как она думала, душа в душу. А на деле все оказалось не так, и все это время Диана заблуждалась, рисуя себе идиллию почти супружеской жизни. В их последнем разговоре, когда он обнажил свои чувства, она увидела его истинное лицо. Одного только Диана до сих пор не могла понять — если она его так сильно раздражала, если его бесил частенько царящий в доме бардак и ее нежелание наводить порядок, если ее фантазии он называл про себя бредом сивой кобылы, а писательство считал чем-то несерьезным, то зачем же он терпел и скрывал это долгие шесть лет? Почему разрешал ей заблуждаться?

Ах, да ладно! Все это осталось в прошлом, которое она вычеркнула из своей жизни. И шести лет ей не жалко, потому что именно они приблизили ее к цели, сделали профессионалом. И в конце концов, ощущать себя свободной и никому ничем не обязанной не так уж и плохо.

Прихлебывая вино и вкушая форель, приготовленную поистине по-царски (блюдо так и называлось «форель по-царски»), утопающую в печеных овощах и свежей зелени, Диана занималась тем, для чего и выбралась сегодня вечером из дома. Она слушала, смотрела, периодически записывая чужие реплики в тетрадь. Или выхватывала из толпы заинтересовавших ее людей и кратко фиксировала основные черты их внешности, походки или поведения. Это было частью ее работы, совмещенной с приятным времяпровождением. Единственное, что немного напрягало, а чем дальше, тем сильнее, это музыка.

С восьми часов вечера почти во всех кафе на побережье не слишком громкое диско, льющееся из динамиков музыкальных центров, сменялось на живую музыку. На сцену выходили музыканты, и солист затягивал что-нибудь обязательно южное, зажигательное. Народ стягивался на танцполе, и чем больше становилось танцующих, тем громче звучала музыка.

Но даже не громкость мешала Диане, от нее она умела абстрагироваться, когда нужно. Смущал репертуар. Почему именно «Танцуем! Сегодня мы с тобой танцуем!..»? Или «Черные глаза — обнимаю, вспоминаю…». И неизменно эти песни исполнялись с кавказским акцентом. И их было так много, разных, что они следовали через одну буквально. Да, она не могла не согласиться, что под такую мелодию ноги сами пускались в пляс, и даже себя ловила на том, что невольно выбивает ритм. И все же, что-то в этом она находила неправильное.

Когда с рыбой было покончено, и опустел второй бокал, Диана решила спуститься на пляж, где царила относительная тишина. К тому моменту и рука уже устала писать, с непривычки-то. На среднем пальце теперь нарастет мозоль, как в школе… И здесь, в непосредственной близи моря, сразу стало так тихо, словно кафе вдруг оказалось в километре отсюда, а не прям за спиной. Приятная темнота окутывала пляж, едва развеиваемая огнями набережной.

Диана опустилась под соломенный грибок, тот что находился ближе всех к морю, прямо на камни, которые еще хранили остатки дневного тепла. Спина удобно устроилась на остове зонта. И только она собиралась насладиться открывающейся взору панорамой, как услышала громкий оклик:

— Гектор, стой!

Голос она узнала сразу, а когда увидела, что на нее несется тот самый белый зверь, которого она сегодня приняла за волка, то снова едва не лишилась сознания.

На пса голос хозяина подействовал поистине волшебным образом. Как только команда коснулась его ушей, так сразу же он замер и не шевелился до тех пор, пока на голову его не опустилась рука Александра.

— Хороший пес! — похвалил хозяин зверя. — Гуляй!.. — и тот понесся, радостно лая, разбрызгивать море, только они его и видели.

Диана демонстративно отвернулась, но периферийное зрение, подпитываемое любопытством, не дремало. И ей очень не понравилось, когда вместо того, чтобы последовать за псом, хозяин его направился к ней.

— Можно? — кивнул он на пустующее место под грибком, рядом с Дианой.

Она лишь пожала плечами — пляж общий, и гнать его отсюда она не имеет права. Да и вообще, гораздо приятнее смотреть на носящегося Гектора. И чего это он сел так близко! Диана возмущенно засопела и чуть отодвинулась, когда плечо Александра коснулось ее. Сплошные неудобства от него! Сидела себе удобно, опиралась на остов, а теперь вот пришлось слегка отвернуться от моря.

— Как я могу загладить свою вину?

Это он так извиняется за сегодняшнюю выходку? Ответ очевиден же — исчезнуть из ее жизни! Но вслух она сказала:

— Не стоит… Вы мне ничего не должны, как и я вам.

Разве что, иногда надо думать головой, что творишь, — но об этом она уже подумала. Разводит с ним дискуссии не было желания. Хотелось, чтобы он поскорее убрался с пляжа и забрал с собой зверя. В конце концов, она пришла сюда первая и еще недостаточно напиталась вечерним йодированным воздухом.

— А вы всегда такая?

— Какая? — невольно посмотрела Диана на собеседника. Глаза его блестели в темноте, и выглядел он каким-то слишком серьезным.

— Категоричная.

— Нет. Только с такими, как вы.

— А вы знаете, какой я? — теперь губы Александра скривила усмешка, которая Диане совсем не понравилась.

— Это совсем не обязательно. Достаточно того, что я видела.

Александр отвернулся и какое-то время тоже наблюдал за резвящимся Гектором.

— И все же, я прошу у вас прощения, — проговорил он чуть позже.

— Ну считайте, что вы его получили, — вновь пожала она плечами.

— Знаете, равнодушие вам не идет, — не собирался он заканчивать на этом беседу.

— Откуда вы можете знать, что идет мне, а что нет? — возмутилась Диана. Даже не сама фраза не понравилась ей до такой степени, а тон, каким он ее произнес. Снисходительно-доброжелательный, словно дает ей совет на вес золота. А ей его советы до лампочки! Как-то же жила она раньше без них!

— В отличие от вас, я пытаюсь узнать вас получше.

— Зачем вам это? — не хотела смотреть на него, но голова сама повернулась в его сторону.

— Чтобы понять, как с вами общаться, раз уж мы теперь соседи.

— Соседи не обязаны общаться. Да и для этого нужно обоюдное желание.

Диана испытывала неудобство, и исходило оно от мужчины, сидящего рядом. Она чувствовала на себе его взгляд, и столь пристальное внимание раздражало и смущало. Он не понимает, что пялиться на людей неприлично?! Смотрит, как на зверушку в зоопарке.

— Мы уже начали общаться, не считаете? — в голосе Александра послышалась улыбка, но Диана на него не смотрела, а наблюдала за приближающимся к ним Гектора. Этого пса она все еще опасалась, не зная, чего от него ждать, и насколько он воспитан.

— Как начали, так и закончим, — буркнула она и тут же взвизгнула — пес решил отряхнуться в непосредственной близости от нее, ну и фонтан брызг ей был обеспечен.

— Гектор, где твои манеры? — без тени возмущения изрек Александр. — Лучше извинись перед дамой за свое сегодняшнее поведение.

Диана не то чтобы возразить, она и сообразить-то ничего не успела, как мокрая собачья голова плюхнулась к ней на колени, прямо на подол ее любимого полосатого платья. И глаза зверя заблестели так близко, преданно заглядывая в ее. И заскулил он так жалобно, что рука сама зарылась в его мокрую приторно пахнущую шерсть, а злость куда-то испарилась. Нет, однозначно, пес ей нравился больше хозяина. Да и не виноват он в том, как его воспитали и к чему подталкивали. Теперь-то Диана отлично понимала, что на нее этого незлобного зверя натравил его хозяин. Только в человечьей голове может родиться подобная шутка.

— Он вас уже почти любит, — доверительно сообщил Александр, в то время, как пес не собирался убирать голову с колен Дианы, а напротив, устроил ту поудобнее.

— Что значит ваше «почти»? — и почему в разговоре с ним ее голос всегда звучит так ворчливо, что аж самой противно до зубного скрежета. Но и с реакцией своей на этого мужчину Диана ничего поделать не могла.

— Чтобы закрепить его чувства, вы должны меня обнять.

— А замуж за вас я не должна выйти?! Чтоб уж наверняка!..

Нахал, каких еще поискать! Обнять его!.. Может еще и поблагодарить за всю ту нервотрепку, что ей устроил? Отчего-то Диана и в краже на пляже теперь обвиняла его. Ну а что, наверняка сделал это кто-нибудь из его дальних сородичей или собратьев, называйте как хотите. Горячая южная кровь замутила разум, вот руки и потянулись к чужому добру. А она, по милости вот таких вот самцов, лишилась самого дорогого — многодневного труда, результата упорной работы мыслей, недосыпания, наконец.

— Нет. Замуж я не предлагаю кому попало…

— Это я — кто попало?! — вмиг разъярилась Диана. Она и сама себе сейчас напоминала искру, для которой достаточно малейшего ветерка, чтобы разгореться. И этим ветерком стала его фраза. Даже Гектор испугался ее ярости и благоразумно отполз подальше, улегся у ног хозяина.

— Вы же даже не дослушали! — тоже возмутился Александр. — Вы всегда перебиваете собеседников?

— Только когда они говорят гадости. И чего же я не услышала?

— Теперь додумывайте сами. Вы же писательница, а значит, умная и сообразительная.

Александр встал и отряхнул брюки.

— Пойдем, Гектор, прогуляемся перед сном. Всего хорошего, Диана…

Голос его прозвучал сухо и вежливо, но почему вдруг появилось ощущение, что ее снова оскорбили?

Диана наблюдала, как Александр приблизился к кромке моря, разулся и закатал брюки, а потом они бок о бок с Гектором зашлепали по воде. И почему-то ей захотелось последовать их примеру. Только она никуда не пошла, а просто позволила воде лизать оголенные ступни.

Домой возвращаться не хотелось. На пляже было очень тихо, спокойно, даже несмотря на то, что и сюда доносились звуки музыки с набережной, где веселье в эти часы было в самом разгаре. Но словно там, где заканчивался бетонный парапет и начинался каменистый берег, установили невидимый барьер, который не пропускал ничего лишнего, чтобы не нарушать морского спокойствия.

Диана долго еще бродила по пляжу. Мысли ее так или иначе возвращались к недавней встрече. Привычка анализировать все свои слова сработала и сейчас. И снова Диане думалось, что вела себя несколько если не грубо, то резко. Ну что ей стоило держать эмоции в узде, почему каждый контакт с этим мужчиной так или иначе раздражает? И чем грозит ей вынужденное соседство с ним? Для нее этот факт ровным счетом ничего не значит, но похоже, Александр считает по-другому. Как она уже поняла, с семьей Лены он находится в дружеских отношениях. Но это же не значит, что и на нее должно перепасть его внимание? Не хотелось бы из-за его навязчивости искать себе другое жилье. В доме Лены ее устраивает все, особенно отдельный вход. Да и новые хозяева ей нравятся гораздо больше Агапихи, чего уж там.

Домой Диана возвращалась поздно, но в городке кипела ночная жизнь. Так бывает только на многолюдных курортах, в разгар сезона, когда идешь по улице ночью и кажется, что никто в это время не спит. Суета как днем, только солнце не светит, и все окутано темнотой. И самое странное, что это не мешает, не вносит в жизнь дискомфорт, а даже наоборот — рождает в душе романтику, заставляет ждать перемен к лучшему.

Глава 6

Вчера он не мог заснуть и валялся с читалкой до середины ночи. Потом ему снилась какая-то ерунда. Что именно, не помнит, но центральное место в этой ерунде занимала Диана. Ее недовольное лицо до сих пор стоит перед глазами, хоть Алик уже минут десять как проснулся от будильника, чтоб отправиться на утреннюю пробежку. И несмотря на сонливость, надо вставать и бежать, как он делает вот уже три года, каждое утро и в любую погоду. Надо бы наведаться в тренажерный зал, прикупить абонемент. Не поддерживать мышцы в тонусе все лето, а то и дольше (пока Алик даже примерно не знал, сколько тут пробудет) он не может себе позволить, возраст уже не тот.

Утренняя прохлада приятно заползала под футболку, будоража мышцы, пока Алик бежал к набережной, потом вдоль нее и так же бегом возвращался обратно. Редкие прохожие не обращали на него внимания — кого в наше время удивишь пробежками? А бодрость прибывала с каждой минутой. Чем сильнее Алик уставал, тем бодрее себя чувствовал. Парадокс, но факт!

Пора было переходить к водным процедурам, и он легко сбежал по лестнице, ведущей на пляж. Ощущение дежавю не заставило себя ждать, когда вдалеке Алик разглядел стройную фигурку в ярко-синем спортивном купальнике. Он не рассчитывал ее тут встретить, но кажется, Диана относилась к женщинам, что не изменяют своим привычкам.

И конечно же, его она тоже заметила. Впрочем, он и не прятался, как и не собирался отказываться от своих привычек. Если ей очень неприятно его видеть тут в эти утренние часы, то это не его проблема, а ее. Пусть ищет другое место.

А вот Диана, кажется, считала по-другому. Алик уже собирался скинуть одежду и окунуться в море, когда заметил, как девушка решительным шагом направилась в его сторону. Сердце екнуло в предчувствии неприятного разговора, и появилось мимолетное желание сбежать. Да хоть в море, хоть еще куда… Но желание это Алик поборол, да и не успел бы все равно.

— Вы это специально делаете?! — бросила она ему в лицо, пытаясь отдышаться после зарядки и быстрой ходьбы.

— Доброе утро, Диана!

— Ответьте на вопрос.

— А вас не учили, что сначала нужно поздороваться?

— Здравствуйте! — удивила она его в следующий момент. И даже не тем, что поприветствовала, а своим смущением. Кажется, собственная грубость ее озадачила. — А теперь ответьте на вопрос, — тут же с вызовом добавила.

— Смотря что вы имеете в виду, — снисходительно ответил Алик и поймал себя на том, что улыбается. И веселило его несоответствие ее выражения лица и стройной фигуры, на которую хотелось смотреть, нет, даже разглядывать, не отводя глаз. Чего, конечно же, Алик заставлял себя не делать. Не хватало еще, чтобы она подумала, что он к ней клеится!

— Вы специально пришли сюда, зная, что тут буду я?

Тут в пору бы рассмеяться, но Алик отчего-то разозлился. Этой женщине, как никому, удавалось выводить его из себя одним своим видом. Даже когда она ему казалась крайне соблазнительной.

— Не слишком ли вы высокого о себе мнения? — прозвучало может и грубо, но зато честно.

— А что еще я должна думать, если вот уже второе утро вы мне мешаете делать зарядку? И почему вы на меня так смотрите?!

Упрек поступил справедливый — Алик не удержался и окинул ее пристальным взглядом с головы до ног. Невольно задержался на упругой груди. Даже захотелось сглотнуть, что он, кажется, и сделал. Фигурка у нее что надо, а вот характер…

— К вашему сведению, я тоже каждое утро выхожу на пробежку, которая заканчивается именно на этом пляже. Вам разве места мало? — обвел он взглядом пляж, лишь бы не смотреть на нее. В купальнике, да еще и так близко, она его напрягала еще сильнее.

Диана замолчала, и длилось молчание несколько секунд. Алик не удержался и посмотрел на нее. Что ж, пока она размышляет над справедливостью его доводов, он, пожалуй, продолжит начатое. Недолго думая, он стянул футболку и принялся развязывать пояс спортивных штанов. Вот теперь он стал объектом пристального наблюдения. Зачем она смотрит на его руки? И глаза у нее такие… А глаза у нее красивые и даже очень. Вроде обычные серые, но в них есть прожилки, которые заставляют менять цвет. Вот и сейчас они отливают синевой. А еще глаза у нее большие, а ресницы длинные и пушистые. Алик не разбирался в тонкостях макияжа, но кажется Диана сейчас вообще без него, как и вчера, как и до этого — при первой их встрече. Лицо ее немного загорело, и кожа кажется мягкой бархатистой… Не стоит так смотреть на нее, — Алик отвел взгляд в сторону, с ужасом понимая, что возбуждается. Этого ему только и не хватает. Хорошо хоть штаны достаточно просторные. Но как теперь их снять, если она и дальше будет смотреть в район его талии? Плавки-то узкие, и скрыть эрекцию не получится.

Он вынужден был прервать начатое и красноречиво посмотреть на девушку, которая застыла возле него толи в задумчивости, толи во власти какого-то нездорового любопытства. Только она по-прежнему смотрела на завязки его штанов.

Диана словно очнулась и перевела взгляд на лицо Алика. Он продолжал молчать, ожидая, что она скажет. Ситуация из пикантной перерастала в комическую, и губы его уже вовсю кривила улыбка.

— Ладно, — выдохнула Диана и повернулась было, чтобы уйти. А потом снова развернулась к нему, словно хотела что-то сказать напоследок. Но так и не вымолвила ни слова, а на лице ее проступила досада. В заключении она махнула рукой, мол, что с тебя взять, и медленно побрела в противоположную от Алика сторону.

Он смотрел вслед хрупкой фигуре и не мог понять, что же испытывает в настоящий момент. Черт! Да он не в силах не смотреть на нее. Спина прямая, подбородок вздернут. В море заходит так, словно оно ее собственное, и одной ей по колено. Ныряет, как заправская пловчиха. А вот с техникой дело обстоит хуже, плавает она не очень уверенно, в чем он вчера убедился. И все это вкупе придает ей какую-то бешеную индивидуальность, даже оригинальность. Вот ведь, заползла же в голову, как ни старается, а мысли о ней вытряхнуть оттуда не получается.

Алик даже головой потряс, чтобы стряхнуть, наконец, наваждение. И стянул уже злосчастные штаны, чтоб потушить пожар в чреслах морем. Он занырнул с разбега, даже не дав себе подумать. А потом плыл, пока не выдохся. Остановился, когда и буек-то разглядеть не получалось — тот маячил крохотной точкой. А пляж-то городской, благо, спасатели еще спят.

Недалеко от соседнего буйка плавала Диана, по-женски разгребая воду в стороны. И Алик как не заставлял себя, а все равно постоянно пялился на нее. И даже подплыл чуть ближе, чтоб видеть ее лучше. И больше всего ему хотелось направиться прямиком к ней, чтоб продолжить начатую беседу. Хотя, взаимные наезды вряд ли можно так назвать. Но порыв пришлось сдержать. А вот отказываться ради нее от утренних пробежек и заплывов он точно не собирался. Ей нужно — пусть и ищет себе другое место!

* * *

Как только открылись банки, Диана с помощью Лены получила щедрый перевод от мамы. На обратном пути они зашли в полицейский участок, и ей выдали временное удостоверение личности. По сути, филькина грамота, но даже с таким документом Диана чувствовала себя более уверенно, чем вообще без оного. И еще она настояла внести предоплату за проживание за месяц вперед, хоть Лена и снова сопротивлялась. Зато Диана отправилась на завтрак в свою любимую столовую с чистой совестью и чувством независимости, хоть и по-прежнему считала сумму символической и не отвечающей курортным расценкам. Но на большее Лену, эту добрую и совершенно не меркантильную душу, уговорить все равно не получилось бы.

До полудня Диана провела на пляже, правда, на этот раз расположилась под навесом. Плечи все еще побаливали, а под прямыми солнечными лучами так и вовсе их жгло нещадно. Зато плавать можно было сколько угодно, обмазавшись кремом от загара с максимальной степенью защиты. Впервые со дня приезда Диана накупалась вволю, вновь почувствовав себя маленькой, когда мама кричит с берега, что пора выходить, у тебя уже губы посинели, а ты просишь дать еще несколько минуточек — до такой степени не хочется сидеть и греться на раскаленных камнях и ждать, когда тебя снова отпустят в море. По крайней мере, в Дианином детстве было именно так.

Прямо с пляжа она завернула в столовую и наелась так, что едва не уснула за столом. Что она и сделала сразу же после душа — завалилась на дневной сон, пользуясь тишиной в доме. Лена своих детишек тоже «утыкала», как сама выразилась, после того как поохала, что вместо домашней здоровой еды Диана предпочла «столовскую». Но Диана твердо стояла на своем и страстно желала независимости. И Лена сдалась, досадливо махнув на нее рукой. За шесть лет совместной жизни с мужчиной, чьего имени сейчас она даже вспоминать не хотела, Диана наелась дома, как и наготовилась. И тут, на юге — царстве отдыха и покоя, собиралась даже не вспоминать о кухне.

После оздоровительного сна Диана поработала несколько часов, пока не были выпиты три чашки кофе и не исписалась одна тетрадка в восемнадцать листов. На большее ее правая рука уже была не способна. С непривычки ту аж выкручивало. Тогда Диана решила проинвентаризировать книжный шкаф хозяев, с позволения Лены, который подметила в гостиной. Но к ее вящему сожалению, из литературы в доме имелись только классические подписные издания, детские книжки, да школьная библиотека. Ничего из представленного ассортимента не привлекло интерес Дианы. И недолго думая, она отправилась в книжный магазин, узнав у Лены, где находится ближайший. Оказалось, что не так уж и рядом, но что может быть лучше вечерней прогулке по курортному городку!

Диана останавливалась возле каждого уличного лотка. В ее новенькой пляжной сумке уже нашли место несколько симпатичных подставок под чашку из можжевельника. Пусть она и собирается домой только на исходе лета, а то и бархатный сезон тут захватит, но о сувенирах лучше позаботиться заранее. А что может быть лучше можжевелового аромата. У нее дома была такая подставка под горячее. Если ту обдать кипятком, то сразу же кухня наполнялась целебным древесным запахом. И теперь вот она всем покупала такую прелесть. Маме — набор можжевеловых ложек и баночек под специи, подругам всевозможные подставки под все, племяннику — кинжалы, от мала до велика… Сумка уже прилично оттягивала плечо, а Диана все никак не могла остановиться. Глаза так и разбегались в каждой сувенирной лавке.

Себе она купила мед с орешками, чтобы съедать по ложечке витаминной смеси с утренним кофе. Заметив стойку со шляпами, она не удержалась и выбрала одну для себя — плетеную и широкополую, которую сразу же и надела, собрав волосы в пучок и пряча голову от все еще яркого солнца. Заглянув в магазин льна, Диана влюбилась в коротенькое голубенькое платье без рукавов, для которого тоже нашлось место в ее сумке. Когда туда же отправились сланцы из соседней с магазином лавки, она сказала себе «Хватит!» Иначе она рискует надорваться еще по пути в книжный. А ведь ей еще предстояло прикупить себе парочку томиков с чем-нибудь интересным.

И все же, когда идешь по улице в модных джинсовых шортиках и коротком топике, открывающем плоский живот; когда глаза прячутся под темными очками, а на голове красуется шляпка под цвет шорт; и ты точно знаешь, что выглядишь гораздо моложе своих лет, а взгляды прохожих мужчин тешат твое самолюбие, чувство уверенности в себе возрастает, и даже самой себе ты кажешься невероятно привлекательной. Вот так и Диана — не шла, а парила, если бы еще сумка не давила на плечо. Но своя ноша не тянет, ведь так говорят. Ну и она потерпит.

В книжном магазине Диана провела не меньше часа. И ограничиться двумя томиками, как планировала изначально, конечно же не смогла. Вместо этого на кассу она подошла с шестью книгами наших и зарубежных современных писателей, аннотации которых ее привлекли. Выбрать из них что-то наиболее понравившееся она так и не смогла и решила купить все.

И только покинув магазин, Диана поняла, что нагрузилась сверх всякой меры, и легкая прогулка обратно уже не кажется ей настолько приятной. Пляжная сумка вдруг начала давить на плечо еще сильнее, а руку оттягивал пакет с книгами. И срочно захотелось присесть. Благо рядом заметила лавочку, пустовавшую в тени магнолии. К ней Диана и направилась.

Сначала она не поняла, почему почесав губу, почувствовала боль. А когда и с другой стороны губ так же зачесалось, а потом и заболело, волосы на голове зашевелились от ужаса. Только не это! Только не здесь и не сейчас! Диана чуть не расплакалась, когда осознала, что своим невоздержанным купанием сегодня довела себя до переохлаждения. И простуда на губах, да еще и в нескольких местах, — явилось заслуженным наказанием.

Эта беда преследовала ее с детства. Не помогали ни питьевые дрожи, ни самые разные мази. Как сказал маме врач, вирус герпеса прочно засел в крови Дианы и периодически возбуждался, как только иммунитет давал сбой. Правда с возрастом иммунитет Дианы стал крепче, и вот уже года три эта зараза даже не напоминала о себе. А сейчас… сейчас ей хотелось умереть от расстройства. Неделя уродства обеспечена. И сразу вспомнился случай, когда ей было лет пятнадцать — самый возраст, когда на девушку начинают обращать внимания парни. А она тогда приехала от бабушки с обметанными губами. Мало того, что они жутко болели, так что Диана и есть-то толком не могла. Так еще с такой физиономией ей предстояло пойти в девятый класс.

Губы чесались и болели все сильнее, уже даже не в двух местах, а Диана пребывала в каком-то ступоре. Она смотрела на поклажу, что покоилась рядом с ней на лавке, и думала, что бы такое предпринять для чудесного исцеления. Была одна мазь, которую она всегда возила с собой, в походной аптечке, но та осталась дома. А эффект от нее наступал только тогда, когда наносишь ее при первых признаках простуды. К тому моменту, пока она доберется до дому, будет уже поздно, и губы ее увеличатся в размере вдвое, если не больше. А еще и температура, кажется, росла, Диану познабливало даже на жаре.

Когда она практически смирилась со своей участью и настроилась недельку сидеть дома и плотно работать, произошло кое-что еще, чего она уж точно не ждала. С визгом тормозов прямо перед ней остановился черный внедорожник. Стекло с пассажирской стороны медленно опустилось, и раньше, чем увидела того, кто сидел внутри, Диана успела приготовиться к автоматной очереди. Дурацкое писательское воображение, что порой даже чересчур развито!

— Вас подвезти? — раздался знакомый голос, что вдруг взволновал Диану выше всякой меры, а потом она увидела и его обладателя. Александр распахнул дверцу и пригласил: — Садитесь, а то мы создаем затор на дороге, — и улыбнулся вполне себе дружелюбно.

Секунды хватило на размышление и осознание, что отказываться в ее ситуации глупо. Стараясь не показать, как ей плохо, Диана подхватила вещи с лавки и забралась в салон автомобиля. Правда тут же задрожала всем телом, что не укрылось от Александра. В машине работал кондиционер и было холодно, как в Арктике.

— Что с вами? — внимательно пригляделся к ней Александр. Не в силах смотреть ему в глаза и не расплакаться от жалости к себе, Диана попыталась отвернуться. Но не тут-то было — Александр опередил ее. Он обхватил ее подбородок и заставил посмотреть на себя. Его же взгляд был прикован к ее губам, и Диане становилось все более стыдно. А когда он прикоснулся к ее лбу и сразу же выключил кондиционер, она испытала приступ горячей благодарности к этому мужчине. Сразу же в салон ворвалось тепло с улицы, и дрожь немного отступила. — Знакомая проблема, — спокойно кивнул Александр и повернул ключ в замке зажигания, перегнувшись через Диану и захлопнув дверцу с ее стороны. — Я знаю, кто нам поможет.

Глава 7

Алик возвращался из соседнего городка, где договаривался с бригадой отделочников о ремонте арендованных помещений. День выдался суматошный. Всю первую половину он сначала возился с документами, потом часа два торчал у нотариуса, после обзванивал поставщиков оборудования… Пообедать не получилось, время поджимало. Пришлось обойтись черствыми пирожками и остывшим кофе. А сейчас ему больше всего хотелось домой — прихватить бутылочку пива и отправиться с Гектором на прогулку. Тот, поди, тоже истосковался за весь-то день без хозяина.

Бесили заторы на дорогах города. Хоть бросай машину и добирайся до дому пешком. Усталость рождала раздражение, с которым Алик боролся из последних сил. Благо, потерпеть оставалось недолго, еще пара минут — и он доберется до вожделенной тишины.

Диану он заметил в последний момент. Боковое зрение мимолетом выхватило знакомый образ, а руки и ноги сработали машинально, направляя автомобиль к обочине и притормаживая. И только после всего Алик сообразил, что вообще собирался сделать.

Она выглядела больной и расстроенной. А когда Алик заметил слезы на ее глазах, то внутри что-то екнуло. Диана, конечно, старательно их прятала, но те так и просились наружу. А потом он понял и причину — у нее начиналась акклиматизация, да еще и с побочными эффектами. Губы Дианы припухли и покраснели. Что такое герпес, Алик знал не понаслышке. Но даже в таком виде губы этой женщины показались ему до чертиков привлекательными, когда разглядывал их в полумраке салона. Даже появилось дикое желание прикоснуться к ним, которое Алик задушил на корню. Тут не целовать нужно, а спасать, но инстинкты этого не понимали.

— Куда мы едем? — спросила она через какое-то время, когда Алик вырулил на проезжую часть и принялся лавировать между машинами.

Диану знобило. Она ежилась, и кожа ее временами покрывалась мурашками. Тогда она растирала ее руками и почему-то смущенно поглядывала на Алика. Сейчас от этой женщины не исходила агрессия, и видеть в таком состоянии ее было даже немного странно. Но лучше так, чем очередная с ней словесная перепалка.

— Вам нужна срочная помощь, — ограничился он ответом, не рискуя вдаваться в подробности. Он и сам далеко не был уверен, что поступает правильно.

— А вы в этом разбираетесь? — удивленно посмотрела на него Диана.

— Ну вообще-то я фармацевт по образованию. Но лекарства вам сейчас вряд ли помогут.

— А что же тогда?..

Как ответить на этот довольно простой вопрос? Если он сейчас скажет, что везет ее к бабушке, которая умеет заговаривать подобную заразу, то даже представить трудно себе ее дальнейшую реакцию. Лучше ограничиться размытым:

— Скоро узнаете.

Если ее и не удовлетворил подобный ответ, то виду она не подала и слава богу. Обхватила себя руками и отвернулась к окну. Вот и правильно — молчаливой она ему нравилась гораздо больше. Да и мысли Алика в данный момент были заняты тем, как сделать так, чтобы их визит к Хэгуш не привлек к себе лишнего внимания родни. Хотя, утаиться все равно вряд ли получится, и уже завтра будут знать все родственники, что он приводил в дом дяди девушку. Как ни крути, а перед мамой точно придется держать ответ.

Притормозив возле дома, Алик повернулся к Диане и попросил:

— Посидите пока в машине, я быстро…

Она медленно кивнула, но снова промолчала, хоть в ее больших голубых глазах и плескался вопрос.

Бабушку Алик нашел на заднем дворе, в окружении правнуков. В рядах ребятни наметилось пополнение — кроме близнецов Сергея по двору еще носились и девчонки-погодки чуть помладше. А это значило, что его сестра, Катя, тут гостит с дочерью, и его двоюродная сестра, Лейла — дочь тети Ирмы, тоже наведалась в гости к бабушке с младшенькой. Тем более нужно было провернуть все тихо и незаметно, в чем Алик уже вовсю сомневался, и чем ближе он подходил к Хэгуш, тем сильнее его одолевали сомнения, что вообще поступает правильно.

— Хэгуш бабо, не могла бы ты пройти со мной в машину? — начал он разговор издалека, когда с приветствиями и объятьями было покончено.

— Зачем, Алик джан? — удивленно посмотрела на него старая женщина. — Пожалей мои ноги, — сморщилось ее лицо в добродушной улыбке.

— Я не один… — сказал Алик и замялся.

— А с кем же ты, дорогой?

— С… — как назвать-то Диану? Алик совсем растерялся. Скажет девушка, бабушка обязательно сделает неправильные выводы. Назвать Диану женщиной язык не поворачивался. Какая она женщина, если выглядит совсем юной, хоть он даже примерно не знал, сколько ей лет. — С попутчицей.

— С какой такой попутчицей? Алик джан, ты что-то недоговариваешь, — подозрительно прищурилась бабушка. — Если ты привез девушку, то почему не ведешь ее в дом? Разве прилично держать человека в машине?

— Она не моя девушка, бабо джан, — с досадой произнес Алик. В попытке объяснить все ей, он только запутался сам.

— Слушай, Алик джан, что ты морочишь мне голову?! — всплеснула руками бабушка. — Моя — не моя… Какая разница? Если ты приехал с девушкой, то и веди ее в дом.

Алик совсем приуныл. Да нельзя ее в дом, неужели бабушка не понимает?! Диана — не та женщина, которых знакомят с семьей. Да и не хочет он ее ни с кем знакомить!

— Бабо джан, давай я ее сюда приведу, — чуть ли не взмолился Алик.

Старая женщина нахмурилась и какое-то время недовольно рассматривала внука. А потом махнула рукой:

— Веди уже. Моим ногам легче, — но недовольство из ее голоса никуда не делось. Да он о сам понимал, что нарушает все правила гостеприимства. А бабушка была самым гостеприимным человеком из всех, кого он знал.

Диана аккуратно оглядывалась, пока они шли через сад и огибали дом. На их счастье бабушка вела себя тихо, и пока еще ничье внимание их приход не привлек. В чем-чем, а в мудрости Хэгуш отказать нельзя было. Вот и сейчас, несмотря на недовольство поведением внука, женщина поняла его лучше, чем даже он сам. Она даже детей отправила в дом и дожидалась их на заднем дворе в гордом одиночестве.

— Это Диана, — представил Алик. — А это моя бабушка — Хэгуш…

— Иди-ка, приготовь нам кофе, — перебила его бабушка. — Мы тут сами разберемся, без тебя, — не очень ласково добавила.

Алику ничего не оставалось, как отправиться выполнять поручение. Если бабушка решила от него избавиться, чтоб остаться с Дианой с глазу на лаз, значит, так тому и быть. Не кофе, так другой повод бы нашелся, чтоб спровадить его.

* * *

Диане понравился и большой кирпичный дом, и ухоженный сад, и даже то, что в саду повсюду попадались то игрушки, то маленький велосипед, то мяч, в общем, что-то детское. Но сама ситуация, то как она крадется (а они именно крались, стараясь ступать бесшумно) за Александром через сад, как он воровато оглядывается на окна, казалась ей даже не странной, а авантюрной. Куда и зачем он ее привез? И главное — почему она согласилась?

Когда они обогнули дом, Александр прибавил шагу, заспешил к старой седой женщине, в длинном цветастом халате, сидящей на скамейке. Диана же, напротив, притормозила еще сильнее и наблюдала издалека, как весело он машет носящейся кругами детворе, как тепло обнимает и приветствует женщину, по всей видимости, родственницу, как она ему что-то говорит низким голосом. Казалось, Александр про Диану и вовсе забыл, а вот родственница его, напротив, поглядывала на нее с интересом из-за его плеча.

— Присядь, Диана джан, — похлопала бабушка Александра по скамейке, на которую сама уже снова опустилась, когда приказным тоном отправила внука в дом готовить кофе, и он как маленький беспрекословно подчинился, с опаской покосившись на Диану.

Она с радостью подчинилась. Эта женщина показалась ей настолько интересной, что хотелось разглядывать ее, изучать, чего, конечно же, Диана не могла себе позволить. В бабушке Александра она угадывала сильный волевой характер, накопленную годами мудрость, природную мягкость, что удивительным образом сочеталась с властностью, затаенное любопытство, непомерную любовь к ближнему… да много чего еще! К ней ее влекло магнитом, как всегда происходило с ней, когда встречала интересного человека. Только вот, она постоянно напоминала себе, что женщина эта — бабушка Александра, отношения с которым не сложились у нее с самого начала. И для нее это значило, что в общении следует проявлять осторожность.

— Красивая девочка, ладная, — осмотрела ее бабушка Александра и довольно прицокнула. — А с лицом у тебя что, дорогая?

Не дожидаясь ответа, она обхватила лицо Дианы руками и немного повернула, чтоб на него падал свет.

— Вай ме! С губами беда!.. — придвинулась она ближе, рассматривая губы Дианы старческими подслеповатыми глазами. — Но плакать не надо, красавица моя. Знаю я слова правильные… Алик джан знаешь, как мучился в детстве? Вай ме!.. Не так, как ты — глаза у него были совсем слабые, ячмень как прирос к ним. И тогда меня одна мудрая и старая женщина научила заговаривать эту беду. И тебе сейчас заговорим. Закрой глаза, Диана джан.

Диана молча подчинилась. Она бы согласилась и не на такое, лишь бы губы перестали пульсировать и болеть все сильнее. А именно это сейчас и происходило.

Лицо женщины приблизилось к ее почти вплотную, но, как ни странно, запаха старости Диана не уловила. От бабушки Александра пахло почему-то пирожками и какими-то специями. А потом она принялась что-то шептать на непонятном Диане языке. Наверное, армянском, — вспомнила она, кто женщина по национальности. Надо же! А ведь об этом она умудрилась забыть!

— Все, дорогая, — закончила заговаривать женщина, и Диана открыла глаза. — Завтра от твоей беды не останется и следа, потерпи. А сегодня вечером подержи возле губ вот это, — покопалась она в кармане и протянула Диане лоскут ярко-красной материи. — Тоже помогает, — быстро закивала она.

— Спасибо большое! Простите, забыла ваше имя, — смутилась Диана, вспомнив, что Александр называл бабушку как-то диковинно.

— Зови меня баба Лена, — рассмеялась она и заколыхалась всем своим крупным телом. — Русские меня все Еленой зовут. Да и в метрике так записано… А у тебя красивое имя, знаешь! У нас, в Тбилиси, часто так девочек называют.

— Как в Тбилиси? — удивилась Диана. — А вы разве не из Армении?

На что бабушка Александра снова добродушно рассмеялась.

— Я хоть и армянка, Диана джан, но коренная Тифлисска. И родилась еще в Тифлисе, а не в Тбилиси… — Диана наблюдала за лицом женщины, которая погрузилась в воспоминания о юности. Черты ее изменила легкая грусть. Сразу становилось понятно, как тоскует она по родине, где, наверное, была в последний раз уже давно. — Есть у нас такой район, Авлабари называется. Армянский этот район. Вот там я родилась и выросла. А Геворг мой приехал из Кутаиси, когда было ему семнадцать… — Диана поняла, что заговорила она о муже — дедушке Александра, значит. И очевидно было, что того уже нет в живых. Все, о чем женщина умалчивала, отражалось на ее лице — удивительном, эмоциональном и бесхитростном. — Я тогда работала в хлебной лавке, а он обучался у дяди своего сапожному мастерству. Ну и понравилась я ему, — мечтательно улыбнулась она. — Сватать пришел… свадьбу большую сыграли… Только вот в те годы цеховикам[1] в Тбилиси было тяжело, а при Шеварднадзе стало еще хуже. Вот и уехали мы с Гевориком сюда. А тут уж дела его пошли в гору…

Она так рассказывала, голос этой женщины звучал настолько проникновенно, что Диана расчувствовалась до слез, хоть женщина и не стремилась ее разжалобить. Почему-то все отчетливо себе представилось: их влюбленность, ухаживания (или в Грузии парни не ухаживают за девушками? Это Диана не знала), первые годы совместной жизни… И почему-то солнце. Тбилиси Дина не видела даже на картинках, но представляла этот город именно солнечным.

Когда пришел Александр с подносом, на котором дымились две маленьких чашечки, Диана поняла, что про него-то она умудрилась забыть.

Кофе оказался горячим, густым, крепким и очень сладким. Но даже он Диане понравился. Елена, как Диана назвала про себя бабушку Александра, прихлебывала его молча и маленькими глотками. Диана последовала ее примеру, а Александр опустился на лавочку со стороны бабушки и тоже о чем-то думал. Когда чашка Елены опустела, она взболтала то, что в той осталось, и резко перевернула на блюдце.

— В следующий раз погадаю тебе, джана. И, Алик джан, Артурик сегодня ставит хаши[2]. Жду вас завтра с Дианой. Ты меня понял? — в голосе ее снова появились властные нотки. Диана не поняла ровным счетом ничего, но и уточнять не рискнула. В душе ее поселилась легкая грусть, что, возможно, больше никогда не увидит эту женщину. Хотя, за помощь она ее обязана отблагодарить, вот только придумает как. А это значит, что они свидятся снова. Эта мысль настроила на оптимистичный лад.

Они тепло попрощались, и Елена даже обняла Диану. Уже в машине она спросила у Александра:

— А что такое хаши? О чем говорила ваша бабушка?

Он выглядел недовольным и задумчивым. Ответил не сразу, и Диана уже решила, что он проигнорирует ее вопрос. Чем-то Александр сейчас напомнил того, каким она его увидела впервые, в ресторане, когда он общался со своей бывшей девушкой. Но он все же ответил, не глядя на нее.

— Национальное блюдо. Его едят рано утром…

Ничего себе! Ну да ладно, понятно же, что никуда она завтра утром не пойдет.

— Если я вас завтра не приведу, бабушка очень обидится, — словно прочитал он ее мысли. — Зайду за вами в шесть.

Теперь уже настала очередь Дианы промолчать. Она просто растерялась и лихорадочно соображала, что же такого может ему сказать. Так ничего и не придумав, решила, что завтра придумает отговорку, а то и вовсе удерет из дому с утра пораньше.

Глава 8

— Как ваши губы? — спросил Александр, когда молчание затянулось и уже начинало тяготить.

— Пока не знаю… — Диана прислушалась к своим ощущениям. Губы немного побаливали, но уже не опухали. Кажется, бабушке Александра действительно удалось заговорить заразу, но верить в это пока Диана боялась. Нужно подождать еще пару часов, и тогда станет ясно. — Но кажется лучше.

Александр снова молча кивнул. Не только молчание тяготило, но и его задумчивость. А хмурится так, словно она ему мешает. Ну так, она и пешком добралась бы до дому, не такое и большое расстояние.

Когда проехать оставалось не больше двухсот метров, Александр притормозил возле небольшого магазинчика и первый раз за весь путь повернулся к Диане.

— Я на минутку, — бросил он и покинул машину.

Диана лишь пожала плечами, наблюдая в окно, как он заходит в магазин.

Ждать пришлось не долго, а вышел из магазина Александр с бутылкой. Водка, — определила Диана, когда он вернулся в машину и кинул бутылку на заднее сидение. Уж не закладывает ли он по вечерам? Диана покосилась на спокойный профиль Александра и поняла, что на алкоголика он не похож. Да и ее это не касается, в любом случае.

Поравнявшись с калиткой во двор Лены, немногословный водитель повернулся к ней и удивил предложением:

— Не хотите посмотреть мой дом?

Диана даже растерялась, не зная, как реагировать на подобное. Дом его, конечно, ей понравился. Но уже поздно, на улице стемнело. И в доме они будут совершенно одни. И хоть на маньяка Александр даже примерно не смахивал, но все же становилось как-то не по себе.

— Не бойтесь, нападать на вас не собираюсь, — улыбнулся Александр, правильно угадав ее мысли. Диана почувствовала, как краснеет, благо, в темноте салона этого не было видно.

— Я и не боюсь, просто поздно уже, — тряхнула она головой.

— Экскурсия не займет много времени. Соглашайтесь.

Ему-то это зачем? Лица Александра Диана тоже не видела, вернее, эмоций на нем. Но голос его звучал спокойно. И чувствовалось, что предлагает он не из вежливости, а потому что хочет. И вот последнего Диана и не понимала. Откуда появилось желание позвать ее в гости? Причем, на все ее доводы сразу же находились ответы.

— Ну хорошо… — неуверенно проговорила она. — Если ненадолго…

На что он кивнул и тронулся к своему шале.

Не успели они припарковаться на специальной площадке за домом и выйти из машины, как из кустов на них выскочил Гектор. Сразу становилось понятно, как пес соскучился по хозяину. Как тот только удерживался на ногах, когда вокруг бушевал мохнатый ураган. Пес и терся об ноги хозяина, и пытался запрыгнуть на него, и радостно поскуливал… Диане тоже досталось бы, не приструни Александр питомца.

— Угомонись, Гектор! — придержал он собаку за ошейник, когда тот уже собирался отвесить порцию ласки и Диане. — У нас гости.

— А вы его оставляете вот так вот?

Она первый раз видела, чтобы в отсутствие хозяина, да еще и на неогороженной забором территории, собака находилась на вольном выпасе, гуляла, где хотела.

— Он воспитан в строгости, и со двора ни шагу, пока меня нет, — улыбнулся Александр и потрепал пса по загривку. Тот уже успокоился и замер рядом с хозяином. — Не лает, не кусается, на прохожих не бросается, так ведь, Гектор?

Диана неожиданно поймала себя на мысли, что ей нравится его улыбка — открытая, мальчишеская. Она молодила лицо и делал его добрее. Чтобы не пялиться на собеседника, Диана отвернулась и обвела взглядом двор. В неярком свете фонариков он показался ей сказочным, хоть тут и не было ничего особенного. Газон, деревья, дорожки… А может впечатление такое создавалось из-за живой изгороди. Как бы там ни было, но находиться тут, под усыпанным звездами южным небом, было приятно. В душе даже шевельнулась легкая зависть, что этот дом принадлежит не ей.

Александр, тем временем, отправил Гектора в будку, а сам распахнул дверь в дом и пригласил Диану последовать за ним.

Жилище викинга. Почему-то именно такие ассоциации родились первыми, когда Диана очутилась в царстве дерева. Оно тут царило повсюду. Гладкое и необработанное, темное и светлое, лакированное и нет — все это странным образом сочеталось. Из дерева была выполнена и большая часть мебели, а на второй этаж вела деревянная лестница с причудливыми коряжистыми перилами.

В шале было много простора и дышалось очень легко, хотелось вдыхать полной грудью. А чудесный древесный запах витал в воздухе, придавая жилищу еще большее очарование. Диана даже самой себе не призналась бы ни за что, что теперь влюбилась в этот дом еще сильнее. И как же она сожалела, что у шале такой хозяин. Такой… Она бросила взгляд на Александра, чтобы убедиться, что он внимательно наблюдает за ее реакцией, и все ее чувства странным образом отражаются и на его лице, словно сейчас он понимал ее даже лучше, чем сама она себя.

— Пойдемте, покажу вам второй этаж, — предложил он, явно довольный ее реакцией.

Александр пропустил Диану вперед. То ли непонятное волнение, что разрасталось в душе, сыграло роль, то ли еще что, но на лестнице она споткнулась и непременно упала бы, не поддержи ее тот, кто шел следом.

Грудь Александра оказалась неожиданно теплой и твердой, а рука, что обхватила ее за талию, прижимая к себе, показалась Диане обжигающей. Ее уже давно не лихорадило в ознобе, но сейчас она почувствовала, как по телу пробежала дрожь. А когда уловила дыхание Александра возле уха, то и вовсе замерла.

— Ступени крутые, аккуратнее, — произнес он, едва ли не касаясь губами ее уха.

— Спасибо! — кивнула Диана и высвободилась из странных и волнующих объятий.

После этого она внимательнее смотрела под ноги, но мысли ее были рядом с мужчиной, присутствие которого она остро чувствовала за спиной. Собственная реакция на его близость неприятно удивила. Он взволновал ее кровь, а этого она точно не хотела.

Второй этаж показался ей даже уютнее первого. Тут располагались две спальни (хозяйская и гостевая), просторная ванная (ее размеры поразили Диану), небольшой холл, за которым начиналась веранда и занимала она едва ли не половину всего места. И тоже повсюду царило дерево.

— Чудесно! — не выдержала и восторженно выдохнула Диана, стоя на веранде второго этажа, вдыхая влажный воздух и наслаждаясь видом набережной. Наверное, отсюда и море проглядывается, только сейчас оно тонуло в темноте.

— А хотите вина? — голос Александра раздался так близко, что Диана невольно вздрогнула. Как он успел подкрасться к ней со спины, она не заметила. А сейчас вдруг резко ощутила исходящее от мужчины тепло. — Настоящее грузинское. Приятель презентовал…

— А хочу! — поспешно согласилась Диана, оглянулась через плечо и чуть отодвинулась в сторону. Его близость ее смущала.

Они спустились на первый этаж. На этот раз Диана следовала за Александром и думала об одном только, чтоб и сейчас не споткнуться и не налететь теперь на его широкую спину. К ее счастью, все обошлось — первого этажа она достигла без приключений, хоть в ногах и наблюдалась некая слабость.

Александр предложил ей присесть в одно из двух кресел, придвинутых к грубо-сколоченному из дерева столу викингов, как она его сразу же про себя назвала. Сам достал из бара темную бутылку без этикетки и ловко откупорил ее.

— Это настоящее Киндзмараули, — поставил Александр на стол два пузатых бокала и наполнил до середины темно-бордовой тягучей на вид жидкостью. — Попробуйте.

Диана не считала себя знатоком вин, да и не особо их любила. Но это ей понравилось. Немного терпкое, в меру сладкое и густое. Оно приятно коснулось языка и теплой струей проникло внутрь, оставляя после себя приятное послевкусие.

— Нравится, Диана?

— Да, Александр, нравится, — не осталась она в долгу и тоже произнесла его имя вслух. Прозвучало оно непривычно длинно.

— А давайте, вы будете звать меня Аликом. Так привычнее… — неожиданно предложил он, опустившись в соседнее кресло и не сводя с нее глаз.

— Почему Алик? — задала Диана вопрос, который уже несколько раз мелькал в мыслях.

— А почему нет? — пожал Александр плечами.

— Ну я имею в виду, почему не Саша или Саня? Шура, наконец?.. Ваше полное имя Александр ведь. Так почему же производная от него не традиционная? — в этот момент она и самой себе казалась занудной, но этот вопрос ее действительно интересовал. Да и надо же было хоть о чем-то говорить, чтобы прогнать неловкость, что не переставала испытывать наедине с этим мужчиной в его доме.

— Ну традиции у всех разные, — снисходительно усмехнулся он. — В моей семье такие. А я всего лишь привык к тому, как меня называю родные. Вот и представляюсь так же… друзьям. Да и какая разница? — пытливо уставился он в ее глаза, словно говоря: «Ну давай! Ведь у тебя не может не быть доводов против моих».

И Диана приняла вызов. Да у нее были доводы, которые и собиралась донести до собеседника.

— Для меня большая разница. Имя Алик мне ни о чем не говорит.

Вот же прицепилась!.. Мысленно она уже себя ругала занудой, но и отступить сейчас, когда он ей бросил вызов, не могла.

— Это вам только так кажется, — расплылся в довольной улыбке Александр, будто именно такого ответа и ожидал от нее. — Вы подвержены условностям и не допускаете, что в жизни возможно все. Вот например, что вы скажете про имя Григорий?

— Имя как имя, — пожала она плечами и отхлебнула вина. Нет, оно даже не приятное, а безумно приятное. И хмель от него легкий, едва уловимый.

— Как бы вы его сократили?

— Как все — Гриша, Гоша, возможно…

— У моей сестры сына зовут Гига, — кивнул он. — Однажды я стал свидетелем разговора между сестрой и ее подругой, которая приехала к ней в гости из другого города. Подруга спросила, как буду звать Гигу, когда тот вырастет. И выдвинула свою версию — Гига Аликович (мужа моей сестры зовут как и меня, Аликом). Сестра моя долго смеялась, прежде чем смогла выговорить, что полное имя ее сына Григорий Александрович. Григорий — Гига… Видите, все проще, чем вам кажется, если отбросить условности.

Повисла пауза. Диана не знала, что можно ответить и неловкость топила в вине, пока не опустел ее бокал. Тогда Александр подлил ей добавки, но тоже не нарушил молчания. Все правильно он говорит — нет никакой разницы, Гига или Гриша, Алик или Саша… Просто она не может избавиться от собственной предвзятости, замешанной на национализме. И уж точно это не делает ей чести, как не прискорбно это осознавать. И с мужчиной, что сидит сейчас рядом и нагло разглядывает ее лицо, они может и познакомились не самым лучшим способом. А потом он еще и пошутил над ней не очень удачно. Мешал ей заниматься зарядкой, опять же. Но ведь больше ничего плохого он ей не сделал и сейчас ведет себя, как настоящий джентльмен. Не пора ли зарыть топор войны и начать общаться с ним без предвзятости и оглядки на прошлое, по-соседски, так сказать.

— Так вы будете звать меня Алик? — рассмеялся он, и Диана поняла, что снова все ее мысли тому удалось прочитать на ее лице.

— Буду, — позволила и она себе улыбнуться открыто, просто потому что так захотелось.

— Тогда произнесите мое имя вслух.

— Алик… — голос почему-то дрогнул, а произнесенное ею имя показалось гораздо более благозвучным, нежели Александр. — Алик, — увереннее повторила Диана и снова улыбнулась ему.

— А может быть мы и на «ты» перейдем? — подмигнул он. — На брудершафт пить не предлагаю, если, конечно, вы сами не будете настаивать…

Да он наглец! Но даже это ее сейчас не смутило. Наверное, заслуга в том вина.

Как ни странно, но после того, как они перешли на «ты», атмосфера раскрепостилась еще сильнее. Сразу появились темы для разговора, и в лице Алика Диана нашла довольно интересного собеседника. К тому времени, как бутылка опустела, они уже о чем только не побеседовали. Но пора было и честь знать, о чем Диана и сообщила соседу. Тот вежливо вызвался проводить ее, а у входа на ее временно собственную веранду напомнил, что зайдет завтра в шесть и поведет ее на хаш. А вот об этом Диана-то и забыла, как и о том, что собиралась придумать достойную отговорку. А сейчас уже и времени не было, да и Алик простился по-быстрому и скрылся в зарослях акации. Ей же ничего не оставалось, как отправиться спать. Да и вино сыграло роль — в сон клонило со страшной силой. Ладно, хаш так хаш, придется ей и это пережить.

* * *

Алик проснулся с первыми петухами. Да и проспал-то он всего ничего, от силы пару часов. Большую часть ночи проворочался без сна, во власти всяких мыслей, центральное место в которых занимала Диана.

Вчера вечером он словно увидел ее впервые. Сначала там, на лавке — несчастную, растерянную. Захотелось помочь, утешить. Гораздо проще было проехать мимо, сделать вид, что не узнал. Но ведь не проехал. Да он и подумать-то как следует не успел — решение было принято моментально и на подсознательном уровне. Он подобрал ее и обогрел, как брошенного котенка. И самое удивительное, что ее боль передалась и ему — захотелось поскорее от нее избавиться, чтоб губы Дианы тронула улыбка.

Потом он видел ее рядом с самым родным и любимым человеком — бабушкой. Они общались так, словно знакомы уже давным-давно. Диана и не подозревала, что он наблюдал за ними из окна кухни, что как раз выходит на задний двор. Чувствовал себя подглядывающим за чужой тайной и не мог не смотреть. Понимал, что бабушке Диана пришлась по душе. А вот сама она вела себя настороженно, и ему это не нравилось. Не нравилось, потому что эти две женщины отлично смотрелись рядом, словно только так и может быть.

Диана не понимала его молчания на обратном пути. Недоумевала и злилась. Это Алик ощущал кожей. Ее эмоции всегда были на поверхности для него, он легко их читал, даже когда не хотел этого, или они были для него неприятны. И такую реакцию на нее он считал неправильной, слишком острой. И на бабушку он злился, за то что пригласила Диану на хаш, будь тот неладен. И то, как Диана посмотрела на него, когда он сел в машину с бутылкой водки, его тоже взбесило, с трудом получилось себя сдержать.

А потом он пригласил ее к себе. Сначала сказал, а позже подумал. Повел себя так, как никогда не вел раньше. Не в его правилах — принимать спонтанные решения. Но рядом с этой женщиной ни одно из его личных правил не действовало. Мало того, он еще и начал уговаривать ее, когда понял, что та готова отказаться. И уговорил же в итоге!

Ей понравился его дом, и Алик буквально переполнился счастьем, замешанным на гордости за себя. Она рассматривала первый этаж, а он не мог отвести взгляда от ее лица, впитывая ее эмоции. Уже даже не сам дом был важен, а то, каким находит его она. А когда Диана споткнулась на лестнице, Алик был близок к тому, чтобы перейти границы дозволенного: прижать ее сильнее, коснуться губами ее уха, зарыться лицом в волосы, пахнущие летом и морем… И он не смог бы отпустить ее, не возьми она инициативу в свои руки.

Вчера вечером Диана открылась перед ним, как цветок под солнцем. Она даже разговорилась о себе, о своих интересах, работе… Алик сделал зарубку в памяти — купить ее книги. Ведь наверняка в них много автора, а значит, они помогут ее узнать лучше. Только одного он по-прежнему не понимал, зачем ему все это? Почему эта женщина так будоражит его воображение, с каких пор ее в его жизни стало так много?

Вот все эти мысли и мусолил всю ночь, ворочаясь без сна. Отрубился уже под утро и проснулся даже не от будильника и с тяжелой головой.

— Ты чего это с утра пораньше? — вздрогнул Алик от голоса Лены, а потом и саму ее увидел, на лавочке, под абрикосовым деревом. — Помощь нужна?..

Ну да, ходить по гостям в такую рань не в его правилах. Только вот кричать об этом на весь двор совсем не обязательно.

— Тише ты! — нахмурился Алик. — Всех перебудишь. За жилицей я твоей…

— А она тебе зачем? — вытаращилась Лена, но заговорила тише и подошла к Алику ближе.

Врать не хотелось, да и не умел он. Пришлось сказать правду:

— Хэгуш пригласила нас на хаш.

Реакция Лены не заставила себя ждать: молодая женщина затряслась всем телом, стараясь смеяться бесшумно, но все равно временами попискивая.

— Ну баба Лена дает!.. — проговорила Лена, когда смогла. — Ты хоть ее до дому доставь в целости и сохранности, — кивнула она на веранду Дианы.

— За это можешь не переживать.

— Ну как не переживать-то. Мы ж за нее теперь в ответе, — вновь не удержалась и хохотнула она. — Ладно, иди буди соню, а то хаш остынет, — махнула она рукой и вернулась на лавочку.

Алик постучал в дверь раз — ответом ему послужила тишина. Второй раз он уже действовал увереннее и громче. Тогда за дверью послышалась какая-то возня. А когда он увидел взлохмаченную и сонную Диану, то сердце пропустило несколько ударов. Она показалась ему такой теплой и уютной. Без грамма косметики, с растрепанными волосами эта женщина выглядела даже красивее, чем вчера или позавчера. И собственная реакция на нее Алика напугала. Наверное, потому он сказал грубее, чем планировал:

— Так и знал, что спишь. У тебя есть пять минут на сборы… — и демонстративно уселся на диван.

По лицу Дианы понял, что та хотела что-то сказать. Но ограничилась легким кивком и захлопнула дверь.

Через пять минут она вышла в коротеньком сарафане на тоненьких бретельках. В тех самых плетенках на ногах, в которых впервые увидел ее в ресторане, в солнцезащитных очках в пол лица и собранными в хвост волосами. Алик до сих пор не знал, сколько Диане лет, но сейчас дал бы не больше двадцати. И в первый момент не мог избавиться от мысли, что почти вдвое старше.

— Я готова есть хаш, — серьезно произнесла она, словно речь шла о государственном экзамене.

Ага. А пить водку ты готова? Кстати, про водку-то он и забыл.

— Подожди меня, я мигом, — скороговоркой произнес Алик, когда они поравнялись с его домом, и метнулся во двор, пока Диана не успела ответить.

Водка с вечера лежала в машине. Ни вчера, ни сегодня Алику было не до нее.

— А это зачем? — вытянулось лицо Дианы, когда она увидела бутылку в его руках.

Как бы объяснить ей так, чтоб не в лоб, но в то же время доходчиво? Алик уже отлично понял, что традиции Диана принимала только русские. Все остальное ей казалось если не диким, то точно неправильным. Он же свои традиции чтил, а вкушение хаша — была одной из самых древних и чтимых у народа, чья кровь текла и в нем.

— Как ты знаешь, хаш едят рано утром, горячим и… запивают водкой, — выложил он как есть, устав ломать голову.

— Как водкой?! — Диана даже остановилась. До дома дяди они шли пешком, потому что и Алик не собирался нарушать традиции.

Ему даже смешно стало от выражения ее лица. Она явно не верила тому, что он говорил. Да он и сам плохо понимал, как можно пить водку утром. Но ведь это традиция…

— Все, кто приходит на хаш, приносят с собой водку, — принялся терпеливо пояснять Алик. — Ну и, собственно, ее и пьют. Таков ритуал, понимаешь. Не так часто готовят хаш. Народу на него приглашают всегда много. За столом долго не сидят, освобождая место другому. Поел, выпил, ушел… И так, пока не закончится хаш.

Больше и добавить нечего. Остальное она уже сама увидит и попробует. Да и не силен был Алик в искусстве убеждения. Одно знал точно, что сбежать Диане не даст, хоть именно на это она и настраивалась, судя по выражению ее лица. И чтоб лишить ее даже первой попытки, Алик взял Диану за руку. Она лишь посмотрела на него сквозь темные стекла очков, но ничего не сказала и руку не отняла. А он всю дорогу до дома дяди наслаждался ощущениями. Держать ее тонкие пальчики в своей руке было неимоверно приятно.

Глава 9

Алик держит ее за руку, и ей почему-то не хочется сопротивляться. Напротив, ей это даже приятно. Его рука согревает и обещает защиту. От чего, Диана толком не понимала, но уже заранее чего-то опасалась.

Водку она практически не пьет. Не потому, что считает этот напиток чем-то отвратительным. Нет. Просто на нее крепкие спиртные напитки действую особым образом. Первую рюмку она вливает в себя с трудом. Вторая уже идет легче, а начиная с третьей она перестает чувствовать вкус напитка и может пить его как воду. А еще после пары рюмок ее мозг отключается. Ну вот такая вот особенность организма. После пары таких отключений мозга, что случились с ней по молодости, Диана в своем спиртном рационе оставила только слабые напитки.

— А можно не пить водку? — посмотрела она снизу-вверх на Алика, по достоинству оценив его рост.

— Насильно ее в тебя никто вливать не будет, — открыто улыбнулся он ей. — Но что-то мне подсказывает, что отказаться ты не сможешь, — легко пожал он ее руку.

Главное она услышала — что заставлять пить водку ее никто не будет. А остальное будет решать на месте.

И все же, чем дольше они шли, тем более не по себе ей становилось. Приглашение принять участие в утреннем вкушении хаша поступило неожиданно, да и Алик повел себя настолько решительно, что не оставил ей возможности придумать отговорку. И Диана не хотела этого делать, но вот уже они приближались к дому, и за забором она видела длинный, накрытый белой скатертью стол, установленный в саду, и много людей. Кто-то сидел за столом, иные заходили или выходили из дома. Один мужчина явно кавказской национальности дожидался их у калитки, заметив приближения Алика… Зачем она туда идет?!

— Барев[3], Алик джан, — протянул мужчина руку Алику, и потом они к вящему изумлению Дианы поцеловались, обмениваясь фразами на, по всей видимости, армянском языке.

Диана стояла в сторонке и размышляла на тему: нормально ли это, когда мужчины целуются, приветствуя друг друга? Ладно, если они родственники… Но уже через пару секунд, когда Алик снова взял ее за руку и подбодрил словами: «Не бойся, мы не питаемся русскими женщинами», ввел ее вод двор, Диана убедилась, что целуются тут все мужчины. И наблюдая такую странность, она даже забыла на время, куда и зачем пришла. Алик пожимал руки и прикладывался к заросшим щетиной щекам. А Диану из ступора вывел голос его бабушки:

— Алик джан, веди свою девушку сюда, — похлопала она по свободному месту на лавке рядом с собой. — Совсем растерялась, джана…

Диана не растерялась, а находилась в каком-то ступоре. И зычный голос бабушки Алика немного привел ее в чувство. И сразу же она подметила, что внимание многих приковано к ее скромной персоне. Наверняка, не так часто Алик приводит на хаш женщин. Кто бы чем ни занимался, все бросали на нее заинтересованные взгляды. Успокаивало то, что любопытство это было ненавязчивое и доброе что ли. Точнее в своих ощущениях Диана пока не разобралась.

Привычка к наблюдательности сработала и тут. Диана подметила все: и уставленный зеленью и овощами стол, и большую, даже огромную, кастрюлю, установленную на табуретке неподалеку, возле которой суетилась женщина, наполняя тарелки, показавшиеся Диане поистине гигантскими, скорее маленькими тазиками. Такая же тарелка, полная мутноватой дымящейся похлебкой стояла перед бабушкой Алика. А вскоре женщина, что была на раздаче, одарила такой и Диану, ласково ей улыбнувшись.

Ни разу до этого дня Диана не видела, чтобы ели такими порциями! Да если она это все заглотит, то или лопнет, или не сможет встать из-за стола. Разве столько вообще едят?! Да и само блюдо выглядит сомнительно, хоть и запах от него исходит довольно приятный. Чем-то напоминает холодец, но пока тот горячий и ничем не заправленный, с пылу с жару то бишь.

— Алик джан, поухаживай за гостьей, — велела внуку бабушка. — Знаешь, дорогая моя, — доверительно приблизила она к Диане свое лицо, — хаш не только вкусный, но еще и полезный. От него кости становятся крепкими, и сил прибавляется. Обязательно должна съесть все…

— Я не смогу! — потрясла головой Диана, с ужасом глядя с тарелку, куда Алик уже сыпал щедрую порцию толченого чеснока и мелко рубленной зелени.

— Посолишь сама по вкусу, — придвинул он к ней солонку, а бабушка его вручила ей ложку.

— Не забудь покрошить туда лепешку, джана, — кивнула она на тарелку, полную нарезанного крупно лаваша. — Так намного вкуснее…

И все время, пока с одной стороны она выслушивала теорию по вкушению хаша, с другой стороны Алик представлял ей сидящих за столом людей, чьих имен она не запоминала, конечно же. От повышенного внимания и дружелюбных улыбок, незнакомой речи, что сливалась в один общий гам, не только в голове Дианы уже шумело, но и перед глазами все плыло. Тут бы не бухнуться в обморок, не то что начать есть.

— Тебе надо выпить, — прошептал ей Алик на ухо, и дыхание его обожгло кожу. — Для храбрости.

Она повернулась к нему и заглянула в светло-карие глаза. Надо же! А она думала, что глаза у него темнее. Или так казалось, потому что сейчас в них отражалось солнце? И смотрел он весело, но по-доброму. И в глазах его плясали смешинки.

Бабушка Алика уже не обращала ни на кого внимания, уплетая с аппетитом хаш. Она даже ложкой не пользовалась, а ловко орудовала лавашом, макая тот в жижу и им же вылавливая кусочки мяса. Диана засмотрелась на ее уверенные движения руками и пропустила момент, как перед ней появилась полная стопка водки.

— За новые знания! — с улыбкой протянул к ней Алик свою рюмку. — Сегодня твой теоретический багаж значительно пополнится.

Диана взяла рюмку, все еще действуя машинально. Наверное, ей и правда лучше выпить, чтоб хоть немного расслабиться. Аж спина болела от напряжения. Да и хаш остывал, к которому она все никак не рисковала притрагиваться. А долг вежливости велел хотя бы попробовать ритуальное блюдо. И Диана очень любила холодец, а запах хаша очень его напоминал.

— Выпьем! — решилась она, поднимая рюмку и снова ловя на себе заинтересованные взгляды.

— Молодец, джана! — вклинился голос бабушки Алика. — Хаш и водка созданы друг для друга. Даже я за такое выпью…

— Бабо! — проговорил Алик, и в голосе его прозвучало предостережение.

— Налей, Алик джан. Ничего со мной от одной рюмки не станет, — воровато оглянулась та по сторонам.

— У нее давление, — шепотом сообщил Диане Алик, но рюмку наполнил.

И все дружно они чокнулись и выпили. Огненная жидкость обожгла гортань и спустилась вниз. В первый момент Диана задохнулась и не придумала ничего лучше, чем закусить горячей похлебкой. Результат превзошел все ожидания. Хаш оказался настолько вкусным и необычным, что за первой ложкой последовала и вторая, а дальше уже Диана не смогла остановиться, пока не выхлебала половину тарелки, сама не заметив как. И хрустящий лаваш только добавил очарования блюду.

— Очень вкусно! — не удержалась от похвалы Диана. В глазах Алика прочитала молчаливую благодарность. — И необычно… Только я не понимаю, причем тут водка, — рассмеялась она, испытав внезапный прилив веселости. От стеснения и неуверенности не осталось и следа. Скорее всего, в том заслуга была единственной рюмки водки, но это и не важно. Гораздо важнее, что Диана, наконец-то, смогла расслабиться.

— Все дело в наваре. Именно он обволакивает стенки желудка. А водка — она помогает этой тяжести раствориться. Тут я согласен с Хэгуш — водка и хаш созданы друг для друга.

Говоря это, Алик наполнил им еще по рюмке, и Диана решила, что для лучшего усвоения блюда может позволить себе выпить и эту. Если навар такой, как уверяет Алик, то ее организм надежно защищен от опьянения.

А за второй рюмкой к столу пришлась и третья… Диана и не заметила, как опустела ее тарелка. Женщина, что была на раздаче, и которую Алик ей представил, кажется, своей тетей (имя она, конечно же, не запомнила) предложила добавки, но Диана отказалась. Она пока и сама не понимала, куда поместилось все то, что съела, но уже от осознания становилось плохо, хоть и чувства перенасыщения не испытывала.

— Пойдем, прогуляемся? — предложил Алик, как раз в тот момент, когда Диана пыталась подсчитать, сколько же рюмок водки успела пропустить. Точно больше трех, но вот сколько?.. Пять, шесть?.. А в голове уже сгущался хмельной туман, и тянуло на подвиги. Губы сами расползались в счастливой улыбке, и Диана уже всех сидящих за столом практически любила, хоть не помнила и ни одного имени.

— Хочу купаться! — заявила она, поняв, что голос ее звучит пьяно.

— Хорошо, — рассмеялся Алик, помогая ей встать из-за стола. — Покажу тебе мое тайное место. Все детство прошло там…

Дальше она с кем-то обнималась, кого-то благодарила за хаш и целовала, но это все отпечаталось в памяти довольно смутно. Помнит только, как толкнула благодарственную речь бабушке Алика и наградила ту титулом самой замечательной женщины из всех, что она знала.

— Куда ты меня ведешь? — спросила она Алика, когда поняла, что они уже давно не сидят за столом и даже не находятся во дворе его дяди, а куда-то идут, причем Алик поддерживает ее под руку.

— Ты же хотела купаться…

— А, ну да, — подтвердила она и вынуждена была вцепиться в него обеими руками, когда ее повело в сторону.

— Ты как? — спросил он, обхватывая Диану за талию и прижимая к себе.

— Пьяна, как портовый грузчик, но вроде еще при памяти, — счастливо рассмеялась Диана.

Даже в таком состоянии она понимала, что скоро наступит похмелье, и скорее всего, будет мстить ей головной болью. Но пока ей было так хорошо! А от сознания, что рядом находится Алик, становилось еще лучше. И пусть Диана этого не понимала, но предпочла просто наслаждать моментом близости, так внезапно возникшим.

* * *

Диана споткнулась, и Алик придержал ее.

— Я как корова на льду, — хихикнула она и выпрямилась.

Он обнимал ее за талию и невольно прижал к себе крепче, когда она подняла к нему лицо и заглянула в глаза своими большими серо-голубыми глазами. Сейчас они казались прозрачными и блестели так, словно на дне их прятались бриллианты. Очень красивые у нее глаза и искренние. Они не могут таить эмоции, выплескивая те сразу наружу. А когда Диана злится, то серого в ее глазах становится больше, а голубое практически исчезает. Но сейчас они казались под цвет неба.

— А ты симпатичный, хоть и кавказец, — погладила она его по щеке, и прикосновения ее показались настолько легкими, практически невесомыми. Захотелось задержать ее руку, прижать к губам прохладные пальчики, но Алик не рискнул.

— Почему кавказец? — рассматривал Алик ее веснушчатое лицо с немного вздернутым носиком и пухлыми губами, которые так и норовили расползтись в улыбке, как Диана их не сдерживала.

Она не вырывалась, и Алик пользовался моментом, чтоб удержать ее в объятьях чуть дольше. До ужаса хотелось поцеловать ее, аж голова кружилась от близости этих манящих губ. Но этого делать нельзя, иначе он спугнет птичку и рискует разрушить то хрупкое равновесие, что установилось между ними со вчерашнего дня.

— Ну ты же армянин, а значит, кавказец, — кивнула она и снова рассмеялась. — Но все равно симпатичный. И даже очень.

— Ну если уж быть точным, то закавказец. А отец у меня русский.

Смеющиеся губы Дианы захотелось поцеловать еще сильнее. Алику едва удалось справиться с искушением. Еле сдержался.

— Все равно, кавказец. И все вы приставучие — горячие южные мужчины! — Диана в его руках откинулась назад, и они едва оба не упали в траву.

Алик хотел отвести ее в одно местечко, куда часто бегал с друзьями в детстве. Кусочек пляжа прятался между двух скал, и мало кто ходил туда купаться. А они пацанами любили нырять в море с этих скал, точно зная, что никаких подводных камней там нет. Только вот спуск на пляж был крутоват и неокультурен. Вряд ли за то время, что Алик там не был, что-то изменилось. И сейчас он понял, что Диана не в том состоянии, чтобы спускаться с горы.

— Кажется, тебе нужно поспать, — пробормотал он, возвращая себе и ей равновесие.

— Я не буду спать с тобой! — неожиданно заявила Диана и убрала его руки со своей талии. Правда тут же ее повело в сторону, и Алик снова приобнял девушку. — Все вы думаете, что любую симпатичную деваху можете затащить в постель. А мы не такие!.. — погрозила она ему пальцем. — Мы гордые и независимые! Нас не купить!.. Глаза слипаются… — тут же жалобно произнесла. Алик едва не рассмеялся от такой непоследовательности, хоть и то, что сказала Диана до этого, оставило в душе неприятный осадок. Неужели она действительно думает, что он только и мечтает, что затащить ее в постель? Настолько примитивно мыслит? Или это банальный бред пьяного человека? Но ведь не зря говорят: «Что у трезвого на уме, то у пьяного — на языке».

Поняв, что Диана уже практически отрубается, Алик тормознул машину. На себе он ее точно не дотащит, хоть она и худенькая. Маленькая, худенькая, а вредности на десятерых таких хватит.

— Тут останови, отец, — попросил он водителя, когда машина поравнялась с его домом.

Диана уснула, как только они сели в такси, и до собственного дома Алику пришлось ее нести на руках. А дальше вступал в силу план мести, который созрел в его голове по пути. Раз она считает, что он только и думает, как затащить ее в постель, то он будет не он, если не проучит ее за такие мысли. И даже не мысли о мужчинах в общем, а мнение конкретно о нем.

Алик занес Диану в гостевую спальню. Голова ее покоилась на его плече, а руки девушки обнимали его за шею. Держать ее было приятно и совсем не тяжело. С такой ношей не хотелось расставаться, а губы Алика ласкали гладкую теплую кожу ее лба. Хотелось спуститься ниже и покрыть поцелуями все ее лицо. А потом припасть к губам… Но тем самым он подтвердит ее высказывание. Ведь сейчас он думал именно о том, как, наверное, хорошо заниматься с ней любовью. Угадывались в ней нежность и страстность натуры. Почему-то Алик не сомневался, что и в любви Диана такая же честная, как в своих высказываниях. Но воровать чувства он точно не хочет. А вот от такого подарка не отказался бы.

Алик откинул покрывало с кровати и опустил на нее Диану. А потом какое-то время рассматривал спящую — с раскрасневшимся лицом, приоткрытыми во сне губами и разметавшимися по подушке волосами. Бретелька сарафана сползла, оголяя плечо девушки. Алик не выдержал и коснулся его рукой. Переместился к шее и зарылся в шелковистые волосы. И сделал то, чего не должен был делать, — поцеловал ее. После чего вынужден был бежать из комнаты, понимая, что если не уйдет сейчас, то потом это сделать будет сложнее. И тогда его месть Диане превратится в истязание самого себя, ведь он прежде всего себе не простит этого порыва.

Она проспит пару часов точно, а он пока может проветрить голову.

— Гектор! — призвал он четвероногого друга, как только вышел во двор. — Пошли гулять, — махнул тому рукой, как только пес выскочил из-за угла.

На пару с Гектором они отправились туда, куда Алик не рискнул отвести сегодня Диану. К двум скалам… Алик плавал так долго, сколько потребовалось, чтобы весь хмель выветрился из головы. Теперь он более отчетливо представлял себе, что натворил. Все же, хоть и не настолько, как Диана, но после утреннего хаша Алик тоже был нетрезв. С моря же он возвращался уставший и трезвее стеклышка. А дома его ждала спящая Диана, которая, по его прикидкам, вот-вот должна очнуться. Спящая красавица! — елки-палки. Только вот будить ее поцелуем точно не стоит. Алик даже рассмеялся от подобных мыслей. И несмотря на страх, ему была очень интересна ее реакция.

Время до пробуждения Дианы Алик решил провести с пользой. Благо, в современных условиях, при наличии интернета, руководить компанией можно было и на расстоянии. Он заварил себе крепкий кофе и устроился за ноутбуком в холле первого этажа. Так сказать — решил встретить опасность с открытым забралом. А в том, что реакция Дианы на пробуждение в его доме будет бурной, Алик не сомневался. Он уже неплохо успел изучить темперамент этой девушки и теперь даже побаивался немного того, что его ожидало.

* * *

Пробуждение из разряда дурацких. Нет, даже идиотских. О таких она читала в чужих книгах и не раз описывала в своих. Но никогда еще сама не оказывалась в столь щекотливом положении.

Диана сидела на кровати, в комнате, которую сразу же узнала, едва открыла глаза. Именно эта комната ей и приглянулась больше всех. А сейчас она ненавидела в ней все: начиная от удобной кровати и заканчивая постером на морскую тематику, висевшим в изголовье. Но больше всего она ненавидела того, кто принес ее сюда в беспамятстве, тогда как до ее дома оставалась какая-то пара метров.

Что может двигать человеком, когда он так поступает? Вредность, леность или желание досадить? Диана склонялась к последнему. Она не помнила ничего с того момента, как встала из-за стола во дворе дяди Алика. Ну разве что еще прощание с хозяевами смутно отпечаталось в памяти. А дальше шла пустота. И надо думать, за то время, что потребовалось им, чтоб добраться до дома, она что-то сказала или сделала, что Алику не понравилось. Вот он и решил ее проучить. Такой вариант ей казался самым логичным и поддающимся хоть какому-то объяснению. Мысли, что им двигало вдруг вспыхнувшее возбуждение, она сразу же отметала, как совершенно безумные. Не из тех он мужчин, что идут на поводу у своих низменных потребностей.

Диана откинула покрывало и скептически осмотрела себя, одновременно прислушиваясь к своему организму — как он чувствует себя, и ничего ли у него не болит.

Сарафан весь измялся и выглядел сейчас цветастой тряпкой. Но уже то радовало, что он все еще на ней. Где-то, очень глубоко, свербела вредненькая мысль, что когда мужчина и женщина остаются наедине возможно все, вплоть до интима. Но это явилось бы для Дианы высшим пилотажем и настоящим позором, если бы она умудрилась переспать с Аликом и ничего об этом не помнить. Нет! Такого просто быть не может!

Диана встала с кровати, испытав прилив слабости, свойственный похмелью, и добрела до зеркала. Отражение не порадовало. Волосы разлохматились, лицо выглядело помятым, да и вся она какая-то потрепанная. И ей срочно, катастрофично, требовался бодрящий душ. А почему бы, собственно, нет? Где находится ванная на втором этаже, она отлично помнила. А значит, имеет полное право ею воспользоваться. Не спускаться же вниз и не представать пред ясные очи гостеприимного хозяина в таком виде!

Уже стоя под упругими горячими струями, она почувствовала, как заново возрождается. Сравнение с фениксом насмешило, и намыливая волосы Диана уже вовсю посмеивалась.

* * *

Алик напрягся, когда сверху до него донеслись звуки пробуждения. Она проснулась и, кажется, отправилась в ванную. Ну все, Алик джан, готовься. По голове она тебя точно не погладит. И что ждать ему от этой женщины, предугадать невозможно. Реакция может быть какой угодно. Оставалось надеяться, что драки все же не случится. Да и разве можно драться с женщиной?

Он поспешно захлопнул ноутбук и ретировался в кухню. Желание встречать опасность с открытым забралом испарилось как по волшебству. Да ты трус, батенька! И боишься ты хрупкой женщины, которая, к тому же, вызывает в тебе желание. Совершил глупость, притащил ее спящую к себе домой, найди в себе смелость ответить за поступок. А в том, что Диана спросит, он даже не сомневался. А он ей тут же предложит бодрящий кофеек, за приготовление которого и принялся спешно. Кто знает, вдруг ароматный напиток смягчит ее гнев.

Когда на лестнице послушались шаги, Алик уже разливал дымящийся напиток по чашкам. И стоило ему взять в руки поднос, как в дверях кухни появилась Диана. Выглядела она бодрой и решительной. Мокрые волосы были гладко зачесаны назад, и на коже местами блестели капли воды. Алик сглотнул и с усилием заставил себя отвести взгляд от груди Дианы, контуры которой сейчас отлично просматривались под влажной тканью ее сарафана. А вот в глазах Дианы не осталось и намека на безоблачное небо. Сейчас они казались даже не серыми, а почти черными.

* * *

Черт! Надо было вытираться как следует, а не нестись из ванной сломя голову! Стоило Диане взглянуть на собственную грудь, что топорщилась под тонкой облегающей тканью, как она почувствовала себя голой. И Алик смотрел на нее так… даже сглотнул вон от увиденного. И почему он выглядит бодрячком, словно они не вместе ели хаш и пили водку, а она даже после душа испытывает вялость?

— Кофе? — лучезарно, даже обворожительно, улыбнулся ей Алик, протягивая поднос с двумя чашечками.

Пахло, конечно, сногсшибательно. Кофейный аромат заливал кухню и будоражил обоняние. Ничто не помогало так взбодриться, как свежезаваренный кофе. Но сначала…

— Ответы! — скрестила Диана руки на груди, чтобы хоть немного прикрыть срам. Соски все еще продолжали топорщиться, словно действуя назло хозяйке.

— Холодный кофе невкусный. И он не помешает тебе спрашивать, — нагло усмехнулся Алик и проследовал мимо Дианы в гостиную.

Ей ничего не оставалось, как идти за ним. Да и кофе хотелось все сильнее.

Завидев ноутбук, Диана испытала резкий приступ тоски. А ее красавчик, который три года служил ей верой и правдой, сейчас находится неизвестно в каких руках. Обращаются ли с ним так же бережно, как она? Стирают ли пыль, чистят ли кнопочки?.. А куда дели все то, что хранится на жестком диске? О воровстве интеллектуальной собственности она не думала и не боялась этого. В нашем обществе, при общем отношении к литературе, вряд ли кто-то даже заинтересуется тем, что хранится на ее компьютере. Скорее всего, жесткий диск отформатируют не глядя. А ее интеллектуальные потери будут не так велики — спасибо привычке дублировать информацию и периодически сохранять все на переносном жестком диске. Неприятно, даже обидно, что то, в чем хранится частичка ее души, было так вероломно украдено.

Грусть, что родилась от подобных мыслей, притупила немного злость. Диана взяла с подноса чашку, отхлебнула горячего крепкого напитка, понимая, что желание ругаться испарилось. Но выяснить причины подобного поведения она обязана.

— Почему я здесь? — посмотрела она на Алика.

Он выглядел задумчивым и не торопился с ответом. Но и Диана не отводила взгляда и не нарушала тишины.

— Потому что я так захотел, — наконец пожал он плечами. В равнодушии, с каким он это произнес, было много нарочитого. И в его спокойствие верилось с трудом.

— И почему ты так захотел?

— Потому что мне не понравились твои мысли. Впрочем, я уже давно понял, что мыслишь ты стереотипами.

Диана смотрела на Алика, понимала, что он не шутит, и пыталась вспомнить хоть что-то. Но в голове было пусто, как в ржавой бочке. А стыд не заставил себя ждать от мысли, что она могла наговорить в пьяном виде. Скорее всего, рубила правду-матку, как любила это делать даже трезвой. Язык ее — враг ее, и сейчас она получала лучшее тому подтверждение. И все равно, это не оправдывало его поведения.

— То есть, ты решил меня наказать?

— Ну я не считаю, что проснуться в комфорте — такое уж суровое наказание, — рассмеялся Алик.

— Дело же не в этом, ты прекрасно понимаешь… — не заразилась его смехом Диана. — Ты не мог не догадываться, как я отреагирую.

— И как же? — пытливо уставился на нее Алик.

А по ней не видно? Или это такое тонкое издевательство — облеки в слова то, что и так очевидно?

— Я зла.

— Это похмелье, не более.

— Ничего подобного! Я зла на тебя. Кроме того, я ничего не помню, что тоже не добавляет настроения.

— Ну водку ты пила сама и довольно охотно…

— Алик, перестань! — повысила голос Диана, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Да что же это такое?! Теперь к злости примешалась еще и обида. Хоть он и прав — она сама виновата. Не на себя же она обижается! — Просто расскажи мне все.

Он вдруг так задумчиво на нее посмотрел, что у Дианы аж губы задрожали. Титаническим усилием удалось сдержать слезы, не дать им пролиться. Пришлось даже больно укусить себя за губу, отчего сразу же во рту появился привкус крови.

— Нет, Диана, ничего рассказывать я тебе не стану, — тряхнул он головой. — Считай и это частью наказания, мне все равно. На самом деле мне просто не хочется, — он прихлебнул из чашки и вернул ту на блюдце. — Пей кофе, а то совсем остынет.

— Спасибо! Напилась, — встала она с кресла. Не хочет рассказывать, не надо. Как-нибудь переживет и без его откровений. — Давай договоримся — ты сам по себе, я сама по себе. То, что мы живем рядом, еще не обязывает нас общаться, ведь так? Мы можем сделать вид, что незнакомы. Хочешь, даже перестанем здороваться. Отношения наши не сложились с самого начала, так давай на этом покончим. Так будет лучше, — это она уже сказала самой себе.

Алик не выглядел ни растерянным, ни обиженным, ни злым. Он выглядел никаким, если можно так сказать, разве что, задумчивым, как и до этого. И он не нарушил молчания, когда она пересекала гостиную под его пристальным взглядом и выходила во двор. Так будет лучше для них обоих. Так будет лучше для всех. А от чувства потери, что вдруг поселилось в груди, Диана как-нибудь постарается избавиться. Нужно просто отвлечься.

Глава 10

Прошла неделя, наполненная работой и покоем — в часы досуга. Диана вернулась к нормальному графику. В ее жизни царила тишь, гладь, да божья благодать, и в романе, над которым она сейчас трудилась, события развивались поступательно.

Привычкам своим Диана решила не изменять в угоду никому. Каждый день она просыпалась с первыми лучами солнца и отправлялась на пустынный пляж. Комплекс упражнений, водные процедуры, утренние часы работы перед плотным завтраком…

Сосед все понял правильно и перестал ей докучать. Правда и он своим привычкам не изменил — утренние пробежки его заканчивались на том же пляже, и к водным процедурам он приступал практически одновременно с Дианой. Но море большое, и пловцы друг другу не мешали. Подойти и заговорить с ней Алик даже не пытался, чему Диана могла тихо радоваться.

В те часы, когда погружалась в работу, сидя на веранде и потягивая любимый мохито, порой до Дианы доносился голос Алика или лай Гектора. Она слышала, как хозяин играет с собакой, и ловила себя на желании посмотреть на них хоть одним глазком. Но уговор дороже денег, ведь так? А потому с подобными желаниями Диана боролась. Да и она могла себе представить реакцию Алика, если застукает ее прячущейся и подглядывающей в зарослях акации. Даже думать не хотелось, какого рода будут комментарии.

Сегодня Диана наплавалась как никогда. Море волновалось самую малость, и на небольших волнах было очень приятно качаться. Вот она и накачалась до такой степени, что ее и на суше слегка мотало из стороны в сторону. Но это было даже забавно.

А вот Алик не появился на пляже ни вчера, ни сегодня. Не то чтобы Диана привыкла видеть его по утрам, и конечно же, она не ждала этих встреч, но мысли ее нет-нет, да возвращались к соседу. Вот и сейчас она думала о нем, а завидев Лену во дворе с чашечкой кофе, решила с той немного поболтать.

— Кофе будешь? — предложила Лена. — Как раз осталась еще порция.

— Не откажусь, — обрадовалась Диана. Кофе после зарядки — самое то, как и душ.

Лена метнулась в кухню за еще одной чашкой, и уже через минуту Диана тоже наслаждалась бодрящей крепостью напитка.

— Что-то соседа вашего не видно, — как бы невзначай произнесла она, подставляя лицо солнцу.

— Алика-то? Да вроде он уехал куда-то. Колька говорил что-то такое…

— А-а-а, понятно… — уехал, значит. Вот почему она перестала встречать его по утрам. — Интересно, надолго? — напустила на себя Диана еще больше праздного любопытства.

— Да кто ж его знает, — пожала плечами Лена. — Он не отчитывается перед нами. Бизнес.

— А чем он занимается?

Как-то раньше Диана об этом не задумывалась. Сейчас вот вспомнила, что он вроде как фармацевт по образованию.

— Точно и не скажу. Колька говорил, что вроде как аптеки хочет открыть у нас.

Ну все сходится. Фармацевту самое то заниматься аптеками.

— Слушай, а что у тебя с ним? — с любопытством посмотрела на нее Лена.

— С кем?

— С Аликом.

— Ничего. Просто сосед, как и твой, — ответила Диана, испытав вдруг приступ раздражения. Странные вопросы она задает.

— Да? А мне вот кажется, что не просто… — толкнула Лена ее плечом, да так ощутимо, что Диана чуть не расплескала остатки кофе. — Почему же тогда интересуешься им? Да и он не так давно спрашивал, как у тебя дела. И к бабке своей на хаш водил… И дом показывал…

Да уж. Она-то думала, что живет достаточно уединенно. Ни Лена, ни муж ее, ни малышня ей не досаждали. Бывало целыми днями и не встречались. В иные дни здоровались, да обменивались парой ничего незначащих фраз. А тут, оказывается, все и всё про нее знают.

— Я не интересуюсь им, а просто не вижу уже пару дней на пляже. Вот и спросила, — постаралась проговорить Диана как можно спокойнее. Она уже и не рада была, что заговорила с Леной на эту тему, и придумывала достойный предлог, чтобы поскорее уйти к себе. Придумает же такое — она интересуется Аликом! И даже если интересуется, то совсем не так, на что соседка сейчас прозрачно намекает.

— Знаешь, мне кажется, что ты должна повнимательнее приглядеться к Алику. Мужик-то классный, каких еще поискать. И что-то мне подсказывает, что на тебя он уже глаз положил, — подмигнула ей Лена.

— Нет уж, спасибо! — тряхнула головой Диана и встала с лавочки. — Ни к кому я приглядываться точно не хочу, а уж тем более, к нему… Лен, ты прости, но я пойду. Надо работать…

Соседка лишь кивнула, но так и не стерла лукавую улыбку с лица. И провожала она Диану таким взглядом, мол, я вижу то, чего ты упорно не замечаешь.

К себе Диана вернулась раздосадованная, и даже душ не помог. И на роман она так и не смогла настроиться, сколько не гнала из головы посторонние мысли. А все они так или иначе возвращались к соседу. Вот где он? И почему ее это так интересует? Может стоит взглянуть на его дом хоть одним глазком? Тем более, Гектора нет — никто на нее и внимания не обратит. Да и она издалека полюбуется шале и, наконец-то, начнет работать. А то день так и пройдет в дурацких мыслях и безделье.

Диана крадучись спустилась с веранды и быстро пересекла лужайку, прячась в тени акации. Шале, как и в первый раз, завораживал с первого взгляда. Как же ей нравился этот дом! Почти так же сильно, как не нравился его хозяин.

Кругом царила такая тишина, что Диана решилась выйти из укрытия и постоять на коротко стриженном газоне. Она даже разулась и блаженно выдохнула, когда босые ступни коснулись прохладной и мягкой травы. Надо отдать должное Алику, как бы она к нему самому не относилась, но устроил он все и в доме, и вокруг него со вкусом. Здесь все гармонировало и дополняло друг друга. И несмотря на то, что собственная веранда в доме Лены ей казалась очень удобной, та не шла ни в какое сравнение с верандой первого и второго этажей в шале.

От созерцания веранды Диане захотелось перейти к осязанию той. Прям шпионские игры, ни дать ни взять. Осталось только упасть в траву и добраться до веранды по-пластунски. От этой мысли Диана даже рассмеялась и двинулась в сторону веранды уже смелее. В конце концов, ничего страшного, если она постоит и там, любуясь ухоженным садом и стриженной изгородью.

Не успела она облокотиться на перила, как раздался громкий лай, и уже через секунду во двор на полном ходу внесся Гектор. Диана за секунду почувствовала, как сердце ухнуло в пятки, а потом вернулось на место и заколотилось как ненормальное.

Мамочки! Да ее же застукали на месте преступления! Да еще и эта псина мчится прямиком на веранду.

— Я пропала! — простонала Диана, когда между ней и Гектором оставалась пара метров, а во двор уже въезжал джип Алика.

— Гектор, стой! — тут же раздалась громкая команда, а машина резко затормозила напротив веранды.

Пес замер, как и положено воспитанному питомцу, но продолжал вилять хвостом и поскуливать. Соскучился он по ней что ли? А щеки Дианы уже не просто горели, а пылали, до такой степени ей стало стыдно под смеющимся взглядом карих глаз.

— Приятный сюрприз, — улыбнулся Алик и попросил: — Не уходи, пожалуйста. Я только машину загоню…

Какой там уходи! Да она приросла к месту, лихорадочно соображая, что же такого ему сказать в свое оправдание. Вот же дура набитая! Ну уж она-то, со своим развитым воображением, могла предугадать, что по всем законам подлости именно так и случится. Зачем только поперлась сюда!..

Стоило только джипу скрыться за домом, как Гектор решил, что можно расслабиться. И уже через секунду Диана забыла обо всем, отбиваясь от собачьей ласки и теперь уже сама приглушенно повизгивая. Но пес, наверное, еще долго продолжал бы тыкаться ей в лицо мокрым носом, норовя излизать, если бы не замер, услышав какой-то звук. И сразу же оставил Диану в покое, рванув куда-то за угол.

Диана натужно выдохнула, одернула сарафан и оперлась на перила. Теперь ей предстояло встретить куда более серьезную опасность в лице Алика. Оставалось надеяться, что тот проявит снисходительность и не станет насмехаться над ней сейчас, когда она и так чувствовала себя идиоткой полной.

— Рад видеть тебя у нас в гостях, — внезапно раздался голос Алика прямо у нее за спиной. Да так близко, что волосы Дианы шевельнулись на макушке от его дыхания, а спиной она почувствовала тепло, исходящее от мужчины.

Резко обернулась, не подумав, и положение Дианы стало еще более щекотливым. Алик не сдвинулся ни на сантиметр, и теперь она оказалась зажатой между ним и перилами веранды.

Диана боялась перевести взгляд на лицо Алика и упорно разглядывала его грудь в вырезе рубашки. Что если он насмехается сейчас над ней, готовится сказать что-то колкое, неприятное? Ей же станет совсем дурно, потому как и сама себя готова съесть с потрохами.

— Я… Я просто… — нужно было срочно выдать хоть что-то путное, придумать хоть какую-то отговорку, но в голове столько всего, и мыли путаются. И запах Алика, смесь мужского парфюма и автомобильного освежителя воздуха, сбивает с толку. Диана даже не могла понять, нравится ли ей эта смесь ароматов. Но однозначно, она ее улавливала, как и ощущала его близость, моля про себя, чтоб он хоть немного отодвинулся, дал ей вдохнуть полной грудью, пока не началась асфиксия. — Я не хотела…

— Диана… — одна рука Алика легла ей на плечо, мгновенно обжигая кожу, а вторая легко прикоснулась к подбородку. — Мне все равно, почему ты тут. Но я очень этому рад.

Он не убирал пальцы, а даже сместил их на щеку. Прикосновения казались Диане слишком ласкательными, даже интимными. По телу разливалось тепло еще и от второй руки Алика, что продолжала лежать на обнаженном плече. Бретелька сарафана не в счет. Самой себе Диана сейчас казалась голой. А мысли путались все сильнее, и она сама не заметила как попала под власть его глаз.

Он так смотрит!.. По телу невольно побежали мурашки от его взгляда. Теплого, даже нежного, и одновременно с этим прожигающего насквозь. Неожиданно для себя Диана поняла, что тоже рада видеть его, и не хочет, чтобы он уходил. Напротив… Взгляд скользнул по его лицу и остановился на губах. Первый раз она видела их так близко. Чувственные, не полные и не тонкие, причудливо изогнутые. Наверное, эти губы умеют целовать…

Да что же с ней такое происходит? Она же мечтает, чтобы Алик прямо сейчас поцеловал ее! Хочет и боится этого. Тело ее желает близости с этим мужчиной, а разум кричит, что она всеми силами должна воспротивиться этому. И эти две части Дианы сейчас находятся в конфликте друг с другом.

— Хочешь клубники? — неожиданно предложил Алик, когда Диана уже склонялась к мысли, что не выдержит и дальше и поцелует его первая. К тому моменту рука его, что ласкала до этого щеку, скользнула на шею и замерла там. А телом Дианы уже завладело нешуточное возбуждение, практически неконтролируемое разумом. И этот его вопрос отрезвил лучше контрастного душа. — Жена приятеля дала с собой целое лукошко.

Алик улыбался, и Диане захотелось улыбнуться ему в ответ. Но противненькая вредность помешала. Кроме того, она вдруг испытала обиду, когда он убрал руки и немного отодвинулся от нее. Глупо, конечно, но разочарование не хотело испаряться. А потом он взял ее за руку и повел в дом, и снова ее охватил внутренний трепет. Когда этот мужчина начал так на нее действовать?

* * *

Если он сейчас что-то не предпримет, то непременно поцелует эти губы, что слегка подрагивали рядом с его и все внимание отвлекали на себя.

Возвращаясь домой из соседнего городка, Алик даже примерно не догадывался, какой приятный сюрприз в лице Дианы его поджидает. Об этой женщине он думал не переставая вот уже неделю напролет. Видеть ее на пляже, наблюдать, как она выполняет упражнения, следить за изгибами ее стройного тела, а потом еще и плавать недалеко, стало настоящим испытанием для него. Но Диана возвела между ними стену отчуждения, которую он не мог нарушить. Вернее, не должен, всеми силами старался заставить себя не делать этого. Но он не мог заставить себя не хотеть оказаться рядом с ней, услышать ее голос, увидеть ее улыбку.

Когда вынужден был уехать по вопросам бизнеса, Алик даже почувствовал облегчение. Наконец-то он сможет отвлечься и не думать об этой женщине. Но длилось это не долго. Очень скоро заработало воображение, подпитываемое воспоминаниями. И Алик понял, что чтобы думать о Диане безостановочно, ему совсем необязательно ее видеть. Захотелось вернуться со страшной силой, но дела, напротив, задержали его. А еще и приятеля встретил, с которым не виделся пару лет. Тот уговорил Алика заночевать у него. Так и получилось, что домой смог отправиться только на следующий день. И догадайтесь, о ком он думал весь обратный путь? О той, к кому и рванул Гектор, едва Алик выпустил того из машины на подъездах к дому. Пес почуял Диану раньше, чем Алик ее увидел растерянную на веранде своего дома.

Радость была такой силы, что Алик даже не задался вопросом, а что, собственно, она тут делает. Да ему было плевать на это! Главное, что вот она — рядом. И он не смог сдержать себя, не подойти слишком близко, не прикоснуться к ее бархатистой коже. Как он мечтал об этом всю неделю! А потом ему потребовалась вся сила воли, чтоб не поцеловать ее. Этим он рисковал испортить все.

Диана послушно дала увести себя в дом, не отняла руки. Даже в кухне, куда они и пришли, где на столе дожидалась небольшая корзинка с клубникой, Алик едва заставил себя выпустить ее пальцы.

— Надо ее помыть, — проговорил он, чтобы хоть чем-то нарушить тишину и развеять неловкость.

Он достал керамическую миску и собирался уже заняться ягодой, когда Диана предложила:

— Давай я… Тебе, наверное, нужно в душ?

Она посмотрела на него, и Алик попытался прочесть по ее глазам, не собирается ли она сбежать, не придумывает ли для этого уловку? Но нет — взгляд ее был открытым, разве что все еще немного смущенным. А губы тронула легкая улыбка.

И снова он испытал непреодолимое желание поцеловать ее. Надо было срочно бежать, чтобы остудить разгоряченную голову. И душ для этого, ледяной, подходил лучше всего. Только и сделал, что сдержанно поблагодарил за помощь, и рванул из кухни.

В душе он едва не заморозил себя, прежде чем удалось сбить возбуждение. На эту женщину он реагировал слишком остро, и с каждым днем все острее. Показалось ему, или она тоже обрадовалась встрече? В любом случае, уже то хорошо, что они снова не ругаются.

К тому моменту, как посвежевший Алик вернулся в кухню, Диана уже справилась с клубникой, и та чистая и без хвостиков красовалась на столе.

— Сливки к клубнике? И шампанское? — предложил Алик.

Все это имелось у него, и можно было похвалить себя за предусмотрительность.

— Шампанское с утра? — хихикнула Диана. — Как аристократы или дегенераты?

— Мы же на курорте. А когда рядом море и ярко светит солнце, шампанское можно пить в любое время суток.

Это сказано было не для красного словца. Алик на самом деле так думал, что на отдыхе человек вправе позволить себе расслабиться не только вечером, а в любое время. На то он и отдых.

— Тогда давай выпьем! — решилась Диана и улыбнулась смелее.

Алик достал бутылку из холодильника, откупорил и разлил искристое вино по бокалам. Сливки выдавил в креманку, чтоб удобно было макать в них ягоду.

— За неожиданную встречу! — предложил тост, поднимая свой бокал.

Диана покраснела, но глаз не отвела. А он ведь ни на что не намекал, просто рад был ее видеть с каждой секундой все сильнее.

Они чокнулись и выпили.

— Могу я считать, что мы помирились? — задал Алик правомерный вопрос.

— Мы и не ссорились вроде, — удивленно посмотрела на него Диана.

— Ну да! Ты просто запретила к себе приближаться, — рассмеялся он, чем в очередной раз смутил гостью. Но ему ужасно нравилось видеть ее такой. В такие моменты она казалась особенно нежной и беззащитной. — Теперь можно? А то мне скучно плавать одному по утрам.

— Можно, — кивнула она после непродолжительного раздумья. Хотел бы сейчас он прочитать ее мысли.

А вот его мысли пошли в разнос. А как иначе можно было назвать то, что он неожиданно предложил?

— А давай на брудершафт! Чтоб закрепить успех…

Что за чушь он несет? И чувствует себя так, словно снова стал школьником и предложил сыграть в бутылочку, лишь бы представился шанс поцеловать понравившуюся девчонку. Глупо, нелогично, но он ни за что не возьмет свои слова назад. Стоило только произнести это, как желание поцеловать Диану вспыхнуло с новой силой. А она… она растерялась окончательно и не знала, на что решиться. Это Алик читал по глазам Дианы, от которых не мог отвести взгляда. Они у нее даже немного увлажнились и потемнели. Означало ли это, что она хочет того же? Алик уже ничего не понимал, ждал лишь ее согласия.

— Ну… давай, — выдавила Диана из себя неуверенную улыбку и чуть придвинулась к нему, удерживая свой бокал в подрагивающей руке.

Она боится, — понял Алик. Но ведь и ему страшно. Он даже примерно не знает, как отреагирует, когда коснется этих губ.

Руки сплелись, края бокалов коснулись губ… Алика хватило ровно на один маленький глоток. Он сейчас вообще ни о чем больше не мог думать, кроме как о поцелуе. А еще он хотел коснуться лица Дианы, что и сделал сразу же, едва поставив бокал на стол, — обхватил ее лицо руками, заглянул в глаза.

Когда губы его коснулись губ Дианы — трепетных и мягкий, именно таких, какими они ему и представлялись, все разумные мысли окончательно покинули голову Алика. Если сначала он планировал почти дружеский поцелуй, то сейчас язык его настойчиво раздвинул ее губы и проник внутрь. Диана не сопротивлялась и позволила сделать поцелуй более глубоким. Она ответила, робко касаясь его языка своим. И это было даже прекраснее, чем он думал.

— Мне пора, — оторвалась она от его губ первая.

Как бы ему ни хотелось и дальше держать Диану в объятьях, он вынужден был отпустить.

— Ты не попробовала клубнику.

— Ничего, как-нибудь в другой раз, — окинула она растерянным взглядом стол.

— Нет. Забери тогда ее с собой. Я помогу…

Алик поспешнее, чем следовало, вскочил из-за стола. Наверное, даже хорошо, что она решила уйти, иначе он за себя не ручается. Поцелуя оказалось мало, и он уже хотел большего, особенно когда она так близко.

Он взял миску, креманку со сливками и направился на выход. Диана последовала за ним молча. Возле ее веранды Алик не остановился и повернулся к Диане, лишь когда поставил клубнику и сливки на столик.

— К ночи разыграется шторм, — зачем-то сообщил он.

— Да? — только и спросила она, с недоверием посмотрев на небо без единого облачка.

Но Алик хорошо знал море, и пока еще маленькие волны не могли его обмануть. Дай бог, чтоб они не стали слишком большими и не закидали набережную камнями.

— До вечера, — только и сказал он и позорно сбежал. Не от нее, а от себя, чтоб не поцеловать ее снова.

Глава 11

Алик не обманул, и ближе к обеду на небо набежали тучи, поднялся ветер и начался дождь, который быстро перерос в ливень. А что такое тропический ливень, наверное, многие знают не понаслышке. С неба льет стена воды, напитывая истосковавшуюся по влаге землю, омывая тротуары. Воздух пахнет озоном, но не свежестью. Ветра хватает ровно на то, чтобы нагнать тучи, а потом воздух замирает. Дневная жара превращается в духоту, что проникает в каждую пору, расползаясь под кожей, оседая на ней испариной. Но вот светлеет, и кажется, что дождь сейчас прекратиться, выпустит на волю ветерок, что разгонит тучи. Только впечатление это обманчивое — уже через минуту начинает лить еще сильнее.

Диана сидела на веранде, обдуваемая настольным вентилятором. Сегодня Лена настояла, чтоб она пообедала в кругу ее семьи. Да и Диана не сопротивлялась — хватило бы пары шагов под открытым небом, чтоб промокнуть насквозь. И никакой зонт не спас бы. Настроение Дианы можно было сравнить с погодой — не знаешь, что ждать дальше.

После возвращения от Алика она какое-то время не находила себе места, ругая на чем свет стоит. Зачем? Зачем она согласилась на этот поцелуй?! Что и кому хотела доказать? Почему вдруг сама этого дико захотела?..

Что-то перевернулось в ее сознании, когда губы Алика коснулись ее. Произошел взрыв мозга, во внутренностях образовалась воронка, в которую теперь засасывало все ее эмоции. Но они продолжали рождаться, воспоминания о поцелуе вспыхивали в голове, заставляя сердце колотиться на пределе возможности, а Диану задыхаться совсем не от духоты на улице.

Она прижимала пальцы к губам и вспоминала… Вот он склонился к ее лицу, обдавая его теплым дыханием. Она замерла, боясь шевельнуться. Глаза в глаза, его становятся все ближе, пока картинка не начинает расплываться, а она — тонуть в этих золотистых озерах.

Его губы… Они сначала коснулись ее слегка, даже невесомо, а потом прижались сильнее, заставляя открыться навстречу. Их дыхание смешалось, а голова Дианы пошла кругом. Языки переплелись одновременно с тем, как руки Дианы обхватили Алика за шею, зарылись пальцами в шелковистые волосы. Больше она ничего не видела и не слышала. Шквал новых ощущений был настолько силен, что смыл все остальные мысли. Она только и понимала, что этот поцелуй — самый приятный в ее жизни. А еще она даже примерно не ожидала, что такое возможно.

Какая там работа! Сколько ни пыталась, Диана не могла сосредоточиться на романе. Раскрытая тетрадка уже пару часов как просто лежала на столе. Для виду, для маскировки… чтоб никто даже не догадался, что творилось сейчас в душе Дианы. Для всех она была занята работой, но сама-то знала, что это не так. Перед мысленным взором все время всплывал облик Алика, его лицо, глаза, и то как он смотрел на нее перед тем как поцеловать.

Раз за разом она переживала тот момент и понимала, что хочет повторения, а то и продолжения. И эти мысли особенно пугали. Ведь это Алик ее целовал — тот самый Алик, который ей так не понравился с первого взгляда, чьи жизненные принципы шли вразрез с ее, который взращён был на традициях, чуждых Диане. С момента знакомства она отнесла его к категории людей, с которыми избегает общения. Просто потому что они не такие, что ей не комфортно в их обществе, что интересы их разнятся, не находя точек соприкосновения. Таких людей Диана избегала по жизни, стараясь относиться к ним лояльно, не осуждать. Ведь она не могла не понимать, что если мы чего-то не принимаем, совсем не обязательно, что этого не может быть. В конце концов, в жизни есть куча всего, что претит именно ее душе. Но оно есть, и от этого никуда не денешься.

Они с разных полюсов. Даже родились: она на севере, а он на юге. У него большая, нет, даже огромная семья, дружная и шумная. А у нее — только мама, да семья тети. Надеялась, что вскоре появится своя семья, и даже считала, что она у нее почти есть, но и тут не получилось. Он привык жить, окруженный людьми, она же любит одиночество. Нет, она, конечно же, тоже любит людей, но в качестве объектов для наблюдения. В свое личное пространство мало кого впускала. И Алик в него попал случайно, по какому-то нелепому стечению обстоятельств.

Чем дольше Диана думала, тем меньше находила точек соприкосновения с соседом, тем прочнее в сознании укоренялась мысль, что поцелуй можно считать случайностью. Только вот в одном она никак не могла себя убедить, что не настолько он ей и понравился, чтобы хотеть повторения. Тут уже разум рассудил самостоятельно, а фантазия подкидывала картинки, как Алик снова ее целует, как замирает она от восторга в его объятьях.

Диана до такой степени извелась от всех этих мыслей и вынужденного безделья, что с радостью сбежала из дома, как только дождь перестал. И ей было даже плевать на духоту и влажные испарения под палящим солнцем. Главное уйти подальше от того места, где, она точно знала, находится Алик. Вряд ли он выбирался из дома в такую погоду. И еще желательно не думать, как он реагирует на случившееся между ними.

По сравнению с утром море заметно разволновалось. Наверное, такие волны еще нельзя назвать штормом, Диана не сильна была в подобной классификации, но они уже агрессивно обрушивались на берег, заливая половину пляжа. Желающих искупаться в волнах не наблюдалось, и пляж показался ей неожиданно пустынным. Но и такое море Диана любила, признавая его право на недовольство.

Она устроилась на каменном парапете набережной, в той ее части, что пряталась под деревянным навесом и оставалась сухой. Камни оказались теплыми и сидеть на них, свесив ноги, было приятно.

Бушующая стихия завораживала, шуршание волн странным образом успокаивало ураган в ее душе. Постепенно и мысли потекли более плавно. А когда солнце спряталось за новой тучей, и дышать стало легче.

По пути на пляж Диана купила себе колу и чипсы. Любила она побаловать себя иногда вреднятинкой, как сама называла такую пищу. И сейчас с удовольствием хрустела, прихлебывая из бутылки, и наблюдая за взлетающими и идущими на посадку самолетами. Совсем рядом находился аэропорт. Целыми днями народ прибывал на отдых и отправлялся после него домой. Кому-то, наверное, не нравился шум турбин, но Диана находила в этом дополнительное очарование. Даже близость аэропорта она относила к разряду всей той экзотики, что ее окружала на отдыхе.

Невдалеке от Дианы, прямо на камнях расположилась небольшая компания — три парня и две девушки. Они пили вино, по всей видимости, много курили и веселились. Диана смотрела на них и понимала, что даже в их возрасте такой не была. А когда прислушалась к разговорам и поняла, что мат там редко разбавляется нормальными словами, то и вовсе приуныла и почувствовала себя старухой. Так и хотелось подойти к ним и сделать замечания, что тут, вообще-то, и дети с родителями прогуливаются. Но конечно же, она этого делать не стала из чувства самосохранения. Никому ее нравоучения не нужны, а огрести рискует по полной.

Время шло, на улице уже сгущались сумерки, а молодежь становилась все пьянее. Диана думала, что вот они сейчас допьют пластиковую бутыль с вином и уйдут с пляжа. Куда там! За первой как по волшебству появилась вторая, и веселье разгорелось с новой силой. От пошлых анекдотов и ржания уже становилось не по себе, но и уходить не хотелось. Море притягивало взгляд магнитом. Дома в четырех стенах она с ума сойдет от мыслей. А тут хорошо, спокойно… Нет, уже не спокойно, кажется.

Море тоже волновалось все сильнее, и волны уже вовсю лизали края покрывала, на котором и расположилась компания. А они этого даже не замечали.

Вдруг один из парней, что казался Диане самым пьяным и уже какое-то время не принимал участие в общем веселье, встал, стянул шорты и направился к пирсу. Диана напряглась, а потом и вовсе запаниковала. Парень шатаясь упрямо брел по камням с явным намерением искупаться.

— Ребята! — крикнула она тогда, вскакивая с парапета.

Ее услышали, и несколько пар глаз уставились на нее с недоумением.

— Остановите его! Купаться сейчас опасно! — указала она на парня, который уже добрался до пирса и даже ступил на него.

А пирс-то этот был покрыт тиной и скользкий, как лед. На него и в штиль-то опасно было забираться, не рискуя покалечиться. А сейчас и подавно. Днем, когда на пляже было полно туристов, спасатели за этим пристально следили и сразу же из рупора отгоняли любителей экзотики. А сейчас спасателей не было, о запрете купания гласил плакат, выставленный перед спуском на пляж.

На призыв Дианы последовала вялая реакция. Те, с кем еще только что пил парень, лениво посмотрели в его сторону и отмахнулись от Дианы со словами, что мальчик взрослый и сам разберется. Да как же?!. В ее же душе паника разрасталась с бешенной скоростью. Она же и погнала Диану на пляж.

Парень ковылял по пирсу. Поскальзывался, падал, вставал и шел дальше. Как зомби, честное слово! Да он уже, наверное, все коленки стесал об камни! На призыв Дианы остановиться не отреагировал никак. Она же то замирала от страха за несчастного, то принималась метаться по пляжу. Но, как назло, кроме нее и пьяной компании, больше никого не осталось. Мелкий дождь, что снова принялся моросить, погнал туристов по домам.

В какой-то момент она подошла слишком близко к воде и ее захлестнуло волной практически до пояса. Когда отбегала, потеряла сланцы, который море сразу же забрало в свои недра. А потом Диана с ужасом поняла, что не видит парня. Только что он был на пирсе, как пропал. И над водой его головы рассмотреть не получалось какое-то время, пока та не показалась рядом с буйком.

Диана аж расплакалась от облегчения, когда поняла, что с парнем все в порядке, и плавает он довольно уверенно, как и ныряет в волны. Только вот, как выяснилось вскоре, расслабилась она преждевременно. Вскоре горе купальщику надоело нырять, и он решил выбраться на сушу. Но волны не желали выпускать жертву и со злостным упорством затягивали того в море. Диана видела, что парень постепенно теряет силы, что его борьба с волнами уже все больше напоминает вялое барахтанье. Что крутит его уже нешуточно, а сам он соображает все меньше.

На новый призыв о помощи, товарищи парня отреагировали еще более вяло. Да и сами они уже были даже не выпивши, а пьяные в стельку. Куда таким лезть в море. Тогда Диана решилась на отчаянный поступок — рвануть на помощь самой. Чем она думала в тот момент, не могла сказать и гораздо позже. Но волновала ее одна мысль, что помочь бедняге больше некому.

В самый последний момент, когда Диана уже готова была броситься в море прямо в шортах и футболке, дождавшись, когда волны станут чуть меньше, ее схватили за руку и оттащили от воды.

— Стой тут! — увидела она сосредоточенного Алика, который уже не смотрел на нее, а быстро стягивал шорты и футболку.

Диана и без того плохо соображала, а откуда он тут взялся и вовсе не поняла. Только и успела, что ахнуть, когда Алик с разбега занырнул в накатывающую на берег волну. И сразу же сердце ее зашлось в волнении и даже кажется перестало биться, пока на поверхности воды не появилась голова Алика. Он подплыл к парню и что-то тому сказал, указывая на берег. Диана только и могла, что молча прижимать к себе вещи неожиданного помощника, которые тот ей сунул в руки перед тем как бросился в море.

Дальше все развивалось стремительно и независимо от страхов и желаний Дианы. Пьяная компания активизировалась, наконец, заметив шумиху на пляже. Они тоже подбежали к морю, и когда Алик вытолкнул с волной горе пловца, втащили того на берег и увели подальше от воды. Тот уже был настолько ослаблен, что его приходилось практически тащить. Да и плевать на них было Диане! Все ее внимание было приковано к Алику, который сейчас оказался в такой же ситуации, что недавно тот пьяный авантюрист. Только вот его вытолкать было некому, приходилось самому бороться с волнами. Несколько раз его накрывало с головой уже возле самого берега, закручивало в водовороте и утаскивало в море. Все это время Диана не дышала и молилась про себя, чтобы все для него закончилось хорошо. А когда у Алика все же получилось выбраться, ноги ее перестали держать, и она осела прямо на мокрые камни.

Кажется он не пострадал. Спасибо тебе господи! — возвела Диана глаза к хмурому небу. А потом неожиданно заплакала.

— Ты чего? — опустился рядом с ней на корточки Алик. — Все же хорошо, — погладил он ее по щеке влажной рукой, растирая слезы.

— Я ужасно испугалась, — всхлипнула она.

Она испугалась за него, только сказать это вслух побоялась. А парня того уже люто ненавидела за глупость, за то что из-за него мог пострадать невинный человек, за все!

Алик прижал ее к себе, и какое-то время они вот так молча и сидели, пока Диана не успокоилась.

— У меня отличная подготовка, — пробормотал он ей в макушку. — В детстве я и не в таких волнах купался. Хорошо, мама об этом даже не догадывалась, — в голосе его слышалась улыбка, а Диана чувствовала, как оттаивает в его руках.

Постепенно начинался отходняк, и Диану мелко трясло как при ознобе.

— Пойдем, тебе нужно переодеться, — помог ей подняться Алик.

— Тапки уплыли… — только сейчас сообразила, что она босая. Когда это произошло, Диана даже внимания не обратила.

— Могу отнести, — улыбнулся Алик, обхватывая ее за плечи и растирая рукой.

— Спасибо, я сама… Когда еще получится побродить босиком. Как в детстве…

Рядом с ним было тепло и уютно. Диана прижималась к мужскому боку, чувствуя его руку на своем плече, и не хотела что-то менять. Она шлепала по лужам и чувствовала себя девчонкой, словно все проблемы и горести остались там, на берегу, и море их смыло в пенящиеся недра, чтоб похоронить под собственной толщей. В теле рождалась легкость и тянуло на безумства. Только вот безумства-то Диана и не могла себе позволить, не с Аликом.

Пред тем как свернуть на дорожку, посыпанную гравием, Алик без слов подхватил Диану на руки, она и сообразить-то ничего не успела. Решиться обнять его за шею, чтоб удобнее было нести, стало не так-то просто. Этот жест рождал интимность, и воспоминания о недавнем поцелуе вспыхнули с новой силой. Его лицо было так близко сейчас, и сердце билось рядом, словно в ее груди, наперебой с ее собственным сердцем. Захотелось положить голову на плечо Алика, и противиться этому желанию Диана не смогла. К биению сердца и теплу кожи примешалось еще и слегка сбивчивое дыхание. И всю дорогу, пока Алик нес ее до веранды, Диана ни о чем больше не могла думать, как о его руке, что практически касалась ее груди, и о томлении, что разливалось внизу ее живота. Это чувство ей было хорошо знакомо — близость Алика возбуждала. И такая реакция организма на него совсем не радовала, даже сбивала с толку.

Опустив Диану на дощатый пол веранды, Алик какое-то время, буквально пару секунд, задержал ее в теплых объятьях. Ей даже показалось, что он сейчас ее снова поцелует. Но нет, этого не случилось, и наверное, она должна быть рада.

— Пойду в душ, — пробормотала Диана, когда руки Алика разомкнулись, выпуская ее из надежного кольца.

Ждать ответа не стала, поспешила скрыться в доме. Да и что-то ей подсказывало, что отвечать он не планировал.

Уже стоя под душем, Диана вспомнила, как блестели его глаза в темноте ночи, подсвечиваемые луной, как бережно он нес ее… И почему-то молчание его было красноречивее слов. Только вот о чем оно говорило, Диана никак не могла сообразить, как и погасить пылающий внутри нее пожар тоже не получалось. Как ни гнала, а мысли снова и снова возвращались к Алику.

Что было бы, не появись он так вовремя на пляже? Сейчас от этой мысли даже мокрые волосы зашевелились на голове. Неужто она бы бросилась в море — спасать этого пьяницу? И кто бы помог ей?.. Ведь, скорее всего, дружкам утопленника-неудачника было бы не до нее. Да и не смогла бы она вытащить того так же ловко, как это сделал Алик. Для этого элементарно нужна мужская сила и сноровка человека, который вырос на море.

Вот же дура! Теперь уже Диане было стыдно за свой порыв. И даже не за него конкретно, а от мысли, что подумал о ней Алик. Нашлась героиня — в спасателей поиграть решила.

Выходила из душа Диана в еще более плачевном состоянии, во власти стыда, накрутив себя до предела. Захотелось вдруг выпить, да только спиртного у нее не было. А идти в магазин не хотелось, да и дождь усилился. Закутавшись в махровый халат, Диана вышла на веранду — в доме вдруг стало мало воздуха, да и голову нужно было проветрить. Каково же было удивление, когда она обнаружила Алика, сидящего в плетеном кресле в расслабленной позе.

— Я решил, что тебе это не помешает, — достал он откуда-то с пола бутылку вина. — Бокалы найдутся?

Он экстрасенс? Прочитал ее мысли? Она-то думала, что он преспокойненько отправился домой…

— Бокалы?.. — что-то Диана плохо соображала, понимая только, что рада видеть его снова.

— Ну да. Из дома не догадался прихватить, — в голосе Алика послышалась улыбка. Лица его она не видела — освещение на веранде не предусматривалось.

— Я сейчас…

Диана метнулась в дом. Бокалов у нее не было, зато имелись два граненых стакана. На безрыбье и рак рыба, — рассудила она, не испытывая никакого желания просить посуду у Лены и выслушивать ее домыслы, рожденные любопытством. А еще у нее были свечи, в настоящем подсвечнике. Их ей выделила Лена как раз для вечерних посиделок на веранде, ну и на случай сбоев в электроснабжении, которые по ее словам тоже случались. Свечи Диана тоже прихватила с собой.

Руки отчего-то тряслись, и у Дианы никак не получалось зажечь свечи, спички тухли.

— Давай я, — отобрал у нее спички Алик и справился с задачей в два счета.

Диана же зажала свои трясущиеся руки между колен, чтоб хоть чуть-чуть успокоились. Она не понимала своей реакции и злилась на себя. Чего разволновалась-то так, словно предстоит ей первая брачная ночь, ни больше ни меньше. Или этот вечер, за бокалом (ладно, пусть стаканом) вина, в компании мужчины, который настойчиво не хотел покидать ее голову, и при свечах, вдруг показался самым романтичным? Ну да, романтика еще та, особенно когда сидит она в банном халате. Но не идти же сейчас переодеваться.

А дождь еще и усилился, и теперь от всего мира их отрезала стена воды. Но на веранде было сухо и тепло, даже брызги до них не долетали.

Алик откупорил бутылку и разлил вино. Диана вспомнила, что в холодильнике оставалась еще и клубника — каким-то чудом она умудрилась не съесть ее всю, хоть и безумно любила эту ягоду. Сейчас она оказалась как нельзя кстати. Свечи, вино, клубника и дождь — что может быть романтичнее и необычнее? К последнему можно было отнести мужчину, что сидел напротив и не переставал смущать Диану, хоть и не делал ровным счетом ничего для этого. Никаких намеков на утренний поцелуй, предложений снова выпить на брудершафт… Стоп! Неужели она хочет повторения?! Уму непостижимо!

— За спасение утопающих? — поднял он свой стакан.

Он улыбался и улыбкой своей заражал Диану.

— Да уж… Если б не ты, то утопло бы двое, — рассмеялась она, поняв, что теперь уже может это сделать. А когда осушила залпом половину стакана вина, то и вовсе дышать стало легче.

— Ты молодец! — похвалил Алик.

— Да ладно тебе! Я и сама не понимаю, что меня дернуло.

— Наверное, любовь к ближнему.

— Или беспросветная глупость.

— За то, теперь ты сможешь описать это в каком-нибудь своем романе.

Знал бы ты, сколько у нее уже в загашнике таких вот курьезных ситуаций накопилось. И двух жизней не хватит, чтобы все это успеть написать.

— А как ты там оказался? — осенило Диану. Конечно, она верила в совпадения, счастливый случай, и в своих романах часто такое описывала. Но то романы, а это жизнь. С ней самой в жизни редко такое происходило. Да даже не редко, а никогда до сегодняшнего дня.

Она думала, что Алик сейчас расскажет, как вышел прогуляться, набрел на пляж, а тут она… Ну и волей-неволей выступил в роли вовремя подоспевшего спасателя. Но ему в очередной раз удалось ее удивить.

— Если честно, то шел за тобой, — спокойно ответил он, не отводя взгляда.

— Зачем?

— Чтобы пригласить в ресторан.

— Зачем?

Не иначе, как у нее сегодня вечер глупых вопросов.

— Ну зачем мужчина приглашает женщину в ресторан? — рассмеялся Алик.

— И зачем же? — не уступала Диана, понимая, что ее слегка зациклило на этом дурацком вопросе.

Он немного помолчал, прихлебывая вино. Диана тоже вцепилась в свой стакан и на этот раз осушила его до дна. Она и хотела услышать правду и боялась этого одновременно.

— Хотел начать все сначала, — серьезно посмотрел он на нее. — Даже заказал столик…

Больше дурацких вопросов не последовало. Диана поняла и без слов, что говорит он про тот ресторан, где они встретились впервые при неблагоприятных обстоятельствах. Только вот она не понимала, почему вдруг Алик захотел все исправить? Или начать сначала, как он выразился? Ведь и ежу понятно, что ничего у них не получится.

— И мое предложение остается в силе, — закончил он, когда молчание затянулось. — Пойдешь со мной завтра в ресторан?

Она снова чуть не спросила: «Зачем?». А потом едва не треснула себя по губам.

— Так каков будет твой положительный ответ? Заказ я перенес на завтра…

Ну разве может она отказаться, когда он так смотрит? Да и теперь она обязана ему жизнью, как ни крути. Ну и, наверное, не стоит все так уж драматизировать, и даже два совершенно разных человека имеют шанс провести интересный вечер в компании друг друга.

— Хорошо, — ограничилась Диана, не зная, что можно сказать еще, чтобы не выдать своей реакции, которую и сама не очень понимала. Ей и хотелось и не хотелось одновременно идти с ним в ресторан. Да и что-то ей подсказывало, что дождь зарядил не на один день. А что еще можно делать в такую погоду? Спать? Любоваться штормом?.. Или слушать музыку в каком-нибудь ресторане?

На этот раз не было тостов на брудершафт. По мере того, как пустела бутылка, атмосфера на веранде становилась все более раскрепощенная. Диана и сама не заметила, как рассказала Алику о своей профессии почти все. Как пришла к писательству, с чего все начиналось… В его лице она нашла внимательного слушателя. И это было непривычно, потому что в ее окружении не было людей, с которыми она могла бы так откровенно говорить об этой стороне своей жизни. Даже мама ее начала более или менее понимать, когда дочь стала неплохо зарабатывать на своем творчестве. До того же она считала это занятие бесполезным.

Когда Алик собрался уходить, и она встала, чтобы проводить его, то на миг ей показалось, что он сейчас снова поцелует ее. Но этого не случилось, к счастью или разочарованию. Он лишь простился с ней до завтрашнего вечера и сказал, что зайдет за ней в семь.

Глава 12

Дождь — не причина изменять привычкам. Особенно когда тот еле накрапывает, а утренняя прохлада так и манит проветрить голову, стряхнуть остатки сна.

На пробежку Алик отправился как обычно. Пробежал не больше, чем каждое утро до сегодняшнего дня. Только вот заканчивать утренние процедуры разминкой на пляже не стал. И не потому что море штормило, и купание в нем было запрещено. Нет. Он просто струсил — не захотел видеть Диану. Морскую нимфу с идеальной фигуркой, обтянутой спортивным купальником. Испугался, что не сможет сдержаться и совершит непоправимое. Не доверял своей выдержке, которая вчера его едва не подвела.

Вчера вечером Диана раскрылась перед ним в новом свете. Она словно ненадолго выпустила себя настоящую, позволила себе не сдерживаться. Как трогательно звучал ее голос, когда с видимой легкостью и юмором рассказывала, с каким повсеместным непониманием и недоверием ей пришлось столкнуться в начале творческого пути. Алик тогда понял, что она никого не осуждает, а лишь немного грустит, что все получилось именно так. И к писательству сама она относится очень серьезно, считает своей работой. Алику это нравилось. Ему нравилась она и с каждым днем все сильнее.

Вчера вечером он не мог налюбоваться ей. Лицо Дианы, в ореоле приглушенного света, разбрасываемого свечами, выглядело таким нежным и в то же время воодушевленным. Когда она рассказывала о себе, взгляд ее словно проникал сквозь время, перенося ее в прошлое. И тогда Алик понимал, что она отдаляется, стремился за ней и осознавал, что в ее прошлом его не было, что часть ее жизни прошла без него, и он еще совсем недавно даже не догадывался о ее существовании. Еще пару недель назад он думал, что бизнес — его самая большая любовь и головная боль, ну не считая семьи, конечно, которую чтил как святыню. А теперь даже работа отошла на второй план. Каким-то образом Диане удалось потеснить ту. По крайней мере, так случалось всегда, когда он видел ее. Ему хотелось понять эту женщину, узнать ближе, разрушить ее стереотипы, влюбить в себя. Свое чувство к Диане Алик пока не мог охарактеризовать, знал только, что лишился из-за нее покоя. И чувство это было для него новым, немного пугало, словно он ступал на опасную неизведанную территорию.

Пробежку Алик закончил у себя во дворе. Там же выполнил комплекс нехитрых упражнений на общую разминку. И все это время он представлял Диану, не сомневаясь, что она тоже не изменила своим привычкам и отправилась на пляж. Боролся с желанием взглянуть на нее хоть одним глазком и настраивался на мысли о работе, потому как на сегодня у него было запланировано много дел. Но думал он не о них, а о том, как вечером поведет Диану в ресторан.

Все утро Алик был занят бюрократическими вопросами. Только у нотариуса проторчал часа два. И почему у нас к ним всегда такие очереди выстраиваются? А ближе к обеду позвонил Паша и поинтересовался, может ли Алик уделить ему немного времени. На вопросы не стал отвечать по телефону, предложил вместе пообедать. Алик только мог надеяться, что интерес друга-полицейского как-то связан с ограблением Дианы, что появились хорошие новости.

Встретиться договорились в кафе на набережной, и Алик немного задержался. Когда подъехал туда, Паша уже с аппетитом уплетал рыбу, запивая ту красным вином.

— Ты ж на службе! — хлопнул Алик друга по плечу, почувствовав, что и сам изрядно проголодался.

— Ты про это что ли? — кивнул Паша на вино. — Так это ж компот!..

— Ну да… — но развивать эту тему не стал. Считает друг, что закон ему не писан, так уже вряд ли кто сможет его переубедить. — Рассказывай, — опустился Алик на соседний стул и раскрыл меню.

— Ну ты ж уже и так понял…

— Догадываюсь. Но интересуют результаты.

Подошла официантка, и Алик заказал себе говяжий стейк со сложным гарниром и стакан свежевыжатого апельсинового сока.

— Компанию не составишь? — кивнул Паша на пустой бокал, который как раз забирала официантка. Ей же он заказал повторить вино.

— Я за рулем, — отказался Алик и тут же попросил: — Не тяни уже, а!

— Да успокойся! Нашли мы украденное у твоей знакомой.

Алик даже не подозревал, насколько обрадует его эта новость. А еще он уже предвкушал реакцию Дианы, когда вернет ей пропажу. На его вопрос, как им это удалось так быстро сделать, Паша снисходительно поделился:

— Со слов мальчонки — ну сына твоей соседки, составили качественный фоторобот. Нашлись свидетели кражи. Ну и этот лопух спалился, когда пришел сдавать ноут в ломбард…

— А документы?

— Паспорт что ли? Тоже нашли, будь спок. От него он, дурак, не успел избавиться, из его халупы и изъяли. И карточку… Телефон тоже в ломбард потащил, даже симку не вынул… А сумку, представляешь, подружке своей подарил. Говорю же, придурок. Ну на зоне ему мозги быстро вправят. А у твоей знакомой теперь полный комплект. Сегодня вызову…

— Паш, — перебил того Алик во власти осененной его мысли. — А ты можешь мне отдать ее вещи?

— Вообще-то, не положено, — хмуро посмотрел на него приятель.

— Ну Паш, ты же можешь это устроить? А с меня магарыч…

— Да ты и так уже мне должен по жизни, — хохотнул тот, всем своим видом показывая, что вино — это далеко не компот. После второго бокала друг казался уже хорошо навеселе. — Но у тебя же скоро День рождения? — хитро прищурился Паша.

О да! У него скоро не просто День рождения, а маленький юбилей — тридцать пять исполняется. И Хэгуш решила его отпраздновать с размахом, так как она его себе представляет. А это значит, что его личная территория, шале его мечты, на пару дней, как минимум, превратится в осаждаемый участок. Бабо не признает ресторанную еду, а потому вся женская половина их большой семьи соберется у него дома, чтобы готовить. Его кухня перестанет блестеть чистотой, повсюду будет царить шум… Хоть удирай в гостиницу на эти дни.

— Ну да, есть такое, — кивнул Алик, не в силах сдержать тяжкий вздох.

Паша понял все по его реакции и громко рассмеялся. Он, как никто, знал, с каким размахом в семье Алика принято праздновать юбилеи.

— Ну вот и получишь подарок. Завезу накануне… На днюху-то пригласишь?

— Само собой.

После встречи с Пашей Алик снова отправился по делам, но на этот раз в более приподнятом настроении. Он уже предвкушал реакцию Дианы, ее радость, когда вернет ей то, что она считает безвозвратно утерянным. И как же он хотел прочитать эту радость у нее на лице! Ему безумно нравилось, когда она улыбалась, а не хмурилась или скептически кривила губы. Эта женщина начинала светиться от радости, и казалось, что каждая веснушка на ее лице смеется, а глаза становились голубыми озерами, наполненными счастьем. Но в таком состоянии Алик видел ее всего пару раз, все остальное время она пребывала в задумчивости или напускала на себя серьезности. Почему-то он не сомневался, что именно напускала, до такой степени ей это не шло.

Ближе к пяти он закончил со всеми делами, и у него еще осталось время заскочить в одно место, посетить которое наметил себе еще с утра. Нет, даже со вчерашнего вечера эта мысль зародилась у него в голове.

Где-то и когда-то, не помнит от кого, он слышал высказывания, что в книгах очень много автора, что если читать вдумчиво, то можно понять, что за человек тот, кто написал книгу, что даже когда он описывает ситуации, в которых и близко не оказывался сам, то поведение героев все равно отчасти соответствует и его. В общем, Алик решил, что просто обязан познакомиться с творчеством Дианы, тем более, что вчера она обмолвилась, что видела в книжном магазине свои романы. Она это сказала между делом и уж точно не хотела похвастаться. А Алик, неизвестно отчего, испытал за нее гордость.

Неброские обложки, но выполненные со вкусом, лаконичные названия… Уже это пришлось ему по вкусу. «Истории любви от Дианы Штиль», — гласила надпись вверху каждой книжечки. Похоже, у нее есть своя серия. И, наверное, этим она тоже может гордиться. Как бы там ни было, он выбрал две, не читая аннотации и не заглядывая в содержание. А когда уходил из магазина, чувствовал, словно в пакете несет кусочек жизни Дианы. Эта женщина постоянно рождала в голове какие-то ассоциативные ряды, иначе, как аллегориями, у Алика и думать-то про нее не получалось. И уже пора было торопиться домой, потому как его ждал ужин в волшебной компании.

* * *

«Купание запрещено! Опасно для жизни!» — гласил плакат, установленный перед спуском на пляж, уже добрую половину которого море подмяло под себя. Огромные волны накатывали на берег, угрожающе ворочая камни, предупреждающе шурша и уползая, оставляя после себя водоросли, ракушки — все то, что не жалко было оставить. Крохотная полоса, возле самого парапета набережной оставалась пока еще сухой, и если море в ближайшие часы не успокоится, то доберется и до каменного уступа.

Диана не боялась стихии. Даже наоборот — адреналин придал зарядке остроту, наполнял душу новыми ощущениями. Еще бы не мешали посторонние мысли… Почему он сегодня не присоединился к ней? Разочаровался? Что-то она вчера сказала или сделала, чем оттолкнула Алика от себя окончательно? И почему это заставляет ее волноваться?

Возвращалась с пляжа Диана в слегка растрепанных чувствах. Не потому ли, что была уверена в утренней встрече, что в глубине души надеялась на это? Сколько-то она постояла на лужайке, прислушиваясь к тишине на соседнем участке, но заглянуть туда не рискнула. Ей все еще было стыдно от воспоминаний, когда Алик застукал ее на своей веранде. Он вел себя безупречно, но от стыда все равно не получалось избавиться полностью.

Несколько раз за день принимался накрапывать дождь. Но то ли он устал выплескиваться на землю, то ли пожалел людей, только сильнее не становился. Так, посыплет немного с неба, и вновь выглядывает солнце. Правда ненадолго — почти сразу же подкрадываются тучи и прячут за собой светило.

Зато в такую погоду отлично работалось. Не отвлекали крики со двора — детвора отсиживалась дома, и Диана могла представить, чего это Лене стоило. Эти сорванцы целыми днями проводили на улице, а сейчас их не видно было и не слышно.

Вернувшись с обеда, Диана не выдержала и заглянула на участок Алика. Встретил ее радостный Гектор, которого она уже не боялась. Этот пес только с виду был огромным и грозным, а в душе — мягким и любвеобильным, что он и поспешил доказать, принимаясь кружить вокруг Дианы и норовя излизать ее лицо. И если бы Алик был дома, то непременно бы вышел, заслышав всю эту радостную суету. А она бы ему выдала заранее заготовленную версию, что соскучилась по Гектору. Ну конечно, по кому еще она может соскучиться! Себя Диана не привыкла обманывать, а сейчас не могла признаться себе в очевидном, что ужасно хочет увидеть соседа, с которым вчера вечером они так мило пообщались за бутылочкой вина.

Как бы там ни было, несмотря на отвлекающие мысли об Алике, но день Дианы прошел в трудах, и можно было считать его одним из самых плодотворных с момента приезда на море.

А вот ближе к вечеру, когда все начало валиться из рук, за что бы ни бралась, и мысли разбегались в разные стороны, как ни старалась сосредоточиться, Диана поняла, что волнуется. И волнения ее были напрямую связаны с предстоящим походом в ресторан. И сомнения не давали покоя. Что если он передумал куда-то идти с ней? Ну мало ли — вчера ляпнул сгоряча, не подумав, а сегодня решил, что ему это не нужно, и Диана — совсем не та компания, в которой хотелось бы провести вечер.

Вот откуда берутся все эти сомнения?! И с каких это пор ее до такой степени волнует, состоится ли свидание с Аликом? Ну не придет он — так ей же легче. Начитается перед сном до одури и завалится спать. Только вот что-то подсказывало Диане, что она и сосредоточиться-то на книжке не сможет, что если Алик ее прокатит, то разочарование не заставит себя ждать. И степень его она даже боялась оценивать по своей личной десятибалльной шкале.

Когда до назначенного времени оставалось часа полтора, Диана накрутила себя по полной. У нее даже руки дрожали, когда доставала из шкафа вещи в поисках подходящего наряда для похода в ресторан. На этот раз ей совершенно не хотелось заявляться туда в шортах. Она решила одеться элегантно. Нет, конечно же она не собирается кружить Алику голову своим видом! Что вы… Красивой сегодня она хочет выглядеть для себя самой, чтоб чувствовать себя уверенной, чтоб не ударить в грязь лицом. Причем тут какой-то сосед, на мнение которого ей, в общем-то, плевать! Да и она уже знала, какие девушки тому нравятся, достаточно было вспомнить кричаще-броскую Леру, Ладу… как ее там… Разве сможет Диана уподобиться ей? Да и уж точно она не собирается этого делать!

Выбор Дианы пал на довольно легкомысленное на первый взгляд платье, приглушенно сиреневого цвета. Верх его был трикотажным и облегающим фигуру. Обычный коротенький рукав, на груди принт из четырех букв. Да, love! И что? Да, вместо буквы «о» — сердечко! Но это же так красиво и необычно смотрится! А вся прелесть этого платья была даже не в надписи, а в легких кружевных оборках, из которых был выполнен низ. Сиреневый чередовался с черным. Платье даже близко не доходило до колена, и сама Диана считала его несколько коротковатым, но ей безумно нравилось, как оно на ней сидит!

Для закрепления успеха ей требовалось мнение независимого эксперта, и Диана отправилась на хозяйскую половину.

— Ох, ничего себе! — всплеснула руками Лена, завидев постоялицу в дверях кухни.

— Нравится? — покрутилась перед ней Диана. — Как тебе?..

— Это… это сногсшибательно! — вынесла Лена восторженный вердикт. — И куда это ты собралась? — спросила тут же в свойственной ей прямой манере.

— В ресторан, — решила быть честной Диана.

— А с кем, если не секрет? — лукаво прищурилась та.

На этот вопрос отвечать не хотелось, но и скрыть не получилось бы, как ни крути.

— С Аликом, — нехотя ответила Диана.

А дальше последовал безостановочный поток речи, смысл которого сводился к тому, что Лена так и знала, что Алик запал на Диану, и события развиваются предсказуемо. Слушать ее измышлизмы не было никакого желания, да и от них Диана только еще больше разволновалась. А потому она поспешила сбежать от хозяйки, прикрывшись недостатком времени.

На самом деле, выбор наряда занял больше времени, чем она планировала, и оставалось его только на легкий макияж и окончательный осмотр себя в зеркале. Правда, очень придирчивый осмотр, которым Диана в итоге осталась довольна.

Она боялась выйти на веранду и десять минут, оставшиеся до семи, просидела на кровати, ощущая как колотится в груди сердце. Что-то разволновалась она не на шутку, теперь уже не сомневаясь, что Алик сдержит обещание и поведет ее в ресторан. А когда раздался стук в дверь, Диана едва не потеряла сознание. Открывать шла на ватных ногах, чувствуя как кровь пульсирует где-то в висках.

Он выглядел так же, как в тот вечер, когда Диана увидела его впервые. Почему-то тот его образ хорошо отпечатался в памяти, до мельчайших подробностей. Даже рубашка сейчас была расстегнута на Алике как и тогда, на три пуговицы, и из выреза ее выглядывала мужественная грудь, глядя на которую хотелось сглотнуть или облизать губы. Диана едва удержалась от внезапного порыва, вовремя сообразив, как глупо это выглядело бы.

А вот Алик не удержался и сглотнул, когда окинул Диану взглядом с головы до ног. В какой-то момент она даже ощутила его взгляд на себе физически, словно Алик к ней прикоснулся. И сразу же показалось, что из комнаты выкачали весь воздух.

— Готова? — спросил Алик, и в голосе его послышалась хрипотца.

Диана кивнула, чувствуя, что говорить пока не может. Да и голос его доносился словно издалека — кровь теперь уже пульсировала в ушах, транслируя каждый удар сердца, которое не желало угомониться.

— Пойдем? — Алик взял ее за руку и вывел из комнаты, словно догадывался, что сама она на это так и не решится. А может испугался, что в самый последний момент Диана передумает?

А что, она как раз была близка к этому. Собственные ощущения от вида и близости этого мужчины ее невероятно смущали. И почему сейчас он ей кажется до ужаса симпатичным, даже соблазнительным? А руке в его руке находиться так приятно, что даже мысли не возникает забрать ее. А когда его большой палец словно невзначай погладил Дианино запястье, то и вовсе по коже побежали мурашки. Благо, кажется, он этого не заметил.

До ресторана было рукой подать, и всю дорогу Алик с Дианой молчали, словно это было никаким не свиданием, а… Дорога на экзамен, путь на эшафот?.. У Дианы кружилась голова от всех тех ассоциаций, что рождались в ней. А рука Алика некрепко сжимала ее, и менять ничего не хотелось. Она касалась плечом его кожи и думала, какая же та теплая и мягкая. Пару раз рискнула посмотреть на его лицо, и тут же отводила взгляд, когда встречалась с его. Кажется, он смотрел на нее всю дорогу. Тогда почему же ты молчишь, позволяешь висеть между ними этой неловкости? Скажи же уже хоть что-нибудь!

— Ты очень красивая, — словно прочитал Алик ее мысли и слегка пожал руку. — И юная… — зачем-то добавил.

Но именно от последней фразы вдруг стало намного легче. И мысль, что нравится ему в этом платье, доставила ту радость, которую не испытала с самого начала.

По иронии судьбы на входе их встретил именно тот метрдотель, что и стал виновником не самого приятного в мире знакомства. Надо же! А он узнал ее сразу. Это Диана прочитала в глазах мужчины, который всеми силами старался выглядеть беспристрастным, но губы его нет-нет, да растягивала улыбка. Интересно, чему он радуется? Тому, что видит их вместе? Вряд ли. Ему-то что до этого? А может, вспоминает тот курьез?.. Диана вспомнила, каким замученным выглядел тогда метрдотель, как смешно отдувался, и сама едва не рассмеялась, тогда как их уже важно сопровождали к столику.

Алик не выпускал руки Дианы даже в ресторане. Казалось, ему это было важно. Ну а Диане было просто приятно, хоть и немного странно.

Она уже даже не удивилась, что столик им достался тот же. Только вечер уже начал казаться каким-то необычным, волшебным, словно ее кто-то специально пытался вернуть в прошлое. А может, она должна исправить ошибку… Ведь рядом Алик, который ей так не понравился с первого взгляда. А сейчас?.. Как сейчас она к нему относится?

Диана посмотрела на мужчину, что шел рядом, и снова встретилась с ним взглядом. Удивительно! Почему вдруг на секунду показалось, что в зале кроме них никого не осталось? Отчего не хочется отводить взгляд? И глаза его мерцают теплым светом, ласкают ее лицо…

— Надеюсь, вам у нас будет удобно, — нарушил волшебство момента голос метрдотеля, возвращая музыку, приглушенные разговоры… все те звуки, что свойственны подобным заведениям.

Лысеющий работник ресторана выдвинул стул для Дианы и с вежливым поклоном удалился. Даже сервировка стола напомнила ей их первый вечер. Те же конфетки в коробочке в форме сердечка. Бутылка шампанского в ведерке со льдом… Ощущение дежавю не хотело покидать.

— Все хорошо? — поинтересовался Алик, заняв свое место напротив Дианы, то самое, с которого с таким равнодушием взирал в окно в прошлый раз. Но сегодня он выглядел иначе и смотрел совсем по-другому. И взгляд его снова был прикован к лицу Дианы. Как же он ее смущал и притягивал одновременно!

— Все хорошо, — улыбнулась она, чувствуя, как под его взглядом, внизу живота становится тепло и приятно тяжело. — Просто вспомнила…

А что она вспомнила? Как наговорила Алику много чего неприятного? Рубила правду сплеча и прямо в глаза? Сейчас ей было стыдно, и она не удержалась:

— Прости…

— За что?

— За то, что вела себя так, тогда.

— Не ты одна, — без тени улыбки произнес Алик и коснулся ее руки, что сиротливо лежала на столе.

Касание было мимолетным, а трепет в душе родило нешуточный, сравнимый с бурей. Сама себе сейчас Диана напоминала то море, что бушевало неподалеку. Только в отличие от него, ее волны плескались внутри, и великих трудов стоило не выпускать их наружу. Да что же это такое! Почему реакция на этого мужчину такая острая?! Отчего она смотрит на его губы и вспоминает их единственный поцелуй? А в голове рождаются совершенно дикие фантазии, как она встает, подходит к нему, усаживается на колени… Диана почувствовала, как краснеет от собственных мыслей. И это не укрылось от Алика — в его глазах мелькнул вопрос, который, слава богу, он не озвучил.

Когда к их столику приблизился официант, Диана даже незаметно выдохнула с облегчением. Ей бы сейчас какой-нибудь веер, которым смогла обмахиваться. Лицо пылает прям, даже несмотря на прохладу в ресторане, создаваемую кондиционерами.

Алик сделал заказ, официант разлил шампанское.

— За знакомство! — поднял Алик свой бокал.

— За знакомство! — поддержала его Диана.

— Александр, — протянул он ей руку, пригубив шампанское.

— Диана, — вложила она свою руку в его, и тут же по телу пробежала приятная дрожь, когда он прижался к ней губами.

— Почему Штиль? — спросил Алик.

— Неверное, потому что именно таким я люблю море, — пожала она плечами, пряча руку под стол и все еще ощущая прикосновение его губ — сухих и теплых. Эти губы сводили ее с ума! Кажется, она весь вечер только о них и думает. Сумасшествие какое-то! — Люблю, когда тихо, безветренно. Когда вода прозрачная как слеза. И цвет ее меняется на солнце — от темного к светлому… Люблю тихий плеск, похожий на шепот, когда разгребаешь воду руками, уплывая все дальше от берега. Люблю…

Тут Диана посмотрела на Алика, выныривая из фантазий, и его взгляд буквально опалил ее. Она аж испугалась собственной реакции и сразу же замолчала, забыв, о чем говорила до этого. Никто еще и никогда так на нее не смотрел, с такой… страстью? Или она читает в его глазах сейчас то, что испытывает сама? Дыхание сбилось, а глаза Дианы увлажнились. Только то были не слезы, а реакция на томление в животе. Его еще часто называют порханием бабочек. Пошловато, конечно, и банально, но как четко отражает суть. В ее животе этих бабочек сейчас порхало целая стая.

— Потанцуем? — неожиданно предложил Алик. Как раз заиграла медленная мелодия.

— Сейчас? Здесь? — обвела Диана взглядом зал ресторана.

Довольно просторно, хоть и нет специального места, отведенного для танцев. Все столики заняты, но все равно как-то пусто, тихо. И никто не танцует.

— Сейчас и здесь, — Алик решительно встал из-за стола и приблизился к ней.

Диана невольно протянула ему руку и позволила себя вывести на свободное пространство. Она кожей чувствовала, как взгляды всех прикованы к ним. Все посетители сейчас увлеченно наблюдали, как Алик обнимает ее за талию, прижимая к себе, как обхватывает она его шею руками, доверчиво заглядывая в глаза и читая в них спокойную уверенность. Все видели, как она растворяется в кольце его рук, удобно укладывая голову к нему на плечо и вслушиваясь в ритм биения сердца. А его губы касаются ее лба и спускаются ниже. Скользят по щеке и едва уловимо прижимаются к ее губам. Это даже нельзя назвать поцелуем, но даже от такого легкого касания голова ее идет кругом.

Алик умело вел Диану в танце, нежно прижимая к себе, гладя рукой по спине, ныряя под волосы, которые она оставила распущенными, задевая шею. Она же просто наслаждалась его близостью, прикосновениями, и не помнила, когда еще ей было настолько хорошо и спокойно. И у нее получилось не думать больше ни о чем, полностью погрузиться в эмоции и отдаться в их власть.

Когда мелодия закончилась, Диана обратила внимание, что они заразили своим примером и других гостей ресторана — еще две пары покинули импровизированный танцпол и отправились за свои столики вместе с Дианой и Аликом. А тут и официант подоспел и сервировал стол аппетитно пахнущими блюдами.

С позволения Дианы Алик заказал грузинскую еду. Конечно же, в Диане моментально проснулся скептик, и поначалу она принюхивалась к чему-то в горшочке, пока не поняла, что пахнет просто божественно.

— Это аджахури. Попробуй, — велел Алик и первый поддел из своего горшочка кусочек мяса. — Чувствуешь, как пахнет базиликом? У нас он называется реганом, его добавляют почти во все мясные блюда.

— У вас?..

— В моей семье, — с улыбкой пояснил он.

Диана решила начать с картофеля и нацепила на вилку небольшой румяный кусочек. А ведь божественно вкусно! И базилик (ей всегда казалось, что эта трава слишком пряная и больше подходит для парфюмерной промышленности, нежели для кулинарии) сочетался с мясом удивительным образом. И еще она думала, что наверное неплохо даже на чужбине чтить свои традиции. А русский человек частенько даже на родине забывает о таковых.

Вместо хлеба Алик заказал хачапури, и эта сырная лепешка Диане тоже понравилась. А от рулетиков из баклажанов с орехами она пришла в настоящий восторг. Кажется, она их съела все одна.

С такой плотной закуской шампанское пилось легко и не пьянило. Разве что разговор потек легче и непринужденнее. А когда опять заиграла медленная мелодия, Алик снова пригласил Диану на танец.

Она хотела, чтобы Алик поцеловал ее, но даже себе в этом не признавалась. Да и они же в ресторане — публичном месте. Разве можно целоваться на глазах у всех? Алик разделял ее мысли и позволял себе разве что прикасаться губами к ее волосам. Его касания Диана скорее угадывала, чем чувствовала. А может она ему приписывала романтику, что плескалась у нее в душе, а он и примерно ничего такого не желал и не испытывал. Во всяком случае, вел он себя непринужденно и много рассказывал о Тбилиси, в котором не жил, но часто бывал и любил.

Даже грустно стало, когда вечер подошел к концу и пора было покидать ресторан. Диане понравилось, и она честно призналась в этом Алику, как и поблагодарила его за чудесный вечер.

На улицу спустилась вечерняя прохлада, и Алик ее чуть приобнял, когда они вышли из ресторана. А через пару метров, в тени магнолии, остановился и развернул ее к себе.

— Весь вечер хотел это сделать, уж извини. Больше терпеть не могу, — с этими словами он прижался к ее губам.

Конечно же Диана не сопротивлялась, ведь сама весь вечер мечтала о том же. И поцелуй этот показался ей даже лучше первого. А то, что целовались они на оживленной по вечернему улице, хоть и в тени магнолии, придавало ему озорной пикантности. Диана чувствовала себя сейчас очень молодой и беззаботной.

Почему-то они прошли мимо калитки, ведущий во двор дома Лены. А возле живой изгороди Алик остановился и повернулся к ней.

— Зайдешь? — только и спросил он.

Диана лишь кивнула, не в силах оторвать взгляда от его блестящих в ночи глаз. О том, что последует дальше, она старалась не думать.

Глава 13

Всю дорогу от ресторана Алик не переставал размышлять, а не слишком ли он торопит события? Он смотрел на Диану, обнимал ее за плечи и понимал, что хочет эту женщину со страшной силой. Да ни о чем другом он и думать не мог! И весь вечер, пока они разговаривали о ничего незначащих вещах, он тоже думал об этом. Постоянно тянуло прикоснуться к ней, ощутить ее теплую гладкую кожу под своими пальцами, сжать в объятьях так сильно, как только сможет себе позволить. Этот украденный поцелуй… да он же едва не выбил почву у него из-под ног, едва не заставил подхватить ее на руки, чтоб добраться до дома быстрее, бегом.

Он боялся, что вот сейчас, когда поравнялись с ее домом, она точно остановится и пожелает ему спокойной ночи. Силуэт ее растает в тени ночного сада, а сам он отправится домой усмирять воспаленную плоть и тушить пожар в душе. Но она не остановилась, хоть и шаг ее на миг сбился.

— Зайдешь? — Алик разглядывал взволнованное лицо Дианы, пытаясь понять, о чем она думает. Читал ответное желание в ее глазах и боялся этому верить.

Она кивнула, а он едва сдержал себя, чтобы не наброситься на нее прямо здесь. Страсть бушевала в нем с такой силой, что сдерживать ее удавалось с трудом. Что если он напугает ее и оттолкнет от себя окончательно? Сейчас, с этой женщиной, ему как никогда были важны взаимность и доверие.

Откуда взялась эта потребность — держать ее за руку. Вот и сейчас Алик не смог удержаться, сжал ее подрагивающие пальчики, согревая их теплом своей ладони.

Появление Гектора сбило градус накала страсти. Получилось немного успокоиться, пока Диана ласкала пса. Но это не продлилось долго. Стоило им только переступить порог дома, как Алик не выдержал — схватил Диану за плечи и впился в ее губы. Их вкус преследовал его всю дорогу, и он снова мечтал им насладиться.

Она не возражала, и ответила на поцелуй не менее страстно, доверчиво приникая к нему всем телом. Алик и не понял, когда его руки заскользили по ее спине вниз, пробрались под короткое платье, прикоснулись к обнаженной коже, которая показалась ему неестественно горячей. Губы переместились к шее, и он принялся покрывать ее короткими поцелуями, не в силах остановиться, гладя спину Дианы под платьем, проникая под тонкую ткань трусиков.

Черт! Это платье, в котором Диана выглядела неотразимой, сейчас только мешало. Оставив попытки стянуть его, Алик прямо через ткань приник к груди Дианы губами, чувствуя как напрягаются ее соски.

И все это происходило прямо у входной двери, пока Алик не опомнился, не подхватил Диану на руки, не переставая целовать эти желанные губы, и не взбежал по лестнице вверх, в спальню. Опустив ее на разобранную кровать (с утра убрать ее не хватило времени), он вдруг замер, испугался. Да он сошел с ума! Алик смотрел на Диану, словно только сейчас сообразил, кто это. И длилось так до тех пор, пока она не обняла его за шею, не притянула к себе и не прошептала в самые губы:

— Не останавливайся.

— Тогда сними платье, — счастливо улыбнулся Алик, чувствуя такое напряжение в штанах, что уже опасался за их целостность.

Она рассмеялась в ответ, расстегнула одинокую пуговку сзади на вороте и стянула платье через голову. Алик улавливал ее стеснение, но вместе с тем сейчас она была как никогда откровенна с ним, не скрывая собственных желаний. А хотела она его, он это читал в ее глазах, подсвечиваемых ночником, который она не попросила выключить. В который раз он убедился, что в этой женщине нет ничего наносного. И все то, что ему в ней порой не нравится и даже раздражает, тоже естественное, укоренившееся с жизнью. Что ж, придется ему ее перевоспитывать. И начнет он прямо сейчас!

Утро ворвалось с птичьей перепалкой, которую устроили два воробья, разместившись на карнизе крыши. И чего они там не поделили? Хотя… время как раз отправляться на пробежку.

Алик дернулся и резко повернулся в кровати. Диана безмятежно спала рядом. Волосы ее разметались по подушке, и откуда-то появилось ощущение, что картину эту он видит не впервые. Губы ее тронула улыбка, и сразу же она слегка поморщилась. Интересно, что ей снится?..

Рука сама потянулась к лицу Дианы, и Алик едва коснулся ее щеки, погладил двумя пальцами. Этого оказалось достаточно, чтобы она пробудилась. Глаза Дианы распахнулись и короткое мгновение смотрели на Алика с непониманием. Но почти сразу же в них заполз страх.

Что-то кольнуло внутри Алика, и он поспешил стереть страх поцелуем. Губы Дианы не дрогнули под его, и страх из глаз никуда не делся. Но почему же ему так паршиво, когда она на него так смотрит? Почему кажется, что Диана его в чем-то обвиняет? Уж не жалеет ли она о случившемся?

— Пора на зарядку, — постарался он проговорить как можно беспечнее.

— Да, — села она в кровати и натянула одеяло до подбородка.

Почему же ты так смотришь, когда он только и может, что метать о продолжении вчерашнего вечера? Стоило только увидеть ее спящую рядом, как возбуждение не заставило себя ждать. И сейчас Алик не знал, как поступить. Всем своим видом Диана показывала, что мечтает поскорее сбежать из его дома. Вместе с утром к ней вернулось стеснение, которого вчера и в помине не было. Вчера она отдалась ему вся, без остатка, позволяя воплощать любые эротические фантазии, в пределах допустимого, конечно. А сегодня… сегодня вернулась та Диана, которую он уже успел так хорошо изучить.

Алику ничего не оставалось, как продемонстрировать Диане всю степень своего возбуждения, во всей красе и силе. Ведь спал-то он голый, и именно таким ему пришлось выбираться из кровати первым, чтобы дать ей возможность сделать это в одиночестве.

— Можешь воспользоваться ванной на втором этаже, а я спущусь на первый, — проговорил он и вышел за дверь.

Черте что! С чего-то вдруг в нем проснулась обида, словно его обманули. А прохладный душ никак не желал усмирять восставшую плоть. Пришлось прибегнуть к экстренным мерам.

Когда Алик вышел из душевой, Дианы в доме уже не было. Он понял, что она поторопилась сбежать, даже не воспользовавшись ванной. И что-то ему подсказывало, что на пляже он ее сегодня не увидит.

* * *

Диана страдала от самого настоящего похмелья. Но не физического, а морального. Физически чувствовала она себя отлично, да и выпили они вчера всего ничего — бутылку шампанского на двоих. А вот морально… Она не могла простить себя за глупость, за то, что поддалась порыву, пошла на поводу у своего возбуждения. Ведь всем известно, чем заканчиваются курортные романы — неминуемым расставанием и воспоминаниями (у кого-то они приятные, у других — нет) на короткий промежуток времени. А она, так и не планировала ничего такого. Напротив, она ехала сюда отдохнуть от всего и, прежде всего, от мужчин в своей жизни. И сегодня, проснувшись утром в постели Алика, поняла, что совершила непоправимую ошибку, заработала себе лишнюю головную боль.

Тяжелее становилось еще и от того, что ей безумно понравилась эта ночь. Воспоминания о ней заставляли замирать ее от восторга, переживать все заново. Страсть Алика, замешанная на нежности, доставила ей настолько полное удовольствие, какого она не испытывала от близости с мужчиной еще ни разу за всю жизнь. И тем больнее было осознавать, что это всего лишь курортный роман, который закончится, как только они разъедутся. Если она позволит их отношениям зайти дальше… Но она не позволит. Ведь гораздо легче заканчивать и забывать то, что едва успело проклюнуться, а не расцвело пышным цветом. Именно поэтому она сбежала сегодня от Алика с утра пораньше, решив отнести минувшую ночь к досадным, хоть и приятным, недоразумениям. Еще бы перестать вспоминать ее. Но эмоциям не прикажешь, а всю первую половину дня, когда старалась сосредоточиться на работе, они жили в ней самостоятельно. И не раз Диана ловила себя на том, что замирает над тетрадкой, забывая, о чем только что писала, и мысли ее уносятся в шале, на второй этаж, где Алик целует ее, а она ему позволяет такие вещи, от которых лицо моментально заливает краска стыда.

Конечно же, на пляж утром Диана не пошла — побоялась встретиться с Аликом по горячим следам. Не доверяла прежде всего себе и своим эмоциям. Зарядку она выполнила на лужайке. И постаралась сделать все, чтобы этот день не отличался от всех остальных. Только вот, не только от нее, как выяснилось вскоре, это зависело.

Перед обедом Диана ушла из дома, чтобы немного прогуляться по набережной, а потом завернуть в любимую столовую. Очень порадовало, что море успокаивается. Волны уже были гораздо меньше, но купались в них пока еще единицы. Зато дождь перестал, а солнце моментально высушило все лужи. И на пляже уже снова было полно загорающих.

Из столовой она возвращалась уже не в таком подавленном настроении, нежели утром. Путем мысленных уговоров удалось убедить себя, что никто не застрахован от ошибок. И она совершила таковую не первую в своей жизни. И пусть это станет уроком на будущее, а не предметом постоянных переживаний.

Вторую половину дня Диана решила посвятить работе, а вечером отправиться на прогулку, чтоб вернуться домой как можно позже и уставшей, завалиться спать и ни о чем не думать. Почти сразу же, не успела она записать и пару абзацев, внимание ее привлек шум на соседнем участке. Преобладали детские голоса и лай Гектора. Гости у Алика что ли? И не успела Диана об этом подумать, как из кустов вышел тот, кого она так старательно избегала полдня.

— Привет! — поздоровался Алик издалека и прямиком направился на веранду. Диана не сомневалась, что идет он к ней, а не к Лене, и таким образом сокращает путь.

— Привет! — ответила она, чувствуя, как живот моментально скручивает в узел. Стоило ей только завидеть его, как всплыли воспоминания о ночи.

Алик показался Диане немного грустным и каким-то задумчивым. А может ей просто хотелось видеть его именно таким. И смотрел он на нее так… Диана не знала, как именно, но от его взгляда все в ее душе переворачивалось, и приходилось бороться с желанием подойти к нему, погладить по щеке, прижаться к этим губам, успокоить… Диана даже отвернулась, чтобы побороть искушение, пытаясь обуздать собственные эмоции.

А он и не пытался приблизиться к ней. Опустился в соседнее кресло и не переставал задумчиво разглядывать.

— У тебя гости? — не выдержала и заговорила Диана первой, когда молчание затянулось, а чувствовать его взгляд на себе стало невмоготу.

— Не совсем…

Она не понимала, что он хочет этим сказать и почему опять замолчал. Сейчас ей казалось, что он лихорадочно придумывает, что еще можно сказать. Но зачем-то же он пришел, что-то же ему от нее понадобилось. И что значит это его «не совсем»?

— Ты сильно занята? — вновь озадачил он ее не менее размытым вопросом.

— Как обычно, — пожала Диана плечами. — Работаю… А что?

— Хэгуш зовет тебя к нам.

— В смысле, к тебе домой? А она тоже там?

Алик кивнул и улыбнулся. Ну почему он сейчас ей кажется настолько привлекательным?! Аж до слез! Как же ей хочется прикоснуться к нему, прижаться к его груди! И зачем он только пришел. Ведь от этого ей только хуже! А возможно, и ему…

— Она зовет тебя помочь им в приготовлениях.

— Алик! — не выдержала Диана, почти взмолилась. — Я не понимаю, что ты хочешь мне сказать, — чувствовала, как глаза увлажняются все сильнее, как растет в ней возбуждение от одного его вида, от того, что он сейчас так близко от нее. — Зачем меня зовет твоя бабушка? Какие приготовления, к чему?

— Прости, — тряхнул он головой, словно прогоняя какие-то видения. — Совсем запутал тебя, — голос его зазвучал более бодро, и Диана даже вздохнула с облегчением. Исчезла та неловкость, что повисла между ними с момента его появления. — У меня завтра День рождения, почти юбилей, — улыбнулся он. — Бабо настояла, чтобы празднование прошло у меня дома. И по традиции сегодня там, — кивнул он в сторону своего шале, — собрались почти все женщины моей семьи, чтобы готовить на завтра. Ресторанную еду Хэгуш сразу отвергла, словно я ей какую отраву предложил, — еще шире улыбнулся он.

Диана поймала себя на том, что тоже улыбается, глядя на него. Она так отчетливо представила себе его грозную бабушку, как та выговаривает внуку по поводу ресторанной еды, словно сама присутствовала при этом.

— Я бы с радостью помогла, но не умею готовить, — растерялась Диана, когда осознала смысл его просьбы.

— А тут и уметь не надо. Думаю, Хэгуш больше хочет пообщаться с тобой снова.

— Не удобно как-то…

Ну с чего вдруг она попрется туда? Там вся его родня женского пола. И она… Придет и скажет: «Здравствуйте! Я соседка вашего Алика. Берите меня в помощницы». Так что ли? Как-то это все неправильно.

— Имей в виду, что если я не приведу тебя, то бабушка сама наведается к тебе в гости, — предупредил Алик, внимательно наблюдая за ее лицом, как делал это почти всегда.

Тогда, наверное, надо соглашаться. Но уверенности она все еще не испытывала.

— Пойдем? — произнес Алик, и так ласково у него это получилось, что теплая волна не заставила себя ждать, прокатываясь по внутренностям.

Вот как ему удается все время уговаривать ее? Вот и сейчас, хотела же отказаться и должна была, а не смогла. В итоге отправилась в дом Алика, готовить вместе со всеми его женщинами (как-то двусмысленно это звучит) на его День рождения. Кстати, должна ли она тоже будет завтра его поздравить? Насчет этого он не сказал ничего, как и не пригласил ее. Но может стоит на всякий случай прикупить подарок? Только что она может подарить такому, как Алик?

Бабушка Алика встретила Диану как родную. Обняла, расцеловала и сразу же повела на большую кухню, где уже вовсю кипела работа.

Некоторых женщин Диана вспомнила. А кого-то она видела впервые.

— Карина джан, познакомься, дорогая, — подвела Хэгуш Диану к женщине, лицо которой показалось ей смутно знакомым. — Это Диана — девушка твоего сына.

Вот тут она готова была провалиться сквозь землю. Так это мама Алика? Ну конечно! Он же на нее удивительно похож. Те же глаза с легкой поволокой, овал лица… Черты лица у нее более тонкие, ну так она женщина, а он мужчина. А ей-то что прикажете делать и говорить? Ведь никакая она не девушка Алика…

— Рада познакомиться с тобой, дорогая, — расцвела в улыбке мама Алика, чем еще больше стала похожа с сыном. — Дай поцелую тебя, джана!

Остальные женщины их тоже обступили. Все заговорили одновременно на языке, который Диана не понимала. Кругом видела улыбающиеся лица, а голова уже шла кругом. Господи! Что тут происходит? И как ей теперь из этого всего выкручиваться? А самого Алика и след простыл. Привел ее на растерзание, значит, а сам испарился! Ну она ему припомнит!

Впрочем, все очень быстро снова вернулись к работе. Да и как чуть позже поняла Диана, не все тут были армянками. Были и русские женщины. Тетя Алика, например, и ее сестра. Еще кто-то, чьих имен Диана снова не запомнила, хоть мама Алика и представила ей всех. И к радости Дианы, все перешли на русскую речь, а если кто-то что-то и говорил на армянском, то мама Алика переводила специально для Дианы. Все же, приятные они все люди. А больше всех Диане нравилась бабушка Алика, которую она тоже про себя стала называть Хэгуш. Как-то не думалось о ней, как о бабе Лене, не вязалось это с ее южным темпераментом и внешностью.

Хэгуш тут была главной и всеми руководила. Диане досталась почти творческая работа — крутить блинчики. Вроде обычные блинчики с мясом, да совершенно не такие, к каким привыкла она. Тоненькие, даже изящные, и длинные. И начинка только наполовину состоит из мяса, а вторая половина ее — букет мелко рубленной зелени. И пахнет она умопомрачительно.

Хэгуш рассказывала ей про блюда, которые они дружно готовили на завтрашнее празднование. Голубцы в виноградных листьях (долма, то бишь, по-армянски), овощное рагу с причудливым названием «Аджапсандал», тушеная фасоль (лобио), куриные потрошки под гранатовым соусом… Чего тут только не было. И все ей предлагали попробовать. В итоге она напробовалась так, что уже еле дышала. А блинов накрутила столько, что теперь они ей точно будут сниться. Но Диана даже себе не признавалось, как ей понравилась наполненная любовью атмосфера, что царила на кухне Алика.

А ближе к вечеру появился и он сам. Уезжал что ли куда?.. Странно, но она умудрилась о нем даже забыть за всеми этими хлопотами и разговорами.

— Хэгуш бабо, мам, можно я заберу у вас Диану? — обратился он к самым родным своим женщинам, обнимая их за плечи.

— Забирай, но не обижай, — наставительно произнесла бабушка, поднимая указательный палец, испачканный в муке. Она как раз замешивала тесто на грузинские пельмени — хинкали. Лепить их планировали завтра, непосредственно перед подачей на стол, чтобы сразу запускать в кипящую воду. Так нужно было, потому что фарш туда шел жидкий, сильно разбавленный водой, чтоб хинкали получались потом очень сочными.

— Даже если захочу, не смогу, — приблизился к Диане Алик со спины и вдруг обнял за плечи и быстро поцеловал в щеку. Радостная реакция женщин не заставила себя ждать — все дружно загалдели и заулыбались. — Пойдем? — прошептал он ей на ухо, касаясь того губами и посылая по телу Дианы возбуждающие импульсы.

— Куда? — так же шепотом спросила она, обещая себе, что этот мужчина получит у нее, за то что воспользовался ее беспомощностью — тем, что руки у нее были жирными.

— Увидишь… — только и сказал он и повел ее к раковине, не переставая поглаживать плечи.

— Алик, куда ты меня ведешь? — остановилась Диана, когда они перешли улицу, и путь им преградили заросли деревьев и кустов, куда Алик и намеревался нырнуть. Вдруг стало боязно, хоть она и осознавала, что ничего плохого ей не сделают. Уж точно не он.

— Ты так нетерпелива, — с улыбкой отозвался Алик и взял ее за руку, словно боялся, что она сбежит. — Скоро все узнаешь, а пока потерпи немножко. Мы уже почти пришли.

Опять он подошел слишком близко, смущая ее собой, выбивая из колеи. Нет, понятия личного пространства для этого мужчины не существует, или он его всячески игнорирует, вторгаясь в Дианино. Она просто не может не нервничать, когда чувствует тепло, исходящее от него, улавливает запах его парфюма, смешанный с испарениями кожи. Это невыносимо!

— Хорошо, пошли! — решительно проговорила Диана, отступая на шаг и собираясь забрать свою руку. Но этого он ей не позволил.

— Я просто держу тебя за руку, Диана. В этом нет ничего особенного, — доверительно сообщил Алик, приближая к ней свое лицо.

Ну да! Ничего особенного, кроме того, что когда он касается ее, она перестает мыслить логически.

Алик не обманул, и вскоре они вышли на край невысокого обрыва, с которого открывался ошеломительный вид на маленькую бухточку, прячущуюся в ущелье горы. Волны набегали на берег, и часть воды оставалась в неглубокой выемке. С высоты выемка смотрелась, как миниатюрное озеро.

Рука Дианы продолжала покоиться в теплой мужской ладони. От открывшейся картины всколыхнулись эмоции и приятно разволновали душу. Губы тронула легкая улыбка, как реакция на всю ту умиротворенную красоту, что их окружала. И бухта пустовала, словно люди о ней и не знали, словно она сохранилась в нетронутом виде с тех времен, как ее сотворила природа.

— Нравится? — тихо спросил Алик и поменял руки, чтоб удобно устроиться за спиной Дианы и обхватить ее за талию, притягивая к себе ближе, вынуждая опереться на его грудь. Фактически он обнимал ее, но так хотелось сделать вид, что она этого не замечает! Она просто чуть-чуть постоит рядом, самую малость побудет в кольце его рук.

— Очень! — так же тихо отозвалась она. Это место на нее действовало все сильнее. На смену душевному волнению снизошла умиротворенность. А может на Диану так действовал тот, кто обнимал сейчас. — Это и есть твое тайное место? — осенило ее, и она вскинула голову. Правда сразу же испугалась, наткнувшись на горящий взгляд Алика и едва не коснувшись его губ своими.

— Помнишь, значит? — в голосе его послышалась улыбка, а рука, что покоилась на ее животе, прижал чуть сильнее. — А я-то думал, что ты тогда уже была в невменяемом состоянии.

В любое другое время Диана, наверное, оскорбилась бы. Скажи это кто другой, получил бы гневную отповедь. Но странное дело, она не могла злиться на Алика. И прекрасно понимала, что никакой это не сарказм, а шутка. Причем в его устах она и прозвучала невинно и по-доброму. Не иначе, как она начинает смотреть на его недостатки сквозь пальцы.

— Хочешь спуститься? — прикоснулся он губами к ее уху, и по телу пробежала невольная дрожь.

Тропинка, что уводила вниз, показалась Диане довольно крутой. Но искушение оказаться там, внизу, было сильнее.

— Хочу, — кивнула она.

Пару раз они едва не скатились по ее вине. Не привыкла она к такому, даже в детстве не приходилось лазать по горам. Но каждый раз Алик ее подхватывал и, кажется, пользовался моментом. Его поддержка больше походила на нежные объятья. И снова Диане это до такой степени нравилось, что она предпочитала этого не замечать — позволяла ему обнимать себя.

Солнце уже спустилось почти к самому горизонту, и вот-вот начнет вечереть. Это время на море Диана любила больше всего, когда дневная жара спадала, но все еще было очень тепло, когда солнце по вечернему слепило, готовясь отправиться на покой и заливая своим светом поверхность моря. И даже сейчас, когда оно все еще несильно волновалось, подсвеченное солнцем казалось наполненным волшебством.

— Отсюда мы ныряли в море, — указал Алик на уступ в скале справа.

— Высоковато…

Диана никогда не ныряла в естественные водоемы с высоты. Разве что в бассейне прыгала с вышки, бомбочкой.

— Не очень. Хочешь попробовать?

Нырнуть со скалы? От этой мысли стало и страшно, и появился азарт, одновременно.

— Страшно, — с сомнением посмотрела она на Алика.

Так-то купальник был на ней. Но нырять… Не будет ли она выглядеть смешно? И не сильно ли волнуется море?

— Волны совсем слабые, — словно прочитал ее мысли Алик. — Смотри — они уже почти ласково набегают. Нет той агрессии, что свойственна шторму.

А ведь и правда — падая с высоты, волны не грохотали, а словно любовно похлопывали каменистый берег.

— Даже не знаю, — пожала она плечами, все еще не в силах на что-то решиться.

— Пошли. Не трусь, — подколол ее Алик и принялся стягивать шорты с футболкой.

Так они нырнут вместе? Ну наверное, так будет безопаснее.

— Я не умею нырять вниз головой, — вынуждена была признаться Диана, тогда как руки сами потянулись к завязкам на шортах.

— А мы солдатиком.

На скалу вела еще более крутая тропинка, по которой Алику пришлось практически втащить ее. Как только он сам не соскальзывал вниз? Наверное, срабатывала привычка с детства.

— На раз два три? — повернулся к ней Алик и глаза его блеснули лукавством.

Они стояли на краю обрыва, и он крепко держал ее за руку. Что-то ей стало еще страшнее, глядя вниз. Она даже не смогла ничего ответить, а лишь кивнула и судорожно вздохнула. Куда полезла? Нашлась ныряльщица! Сейчас только опозорится по полной. Вон уже и коленки восьмерки выписывают!

— Диана, — Алик положил ей руки на плечи и развернул к себе лицом, — ничего не бойся. Высота детская, и я тебя не выпущу, не волнуйся. А это, чтоб ты отвлеклась, — и он поцеловал ее. Она отвлеклась, да так, что голова закружилась. Опомнится ей Алик не дал — как только прервал поцелуй, вновь сжал ее руку и быстро сосчитал: — Раз, два, три!..

Она даже взвизгнуть не успела, почувствовала, как ноги ее отрываются от твердой поверхности, и через секунду невесомости она погружается глубоко в воду. От неожиданности растерялась и чуть не выпустила руку Алика. Впрочем, вряд ли ей это удалось — держал он ее крепко, а потом и вовсе обхватил за талию и вытолкнул наверх.

Все же она глотнула воды и какое-то время отплевывалась и кашляла. Но ей понравилось нырять с высоты, только в следующий раз она заткнет нос.

— Ты в порядке? — подплыл к ней Алик.

— В полном. И это было здорово! — не удержалась Диана от счастливой улыбки, хоть адреналин и продолжал бушевать в крови, заставляя ту бурлить.

— Повторим?

— Нет. Давай просто поплаваем.

Сегодня она не была готова к новым покорениям вершин. Вот если бы можно было оказаться на уступе, не выходя из моря, то обязательно нырнула бы снова. Да и так приятно было качаться на волнах, что еще и из-за этого не хотелось выбираться на берег. Диана думала, что больше всего любит штиль, и редко купалась в волнах, но сейчас поняла, в чем люди находят прелесть такого купания — в единение со стихией.

Они с Аликом ныряли в волны и просто дурачились, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом. К тому моменту, когда собрались выходить, Диана уже окончательно обессилела, и Алику снова пришлось помогать ей. А потом какое-то время они обсыхали, сидя на теплых камнях и обдуваемые легким ветерком.

На обратном пути Алик спросил:

— Придешь завтра?

Ну вот, а Диана думала, что приглашения на День рождения не последует, что Алик планирует празднование в кругу своей большой семьи.

— Если приглашаешь, то приду. А то Хэгуш тебя снова отправит за мной, — рассмеялась она, и он поддержал ее в этом.

Не успела Диана подумать о том, что надо бы сходить уже сегодня за подарком, как Алик снова угадал ее мысли.

— Только давай без подарков, ладно? — попросил он.

— Нет, ну я так не могу…

— Можешь, — остановился он и уже привычно развернул ее к себе лицом. — И если уж настаиваешь, то кое-что ты мне можешь подарить.

— И что же?

— Вот это, — склонился он к ее лицу и припечатал губы поцелуем.

— И все? — растерялась она, потому что опять не ожидала поцелуя.

— Это была лишь демонстрация, — улыбнулся он. — Завтра ты поцелуешь меня сама, первая. И не так, как сейчас…

Кажется, она покраснела. Хорошо, уже начинало темнеть, вряд ли он заметил. Как она сможет поцеловать его первая, если считает, что им вовсе нужно перестать это делать, что между ними больше не может быть близости? Ладно, что-нибудь придумает, как и вопрос с подарком тоже решит. А с поцелуем разберется завтра.

Глава 14

Вопрос с подарком Алику Диана все же решила. В магазинчике кожаных аксессуаров она купила ему стильный брючный ремень и красиво его упаковала. Не привыкла она как-то ходить на Дни рождения без подарков, даже по соседству, даже когда фантазия отказывается подсказывать что-нибудь оригинальное. А ремень — штука такая, лишним точно не будет.

Нет, ну это ж нужно придумать — подари мне поцелуй! Детский сад на лужайке. Он бы еще в бутылочку предложил сыграть. Да и многовато этих поцелуев стало что-то в ее жизни. Особенно сейчас, когда они вообще не желательны.

Интересный он такой — приходи ко мне завтра. А когда? Время-то Алик не обозначил. Это же не утренний хаш, когда одни гости сменяют других. Наверное, и у его родственников на Дне рождения принято собираться всем вместе за столом и чествовать именинника. Ей-то когда приходить?

На пляж сегодня Диана сходила в часы загара, не рискуя встретить там Алика. Зарядку делала опять на лужайке. А потом весь день прислушивалась к гомону, доносящемуся с его участка. Оживленно там сегодня было, даже сверх меры. Но даже от подглядываний она удержалась. Еще бы мысли о нем и предстоящем Дне рождения кто-нибудь выключил в ее голове.

Ближе к вечеру она начала нервничать и постепенно довела себя до состояния легкой истерии и обиды на Алика. Раз он так с ней, то и она никуда не пойдет! Если вопрос: «Придешь завтра?» можно считать приглашением, то и она может потом ему ответить, что завтра — понятие растяжимое, и с чистой совестью никуда не ходить.

Когда Диана почти смирилась с образом отвергнутой и обманутой, сидела на веранде, потягивая любимый мохито, заглянула Лена.

— А ты чего это еще не одета? — сама Лена уже была при полном параде — в коротеньком платье с пайетками и с уложенными пышными волнами волосами.

— В смысле?

— Ну я думала, мы вместе пойдем, по-соседски, так сказать, — сделала она глаза еще больше.

— Лен, я не пойду, — отвернулась Диана, чувствуя, что ведет себя глупо, и не зная, как объяснить этой доброй душе причины такого поведения.

— Еще чего! — всплеснула та руками. — А ну-ка, давай быренько собирайся. У тебя есть ровно пять минут, а потом мы все дружно выдвигаемся!

— Идите, не ждите меня… — возразила было Диана, но слушать ее никто не собирался.

— Ждем! — с этими словами Лена ускакала на свою половину распекать детей.

Пять минут? И что за это время она успеет? Хотя… что, собственно, успевать-то? Как-то выряжаться Диана не собиралась. Краситься тоже. Пяти минут ей хватило, чтобы облачиться в любимое морское платье по типу длинной тельняшки, пригладить волосы и прихватить подарок. Правда дарить его у нее уже не было никакого желания. Обида на Алика не хотела выветриваться, как она не гнала ее.

Ленино семейство в полном сборе ждало ее у калитки. Не в пример Диане, даже детишек Лена нарядила. А Николая Диана впервые увидела в брюках, а не шортах, и в наглаженной рубашке.

И снова ее посетило ощущение дежавю, когда усмотрела длинный стол, раскинувшийся на лужайке, и много галдящих людей. Все как тогда, стой лишь разницей, что на этот раз ее сопровождал не Алик (почему-то вспомнилось, как тогда он держал ее за руку), и сам он, завидев их, поспешил навстречу.

Диана стояла в сторонке и ждала, когда семейство Лены закончит с поздравлениями. Ловила на себе взгляды Алика сквозь улыбку, адресованную не ей, и боролась с желанием убежать, скрыться подальше, чтоб он не смог ее разыскать.

— Прошу к столу, — пригласил он их широким жестом и приблизился к Диане. — Привет! Как дела? — спросил, и в глазах его зажглась теплота. Наверное, она слишком накручивает себя. А все потому, что этот мужчина в последнее время занимает едва ли не все ее мысли. Даже на романе сосредотачиваться получается с трудом. И обида вызвана излишним трепетом и ожиданием того, чего не следует ждать. Но как можно это исправить, если даже сейчас, глядя на него — такого ласкового и улыбчивого, ей почему-то хочется плакать от грусти, что растекается внутри?

— Как обычно, — ответила Диана, проглатывая ком и часто моргая. Не дай бог еще сейчас разреветься.

— Почему с утра не пришла на пляж?

— Не захотела, — пожала она плечами и отвернулась. Ведет себя как капризный ребенок, и ничего не может с этим поделать. От вида Алика обида только еще сильнее затопила ее.

— Я тебя ждал, — еще тише проговорил он.

Если ждал, то почему никак не проявил себя за целый день? Почему заставил ломать голову над всем подряд, волноваться и не находить себе места?

— Ты не сказал, во сколько приходить, — это прозвучало как упрек, голос Дианы отказывался подчиняться воле и звучал, как ему того хотелось. И сейчас в нем слышалась даже ей самой неприкрытая обида.

— Разве? — Алик так натурально удивился, что не поверить в его искренность она просто не смогла. — Извини, думал, что сказал, — кажется, он даже расстроился. — Извини, пожалуйста, — взял он ее за руку и заглянул в глаза.

Ну вот что с ним делать, когда он так ведет себя и говорит таким проникновенным голосом?! Да сердце Дианы тут же пустилось в радостный пляс, а на глаза снова навернулись сентиментальные слезы, которые с трудом получилось прогнать. Что же с ней твориться в последнее время? Уж не гормональная ли это перестройка организма, что наступает в определенном возрасте? В ее случае — в тридцать лет.

— Извинила, — улыбнулась она. — С Днем рождения! — протянула маленький сверток, перевязанный перламутровой ленточкой.

— Мы так не договаривались, — лукаво сощурился Алик, но подарок принял. — Ладно, будем считать это частью поздравления. И за тобой должок…

Диана почувствовала, как стремительно краснеет, и это не укрылось от внимательных мужских глаз. Реакцией на ее смущение стала еще более широкая улыбка, но слава богу, хоть от комментариев он удержался.

— Пошли, — потянул ее Алик к столу, — а то гости роптать начнут.

И снова Диана не могла избавиться от ощущения, что попала в круг родных ей людей, так тепло ее встретили. Пока целовалась с Хэгуш, к ней уже спешила мама Алика с теплыми объятьями и приветствиями. С кем только она не поздоровалась и не поцеловалась. Даже с теми, кого видела впервые. Алик, конечно же, представлял ей своих друзей и родственников, но Диана, как и в первый раз, ни одного нового имени не запомнила. Зато она заметила за столом знакомое лицо — того самого полицейского, что принимал у нее заявление о краже. Надо же! Он-то тут как оказался? Но потом она узнала, что тот друг Алика, и перестала обращать на него внимание, хоть и мелькнула мысль поинтересоваться при случае, как продвигаются поиски.

Алик занял место во главе стола, а ей досталось почетное место по правую руку от именинника, рядом с его мамой. На этот раз та на пару с сыном развлекали Диану за столом разговорами обо всем. Но по большей части они по очереди с Аликом переводили для нее тосты, что произносились на армянском.

Диане понравилось домашнее красное вино, что привезли по случаю праздника из Кахетии, как доверительно сообщила Карина (так про себя Диана стала называть маму Алика, ее имя она запомнила с первого раза). Немного терпкое и в меру кислое — оно замечательно утоляло жажду. А вот то, как Лена внушала мужу, чтоб тот не сильно налегал на чачу, Диану позабавило. Николай важно кивал жене, но не забывал подставлять свою рюмку для добавки.

Тосты чередовали друг друга, и все они так или иначе относились к Алику. Мужчины соревновались в красноречии и говорили долго, со вкусом. Порой Диана даже уставала держать поднятым свой бокал. Почему-то вспоминался старый фильм «Кавказская пленница», и от мысленных сравнений Диана тихонько посмеивалась.

А еще она наслаждалась гармонией внутри себя, которая вдруг наступила от вида этой большой и дружной семьи. Она даже поймала себя на легкой зависти, что ее семья совсем крохотная и далеко не такая дружная.

В какой-то момент ей захотелось посетить уборную, и она постаралась скрыться в шале, пока мама Алика была занята разговором с Хэгуш, а сам Алик увлеченно спорил кажется с дядей, и из их спора Диана не понимала ни слова.

В доме было тихо и прохладно, и сколько-то Диана просто постояла, наслаждаясь неожиданным покоем. А на обратном пути из уборной ее поджидал сюрприз. Она даже глазам не поверила, когда случайно бросила взгляд на стол и увидела свой ноутбук. Спутать его с другим было невозможно — именно ее сердечки, вырезанные с любовью, красовались на крышке компьютера. И именно в этот момент в дом зашел Алик. Диане показалось, что выглядит он растерянным, а в голове разом закрутилось столько мыслей, что та пошла кругом. Так это он?! Но зачем?!.

— Зачем ты это сделал?! — голос ее гневно прозвенел в повисшей тишине.

— Что именно? — надо же! Как натурально удивляется!

— Украл его, — ткнула она пальцем в свой ноут.

— Что? — брови Алика взлетели, и мелькнула мысль, что он не притворяется.

Только тут Диана поняла, что натворила, не подумав. Да как вообще ей могла прийти в голову мысль, что это он у нее украл ноутбук?! Вот уж поистине — она непрошибаемая тупица!

— Ты думаешь, это я? — Алик даже не сказал это, а процедил сквозь зубы. И Диана не помнила, чтобы он когда-то так на нее смотрел, с таким презрением. Даже в тот самый первый день, когда она наговорила ему много чего нелицеприятного, он не выглядел таким злым. — Хорошенького же ты обо мне мнения!

Желваки его ходили под плотно сжатыми челюстями, а взгляд прожигал ее насквозь. Диана даже испугалась, когда увидела сжатые кулаки Алика.

— Прости. Я так не думаю, — пошла она на попятную, понимая, что так просто ситуацию вряд ли исправишь, что она только что оскорбила его в лучших чувствах.

Только сейчас она догадалась сопоставить факты. Полицейский — друг Алика, у него на Дне рождения. И появление именно сегодня ее ноутбука в его доме. Должно быть, он хотел преподнести ей сюрприз, а она все испортила. Впрочем, как всегда. Не первый раз она все портила, благодаря своей несдержанности и неумению думать, прежде чем что-то сказать. И как теперь быть, Диана не знала. Только и могла, что стоять и кусать губы от беспомощности.

— Павел принес его сегодня, чтобы я отдал тебе, — Алик справился с волнением, даже кулаки разжал. А голос его прозвучал пугающе отстраненно. — И еще… — он приблизился к комоду и достал что-то из ящика. — Держи, — протянул он Диане паспорт, телефон и карточку. — Не хотел оставлять это на видном месте…

— Алик! — схватила она его за руку, пока он не ушел и не оставил ее тут одну — убиваться от содеянного. — Ну прости меня, пожалуйста! Я правда не хотела тебя обидеть! Ляпнула, не подумав…

Она крепко держала его руку, готовая не выпускать ее, на сколько хватит сил. Но Алик и не торопился забирать, а молча разглядывал ее какое-то время. И сейчас она не читала в его взгляде той теплоты, к которой уже успела привыкнуть.

— Что ты готова сделать, чтобы я простил тебя? — вопрос прозвучал все так же ровно, но Диана с облегчением заметила, как холод из глаз постепенно испаряется, а на смену ему приходит лукавство.

— Отдать вторую часть подарка, — смутилась она так, что едва не расплакалась. И хотела выпустить его руку, но тут уж он не позволил, перехватывая ее и сжимая в своей, привлекая Диану к себе и кладя ей ладонь на спину.

— Отдавай, — прошептал он ей в губы, не прикасаясь к ним.

Голова Дианы уже так кружилась, что пришлось вцепиться в его плечи. А потом руки сами обхватили Алика за шею и зарылись в волосы. Она никогда еще не целовала его первая. Да кажется, она вообще никогда этого не делала. Как-то инициатива всегда принадлежала мужчине.

Губы Дианы робко коснулись губ Алика, а язык несмело скользнул в его рот, когда он позволил ему это сделать. Оказывается, не так-то просто целовать мужчину первой, задавать тот ритм, который обычно она подхватывает, устанавливать свои правила. Но тут же налетел настолько мощный ураган эмоций, который смыл все посторонние мысли и сомнения. Диана просто отдалась в его власть, полагаясь на инстинкты, подчиняясь им. Да и Алик уже не мог контролировать свои, если судить по тому, с какой страстью ответил на ее поцелуй.

— Я прощена? — пробормотала Диана, уткнувшись в его грудь после самого прекрасного поцелуя на свете, от которого в ногах была такая слабость, что она практически висела на руках Алика.

— Нет пока, — поступил ответ и заставил ее напрячься, посмотреть в глаза говорившему.

— Нет?

Алик тряхнул головой и выглядел он сейчас настолько странно и непривычно, что Диана даже не бралась определить, как именно. Знала только, что от его взгляда ноги становятся еще более слабыми.

— Искупить свою вину ты сможешь, только если останешься со мной на ночь.

— Я не могу, — качнула она головой, не в силах отвести взгляда от его сейчас черных глаз.

— Подумай как следует, — он склонился к ее губам и снова поцеловал. — Теперь можешь? — оторвался от ее губ.

И этот поцелуй оказался не менее прекрасным. С Дианой творилось что-то невообразимое. Ни одному мужчине еще не удавалось так возбудить ее двумя поцелуями. Чертовы бабочки из живота уже перебрались в горло и мешали дышать, трепеща там своими крылышками.

— Хорошо, я останусь, — с трудом получилось ответить. Голос плохо слушался ее.

— И ты не уйдешь, когда разойдутся все гости?

— Не уйду.

— И ты позволишь любить тебя, как я того хочу?

На это уже Диана была не в состоянии ответить и просто кивнула.

— Верю, но на слове ловлю, — улыбнулся Алик и снова поцеловал ее, словно для закрепления успеха.

* * *

Лежать рядом со спящей Дианой и не касаться ее стало невыносимым. Алик аккуратно выбрался из кровати и спустился вниз. Налил себе вина и вышел на веранду. Через несколько секунд компанию ему составил Гектор — пес неслышно заскочил на веранду, молча приблизился к хозяину и положил тому голову на колени, блестя в ночи умными глазами.

— Тебе тоже не спится, дружок? — потрепал Алик Гектора по холке, а тот благодарно уткнулся мокрым носом ему в ладонь. — Вот и мне не спится.

Весь вечер Диана была сама непринужденность. Когда общалась с мамой, с вежливой улыбкой выслушивала бабо, смеялась над анекдотами дяди Артура… Удивительная женщина! Алика не покидала мысль, что она с легкостью вошла в его семью. Но ведь это не так — она мастерски притворялась, и получалось у нее это естественно.

Ближе к окончанию вечера, когда гости постепенно начали расходиться, Алик все чаще стал ловить на себе настороженные взгляды Дианы. И он прекрасно понимал, что это значит. Она мечтала сбежать, но не могла нарушить данное ему слово. А еще в ней до сих пор свежи воспоминания о том, как оскорбила его, и угрызения совести продолжают терзать ее душу.

Наверное, он мог бы сказать ей, что не так уж сильно и обиделся, что обычно прощает людям необдуманные поступки, списывая их на неидеальность, каковых среди общей массы и вовсе нет. Мог бы поставить себя на ее место и ощутить весь тот страх, что она испытывала. Да ему и самому было немного не по себе от постоянных мыслей об этой женщине, от того, как внезапно она ворвалась в его жизнь. Но ничего говорить или делать Алик не стал, потому как больше всего ему хотелось остаться с ней наедине и вновь ощутить ее обнаженное тело в своих объятьях.

— Ты же поможешь, джана, прибраться моему сыну? — спросила у Дианы мама Алика. Она уходила в числе последних.

— Конечно, — смутилась Диана, пряча глаза. — Мы же соседи.

— Вот и славно. А то я что-то устала за эти два дня, — обрадовалась женщина.

Алик же уже тому был рад, что мама не сказала лишнего, что могло отпугнуть от него Диану. Сейчас ему казалось, что как только родители скроются из виду, так сразу она сорвется с места и исчезнет из его жизни насовсем. От этой мысли рождалась паника, и он не выдержал — обвил рукой талию Дианы и прижал к себе. До одури хотелось поцеловать ее, но сделать этого пока Алик не рискнул.

А потом они принялись за наведения порядка. Очищали тарелки от остатков еды, сносили их в кухню и загружали в посудомоечную машину, собирали мусор по всей лужайке… Работа спорилась, и вскоре двору вернулась привычная глазу чистота. Диана даже помогла ему демонтировать раскладные столы и сносить их в сарай. Она вообще работала не покладая рук — молча, сосредоточенно и спешно, словно сдавала экзамен на профпригодность. Подобная мысль насмешила, и Алик тихонько рассмеялся.

— Что? — повернулась к нему Диану. — Что тебя насмешило? — выглядела она серьезной, но Алик видел, как сильно она нервничает.

Они занимались тем, что доставали посуду и посудомойки и раскладывали ту по местам. Еще чуть-чуть, и кухня тоже засверкает чистотой. И тогда… тогда он сможет насладиться своей Дианой.

— Ничего особенного, — ответил Алик, приблизился к ней и забрал у нее последнюю тарелку. — Спасибо тебе за помощь! Один бы я долго возился и измучился бы вконец, — он поставил тарелку на стол и обхватил Диану за талию. Прижал к себе, чувствуя мощный прилив возбуждения, желая, чтобы и она это ощутила.

— Не за что, — пробормотала Диана, с опаской глядя на него. Ее глаза потемнели и увлажнились. А губы манили Алика с такой силой, что сопротивляться этому желанию он больше не мог.

Зачем нужны слова, когда и так все ясно! Диана ответила на поцелуй со всей щедростью своей открытой натуры. Она не скрывала, что тоже хочет его, как и не переставала бояться собственного желания. Алик чувствовал ее трепет, обнимал ее, целовал и понимал, что она дрожит в его объятьях.

Диана сдержала обещание и позволила ему любить себя, как он того хочет. Она раскрывалась ему навстречу, как распускается цветок под лучами солнца. Кажется, на ее теле не осталось ни миллиметра, что он не поцеловал и не попробовал на вкус. Но все время, что любил ее, Алика не покидала мысль, что сейчас она не настоящая, что в этой женщине гораздо больше страсти, что она сдерживает ее, не в силах избавиться от робости или страха, или еще чего. И в такие моменты ему еще сильнее хотелось раскрепостить ее, получить всю без остатка, сделать только своей и больше ничьей. А еще ему хотелось доверия, которого Диана не испытывала.

Она уснула в его объятьях, утомленная страстью. А он не мог сомкнуть глаз, думая о том, что будет завтра.

Алик допивал уже второй бокал вина, чувствуя, наконец, как начинает клонить в сон. Гектор уже давно свернулся у его ног и сладко посапывал. Пора было и ему отправляться на боковую.

— Я спать, дружок, — потрепал он пса и потянулся. Мышцы затекли от долгого сидения. — И ты иди к себе, — велел он псу и отправился в дом.

Он не выдержал и обнял Диану, когда забрался к ней под одеяло. Прижался к горячему телу, вновь ощущая эрекцию. Захотелось снова очутиться внутри нее, но делать этого Алик не стал. Диана заворочалась, удобнее устраиваясь в его объятьях, и что-то сонно прошептала. Алик зарылся носом в ее волосы и так и уснул, не заметил как.

Утро началось со звонка телефона, будь тот неладен. Звонил заместитель Алика, чтобы сообщить, что неотложные дела требуют его присутствия в Москве. Как ни хотелось послать все к черту, но нужно было собираться в дорогу. И снова он вынужден будет оставить Диану. И опять за те пару дней, что будет отсутствовать, она от него отдалится.

— Что-то случилось? — прозвучал ее сонный голос за спиной.

Алик сидел на краю кровати и размышлял, как бы побыстрее управиться с делами и вернуться к ней. Туда и обратно на самолете, один день в Москве. Этого должно хватить. А значит, вся поездка не займет больше трех дней.

— Нужно срочно уехать, — повернулся он к ней и сразу же залюбовался ее слегка припухшим от сна лицом, в который раз подумав, что эта женщина удивительным образом со сна выглядит еще более привлекательной.

— Что-то серьезное? — вежливо поинтересовалась она, отвернулась и быстро облачилась в платье.

— Нет. Все хорошо, — задумчиво отозвался Алик.

Его опасения сбылись, и с наступлением утра Диана спешит как можно быстрее убежать к себе, спрятаться в своей раковине, чтоб какое-то время не высовывать оттуда носа.

— Гектора придется отвести родителям, — вздохнул Алик, понимая, что сейчас пойдет провожать ее.

— Если хочешь, я могу за ним присмотреть, — неожиданно предложила Диана. — Если доверяешь, — смущенно добавила.

— Тебе доверяю, — улыбнулся Алик, но вышло это как-то не радостно. Он не хотел никуда ехать. Хотел остаться с ней, не позволить ей сбегать, наслаждаться ее близостью еще, как минимум, целый день. А потом и ночь, и еще день… И почему все и всегда случается не вовремя?!

— Когда едешь? — деловито уточнила она, и Алик понял, что думает она сейчас не о нем, а о Гекторе.

— Прямо сейчас отправлюсь в аэропорт. Улечу ближайшим рейсом.

— А вернешься?..

— Дня через три.

— Хорошо, — серьезно кивнула она. — За Гектора не переживай, присмотрю. И… хорошо тебе съездить.

— Постой! — перехватил он ее у самой двери, преградив путь. Ну не мог он ее вот так вот просто отпустить! Это было выше его сил. — Поцелуешь на дорожку?

Не смог дождаться ее согласия — прижался к этим желанным губам, сходя с ума от необходимости отпустить ее. Диана ответила на поцелуй, а потом сказала всего одно слово: «Пока», и убежала. Алику же ничего не оставалось, как собираться в дорогу.

Глава 15

Жизнь вошла в прежнюю норму. Только вот Диана не знала, рада она этому или нет.

День начинался как обычно — с утренней гимнастики. Но теперь на пляж Диану сопровождал Гектор. И пока она разминалась, пес носился кругами и вытворял такое, что бедные чайки, лениво прогуливающиеся по берегу, были от него, наверное, в шоке.

Потом следовали пара часов упорной работы и нагуливания аппетита. К ней вернулся ее любимый ноутбук, и сказать, что Диана была счастлива — значит, ничего не сказать. Да сначала она не могла налюбоваться им! Любовно оглаживала, разве что не целовала своего верного друга, служившего ей верой и правдой вот уже почти два года. Сетовала, что оказался тот в чужих, коварных руках. И благодарила бога, что вернул его ей.

После плотного завтрака в любимой столовой, где уже все работники стали ей как родные, Диана отправлялась на пляж — загорать и купаться. Благо, море уже успокоилось окончательно, разве что еще не наступил полный штиль. Ей нравилось рассматривать себя после в душе и убеждаться, что на кожу ложится красивый загар, и веснушки на его фоне заметно бледнеют и уже не так бросаются в глаза, а сами глаза кажутся ярче и больше.

Обедать в столовой Лена ей не разрешала практически никогда. Заманивала к себе — то на украинский борщ, то на суп с пампушками. Она оказалась большой мастерицей в кулинарии, и Диана ей даже немного завидовала, потому как сама готовить не умела и не любила. Да и не для кого ей сейчас было стараться.

После обеда и часов сиесты, во время которых с удовольствием «давила на массу», как принято было выражаться в ее семье, она вновь погружалась в работу и каждый раз с удовлетворением подмечала, как продвигается роман, как логично развивается его сюжет.

Ужинала Диана в каком-нибудь кафе на набережной. Столик выбирала обязательно с видом на море, которым не уставала любоваться. Оно было всегда разное, в точности как и ее внутренний настрой, который даже ей порой преподносил сюрпризы.

Вечерами Диана долго гуляла с Гектором. Чем лучше узнавала этого пса, тем больше восхищалась его умом и сообразительностью. Даже замечания ему не приходилось делать, казалось, он понимает все без слов. Не то, что его хозяин…

Вот мы и подошли к тому, что вносило дискомфорт во вроде бы спокойную и наполненную негой жизнь Дианы. Мысли об Алике, которые, как ни гнала она их, все время возвращались. Они настойчиво лезли в голову, рождая воспоминания, отвлекая от повседневных забот, заставляя замирать от самых разных эмоций.

Когда приходила на участок Алика, чтобы покормить Гектора или просто проверить, как он там, то уходить не спешила. Непременно задерживалась на веранде, любовалась шале вблизи и издалека, вспоминала спальню Алика и то, что они вытворяли в ней вдвоем. Эти мысли неизменно вгоняли Диану в краску, но они же рождали трепет в душе, желание снова пережить это, в котором она и себе-то не признавалась.

Пусть и временно, но Алик исчез из ее жизни, и с каждым днем Диана скучала по нему все сильнее.

На третий день Алик позвонил. Сначала, когда высветился незнакомый номер, Диана испугалась. А когда услышала его голос, который сразу узнала по характерной хрипотце и мягкости, разволновалась не на шутку, даже ладони вспотели.

— Привет! — сказал Алик, и Диана представила его улыбающееся лицо так отчетливо, словно он вдруг оказался рядом.

— Привет! — отозвалась она и не удержалась от радостной улыбки тоже. Все-таки, она была рада его слышать. Неужто приехал и звонит, чтобы пригласить ее куда-нибудь на вечер?

— Как дела?

— Нормально.

— Как продвигается роман?

— Довольно шустро и по плану…

Подобные диалоги Диана считала пустыми, но именно они помогали прогнать неловкость, которая порой возникала даже между близко знакомыми людьми. Особенно в разговорах по телефону.

— Как там Гектор? — ну вот они и подошли к сути разговора, пройдя этап обмена ничего не значащими фразами.

— Отлично! У нас с ним любовь, — снова невольно улыбнулась Диана. — У тебя очень умный пес.

На том конце повисло молчание, которое длилось несколько секунд.

— А со мной?.. — голос Алика прозвучал более низко, и Диана невольно сглотнула.

— Что, с тобой?

— Со мной у тебя тоже любовь?

Какие-то странные вопросы пошли. И что на такое можно ответить?

— Ладно, можешь не отвечать, — тут же добавил Алик. — Это я так… Собственно, я звоню сказать, что задержусь еще на пару дней. Справитесь там без меня? Не сильно нарушу я твои планы?

Вот оно в чем дело. Только сейчас Диана поняла, что ждала Алика сегодня-завтра. И еще поняла, что новость ее расстроила.

— Конечно, справимся. Не волнуйся.

— Если что, можешь отвести Гектора к Хэгуш. Она о нем позаботится.

— Алик, все хорошо, и за Гектором я прослежу, — уверила его Диана, стараясь говорить спокойно, хоть и отчего-то хотелось плакать.

— Ну тогда пока. До встречи.

Попрощавшись с Аликом, Диана еще долго сидела в задумчивости, сжимая телефон в руке. По сути, ведь она о нем ничего не знает, о той жизни, что он ведет в Москве. Да и не интересовалась она этим раньше. А сейчас вот поняла, что мысль о какой-нибудь девушке, что, возможно, развлекает его в часы досуга, ей неприятна. Что она даже представить не может, как еще кого-то Алик нежно обнимает и целует, кому-то дарит свою страсть. А ведь это более чем вероятно, потому что ей он ничего не должен, между ними нет никаких обязательств. И те два раза близости можно считать случайными, спонтанными.

Самой себе Диана сейчас казалась собакой на сене и не понимала, отчего вдруг из глаз потекли слезы, а на душе стало так мерзко, хоть вой. И как обычно, лекарством послужила работа, в которую постаралась уйти с головой.

Диана все представляла себе, что скажет и сделает, когда увидит Алика, когда тот вернется. Вот он поднимается на ее веранду. Она, конечно же, в этот момент погружена в работу и не слышит его приближения. Фактор неожиданности сыграет на руку и не даст смутиться. А может, наоборот, она растеряется до такой степени, что в первый момент не будет знать, что и сказать. Тут главное не выказать радости, которую наверняка испытает. Уж перед собой-то она может быть честной, и за эти пять дней чертовски успела соскучиться по обаятельному соседу. А он… он, наверное, напротив поостыл, охладел к своей сумасшедшей соседке, которая и сама не знает чего хочет. Окунувшись в привычную атмосферу, он растерял весь тот южный пыл, которым успел тут напитаться. Лишняя романтика выветрилась из головы, и на смену ей пришла логика и осознание, что не стоит тратить даже часть своего времени на ту, кто мелькнет в его жизни, как случайный эпизод, как героиня курортного романа, и исчезнет потом из нее навсегда. Именно так Диана накручивала себя всю первую половину дня, то расстраиваясь ужасно, то успокаивая себя, что так даже лучше.

После обеда она решила проверить Гектора, да отсыпать тому дневную порцию корма. Этот пес был еще той обжорой. Впрочем, все калории сжигались его подвижностью и неугомонностью.

Покормив Гектора, Диана по привычке решила посидеть на веранде шале. Диванчик там стоял очень удобный, сидеть на нем было приятно. А можно даже полежать, подложив декоративную подушку под голову. Что Диана и сделала, с наслаждением вытягиваясь во весь рост, закрыв глаза и подставляя лицо легкому ветерку. И… сама не заметила, как уснула.

Алик? Какой замечательный сон! Хоть так увидеть его — рядом и смотрящим на нее с привычной теплотой. Искры в его глазах такие яркие, как редко бывает во сне. И каждую черточку лица она видит отчетливо. Очень реальный сон! Такие ей редко снятся. Можно даже протянуть руку и потрогать его теплую гладкую кожу, прижать ладонь к щеке, коснуться губ…

— Привет.

От голоса Алика Диана вздрогнула и поняла, что никакой это не сон, что она лежит у него на веранде, а он сидит рядом на корточках и рассматривает ее с ласковой улыбкой на губах.

— Какая же ты красивая, когда спишь! — на этот раз в голосе Алика хрипотца прозвучала отчетливее.

Диана хотела отдернуть руку, которая продолжала покоиться на его щеке, но Алик не позволил — прижал ее своей. А потом переместил ее и уткнулся лицом в ладонь Дианы, щекоча ту теплым дыханием.

— Я соскучился, — пробормотал он, целуя ладонь.

Она хотела ответить, что тоже скучала, но помешала робость. А еще стыд, что Алик снова застал ее у себя дома, когда она того не ожидала. Или ожидала? И сделала все, чтобы именно так и случилось? На этот вопрос у Дианы не было ответа.

Надо встать и уйти, но когда он так близко, сделать это проблематично. Диана пошевелила рукой, высвобождая ту из теплого плена. Алик правильно понял намек — поднялся и отошел от дивана, освобождая ей путь к отступлению.

— С приездом, — произнесла Диана, садясь и одергивая сарафан. К ее ужасу тот задрался чуть ли не до самых трусиков во время сна. — Я пойду, а ты отдыхай с дороги.

Алик ничего не сказал, только посмотрел на нее как-то грустно. Ей же нужно было привести мысли в порядок. В голове царил хаос, но одно Диана поняла отчетливо, что ужасно рада его возвращению.

* * *

— Что с тобой, Алик джан? Почему такой грустный?

Они с Хэгуш сидели в саду. Она перебирала в огромном тазу с водой листья шпината, чтобы приготовить те с орехами. Алик ужасно соскучился по бабушке и первым делом отправился к ней в гости.

— Не знаю, бабо джан. Наверное, просто устал.

— Э-э-э, нет, джана. Меня хоть не обманывай. Долгую жизнь прожила… — строго посмотрела на него Хэгуш, но сразу же взгляд ее смягчился. — Когда так смотрит сильный мужчина, это значит, что думает он о женщине. И эта женщина доставляет ему страдания.

Алик промолчал, не зная, что можно на это ответить. Ведь по сути, бабушка абсолютно права, и думает он о Диане. Пытается понять, что же ей нужно и почему так дичиться, когда он точно читает в ее глазах ответное желание. Почему бегает от него, как черт от ладана? И что он должен сделать, чтобы она изменила свое отношение?

Все эти мысли не добавляют хорошего настроения — тут бабушка тоже абсолютно права.

— О Дианочке думаешь? Влюбился, джана? — как бы невзначай спросила Хэгуш, возвращаясь к прерванному занятию. — Хорошая девушка, умная…

— Хорошая, — как эхо отозвался Алик. — Только я, кажется, ей не нужен.

— Как так, не нужен! — всплеснула Хэгуш руками. — Когда так смотрят — значит нужен!

— Тогда почему же она от меня все время сбегает? — невесело усмехнулся Алик.

— А потому, джана, что человек она такой — трусливый. Пока ей есть куда сбегать, она так и будет это делать.

Алик посмотрел на бабушку — уж не шутит ли та? Но встретившись с ее мудрыми глазами, понял, что нет, не шутит.

— Что же мне делать?

— А мне откуда знать, — рассмеялась старая женщина. — Придумай, ты же умный.

Возвращался Алик в растрепанных чувствах. Что хотела сказать бабушка, на что намекала? Как, интересно, он сделает так, чтобы Диане некуда было сбегать? Похитит ее и увезет на необитаемый остров, а там силой склонит к сожительству? Эта мысль насмешила, но сразу же появилась другая, которая даже заставила его замереть на месте, чего совершенно не понял Гектор. Пес приблизился к хозяину и блестел на того вопросом в глазах, мол, ты чего встал, пошли уже.

А у Алика в голове уже зрел план, и чем четче он проявлялся, тем больше ему нравился. Дело оставалось за малым — утрясти формальности.

Алик достал телефон и нашел нужный номер.

— Привет, Гаспар! Узнал?

Какое-то время он слушал абонента, а потом задал главный вопрос:

— Как там у тебя с местами? Разместишь небольшую компанию?.. Все заняты? А если мы с палатками?.. Отлично! Можно уже завтра?.. Хорошо, друг, до встречи!

Ну вот, половина дела сделана. Хотя нет, не половина, а треть, если не четверть. Он даже примерно не знал, как будет уговаривать Диану. Но в этом ему должна помочь Лена, к которой он и отправился.

Лена копалась на небольшой грядке с помидорами. Завидев Алика, сполоснула руки в тазу, вытерла о фартук и поспешила навстречу.

— Ты когда приехал? Я и не заметила, — поприветствовала она его в своей шумной манере, привлекая внимание детворы, которые тоже тут же устремились к ним.

— Сегодня, — потрепал Алик Кирьку по вихрастой голове и подмигнул Маше.

— Как съездил?

— Отлично! Все вопросы уладил. Теперь могу снова отдыхать.

— И правильно, — кивнула Лена и тут же прикрикнула на ребятню: — Чего уши греете? Марш в дом!

Умная женщина — Алик в этом никогда не сомневался. Вот и сейчас Лена сразу просекла, что не с визитом вежливости он к ней пожаловал, а по делу. Так в лоб и спросила:

— Случилось что?

— Нет пока, — тряхнул он головой. — Но может случиться, если ты поможешь мне.

— Ну пошли тогда, покалякаем, — поманила она его к лавке.

* * *

— Диан, ты сильно занята? — раздался голос Лены, когда Диана как раз вышла из дома, чтоб отправиться на ужин.

Лена в своем репертуаре — горланит так, что вся улица слышит.

Диана обогнула дом и увидела соседку, копошащейся возле стола на веранде.

— Айда, винца хряпнем. Колька с погреба достал, — махнула та Диане рукой.

— Да я вообще-то на ужин собиралась и прогуляться…

— Так я и накормлю тебя. Уж закуска в доме всегда найдется.

Неудобно стало отказываться, все-таки Лена — самый гостеприимный и радушный человечек в мире, и Диана к ней по-настоящему привязалась. А прогуляться можно и попозже, как раз жара спадет.

Через каких-то пять минут небольшой столик на веранде ломился от закуски, а по бокалам было разлито красное сухое вино собственного приготовления.

— Давай, за хорошую погоду! — подняла Лена свой бокал. — Пей до дна, — велела. — Такой вкуснотищи ты еще не пробовала, — без ложной скромности добавила.

Диана с удовольствием осушила бокал, потому как пить хотелось ужасно, и закусила сложным бутербродом из колбасы, сыра и овощей, который быстренько соорудила ей Лена.

— А теперь давай выпьем за то, что судьба так удачно свела нас! — почти сразу же предложила Лена второй тост.

— Ты меня напоить что ли решила? — рассмеялась Диана, но все же чокнулась с ней своим бокалом.

— Тю-у-у, так разве ж с этого напьешься?..

Еще как напьешься! И на Дианиной памяти такое уже однажды случалось. В студенческие годы, в колхозе. Тогда они тоже пили сухое красное вино, помнится. И шло оно у Дианы в охотку, с удовольствием. Даже опьянения толком не испытывала, пока не встала на ноги. И вот тогда-то и ощутила коварные последствия, когда три часа просто выпали из памяти. Что она делала и как вела себя, ей уже потом рассказали. Нет, ничего особенного не случилось, но действовала она на автопилоте — сознание решило передохнуть.

За вторым бокалом последовал третий. Лена с такой скоростью генерировала тосты, что Диана только и успевала, что закусывать между ними. Вино и правда пилось легко, и постепенно она входила во вкус и уже не сопротивлялась. Вскоре уже вечер казался ей наполненным волшебными звуками, а в голове плавно плескались неясные мысли, от которых становилось очень приятно.

Лена рассказывала много смешных случаев из своей семейной жизни и задавала Диане самые разные вопросы о ее жизни, на которые она охотно отвечала. Не было в ее жизни ничего такого, что хотелось бы утаить. Разве что о событиях последних дней она не распространялась особо. Да Лена и не спрашивала об этом.

— Диан, слушай, Коле позвонил друг и пригласил нас всей семьей к себе на пару деньков, — заговорила Лена, отвлекая Диану от радужных фантазий. — У него свое форелевое хозяйство высоко в горах. Не представляешь, какая там красотища! А воздух — это что-то неописуемое! Кислородное перенасыщение обеспечено. Поехали, а, с нами?

— Куда? — пыталась сосредоточиться Диана на словах Лены.

— Ну в горы же! Я ж тебе о том и толкую…

— А ну да, — кивнула Диана и ее слегка повело в сторону. — Как-то неудобно, — засомневалась она. — Чего я там буду мешаться вам. Вы ж своей семьей…

— Что за глупости! — возмутилась Лена. — Чего это мешаться?! Хоть компанию мне составишь, а то ж я с ума сойду одна среди мужиков. Ну поехали, а… — сделала она бровки домиком и глазки по щенячьи просящими.

— Ну не знаю… — Диана все еще сомневалась, стоит ли соглашаться. Хотя горы она любила, конечно же, и еще ни разу не забиралась высоко в них. — Мне бы хотелось…

— Вот и отлично! — обрадовалась Лена и быстренько наполнила им еще по бокалу. — Закрепим успех! — подняла она свой. — Выдвигаемся завтра в семь утра, чтоб к обеду уже прибыть на место.

— А как же мы поместимся все в одной машине?

— Так у нас минивэн, места всем хватит, — рассмеялась Лена.

Они еще долго сидели и разговаривали по душам. О чем, правда, Диана не помнила. Когда Лена начала бороться с зевотой, скромно прикрывая рот ладошкой, Диана поняла, что пора и честь знать, хоть ей и было уже очень хорошо. На улицу опустилась ночь, с набережной доносились звуки музыки, а в душе порхали бабочки. Интересно, эти-то откуда взялись? Вроде Алика не видать в обозримом пространстве. Он вообще сегодня больше не показывался ей на глаза, не считая короткой встречи по приезде. Вот же противный, мог бы и прийти, поговорить!..

— Лен, я пойду, — пролепетала Диана, осознав, что язык ее очень плохо слушается.

— Давай, — пьяно кивнула та. — Я тоже спать… Завтра разбужу тебя в половине седьмого и в путь! — вскинула она руку и чуть не упала со стула.

* * *

Алик не мог найти себе места. Весь вечер периодически мерил шагами лужайку, пока не выдержал и не отправился к Диане. Он знал, что именно сейчас Лена обрабатывает ее, как и обещала. Он даже слышал их разговор, благо не разбирал слов. Подслушивающим быть не хотел, мало ли какие женские секреты они решат друг другу выболтать.

Конечно же, Диана застукает его на своей веранде. Ну и пусть! Скажет, что только что пришел, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Но не увидеть ее он просто не мог — эта женщина манила его магнитом. Весь вечер сдерживался, чтобы куда-нибудь не пригласить ее. Но это нарушило бы план, о котором они сговорились с Леной. Так хоть увидит Диану перед сном, иначе не сомкнет глаз. А в пять утра ему уже отправляться в дорогу, чтобы встретить гостей и, возможно, грозу в лице Дианы. Как она отреагирует на их хитрость, Алик даже примерно не мог себе представить. Но на всякий случай готовился ко всему.

Алик напрягся, когда услышал, как Диана пожелала Лене спокойной ночи. Это значило, что она идет сюда, и сейчас он ее увидит.

Он спустился с веранды, чтоб создать видимость, будто только пришел. Но мера эта явно была лишней.

— О-о-о, Алик! — расплылась Диана в довольной улыбке, стоило ей только увидеть его. Да она совершенно пьяна! Еле на ногах держится. К порученному делу Лена подошла с излишним рвением, интересно, хоть результата добилась? — А что ты тут делаешь?

— Да вот…

Договорить Диана ему не дала — быстро заковыляла к нему со словами:

— Как же я рада тебя видеть!.. — и повисла у него на шее.

А потом и вовсе начала соскальзывать в траву, не подхвати он ее на руки.

От нее разило, как из винной бочки, но даже в таком состоянии она казалась Алику самой привлекательной и желанной женщиной на всем белом свете. Ее близость, ощущение мягкого и такого податливого сейчас тела в руках, сводили его с ума. Он едва сдержался, чтоб не поцеловать ее, а потом отнести к себе домой.

— Знаешь, что ты ужасно хитрый? — посмотрела Диана на него сквозь прищур и хихикнула. — Такой хитрый, что прям ух! А еще ты настоящий красавчик! — прижала она ладонь к его щеке, и Алик едва сдержался, чтоб не потереться об нее. Он вообще пребывал в растерянности — не знал как вести себя. Надо бы отнести Диану в дом, но так не хотелось выпускать ее из рук. — Вот скажи мне, почему ты такой хитрый и хороший?.. А?.. Спать-то как хочется… — тут же захныкала и удобнее устроила голову на его плече, обнимая за шею руками. А потом Диана сказала такое, от чего его сердце на миг остановилось: — И кажется, я влюбилась в такого противного тебя…

Пока приходил в себя, Диана уснула у него на руках. Алик отнес ее в кровать и накрыл одеялом. Раздевать не стал — пусть думает, что добралась до дома сама. Все равно, после такой дозы вина завтра она ничего не вспомнит. Но он-то не забудет, что она сказала. И это не было притворством. Она тоже любит его, только почему-то бежит от своей любви. А может она просто не осознает своих чувств, прячет их от себя же.

Глава 16

— Рота, подъем! — с такими словами влетела Лена в комнату Дианы.

Она еще даже не проснулась, как застонала от резкой боли в голове, в которой завибрировал громкий голос.

— Знаю, как ты себя чувствуешь, — уже немного тише произнесла Лена, присаживаясь на край кровати. — Сама такая… Но поверь мне, лежать еще хуже. Надо двигаться.

— Не могу, — промычала Диана. — Я и пальцем пошевелить не могу.

— А я тебе лекарство принесла. Сразу полегчает.

Если Диана мечтала обнаружить на прикроватной тумбочке какую-нибудь волшебную таблетку, что сразу же излечит ее от похмелья, то оскорбилась в самых лучших ожиданиях, увидев стакан с вином. И сразу же ее замутило так, что вынуждена была броситься в уборную.

Когда вернулась, Лена как сидела, так и продолжала сидеть, а место вина занял стакан с водой и таблетка.

— Пей аспирин, раз не хочешь по-народному, — бодро улыбнулась Лена. — Тоже помогает.

— Лен, ты вчера, случайно, не сливала свое вино в какой-нибудь напольный горшок с цветком? Что-то ты подозрительно бодрая.

— Это потому, что я привычная, — рассмеялась она. — Собирайся скоренько, через полчаса выезжаем. Колька уже машину грузит.

Стоя под душем и пытаясь проснуться, Диана вспоминала, как добралась вчера до своей комнаты, но память ее кажется решила впасть в летаргию. Сама ли она дошла? Хоть убейте ее, не помнит. Даже как уходила покрыто мраком забвения. Может, ее принес домой Николай? Нет, этот вариант Диана сразу отмела, вспомнив, как они хихикали над раскатистым храпом мужа Лены. Если сама, то почему не разделась? Или соображалка ее к тому моменту окончательно отключилась, даже инстинкты вырубила?

Так и не разгадав загадку, Диана наскоро вытерлась и облачилась в шорты и футболку. После душа и таблетки аспирина ей заметно полегчало. Даже не забыла прихватить спортивный костюм и кроссовки на вечер. Горы — там может быть прохладно.

День обещал быть жарким. Солнце уже по-утреннему радостно блестело и припекало. Купальник Диана тоже с собой взяла, говорят, горный загар отличается от морского и держится дольше.

Все семейство Лены уже было на улице. Николай складывал многочисленные пожитки в багажник симпатичного синего минивэна. Детишки носились вокруг машины с радостными воплями. А Лена продолжала что-то подтаскивать из дома. Судя по количеству поклажи, в горы они собирались не меньше чем на месяц, а не на пару дней — развеяться от городской суеты, как заверила Диану вчера Лена.

— Помощь нужна? — подошла Диана к супругам и отдала Николаю свою небольшую спортивную сумку, чтоб тот ее тоже упаковал.

— Да какая помощь? — махнула рукой Лена. — Сейчас уже отправляемся. Забирайся внутрь. Хочешь, садись спереди.

— Спасибо! Я лучше сзади, — рассмеялась Диана. Как ни странно, но чувствовала себя она довольно сносно, разве что покрасневшие глаза прятала за солнцезащитными очками.

— Дианка, садись рядом, — захлопнул Николай багажник и занял водительское место. — А то она всю дорогу будет указывать мне, как рулить. Штурман хренов!

— Нет уж! — рассмеялась Диана, чувствуя как настроение ползет в гору. — Место жены рядом с мужем.

Ответом ей послужил тягостный мужской вздох.

— Дети по местам! — скомандовала Лена. — Не забудьте пристегнуться. Маша, ты за главную. Следи, чтоб не высовывался в окно. Диана… — резко замолчала она и рассмеялась. — Ты просто отдыхай, — махнула рукой и снова умчалась в дом со словами, что надо проверить, все ли выключено, и запереть дверь.

Кирилл занял место в специальном детском кресле, и Маша строгим голосом предупредила брата:

— Чтоб сидел спокойно, понял! — поправила она на нем ремень безопасности.

Поведение девочки вызвало улыбку на губах Дианы. Прям маленький командир, вся в маму.

Сама она села у окна и приготовилась к увлекательному путешествию. При желании, с ними могли еще отправиться три человека — ровно столько мест пустовало.

— Поехали! — скомандовала Лена, заскочив в машину и шарахнув дверцей, за что сразу же получила выговор от мужа.

— Извини, случайно, — смутилась она.

— У тебя все случайно, — пробухтел Николай, выруливая на проезжую часть.

Как только машина начала взбираться в горы, дорога принялась вилять. Первая законючила Маша.

— Мам, меня тошнит, — плаксиво сообщила она.

Да и Диане, которая сроду не жаловалась на вестибулярный аппарат и поездки в транспорте переносила хорошо, было как-то не по себе от всех этих петляний на фоне натужно гудящего мотора. А еще пугали обрывы вместо обочины, огороженные низкими каменными бортиками. С одной стороны, вид, что открывался из окна был величественным, с другой — Диана не могла избавиться от мыслей, что эта трасса в горах очень опасна.

— Колюня, тормози, — велела Лена. — Пора подышать воздухом.

А воздух тут и правда был отменный. Пахло чистотой. Диана вдыхала полной грудью, стараясь прогнать легкую тошноту. Машу все-таки вырвало, и Лена вытирала лицо дочери влажными салфетками и выговаривала, что предупреждала она не наедаться в дорогу, так та не послушала… А Кирилл радостно занял место матери рядом с отцом и расстроился до слез, когда мать погнала его в детское кресло.

До места отдыха они добирались часов пять, не меньше. Таких остановок сделали еще три, и на каждой бедную Машу рвало. Впрочем, выглядела она лучше Дианы, когда минивэн затормозил у высокого витого забора, за которым просматривались симпатичные деревянные домики, и Николай радостно сообщил, что они прибыли. К тому моменту Диане уже казалось, что они взобрались на вершину Гималаев, и она с ужасом думала, что вскоре им предстоит спускаться обратно.

Первым делом Лена кому-то позвонила и сообщила, что они прибыли.

— Сейчас за нами придут, — сообщила она Диане и выглядела при этом отчего-то смутившейся.

А еще через пять минут Диана поняла почему. Ведь встречать их вышел не кто иной, как Алик собственной персоной.

* * *

Гаспар встретил Алика у въезда на территорию турбазы.

— Прости, дружище, что не селю тебя в домик, — заговорил приятель после бурных приветствий. Все же, не виделись они уже с год точно. — Все под завязку. В этом году наплыв туристов наблюдается. Зато ближе к озеру разместитесь. Сколько вас?

Алик прикинул в уме.

— Шесть человек.

— Палаток хватает? А то у меня есть резервные…

— Если что, обязательно обращусь, — хлопнул Алик приятеля по плечу. Хороший Гаспар мужик, дельный. И знакомы они уже сто лет. Еще бы так не волноваться, можно было бы поболтать подольше.

У него в запасе есть пара часов, чтоб приготовиться к приезду Дианы. Какая последует реакция на невинную, по мнению Алика, хитрость, он даже предполагать не пытался. Диана — настолько непредсказуемая, что готовым нужно быть ко всему. Ну а пока у него есть время установить палатку и приготовиться к встрече гостей.

Гаспар проводил его на кемпинговый участок, раскинувшийся на самом берегу горного озера, вода в котором голубела под солнцем и казалась хрустально-прозрачной. Правда она не прогревалась никогда выше восемнадцати градусов, но даже в эти утренние часы в озере уже купались.

Гектору живописный уголок в горах сразу понравился, и он разве что не летал. Но лаем своим и визгами точно разбудил всех, кто еще отсыпался в это уже не раннее утро. И как Алик ни пытался призвать пса к порядку, на этот раз эмоции питомца зашкаливали настолько, что он просто не слышал хозяина — носился по берегу, забегая в воду и шарахаясь из нее, словно в одном месте у него вдруг заработал пропеллер.

В итоге, когда радость питомца разрослась до таких пределов, что тот решил делиться ею со всеми отдыхающими, Алик вынужден был «посадить его на цепь», то бишь, привязать к колышку от палатки, которую уже почти установил. После серьезного внушения Гектор стыдливо присмирел и завалился спать в тенечке.

Лена позвонила, когда Алик как раз закончил суетиться возле палатки и внутри нее, раскладывая вещи. Сразу же ноги стали слабыми, и он обругал себя трусом. Но ведь он и правда боялся и очень надеялся, что идея заманить сюда Диану хитростью не обернется для него боком.

— Веди себя хорошо, — велел он проснувшемуся Гектору и отправился встречать гостей.

Диану он заметил издалека, как и она его. Алик видел растерянность на ее лице, которое тут же сменило удивление, а потом и обида не заставила себя ждать. Что ж, спасибо хоть злости пока не было. Но что-то ему подсказывало, что и эта эмоция не за горами. И чтоб выиграть хоть немного времени, после короткого приветствия в виде кивка в сторону женщин и детей, Алик рванул к Коляну со словами:

— Поехали, покажу тебе где можно припарковаться.

— Эй, а нам куда?! — возмутилась Лена. — Так и продолжать тут топтаться?

Диана продолжала хранить молчание. Копит злобу? — мелькнула мысль. Кажется, он еще и Лену — эту добрую душу подвел под монастырь. На него-то Диана и вовсе перестала смотреть, а вот вчерашнюю собутыльницу буравила взглядом.

— Идите прямо, по этой дорожке, — указал Алик. — Дальше озеро и палаточный городок. Там ждите нас. Мы быстро, — и спрятался в машине. — Едем! — сказал Коляну, что смотрел на него с ехидной ухмылочкой.

— Готовься к головомойке, — гоготнул тот.

— Да я уж со вчерашнего дня к ней готовлюсь, — скривился Алик.

Отогнав минивэн на парковочную площадку, где машин уже скопилось прилично, Алик с Коляном выгрузили все вещи из багажника, обвешались ими как вьючные мулы и зашагали к кемпингу.

— Ну вы даете! Весь домашний скарб что ль вывезти решили? — пропыхтел Алик.

— А ты это Ленке скажи! — солидарно возмутился Колян. — Мне так и плавок достаточно. А она… Ай, да че там говорить…

С другой стороны, наверное, Лену можно понять — когда едешь на отдых с детьми, да еще и так высоко в горы, нужно предусмотреть все, даже то, что вообще невероятно.

Дети Лены уже вовсю развлекались с Гектором, отвязав того самовольно и носясь с псом по пляжному песку. Лена с Дианой стояли чуть в сторонке и тихонько разговаривали. Алик поймал взгляд Лены, в котором отчетливо сквозило предупреждение, мол, постой пока в сторонке, делаю все, что могу. Но и Диана его уже тоже увидела. Сказав что-то Лене, она твердой поступью направилась к нему. Последняя мысль, перед той, что все кончено, была, что даже по песку она умеет вот так чеканить шаг.

* * *

Диана не понимала, что чувствует сейчас. Стоило ей только увидеть Алика, как сразу же пришло осознание, что ее развели, как наивную дурочку. Да и Лена выглядела пристыженной, хоть Диана и не сомневалась, кому именно принадлежит инициатива. Но вот что самое интересное, она совершенно не злилась и даже рада была видеть тут Алика. Но показывать этого не стала, решив для профилактики вывести всех на чистую воду.

Немного разочаровало еще и то, что Алик повел себя как совершенно незнакомый человек. Даже не сказал ничего, буркнул «Привет» и занялся парковкой машины.

— Пошли что ли? — проговорила Лена, хватая детей за руки и устремляясь к дорожке, про которую говорил Алик.

— Лен, это ведь он тебя уговорил? — догнала их Диана.

Лена бросила на нее быстрый и цепкий взгляд и пожала плечами:

— Дело-то хорошее. Сюда еще попробуй попади… Друг Алика держит кусочек этого рая. Мы тут уже второй раз…

— А нормально поговорить и предложить у него даже мысли не возникло, — это была даже не претензия, а размышление вслух.

— А ты бы согласилась? — тут же откликнулась Лена.

— Не знаю, — настала очередь Дианы пожимать плечами.

— Ну вот и он решил не рисковать. А вообще, не знаю, что там между вами, но к Алику ты не справедлива. Мужик он такой, что поискать еще. Не было бы у меня Кольки, сама бы в такого втюхалась по самые уши.

— Да ничего между нами и не происходит.

Ну или почти ничего, если не считать, что думает она только о нем, и именно с ним у нее два раз был совершенно крышесносный секс. До такой степени жаркий, что она даже сейчас, от мимолетного воспоминания, почувствовала, как живот скрутило в тугой узел.

— Ну да… Это ты кому-нибудь другому рассказывай. А я не слепая, хоть и не лезу обычно в чужие дела. А ну стоять! — гаркнула Лена так, что Диана аж подскочила. Дети устремились к поскуливающему и виляющему хвостом Гектору, побросав рюкзачки прямо в песок. — Рюкзаки подняли! — велела Лена. — И пока палатку не поставим, чтоб носили их на себе!

Палатки? Диана в растерянности озиралась по сторонам. Она-то решила, что их поселят в одном из тех симпатичных домиков… Вот чего она не любила, так это туризма. Кто-то называл это слиянием с природой, а она — отсутствием элементарных удобств и антисанитарией.

— Хорошо тут! — вдохнула Лена воздух полной грудью и довольно зажмурилась, подставляя лицо солнцу. — Знаешь, это озеро считается целебным, правда вода в нем ледянющая… Меня туда не заманишь, — рассмеялась она. — Сейчас Колька установит палатку, и можно будет скинуть с себя все. Я уже пекусь, если честно. Даже в тени жарко. И пить жутко хочется. Где они запропастились?!

Диана тоже уже изнывала от жары. Не только пить, но еще и есть хотелось. Аппетит разыгрался как следствие затухающего похмелья. Ну и озерная вода манила. Она с завистью смотрела, как люди купаются. А ее купальник, как назло, был сейчас не на ней, а сумке, которую должны были принести Алик с Николаем.

— А вот и они. Наконец-то! Не прошло и года…

Диана проследила за взглядом Лены и увидела показавшихся из-за кустов и нагруженных Николая и Алика. Мужчины явно запыхались и обливались потом, Диане их даже стало жалко.

— Давай сюда!.. — махнула Лена мужу. — Палатку тут будем ставить.

Она выбрала место в непосредственной близости от той палатки, к которой был «прикован» Гектор. Просторная такая, сине-голубая… Наверное, это палатка Алика — такая же аккуратная и стильная как и он сам.

— Ты не волнуйся. У нас палатка хоть и трехместная, да в тесноте, да не в обиде, — как бы между прочим произнесла Лена. — И спальника всего три, но как-нибудь разместимся… Мы с Колькой можем лечь вместе. Во второй детей засунем. И еще один тебе останется.

Трехместная палатка, дефицит спальников… И она, которая им нафиг не нужна на крохотном замкнутом пространстве, где все свои, близкие. Ах, Алик! Ну о чем ты думал, когда подбивал Лену на это?! Ну сказал бы все честно, Диана бы позаботилась и об отдельной палатке, и о спальном мешке. Пора! Пора поговорить с ним по душам. С этой мыслью она и направилась к Алику.

Ну вот зачем он так смотрит? Диана шла к Алику, ноги проваливались в белый песок, а взгляд ее был прикован к его лицу. Он волновался, явно, но в то же время не мог скрыть радости. И его радость согревала душу, вытесняя из нее все постороннее, очищая разум от мыслей о тесноте, о невинной, как она сейчас уже думала, шалости… обо всем, кроме того, что она тоже рада оказаться возле этого волшебного озера вместе с Аликом. И все же, следовало проявить суровость, чтоб больше неповадно было. А потому зародившуюся было улыбку Диана с лица стерла и проговорила, как только приблизилась:

— Я не могу спать с ними в одной палатке. Им и так в ней будет тесно.

— А тебя никто и не заставляет, — пристально посмотрел на нее Алик. — У меня просторная палатка, ты в ней тоже запросто поместишься. И есть второй спальный мешок.

— Все продумал, да? — прищурилась Диана.

— Как видишь, — развел руками Алик и все же позволил себе улыбнуться.

Но Диана старательно сдерживалась и хмурилась.

— Так нечестно. Ты все решил за меня.

Алик устало вздохнул, отвернулся и какое-то время рассматривал озерную гладь. Диана даже испугалась, что перегнула палку с суровостью. Нашлась тут тоже, карающая инквизиция. Человек ее привез в прекраснейшее место на земле, а она корчит из себя королеву-девственницу.

— Слушай, я тебя и пальцем не трону, обещаю, — заговорил, наконец, он, но по-прежнему не глядя на Диану. — Если ты сама этого не захочешь и не попросишь. Но палатка у меня действительно большая, и в ней тебе будет удобнее. Никого ты не стеснишь, не волнуйся.

Ну вот, перегнула все же. И Алик обиделся. Ну да ладно, на обиженных воду возят. Интересно, как долго он будет дуться?

* * *

Ну ладно хоть не поколотила. И все же неприятно становилось от мысли, что Диана видит в нем какую-то угрозу. Ведь он же знает точно, что от их близости она получила не меньшее удовольствие. Так почему же она так сопротивляется, держит его на расстоянии? К чему все эти намеки?..

И все же она до чертиков привлекательная! И стоит так близко, что аж руки чешутся коснуться ее.

— Можно я переоденусь? — смутилась вдруг Диана и кивнула на палатку.

— Ну конечно! — очнулся Алик от наваждения. — И вещи разложи… Там вода есть, если что.

Сам он поспешил на помощь Коляну, лишь бы хоть на время удалиться от соблазна, да успокоить бушующую кровь. Но как ни старался, так и не смог не представлять себе обнаженную Диану. Вот она стягивает футболку, расстегивает лифчик и… Черт! Черт! Черт!.. Если так и дальше пойдет, то он бросится в палатку и возьмет ее силой. И как хорошо, что шорты на нем свободные, иначе от насмешек Коляна не избавиться до самого вечера. Тому только дай волю кого-нибудь поприкалывать.

С установкой палатки они справились быстро. И оперативно сгрузили туда все вещи.

— Если я сейчас не поем, то кого-нибудь покусаю, — простонала Лена.

— И я, — поддакнула той Диана, которая как раз вышла из палатки в коротеньком халатике без рукавов поверх купальника. Ну она бы хоть застегнулась — Алик и так уже не знал, куда смотреть, чтоб не пялиться все время на нее.

— Тогда, пошли, — сглотнул он и развернулся с намерением уйти.

— Куда? — раздался удивленный голос Лены за спиной.

Черт! О чем он только думает? Кажется, Диана, не только покоя его лишила, но и резко заставила поглупеть.

— Забыл сказать… Гаспар приглашает нас на обед в ресторан. Это подарок от заведения.

— Божечки! Как же хорошо! — выдохнула Лена. — А я уже ломаю голову, чего бы такого сварганить на скорую руку, чтоб слюной не захлебнуться.

Молодец Гаспар — столько усилий приложил, чтоб в горах, вдалеке от цивилизации, отдыхающие ни в чем не нуждались. Тут имелась и душевая, и оборудованный всем самым современным туалет. Для любителей поиграть в настольный теннис, бильярд, позаниматься на тренажерах или попеть в караоке он построил своеобразный развлекательно-спортивный комплекс. Для тех, кто привык отдыхать с комфортом и не утруждать себя готовкой на территории базы раскинулся ресторан, где можно было посидеть внутри, когда погода не радовала теплом, или занять столик под навесом снаружи. Конечно, на все это Гаспару понадобился ни один год, но сейчас база отдыха процветала и пользовалась популярностью. Он так и вовсе жил тут весь сезон — с мая по октябрь. И не только он, а и его большая семья, со всеми детьми и внуками.

— Проходите, гости дорогие, — встретил их сам Гаспар у ресторана. — Друзья Алика мои друзья. И я сделаю все, чтоб вам, мои дорогие, было здесь удобно. А завтра приглашаю вас посетить мое форелевое хозяйство — посмотреть на моих золотых рыбок.

Он проводил их к столику на улице и не забыл сказать, что обед за счет заведения. Ох уж это позерство! Алику и смешно было и, одновременно, немного не по себе. Ведь знал о предубеждении Дианы. Знал и никак не мог сквозь него пробиться. А Гаспар был типичным представителем южных национальностей. Открытый, веселый, обаятельный хвастун. Любитель пускать пыль в глаза, но в душе — добрейший из людей.

Весь обед Алик наблюдал за Дианой, стараясь делать это незаметно. Как она смеялась над шутками Коляна, с какой ласковой улыбкой наблюдала за детьми, резвящимися у небольшого фонтана, с каким вниманием слушала Лену, что тараторила безостановочно, когда только есть успевала. Удивительно красивая и чуткая женщина — Диана! Так почему же она к нему так относится? Ведь не доверяет же. Иногда Алику даже казалось, что Диана его боится. И он сдержит свое слово — не прикоснется к ней, пока она сама об этом не попросит!

После обеда Лена отправилась укладывать детей, что клевали уже носами последние полчаса, пока взрослые допивали вино из личных запасов Гаспара, для дорогих гостей, как он выразился, собственноручно преподнеся им две бутылки.

— Можно я тоже отдохну немного? — спросила у Алика Диана, когда все они возвращались в палаточный городок.

Она выглядела сонной, разморенной, но еще более привлекательной. Хотелось обнять ее, а еще лучше, подхватить на руки и донести до ложа… О том, что было бы потом, Алик думать отказывался. И так эта женщина сводила его с ума, не хотелось доводить еще и до греха.

— Конечно! Пойдем, покажу тебе твой спальник…

— Сосед, а давай потом по пивку и в теннис? — предложил Колян, у которого сна не было ни в одном глазу.

А поскольку Алик даже боялся оставаться сейчас наедине со спящей Дианой, а на улице царила дневная духота, то он с радостью согласился на предложение.

Те десять минут, что находился в палатке рядом с Дианой, помогал ей устраивать ложе, показались Алику личным адом. Никогда он еще с такой скоростью не бежал от женщины.

Глава 17

Хорошо и совершенно не жарко! Именно с такими эмоциями Диана и пробудилась от дневного сна. Через проем в палатке, который она оставила открытым, просматривалось озеро. Наверное, солнце уже низко, и именно поэтому водоем так загадочно блестит в его лучах. Снаружи слышались детские крики и взрослые голоса. Но все это не помешало Диане проспать долго и крепко. И сейчас она чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей.

Надо бы уже встать, но Диане так хотелось просто полежать и немного подумать, глядя на горы, что окаймляли озеро. Их вид успокаивал и завораживал. Какие же они, все-таки, удивительные. Чудо природы, не иначе. Вот ведь вроде так долго ехали, все время взбираясь, а кажется, что и сейчас они находятся не на приличной высоте над уровнем моря, а у подножья гор, и заснеженные вершины продолжают манить, притягивая взор. И разве что обрыв, что начинается сразу за забором базы развеивает эту иллюзию. И Лена права — воздух тут настолько чистый, что порой от одного этого кружиться голова. Кажется, что с каждым его глотком из организма выветривается все то вредное, чем он успел пропитаться в городе.

Диана потянулась и решила, что нужно вставать, чтобы успеть урвать последние на сегодня солнечные лучи — позагорать на берегу этого чудесного озера, а может даже и искупнуться в нем.

Интересно, где Алик, и заходил ли он в палатку, когда она спала? Покидал он ее явно в спешке, чему Диана даже рада была. Слишком неловко она себя чувствовала наедине с ним в столь замкнутом пространстве. Да и он, кажется, тоже.

Первыми, кого увидела Диана, были Лена с детьми. Малышня резвилась в песке, и Гектор не уступал им ни в чем, зарываясь периодически носом в песок и потешно чихая. Лена возлегала в шезлонге, но одним глазом следила за непоседами.

— Иди сюда, — заметила та Диану и похлопала по пустующему рядом шезлонгу. — Я его для тебя притащила. Кирька! — тут же гаркнула в сторону. — Чего ты ей на голову песок сыплешь? Давно не получал по заднице?!

Все как обычно и даже лучше, — улыбнулась Диана, скидывая халатик и бросая его в палатку. А уже через минуту и она растянулась на шезлонге, окутанная приятным теплом.

— А где Коля и Алик? — спросила как бы невзначай. В том что тех нет поблизости, она уже убедилась.

— Так они и не возвращались еще. Мой сказал, что идет играть в теннис, вроде…

Ну в теннис, так в теннис.

— Как водичка? — поинтересовалась Диана.

— Для меня ледяная. И для них, — кивнула на детей. — Градусов пятнадцать, не больше. И купаются же люди, — сдвинула Лена на нос очки и скептически посмотрела на те несколько человек, что плескались в озере.

— Пойти окунуться, что ли? — подумала вслух Диана, чувствуя, что водная гладь манит все сильнее, тогда как солнце припекает не по вечернему.

— Ой, не могу! — звонко рассмеялась Лена. — Моржиха нашлась!.. Да в тебе от силы килограмм пятьдесят, и жира ни граммульки — горстка мышц только. Куда собралась-то?..

Ей не понять. Она выросла у моря. А для людей, что море видят в лучшем случае раз в году, и такая вода за счастье. Да, не парное молоко, но ведь так хочется. А когда так хочется, то невольно внушаешься мыслью, что тебе вовсе и не холодно. А уж на горном озере, подобном этому, Диана и вовсе не знает, доведется ли еще побывать.

— И все же, пойду, — решительно тряхнула она головой и встала с шезлонга.

Вода лизнула ноги ледяным языком, и в первый момент даже кости заломило. Холодновата, конечно, но не беда. Долго плавать она и не собирается.

Нырнуть с разбега, как любила это делать, Диана не рискнула, и погружала в воду сантиметр тела за сантиметром, чувствуя, как все внутри замирает, и наслаждаясь легким экстримом, кружащим голову. Когда зашла по грудь, преодолев не больше метра — так резко дно уходило вниз, поплыла и не останавливалась, пока немного не разогрела мышцы.

Озерцо было небольшим, но довольно глубоким, судя по всему. И все равно, даже на глубине, просматривалось песчаное дно. Оно белело где-то внизу сквозь голубизну воды, и казалось, что там, на дне, лежит снег. Удивительно! И уже совсем не так холодно, как в самом начале.

Лена хмурилась, наблюдая за Дианой с берега. Помахала той, чтоб немного расслабилась, и вновь поплыла — на этот раз в обратную сторону. Все же, оставаться долго в такой воде Диана не рискнула. А выйдя на берег, испытала ни с чем несравнимое блаженство, когда жаркий воздух окутал ее, словно мягкое махровое полотенце.

Она и не заметила, нежась под лучами солнца с закрытыми глазами, как появился Алик. Увидела его, когда тот подошел к ней практически вплотную.

— Ты похожа на русалку, — тихо проговорил он. — Прекрасную и опасную…

От взгляда Алика Диане мгновенно стало жарко, и даже захотелось обратно в озеро. А еще она поняла, что он изрядно пьян, но держится отлично. Не то что Николай, которого Лена разве что не била, но отчитывала так, что не известно что лучше… или хуже.

— Не хочешь прогуляться? — неожиданно предложил Алик и отступил на шаг. А жаль — рядом с ним находиться было приятно. И Диане нравилось, как он на нее смотрит, словно вокруг никого больше и нет.

— Идите-идите!.. — раздался голос вездесущей Лены. — Может хоть протрезвеет, — зло зыркнула она на Алика, словно это он напоил ее мужа. Диане даже стало обидно за него. — А ты — марш спать! — подтолкнула в спину довольного и еле стоящего на ногах Николая. — Горе мое луковое…

Диана думала, что Алик возьмет ее за руку. Она уже так привыкла чувствовать себя малым дитем рядом с ним. Но этого не произошло. Он разве что обернулся, чтобы убедиться, что она идет следом. И не произнес ни слова, пока они не углубились в редкий лес, куда вела извилистая тропинка.

Тропинка была узкой, и Диане бы идти сзади Алика. Но так она не хотела и поравнялась с ним, невольно касаясь его руки, чувствуя, какая та теплая, и не в силах избавиться от внутреннего трепета.

— Как вода? — спросил Алик, бросив на нее быстрый взгляд, когда она снова будто невзначай прижалась к нему. На самом деле Диана сделала это сознательно, не в силах побороть искушение.

— Холодновата, — вежливо ответила.

— Не купайся больше, пожалуйста, одна.

— Почему?

— От холодной воды может случиться судорога… а меня не будет рядом, — быстро добавил и отвернулся.

Какой же он заботливый! На глаза Дианы невольно навернулись слезы, которые она быстро сморгнула. Что-то в последнее время она стала слишком сентиментальной.

Они медленно брели по тропинке, пока впереди не показался просвет.

— Что там? — спросила Диана.

— Горная река. Очень бурная и красивая.

И вскоре она в этом убедилась. Аж задохнулась от восторга, когда они вышли к узенькой речке, бурлящей и обегающей крупные камни, что повсюду из нее выступали.

— Хочешь на тот берег? — повернулся к ней Алик.

— Хочу, — тут же согласилась Диана. Она бы сейчас все отдала, чтобы прикоснуться к нему. Но не могла же она просить его об этом, проклятая гордость не позволяла. А так, может, он хоть поможет ей перебраться через речку.

Алик спустился с небольшого пригорка и оглянулся на Диану. В глазах его промелькнула неуверенность, и как раз в этот момент Диана поскользнулась, засмотревшись на него. Она бы непременно упала, не подхвати ее вовремя Алик и не заключи в кольцо своих рук.

«Ну поцелуй же!» — молили ее глаза, но уста молчали, словно их склеил кто. А Алик… он так смотрел! И лицо его было так близко. Их губы разделял какой-то сантиметр, а руки его покоились на спине Дианы, согревая своим теплом. А потом он выпустил ее, и сразу показалось, что с гор подул холодный ветер. Даже зябко стало, и Диана обхватила себя руками.

Алик легко прыгнул на первый, ближний к ним, камень и снова оглянулся.

— Давай руку, — протянул он свою Диане.

И снова они оказались в опасной близости друг от друга. Диана чувствовала, как ее грудь касается его груди. Возбуждение не заставило себя ждать — соски напряглись, и тонкая ткань купальника не смога этого скрыть. В глазах Алика полыхнула страсть, опаляя и ее. Но снова он не поцеловал, а она не сделала первой шаг навстречу. Их ждал второй камень и новое испытание воли и плоти.

Диана не понимала собственного упрямства, ведь этого мужчину она хотела до рези в животе, до помутнения в голове и почти полной потери зрения. Но какая-та сила мешала ей сделать первый шаг. Он же оставался верен своему слову.

К тому моменту, как они перебрались на противоположный берег, зависая на каждом камне, Диана уже чувствовала себя ужасней некуда. На глаза просились слезы обиды, хоть винить она могла только саму себя. Алик же, несмотря на то, что был рядом, и даже продолжал ее держать за руку, казался ей сейчас как никогда далеким и чужим.

Первая ночь у озера прошла спокойно. Ну если не считать, конечно, что сначала Диана ждала с замиранием сердца, когда Алик отправится спать. Он засиделся у костра, что развели они вечером возле палаток, дольше всех. Диана ушла вместе с тем, как Лена повела детей укладывать спать. Она просто не смогла и дольше выносить той отстраненности, что повисла между ней и Аликом. Казалось, что земля между ними треснула и разъезжается в стороны, и пропасть эта становится все шире, а дна у нее и вовсе нет. За весь вечер они не сказали друг другу ни слова. Умудрились участвовать в общей беседе, но не между собой. В конце концов, Диана чуть не разрыдалась на глазах у всех, и лишь спрятавшись в палатке, позволила себе всплакнуть.

Лена еще вернулась к костру, и какое-то время Диана прислушивалась к их приглушенному разговору. А потом и он стих, когда Лена увела Николая, который умудрился опохмелиться до пьяна.

И еще долго Алик сидел на берегу в одиночестве. Как же ей хотелось выйти из палатки и составить ему компанию! Но на этот раз мешал страх, что если и не прогонит, то не сможет скрыть разочарования, что она ему помешает наслаждаться одиночеством и думать о чем-то своем.

Он зашел очень тихо, Диана старательно притворялась спящей. Какое-то время до нее не доносилось ни звука. А потом из груди Алика вырвался едва различимый вздох, и он принялся раздеваться. И снова она промолчала, хоть и сказать хотелось так много. Но что она может сказать? Что тоскует по той близости, что еще вчера была между ними, а сегодня от нее не осталось и следа? Что проклинает себя на чем свет стоит за упрямство, граничащее с глупостью? Что не может избавиться от мысли о нем, как и от желания прикоснуться к нему, ощутить его дыхание и губы на своих губах?.. Она не сможет! Не получится переступить через чертову гордость, даже точно зная, что он ждет, когда первый шаг сделает именно она.

Так она промучилась половину ночи, прислушиваясь к его мерному дыханию. А когда забылась тревожным сном, еще несколько раз просыпалась от холода и куталась в спальник.

В итоге, утро не показалось ей радостным, и все тело с непривычки и от недосыпания болело.

— Что-то ты какая-то вялая, — окинула ее Лена скептическим взглядом. Эта неугомонная мамаша уже чистила картофель и бросала его в казан с водой. Она еще с вечера заявила, что не пойдет на завтрак ни в какой ресторан, мол, нечего тратить деньги и травиться неизвестно чем, когда она сама может сварганить такой завтрак, что пальчики оближешь. — Любились что ли полночи? — рассмеялась она, но тут же замолчала, видно, что-то такое прочитала во взгляде Дианы, как та его не отводила. — Что, нет?..

Диана взяла резервный нож и тоже принялась чистить картошку. На вопрос Лены она лишь мотнула головой. Алика с Колей снова не видно было по близости, но Диана знала, что те отправились договариваться насчет экскурсии в форелевое хозяйство.

— Слушай, ну он же явно втюрился в тебя. Глаз не сводит… Уже даже не только я это заметила, но и Колька. Он уже представляет, дурачок, как на свадьбе вашей гулять будет…

— Лен! — не выдержала Диана, чувствуя как глаза наполняются слезами.

— Да ты что! — кинула добрая душа нож в казан и подсела к Диане, обнимая за плечи. — Что случилось-то?

А Диана уже ревела в три ручья, и ничего не могла с этим поделать. Участие Лены только подливало масла в огонь и усиливало истерику. Ну как сейчас вернутся мужчины — хорошенькую же картину они застанут!

— Я не знаю… — всхлипывала она, уткнувшись в плечо женщины, которая за короткое время стала ей ближе подруги. — Я сама ничего не понимаю… Только не могу без него! И с ним не могу!..

— А почему не можешь-то? — искренне удивилась Лена.

— Мы слишком разные… с разных планет…

— Америку открыла! Вот ей богу! — натужно рассмеялась Лена и похлопала Диану по плечу. — Только вы что ли разные такие? Да мужики и бабы рядом не стояли. Они вообще гуманоиды, если уж на то пошло. А мы из них постепенно, любовью и лаской, лепим человеков. Да и не такие уж вы разные — оба упрямые, как те мулы! Вот чего ты хочешь? Это не я тебя спрашиваю, а твоя душа, — философски изрекла Лена.

Диана аж опешила, и слезы как-то разом прекратились.

— А что ты так смотришь? Загляни внутрь себя, прислушайся… Что там? Или нет, не так… Чего там не хватает?

Диана задумалась. В ее жизни есть все, кроме любимого мужчины. Еще совсем недавно она думала, что он есть, и разочарование оказалось настолько сильным, даже сокрушающим, что вынуждена была бежать сломя голову, не замечая, как эту часть жизни, или своей судьбы, вычеркнула жирной чертой. Но та никуда не делась, и оказавшись в клетке, принялась биться в толстые прутья, просясь наружу… Именно эта составляющая судьбы толкала Диану в объятья Алика. А она этому всячески сопротивлялась.

— Любви… — тихо отозвалась Диана.

— Ну так вот же он, рядом! И предлагает тебе свою любовь…

— А если снова ошибусь?

— По мне, так лучше сто раз ошибиться, чем ни разу не попробовать, — поджала губы Лена и посмотрела на Диану очень серьезно. — А ты сейчас отталкиваешь от себя свое счастье.

Продолжить беседу не получилось — вернулись мужчины. Да и обе они сказали друг другу все, что хотели. Лена вернулась к чистке картофеля, а Диана схватилась за лук, чтобы хоть как-то оправдать покраснение глаз. Но внимательный взгляд Алика она все же поймала.

После завтрака все дружно отправились на экскурсию в форелевое хозяйство — гордость Гаспара, как выразился Алик. Его приятель выращивал эту рыбу не на продажу, а исключительно для собственных нужд, ну то бишь, нужд базы отдыха.

Хозяйство располагалось в пешей доступности, но не на территории базы. Сначала оно показалось Диане совсем крохотным, почему-то она ожидала увидеть больший размах. И почти сразу же она поняла, что никогда еще не была в месте, красивее этого.

К маленькому деревянному домику, который Гаспар назвал своим штабом, примыкала забетонированная площадка с несколькими углублениями-водоемами, наполненными артезианской водой, которая постоянно подавалась из водопровода, выведенного в емкости. Гаспар объяснил, что форель очень чувствительна к качеству воды. Потому и вода здесь проточная, из подземных источников. И каждый бассейн оборудован установкой для аэрации воды — вторая гордость Гаспара.

Все пространство вокруг и над площадкой было защищено специальной сеткой — от птиц, как пояснил Гаспар.

В общем-то, бассейнов было всего три. В первом Гаспар разводил радужную форель — рыбок с темными спинками и розоватыми брюшками. Во втором — золотую. Диане эти красавицы показались гибкими и подвижными золотыми слитками, так они переливались под солнцем. А третий бассейн был для души. В нем Гаспар разводил голубую форель, которая не давала потомства. Уж где он брал мальков, Диана уточнять не стала, грустно размышляя на тему, что у этих красавцев у единственных есть возможность дожить до старости, ублажая человеческий глаз.

Гаспар устроил показательную кормежку форели. И тут Диана поняла, что рыбки эти довольно хищные, что и подтвердил Гаспар. Он поведал, что если не кормить форель довольно часто, то они начинают пожирать друг друга. Ну и когда корм попал в воду, та аж вспенилась, с такой жадностью рыбешки набросились на него, выпрыгивая из воды, отталкивая друг друга, чтоб только заполучить побольше еды.

Обедали они в ресторане. А после обеда Диана опять отправилась спать, трезво рассудив, что только во сне она может не думать об Алике и не смотреть на него постоянно в надежде поймать ответный взгляд. Она и ловила, только вот после каждого расстраивалась еще сильнее, потому как, казалось, теплота из его глаз исчезла навсегда. А порой так и вовсе он замораживал ее равнодушием и даже усталостью. И по-прежнему он молчал, вернее, молчал с ней. Со всеми остальным Алик по-прежнему был рубахой парнем.

Вечером Николай организовал шашлык. Каким-то образом ему удалось уговорить Гаспара выделить им из собственных запасов свиную шейку и все необходимое для маринада. Николай даже отказался от мангала, решил жарить шашлык прямо на углях от костра. Ну а пока мясо мариновалось, а костер прогорал, они удобно расположились вокруг него на складных стульчиках и встречали закат, любуясь поверхностью озера в свете заходящего солнца.

Не зря Диана ждала грозы. Не природного происхождения, а человеческого. Рано или поздно она бы разыгралась — не могло и дальше так продолжаться. Только вот она и подумать не могла, что поводом для ссоры с Аликом станет такой пустяк, как мясо для шашлыка.

— Сейчас каждый из вас попробует самый вкусный шашлык! — важно заявил Николай, обводя всех по очереди не менее важным взглядом, не забывая нанизывать мясо на шампуры.

Такое его поведение насмешило всех. Даже Диана не удержалась и прыснула. А Алик проговорил:

— Самый вкусный шашлык из баранины.

И черт дернул Диану сказать:

— Терпеть не могу баранину!

Как обычно, сначала сказала — потом подумала. Она даже не сообразила, что комментирует именно реплику Алика, с которым не разговаривала вот уже сутки. А теперь он ей вынужден ответить, хоть и не хочет этого делать, судя по взгляду.

— Интересно, почему?

Между ними был догорающий костер, но Диана все равно отчетливо видела, с каким выражением он на нее смотрит. С разочарованием — и оно ее убивало.

— Потому что она воняет! — с вызовом ответила.

— А ты ее ела вообще? — прищурился Алик.

— Пробовала…

— Баранину можно приготовить так, что запаха вообще не будет чувствоваться. У Хэгуш коронное блюдо чахохбили из баранины. И это… пальчики оближешь, должен я вам сказать, — спокойно рассказывал Алик, уже не глядя на Диану.

А в ее душе уже кипела злость. Не на баранину, конечно, а на того, кто с таким равнодушием занимался ликбезом сейчас.

— И все равно она противная! — выпалила Диана.

На несколько секунд, в течение которых Алик разглядывал ее лицо, а Диана не отводила взгляда, повисла тишина. Впрочем, Лена и Николай уже давно не нарушали этой тишины, словно дав возможность им наконец-то выговориться.

— Иногда твоя категоричность граничит с глупостью, — обрушился на Диану голос Алика, который показался ей промораживающим.

И она не выдержала. Чувствуя, что слезы сейчас брызнут из глаз, вскочила и побежала. Куда глаза глядят, лишь бы подальше от него.

— Диана… — почти сразу же услышала она его голос за спиной и поняла, что бежит в сторону горной речки. — Диана, постой!..

Куда там! Она неслась быстрее ветра, точно зная, что рано или поздно Алик ее догонит. Но сейчас она этого не хотела.

— Да стой же ты! — схватил он ее за руку и вынудил остановиться.

— Отпусти! — крикнула она, пытаясь вырвать руку.

— Куда ты бежишь? Скоро начнет темнеть? — в попытке отдышаться, проговорил он.

— Тебе-то что? — проклятые слезы не хотели останавливаться, и Диана их зло стряхивала с лица. — Только не говори, что волнуешься! Оставь меня в покое уже наконец!

— Оставить тебя в покое?! — разъярился Алик, выпуская ее руку. — А я что делаю в последнее время? Только то и делаю, что оставляю тебя в покое! Но кажется и это тебе не по вкусу!..

— Да что?!. Да я!..

— Что ты? Тебе даже сказать нечего! В твоих книгах героини так себя не ведут. Но то ведь книги. А это жизнь!

— Ты читал мои книги?! — задохнулась Диана от возмущения.

— Читал! И что?! — с вызовом ответил Алик. — Нельзя?! Тогда повесь табличку на каждом книжном магазине: «Книги Дианы Штиль покупать запрещено. В них нет правды!» Да и какая ты Штиль? Тебе этот псевдоним совершенно не подходит. Ты тайфун, ураган, стихийное бедствие… Все это ближе к истине.

— А ты!.. Ты самовлюбленный самец, возомнивший себя неизвестно кем. Думаешь тебе все можно?!

Они и не заметили, как с крика перешли почти на шепот. И слезы Дианы высохли от возмущения, что клокотало внутри.

— Теперь я понимаю, почему ты одна, — произнес Алик после короткого молчания. — Да от тебя же все мужики шарахаются, как черт от ладана!

— Что?! — возмутилась Диана, чувствуя, что сейчас взорвется. — Да знаешь ли ты, что мне достаточно щелкнуть пальцами… — и она показательно щелкнула.

Надо было именно в этот момент на противоположном берегу выскочить из леса оленю. Диана взвизгнула и бросилась к Алику, чтоб укрыться в его надежных объятьях.

— Он ушел? — пробормотала она ему в грудь, боясь посмотреть через плечо.

— Удрал. Тебя испугался, — прижал ее Алик к себе теснее. — Вот, значит, какие самцы тебя окружают? Рогатые и парнокопытные?

В голосе его слышался смех, и Диана рискнула задрать голову. А когда разглядела привычное и такое долгожданное тепло в глазах, то и вовсе едва не лишилась сознания от наплыва самых разных эмоций.

Он держал ее в объятьях, и казалось, что теперь ни за что не выпустит. Да и взгляд Алика говорил именно об этом, что Диана его и больше ничья. Разве что, где-то очень глубоко была запрятана все та же грусть, которую Диане так хотелось изгнать из его глаз.

— Я больше так не могу, — прошептал Алик ей в губы.

— Я тоже, — отозвалась Диана.

— Тогда попроси…

— Поцелуй меня, пожалуйста.

И исчезло все, кроме них двоих на маленьком пятачке земли. Алик и Диана растворились в губах друг друга, обмениваясь не только дыханием, но и душами.

— Скажи это… — попросил Алик, когда смог оторваться от губ Дианы.

— Что? — положила она ему голову на плечо, слушая гулкие удары сердца и не в силах не улыбаться, такое сейчас ее переполняло счастье.

— То, что сказала, когда я тебя пьяную укладывал спать.

— Так это был ты? — тихо рассмеялась Диана. — А я-то думала, кто это разул меня, но не посмел снять платье. И что же я тебе тогда сказала?

— То, что я сейчас очень хочу услышать.

Диана посмотрела на него и поняла, как сильно он волнуется. Но она ведь и сама хочет ему это сказать! Признание уже давно готово сорваться с губ…

— Я люблю тебя.

— И ты больше не будешь от меня сбегать?

— Больше не буду.

— И научишься мне доверять?

— Я постараюсь.

— Просто верь мне, моя Диана. Ведь так, как я, тебя больше никто любить не будет, — вновь поцеловал ее Алик, а потом добавил: — Любить тебя — настоящее испытание.

Он шутил, и первый раз Диана отреагировала на его шутку, как именно на шутку. Потому что, что бы он ни говорил или ни делал, в его любви Диана теперь не сомневалась, как и в своей.

Эпилог

Лето пролетело как один день. Вот вроде вчера еще был июнь, а сегодня уже последний день августа.

Диана сидела на балконе-веранде второго этажа шале, потягивала коктейль и любовалась морем. Это уже вошло у нее в привычку, в послеобеденные часы. Особенно когда Алик был в отъезде, как сейчас. В такие дни она перебиралась к нему, чтобы следить за Гектором, ну и наслаждаться милой сердцу роскошью, ведь этот домик успела полюбить по-настоящему. И уже по нему скучала. Как и по Алику…

По молчаливой договоренности Диана не переехала к Алику. Об этом как-то даже разговора не заходило. Она частенько оставалась у него на ночь, но порой хотелось побыть и одной, на своей территории. Да и в доме Лены, на собственной веранде отлично работалось.

Пару дней назад она дописала роман и работой своей осталась довольна. Впереди ждала редактура, общение с издателем, но это все уже вторично. Главное, что роман получился именно таким, каким она его и задумывала изначально.

Вчера звонила мама, интересовалась, когда блудная дочь планирует возвращаться домой. Диана пообещала, что прилетит к концу следующей недели. Она отправлялась на море в последних числах мая, а вернуться собиралась в первых числах сентября. А это значило, что через неделю ее ждет расставание с Аликом.

Это был курортный роман. А все курортные романы заканчиваются расставанием. Кто-то помнит о своей любви еще долго, пестуя и лелея воспоминания, храня их глубоко в душе. Кто-то забывает очень быстро под суетой повседневности. Диана свой не забудет никогда. Это лето навсегда останется в ее памяти, как что-то прекрасное и очень волнительное. Она ни о чем не жалела и отлично понимала, что именно из таких воспоминаний и состоит жизнь. Но сердце ее уже обливалось кровью от мысли, что совсем скоро Алик останется в прошлом.

О своем отъезде в Москву Алик не заговаривал, а Диана боялась об этом спрашивать. Вдруг подумает, что она навязывается ему. Этого ей точно не хотелось. Ни разу он даже не намекнул, что подумывает о жене, детях. Ни с ней, а вообще. Она и думала-то о нем исключительно как о закоренелом холостяке — умном, ласковом, нежном, любящим, самом лучшим мужчине на свете, но не впускающим ее в обитель своей души дальше прихожей. Все, что находилось за дверью этой самой прихожей, оставалось для Дианы тайной, а Алик казался самым загадочным мужчиной на свете. Но вот парадокс — таким она его любила еще сильнее. Порой ей казалось, что так любить невозможно, что сердце может не выдержать настолько сильных эмоций. Но оно выдерживало, а эмоции каждый раз накатывали с новой силой. И сейчас, сидя на веранде, Диана отчетливо поняла, как тяжело перенесет расставание. Скорее всего, сердце ее будет разбито.

Сегодня она навестила Хэгуш. В последний раз. Конечно, доброй женщине она этого не сказала, но для себя решила, что до отъезда туда больше не пойдет. Эту суровую внешне, но мягкую и очень человечную в душе старушку Диана полюбила всем сердцем. Ей нравилось просто сидеть с той рядом, а когда Хэгуш рассказывала про Тбилиси, вспоминая свою молодость, Диана просто наслаждалась, стараясь запомнить как можно больше из ее рассказов. Она даже решила, что напишет роман по ее воспоминаниям. Уходила из дома бабушки Алика Диана со слезами на глазах, но улыбалась до последнего, чтоб никто и ни о чем не догадался.

Всю вторую половину дня Диана посвятила готовке. Захотелось встретить Алика вкусным ужином, в романтической обстановке. Да и сегодня она планировала сказать ему, что через неделю уезжает. Как он воспримет новость, даже примерно не представляла. Но молчать и дальше не могла.

Вечером они с Гектором долго гуляли по набережной. Диана впитывала в себя атмосферу юга и думала о том, что совсем скоро тут наступит бархатный сезон. Да, собственно, он уже наступил. Ведь если ей не изменяет память, начинается тот с середины августа. В Москве в сентябре уже будет холодно, промозгло, скорее всего, а тут по-прежнему будет ярко светить солнце, море — радовать теплом, а из многочисленных кафе — раздаваться курортная музыка.

Алик вернулся, когда уже совсем стемнело. Диана ждала его на веранде первого этажа, и как только его машина въехала во двор, не удержалась — пошла навстречу.

— Как же я соскучился, — обнял ее Алик и крепко прижал к себе. А потом целовал — долго и нежно, пока голова Дианы не начала кружиться от возбуждения.

Ни с кем больше ей не будет так приятно целоваться. Губы Алика неизменно дарили наслаждение. Он умудрялся даже сильную страсть выливать очень нежно, не терзая, а лаская губы Дианы.

— Я тоже соскучилась, — положила Диана голову на плечо Алика, как уже привыкла делать. Он же обхватил ее руками, и так они стояли какое-то время. — Пойдем, буду кормить тебя, — улыбнулась Диана, борясь со слезами. Сегодня ей было грустно, потому что этот вечер должен был стать последним таким перед расставанием.

За ужином Диана все думала, как же лучше подойти к разговору, с чего начать. Но фразы в голове, как назло, появлялись одна банальнее другой. «Алик, наш курортный роман подошел к концу» — фраза из плохого кино, честное слово. «Алик, вот и закончилось лето нашей любви» — глупее фразы не придумаешь, отдает дешевой мелодрамой. «Спасибо тебе, любимый мой, за подаренное счастье!» — а это уж вообще какая-то слезоточивая мыльная опера.

— Через неделю я уезжаю, — слова вылетели сами, когда Диана измучилась подбирать правильные и уместные ситуации.

— Ты уверена? — как-то странно посмотрел на нее Алик. Он словно ждал этого разговора и радовался, что в очередной раз предугадал поступок Дианы.

— Ну да… лето закончилось, мне нужно отправляться домой.

Сейчас она расплачется от жалости к себе, а делать этого нельзя ни в коем случае. Возьми себя в руки, Диана, и будь сильной до конца.

— И ты сможешь вот так вот уехать?

— У меня нет выбора. Там мой дом, работа… В начале октября я встречаюсь с редактором. А к этому времени мне нужно закончить работу над романом…

— Диана, выбор есть всегда, — перебил ее Алик. Сейчас он казался таким серьезным, как никогда до этого, даже когда они ссорились, что периодически случалось. — Ты можешь остаться со мной, например.

— Я не могу остаться с тобой, Алик, хотя бы потому, что ты никогда мне этого не предлагал, — тихо проговорила Диана и уткнулась взглядом в тарелку. Она боялась смотреть в его глаза, в которых читались все те эмоции, что он испытывал. И она не хотела, чтоб по ее глазам Алик понял все то, о чем она думает. А думала Диана о том, что сдерживать слезы уже получается с великим трудом. Она уже кусала губы, чтоб не разреветься, но и это не помогало.

Алик встал и приблизился к ней. Нежно взял за руку и поднял со стула. Его пальцы коснулись подбородка Дианы, и он заставил ее посмотреть себе в глаза. И глядя в них, Диана поняла, что думает он о том же, о чем она размышляла весь сегодняшний день, да и не только сегодняшний.

— Я уже месяц как ищу подходящий повод, чтоб предложить тебе это, — тихо заговорил Алик, скользя взглядом по лицу Дианы, останавливаясь на губах и вновь возвращаясь к глазам. — Почему ты плачешь? — стер он со щеки одинокую слезу, что все-таки выкатилась из глаза, паразитка!

— Потому что люблю тебя. Очень, — шепотом добавила Диана и уткнулась ему в грудь, понимая, что слезы сдержать уже не может. — Я не знаю, как буду привыкать жить без тебя… — голос сорвался, ее уже душили настоящие рыдания. А так хотелось поговорить спокойно!

— А я и не хочу привыкать жить без тебя, Диана, — вновь заставил ее посмотреть на себя Алик. Он так по-доброму улыбался, гладя ее по щекам, целуя в мокрые глаза. А Диане так стыдно было за то что плачет и не может остановиться. — Потому что тоже люблю… И хочу любить тебя всю жизнь, до самой смерти. И я хочу, чтоб ты вышла за меня замуж, нарожала мне кучу детишек. Ну ладно, пусть их будет двое, как вон у Лены с Коляном. Но это будут твои дети, которых я буду любить больше жизни. Диана… — позвал Алик, и Диана посмотрела на него, хоть и практически не видела сквозь пелену слез. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Господи, да! — вот уж не думала, что этот вечер, который должен был стать прощальным, закончится именно так. Но она счастлива! По-настоящему и бесповоротно.

Всю первую половину ночи они занимались любовью. На этот раз Алик даже самого себя превзошел, и Диана даже немного устала возноситься на вершину блаженства и падать в пропасть наслаждения. Американские горки какие-то! — хихикала она про себя от этой мысли, счастливо прижимаясь к тому, кто вскоре должен был стать ее мужем.

А потом они еще долго обсуждали вопрос сватовства. Сначала Диана испугалась, когда Алик заявил, что вскоре в Москву отправится маленькая делегация, которую они с Дианой будут сопровождать. Оказывается, уже давно было решено, что в сваты отрядят кроме родителей Алика еще и его двоюродного брата, как самого болтливого и веселого в их семье. И Алик даже не стал слушать возражения Дианы, заявив, что сватовство — это национальная традиция, которую нельзя обойти стороной. Бедная мама Дианы — придется подготовить ее и к этому испытанию. Но что-то подсказывало Диане, что ее мама и многочисленная родня Алика друг другу понравятся. А от мысли, что она сама вскоре станет частью этой большой семьи, становилось немного страшновато. Но ведь рядом Алик, который не даст ее в обиду. В этом Диана не сомневалась, теперь уж точно!

* * *

Свадьбу Диана и Алик сыграли в начале октября. И это событие стало, пожалуй, самым грандиозным и запоминающимся в жизни Дианы. А поэтому, оно заслуживает того, чтобы рассказать о нем отдельно. А начать нужно со сватовства.

В Москву прилетела небольшая делегация, и весь полет Диана была словно не в своей тарелке. А уже в аэропорту их с Аликом разделили. Он ее зацеловал чуть ли не до потери сознания и сказал, что так велят правила — жених приезжает из своего дома сватать невесту. И пусть он уже давно взрослый и самостоятельный мальчик, но традиции чтить обязан. Так и получилось, что домой Диана отправилась в гордом одиночестве, а Алик повез гостей к себе домой.

Мама едва не заработала сердечный приступ, когда Диана сообщила ей новости. А когда страсти поутихли, и дочка рассказала о своем курортном романе и в красках описала все достоинства жениха, они вместе принялись готовить праздничные блюда к предстоящему сватовству. На помощь даже призвали мамину сестру, и весь вечер Диане пришлось держать оборону от перекрестного допроса этих двоих.

Гостей ждали к трем, и уже в два часа в квартире царил идеальный порядок, а стол ломился от яств. Только вот гости запаздывали, а дозвониться до Алика Диана почему-то не могла. В итоге мама сделала вывод, что ее дочь обманул несостоявшийся жених, который и поспешила озвучить и не раз, а у Дианы дико разболелась голова. И когда гости все же прибыли с опозданием почти на час, встречала она их пунцовая от крайнего волнения и впервые до такой степени прочувствовала словосочетание «девица на выданье».

Но и этот пожар Алик затушил поцелуями, затащив Диану в ее комнату, и объяснил, что сначала они долго ждали такси, потом толкались в пробках, а телефон его в самый неподходящий момент разрядился. И еще в одной истине Диана убедилась на практике, что всему в жизни можно найти объяснение и никогда не стоит торопиться с выводами.

Мама пригласила гостей к столу, но те почему-то не торопились занимать почетные места. Тетя Дианы скромно суетилась возле стола, добавляя тому последние штрихи, а родители Алика вели светскую беседу с ее мамой, чинно восседая в креслах. И так длилось какое-то время, пока брат Алика не махнул рукой и не заявил:

— А, все равно они отдадут Диану за нашего Алика. Давайте праздновать!

Как выяснилось чуть позже (Алик посвятил Диану шепотом, сидя с ней рядом во главе стола и лаская ухо губами), по все той же традиции сваты сначала должны получить согласие родителей невесты на брак, а уже потом начинать пить за счастливую пару. Конечно же, ни мама, ни Диана об этом не знали.

Посидели они тогда знатно, за полночь. Много было выпито и сказано тостов. А уже перед уходом Алик как бы невзначай сообщил Диане:

— Хэгуш настаивает, чтобы свадьба должна быть в Тбилиси.

Они сидели в ее комнате, не в силах нацеловаться перед расставанием. Хоть и пару дней, через которые снова возвращались к морю, но придется отсиживаться каждому в своей квартире. Не мог же он бросить родственников одних. А Диана давно не виделась с мамой и тоже ужасно по ней соскучилась. Впрочем, у каждого из них были еще и дела, которые планировали уладить до отъезда.

— Как в Тбилиси?!

— Понимаешь, у нас в Грузии и Армении очень много родственников, и все они не смогут приехать к нам. Ну и это давнишняя мечта бабушки — сыграть настоящую армянскую свадьбу, — смутился Алик. — Распишемся мы тут, ну а свадьба будет там. Тбилиси тебе понравится, уверен, — прижал ее к себе Алик, осыпая лицо поцелуями.

Так и получилось, что через месяц в Тбилиси они улетали еще большей делегацией, теперь уже во главе Хэгуш.

Авторское отступление:

Дорогие мои читатели!

Разрешите мне не описывать красоты Тбилиси и не пытаться передать словами все те впечатления, что произвел на Диану этот старинный, наполненный неповторимой атмосферой, даже неким волшебством, город. Увы, у меня не хватит слов. Да и все то великолепие нужно видеть своими глазами. В переводе с грузинского Тбилиси означает «теплый». И это название ему удивительно подходит!

Ну и еще хочу сказать, что влюбилась в Тбилиси Диана с первого взгляда, как только въехала в него по пути следования из аэропорта. А оказавшись в Авлабаре — районе Тбилиси, который издревле считается армянским и находится в самом центре города, она поняла, что всегда будет хотеть туда вернуться.

Поселили Алика с Дианой в доме брата Хэгуш, в просторном дворе которого и решили сыграть свадьбу. Для этого арендовали военную палатку, и Алик как бы между прочим сообщил Диане, что гостей будет не так уж и много — всего-то человек двести пятьдесят, только самые близкие. Со стороны Дианы на свадьбу приехали только мама и тетя с двумя детьми — братом и сестрой Дианы.

На приготовления к свадьбе отвели три дня, и все это время женщины поистине необъятной семьи Алика готовили кулинарные изыски на свадебный стол. Руководила процессом Хэгуш — на правах одной из самых старейших рода. Диану от готовки освободили, и все три дня Алик показывал ей город, в который с каждым часом она влюблялась все сильнее.

Как бы ты сам себя не готовил к самому важному событию в своей жизни, его наступление неизменно ошеломляет шквалом эмоций, и почти никогда не обходится без сюрпризов.

Платье невесты с кокетливой шляпкой вместо фаты Диана привезла с собой, и в день свадьбы в просторной комнате собрались женщины, чтобы одевать ее под свадебную песню. Свидетелями на свадьбе стали троюродный брат Алика с женой. Они же в последствии должны будут крестить их первенца — такова традиция.

Далее шел выкуп невесты. Продавала Диану ее двоюродная сестра, не торгуясь. То ли та так разволновалась, то ли на армянских свадьбах так принято, но отдала она Диану за первую предложенную цену. Но! Вы же понимаете, что горячая кавказская кровь не позволила свидетелю ударить в грязь лицом, и выкуп он заплатил такой, что Марине — сестре Дианы хватило его, чтобы оплатить целый семестр учебы в университете.

Получив свою Диану, которая в наряде невесты показалась ему ангелом, сошедшим с небес, Алик осознал до конца, к чему, или к кому, стремился всю свою жизнь. И Диана в его глазах прочитала такую любовь, которая сделала ее по-настоящему счастливой.

На армянских свадьбах жениху с невестой не предлагают вкусить свежеиспеченного каравая с солью. Им подносят чашу с ореховым сиропом, чтобы жизнь была такая же сладкая, и вручают по тарелке, которые те должны разбить на пороге дома и переступить через осколки, чтобы супружеская жизнь была длинная и без ссор.

А потом невеста должна станцевать для гостей. Можете себе представить, что чувствовала Диана, когда ее попросили это сделать под задорную национальную музыку, что заиграл приглашенный специально на свадьбу ансамбль? Она чуть с ума не сошла от волнения, хоть и готовила себя к этому. О том, что невеста танцует на свадьбе, Алик ее предупредил заранее, а его сестры показали ей, как это делается. Но одно дело знать, а другое — применять на практике. Благо почти сразу же к ней присоединились молодые незамужние женщины, и танцевать уже было не так страшно.

За всю свадьбу, которая для Дианы прошла как в тумане, она танцевала раз пятьдесят не меньше. Не одна — танцевали все девушки. А мужчины, по традиции, давали девушкам деньги, сколько те могли удержать. Эти деньги потом пошли на оплату услуг музыкантов. Что-то подсказывало Диане, что заработали те на свадьбе неплохо.

Много незнакомых, но радостных и дружелюбных лиц, зажигательная музыка и танцы, безостановочные тосты за молодоженов, уставленные вкуснятинами столы… Слезы мамы и теплая улыбка Хэгуш, одобрительные и гордые взгляды родителей Алика, трехъярусный торт, увенчанный восковыми лебедями… И глаза Алика, наполненные любовью; его теплые надежные руки, обнимающие ее за талию; его манящие губы, к которым она смогла прижаться уже ночью, потому что на армянских свадьбах не кричат «горько»…

Даже несмотря на то, что от зашкаливающего волнения, собственная свадьба для Дианы прошла словно в тумане, запомнила она ее на всю жизнь, как самое радостное и светлое событие. Алик с Дианой нашли друг друга, и их судьбы связали неразрывные брачные узы. Кто знает, что ждет их впереди. Возможно, не одно испытание придется им пережить, с немалыми трудностями побороться. Но куда как легче делать это сообща, чем в одиночку. С первым испытанием они уже справились с честью: Диана смогла побороть в себе предрассудки, а Алику хватило терпения, чтоб любовью и лаской заслужить ее доверие. Так давайте же пожелаем им счастья, которое они заслужили!

Примечания

1

Цеховики — своеобразная теневая подпольная промышленность, в данном случае имеются в виду цеха по пошиву обуви.

2

Хаш — жидкое горячее блюдо, суп, получившее распространение по всему Кавказу и Закавказью, носит ритуальный характер. Готовится из говяжьих ног и рубца (часть желудка). Варится ночью, 6–8 часов. Едят блюдо ранним утром. Подается хаш несоленым и не заправленным, отдельно подают соль, рубленный чеснок, зелень и порезанный полосками лаваш.

3

Барев — Здравствуй! (арм.)

Content

Надежда Волгина
С МИЛЫМ РАЙ И В ШАЛЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Примечания