Валентина Елисеева

ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНА НЕКРОМАНТА

Часть 1. Рождение ведьмы

Глава 1. Вечерние посиделки

На лесной поляне, с одной стороны ограниченной топким болотом, а с другой — непролазной чащобой, скособочилась замшелая избушка. Петляющая вокруг болота узкая тропа, ведущая к поляне, казалась заросшей и давно нехоженой, но только казалась: как и избушка, она была не столь уж заброшенной и ветхой.

У огня большого очага стояла седая старуха, зло бросавшая в прожорливое пламя большие и маленькие книги. Стопка учебников, пособий и справочников на столе быстро таяла под ее твердой, неколеблющейся рукой.

— Хлам! Всё хлам! — бормотала старуха, раздувая тонкие ноздри длинного крючковатого носа. — Премудрости простой магии не имеют никакого отношения к нам, нужны книги некромантов!

— Я много лет тебе это повторяла, — лениво заметила вторая старуха, несколько моложе своей подруги, перебирающая на столе пучки засушенных трав. — Ты не первая ведьма, что пыталась поживиться открытиями врага, но у магии смерти другие законы, не такие, как у простой.

— Книги некромантов хранятся либо в их замках и сторожевых башнях, либо в закрытых секциях королевских библиотек, куда нам хода нет, — заговорила последняя, третья, обитательница избушки. Это была совсем еще молодая женщина с длинными черными волосами и довольно красивым лицом, которое сильно старила озлобленность во взгляде.

— Ничего, ничего, скоро в королевском дворце у нас появится свой человек, — зловеще усмехнулась первая старуха, — повторный визит в Мёртвые Земли ещё даст свои плоды: чем полнее сердце мглой, тем легче оно бьётся, достаточно малейшего толчка. Его величество выдал мне весьма широкие полномочия на месть и когда она осуществится, Винлеро не раз вспомнит, как променял меня на смазливое личико.

— Долго приходитс-сся ждать, — прошипела самая молодая из ведьм, тряхнув черными локонами. — Опротивели все эти дарксовы ограничения! «Абсолютно все магические договора, связывающие разумных существ, могут заключаться только при согласии этих самых существ». Тьфу! Или в нашем случае: «Ведьма не может вершить несущее вред колдовство по собственному желанию, а только по добровольной просьбе другого существа, но не другой ведьмы!» Магам проще — они нашли тысячи лазеек обойти свой запрет, а нам никак не вырваться из жестких рамок. Я горю желанием отомстить сейчас, а вынуждена ждать, когда подвернется случай!

— Он обязательно подвернется, всегда подворачивается, — успокоила сестру по черной магии старшая старуха. — Гореть желанием не надо, месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным. Куда спешить? Сила магии смерти в мире растёт и растёт, наши силы возрастают вместе с ней, позволяя расширять рамки ограничений. Когда-то наши предшественницы были беспомощны перед магами и разъяренной толпой, а мы уже способны защищаться, еще как способны! Просто отлично, что запрет на причинение вреда не действует при самообороне.

Старуха разразилась хриплым кашляющим смешком, вторая ведьма поддержала ее диалог с молодой товаркой:

— Действительно, куда спешить? Ты отныне можешь сотворить себе самую распрекрасную личину и провести ночь с любым приглянувшимся мужчиной, с самым красивым и богатым — против ведьминских любовных чар способна устоять лишь истинная любовь, а она встречается ох как редко. — Старуха неприятно усмехнулась и предупредила: — Главное — избегай магов, они мигом опознают ведьму под любой личиной.

— В нашем захолустье магов немного, — хмыкнула старшая, бросая в огонь последнюю книгу и наблюдая, как ее листы пожирает пламя.

— Не скажи, — вздрогнула молодая ведьма, вскакивая с табуретки и указывая в окно на поляну, на которую выехала группа конных в количестве десяти человек.

Люди с нашивками патрульных магов на рукавах принялись рассыпать в воздухе черный порошок и бубнить заклинания. Молодая ведьма втянула голову в плечи и оглянулась на дверь черного хода, а старые и ухом не повели.

— Сядь, не найдут они нас. Ни взглядом не увидят, ни ухом не услышат, ни руками не нащупают, — сказала старшая. — Надо узнать, кто подозрительным клиентам наш порошок продал, и перестать поддерживать его бизнес. Не трясись, Аглая, помни: от ведьминского поискового порошка толк будет лишь тому, в ком пылает неправедное желание совершить грех с нашей помощью. А кто ищет нас с другой целью, никогда не обнаружит наш дом.

Черноволосая Аглая посмотрела, как маги безуспешно бродят под самым окном, и злорадно ухмыльнулась. Вернувшись к столу и помогая сортировать травы, делая из них готовые наборы для разных зелий, она спросила:

— Когда мы завладеем книгой некромантов, мы станем сильнее всех, никто не сможет нам противостоять?

— Никто не может противостоять смерти — лишь она в итоге повергнет любого. Но мы научимся управлять магией смерти и порождениями смерти: тварями Мертвых Земель, а это почти всемогущество, которым так глупо пренебрегают некроманты, предпочитая защищать людишек, а не властвовать над ними.

Многие отцы переживают, когда с возрастом резко меняется поведение их дочерей, но его величество король Грандин династии Сиаретов был одним из немногих мужчин в истории, что переживал из-за исключительно положительных и благотворных изменений в поведении дочки. На пороге своего шестнадцатилетия принцесса вдруг перестала прогуливать уроки у лучших учителей страны, прекратила капризничать, скандалить, некрасиво подшучивать над братьями и схожим образом измываться над прислугой и придворными. За последний месяц дочь короля совершенно неожиданно обзавелась крайне полезными увлечениями, ее привычная лень растворилась во множестве дел, которые принцесса изволила взвалить на свои плечики, а главное — Таяра Амалия Грандина Сиарет перестала возражать против своего маго-политического союза с некромантом Кайллеро Бенжамином Данри, союза, столь важного для благополучия страны.

Собственно, в данный момент король Грандин Сиарет наблюдал за тем, как мило общается со своим женихом его повзрослевшая дочка: Таяра, Кайл и младший сын короля Итан о чём-то жарко спорили за дальним круглым столиком, сдвинув головы вместе и зависнув над листочками бумаги, покрытыми вязью магических формул. То, что Тая единственная в этой тройке не обладала магическими способностями, ничуть не мешало ей пылко отстаивать свое мнение и вникать в тонкости магического ремесла, ее каштановая головка активно кивала и крутилась между черноволосой головой жениха и светло-русой брата.

«Когда всё идёт слишком гладко, то жди скорого начала крупных неприятностей», — вздохнул про себя король.

Вечер выходного дня у него протекал тихо и по-семейному: в малой гостиной личных покоев королевской четы собрались все их дети. Пока Тая и Итан настойчиво доказывали что-то молодому некроманту, Азар и Расс обсуждали внешнеполитические проблемы, а именно — как отразится на взаимоотношениях стран соглашение всех некромантов мира о взаимопомощи в охране границ с Мертвыми Землями. Азар считал, что соглашение опасно и теперь некроманты могут сообща пожертвовать какое-нибудь из королевств магии смерти, а Расс возражал, что отныне наоборот ни одно королевство без защиты не останется.

— Не все некроманты столь же благородны, как наш Кайл, а общемировой союз некромантов обладает политическим весом куда большим, чем все прочие организации мира вместе взятые, — упорствовал Азар.

Король молча согласился с мнением старшего сына и еще раз порадовался, что его дочь нашла наконец общий язык с единственным молодым некромантом королевства — Кайл Данри не оставит без поддержки родную страну, что бы ни решил союз некромантов.

— А как определить, какие из магических элементалей могут соединяться между собой и насколько устойчивым будет это соединение? — долетел до короля голосок дочери.

— Посмотреть в большом справочнике совместимости заклинаний и зелий, который создан долгим трудом и кропотливыми экспериментами многих поколений магов, — в один голос ответили Итан и Кайл.

— Я знаю про справочник и что каждый маг учит наизусть заклинания и их связи по своей магической специализации, — отмахнулась принцесса. — Но я не верю, что невозможно классифицировать все магические элементали так, чтобы сразу становилась очевидной возможность их взаимодействия между собой.

Крепко сдружившаяся в последнее время троица опять бурно заспорила, а король, ничего не смыслящий в теории магии, наблюдал за тем, как нежно дочь посматривает на жениха, а тот время от времени подхватывает и целует её ручку.

— Я точно никогда ранее не видел на лице дочки такого ласково-мечтательного выражения, но оно почему-то кажется мне знакомым, — задумчиво сказал король супруге.

— Конечно, кажется, — усмехнулась королева.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу намёков! — раздраженно бросил король, когда супруга не стала развивать свое высказывание.

— Никаких намёков. Выражение лица Таечки кажется тебе знакомым оттого, что ты видишь такое же выражение на женском лице каждый день, когда я смотрю на тебя.

— О, ты думаешь… — встрепенулся король.

— Думаю.

— Это здорово, ведь это значит, что у нашей страны самый сильный некромант, так как у него самый крепкий якорь из всех возможных, — довольно констатировал король.

— Это здорово, потому что у Таечки появился шанс на счастье, — мягко дополнила речь супруга королева. — Хорошо, что она переросла свои детские кошмары и перестала воспринимать жениха как монстра.

Король кивнул и заговорил о другом:

— Не нравится мне, что Тая умалчивает о подробностях своей беседы с ведьмой в королевском парке в день бала.

— Гранд, ну какая беседа, она видела ее пару мгновений: ведьма сразу напала на Таю, а вернувшийся Кайл защитил нашу девочку. Потом от столкновения сильных магических потоков самопроизвольно сформировались порталы, разбросавшие ведьму и некроманта с Таей по разным сторонам.

— Я отлично помню эту версию, не надо мне ее пересказывать. Амалия, когда Морвиал впервые осмотрел место исчезновения Таи из парка, то утверждал, что ведьма провела рядом с нашей девочкой никак не меньше четверти часа!

— Он же потом сказал, что ошибся, и Кайл с Яроем его поддержали.

— Верховный маг и целитель сговорились с молодым некромантом и что-то темнят, я это чую, меня не обманешь, — хмуро возразил король. — Еще и с дочкой нашей спелись, чтобы она тоже всей правды нам не докладывала.

— Гранд, подумай о том, что благодаря вспыхнувшей между ними дружбе сильнейшие маги королевства грудью встанут на защиту нашей дочери, если вдруг что…

И король с королевой многозначительно переглянулись. За сделку с ведьмой полагалась смертная казнь, и статус правителя страны не был спасательным кругом. Обращаясь к ведьме, король с королевой полагали, что её помощь ограничится зельем и парой заклинаний, чтобы в следующий раз у них гарантировано родилась дочь, а не сын. Они смекнули, что девочку им отдадут чужую, лишь когда ведьма вручила Амалии противозачаточное зелье и проинструктировала, как вести себя всё время мнимой беременности. То, что девочка будет из другого мира, их величества сообразили значительно позже, когда их дочь начала разговаривать, описывая удивительный мир, что видит во снах, и странно похожую на неё девочку Тамару из страны с диковинным названием Россия. И теперь, переживая о будущем, король с королевой горячо молились, чтобы их тайна не вскрылась и не ударила рикошетом по их четверым детям.

Глава 2. Беспокойный день

День у молодого некроманта королевства Ниарто пошел наперекосяк с самого начала: утренние лекции Кайла в высшей школе магии то и дело прерывались паломничеством к его особе принцев.

Первым пожаловал кронпринц и с крайне загадочным выражением лица попросил Кайла на минутку выйти из аудитории, в которой студенты строчили проверочную работу по материалу предыдущей лекции. Кайл поставил вместо себя дежурного зомби наблюдать за порядком и пресекать попытки списывания, и прошел с другом в свой кабинет — некроманту в большом здании высшей школы было выделено отдельное крыло с отдельным входом, чтобы не пугать обучающихся младших курсов объектами некромантского мастерства.

— Что случилось? О проблемах на границе мне не сообщали, так что есть дворцовые новости? — спросил Кайл у Азара.

— Вот именно, и как раз по твоему профилю: из королевской сокровищницы сбежала парочка охранников-зомби.

— ЧТО?!! Сбежали два зомби?! Вот так взяли и сбежали??

— Ага, сбежали.

— Азар, это невозможно!

— Однако они сбежали. Впрочем, возможно, что принцесса что-то недоговаривает.

Откинув в сторону конспект своей лекции, Кайл разъяренно посмотрел на друга:

— Азар, ты разучился говорить прямо?!

— Я и говорю прямо, напоминаю тебе об увлечениях твоей невесты: она изучает книги по магии, медицине и по некромантии тоже. Я сегодня совершенно случайно обнаружил пропажу зомби, когда заглянул в сокровищницу за одним необходимым мне артефактом, а иначе никто не хватился бы их еще месяц до следующей плановой проверки. Я не могу сказать точно, когда пропали твои зомби, но стражники сообщили, что вчера в сокровищницу наведывалась Таяра. Я спросил у сестры, что ей понадобилось в сокровищнице, она ответила, что просматривала там старинные свитки с магическими текстами. Да-аа… Но мне кажется, что твоя невеста что-то недоговаривает.

Кайл потер лоб и сказал:

— Про появление зомби на столичных улицах мне бы давно доложили, если бы они принялись бесконтрольно бродить по дворцу — тоже. Ты кому, кроме меня, говорил о недостаче неживых охранников в сокровищнице?

— Никому. Зомби — твои, невеста — тоже, так что сам и разбирайся, — пожал широкими плечами кронпринц.

— Разберусь, — кивнул Кайл.

Он вернулся в аудиторию, чтобы подробно рассказать студентам о действующей вдоль границы Мертвых Земель новой защите: недавно запущенном в дело «большом ударе принцессы».

— Принцип действия «малого удара», который обычно называют просто «ударом принцессы», мы с вами изучали в прошлый раз — этот компактный распылитель с недавних пор входит в обязательный набор патрульного мага. Сегодня поговорим о его увеличенной вариации. Итак, схема расположения стационарных установок с криогеном вдоль границы следующая…

Кайл сотворил в воздухе объемное изображение приграничных земель в малом масштабе и синими точками высветил уже работающее оборудование:

— Как видите, пока новой разработкой охвачен не весь периметр, распылители установлены в самых «горячих» точках: в ущелье между Корали и Ниарто, вблизи перевалов и в местах, где недавно фиксировался прорыв защитного полога. Координаты местонахождения установок с криогенным составом вы должны помнить наизусть — они могут спасти вашу жизнь при патрулировании границы! Активация установок безопасна для мага и происходит следующим образом…

В этот момент в дверь аудитории вновь постучали, и один из немногих в некромантском крыле живых лакеев сообщил, что к лектору вновь пожаловал высокий гость. Велев студентам зарисовать в тетради схему расположения установок и записать их координаты, Кайл вышел навстречу Итану и без предисловий спросил:

— Что случилось?

— Из закрытой секции королевской библиотеки исчезла очень опасная книга, содержащая заклинания некромантов, — прошептал младший принц, окутывая их звукопоглощающей защитой. — Я после недавней нашей беседы решил проверить, есть ли хоть какое-то сходство в типе заклинаний некромантии и других видов магии, а книги не обнаружил. Хранитель библиотеки перепугался до смерти, когда я спросил о пропаже, и клянется, что никто в закрытую секцию не заходил. Как ты знаешь, в эту секцию мимо сложнейшей защиты может пройти только человек, связанный с королевской семьей кровно или брачными узами, к тому же — обязательно маг, так что Тая не смогла бы… Да и сама сестра правдоподобно заверила, что давно в библиотеку не заглядывала, но…

— Но, возможно, принцесса что-то недоговаривает, — поморщился Кайл. — Ты кому, кроме меня, говорил о пропаже книги из библиотеки?

— Никому, хранителю библиотеки тоже велел не распространяться и панику не поднимать. Книга — по твоему профилю, невеста — тоже твоя, так что сам и разбирайся, — ответил Итан.

— Сговорились вы, что ли? — буркнул Кайл. — Разберусь, иди. Ах, да, небольшая просьба: если вдруг встретишь Расса, то попроси его подождать в моем кабинете до конца лекции!

Расса младший принц у высшей школы не встретил: Расс по всему дворцу разыскивал свою невесту Миллису Лерен, чтобы пригласить ее завтра покататься на парусной яхте по озеру, вдоль берегов которого раскинулась столица Ниарто, так что встреча со средним сыном короля у некроманта отложилась до последней лекции…

Тем временем невеста некроманта не скучала — ее утро шло, как и планировалось.

— Сидеть тихо и не высовываться, — инструктировала она похищенных вчера Лёлика и Жорика, запирая их в шкафу. Имена она дала им сама, для удобства, чтоб не путать образцы: некроманты именованием своих творений не утруждались. Различать подопытных было несложно: Лёлик при жизни был хрупкого и тонкокостного телосложения, а Жорик заметно выше и массивнее.

Зомбики никак на приказ новой хозяйки не отреагировали, но вылезти из шкафа не пробовали, а стояли себе спокойненько по разным углам. Тая на всякий случай замаскировала их платьями, а выйдя из комнаты строго-настрого запретила Сари и ее напарнице Ани что-либо трогать на своем столе, а заодно велела ни при каких обстоятельствах не открывать дверцы шкафа. Личные служанки испуганно заверили, что в комнате ее высочества не дотронутся ни до чего, кроме пыли, и ту будут стирать внимательно и осторожно.

— Рада, что вы всё поняли. Но если вдруг что — постарайтесь не кричать и в обморок не падать, а просто меня позовите.

Служанки судорожно сглотнули, их глаза округлились, они робко кивнули и с таким страхом глянули на дверь, ведущую в покои принцессы, что Тая могла смело поклясться: пыль останется на своих местах. Замечательно, порядок она и сама навести сумеет, зато ничей любопытный нос не сунется в ее вещи, скелеты и бумаги.

Поразмыслив, Тая решила не полагаться на один только человеческий страх перед неведомым, который при случае легко может трансформироваться в неуёмное любопытство, и заперла свои двери на магический замок: так ей вовсе не придётся переживать о том, что живые смогут сюда зайти, а неживые — выйти, магия замка признавала хозяйкой лишь Таю и других не пропускала. Сильный маг при большом желании мог бы взломать замок, но такой маг априори является человеком многоопытным, способным управиться с домашней нежитью на раз.

Операция «зомби» вчера прошла успешно благодаря помощи Милли, сделавшей Тае два артефакта невидимости, и имевшейся в классе карте дворца, указавшей дорогу к королевской сокровищнице. Живые стражники дежурили только у входа в подземелье и без возражений пропустили принцессу к железной двери, оснащенной сложной магической защитой. Задача проникновения в подземелье существенно облегчалась тем, что вся охранная магия была завязана на магию крови и пропускала любого члена королевского рода Сиаретов. Этим частенько пользовался Итан, таская из сокровищницы родовые артефакты и скрупулезно изучая их или употребляя для личных магических надобностей. Король ворчал по поводу нецелевого использования королевских ценностей, но гордость за сына-мага не позволяла ему наложить строжайший запрет на подобные действия младшего принца. А над запретом на походы принцессы в сокровищницу король и вовсе не задумывался. Пока…

Сам процесс похищения зомбиков оказался до обидного простым. Стоило Тае закрыть за собой дверь сокровищницы, как на нее угрожающе надвинулось с десяток скелетов.

— Скрежетать зубами вредно: пломбы выпадают и эмаль растрескивается, — предостерегла Тая. — Я королевских кровей, капля моей крови подпитывает охранную магию, так что меня трогать не положено. Кроме того, я — якорь некроманта, то есть лицо для вас неприкосновенное при любом раскладе, так в учебнике написано. В общем, чисто теоретически причинить мне вред вы не способны, ну а практически — я вооружена. На всякий случай.

Тая вытащила из необъятного потайного кармана флакон с распылителем и показательно потрясла им:

— Криоген! Собственная разработка!

И в этот момент зомбики сумели ее удивить: не успела Тая договорить, как они дружно попятились прочь от нее. Тая сделала верные выводы и невероятно воодушевилась:

— Интересный коленкор, откуда вечным узникам подземелья известно о новейших веяниях в борьбе с нежитью, а?! Эй, вы куда?! А ну стоять, мне вас две штуки надо! Ла-аадно, ла-аадно, кто плохо спрятался — я не виновата.

А дальше было еще проще: Тая выдернула из-за сундуков с золотом два подопытных образца, навесила на них Миллисины артефакты и велела следовать за собой. Королевские зомбики оказались такими же послушными, как и в доме Кайла, никаких хлопот при транспортировке к новому месту дислокации ей не доставили.

Итак, вчерашняя вылазка прошла весьма успешно, а сейчас, во время завтрака, отец в который раз пытался расспросить Таю про встречу с ведьмой. Его дружно поддерживали все три брата, а мама внимательно вглядывалась в ее лицо, пока Тая виртуозно изрекала полуправду, уверенно скрывая все опасные моменты.

— Мы очень за тебя волнуемся, доченька, и нам кажется, что верховному магу вы с Кайлом поведали больше, чем нам, так?

— Не понимаю, с чего вы это взяли, — пожала плечами Тая, невозмутимо доедая фруктовое ассорти.

— А что за кольцо тебе подарил некромант? Я вижу, что это артефакт, но не могу понять, каковы его свойства, — полюбопытствовал Итан.

— Прости, брат, но девушка имеет право не разглашать своих секретов. — Тая состроила смешную рожицу, извиняясь за отказ рассказывать о глубоко личных вещах. — Я же не требую, братцы, чтобы вы рассказали мне обо всех ваших приватных делах.

Магически одаренный младший принц недовольно засопел, а средний принц успокаивающе похлопал его по плечу:

— Видишь ли, Итан, наша сестренка выросла и настаивает на праве каждого взрослого человека тихо хранить свои тайны, никого в них не посвящая. Как говорится, у каждого в шкафу свои скелеты.

Принцесса почему-то подавилась кусочком фрукта и закашлялась при этих словах, у кронпринца вывалилась из рук вилка и зазвенела по полу, оборвав монолог Расса, и Азар странно вытаращил глаза на среднего брата.

— Что такого я сказал? — недоуменно спросил Расс.

— Ничего-ничего, ты всё верно сказал, — с трудом откашлявшись, заверила Тая.

«Знал бы еще, насколько верно… В прямом смысле слова правильно сказал!» — поежилась она под пронзительным взглядом старшего брата, которого вчера уверяла в том, что в сокровищнице только древние свитки просмотрела.

Во время урока литературы Тая беззастенчиво отсиживалась за спиной подруг, выдававших верные ответы на вопросы учителя, и рассчитывала формулу нового заклинания, подглядывая в толстый справочник, спрятанный в парте. Урок географии прошел схожим образом, а биологию отменили — целителя Теграна задержал в больнице тяжелый срочный случай. Селия и Ларина ушли домой, а Милли осталась ожидать уроков магии, переместившись в небольшую учебную лабораторию, оборудованную Итаном при классе. Вместе с подругой в лабораторию переместилась и Тая, горя желанием опробовать полученную формулу.

— Я сейчас смешаю все ингредиенты зелья, а ты наполнишь магией готовый состав согласно этой схеме, — попросила Тая, вручая подруге бумагу со своими расчетами.

Милли внимательно рассмотрела только что придуманную структуру магического заклинания, качнула рыжей головкой:

— В принципе, должно быть устойчиво. Для чего это?

— Так, мелочь, твоё домашнее задание, неужели забыла? Верховный маг велел сделать состав, стимулирующий рост и плодоношение растений.

— Ой, точно! У меня с твоими приключениями всё из головы вылетело! То тебе зомби нужны, то книга из закрытой секции… Тая, тут надо немного подкорректировать.

Подруги азартно взялись поправлять и добавлять новые элементы в магическую формулу, чтобы саженцы хорошо укоренялись, растения росли крепкие, здоровые и зеленели быстро.

— Теперь важно не ошибиться с составом зелья и как следует наполнить его целительской магией, — сказала Милли.

— Зелья сделаем побольше: мать вчера хвалилась новыми саженцами роз редкого вида, так что если зелье пройдет проверку на контрольном образце — сразу обработаем все.

— Вот так: всё, что вырастет, мигом окрепнет и зазеленеет, — заключила Милли, заливая в полученный настой магию и довольно осматривая готовый результат.

Расс наконец отыскал свою суженую в оранжерее: Милли любовалась цветами, невдалеке от нее принцесса рассматривала свежие саженцы нового сорта роз. Прошагав вдоль длинного ряда высоких пышных кустов к невесте, Расс заговорил:

— Привет! Я тебя в классе искал, а вы, оказывается, уроки прогуливаете?

Миллиса покраснела, как маков цвет, при виде своего жениха, а Тая сказала:

— Яра в больнице задержали, последнего урока у нас не было, Милли ждет прихода отца. А ты по какому поводу нагрянул?

— Я пришел к своей невесте, — с нажимом на последнем слове ответил Расс и намекнул более прозрачно: — Имею я право поговорить с ней без чьего бы то ни было присутствия, сестрёнка?

«Ого, как братец заговорил, вспомнил о невесте! — потешаясь, подумала Тая, отходя подальше в сторонку. По факту все три брата были младше ее, и она относилась к ним соответственно: как к молодым оболтусам, неспособным рассмотреть счастье под собственными носами. — Вот чего парню надо, а? Невеста прелестна, как фея, умна, воспитана, влюблена в него по уши, а он все никак дорожку к дочери мельника забыть не может. Я бы поняла, если б он любил эту Райму, так нет же, братец действует по принципу: коли можно — значит, надо! Лёлика с Жориком на него напустить, что ли? Подстерегли бы они братца на пустынной дорожке вечерком, после возвращения с гулянки, так навек забыл бы, как шляться, куда не следует!»

Гнев Таи подогревался видом конюха, прогуливающего у парадного входа вороного жеребца, принадлежавшего среднему принцу. Братец опять собрался в гости и не надо гадать к кому: к седлу был приторочен небольшой ларец с эмблемой известного ювелира. Благо хоть букет прямо перед невестой братец нарезать не стал!

— Как образец — нормально себя чувствует? — прозвучал за спиной счастливый голосок Милли, и Тая поскорее оттащила подругу глубже в оранжерею, чтобы розовые кусты заслонили вид на площадку перед лестницей и коня.

— Прекрасно он себя чувствует, можно смело поливать остальную клумбу. Что тебе сказал женишок? Или это секрет?

Милли засияла еще ярче и радостно поделилась новостью о назначенном на завтра свидании. Тая кивала и в нужных местах восторженно ахала, про себя думая: «Ах ты, братец, подлюга подколодная! На оба фронта работаешь, значит? И волки сыты и овцы всем довольны, да?»

На столе у входа в оранжерею стоял графин с зельем и почему-то не пустой стакан…

— Милли, откуда здесь полстакана зелья, если мы плеснули на донышке и всё под черенок вылили?

— Не знаю…, — растерялась рыжеволосая магиня.

Подруги уставились друг на друга, начиная подозревать страшное, ведь в оранжерее кроме них появлялся лишь один посетитель! Лицо Милли испуганно застыло, а Тая сосредоточилась на спасательной операции: при случайном попадании лекарственного средства в организм человека надо действовать оперативно! Особенно, если объем поглощенного сильнодействующего препарата велик, а его влияние на человеческий организм не изучено.

— Милли, быстро соображай, какой вред могут нанести компоненты зелья и его магическая составляющая! — скомандовала Тая, выплескивая зелье из стакана на землю, хватая графин и несясь в лабораторию: для изготовления противоядия любому целителю потребуются исходные составляющие раствора, вызвавшего отравление, а остатки зелья надо запереть на ключ — мало ли кому захочется «освежиться»!

Бегом следуя за подругой, Милли судорожно вспоминала все манипуляции, что совершались с составом для растений, и лицо ее просветлело, она успокоено выдохнула:

— Наше зелье ничего плохого Рассу не сделает. Магия в составе исключительно целительская, она никак повредить не сможет, наоборот только пользу принесет, да и растительные компоненты все для укрепления жизненных сил предназначены.

— Для укрепления жизненных сил? — медленно повторила Тая. Она вспомнила, что очень важна словесная составляющая заклинаний. А именно — имеет значение всё, что произносилось магом в момент заливки состава магией, а Милли тогда произнесла: «всё, что вырастет, — мигом зазеленеет»…

А куда у нас братец направился…???

— Милли, если черенок укрепился и поднялся, то под действием зелья он начнет зеленеть, так? — с придыханием спросила озаренная предвидением дальнейших событий Тая.

— Да, а еще быстро веточки выпустит и зацветет…

— Ой-ёй!!! Милли, предлагаю начать искать бомбоубежище!

— Бомбо… что?

— Бежать, говорю, надо! И прятаться! Ищи отца и ни на шаг не отходи от него! При появлении жениха в зоне видимости заслоняйся широкой спиной родителя. Инструкции ясны?

— А что будет с Рассом? — пролепетала сбитая с толку Милли, не в силах сообразить из-за чего переполох.

— Хм-мм… лично я надеюсь, что он наконец поумнеет, — рассудительно предположила Тая, — но учитывая твердолобость некоторых мужчин, надежды слабые. Как бы то ни было, и самый глупый пациент имеет право на медицинскую помощь.

Глава 3. Вразумление Расса

На последнем занятии, когда Кайл наблюдал за тем, как студенты потрошат выданные им стандартные аптечки, предназначенные для оказания первой медицинской помощи в условиях Мертвых Земель, и описывают способы применения каждого предмета, в аудиторию вновь заглянул лакей. Глаза его были круглы, рот потрясенно раскрыт, брови обосновались высоко на лбу.

— Лорд некромант, там опять вас спрашивают, — хрипло доложил лакей.

— Только не говори, что его высочество Расс пожаловал, — устало вздохнул Кайл.

— Так это… могу не говорить, но он всё одно ожидает вас в вашем кабинете, — отрапортовал слуга.

— Скажи, что подойду через полчаса, у меня занятие!

Лакей втянул голову в плечи, взгляд его стал затравленным и беспомощным — он откровенно боялся сообщать принцу о задержке встречи.

«Странно, обычно все побаиваются Азара, но весельчак и миляга Расс никогда на людей ужас не наводил», — удивился Кайл. Наказав зомби следить за тем, чтобы студенты не вздумали опробовать на себе средства нетрадиционной медицины в отсутствие преподавателя, Кайл извинился перед группой и пошел в кабинет.

Расс стоял спиной к двери и Кайл обратил внимание, как странно топорщится сзади его длинный плащ — будто принц целый куст под ним спрятал. И зачем вообще в летнюю жару плащ понадобился?

— Привет. Неужели на улице так похолодало? — обратился к гостю Кайл.

Гость медленно, неуклюже повернулся и некромант ахнул: принц… цвёл! Самым натуральным образом цвёл — сквозь прорехи его брюк тянулись вверх тонкие веточки, на которых трепетали молодые зеленые листочки, набухали и распускались бутоны мелких розовых цветочков. Такого Кайлу видеть еще не приходилось!

— Откуда?! — только и сумел вымолвить некромант.

— Оттуда, — трагическим шепотом ответил принц, скашивая глаза вниз — наибольшее цветение и густота зеленой поросли наблюдались пониже его талии. — Помоги!

— Нежить мне в бок! Расс, лучше тебе к Теграну обратиться или к верховному магу, это дело больше по их специализации.

При упоминании верховного мага взгляд принца стал затравленным, как у лакея, он помотал головой, выдавив из себя:

— Не могу, барон Лерен — отец Милли, и Тегран с ним в большой дружбе состоит, и они оба начнут же расспрашивать, что и как…

— Тебе никто быстро и качественно помочь не сможет, если ты подробно не расскажешь, что и как, — растолковал Кайл, опутывая товарища магией и исследуя тип сбоя в организме и его причину.

— Тебе расскажу, — вздохнул Расс. — Скажи, это же не навсегда?!!

— Не навсегда, без лечения должно бесследно пройти через сутки, — успокоил Кайл. — Ты выпил какое-то зелье — есть следы воздействия растительных экстрактов и магической составляющей. В целом это зелье скорее полезно, чем вредно — оно вызывает общее укрепление организма и стимулирует его к росту и размножению. Собственно, в человеке магическая составляющая должна была активировать зелье именно тогда, когда его организм… гм-мм… воспылал стремлением размножиться. Расс, я тебя внимательно слушаю.

— Говоришь, я зелье выпил? У входа в оранжерею на столике стоял графин с красным соком, я выпил полстакана, мне еще вкус напитка показался необычным, я подумал, что повар разные соки смешал и новые травы для аромата добавил. Этот сок и был зельем, сестрица моя дарксова расстаралась — точно ее рук дело! Она давно меня попрекала… букетами!

— Букетами?

— Для Раймы.

— А-ааа… начинаю понимать, что произошло.

— Ничего ты не понимаешь! Я к Райме поехал, чтобы расстаться с ней по-хорошему, подарок прощальный отвезти!

— Но что-то явно пошло не так…

— Всё пошло не так! Райма расплакалась, потребовала, чтобы я ее поцеловал на прощание, начала ко мне прижиматься и… поползло вот это.

Кайл невероятным усилием воли задавил смешок, а несчастный принц осторожно, чтоб не помять тонкие веточки, прислонился плечами к стене и закрыл лицо руками.

— Боже, зачем меня понесло к любовнице, почему со слугой ларец не отправил? — простонал Расс в ладони. — Зачем мне вообще сдалась эта любовница, если есть прекрасная, добрая, милая невеста, которая совсем скоро станет женой, а?

— Отличный вопрос! В высшей степени грамотно заданный вопрос! — ядовито пропел у порога голосок принцессы.

Кайл обернулся и увидел собственную невесту: запыхавшуюся, стоявшую, уперев руки в бока. В ее правой руке болтался увесистый мешочек. Привычное уже чувство светлой радости наполнило сердце Кайла при виде девушки, но Расс тоже рассмотрел, кто в кабинет пожаловал.

— Прибью! Выпорю! Розгами высеку! — взвился до потолка пострадавший мужчина, и Кайл автоматически сотворил между ним и девушкой плотный воздушный заслон.

Расс врезался в этот заслон, веточки на его боках жалобно скрипнули, принц взвыл и согнулся в три погибели.

— Нечего на меня вякать, сам виноват! Это справедливое возмездие за издерганные нервы Милли тебя настигло, — сурово заявила Тая. — Никто не заставлял тебя пить что попало без спроса, зелье на столике в оранжерее для практических целей стояло: Милли домашнюю работу по магическому растениеводству делала, мы не сразу заметили, что ты экспериментального раствора хлебнул.

Расс отдышался и прохрипел:

— Ты подумай, Кайл: лучше сгинуть без якоря, чем всю жизнь мучиться с такой хладнокровной стервой, как моя сестра!

— Но-но! — возмутилась Тая. — Будешь таким разговорчивым — я не скажу Кайлу, какие ингредиенты использовала для зелья, и придется тебе противоядия до поздней ночи ждать, не в состоянии ни сесть, ни лечь, ни к Райме съездить.

Прекрасный принц сник и уставился на сестру печальными, молящими голубыми глазами. Тая одарила его снисходительным взглядом строгой, но справедливой мамочки и протянула некроманту принесенный мешочек:

— Здесь во флаконах всё, что мы смешивали для зелья. Магия заливалась только целительская, структура заклинания на листке начерчена.

— Молодец, оперативно сработано, — похвалил невесту Кайл, убирая свой заслон и принимая мешочек. — Как догадалась, где брата искать?

— Методом логического анализа: какому сильному, хорошо знакомому магу братец не постеснялся бы честно поведать обо всем?

— Действительно. Заклинание кто компоновал?

— Я, — призналась Тая, — но про шашни брата на стороне при этом не думала. Слушай, пока неслась к тебе в карете, попробовала накидать схему заклинания для антидота — глянешь?

— Обязательно. Пошли со мной в лабораторию, а по пути отпустим студентов — рабочий день у меня сегодня не задался. Расс, я зачарую дверь, никто сюда войти не сможет и тебя в таком состоянии не увидит, жди нас спокойно.

Донельзя довольные, что их отпустили по домам раньше времени, студенты высыпали из аудитории в большой холл и уставились на скромно замершую в уголке принцессу, охраняемую двумя зомби, приставленными на всякий случай Кайлом. Принцесса то и дело косилась в сторону своих телохранителей, но во взглядах ее проскакивал не страх, а жаркое любопытство.

— Неужели вы совсем их не боитесь? — недоверчиво уточнил один из магов, после того, как все громогласно поздоровались с персоной королевских кровей.

— Мертвые Земли отучили меня бояться домашней ручной нежити, — приветливо улыбнулась молодежи принцесса.

Маги с возросшим уважением посмотрели на демонстрируемую иллюзией хрупкую фигурку и рискнули спросить еще:

— Как вы ловко придумали замораживать нежить! И вы уже два раза были в Мертвых Землях и оба раза вернулись оттуда целой и невредимой — не дадите нам какой-нибудь полезный совет перед первой практикой, как уже опытный человек?

— Ну, если как опытный… Помните, что при внезапной встрече с нежитью опытный разумный человек первым делом пропускает вперед неопытных и неразумных…

Студенты ошарашено замолчали, а подошедший к принцессе некромант сказал с усмешкой:

— Расслабьтесь, моя невеста изволит шутить.

Смешивая в лаборатории ингредиенты для противоядия, Кайл наблюдал, как принцесса корпит над схемой отменяющего заклинания. Поразительно, как быстро она освоила базовые знания, которым учат магов несколько лет в начальной школе, и перешла к знаниям и умениям более серьезным, подходящим скорее выпускникам магической школы, нежели человеку без магических способностей.

«Идея чисто теоретического изучения магии не так фантастична и несбыточна, как мне казалось раньше», — вынужденно признал Кайл, каждый день открывавший в своей уникальной невесте все новые и новые невероятные черты.

Таяра не просто завладела всеми его помыслами — она завораживала его, притягивала к себе как магнитом, он уже не мог помыслить о жизни, в которой нет её — его неугомонного круглолицего светлого солнышка. Кайл вспомнил утренний визит кронпринца и свое обещание прояснить судьбу «сбежавших» зомби. Наравне с Азаром некромант сильно сомневался в том, что неживые охранники сокровищницы просто ушли сами по себе — законы некромантии строго запрещали подобное.

«Интересно, Тая скажет правду про свой набег на сокровищницу или начнет придумывать отговорки? Я отлично помню, с каким жарким любопытством она рассматривала слуг в моем доме, так что наверняка не упустила возможность завести себе собственную домашнюю нежить. Мне, наверное, стоило бы самому сделать ей парочку зомби, но как бы это выглядело со стороны? „Некромант преподнёс юной невесте роскошный подарок — двух мертвецов!“ Их величества и весь высший свет были бы в шоке».

— Что ты делала в королевской сокровищнице? — наконец поинтересовался он.

Тая оторвалась от листка с формулами, фыркнула: «Донесли уже!», задумалась и лукаво улыбнулась:

— Запирала твои поцелуи?

Волна тепла прошлась по душе некроманта, он прищурился в ответ:

— Версия хороша, но не засчитана. Тая, куда ты их дела?

— Тревожишься за мою безопасность?

— Нет, тревожусь за их безопасность. А книга где?

— Спрятана под подушкой, — вздохнула Тая. — Отбирать будешь?

— Подушку? — развеселился Кайл.

— Подушку отдам, книгу и подопытных — ни за что! Должна же я иметь хоть какое-то представление о ремесле будущего мужа, верно?

«Собственно, зомбики совершенно безопасны: вне своего рабочего места, которое я приказал им охранять, они ни на кого не нападут, — напомнил себе Кайл. — Надо будет самому зайти в королевскую сокровищницу и привести с собой двух новых охранников, пока все не хватились недостачи во время плановой проверки. А невесте некроманта и впрямь лучше знать о неживых как можно больше».

— Вместе навсегда, что бы ни случилось? — улыбнулся он своей девочке.

— Да, как обычно, — просияла Тая, поняв, что требовать обратно некромантское движимое и недвижимое имущество Кайл не собирается, так что можно считать зомбиков и книгу своей законной собственностью, подарком от жениха.

— Если что — активируй экстренный вызов по нашей связи. Знаешь, как это сделать?

— Читала. Надо сосредоточиться, ощутить нить связи якоря и некроманта и сильно за нее мысленно дёрнуть, — кратко изложила Тая рекомендацию учебника.

— Примерно так. Покажи, что с формулой придумала. О, неплохо, неплохо… так и сделаем.

Вскоре принц с принцессой покинули высшую школу магии. Принцесса катила в королевской, разукрашенной вензелями карете, а ее брат гарцевал рядом на вороном коне. Помогая сестре выйти из кареты у лестницы дворца, Расс ворчливо буркнул с кислым выражением лица:

— Хватит нравоучительно молчать и свысока на меня посматривать. Я расстаться с Раймой ездил, утешительный подарок ей отвёз.

— Ах, это так теперь расстаются, значит. Уж так прощаются и утешают, что сельскохозяйственные заклинания срабатывают!

— Много ты понимаешь! — вспыхнул принц.

— В отличие от тебя я понимаю, что благополучного брака на изменах не построишь!

Ее слова брату не понравились. Принц потемнел, как грозовая туча, начал пространно рассуждать на тему того, что случайные связи на то и случайные, что иногда происходят независимо от воли мужчины, и вообще отношения к измене они не имеют и иметь не могут. Периодически он ссылался на юность своей сестры, мешающей ей понять очевидные вещи, и Тая чувствовала, что скоро начнет скрежетать зубами, как зомби из сокровищницы.

Подавив раздражение на непутевого братца, она подхватила его под руку и повела по аллее. Похоже, ее предназначение в этом мире не только нетрадиционную медицину развивать, но и братьям помогать личную жизнь устраивать. Собравшись с мыслями, Тая мягко сказала:

— Расс, ты мне не чужой человек и Милли мне подруга. Пойми, ни одна уважающая себя женщина не будет тратить душевное тепло на мужа-изменника. Неужели тебе хочется, чтобы ваш брак с Милли стал холодной политической сделкой и только? Мне кажется, вы можете быть очень счастливы вместе, как наши родители, например. Разве стоит отказываться от долгого супружеского счастья ради кучки случайных в твоей жизни женщин?

— Так я ж уже сказал — я расстаться с Раймой ездил! Нет больше в моей жизни случайных женщин, и не будет! А сегодняшний казус произошёл совсем непредвиденно, я вовсе и не собирался… не хотел… я вообще не думал даже…

— Расс, тебе Милли нравится? — прервала Тая мужские лепетания.

— Конечно, она у меня красавица и умница! — в голосе принца отчетливо прозвучала гордость невестой, в глазах его засветилась неподдельная нежность.

— Вот и думай именно об этом, а еще целуй ее почаще — глядишь, и не потянет еще один «прощальный подарок» Райме отвезти и про слабую мужскую волю толковать, — посоветовала Тая, резко развернулась и пошагала к дворцу.

Глава 4. Цепная реакция

Верховный маг перечитал доклад об очередной неуспешной попытке обнаружить логово ведьмы, предпринятой вчера одним из его отрядов. Магам не помог с трудом добытый черный порошок и ведьминские заклинания, хоть информация о проживании в той чаще ведьмы точно была достоверной. В дверь домашнего кабинета верховного мага коротко стукнули и, не дожидаясь ответа, вошел Тегран.

— Новости неутешительные? — с порога спросил целитель.

— Никого не нашли. Порошка и заклинаний недостаточно, нужно менять подход к поискам. Даркс, сто лет назад охотники на ведьм быстрее выходили на их след!

— Развивается не только наша магическая наука, ведьмы тоже копят знания о магии смерти, создают всё новые и новые заклинания. Старуха в королевском парке сказала Тае, что ее ворожба должна была рано или поздно переместить принцессу в Мертвые Земли — зачем? Раньше не замечалось особого интереса ведьминского племени к территориям проживания нежити. Тая убеждена, что ее поход по черной пустыне был необходимым условием для того, чтобы стать ученицей ведьмы, — опять-таки, почему? И напомню тебе ещё об одном: я самолично видел, как Тая «выпила» из некроманта магию смерти, а тот потом с большим трудом вернул ее обратно себе — с чего вдруг в простой девушке пробудились такие способности? Наука ведьм развивается, ходят слухи, что есть большая книга ведьминской ворожбы, созданная трудами поколений ведьм. Возможно, треклятые старухи давно знают, как превратить человека в ведьму, и исподволь используют это знание, творя свое подобие из Таи!

Лицо целителя загорелось гневом, он погрозил кулаком воображаемой ведьме, а верховный маг в бессильной злости стукнул ладонью по подлокотнику кресла:

— Мы слишком мало знаем о своих врагах! Мне тоже не дают спать упомянутые тобой слова ведьмы, что Тая — ее будущая ученица. Какую Таю она имела в виду, а? Можно ли быть уверенным, что раз принцесса поменялась, то и ведьма не имеет над ней власти?

— И откуда взялась эта власть? Известно, что в награду за ворожбу ведьмы требуют ответной услуги, так что же пообещал король в обмен на долгожданную дочь? — раздумчиво спросил Тегран.

— Ты же не думаешь, что он пообещал отдать принцессу ведьме в ученицы?!

— Условие могло быть выражено не так явно, а завуалировано.

— Король Грандин — не глупец, — отрезал верховный маг. — Он просил дочь, которая смогла бы стать надежным якорем для некроманта, а из злобной ведьмы якоря не выйдет, это всем ясно.

— Однако что-то он старухе пообещал. Может, пора поговорить с его величеством начистоту? Заодно спросим, как он нашел эту ведьму.

— А получится ли умолчать о Тае? О Тамаре Игоревне Светловой? И как отразится на ней наш откровенный разговор с королем? Сейчас ситуация стабильна, всё идет, как и должно идти и даже лучше: король и королева счастливы, что их дочь перестала быть капризной стервой, все принцы нашли в Тае верную, внимательную, любящую сестру, а некромант — лучший якорь из возможных, ведь девушка с Земли явно любит его.

Последнее замечание Ярою Теграну откровенно не понравилось.

— Морвиал, не говори, что веришь в сказки про «половинку души некроманта». Да, Тая хорошо относится к Кайлу, но это может быть простым увлечением, закономерным итогом их совместных приключений в Мертвых Землях. Они не раз спасли друг друга — это страшно романтично, но сильные впечатления со временем притупляются, — с неожиданной запальчивостью возразил целитель.

Верховный маг вздернул вверх густые рыжеватые брови, под его внимательным взором целитель отвернулся и подошел к окну, сцепив руки в замок за спиной.

— Яр, ты же не собираешься натворить глупостей? — вкрадчиво осведомился Морвиал Лерен. — Заметь, я не напоминаю о том, что в нашем мире Тамара находится в несовершеннолетнем теле, из-за чего не способна принести брачные клятвы взрослому человеку — магия их просто не признает. А когда Тае стукнет восемнадцать, то она принесет их Кайлу Данри — так было уговорено еще до ее рождения на свет.

— Раз ты против разговора с королем, то остается одно — по душам потолковать с ведьмой. Каким образом будем ее искать, коли прошлые методы себя не оправдали? — резко сменил тему Тегран.

Верховный маг укоризненно вздохнул, но нотации другу читать не стал. Он потер переносицу, поворошил записи на столе и сказал:

— Ведьму всегда найдет тот, кто собирается воспользоваться ее услугами, так что предлагаю не засылать к ней поддельных клиентов, а проследить за настоящими. Нам известно несколько лавок, тайно приторговывающих незаконными ведьминскими зельями, так что установим скрытое наблюдение за ними и организуем магическую прослушку всех ведущихся в лавке разговоров. Когда отыщется человек, готовый заключить преступный договор с маргинальным элементом, мы незаметно навесим на него амулет телепорта, и как только ведьма добровольно впустит клиента в свое жилище и мы потеряем его из вида — активируем телепорт. Тогда нас перебросит в дом к старой карге несмотря на любые его защиты, ведь наша магия будет действовать под защитным колпаком, а не вне его.

— Да, с точки зрения всеобщих законов магии, это должно сработать, — согласился Тегран.

— Надо рассказать Кайлу о наших поисках — он не меньше нашего заинтересован в их успешности, и мы обещали держать его в курсе дел, — сказал Лерен.

— У него сейчас нет времени бегать по лесам с поисковыми отрядами — он готовит новую группу магов для патрулирования границ. Поймаем ведьму — тогда и позовем некроманта поприсутствовать на беседе с ней, — предложил Тегран.

Решение держать некроманта в неведении о ходе поиска ведьмы оказалось в корне ошибочным и роковым для всех королевств мира.

Шаткое равновесие между миром живых и неживых покачнулось, когда группа магов телепортировалась в ведьминскую избу. Пятеро магов вначале возликовали, что эксперимент прошел успешно, и твердо вознамерились исполнить приказ руководства «не упустить старуху!». Но маги не ожидали, что «старух» окажется три, и что те начнут отчаянно сопротивляться…

Между магами и ведьмами завязалась яростная схватка. Старшая из старух с диким воплем выкинула в сторону магов серо-черный мерцающий сгусток, облепивший командира отряда. Командир еще успел активировать сигнал тревоги, а потом черная мгла поползла в нос и уши несчастного, начала быстро впитываться в поры его кожи. Ни огненная, ни целительская магия не помогли избавиться от заразы — простая магия, как и всегда, была беспомощна перед магией смерти. Лицо командира отряда приобрело синюшный оттенок, свет жизни покинул его взор, а тело начало усыхать на глазах, превращая сильного мужчину в серую мумию.

Потрясенные маги отряда с утроенной силой набросились на ведьм. Молодая черноволосая женщина вспыхнула огнем от их атаки, и с криком закружилась по избе, пытаясь сбить с себя пламя. Вторую ведьму маги попытались заморозить в водяном столбе, старшую — придушить воздушной удавкой. Один из группы, уворачиваясь от очередного серо-черного сгустка, догадался отправить зов о помощи некроманту. Самая молодая из ведьм уже перестала стонать и безжизненно распласталась на полу, еще два мага успели уйти в мир иной, когда на сигнал тревоги в избу ворвалось подкрепление с верховным магом во главе. Старшая ведьма зло ощерилась при виде вновь прибывших, черная мгла сформировалась перед ней в плотное облако, двинувшееся в сторону магов.

— Почему они нападают, почему не бегут, как раньше?! — истошно завопил кто-то из магов, выскакивая за спиной верховного из проклятой избы вместе со смертельно перепуганным клиентом ведьм.

— Вс-ссё течет, вс-ссё меняетс-сся, — прошипела вторая ведьма, посылая поток черной магии с другой стороны, беря «в кольцо» оставшихся в хижине магов.

Казалось, магия смерти полностью затопила пространство вокруг, и несдобровать бы охотникам на ведьм, если бы в центре черного искрящего марева не возникла фигура некроманта. Глаза Кайла пылали адским огнем, вскинутые вверх руки мигом сотворили вокруг магов неприступный для эманаций смерти заслон.

— Игра окончена, сдавайтесь, — холодно возвестил некромант.

— Руки коротки схватить нас, мальчишка Винлеро, — ядовито проскрипела старшая ведьма, направляя всё черное облако на Кайла.

— У меня есть дополнительные руки, — донесся из-за завесы мглы голос некроманта и, повинуясь его силе, восстали трое магов, умерщвленных ведьмами.

Серые мумии надвинулись на старух, вытянув вперед иссохшие руки, и ведьмы коротко взвизгнули от ужаса. Старшая бросила в огонь очага какой-то порошок и на месте очага сформировался зев портала. Кайл рыкнул и попробовал перекрыть портал, но увяз в новом черном облаке, выброшенном старухой. Облако было более светлым, чем прежние, — похоже, ведьма исчерпала свой запас.

— Ты еще попомнишь меня, мальчишка! Передавай привет отцу от Клары и напоминание, что его должок скоро зачтётся, — прошипела старуха. Она уставилась Кайлу в глаза и прокаркала насмешливо: — Ты мог бы быть моим сыном, мальчик.

Ведьма зловеще расхохоталась и шагнула в портал. В последний момент она замерла, развернулась и костлявым пальцем поманила к себе черную мглу. И мгла послушалась, потянулась к ведьме полноводным потоком, оставив покачивающегося на месте Кайла ошеломленно наблюдать за исчезновением черного облака в старухе. На краткий миг на лице старшей ведьмы проступили знакомые круги вокруг глаз, но вмиг исчезли. Также исчезли в схлопнувшемся портале и обе оставшиеся в живых ведьмы.

— Она впитала в себе магию смерти и не погибла! Никогда не видел подобного! — потрясенно прошептали все находившиеся в разгромленной избе маги.

Некромант и верховный маг бегло переглянулись и дружно промолчали о том, что им-то известен один такой случай. Кайл протянул руку к погибшим магам и с печалью на лице упокоил их навечно.

— У тебя передозировка? — озабоченно спросил Лерен, подскакивая к некроманту.

— Нет, старуха забрала почти всё, в том числе и из меня тоже, — ответил Кайл, втягивая в себя оставшиеся тут и там мелкие клочки черной мглы. — С остатком я справлюсь, меня куда больше волнует другое — где находится это место, в котором вы устроили разборки с ведьмами и убили одну из них?

— Вблизи границы.

— Вблизи границы?!! Только не говори, что рядом с ущельем между Корали и Ниарто!!!

— Именно здесь, а в чем дело?

— Очень надеюсь, что я ошибался в своих предположениях! — простонал Кайл, и тут у него сработал сигнал срочного вызова, потом еще один, и замерцали сразу два портала. — Даркс, я не ошибался, дьявольски жаль!

— В чем ты не ошибался, Кайл?

— Нежить Мертвых Земель чувствует ведьминскую магию, притягивается к ней сильнее, чем к энергии живых. Из-за вас старухи выплеснули слишком много этой магии, и сейчас нежить пошла на приступ — я ощущаю сразу два прорыва недалеко отсюда. Объявляй общую тревогу, предупреждай соседние королевства!

Кайл нырнул в ближайший портал.

Поздним вечером Королевский Совет в гробовом молчании выслушал доклад верховного мага о том, что нападение на ведьм вблизи границы вызвало их ответное сопротивление и большой выброс магии смерти, что в свою очередь спровоцировало массовое нападение нежити и обвал защитного полога.

— Вначале открылись два прохода с двух сторон от места схватки, — глухо говорил барон Лерен, — и их удалось быстро залатать, но пошли трещины по всему пологу и новые обрушения начали происходить все дальше и дальше от исходного эпицентра. Сейчас обвалы затронули часть границы вдоль Ниарто, половину периметра Корали, и их ход не удается остановить. Все некроманты мира пытаются стабилизировать ситуацию, но пока безуспешно. Я не знаю, как назвать такой небывалый эффект последовательных обрушений…

Верховный маг запнулся, устало потер лоб рукой. Король и министры замерли в такой тишине и неподвижности, что слышно было, как ветер гонит первые опавшие листья за окном. Тонкий, полудетский голосок сидящей рядом с отцом и братьями принцессы произнес:

— Назовите это цепной реакцией. Боюсь, что полог продолжит рушиться везде.

За последний месяц отношение всех сановников королевства к принцессе разительно переменилось, а ее авторитет настолько возрос и укрепился, что никого не удивляло присутствие Таяры Сиарет на самом важном заседании Совета за последние столетия.

— А когда круг замкнется по всему материку — это безумие прекратится? — в страстной надежде обернулся к девочке верховный маг. Он смотрел на нее так, словно шестнадцатилетняя принцесса могла знать то, что неведомо старейшим мудрецам королевства.

Тая грустно ответила:

— Не знаю. Цепная реакция может пойти на новый виток и так далее, пока не сойдет на нет. Если сойдет…

— Ты вычитала это в древних свитках, доченька? — тяжко вздохнул король.

— Да, папочка, можно сказать и так: это логический вывод из всех известных данных.

— Не всех данных! — встряхнулся верховный маг. — Герцог Данри, кто такая Клара?

— Клара? — растерялся Винлеро. — Какая Клара?

— Одна из ведьм, исчезая в портале, сказала Кайлу следующее: «Передавай привет отцу от Клары и напоминание, что его должок скоро зачтётся. Ты мог бы быть моим сыном, мальчик».

Тая ощутила, как напряглись ее родители, как впились взглядами в старого некроманта. Неужели их плата за дочь включала в себя должок, связанный с Кайлом и его отцом? Расплатиться за услуги ведьмы должен Кайл?!

«Ну нет, не допущу! — зло сжала кулаки Тая. Внезапно сильно запекло в сердце, так что потемнело в глазах. Первый испуг, что это сработала связь с Кайлом, прошел — это не были ощущения якоря некроманта. — Опять предвестник инфаркта? Или нечто иное?»

Раздумывать было некогда. Винлеро Данри старательно морщил лоб, пытаясь вспомнить хоть одну Клару в своем прошлом, но так никого и не вспомнил, недоуменно сказав:

— Честное слово, даже предположений нет.

Поскольку каждый член Королевского Совета был связан магической клятвой не скрывать сведения государственной значимости, то сомнений в его искренности не возникло — Винлеро действительно не знал никаких Клар.

А вот Тая знала… Кларой Матросовой звали девушку Дмитрия Ивановича Широкова — ту самую, что когда-то пропала без вести в горах Крыма. Но сказать об этом всему Совету Тая не могла: и клятва, данная верховному магу, мешала, и здравый смысл кричал о том, что сейчас не время ворошить старые грехи короля. Ситуация и без того — хуже не придумаешь.

— Что нам делать? — схватились за головы министры, осознав размер бедствия.

— Защищаться всеми возможными способами, — решительно ответил король. — Из всех совершеннолетних магов сформировать боевые отряды и отправить их к границе. Задействовать все ресурсы для валового производства необходимых в борьбе с нежитью амулетов, артефактов, зелий, составов, криогена. Убрать непереходимые границы между государствами и оперативно обмениваться с соседями оружием, магическим оборудованием и прочим без всяких препон. И пуще очей беречь некромантов!

— Мне нужен якорь — я возвращаюсь на границу, — заявил Винлеро Данри. — На брачные узы не претендую, достаточно полноценной помолвки: обещаю расторгнуть ее, когда всё завершится.

— Обеспечим, — кивнул король, — в высшем свете есть разумные вдовушки, наверняка готовые рискнуть стать якорем некроманта ради статуса герцогской невесты и хорошей финансовой поддержки от государства.

«Благообразно звучит, а мысль „не захочет — заставим“ подразумевается по умолчанию», — подумала про себя Тая, но тоже промолчала: война с нежитью — не время для сантиментов. Некроманты — главный буфер между миром живых и мертвых, их смерть — невосполнимая утрата, за которую слишком многие заплатят своими жизнями.

Сама Тая с трепетом прислушивалась к ровному огоньку в своей груди, доказывавшему, что Кайл жив, а накатывавшие приступы стеснения и легкой тянущей боли означали, что он борется в этот момент где-то на переднем крае фронта. Ее связь с некромантом заметно усилилась за прошедший месяц и стала более отчетливой и лучше распознаваемой, чем раньше. Любящая женщина — самый надёжный якорь, как в один голос утверждали все учебники некромантии.

«Все боги всех миров — защитите его!» — помолилась Тая за жениха, прижав руки к груди, не подумав, как воспримут ее жест окружающие.

— Что с сыном?! — подскочил к ней Винлеро, смотря безумным взглядом.

— Всё хорошо, он жив и здоров, простите, я просто разволновалась, — хрипло ответила Тая, встряхивая головой. — Давайте вернемся к обсуждению, какие меры надо предпринять. Хочу сказать по поводу больниц — их нынешнего количества не хватит для приема множества раненных с границы, а целителей-магов недостаточно, чтобы вылечить всех. Надо срочно обучать врачей и создавать стационары нетрадиционной медицины — с ранами и кровотечениями они смогут справиться не намного хуже магов. С завтрашнего утра надо распространить по королевству призыв откликнуться и приехать в столицу всех врачей, что готовы переквалифицироваться в хирургов, лечащих с помощью нетрадиционных методов: строящееся новое отделение больницы практически завершено и скоро может начинать функционировать. Всех слабых магов предлагаю приставить к больницам — там их помощь будет более ценна, чем на фронте.

Министры вышли из ступора и включились в обсуждение. Помимо магов, которых в мире было не так много, было решено собирать отряды и из простых людей, вооруженных, как и маги — амулетами и прочим. Поскольку существовала реальная угроза, что скоро область Мертвых Земель распространится дальше за пределы горного хребта, то требовалось начать строить новый высокий заслон против нежити — этот проект Тая окрестила про себя «китайской стеной». Ограничение на использование магии в личных целях ужесточили до предела — вся свободная магия отныне направлялась лишь на военные нужды.

Все королевства мира готовились противостоять потоку нежити. А немногие наиболее сведущие люди горячо молились о том, чтобы ведьмы не догадались об их предполагаемом могуществе — способностью управлять нежитью, которая сейчас мощно, но бестолково, рвалась к живым землям.

Тае было совершенно очевидно, что своего жениха она увидит не скоро. Открытие телепорта в столицу ради личной встречи с невестой — огромный и нецелевой расход магии, который теперь под запретом, да и сам Кайл не станет транжирить магическую энергию, которую можно залить в амулеты и спасти чьи-то жизни. Возможно, когда-нибудь Кайл прибудет в столицу по рабочей необходимости, но пока Тая не видела, какие неличные дела могут найтись в столице у некроманта, когда весь периметр защитного полога яростно атакует нежить.

— Магическая почта требует совсем мало магии — ее нельзя запрещать, — тихо сказала Тая членам Королевского Совета. — Нельзя оставить защитников страны без весточек из дома: люди должны помнить, за что они борются, помнить о тех, кого закрыли своими спинами, знать, что их любят и ждут всегда, каждую минуту.

— Ты вновь права, дочка, — поддержала ее королева. — Магическая почта будет работать!

Глава 5. Роман в письмах

Новое большое отделение столичной больницы, названное хирургическим, достроили и оборудовали всем необходимым в рекордные сроки. Ведущим специалистом этого отделения была назначена «знахарка», недавно подсказавшая главному целителю королевства, как излечить смертельную болезнь катирому.

Итак, свежесозданная официальная версия королевства Ниарто гласила, что Ярой Тегран случайно отыскал на окраине королевства не ограненный алмаз природного дарования в области немагической медицины и поверил в придуманный ею способ излечивать некоторые заболевания, считавшиеся ранее смертельными. Убедившись на практике в верности советов знахарки, Тегран привез талантливую молодую женщину в столицу, как только по всей стране начали собирать врачей, готовых переквалифицироваться в хирургов. В столице новаторскими методиками крайне заинтересовалась королевская семья, причем заинтересовалась настолько, что женщине-простолюдинке, приглашенной на работу в больницу Теграном, разрешили занять гостевые покои во дворце и общаться с принцессой, которая крайне увлеклась оригинальными идеями немагического излечения людей. Словом, через неделю после собрания Совета Тая с утра явилась инспектировать закончившееся строительство под новой личиной «талантливой знахарки», и Тегран представил ее всем будущим коллегам по работе.

Жизнь Таи забила ключом и наконец-то к ней начали относиться не как к капризному ребенку, а как к профессионалу своего дела: верховный маг и главный целитель столицы уж точно, а вслед за ними начнут и все другие. Точнее, как к профессионалу скоро начнут относиться к молодой женщине по имени Тамара Светлая (с переводом фамилии «Светлая» на местный язык), доставленной из провинции Теграном. На имя «Тамара» вначале нервно отреагировали король с королевой — они помнили, что это имя озвучивала их маленькая дочь, рассказывая про странные сны, но Тая объяснила родителям, что потому и хочет себе такое имя, что оно ей давно кажется близким и она не забудет отзываться на него.

Итак, отныне Тая хоть в больнице перестанет считаться ребенком — новая личина прибавляла ей лет. И главное — эта личина копировала тот самый образ, что Тая привыкла видеть в зеркальном отражении на Земле. Когда верховный маг по просьбе королевы взялся формировать для Таи новую личину «провинциального самородка», она попросила сделать себя такой, как помнила по прошлой жизни. Пусть она сама не сможет видеть себя такой, но хоть для других станет настоящей Тамарой Светловой.

Явившийся во дворец Ярой Тегран внимательно осмотрел висящий в воздухе объемный прототип новой личины принцессы, придирчиво рассматривавшийся всем королевским семейством и меняющийся под коррективы Таи, и спросил:

— Не слишком похоже на реальный образ?

На него в недоумении воззрилось все семейство: облик стройной, большеглазой девушки со скуластым волевым лицом разительно отличался от образа узкоглазой пышечки, немного поникшей в последнее время. За целителем никто раньше не замечал склонности к преувеличенным комплиментам, повисшее растерянное молчание вышло неловким, и Тегран объяснился:

— Форма лица близка к треугольной, лоб такой же высокий, та же форма носа, заостренный профиль — у принцессы будет такой же, если она продолжит скидывать вес. Цвет глаз и волос совпадает, форма губ идентична, могу продолжить сравнивать дальше, но итоговый вывод: через год-полтора принцесса может стать именно такой, как сейчас изобразил Лерен.

Тегран повернулся к Тае и незаметно заговорщицки подмигнул ей, пока королева радостно подтверждала слова целителя, а братья тихонько скептически хмыкали, за что Тае захотелось отвесить им легких родственных подзатыльников. Да, медика не проведешь, он видит человека иначе, чем другие, взгляд его куда проницательней и обращает внимание на строение скелета, расположение видимых органов и костей, которое маскируют от других слои подкожного жирка. Целитель явно понял, с чего вдруг принцесса затребовала себе именно такую личину, и предусмотрительно предупредил будущие неудобные вопросы, почему вдруг оказалось, что принцесса стала точь-в-точь, как ее личина. Тая поддержала задумку мага:

— После того, как вы рассказывали на уроке о строении человеческого лица и тела, я попробовала представить, как смогу выглядеть, если похудею. Полагаете, что у меня получилось довольно точно, учитель?

— Да, ваше высочество, полагаю, — с серьезным видом кивнул Тегран, — вы отлично справились с этим домашним заданием.

Словом, так и вышло, что вскоре в новом отделении столичной больницы приступила к работе самая настоящая Тамара Светлова, совпадающая с оригиналом и духом и телом.

Некроманты никогда не являлись военнослужащими и никогда не имели отношения к вооруженным силам своих стран. В большинстве королевств мира структура армии была довольно проста: нижним звеном являлись рядовые воины, собранные в отдельные отряды; отряд возглавлял командир отряда («отрядный»), а несколько десятков отрядов формировали группу войск, возглавляемую командиром группы. Несколько групп образовывали армию, такие армии обычно именовались по месту их постоянной дислокации в мирное время: «северная армия», «западная армия» или, к примеру, «приморская армия». У каждой армии был свой командующий, а все вооруженные силы в целом возглавлял главнокомандующий, подчиняющийся непосредственно королю, минуя Королевский Совет и министерство, также как подчинялся непосредственно королю и верховный маг. Наличие магических способностей никак не помогало человеку двигаться вверх от рядового солдата до командующего, и главнокомандующий вооруженных сил королевства Ниарто был простым человеком.

Итак, некроманты не относились к военнослужащим и никаких официальных званий и чинов в армии не имели. Однако стратегически и тактически противостояние нежити существенно отличалось от войны с соседями, поэтому высшие военные чины руководили лишь организацией второй линии обороны — возведением высоких насыпей и каменных стен на значительном удалении от защитного полога, а группы войск у границы были отданы под командование некромантов. Все отряды этих групп были дополнены магами из патрулей, привычных к обходу защитного полога и знакомых с повадками нежити куда лучше рядовых воинов, — эти маги были главными советниками отрядных командиров на границе. Отряды из группы войск сменяли друг друга, неся вахту по очереди, а за бессменным некромантом, прикрывающим их во время прорывов, быстро закрепилось именование «глава», поскольку звания «командир» у некроманта не было.

— Глава, ходят упорные слухи, что вы нежити совсем не боитесь, — сказал командир группы Братвил, наблюдая, как хладнокровно Кайл упокаивает внезапно выскочившую из-за скалы нежить.

— Конечно, боюсь, я же не идиот, — хмыкнул в ответ Кайл. — Смысл в том, чтобы не демонстрировать свой страх, не транслировать его в эфир. Осознание того, что нежить смертельно опасна, должно постоянно сидеть в твоей голове и заставлять быть внимательным, но не должно порабощать сердце и парализовывать тело. Если человек не трясется от страха, а ведет себя разумно и спокойно, то, во-первых, он не привлекает толпы новой нежити флюидами своего страха, и, во-вторых, увеличивает свои шансы справиться с теми тварями, что уже к нему явились.

— Хорошо, что сегодня прорыва не было, не такую большую площадь зачистить от остатков нежити надо.

— Стараюсь не думать о том, что будет, если прорывы участятся настолько, что мы не будем успевать зачистить всё, — пробормотал пожилой воин, осматривая окрестности приложив ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца. — Жаль, что только сказочная нечисть солнечного света боится, а настоящая нежить — нет.

Кайл молча просканировал последний неисследованный клочок земли и сгустков магии смерти под покровом травы не ощутил — пока людям удалось не уступить порождениям тьмы ни пяди своих территорий. Но это только пока, когда дыры в пологе еще успевают латать. Частота и сила обвалов медленно нарастают, удаляясь от эпицентра, и эта динамика не нравится всем. Мягко выражаясь…

Вероятнее всего им в итоге придется отступить за те сооружения, что стремительно возводят во всех королевствах в трех сотнях пасков от границы, но насыпи и стены — это, как ни крути, не горы, и лучше бы до этого крайнего рубежа дело не дошло.

По возвращении в расположение группы войск, Кайла окликнули:

— Вам письмо, глава!

Так как у мест прорыва полога переставали действовать обычные виды магии, то магическая почта, не в силах дотянуться до отсутствующего адресата, падала в установленную рядом с лагерем специальную ловушку для писем, именуемую почтовым ящиком.

— Депеша от короля или главнокомандующего? — нахмурился молодой некромант. Что успело случиться за утро?

— Нет, это личное послание от ее высочества.

Замерев на месте, Кайл с трудом вник в слова: он впервые в жизни получил по почте личное послание. Забрав конверт, Кайл отправился в свою палатку читать письмо и писать ответ.

«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.

Дорогая Тая!

Я почему-то всегда полагал, что моя переписка может быть исключительно деловой, и счастлив, что ошибался. Я уже настроился, что твой голосок не услышу еще очень долго, а теперь бесконечно рад твоему письму. Жаль, я никогда не изучал эпистолярного жанра, и прошу тебя не судить строго мою первую попытку личной переписки и не переставать писать мне, даже если мои опусы покажутся тебе невыносимо скучными.

Вчера мы вышли за границу Ниарто — утром произошел обвал на территории Старлита. Треслин сообщил, что тоже вскоре покинет пределы родного королевства — его группа смещается к северным снегам. Мы с ним не остались в одиночестве на своих участках — к нам пришли на помощь некроманты всего мира, теперь вся дюжина магов, способных управиться с магией смерти, борется с напастью. Мой отец рвется в первые ряды защитников живых земель, помолвка с баронессой Литвик повлияла на него, как крепленое вино на молодого парнишку, — интересно, твой отец сознательно выбрал в невесты моему отцу самую великолепную, властную и умную из всех вдовиц среднего возраста? К слову, баронесса тоже взялась слать моему отцу письма (возможно, это новое модное веяние в высшем свете?) и утверждает, что согласилась на помолвку с ним по доброй воле. Хочется верить, что так оно и есть, крепкий якорь ни одному некроманту еще не помешал.

Пиши, как твои дела, мне всегда они интересны. Ярой Тегран не начал вновь придираться к твоим ответам на уроках биологии? Как поживают розы в оранжерее — они еще не завяли от твоих экспериментальных растворов? Про других подопытных спрашивать в письме не могу (письма магической почты не застрахованы от посторонних взглядов), но надеюсь — с ними тоже полный порядок.

Кайл».

Магическая почта несколько дней несла запечатанный листок через полкоролевства, чтобы спустя еще пару дней в путь полетело ответное послание.

«Некроманту, лорду Кайллеро Бенжамину Данри.

Дорогой Кайл!

Я буду писать, даже если тебе вовсе не захочется строчить ответы: я слишком говорлива, чтобы сдержать в себе мешанину собственных мыслей и не вылить ее на бумагу, раз уж твои многострадальные уши недосягаемы теперь для моих безостановочных речей.

Баронесса Литвик — милейшая из дам света, рискну признаться, что именно я посоветовала королю первым делом обратиться к ней. Мода писать письма на границу действительно зародилась в столице, но продержалась куда меньше, чем мода на новые шляпки с широкими полями. Что поделать: носить шляпку и важно кивать ею куда проще, чем мучить находящуюся под шляпкой голову, придумывая, о чем написать и как написать. Я решила эту проблему самым простым образом: я пишу обо всем, что мне вздумается, а верховный маг потом сканирует письмо магией перед отправкой, дабы убедиться — никаких великих государственных тайн я в письме не раскрыла. На мои вопросы, а какие же страшные тайны хранит Королевский Совет, он отвечает многозначительным молчанием и только, что заставляет заподозрить, что таковых тайн и вовсе нет. Однако это не снимает с верховного мага обязанность проверять мои записки.

С биологией проблем нет, как нет и самих уроков биологии — целитель Тегран сутки напролет проводит в больнице, куда поступает много раненых воинов с границы. Пока не прекратятся обвалы защитного полога и не завершится война с нежитью, вся биология в расписании заменена литературой — старичка-литератора пациенты не ждут. К счастью, с романизмом и поэзией мы закончили, перешли к сатирическим сочинениям этого века. Учитель радуется, что в пародиях и гротеске я разбираюсь куда лучше, чем в стихах. Здесь хочу отметить, что я и в зельях разбираюсь неплохо — ни одна роза не погибла в результате моих экспериментов, новые саженцы выросли на зависть всем садоводам, мамочка страшно гордится своей оранжереей. Словом, со всеми подопытными у меня полный порядок, а к тебе имеется масса вопросов. Предупреждаю: эта масса растет с каждым днем, так что по приезду в столицу выдели на встречу со мной, пожалуйста, целый день (и лучше не один).

Таяра.»

Дописав в своей спальне во дворце письмо в свете гаснущего вечернего солнца, Тая потерла кончик носа, заглянула в журнал наблюдений за Лёликом и Жориком и недовольно сморщилась — ситуация с домашней нежитью никак не желала проясняться. Она уже смирилась с тем, что ответ на вопрос: «А чем же управляются безмозглые скелеты?» звучит однозначно: «Магией и исключительно ей», но ведь важно не только, как они могут двигаться, не имея мышечной массы, связок, сухожилий и нервной системы, но и зачем, с какой целью они движутся. И вот здесь магия объясняла далеко не всё, по крайней мере — по скромному мнению Таи.

Зомбики на первый взгляд казались роботами на голосовом управлении, а на второй взгляд… да и на второй взгляд тоже, если добавить, что в «электронную схему» этих скелетообразных «роботов на магической батарейке» был заложен инстинкт самосохранения. Собственно, Кайл полагал, что все действия Лёлика и Жорика легко объяснялись с этих двух позиций, он высказал такую гипотезу, когда они втихаря протаскивали в сокровищницу двух зомби взамен Таиных подопытных. Кайл наложил на новых охранников чары невидимости, а стражникам сказал, что в связи с напряженной обстановкой на границе плановую проверку своих подопечных решил перенести на более ранний срок. Эх, знал бы он тогда, насколько пророческими окажутся его слова о напряженной обстановке на границе! Схватка с ведьмами и первые обвалы полога произошли на следующий же день.

Тая отодвинула в сторону воспоминания о последней встрече с любимым женихом и вернулась мыслями к своим домашним зомбикам, которым Кайл строго-настрого приказал в первую очередь, что бы ни происходило, беспрекословно подчиняться своей хозяйке.

При создании нежити некромант всегда закладывал несколько ключевых установок. Прежде всего — базовое правило безусловного подчинения создателю, вплетенное в основу основ заклинания оживления мертвых: при всем желании некромант не смог бы сотворить нежить, способную нарушить его приказ. Кто бы ни командовал зомбиками ранее, кто бы ни был их номинальным хозяином, при поступлении приказа от некроманта зомби обязательно подчинялись именно ему, и никому другому. Потому использование зомби в качестве слуг не получило широкого распространения — все слишком боялись той власти, что приобрели бы некроманты, наводнив все дома своими молчаливыми рабами. Боялись этой потенциальной власти больше, чем самих неживых слуг.

Помимо базового непреложного правила домашняя нежить выполняла еще ряд предписаний: выходить навстречу хозяевам, если нет других невыполненных указаний; не нападать на людей и животных (если это не противоречит базовому непреложному правилу, смотри выше); выполнять любой приказ, отданный человеком, если он не противоречит установкам, заданным некромантом, в том числе — установке о ненападении. Так, Лёлик и Жорик были поставлены охранять сокровищницу и должны были нападать на всех, кто не имел права находиться в ней, но будучи извлеченными с охраняемой территории вновь подпадали под действие установки ненападения.

Да, зомбики очень сильно напоминали безмозглых роботов, существующих лишь для исполнения чужих указаний, и дополнительно способных избегать всего, что угрожает их целостности — ничего сверхъестественного, на Земле тоже умеют встраивать в машины алгоритмы действий, препятствующие разрушению этой машины: простейшая «защита от дурака», к примеру.

— В моем случае вернее сказать «защита от увлечённой дурочки»: явилась неадекватная принцесса — пора бежать и прятаться, а то на запчасти разберет и криогеном заморозит, так что ни один некромант починить не сможет.

Тая снова потерла кончик носа и посмотрела на список того, что никак не объяснялось примитивным инстинктом самосохранения и стремлением исполнить чужой приказ.

В отсутствие угрозы их существованию и каких-либо указаний зомбики не всегда замирали на месте — иногда они смещались на несколько шагов. Почему?

Зомби в сокровищнице испугались криогена. Откуда они узнали о его губительном воздействии на кости скелета?

Тая покрутила в руках вопросы, сказала самой себе:

— Почему двигаются… Кости затекли? Вид из окна понравился? Насчет «откуда узнали»: может, разговоры стражников подслушали и «электронная плата», отвечающая за инстинкт самосохранения, включила понятие криогена в список опасных. Только сомневаюсь я, что разговоры стражников слышны за массивной металлической дверью, укрытой многими слоями магических защит, Лёлик с Жориком мои приказы из-за обычной деревянной двери не всегда слышат, громко крикнуть надо, специально проверяла.

А проверяла Тая многое. Краткий итог: коленного рефлекса нет, видимых болевых синдромов при внешнем агрессивном воздействии нет, восстановление после того самого агрессивного воздействия запускается в автоматическом режиме, без дополнительных приказов. Никаких аналогов нервной системы у нежити не обнаружено, синее мерцание в глазницах представляет собой некое излучение, не связанное с носителем-веществом. Извлечь хоть часть этого излучения не удалось, определить его источник — тоже, а списать все невероятные особенности зомбиков на магию и закрыть вопрос, было слишком просто для квалифицированного патологоанатома.

— Разгадывать загадки мертвых — моя страсть, меня еще Дмитрий Иванович этому обучал, — объяснила Тая своей домашней нежити. — Вот ты, Жорик, наверняка своей смертью умер, от старости, — судя по всему, на момент гибели тебе было далеко за шестьдесят лет, наблюдаются явные признаки возрастного старения твоего костно-суставного аппарата. А тебя, Лёлик, скорее всего прирезали длинным кинжалом, пырнув в левый бок, — на ребрах имеются характерные отметины, показывающие, что ранение было достаточно глубоким, чтобы стать смертельным. И лет тебе на тот момент мало было — не больше двадцати, судя по состоянию костей и зубов. Так что секрет вашей подозрительной разумности я тоже разгадаю, не сомневайтесь.

Синие огоньки суматошно заметались в глазницах, зомбики попятились.

— М-да, на один инстинкт вашу поразительную понятливость точно не спишешь, хоть покорными роботами вы притворяетесь виртуозно… Ладно, поздно уже, прячьтесь в шкаф, мои скелеты, и сидите тихо! У меня завтра дежурство в больнице, будет не до вас.

Спустя месяц. Середина осени.

«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.

Дорогая моя Тая!

Перечитываю твои письма десятки раз и радуюсь, что ты далеко отсюда и в безопасности. Хочу рассказать о произошедшем сегодня случае. Во главе небольшого отряда я патрулировал место недавнего прорыва, находил и ликвидировал остатки черных клочьев магии смерти. Из-за истончения защитного полога и вчерашнего набега нежити здесь, в непосредственной близости от границы, как и в центре Мертвых Земель перестали действовать все виды магии, кроме некромантии. Порой помимо черных облаков, не успевших впитаться в землю, обнаруживалась и мелкая нежить, которую приходилось упокаивать.

В предгорьях мы попали под обвал, один из воинов отряда получил сильный удар камнем в грудь, потерял сознание, у него остановилось дыхание. Целителя при отряде не было, магия амулетов бездействовала, как и вся прочая, и тут я вспомнил, как когда-то давно меня спасала ты — дыша за меня и руками заставляя биться мое сердце. Каким-то чудом я дословно вспомнил твои слова: ритмично нажимаешь на грудную клетку и после каждых тридцати надавливаний делаешь два выдоха в рот. Я так и сделал и спас человека: он начал дышать сам. Отныне все воины отряда — горячие поклонники нетрадиционной медицины и принцессы Таяры лично. Если раньше люди выражали недовольство, что их отправляют к простым врачам, а не к целителям, то сейчас никто не ропщет, что лечить его будут не обладающие магией хирурги (кажется, этот термин прижился в медицине с твоей легкой руки, невеста?).

Мечтаю встретиться с тобой, хоть не уверен, что у меня найдутся ответы на всю массу твоих вопросов — ты всегда умудрялась поставить меня в тупик, спрашивая о том, что до твоего вопроса казалось очевидным, но после переставало видеться таковым. Например, в данный момент я усиленно спрашиваю себя — почему мы в самом деле не старались найти способы лучше изучить нежить? Почему сосредоточились лишь на задаче уничтожить ее? Ведь кажется очевидным, что легче истребить того, о ком больше знаешь, не так ли?

В твоей последней формуле нашел ошибку несовместимости двух компонентов…»

Нахмурившись и временно отложив письмо жениха, Тая раскрыла тетрадь и нашла ту формулу, по поводу которой консультировалась в прошлом письме. Да, Кайл прав — тут надо исправить…

Стук в дверь, и в маленькую комнатку, отведенную в больнице Тае, заглянула седая голова Вортана — отставного военного, бывшего некогда командующим восточной армии Ниарто, а ныне приставленного следить за порядком в переполненной больнице и особенно ревностно — за безопасностью ее главного хирурга, Тамары Светлой. Поскольку пациентами больницы в последнее время были сплошь люди военные, то назначение бывшего командующего главой охраны крупнейшей больницы королевства показалось министерству наиболее логичным действием. Тая не могла не согласиться с мнением министров отца: Барса Вортана все служивые слушались, как родного батьку и даже больше: авторитет его был до того неоспорим, что Тае порой казалось — скажи Вортан кому-нибудь из раненых: «Пустяковая у тебя царапина, сам сиди ее зашивай», и пациент ответил бы: «Есть самому зашивать!» и взялся бы за иглы с нитками без единого пререкания.

К Тае же военачальник относился с исключительным пиететом. Его первоначальное снисходительно-пренебрежительное отношение к «сельской необученной знахарке, которой по неразумию доверили бойцов лечить» круто переменилось после первых же успешных операций. А когда хирург Светлая при резком увеличении потока раненных день напролет у операционного стола простояла, пока ноги держать не перестали и руки от усталости дрожать не начали, то Вортан уважительно склонил голову и сказал ей, проводя под локоток в комнату отдыха: «Вы — настоящий воин, дамочка, с сильным духом и твердой рукой. Простите старика за прошлые обидные слова, впредь не повторится».

Не повторилось. Вот и теперь отставной военачальник произнес очень почтительно:

— Уважаемая врач, там вас спрашивают, опять много раненых порталом доставили. Я толковал, что у вас смена закончилась, вы еле на ногах стоите, да куда там — никак без вас.

Голова Вортана повернулась в коридор, и его голос зазвучал грозно:

— Не суйтесь без доклада, господин целитель, это комната незамужней женщины, молодым мужчинам вольного хода сюда нет!

— Тамара, я тебе снадобье, активирующее силы организма, принес: срочно нужны твои золотые руки, — не пытаясь обойти внушительную фигуру отставного военачальника, крикнул из коридора Тегран.

Спрятав недочитанное письмо в стол, Тая покорно выпила зелье-энергетик и вернулась в операционную. Ее уже ждали: пациент лежал на столе, испуганно осматривая непривычное оборудование нетрадиционной медицины, с наибольшим страхом останавливая взгляд на иглах, ножницах и скальпелях.

— Что тут? — надевая перчатки, спросила Тая, пока закрепленный за ее бригадой маг стерилизовал инструменты.

— Множественные рваные раны, задеты две артерии, кровотечение остановлено жгутами, но длительность их наложения приближается к критической.

— Я ведь буду жить? — дрогнувшим голосом спросил лежащий на операционном столе парень.

— Вы вечно счастливы и всем довольны, вашего возвращения нетерпеливо ожидают роскошные женщины, а на носу сногсшибательные приключения? — поинтересовалась Тая.

— Н-нет.

— Тогда зачем вам такая скучная жизнь?

Парень растеряно замолчал, а Тая продолжила:

— Вот выйдите завтра из стен больницы и будете всем расписывать, как от смертельных ранений вас лечили не маги, а простые труженики иглы и ниток — чем не приключение?

— О том, что меня латала сама Тамара Светлая, стоит рассказать, — согласился парень, заворожёно смотря в сверкающие поверх марлевой маски светло-карие глаза. — Если оклемаюсь — пойдете замуж за меня?

Медсестра, выставляющая в ряд набор необходимых снадобий и зелий, прыснула со смеху, пробормотав: «Опять!», а Тая невозмутимо ответила:

— Предложения руки и сердца рассматриваются мной в порядке очереди во внерабочее время и исключительно на сытый желудок. — Она глянула на бледного от усталости коллегу мага, как и она не успевшего сбежать домой, тихо напомнила: — Заживляем точечно, магией не разбрасываемся. Усыпляешь сам?

— А есть время подождать, пока зелье подействует? Если нет, то лучше с помощью амулета полностью лишим чувствительности, — ответил маг. Видимо, разбрасываться было нечем, после смены магии остались лишь минимальные крохи.

Похоже, вся их бригада не успеет сегодня домой уйти — как начнется откат от действия энергетика, так они прямо в больнице спать и залягут, не впервой. Король с королевой уже смирились с таким положением дел, обязав младшего принца присматривать за сестрой и сообщать во дворец о ее местонахождении и планах на ночлег. Итан, будучи слабеньким магом, тоже трудился в столичной больнице.

Пока врачами решались вопросы анестезии, пациент продолжал нервно болтать:

— И какой я в очереди на рассмотрение предложения руки и сердца?

— Примерно тысячный, — просветила парня медсестра. — Прекращай разговоры, не отвлекай врачей от работы и не дергайся, пока я тебя привязываю, — больно не будет, не переживай. У врача Светлой золотые руки — и не таких на ноги ставила. Даже шрамов особо заметно не будет, вернешься в свой отряд как новенький.

Глава 6. Возвращение снов

Верховный маг докладывал на Королевском Совете о результатах расследования прошлого Винлеро Данри, которое предпринималось в стремлении обнаружить ту женщину, которая могла бы сейчас являться одной из ведьм:

— Герцог Данри по моей просьбе вспомнил все свои самые мимолетные увлечения, наши люди в королевстве Астазия собрали все слухи и сплетни о юных годах герцога, которые не были слишком уж бурными — люди чересчур боятся некромантов, да и женился герцог рано, в девятнадцать лет. Ни одна из тех девиц, что могли бы стать «матерью Кайла», не исчезла из виду — почти все здравствуют и по сей день, это весьма респектабельные матери больших семейств, у некоторых уже внуки пошли. Две женщины умерли, и мы тайно проверили их могилы и исследовали прах на принадлежность роду — всё сходится, под могильными плитами захоронены заявленные лица. Словом, ни одну из женщин в прошлом Винлеро Данри нельзя заподозрить в связях с ведьмами, это ложный след.

— Ведьма сознательно произнесла те слова, чтобы вынудить нас бегать по миру в поиске мифической Клары? — задумчиво спросил король. — Попробуйте выяснить немного другое — ищите не ту, с кем у герцога была сексуальная связь, а ту, которой он обещал близкие отношения, но не сдержал этого обещания. Ищите женщину, которую он когда-то променял на другое смазливое личико.

Тон короля в последнем предложении стал неуловимо напряженным, значительным, будто он знал больше, чем мог сказать.

«Похоже, что не только Кайлу ведьма напомнила о прошлом его отца — королю она тоже намекала на свою месть герцогу, — понял верховный маг. — Дарксовы мстительные бабы — все беды от них! Недаром мужчина никогда не бывает ведьмой — в нём в принципе не способна ужиться беспредельная бабья мстительность».

— Неужели эта ведьма не понимает, что сейчас каждый некромант на счету? Не понимает, что нежить убьет и ее, как любого другого, если защитный полог полностью падет? — проскрежетал главнокомандующий вооруженных сил Ниарто, по причине военного времени обязанный посещать заседания Совета. — Она наверняка отказалась от намерения мстить герцогу Данри! Хотя бы пока война с нежитью не завершится…

— Кто знает, о чем думает и к чему стремится старая ведьма, — покачал головой король, — но катастрофу мы вызвали сами, по неразумию напав на нее. Продолжайте искать ее в прошлом герцога, Морвиал: возможно, мы сможем отыскать ее в настоящем, если будем знать, откуда она появилась. И возможно, мы сможем убедить ее не мстить.

Время на войне летит сплошной лентой, сплетая в единый миг много дней и ночей. Кайл чувствовал, что начинает уставать. Не от вечной борьбы, не от набивших мозоли мечей, постоянного магического истощения и сражений на грани провала. Он чувствовал, что устал держаться за жизнь. Когда столько тварей вокруг каждодневно желают твоей смерти, то как-то начинаешь подозревать, что и впрямь ее заслуживаешь. Ему уже не верилось, что где-то на земле существуют мирные места, есть зеленые поляны и леса, в которых не надо ежесекундно ожидать нападения из-за каждой преграды, в которых не натыкаешься постоянно на черные следы прошедших здесь порождений смерти.

Приближался конец осени.

«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.

Дорогая моя Таечка!

Вчера я удалился от тебя еще на пятьсот пасков, а всего за прошедшие три месяца — уже на десять тысяч. Обрушения полога продолжают происходить с завидной регулярностью и так и движутся по периметру навстречу друг другу с двух сторон от места начала этой катастрофы. Воины молятся Яросу, чтобы волна обвалов не пошла по второму кругу, они надеются хоть к следующей зиме быть дома. Людям невероятно тяжело приспособиться к вечной угрозе, к постоянно окружающему их запаху смерти. А этот запах — он повсюду.

Нет, Мертвые Земли не приобрели специфического аромата, их черно-серый пепел не источает зловония, я говорю о другом: слишком много павших в неравной борьбе с нежитью, слишком внезапными и огромными бывают прорывы, слишком многих приходится кремировать и развеивать пепел по ветру. Мне кажется, до конца моих дней меня будет мутить от запаха гари, от стелящегося над землей смога — дыма горящих тел. Нельзя хоронить у границы тела павших, ведь если цепная реакция пойдет на второй виток, то каждое тело в земле — будущая потенциальная нежить. Хоронить же далеко от границы нет сил и возможностей — телепорты нужны для доставки раненых, им важнее оказаться в больнице, чем мертвым — в земле.

Мне думалось, что я с детства привык к виду смерти. Я ошибался. Мне кажется, что моя душа выжжена, как земли у мест обвалов защитного полога: мы прожариваем почву до грунтовых вод, чтобы впитавшаяся в нее магия смерти не нашла себе новых прислужников. Не верится, что где-то еще осталась зеленая земля — вокруг меня пепелища. Как пахнет воздух в столице? Дрожат ли на деревьях последние листы? У границы отныне невозможно заметить смену времен года.

Кайл».

Сидящая в спальне у окна Тая провела пальчиком по строчкам письма, с грустью перечитала его еще раз. Первые послания ее жениха были более легкими и оптимистичными, Кайл часто шутил, рассказывал о смешных случаях из своей практики наподобие того, что произошел с Рассом: в высшей школе случаи неквалифицированного использования магии или случайного употребления всевозможных зелий были нередки. До сих пор самым серьезным моментом в письмах Кайла была просьба обсудить с бароном Лереном подробности попытки захвата ведьм, а именно сведения о том, что они могут впитывать в себя магию смерти Мертвых Земель без ущерба для здоровья. Поскольку письма магической почты легко могли попасть не в те руки, то прямо обсуждать эту тему Кайл не мог — случай с Таярой, произошедший в оружейном зале, все посвященные лица держали в строжайшем секрете. Так же не раскрывали и причины, по которой вдруг у ущелья обрушился полог — Королевский Совет дал клятву не разглашать этой информации. (Все министры и король Грандин Сиарет справедливо полагали, что их королевству могут предъявить невыполнимые требования возместить все те убытки, что другим королевствам причинит нежить.)

Из-за требований секретности Тая не могла поделиться с женихом новостями из столичной больницы, в которую массово поставляли порталами раненых с границы: предполагалось, что принцесса чинно сидит во дворце и занимается лишь тем, чем положено заниматься юной принцессе. О том, что приобретающая широкую известность врач Тамара Светлая — и есть принцесса, Кайл не знал: король с королевой разрешили Тае работать в больнице при условии, что никто, кроме них, принцев, верховного мага и целителя Теграна не будет знать об этом факте. Жениху позволялось рассказать обо всем только при соблюдении приватности этого разговора, а письмо магической почты мог прочитать кто угодно, так что в нем и намеков не должно было быть, что Таяра и Тамара — одно лицо.

— Дочка, принцесса — это ценный заложник для любого врага нашей династии. Виарты небось спят и видят, как воспользоваться настигшей нас бедой, чтобы подмять под себя часть наших территорий. Те королевства, что напрямую не граничат с Мертвыми Землями, оказались сейчас в очень выгодной позиции, так что не нужно давать им дополнительных шансов сменить нас на престоле Ниарто, — строго сказал король, и Тая с ним вынужденно согласилась. Принцесса, многие часы проводящая в стенах больницы без усиленной стражи, действительно станет легкой жертвой похитителя несмотря на всяческие родовые амулеты, так что никому нельзя знать, кто прячется под личиной Тамары Светлой.

«Я все расскажу Кайлу, когда он вернется, а сейчас секретность — превыше всего: если слух о том, что Тамара Светлая — это принцесса династии Сиаретов, просочится в массы, то меня мигом запрут в королевской сокровищнице», — вздохнула Тая, ненавидящая всё выше громоздящиеся между ней и Кайлом тайны и недоговоренности. Она всегда считала, что близкие отношения людям разрушить легче легкого — им достаточно завести тайны друг от друга.

«Я все расскажу ему при первой же встрече! — в который раз поклялась себе Тая. — И попрошу Лерена снять с меня магическую клятву не разглашать сведения о моем земном прошлом: теперь, когда эффективно действует союз некромантов, не так страшен гнев Винлеро на короля. Только пусть прекратится эта война!»

Тая вытащила из шкатулки подаренное Кайлом кольцо и надела его на пальчик — к ее глубочайшему сожалению, носить кольцо она могла только во дворце, а тут она бывала теперь все реже и реже, поэтому чаще надевала колечко на ночь. В больнице, где работало много магов, кольцо-артефакт, напитанное магией смерти и позволяющее расторгнуть помолвку с некромантом, буквально в голос кричало бы о том, что врач Тамара Светлая — это принцесса под новой личиной. Сильный артефакт — не брачная татуировка, его под иллюзией не спрячешь.

Этого последнего письма от жениха Тая ждала дольше, чем обычно: магическая почта работала со сбоями из-за перегрузки, да и обстановка на фронте борьбы с нежитью не оставляла времени для бурной переписки: тяжелые, наполненные болью строчки последнего письма провели окончательную черту, отделившую мирное время от военного. Запас оптимизма Кайла истощился, он явно не верил в то, что хотя бы через год вернется домой.

Тая тоже в это не верила, но любимому мужчине нужно справиться с подавленностью, вспомнить, что его очень ждут здесь, где благодаря его самоотверженности не пахнет гарью и первый снег не засыпан пеплом.

Некроманту, лорду Кайллеро Бенжамину Данри.

Дорогой мой Кайл!

Расстояние между нами — всего лишь условность, я каждый миг ощущаю связь с тобой и в этом мое главное счастье — твердо знать, что ты жив. Привыкнуть к виду смерти, наверное, невозможно, и предположу, что такова цена нашей человечности. Пока жду очередного письма от тебя — собираю слухи о твоем героизме. Недавно донесли, что ты спас Треслина и его отряд, решившись практически обессиленным перенестись к нему на помощь, после того, как залил свою магию в восстановленный полог. Горжусь твоим умением уничтожать нежить без всякой магии и хотела бы просить не рисковать так оголтело своей жизнью, но понимаю — бесполезно просить о подобном.

Над столицей еще вчера висел запах прелой листвы, а сегодня с утра уже запахло первым морозом. Одинокие, покрытые инеем бурые листочки кое-где болтаются на ветках, а яркую зелень можно найти только в оранжереях.

Прочитала твое письмо, ярко представила себе окружающую тебя действительность, и сейчас мне жутко странно идти по людным коридорам дворца на занятия по литературе. Вчера мы закончили с юмористической прозой, а мое итоговое сочинение по данной теме удостоилось похвалы учителя, несмотря на свою исключительную краткость. Поскольку плод моего вдохновения занимает лишь десяток строк, то привожу его ниже в оригинальном виде без сокращений:

«Двадцатый герцог Плимут проводил для своего старинного друга экскурсию по поместью. На окраине они вышли к кладбищу, на котором были захоронены многие поколения семьи Плимут, а также их верных воинов и слуг. Гость герцога выразил восхищение тем исключительным порядком, что царил на обширном захоронении — все могильные плиты были отполированы и блестели, повсюду стояли свежие цветы, нигде ни соринки, ни сорнячка.

— У вас исключительно добросовестные слуги, — сказал гость.

— У меня исключительно трудолюбивый зомби, — поправил его герцог. — Она — одна из моих далеких прапратётушек.

— Как же так?! — потрясенно воскликнул гость.

— Видите ли, в чем дело, — подхватив его под руку и проводя по узкой дорожке между надгробиями, начал излагать герцог Плимут. — Эта герцогиня раньше славилась скверным характером. Она при жизни успела оскорбить тысячу простолюдинов, сотню баронов, пятьдесят виконтов, десять герцогов, трех королей и одного некроманта».

В таких вот творческих трудах проходят мои дни. Вместе со всеми молюсь, чтобы цепная реакция обрушений полога вскоре сошла на нет, и вместе с весенними ручьями и первыми подснежниками ко мне пришёл бы ты — мой некромант. Пока же мне остается ждать и верить трепетанию в моей груди, что ты жив и здоров, а за душу не беспокойся — я всегда готова поделиться своей. Вместе навсегда — помнишь?

«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.

Милая моя Таечка!

Перечитываю твое письмо, смеюсь, и радуюсь, что твои дни проходят спокойно и безмятежно — в этом единственный смысл моего пребывания в этом филиале ада у границы. Прочитал твое сочинение воинам отряда — они тоже улыбнулись, а я понял, что очень давно не видел на их лицах улыбок. Командир отряда Братвил одобрил назначенное неблаговоспитанной герцогине наказание и сказал:

— Оскорбить некроманта — непростительная ошибка для того, кто рассчитывает мирно почивать в своей могиле.

Справедливости ради хочу отметить, что мне не известны случаи подобной мстительности некромантов, сводить счеты — это по части ведьм.

Догадываюсь, откуда сплетни о моих „подвигах“ — доставленные в столицу раненые воины байки сочиняют? Любой некромант всегда приходит на сигнал помощи собрата, иначе мы давно бы вымерли, как вид. Меня тоже не раз спасла поддержка коллег по профессии, сейчас мы все в одной лодке — или спасёмся вместе, или дружно пойдем ко дну: один некромант весь полог не удержит, а нежить сочится в каждую дыру.

Воины осуществляют поставку сплетен не только с приграничных земель в столицу, но и в обратном направлении: по всему миру разнесся слух, что в центральной больнице Ниарто умеют без всякой магии лечить лучше, чем с магией. О протеже Теграна — знахарке Тамаре Светлой — уже легенды складывают. Многие из воинов хвастаются еле заметными шрамами, оставшимися на месте их ран, заверяя, что это ручная работа именно хирурга Светлой, а не кого-то из её многочисленных учеников, я же в ответ горделиво демонстрирую мой шрам, сделанный твоими ручками. Говорят, что Светлую поддерживает и всячески привечает королевский дом Ниарто, и я так подозреваю, что королевский дом поддерживает её благодаря тебе, моя любительница нетрадиционной медицины? Если бы ты не настояла прошлым летом на развитии так называемой „хирургии“, не убедила бы в своей правоте родителей, Теграна и Лерена, не потребовала бы от Королевского Совета срочно увеличить число стационаров и врачей нетрадиционной медицины, когда впервые обрушился защитный полог, то погибших от клыков нежити было бы куда больше. Спасибо тебе, солнышко мое, за всех спасенных руками врачей.

Скучаю по твоему смеху, твоим язвительным замечаниям и метким высказываниям, мне на удивление сильно не хватает твоего общества. Утешаю себя тем, что в столице ты живешь без каждодневных ранних утренних подъемов и выматывающей однообразной работы. Надеюсь, грядущие зимние праздники ты встретишь веселой и беззаботной, порадуешься им и за меня тоже. С меня подарок!

И да: мы вместе навсегда, я помню.

Кайл».

С улыбкой сложив листок, Тая устало откинула волосы со лба. Грело душу, что до Кайла дошли сведения о ее трудах под псевдонимом «Светлая», а когда он узнает, что Тамара Светлая — это она, то пусть гордится своей невестой.

Причин для гордости было немало: вверенное Таиному руководству хирургическое отделение больницы развивалось ударными темпами. Давно распространённый по всем королевствам призыв откликнуться и приехать в столицу Ниарто врачей, готовых переквалифицироваться в хирургов, лечащих без помощи магии, не остался без ответа: всю прошедшую осень у Таи не было недостатка в учениках и стажёрах. На данный момент в её отделении работало уже двадцать толковых хирургов; десятки других врачей, прошедших обучающий курс по нетрадиционной медицине, разъехались по своим странам и больницам, а поток желающих познать новое в медицине только нарастал.

Жаль, что пока приходится оставлять Кайла в неведении относительно её новой работы, придётся на вопросы о Светлой отвечать максимально кратко и нейтрально: хвалить саму себя — не скромно, а ругать вроде как не за что.

У Таи только закончилось ночное дежурство и она решила прикорнуть прямо в своей личной комнатке отдыха в больнице, но не смогла лечь, не прочитав полученное на рассвете письмо. Глаза Таи слипались от усталости, спина и плечи ныли от длительного напряжения, ноги уже не держали тело, измотанное многочасовым стоянием у операционного стола.

— О да, любимый, ранние подъемы у меня бывают редко — чаще по утрам у меня бывают ранние укладывания в постель, — зевнула Тая, пряча под подушку письмо некроманта и заворачиваясь в пуховое одеяло. — В качестве подарка к празднику зимы потребую от тебя сниться мне каждую ночь!

Шуточное пожелание Таи не исполнилось — ей приснился отнюдь не жених. Ей приснилась мама — настоящая, родная мама, Ирина Светлова.

Тая, как и раньше в подобных реалистичных снах, витала вблизи матери незримым духом, а Ирина стояла в церкви у иконы, ставила зажженную свечу и говорила негромко:

— За здоровье и счастье моих дочурок. Я всегда чувствовала, что дочерей у меня всё-таки две, что бы ни говорили все остальные. Неужели Таяра думала, что сможет меня всю жизнь за нос водить? Что я не догадаюсь о подмене? Ох и хитра моя младшая доченька, ох и эгоистка выросла на чужой земле! Тамарочка, я душой чувствую, что у тебя в том королевстве всё хорошо, что ты нашла себе дело по душе и мужчину по сердцу. Таяра болтает, что принцессой она как сыр в масле каталась у приемных родителей, да только я знаю, что тебе ленивое вольготное безделье не так понравится, как сестре твоей младшей нравилось. Ох, Тамара, надеюсь, ты еще не разобрала по камешку то магическое королевство? Дворец устоял под напором твоей деятельной натуры? У сестрицы твоей дела понемногу налаживаются — научила ее супы варить и пироги печь, она с доктором Красманом из твоей больницы встречается, но не знаю, как у них всё в итоге сложится — Герман не подозревает о замене старшей сестры на младшую. Я верно поняла, что ты-то не слишком горела желанием замуж за Геру идти? Таяра говорила, что тебе ее тамошний жених приглянулся не меньше, чем ей — твой земной ухажер.

В дальнем уголке церкви Таяра увидела свою сестру в своём прежнем, родном теле, но побоялась приблизиться к бывшей принцессе. Мать продолжала что-то говорить, но картинка во сне начала бледнеть, голос матери стал приглушенным. При попытке Таи подобраться ближе и расслышать рассказ о жизни на Земле, сон стал туманным, незримая связь с родным миром истончилась, и Тая проснулась с бешено бьющимся сердцем. Опять вернулись сны, когда накатывает чувство, что грезишь наяву, с той лишь разницей, что теперь Тая знала — это не грёзы, не плод воспаленного воображения, а настоящая реальность.

Темная монолитная стена, отделившая ее от родного мира после предательства сестры, перестала быть непроницаемой.

Осознание этого Таю не обрадовало, а напугало до дрожи.

— Почему так? — взволнованно схватилась она за голову. — Сестрица разругалась с Красманом, устала стоять у плиты и хочет вернуться в королевский дворец на пуховые перины в окружение служанок? Ну, нет! Меня однажды уже лишили собственной жизни, мечты, всех моих достижений, я не позволю провернуть такой коленкор вторично!!! Перебьёшься, сестренка, ты сама выбрала Землю, вот и живи там, а мне здесь отлично. Здесь я встретила моего единственного в жизни любимого мужчину и ни за какие коврижки его тебе не уступлю! Кайл мой, навсегда! Я его люблю, я ему пишу, я — его якорь и половинка души. Я, а не ты! Эту жизнь и это тело я тебе не отдам!!!

Тая вскочила с постели, склонилась над умывальником, плеская в лицо холодной водой. В небольшом зеркале отразилось ее лицо — сильно похудевшее, побледневшее, с ярко горящими глазами. Как и прежнее земное лицо Тамары Светловой, оно начало меняться на семнадцатом году жизни: гадкий утенок понемногу превращался в белого лебедя. Проявились скулы, глаза стали казаться немного раскосыми и широко распахнулись под веером длинных ресниц. Каждый день возраст, гены и низкокалорийная диета брали свое, тело принцессы становилось копией ее сестры-близнеца с далекой Земли. Менялся и голос: вместо высокого и тонкого он постепенно становился родным и знакомым грудным контральто. Когда порой в полудетском голосе принцессы проскакивали новые глубокие бархатные нотки, мужчины спотыкались и оборачивались, недоверчиво смотря на худенькую иллюзию Таяры Сиарет. А в больнице врачу Тамаре Светлой говорили:

— Ваш божественный голос — лучшее лекарство и утешение для страждущих.

«Кайлу должно понравиться, когда мы с ним встретимся, — понадеялась Тая, глядя в зеркало, и вернулась к более важным мыслям: — А если дело не в сестрице? Ведьма говорила в королевском парке: „Не спеши, девка, я еще не решила, каким образом всё исправить“ — что, если старая карга намеренно разрушает стену между этим миром и Землей? Она смогла выдернуть сюда мою сестру прямо из материнской утробы — для нее должно быть детской забавой распихать нас обратно по своим телам! Черт, черт, магия запрещает делать что-либо против желания человека! Ха, а ребенка ведьма украла не против желания?! Что-то не складывается, слишком мало я знаю и времени нет сидеть за книгами! Эх, как мне не хватает Кайла! И ведь в письме всего не напишешь и не расскажешь! Остается надеяться, что этот сон останется единичным: мама с сестрицей были в церкви, так может это высшие силы постарались мне весточку от них передать?»

Надежды не оправдались: сны продолжили приходить с завидной регулярностью, как в далеком детстве сны про королевство Ниарто. Чаще всего сестра снилась, когда рядом с ней была мать, и Тая изо всех сил старалась держаться подальше от своего бывшего тела, с ужасом боясь обратного переселения, но с радостью всматриваясь в лицо матери, покрывающееся первыми глубокими морщинками, вслушиваясь в её родной голос.

Да, сны про Земной мир стали частыми, а вот Таины кошмары про некроманта после памятной встречи с ведьмой как рукой сняло, что подтверждало самые мрачные опасения: грань между мирами стиралась не с помощью высших сил, а в результате ведьминской ворожбы.

Надо было что-то срочно предпринимать, но что???

Глава 7. На расстоянии друг от друга

Середина весны.

«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.

Милая, драгоценная моя Таечка!

Расстояние между нами всё растет и растет… Интенсивность обрушений полога не уменьшается заметным образом, а вторая группа некромантов с объединенными войсками всех королевств осенью столкнется с нами. Боюсь, что после встречи мы вновь разойдемся на второй круг.

Ты вновь коришь меня в письмах, что я „лезу в самое пекло“. Солнышко мое, в этом есть и твоя вина (хоть вернее сказать — заслуга): у меня самый сильный якорь из всех возможных — это ощущает любой некромант. Ни у кого другого нет такой надежной привязки к миру живых, как у меня, поэтому именно мне прямой путь на острие любой атаки. У меня просто больше шансов выжить.

Если интенсивность обрушений полога за следующие месяцы чудом уменьшится, то у меня есть надежда увидеть тебя на свадьбе Расса: хорошо, что ее перенесли на начало лета. Помнишь, мы впервые по-настоящему встретились и познакомились с тобой тоже в первый летний месяц, в глубине Мертвых Земель. Тогда я впервые понял, какое счастье мне выпало в жизни — счастье узнать тебя, моё личное светлое солнышко. Каждый день жалею, что запрещено тратить магию портала для перемещений в личных целях и всё ломаю голову, какие неличные дела могут найтись у меня в столице. Увы, в голову ничего не приходит, бессмысленно даже сказаться больным — некромантов лечат у самой линии фронта лучшие из целителей ближайших королевств…»

Кайл писал о делах на границе, о том, как больно видеть черные мертвые следы на молодой весенней зелени, о том, что к группе войск откуда-то прибилась собака, видимо, брошенная здесь когда-то бежавшими с приграничных земель людьми.

«…Много повидавший в своей жизни лохматый приземистый коротконогий пес крепко привязался к командиру Братвилу и быстро и назубок выучил правила выживания на границе: забирайся как можно выше при сигнале тревоги и убегай как можно дальше, если высоких мест рядом нет. Этот пес научил всех воинов группы (и меня заодно) важным вещам:

1. спи всегда, когда можешь;

2. ешь всё, что дают;

3. не лай по пустякам…»

Не писал Кайл только о хирурге Тамаре Светлой, о которой сплошь и рядом болтали воины. Некроманта удивило, что Тая сухо и кратко отвечает на все его вопросы о враче, словно между ней и Тамарой нет особой симпатии, и он перестал упоминать о ней. Тамара Светлая, по сведениям газет, проживала во дворце, но королевский дворец большой, девушки могли месяцами не видеться, соседствуя под одной крышей, если между ними не зародилось дружеский отношений.

И какое ему, в сущности, дело до чужой женщины, если есть лучшая на свете невеста? Идеальная невеста некроманта. Мало ли, по какой причине между девушками пробежала черная кошка, и если Тая не хочет говорить о знаменитом враче нетрадиционной медицины, то ему не следует на том настаивать.

«Некроманту, лорду Кайллеро Бенжамину Данри.

Мой милый Кайл!

Как и все верю, что ситуация на границе в итоге стабилизируется. Надеюсь танцевать с тобой на свадьбе Расса, а притворяться больным бессмысленно — если тебя переместят в столичную больницу Ниарто, я вряд ли отыщу тебя в том столпотворении, что там случается ежедневно, по словам Яроя Теграна.

Передавай от меня привет вашему замечательному псу — редкий человек бывает столь мудр, как он, и я отныне ярая приверженка его жизненной философии.

Как повелось, сообщаю тебе об изменении запахов столицы: на клумбах благоухают всяческие цветы (если пожелаешь, то проконсультируюсь с садовником и вышлю тебе точный перечень их названий в следующем письме, а я сама пропустила мимо ушей все уроки ботаники), начали цвести и ронять белые клочья пуха деревья. После дождей на небе зажигается радуга и веет свежестью, а по утрам запах свежеиспеченной сдобы перекрывает ароматы не до конца проснувшихся цветов. Иногда дневной воздух раскаляется так, что пахнет лишь одним — жарким зноем, и чувствуется, что лето не за горами.

Не поверишь, но на литературе мы читаем роман в письмах. Героиня в каждое письмо вкладывает „изящный рисунок акварелью“, а я, признаваясь в собственной бесталанности, прикладываю очередную формулу. На этот раз — усыпляющего заклинания, стандартную структуру которого постаралась переработать под нужды моей любимой нетрадиционной медицины…»

Вечером долгого весеннего дня верховный маг наведался в столичную больницу, убедившись, что ожидать принцессу во дворце — пропащее дело. В больнице ему повезло больше: он обнаружил ее высочество в столовой для персонала, ужинающей в компании Яроя Теграна и Барса Вортана.

— Присоединяйтесь, барон Лерен, наверняка весь день на ногах, — пригласила Тая верховного мага за их столик.

— До вас мне в этом далеко. Как дела на медицинском фронте?

— Если завтра не произойдет нового обрушения защитного полога, то у меня планируется выходной. — Тая подавила зевок и без энтузиазма подцепила кусок котлеты на вилку, поглощая еду механически, не чувствуя вкуса, и пережевывая ее лишь потому, что человеку необходимо регулярно питаться, чтобы продолжать функционировать.

— Если завтра не произойдет нового обрушения, то оставлю в больнице парочку дежурных и дам выходной всем, — проворчал измотанный Тегран, истративший до последней капли свой магический резерв. — Нужно восстановиться и физически, и магически, и психологически — не так легко целый день слушать стоны раненых и сообщать молодым парням, что они останутся калеками, поскольку их руки, ноги уже не спасти.

— После ужина найдется несколько минут на разговор?

Тая и Яр вскинули глаза на верховного мага при этом вопросе и синхронно кивнули. Троица посвященных в тайну принцессы лиц неоднократно собиралась поговорить обо всём и на этот раз на чаепитие они переместились в личный кабинет целителя, извинившись перед Вортаном, что бросают его одного.

— Хотел обсудить последние новости, — сказал Лерен. — Тая, сны о родине продолжают сниться?

— Да, я изо всех сил стараюсь из них выбраться, но с каждым разом всё труднее просыпаться по своему желанию. По вашему совету я ни с кем не заговариваю во снах, стараюсь не думать четко и не приближаться к тем, кого вижу. Вчера наблюдала, как Таяра печет торт к приходу Красмана — у сестры, оказывается, кулинарный талант, она не только любит поглощать сладкое в невероятных количествах, но и готовить его. Мое земное тело пополнело на десяток килограмм и заметно прибавило в округлых формах, Красман в счастье. Хм, не думала, что сухарю Красману нравятся пышечки, но, похоже, он в полном восторге от моего изменившегося облика. Таяре хватило ума постепенно перестать общаться с моими близкими друзьями, а вместо работы в больнице она устроилась в маленькую компанию, организующую квесты, — и считается там самым ценным сотрудником. Примечательно, что зарплату ей платят в полтора раза больше, чем мне в больнице платили вместе со всеми стимулирующими!

— Что за квесты?

— Это такие игры, обычно командные, в которых участникам нужно выполнить поставленную перед ними задачу, попутно разгадав много головоломок и преодолев уйму препятствий на пути к цели. Препятствий самых неожиданных и требующих от игроков внимательности, сосредоточенности и сообразительности.

— О, не удивлен, что принцесса умудряется делать карьеру в такой области — она для слуг и придворных умудрялась коридоры дворца в полосу препятствий превратить, для бедных личных служанок принцессы каждый день превращался в квест на выживание, — хмыкнул верховный маг.

— Я знаю, вижу в памяти все проделки Таяры. Всегда думала, что если бы ее неуемную фантазию и энергию удалось направить в полезное русло, то из сестренки вышел бы толк.

— Важно то, что принцесса счастлива в своей новой жизни, — заметил Тегран. — Она ведь счастлива и не мечтает вернуться обратно в Ниарто?

— Она безумно боится сюда вернуться — иногда они с мамой обсуждают такую возможность, и сестра всегда заливается слезами при одной мысли переселиться в свое родное тело. На Земле у нее активная жизнь и работа, которая ей страшно нравится, на которой она чувствует себя нужной и умной. У Таяры появилось любимое хобби и никто не лопочет, что не дело принцессе ручки в муке пачкать, но главное — у нее есть любимый и любящий мужчина, от которого она без ума. Я сперва поражалась, что сестренка умудрилась с Гериной мамой общий язык найти, а потом поняла, что будущая свекровь в восторге, что «я» бросила работу ради того, чтобы заниматься исключительно Герой и домом, что мечтаю няньчиться с ее будущими внуками и не желаю возвращаться в прозекторскую. Впрочем, любая мать, видя такое жаркое обожание и преклонение перед ее сыном в глазах девушки, будет весьма приветлива к будущей невестке. Мать Геры убеждена, что ее сын — идеальный мужчина и божественный подарок для любой женщины, и готова расцеловать ту, что полностью разделяет это мнение.

— Хорошо, что принцесса всем довольна на Земле, без взаимного согласия обменять вас телами невозможно, — задумчиво произнес верховный маг неоднократно повторявшиеся им слова.

— Когда меня сюда в первый раз забросило, то никакого согласия ни у меня, ни у Таяры никто не спрашивал. И когда мы родились на свет — тоже никто не соглашался на перенос ребенка, — напомнила Тая.

— В том доме, где мы напали на ведьм, нашлось несколько ведьминских книг. Так вот, в них есть указание, что ведьмы не могут сами творить любое зло, которое им только вздумается, а лишь то, о котором их попросят люди. В первый раз о переносе девочки попросил его величество король, второй раз был связан с твоим согласием стать женой некроманта и сработавшим защитным заклинанием при угрозе жизни. Третий раз может быть, лишь если кто-то опять пожелает обменять вас местами, но пока никто из посторонних не знает, что ты — душа из другого мира, то и пожелать не сможет. К слову, это еще один довод в пользу того, чтобы не сообщать их величествам или кому другому о подмене.

— Старая ведьма небось спит и видит, как бы обратно на Землю тебя отправить — она наверняка следит за твоей жизнью здесь и точно знает, что из такого цельного, добросердечного человека, как ты, она свое подобие никогда не слепит и своей ученицей сделать не сможет, вот и хочет вернуть Таяру, а мы до сих пор не знаем, какова цена ее услуги королю, — зло сказал Тегран, но Таю заинтересовал другой момент в словах верховного мага:

— Вы нашли ведьминские книги?!!

— Не дадим!!! — дружно гаркнули оба мага при виде энтузиазма девушки. — Не позволим рисковать чтением книг по черной магии, с тобой и так много непонятного творится!

— Скучные вы, уйду я от вас, — проворчала крайне раздосадованная Тая. У нее руки чешутся такие уникальные книжки полистать, а лучшие друзья как бараны упёрлись!

— Куда уйдешь-то? — усмехнулся язва-целитель.

— Спать! Мне мое непосредственное начальство велело сразу после ужина отправляться спать! А теперь это самое начальство заставляет в своем кабинете сидеть и пустые разговоры слушать.

— Пустышкой оказались поиски в прошлом Винлеро Данри — нет в нем никаких Клар, — вздохнул верховный маг.

Тая с силой хлопнула себя по лбу:

— Черт, совсем забыла! У меня же есть дикая версия того, кто такая Клара! Еще когда на заседании Королевского Совета это имя услышала, удивилась, а потом так закрутилась с больничными делами, толпой стажёров, зельями и прочим, что совсем из головы это имя вылетело!

— Выкладывай, — оживились маги.

— Помните, я вам не раз рассказывала про Широкова Дмитрия Ивановича? Друга моего деда и моего друга тоже, второго патологоанатома моей прежней больницы? Так вот, у него в далекой молодости была любимая девушка — Клара Матросова, которая однажды таинственным образом бесследно пропала.

— При чем тут герцог Данри? С чего бы земной девушке ему мстить, если она чудом перенеслась в наш мир? — не поняли маги.

— Не знаю, но загвоздка в том, что герцог Винлеро Данри как брат-близнец похож на Дмитрия Ивановича, прям одно лицо, только цвет глаз разный и герцог заметно моложе. Я их поначалу чуть не спутала, когда впервые отца Кайла увидела, еле удержалась, чтоб Дмитрием Ивановичем герцога не назвать.

— Еще одни близнецы? — задумались Тегран с Лереном. — Очень странно…

— Примечательно, что второй предположительный близнец из этой пары тоже стал на Земле патологоанатомом. Случайность?

— Вряд ли, — согласился со скепсисом в голосе Таи верховный маг. — Магия ведьм — это тоже магия смерти, другая ее разновидность в сравнении с магией некромантии, и когда в жизнь человека с рождения вмешались такие темные силы, то он должен невольно тянуться ко всему, что связано со смертью. Ты могла бы стать гробовщиком или кладбищенским сторожем, не обязательно патологоанатомом или хирургом.

— Не думаю, что в жизнь всех патологоанатомов и гробовщиков Земли вмешивались иномирные ведьмы, разлучая их с братьями-сестрами близнецами, но есть о чем поразмыслить, — кивнула Тая, — хоть моя сестра со смертью никак связана не была, а в ее жизнь ведьма вмешалась сильнее, чем в мою.

— Твоя сестра с рождения считалась невестой некроманта — куда как не связь с потусторонним миром, — возразил Тегран.

Глава 8. Переполох во дворце

Начало лета.

Во дворце который день дым стоял коромыслом: готовились к свадьбе принца Расса. Попытки Таи сбежать в больницу пресекались непреклонными отповедями королевы, что раненых сейчас поступает мало — начал действовать договор с другими королевствами о приеме пострадавших на границе воинов, и основная нагрузка теперь ложилась на те страны, на территории которых проходили обрушения полога. Да, приемный покой в больнице никогда не пустовал, но четыре дня отпуска по семейным причинам Ярой Тегран Тамаре Светлой выделил, по официальной версии — она уезжала в гости к матери.

Реальность мало отличалась от этой версии, поскольку именно в цепких ручках матери Тая и проводила все дни: помогала присматривать за украшением дворца, выбирала музыку для танцев и цвет салфеток и фарфора на столах. Вместе с Лариной и Селией составляла букеты и торопила портних, трижды на дню примеряла свое нарядное платье и образцово-показательно умилялась платью Милли. Под присмотром королевы помогала подруге выбирать диадему, ожерелье и браслеты из королевских фамильных драгоценностей, отпаивала нервничающую Милли успокоительной микстурой и вела язвительно-нравоучительные беседы с братцем, который все последние месяцы подавал надежды стать примерным семьянином. Во всяком случае, он взирал на Миллису Лерен почти как Красман на Таяру и Таяра на Красмана.

Днем у Таи кругом шла голова от приготовлений к одной свадьбе, а по ночам она наблюдала за аналогичной суматохой в преддверии другой. Время на Земле бежало быстрее, чем в Ниарто, и Таяра расписалась с Германом в ЗАГСе и обвенчалась с ним в церкви за день до того, как перед алтарем предстали Расс и Милли. Тая незримым духом покружилась над головами новобрачных под куполом церкви и искренне подумала:

«Счастья тебе, сестренка!»

Правда, тут же об этом пожалела: Таяра явно услышала ее, поскольку лицо ее под фатой исказилось страхом, по щекам потекли слезы и она намертво вцепилась в руку Красмана. Тот принялся успокаивать невесту поцелуями, а мамочка Германа, всхлипывая и утирая собственные слезы, приговаривала:

— Ах, на свадьбах всегда плачут — от счастья!

Тая отлетела на максимально возможное расстояние и наблюдала за дальнейшим издалека. Она давно простила сестру за прошлое подлое предательство с отказом вернуть ей собственное тело и радовалась, что жизнь у Таяры наладилась: перестав постоянно бояться брака с ненавистным некромантом и прекратив видеть жуткие кошмары по ночам, принцесса стала совсем другим человеком.

Утром Тая проснулась в грустно-лирическом настроении: она, как добрая фея, удачно сосватала целых двух Золушек, а ее собственный ненаглядный принц так и пропадает в тридевятом царстве, тридесятом государстве. Сегодня она будет гостем на второй свадьбе за сутки, а собственная брачная ночь где-то далеко за туманами, дальними странами, думала Тая, умываясь и одеваясь.

В дверь постучали, голос Сари произнес:

— Ваше высочество, к вам госпожа Миллиса Лерен пожаловать изволила. Примите?

Тая глянула на зомбиков, как раз закончивших приборку в комнате, тихо скомандовала им спрятаться в шкафу и пошла открывать дверь подруге. Милли стояла, нервно теребя платок в руках и смущенно потупив голову, на щеках ее горели красные пятна.

— Что, предсвадебная паника нахлынула? — с улыбкой спросила Тая, закрывая дверь от любопытных ушек Сари, и с удивлением увидела, как Милли поспешно наколдовывает на дверь и стены какое-то заклинание.

— От подслушивания, — объяснила Милли.

— О-ооо… боюсь спросить: ты планируешь бросить моего пустоголового братца, сбежать от алтаря и тебе требуется моя помощь?

— Нет! — Милли побагровела и замялась. — Ты же знаешь, я Расса очень… очень…

— Ты влюблена в него по уши, знаю. Что дальше?

— Хотела спросить, — еле слышно пролепетала Милли и покраснела так сильно, что Тая забеспокоилась, не хватит ли ее удар.

— Спрашивай, — разрешила она.

— Я о постели.

— О какой постели и что с ней не так?

— О брачной постели… Отец не заикнулся, а мамы у меня давно уже нет…

Брови Таи уползли на лоб. В комнате повисло напряженное молчание.

«Ага, прояснение ситуации имеет место быть. Милли пришла посоветоваться, как подруга с подругой, но интересный коленкор — с чего она взяла, что незамужняя принцесса знает об отношениях мужчин и женщин больше, чем она? Я вроде как почти на два года её моложе, и у жениха моего чисто физически не было возможности меня соблазнить (увы, увы мне несчастной!) — слишком далеко от меня он в последний год находится. Скорее это я могла бы подумать, что Расс успел обольстить Милли и… хм-мм… склонить ее к греху».

Тая мысленно захихикала над попыткой воспроизвести рассуждения старичка-литератора на эту щекотливую тему, которая частенько затрагивалась в сентиментальной литературе. Взрослой женщине земного 21 века понятия «обольщения» и «плотского греха» казались допотопными и давно отжившими свой век — доведись Тае заполучить в свои ручки Кайла, то она бы расстроилась лишь в том случае, если бы не сумела его «склонить» и «обольстить».

Усилием воли сосредоточившись на смущенной ярко-пунцовой подруге, Тая задумчиво на нее уставилась, решая извечный вопрос: что делать? Уверенно врать, что ничего не знаю и не ведаю; просветить девушку, ссылаясь на медицинские книги или… Ее сомнения разрешила Милли, которая вдруг набралась храбрости, открыто посмотрела Тае в глаза и произнесла:

— Я знаю, что ты не принцесса Таяра, я окончательно поняла это, когда ты пришла спасти меня от смерти, а заодно попросила утащить для тебя зомби из сокровищницы. Ты по-настоящему взрослая, умная и многопонимающая женщина, я уверена, что об этом точно известно моему папе и целителю Теграну — они смотрят на тебя, как на равную себе, и уважают, как равного и взрослого. Ты для них не ребенок и даже не юная девушка, лично мне это совершенно очевидно.

Тая вспомнила гробовое молчание Милли перед тем, как та согласилась на операцию и с улыбкой сказала, что верит: Тая ее спасет. Значит, вот о чем тогда думала эта умненькая девчонка. Тая прищурилась, а Милли поспешно заверила:

— Я никому ничего не скажу и тебя расспрашивать ни о чем не буду — мне довольно того, что ты такая, как есть, и что ты моя лучшая подруга.

— А судьба настоящей принцессы Таяры тебя не волнует? — неприятно удивилась Тая — она не подозревала в рыжеволосой милой девочке такого цинизма.

— О чем волноваться, если у Таяры всё в порядке? Ты очень, очень хорошая и не была бы такой деятельной, веселой и довольной, если бы с настоящей принцессой приключилось горе, — рассудительно ответила Милли. — И я привыкла полагаться на мнение отца — раз он обо всём знает и считает, что всё нормально, то и я в том не сомневаюсь. Моя откровенность не разрушила нашу дружбу?

Фиалковые глаза с тревогой заглянули в карие. Тая открыто улыбнулась и потрепала подругу по рыжей головке:

— Не разрушила. А о брачной постели тебе волноваться нечего — Расс не допустит, чтобы ты плохо провела время в ней. Он любит тебя и, кажется, уже успел это понять.

Милли просияла и уселась на диванчик, чинно сложив ручки на коленях и намереваясь прослушать подробную лекцию своей взрослой многоопытной подруги.

Королеве пришлось чуть ли не силой вытаскивать девушек из спальни, чтобы они не опоздали к началу церемонии.

«Четвертый выходной день точно был лишним», — маялась на пуховой перине Тая, успевшая за свадебные праздники отлежать себе все бока и невероятно соскучиться по делу и больнице. Ее снова начали посещать кошмары, но снились в них не зомби и разверстые могилы, а кружевные салфеточки, бесконечные списки гостей и кавалеры по танцам, сыплющие глупыми, пустыми комплиментами.

В памяти всплывало изречение принца Старлита: «У вас глаза огромные, как весенние лужи, и яркие, как радуга». Тая почему-то представляла себе асфальт родного городка и бензиновые кольца на поверхности заполненных талой водой колдобин на нём. Во снах она поскальзывалась на этом мокром асфальте, падала в грязную лужу, с воплем начинала оттирать с кожи маслянистые нефтепродукты и слышала с небес трубный глас принца: «У вас лицо, как весенние радужные лужи…»

— Тьфу! — ругнулась Тая, в сотый раз переворачиваясь на кровати. — Какое счастье, что завтра в полдень я заступаю на дежурство! Может, мне уже утром занятие какое в больнице найдется? Не выгонит же меня Яр, в самом-то деле!

Сомкнув глаза на несколько часов и распахнув их с ранним летним рассветом, Тая решительно спрыгнула с кровати, вытащила на свет божий своих зомбиков (нечего в шкафу отсиживаться, когда хозяйка на ногах!), распорядилась прибраться в комнате и пошла умываться. Времени до завтрака оставалось много, в кои-то веки можно было спокойно сосредоточиться на давно поставленной перед собой задаче: упорядочить все магические элементали, заклинания и компоненты зелий так, чтобы возможность их совместимости была очевидна без всяких справочников. Тая все время понемногу обдумывала эту проблему, собирала материалы, сравнивала и сопоставляла разные структуры заклинаний, и ее наполняло предчувствие, что всё имеющееся в магической науке многообразие вполне можно уложить в достаточно простую и ясную систему.

— Не дают мне покоя лавры Дмитрия Ивановича Менделеева, — признавалась Тая Лёлику и Жорику, раскладывая на столе большущий лист. — Чертовски жаль, что мне всякая ерунда снится, нет чтобы бах! — и периодическая таблица магических элементов приснилась. Лёлик, выбирай из общей кучи карточки, в которых есть такие значки — это элементали воздуха, ты, Жорик, выбирай эти, а я буду думать, как их выстроить по вертикали и горизонтали и начну булавками на лист накалывать — так карточки легко поменять местами можно.

Тая настолько глубоко погрузилась в размышления об общих свойствах разных видов структурных компонентов в магических формулах, что о завтраке бы и не вспомнила, если бы не Сари, что робко поскреблась в ее дверь. Оставив зомбиков работать, Тая вышла из спальни, закрыла ее на магический замок и, не переставая прикидывать так и этак составление логических рядов в своей таблице, побрела на завтрак, рассеяно кивая встречающимся по дороге придворным. На полпути Тая замерла — ее посетило озарение! Данные в таблице надо не только верно расположить в строках и столбцах, но и выкрасить в разные цвета! И похоже, что расцветка должна получиться шахматной, только не двуцветной, а…

Тая резко развернулась и сломя голову полетела обратно в спальню. Дежурство нескоро, она успеет сформировать первый ряд!

Спустя три часа во дворец явился целитель Тегран. На крыльце он столкнулся с кронпринцем и спросил:

— Таяра еще не собралась на работу?

— А разве она не на работе уже? — удивился Азар. — Когда сестрица не спустилась к завтраку, мы все дружно решили, что она убежала в больницу еще на рассвете — последний день она откровенно маялась в стенах дворца и считала минуты до своего дежурства.

— В больнице ее нет, — нахмурился Тегран.

— Вы разминулись по дороге?

— Здесь одна дорога и я смотрел по сторонам, предполагая встретить принцессу. Таяра точно выходила из дворца?

Опросили стражников — те заверили, что принцесса мимо них не проскакивала. По дворцу мигом потёк слушок, что ее высочество похитили, придворные начали вспоминать, видели ли ее сегодня, и получалось, что видели ее только на полпути к гостиной, в которой обычно собиралась по утрам королевская семья. Понемногу за Азаром собралась толпа обеспокоенных и любопытствующих лиц, охрана доложила о возможной пропаже принцессы королю и они с королевой и принцем Итаном одновременно с кронпринцем и целителем пришли к комнатам Таяры.

В покоях Таяры ее личная служанка сообщила, что принцесса ушла на завтрак, сама Сари тоже ушла вслед за ней, а потом вернулась и принцессы не видела.

— Ушла на завтрак, но так и не дошла до него, — загудела вся толпа, а Сари испуганно всплеснула руками:

— Не могла же ее высочество из дворца исчезнуть!

— Портал во дворец и из дворца без специального разрешения не откроешь, а никакие артефакты вызова и переноса в последние часы во дворце не срабатывали, — проверил магический фон Тегран.

Сидя на кровати в компании зомбиков, трудолюбиво исполняющих все ее указания и не задающих при этом глупых вопросов, Тая азартно сортировала накопленные долгим трудом карточки: первый ряд таблицы был выстроен и со вторым дело пошло веселей. Радовало, что в общей сетке оставались пустые места — они давали надежду предсказать существование новых устойчивых комбинаций с новыми свойствами.

Стук в дверь резко вырвал Таю из погруженности в творческий процесс.

— Ваше высочество, вы у себя? Пожалуйста, отзовитесь, вас по всему дворцу ищут, — произнес голос Теграна. После небольшой паузы, в течение которой Тая судорожно выпихивала зомбиков из постели, в панике позабыв, что им достаточно просто приказать, целитель продолжил: — Я взламываю магический замок на двери!

— Не надо! — завопила Тая, но дверь уже начала искрить. — Черт, черт, Лёлик, Жорик — быстро в шкаф и спрячьтесь в нем!

Зомбики оперативно скрылись с глаз долой, Тая широким жестом смахнула в коробку все карточки, сунула коробку под кровать и успела выпрямиться, когда в спальню ворвались переполошенные родственники.

Повисло молчание. Тая пригладила растрепанные волосы, одернула смятое платье, вопросительно посмотрела на родителей и братьев, переводивших взгляд с нее на кровать и на царящий в комнате бардак: постель выглядела так, словно по ней пронеслась буря, подушки были раскиданы по полу (они сильно мешались и занимали слишком много пространства на постели), занавески были задернуты, под потолком висели магические огни, создавая в спальне романтическое, мерцающее приглушённое освещение (рассветное солнце давало мало света, а потом Тая и не вспомнила про шторы).

— Что ты тут делала? — спросил самый младший и по причине молодости наивный принц, тогда как остальные нежданные визитёры самостоятельно пришли к неким выводам: глазки придворных дам загорелись предвкушением скандала и шарили по углам в поиске того, кто помогал принцессе так переворошить постель, на губах вельмож зазмеились пошлые ухмылочки.

— Теоретической магией занималась. — Тая сдула с щеки приставучий локон и уперла руки в бока.

— А-аааа…

За спиной королевской семьи (не хватало только Расса, отбывшего со своей новобрачной в загородное имение) зашушукались и сдавленно захихикали, но не пойман — не вор, и дело наверняка ограничилось бы грязными слухами, если бы Тая в своем указании зомбикам спрятаться и закрыться в шкафу не забыла уточнить, что им нельзя в нем двигаться…

В напряженно-шушукающейся тишине шорох в шкафу показался оглушительным. Потом за дверцами шкафа раздался стук от падения нескольких вешалок с платьями. Лица придворных дам стали ликующими, король побагровел, но и тут еще можно было бы сделать хорошую мину при плохой игре, если бы не целитель Тегран. Физиономия молодого мага вначале недоверчиво вытянулась, потом залилась гневной краской и, отпихнув пытавшегося удержать его Азара, Яр бросился к шкафу и жестом ревнивого мужа широко распахнул его.

Под аккомпанемент пронзительного женского визга публике явились Лёлик и Жорик.

Скелеты привычно скалились (как все скелеты), были живописно укрыты яркими накидками и шарфиками, слетевшими с верхних крючков, и задорно (на взгляд Таи) сверкали синими огоньками в черепушках. И поскольку никаких приказаний от хозяйки не поступало, а прятаться, согласно приказу, в открытом шкафу зомбики не могли, то они дружно шагнули навстречу людям, опять-таки согласно стандартной некромантской инструкции…

Пошлые ухмылочки с лиц как волной смыло, вельможи завопили, некоторые придворные дамы попадали в обморок в дрожащие мужские руки. Тем, что остались в сознании, не хватило ума и школьных знаний по некромантии, чтобы стоять молча или кричать неопределенное «Ай-яй-яй!» или «Мамочки, мамочки!» или «О, боже мой!», кое-кто умудрился простонать:

— Держите меня, я падаю!

А кто самый послушный исполнитель приказов человека? Верно — домашние зомбики. Вопли: «Уберите его от меня!!!» только ухудшили дело, поскольку кого именно следует убрать, нервные дамочки не уточняли, а вариантов вокруг стояло много… Хуже всего, что и кричали эти варианты то же самое «Уберите его от меня!».

Зомбики старались, хаос нарастал.

Ситуация становилась патовой, вопли все более громкими, Тая начинала бояться, что кому-нибудь вздумается крикнуть нечто вроде: «Глаза б мои их не видели!» — ведь зомбики и впрямь очень послушные!

«Погоня за скандальными сенсациями никого до добра не доводила», — философски рассудила Тая, наблюдая творящийся бедлам, и скомандовала:

— Костлявым стоять на месте и не двигаться!

Зомбики, давно усвоившие все свои многочисленные прозвища, послушно замерли, получив приказ от лица, заданного некромантом как лицо приоритетного подчинения, но факт их неподвижности почему-то никого не успокоил. Королева пришла в себя и пронзительно закричала: «Стража!!!», король то же самое гаркнул басом. Толпа у дверей принцессы росла в геометрической прогрессии. Передние ряды пытались сбежать, но сзади напирали желающие ухватить свою долю жаренных фактов и быть в курсе всех последних новостей, и своим напором мешали дезертировать тем, кто был уже в курсе.

Вся толпа вместе мешала королевским стражникам пробиться к месту происшествия, а на переднем фланге застыл мрачный кронпринц, сурово сложив руки на груди — видимо, он припоминал клятвенные заверения сестры, что в сокровищнице она только древние свитки просмотрела.

А Тая грозно взирала на целителя Теграна, взглядом обещая ему прижизненное вскрытие и превращение в наглядное пособие для будущих поколений хирургов королевства. Целитель растерянно-виновато переступал с ноги на ногу, молча умоляя понять и простить.

— Ты что творишь? — прошипела Тая, не сдержавшись. — Всегда полагала, что человек не может существовать без мозгов, но у некоторых, оказывается, иногда получается провернуть такой фокус. Ты что во дворце с утра забыл?

— С тобой встретиться хотел.

— О, встреча получилась эпической и незабываемой. Теперь давай — приводи в себя свидетелей встречи!

Тут Тая заметила, что начальник дворцовой стражи умудрился протолкаться вперед, намереваясь вдарить по нежити огненным шаром, и закричала:

— Отставить нападать на зомбиков! — Работа с людьми военными наложила отпечаток на речи врача.

— Есть отставить нападать! — отозвался глава стражи. — Ваше высочество, откуда в вашей комнате взялись зомби?!

— Жених подарил перед отъездом. На память.

Толпа онемела. Приведенные в сознание целительской магией, придворные дамочки ахнули и пустили слезу:

— О, боже, какой цинизм со стороны молодого Данри — оставить бедной невесте такое жуткое напоминание о ее горькой участи!

— Не жуткое, а крайне полезное и многофункциональное, — рассердилась Тая.

Ее поддержал кронпринц, холодно сказавший:

— Все женщины разные: кому-то нравятся цветы, кому-то — мертвецы.

— Вот именно! И что такого? Народная мудрость гласит, что у каждого в шкафу свои скелеты, а чем я хуже других?!

Толпа придворных онемела повторно. Самые слабонервные пробирались к спасительному коридору ползком, проталкиваясь сквозь строй чужих дрожащих ног. Один барон шептал другому, быстро перебирая всеми четырьмя конечностями на пути в коридор:

— Никогда не сунусь в гардероб жены! Никогда! Пусть там хоть сотня любовников прячется — ни единым глазком не гляну!

— Меня теперь всю жизнь будут пугать закрытые дверцы бельевого шкафа, — ёжился его собеседник. — Перенесу его из спальни в холл.

Король собрался с мыслями, смело выдвинулся вперед и проворчал недовольно:

— Надо провести разъяснительную беседу с Кайлом о подарках.

— Да, папочка, пусть в следующий раз дарит сразу двадцать штук, два зомбика — это несерьезно, — бурно поддержала Тая.

Толпа придворных взбаламутилась и чудом рассосалась. Шарахаясь от дверей всех шкафов и чуланов, дамы и кавалеры разбежались кто куда. Сплетни и слухи, разрастаясь лавинообразно, уже к вечеру сообщали жителям столицы, что некромант оставил во дворце целую армию зомби и спрятал нежить во всех углах и под всеми кроватями.

Наблюдая за паническим бегством подданных, Азар изрек:

— Предположу, что отныне королевское приглашение погостить во дворце перестанет считаться особой милостью. Сестренка, ты избавила нас от множества навязчивых постояльцев, благодарю! Твои вечные невыносимые проделки с каждым днем становятся всё полезнее и полезнее.

— Но, дорогая, мертвецы в спальне — это немного перебор, тебе не кажется? — запинаясь, пролепетала несчастная королева. — А если тебе вновь начнут кошмары сниться?!

— Предлагаю поселить нежить в лаборатории, — с энтузиазмом подхватил Итан, — у тебя их правда только две единицы имеется?

— К сожалению, только две, — кивнула Тая.

— Напиши Кайлу, чтобы еще прислал, нам в личное пользование!

— А-ААА-ааа-ААаа!!! — завопила королева. — Дети, прекратите это баловство немедленно! Дворец — не склеп, покойникам здесь не место! Тая, в больницу свою их забери, коли они тебе так нужны!

— Мамочка, ты гений! — подскочила Тая. — Яр, примешь на работу внештатных сотрудников? Лишние руки нам не помешают! Так, Сари, хватит изображать обморок — ты недостаточно бледна и слишком напряжена, чтобы я в него поверила. Наводи порядок в шкафу, к тебе вернулась обязанность приводить в божеский вид мои комнаты, зомбиков я забираю в больницу.

Сари приоткрыла глаза и села, спрятавшись за ногами стоящего перед ней кронпринца. Опасливо глянула на невозмутимо возвышающиеся в центре спальни костлявые фигуры и сказала:

— Ваше высочество, как же вы их в люди выведете? Они же голые!

Тая и Ярой Тегран недоуменно переглянулись — в головах врачей понятия «скелет» и «голый» никак не могли уложиться в единую фразу, но все другие согласились с Сари.

— Облагородить внешний вид Лёлика и Жорика можно, заодно обозначим их принадлежность к имуществу больницы, — постановила Тая. — Сари, портнихи дошили комплект медицинских халатов?

— Да, но пока только женские!

— Сомневаюсь, что Лёлик с Жориком по этому поводу капризничать станут, а на черепа мы повяжем им белые ленты с эмблемами больницы.

— Тая, ты уверена в верности своего решения? — уточнила королева.

— Еще бы! Неутомимые, непьющие, вечно бодрствующие санитары, не требующие зарплаты и премиальных — это заветная, несбыточная мечта любого главврача, а у нас она станет явью!

Глава 9. Человеческая глупость

«Некроманту, лорду Кайллеро Бенжамину Данри.

Мой милый Кайл!

Жаль, что ты не смог приехать на свадьбу Расса и не стал свидетелем самого крупного скандала во дворце с тех времен, как мой далекий предок женился на нищей безродной бесприданнице. На этот раз скандал спровоцировала я, хоть и ты к нему руку приложил…»

Кайл читал описание недавних событий в спальне Таи и недоверчиво посмеивался, представляя себе в лицах и красках всё произошедшее.

«…Таким образом, подаренные тобой зомбики перестали быть моей личной тайной, и были направлены мной на общественно-полезные работы. В больнице их приняли хорошо, хоть поначалу несколько нервно. С врачами особых проблем не возникло — те мигом смекнули, на кого всю тяжелую рутинную работу переложить можно и зомбики стали нарасхват, а вот раненые воины при виде нежити пробовали схватиться за подручное оружие. Пришлось Теграну рявкнуть, что тот, кто вздумает портить больничный инвентарь, сам встанет на вечную замену испорченного: мол, некроманты обещали всяческую помощь больнице…»

Дочитать до конца только что пришедшее магической почтой письмо невесты Кайл не успел — сработала сирена, оповещая о новом обвале полога. К счастью, группа войск расположилась совсем близко от места нового прорыва и хорошо подготовилась к встрече «гостей» — это была заслуга гениев от математики.

— Уф, они наконец-то научились рассчитывать координаты точек следующих обвалов, — облегченно сказал Братвил, пока воины выстраивались длинной цепочкой.

— Сегодня только первое подтверждение этому, — напомнил более скептически настроенный Кайл, — но надежда теперь есть. Математики уверены, что верно выявили закономерности происходящего магического процесса, и утверждают, что все предыдущие обрушения четко укладываются в разработанную ими схему.

Кайл сформировал перед собой объемное изображение ближайшего участка защитного полога. В паске от них мерцала черным провалом область его обрушения. Под действием магии некроманта на изображении проявились движущиеся точки — это в сторону войска бежала нежить, привлеченная жизненной энергией большого количества людей.

— Недаром мы три дня рукотворные горы из земли и камней сооружали — твари прут прямо на них, — довольно крякнул Братвил и скомандовал воинам: — Занять высоту! Приготовиться к дальнему бою!

План кампании, разработанный Братвилом, был простым и надежным, как кувалда: использовать себя как приманку, чтобы заманить нежить к высоким насыпям, а самим засесть наверху и при приближении тварей залить их сверху криогеном, оставшихся — растворяющим кости ядом, а тех, что продолжат шевелиться — засыпать камнями, которые специально в большом количестве лежали на гребне укреплений. Быстро нежить из-под завала не выползет, а через несколько часов ее некроманты упокоят, когда вернутся из сторожевых башен и с границы.

Механизм восстановления полога был давно отлажен: один из некромантов отбывал порталом в сторожевую башню той страны, на территории которой в данный момент произошло обрушение полога, и заливал равномерно весь участок, контролируемый этой башней. Еще один некромант укреплял с соседней башни близкорасположенный участок границы другого государства, если обвал происходил близко к стыку двух королевств, а оставшиеся их собратья по магическому дару латали дыру в пологе и ликвидировали клочья магии смерти, просочившейся в живые земли. С каждым из этих оставшихся у границы некромантов шел отряд, помогающий защищаться от единичных экземпляров нежити, отбившихся от общей стаи, которая стремглав летела к месту наибольшего скопления людей. Таким скоплением у границы всегда были войска — жители окрестностей давным-давно были эвакуированы вглубь стран.

Сегодня операция восстановления полога и зачистки местности отличалась от многих ей подобных лишь тем, что не пришлось тратить прорву магии на телепортацию войска к месту обрушения полога. Если математики не ошиблись в своей теории, то и в дальнейшем не придется — перерывы в обвалах достаточны, чтобы успеть передислоцировать войска без траты драгоценного магического резерва.

«Если удастся сэкономить много магии на этом, то можно будет подумать о визите в столицу», — с предвкушением подумал Кайл. Он с огорчением чувствовал, что начинает забывать лицо принцессы — во снах оно стало смутно различимым бледным пятном, а Кайлу хотелось помнить его в малейших черточках: ясные глаза, тонкие дуги бровей, круглые щёчки, пушистые длинные волосы. Он дорожил каждым письмом Таяры, как великой драгоценностью, они заменяли ему всю мирную жизнь, что он утратил на долгий срок. Отец Кайла тоже прятал в сумку письма от своей внезапно объявившейся невесты, а потом обсуждал столичные новости, о которых написала баронесса. Некая странность заключалась в том, что новостей было немного, тогда как конверты с письмами приходили отцу весьма объемные, содержащими в себе никак не меньше нескольких листков… Кайл усмехнулся про себя и устало потер лоб.

«Через месяц будет год, как тянется эта беспощадная война…»

Протяженность линии обрушения полога мигом разбивалась на части и каждый некромант быстрыми, выверенными движениями плёл заклинания и латал свой участок. Друг друга они не видели — слишком большое расстояние было между ними — но ощущали магию товарищей, когда сплетали воедино воссозданные куски защитной пелены. Весь полог насквозь прошивали нити магии того некроманта, что вливал силу из сторожевой башни, — это была скрепляющая основа полога, без которой было бы сложнее быстро заполнить пустоты в нем. Чаще всего в сторожевые башни отправляли самых пожилых некромантов, так как на вершине горы за толстыми стенами было самое безопасное место, вот и сегодня Винлеро Данри отправился заливать полог через управляющую панель.

Кайл сосредоточенно сплетал из магии прочную канву для заплатки полога, предоставив воинам отряда патрулировать местность вокруг него. Он ощущал след магии смерти, уводящий прочь от границы, среди черных полос мертвой земли еще зеленели пучки уцелевшей пока травы, но тварей поблизости не наблюдалось.

Завершив канву, Кайл залил ее магией и соединил весь кусок с засеребрившимся с краю участком другого некроманта. Полог начал равномерно наполняться магией. Ощущавшиеся Кайлом атаки нежити с той стороны прекратились, она отскочила подальше на свое давнее место обитания.

— Глава, вы закончили? — обратился к некроманту отрядный.

— Здесь да, уходим на зачистку.

Отряд воинов рассыпался на пары и двинулся вдоль двух сторон черной тропинки из погибшей травы, обследуя близлежащие окрестности. Два мага шли за Кайлом, вытягивающим из мертвой земли остатки магии смерти, и огненными потоками прожаривали землю до самых глубоких слоев почвы, в которых могли бы еще храниться останки животных или некогда живших здесь людей.

— Ответвление с левой стороны — похоже, часть тварей ушла к Братвилу в поиске жирной добычи, — крикнула передовая пара воинов. — Вас там встретят, как дорогих гостей, сволочи костлявые, вдоволь отведаете криогенчика на ужин!

Кайл исследовал развилку и нахмурился:

— Они не ушли к Братвилу, а пришли с той стороны. Дальше тропа становится шире, видите? И магия смерти ощущается сильней.

— Они же должны были почуять отсюда толпу людей — расстояние до войска в зоне локации нежити, так почему не бросились туда? Почему часть тварей вернулась оттуда в эти пустынные места? — удивились воины. — Здесь им ловить некого.

— Видимо, есть. Я ощущаю, что наперерез нам движется еще одна группа тварей. Не расходиться! Держаться в шаге друг от друга!

Вопрос «что происходит?» повис в воздухе невысказанным. Кайл продолжал зачистку тропы, размышляя, что могло отвлечь неразумную нежить от основного войска? Вариантов было два: либо впереди собралась толпа не меньше, чем на укреплениях (но откуда бы ей взяться?!), либо людей немного, но они очень сильно боятся. Боятся настолько, что аромат их страха заставляет нежить отказываться от более обильной, но менее привлекательной добычи, — среди воинов не осталось тех, кто впадал бы в неконтролируемый ужас при виде нежити, так что войско хоть и большая, но не слишком аппетитная для нежити еда.

«Тая сказала бы, что есть третий вариант: нежить разумна и заманивает нас в ловушку, — промелькнуло в голове у Кайла, когда справа вдруг открылся высокий обрыв к реке и резкий поворот, слева подозрительно часто замелькали растения болот, а впереди за поворотом ощущались сильные эманации магии смерти — нежити там набралось приличное количество. — Если бы я был нежитью и был разумен, то пришел бы к выводу, что самый надежный способ избавиться от некромантов — это переловить их по одному. Почему они не наскакивают на нас прямо сейчас? Чего ждут? Даркс, нелепо предполагать, что нежить разумна, она всегда вела себя, как стадо злобных, но тупых баранов!»

— Осторожно, за поворотом большая стая, около двадцати тварей, — предупредил Кайл, беззвучно вытаскивая катану левой рукой и сплетая заклинание в правой.

— Глава, нас мало и мы не можем рисковать вами — подождите тут, пока мы с ними управимся, а лучше идите обратно, — неожиданно заявил отрядный.

Кайл на миг онемел. Потом зло сверкнул черными глазами и прошипел:

— Для начала нацепи широкую юбку, Глин, а уж потом будешь меня за оборками прятать!

«Идиот! Тварей двадцать, воинов десять (причем магов из них — всего двое), а расклад один к двум — это смертный приговор всему отряду в отсутствии некроманта. С каких это пор я дал повод относиться ко мне, как к хрустальной вазе?!»

Вопрос был риторическим — Кайл знал, с каких: за последние месяцы погибло уже два некроманта, и с момента смерти Тайрина значимость для мира жизни каждого оставшегося мага смерти сильно возросла.

— Двадцать тварей для меня — знакомое дело, в Мертвых Землях они всегда нападают стаями. Меняемся местами: вы отходите за мою спину и прикрываете тылы.

Поблескивающая туманная пелена, испущенная Кайлом с руки, ринулась на открывшуюся за поворотом поляну. Среди нежити было пяток зомби, остальные — восставшие останки животных. Пелена уплотнилась над черепами ближайших неупокоенных, ринулась вниз и с тихими звуками «чпок! чпок!» половина костлявых вторженцев скрылась в земле, зато остальные бросились в атаку.

Поляна, на которую вышел отряд, была небольшой, но удивительной — на ней лежала свежескошенная трава. Кайл краем сознания отметил этот факт, как и наличие на краю поляны деревянного домика с сараем и изгородью, со стороны которого и нападала нежить. Однако вникнуть в значение этого факта и этого домика Кайл не успел: завязался ближний бой — самый опасный, так как невозможно выстроить каскад магической защиты и нельзя распылить яд и криоген, ведь могут пострадать соратники. Твари нападали остервенело, Кайлу с большим трудом удалось упокоить еще троих и объяснение этим сложностям могло быть одно: кто-то поблизости очень сильно боялся тварей…

— Глин, здесь есть люди кроме нас! — крикнул Кайл. — Эти люди в диком страхе, поэтому твари и свернули сюда! Найди людей и отключи их сознание: выруби их, усыпи, влей адскую дозу успокоительного зелья — тогда я смогу быстро расправиться с оставшейся нежитью!

Трое воинов истекали кровью и Кайл взял на себя тварей, нападавших на мага-целителя, чтобы тот оказал пострадавшим помощь. На поляне осталось пять монстров, но, притянутая сладким зовом страха, сюда неслась новая стая. Кайл отправил магический сигнал о помощи молодому некроманту, латавшему соседний с ним участок полога, и распылил яд прямо в оскаленные челюсти набросившейся на него неживой медведице. Быстрые росчерки мечей воинов, краткие «чпок», «чпок», как привет от некроманта, — и на поляне не осталось бродячих скелетов, а вот клоки магии смерти клубились повсеместно, хоть и в удивительно небольшом количестве.

— Замереть на месте и не двигаться! — рявкнул Кайл.

Если человек «соберет» себе такие «клочки», то в лучшем случае останется инвалидом без возможности восстановления — ни один целитель не может оживить то, что умерло, а магия смерти, если не извлечь ее как можно скорее, убивала всё и быстро — нервные окончания, внутренние органы, органы чувств…

Воины застыли статуями на своих местах, Кайл быстро обошел всех, убирая все крохи магии смерти, что они успели зацепить. Не было среди воинов только Глина.

В разрыв пространства вышел Сланей — некромант, вызванный Кайлом, — и без вопросов стал воздвигать многоуровневый каскад магической защиты: он тоже почувствовал приближение новой волны нежити.

— Им тут мёдом намазано? — буркнул Сланей.

— Примерно так, — мрачно прозвучал голос Глина, вышедшего из домика на краю поляны. — Глава, я их нашел и усыпил, как вы просили, только, боюсь, им уже ничто не поможет.

Предчувствуя беду, Кайл двинулся к дому. В нескольких шагах от порога, раскинув руки, лежал мужчина. Он был безнадежно мертв — переполнившая его растерзанное тело магия смерти ворочалась сытым клубком: она, как пес Братвила, съела всё, до чего смогла добраться.

— Сжечь, — кратко распорядился Кайл. — Сланей, проследи за зачисткой поляны.

«Опять запах гари, опять… Несмотря на то, что математики верно рассчитали координаты прорыва и мы были готовы, как никогда, впервые рассчитывая выйти из боя без потерь».

В доме успела побывать нежить: все было разгромлено, частично сожжено и усыпано останками двух тварей: одну рассекли мечом на мелкие части, вторую обратили в пепел.

— Твоя работа, Глин?

— Моя. Они меня, считай, и не заметили: рвались в подпол и почти успели проломить закрывающий его чугунный люк.

Искореженный диск люка с круглым кольцом в качестве ручки был поднят, открывая проход в погреб под полом первой комнаты. Кайл засветил магический огонек и сошел по ступенькам. На земле, прислонясь к сырым стенам, сидели пять человек: мать и четверо детей — одна девочка постарше и трое мальчиков от двух до восьми лет. Все спали в тех позах, в которых их настигло сонное заклинание Глина, но и во сне лица их были искажены ужасом и страданием. Земляной пол погреба в видении некроманта был чёрен от клубов магии смерти — она, как вода в углубление, стекла сюда со всей поляны. Ясно, почему наверху концентрация черных клубов была в разы меньше ожидаемой.

Не тратя сил и времени на уничтожение всей заразы, принесенной нежитью с Мертвых Земель, Кайл выдернул из скопившегося в подполе страшного «озера» людей и перенес их наверх. Воины отряда держались в стороне — прикасаться к пострадавшим было строжайше запрещено: не некроманты ничем помочь им не могли, зато могли стать новыми жертвами.

— Они не могли видеть магию смерти и наверняка не сразу поняли, что им грозит в этом укрытии, — глухо сказал Глин.

— Зато потом поняли, когда кровь горлом пошла. — Один из воинов указал на залитую кровью грудь женщины. — Кажется, дети пострадали меньше.

— Они сидели выше матери, на деревянных полках в дальнем углу, — объяснил Глин.

Кайл не вслушивался в тихие переговоры отряда, он оценивал возможности спасения пострадавших. Женщина была на грани смерти, а вот ее детей можно было попытаться выдернуть обратно на белый свет. Кайл простёр обе ладони над девичьей головкой, вытягивая из тела девочки магию смерти. В отличие от случая с Таярой, магия не сопротивлялась и покорно перетекла в некроманта, вся, до последней капли. Как только Кайл отступил в сторону, в дело вступила целительская магия Глина и Царта, поддерживая жизненные силы организма девочки, помогая ему самостоятельно справиться с последствиями действия заразы.

— Будет жить, — выдохнули маги. — Что с мальчиками?

— Плохо, слишком большая доза, а они маленькие, — напряженно ответил Кайл, очищая от черных сгустков тела детей, — ресурса организма не хватит для восстановления даже с поддержкой целительской магии.

— Даркс, как они вообще здесь оказались — население давным-давно эвакуировано!

— Неважно, надо спасти детей, — произнес Кайл, садясь у стены, укладывая худенькое легкое тело старшего мальчика себе на колени и подтягивая ближе его братьев. — Сланей тут всё зачистит.

— Что вы делаете, глава?! — с расширившимися глазами прошептал Глин, смотря, как некромант прижимается губами ко лбу старшего ребенка и кладет ладони на головы младших. — НЕТ! Вы не имеете права! Ваша жизнь ценней, чем их!!!

Бросившегося к Кайлу командира отряда отбросило невидимой волной — магия некромантии не терпела посторонних вмешательств. На поляне громко закричал Сланей — он ощутил, что делает его товарищ. Из портала выскочил еще один отряд под предводительством Братвила: до расположения войска дошли сведения о тревожном сигнале от молодого Данри и воины Ниарто понеслись спасать своего некроманта, как только отбили напор нежити, напавшей на укрепленные высоты.

В крестьянский дом набились воины, с болью смотря на застывшего с детьми некроманта.

— Сланей, разорвите эту связь! — приказал Глин.

— Невозможно.

— Сделайте хоть что-нибудь!!!

Второй некромант лишь покачал головой.

— Что происходит? — потребовал отчета Братвил, выступая вперед.

Глин кратко обрисовал все произошедшее, глухо добавив в конце:

— Человеческие тела мальчиков не смогли бы справиться своими силами с воздействием магии смерти, на это способно только тело некроманта. Глава принял решение влить свою силу в тела детей, заполнить их его собственной магией, на короткий срок сделать их некромантами. Если бы среди детей были только девочки, то он не смог бы провернуть такой трюк! Дарксовы мальчишки, из-за них Данри останется беспомощен перед силами тьмы!

— Разве он впитал в себя слишком много чистой магии смерти?

— Нет, не много, до если человек не способен защищаться, то его насмерть загрызет и маленький волчонок, — простонал Сланей. — Кайл обменивает свою жизнь на жизни детей, а мы теряем еще одного некроманта.

— Из-за этой бабы, этих идиотов, живших у границы! — взвился Глин, метнулся к женщине и снял с нее сонные чары. Женщина тут же зашлась кровавым кашлем и с ужасом огляделась по сторонам. — Как вы здесь оказались?! — рявкнул Глин.

— Дети… где дети? Что с ними?! — простонала женщина, но маг не стал церемониться — он наложил на нее заклинание рабской покорности, обычно применявшееся только к преступникам, и стал допрашивать:

— Королевские войска вас эвакуировали?

— Да, в начале весны.

— Что было потом?

— Мы приехали к сестре, — покорно забубнила женщина, — у нее с мужем детей нет, живут в двух маленьких комнатках, а тут мы всей оравой. Погостили недельку и назад тайком пробрались — тут дом, курочки, земля возделана, озимые взошли — жалко хозяйство бросать.

— Курочки?! Курочки?!! Дура! — взвыли воины, а Глина от рукоприкладства удерживало лишь осознание того, что женщина при смерти.

Все они и эти несчастные дети рисковали жизнью из-за курочек! Кайл Данри погибает из-за клочка удобренной земли! Братвил вцепился в волосы и прошептал:

— Это мой просчёт, моя вина, я недооценил неискоренимую и беспощадную человеческую тупость! Надо было отдать приказ о постоянном патрулировании приграничных территорий на предмет выявления идиотов-возвращенцев!

— Нормальному человеку в голову не придет, что кто-то может добровольно вернуться сюда ради поля озимых и курочек, — глухо возразил Царт, закрывая глаза скончавшейся женщине.

— На первом витке мы потеряли трех некромантов из двенадцати, причем из оставшихся двое — слабые старики. А если пойдет второй виток обрушений полога, третий?! Мы не удержим защиту и погибнут все, — проскрежетал Глин.

— Кайл еще жив, — жестко обрезал Сланей, — у него очень сильный якорь и есть мизерный шанс, что он удержится на краю тьмы. И легенды некромантов говорят о том, что при передаче силы может родиться новый некромант: кто-то из этих мальчиков, получив силы Кайла, может стать некромантом и занять место Данри. Правда, шансов на такое чудо мало, один из сотни.

— Легенды?! Шансы?! Даже если допустить, что в старинных байках есть хоть крупица истины, то каким образом ничего не знающий и не умеющий мальчишка займет место Данри?! Сколько старшему мальчишке? Семь лет, восемь? Он ничем нам не поможет до четырнадцати лет, а потом уже некому будет заниматься его обучением! Два мальчишки с даром мага смерти и сейчас в мире есть, но они не считаются и считаться не могут некромантами, от них нет подмоги в этой войне!

Разговоры резко смолкли, когда Кайл поднял голову и аккуратно сложил мальчика на скамью рядом с братьями. На лице некроманта стали проступать черные пятна — не только вокруг глаз, а по всему телу. Взор его начал угасать, тело бессильно сползло на пол.

— Почему вы это сделали? Почему не отправили на поляну нас одних, почему не бросили этих мальчишек?! Вы должны были выжить любой ценой! — шагнул к некроманту командир отряда.

— Ты еще не понял, Глин? Мало просто выжить — важно выжить человеком. Мальчики не были воинами, знающими на что идут, они всего лишь дети, которые не должны расплачиваться за глупость своих родителей. У меня есть хоть какой-то шанс уцелеть, а им без моей помощи гарантировалась мучительная смерть. Кем я стану к концу войны, если начну бросать на произвол судьбы своих воинов, спокойно отворачиваться от погибающих детей, всегда ставя свою жизнь выше их жизни? Я превращусь в монстра, Глин! Некромант, утративший всё человеческое, — это слишком чудовищное существо, которое опасней любой толпы безмозглой нежити, — прошептал Кайл, глаза его закрылись, тело обмякло.

Глава 10. Якорь для некроманта

В больнице царила привычная суета. Новых пострадавших с границы до сих пор не поступало, а выздоравливающие воины вели себя, как и положено выздоравливающим молодым парням, вдруг оказавшимся в центре столицы после долгого пребывания в опасности и проживания в чисто мужском обществе. Пациенты громко переговаривались в палатах, уделяли повышенное внимание медперсоналу женского пола за исключением главного хирурга больницы Тамары Светлой: о ней говорили с восхищением, но негромким благоговейным шепотом:

— Хороша девица, но строгая — спасу нет! Ты к ней с комплиментом, а она тебе тут же клизмы «для пользы здоровью» назначит.

— Верно, верно. Один за ней уж так увивался, а она ему сухо и недовольно: «Завтра на выписку!» Он ей, в шутку: «Я хочу стать постоянным пациентом!», а Светлая окинула ледяным взглядом, прищурилась нехорошо и говорит: «Для этого вам придется воспользоваться услугами некроманта… Хотя нет, слишком прилипчивый зомби — это неудобно, их лучше делать из малоразговорчивых. Заметили, какие Лёлик и Жорик у нас молчаливые? Учитесь у них — пригодится, коли мечтаете стать постоянным пациентом».

— Толкуют, у нее жених есть, на границе сейчас.

— Повезло мужику!

— Не знаю, не знаю, жену с такой железной рукой и тяжелым характером, как Тамара Светлая, еще поискать…

— Врача Светлую просят спуститься в приемное отделение! — разнеслось по хирургическому корпусу, отвлекая Таю от медицинских карт пациентов.

На лестнице ее догнал Тегран и объяснил, что к ним направили нескольких пострадавших воинов из другого королевства, в котором нетрадиционная медицина еще не развилась до такого уровня, как в Ниарто, а традиционная признала свое бессилие в этих конкретных случаях. Доставленные порталом мужчины заметно нервничали, оглядываясь в незнакомых стенах, и проявлялось это по-разному: кто-то пытался балагурить, кто-то мрачно молчал, не веря в возможность своего спасения простыми врачами, если маги не смогли помочь.

При виде Таи самый молодой парень, демонстрируя напускной оптимизм, заговорил с широкой улыбочкой:

— Девушка, вы такая красавица, вам муж не нужен? Обратите внимание на меня: я храбрый, решительный и честный!

— Вы в курсе, что сейчас перечисляете все признаки алкогольного опьянения? — сухо сказала Тая, хмуро читая сопроводительные бумаги пациента. — Недавно выпивали?

— Нет, — растеряно ответил парень.

— Проверим…

— Я не пью и не курю, веду здоровый образ жизни! У меня стальные нервы и железное сердце!

— И это проверим. Если заржавело — поменяем за счет казны. Везите в третью! Следующий!

Второй тоже попытался заигрывать:

— Знал бы, что здесь такие красивые врачи работают — давно бы ползком до Ниарто дополз! Девушка, за вами поухаживать можно?

— Нет, — кратко отрезала Тая.

— А за медсестричками — можно? — не унимался парень.

— За медсестричками можно, — милостиво разрешила Тая. — Вас сейчас как раз две «медсестрички» в операционную повезут, так что не теряйтесь. Лёлик, Жорик, сюда! В пятую этого везите.

При виде нежити в больничных женских халатиках и с эмблемой больницы на косынке, чужестранные воины впали в культурный шок от разрыва шаблонов.

— В ваших больницах работают зомби? Зомби?! В больницах??!

— О, да, и отлично работают. Не переживайте, наши зомби первоклассного качества, от лучших производителей, — невозмутимо заверила Тая. — Следующий!

Последний случай оказался самым сложным: парень подхватил приличную дозу магии смерти и у него безнадежно погибла почка. Вернее, в сопроводительных бумагах писалось о том, что имеется частичный некроз почки, одной, поскольку в местных медицинских атласах почка не указывалась, как парный орган.

— Я сам попросил доставить его к нам, — негромко заговорил Яр, отводя Таю в сторонку и накладывая звукозаглушающее заклинание, — вспомнил, как ты доказывала, что почки и легкие разделены на две автономные части и без одной доли можно жить. Маги Хризолина в один голос подписали парню смертный приговор — ведь то, что умерло, восстановить невозможно, — и собирались оставить его умирать при больнице, обезболивая отход в мир иной. Я же подумал, что если отмершие ткани удалить из тела, как аппендикс, то можно спасти пациенту жизнь.

— Не факт, что задета лишь одна почка, — заметила Тая.

— Как ты любишь повторять — вскрытие покажет, верно?

— Это очень рискованная операция при огромном количестве неизвестных, шансы на успех небольшие.

— А других возможностей выжить у парня просто нет.

Тая кивнула, и они вернулись к пациенту. Тот недобро посмотрел исподлобья и заявил:

— Я отказываюсь быть подопытным у ваших шарлатанов! Никаких ваших «о-пе-ра-ций» мне не надо!

— Вам лучше согласиться на операцию, — сдержано возразила Тая.

— Лучше смерть, чем операция! — буркнул парень и отвернулся к стенке.

— Собственно, одно другому не мешает, — немного раздраженно ответила Тая, — так что будем считать, что вы согласны. — Пока парень переваривал ее слова, она повернулась к Теграну: — Усыпляй! Будешь сам мне ассистировать в первой операционной.

Парню из Хризолина трижды повезло: во-первых, у него отказала только правая почка, во-вторых — левая работала отлично, в-третьих — операция прошла успешно. Заживив все разрезы, Тегран влил в пациента приличную долю целительской магии и уверенно заявил, что тот быстро пойдет на поправку.

— Из армии его придется комиссовать по состоянию здоровья: почка — не аппендикс, с одной оставшейся долей особо мечом не помашешь и кросс не побегаешь, — предупредила Тая. — Физические нагрузки придется разумно ограничить и обязательно всю жизнь соблюдать диету, я ее подробно пропишу в рекомендациях. Ну и контрольные визиты к врачам раз в полгода, но вначале — чаще, а пока под присмотром у нас на неделю оставить.

— Других ограничений нет?

Голос Теграна вдруг стал доноситься до Таи, как через слой ваты, в груди жарко запекло тяжелое тянущее чувство. После часовой сложной операции она не сразу сообразила, что с ней происходит, покачнулась и попыталась ответить целителю:

— Других ограничений нет: может жениться, плодиться, в реке купаться. Если не будет перегружать почку, то к праотцам отойдет по расписанию, как и было изначально предначертано. Яр, не смотри на меня таким взглядом, я жениха люблю.

Медсестра выронила из рук лоток с инструментами — никогда прежде личные вопросы врачами в операционной не обсуждались. Металлические предметы дробно и звонко застучали по мраморному полу. Целитель Тегран побледнел, но быстро понял, что неделикатная прямолинейность всколыхнулась в Тае неспроста и грозит ей полным разоблачением.

— Вызывай вторую бригаду — пусть выводят пациента из магического сна и отправляют в палату, — скомандовал Тегран медсестре. — Тамаре плохо, у нее переутомление!

Наложив на Таю заклинание молчания, Тегран подхватил девушку на руки и помчался в ее комнату отдыха. Скинув с нее мягкие туфли без каблуков, он уложил ее в постель и грубо рявкнул на сунувшегося в двери Вортана:

— Тамара заболела, оставьте нас в покое! Я не собираюсь насиловать девушку, находящуюся в полубессознательном состоянии!

Военачальник замялся на пороге, пробасил неуверенно:

— Репутация Тамары может пострадать.

— Я — целитель, она сейчас — мой пациент, какая, к Дарксу, репутация?! — вызверился Тегран, выметая Вортана в коридор воздушным потоком и запирая дверь на магический замок. Он склонился над бледной до синевы девушкой, снял свое заклинание молчание:

— Тая, ты меня слышишь?

— Смутно, — прошептала Тая. — Что-то плохое происходит с Кайлом.

— Это я понял. Тая, он не сможет утянуть тебя за собой и тело твое занять не сможет, если ты не разрешишь. И не смей разрешать, слышишь?!

— Извини, но это мое тело, мое дело и тебя оно не касается.

— Не касается?! — голос Теграна взлетел и прервался. Глаза Таи закрылись, она глубоко погрузилась в себя.

Мерещилось, что вокруг нее шепчутся сотни голосов. Голосов глухих, тоскливых, протяжных, замогильных. Тая пыталась рассмотреть шепчущихся и видела смутно мельтешащие перед глазами бледные тени в плотной серо-черной мгле. И еще в этой мгле ярко светилась золотым светом тонкая нить.

Тая попробовала двинуться по наводке нити, но от ее усилий ничего не произошло: она не ощущала своего тела, его веса, движений и не могла перемещаться куда бы то ни было. Она могла только бессмысленно висеть в этой мгле и беспомощно наблюдать, как все сильнее натягивается и истончается нить. Пришло интуитивное понимание: она вернется в реальный мир, как только нить окончательно истает.

В мир, в котором уже не будет Кайла.

«Шиш вам, Мертвые Земли, разные магии смерти и прочие прихлебатели черных сил, я не для того смирилась со сменой мира, чтобы потерять того, кто мне больше всего в этом мире дорог! — рассвирепела Тая и принялась действовать: вспоминать сведения из книг по некромантии. — Так, вначале попробуем активировать экстренный вызов по нашей связи: надо сосредоточиться, ощутить эту нить связи якоря и некроманта и сильно за нее мысленно дернуть…»

Прочувствовать нить удалось легко — казалось, это ее новая конечность, единственная конечность в этой мгле. Нить ощущалась, как рука, только рука больная и очень слабая, пульсирующая в такт сердцебиению Таи. Сильно дергать за нее Тая побоялась даже мысленно и плавно потянула нить на себя.

Золотистая струна напряглась, потом растянулась как резина, затем попыталась вновь сжаться, но внутренней мощи ей на это уже не хватило. Нить задергалась, как леска удочки в момент поклевки. Тая сжала свой конец путеводной нити, не давая ему выскользнуть, оторваться от нее и уйти в беспредельный мрак, из которого нет возврата. Она ощутила, что нить начала понемногу сжиматься, приближая к ней того, кто держался за второй конец.

И чем ближе становился тот, второй, тем больший ужас накатывал на сознание Таи. Ее чувства кричали, что она тянет к себе собственную смерть, что с того края к ней подкрадывается неимоверная жуть, первородный страх затапливал душу, понуждая бросить свой конец нити и с криками бежать в реальный мир, прочь из этой тьмы. Вой и стон тысяч унылых голосов казался материальными касаниями, еще больше нагнетая атмосферу невыносимого кошмара.

— Там не смерть и не плотоядный монстр, я твердо знаю, что там Кайл — так в учебнике некромантии написано! — прорычала Тая и голоса стали приглушенней — наверное, они обалдели от такого убийственного аргумента.

Марево страха упорно пыталось подчинить себе разум, заставить человека вести себя инстинктивно, всецело подчиниться чувству самосохранения. Собрав волю в кулак, Тая мысленно декламировала строчки, что однажды уже произносила, когда некромант вытаскивал ее пропастей реальных, — они пригодились теперь для пропасти мистической, но оттого не менее опасной:

— «Скованные одной цепью…»

Нить сокращалась и сокращалась, становясь при этом толще и ярче, а чужое приближение осязалось всё отчетливей, как поток горячего ветра в лицо.

Вой тысяч тоскливых голосов затих, отступил, превратился в еле слышный рокот далекого моря, а вместо них зазвучал один глухой, потусторонний голос:

— Тебе удалось до меня дотянуться. Удивительно. Я слабо верил, что в легендах есть зерно истины. Отпусти, Таечка, не мучайся, ты не удержишь меня долго, а я представляю, насколько тебе тяжело и страшно.

— Продержу, сколько потребуется, — выдохнула Тая, — я тренированная на преодоление кошмаров, не впервой с ними сражаться, искреннее спасибо старой ведьме.

— Да, я помню, — вздохнул-застонал голос — бледное подобие уверенного, красивого голоса Кайла.

Тая испугалась повисшей после этой фразы тишины и зачастила:

— Ты только не молчи, говори со мной, пожалуйста! О чем угодно, только говори! Твоя душа переселилась сейчас в мое тело? Тогда почему я только голос слышу, а мыслей и чувств твоих не ощущаю?

— Не переселилась и не переселится — мое тело не лежит израненным в ожидании спасения на Мертвых Землях, оно находится в окружении целителей, но те бессильны мне помочь, так что это заклинание некромантии не сработает — не тот случай, не бойся.

— Я не боюсь, я хочу знать, что происходит и чем тебе помочь!

— Меня сводит с ума чистая, не преобразованная магия смерти.

— Опять передозировка?

— Нет, черной магии во мне не много, но… я поделился силой. Своей силой, силой некроманта. И беспомощен, как котенок перед тигром.

— Так…

Различие между магией некромантии и силой некроманта Тая толком понять не смогла — в популярных учебниках, рассчитанных на широкую аудиторию, об этом вообще не говорилось, а вынесенная из закрытой секции книга оказалась настолько сложной, что Тая осиливала ее по чуть-чуть и не все разделы успела изучить как следует. Книга вообще была очень странной — заклинания некромантии никак не укладывались в придуманную Таей схему систематизации магических элементов и казались ей бессвязной белибердой.

— Сила ведь может восстановиться? — спросила Тая.

— Сила — не магия, для ее восстановления потребуется несколько суток, а ты столько не продержишься. Когда некромант отдаёт силу, он погибает, ведь крохи чистой магии смерти всегда найдутся в его теле, а для обессиленного некроманта опасны даже они, хоть в обычном состоянии он их совершенно не ощущает.

«Это как постоянно живущие в человеке болезнетворные вирусы и бактерии: пока есть иммунитет, они могут никак не сказываться на здоровье, но стоит иммунитету исчезнуть — никто не сможет помочь», — подумала Тая.

— Ты меня понимаешь? — спросил Кайл.

— Еще как понимаю. Тогда зачем ты это сделал? Зачем отдал силу?!

— Как ты когда-то написала: у человечности есть цена. Если я буду раз за разом, день за днем ставить свою жизнь выше жизни других людей, бросать без помощи погибающих детей, оставлять на верную смерть целые отряды — то кем я вернусь с этой войны? Монстром хуже, чем твари Мертвых Земель, и, несомненно, монстром куда более опасным. История знает случаи, когда некромант преисполнялся гордыни и эгоизма, равнодушия ко всем людям, не одаренным магией, как он, — и тогда наступал судный день для его страны и лишь совместные усилия всех других некромантов помогали остановить творимое им зло.

— Хочешь сказать, что у дара некромантии тоже есть цена: он обязывает человека к благородству, готовности к самопожертвованию и бесконечному состраданию к людям. Собственно, это я давно поняла, равнодушный, эгоистичный врач, пекущийся о собственном благе даже в ущерб пациентам — тоже страшное дело. Рассказывай, что сейчас случилось: внятно, четко, по порядку, — велела Тая.

— Ты говоришь, как Братвил, выясняющий у воинов, что именно в разработанном им плане пошло не так, — в тусклом голосе Кайла проскользнул намек на улыбку.

— Ты говори, времени у нас навалом, сам сказал — сила восстанавливается не один день. — Тая старательно концентрировалась на своих речах и на голосе Кайла, чтобы не соскользнуть в глубокую яму инстинктивного ужаса, нагнетаемого паранормальными силами.

Кайл рассказал обо всем без утайки, заключив так:

— Тело некроманта способно преобразовывать впитанную им магию смерти Мертвых Земель в магию некромантии благодаря своему врожденному дару некроманта, своей силе некроманта, а я отдал почти всю силу, так что у магии смерти есть все шансы установить свое господство надо мной.

— Твое тело медленно умирает? Но я читала, что магия смерти не может убить тело некроманта, никак, ни при каких условиях!

— Она действует не напрямую. Когда в единоборстве верх одерживает некромант, то всё отлично — его буквально распирает от собственной магии, обогащенной внешней подпиткой. Если же некромант не справляется с агрессивным воздействием из-за огромной передозировки или, как в моем случае, передачи сил, то он сходит с ума и в итоге убивает себя сам — магия смерти развивает в нем непреодолимое стремление к суициду, а потом обращает в нежить.

— То есть ты сейчас медленно сходишь с ума?

— Пока ты меня удерживаешь — нет.

Тая крепче сжала ощущаемую ею нить связи. Отмахнулась от накатывающих волн страха. Нельзя молчать!

— Я думала, что тебя ко мне перекинуть должно в материальном виде — я же активировала экстренный вызов? — спросила она, лишь бы о чем-то спросить.

— Если бы я был полон сил, то да — меня затянуло бы в портал и вышвырнуло бы рядом с тобой. А в данный момент наша связь слишком слаба для материального переноса, то, что ты выдернула к себе моё сознание — уже чудо.

— Никакого чуда: мы вместе навсегда, что бы ни случилось — это объективная реальность. — В поиске тем для беседы Тая вспомнила странности со сходством Широкова и старшего Данри и решила выяснить побольше: — Расскажи о своей семье, о своих предках, о бабушках и дедушках для начала.

«Про Дмитрия Ивановича мне известно, что он родился в посёлке лесорубов в глухой тайге, и если и были странности в его рождении на свет, то их некому было заметить. Никто беременную мать Широкова не исследовал, рожала она под присмотром полупьяного фельдшера, так что если и имелись у нее изначально близнецы, то никто о том не знал и знать не мог», — пронеслось в голове Таи.

— Мой дед по отцу тоже был некромантом, — начал Кайл, — служил королю одной страны с той стороны Мертвых Земель, по молодости был женат на племяннице короля, но неудачно: жена умерла в сорок пять лет, так и не подарив ему наследника несмотря на двадцать семь лет брака. Лишившись жены и, соответственно, своего якоря, пятидесятилетний дед еще поработал в высшей школе магии, обучая молодые кадры, а потом ушел на заслуженную пенсию и переехал на Малую Землю, на которой когда-то родился, в королевство Астазия. Там совершенно неожиданно он увлекся молодой женщиной, дочерью обедневшего торговца. Моя бабка жила с отцом, мачехой и тремя сводными сестрами. В свои двадцать пять лет бабка считалась старой девой, и отец с мачехой попрекали ее каждым съеденным кусочком хлеба, сетуя, что приходится им кормить до самой смерти бесполезную дочь-пустоцвет, на которую ни один мужчина не позарился и бремя это с отцовских плеч не снял. То, что бабка с зари до зари стояла за прилавком в отцовской лавке, в расчет не принималось.

В общем, в этой лавке с ней и познакомился мой дед. Ему тогда было пятьдесят пять, но тридцать лет разницы между ними не помешали бабке принять предложение о замужестве — слишком сильно мечтала она сбежать из отчего дома, а дед пообещал ей роскошную жизнь. Тогда никто не понял, зачем дед вторично женился: якорь некроманту в отставке не нужен, особых надежд на рождение наследника нет — дети и у молодых сильных магов редко рождаются — а любовница обошлась бы дешевле, чем жена.

— Но наследник все-таки родился…

— Да, спустя год: бабка забеременела почти сразу. Но дед настолько обрадовался рождению долгожданного сына, что умер через день после его появления на свет — когда в дом пришли королевские посланцы, чтобы проверить магические силы наследника некроманта, дед был уже мертв — нянька обнаружила его рядом с люлькой орущего младенца: у деда остановилось сердце, моментальная смерть. Моего отца воспитывала бабка, дед сразу после свадьбы сделал ее своей единственной наследницей, так что она ни в чем не нуждалась.

— Скажи, а какой была твоя бабка? Внешность у нее была какая? — продолжала гнуть свою линию Тая.

— На портретах, сделанных в молодости, она ярко-рыжая, с широким, покрытым веснушками лицом. А глаза ее я помню с раннего детства — они были синие. Дед тоже был рыжим — может, оттого и засмотрелся на такую же, как он сам.

«Два рыжих произвели на свет черноволосого ребенка? У Винлеро сквозь седину отчетливо просматривается черный цвет волос, какой по молодости лет и у Дмитрия Ивановича был».

— Сколько лет твоему отцу?

— Пятьдесят один, а что?

— Ничего, просто тишина меня нервирует — боюсь, что не услышу вновь твой голос. И я же потом всё одно ничего не вспомню, о чём мы тут с тобой говорили, — вздохнула Тая, сожалея, что забудет столько стратегически важной информации.

— Мой голос будешь слышать, пока держишь меня рядом с собой, сам я уйти не могу, — усмехнулся Кайл, — и разговор наш ты наверняка запомнишь, ведь сейчас ты не отпускаешь меня не столько из-за магии, которая практически перестала питать нашу связь, а из-за глубокого собственного желания не отпустить меня в потусторонний мир.

— Отлично, будем дружно ждать, когда восстановятся твои некромантские силы и помогут обуздать твою магию смерти. И не надейся, что я одна буду помнить наш разговор — ты тоже выживешь и его запомнишь, не смей настраиваться на иной исход! Раз времени у нас много, то предлагаю обсудить мою безумно-гениальную гипотезу о систематизации магических элементалей, составных частей заклинаний и зелий. Эх, жаль, что не могу тебе мысленную картинку моей таблицы передать — я ее почти закончила — так что подключай воображение, женишок!

От Кайла донесся смешок. Мгла вокруг Таи потеплела, нагрелась, начала светлеть и становиться прозрачной, а Кайл сказал:

— Я долго думал, как назвать мои чувства к тебе: нежные и глубокие, трепетные и восхищенные, а теперь отчетливо понял, как: я люблю тебя, солнце мое.

В груди Таи словно взорвалась атомная бомба, ее собственные чувства плеснули через край. Связь между якорем и некромантом загорелась огнем, а Таю вдруг выкинуло в реальность, под пристальный взгляд усталых серых глаз Теграна.

— Кайл! Что с ним?! — вскрикнула Тая, прижимая руку к груди и облегченно выдыхая — теплый огонек доказывал, что некромант жив и неплохо себя ощущает.

— Ты удерживала его душу два дня, Тая, это уже нереально много, не кори себя, — глухо, с сочувствием произнес Тегран.

— Два дня?! Это хорошо, его силы успели восстановиться.

Целитель опустил взгляд, не в силах видеть полное надежд девичье лицо:

— Тая, когда некромант отдает силы, он погибает. Так было всегда. Винлеро Данри даже не счел нужным позвать на помощь меня — знал, что я ничего не смогу сделать.

— Так было всегда, но не теперь, — улыбнулась Тая. — Черт, зря я Кайлу поверила, что у нас море времени, лучше бы не про таблицу, а про Тамару Светлую ему рассказала! Ладно, это еще успеется. Теперь всё успеется!

Распахнув глаза, Кайл увидел сгорбленного, седого старика — у Винлеро Данри полностью побелели волосы, зрительно прибавив ему уйму лет, а уверенный размах широких плеч сменился усталой, скорбной сутулостью — некромант не верил, что сыну удастся выкарабкаться с того света. Потянувшись к отцу, Кайл понял, что крепко привязан к постели, и изумленно чертыхнулся.

Винлеро вскинул голову, недоверчиво всмотрелся в обведенные черными кругами, но ясные глаза сына. Подскочили Братвил, Глин и Царт, несшие вахту скорби у ложа погибающего некроманта.

— Мы точно его удержим, если он вздумает придушить себя? Кайл всё еще маг, он может запросто остановить работу собственного сердца и легкого, — озабоченно сказал Царт.

— Это верно, еще ни одного мага не удалось удержать от самоубийства, — хмуро подтвердил Глин.

— Какая проницательность! Вот и незачем было меня привязывать, все одно не помогло бы, — полной грудью вдохнул Кайл свежий воздух и спалил удерживающие его веревки. — Папа, я в уме и в норме, по крайней мере — способен контролировать магию смерти внутри себя.

— Но… но как?!! — подскочил Винлеро, судорожно ощупывая и исследуя сына.

— У меня сильный якорь, — усмехнулся Кайл, — не согласный отпустить меня за последнюю черту.

Глава 11. Будни принцессы

Пока Тая лежала без сознания, родные и близкие тщательно сохраняли ее инкогнито: Таю порталом переместили в спальню и всем было объявлено, что Тамара Светлая серьезно заболела и находится в своих гостевых покоях во дворце под присмотром целителей, а роль принцессы Таяры в эти дни, как в прежние времена, исполняла Миллиса.

Милли в сопровождении подруг Ларины и Селии выезжала в открытом экипаже в город, присутствовала на приеме иностранной делегации, чтобы никто не заострил внимание на одновременном исчезновении из вида сразу двух известнейших девушек королевства. Милли даже принесла Тамаре Светлой официальные соболезнования в связи с тяжелой болезнью — в столичной газете написали прочувствованную речь о том, как ее высочество желает главному хирургу столицы поскорее поправиться и впредь беречь не только здоровье пациентов, но и свое собственное. На вопрос корреспондента о происшествии с Кайллеро Бенжамином Данри «принцесса Таяра» ответила, что старается наилучшим образом выполнять свои обязанности якоря для некроманта и горячо надеется, что ее жених выживет.

«— Как вы ощущаете свою связь с некромантом в это трудное для него время? — поинтересовался корреспондент газеты.

— Чувствую постоянное стеснение в груди, — ответила принцесса.

— И всё? Так просто? — не поверил корреспондент.

— Если бы вы жили с постоянным ощущением, что вас душат и вам не хватает воздуха, вы бы не сочли это простым».

Корреспонденту и всем магам мира пришлось удовлетвориться такой версией событий и списать последующее фантастическое выживание Кайла Данри на правдивость легенд, утверждавших, что при обретении «идеальной невесты», «половинки своей души» некромант становится практически неуязвимым и бессмертным. Принцесса Таяра Сиарет стала легендой и вошла в историю некромантии как сильнейший и уникальнейший якорь некроманта.

Все спасенные Кайлом дети выздоровели, в том числе и мальчики, которые, к глубочайшему разочарованию и сожалению всего мира, не сохранили некромантских сил. Сирот забрала на воспитание та самая бездетная сестра их матери, дом которой семья неосмотрительно покинула в начале весны. Главнокомандующие всех стран выделили отряды для патрулирования приграничных земель во избежание повторения трагедии, и результаты первого обхода ошеломили всех здравомыслящих людей: во всех странах были выявлены сотни граждан, вернувшихся на опасные территории.

— Меня теперь удивляет, что мы раньше ни на кого не наткнулись, — ворчал вечером Братвил, сидя в палатке Кайла и сообщая ему о докладе патрульных. — Эти люди всегда были придурковатыми или у них сезонное обострение? Наверное, последнее: говорят, дураки ничего не боятся, а эти гады еще как боятся и нежить привлекают очень сильно.

Разглагольствования командира группы войск мешали Кайлу сочинять письмо невесте, начинавшееся со слов «Любимая моя Таечка!» и содержавшее в первых строках поздравления с семнадцатилетием. Не в силах сосредоточиться на переписке, когда рядом возмущенно бухтит Братвил, некромант бережно убрал недописанный лист и сказал:

— Через три месяца с нами воссоединится второй фронт: в середине зимы место и время очередного обрушения полога, рассчитанные для них, расположены близко к рассчитанным для нас. Две волны обвалов вот-вот сомкнутся.

— Надеюсь, эти волны загасят друг друга, — вздохнул Братвил, которого год ожидали дома жена и дочка.

— Или загасят или усилят — математики говорят, что предсказать эффект заранее невозможно, надо пережить столкновение двух волн, чтобы в будущем суметь рассчитать его результат, — сказал Кайл.

— Переживем — пусть рассчитывают дальше. Моя малявка меня не узнает при встрече — когда я уезжал, ей всего три года было.

— Боюсь, и я свою невесту не узнаю, когда во дворец пожалую, — улыбнулся Кайл.

— Узнаете: вашей будет та, что стоит возле трона, — хмыкнул Братвил. — У короля только одна дочь, так что не ошибетесь.

У двери палатки крикнули:

— Глава, к вам барон Лувье пожаловал, пускать?

— Рамир?! Заходи! Какими судьбами тебя занесло в наши края?

Давний друг Кайла радостно обнял его, похлопал по спине, обозначил поклон Братвилу и ответил на вопрос:

— Мой отец пробился в поставщики бакалейных товаров войскам, так я прибыл с первой партией товара. Скажу тебе честно, Кайл, — не много было желающих сопровождать обоз, движущийся к границе с Мертвыми Землями, так что оцени мой героизм! Ну, как вы тут обустроились?

Братвил оставил друзей беседовать с глазу на глаз, и они вскоре заговорили о личных делах, в том числе о якоре Кайла — некромант поведал другу всю правду о своей невесте. Рамир не удивился, он читал в газетах о том, что именно принцесса Таяра стала настоящим якорем для молодого Данри. Говорили и о жизни самого Рамира — Кайл пропустил не только свадьбу принца Расса, но и свадьбу друга.

— Как протекает твоя семейная жизнь? Наследник рода уже на подходе?

Рамир поморщился, кивнул:

— Да, жена на восьмом месяце, живет в поместье на другом краю страны, я ее обеспечил всем необходимым, открыл во всех крупных лавках огромный счет на ее имя. С женой все в порядке, а Лорена чудить начала.

— Что случилось?

— Заявила, что хочет от меня ребенка! Как ей в голову могла прийти такая блажь?! Этот ребенок будет незаконнорожденным, вечным объектом пренебрежения окружающих, его никогда не примут в высшем свете. Кем он станет? Фермером или женой фермера? Мой ребенок?! Ну нет.

Кайл нахмурился, покачал головой:

— Рамир, ты сам собираешься стать отцом, а свою любимую женщину лишаешь возможности стать матерью?

— Ты-то с чего так заговорил? Сам-то заводил детей от любовниц?!

— Нет, но у меня и любовницы были другие, между нами никогда не было чувств. А Лорена любит тебя, думаю, ей тяжело знать, что ты женат на другой, и что эта другая скоро родит ребенка, о котором Лорена не может и мечтать. Я, конечно, не специалист в области романтических отношений, но считаю, что ты поступаешь несправедливо. Отпусти Лорену, пусть она тоже выйдет замуж, заведет полноценную семью.

Рамир отшатнулся с перекошенным лицом.

— Отпустить? Любимую женщину?! Никогда! Лорена моя и только моя!

— Но ты женат на другой.

— И что? Все имеют и жену и любовницу, это нормально! Не говори, что ты собираешься жить только с женой после венчания!

— Собираюсь, — твердо ответил Кайл. — Я еще до первого обвала полога расстался с любовницей и храню верность Таяре. Я люблю ее, глубоко уважаю и не причиню ей боли связями на стороне, даже случайными связями с куртизанками, что порой приезжают в месторасположение войск. Я храню ей верность без всяких оговорок.

— Уважаешь? Кайл, ты правда думаешь, что уважение удержит тебя от измены? Что платоническая любовь к далекой принцессе, к невесте по переписке, поможет справиться с собой, когда нахлынет страсть? Ты благодарен принцессе за спасение твоей жизни, причем неоднократное, но испытываешь ли ты к ней пылкое влечение?

Теперь отшатнулся Кайл:

— Помилосердствуй, Рамир, моя невеста — еще девочка!

— И я о том же: ты уверен, что тебя захлестнут пылкие чувства к ней, когда она станет совершеннолетней? Думаешь, уважение и признательность заменят страсть? Нет, друг, не заменят, и когда ты встретишь ту, от кого потеряешь голову, ты меня поймешь.

— Тридцать один год головы от женского личика не терял и далее не потеряю, — холодно заверил Кайл. — Я люблю Таю, она любит меня и этого довольно.

— Ну-ну, я посмотрю, сколько протянут твои идеальные отношения с принцессой. Ты просто никогда не испытывал безумной страсти Кайл, такой, что заставляет жертвовать всем, любыми прочими отношениями. Когда ты наконец встретишь женщину, за одну ночь с которой будешь готов отдать душу дьяволу, тогда мы и поговорим.

По прошествии первого года войны у Таи стало складываться устойчивое ощущение, что она страдает раздвоением личности. Некоторые дни она проводила во дворце, как юная принцесса, — посещала уроки, покорно выслушивала нравоучения старичка-литератора, посвященные ненаписанным сочинениям и не прочитанным романам, болтала с подругами и участвовала в «очень важных» придворных мероприятия, благосклонно кивая головой вельможам и действуя по известной формуле «улыбаемся и машем». Она с видом нерадивой девочки разводила руками, когда учителя говорили ей:

— Ваше высочество, у вас было два (три, четыре, пять…) дня, чтобы выполнить домашнее задание, а вы его не выполнили! — и думала при этом:

«Все эти дни я проводила на ногах со скальпелем в руках и никак не могла попутно строчить опусы о творчестве очередного писателя. Я бы напугала пациента, если бы явилась в операционную с ручкой и тетрадкой и сказала бы:

— Еще не помираете? Отлично, тогда я успею набросать пару строк домашнего сочинения. У вас разодраны три артерии? Какой ужас, а что вы думаете о творчестве поэта Зимнего? Ну подскажите хоть пару строчек, ну что вам стоит! И чего вы так переживаете, что руку ампутировать придется? Зачем вам рука, если вы не пишете сочинений?»

Хорошо, хоть на уроках магии не надо было притворяться ленивой девочкой: барон Лерен и Милли знали, что Тая уже давно не девочка, Итан же уверовал в гениальность сестры, а гении, как известно, быстро взрослеют. Однако для всех остальных обитателей дворца Тая была еще юной девушкой.

В другие дни (и таких, к счастью, было больше) она была взрослой, всеми уважаемой женщиной, занятой действительно важным делом. С ее мнением считались, ее указания беспрекословно исполнялись. Она руководила огромным и все больше разрастающимся отделением больницы, вела лекции и практикумы у стажёров, приезжавших со всех концов мира, чтобы обучиться основам хирургии, и конечно же она оперировала.

Дней Тае катастрофически не хватало, но она упорно пыталась объять необъятное, успевая не только работать, но и магию изучать, и таблицу элементалей доделывать, и в старинных некромантских текстах разбираться, и немногочисленные обязанности принцессы исполнять. Свою мечту стать хирургом Тая реализовала на двести процентов: благодаря успешному симбиозу магии и земных знаний в области анатомии и хирургии удалось полностью убрать из медицинского справочника Ниарто раздел неизлечимых смертельных заболеваний — на ранней стадии в королевстве вылечивали всё! Эта отличная новость ставила перед врачами новую задачу — задачу улучшения и расширения методов диагностирования, чтобы в больницу перестали поступать пациенты, находящиеся в таком состоянии, когда и у магов и у хирургов опускались руки.

Словом, дней Тае действительно не хватало катастрофически, ее впервые радовали лишние годы, подаренные ей при смене тела, а еще радовало, что она наконец-то упросила отца-короля раскошелиться на дорогостоящий подарок — морг при больнице. До этого в мире такой термин, как морг, отсутствовал, всех умерших хоронили сразу, но Тая была твердо намерена внести уйму исправлений в местные анатомические атласы, а для этого ей был нужен морг, тихие «пациенты» в нём и прогрессивные врачи, желающие просвещаться в вопросах строения тела человеческого, не полагаясь на малочуткий магический рентген. Врачи были, «пациенты», увы, тоже порой появлялись, а теперь, наконец, и третий элемент должен был вскоре начать функционировать.

Но у лишних лет жизни была своя цена: после каждого обвала полога Тая часами простаивала у операционного стола, спасая десятки жизней, а потом… потом она просыпалась во дворце и шла на урок бальных танцев.

— Я постигаю искусство лицедейства, — говорила себе Тая по утрам, выбирая подходящий для нового дня наряд. — Или во мне всё-таки пробудилась склонность к шизофрении? Еще и личины эти постоянные — я скоро совсем с ума сойду! Когда кто-то делает комплимент моим синим глазам, мне хочется сообщить ему, что он дальтоник, и отправить к целителю соответствующего профиля.

В конце концов Тая взбунтовалась против личины Тамары Светлой:

— Я уже выгляжу практически так же, как моя личина, — зачем верховный маг каждое утро ее на меня нацепляет перед отбытием в больницу?!

— Но богатой незамужней девушке не положено появляться в обществе без личины, — возразила королева.

— Тамара Светлая не богатая девушка — ей просто оказывает покровительство королевский дом. Более того, ей по официальной версии двадцать три года стукнуло, смело можно счесть ее старой девой, а те личин не носят. И вообще — магию экономить надо, так в законе военного времени написано!

Целитель Тегран поддержал Таю:

— Родовых амулетов вполне достаточно, чтобы Тае не причинили вреда, а брачную татуировку легко скрыть широким кожаным браслетом — и мешать не будет, и не слетит.

— Но она моложе своей личины, хоть теперь и похожа на неё, как отражение в зеркале, — заметил король.

— Несколько часов в операционной это различие быстро поправят, поверьте, — усмехнулся Тегран, всегда видевший настоящее лицо Таи. От принцессы ему прилетел тычок за столь сомнительный комплимент, но она не могла не согласиться, что усталость действительно прибавляет лет.

В больнице немного удивились, что истинный облик Тамары Светлой мало отличается от бывшей ее личины, но у известных людей свои причуды, так что особой сенсации из этого факта газетчикам раздуть не удалось. А вот уровень мужского внимания к знаменитому врачу стал зашкаливать: если раньше претендентов на особое расположение Светлой хоть немного останавливало незнание, какова ее истинная внешность, то теперь от множества приносящихся в больницу букетов благоухали все коридоры, перекрывался даже привычный запах лекарств и дезинфицирующих зелий.

— Надо при больнице цветочный магазин открыть и лавку сладостей — чего добру пропадать, — шутили медсестры, распихивая букеты по ведрам, а ведра — по палатам.

— Сказки сказывают, что от ведьминских чар нет спасения, но вы заткнете за пояс любую ведьму, — гордо говорил Тае Вортан, привязавшийся к ней, как к родной дочери. — Куда конфеты девать будем? Столовая уже не берет, персонал тоже — все жалуются, что у их детей расстройства животов от переизбытка сладкого приключились. Пациентам сами запретили сладости выдавать — по диете они не положены, так куда девать?

— Известное дело куда — на фронт отправляйте, — отмахнулась Тая.

Тем временем поток раненых с границы существенно спал — зная время и место следующего прорыва нежити, военачальники успевали продумать стратегию обороны, минимизирующую возможные потери. В больничных палатах воцарилась благословенная тишина, нарушаемая лишь дробными топотками Лёлика и Жорика, моющими полы и сметающими пыль с прикроватных тумбочек.

Отношения Таи с Яроем Теграном после случайно сказанных ею в операционной слов стали немного натянутыми: оба пытались делать вид, что тех слов не было. До того, как слова были произнесены вслух, Яр еще мог тешить себя надеждой, что его чувства остались незамеченными девушкой, и вести себя непринужденно, как и положено другу. Теперь же непринужденность ушла из их отношений, Тая и без страстных мужских признаний видела, что целитель к ней неравнодушен, тот в свою очередь понимал, что она это видит, но поощрить его интерес никак не может, так что оставалось Яру одно — продолжать молчать и дружить.

— Возьми отпуск, съезди в свое родовое гнездо, в родительское поместье: потанцуй, повеселись, познакомься с местными красавицами, — однажды от души посоветовала Тая товарищу, но целитель так на нее глянул, что она прикусила язычок и больше о подобном не заговаривала: каждый сам решает, как ему жить. И понемногу в их отношения вернулась утраченная было легкость. Совместный труд — он объединяет, и сглаживает все углы.

Середина осени.

«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.

Любимая моя Таечка!

Между нами восемнадцать тысяч пасков… Я точно знаю, специально замерял по карте весь пройденный моим войском путь. Напрямую, конечно, ближе, но прямой путь лежит через Мертвые Земли, а пройти по ним я не рискну даже ради встречи с тобой, хоть иногда это безумное желание ударяет мне в голову. Но за мной теперь буквально следят — Глин поклялся, что взбунтует войско и заточит меня в сторожевой башне, если мне вздумается рискнуть жизнью по какому бы то ни было поводу, и все некроманты нашей армии его поддержали. Чувствую себя шкодливым мальчишкой, честное слово, вот и спасай после этого людей (улыбаюсь)…»

«Некроманту, лорду Кайллеро Бенжамину Данри.

Мой любимый Кайл!

Согласно справочнику, окружность Мертвых Земель составляет примерно 36 000 пасков, так что с этого дня, в какую сторону окружности ты бы ни двинулся, всё равно начнешь приближаться ко мне. Я бы сказала, ты буквально обречён становиться всё ближе с каждым шагом.

Рада, что в войске есть разумные люди, ограничивающие твое стремление спасти всех и вся кроме самого себя. Передавай мою пламенную благодарность Глину — обещаю, что устроенный им бунт поддержит и королевский дом в моем лице.

Жизнь идет своим чередом — неделю назад состоялась помолвка Азара. Мой отец и король Астазии пришли к выводу, что не имеет смысла откладывать это важное событие в жизни их чад на более поздний срок в ожидании окончания обвалов полога, что политические и семейные союзы в нынешнее трудное время необходимы не менее чем раньше. Хорошая новость заключается в том, что Азар приехал с Малой Земли весьма воодушевленный знакомством с невестой и чуть ли не через слово упоминает о том, какая миленькая девушка его принцесса.

Столичная больница впервые за прошедшие почти полтора года перестала напоминать сумасшедший дом — пациентов в ней немного, стало хватать одних целителей. По этой причине пока не обращаюсь к тебе с просьбой подарить мне десяток зомбиков — больнице хватает тех двух, что у нее есть.

Хирургическое отделение теперь работает преимущественно в качестве медицинской школы для желающих стать хирургами: лекции и семинары проходят здесь чаще, чем операции, и на каждой операции, коли такая случается, присутствует до десятка стажеров из разных стран. Частенько проходят и диспуты, определяющие дальнейшее развитие магико-хирургического направления в медицине. Одним словом, прогресс нетрадиционных врачебных методов шагает по миру семимильными шагами, Ниарто становится признанным лидером новаторской медицины…»

Шли дни. За месяц до ожидаемого столкновения двух волн обрушений полога, на территории войска Кайла произошло чрезвычайное происшествие: предгорья, в которых разместились отряды, содрогнулись от землетрясения.

Низкий гул раздался из-под земли в полночной тьме, все палатки затряслись, как в лихорадке, и начали складываться. Под парусиной зазвучали крики проснувшихся воинов, материал палаток прорезали взмахи мечей, люди выскочили в холодную ночь поздней осени кто в чем был, и на них осыпался град камней. Стоны и крики раненых были еле слышны в оглушительном шуме и треске.

Маги зажгли осветительные огни и тут послышался новый, еще более ужасный гул, началась бешеная тряска, словно твердая земная поверхность превратилась в хлипкую телегу, несущуюся по раздолбанной дороге. Горы задрожали, с них на военный лагерь обрушился вал камней. Маги скоординировали свои действия и выстроили над лагерем защитный воздушный купол, из-под камней начали вытаскивать пострадавших. Еще одно сильное колебание — и по высоким горам зазмеились трещины, вниз полетели огромные валуны и обломки скал: стало ясно, что магического резерва не хватит для удержания купола над большим пространством палаточного лагеря. Подземные толчки вызвали частичное обрушение горного массива, каменное крошево угрожало погрести под собой все войско. Вокруг прозрачного магического купола взгромождалось месиво разнокалиберных обломков горных пород и клубились непроглядные тучи пыли.

— Уходим порталами! — громогласно рявкнул Кайл, магически усиливая голос, так что он на миг перекрыл оглушительный грохот погибающих гор. — Настраивайтесь на столицу Ниарто — там больше всего целителей и врачей! Помогайте раненым, мы должны выдернуть всех!

Командиры мигом распределили роли: кто из магов до последнего удерживает купол, кто следит за эвакуацией, кто обходит руины лагеря в поиске пострадавших. Разрывы в пространстве засияли в ночи, в них потянулись первые беженцы. Десять магов, державших над лагерем быстро истончавшуюся защиту, уходили последними, сразу вслед за Кайлом — и их зацепило обвалом, прорвавшимся сквозь ослабевший купол. Новые порталы, поиск пострадавших — и бегом обратно в портал. Центр столицы Ниарто запрудили военные, усыпанные пылью и каменной крошкой, дрожащие на первом морозе без верхней одежды. Заработала сирена тревоги, к ним поспешили на помощь.

Глава 12. Долгожданная встреча

Долгожданный визит в столицу не радовал Кайла — в войске были десятки тяжелораненых: кому-то расплющило ноги и руки, у многих сломаны ребра, есть травмы головы, внутренние кровотечения, а все маги войска полностью обессилены и ничем помочь не могут. Во все страны был отправлен призыв о помощи, но когда иностранные маги пожалуют в Ниарто — это еще вопрос, а многим раненым необходима была срочная медицинская помощь прямо сейчас. Кайл всю ночь не спал, несколько раз возвращаясь с поисковыми отрядами на место землетрясения и разыскивая тех, кого не заметили при спешной эвакуации. Утром он столкнулся у дверей больницы с бледным Глином — мага только что выписали, позволив самостоятельно залечивать оставшиеся гематомы собственной немного восстановившейся целительской магией.

— Не разрешили помогать врачам, сказали: «Тебе на самого себя еле магии хватит», — пожаловался Глин.

— Правильно сказали. Где Братвил? Как он? Ноги ампутировали? — Кайл сам вытаскивал командира своей группы из-под обломка скалы и представлял тяжесть состояния друга.

— Не знаю, его еще оперируют.

— Оперируют? Им занимаются простые врачи, не маги?! — ахнул Кайл. — Его повреждения без магии не вылечить, их слишком много! Он истечет кровью прежде, чем его зашьют хирурги! Кто распорядился отдать Братвила врачам?!!

— Здесь командует Тамара Светлая, она же его и оперирует, — ответил Глин. — Глава, маги заявили, что без ампутации не обойтись, а Светлая обещала попробовать сохранить ему ноги.

— Сохранять надо жизнь, а не ноги! — рявкнул Кайл, бросаясь в здание больницы.

В холле его встретил истошным лаем пес Братвила — собака узнала некроманта и попыталась кинуться к нему, но ей помешал поводок, накрепко привязанный к ножке массивного стола, за которым сидел начальник охраны больницы.

— Где оперируют командира группы Братвила? — выпалил Кайл, обращаясь к Барсу Вортану.

— В первой операционной на втором этаже, — ответил Вортан и вскочил на ноги, когда некромант вихрем пролетел мимо него. — Вы куда?! Посторонним вход в операционный блок строго запрещен!!!

Предупреждение Кайл пропустил мимо ушей, его сжигал гнев, что жизнь спасенного им друга подвергли опасности в той самой больнице, на помощь которой он так рассчитывал. Дверь первой операционной Кайл распахнул с размаха, чуть не влетев в стерильное помещение.

— Я требую отдать его магам! — взревел некромант.

На него уставились каре-золотистые, огромные глаза. Такой цвет глаз Кайл видел у представителей крупных пород кошачьих — переливающийся, искрящийся цвет. Их взгляд парализовал некроманта, приковал его к месту, заслонил от него весь прочий свет. Глаза смотрели на него поверх белой медицинской маски, закрывающей нижнюю половину лица, смотрели странно, будто узнали его и обрадовались.

Впрочем, первое обманчивое впечатление мигом сменилось реальным: тигриные глаза знаменитого врача загорелись гневом, ее грудной и бархатный голос сурово произнес:

— Покиньте операционную!

Голос показался Кайлу смутно знакомым, он подумал:

«Наверняка оттого, что так звучит голос моих сокровенных фантазий после длительного монашеского воздержания в ожидании свадьбы».

Тряхнув головой и сбрасывая с себя гипнотическое оцепенение, навеянное глазами и голосом, Кайл предложил:

— Я помогу оперировать. Я маг, у меня еще есть резерв.

Невероятные прекрасные глаза остались неумолимы:

— У нас в бригаде есть штатный, всему обученный маг. Если вам нечем заняться — ступайте в хранилище медицинского оборудования и заливайте магией пустые амулеты. Вон из операционной!!!

Кайл оторопел: она не могла его не узнать — черные глаза явственно определяли его личность, так же как напечатанные в газетах портреты не позволяли усомниться, что выгоняет Кайла именно хирург Тамара Светлая. От возмущения Кайл онемел, застыл на миг, и тут его резко выдернули в коридор, захлопнув перед носом дверь.

— Вы что творите, лорд некромант?! — разозлённо прорычал Вортан. — Здесь командуете не вы, я не позволю вам сорвать операцию! Сядьте на стул и ждите результата, как все друзья и родственники пациентов делают.

Кайл очнулся, усталым жестом потер лоб, осознал, что еле стоит на ногах. Привалившись к стене, он сказал:

— Что там за пустые амулеты? Я заполню, сколько смогу. Их можно сюда принести?

— Можно. Садитесь здесь, никуда не врывайтесь, никому не мешайте, ясно? Я сам принесу из хранилища коробку сданных вчера пустых амулетов.

Кайл вливал остатки своей магии в медицинские амулеты и наблюдал за размеренным и четко организованным функционированием хирургического отделения. Операционные блоки ни минуты не пустовали: как только увозили одного пациента (некоторые умудрялись уходить на собственных ногах), тут же поступал следующий. Бегали с инструментами и наборами зелий медсестры, менялись бригады: уставшие врачи выходили из белых дверей, снимали маски и желали удачи пришедшим им на смену коллегам. Кайла узнавали, с ним здоровались, но на долгие беседы ни времени, ни сил ни у кого не было. Из дверей с числом «три» вышел целитель Тегран, почему-то помрачнел при виде Кайла, но подошел поздороваться.

— Ждёшь? — сухо, неприветливо спросил целитель: видимо ему успели доложить о ненадлежащем поведении Кайла в операционном блоке.

— Жду. В первой операционной командир моей группы, у него раздроблены ноги, операция длится уже четыре часа.

Лицо Теграна смягчилось, он дружески положил руку на плечо некроманта, заверил:

— Ему не дадут умереть, просто Тамара пытается спасти его ноги. Представляешь, она хочет заменить часть раздробленных костей металлическими вставками, мы давно обсуждали такую возможность на семинарах, заготовили заклинания для сращивания живой и неживой материи…

При этой новости снова проявило себя нервное напряжение, Кайл взвился, как ужаленный:

— Вы тут опыты на пациентах ставите?!

— Угомонись! — прикрикнул Тегран. Народ в большом коридоре начал на них оборачиваться, и Яр снизил громкость голоса: — Я же сказал — умереть ему не дадут, а так есть небольшой шанс, что он не останется инвалидом. У Тамары золотые руки, и в ее бригаде очень опытный маг, ассистировавший на многих трудных операциях.

«У нее не только руки золотые, но и глаза…», — подумалось Кайлу, но натянутые как струна нервы не давали гневу окончательно уйти. Собственное бессилие в этой ситуации еще больше взращивало злость Кайла — на судьбу, обстоятельства и… хирурга Светлую, которая могла не уследить, не сберечь, погубить его друга, несмотря на все заверения Теграна.

Целителя позвали. Яр ушел, напоследок посоветовав Кайлу надеяться на лучшее. Однако время шло, и надежды становились всё призрачней.

Когда дрогнула и открылась дверь первой операционной, Кайл не сдержался и подлетел к вышедшей в коридор Тамаре Светлой. Усталые карие глаза девушки утратили часть своего блеска, маску она сняла медленно, пальцы ее дрожали.

— Как? Что? — выдохнул Кайл.

— В услугах некроманта он пока не нуждается. Поднимется сам.

Этот легкомысленный ответ всколыхнул утихшую было ярость. Кровавая пелена застила взор Кайла, он схватил девушку за хрупкие плечи и прижал к стене:

— Жив?!

— Да. Как говорится, если пациент очень хочет жить, то и врачи на тот свет его отправить не смогут. И даже ноги его не списаны в утиль.

— В утиль?!

Облегчение от слов врача смешалось в гремучую смесь с гневом, вызванным ее тоном. Это что за бесцеремонность?! Звезда нетрадиционной медицины считает, что ей всё дозволено?!

— Похоже, пора определить, кто из нас тут главный, — зло прорычал Кайл.

А девица в ответ на его ярость повела себя исключительно странно: скользнула ладонями на его плечи, трепетно провела тонкими пальчиками по щеке и выступившей за сутки щетине. Посмотрела на него шальным, призывным взглядом.

«Ненормальная!» — успел он подумать, прежде чем разум окончательно оставил его под этим лишающим воли взглядом, и Кайла словно магнитом притянуло к девичьим губам.

Поцелуй получился… ошеломительный.

Фантастический.

За гранью представимого.

От Тамары пахло зельями, травами, цветами, солнечным светом и мирной жизнью. Ее губы были мягкими, головокружительно покорными, умопомрачительно сладкими. Некромант пропал в этом поцелуе, растворился в нем без возможности вновь стать таким, каким был раньше…

Кайл, задыхаясь, оторвался от губ Тамары, а девушка вновь удивила своей реакцией. Она распахнула невероятные глазищи, полные томления и нежности, ласково ему улыбнулась и с придыханием произнесла:

— Уговорил: в коридорах — ты главный. Но в операционную не суйся!!!

Срочный ночной вызов в больницу поднял Таю среди ночи, прервав восхитительный сон о свидании с Кайлом. В этом сне она лежала в его объятьях, перебирала черные шелковистые локоны и страстно целовалась с женихом, отвечавшим ей настолько пылко, что у Таи кругом шла голова. И стоило рукам Кайла скользнуть под ее одежду, как противно запищал амулет тревожного вызова в больницу!

— А патологоанатому среди ночи не трезвонили, — напомнила себе Тая о более спокойном прошлом. — Бойтесь своих желаний — они ведь могут и исполниться.

Больница была на самом настоящем осадном положении, Тае с Теграном пришлось в срочном порядке отделять критические случаи от тех, что еще могут немного обождать с помощью магии, обезболивающих и кровоостанавливающих средств. Принимая тяжелораненых, Тая со страхом всматривалась в каждое лицо, боясь увидеть Кайла, и с еще большим страхом выслушивала сведения о погибших. Она спрашивала воинов о Кайле Данри — это никого не удивляло и не вредило секретности: о некромантах спрашивали все, поскольку все понимали, что без магов смерти в противостоянии с нежитью не победить. Сведения были утешительные — никто из некромантов серьезно не пострадал, легкораненых уже подлатали целители.

Кайл так и не появился ночью в больнице, а все операционные блоки приступили к работе. К Тае направили самые сложные случаи, уже второй ее пациент потребовал многочасовой операции по сращиванию и частичной замене раздробленных костей. Еще год назад Тая и помыслить не могла бы о проведении столь сложной операции, но прогресс в магической хирургии действительно шел семимильными шагами. Операция проходила без непредвиденных осложнений, когда дверь в блок распахнулась.

Тая изумленно подняла взгляд на вошедшего: они не запрашивали дополнительных специалистов, лекарственные средства или амулеты.

На пороге стоял объект ее ночных фантазий, тот, о ком она переживала, принимая пострадавших при землетрясении. Он был жив и здоров, хоть и с красными от бессонницы глазами, утомленный, загнанный, словно его запрягли в оглобли вместо коня и сто гектар на нем вспахали. Сердце Таи радостно встрепенулось, наполнившись одновременно счастьем видеть любимого целым и невредимым и состраданием к его измотанному виду. Однако крайняя усталость не помешала женишку злобно уставиться в ее глаза и прорычать вздорное и неразумное: «Я требую отдать его магам!».

Тая разозлилась. Еще как разозлилась! Это ее работа, здесь она решает, кого, когда и как лечить, кого кому отдавать! Да маги отмахнули бы обе ноги и дело с концом! Ишь, не появлялся полтора года, а как заявился — так сразу раскомандовался. Она столько трудилась, чтобы научиться чему-то стоящему в деле хирургии, а любимый мужчина мигом принизил ее до уровня полупьяного деревенского костоправа, которому нельзя доверить пациента!

Тая сжала зубы, вспомнила об имеющихся в блоке свидетелях, которым не положено знать, что именно молодой некромант является таинственным женихом Тамары Светлой, умерила злость и велела жениху, как слабонервному стажёру:

— Покиньте операционную!

В ответ на предложение помочь Тая оценила степень усталости своего мужчины, поставила ему однозначный диагноз «зверское переутомление» и повторно выгнала из блока. Откровенно возмущенные черные глаза скрылись за закрытой дверью, когда некроманта выдернула в коридор крепкая ручища Вортана.

— Мы оперируем Братвила — он командир группы, приставленной к лорду Данри, и близкий друг некроманта, — пояснил целитель из бригады Таи, извиняясь таким образом за возмутительное поведение ее жениха.

— Хоть друг самого бога Яроса, мне без разницы, мы всех пациентов оперируем с одинаковой ответственностью, борясь за каждую жизнь, за каждый шанс остаться этой жизни полноценной, — ответила Тая. — Коллеги, продолжаем работать.

Выбросив из головы все мысли о женихе, Тая сосредоточилась на мужчине, лежащем на столе перед ней. Еще два часа — и они приступили к сращиванию мышц, сухожилий, подкожного слоя, на поверхности спасенных ног осталось лишь множество перекрещенных бледных полосок.

— Он сможет двигаться, — гордо признал после заключительного обследования целитель.

— О, да, ноги у него стали крепче, чем были, — улыбнулась Тая.

— Металлические ноги, — потрясенно покачали головами две медсестры.

— Металла в них лишь пятая часть общей костной массы, — возразила Тая. — Оставим под наблюдением на неделю, но аллергической реакции и отторжения быть не должно, мы всё четко проверили.

— Мы всё сделали отлично! — заявил целитель.

Вымыв руки, смертельно усталая Тая первой вышла в коридор. Мысли ее вернулись к долгожданной встрече с женихом: он же не сбежал в неизвестном направлении? У нее уже сил нет бегать искать его по столице.

Жених нашелся в коридоре, засыпал ее вопросами о пациенте. Тая отвечала, ее слова почему-то не слишком нравились жениху, но его прикосновения, прижавшееся к ней твердое тело были приятны, что и говорить. Кайл что-то грозно рычал, обдавая Таино лицо жаром своего дыхания, а Тая думала про себя:

«Ути, какие мы сердитые! Но желанные до невозможности… Шутка ли: полтора года монашеской жизни в ожидании своего любимого и единственного! Где вообще мой законный поцелуй?! И не надо толковать, что он заперт в сокровищнице до моего совершеннолетия — я, может, ношу его с собой, в надежде на лучшее».

Давняя мысль, что семнадцать с лишним лет — вполне нормальный возраст, чтобы соблазнить своего жениха, была страшно несвоевременной, но прикоснуться к нему, просто прикоснуться, она же может? Ласково погладит по колючей щеке и вежливо попросит пройти в ее кабинет — это же в рамках приличий, верно?

Но поцелуй все-таки вырвался из королевской сокровищницы, не иначе как из-за преступной халатности не удержавших его зомби-охранников.

«Такого поцелуя стоило ждать полтора года», — была первая мысль, сформировавшаяся в повисшем в Таиной голове плотном тумане. Потом вспомнились слова Кайла перед соприкосновением их губ, и ошеломленная поцелуем Тая томно согласилась:

— Уговорил, в коридоре — ты главный. Но в операционную не суйся!

Тут в туман пробились чужие голоса, смешки, свист и подбадривающие крики. Тая встряхнула головой, разгоняя наполнивший ее чувственный дурман, оторвалась от Кайла и узрела потрясенно распахнутые глаза и рты членов своей бригады и врачей, пришедших им на смену в первый блок. С каталки столь же изумленно взирал приведенный в сознание пациент. Командир Братвил перевел взгляд на некроманта и проронил в его адрес нечто восхищенное, но не печатное.

В столичной больнице родилась сенсация: хладнокровная и суровая Тамара Светлая, всемирно известный хирург, ведущий специалист королевства в области нетрадиционной медицины, непреклонная женщина, стальной рукой управляющая доверенным ей отделением и всеми пациентами в нем, у всех на виду, посреди больницы, целовалась с другом своего пациента!

Тая понемногу приходила в себя, осознавая невероятное…

— Я целовалась в коридоре больницы? Я?!!

Она умоляюще посмотрела на свидетелей своего грехопадения, словно ожидая горячего опровержения, но все дружно пожали плечами, при этом кто-то ехидно ухмыльнулся, кто-то сочувствующе ей улыбнулся.

— Боже, этого не может быть! Я никогда…

И Тая тигрицей набросилась на Кайла:

— Это ты во всем виноват!!!

«Дождалась, называется! Боже, моя профессиональная репутация накрылась медным тазом! Целоваться в коридоре больнице, у всех на виду!!! Я бы лично впаяла строгий выговор любому врачу, что позволил бы себе подобное!»

Она вцепилась в жениха, свалившегося как снег на голову на неподготовленную влюбленную женщину, и потащила его за собой вверх по лестнице, в дальний угол второго этажа.

— Мы куда? — поинтересовался Кайл.

— В мою личную комнату, подальше от любопытных глаз.

Глава 13. Инициация ведьмы

Кайлу все происходящее казалось сном. Странным, небывалым, фантастическим сном, в котором прекрасная незнакомка не отшатывается от него с ужасом и воплями, а жарко целует и отвечает откровенным желанием на его внезапно и необъяснимо вспыхнувшую страсть. Что с ним творится? Если бы это была случайная девушка, то он заподозрил бы, что к нему применили ведьминскую ворожбу и приворотное зелье, но Тамара Светлая — врач, известный не только в королевстве Ниарто, но и во всем мире, запрещенные средства — это точно не про неё!

А девушка тащила его за собой куда-то вверх по лестнице на второй этаж.

— Мы куда? — сумел выдавить из пересохшего горла Кайл.

— В мою личную комнату, подальше от любопытных глаз.

Нет, это действительно сон.

«Что же со мной происходит? Почему меня как в глубокий омут затягивает в эти тигриные глаза? Ее взгляд — он лишает разума и воли, заставляет забыть обо всем, кроме этих очей цвета расплавленного темного золота. Неужели она действительно тянет меня за собой, чтобы уединиться за закрытыми дверями?!»

В голове смертельно усталого некроманта помутилось. Когда девушка втолкнула его в узкую дверь и захлопнула ее за собой, кровь ударила Кайлу в голову. Он развернулся к Тамаре и она прильнула к нему, радостно встречая его объятья и приподнимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до губ… Они целовались, как сумасшедшие, припадая к губам друг друга, как умирающие от жажды припадают к бьющему из земли роднику.

В голове Кайла набатом звенели предупреждающие колокола: он поступает не так, как должно, он забыл о чём-то важном, но о чём?

«Это или ведьминская ворожба, или безумие… бесконечно сладкое безумие! Но я должен знать, что девушка понимает, что происходит. Что я сам это понимаю!!! Что-то неправильно во всём происходящем, но в голове полная каша…»

Он оторвался от девушки, стараясь прийти в себя, вынырнуть из омута слепой страсти, но пальчики Тамары зарывались в его волосы, гладили его лицо, руки обвивали его шею, скользили по плечам, наклоняли его голову в поиске нового поцелуя. Благосклонность ярко проявляла себя в каждом движении девичьего тела, карие глаза туманила страсть не меньше его собственной, Тамара и не думала ее скрывать.

Кайл призвал на помощь жалкие остатки своего благоразумия и прошептал:

— Не верю, что ты согласна быть моей любовницей, а это единственное, что я могу тебе предложить, ты же знаешь.

Тигриные глаза потрясенно распахнулись.

Повисло долгое молчание. Казалось, значение его слов не сразу дошло до девушки в его объятьях.

Тамара внезапно выпрямилась и отпрянула. Сказочная милая фея оборачивалась гневной, разъяренной фурией…

— Можешь? Можешь?!! Мож-жжжжешшшь предлож-жжжить?!! — прорычала-прошипела Тамара. — Считаешь себя вправе предлагать подобное?!! То есть, в твоем широком, любвеобильном кобелином сердце вполне найдется место для нескольких дам?!

Крепкая затрещина чуть не свернула Кайлу голову. Врач Тамара Светлая била умело, прицельно, точно в скулу, и не раскрытой ладошкой, а твердо сжатым кулачком. Удар произвел прямо-таки магическое действие: голова Кайла прояснилась, он вспомнил о своей невесте, своём якоре, об их долгой переписке, о полузабытом лице той девушки, которой он недавно признался в любви. Кайл ужаснулся своим словам и поступкам: что он творит?! Какая любовница?! Ему никогда не нужен будет никто, кроме Таи, он самому себе поклялся в этом!

— Все слова о мужской любви и верности — это лишь красивые слова, так?! Убирайс-сся! — прошипела Тамара, распахивая дверь и выталкивая его обратно с не меньшим пылом, чем затаскивала сюда.

У порога обнаружился встревоженный Вортан, переводящий недоуменный пристальный взгляд с мужского лица на женское.

— Проследите, пожалуйста, чтобы лорд некромант благополучно покинул больницу, — велела бывшему военачальнику Тамара. — Он слегка подзадержался здесь.

— Что произошло? — грозно нахмурился седобровый Вортан.

— О, ничего страшного, мне всего лишь любезно предложили занять вакансию любовницы. Возможно, что вакансию уже не первую и даже не вторую, кто знает, сколько дамочек ожидают лорда по разным домам. — Каждое слово Тамары сочилось ядом и неприязнью.

Кайл вскипел ответной злостью. Она возмущена, что он расценил её действия, как приглашение к связи? Нет, а какое иное предположение он должен был сделать?! Что он должен был подумать, а?! Не он бросился ей на шею, не он притащил их в эту комнату! Он давным-давно связан брачными обещаниями с принцессой Таярой, это всем известно! ВСЕМ! Всему миру! Чего Тамара от него ждала, каких клятв и обещаний?!

Кайл кинул яростный взгляд на пылающие багровым румянцем щечки девушки, ее сверкающие тигриные глаза — и его вновь утянуло как в омут, но тяжелая рука Вортана резко выдернула его из несбыточных грез.

— Это вы не дело придумали, лорд Данри, Тамара Светлая — добропорядочная девушка, а не вертихвостка какая-нибудь, — забубнил Вортан, оттягивая некроманта прочь от захлопнувшейся с грохотом двери. — За ней знаете, сколько парней ухлестывает? Да все, кто тут курс лечения проходит, к ее ногам упасть готовы! Да что там — сам Ярой Тегран на нее с обожанием смотрит и жениться на ней мечтает, а вы… Вы несвободны, лорд Данри, чтобы порядочной девушке авансы делать.

Тяжело дыша, Тая прислонилась спиной к закрытой двери. В груди ее суматошно стучало сердце: оно горело пламенем и обращалось пеплом. Самые разные чувства смешались в бурлящий, как вулканическая лава, поток. Тая медленно сползла на пол и сжала руками гудящую голову. В этот момент ясного прозрения не верилось, что она, подобно юной наивной девчонке, недавно восприняла мужские слова любви, как нерушимую клятву верности! Клятву верности, подтверждающую те обещания, что дал Кайл, вручая ей кольцо. Предложение жениха стать любовницей отрезвило, как резкая пощечина. О, провидение позаботилось вернуть ей здравый смысл и хорошенько ткнуло ее носом в неприглядную истину. Собственно, таких истин было три:

Во-первых, ее жених без тени сомнения и угрызений совести присматривает себе любовницу. Его предложение не звучало, как приглашение к мимолетной короткой связи до свадьбы, — оно звучало, как предложение долговременного эротического трудоустройства на постоянную ставку.

Во-вторых, он ее не узнал.

В-третьих, она бы никогда не узнала о том, что во-первых, если бы не то, что во-вторых.

Увидев своего некроманта, Тая ни на миг не задумалась, что он может не узнать ее. Нет, вернее будет так: у нее настолько отшибло мозги от долгожданной встречи, что она вообще ни о чем не задумалась! Она мечтала обнять его — и сосредоточилась на этом, а уж когда он принялся целовать ее… С точки зрения Таи все было закономерно, желанно и логично: она долго ждала любимого мужчину, долго писала ему письма, наслаждалась его нежными признаниями и обещаниями любви, а когда он появился — бросилась ему на шею, как и положено любящей невесте.

Вот только жених ее не узнал… В этом не было бы беды, если бы он повел себя как мужчина, любящий свою невесту, — вежливо отстранил бы Тамару Светлую и напомнил, что уже помолвлен с другой. О, он напомнил об этом, но лишь как о причине, по которой может обзавестись любовницей, но не женой.

«Ирония судьбы: я так мечтала, чтобы моя стройная фигура и сильно изменившееся повзрослевшее лицо понравились Кайлу, а теперь несчастна, что так и случилось! Они еще как ему понравились — мигом записал меня в грелку для постели. Воистину, бойтесь своих желаний…»

Тая невольно вспомнила историю одной своей школьной подруги из земной жизни: той девушке вздумалось проверить, насколько ей верен ее жених, и она подговорила одну свою знакомую попытаться охмурить парня. Попытка увенчалась полным успехом — та знакомая в итоге и пошла в ЗАГС с тем женихом. Тае тогда всё это анекдотическое происшествие показалось детской глупостью, она всегда считала так: «если любишь — доверяй, а если не доверяешь — то просто не связывайся с этим человеком».

Просто не связывайся… как легко было советовать, когда сама не любила…

Ее жених не собирается хранить ей верность. Увлекшись случайной девицей, он без раздумий предложил ей близкие отношения. Он считал себя вправе их предлагать… Как часто повторяли братья: иметь любовницу — исконное право любого мужчины.

«Я простодушная влюбленная дурочка, несмотря на весь свой опыт и все свои реально прожитые годы».

В груди запекло сильнее, сердце затрепыхалось в оковах горя, пытаясь сбросить их, вырваться из плена. В глазах потемнело, сердце болело, будто разваливалось на куски…

Запертую дверь резко дернули. Голос Теграна произнес четко, но негромко:

— Тая, немедленно открой! На счет «три» я начну выбивать эту дарксову дверь, и сюда сбежится толпа любопытных. Раз! Два!

Задвинув страдания несбывшихся мечтаний на дальний план, Тая вытянула руку вверх, щелкнула замком двери и сдвинулась к стене. Раз Яр назвал ее в коридоре больницы «Таей», то он настроен серьезно. Хорошо, она подождет, пообщается со всеми желающими, а потом сбежит из больницы и где-нибудь далеко-далеко, в абсолютно безлюдном месте позволит себе впасть в отчаяние. Этим горем надо переболеть. Потом станет проще. «Время лечит» — гласит теория. «Горе надо выплакать» — говорит народная мудрость.

Тегран зашел в комнату и закрыл за собой дверь, наложив поверх звукозаглушающее заклинание.

— Этот болван тебя не узнал, — констатировал Яр, которому в красках доложили обо всем.

— Отстань, — вяло откликнулась Тая, занятая лишь одним — старанием не рассыпаться на куски прямо перед товарищем.

Яр хмыкнул, присел на пол рядом с Таей, также привалясь спиной к стене, сказал:

— Что примечательно: он намерен изменять тебе с тобой самой.

— Сгинь с глаз моих, а.

— Не могу. Ты мой друг, а друзей в беде не бросают.

— Ты не друг, ты глистная инвазия, — вспыхнула Тая, которой совсем не нужно было, чтобы кто-то сыпал соль на свежие раны. — Не буди во мне желание выяснить, какие органы мага отвечают за его магию!

— О, ты вернулась, моя несравненная язва! — воскликнул Яр. — Прекрасно, а то странно видеть тебя в таком унылом настроении. Наплюй на некроманта и выходи замуж за меня.

Несмотря на шутливый тон, серые глаза целителя смотрели серьезно, напряженно, пытаясь высмотреть в девушке правду — насколько больно задел её недогадливый и неверный жених, и нет ли оснований опасаться, что Тая с горя сотворит какую-нибудь непоправимую глупость, вроде приёма опасной дозы успокоительного или снотворного зелья.

«Правда, почему нельзя легко и просто сменить одного жениха на другого? — заторможено и апатично спросила себя Тая. — Яра я уважаю, восхищаюсь его умом, честностью, трудолюбием… Почему сердцу не прикажешь? А если я хочу приказать?!»

В груди запекло настолько сильно от непролитых слез, что Тая стиснула зубы и отвернулась от мага. Нет, вначале надо переболеть, перетерпеть, потом пережить, а уж затем думать, что делать дальше.

От Теграна удалось отвертеться не сразу. Пришлось с видимым спокойствием пообедать с ним, с деланной непринужденностью отшучиваться от двусмысленных замечаний коллег, недоумевающих по поводу произошедшего с ней инцидента. Должность публичного человека, который всегда на виду, обязывала Таю сохранять бесстрастное лицо, как у блефующего игрока в покер, которому выпал не лучший расклад карт.

Ранний вечер поздней осени спустил на столицу сумерки, когда Тая решительно отказалась от предложения Теграна проводить ее до дворца и уселась в свою неприметную темную карету в одиночестве. Проехав половину расстояния, Тая велела повернуть обратно к больнице, сказав охране, что забыла на работе важный артефакт. Выскочив из кареты и укрывшись за оградой больницы от взглядов кучера и приставленных охранять ее в дороге воинов, Тая впервые в жизни активировала один из родовых амулетов. Этот амулет отводил от члена королевской семьи посторонние взгляды, позволяя ему незаметно исчезнуть из переполненного зала или заблаговременно уйти в случае подступающей опасности.

Незамеченной Тая проскользнула по первому этажу больницы к ее черному входу. У порога перед ней внезапно возникло препятствие в виде Лелика и Жорика: зомбики стояли неподвижно и в упор смотрели на нее синими огоньками в пустых глазницах.

— Аврал закончился и вы остались без работы? — хрипло спросила Тая. — Никто никаких указаний вам не выдал?

Зомбики синхронно качнулись на шаг вперед. Покачались и с усилием сделали еще один шаг, после чего привычно замерли в ожидании инструкций.

— Странные вы, — вздохнула Тая, — но не до вас сейчас. Идите пол в главном холле мойте, его опять затоптали.

Зомбики натужно заскрипели, Тае померещилось, что они пытаются воспротивиться ее указанию. Но бунта не случилось: домашняя нежить перестала скрипеть и отправилась в заданном направлении.

Тая вышла в узкий переулок и побрела, не зная куда, пряча лицо в большом капюшоне.

Ей надо было остаться одной! Всего лишь остаться одной и справиться со всем, что вдруг навалилось. Перестать держать лицо и позволить себе скрежетать зубами от бессильной злости. Позволить гневу вырваться наружу, залить краской щеки и сбить дыхание, сменить ровный шаг на быстрый бег.

«Мой любимый мужчина не склонен к моногамии… это больно».

Читать ему нотации, как мальчишке Рассу? Кайлу за тридцать, он давно сформировался как личность. Разум Таи наконец включился и напомнил слова её земной подруги Светы, которая помимо фэнтези обожала читать всяческие книжки по психологии и часто повторяла: «Любимых людей не переделывают и не перевоспитывают — под них либо подстраиваются, либо теряют».

А так как подстроиться она не сможет…

Тая задыхалась, в ее сознании, как в рекламной вывеске, красной лентой бежали слова жениха: «Могу предложить тебе стать любовницей». Могу предложить… Боль в груди стала нестерпимой, захотелось вырвать себе сердце и прополоскать мозги в растворителе, чтобы забыть о Кайле навсегда. Забыть о его черных глазах, обаятельной улыбке, готовности всегда прийти на помощь. О словах: «Я люблю тебя, солнце мое».

Люблю, но охотно целую других!!! И не только целую…

Сердце Таи не выдержало и словно распалось на сотни осколков — осколков острых, больно жалящих, проникающих в горячую кровь и превращающих ее в стылый вязкий поток. Она споткнулась о корягу под ногами и упала на влажную холодную землю.

Коряги и земля в центре столицы?

Тая осмотрелась. Ноги занесли ее на старинное кладбище, появившееся здесь, на холме над озером, в давние времена, когда столица была намного меньше, чем теперь. Покосившиеся надгробия из грубо обтесанного камня освещались бледным светом вышедшей на небосвод луны — спутник этой планеты был больше своей земной сестры и давал довольно света, чтобы рассмотреть ближайшее окружение.

— Мне удалось найти безлюдное место, — сказала себе Тая и зашлась злым, нервным хохотом. — Видимо, мне на роду написано всю жизнь подсознательно тянуться к мертвецам! На родине я забрела бы в морг, а тут интуитивно отыскала кладбище.

Безмолвие могил, разлитая в воздухе безнадежность мира усопших, сыграли роль катализатора, и бурлившие в душе чувства переплавились в квинтэссенцию гнева: она не заслужила, чтобы с ней обошлись так! Она не совершила ничего подлого и преступного! Она всего лишь любила и верила! Он растоптал ее веру и заслуживает мести!

Ледяная субстанция, бежавшая теперь по ее жилам, просветлила разум. О, есть очень много способов отомстить! Она не слаба и не безвольна, ей подвластны силы, которые и не снились некроманту!

На смену сердечной боли пришла приятная эйфория, ощущение всемогущества, власти над миром. Под ладонями Таи заклубилась черная мгла и ей нравились перекаты этой мглы, отливавшие в лунном свете жемчужным блеском. Мгла, казалось, сочилась из всех пор ее тела, окутывая в мягкий, успокаивающий кокон, обещая разобраться со всеми, кто посмел причинить ей горе. Потусторонние голоса, что она слышала, удерживая на грани жизни Кайла, будто поселились в ее голове и нашептывали ей о вековых тайнах. Почти законченная ею таблица магических элементалей, упорядочивающая их свойства, показалась теперь пустой забавой, ведь в этой семицветной таблице отсутствовал главный цвет — черный. Тот черный цвет, что не укладывался в рамки, который подчинялся совсем другим правилам…

Всплывшие в памяти мудреные заклинания некромантии из старинной книги вдруг стали простыми и понятными, как детские стишки. Их так легко применить и использовать! Структуру одного самого короткого заклинания Тая помнила наизусть, и оно легко сформировало вихрь из клубов черной мглы над ее ладонью. Тая залюбовалась этим вихрем, поворачивая его так и этак.

— Браво, девочка! Я напрасно сомневалась в тебе — ты не только можешь стать заменой сестре, ты можешь добиться куда большего, чем твоя сестра! Ты гораздо талантливей ее! Откуда ты узнала это заклинание? — проскрипел в тишине кладбища знакомый старческий голос, но почему-то совсем не напугал Таю. Наоборот — ей было приятно, что ее новые неожиданные способности оценили по заслугам.

— Я вычитала его в старинной книге некромантов, — ответила Тая скрипучему голосу.

— В книге из закрытой секции королевской библиотеки?!

— Да.

— Эта книга у тебя? — Голос задрожал от нетерпения.

— Да. Я храню ее под подушкой — это подарок моего жениха. — Тая нахмурилась и поправилась: — Бывшего жениха. Надо вернуть ему кольцо-артефакт, заставляющее расторгнуть помолвку.

— О, ты поссорилась с женихом? Он изменил тебе? — Скрипучий голос стал желчным и саркастическим: — А ты, небось, рассчитывала на вечную любовь и верность, а?

Тае не понравилась насмешка: она оскорбила ее гордость, ее самоуважение.

— Я отомщу, — пообещала она.

— Мы вместе отомстим, — довольно пообещал голос и на кладбищенскую тропу вышли две старухи.

Одну из них Тае уже доводилось видеть: в аллее королевского парка. И скрипучий голос тоже принадлежал ей:

— Сердце — такой хрупкий сосуд, особенно когда в нем таится мгла. Много мглы, проникшей в него в Мертвых Землях. Одна небольшая трещинка, случайный выход из равновесия — и черная магия просочится наружу. Мы всегда ощущаем это появление в мире одной из нас и всегда приходим поприветствовать новорожденную. Рада, что ждать момента твоей инициации пришлось не так уж долго, моя новая ученица.

Глава 14. Непутевая ведьма

Заявление об ученице раздосадовало изменившуюся Таю — ей надоело изображать из себя девочку-недотёпу и просиживать часы за партой! У нее есть более важные дела!

Тая потерла лоб: а какие это дела? Отомстить Кайлу? Да! Но почему-то казалось, что это не единственное ее дело…

Старухи злобно бубнили о жестокости и несправедливости жизни, о могуществе смерти, и черная мгла в Тае соглашалась с их словами и наполняла Таю гневом против всех и вся и желанием сеять зло в отместку за страдания всех преданных людей. Окружающая ее магия смерти взбаламутила и вытащила на поверхность все самые темные мысли, все когда-либо возникавшие у Таи недобрые намерения, возродила их, как феникса из пепла, перекрывая грязным смогом все доброе и светлое в ее душе. Атмосфера древнего кладбища оказалась питательной средой для магии смерти, удесятеряя ее воздействие…

Старшая из старух создала портал и жестом предложила Тае пройти первой.

— Куда? — спросила Тая, поднимаясь с земли.

— Перенесёмся в королевский парк, заглянешь во дворец за книгой, а потом мы заберем тебя подальше отсюда, в наш дом. В твой новый дом, который будет лучше прежнего!

«Мне нельзя подальше, — вновь напряженно подумалось Тае, — у меня есть здесь незавершённые дела. Но какие?!»

Голоса в ее голове шептали, что главное дело одно — месть, а все остальное не стоит внимания. Ее прошлая жизнь закончилась, она взошла на следующую высокую ступень эволюции и нельзя смотреть вниз, на оставленное позади.

«Ты же не хочешь лиш-шшитьс-сся обретенного могущ-щщес-сства? — шипели голоса. — Забудь о прошлом, живи настоящим: ты вылупилась из куколки и стала бабочкой — так лети, не оглядывайс-ссся!»

Потусторонние голоса немного просчитались: Тая терпеть не могла непрошенных советов от незнакомых лиц. Настойчивость старух, потянувших ее в портал, тоже не понравилась. На подкинутые темным подсознанием картинки ее встречи с Кайлом Тая постаралась взглянуть со стороны — и увидела задний план своей роковой встречи с женихом: знакомые стены больницы.

Так вот ее незавершенное дело! У нее куча пациентов в отделении, она никак не может умчаться неизвестно куда!

Пелена мутного смога рассеялась. Тая опомнилась. Ее всё еще переполняли гнев и ярость, но сейчас она ощущала, что часть этого гнева и ярости навеяны извне, как раньше насылались кошмарные сновидения, буквально вынуждая её бояться некроманта. Похоже, что подогревались её чувства с самого первого момента, как она ощутила злость на Кайла — иначе с чего бы ей впадать в такую неконтролируемую ярость? Да, его слова принесли ей много боли, но так, чтобы выгнать жениха взашей, не поговорив… Похоже, черная магия может усилить те чувства, которые есть, но не те, которых нет. В Тае не было страха перед некромантом изначально, поэтому сны не достигли своей цели, а вот сегодня злость на жениха привела к катастрофическому результату…

«Это была не только моя злость! А сейчас мною пытаются манипулировать, разжигая негативные чувства…»

В Тае проснулась осторожность, она попятилась от старух, в которых только теперь отчётливо признала ведьм. Если чертовы карги утащат ее на край земли, то вернуться она сумеет нескоро, если вообще сумеет, а хирургическое отделение без нее зачахнет — она пока не обучила себе надёжной замены. Приживутся ли имплантированные части в ногах Братвила или завтра придётся их менять? Не будет ли осложнений у пациентов с травмами черепа, которым пришлось удалять образовавшиеся в месте травм гематомы? А в шестом операционном блоке сегодня вообще работали врачи-стажеры — не придется ли переделывать их работу? Да, в шестую отправляли самые примитивные случаи, но при неправильном лечении и насморк может перерасти в серьезное заболевание.

Проблемы с женихом — это одно, а врачебная ответственность за жизнь пациентов — совсем другое.

— Извините, дамочки, но у меня нет времени на глупости вроде вселенской мести за вселенскую несправедливость, — твердо постановила Тая, выдергивая руку из крепкой хватки старшей ведьмы. — Поищите себе других учениц на это дело.

Сморщенные лица ведьм изумленно вытянулись. Они переглянулись. Недоверчиво уставились на Таю.

— Разве ты не хочешь отомстить жениху за неверность? — спросила вторая ведьма.

— Может и хочу, но это не повод бросать пациентов, — холодно ответила Тая, пытаясь вспомнить, как вообще она оказалась на заброшенном кладбище в обществе двух ведьм: события последнего часа, с момента, как она побрела неведомо куда, напрочь вылетели из ее памяти, мелькали лишь обрывки речей двух старух, четко помнилось их намерение забрать ее с собой в мерцающий рядом портал.

Взгляды ведьм стали зловещими. Они злобно ухмыльнулись и слаженно бросили в Таю серо-черную пелену какого-то заклинания. Тая шарахнулась прочь, автоматически выставив перед собой руки в защитном жесте.

Эффект от этого жеста получился впечатляющий: обеих старух словно тараном отбросило прямо в раскрытый зев их портала вместе с пеленой созданного ими заклинания. Портал довольно чмокнул и схлопнулся, очистив пространство перед Таей от маргинальных элементов.

— Ой! — вырвалось у Таи. У неё сложилось впечатление, что старушек унесло куда дальше королевского парка.

Она ошеломленно покрутила перед собой руки — их окутывала черная мгла. Тая впервые задумалась над тем, что это значит. Мглой совершенно точно была магия смерти, но почему она ее видит?! Она же не маг!

А мгла крутилась вокруг нее, как бездомный щенок: ластясь, обвивая ноги, вытягиваясь вверх и тыкаясь в грудь черными носиками длинных туманных жгутиков. При каждом таком толчке в Тае поднималась злость, и она без раздумий строго сказала:

— Хватит напичкивать меня негативными эмоциями! Это ты, зараза, постаралась взвинтить до небес мою злость на Кайла, чтобы на свободу вырваться?! Прогоню, если не угомонишься!

Мгла присмирела, вытянулась в один толстый жгут и обмоталась вокруг её талии. Тая выдохнула.

«Я сошла с ума, что разговариваю с магией смерти, как со строптивым щенком?! Но она ведь послушалась — вот это интересный коленкор!»

Сумбур в голове Таи понемногу начал упорядочиваться, потусторонние голоса тихо бухтели что-то на задворках сознания, но не мешали вспоминать. Понемногу выстроилась вся цепочка событий, вспомнилось и главное в ней:

Сердце — такой хрупкий сосуд, особенно когда в нем таится мгла. Много мглы, проникшей в него в Мертвых Землях. Одна небольшая трещинка — и черная магия просочится наружу. Рада, что ждать момента твоей инициации пришлось недолго, моя новая ученица.

Ведьма и при первой встрече намекала, что сила Таи в сердце, чтобы выпустить ее — надо разбить сердце. Итак, слова «разбить сердце» ведьма понимала-таки в переносном смысле, хоть в этом мире такого фразеологизма не существовало. Но это не удивило, ведь старуха наверняка пришла в этот мир с Земли, как и сама Тая. Похоже, что главной ведьмой тут и впрямь подрабатывала бывшая девушка Дмитрия Ивановича Широкова.

— А теперь и я стала ведьмой, — ахнула Тая, погружая дрожащие пальчики в оплетающую ее мглу. — Черт, любой маг это черное марево увидит, что мне делать-то?! С таким «поясом» меня и близко к больнице не подпустят, будь я хоть трижды хирургом Светлой! Эй, магия смерти, может, ты домой пойдешь, а?

Поразительно, но мгла сумела выразить свое согласие и вновь просительно ткнулась в грудь Таи. Вспомнилась схожая ситуация в оружейном зале, когда комочек черной магии представлялся Тае замерзающим на морозе котёнком. Сейчас котёночек заметно подрос, больше напоминая молодого львёнка, чем котёнка, но жить он по-прежнему хотел где-то в сердце Таи.

— А других вариантов нет? — тоскливо уточнила Тая, уже понимая, что их действительно нет. — Так и знала, что мой научно-исследовательский кретинизм мне когда-нибудь аукнется. Ладно, прячься, но с условием — на мои чувства больше не влиять, ясно?! Я теперь всегда настороже буду, если почую что неладное — берегись! Будешь плохо себя вести — Винлеро Данри скормлю тебя на завтрак! Старый некромант мой должник за спасенную жизнь сына, так что прикончит тебя с большим удовольствием.

Мгла покорно скользнула внутрь Таи и свернулась в сердце прохладным клубочком. Вокруг Таи больше не кружила черная тьма, истекая из нее, как из разбитого сосуда, а через несколько мгновений и холод в сердце перестал ощущаться, будто и не было ничего. Однако осознание произошедших изменений осталось: Тая твердо знала, что отныне ей довольно ослабить контроль или дать дозволение — и магия смерти вырвется на волю и вновь попробует подчинить ее себе, как пыталась подчинить себе и некромантов. Но если некроманты, проиграв битву за первенство, сходили с ума и умирали, то женщины сохраняли ясность мысли, погибая лишь душой, и живя ради зла и мести, мести и зла.

— Со мной так не выйдет, у меня по жизни море других задач, — объяснила Тая притаившейся в ней черной мгле. — Я предупреждала, что путной ведьмы из меня не получится, так что на главенствующую роль в нашем вынужденном дуэте не рассчитывай. Значит, вот как Мертвые Земли влияют на женщин — превращают их в потенциальных ведьм, инициирующихся при любом сильном горе, при первом же желании отплатить обидчику. Хорошо, что в Мертвые Земли женщины попадают крайне редко, а то с учетом разгульных нравов большинства местных мужчин стоило бы ждать катастрофы.

Тая развернулась и пошагала обратно к больнице. Ее судьбоносное путешествие на кладбище заняло от силы пару часов, но казалось — прошли года. Успела притупиться даже боль от слов Кайла, сердце словно онемело и перестало кровоточить.

«Я подумаю об этом позже, — устало подумала Тая, — сегодня я уже не в состоянии о чем-то думать. Слишком много впечатлений для одного дня. Хватит».

Она обогнула затихшее на ночь здание больницы и вышла к оставленной карете.

— Опять задержали на срочную операцию? — с жалостью спросили охранники при виде ее осунувшегося лица и залегших под глазами теней. Тая молча кивнула и воины сказали: — Мы так и поняли, что всё как всегда, даже расспрашивать о вас в больницу не пошли. Теперь-то точно до утра отпустили?

— Будем надеяться, — бледно улыбнулась Тая.

Во дворце ее и вовсе особо не ждали — Итан остался ночевать в больнице, он был сегодня дежурным магом, и король с королевой предполагали, что в связи с землетрясением и множеством пострадавших дочь их с работы тоже не отпустят. Тем не менее, ужина на долю Таи хватило, а потом она пришла в свою спальню, вытащила из-под подушки книгу заклинаний некромантов и отнесла ее в королевскую библиотеку.

— Уберите обратно в закрытую секцию и никому не выдавайте. В первую очередь мне не выдавайте! — потребовала она. — Если вдруг заявлюсь — срочно активируйте сигнал тревоги и вызывайте некромантов. Всё понятно?

Хранителя библиотеки пробрала дрожь от тона принцессы, ему померещилось, что из глаз ее на него недовольно глянула сама тьма. Мужчина кивнул и пообещал беречь книгу и никому ее не выдавать.

Кайл не помнил, как добрался до своего столичного дома. Крайняя усталость не давала сосредоточиться и всё обдумать, во всем разобраться.

«Вы не свободны, лорд Данри», — верно замечено! Он и не хочет быть свободным! Но и о Тамаре забыть невозможно. Если бы только она не встретилась на его пути! Если бы…

Дальнейшие мысли в голове были обрывочны и относились не к сегодняшней встрече, а к давнем разговору с Рамиром, к своим самоуверенным словам: «Тридцать один год головы от женского личика не терял и далее не потеряю».

Тогда что произошло сегодня? Лицо Тамары Светлой, которую он видел несколько минут, впечаталось в память лучше, чем лицо принцессы, которую он знал с рождения! Откуда эта слепая, неосознанная инстинктивная тяга?! И можно ли от нее избавиться? На последний вопрос Кайлу очень хотелось ответить «да», уверовать в собственные силы и превосходство разума над бренным телом, но врожденная честность уверенно выбирала ответ «нет».

— Я люблю Таю, действительно люблю, я это знаю, — простонал Кайл, вставая под холодный душ в напрасной попытке ввернуть свою жизнь в размеренную колею. — Я скучаю по ней, по ее тонкому голоску, ее письмам, ее обществу!

Кайл постарался представить себе свою невесту, но вместо нее в воображении возник образ соблазнительной сирены с тигриными глазами. Тело бурно отреагировало на представленное, проигнорировав поток ледяной воды и усталость, и Кайл с яростью вколотил кулак в стену.

«Ты просто никогда не испытывал безумной страсти Кайл, такой, что заставляет жертвовать всем, любыми прочими отношениями».

— Я не готов пожертвовать любовью Таи! — прорычал Кайл.

Однако имеет ли он право на светлую и чистую любовь своей невесты, если не может глаз оторвать от другой женщины? Если, как выразился Рамир, готов продать душу дьяволу за единственную ночь с этой другой?

— Душу продать готов, а любовь и доверие — нет. Это дурман, который развеется к утру, — сказал себе Кайл, без сил падая на постель. — Утром я встречусь с Таей во дворце, и всё встанет на свои места.

С этим стальным намерением Кайл поднялся утром, привел себя в порядок и вышел из дома. С этим намерением двинулся к дворцу через центр столицы. И с этим же намерением непонятно как оказался в холле больницы.

«Я мельком взгляну на Светлую и пойму, что вчера был не в себе, а сегодня она ничего для меня не значит и никакой власти надо мной не имеет», — сказал себе Кайл, переводя дух за большим вечнозеленым растением, стоящим в кадке у входа рядом с установленным здесь массивным столом.

Он не прятался, он проводил осмотр местности из укрытия.

В холле было довольно многолюдно — два целителя вели первичный прием в небольших, закрытых стенами кабинах, мимо Кайла с деловым видом пробегали медсестры, где-то голос Барса Вортана распекал за что-то охранника. В двери то и дело входили и выходили люди: больные, родственники и друзья пациентов, поставщики медицинских средств, персонал больницы и прочая и прочая.

— Уважаемая врач, говорят, что нетрадиционная медицина может все, даже то, с чем не справляется магия, — донесся до Кайла дребезжащий старческий голос. Он доносился из-за угла и постепенно приближался.

— Допустим, и что? — ответил голос, от которого Кайла пробила дрожь — глубокий голос Тамары Светлой.

— Очень прошу вас понизить мое сексуальное влечение к жене! — взмолился первый голос и Кайл невольно поперхнулся, когда в холл вышел седенький старичок, упорно цепляющийся за девушку с незабываемыми тигриными золотисто-карими глазами.

Врач Светлая одарила старичка недоуменным взглядом, покачала головой, склонилась к нему и тихонько прошептала, так что расслышать ее смог бы только маг. Кайл был магом и он расслышал:

— Вам сколько лет? Боюсь, что ваше сексуальное влечение существует только в вашей голове.

— О, вы так проницательны! — прошептал в ответ старичок. — Поэтому я и хочу сместить его ниже, понимаете?!

Кайл еле удержал смешок, Тамара, судя по напрягшемуся лицу, — тоже.

— Понимаю, — сказала врач, — но увы, в вашем случае бессильна и самая нетрадиционная медицина. Извините, меня ждут пациенты.

Расстроенный старичок вылетел в входные двери, а Кайл замер, смотря на девушку, склонившуюся над столом с картотекой пациентов. Его взгляд обежал ее хрупкую фигурку в стандартном белом халате и замер. Его внимание почувствовали, Светлая заглянула за разросшийся куст, и Кайл со смущением осознал, на какой именно детали ее фигуры остановился его взгляд.

Между ними заискрило напряженное молчание. Усилием воли Кайл перевел взгляд выше, на глаза девушки.

— Не видел раньше униформы врача? Тебя поразила эмблема больницы на моей груди? — насмешливо спросила Тамара, окидывая некроманта нечитаемым, холодным взглядом. — Ты поклонник внешней атрибутики?

Кайл скрипнул зубами, запрещая своим глазам вновь проскользить вниз, к обсуждаемым «внешним атрибутам врача»:

— Нет, я больше ценю содержание, чем его упаковку, независимо от вида, формы и размеров последней.

— Да-ааа? Секунду назад я поклялась бы, что вид, форма и размеры тебе отнюдь не безразличны.

За их спинами раздались смешки свидетелей разговора, у Кайла заходили желваки на скулах. Решив, что нелепо обращаться на «вы» к девушке, с которой вчера страстно целовался у всех на виду и которая сама без стеснения ему «тыкает», Кайл сухо уточнил:

— Ты всегда такая язва?

— Да! — дружно ответили за Тамару медсестры и вернувшийся на свой пост Вортан.

Тамара поморщилась, отвернулась к принесенным ею карточкам пациентов, пополняя ими картотеку и откладывая тех, кто сегодня выписывался.

— Как Братвил? — спросил Кайл.

— Хорошо, спозаранку вышагивает по коридорам.

Ответив, Тамара замолчала, сосредоточившись на своем деле. Кайл замешкался, уговаривая себя уйти, но ноги словно примерзли к полу. Его необъяснимое влечение к Тамаре никуда за ночь не делось, и ни магия, ни зелья не были виноваты в этом. Его тянуло к ней неумолимо, кровь горела от воспоминаний, как к нему прижималось это стройное тело, как эти руки ерошили его волосы и касались его лица. Некромант с ужасом понимал, что готов сутки простоять столбом, наблюдая, как тонкие девичьи пальчики листают бумаги и перебирают карточки. Ему показалось, или девушка в чём-то изменилась со вчерашнего дня?

Ну, если не считать того, что сегодня она не бросается ему на шею и не целует безотрывно.

— Врач Светлая, хорошо, что вы уже здесь! — сбежал в холл по лестнице откровенно испуганный молодой врач. — Пожалуйста, зайдите в пятнадцатую палату!

— Что случилось? — посуровело лицо Тамары.

Ее коллега принялся объяснять, что вчера вечером в палату из шестого операционного блока они доставили пациента, которому часть разорванных тканей пришлось сшивать вручную, так как исчерпались запасы магии из-за наплыва пострадавших. При утреннем осмотре маги обнаружили, что эти швы воспалились и вокруг них начался некроз тканей. А с некрозом, как известно, магия справиться не может.

— Готовьте первую операционную. — Молодой врач убежал, а Тамара обратилась к Вортану: — Из моей бригады никто пораньше не пришел?

— Нет, — развел руками Вортан, — только вы у нас ранняя пташка.

— Принц Итан в больнице?

— Его высочество отдежурил ночную смену, только недавно ушел.

— Ах, точно. Кто из магов сейчас свободен?

Забегали медсестры, мигом выяснилось, что из свободных магов в наличии имеются только стажеры.

— Стажеров вчера с лихвой хватило, это изъян их работы, — недовольно пробормотала Тамара, и Кайл шагнул вперед:

— Я могу помочь оперировать. Однажды мне довелось ассистировать одному врачу, когда она штопала мою собственную руку.

Карие глаза Тамары глянули странно, как-то печально и укоризненно, но она согласно кивнула:

— Хорошо, если во время операции ты не будешь отвлекаться на формы и размеры…

— Тамара! — злобно прорычал Кайл, прерывая очередное ехидное высказывание.

В операционной они работали на удивление слаженно, Кайлу постоянно вспоминался подобный случай с принцессой: у Тамары была такая же привычка, как у Таи, тихо бормотать себе под нос во время операции, ее бархатистый голос отдавал указания таким же уверенным, твердым и абсолютно спокойным тоном, как и высокий голосок Таи. Тамара уверенными движениями убирала воспалившиеся швы, а Кайл сращивал живые края тканей, попутно следя за остановкой кровотечения при иссечении рубцов.

— Магия — великая вещь, не устаю это повторять, — с долей зависти сказала Тамара, когда они закончили.

— Одна магия его бы не спасла. На одной магии он бы умер, — напомнил Кайл, с нежностью смотря на уставшую девушку. Что же в ней всё-таки не так, как вчера? Что-то неуловимое и неопределимое. — Тамара, с тобой все хорошо? Ничего вчера не случилось?

Лицо девушки помрачнело, она горько усмехнулась, отвернулась от него и безэмоционально сказала:

— Ничего. Вчера ничего не случилось.

Глава 15. Проблемы недосказанности

«Да, вчера ничего не случилось, если не считать того, что я стала ведьмой, дорогой женишок. Из маленькой трещинки в самообладании выползло чудовище, которое отныне только и ждёт, когда я оступлюсь», — договорила про себя Тая, снимая хирургические перчатки и моя руки.

Ей было больно видеть Кайла и еще больнее размышлять о нем. Молодой некромант полтора года не видел свою невесту, которой писал такие нежные письма, а оказавшись волею случая в столице, отнюдь не спешит встретиться со своим верным и любящим якорем — вместо этого он с раннего утра прискакал в больницу к другой женщине. Было обидно за себя, за принцессу Таяру, которая сейчас должна была бы с трепетом и надеждой ожидать визита во дворец своего жениха.

«Должна бы, но не ожидает, — напомнил ей собственный здравый смысл. — Ты же сама заявила родителям, что в больнице дел невпроворот, что в случае визита жениха им следует найти внятное объяснение, почему его невеста не во дворце и договориться, что он повторно зайдет вечером. Ты надеялась, что лишние полдня помогут тебе собраться с мыслями и решить как быть, ха-ха. И почему ты печалишься о Таяре, но не радуешься за Тамару Светлую, к которой Кайл пришел? Или она — не ты, а? В конце-то концов он явился именно к тебе, не так ли?»

Тая поняла, что диагноз шизофрения начитает приобретать конкретные очертания. А признав, что визит некроманта к принцессе она бы расценила, как акт предательства по отношению к Тамаре Светлой, на которую он сейчас взирает с восхищением и молчаливым вожделением, она и вовсе мысленно схватилась за голову.

«Нам с Кайлом надо объясниться, — твердо сказала она себе, — и так уже домолчалась, дальше некуда! Нельзя плавиться под его страстными взорами и одновременно злиться на него за то, что он пылает страстью „не ко мне“! Это уже далеко за гранью разумного! О его предложении стать любовницей я тоже выскажусь, еще как выскажусь, и мы прямо, без вежливых недомолвок обсудим эту проблему и мое к ней отношение. А если услышу от женишка хоть одно слово про „слабую мужскую волю“, о которой когда-то толковал Расс, я лично разработаю новое заклинание, после которого ему уже ни один андролог, ни один сексопатолог не поможет „волю“ укрепить!

Переплет, в который я вчера попала с моей инициацией в ведьму, тоже надо обговорить и срочно: может ли в принципе ведьма быть якорем некроманта? Всё магическое сообщество наверняка твердо уверено, что нет, но такого раньше просто не бывало, так? И я не совсем классическая ведьма, верно? Однако, это я сейчас непутевая повелительница тьмы, но что если магия смерти исподволь меня меняет и в итоге сотворит подобие вчерашних старушек?»

Разговор назрел серьезный, и причин откладывать его Тая не видела.

— Сделай итоговое сканирование организма прооперированного, и если очагов некроза нет, то снимай сонное заклинание с пациента, — велела Тая некроманту, собираясь с духом для предстоящего разговора.

Мужчина на столе открыл глаза и встревожено ощупал свои ноги и бока, на которых заново заживили раны. Тая взяла на заметку, что врачи опять обсуждали при пациенте то, что обсуждать при нем не стоило — мужчина явно слышал про некроз и что маги помочь ему не в силах.

— Я буду жить? — спросил тридцатилетний на вид мужчина, в упор уставившись на Таю.

Она кивнула и ответила:

— Да, конечно.

— И как долго? — с недоверчивой ухмылкой поинтересовался мужчина.

— Если откажетесь от всех вредных привычек, будете соблюдать здоровый образ жизни, — начала перечислять Тая и пациент заметно побледнел и напрягся, — если с вами не произойдет непредвиденного несчастья, то, думаю, вы протянете еще лет пятьдесят.

Пациент шумно выдохнул, ошеломленно покрутил головой по сторонам и спросил у некроманта:

— Она всегда такая…

— Да, — подтвердил Кайл, — она всегда такая язва.

Под горячим взором черных глаз Таю бросило в жар, она поспешно вылетела из операционной, сняла маску и ухватила за руку вышедшего следом жениха.

— Пойдем, — потянула она его за собой.

— Куда?

— В мою личную комнату, подальше от любопытных глаз.

«Кажется, я это уже говорила», — припомнилось Тае.

Ответом ей послужил очень тяжелый вздох. Кайл перехватил ее руку, пылко прижался губами к запястью и прошептал:

— Не могу. Я несвободен.

И сбежал.

«Черт побери! — подумала онемевшая Тая, от растерянности упустившая шанс вцепиться в жениха мёртвой хваткой. — Черт побери три раза! Если я понесусь за ним вдогонку на глазах у всего хирургического отделения и начну объясняться прямо в коридоре, то родители меня вначале придушат, а потом точно в королевской сокровищнице запрут. Все мои необдуманные поступки остались во вчерашнем дне, отныне никакая мгла мне разум не замутит, я уже в курсе её штучек!»

Тут ее посетила новая мысль:

«Он же отправится сейчас во дворец, ко мне! А я-то… а у меня-то смена началась!»

— Врача Тамару Светлую просят срочно пройти в приемное отделение, — разнеслось по коридору.

«Черт побери!!! Что ж, если Кайл до вечера унесётся на границу, то потребую себе портал туда же, невзирая ни на какие законы и никакую экономию магии!»

В сложившейся маразматической ситуации Тая увидела один положительный момент: сила воли и совесть у ее жениха пробудились.

Никогда прежде Кайл не переставлял ноги с таким невероятным усилием. Каждый шаг в сторону от больницы становился испытанием на прочность. Разум увещевал, что случайное знакомство не стоит отказа от целой жизни любви и верности, но тело предательски тянулось к Тамаре, а сердце словно раскололось на две части, не в силах сделать выбор.

«Какой выбор? Мой выбор давно сделан!» — бесился Кайл от невозможности избавиться от образа Тамары в мыслях и от желания бегом вернуться обратно к ней. Он бы дождался окончания ее смены, изредка видя ее в коридоре, а потом подхватил бы на руки и увез к себе домой. Домой, где им никто не помешал бы целовать друг друга до самого рассвета.

В голову полезли слова Барса Вортана о Ярое Тегране, якобы собирающимся сделать Тамаре предложение, мысли о том, что целитель с Тамарой вместе работают и у Яра есть все шансы услышать согласие в ответ на его предложение.

«Недостойно ревновать женщину, которой сам ничего предложить не можешь. Легко было советовать Рамиру отпустить Лорену — попробуй сам теперь отказаться от Тамары. Не сбежать, как сегодня, а навсегда выкинуть ее из сердца! И всё-таки, почему она меня целовала? Что это было? Обоюдное умопомрачение? Сегодня она не кидала на меня призывных взглядов, наоборот — старалась держаться на расстоянии, лишь в конце взяла за руку и… Зачем я ей опять понадобился?! Лишить меня рассудка и вновь выставить прочь?»

Подавив сумасшедший порыв вернуться и проверить, насколько далеко на этот раз готова зайти Тамара, Кайл остановился на площадке перед центральным входом дворца. На втором этаже полуденное солнце освещало окна с темно-розовыми шторами — это были комнаты принцессы. Чувство жаркой вины охватило Кайла — он больше суток в столице, а на свидание с невестой явился только теперь. Если Тая спросит, что его задержало, — как ей сказать правду? О, он практически весь день и вечер провел в больнице, дожидаясь окончания операции Братвила, но четверть часа он был занят там совсем другим делом, не имеющим отношения к раненым.

«А ведь Тае наверняка уже донесли об инциденте в больнице, — подумалось Кайлу. — Если еще не донесли, то очень скоро доложат».

Как он успел за единственный вечер так исковеркать свою жизнь?!

«Это было наваждение», — сказал он себе.

«Не было, а есть, оно никуда не делось, — поправил он сам себя. — Что сказать Тае? Как сказать?! Поклясться, что между мной и Тамарой никогда ничего не будет? Дать магическую клятву верности? Это выход — магия удержит от погружения в безумство…»

Во дворце принцессы не оказалось. Королева сообщила, что ее дочь уехала навестить Милли и Расса еще до того, как стало известно о землетрясении, но что к вечеру этого дня она должна вернуться в столицу вместе с братом и его женой.

— Я могу прийти с визитом вечером? — осведомился Кайл.

— Да, конечно, уверена, она будет рада тебя увидеть, — заверила его королева, как показалось Кайлу — слишком рьяно заверила. — Таяра встретит тебя в саду и вы вместе придете на семейный ужин, ты ведь практически член нашей семьи, верно?

— Да, конечно, — ответил Кайл и откланялся. Возникло подозрение, что королева в курсе его лобзаний с хирургом Светлой, но тогда почему ее величество смотрит так, словно в скандальном происшествии виновен кто угодно, но не он?

Когда за молодым некромантом закрылась дверь, королева Амалия подхватила подол своего пышного платья и понеслась в кабинет супруга.

— Гранд, на ужин придет молодой Данри!

— О, спохватился, вспомнил о невесте, — проворчал король.

— Прекрати, мы сами виноваты, что заварилась такая каша. Кто ж знал, что в больницу Кайл попадет раньше, чем во дворец, и Тая еще не успеет ему все рассказать? Не понимаю только, почему она нам вчера сама обо всём не рассказала, почему все животрепещущие новости мы узнали от информаторов?

— Предположу, что в кои-то веки нашей дочери стало стыдно за свое неподобающее поведение, — стукнул кулаком по столу король, которому страшно не понравилось сообщение, что его дочь затащила в свою комнату молодого мужчину и беззастенчиво с ним миловалась за закрытыми дверьми. Утешало, что информатор не знал, что Тамара Светлая — королевская дочь, но ведь когда-нибудь этот факт станет общеизвестен.

— Глупости, Тая любит Кайла, он любит ее, они официально помолвлены — что неподобающее ты усмотрел в ее поведении?

— Некромант был не в курсе, что целует свою невесту, — с сарказмом напомнил король.

— И в том наша общая вина. Отправь гонца в больницу — дочь должна явиться домой за час до ужина и поговорить с Данри, иначе я всем надеру уши! И Итану за недосмотр, и Теграну за то же самое, и всем остальным — за компанию!

Милейшая королева Амалия была страшна во гневе, и королевское семейство боялось будить в мамочке зверя. Гонец был отправлен, принц Итан обещал лично и своевременно сопроводить сестру домой.

Сидя в своих комнатах во дворце перед встречей с женихом, Тая куталась в заранее надетую на плечи накидку, подбитую мехом, и раздумывала, с чего начать разговор с ним. Облачаться в личину принцессы бесполезно — Кайл увидит ее настоящее лицо сквозь любую личину и это будет лицо Тамары Светлой. Придется встретить его в саду, как Тамара, а потом что? Продемонстрировать брачную печать и подаренное им кольцо? Кольцо-артефакт не может носить никто, кроме хозяина этого кольца, так что его наличие на пальчике врача Светлой станет доказательством столь же веским, как брачная печать.

За окном ее будуара давно стемнело, в не зашторенные окна проникал рассеянный свет магических фонарей, установленных на парадной лестнице дворца, площадке перед ней и вдоль подъездной аллеи. Игра света создавала причудливые тени на стенах комнаты — Тая не зажгла в ней осветительных огней. Эти тени перемещались, сгущались, гипнотизировали, притягивая к себе взгляды Таи. Самые темные тени выползли из углов и свились в толстых змеек, скользнувших к ногам замершей в кресле девушки. Тени зашуршали, и Тая разобрала их потусторонний шепот:

— Ты правда полагала, что достаточно скрыть содержимое разбитого сосуда, и трещины в нем никогда не проявят себя? Инициация необратима, девочка, ты ведьма навсегда, смирись с этим. Чувствуешь, как твоя магия тянется ко мне? Ее не сдержишь, то, что вырвалось однажды, всегда найдет выход впредь, достаточно хорошенько позвать, а у нас с тобой остались незаконченные дела…

Навстречу теням из ладоней Таи потянулись собственные туманные черные жгутики, встречая их, как долгожданных друзей. Тая не успела испугаться шепота и вытекания из ее тела субстанции магии смерти — на нее нахлынула эйфория, в мареве которой не осталось никаких страхов, никаких проблем.

«Магия — это прекрасно, — думала Тая, любуясь клубящейся мглой, довольно урчащей у ее ног и обвивающей руки. — Нельзя вечно держать ее в заточении, кошечке нужна свобода».

Тени придвинулись ближе и зашептали:

— Твой неверный жених не стоит доброго отношения, он заслуживает ненависти: разорви помолвку, брось его на произвол судьбы, пусть ответит за предательство!

Тая ощутила, как всколыхнулись вокруг нее тени, почувствовала донесшееся от них материальное дуновение бешеной злобы, и чужая иступленная враждебность плеснулась в ее сердце. Душа загорелась неистовой ревностью, перед мысленным взором зависли картины того, как Кайл сжимает в объятьях неведомую девицу.

«Стоп! Вообще-то, он целовал меня!»

Восприятие Таи раздвоилось: как прежде в кошмарных снах, она начала ощущать, что на ее мысли и эмоции воздействуют извне, что ее, как марионетку, дергает за ниточки невидимый кукловод. Тая забарахталась в мешанине чувств, стараясь отделить свои собственные от чужеродных.

Тени заметили ее трепыхания, яростно зашипели, и Таю вновь охватила беспечная эйфория. Тени-кукловоды вокруг заметались, словно выискивая среди множества ниточек, ведущих к марионетке, одну, наиболее крепкую нить…

— Ты же сама хотела вернуть некроманту его кольцо, очень хотела его вернуть, — вкрадчиво напомнили тени — Это же кольцо-артефакт, связывающий по рукам и ногам некроманта, но не тебя, верно? Только он не вправе изменить свой выбор.

Сладкая эйфория отхлынула от сердца Таи, шепот теней затопил ее глубокой печалью. Ее собственной печалью.

— Да, — согласилась удивительно покорная сейчас Тая, испытав на миг укол сожаления, но признавая справедливость замечания. — Он имеет право на выбор, неправильно связывать его односторонней клятвой, я с самого начала была против такой несправедливости.

— Да-да, нечестно так поступать, — нетерпеливо подтвердили тени. — Поступи правильно: верни ему кольцо!

Тая покорно проплыла к столику, на котором лежала пачка магически зачарованных конвертов с одним-единственным именем получателя. Уронила в конверт кольцо и выпустила письмо в окно. Тени удовлетворенно заворчали.

— Возьми книгу из-под подушки и вынеси ее в сад, — прошептали они.

— Книга возвращена в королевскую библиотеку, я не могу пойти за ней в закрытую секцию — я не маг, — ответила Тая, честная, счастливая и послушная, как малый ребенок.

Она игралась со своей магией, позволяя ей окутывать себя с головы до ног, набирала мглу в ладони и формировала из нее маленькие буранчики, запуская их летать по комнате. И радостно смеялась, когда удавалось столкнуть буранчики между собой.

— Эти сведения устарели ровно на сутки, — зашуршали-захихикали тени. — Всё продумано: ты — признанный член королевского рода и ты обладаешь теперь магическим даром, запретная секция для тебя открыта, иди!

— Меня не пустит хранитель библиотеки, я предупреждала его об этом.

— Он не увидит тебя, я позабочусь об этом. Иди!

Тая поплыла, как во сне, мимо не замечающих ее придворных, мимо проносящихся мимо слуг, мимо хранителя библиотеки. Книга некромантов притягивала ее к себе, сама просилась в руки, и Тая с наслаждением коснулась твердого переплета. Как могла она добровольно отдать свое имущество?! Книга сама собой раскрылась в ее руках, и Тая погрузилась в волшебную вязь формул, разбирая их и изучая. Где она раньше видела бессвязицу?! Теперь Тая легко проникала во взаимосвязи всех элементов и ее осенило: у созданной ею таблицы есть оборотная сторона! И в отличие от яркого семицветного интерфейса, оборот одноцветен — черен, как ночь. Но от этого не менее занимателен! Напротив, он более занимателен — ведь заклинания черного цвета Тая может материализовать без чужой помощи.

Увлеченный исследователь пробудился в Тае, заставляя забыть обо всем и не обращать внимания на гневные, требовательные шепотки теней. Она расположилась на полу закрытой секции библиотеки, подвернув под себя нарядные юбки, и погрузилась в книгу.

На окраине королевского парка злобно ругалась сгорбленная старуха.

— Что теперь?! Какие непреодолимые силы удерживают ее снова? Я же не пытаюсь увести девчонку прочь от ее драгоценных пациентов, пусть сидит в столице, пока ей так хочется, но какие другие глубокие жизненные интересы задел мой приказ? В прошлый раз я недооценила ее верность клятве Гиппократа, но что на этот раз?!

— Клара, нам пора уходить: наши силы на исходе, здесь не кладбище. Вот-вот сработает сигнализация, — поторопила вторая старуха. — Наверное, слишком велико расстояние, с которого мы стараемся управлять ею.

— Чертова девка, чем забита её душа, что в ней не находится места для основополагающих мотивов — стремления к власти, к обретению силы и справедливой мести всем предателям?! На какие глупости она вечно отвлекается, да так, что без усилий противостоит мне? МНЕ!!!

— Она и кольцо жениху вернула не из мести, а ради справедливости, — тихо напомнила вторая старуха. — Она не прониклась гневом и ненавистью — это неслыханно!

— Неважно, будем надеяться, что брошенный невестой некромант вынужденно вернётся на границу без якоря и нежити удастся одного из наших извечных врагов быстро скинуть со счетов.

— Верно. А принцесса никуда от нас не денется, она не сможет вечно утаивать от окружающих изменения в себе. Ведьма способна скрывать свою мглу лишь до тех пор, пока не совершила первого зла, и вряд ли девица продержится долго: магия смерти вынудит поступать по её указке.

Клара скептически поджала губы, покачала головой:

— Не знаю, Фелиссия, не знаю… Думается мне, что из этой девки не выйдет полноценной ведьмы, пора задействовать альтернативный план.

Глава 16. Разрыв помолвки

Наваждение схлынуло внезапно и Тая обнаружила, что сидит на полу, окруженная стеллажами с книгами. Память возвращалась постепенно, словно медленно-медленно, в обратном направлении, перематывался фильм. Она вспомнила, как шла за книгой по коридорам, ведомая чужой волей, и на душе стало тошно от сознания, что ею манипулировали чужие руки и манипулировали весьма успешно.

«С моей стороны было полным идиотизмом надеяться на то, что удастся жить, как прежде, сделав вид, что ничего особенного вчера не произошло. Это все равно, как если бы человек, вдруг ставший великаном, вздумал бы поселиться в прежнем доме, решив не обращать внимания на изменения в себе: хорошо, если он раздавит только дом и мебель, а ведь может задеть и людей. Мне надо признать мои новые силы и быстро, изо всей мочи быстро, учиться управлять ими — иначе ими будут управлять другие, как только что произошло. Вариант запереть магию и забыть о ее существовании во мне не оправдал себя».

Поднявшись на дрожащие ноги, Тая захлопнула книгу некромантов и прижала ее к себе, не зная, на что решиться. Очевидно, что ведьмы предпримут еще одну попытку завладеть древним трактатом, как же пресечь их поползновения? Надеяться, что ей хватит знаний, чтобы противостоять ведьминской атаке, — слишком самонадеянно, она всего сутки ведьма, а злобные бабушки десятилетиями тренировали свои магические силы. Оставить книгу здесь? Ненадежно, она чуть не вынесла ее сегодня ведьмам! Запереть в королевской сокровищнице? Это еще хуже: раз ей удалось умыкнуть из подземелья двух зомби, то книгу она тем более вытащит!

— Надо отдать ее Кайлу! Поговорить с ним, всё рассказать и немедленно отдать, — решила Тая.

Она бросилась к дверям закрытой секции и замерла по полпути: в библиотеке сидит старичок-хранитель, который заметит ее и поднимет тревогу — ведь на ней нет личины, а Тамаре Светлой, девушке без магии и не принадлежащей к королевскому роду, в закрытой секции библиотеки делать нечего.

«Как бы его нейтрализовать?» — подумала Тая и впереди нее к дверям поземкой заструилась мгла — магия смерти поняла поставленную перед ней задачу…

— Назад!!! — страшным шепотом закричала Тая, выбрасывая вперед руку и отправляя мысленный приказ черным клубам немедленно вернуться.

Магия послушалась, притянулась к Тае и уже привычной змейкой скользнула в грудь и затаилась. Жуткое видение усохшего, как мумия, старичка-библиотекаря оставило мозг Таи, она рухнула на колени и чуть не расплакалась.

«Я смертельно опасна для окружающих! Мне словно вручили оружие массового уничтожения и совсем не объяснили принцип его действия! Могла ли я сейчас действительно убить человека? Ведьмы вроде бы не могут убивать кого угодно направо и налево, иначе не прятались бы по чащобам, а шли бы завоевывать этот мир. Смертельно опасна только чистая магия Мёртвых Земель, а в некромантах она претерпевает изменения, так что магия смерти наверняка видоизменяется и во мне, как и в любой ведьме. Вопрос — как видоизменяется?»

Размышления текли тяжело, нервная дрожь сотрясала тело и путала мысли в голове. Осознание собственной опасности для окружающих было непривычным и жутким, хотелось забиться в уголок и самоизолироваться от людей, чтобы не сделать их своими невинными жертвами.

«Впредь, прежде чем нестись куда-то сломя голову, надо проследить за тем, чтобы магия не кружилась свободно вокруг меня, а сидела под строгим присмотром. Некромантов учат управлять силами с семи лет и правильно делают, мне тоже необходимо освоить хотя бы азы контроля над ними. Хорошо хоть, моя магия слушается прямых приказов! Но к сожалению — не только моих…

Так, эту книгу отдаю Кайлу, а взамен прошу учебное пособие для начинающих некромантов. Еще, помнится, у верховного мага есть книги, захваченные у ведьм, — если Лерен решит не сжигать меня на костре, то пусть даст доступ к книгам, иначе я сама себя сожгу, чтобы не устроить в этом мире Армагеддон: мне слишком много известно от Кайла про сторожевую башню некромантов, про их базы, про то, что ведьмы наверняка сумеют создать из нежити Мертвых Земель армию восставших из ада. Какое невероятное счастье, что старухи не знали сегодня, о чем меня можно порасспросить, а то я бы им такого поведала, что ни какой бог Ярос не спас бы этот мир! Эх, угораздило же меня стать ведьмой!»

Врачу не положено думать в сослагательном наклонении: «что было бы, если бы», он действует исходя из того, что уже реально есть, и Тая не была исключением. Стала ведьмой — учись быть ведьмой, обрела магические силы — контролируй их. Живи с тем раскладом карт, что тебе сдала судьба, с умом используй все козыри, на которые она расщедрилась.

— Да, но вопрос прежний — как незаметно выйти из библиотеки?

На помощь пришел случай — в поиске внезапно исчезнувшей сестры принц Итан догадался заглянуть в закрытую секцию.

— Ты что тут делаешь? Да еще сейчас?! Кайл тебя полчаса уже ждет в саду, все с ног сбились, разыскивая тебя, а ты книги запрещённые почитываешь? Как ты умудряешься сюда пробираться, понять не могу! Завтра же обговорю этот вопрос с Лереном, надо усилить тут защиту. Ставь книгу и пошли, чудо ты наше невозможное, — скороговоркой выдал брат, вернул на полку книгу, сотворил заклинание невидимости и потащил Таю вон из библиотеки.

«Ладно, за книгой вернусь вместе с Кайлом. Если бы ведьмы могли проникнуть в закрытую секцию без моей помощи, они давно бы это сделали», — решила Тая, бегом следуя за братцем в сад и на ходу приглаживая волосы.

Итан выставил ее на освещенную аллею и скомандовал:

— Вперёд и не возвращайся, не объяснившись и не помирившись с Кайлом!

Тая обошла все дорожки сада, заглянула в парк, посидела на скамейке, на которой они когда-то бурно обсуждали с женихом устройство распылителя криогена. Прокляла отсутствие мобильных телефонов и направилась к стражникам у ворот:

— Некроманта Кайллеро Бенжамина Данри не видели?

Стражники уважительно поздоровались с постоянной гостьей дворца Тамарой Светлой и ответили:

— Он где-то полчаса назад вышел из ворот и куда-то вихрем улетел, — ответили стражники. — Наверное, срочный вызов.

«Догонять мага — пустое дело, — нахмурилась Тая, возвращаясь в сад. Идти к взвинченным родителям без жениха не хотелось совершенно. — Что могло случиться? Или ему просто надоело меня ждать? Нет, это на Кайла не похоже».

В груди ее вдруг запекло, связь с некромантом предельно натянулась и вдруг ослабла, как лопнувшая тетива. Еще не веря произошедшему, Тая поднесла к глазам запястье — оно было белым и чистым: с него исчезла брачная печать некроманта. Связь с Кайлом перестала ощущаться.

Воспоминания о том, что произошло в спальне, словно обухом по голове обрушились на Таю: она отправила некроманту его кольцо-артефакт, добровольно! «Фильм» из кадров недавнего прошлого перемотался до конца… До Кайла добралось ее магическое письмо и он принял разрыв их помолвки, оттого и уехал.

«Он не мог не согласиться на разрыв — я же отправила ему зачарованное кольцо! — простонала про себя Тая. — Чертовы ведьмы, чертова магия! Боженьки, а если обвал полога произойдет раньше, чем рассчитано?!»

Все мысли о гипотетических любовницах и неверности в миг представились пустыми и ничего не значащими. Кайл должен жить! Жить!!! Ему нужен якорь, его нельзя отправлять на границу без их связи! Черт, да пусть он любит, кого вздумается, пусть женится, на ком хочется, она всё равно ни за что не бросит его в беде! Надо всё исправить, срочно, немедленно! Раз ведьмы не пожалели магии, чтобы заставить её вернуть кольцо, то она всё ещё может быть якорем для Кайла, надо лишь восстановить помолвку.

— Я согласна стать женой некроманта! — выкрикнула Тая в темное небо первые важные слова и на небе сверкнула молния, принеся ей легкое утешение.

Дело осталось за малым — найти и поцеловать жениха и стребовать с него ответное согласие на повторную помолвку. Тая набросила на голову меховой капюшон, обернулась в теплую накидку и выбежала через ворота на площадь перед дворцом. Дом некроманта стоял не так уж далеко, на одной из центральных улиц, она должна застать его дома — не унесётся же он в дальние дали на ночь глядя. А если унесётся — она отправится за ним к границе, в королевской сокровищнице амулетов для создания телепортов много и ей нет дела до запрета на использование магии в личных целях: вопрос надежности якоря некроманта — это уже не только личный вопрос.

До предела встревоженная Тая быстро вышагивала по тротуару, не замечая, что за ней пристроилась карета с закрытыми занавесками окнами. Когда Тая, спеша добраться до своего некроманта, свернула в малолюдный переулок, эта карета притормозила рядом с ней, дверцу экипажа распахнули изнутри.

— Врач Тамара Светлая? — спросил из темной глубины кареты мужской голос.

— Да, но обратитесь в больницу, я спешу, — не останавливаясь, ответила Тая.

— Поспешите позже, — заявил голос, к лицу Таи прижали влажный платок и затянули ее в карету.

«Сонное зелье», — узнала Тая источаемый платком запах, и сознание ее померкло.

Кайл мерил шагами дорожку королевского сада в ожидании невесты. Время до вечера он провел в больнице, навещая в палатах пострадавших при землетрясении воинов. Большинство из них ожидали выписки, а Братвил ругался на врачей, которые велели ему задержаться в больнице из-за вероятности наступления какой-то непонятной ему реакции отторжения имплантов.

— У меня организм воина и он не так глуп, чтоб ноги отторгать, — ворчал Братвил. — Представляешь, глава, как нежить моими ногами подавится, если откусить их вздумает? Все клыки о стальные стержни пообломает!

— Еще успеешь с нежитью навоеваться, если врачи велели оставаться пока в больнице — значит, останешься, — постановил Кайл. — Пес твой где? Я бы его в свой дом пока забрал.

— Его Вортан приютил на время, мы с ним давно знакомы, когда-то я начинал служить под его началом. Нет, не верится, что у меня стальные спицы в ногах! Все маги больницы приходили на мои ноги посмотреть и исследовать их, говорят, что Тамара Светлая — гений медицины, никто кроме нее на такой эксперимент не отважился бы.

Братвил сделал паузу, многозначительно посматривая на некроманта. Кайл сделал вид, что не замечает пристального взгляда, и обсуждать врача не стал — слишком много чувств всколыхнуло в нем имя Светлой. Он весь день ежесекундно думал о том, что где-то в этих больничных стенах находится сейчас Тамара, что от него до нее — несколько шагов.

«Я удержался от искушения увидеть ее еще раз», — сказал себе Кайл, думая о Тамаре и в третий раз проходя мимо скамейки, у которой давным-давно читал своей невесте стихи, или вернее — пытался их читать.

Удержится ли он завтра? Послезавтра?

Кайл не мог с полной уверенностью дать утвердительный ответ, образ Тамары мерещился ему во сне и наяву, лишая сна и покоя. И если бы дело было только в милом личике! Увы, его страстное увлечение подогревалось огромным восхищением и преклонением перед этой женщиной с твердой рукой и стальным характером, за прошедшие полтора года выдернувшей с дорожки на тот свет сотни людей.

«Мне выпало на долю познакомиться с двумя потрясающими женщинами и потерять голову от обеих: одну полюбить — трепетно, нежно, благоговейно, а ко второй проникнуться безумной страстью».

Ломая голову, что и как сказать Тае, своей милой, родной невесте, некромант не замечал хода времени. Он очнулся, когда в руки к нему спустилось письмо магической почты. Отправитель не был подписан, в конверте лежал небольшой и тяжелый круглый предмет. Кайл разорвал конверт, и на ладонь ему выпало обручальное кольцо-артефакт.

Сердце некроманта стукнуло и замерло, сжавшись от боли.

Принцессе доложили о том, что произошло в больнице, и она приняла решение относительно их будущего. Она решила не строить свое будущее вместе с ним, он напрасно думал, как извиниться и всё исправить, Таяра сочла, что его вину искупить невозможно. Он обещал ей верность, вручая это кольцо, и не сдержал своего обещания.

Он лишился невесты. Лишился своего якоря. Лишился шанса на счастье.

Только сейчас, сжимая в руке свидетельство расторгнутой помолвки, Кайл окончательно осознал, насколько сильно успел полюбить свою Таечку. Насколько не представляет своей жизни без нее.

— Ну, без якоря мне недолго жить осталось, нечего и представлять, — обронил Кайл, слепо зашагав к воротам сада. Тая не придёт, она ясно дала понять, что не желает его больше видеть.

Ему надо добраться до дома и подчиниться принуждению магии артефакта — окончательно разорвать свою помолвку с принцессой.

Опустившись на ступеньки крыльца своего дома, Кайл активировал артефакт. Его запястье лишилось брачной печати. На память о невесте остались тонкие шрамы на правой руке — шрамы, напоминающие и о Тамаре тоже: еще утром он помогал ей создавать подобные «украшения» на теле пациента в операционном блоке.

Уткнувшись лицом в ладони, Кайл горько думал:

«Тая даже поговорить не вышла, за что так? Применила золотое правило медицины — легче раз отрезать, чем долго кромсать пораженный недугом орган? Пришла к выводу, что нет смысла спасать безнадежного больного? Я оступился один раз, один-единственный дарксов раз!»

Рядом кашлянули, фыркнул конь. Кайл поднял голову — перед ним стоял Барс Вортан, казавшийся немного смущенным, держа в поводу коренастого, крепкого гнедого коня.

— Я по такому делу, лорд некромант, — заговорил Вортан, потирая шею, переступая с ноги на ногу, явно демонстрируя, что дело у него весьма щекотливое.

— По какому? — сухо обронил Кайл, которому в данный момент не были интересны и секреты мироздания.

— Коли вам любовница требуется, так вы себе из этого списка девушку подберите, я тут набросал подходящих кандидаток, а на Тамару нашу не засматривайтесь — она порядочная девушка. Вижу, что и вы ей по сердцу пришлись, тут и говорить нечего, но на роль любовницы она не согласится, это я вам точно доложу, погорячились вы предлагать ей подобное.

Кайл недоуменно посмотрел на протянутый ему листок со списком и хрипло расхохотался. Эпохальное завершение рокового, несчастливого дня!

— Среди них отыщется хоть одна, согласная стать якорем для некроманта? — криво усмехнулся Кайл. — В такое неспокойное время, как сейчас?

Седые кустистые брови Вортана взлетели на лоб:

— Зачем вам якорь? Принцесса Таяра — лучший якорь в мире.

— Да, но уже не мой якорь. Принцесса разорвала помолвку, — нейтральным тоном сообщил Кайл, покрутил в руках кольцо, переставшее быть артефактом, и надел его на мизинец — в память о совершенной им глупости и не оправдавшейся надежде.

— Это из-за Тамары? — нахмурился Вортан.

— Нет, это из-за меня, — возразил Кайл.

— Вам нельзя без якоря, скоро две волны столкнутся и никто не знает, что нас ждет после этого, — промолвил Вортан, продолжая хмурить брови.

— Принцесса сочла более важными другие соображения. Не могу сказать, что она неправа.

Кайл поднялся, намереваясь пройти в дом и выпить чего-нибудь крепкого. Вортан вскочил на коня и мрачно сказал:

— Вы оставайтесь пока дома, лорд некромант, а мы с ребятами сейчас мигом раздобудем вам надежный якорь.

— Ну-ну, раздобудьте, — хмыкнул Кайл и махнул рукой на прощанье. Бутылка отличного бренди сейчас интересовала его куда больше любого якоря.

«Другие некроманты верно поступают, что не ищут в своем браке большего, чем маго-политической сделки. Такой подход избавляет от несбыточных грез и жестоких разочарований, позволяя сосредоточиться на более важных вещах, чем некое призрачное счастье. Если бы мое отношение к Тае не изменилось, то мне бы никогда не взбрело в голову создать для нее кольцо-артефакт, позволяющий в одностороннем порядке расторгнуть помолвку, так что у меня всегда был бы якорь — пусть слабенький, но постоянный. А теперь из-за нелепой погони за счастьем я поставил под угрозу не только свою жизнь… Глин прибьет меня, когда обо всём прознает».

Завтра у Кайла был последний выходной день — войска уже со вчерашнего вечера возвращались на бастионы, возведенные вокруг места ожидаемого обвала полога — в двух сотнях пасков от эпицентра землетрясения. Широкая линия искусственных возвышенностей не сильно пострадала от подземных толчков, и новый лагерь разбили сразу за ней. Из некромантов Кайл был последним, кто еще не вернулся в свою палатку — коллеги по ремеслу дружно выделили ему максимальный отпуск для долгожданного свидания с его верным, легендарным якорем. Свидания не вышло, а последний свой выходной после полутора лет войны он проведёт в объяснениях с отцом и Королевским Советом, поскольку не может махнуть рукой на своих воинов, на свой долг перед людьми и позволить себе сгинуть до окончания этой безумной войны.

Но до завтра он предоставлен самому себе и своим мыслям. Кайл горько ухмыльнулся и глотнул золотистого напитка. Кто сказал, что любовь — великая созидающая сила? То был слепец, не видящий бесспорного: любовь — великая разрушающая сила!

На третьем бокале Кайла прервал стук в дверь. Возникло жгучее желание натравить на визитёра зомби, но третий бокал — это, увы, еще не тридцать третий бокал, так что Кайл поднял себя из уютного кресла и пошел открывать.

На пороге маячили Братвил и Вортан. Командир группы, гордящийся своими железными ногами, азартно сверкал глазами и улыбался так, словно играючи решил невероятно трудный ребус, а бывший военачальник был мрачен, как туча, и глядел на некроманта требовательно и настороженно.

— Поехали, лорд некромант, — скомандовал Барс Вортан.

— Я как-то не в настроении для ночных экскурсий, — отмахнулся Кайл, в голове которого только-только начал формироваться приятный алкогольный дурман, и он совершенно не желал прерывать процесс его дальнейшего формирования.

— Мы ненадолго, обвенчаетесь — и сидите дома дальше, — буркнул Вортан.

Удивленно воззрившись на старого вояку, Кайл задумался над вопросом, когда тот успел выхлебать спиртного больше, чем он сам.

— Не улавливаю смысла твоих речей, Барс, — признал Кайл.

— Смысл ожидает вас в карете, — с широкой ухмылкой подсказал Братвил. — Бросайте бренди и поехали, время не ждет: никто не даёт гарантии, что дьявольский полог не рухнет с секунды на секунду, все эти математические расчеты — лишь игры с наибольшей вероятностью. Некогда разбираться с королевским семейством и ждать, пока Королевский Совет подберет вам другую невесту.

Братвил услужливо распахнул дверцу припаркованной у входа кареты, окруженной небольшим отрядом воинов из его группы. Кайл пожал плечами, поставил на ступеньку крыльца недопитый бокал и заглянул в тускло освещенные уличными фонарями недра экипажа. Там, на диванчике, крепко спала укутанная в меховую накидку девушка-шатенка, в которой вмиг протрезвевший некромант признал Тамару Светлую.

Дар речи покинул Кайла, а Вортан проворчал:

— Тамару не трудно будет уговорить дать согласие на брак — она благородной души человек, никогда никого в беде не бросила и не бросит. Она понимает, насколько необходим некроманту якорь, а сам некромант жизненно важен для нас всех — без магов смерти невозможно противостоять нежити. Когда доставляли раненых с границы, Тамара первым делом о вас всё расспрашивала, за вас волновалась, как за родного, больше всех прочих, да и после вчерашнего у меня нет сомнений, что она не откажется выйти за вас замуж и якорем станет неплохим. Но смотрите, чтоб обвенчались по-честному, как положено, — я девушку не на худое дело похищал, ясно?

— Мы решили, что лучше брак, чем помолвка, — брак не расторгнешь, так что этот якорь от вас не отшвартуется ни при каком шторме, — пояснил Братвил.

Ошеломленного Кайла протолкнули в карету и захлопнули за ним дверцу.

— Дожил: жену похищать приходится, — сказал себе некромант. Карету тряхнуло на брусчатке, девушку качнуло, и Кайл сел на диванчик, положив голову спящей девушки себе на колени и бережно удерживая ее от падения на пол кареты. — Вот как оно складывается, Тамара: иметь репутацию благородного отзывчивого человека не всегда к добру, тебя могут принести в жертву ужасному некроманту ради всеобщего благополучия. Но не волнуйся — я постараюсь сделать так, что твоя жертва не станет фатальной: наш вынужденный и фиктивный брак завершится вместе с войной, и мирное время ты встретишь в статусе свободной, богатой вдовы. Обещаю.

Глава 17. Двое в карете

По щеке нежно скользнули чьи-то прохладные пальцы — это было первое, что ощутила Тая, когда очнулась от искусственного сна. Кожу немного пощипывало — свидетельство того, что влияние сонного зелья сняли целительской магией. Разум Таи был бодр, будто она сутки после дежурства отсыпалась — еще один довод в пользу целительской магии: если бы она проспала до конца действия снотворного, то очнулась бы вялой, разбитой и с головной болью — пробовала не раз, когда переутомление не давало быстро уснуть, и давно зареклась пользоваться сонным зельем.

«Похитители принялись меня будить — недобрый знак, для чего я им в сознании потребовалась? Меня схватили, как врача, а не принцессу… Подпольные хирургические операции в этом мире вроде бы еще не практикуют? Или уже начали? Надо будет потребовать от папочки, чтобы его службы охраны правопорядка сразу пресекли такие нелегальные практики».

— Я знаю, что ты пришла в себя. Кричать бесполезно — я наложил заклинание немоты и немного тебя обездвижил, не обижайся, — произнес над Таей голос… Кайла.

Потрясенно распахнув глаза, Тая действительно увидела склонившегося над ней жениха.

Когда схлынуло первое потрясение, она отчетливо поняла — любимый некромант уж никак не мог учинить ее похищение, так что ее хотят провести с помощью подставного лица под личиной.

«В этом мире все не те, кем кажутся: толстые девочки прячутся под личиками худеньких красоток, милые старушки оказываются ведьмами, а похожий на деревенского увальня рыжеволосый бугай — верховным магом и умнейшим человеком, — напомнила себе Тая. — Меня совсем за дурочку держат, раз лицом Кайла прикрываются?»

— Не бойся, тебе не причинят зла, — заверил мужчина, удерживающий ее на своих коленях, бережно страхуя от толчков кареты на неровной дороге.

«Ага, верю, верю. Когда человеку не хотят причинить зла, то его, как правило, похищают», — ехидно прокомментировала про себя Тая.

Жаль, что она не маг и не чувствует наличие магической подделки, но у Кайла она никогда не видела такого холодного, отрешенного взгляда, как у человека, решившегося на преступление, так что это точно подстава. Тая осторожно подвигала руками и ногами — их опутывали невидимые воздушные силки, сдавливающие несильно, но надежно удерживающие ее на коленях сидящего в карете мужчины.

— Видишь ли, я хочу, чтобы ты меня внимательно выслушала, а то в последнее время я как-то разуверился в девичьей способности учитывать все мнения и предложения, а уж потом принимать взвешенные решения, — продолжал разглагольствовать похититель.

«Ты еще не знаешь, с кем связался, — зло думала Тая, чувствуя, как утекает время, отведенное ей, чтобы восстановить помолвку с женихом. — И не стоило притворяться некромантом, если не умеешь управляться с магией смерти, особенно — коли вздумал похитить ведьму. Молодую, пока неопытную ведьму, которая сгоряча может и не рассчитать свою силушку. Ты не знал, что воруешь ведьму? Сюрприз, однако! Но сперва и впрямь надо послушать, что ты, гад, скажешь, и принять самое взвешенное решение. Как говорится — любой каприз за ваши деньги».

— Скажу сразу — ты ни в чем не виновата, твое единственное прегрешение — слишком доброе сердце, которое позволило моим воинам счесть, что тебя нетрудно будет склонить к браку с некромантом, — заявил похититель, его взгляд затуманился печалью, он ласково обвел кончиком пальца контуры лица Таи. — Не стоило мне тебя целовать, но я никак не мог удержаться, — прошептал мужчина, склонился ниже и тут же резко отодвинулся.

«Хорошо играет», — прошел трепет по телу Таи. Она так бурно отреагировала на несостоявшийся сейчас поцелуй потому, что похититель слишком похож на Кайла? И пахнет как Кайл: древесные нотки, немного зелий и легкий аромат бренди, гармонично вписавшийся в общую канву.

— Словом, в кратком изложении ситуация такова: моя невеста, принцесса Таяра, разорвала нашу помолвку. Мои люди, узнав, что я остался без якоря, похитили тебя, в надежде, что твое благородное сердце смилостивится над некромантом, для которого появление у границ без якоря — гарантированная быстрая смерть. В итоге мы едем венчаться не знаю куда, предположу, что до ближайшего храма, находящегося за пределами столицы.

Мужчина замолчал, внимательно всматриваясь в глаза Таи. Она ответила ему злым взглядом, раздумывая:

«Правдоподобная легенда. Может, этот мужчина и впрямь некромант, которому нужен якорь? Не Кайл, а кто-то другой? Иначе с чего бы ему срочно жениться на мне — ведь явно не для того, чтоб всегда иметь под рукой личного врача! Вообще опасно иметь рядом хирурга, который в случае чего легко удалит тебе „лишние“ органы и скажет, что так оно и было. Хм, может ли быть, что этот мужчина — некромант, который остался без якоря, услышал сплетни обо мне и Кайле и решил провернуть такой трюк, чтобы обеспечить себе надежные тылы в лице хирурга Светлой? Помнится, в согласии быть женой некроманта имя этого самого некроманта я никогда не оговаривала, так что подмена жениха в принципе возможна. В принципе, но не со мной в частности — у меня собственный любимый некромант без якоря гуляет!»

Похититель вздохнул, продолжил:

— Поскольку из тебя вряд ли выйдет столь же надежный якорь, как из принцессы, а я не слишком буду цепляться за жизнь, то у тебя есть все шансы конец войны встретить в статусе вдовы. Разумеется, я не планирую навязываться к тебе со своими супружескими правами, живи, как жила раньше, брак ни к чему тебя не обяжет, только немного побыть моим якорем.

«Ха, я бы больше поверила в идею фиктивного брака, если бы ты не бросал на меня украдкой страстных взоров, и у тебя не подрагивали бы пальцы, продолжающие касаться моего лица», — хмыкнула про себя Тая, не в силах выдавить хоть слово — заклинание немоты маг наложил мастерски. Оставалось вопросом, почему она так сильно реагирует на эти горячие взгляды — ведь не только из-за внешнего сходства с любимым мужчиной?

Напряжение в Тае вызывало молчание родовых амулетов, которые, по идее, должны были бы как-то отреагировать на ее похищение, однако не отреагировали. Если рассуждать логически, то сонное зелье ни один амулет не счел бы опасным — этим средством многие пользовались и она в том числе. Поездку в карете тоже опасным мероприятием не назовешь — словом, прав был папочка-король, когда утверждал, что похитить ее будет несложно. Убить и искалечить — затруднительно, а вот похитить — вполне возможно. Плохо, что из-за разорванной помолвки к ней не перенесет Кайла для защиты, если вдруг ей будет грозить смертельная опасность.

«Попробуем прозондировать этого мага — некромант ли он, — решилась Тая, запомнившая, что магия смерти выполняет ее прямые приказы. Раз уж инициация необратима и от ведьминских сил ей не избавиться, то пусть начинают приносить хоть какую-то пользу помимо вреда! Она старательно нащупала в глубине своего сердца запрятавшуюся магию и мысленно обратилась к ней: — Эй, котёночек, выгляни в окошко — что про этого человека сказать можешь? Родственник он тебе дальний или нет?»

Черный клубок в сердце не шелохнулся, но от него пришла волна стопудовой убежденности в том, что Тая возлежит на коленях некроманта. Мгла в ее сердце отреагировала на близость мужчины и затаилась, как маленький тигрёнок: о, когда-нибудь она вырастет, станет могучей и сможет загрызть любого некроманта, но пока лучше отсидеться в уголке и глаза врагу не мозолить.

Тая чуть не рассмеялась: надо же, магия смерти, а мало чем отличается от обычного хищника — пока мелкая и слабая, прячется по углам, но упорно мечтает о будущем всесилии.

«Значит, все-таки некромант, — удивилась Тая. — Развелось в столице некромантов без якоря, что саранчи в знойное лето! За кого бы мужика сосватать? Сейчас в самом деле каждый маг смерти на особом счету… О, Ларину можно уговорить — она ни с кем не помолвлена и наслушалась от меня столько восторженных отзывов о женихе, что наверняка будет не прочь завести собственного некроманта!»

— Что-то в тебе все-таки изменилось, — озабоченно произнес похититель, склоняясь ниже и дотрагиваясь до ее лба. Похоже, он ощутил, что его «прозондировали». — Тамара, вчера в больнице твоя аура искрилась светом, а сейчас будто замутнение в центре.

И встревоженное лицо мужчины стало таким знакомым и родным, что Тая чуть не прослезилась. Мужчина заметил ее подступившие к глазам слезы и безнадежно простонал:

— О, Ярос, я отвезу тебя обратно! Тамара, прости, что напугал, я, верно, слишком много бренди в себя залил, раз с безумным предложением Вортана и Братвила согласился!

Барс Вортан помог ее похитить?! Да быть того не может! Вортан за нее кого хочешь порвет на мелкие кусочки!

Брови Таи упорхнули высоко на лоб, мужчина заметил ее недоверие, наклонился и приподнял шторку на одном из окон кареты: в сиянии магических фонарей, покачивающихся на крыше экипажа, Тая отчетливо увидела широкоплечий силуэт и хорошо узнаваемый суровый профиль старого вояки, восседающего на спине отлично знакомого Тае не менее старого коня.

«Уж на коня-то личину точно не накладывали?» — задалась Тая вопросом.

Вортан беседовал с другим знакомым ей воином — тем, которому она сама собирала ноги по кусочкам. Похоже, собирала для того, чтобы он смог ее похищением командовать!

В свете, пролившемся из окна, Тая увидела не только знакомые лица, но и женское колечко, нелепо смотревшееся на мизинце похитителя, придерживающего занавеску. Это было ее колечко!

Мужчина обратил внимание на пристальный взгляд, отпустил занавеску и горько усмехнулся:

— Невеста вернула мой подарок. Тамара, я сейчас сниму с тебя заклинания и ты выскажешь мне все, что тебе, я вижу, давно хочется высказать. На стенках кареты звукозаглушающие заклинания, так что кричать бесполезно, да и ненужно: я ничего не сделаю против твоей воли, поверь. Это роковая случайность, что ты встретилась на моем пути, и что ты так сильно похожа на мою принцессу: у вас схожие увлечения, манера речи, вы одинаково бубните себе под нос, когда чем-то увлечены, и язвительностью обе одарены сверх меры! Может, поэтому я так оголтело и безудержно увлекся тобой, а может — просто ищу себе оправданий, которых нет. Тамара, повторю еще раз: я ничего не сделаю против твоей воли.

«Лучше побеспокойся о том, что это твои крики никто не расслышит, когда я очень многое сделаю против твоей воли!» — разъярилась Тая, начиная осознавать, что похитил ее действительно жених. Бывший жених, который в ближайшие мгновения снова станет настоящим, хоть по доброй воле, хоть без оной!

Будучи хирургом, то есть человеком крайне предусмотрительным, Тая провела контрольную проверку, как только с нее сняли заклинание молчаливой неподвижности:

— О чем ты разговаривал с принцессой, когда она удерживала тебя от впадения в безумие после отдачи сил детям? — спросила она.

Некромант явно ожидал чего угодно, но не такого резкого вопроса в лоб о том, что, по его мнению, совершенно не относилось к текущей теме их разговора.

— Про деда своего и бабку рассказывал, про знакомство их, — пожал плечами мужчина, недоуменно хмуря черные ровные брови.

«Точно Кайл! Больше никто о той нашей беседе знать не мог, я даже Яру с Лереном не рассказывала о ней, — облегченно выдохнула Тая. — Рада, что в этом мире не только злые силы безобразничают, но и добро в лице Вортана и Братвила не дремлет. Провидение наконец-то повернулось ко мне светлым ликом и само привело некроманта в мои загребущие ручки».

— О чем ты думаешь? Лицо у тебя… злорадное, — сообщил Кайл, и в его голосе озадаченность смешалась с жарким любопытством и толикой надежды.

— Думаю, что неправа поговорка, гласящая, что в одну реку нельзя войти дважды. Ты не просто вошел, любимый, я бы сказала — ты с головой утонул! А ну говори, что согласен меня в жены взять!

— Согласен, — оторопел некромант, ошалевший и от ненормального поведения похищенной красавицы, и от оброненного ласкового словечка «любимый», и от полыхающего в золотисто-карих глазах пожара, обещающего ему адское возмездие за все грехи.

Или райское возмездие?

Или возмездие райским не бывает?

В карете раздался рокот грома, к губам Кайла мигом прижались женские губы, мешая ему подбирать верные определения, любоваться полыхающими над ними зарницами и повисшей под потолком кареты радугой.

Поцелуй получился упоительным, как и все прежние. Запястье Таи потеплело, на него вернулась прежняя знакомая татуировка в виде черепа и скрещенных костей. Тая с огромным облегчением выдохнула, довольно погладила картинку и обернулась к жениху:

— Кольцо мне верни, тебе оно совершенно не идёт. Ах, да, вздумаешь снова сделать из него артефакт — все кости переломаю, все двести шесть, слово хирурга!

— Верни? Тебе? И что ты говорила про реку? — Некромант с силой потер лоб, а Тая закатила глаза:

— Боженьки, а я-то всегда считала тебя умным человеком! Кайл, зараза моя долгожданная, уж коли ты заметил сходство принцессы с Тамарой Светлой, так неужели верных выводов сделать не мог?! Ты же знал про мою дружбу с Яром, про то, что я участвовала в спасении Милли, якобы уговорив Теграна на первую в мире операцию, а на самом деле — сделав эту операцию собственноручно, хоть и с магической помощью целителя, конечно. Ты видел, как я тебе швы накладывала, — и поверил, что Яр внезапно откопал в глухой деревеньке другого толкового хирурга, не меня?! Ладно другие проглотили эту байку, но ты!!! Ты-то как два и два не сложил?!

В черных глазах понемногу отражалось прозрение истины…

— Тамара… ты — принцесса Таяра?!

— А то кто же! Это папочка мой с верховным магом на строжайшей секретности настояли, запретили мне в письмах об этом писать, так я всё встречи нашей ждала, чтобы рассказать, и вот — дождалась, называется…

Голос Таи к концу речи понемногу стих, она опасливо отодвинулась от жениха, чье лицо начало медленно наливаться багровой краской, а черные глаза полыхнули почище жерл вулканов.

— Принцес-сса, знач-ччит? — прошипел некромант, рывком вернул невесту на колени и гневно проорал: — Я чуть с ума не сошел: люблю одну, страстно желаю другую, стыдно перед обеими!!! А ты всё знала, понимала и молчала?!

— Что я знала?! Что ты — мой жених? Конечно, знала, иначе не целовалась бы с тобой! И что я понимала?! Что ты-то меня не узнал и потому предложил посторонней девице твоей любовницей стать?!

— Какой посторонней?! — взвился доведенный до белого каления Кайл. — Да если бы это была не ты, то я бы никогда…!!! Если бы Тамара не была бы тобой…

— Слишком много «бы» и «если»! — рявкнула Тая.

Кайл вспыхнул и тоже за словом в карман не полез. Выяснение отношений вышло настолько бурным, что закончилось небольшой потасовкой, в результате которой пылко целующиеся жених и невеста растянулись на застеленном ковром полу кареты, сплетаясь в страстных объятьях и пытаясь стянуть друг с друга теплую верхнюю одежду. И известно, чем бы всё закончилось, если бы не одна особо крупная кочка, подвернувшаяся под колесо кареты.

Кайл прижал к себе невесту и вместе с ней вернулся на диванчик, непослушными руками натягивая на плечи девушки только что сдернутую с них меховую накидку.

— Братвил сильно ошибся, когда предсказывал, что я легко узнаю при встрече свою невесту, и что найду ее возле королевского трона, — выдохнул Кайл, переводя дух.

— Сто лет не заглядывала в тронный зал, — рассмеялась Тая и жарко поцеловала жениха, ответная реакция которого чуть не вернула их снова на пол.

— С тобой я теряю всякое благоразумие! — пожаловался некромант, усилием воли взяв себя в руки, садясь ровно и старательно отводя страстный взор от раскрасневшейся и соблазнительно взъерошенной невесты, укрытой веером распустившихся волос.

— В принципе это неплохо, но в следующий раз нам надо позаботиться о месте для свидания более подходящем, чем больница и карета, — ответила его невозможная возлюбленная и нежно прижалась к его руке, что не помешало ей поставить твердую точку в их разговоре: — Короче, Склифосовский, один поход налево — и ты сменишь профессию некроманта на профессию евнуха. Но у тебя еще есть время выбрать менее требовательную девушку на должность жены.

Кайл не знал значение медицинских терминов «склифосовский» и «евнух», но непогрешимым мужским чутьем понял, что ничего хорошего они его здоровью не обещают.

— Мне не нужна другая девушка на роль жены, и я считаю твое условие справедливым, — ответил Кайл.

— Тогда договорились, — кивнула Тая и потянулась к нему, что опять быстро вернуло их в позицию лёжа, хорошо хоть теперь на диванчике, а не полу.

— Плохо твои зомби охраняют королевскую сокровищницу — все мои поцелуи из нее повылетали, — проворковала Тая, когда Кайл на миг оторвался от нее и со стоном отдернул свои руки от невесты, заведя их для надежности за голову и крепко прижав затылком к кожаной обивке дивана.

— Прекрати говорить этим своим новым бархатным голосом! — взмолился некромант. — Полудетский голосок быстрее охладит мне голову и напомнит, что до твоего совершеннолетия и свадьбы еще полгода ждать!

— Хм-мммм… — протянула Тая, собирающаяся дождаться лишь подходящего момента. Она так выразительно посмотрела на жениха, что тот обречённо покачал головой и воскликнул:

— Я не совращу свою невесту!

— Предлагаю сойтись на том, что это я совращу своего жениха, пусть твоя душенька будет спокойна, — ехидно высказалась Тая, вольготно расположившись поверх некроманта и любуясь любимым.

— Язва ты, солнце мое, — покачал головой Кайл. — Сейчас не верится, что я сразу тебя не признал, с первого взгляда, с первого слова, как ты мне «Вон!» в операционной скомандовала!

— Когда я сегодня тебя в свою комнату звала, то всё рассказать хотела, — покаялась Тая, — но в тебе не к месту пробудилась совесть.

— Язва, — повторил Кайл укоризненно.

Тая вздохнула, села ровно, морально подготовилась к самой негативной и взрывной реакции жениха и грустно призналась, смотря в ласковые черные глаза:

— Язва — это мелочь, гораздо хуже что я ведьма.

Глава 18. Откровенный разговор

Ощущение шелковистых волос в руках сводило с ума, как и мягкий, обволакивающий глубокий голос любимой девушки. Кайл всё поражался собственной несообразительности — вот уж действительно, страсть разума лишает! Он теперь хорошо понимал казавшееся раньше странным поведение Тамары в больнице при первой встрече с ним. Когда он впервые взглянул в тигриные глаза хирурга Светлой и увидел в них радость от его появления — как не узнал сразу свое солнышко?! Когда гневался на ее ехидные реплики — как не сообразил, кто такая хирург Светлая?! Да, она очень изменилась за прошедшие полтора года — выросла, повзрослела, сильно похудела, но ведь все повадки, вся мимика и речи остались прежними! Следует признать, что его сердце признало свою любимую куда раньше, чем догадался разум.

Неясным осталось, почему невеста в итоге вернула ему кольцо-артефакт, так и не поговорив с ним, как намеревалась. Явно это было сделано не с целью проучить его — Тая призналась, что страшно испугалась за его жизнь, поняв, что помолвка разорвана, и сказала, что Братвил затащил ее в карету, когда она спешила к дому Кайла, чтобы всё исправить. Убедившись, что он действительно Кайллеро Данри, она первым делом позаботилась восстановить помолвку, а уж потом принялась выяснять отношения, так что возврат кольца оставался пунктом необъясненным.

«Забавно: она полагала, что я — это не я, а я был уверен, что она — это не она», — усмехнулся Кайл.

Старательно думая о чём угодно, но не о шелковистости волос в своих ладонях, он усердно боролся с вожделением. Получалось плохо.

Он не мог оторвать глаз от своей Таечки. Она любит его, а он любит ее — в этом не осталось сомнений, они многократно признались друг другу в чувствах: в запале, в злости, в нежности, горячо и искренне. Кайл думал, что всю жизнь он подсознательно грезил именно о такой девушке: с бархатным глубоким голосом, тигриными глазами и умным, волевым, скуластым лицом. Тая абсолютно во всём была его идеалом женщины, под ее взглядом он преображался из разумного и сдержанного человека в иступленного дикаря, готового на любое безумие ради ее благосклонности. Прежнее, нежное и глубокое, чувство к невесте окрасилось в багряные тона страсти, став ещё глубже, горячей, беззаветней.

— Язва, — повторил он в ответ на очередную шпильку невесты и не успел озвучить вопрос о кольце, когда Тая серьезно произнесла: «Я — ведьма».

Ее тон не позволял отнестись к заявлению легкомысленно и давал ответ на невысказанный вопрос…

— Ты поэтому вернула мне кольцо? — тихо спросил Кайл.

— Нет. Да… То есть, я бы не вернула кольцо, но меня вынудили его вернуть. Знакомая тебе старушка из королевского парка ловко мной манипулировала!

Кайл хмурился, слушая подробный рассказ невесты о событиях последних дней. И она еще лгала в больнице, что «вчера ничего не случилось», тогда как на самом деле нашедшее на него помутнение спровоцировало ее обращение в ведьму!

«Интересные сведения о становлении ведьминских способностей, никому до этого неизвестные. Значит, вот какие этапы проходит женщина, прежде чем обращается ведьмой: накапливает в себе магию смерти, а потом инициируется через сильную боль разочарования и гнева», — запомнил Кайл, радуясь, что в Мертвых Землях и на границе с ними женщины оказываются крайне редко. Надо выявить всех женщин, кто когда-либо контактировали с магией смерти, кого спасали некроманты, и установить наблюдение за ними: мало ли, какое горе может случиться в их жизни, а о рождении новых ведьм лучше узнать сразу и взять их под контроль.

— Попробуй выпустить свою магию, я хочу посмотреть, как это происходит, что она меняет в тебе, — озабоченно попросил Кайл.

Тая поёжилась:

— Я боюсь. Помнишь мой рассказ про попытку нападения на библиотекаря? Тебя магия опасается и сторонится, но вокруг кареты есть люди.

— Магический полог некромантской защиты не позволит магии смерти отойти от тебя дальше, чем на полшага, — уверенно пообещал Кайл. — Тая, мне давно не четырнадцать, магию смерти я знаю, как облупленную, ее повадки хорошо мною изучены, не беспокойся за безопасность людей и свою собственную безопасность — я легко уничтожу то, что прячется в тебе.

Помолчав и нервно облизнув губы, Тая сказала:

— Видишь ли, я не хочу, чтобы ты ее уничтожал. Это не решит проблему — магия смерти все равно накопится в итоге в моем сердце: как врач, я часто имею дело с умирающими, а как твой якорь — с чистой магией Мертвых Земель. Но если я сейчас сознательно выпущу свою магию на верную погибель, то потом она может перестать меня слушаться и это будет катастрофа. Кайл, в данный момент магия доверяет мне, как маленький зверёк доверяет приютившему его хозяину, но если я выгоню ее под убийственный удар некроманта, то последствия могут быть непредсказуемыми и необратимыми. Инициация в ведьму изменила меня навсегда — это убежденно заявила старая ведьма, так что мне надо как-то уживаться со своими новыми силами, поскольку искоренить их уже не получится. Ты понимаешь меня?

— Понимаю и клянусь не начинать агрессивных действий первым, — кивнул Кайл.

Вокруг Таи замерцала полупрозрачная пелена, обернув ее в надежный кокон, и новоиспеченная ведьма доверилась любимому мужчине: закрыв глаза и сосредоточившись на своих ощущениях, Тая позвала черный клубочек в сердце выйти прогуляться.

Клубочек заартачился и уперся усиками. Тая усилила призыв, мысленно приказывая магии проявить себя. В воображении Таи сформировалась картинка того, как она тащит за поводок упирающегося волчонка, не согласного встретиться с огромным волкодавом, сидящим перед волчьим вольером.

— Я чувствую ее в тебе, — удивленно сказал Кайл. — Сейчас чувствую.

Тая вспотела, прежде чем выпихнула свою магию наружу и та окружила ее черным облаком, опасливо сторонящимся мерцающих стенок кокона.

— Как-то так, — выдохнула Тая и сформировала черные вихри, заставив их кружиться в танце внутри кокона под ее мысленный приказ.

— О, я смотрю, ты уже осваиваешься в роли повелительницы тьмы. Потрясающе, ты единственная ведьма в мире, способная прятать свои силы от окружающих и сохранившая ауру человека. И сейчас у тебя человеческая аура, магия просто окружает тебя, но не сочится из всех пор, не чернит твой образ, — оценил Кайл ее представление.

— Может, это случится в скором будущем, — предупредила Тая.

— Не думаю. Универсальные законы магии гласят, что последнее решение, как жить и как поступать, всегда остается за человеком. Магия смерти поработит тебя, только если ты сама позволишь ей сделать это, если заболеешь завистью, мстительностью и жаждой власти, но я уверен, что с тобой этого не произойдет. Будет очень интересно наблюдать за развитием твоего дара…

Тая усмехнулась тону своего жениха — он говорил, как она сама, когда рассуждала об экспериментах с зомбиками, о новых идеях в магической хирургии и упорядочивании магических элементалей. Они оба были давно больны наукой и своим любимым делом, для других «болезней» места в их душах просто не осталось.

«Он не отвернулся от меня, узнав о моем „ведьмачестве“, — бешено забилось сердце Таи, — а подавляющее большинство жителей этого мира с криком отшатнулись бы от ведьмы. Кайл с рождения жил с четким знанием, что ведьмы — это злобные чудовища и враги, это внушается всем, это написано во всех книгах и данная формула не имеет исключений и смягчающих обстоятельств. Кайл сам сталкивался с ведьмами, он ненавидит их, в хижине они убили его товарищей, но он принял меня такой, какой я стала! Принял без тени сомнений и колебаний, всей душой! Яркое доказательство его слов любви…»

Горячее счастье переполнило Таю, проливаясь вглубь сердца, затрагивая в нем черную мглу и… согревая ее. Из груди ее вырвался тихий ликующий смех, который некромант расценил совершенно верно:

— Вместе навсегда, что бы ни случилось, — торжественно провозгласил Кайл их давнюю клятву.

Тая загнала свою выпущенную наружу магию в место ее постоянного проживания, кивнула и склонилась к жениху, стирая поцелуем его улыбку.

— Даркс, от тебя веет флёром ведьминских любовных чар, — простонал Кайл, — немедленно прекрати меня целовать!

— О, замечательная у меня магия! — донельзя довольно мурлыкнула Тая, сообразив, что мгла самовольно проявила себя таким образом, желая удержать рядом объект, вызвавший столько приятных ощущений у ее хозяйки. — В энциклопедии магии пишут, что перед ведьминскими чарами никто не в силах устоять.

— Пишут, что этим чарам поможет воспротивиться только истинная любовь, — задыхаясь, поправил Кайл.

— Тогда тебе дважды не повезло в деле сопротивления, — рассмеялась Тая.

— Верно замечено. Если любишь ту самую ведьму, что насылает любовные чары, то вариантов спасения уже нет.

Их прервали самым неромантическим образом: карета остановилась, дверца ее распахнулась, салон залил яркий свет магических огней. Тая пискнула и спряталась за широкой спиной подскочившего жениха, Кайл, чертыхаясь, перебросил ей её накидку, а Барс Вортан, яростно раздувая ноздри, гневно осматривал царящий в их одежде беспорядок. За плечом бывшего военачальника, при виде расхристанного вида парочки, изумленно вытянулись лица Братвила и остальных вояк.

— Рано начали, лорд некромант, — прорычал вызверившийся Вортан, сделавший свои, в общем-то верные выводы. — Идите венчаться!

И в этот момент Кайл в полной мере осознал, что значит «попасть в переплёт» и «крепко влипнуть»! Поскольку, глядя в осуждающие и злые лица своих воинов, он вынужден был ответить:

— Я не могу на ней жениться, венчание невозможно.

Реакция на его заявление последовала незамедлительно. Лица всех воинов посуровели. Звякнули и мелькнули в лунном свете клинки. Вортан заскрежетал зубами так, что чуть искры не посыпались:

— Вы меня на старости лет греховодником заделать вздумали?! Я не на худое дело Тамару похищал! Ишь, что удумали — совратить, погубить ее, пользуясь расположением девушки к вам, и в кусты сбежать с нашей помощью?! Не позволим!!!

— Глава, вы неправы, вы обязаны поступить с девушкой по чести, как уговаривались, — сурово поддержал Братвил.

Карету окружили разгневанные вояки с мечами наголо. Защелкали амулеты, раскрывая над воинами защиту от магической атаки.

— О-ооо, — жизнерадостно протянула Тая за спиной своего некроманта, — предлагаю спасаться бегством!

— Ситуация плоха и без твоих шуточек, — вздохнул Кайл.

— Осталось вспомнить, что ситуация спровоцирована не только моими, но и твоими неразумными «шуточками», то есть поступками, — нравоучительно напомнила Тая и крикнула: — Вортан, не кипятись, моя… гм-ммм… «честь» осталась при мне, увы и ах. Подтверждаю, что мой жених держался как стойкий оловянный солдатик под градом моих грязных домогательств, и не заслуживает, чтоб вы снесли с плеч долой его буйную головушку. Проблема в том, что мне еще не стукнуло восемнадцати, магия не примет наши брачные клятвы, но помолвку мы заключили как положено.

— Как это нет восемнадцати? Вам двадцать три! — рыкнул не убеждённый Вортан.

— Двадцать три мне по официальной легенде, никто не доверил бы руководство отделением больницы зеленой девчонке, — ответила Тая. — Ну а чтобы в дальнейшем у вас не возникало лишних вопросов, должна признаться в том, что я не девушка из глубинки, а принцесса Таяра Сиарет собственной персоной. В храме могу подтвердить это каплей своей крови — члена королевской семьи храмовый алтарь признает сразу, магия церемонии коронации работает без сбоев.

— Чепуха какая-то, принцесса и так была помолвлена с главой, зачем бы вам с лордом Данри всю эту катавасию устраивать? — затряс головой Братвил.

— Гениальный вопрос! Очень грамотно заданный вопрос! — воскликнула Тая. — Признайте нас обоих идиотами и пошли в храм на мою принадлежность к королевскому роду проверяться.

Священнослужитель, поднятый отрядом воинов среди ночи, подтвердил, что лохматая девушка в помятом платье действительно принцесса Таяра, и недоуменно посмотрел на ее жениха-некроманта, пожавшего в ответ плечами и промолчавшего о причинах этой срочной проверки. Влюбленная пара продемонстрировала свои брачные татуировки, и святой отец заверил, что помолвка совершена по всем правилам, после чего его отпустили досматривать сны. Воинам Тая покаялась в своих необдуманных действиях, умолчав о ведьминской роли в них и списав всё исключительно на злость и ревность.

Вся группа вышла из храма. Вортан раздраженно сплюнул на землю и процедил:

— Впрямь идиоты! Никогда бы не подумал, что вы можете вести себя настолько глупо, уважаемая врач Тамара Светлая! Раз увидели, что жених вас не признал с разлуки, так сразу бы ему сказали: это, мол, я, твоя невеста. К чему обижаться по-пустому, кольца возвращать, а потом передумывать и по вечернему городу без охраны бегать?!

— Клянусь исправиться и больше глупостей не совершать, — обняла Тая старого вояку. — Ты же за мной присмотришь? Ты папе обещал заботиться обо мне, как о зенице ока, и держишь слово: даже замуж меня, «деву старую», выдать попытался.

Лицо воина смягчилось, он заметно смутился и пробормотал, оправдываясь:

— Я ж видел, насколько вы потеряли голову от лорда Данри (да все это видели!) и боялся, что вы не устоите перед искушением и примите неприличное предложение лорда. Я всё думал, как вас уберечь от ошибки, а тут такой случай… Словом, я решил, что законный брак всяко лучше тайной связи, раз уж так дело повернулось.

— Согласна и прощаю ваше с Братвилом самоуправство, — улыбнулась Тая, — и папу уговорю не слишком ругаться на похищение принцессы.

— Я мог бы догадаться, что не просто так меня лично король к деревенской девчонке в охрану приставил, — хмыкнул Вортан, проводя мозолистой ладонью по женской головке.

— А то! Такого известного полководца только к принцессе приставить и могли, — согласилась Тая.

Командир Братвил ничего не сказал своему главе — он молча сочувствующе похлопал некроманта по плечу, взглядом выражая соболезнования по поводу безрассудной невесты и обещая мужскую солидарность и дружескую поддержку в исправлении всех женских глупостей. Взгляды воинов отряда тоже были сочувствующими: они не увидели в действиях своего главы ничего такого, что оправдало бы бурную реакцию его невесты и разрыв помолвки. Поцеловал, не узнав? И что? Предложил любовницей стать? Так сама же на шею кинулась, тут бы всякий предложил!

— Женщина — это вечная загадка, к которой не прилагается никаких верных ответов. И те ответы, что удалось угадать, уже через миг могут стать неверными, — проворчал один из вояк и все остальные согласно кивнули.

Возвращаясь в карете в столицу и ломая голову, что сказать по поводу их длительного отсутствия королю и понимая, что рассказывать придется почти всё как есть, как о том было рассказано воинам, Кайл спросил с нарочитой строгостью:

— Солнце мое, ты все свои тайны мне поведала?

Он ожидал беспечного согласия, но его невеста несчастно сморщилась и отрицательно помотала головой.

— О, Ярос, что еще ты можешь скрывать?! То ты всемирно известный хирург, то ведьма, у меня уже нет предположений о дальнейшем! Давай, глаголь, я морально подготовился к любой новой информации.

— Не могу глаголить, барон Лерен взял с меня магическую клятву о неразглашении, — пожаловалась Тая.

— Настолько важный секрет? — поразился Кайл.

— Верховный маг считает, что он важен для государственной безопасности, — пояснила Тая. — Тут ему виднее, но для нас с тобой, надеюсь, эта последняя тайна не станет камнем преткновения.

— Не способен вообразить тайну, которая могла бы стать для нас камнем преткновения. Когда можно будет рассказать мне обо всем, тогда и расскажешь. Давай поговорим о том, как тебе научиться управлять своими новыми силами, чтобы ведьмы не смогли вновь на тебя воздействовать. Древнюю книгу заклинаний я из библиотеки заберу, а тебе выдам завтра практикум по прикладной некромантии, и если будут вопросы по нему, то смело спрашивай в письмах — заклинания простейшие, не секретные, а ты как-никак якорь некроманта. Самый лучший якорь!

Карета доставила помолвленных к дворцу, где их уже разыскивали с фонарями. Разнос, который им по возвращении устроила королева Амалия, вошел в хроники королевской семьи как пример особой грозности выведенной из себя мамочки. Досталось всем, даже Рассу и Милли, не успевшим сбежать в отведенное им крыло дворца.

— Теперь ты знаешь, Таяра, насколько легко тебя похитить, и будешь ответственней относиться к вопросам своей безопасности, — постановил король. — Раз Барс Вортан с этого дня в курсе, кто ты такая, то он тоже наблюдение за тобой усилит, а за секретность беспокоиться нечего — воины государственных тайн не разглашают. Вы с Кайлом всё утрясли между собой? От тебя, доченька, новых диких выходок ожидать не следует?

— Нет, — вздохнула Тая, которой такую длительную, серьезную выволочку родители в последний раз устраивали давным-давно, когда она в десятом классе с дискотеки навеселе вернулась.

— Скорей бы вас поженить, — сердито сказал Азар, — хоть поживём спокойно. Кайл, завтра твой последний выходной день?

— До обеда, потом мне надо возвращаться в расположение войск.

В диалог вмешалась отдышавшаяся от проведенного нагоняя королева:

— Так вот: до обеда вы чинно-благородно сидите с Таей в голубой гостиной под нашим пристальным присмотром!!! А сейчас — всем спать!

Королева Амалия Сиарет умела держать свои обещания: утреннее свидание жениха с невестой действительно прошло под бдительным надзором родных и придворных. Обсуждая близящиеся морозы и ночной снегопад, Кайл и Тая украдкой улыбались друг другу и мимолетно соприкасались ладонями, а спустя три часа пристойной беседы королева-мать смилостивилась настолько, что позволила им выйти в сад, где они смогли оторваться от свиты на несколько драгоценных шагов, выводящих за предел слышимости.

— Мамочка страшна в своем гневе, — выдохнула Тая, говоря как можно тише. Все её надежды спрятаться с женихом в укромном месте пошли прахом. — Книгу из библиотеки забрал?

— Да, не переживай, я спрячу ее в сторожевой башне, где ни одна ведьма до нее не доберётся.

— Это хорошо, поскольку когда я спрашиваю себя: «Зачем ведьмам книга некромантов?», то мне совсем не нравится ответ, который первым приходит на ум.

— Заклинания некромантов позволяют нам превращать зомби в очень послушную домашнюю нежить, а мы уже предполагали, что ведьма может обладать способностью к управлению не только мглой, но и порождениями мглы, — задумчиво заговорил Кайл.

— Именно так, но ведьмам, похоже, не хватает знаний, и они решили позаимствовать их у вас. Кайл, тебе стоит глянуть в ведьминские книги и выяснить, насколько схожи ваши и их заклинания.

— И если заклинания некромантов действительно могут применить ведьмы…

— То охраняйте книги пуще глаз своих! Что-то мне думается, попытка выкрасть книгу с моей помощью не была первой и точно не станет последней.

— Я расскажу о нашей гипотезе союзу некромантов и мы изымем серьезные книги по некромантии из королевских библиотек, пусть они лучше находятся под нашим надзором, мало ли как на простых людей и магов могут воздействовать ведьмы. Так, по поводу воздействий: внимательно слушай, как научиться рассекать поток магии смерти, свой или чужой, чтобы никто не смог на тебя повлиять ею. Формированию полноценного защитного каскада я тебя вмиг не выучу, но простой разрыв связи продемонстрирую, наблюдай за моими действиями.

Придворные, вышагивающие вслед за помолвленной парой, были людьми и не могли видеть, как вокруг рук некроманта заклубилась черная мгла. Замысловатые пассы рук Кайла Данри казались им экспрессивными жестами, которыми он подчеркивал обращенные к невесте слова, а Тая старательно запоминала движения мага и вербальную основу его заклинания.

— Жаль, что ты не увидишь мою разноцветную таблицу, про которую я тебе рассказывала, — посетовала Тая. — Она еще не завершена и в ней есть некоторые противоречия, которые я очень хотела бы обсудить с тобой.

— Когда-нибудь война с нежитью закончится и у нас будет масса времени на любые обсуждения, — ответил Кайл. — Тая, помни, что ты всегда можешь позвать меня по нашей связи и зови сразу, как почуешь опасность, не оттягивай до последнего момента, договорились?

Встревоженные черные глаза заглянули в самую душу Таи, и она согласно кивнула:

— Со мной всё будет хорошо, ты себя береги. Пожалуйста, ради меня, — береги себя.

Махнув рукой на свиту и сплетни, Кайл склонил голову и жарко поцеловал свою невесту.

— Я вернусь, ты только жди.

— Всегда, — клятвенно заверила Тая.

«Ты счастлив, Кайллеро Бенжамин Данри?» — проскрежетал под ногами некроманта свежевыпавший снег.

«Счастлив?» — противно хихикнула поднявшаяся вьюга.

«Счастлив?» — послышалось в карканье воронов.

— Да, я счастлив, — твердо ответил Кайл, напрягаясь и формируя защитные заклинания.

— Почему мне кажется, что ты сказал это не мне? — нахмурилась Тая, наблюдая, как ее окутывает мерцающая защитная пелена, испущенная с рук некроманта.

Кайл не ответил, вслушиваясь в злорадный шепот кружащихся в воздухе снежинок:

«Пришло время платить по счетам… Тебе не стоило становиться счастливым, мальчик. Легче никогда не знать счастья, чем потерять его…»

Вокруг некроманта еле уловимо витала черная магия, не ощущаемая больше никем другим. Замер шепоток, дыхание сил зла растворилось в морозном сиянии снега, как и не бывало.

— Солнце мое, пойдем домой, замёрзнешь, — ласково сказал Кайл, набрасывая на голову Таи меховой капюшон.

Невероятно трудно было Кайлу расстаться с невестой на неопределенный срок, но его уже ждали, до отбытия на границу последней группы войск оставалось полчаса, а ему еще надо было заглянуть в больницу.

Ярой Тегран нашелся в своем кабинете и встал, когда за некромантом закрылась дверь, и на ней замерцал звукозаглушающий полог. Серые глаза целителя посмотрели на некроманта настороженно, и Кайл не стал ходить вокруг да около:

— Я пришел поговорить о Тае.

— О которой из двух? — усмехнулся целитель.

— Я в курсе, что Тамара и Таяра — одно лицо, — сухо возвестил Кайл.

— Прекрасно, лучше поздно, чем никогда, — буркнул Тегран, складывая руки на груди и сверля взглядом хмурое лицо своего давнего приятеля некроманта. — Ты пришел из-за слухов?

— Слухов, что ты мечтаешь жениться на моей невесте? Разве это всего лишь беспочвенные слухи? Я еще до начала обвалов полога заметил, что ты неравнодушен к Тае: слишком восторженно ты о ней отзывался, слишком заинтересованно на нее смотрел, — холодно ответил Кайл.

— Вызовешь меня на дуэль? — поднял брови Тегран.

— Нет. Тая выбрала меня и я намерен сделать всё возможное и невозможное, чтобы ее выбор не изменился, я не повторю прежней ошибки, мне никогда не будет нужна другая.

— Тогда зачем явился? — отвернулся к окну Тегран, смиряясь с тем, что Тая простила своего провинившегося жениха и не разорвала помолвку с ним. Это к лучшему, ведь всему миру очень нужен некромант.

«Очень нужен некромант», — повторил про себя Тегран, противясь желанию схлестнуться в поединке с ним не на жизнь, а на смерть.

— Шансов, что встреча двух волн обвалов пройдет тихо, мало. Соответственно, мои шансы на выживание тоже не огромны, а Тае нужны поддержка и защита, если я уйду за грань, — негромко объяснил Кайл. — Морвиал Лерен благодарен Тае за спасение дочери, но этого может оказаться недостаточно, чтобы он встал на ее сторону, если против Таи ополчится весь мир. Ты же пожертвуешь чем угодно, чтобы спасти ее, верно?

Развернувшись, Тегран изумленно сказал:

— Верно, но зачем моя защита принцессе? Ее охраняют лучшие воины королевства, лучшие маги следят за ее магической защитой, ей ничего не грозит. О чем же ты говоришь, Кайл?

— В Тае проснулись ведьминские силы. Не перебивай и не сомневайся в моих словах, у меня мало времени, а вокруг Таи бродят ведьмы, мечтая прибрать ее к рукам. Я не уверен, что она сама признается тебе в том, что с ней случилось, поэтому поставил тебя в известность. Тае нужны те книги, что вы нашли в хижине ведьм, и нужна дружеская поддержка и помощь в их изучении. Если ее тайна станет известна… ты знаешь требования закона в отношении ведьм, статус принцессы Таю не спасет.

Схлестнулись взгляды черных и серых глаз. Тегран медленно кивнул, давая молчаливую клятву защитить девушку, которую искренне любили они оба.

— Сообщать ли верховному магу о произошедшем, решай сам, ты лучше меня знаешь Лерена, но если с Таей что-то случится — я и тебя и верховного мага даже с того света достану, недаром я некромант, — ледяным тоном пообещал Кайл.

Часть 2 Проклятье ведьмы

Глава 1. Становление ведьмы

Последний месяц до встречи двух волн пролетел быстро и без происшествий.

«По столице распространились слухи, что ты, мой жених, во время визита в столицу завел себе любовницу — известного врача Тамару Светлую. Мои подруги Селия и Лорена выказывают мне искреннее сочувствие, а я стойко возражаю, что не верю подлым слухам и свято верую в преданность мне моего жениха, — писала Тая своему некроманту. — Других новостей нет, разве что зомбики, работающие в больнице, стали побаиваться меня сильнее, чем прежде. И хочу уточнить по поводу одного заклинания из твоего практикума…»

Тая не могла полностью раскрыть в письме секрет, почему Лёлик и Жорик принялись старательно ее избегать, подходя лишь в случае прямого приказа, а ситуация с зомбиками складывалась крайне любопытная…

Дело в том, что тоскуя по жениху, Тая взяла в обыкновение заходить в его столичный дом — Кайл в письме заверил, что дом некроманта всегда открыт для его якоря, магическая защита пропускает его без препон и якорю не требуется особых разрешений на вход, так что невеста может заглядывать к нему, когда пожелает. Так оно и вышло на практике. Конечно, сплетни, что Тамара Светлая стала официальной постоянной любовницей молодого Данри, укрепились при виде беспрепятственно входящей в его дом девушки-врача, но кому какое дело до пустых разговоров посторонних лиц?

В доме Кайла всё напоминало о Кайле, здесь бродили три домашних зомбика, сотворенные им, на столах лежали его книги, бумаги, конспекты лекций, которые Тая бережно сложила стопочками и укрыла от пыли. Она полюбила посиживать в его большом кресле у окна и читать его записи, заметки к текстам лекций и практических занятий, слушая дробный перестук хлопочущих по хозяйству зомбиков — натирающих паркет, намывающих зеркала и окна, сметающих с полок невидимую глазу пыль. Неживым слугам было, очевидно, запрещено прикасаться к рабочим столам некроманта — и тут Тая аккуратно наводила порядок сама, протирая пробирки и флаконы и с любопытством разбираясь во множестве амулетов, напитанных магией некромантии. Затаившейся в Тае мгле очень не нравились прикосновения хозяйки к столь опасным вещам — в такие минуты черная магия сидела в ее сердце тише мышки или негодующе колыхалась, будучи выпущена на волю.

Отдельным плюсом было отсутствие в доме Кайла подглядывающих глаз, и грех было не воспользоваться этим обстоятельством: Тая тренировалась здесь управляться со своей магией, называя про себя эти тренировки дрессировкой свободолюбивого зверя.

Удивительно, но между ней и поселившейся в ее сердце магией смерти установилось некое взаимопонимание и хрупкое доверие, Тая интуитивно ощущала настрой черных клубов, когда выпускала их погулять по дому Кайла. Это не был обмен мыслями — нет, ни в коей мере, — но это было извещение о желаемом и нежелаемом, об удовлетворительном и неудовлетворительном в понимании магии смерти.

Например, черные клубы находили крайне неудовлетворительным тот факт, что хозяйка упорно не пускала их за порог дома и не давала приказа нападать на таких вкусных, аппетитно излучающих жизненную энергию людей. Магия смерти ярилась от того, что доставшаяся ей ведьма не предпринимает ничего, что позволило бы ей напасть на этих людей, оплести их коварными сетями ведьминских заклинаний, урвать от них хоть один лакомый кусочек. Тая ощущала себя жестокосердной хозяйкой, разложившей перед голодным псом куски копченой колбасы и запретившей ему приближаться к ним. Раздраженная тьма бесновалась у порога, тыкаясь усиками в закрытую дверь и всякий раз обжигаясь о наложенную на нее некромантскую защиту. Рядом с вещами некроманта мгла вела себя тише и смиренней — больше всего ей не нравились наполненные магией некромантии амулеты и артефакты: Тая ощущала нечто вроде негодующего шипения, когда протирала вещи Кайла от пыли, а любопытные усики выпущенной на свободу мглы зависали рядом с ней над поверхностью стола.

— Забавная ты у меня, хоть и злая, — говорила Тая, рассеянно поглаживая подстраивающуюся под ее ласкающую ладонь мглу. При этом проявлении симпатии коварная мгла мигом наполняла смягчившуюся хозяйку злобой, ненавистью и жаждой власти, в ответ на что Тая грозно напоминала: — Не угомонишься — отсеку тебя некромантским заклинанием, что Кайл показал, и запру под защитным куполом, пока не явится мой жених и не переработает тебя во что-нибудь полезное.

Мгла отчетливо выражала обиду, что ее сочли неполезной, и показательно любовно обвивалась вокруг ведьминских книг, намекая, что пользы в ней целое море, только странички полистай. Эти книги Тае выдал верховный маг, и так она узнала, что ее сверхзаботливый жених известил друзей о произошедших в ее жизни изменениях. Отданные ей книги ведьм Тая хранила здесь, в доме Кайла, подальше от любопытных вездесущих носов. Книги оказались достаточно простыми, многосложных заклинаний не содержали и скорее всего были разработаны, как руководство для начинающих ведьм: их наверняка читала та молодая ведьмочка, которую убили в хижине перед первым обвалом полога.

Тая всякий раз передергивала озябшими плечами, вспоминая об этом: по закону любой маг, встретивший ведьму, имел право убить ее на месте, и как минимум был обязан постараться захватить ее в плен. Отныне и она подпадала под действие этого закона: если о ее способностях прознает кто-то, кроме друзей, то ей путь либо в могилу, либо в пожизненное заточение в темнице.

Заклинания некромантии и ведьм действительно оказались практически идентичны, но Тая в итоге понемногу узнавала больше прочих ведьм — ведь злобные старухи сами собирали по крупицам знания в своих книгах, а Тае достался плюсом большой багаж некромантов, которые всегда занимались магической наукой открыто и при всемерной поддержке государств, а не прячась по углам ото всех.

Почти одинаковыми на первый взгляд казались заклинания ведьм и магов для создания порталов, однако в их применении обнаружились существенные отличия: маги использовали для стабилизации порталов и задания координат точек выхода амулеты и активировали их стихийной магией, а ведьмы пользовались не амулетами, а порошками, и магия у них была далеко не стихийная.

— Если бы некроманты умели использовать для открытия порталов магию смерти, то у них не было бы проблем с визитами в Мертвые Земли, — сетовала Тая, разбираясь в вязи ведьминских заклятий и в составе порошка, позволяющего злобным старухам проходить сквозь пространство. — Где бы раздобыть столько запрещенных к продаже и производству ингредиентов для этого порошка? Надо бы озадачить верховного мага — служители охраны правопорядка часто изымают у торговцев нелегальные товары, так пусть Лерен немного отсыпет мне того-сего перед уничтожением запрещёнки. Нотаций придется выслушать много, но если полученные мною знания пригодятся некромантам — тогда сколько пользы будет!

Но большинство остальных знаний ведьм были для Таи бесполезны, несмотря на все уговоры ее мглы, — к чему ей знать, как наложить на человеку порчу, если она лечит людей, а не калечит их? К чему сведения, как влиять на чувства человека, если Тая никогда не позволит себе ничего подобного? К слову, в книгах нашлось упоминание, что наложенные на незамужних девиц иллюзии и впрямь мешают ведьмам вредить им: сквозь магическую пелену иллюзии сложнее наложить сглаз, порчу, венец безбрачия и совершить прочие ведьмачьи пакости. А о том, как снять наложенное проклятье, в книгах ведьм вовсе не писалось — они не утруждали себя заботой создания контрзаклинаний, поскольку никогда не раскаивались в своих поступках.

Однажды, проводя в доме некроманта свободное утро перед сменой в больнице и изучая ведьминский трактат, Тая обсуждала сама с собой почерпнутые из книг сведения:

— Не факт, что вообще возможно создать обратное заклинание — магия смерти разительно отличается от всей прочей магии: она не такая, она абсолютно чужеродная. Это настоящее дитё космоса, которое точно зародилось не на этой планете. Если все обычные виды магии можно сравнить с химическими соединениями, то магия смерти будет немолекулярным веществом. И магия некромантов — тоже. Стандартное заклинание упокаивания нежити принципиально необратимо, не имеет контрзаклятья, и так не только с ним обстоят дела.

За ее спиной переступил с пятки на пятку зомбик.

— Хочешь что-то сказать? — обернулась Тая, в упор смотря на него. Скелет шагнул вперед, покачнулся и остался стоять на месте, смотря своими синими огоньками. — Черт, как же с вами общаться, коли вы молчите и ни единого жеста не делаете?! В чем смысл этих подкрадываний ко мне, шаг вперед — шаг назад? Не верю я в вашу безмозглость, не ве-рю! Да, Тегран много раз исследовал Лёлика и Жорика по моей просьбе и ничего, кроме магии смерти, не обнаружил, но точно что-то еще есть! Эх, в земную бы лабораторию вас на изучение отправить — тогда бы был весомый результат.

К расстроенной Тае скользнула ее мгла, стараясь разогреть недовольство хозяйки, за что была бита по наглым усикам со словами:

— Не мечтай, что сможешь ещё раз втихаря накачать меня негативными эмоциями и подчинить себе, зараза неугомонная! Мне слишком несвойственны злость и гнев, так что я мигом отличу привнесенные эмоции от моих собственных. Повторяю еще раз, для особо непонятливых: в нашем тандеме главная я! О, идея! Ты же давно мечтаешь о жертве, так я нашла для тебя подходящий вариант!

Магия смерти почувствовала оживление хозяйки и суетливо заклубилась у ее ног, подтягиваясь из всех углов и предвкушая сытный обед. Тая указала на одного из зомбиков и скомандовала:

— Фас!

Мгла не поняла.

Ее усики обиженно заколыхались и вытянулись.

Неспешно скользнув к замершему на месте скелетику, мгла крутнулась вокруг него и до Таи долетело ощущение, как от пренебрежительного фырканья. Зомбики точно были мертвы, ее магия это уверенно подтвердила и нападать на них решительно отказалась: смысл ей нападать на тех, кто давно ею съеден?

— Всё чудесатее и чудесатее*, — протянула Тая. — Как мертвое может быть разумным? По логике — никак не может. Вот я и принялась рассуждать, как и все люди этого мира: если этого не может быть, значит этого нет.

Тая потёрла лоб, не в состоянии придумать все объясняющую гипотезу, кроме как «все дело в магии и только», но это был тупиковый вариант. Отпущенный мглой зомбик маячил перед глазами, как вечная загадка тайн мироздания.

Зомбик опять качнулся, с усилием шагнул вперед. Качнулся еще раз и отступил назад.

— Тьфу! Этот танец я и в больнице часто вижу, — обреченно махнула рукой Тая. — Значит так, военное время требует жёстких мер: для победы нам надо как следует изучить врага, узнать все его слабые места, а поскольку из всех видов нежити под рукой только вы, то не обессудьте…

Разумность зомбиков мигом получила подтверждение — топтавшийся перед Таей скелетик бросился наутек, но был остановлен властным окриком:

— Стоять, это приказ!

Неизученный наукой объект был схвачен, скручен любознательным патологоанатомом и разобран на составные части. Каждая косточка была тщательнейшим образом исследована, взвешена, измерена, результаты осмотра записаны в журнал эксперимента, а потом детали скелетика были разложены в плотно закрывающиеся ящики и коробки.

— Посмотрим, через какой промежуток времени вы утратите способность к восстановлению, — пыхтела Тая, закрывая десятую коробку и номеруя ее. — Так, оставшимся экземплярам домашней нежити запрещаю открывать боксы с опытными материалами и приближаться к ним запрещаю тоже. Будем прояснять, что вы за чудики такие.

В результате прояснилось, что способность к самовосстановлению зомбики утрачивают через семь суток после разделения их на части. Потом Тая долго ждала, когда срастется и восстанет разобранный ею скелетик, но его останки так и продолжали лежать на лабораторном столе, не подавая признаков «не-жизни». Тая попробовала напитать его своей собственной магией смерти, воспроизводя заклинания некромантов для подъема мертвецов, но древние кости не пошевелились. Тая пробовала и так и этак, придя в итоге к неутешительному выводу:

— Жаль, что моя магия с вами никак не взаимодействует, она вас просто игнорирует, не воспринимает, как объект, хоть опять неясно, почему так. Ладно, копнём глубже.

На рабочем столе Яроя Теграна в больнице Тая разложила целую коллекцию неупокоенных костей. Целитель недоуменно обозрел выставку и спросил:

— И что мне с этим делать?

— Как что? Занимательно провести свободный вечер! Я делаю тонкие срезы тканей, а ты ищешь в них все, что можешь найти. Яр, я вычитала, что маги могут создавать увеличивающие стекла-артефакты, у тебя есть такой?

— Да, сам делал, максимальное увеличение дает, — похвастался целитель.

— Максимальное — это сколько?

— Стократное.

— Всего лишь?! — гордую похвальбу Теграна оборвал разочарованный вскрик землянки. — Елки-палки!!! А я-то надеялась!

— А в твоем мире во сколько раз мелкие объекты увеличивают?

— Оптический микроскоп дает увеличение до двух тысяч раз, а электронный микроскоп до миллиона раз.

— Быть того не может!

— Может, дорогой маг, может. Ясный коленкор, почему у вас микробы и бактерии как живые организмы не исследуются, вы их просто не видите. Вы очень многого не видите, так как слишком привыкли полагаться на магию, а ведь человеку, кроме магии, даны ещё мозги и руки! Технологии развивать надо, а то у вас любой вопрос «почему?» быстро сводится к простому ответу «магия, однако!» Вопросы «как?» и «зачем?» заканчиваются тем же тупиковым выводом. Магия — великая сила, не спорю, но за её огромным потенциалом вы не видите других возможностей, которые вовсю реализуют в моём родном мире!

— Как бы я хотел побывать в твоем мире хоть часок, — вздохнул Тегран. — У вас совершенно невероятная медицина с фантастическими технологиями. Ты говорила, что у вас в последние сто лет сильно выросла продолжительность жизни, нам бы так!

— Да, наша медицина продлит тебе жизнь лет на десять, но в очередях к врачам ты потеряешь лет пятнадцать, — хмыкнула Тая, с ностальгией вспоминая поликлинику, примыкавшую к больнице, — так что особо завидовать нечему.

Препарирование зомбика имело только один видимый результат: Лёлик и Жорик начали шарахаться и от Теграна тоже.

— А они не могли знать, чем мы занимались в лаборатории, — отметила Тая — Что я таки упокоила одного из них, замуровав по частям в коробках на неделю в доме Кайла — тоже знать не могли. Не могли, но как-то узнали, — понимаешь, к чему клоню?

— Если ты намекаешь, что нежить способна как-то сообщаться между собой, да еще на расстоянии — это мистическая чушь, — твердо заявил Тегран.

— Что ж вы все такие упёртые? В свежевыстроенном при больнице морге первых обитателей еще не появилось?

— Появился один. Вчера мужчина умер еще до того, как его довезли до операционной.

— Отлично, вечер перестал быть томным! Яр, отставляем исследование древних костей и переходим к свежим образцам!

Целитель закатил глаза и покачал головой:

— Тая, тебя порой страшно слушать.

— Это мне было страшно слушать твои лекции по анатомии — вот где настоящий ужас! Зови стажеров, хватит прохлаждаться, с этого зомбика толка уже не будет, хорошо, что в доме Кайла еще два остались. Пошли в морг — будем готовить специалистов в новой профессии: профессии патологоанатома. Хватит бездумно и бессмысленно хоронить в земле неисследованные образцы и почки с легкими именовать в единственном числе! Наука требует практических исследований, Яр, так что морг нас ждет с распростертыми объятиями. И не бурчи, что меня ностальгия по прежней профессии замучила, — это я горю желанием передать свой бесценный опыт молодежи!

Собравшаяся в морге молодежь в количестве десятка стажеров и еще десятка опытных врачей бледнела и синела, но держалась стойко, не пытаясь сбежать: попав в ураган активности Таи, живые проявили большую храбрость, чем неживые, аж гордость брала за род человеческий.

— Если кто-то считает, что может эффективно оперировать людей, не зная толком, как устроен организм человека, то не держу, — первым делом заявила Тая и обвела собравшихся строгим взглядом. Ее коллеги синхронно кивнули и остались на своих местах. — Отлично, рада видеть, что вы не готовы ограничить свои навыки зашиванием поверхностных ран и удалением катиров. Поскольку главной проблемой для целительской магии являются некрозы, то сегодня поговорим о том, какие части органов можно удалить из тела так, чтобы после операции пациент мог подняться без помощи некромантов.

Вечер в морге прошел интересно, с огромной пользой для всех и продлился до полуночи. Тая периодически поглядывала на единственную девушку-врача в группе, но та держалась с завидной выдержкой.

— Твой муж или жених не против твоего увлечения медициной? — спросила Тая у девушки, когда ее практически ориентированная лекция завершилась.

— У меня нет жениха, родители не одобряют мой выбор и не дают нам разрешения на свадьбу, — грустно ответила девушка. — Меня уже тошнит от фразы «Что ты в нём нашла?»

— О, это огромная проблема, требующая немедленного решения, если хочешь стать патологоанатомом, — серьезно сказала Тая.

— Мы позволите мне работать в больнице только, если я выйду замуж? — откровенно расстроилась девушка.

— Нет, я беспокоилась о твоей тошноте. Видишь ли, став патологоанатомом ты будешь слышать фразу «Что ты в нём нашла» куда чаще, чем раньше, буквально ежедневно. Надо что-то делать с твоей аллергией на нее!

Губы девушки неуверенно дрогнули в улыбке, лицо ее просветлело, и она кивнула кудрявой головой. Тая покосилась в сторону Теграна, но целитель улыбался, глядя на саму Таю, полностью игнорируя стоящую рядом прелестную девушку с железной нервной системой. Девушку, которая идеально подошла бы ему, и он бы ей подошел — против известного, богатого, родовитого и влиятельного целителя родители девушки точно возражать бы не стали.

«Приворожить его к ней своими ведьмачьими силами, что ли?» — совсем не всерьез задумалась Тая, но Тегран мигом просёк неладное. Сощурив заледеневшие серые глаза, целитель широко шагнул к ней, склонился и прошептал на ушко, пользуясь тем, что все уже покинули морг и расслышать его не могли:

— Даже думать не смей! Иначе мы крепко поругаемся, ведьмочка моя.

— Какой смысл изучать новое, если эти знания не дают применить на практике? — заворчала Тая и получила ощутимый щелчок по носу:

— Не смей. Поссоримся.

Пришлось смириться.

Изучение книг, несмотря ни на что, было занятием далеко не бесполезным. Из Таи медленно, но верно, выходила не совсем беспомощная ведьма. Под руководством верховного мага и с помощью консультаций Кайла, подсказывавшего ей в письмах, как и что делать, выдавая эти советы за удовлетворение праздного любопытства своей невесты по вопросах некромантии, Тая в тайне ото всех продолжала учиться основам ведьминских премудростей. Другие ведьмы в ее жизнь видимым образом не вмешивались.

Глава 2. Месть ведьмы

Две волны обрушений полога столкнулись строго по расписанию на территории далекого от Ниарто королевства Лаер. Объединенные войска всех стран и все десять некромантов мира заранее выстроили многоуровневую магическую защиту вдоль огромного участка границы, возвели несколько рядов высотных укреплений, залили широкие рвы горючими составами, установили по периметру криогенные установки. Личный состав был вооружен до зубов, окрестности на много пасков очищены от гражданских лиц.

Воины не боялись, амулеты залили магией под завязку, некроманты в сторожевых башнях были начеку.

И все принятые меры не помогли остановить прорыв…

При столкновении двух волн произошло резонансное усиление, сопровождавшееся страшным обвалом защитного полога на расстоянии, в несколько раз превышающем длину оборонных укреплений, и затрагивая область, сильно пострадавшую от землетрясения.

В приграничное королевство хлынул поток нежити, несдерживаемый ничем: горы разрушены недавним обвалом, защитный полог пал, силы десяти некромантов не хватало для постоянного удерживания защитного каскада на огромном периметре. Оборонные укрепления остались защищать люди и маги, пока некроманты тщетно пытались ограничить распространение нежити там, где укреплений не было, давая возможность строителям возвести тот последний рубеж, что Тая именовала «Великой китайской стеной». Весь мир помогал возводить каменную преграду, плавно загибая края стены к сохранившимся высотам горного массива, беря в кольцо зараженную магией смерти землю, но пространство, которое следовало окружить, было слишком огромным, чтобы успеть отсечь его от остальных живых земель.

Спасти большой материк от гибели могло только чудо. Над вопросом, как сотворить это чудо, думали лучшие умы всех королевств. Мальчики-некроманты теперь с семи лет вставали на борьбу с нежитью, подпитывая своими невеликими силами оставшийся защитный полог, продолжавший сотрясаться от постепенно угасающих колебаний. Второй виток быстро сходил на нет, но какой ценой? Сотни квадратных километров прямо на глазах превращались в черную пустыню. Зловещую пустыню, порождающую новых монстров.

Сбылся кошмарный сон всех людей: нежить перевалила через рухнувшие горы, заняла новый плацдарм, не ограниченный высокими вершинами. Между мирами живых и неживых больше не было широкой прослойки гор, на расстоянии дневного пробега коня от Новых Мертвых Земель перестали действовать любые виды магии, кроме некромантии, что еще больше затрудняло оборону от нежити.

Перестала работать даже магическая почта, вести с линии фронта поступали теперь урывками, раненых старались лечить на месте, поскольку многие не переживали транспортировку за сотни пасков, где можно было открыть портал к больницам.

— Я запрещаю тебе думать о том, чтобы отправиться врачом в месторасположение объединенных войск, — в тысячный раз рявкнул король Грандин Сиарет на мрачную, как туча, дочь, вяло ковыряющую ложкой фруктовый салат. — Ты — якорь некроманта, ты и без скальпеля с нитками вносишь весомый вклад в спасение людей от нежити. Мало пациентов — уроками займись, скоро закончатся твои школьные годы, потом не наверстаешь.

С силой оттолкнув от себя тарелку, Тая выскочила из-за стола, за которым завтракала королевская семья, и умчалась в свои комнаты, прислушиваясь к трепещущему в груди огоньку — связи со своим некромантом.

«Если бы эта связь позволяла нам разговаривать, но нет — такое возможно лишь на пороге смерти, а этого я не хочу ни при каком раскладе», — напоминала себе тоскующая Тая, больше трех месяцев не получавшая весточек от Кайла, если не считать того, что ее регулярно выбивало из реальности откатами от связи с некромантом.

Ее жених не бездельничал на границе, Тая уже сосчитать не могла, сколько раз она удерживала его жизнь в летаргическом сне, сколько раз разделяла безумие передозировки магией смерти, постоянно боясь услышать его голос в темном, накатывающем на ее сознание мареве. Из-за частых провалов в беспамятство Тегран отстранил ее от операций, обращаясь только в случае большого наплыва раненых, но такое происходило редко: слишком далеко от Ниарто столкнулись две волны, практически на противоположной стороне большого круга, ограничивающего Мертвые Земли.

Слишком далеко был ее некромант.

И абсолютно никаких результатов не принесли ее исследования сотворенной им домашней нежити. Не нашла Тая скрытых слабых мест, не научилась уничтожать зомби единым словом. Ничем не могла она помочь жениху, бьющемуся со злобными монстрами за тридевять земель от нее, могла лишь удерживать в своих руках тонкие нити его жизни.

И ждать. Всегда.

— Где у этих тварей слабое место? — согласно с невестой рычал Кайл, с горечью оглядывая с высоты холма умирающую землю.

Он только что навечно упокоил очередную стаю нежити, не дав ей выбраться за границы уже утерянных для людей земель, но через гряду невысоких холмов кровожадные монстры переберутся легко, как только он сойдет с этого места. Пока не выстроена стена, не заложена сторожевая башня и не натянут новый защитный полог на всю образовавшуюся исполинскую брешь, войну с нежитью можно считать проигранной. О чем говорить, если совет некромантов принял вчера решение не производить зачистку земель, не рисковать жизнью оставшихся некромантов, после того, как погиб еще один их товарищ, вобрав в себя слишком много чистой магии смерти.

— Мы отступаем всё дальше и дальше, — с болью произнес Кайл. — Они не успеют выстроить стену.

Сегодня все некроманты мира пытались закрепить хоть какую-то защиту на этих холмах, бывших самыми крупными высотами вблизи Новых Мертвых Земель. Несколько широких полотнищ полога, созданных Кайлом, переливались серебристой мглой, и он понемногу соединял их между собой, заполняя магическим плетением промежутки между ними.

— Гораздо западнее этой стены принялись возводить еще одну, — угрюмо сказал Глин. В голосе его слышалась обреченность: маг не верил в успех строительства. — Горы, нужны целые горы, чтобы остановить прорыв, но где их взять?

— Тихо! — Кайл прислушался к далеким звукам. — Сюда несется огромная стая! Глин, уводи людей, я прикрою!

— Мы не оставим вас!

— Действуй, чтоб тебя! Я спасусь, у меня надежный якорь, а вы уходите, иначе сами же не оставите мне шансов выжить!

Подчинение приказам главы — необходимое условие жизни на границе. Отряд отступил, укрываясь за холмами, а некромант выдвинулся навстречу «гостям».

— Что же вас гонит сюда на такой скорости? — задумался Кайл, выстраивая защитный каскад.

— Какой красавец, прям как матушка твоя была, — проскрипел старческий голос в нескольких шагах от Кайла, и он понял причину агрессии нежити — рядом с ним стояла знакомая ведьма и бубнила нечто невразумительное: — Око за око, зуб за зуб, смазливое личико за смазливое личико, всё по-честному, по справедливости.

Ведьма оскалилась и метнула в сторону Кайла черную ленту заклинания. Это заклинание проигнорировало все щиты, выставленные Кайлом, проходя сквозь них, как горячий нож сквозь мягкое масло.

— О, королевские договоренности так просто не нарушить, — довольно закудахтала ведьма, наблюдая за его бесплодными попытками уйти от удара. — Право на месть мне выдал лично их величество король, магия коронации — не шутка, а ты — ответчик по королевской сделке. Очень удобно договариваться об оплате с людьми, которые встревожены настолько, что не замечают очевидного…

Черная пелена влетела прямо в лицо Кайла. Его обожгло нестерпимой болью, он покачнулся и упал без чувств. На Мертвых Землях ведьма была царицей положения, здесь было место её силы. Здесь ей мало кто мог противостоять. Старуха развернулась, сыпанула себе под ноги горсть черного порошка и исчезла в образовавшемся портале.

Примчавшаяся к холмам стая нежити проигнорировала бездыханного некроманта, жадно улавливая отголоски ведьминской ворожбы, как бездомные собаки принюхиваются к аромату свежего мяса. Побродив по окрестностям и не отыскав привлекшей их ведьмы, нежить разбрелась по черной земле, пропитывая ее эманациями смерти глубже и глубже, до подземных вод. Отряд Глина вернулся за своим главой, и бывалые воины ахнули, увидев его состояние.

— Забираем и уходим, — глухо скомандовал Глин. — Он жив, остальное неважно.

Освободившееся из-за спада поступающих пациентов время Тая решила использовать с умом и первым делом насела на верховного мага с ингредиентами для ведьминских зелий.

— На что ты меня подбиваешь, твоё высочество, а? — ворчал барон Лерен, припёртый к стене учебной лаборатории. — Красть запрещенные вещества, сданные мне охраной правопорядка под мой неусыпный контроль и на уничтожение!

— Дорогой мой барон, в то время как нетрадиционная медицина гордо поднимает свой флаг по всему миру, когда стажёры со всех стран открывают к нам свои порталы, когда войска мужественно противостоят ордам нежити, одной ма-ааленькой ведьмочке позарез нужны ингредиенты для зелий и ты не имеешь права вставать на пути научно-ведьмачьего прогресса!

— Предлагаю обойтись прогрессом медицинским, — взмолился верховный маг.

— Не разумно, — покачала головой Тая. — Давай-ка суммируем всё то, что мне теперь известно про возможности ведьм. Первое: магия смерти Мертвых Земель никак нам, ведьмам, не вредит, наоборот — подпитывает наши силы. Второе: старухи уже умеют открывать порталы с помощью своей магии, в том числе — открывать их с территории Мертвых Земель. Третье: заклинание отсечения магии смерти от нежити, которое применяют некроманты, не давая мгле тянуться за тварями, имеется и в ведьминской книге, я сама уже его изучила, мне Кайл его показывал. Вопрос: почему же ведьмы не выводят из порталов полчища злобной нежити с Мертвых Земель? Они могут вывести войско, которое не принесёт с собой мглы, но могут и мигом погубить всё живое на планете, так почему же не делают этого? Как ты ответишь на этот вопрос?

— Старухи не способны командовать нежитью.

— Да, я тоже не верю в вариант, что их удерживает любовь ко всему живому и милосердие к людям, — хмыкнула Тая, — но сказала бы так: ведьмы просто еще не научились командовать нежитью. А теперь сам посуди: вдруг, настоящие ведьмы раньше меня разберутся, как управлять нежитью Мертвых Земель — что мы тогда делать будем?! А так на нашей стороне будет одна адекватная и хоть на что-то способная ведьма.

— Без книг некромантов старухи ни в чём не разберутся, а то давно бы уже сообразили, как организовать мёртвое воинство, — возразил Лерен.

— Не стоит недооценивать врагов. Уверена, что ведьмы давно прорабатывают сложные и коварные планы, как украсть плоды научных размышлений некромантов — случай со мной точно не первый, предположу, что подобное пытались провернуть с отцом Кайла и недаром он похож на моего земного собрата по профессии патологоанатома. А главное, не стоит забывать, что Клара Матросова (а я убеждена, что ведьмой Кларой является именно она), в курсе достижений земной науки и может придумать такое, что и не снилось вашим мудрецам от магии.

— Да уж, землянки потенциально опасны, это по тебе видно, — забухтел верховный маг. — Раньше ведьмы не умели открывать порталы, маги довольно легко могли их схватить, главная задача была — отыскать.

— Именно, дорогой барон, именно! Словом, мне нужны ингредиенты! Я не могу выращивать смертельно ядовитые травы и запрещенные растения в мамочкиной оранжерее или на подоконниках больницы, но если ты не оставишь мне выбора… то я что-нибудь начну придумывать!!!

— Не надо ничего придумывать! — замахал руками не на шутку встревоженный Лерен. — Я сам тебе достану всё, что смогу!

— Вот сразу бы так!

Свои освободившиеся дни Тая посвящала не только изучению черной ведьминской магии, но и редактуре своей таблицы, которая приобрела законченный вид. Простые взаимосвязи между элементами в ней полностью соответствовали опытным данным, но сложные структуры никак не желали укладываться в единую схему, как ни меняла Тая расположение элементов в таблице.

— Итан, а такое заклинание точно будет стабильным? — не в первый раз допытывалась Тая у брата, сидя в классе у разложенной на полу таблицы.

— Да, отстань, — просил Итан, готовящийся к экзамену по магии, завершающему начальное обучение мага и позволяющему ему поступить в высшую школу магии.

— А у меня выходит, что оно нестабильно, — вздыхала Тая и ломала голову дальше над своей таблицей, имеющей размер 35 на 35 клеток и раскрашенной во все цвета радуги.

Не вытерпев ее долгих вздохов, принц Итан отложил в сторону учебники и сел на ковер рядом с сестрой.

— Ладно, за последний месяц я понял, что не будет мне покоя, пока ты со своей грандиозной концепцией не угомонишься. Рассказывай, чего здесь напридумывала.

Тая оживилась, ее указка заскользила по таблице:

— Смотри, если клетка на пересечении столбца и строки окрашена в зеленый цвет, то эти два компонента отлично соединяются между собой и соединение стабильно — все эти пары я несколько раз перепроверила. Если цвет красный — не реагируют друг с другом вообще. Желтый — соединяются слабо или на малый период времени, а остальные цвета дают варианты: соединяются со взрывом и распадом; соединяются, давая новый элемент и утрачивая начальные свойства; уничтожают друг друга при соединении; соединяются только в присутствии зелий-катализаторов, указанных внутри клетки.

— В парах вроде бы всё верно. Удобно! — одобрил Итан. — Куда проще глянуть в твою таблицу, чем удерживать в памяти больше тысячи вариантов соединений.

— Это мелочи, ты дальше смотри! Здесь остались пустые места — такие варианты соединений не встретились мне ни в одной книге, а ведь их свойства могут быть уникальными и полезными! Кроме того, я старалась сделать так, чтобы все диагонали, что можно провести в таблице, давали устойчивые сложные соединения, если в них нет красных клеток. Для коротких диагоналей в две-три клетки всё выходит, а для длинных — нет. Ты говоришь, что эта схема будет стабильной, а в ней есть красная клетка — как же так? Вот здесь тоже есть красная клетка — и нестабильно, в чём дело?

Итан крепко задумался, уткнулся носом в справочник и начал перепроверять схемы под причитания сестры, что она сто раз перепроверила, незачем время тратить.

— Свежий взгляд со стороны не помешает, — заявил наконец Итан. — Давай ставить плюсы и минусы напротив всех диагоналей, может, и заметим последовательность, гениальная ты моя. Правда, в реальности существуют и опробованы не все заклинания, формируемые твоими короткими диагоналями, не все их можно отыскать в справочниках и учебниках. Я могу сам проверить оставшиеся короткие цепочки, что содержат не более пяти компонентов — на это уйдет неделя, заодно перед экзаменом потренируюсь. Если выйдет что-то путное из твоей таблицы, то тогда поразмыслим над длинными цепочками — вдруг, действительно важное открытие в магии сделаем.

— Ты лучший брат на свете, — убежденно заявила Тая. — Я помогу тебе с проверкой — буду варить нужные зелья и составлять катализаторы, где они нужны, ты только помоги мне довести до смысла мою систематизацию. Если удастся упорядочить все элементали обычной магии, то, возможно, все-таки прояснится ситуация с некромантией и магией смерти и тогда можно будет понять, как управляются домашние зомбики и в чём их принципиальное отличие от нежити Мертвых Земель — сейчас как никогда важно узнать врага изнутри, нащупать его слабые места.

Глава 3. Переломный момент

Кайл очнулся от ощущения чужого присутствия. Рядом с ним раздавалось много звуков, в которых он с облегчением узнал звуки военного лагеря: звяканье оружия, ржание коней, колебание магического фона от творящихся заклинаний — значит, его отвезли далеко от границы прорыва, в те военные части, где магия еще действовала.

«К целителям направляли», — догадался Кайл, вспоминая встречу с ведьмой.

— Я привел тебя в порядок, насколько это было возможно. К сожалению, возможно было немногое, — произнес над ним голос Яроя Теграна.

Некромант подскочил на постели:

— Ты здесь? Что с Таей?!

— У принцессы все хорошо, — присаживаясь на край кровати, уверил Тегран. — Она… осваивается помаленьку.

Целитель многозначительно покосился на открытый вход в палатку, намекая на свидетелей их разговора, и продолжил:

— Таяра заканчивает школьное обучение, по-прежнему помогает больнице и всё так же увлечена магией. Думаю, когда-нибудь она устроит миру еще один прорыв, на этот раз — в области магической науки, а не медицинской. Меня вызвали на помощь тебе, надеясь, что я способен обеспечить тебе то лечение, что не смогли оказать другие целители. К моему глубокому сожалению, надежды не оправдались.

К сожалению? Кайл прислушался к себе, подвигал руками и ногами, поднес кисти рук к глазам. Зрение и слух его не подводили, передозировки магией смерти он в себе не диагностировал, как и прочих сбоев в слаженной работе тела, только лицо немного онемело, наверняка от множества влитых в него целительских зелий.

— Что со мной не так? Я чувствую себя здоровым.

Тегран согласно кивнул, отводя взгляд в сторону:

— Ты здоров.

В Кайле поднялось раздражение — что за трагедия на пустом месте? На звук их голосов в палатку подтянулись Братвил, Глин, другие воины из группы Кайла. Стало тесно и… тихо, как на кладбище.

— Что произошло на границе? — похолодел Кайл. — Нежить перехлестнула за наши укрепления? Дошла до недостроенной стены?! Ведьмы напали на всех некромантов и многие из нас погибли?!

— Нет, нет, — затряс головой Братвил, — в Новых Мертвых Землях без особых изменений, за прошедшие пять суток, что вы оставались без сознания, мы отступили не так уж далеко и все некроманты живы, пострадали только вы.

И опять повисла гнетущая тишина, так что Кайл невольно рыкнул сквозь зубы:

— Или вы рассказываете, что случилось, или лагерь сейчас обзаведется отрядом весьма расторопной домашней нежити!

Воины отчего-то вздрогнули при этом рыке и спешно отвернулись от него, будто не в силах смотреть в его гневные глаза и будто впрямь поверили, что он способен превратить их в зомби.

— Ты наткнулся на ведьму, так? — спросил Тегран.

— Да. Я говорил в беспамятстве?

— Нет, не говорил, но старуха оставила свой заметный след на твоем лице. След, который я не в состоянии убрать — он пронизан магией смерти и закреплен магической печатью какого-то договора. Целительские заклинания соскальзывают, хирургические нити мигом растворяются, зелья не действуют, некроманты тоже бессильны. Кайл, тебя угораздило о чем-то договариваться с ведьмами?!

— Нет, — прохрипел Кайл. Он помнил слова старой карги, что договор заключил король и вовлек его третьей стороной, но сообщать об этом при стольких свидетелях — это подтолкнуть к бунту против власти Сиаретов, а он совсем этого не желает и всё еще не знает, что произошло.

— Прошу, настройся на спокойный лад, наверняка есть способ всё исправить, — сказал Тегран, протягивая некроманту зеркало.

В палатке стало так тихо, что шум за ее стенами казался оглушительной какофонией. Кайл бросил в зеркало настороженный взгляд.

Лица… не было.

О, технически оно было, глаза сверкали черными углями, нос выдавался вперед, губы были практически не тронуты, но все остальные мягкие ткани избороздили кроваво-красные полосы рассеченной плоти, словно по лицу провели десятками ржавых лезвий и оставили рваные развороченные раны заживать, как придется. Кайл многое видел в своей жизни, но даже к его горлу подступила тошнота. Его лицо было похоже на освежеванный труп.

Подняв ладонь, Кайл направил на себя целительскую магию, стараясь сформировать хотя бы бледные грубые рубцы, как по всему телу, но ничего не изменилось: как и предупреждали, магия помочь не смогла.

Похоже, это вправду навечно.

— Можно наложить иллюзию, — тихо подсказал Тегран.

«Да, но Тая всегда будет видеть мой настоящий облик. Этот облик. Сквозь любую иллюзию».

Вместе навсегда, что бы ни случилось. Так ли оно будет теперь?

Они не виделись несколько месяцев, не могли отправлять письма друг другу, а девичье сердце переменчиво… Вокруг Таи увиваются десятки ухажеров: статных, красивых, молодых, зачем ей связывать себя с тридцатидвухлетним уродом? Ведьминский шёпот в королевском саду уверенно вещал, что лишит его счастья, — получается, ведьма не сомневалась, что любимая с криком отшатнется от него, когда увидит исковерканное лицо?

Тегран взглядом попросил воинов оставить его наедине с некромантом. Когда вышел последний, стены палатки укутали защищающие от подслушивания заклинания, Кайл помог товарищу: добавил их и от себя.

— Рассказывай, — велел Тегран, и некромант дословно передал слова ведьмы. Целитель выслушал и хмуро напомнил слова короля, сказанные им на Совете: — Ищите женщину, которую Винлеро Данри когда-то променял на другое смазливое личико. Это месть твоему отцу, Кайл: когда-то он отверг эту ведьму и женился на твоей матери, признанной красавице, вот старуха и отплатила тем, что забрала у тебя привлекательную внешность.

— Смазливое личико за смазливое личико? Когда это некромантов считали красавцами? — невесело усмехнулся Кайл. — Черных глаз и шрамов всегда было достаточно, чтобы вопрос внешней привлекательности был навсегда закрыт.

Тегран промолчал, не желая подчеркивать, что теперь этот вопрос не просто закрыт — молодого некроманта превратили в чудовище из кошмарных снов.

— Ведьма говорила про королевское разрешение на месть, — еле слышно обронил Кайл и вопросительно посмотрел на давнего товарища.

Тот хмуро уставился на носки своих сапог и неохотно выдавил:

— Есть достоверное предположение, что король выпросил у ведьмы долгожданную дочь, и, как видно, дал ей взамен право причинить тебе вред. Не право лишить тебя жизни, нет, а…

— …а право лишить меня счастья. Да, я понял, я слышал ведьминский шепот в королевском саду. Мертвый некромант бесполезен для государства, а изуродованный и несчастный вполне способен охранять его границы, да?

— Я уверен, что условие договора формулировалось не так!

— Само собой, оно было более обтекаемым, чтобы его удобно было вывернуть, как захочется, но мое имя король внес в договор осознанно и намеренно. Тая знала о сделке отца с ведьмой?

— Да, она догадалась о ней, но Морвиал наложил на принцессу магическую клятву о неразглашении. Нет нужды объяснять, почему он так поступил — по той же причине, по которой ты не стал озвучивать при воинах слова ведьмы о вине его величества в том, что с тобой произошло.

— Тая предупреждала меня, что не может раскрыть мне все свои тайны, — отложил зеркало Кайл. Ему стоит убрать из дома все зеркала. — Вот и вскрылся ведьминский след в моей связи с принцессой. След, заложенный еще до ее рождения.

— Тая понятия не имела, что пообещал ведьме король взамен на рождение дочери! Никто из нас не знал!

— Не сомневаюсь. — Кайл коснулся пальцами рваных ран на лице. Они не болели, не кровоточили, но ощущались, как онемевшие участки кожи. — Если это расплата за рождение Таи, то я не в претензии: не могу представить себе мир, в котором нет моей принцессы. Яр, не рассказывай ей и моему отцу о вмешательстве короля, скажи, что я просто пострадал от рук сильной ведьмы.

— Рассказать принцессе, насколько сильно ты пострадал, всё как есть? — сипло уточнил Тегран.

— Конечно. Скажи, пусть она представит себе самый жуткий образ, что может породить воображение хирурга, и что именно таков теперь ее жених.

Горячий огонёк связи с женихом уверял Таю в том, что Кайл жив и здоров, и пока Ярой Тегран сидел в палатке у некроманта, Тая продолжала азартно заниматься магией. На проверку таблицы у них с Итаном ушла вся предыдущая неделя, хоть далеко не все диагональные схемы, даже самые короткие, были известны в практике магии. Итоговый результат ошеломил: стабильными оказывались схемы, получающиеся при движении слева направо и вниз, даже при наличии в них красных клеток, а при движении снизу вверх и вправо — нестабильными.

Это давало ответ на все вопросы. Таблица Таи стала надежной и рабочей.

— Вот те раз! — присвистнул Итан и глаза его маниакально загорелись. Он впился глазами в длинные цепочки, дающие неизвестные пока науке сочетания заклятий и магических элементалей. — Тайка, вот эта стабильная диагональ в девять клеток, где преимущественно заклинания стихии земли, какое должна иметь проявление?

— Ну, я не могу сказать точно, только предположить, но таблица позволяет сделать довольно верные прогнозы. Думаю, заклинание должно поднять землю буграми, раскалить их и сплавить между собой, выстроить ровными рядами…

— Именно, сестренка, именно! Я с самого начала так и подумал, как только в твою идею вник. Пошли пробовать, — потащил ее за руку Итан.

— Куда? Ты чего переполошился так?!

— Тая, ты не понимаешь? Если твоя гипотеза верна и вся эта таблица хоть чего-то стоит, то это будет заклинание формирования гор!

— Такого заклинания нет, — сморщила лоб усталая Тая.

— Сама же хвасталась, что твоя таблица позволит создавать новые сложные заклинания. Каждую минуту хвасталась, а теперь не уверена?

Они поспешно выбежали в сад, на лужайку, залитую весенними талыми водами. Сосредоточенно глядя в таблицу, развернутую Таей, Итан начал плести заклинание и заливать его магией. На спускающуюся над столицей ночь молодые ученые внимания не обратили…

Обитатели королевского дворца проснулись из-за страшного грохота за окнами. Земля ходила ходуном, как при землетрясении, и люди высыпали на улицу кто в чем был. Над королевским садом сверкали магические вспышки, зелёные деревья исчезали в разверзающихся провалах в земле, а вместо рухнувшей и провалившейся под землю ограды вырастал десятиметровой высоты горный хребет, рождающийся из преобразующейся в камни земли. Младший принц и принцесса с восторгом взирали на это зрелище, запрещая магам из охраны вмешиваться в процесс горообразования.

— Что происходит? — гаркнул выскочивший в неглиже король, потребовав к себе начальника стражи.

Королева, стоящая рядом с ним, одной рукой придерживала на своих обнаженных плечах тонкий плед, а второй рукой старалась прикрыть раздетого супруга пурпурной мантией с меховой опушкой — она впопыхах схватила при бегстве первое, что подвернулось под руку. Попутно королева испуганно выискивала взглядом своих детей в толпе, обнаружив пока только двух старших сыновей и Миллису.

— Их высочества Итан и Таяра проверяют действенность какого-то нового заклинания, — доложил начальник стражи, проконтролировавший установку над дворцом защитного магического купола. — Нам приказано их не отвлекать и не беспокоить всякими глупыми замечаниями, пока они не закончат.

Король Грандин побагровел, оглянулся на чуток покосившийся дворец с частично осыпавшимися балюстрадами и треснувшими колоннами, и шагнул к своим неразумным детям, как только перестала качаться земля под ногами. Тая с Итаном вздрогнули, когда на их плечи легли тяжелые руки отца.

— Дворец устоял, но вы очень старались, — вымолвил король и проорал: — Выпорю! Обоих! На хлеб и воду на неделю посажу!

— Папочка, разве ты не видишь? Это же горы! — прошептала Тая, возбужденно сверкая глазами. — Горы, папа! ГОРЫ!!! Получилось! У Итана мало сил, но если объединится тысяча магов — мы выстроим вокруг нежити новый заслон за одну ночь!

Значимостью сделанного королевскими детьми открытия мигом прониклись все. Королевский Совет собрался в рекордно короткие сроки и прямо в исковерканном королевском саду. Министры неверяще ощупывали руками поднятые из недр валуны, верховный маг в камзоле и позабытом на голове ночном колпаке скакал, как безумный сайгак, по вершине сотворенного Итаном хребта, вереща о малопонятных обывателям симбиотических взаимосвязях в магии. Барона Лерена чудом уговорили не пробовать сотворить в центре столицы высокую вершину с помощью новосозданного заклинания и его личной магической мощи — пришлось пообещать, что верховный маг Ниарто уже утром возглавит ряды горообразователей у границы Мертвых Земель.

Великая весть моментально облетела весь мир — окрыленные маги не скупились на порталы, являясь среди дня и ночи к своим именитым коллегам из других государств и сообщая им о грандиозном прорыве в магической науке, как то и предсказывал Ярой Тегран. С таблицы Таи были сняты тысячи и тысячи копий, над центральными площадями всех столиц мира простерлись полупрозрачные объемные голограммы, демонстрирующие систему упорядоченных элементов всем желающим.

В туманном рассвете десять тысяч магов со всего мира выстроились в сотне пасков от недостроенной «китайской стены», укрылись защитным пологом и синхронным жестом вскинули вверх руки, забормотав заклинания. Земля перед ними заколыхалась, по ней побежали трещины, и со стоном, скрипом и оглушительным грохотом, поднимая до небес клубы песка и каменного крошева, стали вырастать горы.

Выше и круче. Сплошной грядой, не отставляя переходов и ущелий. Монолитный заслон километровой высоты.

И еще выше, еще круче, так что самые длинные пики задевали забелевшие днем на небе кучевые облака.

К вечеру поднятые магией каменные утесы сомкнулись со своими природными собратьями, снова отрезав мир живых от мира нежити. Дело осталось за малым: поставить на плоской вершине высокой горы сторожевую башню и натянуть защитный полог — на это сил оставшихся взрослых некромантов хватало.

А пока некроманты занимались своим делом, отдохнувшие от трудов маги с новым энтузиазмом кинулись изучать таблицу. Больше всего их занимали длинные цепочки, обещавшие стабильные магические структуры, но силы магов не беспредельны — самые одаренные из них могли контролируемо формировать цепи не более чем из пятнадцати элементов.

— Что же дает главная диагональ? — мучились неутолимым любопытством маги всех королевств, но тридцать пять элементов с кучей катализаторов и необходимых зелий — такое никому не под силу сплести, даже самому сильному магу.

С этим вопросом о наиболее длинной стабильной диагонали мировая общественность обратилась к создательнице таблицы. Тая, которой уже осточертел ажиотаж, поднятый вокруг ее работы, пожала плечами и честно ответила:

— Я не знаю, какое заклинание даёт главная диагональ. Однако если кто-то мечтает, что она даст заклинание сотворения нового мира, то рекомендую вначале проверить более короткие диагонали — вдруг, среди них найдётся крайне полезное заклинание против мании величия?

От нее отстали. Тая прекрасно понимала, что столь большого внимания ее кропотливые труды удостоились лишь потому, что крайне своевременно помогли решить проблему выживания целого материка, а иначе — кому в мирной жизни могло бы пригодиться заклинание формирование гор? Прямо скажем — никому, ни один фермер не пожелал бы украсить свои тщательно возделанные поля каменными вершинами, ни один горожанин не захотел бы жить на крутом склоне горы. Для того чтобы стать широко известным, научному открытию мало быть прорывным и новаторским, ему надо быть еще и своевременным, и востребованным, так что Тае просто повезло с двумя последними пунктами, она не заблуждалась на этот счет.

Глава 4. Разговор с родными

Тае снилась сестра. Сестра, как две капли воды похожая на нее, только если нынешнему отражению Таи в зеркале было почти восемнадцать, то возраст сестры приближался к тридцати годам: время по-прежнему текло на Земле быстрее, чем в магическом мире. Тая прожила в своем новом теле два года, тогда как для принцессы прошло уже больше трех лет.

Сестра сидела на скамейке в полутемном помещении, похожем на собор, и говорила тихо-тихо, в пустоту перед собой, закрыв лицо руками:

— Прости меня, если сможешь, Тая. Настоящая Тая. Мама уверена, что ты счастлива в моем прежнем мире, мне остается лишь надеяться, что это в самом деле так. Я повела себя, как эгоистичный избалованный ребенок, которым тогда и являлась, а теперь не знаю, как всё исправить и можно ли что-то исправить. Я полюбила твой мир, твою маму, твоего мужчину и мне очень хорошо здесь, но не дает покоя мысль, что я всё это украла у тебя и когда-нибудь придет час расплаты за содеянное. Мне снятся кошмарные сны, в которых я возвращаюсь во дворец, в свое прежнее тело, в прежнюю беспросветную жизнь и я просыпаюсь с криком, пугая Геру. Муж думает, что это последствия той аварии, и он не подозревает, насколько прав. Я не могу заставить себя признаться ему во всём, Гера врач, он не поверит в сверхъестественное, подумает, что я безумна. А я сойду с ума, если вдруг однажды вернусь…

Таяра горько, беззвучно заплакала. Тае стало искренне её жаль и она решилась произнести:

«Не рыдай, я правда счастлива в твоем мире, и уж если на то пошло, то тоже влюбилась в твоего жениха. Кайл — он невероятный, а Красман никогда не был моим мужчиной, так что смело пользуйся своим Герой без угрызений совести. Я всегда воспринимала его исключительно как коллегу по работе, ты должна знать это по моим воспоминаниям».

Таяра поперхнулась слезами и заозиралась кругом. Потом взяла себя в руки, продемонстрировав, что и впрямь повзрослела, сказала:

— Ты простишь меня? Хоть когда-нибудь?

«Уже простила. Живи без страха, сестрёнка, а если вдруг какие-то ведьмы попробуют вновь махнуть нас местами, то упирайся всеми силами, как и я», — нарочито весело посоветовала Тая.

Неискренность ее беззаботности была замечена сестрой. Таяра напряглась, утерла слезы, настороженно спросила:

— А ведьмы могут такое провернуть?

Тая мысленно вздохнула и не стала скрытничать:

«Могут, тебя именно они в Ниарто затащили еще до твоего рождения на Земле, по горячей просьбе нашего государя-батюшки, мечтавшего о дочери. Боюсь, что недаром я опять начала видеть тебя во сне, ты постарайся вновь выстроить стену между нами, как в прошлый раз. У тебя тогда лихо получилось намертво отрезать меня от родного мира — постарайся повторить этот подвиг».

Таяра виновато опустила глаза, у нее задрожали губы, и Тая прикрикнула:

«Так, не порти впечатление — я впервые вижу, чтобы ты держалась, как взрослый человек, вот и продолжай в том же духе! Будем надеяться, что не существует сил, которые могли бы обменять нас в телах без нашего взаимного желания на это».

— Раньше такие силы нашлись, — напомнила Таяра.

«Тогда сработала моя связь с некромантом — Кайл умудрился заключить предварительную помолвку со мной, а не с тобой, когда ты в люльке лежала… то есть я в твоем теле в этой люльке лежала… короче, это я всегда была его якорем, а не ты. Теперь для повторного переноса ведьмам потребуется высочайшее соизволение на перенос, а кто ж им его даст? Папочка-король не так глуп, чтобы повторно обращаться к ведьмам, когда дела в королевстве и так идут замечательно и его всё устраивает».

— Ты уже вышла замуж за некроманта? — поёжилась Таяра.

«Еще месяц восемнадцатилетия ждать», — печально вздохнула Тая.

— Ты правда мечтаешь о свадьбе с ним? — недоверчиво распахнула глаза Таяра.

«Еще как мечтаю, прям измечталась вся. У тебя с Красманом все хорошо, не пожалела, что замуж за него пошла?»

Таяра вспыхнула, как маков цвет, кивнула в знак того, что не пожалела. Она хотела что-то еще сказать, начала произносить: «Мы с Герой…», но сон Таи прервался — Сари постучала в дверь, сообщая, что пора вставать и собираться на традиционный семейный завтрак.

Впервые с того момента, как Новые Мертвые Земли оцепили горы, за столом в малой гостиной царило заметное напряжение. Тая вопросительно заглянула в глаза родителей и всех братьев по очереди, после того, как натужная застольная беседа оборвалась в пятый раз, хоть раньше королевское семейство не утруждалось поиском тем для разговоров. Напротив, бывало трудно вставить свое слово в поток бурных обсуждений всего и вся, в гневные поучения папочки и наставления мамочки.

— Я не поняла, сотворенные позавчера горы опять ушли под землю, что ли? — не выдержала Тая подавленного молчания за столом.

— Нет, стоят, как влитые, — отозвался Итан, но рассеянно, без прежней гордости за сделанное с его помощью важное открытие, словно мысли его были заняты совсем другой проблемой.

— Азар, ты ездил с верховным магом контролировать процесс горообразования — ты что, рассорился у границы с королями и кронпринцами всех других держав? Или умудрился прогневить общемировой совет некромантов? — шутливо обратилась Тая к старшему брату, вернувшему во дворец вчера ближе к ночи.

Кронпринц отрицательно мотнул русой головой, не отрывая взгляда от своей тарелки, которая никак не могла опустеть. У других братьев, Миллисы и родителей тоже напрочь отсутствовал сегодня аппетит, причем Милли выглядела еще и заплаканной, и от нее чуть заметно веяло мятным запахом успокоительной микстуры.

— Так… Внятно, чётко, по порядку: что произошло? — отложила Тая столовые приборы. — Мне пора на смену в больницу и не хотелось бы весь день гадать, что неладно в моей семье. Милли, Рассу опять потребовалась терапия в виде сельскохозяйственного зелья? Устроим мигом, не вопрос, ты только одну жалобу озвучь!

— Нет-нет, у нас всё хорошо! — испуганно встрепенулась Милли, а средний принц одарил сестру возмущенным взглядом, в котором отчетливо читалось:

«Как ты могла подумать?!! Да я самый верный муж на свете!!!»

— Любовь справится с чем угодно, верно? — робко спросила Милли, сочувствующе смотря на Таю, а королева закивала головой, неодобрительно косясь при этом в сторону своего супруга.

Тая недоумённо приподняла брови:

— При гангрене и перитоните я бы не советовала рассчитывать исключительно на силу любви, но в глобальном философском смысле ты права.

— Вы слышите? — обратилась Милли к королю, в её голоске отчего-то звучали гневные нотки.

Тая задумчиво хмыкнула и перевела вопросительный взгляд на отца: видимо, именно он в курсе причины всеобщей нервозности семьи. Король Грандин Сиарет замялся, потом выдал:

— Ты скоро станешь совершеннолетней, доченька. Мама приготовила список гостей на торжество, он получился очень длинным — все мечтают познакомиться с принцессой, совершившей переворот в магической науке…

— Папа! — рыкнула Тая, обрывая пустые лепетания отца. — Не зли дочь-хирурга, Тегран еще на границе, по первому твоему вызову не примчится.

— Целитель вернулся вместе со мной, — опроверг ее слова Азар и вновь уткнулся в тарелку.

Тая рыкнула повторно и король непривычно заискивающим голосом произнес:

— У короля Старлита очаровательный сын, вы так дружили в детстве…

— О да, когда мы «дружили» во время его визитов, все слуги прятались по углам и дворец затихал, как во время бури, — фыркнула Тая, помня о шалостях сестры, горячо поддерживаемых ее приятелем-принцем. — К чему ты завел речь о Бренде?

— Из него вышел бы отличный муж, а со Старлитом мы бы заключили взаимовыгодное торговое соглашение…

Голос отца затерялся в тумане, повисшем в Таиной голове. Она судорожно схватилась за сердце — огонек связи с ее некромантом трепетал ровно и горячо, доказывая, что Кайл жив и здоров, и только это спасло Таю от преждевременной смерти от инфаркта.

На нее нахлынула злость, и черная мгла в сердце дробно застучалась, просясь на выход, Тае стоило огромного труда удержать ее взаперти. Опустив голову, она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, подавляя негативные эмоции и мысленно прицыкивая на обнадёженную мглу.

— У меня есть жених, подготовка к нашей свадьбе уже началась, — глухо напомнила Тая. — Или в законодательство внесены поправки, разрешающие многомужие? Так знайте — я решительно против таких нововведений!

— Прекрати свои шуточки, не до них сейчас! — вспыхнул король. — Для тебя же стараюсь, глупая! Кайл Данри женится на вдовой королеве Лаера — именно на территории этого государства образовались Новые Мертвые Земли, ограниченные сейчас горами, а их собственный некромант недавно погиб, как ты знаешь. Кайл станет королем-консортом при правящей супруге, это высокий статус, а мы поддержим Лаер финансово, чтобы королевство быстро восстановилось после войны — им при последнем мощном обвале защитного полога досталось больше, чем всем остальным странам. Твоя помолвка с некромантом будет расторгнута к всеобщему удовлетворению, понимаешь?

Голова у Таи закружилась. Она помнила портрет королевы Лаера, недаром следила за перемещением войск, волнуясь за своего некроманта. Королева была красивой женщиной: черноволосой, синеглазой, изящной, а главное — давно совершеннолетней. Не надо ждать ее взросления, чтобы соблазнить, не надо еще месяц дожидаться свадьбы, как с девчонкой из родного королевства, да и статус мужа королевы не каждый день даже некромантам предлагают…

«Чушь, это не мои эмоции, и мысли эти родились из чужой злости, ненависти, недоверия! Зараза черная, точно Винлеро тебя скормлю, он, говорят, в свой замок со дня на день вернуться должен», — шикнула Тая на клубы черной магии в груди. Немного отпустило, но недобрые мысли остались — видимо, они частично принадлежали и ей, работа в больнице давно научила Таю не верить безоглядно в хэппи энды.

Она взялась прояснять ситуацию:

— Азар, ты встречался с Кайлом?

— Да.

— Он дал согласие разорвать нашу помолвку?

— Да, если ты пожелаешь её расторгнуть.

Тая сдержала порыв крикнуть «Не пожелаю никогда!», продолжив спрашивать:

— Что у него с королевой Лаера? Они…

Слово «любовники» застряло в горле, не желая протискиваться сквозь голосовые связки. Кайл обещал ей верность! Клялся, что никогда не взглянет на другую!

«Принцессе он тоже обежал избегать связей на стороне, когда кольцо дарил, однако на Тамару Светлую сходу клюнул», — цинично напомнил холодный ум врача, привыкший учитывать и самые неблагоприятные для пациента прогнозы. То, что сейчас «пациентом» была сама Тая, дела не меняло.

— Кайл с королевой… найдут общий язык, — обтекаемо ответил Азар, но речи его звучали неуверенно, как у стажёра, впервые ставящего диагноз пациенту под пристальным взглядом опытного коллеги.

— Дочка, принц Бренд…, — заикнулся было король, но осёкся под полубезумным ледяным взглядом любимой дочери. Королю померещилось даже, что светло-карие глаза его девочки отливают чернотой.

Тая резко встала, уронив стул.

— Никаких принцев, папа, — произнесла она голосом, от которого кровь застыла в жилах у ее родных. — Через три дня всемирный праздник окончания войны, в наш дворец на грандиозный бал приедут все некроманты мира на чествование и Кайллеро Бенжамин Данри в их числе. Я не приму решения, пока лично не поговорю с моим женихом.

— Короли всех стран приедут отдать заслуженные почести и тебе, — гордо напомнил Грандин Сиарет, — без твоих гор нежить бы не скоро остановили.

— Да, как удобно, что по этой причине все приедут именно к нам — не придется разыскивать Кайла по городам и странам, — усмехнулась Тая.

Она не позволит политическим интригам и выгодным торговым отношениям разрушить ее счастье! Общемировой совет некромантов успел за годы войны убедить всех, что без их помощи не останется ни одно королевство, так государи мигом переключились на другие выгодные союзы! О, некромантов по-прежнему ценили, но если были другие варианты, то их тоже не обходили вниманием.

«Я загляну в глаза Кайла и сразу всё пойму, — сказала себе Тая, — а до того времени живу, как жила, и себя не накручиваю, мне еще работать надо. Расспрос родных лучше пока прекратить, а не то сорвусь ненароком. О, Яра расспрошу, он же уезжал лечить Кайла и должен быть в курсе истории с королевой Лаера».

Вихрем ворвавшись в кабинет Теграна, Тая пригвоздила его к месту требовательным взглядом и не менее требовательным приказом:

— Докладывай!

Сероглазый целитель отвел от нее взгляд и вполголоса сказал:

— В Новых Мертвых Землях Кайл столкнулся с ведьмой. Ему крепко досталось.

— Знаю, об этом говорят по всей столице, а из Ниарто вызвали тебя, как признанного знатока хворей некромантов, — нетерпеливо подсказала Тая. — Ты же вылечил его, так? Я ощущаю, что Кайл здоров!

— Он здоров, — подтвердил Тегран, но лицо его осталось хмурым. Было видно, что ему хочется отложить на потом плохие новости, но Тая не намеревалась предоставлять ему такую возможность.

«Какие могут быть плохие вести, если Кайл жив и здоров, горы воздвигнуты, нежить остановлена?» — лихорадочно думала Тая и ее мрачные подозрения о королеве Лаера тем больше росли и укреплялись, чем дольше молчал Яр.

— Рассказывай, — сухо велела она. — Что там у моего жениха с синеглазой королевой?

Тегран удивленно моргнул, его лицо на краткий миг стало растерянным, словно думал он совсем о другом.

— С королевой Лаера Кайл встречался в присутствии твоего брата, так что об их договоренностях тебе лучше поговорить с Азаром. Я вернулся в столицу вместе с кронпринцем, но мы возвращались быстро, порталом, и не разговаривали, — ответил Тегран.

— Ты вышел из портала во дворце и сразу ушел к себе домой? — прищурилась Тая.

— Да.

— Яр, мне из тебя каждое слово клещами вытягивать придётся? — вкрадчиво, с закипающим гневом уточнила Тая. — Не забыл, с кем имеешь дело, а? Мало того, что я ведьма, так я еще и врач — мне отлично известны все болевые точки на теле человека, и предположу, что тело мага в этом вопросе несильно отличается. Будем проверять это предположение на практике?

Тегран слабо улыбнулся и, в тщетной попытке снизить градус напряженности, сказал:

— Когда-то ты мое тело уже исследовала и я не откажусь от повторения.

Он поднял вверх руки при виде яростно сузившихся золотисто-карих глаз и широко усмехнулся при рыке Таи:

— Яр, еще одно слово не по теме, и первое в медицине вскрытие мага покажет, что смерть его наступила в результате этого вскрытия!

— Не кипятись, я всё расскажу, я обещал Кайлу всё тебе рассказать.

Сердце Таи ухнуло вниз при этих словах, но она взяла себя в руки, только встала поустойчивей, опершись спиной о стену. Она кивнула целителю, приглашая его начать рассказ.

— Ведьма бросила в Кайла заклинание, от которого он не смог увернуться. Сильная ведьма и сильное заклятье, которое не получается снять: у Кайла располосовано все лицо и края ран никак не срастить.

— Но ты же зашил разрывы? — свела брови Тая, настраиваясь на профессиональный лад.

— Нити растворяются. Зелье, способствующее регенерации, не действует. Целительская магия бессильна, снять заклятие не выходит даже у некромантов.

— Ты оставил его истекать кровью?! — не поверила своим ушам Тая. Ее тело инстинктивно бросилось к двери, стремясь добраться до ближайшего амулета телепорта еще до того, как разум отдал такой приказ. На её запястье крепко сомкнулись пальцы Теграна:

— Он не истекает кровью, раны не кровоточат, они просто не затягиваются рубцами. Я же сказал, что он здоров! Здоров, но его лицо… изуродовано.

— Это мелочи, — выдохнула Тая, падая на стул — ноги подкосились от облегчения.

— Я бы так не сказал, — покачал головой Тегран. — Дарксова ведьма постаралась от всей своей черной души.

— Яр, ты говоришь, как впечатлительная девица. Я — врач, я тысячу раз видела людей со шрамами, а многим сама добавила таких «украшений», в том числе и на лице. Мне прекрасно известно, как жутко выглядят свежие ранения, и во мне они вызывают лишь одно сильное чувство и это не страх, а желание вмешаться и всё исправить.

— А если не получится исправить? — Серые очи целителя приобрели оттенок стали.

— Значит, не получится. Глаза у Кайла целы? Прекрасно! Нос на месте? Всё на месте? Отлично, не придется мудрить с протезами, а то при нынешнем невысоком уровне развития нетрадиционной медицины это заняло бы много времени. Азар видел лицо Кайла?

— Да. Твой брат в шоке от увиденного.

— Его проблемы, не мои. Яр, припомни-ка: идея о встрече с королевой Лаера принадлежала Кайлу или моему братцу?

— Кайл намеревался от лица всех некромантов обсудить с королевой вопрос о сторожевой башне Лаера и патрулировании их границы, а кронпринц присоединился к его аудиенции. О чём они беседовали с королевой, мне неведомо.

— Угу, понятно. Мрачность моих родных получила объяснение, с желанием отца выдать меня замуж за смазливое личико я разберусь позже, пошли работать. Ух, как я горю желанием поработать! Мне надо направить на благое дело бурлящую во мне гневную энергию, иначе на этот раз дворец может и не устоять.

«И мне нельзя задумываться о том, чтобы отомстить ведьмам, — напомнила себе Тая, железной волей подавляя обнадежено всколыхнувшуюся в ней мглу. — Если старухи рассчитывали именно на такую реакцию с моей стороны, то они просчитались! Им не удастся заставить меня потерять контроль — я умею учиться на своих ошибках!»

— Кайл собирается приехать в столицу и увидеться со мной? — уточнила Тая, несколько сомневаясь в благоразумии жениха, обезображенного ведьмой.

— Собирается, конечно. Завтра, после собрания некромантов.

— Замечательно. Работать, Яр, и ещё раз работать! Это лучшее средство от всех печалей!

Вечером под горячую руку принцессы попался верховный маг, столкнувшийся с ней в учебной лаборатории дворца.

— Последний ингредиент для ведьминского порошка достали? — требовательно вздернула брови Тая, уперев руки в бока.

— Помоги мне Ярос, до чего дожил на старости лет — ворую запрещенные снадобья нелегального производства, лично мною списанные на уничтожение! — заворчал Морвиал Лерен, но пакетик из внутреннего кармана камзола достал.

— Скажите спасибо, что я не требую у вас крови юных девственниц, обхожусь своей, — хмыкнула Тая, бережно пряча переданное ей вещество.

— Кровь девственниц?!

— Не нервничайте, Лерен, это вредно для здоровья, и развивайте чувство юмора — про кровь я пошутила. Если я научусь открывать порталы, пользуясь своей магией, то представьте, скольких случайных туристов и заплутавших некромантов я смогу эвакуировать из Мертвых Земель!

— Я боюсь представить, сколько ты всего натворишь, изучив ведьминскую науку!

— Регулярно пейте успокоительную микстуру и не увлекайтесь пустыми фантазиями — мужчины вашего возраста попадают в группу риска по инфарктам.

Верховный маг укоризненно покачал головой, но не выдержал — громогласно расхохотался. Широко улыбнувшись Тае, он сказал:

— И как мы раньше жили без тебя?

— Полагаю, скучно?

Глава 5. Завершение войны

— Чертова девица! Чертова девица!! Чертова девица!!! — металась по избе старуха. — Систему периодических элементов сумела на новый лад перекроить и под магию приспособить! Откуда только отыскалась такая неугомонная и к действию темных сил устойчивая?! Что ж ей в родном мире не сиделось, а?!

— Не скачи, Клара, от твоего топота дом трясётся и порошок мимо флакона просыпается, — урезонила ее вторая ведьма, расфасовывавшая по мелкой таре готовую ведьминскую продукцию, сбываемую через нелегальных и полулегальных торговцев снадобьями.

— Ты не понимаешь, что из-за этого заклинания формирования гор скоро ни одного ущелья не останется, через которое могла бы пройти нежить? Маги залатают все бреши в каменной преграде, а тогда и защитный полог некромантов не слишком нужен будет, злобных бессмертных тварей навечно замуруют в кольце гор! Порталами много нежити не вытащишь наружу для устрашения людей, даже если мы научимся управлять неживыми тварями! Освободившиеся от вечного патрулирования границ некроманты мигом переловят нас, почувствовав перенос нежити, так что надо действовать как можно быстрее!

— Разве ты еще не начала действовать? Первая часть плана прошла успешно? Как понравился некроманту твой подарочек? — хихикнула ведьма.

Сморщенное лицо Клары исказилось ухмылкой, она перестала бегать по избе, схватилась за древнюю книгу ведьминских заклятий и погрузилась в работу, бормоча:

— Так, пункт «смазливое личико за смазливое личико» в договоре проплачен, но король не заметил, что мною было внесено два условия по сделке, ха! Удачно я тогда задурила им голову присказкой «око за око и зуб за зуб», их величества и не спохватились, что окончание у дважды произнесенной присказки было разным… У меня осталось первое условие: «счастье за счастье». Лишить счастья можно по-разному, а у меня есть королевское разрешение на любой вариант — его величество не догадался внести в наш договор много строчек мелким шрифтом, ограничивавших бы мои полномочия. Фелиссия, в чём заключено счастье человека?

— В богатстве и власти?

— Нет, подруга, настоящее счастье во взаимной любви, я это ещё помню… Надо чуть-чуть подождать подходящего момента и мы, наконец-то, добьёмся своей главной цели. Книга! Нам нужна книга некромантов, она поможет навести свои порядки в их сторожевых башнях и сделает из нежити наших покорных рабов. Посмотрим, какими покорными и беспомощными станут маги, когда их магия не сможет справиться с нашим войском!

В новой сторожевой башне на границе Лаера собрались все некроманты мира, чтобы поблагодарить друг друга за совместный тяжелый труд, порадоваться высоким горам, окружившим Новые Мертвые Земли, которые не будут теперь расползаться по живой траве подобно гнилостному пятну. Магов смерти осталось девять, они радовались скорому возвращению домой, к родным, которых большинство не видело почти два года.

— Скоро встретимся вновь в королевстве Ниарто, полюбуемся на легендарный якорь нашего Кайла, — хлопнул по плечу молодого Данри его друг Треслин.

— Принцесса Таяра теперь легендарна не только, как якорь, но и как мастер высшей магии, хоть она и не магиня, что поразительно, — подхватил Сланей. — За кем закрепим эту башню? Кайл, ты встречался с королевой Лаера, так что говорит ее величество?

— Ей нет разницы, кто из нас будет присматривать за башней и подпитывать полог, — ответил Кайл, непроизвольно касаясь твердой маски на своем лице, скрывающей изуродованные щеки, этот жест успел войти у него в привычку.

— Ты-то слишком далеко от Лаера улетишь, никаких амулетов не напасешься регулярно приезжать сюда, так что надо подрядиться Гартику, — кивнул Сланей на некроманта соседнего с Лаером государства, который без возражений согласился на дополнительную нагрузку.

— Лаеру потребуется и помощь в патрулировании границ — слишком многие их маги погибли. Мы решили, что пока вблизи Новых Мертвых Земель останется отряд добровольцев из разных стран, а тем временем мы соберем в наших королевствах дополнительные патрульные отряды и продумаем график их дежурств в Лаере.

Решив все вопросы, некроманты ушли телепортами, в башне задержались сын и отец Данри. Винлеро сложил руки на груди и спросил без тени сомнений, что сын о многом умолчал:

— Что еще сказала королева Лаера?

— Что если мне потребуется якорь и меня прельстит статус неправящего короля в ее стране, то она будет рада со мной обвенчаться. Еще она добавила, что дети у нее имеются от первого брака, наследник престола есть, так что нам не будет нужды докучать друг другу супружескими обязанностями и стеснять личную свободу друг друга.

— Вот как… А наш кронпринц Азар Сиарет что на это сказал?

— Что если мне пришлось по душе предложение королевы, то его семья обеими руками «за» наш брачный союз, и что Ниарто окажет Лаеру всяческую финансовую помощь.

— Королевский дом Сиаретов хочет разрыва твоей помолвки с Таярой, — хмуро и неодобрительно заключил Винлеро.

— Да. Мне не удалось убедить Азара в том, что если Тая решит найти себе менее чудовищного жениха, то я не затаю зла на неё и мне не нужен утешительный приз в виде каких бы то ни было королев и статусов. Ты видел мое лицо, чувства Сиаретов понятны, Тая — единственная и горячо любимая дочь, а я стал чудовищем в самом прямом смысле слова.

При этих словах Кайла его отец несчастно поморщился и виновато сказал:

— Эта мерзкая ведьма всё-таки отомстила мне, изуродовав твоё лицо. Эх, знать бы ещё, за что она отомстила! Никак не могу этого понять!

— Ты здесь совершенно ни при чём, и невозможно понять мотивы озлобленной старухи.

Винлеро склонил голову и произнес задумчиво:

— Хочу заметить, что и твои мотивы мне в последнее время не совсем понятны. На той неделе мне довелось заседать в Королевском Совете, а после король Грандин поведал мне историю, что приключилась с тобой в столице зимой. Честно говоря, меня задело, что ты сам не рассказал мне о том, как не узнал в Тамаре Светлой свою невесту, как Таяра разорвала помолвку, а потом одумалась. Мы с тобой не раз пересекались за прошедшее с той поры время, а ты ни слова не проронил.

«Я знал, что от твоего проницательного родительского ока не скроются умолчания в моем повествовании, и не хотел говорить про ведьм», — подумал Кайл и виновато развел руками на замечание отца.

— Ты любишь свою принцессу? — в лоб спросил Винлеро и Кайл молча кивнул, ощущая комок в горле. — Тогда не отказывайся от нее заочно, не увидев и не поговорив. Девочка выросла невероятной умницей, она отважная, преданная, верная, она сильна духом и она врач, привыкший к виду разорванной плоти.

— Привыкшая к виду ран пациентов, а не близкого мужчины, — хрипло возразил Кайл. — Но я не планирую расстаться с ней без объяснений, я хочу хотя бы увидеть Таю…

Слова «в последний раз» повисли недосказанными под сводом каменной башни.

— Говорят, что любовь преодолевает всё, — обронил Винлеро.

— Среди некромантов вдруг завелся специалист по любви? — хмыкнул Кайл.

— Нет, но ты, возможно, станешь первым, — улыбнулся Винлеро. — Мне больно видеть твое нынешнее лицо, но мою любовь к тебе оно не уменьшило, и на дружбу твоих товарищей оно не повлияло, так почему невесту должно отвратить? Никогда не думал, что я, прирожденный циник, на старости лет изреку нечто подобное, но принцесса — светлой души человек, ты должен ей верить, верить ее сердцу, ее чувствам. Она столько раз выдергивала тебя с того света, она действительно любит тебя, в этом невозможно сомневаться и грех в этом сомневаться!

Памятные Кайлу тигриные очи, полные нежности и огня, тоже словно умоляли верить. Они представились Кайлу, как наяву, смотря на него не с ужасом и отвращением, а с сосредоточенным любопытством ученого-врача, внезапно обнаружившего неизвестную разновидность заболевания.

«Интересный коленкор, — наверняка скажет ему принцесса, — давай-ка соберем анамнез: где, как и когда ты умудрился обзавестись такими любопытнейшими ранениями? Какие методы исцеления уже опробовали другие специалисты? Ты не против нетрадиционных методов лечения? Замечательно, просто великолепно. Твой случай пополнит энциклопедию мировой медицины!»

От соблазнительного образа любимой и надежд, что ведьма просчиталась, рассчитывая лишить его счастья, наградив уродством, Кайла отвлек вопрос отца:

— Ты сейчас отправляешься в столицу?

— Вначале загляну в лагерь, прослежу за расформированием и отбытием наших войск, а ты домой, в замок?

Винлеро Данри замялся, по его лицу, покрытому уже заметной сеточкой морщин, скользнуло смущение, когда он ответил:

— Нет, не домой. Меня пригласила погостить в своем поместье баронесса Литвик. У нее завтра день рождения, сорок семь лет исполняется, съезжаются дети с внуками, друзья, утром будет пикник, вечером большое застолье, обещана соколиная охота, бал и много чего еще. Ну а кроме того, нам с ней надо расторгнуть помолвку — я опять возвращаюсь к статусу некроманта в отставке, вы, молодые, теперь и без меня управитесь.

Губы Кайла под маской дрогнули в улыбке. Он важно кивнул и невозмутимо сказал:

— Понимаю, когда люди собираются расторгать помолвку, то жениху перед этим обязательно надо познакомиться со всей семьей, детьми и внуками невесты, потанцевать с ней на балу и съездить на соколиную охоту, как же без этого!

Черные глаза Винлеро раздраженно сверкнули из-под шапки седых волос, он погрозил сыну кулаком и сказал:

— Не потерплю никаких насмешек в адрес баронессы даже от родного сына, Аглая Литвик — изумительная женщина!

Кайл шутливо заслонился руками от родительского кулака и ответил:

— Коли ты так восхищенно отзываешься об уме, проницательности и прочих положительных качествах принцессы Таяры, то хочу поведать тебе, что именно Тая порекомендовала королю кандидатуру баронессы на роль твоей временной невесты.

— Да-ааа? — удивился Винлеро. — Почему бы так?

— Потому что выбор моей Таечки всегда безошибочен, — впервые после встречи с ведьмой расхохотался Кайл. — Не слишком загуляйся у своей баронессы, послезавтра мы приглашены во дворец на чествование некромантов.

В шуме и суете собирающегося по домам войска Кайл прощался с Братвилом, Глином, другими воинами группы, что была бессменно закреплена за ним последние два года. Все вояки в сворачивающемся лагере хлопали друг друга по плечам, обещали встретиться «на гражданке», обменивались своим оружием на память. Вдоль периметра лагеря маги открыли и удерживали в постоянном рабочем состоянии семь порталов, настроив их на разные королевства в разных сторонах света: при транспортировке больших масс людей эффективнее и экономичнее было пользоваться такими порталами, а не одноразовыми амулетами переноса, хоть ограничения на использование магии в личных целях только что были сняты. Воины широким шагом уходили в разрывы пространства, что ближе всех выводили к их родному городу.

Подхватив мешок с собственными пожитками, Кайл намеревался нырнуть в портал, ведущий в столицу Ниарто, когда его ухватили за руку. Повернувшись, он наткнулся на чумной взгляд Рамира Лувье.

— Некромант, — выдохнул Рамир, увидев в прорезях маски черные глаза. — Некромант и в маске, значит, ты — Кайллеро Данри, да?

— Да, Рамир, это я. Что-то случилось? — озабоченно спросил Кайл, слишком уж безумный вид был у его друга.

— Да, да, случилось, мне нужна твоя помощь! — проорал Рамир, швыряя им под ноги амулет телепорта и затягивая некроманта в черный зев пространственного перехода.

На диване в доме Рамира лежала бездыханная Лорена в насквозь промокшей одежде и с слипшейся копной волос, с которых ручейком стекала на пол вода. Рядом с девушкой никого не было, но чуткий слух мага улавливал причитания, молитвы и горестный плач, доносившиеся со всех уголков дома. Горе витало в воздухе, принизывая его, так же как запах влаги и церковных благовоний. И дыхание недавней смерти присутствовало тоже, Кайл сразу ощутил его.

— Спаси ее! — взмолился Рамир, хватая некроманта за руки и таща к телу своей возлюбленной. — Спаси, ты же можешь!

Не став сразу возражать взвинченному другу, который сам был магом и целительские силы должны были уже поведать ему обо всем, Кайл окутал Лорену магической пеленой. Зеленоватое мерцание быстро окрасилось в черный цвет, и Кайл озвучил очевидное:

— Она мертва, Рамир. Бесповоротно. Ты сам знаешь это.

— Ты — некромант, оживи ее!!! — выкрикнул Рамир безумное требование.

— Остановись, Рамир. Ты закончил школу магии, ты прекрасно знаешь, что никто, ни один некромант не способен вернуть умершему жизнь. Мы создаем не-жизнь, но неужели ты хочешь, чтобы я сотворил из Лорены нежить?

— Хочу! — лихорадочно зашептал Рамир. — Пусть она встанет и говорит со мной!

Кайл содрогнулся и положил руку на плечо друга. Рамир зло сбросил его ладонь, продолжая настойчиво сверлить его сумасшедшим взглядом.

— И что с ней будет происходить дальше? — принялся негромко увещевать товарища некромант. — Силы некромантии позволят Лорене двигаться, понимать твои приказы, но душу, жизнь, разум и чувства они ей не вернут. Лорена умерла, это необратимо и навсегда! Для чего лишать покоя ее тело? Некромантия не способна предотвратить разложение тканей, ты что — хочешь наблюдать за посмертными изменениями в любимой?! Очнись, твоя просьба безумна!

Рамир упал в кресло, закрыв лицо руками, и застонал, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Что произошло? — спросил Кайл.

— Я уезжал на неделю, на одну-единственную дарксову неделю! Моей жене исполнилось двадцать лет, собралась вся родня, родители жены, мои родители, куча народа, я никак не мог проигнорировать общий сбор! И то, что на этой же неделе моему первенцу, моему единственному ребенку исполнилось десять месяцев, тоже проигнорировать не мог! И Лорену взять с собой не мог, это же понятно! Всем всё понятно, Даркс меня задери!

В конце речи Рамир уже кричал, мечась по комнате, как зверь в клетке. Потом замер, выдохнул, снова застонал и упал в кресло.

— Я вернулся час назад, сразу крикнул Лорену, а ее нет. Сказали, ушла в сторону пруда. Я туда, а она… Я не успел… Почему, Кайл, почему?!!

Смотря на убитого горем товарища, Кайл понимал, зачем тот на самом деле позвал его — Рамир желал знать, была ли смерть его давней постоянной любовницы несчастным случаем или самоубийством.

— Выйди и закрой за собой дверь, — велел горюющему мужчине некромант.

Оставшись наедине с умершей, он простёр на ее телом руку и зашептал заклинания, свивая из них канву магического воздействия. Воздух вокруг тела Лорены замерцал, обволакивая его и заставляя подчиняться приказам мага смерти. Утопленница пошевелилась и села, не открывая потухших глаз.

— У пруда ты была одна? — задал некромант первый вопрос, так он обычно расспрашивал жертв убийц.

— Да, — тихо прошелестели в ответ синие губы.

— Ты хотела умереть?

Отклика не последовало — в памяти тела не сохранилось однозначного ответа на этот вопрос.

— Озвучь, о чем ты думала в последние минуты.

— Больно. Сердцу больно. Он уезжает все чаще, задерживается там все дольше. Он любит сына, его тянет к ребенку, когда-нибудь он останется там навсегда. Его отец приезжал, говорил, что мечтает о еще одном внуке, а у меня никогда не будет детей и внуков. Зачем я живу пустоцветом? Красивым украшением, которое нужно, пока молодо. Больно. Вода теплая, она снимает часть боли, дарит ласку и успокоение. Укачивает, тянет к себе, в синюю глубину. Тут тепло, хорошо, нырну глубже…

Прошептав еще одно заклинание, Кайл упокоил несчастную девушку.

— Земля тебе пухом, — сказал он, высушивая волосы Лорены и красиво раскладывая их по плечам.

За дверью ожидал приговора осунувшийся Рамир. При появлении некроманта он вскинул голову и уставился в черные глаза с немым вопросом.

— Она утонула не сознательно, можешь хоронить ее на освящённой земле у храма, а не за оградой, — сухо сказал Кайл. — Но если бы она не была невыносимо несчастной в твоем доме, то не нырнула бы слишком глубоко, так что не смогла выбраться на берег. Ты должен был отпустить ее, когда женился.

— Да, это всё моя женитьба виновата, жена виновата, — забормотал Рамир, но его привел в себя резкий окрик некроманта, сильно встряхнувшего его за плечи:

— Это ты виноват, Рамир! Не твоя жена, не ребенок, не Лорена, — ты! Захочешь завести еще одну любовницу — вперед, давай, но потом не зови меня, когда найдешь в пруду её тело или тело своей ни в чем не повинной жены!

— Да в чем дело-то?! Все имеют и жен и любовниц, отчего была несчастна Лорена? Чего ей не хватало?!

— Всего ей хватало, проблема как раз в том, что у нее имелось нечто лишнее.

— Что лишнее???

— Любовь к тебе.

Кайл остался на ночь в доме Рамира Лувье, мрачно наблюдая за тем, как давний товарищ накачивает себя спиртным под завязку. На душе его было муторно, и рождались неясные тревожные предчувствия, что его собственная встреча с любимой девушкой пройдет не радужно. Ведьма четко сказала, что расплачиваться за ее услуги королю должен именно он, а не принцесса, и только это успокаивало Кайла, ведь самый верный способ навсегда лишить его счастья — это забрать у него Таечку.

«Яр утверждал, что Тая уже умеет контролировать свои силы, что она осваивается в ведьминском ремесле и никто не сможет управлять ею, как то было в первые дни ее преображения, — думал Кайл. — Ведьмы не смогут уговорить ее уйти с ними! Они никогда не сотворят из Таи свое подобие, никогда! Раз за столько прошедших дней им не удалось превратить Таю в злобного монстра, то теперь тем более не удастся».

Кайл выдернул из ослабших рук Рамира очередную бутылку крепкой настойки, не дав открыть ее, и сказал угрюмо:

— Ты выпил достаточно. Тамара Светлая утверждает, что алкоголь убивает нервные клетки.

— Ага, нервные убивает, а спокойные оставляет, — заплетающимся голосом ответил Рамир. — Я хочу вернуть себе покой!

— Покой нам только снится, а ты его вовсе не заслужил. — Взвалив на плечи товарища, Кайл понес его в спальню.

Утром он задержался в поместье Лувье, чтобы помочь страдающему, дезориентированному Рамиру организовать похороны Лорены, и в своем столичном доме появился лишь к вечеру. Было ли это попыткой отложить неизбежную встречу со своей невестой? Кайл не хотел задумываться над этим вопросом, завтра он в любом случае ее увидит. Почему-то ему хотелось впервые встретиться с ней после разлуки не наедине, а в окружении множества людей, что прибудут завтра в королевский дворец.

«Сегодня все во дворце заняты приготовлениями к завтрашнему празднеству, так что Тае точно не до меня», — оправдывал себя Кайл, проходя в дом.

В доме его ждал сюрприз в виде разобранного на части зомбика и двух записок. Первая лежала на поверженной домашней нежити и гласила:

«Прости, прости, я не нарочно! Бедолага пал жертвой эксперимента. Очень надеюсь, что ты поставишь его на ноги».

Недоверчиво хохотнув, Кайл поднял со стола вторую записку:

«Раз ты не видишь меня в твоем доме, то я либо в больнице, либо во дворце (первое вероятнее). С нетерпением жду встречи! Тая».

— Вот и давай невесте разрешение заходить к тебе, когда ей вздумается, — со смешком заметил Кайл, рассматривая возлежащий на лабораторном столе скелет, не подающий признаков не-жизни. — Женатые некроманты предупреждали, что у молодых жен при переселении к мужу-некроманту возникают проблемы с домашней нежитью, но не такие же! Зомби вроде как положено бояться, а не на составные части их разбирать. Впрочем, надо отдать должное Таечке — она старалась скрепить все кости, как было раньше, и тонкие разрезы на костях аккуратно клеящим составом залила, только без некромантии они в единое целое не собираются.

Поднеся ладонь ко второй записке, Кайл ощутил слабенький ток жизненной энергии написавшего ее человека — следовательно, эта записка оставлена на столе недавно, максимум — вчера вечером, а тому моменту Тае точно доложили о том, что с ним произошло. Она знала о настигшем его заклятье ведьмы, но всё равно хотела видеть его.

«Идти во дворец в маске или без? — задумался Кайл, нервно дотрагиваясь до прикрывающего лицо куска плотной дубленой кожи. — Лучше наложу иллюзию: все гости увидят меня прежним, отца и других некромантов я своим истинным обликом не напугаю, им он уже знаком, а члены королевской семьи пусть сразу увидят, насколько всё плохо. И Тая увидит…»

Глава 6. Возвращение снов

На следующий день Кайл поднялся с рассветом, проворочавшись без сна всю ночь. Стоило сомкнуть глаза, и перед мысленным взором вставали тяжелые сцены того, как любимая девушка истошно кричит при виде его изувеченного лица, или падает в обморок, или бросается наутек, или начинает защищаться, напуская на него свою черную магию. Последнее было самым плохим вариантом — демонстрация ведьминских способностей посреди переполненного зала закончилась бы для принцессы весьма плачевно, поэтому следовало подготовиться к тому, чтобы блокировать ее силы при первом замеченном всплеске и постараться все-таки поговорить с ней без свидетелей. Только беда была в том, что дворец со вчерашнего дня кишмя кишел важными иностранными гостями, и наверняка найти укромное место даже в саду было весьма сложно.

Три раза приняв душ и дважды переодевшись, Кайл принудил себя перестать метаться из угла в угол, пошел в лабораторию и поднял зомби, что варварским способом упокоила его невеста. На костях скелета некромант изучил заклеенные следы надрезов, сделанных скальпелем хирурга, и безуспешно поломал голову над вопросом, что именно пыталась отыскать его невероятная невеста в костях зомбика и как сумела лишить его способности к самовосстановлению.

Увы, некромант мог разговорить только недавно умерших покойников, а скелеты дать волю языку не могли по причине отсутствия такового.

— Иди, приготовь яичницу на завтрак, — скомандовал Кайл возвращенному к не-жизни слуге и тот послушно поцокал пятками в сторону кухни, а некромант взял в руки пухлую тетрадь, лежавшую тут же на лабораторном столе.

Тетрадь принадлежала принцессе и оказалась дневником наблюдений над домашней нежитью, а также содержала подробные описания экспериментов, что его невеста проводила с ней. И выводы, записанные размашистым трудночитаемым почерком Таи, тоже содержала, как и оставшиеся без ответа вопросы:

Почему зомби в сокровищнице сразу, без всяких объяснений, испугались криогена, откуда они узнали о его губительном воздействии на кости скелета? Почему Лелик и Жорик принялись шарахаться от Таи сильнее, чем раньше, после того, как она в доме Кайла упокоила их собрата? Начали шарахаться еще до того, как она принесла в больницу коробку с костями скелета! Почему больничные зомбики начали видимо опасаться Яроя Теграна, помогавшего Тае в экспериментах, — ведь они не могли видеть, что происходит в кабинете целителя.

«Возникает гипотеза, что вся домашняя нежить умеет негласно сообщаться между собой, причем на любом расстоянии. То, что известно одному зомби, тут же становится известно всем и принимается ими во внимание, — писала Тая. — Не хочу делать скоропалительных выводов о наличии у домашних зомбиков высших психических функций, поскольку так и не нашла никаких зацепок на уровне материальных носителей таковых, но мне кажется, что домашняя нежить разумна».

На этой последней фразе, сделанной день назад, тетрадь выпала из рук Кайла. Тая всерьёз верила в разумность неживых! Заяви нечто несусветное кто другой, Кайл бы отмахнулся от глупца-фантазера и думать бы забыл о столь нелепом домысле, но его Таечка не была ни глупой девицей, ни фантазеркой. Да что там — она успела за два года стать признанным гением медицины и магии!

Кайл поднял тетрадь и, сжимая ее в руках, вышел в большую гостиную, впервые с глубочайшим интересом посмотрев на двух обычных зомбиков, привычно наводящих в комнате порядок. Некроманту, много лет имевшему дело с нежитью, легче было поверить в разумность деревьев и цветов, чем этих безропотных скелетов, двигающихся от приказа до приказа. Они же простые марионетки магии, не более того!

Марионетки…

Кайл ухватился за эту мысль, задумавшись. Магия некромантии не оживляла людей, она лишь превращала их тела в идеальных послушных слуг. Кайл лучше многих понимал, насколько поднятая им нежить несвободна в своих поступках. Зомби никак не мог ослушаться приказа хозяина, это основное правило некромантии, а если приказов нет? Зомби не способен к произвольным движениям, несколько шагов — его предел, если им не руководит магия, и тут возвращаемся к промелькнувшей мысли. Допустим (только допустим!), что домашняя нежить разумна. Вынуждена подчиняться магии смерти, но разумна, тогда как она могла бы проявить свою разумность???

«Если зомбики — лишь марионетки, которые самовольно только и могут, что сделать шаг вперед и шаг назад, то как они попытались бы сообщить людям о своей разумности? — задумался Кайл над совершенно бредовой идеей. — Их попытки были бы вынужденно ограничены только тем, что они постоянно повторяли бы эти шаги: вперед — назад, вперед — назад… И в тишине ночи совершали бы те же заветные шаги, насколько хватит их сил, надеясь, что люди задумаются, почему же они бродят в отсутствие приказов. И ведь именно так зомбики и поступают, но обратил внимание на эти странности их поведения лишь один человек».

Под пристальным взглядом некроманта неживой слуга поливал миниатюрные розы, стоявшие в горшке на подоконнике, а другой натирал до блеска медную решетку камина. Движения их были размеренными и абсолютно механическими, прикажи им бросить это дело и заняться другим — зомбики послушаются мигом и не среагируют, даже если горшок с розами упадет на пол и разобьется.

— И не говорите мне, что вы разумны, — вслух произнес некромант, непроизвольно обратившись к своей домашней нежити.

Первый зомбик отставил лейку, второй положил на пол бархатную тряпочку.

Оба скелета дружно сделали шаг вперед, к некроманту, и застыли на месте, покачиваясь с легким скрипом. Кайл недоуменно умолк и зомбики вернулись к своим делам, словно и не отвлекались.

А вот некроманта захватила безумная и невозможная идея его невесты! Кайл встрепенулся, забыв и думать про свое несчастное лицо, и повторил прежнюю фразу, преобразовав ее в прямой вопрос неживым слугам:

— Вы разумны?

Обе единицы домашней нежити вновь отложили орудия труда и слаженно сделали шаг вперед, и тут Кайла занесло окончательно:

— Два плюс два — четыре, верно? — спросил Кайл, насмехаясь над самим собой, и изумленно моргнул, когда зомби сделали еще один шаг вперед. — Э-эээ… три плюс четыре — восемь?

Зомби шагнули назад, и некромант осел в подвернувшееся кресло. Мало того, что нежить двигалась без приказа двигаться, а лишь в ответ на его вопрос, так еще явно можно было счесть шаг вперед за «да» и шаг назад за «нет»!

— Я сошел с ума, — сказал Кайл, зомбики дернулись было назад, но сделать шаг им не удалось, они на миг замерли на месте, а потом вернулись к прежним делам — установка наводить в доме порядок закладывалась неживым слугам на постоянной основе.

Кайл пробовал задавать другие вопросы и подпитал нежить магией, но зомбики не возобновили свое представление, а некромант, у которого рушилась на глазах привычная картина мироустройства, принялся размышлять и описывать в Таиной тетради свой эксперимент.

«Возможно, всё произошедшее — лишь игра случая, но это явно стоит проверить, — написал он в заключение. — Если в дальнейшем их „да“ и „нет“ будут столь же верны, как сегодня, то всеобщее представление о мире и магии перевернется. Надеюсь, мне удалось сделать нечто, что должно тебя заинтересовать, моя Таечка».

Кайл закончил запись в Таину тетрадь. Плохие предчувствия, охватившие его вчера в доме Рамира, рассеялись: девушка, верящая в разумность нежити, это настолько удивительный человек, что шрамами ее не испугаешь. Кайл отправил невесте короткую записку с просьбой встретиться с ним в саду у скамьи, где он когда-то пытался организовать ей вечер романтической поэзии, наложил иллюзию на изуродованное лицо и отправился завтракать, рассчитывая уже через час увидеться с принцессой.

Сказать, что Тая нервничала в день бала, — значит ничего не сказать. У нее с утра сдавливало виски, ныло сердце, она не находила себе места и с огромным удовольствием сбежала бы к пациентам в больницу, но вся семья строго-настрого запретила ей, одной из главных виновниц торжества, покидать дворец.

— Удели хоть день своим обязанностям принцессы, — строго велел король, — или я велю разобрать по кирпичикам твой любимый морг.

Угрозой Тая впечатлилась и бродила по дворцу бледной тенью под иллюзией принцессы, мило улыбаясь всей наполнившей анфилады знати — и местной, и приезжей. Стараясь уклониться от долгих бесед с гостями, она сбежала в парк, но и там её то и дело отвлекали от тяжелых мыслей, что любимый некромант может малодушно избегать встречи с ней.

«Нет, это не в характере Кайла! Он не будет прятаться от меня, он точно придет, причем открыто, без всякой маски, и прямо посмотрит мне в глаза, оценивая мою реакцию на его изменившуюся внешность, — утвердилась в своем мнении Тая. — И тут главное помнить, что невозможно дважды произвести первое впечатление: если в первый миг Кайл заметит на моем лице хоть тень шока, ужаса, смятения, то я потеряю его навсегда, он не оставит мне шанса убедить его в том, что для меня он с любым лицом хорош.

Поэтому реагируем на любимого мужчину, как на постороннего пациента, реагируем, как врач-профессионал, а не любящая женщина, — да, это трудно, но необходимо. Выразить свое сочувствие, показать, что мне небезразлично произошедшее с ним несчастье, я успею потом, а сперва следует спрятать слезы, если они навернутся, и удерживать лицо невозмутимым, иначе он неправильно расценит мои эмоции. Мне доводилось видеть, как матери начинали в ужасе голосить при виде своих изувеченных детей, доставленных в больницу с травмами после несчастных случаев, а потом недоумевали, почему те замкнулись в себе и не желают с ними разговаривать. А дети просто восприняли горе матери и сострадание к ним за отторжение, за нежелание принять их такими, какими они стали».

Прячущаяся в сердце мгла по-своему реагировала на нервозность Таи — она с самого утра всё порывалась вырваться на волю и установить вокруг свои порядки, чтобы никто не смел доводить до такого состояния ее хозяйку. Вот и сейчас, когда к Тае подступила с витиеватыми комплиментами ее уму и красоте одна из заезжих высоких особ, магия крутнулась в груди и выразила отчетливое желание полакомиться этим индивидом, заодно наполняя Таю жгучей злобой и раздражением, что ей докучают.

«Кто-то забыл, что во дворец с минуты на минуту пожалуют все некроманты мира, — транслировала Тая своей мгле прозрачное предупреждение. — Сиди тихо и… НЕ ЗЛИ МЕНЯ!!!»

Мгла затаилась, но ее активность так и не сошла на нет. Почему-то сегодня магия смерти была взбаламучена сверх меры, как никогда не бывала. Предчувствовала угрозу, что представлял для нее сход некромантов? Помнила, что вчера Тая закончила приготовление ведьминского порошка для открытия порталов, и желала поскорее испытать его в действии? Иногда Тая жалела, что мгла не была мыслящим существом, что от нее доходили только эмоции, причины которых далеко не всегда удавалось угадать.

В руки Таи спланировало письмо, доставленное магической почтой.

— Простите, это послание от моего жениха, — отвертелась Тая от очередного докучливого собеседника, укрываясь в дальнем уголке парка, чтобы без помех прочитать записку.

Руки ее чуть дрожали, когда она вскрывала конверт. Если Кайл написал, что не явится сегодня во дворец, то она точно выпустит мглу на его розыски!

«Я подумала это не всерьёз! — тут же пришлось рыкнуть на эту самую мглу, вдохновенно заворочавшуюся в груди в ожидании прогулки. — Уймись, наконец!»

Прочитав о назначенном ей скором свидании, Тая облегченно выдохнула и распрямила плечи. Ей не придется разыскивать по свету своего жениха, это радует. Впрочем, с помощью ведьминских заклинаний найти его не составило бы труда — порошок ведьм позволял открыть портал не в заданные координаты, как амулет магов, а к месту нахождения человека, которого ведьма очень хотела лицезреть. Недоступны были только защищенные магией территории, но ведьмы могли переместиться максимально близко к их границам.

Неспешно двинувшись в сторону памятной скамьи, Тая продолжала дуэль со своей мглой за право считаться главной в их тандеме, отчего-то именно сегодня черная магия вовсю старалась вырваться из-под строгого контроля. У Таи успела разболеться голова, перед глазами замельтешили темные мушки, но она старательно подавляла в себе негативные чувства, что разжигала мгла, стремясь на волю.

«Ты, неразумно пригретый мной тигрёнок, будешь сидеть тихо», — твердо сказала Тая и вдруг ощутила сильный удар в грудь изнутри — мгла рвалась, как дикий зверь с поводка, отчетливо требуя для себя свободы передвижений.

«Что с тобой сегодня?! — упорно сдерживая опасное раздражение, спросила Тая. — Я же сказала: нет!»

Мгла словно застонала в ответ, а потом зарычала злобно, как рычит цепной пес, когда кто-то чужой близко подходит к его будке: зная, что он прикован к месту, но от этого осознания лишь больше добавляя злобы в рык. Темные мушки перед глазами Таи завертелись в хороводе, она покачнулась.

«Счастье за счастье…, — прошелестел в ее ушах знакомый старческий голос. — Это последний взнос по долгам короля…»

Сдерживая невежливый порыв укрыться магией отвода глаз, Кайл вошел в королевский сад через боковой ход — прежде чем увидеться с родителями невесты, он хотел встретиться с самой Таей. Среди встречающихся на пути некроманта людей не было его близких друзей, что могли бы видеть сквозь иллюзию, демонстрировавшую его прежнее, не тронутое ведьминским заклинанием лицо, но все смотрели на него с любопытством, поскольку всем уже было известно о происшествии с ним. Эти чужие взгляды вызывали досаду и растравливали схлынувшую было нервозность.

«Я как девица на выданье под иллюзией хожу, — раздражался Кайл, — лучше бы маску надел. Таечка, развей мои глупые тревоги и сомнения и мне будут безразличны тысячи посторонних взоров!»

Он увидел ее с дальнего края дорожки. Девушка сидела спиной к нему в уговоренном уголке сада, сгорбившись на скамейке и с силой растирая лицо, словно желая очнуться от сна. Рядом с ней остановился разодетый франт, о чем-то спросил, Тая что-то ответила, как-то затравленно оглянувшись по сторонам и снова потерев лоб ладонью.

— Я позову целителя, он поможет вам справиться с головной болью, — донеслось до Кайла, и он ускорил шаг.

Франт скрылся за поворотом, а Кайл подошел ближе и укутал свою невесту нитями целительской магии. Они, как по заказу, остались в укромном уголке сада совсем одни. Магия подействовала, Тая удовлетворенно вздохнула, перестала сжимать тонкими пальчиками виски и произнесла что-то совсем непонятное, будто неизвестное ему заклинание прочитала.

— Это из книги ведьм, любовь моя? — усмехнулся Кайл, говоря как можно тише.

Девушка застыла, резко выпрямив спину и не поворачивая головы. Ее ладони упали на колени и сжали пышную юбку платья. Зависшее между ними молчание понемногу становилось тягостным.

— К-кайллеро Бенж-жамин Д-данри? — ломким, запинающимся, испуганным голосом спросила Тая, всё также не оборачиваясь.

— Когда мы успели перейти на столь официальное обращение? Мне именовать тебя «ее высочеством»? — растерянно спросил Кайл, ожидавший чего угодно, но не столь странного приема.

— Н-не знаю, — пролепетала принцесса и наконец повернулась.

Приклеенная на ее лице неестественная улыбка сменилась выражением полнейшего ужаса. Зрачки расширились так, что светло-карие глаза стали похожи на черные бездонные глаза некромантов. С лица схлынули все немногие краски, что на нем были, принцесса побелела до синевы и задохнулась, схватившись за горло обеими руками.

А потом она издала тонкий, пронзительный вопль. Этот вопль пронзил Кайла насквозь, пригвоздив его к месту и словно выбросив его в самые жуткие сны. Сны, ставшие явью — его невеста истошно кричала от страха при виде его изувеченного лица.

— Не-ееееет! — вопила Тая, отшатываясь от него и закрываясь руками. — Не-ееет!

На ее крик в их сторону побежали люди, а Кайл никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Ему тоже захотелось потереть лицо в безуспешной попытке очнуться от кошмара.

Примчался вызванный франтом Ярой Тегран и бросил в принцессу успокаивающее заклинание. Заклинание не сработало, крик продолжил литься, пока принцесса не охрипла и не закашлялась. Не слушая тихих увещеваний целителя, она отпихнула от себя протянутую им микстуру, обвела собравшуюся толпу безумным взглядом и вновь остановилась на Кайле.

— Не-ееет!!! Гера, любимый, спаси меня! Герочка, забери меня отсюда! — завизжала принцесса и попыталась броситься бежать, но ее удержали.

Имя другого мужчины из уст любимой женщины сразило Кайла сильнее, чем ее страх. «Гера, любимый…» То время, что они не виделись и не писали друг другу, не прошло бесследно. Девичье сердце переменчиво — кажется, так гласит народная мудрость? И шрамы значения уже не имели, он напрасно так переживал из-за них. И ведьмы никакой роли уже не играли — его счастье и без них оказалось мыльным пузырем.

Война закончилась, любовь тоже. Тая это хотела сообщить ему при встрече?

Кайл встряхнул головой, тщетно пытаясь вынырнуть из какой-то искаженной реальности и всё понять. Может, он видит и слышит не Таяру? Нет, это точно она, сомнений быть не может, он видит сквозь иллюзорную внешность её настоящее лицо. И никакие нити чужой черной магии не обволакивают Таю, не тянутся к ней, не принуждают её, а кричит она абсолютно искренне.

Ярой Тегран с перекошенным ужасом лицом спешно накладывал на принцессу заклинание немоты и неподвижности, а в итоге махнул рукой на такие сложности и погрузил ее в глубокий сон, подхватив на руки и утаскивая в сторону дворца. Возможно, «Гера» — это сокращение от Теграна, придуманное для большей секретности? Имя Яр все сразу расценят верно, а над Герой еще задумаются.

Что ж, его невеста все-таки изменила свой выбор. Боясь, что его сны реализуются и в худшей своей части, если он попробует приблизиться к невесте и заговорить с ней, что Тая начнёт обороняться от него, выпустив на волю свою черную магию, Кайл слепо развернулся и пошагал прочь из сада. Мрачные, сочувствующие лица Треслина и Сланея в толпе больно задели — долгожданная встреча некроманта с его легендарным якорем вышла действительно эпической и незабываемой. Среди множества лиц промелькнуло белое, как мел, лицо отца, и Кайл ускорил шаг.

Чуть дальше всей толпы на садовой дорожке замер кронпринц Азар и некромант скрипнул зубами, поравнявшись с ним.

— Что ж за Гера такой, а? — насмешливо поинтересовался Кайл у друга. — Почему ты не рассказал о нем, когда королеву Лаера за меня сватал? Я бы тогда лучше понял твои мотивы и не явился бы в твой дворец последним шутом.

— Кайл, не было у сестры другого возлюбленного, клянусь! Она на отца страшно рассердилась, когда он попытался за другого её сосватать! Несмотря ни на что, она только о тебе говорила, только тебя ждала!!!

— Да, я заметил, — саркастически усмехнулся Кайл, потом плюнул на правила этикета и ушел порталом прямо с дорожки королевского сада. Не попрощавшись ни с кем и проигнорировав грядущее чествование некромантов.

Глава 7. На расстоянии друг от друга

Звон в ушах понемногу сошел на нет, Тая вернулась к реальности.

«Я упала в обморок, чертова ты зараза!» — ругнулась она на свою мглу и в этот миг поняла, что щекочущее чувство в сердце, напоминавшее о поселившейся в нем магии, бесследно исчезло.

Ее сердце ощущалось пустым. Непривычно, до болезненного чувства пустым! Неужели магия вырвалась на волю и отправилась бродить по переполненным людьми садовым и парковым аллеям?!

«Домой!!!» — мысленно заорала Тая, но никакой реакции, никакой связи с тьмой не ощутила. Складывалось впечатление, что она вдруг перестала быть ведьмой!

— Так не бывает, — пробормотала Тая, нахмурясь.

— Что не бывает, ласточка моя? — услышала она в ответ жаркий мужской шепот, горячие губы скользнули по шее Таи, к ее спине прижалось мужское тело. Тая почувствовала, как с ее плеч соскользнули тонкие бретельки надетого на нее какого-то легкого одеяния, и все бы хорошо, если б не одно существенное «но»: мужской голос был смутно знаком, но не был голосом Кайла!!! Распахнув глаза, Тая потрясенно огляделась.

Никогда, ни одного человека не повергали в такой шок оклеенные обоями стены и пластиковое окно с опущенными жалюзи! В зеркальном трюмо отразилась она сама, облаченная в коротенькую, полупрозрачную кружевную сорочку, и… страстно обнимающий ее белобрысый Красман!

— Твою ж..!!! Герман, отвали! — рявкнула Тая, с силой отпихивая мужчину. — Черт, где тут у вас халаты держат?! Моя мгла рычала не на меня! Почему я к ней не прислушалась?! Проморгала, опять проморгала их вмешательство! Черт, что делать-то?!

Она заметалась по комнате, слишком взвинченная, чтобы спокойно покопаться в памяти сестры и выяснить, где лежит одежда. В итоге на призывно разобранную постель полетело содержимое нескольких полок, пока Тая не отыскала и не натянула на себя джинсы и футболку с длинным рукавом. В её голове стучала запоздалая догадка: ведьмы изуродовали лицо Кайла в расчёте не на её реакцию, а на реакцию Таяры! Именно Таяра сейчас ожидает Кайла в саду! Сестра повзрослела, поумнела и наверняка сумела бы спокойно поговорить с Кайлом, не наворотив дров, если бы увидела его в прежнем виде, но теперь… Теперь принцесса наверняка решит, что видит кошмарный сон, как в детстве, и спокойствия от неё не дождёшься.

«Счастье за счастье, значит? Выбросила меня обратно в мой мир, пользуясь этим условием, значит? Ох, мы еще встретимся, Клара, чтоб тебе икалось!»

Тая нервно металась по спальне. На попытки Красмана выяснить, в чем проблема, она отвечала раздраженным рыком, пока сильные мужские руки не ухватили ее крепко за плечи и не прижали к стене, не давая дернуться.

— Так, чётко и внятно: в чём дело? — Герман серьезно всматривался в ее глаза, пытаясь заглянуть в самую душу.

М-да, только вот душа была не той, что он искал…

— Пока я был в командировке, тебе каких-то сплетен на хвосте принесли? — начал допытываться Герман. — Тая, я даже предположить не могу, о чем могли тебе напеть недоброжелатели, поскольку они в принципе не могли напеть о чем-то, имевшем бы место в реальности! И почему сразу ничего не рассказала?! То встречаешь меня после трехдневной разлуки в роскошном неглиже за столом с ужином и свечами, то вдруг закатываешь истерику в спальне! Объяснись, пожалуйста. Я понимаю, что ты чем-то сильно расстроена, но давай поговорим спокойно.

Взяв себя в руки, Тая признала, что муж сестры заслуживает объяснений. Возможности мигом вернуться у неё нет, надо постараться не испортить жизнь сестры. Как у них всё романтично и страстно после полутора лет брака, позавидовать можно! Правду говорила Таяра, что у них с мужем всё хорошо, Красман оказался неплохим супругом для принцессы, ему сильно повезло с заменой сестёр. Вздумай Тая выйти за него замуж, они бы уже давно подписали заявление о разводе, а принцесса сумела создать вокруг властного хирурга с заоблачным самомнением уют и комфорт, полностью сосредоточившись на доме и семье, позабыв о работе и карьере, что у Таи точно бы не вышло.

— Хорошо, Герман, я всё расскажу, — максимально спокойно согласилась Тая, которой важно было не создать у бывшего коллеги впечатление, что она внезапно сошла с ума. — Налей-ка мне стопку русской водки для успокоения и поговорим.

Лицо Германа окаменело, на скулах заходили желваки:

— Какая водка, Тая?! Ближайший год ты лечишь все свои «нервы» исключительно теми безопасными препаратами, что я одобрю! Выброси из головы все глупости и подумай о ребёнке!

— О ком?! — пискнула Тая и приложила руку к животу. Мысли ее туманились, память тела ответы на вопросы выдавала с перебоями и, пытаясь разобраться в ней, Тая невольно простонала: — Боже, только бы не близнецы!!!

— В чем проблема, если близнецы? Заранее такого не предскажешь, — удивился Герман, пока Тая ощупывала свой совершенно мягкий живот и вспоминала, что сестра только недавно перестала пить противозачаточные таблетки, так как они с мужем решили, что пора завести ребенка.

«Герман ведет речь о будущем ребенке», — сообразила Тая, заодно вспоминая, как рьяно взялся Красман готовиться к отцовству еще до того, как жена забеременела. Он начал ожидать наследника с первого дня, как женой была выпита последняя таблетка.

— Извини, я пока не все «вспомнила» и немного переволновалась. Покажи, где тут у вас кухня?

— Почему «у вас»? — недовольно бросил огорошенный Герман, но послушно пошел вперед и налил Тае травяного чая с мятой.

— Герман, поскольку ты давно уже член нашей семьи, то тетя Катя наверняка поведала тебе по секрету мутную историю моего появления на свет? — начала Тая издалека.

— Да, я даже поднял то архивное дело в роддоме, — кивнул Герман. — Случись такое в моей больнице, я бы устроил диагностам веселенькую жизнь! Беспримерный непрофессионализм!

— Давай рассуждать здраво: снимки УЗИ на поздних сроках однозначно показывают близнецов и принадлежат моей маме — это установлено следствием, и все остальные исследования подтверждают УЗИ. Герман, ты же врач, ты понимаешь, что ошибки там быть просто не могло! Ну же, признай это!

— Этот вопрос имеет отношение к твоей нервозности?

— Самое прямое!

Герман встал и заходил по кухне. Рука его потянулась к полочке, на которой раньше хранились сигареты, но сейчас их там не было, и лицо мужчины скривилось — Тая «вспомнила», что, решив стать отцом, он бросил курить, так как не хотел отравлять воздух в доме табачным дымом и не желал подавать будущему ребенку пример плохих привычек. К слову, у них с Таярой действительно был дом: большой, уютный, под окнами которого наверняка имелась сирень.

— Ты хочешь поведать мне о том, что же на самом деле случилось в роддоме? — наконец заговорил Герман.

— Ты признаёшь, что девочек у моих родителей ожидалось действительно две? — стребовала подтверждения Тая.

Герман неохотно кивнул, так как необычная история рождения жены заинтересовала его не только, как мужа, но и как профессионала, и старые документы из женской консультации были им изучены досконально.

— Тогда выслушай внимательно, а потом я согласна на электроэнцефалограмму головного мозга и любые тесты, если ты захочешь убедиться в моей вменяемости и отсутствии у меня симптомов шизофрении. Так вот — девочек у мамы родилось две и, к слову, она уже догадалась об этом и распознала тот факт, что после аварии в больницу привезли не меня, а мою сестру-близняшку Таяру.

Герман встрепенулся, глаза его стали шальными:

— Ты просила перестать называть тебя Тамарой, говорила, что где-то вычитанное имя Таяра звонче и нравится тебе больше!

— Глупости, это просто настоящее имя моей сестры, а кратко нас обеих звали Таями, так уж сложилось. Тамара — это я, и я не твоя жена. Тебе крупно повезло столкнуться с моей сестрой, Герман, поскольку я выходить за тебя замуж не планировала, уж извини.

— Мне так и показалось, когда ты в первый раз отказалась на дачу со мной ехать, — пробурчал Герман и плеснул себе водки в чайную чашку.

Несправедливо, однако, распределяются напитки в этом доме!

— Верно тебе показалось, вот и помни об этом. Итак, сестер Светловых родилось две…

Тая рассказывала всю ночь, а серые глаза напротив нее то становились круглыми от изумления, то сужались в щелочки от сомнений и недоверия. Несколько раз Герман вставал, нащупывал ее пульс и заглядывал в глаза с чисто профессиональным интересом, в ответ на что Тая лишь пожимала плечами.

— Либо у тебя уникальный случай раздвоения личности, либо все рассказанное — правда, — выдал на рассвете Красман свой вердикт.

— Угу, и врач в тебе очень надеется на первый, крайне занимательный вариант, а муж склоняется ко второму, — хмыкнула Тая. — Знаю, у меня часто бывает так: с одной стороны, ты желаешь диагностировать у пациента заболевание простое и быстро излечимое, а с другой — мечта пополнить энциклопедию медицины никуда не исчезает.

Впервые с момента встречи губы Красмана искривила улыбка:

— Оказывается, мне не хватало твоей язвительности, — удивленно заметил он.

— О-оо, не увлекайся! На язвительности семью не построишь и сарказм на хлеб не намажешь. Мы с тобой не пара, Герман. Коллеги — да, теперь еще друзья и родственники, но не супруги точно. У меня жених имеется, так что задерживаться на Земле мне не с руки. Герман, мне надо придумать способ вернуться! И срочно!!!

Красман задумался. Тая нетерпеливо вздохнула, понимая, что муж сестры так и колеблется: верить ей или нет.

— Ну что? — поторопила она.

— Едем к маме! — постановил Красман, поднимаясь.

— Ну, к маме, так к маме. Надеюсь, к моей маме? Я как-то не готова к встрече с твоей пираньей, — пробубнила Тая, за что удостоилась гневного взгляда:

— У Таяры великолепные отношения с моей матерью!

— Кто спорит-то? У Таяры — да, а мне хватило нескольких коротких встреч в больнице, чтобы пожелать никогда не пересекаться с Людмилой Красман, — пожала плечами Тая. — Поехали, Герман! Моя сестрица сейчас в дикой панике, может наговорить и натворить такого, что потом век не расхлебаешь! Я горячо надеюсь, что она с перепугу заперлась в своей спальне и не встретится с Кайлом, а Яр и верховный маг быстро придут «мне» на помощь и предотвратят негативные последствия нашего «обмена». Дьявол, как бы мне вернуться?! Снотворного выпить? Или постараться заснуть просто так, чтобы лекарства не помешали сновидениям?

— Ты упоминала, что ведьмы умеют открывать порталы, — хмыкнул Герман. Видимо, верх взял скептицизм.

— Я — начинающая ведьма, и портал могла бы попробовать открыть в том мире при наличии необходимого для этого порошка, я знаю заклинание, позволяющее сделать это, но здесь у меня нет магических сил, и это я тоже упоминала! Кроме того, мне известно лишь заклинание обычного портала, который позволяет перемещаться в пределах одного мира, а не выдергивать на другую планету. Перемещать людей из мира в мир умеют только бывалые ведьмы, но в доставшихся мне книгах настолько сложных заклинаний не было.

— Ведьмы — это злодейки, которые могут совершать зло лишь по чужой просьбе, так?

— Да.

— Но ведь твой обмен с сестрой вопреки вашему желанию никак благим делом не назовешь, как же тогда они смогли совершить это зло и поменять вас местами?

— Кто-то попросил. Или дал свое высочайше дозволение…

— Узнаешь кто и вскрытие ему устроишь?

— Не устрою, — тяжело вздохнула Тая, — это последствия давнего поступка моего иномирного папочки, тут не мстить, а спасать всех надо.

Машина несла их к дому Ирины Светловой, Тая прислушивалась к трепетанию связи с некромантом в своей груди — она ощущалась, но не так, как раньше, а будто огоньки под пеплом тлели. Что ж, плюс в том, что Кайл не остался совсем без якоря, и Тая ломала голову, как ей вернуться обратно. Во сне им с сестрой ни разу не удалось обменяться телами, не факт, что удастся теперь. Тогда что остаётся?

Ирина Светлова открыла двери своей квартиры, вопросительно смотря на молодую пару, нагрянувшую к ней в субботу спозаранку. Поскольку ей было известно, что зять только вчера вечером вернулся из командировки, то столь ранний визит выглядел подозрительно.

Тая шагнула в знакомую до боли прихожую и на глаза ее навернулись слезы.

— Мама, — всхлипнула она, протягивая руки и обнимая мать.

Ирина ахнула и покачнулась.

— Тамара? Тамара, это ты? Доченька, вернулась! А как же… А Таяра где? Значит, поменяли вас всё-таки… А как же теперь… Ох, о чем это я?! Проходи, девочка моя, проходи, рассказывай, как ты там жила и что случилось, плачешь отчего!

— От радости плачу, что тебя вживую увидела, а то всё во сне и во сне, — улыбнулась Тая, — я соскучилась!

— Значит, видела меня во сне, не зря я тебе наши новости рассказывала, — обрадовалась Ирина. — Я так и чувствовала — видит меня моя девочка, не может не видеть! Жаль, я тебя так увидеть и не смогла.

— Было б что видеть, я как Таяра теперь, только моложе, — отмахнулась Тая.

— Рассказывай, рассказывай обо всем! Я так ругала себя, что к детским снам твоим легкомысленно отнеслась, не придала им должного значения, так ругала!

— То есть, вы всё знали, но мне ничего не сказали?! — разозлился Герман. — И Таяра тоже?!

Его полный праведного негодования рык был так похож на возмущения Кайла, когда он узнал Таин секрет про Тамару Светлую, что Тая чуть не рассмеялась, высказав лишь:

— Все мужчины одинаковы! Вначале сами ничего замечать не желают, все странности мимо глаз пропускают, а потом обижаются, что их в неведении держали! Герман, ты работал бок о бок со мной три года и спутал меня с сестрой! До сих пор поражаюсь, как тебе это удалось, мы же совершенно разные! Совершенно!

Ирина утащила дочь на диван и принялась выспрашивать и выслушивать, не подвергая ни малейшему сомнению самые удивительные факты из жизни магического королевства. Герман ходил кругами по комнате, хмыкая и порой вставляя свои пять копеек в разговор, критикуя почти все решения Таи по организации хирургического отделения в больнице, по ведению документации (самому минимальному), по работе с персоналом, по первичному приему пациентов, пока Тая не вспылила:

— Герман, разовью свои ведьминские силы, переселю твою душу в Яра, вот тогда и учту все твои мудрые рекомендации!

— А душу этого Яра куда денешь? — закатил глаза неустрашимый Красман.

— Как куда? Сюда, за Землю, в твое шикарное тело, пусть целитель отдохнет в твоем доме, порадуется твоей милой, заботливой жене.

— Желчная ты баба, Тамара, — чуть не плюнул с досады Красман. — Сто раз бы судьбу возблагодарил, что ты в другой мир переселилась, если бы нормального патологоанатома на смену Широкову найти бы смог. Нет, вы мне объясните внятно: почему мне сразу не сообщили обо всех этих магиях-ведьмах-мирах-близнецах, а?!

— А ты бы так сходу поверил? Или в психиатрическую больницу мою сестренку отправил бы?

— Поверил бы, тебе-то в итоге верю, хоть и полная чушь все эти переселения. Впрочем, именно поэтому и верю: ни в прежней Тае, ни в моей жене никогда не наблюдалось искр писательского таланта, так что придумать такой связный сюжет ты бы просто не сумела. Так что Таяра была обязана все рассказать!

— Да что бы это поменяло в ваших отношениях? — раздраженно отмахнулась Тая, а Герман возмущенно вспыхнул:

— То бы и поменяло, что я не гадал бы с чего вдруг в мою жену бес вселился и она чуть с кулаками на меня в спальне не набросилась!

— О, ты бы уточнял каждый вечер: «Дорогая это ещё ты? А то я за супружеским долгом пришел…»

— Тьфу! Как мне в голову могло взбрести к тебе посвататься? Язва же, как есть! Возвращай мою жену и сгинь с глаз моих в свой новый мир! — рявкнул доведенный до белого каления Красман.

— Как вернуть — придумать надо, вот где пригодятся твои мудрые советы.

Глава 8. Поиски выхода

Поднятый в королевском саду шум с уходом Теграна с принцессой на руках не стал меньше. Скорее наоборот: прибывали все новые желающие узнать, в чем дело, знать, история с Леликом и Жориком успела подзабыться, возродив в придворных неистребимую тягу к сплетням. К самой скамейке любопытствующие не приближались, так как возле неё бродили мрачные некроманты, бормоча заклинания и укутывая все окрестности скамьи мерцающей пеленой своей магии. Когда к месту действия явился король Грандин Сиарет, к нему подступил бледный от гнева Винлеро Данри:

— Как ловко ваше семейство пытается отвертеться от обязательств по договору с моим сыном, ваше величество, вы ни перед чем не останавливаетесь, — процедил сквозь зубы разъяренный некромант. — Полагали, до меня не дойдут известия о вашей попытке перекинуть свои обязательства на Лаер? Или вы и сейчас будете утверждать, что вам ничего не известно о ведьминском следе в связи моего сына и вашей дочери? Вы думали, я не догадаюсь, что изувеченное лицо моего сына — следствие того же следа? Не пора ли признаться, что вы заключили противозаконный союз с ведьмой, а расплачивается за него мой сын! Безумная ведьма хочет отомстить мне, разрушая жизнь моего сына, и делает она это с вашего высочайшего позволения! У меня и раньше мелькали такие подозрения, а теперь я в этом убежден!

— Не бросайтесь такими словами, герцог, они требуют серьезных доказательств, которых у вас нет! — оборвал Винлеро верховный маг, вставший плечом к плечу с королем.

— Они у меня будут! — прорычал Винлеро и ушел порталом.

Оставшиеся некроманты переглянулись, и вперед вышел Треслин:

— Ваше величество, ситуация действительно требует рассмотрения. У вас заключен давний договор с Кайллеро Данри, он скреплен помолвкой с вашей дочерью, а в последние дни вы упорно стараетесь расторгнуть этот договор. Нам тоже известно о вашем предложении Лаеру и мы все видели, что произошло сегодня… вы несправедливо и нечестно поступаете с нашим собратом, ваше величество! Предупреждаем: если Данри разорвут договор с вами и покинут ваше королевство, то союз некромантов не будет защищать ваши земли, а одни лишь горы не смогут надежно перекрыть ток нежити. Мы искренне уважаем вашу дочь за ум, ценим сделанное ею открытие, но все ее заслуги еще не повод предавать своих верных партнёров.

Подавленный король Грандин молча кивнул. Великое празднество оборачивалось грандиозным фиаско королевства Ниарто. Вслед за Кайлом и Винлеро Данри ушли все некроманты, за ними отбыли иностранные правители: союз с ведьмой — тягчайшее преступление, и никто не рискнул задержаться во дворце Сиаретов, опасаясь навлечь на себя подозрения в сочувствии такому преступнику. То, что вина Грандина Сиарета еще не доказана, особого значения не имело — его репутация как политического деятеля была разрушена.

Когда опустела дорожка сада, на плечо короля опустилась тяжелая ладонь верховного мага:

— Пойдемте к вашей дочери, ваше величество, поговорим.

У дверей покоев принцессы собралась вся королевская семья, первой в ее комнату шагнула королева. Таяра, со всхлипываниями кивавшая на какие-то тихие слова целителя Теграна, испуганно сжалась в комочек при виде своих родных, на глаза ее навернулись слезы и потекли по щекам.

— Доченька, отец старался уберечь тебя от этого испытания, но ты сама пожелала увидеться с молодым Данри! Я-то полагала, что ты достаточно сильно любишь Кайла, чтобы… Ох, Таяра, крошка, мы всё поправим! — заламывая руки, виновато проговорила королева.

Слезы из глаз принцессы потекли сильнее, Ярой Тегран сжал ее руку и хмуро сказал:

— Это не Таяра. — В хоре недоумевающих возгласов и вздохов целитель повернулся к девушке и дернул ее за руку: — Скажи им!

— Я Тамара, из России, — пролепетала девушка.

За её словами последовал истошный визг королевы, подскочившей к дивану, на котором сидела принцесса, и начавшей трясти девушку с криками:

— Тамара? Тамара?!! Та самая Тамара из той самой России?! Где, где моя дочь, негодяйка?! Верни мне мою дочь!!!

— Это вы меня на место верните! Не хочу жить с вами, не хочу!!! — с неожиданным жаром и гневом завопила принцесса.

Верховный маг оттащил королеву от девушки и строго попросил её угомониться, а принцесса расплакалась навзрыд:

— Я хочу домой, к маме! К моей настоящей маме, которая научила меня читать, писать, печь пирожки и работать! Я к му-ууужу хочу-уууу!!! Мы планируем ребенка-ааа!!!

Целителю пришлось дать принцессе глоток микстуры, чтобы она успокоилась, и ее плач сменился мерной икотой.

— Какая Тамара? Тамара Светлая? Но почему из какой-то «России»? Какой ещё муж и ребенок?! — затряс головой Азар. — Что происходит?!

— Спросите об этом у матушки, ей знакомо название «Россия», — складывая руки на груди, заметил Тегран, сверля враждебным взглядом короля с королевой.

Королева Амалия резко сникла и прижалась к мужу.

— Повторяю вопрос брата: что происходит? — отмер Расс, обводя взглядом всех собравшихся в комнате лиц.

— Это нам расскажет ваш батюшка. Увы, шила в мешке утаить не удалось, — тяжело вздохнул Тегран. — Мы вас внимательно слушаем, ваше величество: каким образом в теле принцессы оказалась душа другой девушки из другого мира?

— Папа, мы требуем объяснений, — резко бросил кронпринц, недоуменно рассматривая сестру, которую за два последних года он ни разу — ни разу! — не видел плачущей, и сейчас её залитое слезами лицо выглядело для него безумно странно.

Король проковылял к креслу, стоящему в гостиной дочери, тяжело опустился в него и без прикрас поведал о своем отчаянном решении обратиться к ведьме.

— Поймите, мы с Амалией потеряли надежду дождаться рождения девочки естественным путем, а королевству был нужен некромант, — повторил в конце измученный король.

Его сыновья молчали, погруженные в раздумья, а верховный маг сразу ухватил в речах короля главную суть:

— Сформулируйте точнее, ваше величество: что там говорила ведьма про око за око и дальше?

— Говорила: «счастье за счастье», — вздохнул король.

— Нет, она говорила «смазливое личико за смазливое личико», — поправила королева.

Маги немного послушали их препирательства и Тегран подытожил:

— Вы умудрились дать ей два разрешения, ваши величества. Надеюсь, что не больше, и Кайллеро Данри не останется без глаза и зубов!

— В любой магический договор слишком трудно внести сразу три условия и больше, про око и зубы было ввернуто иносказательно, чтобы отвлечь внимание от изменений во фразе, — заверил верховный маг. — Ведьма исчерпала свои дозволения, но умудрилась поставить нашу страну на грань переворота и революции. Хуже всего, что стоит принцессе появиться на людях, и слухи о ведьминском влиянии на нее мигом подтвердятся и расползутся по стране, ведь уже многие знают, что принцесса и хирург Светлая — одно лицо, в том числе Барс Вортан и Братвил знают, и они молчать не станут, когда распознают подмену. А они подмену точно распознают — эта Тамара никак не сравнится с нашей принцессой, она же не сможет работать в больнице! И в магии она ничего не смыслит, тогда как принцесса — гений!

Девушка на диване часто закивала, подтверждая слова мага, произнесенные с откровенной неприязнью и изрядной долей презрения к ней.

Повисло задумчивое молчание, которое прервал Азар:

— Погодите, но получается, что сестра не отталкивала Кайла и у нее нет другого возлюбленного! Настоящая Тая любит Кайла, а сегодняшний скандал случился не из-за сестры, а из-за этой чужачки!

— Если мы объявим об этом во всеуслышание со всеми разъяснениями почему и как, то подпишем смертный приговор королю и отречение от престола тебе, — напомнил верховный маг, и в комнате опять повисло тяжелое молчание.

— Что же делать? — растеряно спросил Итан.

— Возвращать нашу принцессу, — твердо сказал Тегран. — Перевернуть небо и землю, но Таю вернуть! Думайте, что делать, а я пойду искать Кайла — он имеет право знать, что отшатнулась от него не Тая и о другом мужчине кричала тоже не она. И о вашем договоре с ведьмой, ваше величество, в который вы включили его, Кайл тоже должен знать всю правду. Если он не поверит моим словам — приведу его к вам.

О том же срочном возвращении в Ниарто думала и Тая, проснувшаяся днём в отчем доме после попытки увидеть сестру во сне и попробовать обменяться телами. В череде совершенно пустых снов не было и намека на волшебное королевство и его принцессу.

«Горы сверну без всякой магии, но вернусь к Кайлу, братьям, приемным родителям и своей больнице! — сказала себе Тая. — Мамочка меня поймет, она знает, что мое счастье — в том мире, а здесь у нее останется Таяра. Мама крепко полюбила младшую дочь, это видно невооруженным взглядом. Хм-мм, по поводу вооружения для глаз — чертовски жаль, что к душе лабораторный микроскоп не привяжешь при переносе!»

Дверь в комнату скрипнула, в образовавшуюся щель просунулась белобрысая голова Красмана, его серые глаза вопросительно и с надеждой посмотрели на Таю.

— Если за супружеским долгом явился, то это не ко мне, — мрачно сказала она. Физиономия Красмана скривилась и исчезла. Дверь со скрипом закрылась.

Тая вздохнула и сползла с кровати. Махинация с обменом душами во сне не удалась, а время шло и шло. Ситуация в Ниарто в любой момент могла стать критической: это глупой девчонкой-бездельницей притвориться несложно и уверить всех в своем «перевоспитании» легко, а вот исполнять чужую работу на должном профессиональном уровне не у всех получится, у Таяры точно медиком стать не выйдет. Какие же есть варианты обратного обмена?

— Никаких аварий! — стукнул кулаком по столу Герман, услышав про ее задумку. — Ты-то, может, и улетишь в свой потусторонний мир, а у меня жена инвалидом остаться может!

— Мне надо смертельно напугаться!

— Напугайся иначе!

— Как???

— Таяра жутко боялась морга и в больнице была всего раз, когда мы договаривались с главврачом об аннулировании твоего рабочего контракта по целевой интернатуре.

— Так то Таяра, а я полтора года упрашивала папу-короля выделить больнице деньги на обустройство морга, — отмахнулась Тая. — Я мечтаю заглянуть в родную прозекторскую и увидеться с Дмитрием Ивановичем. Раз хороших идей нам в голову так и не пришло, то пойдем-ка заглянем в самое холодное помещение больницы — все ведьмы черпают силы на кладбищах, а морг — в каком-то смысле их аналог. Вдруг и почувствую в себе какие силы?

— Тая, какой поход в морг, если сегодня суббота?

— А вы научили пациентов отходить в мир иной исключительно в рабочие дни? — скептически приподняла брови Тая.

— У Широкова выходной день!

— Герман, перед тобой и без Широкова двери морга гостеприимно распахнут, а Дмитрию Ивановичу позвоним и пригласим его на посиделки.

В ожидании единственного оставшегося в больнице патологоанатома, Тая побродила по прозекторской, чувствуя светлую грусть ностальгии, но никак не приток темных сил. Зашла в свой рабочий кабинет, по пути здороваясь с немногочисленными встретившимися бывшими коллегами, которые теперь не останавливались, чтобы обсудить с ней животрепещущие новости больницы и результаты вскрытий и анализов, а быстро проходили мимо, спеша по своим делам. Тамара Игоревна Красман была теперь исключительно женой заместителя главврача. На Земле с момента ее отбытия в королевство Ниарто прошло три с лишним года, и персонал больницы успел напрочь вычеркнуть ее из списка врачей-специалистов.

За ней по пятам следовал Герман, подмечая, с каким горячим интересом она рассматривает поступившее в больницу новое оборудование, какая белая профессиональная зависть проскакивает при этом в карих глазах, как она чуть ли не облизывается на современные микроскопы, недавно закупленные больницей и лично привезенные Германом из Москвы.

— О чем думаешь? — не выдержал Герман.

— Раз ведьма давным-давно сумела переместить в мое королевство Таяру, то переброска материальных объектов из мира в мир в принципе возможна, а мне край нужно высокотехнологичное оборудование для кое-каких исследований. Ой, не кривься так, уж поняла, что от тебя милостыни не дождусь, с барского плеча ты мне микроскоп не скинешь, но я могла бы поступить иначе — прислать тебе срезы тканей нежити на определение вирусов и бактерий.

Ей удалось заинтересовать Красмана:

— Предполагаешь, что разумность твоих зомби определяется разумностью поселившихся в них микроорганизмов?

— А что еще это могло бы быть? Такое, что сразу и не разглядишь? Ты же слышал историю — с неба упал какой-то метеорит и полезла в их мир эта зараза. Очень похоже на бактериологическое заражение!

— Интересная у тебя жизнь, Светлова, — задумчиво сказал Красман, — ты и в магическом мире нашла себе уйму развлечений по душе.

— Так что насчет дружеской помощи «от мира к миру»? Поделишься лабораторным оборудованием? Или возьмешь на МРТ пару зомбиков? И что ты морщишься?! Ты только представь, как быстро закончилась бы очередь на томограф при появлении Лёлика и Жорика! И не надо обзываться на меня нехорошими словами!

— Тая, я не обзываюсь, я молчу.

— Тогда убери свое мнение со своего лица!

Герман вздохнул и пробормотал:

— Скорей бы пришел Широков.

Дмитрий Иванович не заставил себя ждать. Он искренне удивился, когда Тая бросилась ему на грудь, причитая, как она успела по нему соскучиться — Таяра давно не пыталась поддерживать близкие отношения с верными друзьями своей сестры.

— Что это на тебя нашло? Гормоны пляшут на ранней стадии беременности? — хмуро проворчал Широков, обнимая Таю в ответ, но его морщинистое лицо смягчилось и было видно, что ему приятна такая бурная встреча.

— Нет, просто давно вас не видела.

— На той неделе в квартире твоей матери встречались, — напомнил Широков.

— Пусть так, пусть встречались, — отмахнулась Тая, — но я все равно очень рада встретить вас вновь.

— Ты для чего в прозекторскую нагрянула, никак вспыхнувшую после аварии фобию преодолеть сумела?

— Нет, не сумела. Так… хотела проверить, станет мне страшно в морге или нет. Вы расскажите лучше, как у вас дела, а то только через маму о ваших новостях узнаю.

— Какие в мои годы новости? Скриплю помаленьку, муж твой всё не может на заслуженную пенсию меня отпустить в связи с отсутствием замены. Ты уж объясни ему, что если он будет так привередлив к молодым кадрам, то ему скоро придется самому в патологоанатомы переквалифицироваться, чтобы эту вечную вакансию закрыть.

Несмотря на отсутствие новостей, Дмитрий Иванович разговорился. Они втроем сидели в рабочем кабинете патологоанатома и дружно вспоминали прошлую совместную работу, последние попавшие под скальпели Красмана и Широкова интересные случаи, новые методы лечения различных болезней. Тая маялась от невозможности поделиться своими новостями о новых веяниях в магической хирургии, но оттого с еще большим интересом слушала своих собеседников и старалась как можно лучше сохранить в памяти их лица. На долгие годы сохранить.

— Дмитрий Иванович, а большая фотография Клары Матросовой так и висит у вас в квартире на стене на самом видном месте? — спросила Тая.

От неожиданного вопроса Широков закашлялся, потом сухо ответил:

— А с чего мне ее снимать? Пятьдесят лет провисела, пусть и дальше висит.

Скулы старика смущенно покраснели, он быстро заговорил о биопсиях, а Тая подумала, что есть на свете однолюбы, для которых и полвека — не срок. Прерывая ругань Широкова на всё онкологическое отделение разом, Тая снова подняла болезненную для старика-патологоанатома тему:

— Дмитрий Иванович, расскажите, пожалуйста, что тогда в Крыму произошло, теперь ведь уже можно, после стольких лет.

Она еще долго уговаривала и упрашивала, но в итоге Широков сказал:

— Не понимаю, зачем тебе понадобилось ворошить ту дьявольскую, парадоксальную историю, я ее в психиатрической лечебнице сто раз пересказал, но если загорелась узнать, то слушай.

Произошло все внезапно: мы вышли на небольшое плато метрах в трехстах от уровня моря, и вдруг перед нами закрутилась серая воронка, вроде как из пыли, хотя откуда пыль в зеленых горах? Воронка начала чернеть и расширяться и меня с силой в нее потянуло. Клара закричала, вцепилась в меня, нас обоих окружила бешено вертящаяся мгла. Мы будто попали в центр урагана, а под нами показалась черная земля, изрытая бороздами, над некоторыми из них поднимались клубы сизого дыма, виднелись ядовитого цвета пузырящиеся лужи, а главное, не поверишь, — толпы ходячих мертвецов, скелетов. Я врачам-психиатрам потом говорил, что узрел воочию сам ад. Словом, завертела нас мгла, как в центрифуге, и выбросила: меня в одну сторону, а Клару в другую, да только так и осталось неясно, куда именно. Самое ненормальное, что на месте этой воронки я нашел потом вещи Клары, все, вплоть до исподнего, и заколку с её волос.

— Эх, незадача, а я-то уж о микроскопах размечталась, — горестно вздохнула Тая и прикусила язычок под раздраженно-предупреждающим взглядом Красмана и недоумевающим, обиженным взглядом Широкова. — Простите, Дмитрий Иванович, это я о своем, о девичьем, очень мне жалко вашу невесту! Разрешите последний странный вопрос, только не спрашивайте, зачем мне надо это знать, ладно?

Широков пожал плечами и кивнул, и Тая, затаив дыхание, спросила:

— Вам в детстве сны странные не снились?

Широков нахмурил брови, которые в его года еще сохранили оттенок черного цвета. Посверлил взглядом внучку своего давнего друга и сказал:

— Снились. Сейчас уже плохо их помню, но то были навязчивые сны про один и тот же дом, одну и ту же местность, где маги водились и скелеты живые бегали.

— Я так и думала, — кивнула Тая, — значит, не ошиблась.

— Тая, ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Объяснить не хочу, сказать хочу.

— Что сказать?

— Мне тоже такие сны всё детство снились. Спасибо вам за рассказ, Дмитрий Иванович, счастлива была увидеться, но нам пора.

Глава 9. Человеческая глупость

Оказавшись на Земле, в том мире, что видела в далёком детстве, в том мире, который требовали напрочь забывать родители, Таяра впервые задумалась о том, как сложилась бы её жизнь, если бы однажды в детстве в теле Тамары Светловой осталась она, а не сестра. Задумалась — и горько пожалела, что так не произошло. Пожалела еще горше, когда познакомилась с женихом сестры, и впала в отчаяние при мысли о том, кто будет ждать её у алтаря.

А потом судьба дала ей удивительный, уникальный шанс полностью изменить свою судьбу! Шанс, основанный на краже и предательстве, но шанс оправдавшийся — она осталась на Земле, взрослая и свободная от любых обязательств.

Проведя во дворце детство и юность, скрываясь под вечной личиной и отсиживаясь в уголке, пока Миллиса Лерен выступала на балах и приемах под официальным образом принцессы, Таяра научилась внимательно присматриваться к людям. Научилась замечать их слабости, обнаруживать их склонности и использовать накопленные знания для того, чтобы побольнее уколоть человека своей шуткой, проделкой, а при случае — постараться манипулировать им, как то иногда удавалось провернуть с учителями и слугами, заставляя их покрывать ее многочисленные проказы. Той же самой Миллисе Лерен нередко доставалось от её «хорошей подруги» принцессы!

Оставшись на Земле, Таяра все накопленные умения использовала для того, чтобы втереться в доверие к своему новому окружению, вызвать сочувствие к ней — несчастной девушке, внезапно потерявшей память, а вместе с памятью и профессию, и надежду на исполнение мечты. О, за годы помолвки с ненавистным женихом Таяра великолепно научилась разыгрывать карту несчастной жертвы злой судьбинушки! А пока все преисполнялись сочувствием, Таяра вновь последовала совету сестры — принялась учиться читать, писать, вести домашнее хозяйство, изучать новую действительность чудесного мира, лишь немного знакомого ей по детским снам. Она вгрызалась в этот мир с яростной силой, стараясь новыми знаниями, умениями, дружескими связями привязать себя к нему тысячей крепких ниточек. Таяре чудилось, что чем сильнее в ней будут нуждаться люди, живущие в этом мире, тем труднее ее будет выдернуть обратно в королевство Ниарто, и она старалась изо всех сил.

К ее собственному удивлению, постоянная занятость рук и головы оказалась приятной. Родная мать, распознав подмену, не накинулась на Таяру с кулаками и попреками, а лишь вздохнула укоризненно, покачала головой и произнесла:

— За сестру не переживай, моя Тамара нигде не пропадет, а тебе, младшая моя дочурка, я тоже пропасть не дам. Уж воспитаю тебя, как давно бы следовало!

Новая работа, новые знакомства захватили Таяру, впервые в жизни она чувствовала, что ее существование обрело какой-то смысл помимо того, чтобы быть якорем жуткого некроманта, и это не говоря о том, что здесь ее женихом был божественный, идеальный Гера!

По воспоминаниям сестры Таяра знала о взаимоотношениях мужчин и женщин, но это бледное знание, почерпнутое из чужого опыта, никак не отражало того, что она сама, лично, испытала в объятиях обожаемого мужчины в их первую ночь. От полноты чувств на ее глаза навернулись слезы, она никогда и помыслить не могла, что человеку может быть настолько чудесно, настолько хорошо! Таяра тогда так честно и призналась Гере в порыве чувств, и на миг испугалась такой опасной своей откровенности, но мужчина воспринял ее слова, как должное, только его серые глаза отразили искреннюю радость от ее признания и глубокое удовлетворение.

Они поженились, жизнь Таяры всё ярче сверкала красками радости и счастья, но с каждым новым днем усиливалась подспудная тревога, что ее сворованная у сестры жизнь скоро оборвется, в ее новое тело вернется его законная хозяйка, а она, Таяра-захватчица, вернется в прежнее беспросветное существование, в котором одна радость — горки сладких пирожных.

«Тук-тук, — отстукивало сердце, — наслаждайся, пока можешь…»

Даже родной матери не рассказала Таяра о том, что собственными руками оттолкнула сестру, когда та хотела вернуться в своё тело! Всё маме рассказала, кроме этого последнего момента. Ирина Светлова верила, что обмен Таяры с сестрой произошел из-за аварии и стал необратимым сам по себе, позволив сёстрам лишь первые несколько дней друг с другом пообщаться.

Спустя год после свадьбы, когда бывшая принцесса с мужем переехали в выстроенный за городом дом, Гера впервые завел речь о детях. Таяра вполне понимала желание мужа: ее телу в этом мире уже было под тридцать, мужу — тридцать пять, но тогда Таяра впервые не ответила сразу же «да» на просьбу мужа. О, она тоже мечтала о сероглазых детках, топотавших бы по деревянным полам и целовавших бы ее перед сном, но страх временности ее положения не отпускал. При мысли, что она может в любой момент вернуться обратно в свой мир, Таяре становилось тошно: она бы потеряла родную маму, любимого мужа, но потерять при этом еще и детей… Таяра холодела при одной мысли о подобной утрате.

— Тая пожелала мне счастья на свадьбе, я слышала ее голос! Она простила меня! — не раз шептала себе бывшая принцесса, но это оправдание казалось ей жалким: благородство сестры не искупало низменности поступка самой Таяры.

Герман вновь и вновь возвращался к теме детей, и однажды днем Таяра пошла в храм, в котором они венчались, села на скамейку в полутемном пустом помещении, закрыла лицо руками и начала каяться перед иконами святых своего нового мира, прося прощения у сестры. То, что ее услышали, показалось чудом, а от искреннего прощения Тамары словно выросли крылья. Прибежав домой, Таяра с размаху вышвырнула в мусорное ведро новую упаковку противозачаточных таблеток. Ее прошлое ее отпустило.

Однако, как выяснилось, отпустило ненадолго: спустя четыре дня Таяре приснился дворец, в котором прошли ее детство и юность. Она увидела нынешнюю себя, только моложе лет на десять, и поняла, что таким теперь стало ее прежнее тело: они с сестрой действительно были близнецами. Во дворце царила суматоха, готовились к большому торжеству, а Тамара о чем-то спорила с повзрослевшим Рассом.

«Проснуться, срочно проснуться!» — запаниковала Таяра, рванула ввысь под потолок и… резко села на кровати, судорожно всхлипывая. Тихое дыхание спящего рядом мужа успокоило, она скользнула к Гере под бочок, согреваясь его теплом и дожидаясь, когда утихнет нервная дрожь. Впервые за три года, что она провела на Земле, ей приснился родной мир.

Утром Таяра проводила мужа в командировку и уехала к матери. Ирина внимательно ее выслушала и посоветовала не паниковать:

— Ты детей заводить собралась, так что нервничать тебе нельзя. Если снова приснится тот мир — старайся проснуться. Я так понимаю, что вас непросто обменять телами, если вы обе будете отчаянно сопротивляться этому.

С верой, что вместе они со всеми проблемами справятся, Таяра вернулась домой. До приезда Геры сны не беспокоили, зато в вечер его возвращения нахлынула головная боль, в ушах раздался звон, и Таяра выпала из реальности, в которой ее обнимали сильные руки мужа… чтобы опять увидеть свой сон-кошмар.

На этот раз она не витала духом под потолком дворца, а сидела на скамейке в саду, наряженная в парадное платье. В висках стучала кровь, голова была тяжелой, как чугунная.

— Вам плохо? — услышала Таяра незнакомый голос и увидела склонившегося к ней разодетого вельможу.

— Да, мне плохо, голова болит, — тихо согласилась Таяра, мужчина посетовал, что не является магом, и ушел, пообещав позвать целителя Теграна, который уже прибыл во дворец на празднество.

«Надо срочно проснуться!» — с силой растерла лицо Таяра и головная боль ушла. Таяра вздохнула полной грудью и выпрямилась, пробормотав по-русски:

— Я-то надеялась, что времена полного погружения в сон завершились еще в детстве.

— Это из книги ведьм, любовь моя? — раздался за ее спиной зловещий шепот.

Сердце Таяры бешено забилось — этот голос она узнала. Ей снился не просто сон, то был один из кошмаров ее юности! Один из тех кошмаров, в которых некромант превращал ее в живого мертвеца, в которых ее тело покрывалось ранами и язвами, в которых ее прежний жених сам превращался в чудовищного монстра. Трепеща от страха и будучи не в состоянии проснуться, Таяра в полуобморочном состоянии произнесла несколько фраз и рискнула обернуться.

И увидела жуткое, обезображенное лицо, как в своих прежних зловещих сновидениях!

Она издала вопль и, в слепой надежде дозваться до мужа сквозь марево леденящего кровь сна, принялась выкрикивать имя Геры.

Таяра смутно помнила, что происходило с ней дальше, пока не пришла в себя, укутанная зеленоватой магией, испускаемой руками Яроя Теграна.

— С возвращением, ваше высочество, — мрачно приветствовал ее целитель, и Таяра залилась слезами, признав, что оказалась не во сне, а в той реальности, которой боялась три последних года. Тегран вздохнул и сказал: — Да, я тоже не могу сказать, что рад вас видеть.

— В-вы з-знает-те… — запинаясь, начала Таяра, и ее нетерпеливо перебили:

— Да, я понял, что вы вновь вернулись в свое тело, а ваша сестра Тамара ушла в свой родной мир, на Землю. Напрасно вы принялись кричать в саду, вы заварили такую кашу, что неизвестно, чем теперь всё закончится. Неужели не могли сдержаться?! Впрочем, кому я это говорю…

Таяра окончательно осознала страшное: прошлое накинулось на неё, как уличный вор из-за угла, только украло не кошелёк, а целую жизнь, полную надежд и счастья. Миг назад она была в своём доме с обожаемым мужем, наслаждалась его ласками и разгорающимся жаром их взаимной страсти. Миг назад грезила о сероглазых малышах, чьи ножки будут топотать по дому, который она так старалась сделать уютным.

«Вот она, расплата за грех…», — пронеслось в голове Таяры. Вцепившись в руку целителя, она лихорадочно зашептала:

— Верните меня, умоляю, Тамара тоже не хотела обратного обмена, поверьте мне!

— Верю, — поморщился целитель, — Тамару я знаю получше вашего. Таяра, наш единственный шанс хоть немного исправить ситуацию — уверенно говорить, что это вы — Тамара Светлова с Земли, и что вы впервые попали в наш мир. Забудьте, что когда-то были принцессой.

— Уже забыла! — суматошно закивала Таяра.

В этом мире она прожила шестнадцать лет, а на Земле три года, но именно Земля стала ей настоящим домом. Домом, в котором она обрела себя, поверила в собственные силы и собственную незаменимость для кого-то. Король с королевой и принцы представлялись ей давними знакомыми, она не испытывала к ним теплых родственных чувств, ее семья была в другом месте, не здесь.

Тегран принял ее заверения и продолжил говорить:

— Хорошо, тогда запоминайте жизненно важные сведения: в вашей сестре проснулись ведьминские способности. Да не кричите вы, ваше высочество, а слушайте!!! Об этом факте известно мне, барону Лерену и Кайлу Данри, больше никому. Я не могу сейчас ощутить в вашем теле черную магию, но я и в Тамаре не мог ее распознать, если только она сознательно не выпускала свои силы наружу. Мне не ведомо, сможете вы управлять мглой или эти способности завязаны на душу человека, но старайтесь сдерживаться и внимательно прислушивайтесь к себе, не давайте воли негативным эмоциям! Если магия смерти выскользнет на волю, то ее заметят все маги, а приказ о смертной казни для ведьм никто не отменял.

«Боже, как моя старшая разумная сестра умудрилась вляпаться в такие неприятности?! — ужаснулась Таяра. — Ведьма, с ума сойти! Точно казнят, если узнают…»

Ее заколотило крупной дрожью, но желание взвыть «Герочка, спаси!» она в себе героически задавила — в дверь ввалились бывшие родственнички, желающие разобраться в произошедшем.

Разобрались. И вот, ранним вечером, она лежала в своей бывшей кровати в своей бывшей спальне в полном одиночестве, ожидая, когда ее сморит сон, и надеясь увидеть в этом сне свою сестру и вернуть себе земное тело. Невольно думалось, что три земных года тому назад на этом месте так же лежала Тамара, так же ожидая возвращения в свое родное, законное тело, но тогда она, Таяра, не пустила ее туда.

«Меня настигло наказание за прошлое преступление», — сжималась от вины и горя Таяра, прислушиваясь к шагам Расса в ее гостиной, за приоткрытой дверью спальни. Королевской семьей и магами было решено, что «чужачку» опасно оставлять без присмотра, поэтому верховный маг навесил на стены спальни кучу дополнительных магических защит, а братья вызвались дежурить возле нее, пока Тегран разыскивает Кайла, а лучший магический ум королевства в лице Лерена ломает голову над способами вернуть назад «настоящую» принцессу, если вариант со сном не пройдет.

— Герцог Данри собирается выдвинуть Королевскому Совету требование допросить отца с применением заклинаний правдивости, — раздался за дверью негромкий голос Азара.

Расс чертыхнулся в ответ, и Таяра представила, как он знакомым ей жестом взъерошивает свои светлые волосы.

— Если успеет вернуться Тая и объяснится с Кайлом, то герцог успокоится, — сказал Расс.

— Ключевое слово если…

Братья заговорили тише. Понемногу Таяра провалилась в сон. Вначале ее окружила темнота без сновидений, потом в этой темноте забрезжил свет, Таяру потянуло вперед и она оказалась в спальне своего любимого, уютного земного дома, а не помпезного дворца.

— Теперь ты всё знаешь, — говорила её мужу вернувшаяся в своё тело Тамара, — знаешь, как подло меня предала родная сестра, как украла мой мир, МОЁ будущее! Знаешь, как ловко она провела тебя, притворившись мной и обманом женив тебя на себе. Как ты мог не распознать подмену, Гера?! Ты столько лет меня знал и любил меня!

Муж Таяры, мрачный, как грозовая туча, молча сложил руки за спиной и отошёл к окну, с силой сжимая тонкие губы.

— В том мире мне пришлось учиться, — зло продолжила Тамара, — много учиться, чтобы придумать способ вернуться обратно. Мне пришлось стать ведьмой, чтобы суметь совершить обратный обмен, ты понимаешь, как я рисковала?! Сколько мне пришлось лгать, фальшиво улыбаться, убеждая всех, что я всем довольна, в первую очередь — убеждая в этом твою поддельную жёнушку! Я долго ждала, когда Таяра поверит в искренность моего желания навечно застрять в том отсталом мирке. Долго ждала, когда она ослабит контроль, перестанет вечно ожидать подвоха, держась настороже и не давая сработать моим чёрным заклинаниям! И я дождалась…

— Ты всегда была очень умной и настойчивой женщиной, — скупо улыбнулся Гера, оборачиваясь к Тамаре. В его глазах засветилось новое выражение — он с откровенным интересом и восхищением окинул её взглядом. — Я всё удивлялся, куда вдруг подевались эти твои качества.

— Они остались при мне, любимый, — усмехнулась Тамара, подходя к супругу Таяры и ласково обводя пальчиком контуры его мужественного лица. — Человеку твоего статуса не пристало иметь в жёнах необразованную глупышку, как моя сестра, так что ты должен радоваться обратной замене.

— Она была не так уж плоха: ласковая, послушная, никогда ни словом мне не перечила, — усмехнулся Гера, обнимая льнущее к нему женское тело.

— Ты же дашь мне шанс доказать, что я намного лучше? — мурлыкнула Тамара. — Я вернулась навсегда, любимый, глупая наивная принцесса уже не объявится, ведьминская магия не даст. Я долго готовилась к возвращению и больше никто не выдернет меня обратно в мерзкое королевство!

— Таяра точно не вернётся? — небрежно спросил Гера, подхватывая Тамару на руки и делая широкий шаг к постели.

— Сестра ни на что не способна, ничего не знает и не умеет, — с презрением ответила Тамара и злорадно пояснила: — Она не справится с мглой, не сможет её прятать, как я, так что её очень скоро казнят как ведьму и дело с концом.

На кровати Таяры, на простынях, что она сама выбирала под цвет интерьера спальни, сплелись в страстных объятьях мужчина и женщина. Тамара обвила тело Германа руками и ногами, и взор Таяры застлало алой пеленой: её предали самые близкие люди! Обманули, как последнюю дурочку! Не будет никакого добровольного обмена, Тамара никогда и не планировала возвращаться!

Все мысли о собственной вине, о собственном давнем предательстве растворились в душе Таяры, сменившись пылающей ревностью, гневом и жаждой мести. Ее выбросило из сна, и она вихрем взметнулась с пуховой постели в покоях принцессы.

На паркетном полу спальни клубилась мгла. Эта мгла истекала с ее ладоней, окружала ее ноги, а ледяная субстанция, побежавшая теперь по ее жилам, просветлила разум. Ярой Тегран поэтому просил сдерживать свои негативные чувства? Он знал, что вскоре появится весомый повод для их пробуждения, знал, что задумала ее сестра?!

«Заговор против тебя… они все против тебя… и здесь, и там…», — зашептали во всех углах потусторонние голоса, и гнев Таяры, разогреваемый жгучей ревностью и болью, перешел на новый уровень.

Довольная мгла вокруг нее засверкала жемчужными переливали, напитываясь этим гневом, обретая в нём мощь и свободу, и рождая схожие ощущения в бывшей принцессе, уверяя ее в обретенном всемогуществе.

«О, есть очень много способов отомстить!» — поняла Таяра.

Она больше не слаба и не безвольна, ей подвластны могучие силы, накопленные ее сестрой! Тамара полагала, что она не сможет управиться с ними? Что ж, сестра ошиблась и поплатится за свою ошибку!

На смену резкой сердечной боли пришла приятная эйфория, ощущение всесилия, власти над миром. Мгла сочилась из всех пор тела Таяры, окутывая ее в мягкий, успокаивающий кокон, обещая разобраться со всеми, кто посмел причинить ей страдания в прошлом, и усмирить всех, кто мог бы причинить горе в будущем.

Вокруг зашептались потусторонние голоса:

— С возвращением, наша девочка, наша надежда! Мы поможем тебе добиться всего, чего ни пожелаешь!

Да, она теперь может всё. Чего же пожелать?

— Наказать мужа? — вымолвила Таяра.

Мгла жадно всколыхнулась при этих словах, но видение смертельно бледного мужа с запрокинутой головой и запекшейся в уголке рта кровью всколыхнуло в Таяре чувство более сильное, чем жажда мести и стремление к всевластию, чувство более могучее, чем все прочие, вместе взятые.

— Нет! — выкрикнула Таяра и вдруг испугалась окружающей ее мглы, забарахталась в ней, как щенок, брошенный в воду.

Тени в углах раздраженно зашипели, заметались, и зазвучал вкрадчивый шепоток:

— Любовь мужчины легко вернуть, вернуть навсегда: от ведьминских чар нет спас-ссения, помниш-шшь?

И образ в мыслях Таяры сменился: любимый смотрел на нее со страстным вожделением и жадно протягивал к ней руки. А вокруг него обвивалась ее черная магия, обещая, что его влечение к ней сохранится вечность, что ее никогда не променяют на другую!

— Да, пусть будет так, — счастливо закрывая глаза и мечтательно улыбаясь, согласилась Таяра. — Я приду за тобой, любимый, и мы будем счастливы вечно! Ты не обретёшь счастья с Тамарой, только со мной!

— Чтобы вырвать его из рук сестры, тебе нужен портал, портал в другой мир, — зашептали довольные тени.

— Как его построить? — растерялась Таяра.

— Мы подскажем! Мы научим! Мы поможем! Заклинание есть в древней книге некромантов, она у тебя, принеси ее нам!

Книга… Таяра еще помнила, как впервые, приняв решение остаться на Земле, беспечно нырнула глубоко в воспоминания сестры. И с каким истошным воплем вынырнула обратно — уж больно специфическая профессия оказалась у Тамары, чересчур неудобоваримым было ее увлечение судебно-медицинской экспертизой. Таяру долго мутило от подсмотренных в памяти кадров, и она старательно замуровала все прежние жуткие воспоминания своего нового тела в отдаленный уголок.

Теперь, наученная горьким опытом, Таяра боялась заглядывать в память сестры. Тем более боялась, что верховный маг упомянул о ее работе в качестве врача, и Таяра не сомневалась, что выписыванием успокоительных микстур ее сестрица не ограничилась.

Но надо было выяснить судьбу книги. К счастью, сведения хранились не слишком глубоко.

— Книгу забрал Кайллеро Данри и спрятал ее в сторожевой башне некромантов, — зло прорычала Таяра. — Мне до нее не добраться!

Тени зашуршали, захихикали:

— Ошибаешь-шшся! Выходи к нам, мы ждем тебя! Не бойся, никто тебя не увидит, мы скроем тебя, наше сокровище, от враждебных взглядов, нет такой магии, что помешала бы нам помочь своей сестре — мгла вокруг тебя становится нашим проводником, нашим верным союзником, нашей крепкой связью!

И Таяра проплыла мимо не заметившего ее брата, угрюмо нахохлившегося на стуле в гостиной, мимо проносящихся мимо слуг, мимо стражников у дверей, ведущих в королевский сад.

За краем королевского сада, укрытые недавно выросшими вдоль нее невысокими гористыми хребтами, сменившими рухнувшую ограду, стояли две ведьмы, довольно потирая руки.

— О, великая сила снов! Как легко они пробуждают всё потаённые грехи и сомнения человека, его неуверенность! Во снах так легко увидеть свои самые глубокие страхи и принять их за настоящую реальность! Так легко разогреть эмоции, которые бодрствующий человек тщательно контролирует в своей душе! — прокаркала старшая ведьма.

— Ты гениальна, Клара, — откликнулась с почтением ее верная соратница, — и этой сестрой управлять намного проще.

— То ли еще будет! Мы напитаем её своей мглой под завязку, а девчонка, в отличие от сестры, не сможет управиться с магией, не сможет посадить ее под замок. Она полностью отдастся силам тьмы, стремясь вернуться в свой мир и отомстить «предательнице»-сестре.

— Удивительно, что не мужу, — протянула вторая ведьма.

— Магия ведьм бессильна против истинной любви… но это не мешает нам использовать в своих целях и пресловутую истинную любовь, верно? — захихикала Клара. — Винлеро точно получил «письмо от принцессы»?

— Да, я видела, как он взял его в руки и открыл.

— Итак, Фелиссия, мы выходим на финишную прямую. Девчонка — наша марионетка, встреча назначена на кладбище, где мы сильнее всего, а мой старый возлюбленный убит горем, издёрган и готов к совершению непоправимых ошибок…

Глава 10. Обман

«Почему я раньше боялась кладбищ? Здесь так хорошо: тихо, веет дыханием смерти, людским горем и безнадежностью», — жадно вдыхала Таяра влажный дух старых могил. Ее переполняла мгла и струилась вокруг нее, надежда вскоре увидеть мужа ставила перед ней единственную задачу: открыть портал, до всего остального Таяре не было дела. Ее сестры по черной магии стояли рядом, смотря на неё с одобрительными усмешками.

— Красавица! Таких не бросают, — коварно прошелестела сухим голосом Клара. — Но магию надо пока спрятать, иначе дело не выгорит. Твоя сестра умела ее прятать — вспомни как и сделай.

— Вы не покажете мне? Так будет быстрее, — постаралась отвертеться от углубления в воспоминания тела Таяра.

— Нет, не покажем! — неожиданно рассердилась Клара, и Таяре подумалось, что «не покажем» в данном случае означает «не можем этого сделать».

«Почему не могут? У лиходейки-сестрицы это получалось легко», — извлекла из памяти нужные сведения Таяра.

Однако последовать рекомендациям и загнать всю мглу внутрь сердца оказалось столь же трудно, как уговорить вернуться в улей рой рассерженных пчёл. Мгла крутилась вокруг нее и не желала подчиняться, тонкие усики тьмы ударялись в грудь, растравляя злость, ревность, жажду отомстить всем и вся.

Старухи понемногу мрачнели, видя бесплодность ее попыток. Они прислушивались к шелесту окружающих кладбище густых кустов, напряженно ожидая открытия портала и чужих шагов.

— Быстрее! — не выдержала старшая ведьма. — Если Винлеро увидит тебя такой, то ему уже не потребуются доказательства договора короля с нами! Принцессы-ведьмы будет более чем достаточно!

— У нее не получается, Клара. Возможно, то была уникальная способность ее сестры, — напряженно высказалась Фелиссия.

— Глупости, уникальностей не существует, все подчиняются единым законам, Феля. Пока ведьма не совершила своего первого зла, она может управиться с мглой, так что и девчонка сможет, но ей надо преодолеть бурлящие в ней негативные чувства.

Ведьма задумалась, смотря на метания принцессы. Широко шагнула к ней, в самую гущу мглы.

— Ты же любишь своего мужа, так? — спросила она. Таяра кивнула и ведьма посоветовала: — Вспомни о том, как сильно ты его любишь, и о том, что не сможешь его увидеть, если сейчас не справишься с собой. Тебе надо продержать мглу под контролем совсем недолго, лишь один короткий разговор!

Наблюдая за тем, как Таяра, закрыв глаза, начинает мечтательно улыбаться, а присмиревшая мгла перестает клокотать у ее ног, ведьма довольно зашептала:

— О чем ты мечтаешь?

— О нежных ласках Геры, о детях…

— Думай о детях! Представь себе их!!! И знай — эти очаровательные крошки никогда не родятся на свет, если ты не укротишь сейчас свою мглу, не загонишь ее на место!

Таяра распахнула глаза. Ее лицо стало свирепым. Она повелительно вытянула руку вперед, и мгла покорно потянулась в ее ладонь, сворачиваясь в груди усмиренным прохладным комочком.

— Отлично! Во дворце тебя до утра не хватятся, жди здесь старого некроманта и держи мглу под контролем — я буду сама разговаривать с Винлеро от твоего лица, так что можешь вовсе не вслушиваться в то, что произносит твой ротик, что выражает твое лицо, сосредоточься на контроле магии. Твои задачи тебе разъяснены. Ты хорошо помнишь, что и как должна сделать?

— Да, я помню и всё сделаю.

Ведьмы скрылись, впитав в себя остатки расползшегося по земле черного тумана. Ничто не говорило о том, что на кладбище только что побывали приспешницы сил тьмы.

Винлеро Данри не находил себе места: его старый договор о сотрудничестве с королевским домом Ниарто оборачивался страшными несчастьями для его сына! Изуродованное лицо, разбитое сердце, навек утраченная надежда на счастье! Почему всё внезапно перевернулось с ног на голову, как так могло произойти?!

Сын не захотел разговаривать с ним, запершись в одиночестве в своем столичном доме. Охранники-зомби не пускали визитёров дальше крыльца, словно хозяина дома нет. Само собой, Винлеро зомби не остановили, но Кайл убедительно попросил отца оставить его одного, и теперь Винлеро метался по замку, не зная, что предпринять.

— Зачем принцесса так обнадеживала его, так заверяла в своей любви, так глубоко запала в его душу?! — рычал Винлеро, готовый рвать на себе волосы, что недосмотрел, не уберег сына, что наивно доверился благородству и доброте девчонки.

Девчонки, которая за несколько месяцев разлуки нашла себе нового возлюбленного, выкинув из сердца его сына, как ненужный мусор.

— И всё равно не понимаю, концы с концами не сходятся: Таяра столько раз спасла от смерти моего Кайла, она не могла не любить его тогда! Что-то произошло, но что?!

К тому времени, когда в окно замка влетело письмо магической почты, Винлеро не успел придумать правдоподобных ответов на множество своих вопросов и тем горячей откликнулся на просьбу принцессы о тайной встрече с ней. Место встречи несколько удивило — на старинном кладбище на холме, которое давным-давно располагалось на окраине столицы, а сейчас чуть ли не в центре разросшегося города.

— Народная молва гласит, что кладбища — излюбленные места ведьм. Не чисто тут дело! — убедился Винлеро. — Вероятнее всего, что принцесса ни в чем не виновата, это ведьмы воду мутят с дозволения его величества! Таяра пишет, что хочет всё объяснить вдали от посторонних глаз, что ж, с удовольствием ее послушаю. Не верится мне, что девушка, спасшая тысячи раненых за годы войны, самоотверженно трудившаяся на благо людей и писавшая такие умные, ироничные, проникнутые чувствами письма моему сыну на фронт вдруг обратилась в истеричную, разгульную девицу, меняющую свои привязанности, как перчатки!

Запасшись амулетами, подготовившись к возможной ловушке, пожилой некромант отправился на место встречи.

Принцесса стояла на краю кладбища, на обрывистом склоне холма, уводящем к озеру. Она зябко куталась в шаль и обернулась на звук шагов некроманта, смотря очень странно: злость смешивалась в ее взгляде с мольбой, наглая самоуверенность — с робкой беззащитностью.

— Доброй ночи, ваше высочество, удивляюсь, как вы смогли выбраться из дворца без охраны, — сухо произнес Винлеро, внимательно изучая местность вокруг.

Поблизости ведьм не нашлось, но атмосфера кладбища, перенасыщенная эманациями смерти, сбивала магию некроманта с толка, мешала распознать ведьминскую мглу, выделить ее на общем фоне, поэтому Винлеро остался настороже.

— Мне помогли выйти из дома, — тоскливо прошептала принцесса, но ее голос вмиг изменился, став уверенным и издевательским: — Не пытайтесь выдвинуть в Королевский Совет требование допросить моего отца с применением заклинаний правдивости! Вы ничего не добьетесь, герцог Данри!

— Я добьюсь честных ответов на мои вопросы! Сейчас у всех членов Королевского Совета есть веские основания подозревать короля Грандина Сиарета в заключении преступного сговора с ведьмами, так что мое требование не оставят без внимания! — рассердился Винлеро.

— И какие это основания? — презрительно скривила губки принцесса. — То, что ваш неуклюжий сынок не сумел уклониться от удара и проиграл ведьме в схватке один на один? Так причем здесь король?

Винлеро отшатнулся, будто его толкнули в грудь:

— Это не вы, ваше высочество! Вы не можете так говорить!

На глаза принцессы на миг навернулись слезы и она успела кивнуть, прежде чем вновь гордо откинула голову назад и заявила:

— Я имею право говорить всё, что думаю, и слово в слово повторю это на Совете! Какие еще у вас доказательства вины моего отца?

— Ведьминский след в вашей связи с моим сыном, остатки ведьминской магии рядом с оградой сада, где вы виделись с Кайлом в последний раз, — ответил Винлеро, внимательно наблюдая за тем, как отчетливо, медленно, с намеком моргает принцесса при каждом упоминании ведьм.

— Какие ведьмы? У вас галлюцинации? Где вы видите ведьм? — пренебрежительно фыркнула принцесса и скосила глаза в сторону большого надгробия, полускрытого разросшимся кустом можжевельника.

Винлеро подобрался, формируя заклинание, и подступил к надгробию.

На кладбище стало тихо, как… на кладбище.

— Вы любите моего сына? — спросил Винлеро, делая еще один шаг в указанном принцессой направлении.

По щеке принцессы потекла слезинка, но она легкомысленно пожала плечами и ответила:

— Может, и любила раньше, надо же было спасать собственную шкуру, которую без некроманта сильно подпортили бы неживые твари. Но теперь опасности больше нет, Мертвые Земли оцеплены горами, надобность в любви к изуродованному жениху пропала и у меня завелась более симпатичная привязанность.

Винлеро не вслушивался в её лепет, он уже подобрался достаточно близко, чтобы понять: с ним говорит не принцесса — к девушке тянулась отчетливая нить ведьминской магии, управляя ею, как марионеткой. Таяре принадлежали лишь первые, с тоской произнесенные слова: «Мне помогли выйти из дома».

Опытный некромант действовал быстро, не раздумывая: выбросил заклинание, прерывающую порочную связь, завязанную на черной магии. Принцесса вскрикнула, за надгробием раздалось злое шипение, в сторону Винлеро полетели опасные заклинания. Некромант ушел в сторону и набросился на ведьм со всей яростью, но ему помешала принцесса — она кинулась к нему, вцепилась в руку и взмолилась:

— Спасите меня! Спрячьте! Во дворце меня некому защитить, там нет некромантов, а ведьмы обходят охранки дворца! Заберите меня из столицы! Спрячьте! Спрячьте там, где ведьмы не смогут воздействовать на меня и управлять мною!

Парочка ведьм воспользовалась замедлением своего врага и исчезла в портале, выбросив напоследок целый веер опасных заклинаний, направив их в принцессу! Винлеро легко выставил щит, укрывший девушку, и пообещал:

— Я спрячу тебя в сторожевой башне на вершине горы — там самая сильная защита, созданная стараниями нескольких поколений некромантов, туда ни одна из ведьм пробраться не сможет. Это самое безопасное место в королевстве для тебя.

— Да-да, прошу вас, ради Кайла! Я всё ещё его якорь! — горько расплакалась принцесса.

— Ты всё ещё его любовь, — поправил Винлеро, прижимая к себе драгоценную ношу и переносясь с ней в сторожевую башню. Все его подозрения подтвердились, а принцесса по-прежнему небезразлична к его сыну, ее заставили устроить отвратительную сцену в саду. — Успокойся, приди в себя, я всё объясню Кайлу и вы помиритесь. Чего от тебя хотели ведьмы?

— Рассорить нас, вас, всех, — выдохнула принцесса, сжимаясь в комочек на ковре на полу. — Идите, Винлеро, поймайте этих мерзких ведьм! Я подожду Кайла здесь, здесь я в безопасности, спасибо вам.

— Это вам спасибо, Таяра, за все дни, что вы поддерживали моего сына во время войны, за его многократно спасённую жизнь. Все наладится, не плачьте, и простите меня, старика, за сказанные королю сгоряча слова. Я передам верховному магу сообщение, что на столичном кладбище только что побывали ведьмы, мы попробует добраться до них по горячим следам, а потом я поговорю с сыном — он к тому времени успеет остыть и сообразить, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

Винлеро исчез в разрыве пространства.

Молодая ведьма осталась в сторожевой башне.

Таяра выпрямилась и расслабилась, выпуская на волю давно рвавшуюся с привязи магию. Она добилась желаемого — оказалась в башне некромантов.

Глава 11. Бой в сторожевой башне

Тишина дома угнетала, но Кайл не готов был с кем-то общаться. На стук в двери он не обращал внимания, будто его вовсе нет в столичном доме. Голова его пылала, в груди пекло, как бывало в далекой юности, когда он пропускал фаербол на тренировках, но этот жар не унимался целительской магией.

«Гера, любимый…»

Если бы он мог вырвать воспоминание об этой фразе из своей головы, то выдрал бы его с кровью! Если бы не страх, что его попытка приблизиться вынудит Таю защищаться, выпустив прилюдно свою мглу, он бы задал ей хоть этот вопрос: кто такой Гера?

«Разве есть разница, кто заменил меня в её сердце?» — сам себя спрашивал Кайл и не знал ответа, теряясь в попытках увидеть логику в произошедшем.

Что случилось в королевском саду? Что там действительно произошло? Он в самом деле видел Таю и разговаривал именно с ней, но их встреча была странной, словно искаженной в кривом зеркале. Кайла преследовало ощущение, что то была не настоящая реальность, а фокус, сотворённый ловким иллюзионистом: когда ты видишь то, чего в принципе не может быть, но не можешь разгадать тайну трюка. И ты бьешься над загадкой, а автор фокуса злорадно посмеивается за твоей спиной…

Мысли Кайла раз за разом текли по замкнутому кругу, проигрывая в памяти всё знакомство с принцессой, начиная с памятного переноса в Мертвые Земли два года тому назад. Тогда он впервые осознал, какое сокровище волею судьбы досталось ему в невесты, каким необыкновенным, широкой души человеком выросла принцесса. Их встречи, забавная история с Рассом, множество писем на фронт, потом — больница и Тамара Светлая, тоже поразившая его до глубины души. Великий хирург, не жалевшая себя, спасая жизни. Эксперименты с зомби, изучение магии, грандиозное открытие, сделанное Таей, а главное — все последние страшные месяцы она была его якорем, лучшим якорем, она вытаскивала его из темных провалов, из которых могла вытащить только любящая женщина! Разве могли измениться ее чувства за несколько дней, что прошли с момента воздвижения гор и стабилизации границы?!

Кайл взял со стола тетрадь, открыл последнюю запись в ней, выведенную его рукой:

«Надеюсь, мне удалось сделать нечто, что должно тебя заинтересовать, моя Таечка».

Его Таечка. Кайл вновь и вновь вспоминал, с каким чувством уверенности в невесте шагал на встречу в сад, как ожидал привычно нестандартной реакции принцессы на шрамы, избороздившие его лицо, и как странно она назвала его полным именем еще до того, как обернулась…

И вновь это ускользающее ощущение ловко подстроенного обмана, смысл которого он никак не может уловить…

— Будто меня ввёл в заблуждение невидимый трюкач, — высказался вслух Кайл и вздрогнул от легкого скрипа.

Стоящий перед ним слуга-зомби явно только что сделал шаг.

— Меня обманули? — повторил Кайл и скелет шагнул вперед. — Даркс меня задери, я окончательно спятил, что общаюсь с безмозглой нежитью! Но наука требует экспериментов, а один из великих магов прошлого любил повторять: «Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть верной», и к моей гипотезе он бы придраться не смог. Если меня обманули, то в чём и кто?!

Зомби на такой вопрос не отреагировал, и Кайл исправился:

— На Таю влияли ведьмы? — Он подождал и попробовал видоизменить вопрос: — Она не справляется с собственными ведьминскими силами?

Опять никакой реакции, будто скелет не знает ответа или ответ на вопрос неоднозначен. Но зачем-то он обратил на себя внимание некроманта и не отходит!

— Вы от меня чего-то хотите?

Шаг вперед. Из другой комнаты притопали еще два зомби.

— Та-аааак, — протянул Кайл. — Что ж, мне стоит отвлечься от личных проблем, так что давайте попробуем выяснить, ради чего вы старательно сопротивляетесь приказам некромантской магии, прерывая работу по дому и с видимым усилием совершая эти не указанные магией шаги. Поступим так: я буду называть по очереди буквы алфавита, а вы сделаете шаг вперед, когда я дойду до первой буквы того слова, что вы хотите мне сказать. Поскольку вашей произвольной активности хватает ненадолго, то выберите ключевое слово из того, что хотите донести до меня.

Зомбики слаженно шагнули, когда он дошел до буквы «С».

Кайл чертыхнулся и постарался выяснить вторую букву. В итоге сложилось «Сое…», но зомби уже еле двигались, остался последний вопрос. Как в игре-викторине, Кайл попытался догадаться о полном слове сразу, благо что слов с таким началом существовало немного:

— Соедини?

«Да», — скрипнула домашняя нежить и разошлась по делам, подчиняясь заложенным в нее установкам.

— Что соединить? — буркнул Кайл. — Когда моя жизнь перевернулась с ног на голову? Когда я принялся верить в разумность нежити?! Беспокоиться о безопасности ведьм?! Страдать от неразделенной любви?! Где моя прежняя унылая, но понятная жизнь, в которой главным развлечением были срочные вызовы на границу?!!

Высшие силы будто услышали его призыв: у Кайла сработал сигнал экстренного вызова, возвестившего, что его зовет на помощь Треслин.

— Вот и отлично, — выдохнул некромант, отложив все личные заботы до лучших времен. Он сотворил заклинание и рядом с ним замерцал портал. — Послужим людям.

Из портала он вышел рядом с печально известным ущельем между Корали и Ниарто и обнаружил своего собрата латающим разрыв в защите. У ног некроманта Корали валялись кости двух упокоенных скелетообразных монстров.

— Надо было первым делом перекрыть новыми горными хребтами это ущелье, — ругнулся Кайл.

— Здесь давно не было прорывов, и сейчас группа магов со всего мира первым делом ликвидирует проблемные зоны на территории сильно пострадавшего Лаера, сам знаешь, — ответил Треслин и напряженно добавил, кивнув в сторону ущелья: — Ты можешь объяснить, что творится?

Кайл глянул по ту сторону полога и ахнул: в ущелье стеклась самая настоящая армия неживых всех мастей. Никогда ранее он не видел такого количества нежити за раз, даже когда бежал с Таей по Мертвым Землям, даже когда обрушился защитный полог при столкновении двух волн в Лаере! Вся масса тварей, что кишела вдоль границы, целенаправленно двигалась сюда!

— Рядом твоя сторожевая башня, создающая максимальную плотность полога вблизи себя, а они прут, будто магия некромантов их не отталкивает, а притягивает, — проговорил Треслин, заканчивая латать дыру. — Если они пойдут на прорыв, то мы их не удержим, никто не удержит!

— Другие некроманты не услышали призыва?

— Да, они слишком далеко. Я надеялся, что придёт хотя бы твой отец.

— Он сложил с себя обязанности некроманта, когда закончилась война, мечтал спокойно жить в поместье баронессы Литвик, изредка наведываясь в родовой замок, поэтому при нём нет тревожной сигнализации.

— Мы рано расслабились, похоже, что война только начинается, — скрежетнул зубами Треслин. — Вызываем патрули, всех, до кого дозовёмся!

На первый зов явилось три десятка магов из Ниарто и Корали, и были отправлены гонцы за помощью в столицы, но первый удар пришлось принять на себя тем, кто пришел к ущелью первым.

Такой жестокой битвы не помнил ни один некромант, ни один маг! Складывалось впечатление, что силы нежити неведомым образом удесятерились, она шла тараном, прорываясь сквозь выставленные двумя некромантами каскады, озверело нападая на вставших на ее пути живых.

«Надо уничтожить причину такого набега, нежить оголтело несется сюда неспроста!» — сосредоточенно размышлял Кайл, усиленно забрасывая нежить заклинаниями ближнего боя и неистово орудуя мечом, отбрасывая от себя впивающихся в его тело тварей.

Раны, нанесенные ему, быстро множились, а магия истощалась. Клыки монстров распарывали мягкие ткани, перегрызали мышцы, пускали кровь. Тварей было слишком много!

— Внимание, я включаю установку криогена, «большой удар»! — рявкнул Кайл, радуясь, что самый первый мощный распылитель установил именно здесь два года тому назад.

Загорелась защита активированной установки, предохраняя живых от воздействия сверхнизких температур, и на нежить в ущелье пролился дождь из охлаждающего зелья. Атака мертвецов захлебнулась в потоке, рассыпаясь звенящими льдинками, и Кайл успел осмотреться, игнорируя безостановочное кровотечение из своей, разодранной клыками нежити, плоти.

Со стороны сторожевой башни защитный полог медленно наливался чернотой! Темное тревожное пятно приближалось к ущелью!

— Треслин! — Проорал Кайл, указывая на потоки черного цвета в серебристом мареве полога. — Вот причина нападения нежити!

— Что за мерзость?! Что это?!!

— Не сомневаюсь, что магия ведьм, одна из них пробралась в башню! Треслин, плюнь на прорыв — отсекай полог от земли, прекрати его подпитку магией Мертвых Земель, что идет снизу! Держитесь, в установке хватит криогена на еще один удар, а я остановлю ведьму!

— Ты истекаешь кровью, куда летишь?!! — надрывая голос, крикнул Треслин, чье состояние было не лучше: некромант Корали тоже был на пределе физических сил. — И не вздумай сам вытягивать всю мглу обратно! — добавил Треслин, но Кайл уже скрылся в портале.

Он предчувствовал такой исход. Предполагал, кого увидит у управляющей панели, оттого и стремился прийти в башню в одиночку, без свидетелей, без других карателей ведьм. И всё же, несмотря на ожидаемость, удар получился болезненным.

Таечка, его Таечка вливала магию смерти в защищающую завесу, напитывая нежить силой и заставляя ее нестись к живым землям! Та самая Таечка, что самоотверженно спасала его жизнь и зашивала множество ран, нанесенных воинам клыками нежити! Таечка, отлично знающая о том, чем грозит человечеству падение защитного полога некромантов!

«Но так же знающая, что она сама сможет командовать ордами нежити и стать владычицей мира, как о том мечтают все настоящие ведьмы», — напомнил Кайлу холодный рассудок. Его милая невеста в конечном итоге не смогла справиться со своей мглой, она пошла по дорожке всех прочих ведьм.

«Я влюбленный, наивный идиот, раз свято верил в иной исход», — сказал себе Кайл, опуская меч на пороге у входа в башню.

Истина всех времён и народов утверждала, что на свете не бывает добрых ведьм, а он почему-то моментально и безоговорочно поверил в сказку, в то, что уж его-то необыкновенная возлюбленная никогда не подчинится власти мглы. С первого ее признания «Я — ведьма», он был уверен, что Тая будет уникальной ведьмой, не такой, как все другие, и никогда еще он так не ошибался! Его принцесса обратилась самой настоящей ведьмой, что объясняло резкие изменения в ней, в ее характере, в ее отношении к нему — некроманты всегда были главными врагами ведьм.

Закон гласил, что ведьм следует уничтожать при каждой возможности. Здравый смысл и долг некроманта призывали Кайла сделать именно это:

Казнить ведьму.

Защитить людей.

В тысячный треклятый раз спасти этот мир.

Убить свою Таечку…

Убить её в той самой башне, в которой когда-то делал ей предложение руки и сердца, надевал кольцо на пальчик и любовался её сияющими счастьем глазами…

Меч в руках показался Кайлу стотонной тяжестью. Смертельное заклинание рассеялось, не успев сформироваться. Раздираемый неразрешимыми противоречиями, Кайл шагнул к любимой девушке и произнес самую простодушную и абсурдную просьбу в своей жизни:

— Тая, ты поступаешь плохо, перестань.

Неудивительно, что в ответ молодая ведьма зло оскалилась и напустила на него мглу. Радуясь, что утерял возможность нанести решающий удар, Кайл выставил защиту и воздушным тараном отбросил девушку от управляющей панели, пресекая отток в полог ее ведьминской магии. Тая вскочила с пола и вновь бросилась на него, неумело кидаясь в него сгустками мглы и прожигая ненавидящим взглядом.

«И второе ранит сильнее первого», — понял Кайл.

— Ты же учила заклинания, так что же не демонстрируешь на мне свои умения? — не выдержал он, когда Тая не сумела выставить простейшей защиты, заклинание которой он сам подробно описывал ей в письме, и вновь отлетела к дальней стене от его атаки.

— Не я учила, — прорычала Тая, безуспешно пытаясь пробиться обратно к управляющей панели или залить в нее мглу с расстояния.

— Ты, Тая, просто магия смерти сводит тебя с ума, подчиняет себе. Сопротивляйся, пока можешь! — уговаривал Кайл, чувствуя, что теряет силы от кровопотери и необходимости сражаться с ведьмой, пусть даже неопытной и мало знающей.

Она наскакивала, а он — сто раз дурак! — следил не только за тем, как помешать ей обрушивать полог, но и одновременно — как не задеть её слишком сильно своими заклинаниями.

— Ты же мечтала работать хирургом, спасать жизни людей! — взывал Кайл.

— Не я! — взвизгнула в ответ Тая и бросила в него не магию, а простой кинжал, сдернутый со стены.

«Может, не отклоняться?» — мелькнула у Кайла усталая мысль, но он нёс ответственность не только за свою жизнь.

Кинжал отлетел в сторону, а на принцессу обрушились крепкие воздушные силки, Кайл спеленал ее, отсекая от девушки длинные хвосты мглы, заставляя клубы оставшейся рядом с ней черной магии робко спрятаться в девичьей груди. Аура принцессы вновь стала схожа с аурой простого человека.

— Пришла в себя? — склонился он над поверженной девушкой в последней надежде. Его кровь ручейками потекла на ее лицо, и Тая сморщилась от отвращения, тщетно стараясь отползти от него подальше и смотря всё с той же ненавистью.

Перед глазами Кайла словно разошлась пелена и он вдруг понял, что полные омерзения взгляды принцессы перестали его задевать. Он видел перед собой прежнее лицо свое Таечки, но уже не хотел утонуть в её глазах, не мечтал о её объятьях, не горел к ней страстью, не стремился быть рядом! Кайл никогда бы не поверил, что может смотреть на свою принцессу так — как на постороннего ему человека, но однако же воспринимал её сейчас, как незнакомку.

Он не любил эту девушку, не стремился к ней душой и сердцем! О, его любовь не исчезла без следа, она по-прежнему горела в его груди, но словно обратилась к другому образу, лишь внешне схожему с принцессой. Обратилась к образу-мечте, что он по-прежнему лелеял в своём сердце, но уже не находил его в лице принцессы.

«Я люблю несбывшуюся грёзу, фантом, не существующий больше в действительности, поэтому так резко изменились мои чувства к принцессе», — сказал себе Кайл.

Но его рука так и не поднялась в смертельном ударе.

— Сейчас сюда явится куча народа и тебя убьют, — глухо сказал он, отворачиваясь от той, ради которой раньше готов был продать душу дьяволу. — Укройся в моем доме, а потом беги, старайся не попадаться на глаза магам. Я верю, что ты еще сможешь прийти в себя. Сможешь, если выживешь. Я даю тебе этот шанс.

Он открыл портал в свой столичный дом, и Таяру унесло далеко-далеко от него. Это последнее усилие, растрата последних капель магии оказалась решающей — у него уже не осталось шанса остановить кровотечение и выжить. Но еще остался шанс спасти этот ненормальный, жестокий мир…

Кайл дотянулся до управляющей панели, впитывая в себя всю мглу, что вычернила защитный полог.

«Можно сказать, что я умер дважды: от ран и от передозировки магией смерти», — усмехнулся Кайл.

Его сердце гулко стукнуло в последний раз и остановилось.

Глава 12. Долгожданная встреча

— Раз не можешь придумать свой вариант решения проблемы, то перестань критиковать мои! — рявкнула Тая на Германа. — Меня начинает удивлять, почему половина всех браков заканчивается всего лишь разводом, а не зверским убийством супруга!

— Ты мне не жена!

— И считаю, что мне крупно повезло!

— Боже, я уже не могу видеть на месте моей Таярочки тебя!!! — простонал несчастный Красман, резко тормозя машину, бросая руль и хватаясь за голову.

— Если вместо милой, заботливой жены вы вдруг увидели рядом с собой язвительную стерву, не огорчайтесь, — насмешливо протянула Тая. — Учитесь находить в ситуации положительные моменты! Например, что у вас есть глаза и вы в принципе можете видеть. А еще думать и наконец замечать различия в людях!

— Никогда впредь я вас не перепутаю! — клятвенно заверил Красман.

— Дай бог, и повода к тому не будет, — буркнула Тая. — Пошли-ка пройдемся, прогулка на свежем воздухе улучшает кровоснабжение мозговых клеток.

Они побрели по центру городка, заполненного по случаю выходного дня гуляющим народом. Огонек связи с некромантом в груди Таи начал трепетать сильнее, заставляя ее подозревать худшее, но способ испытать настоящий, неподдельный страх смерти безопасно для жизни и здоровья никак в голову не приходил! Тая рассеянно смотрела по сторонам, сдерживания желание подойти к какому-нибудь мужчине, повыше и позлее выглядящему, с просьбой: «Давайте, вы за мной с топором побегаете! Только натурально так побегаете, чтобы и муж мой проникся, и я в ваши дурные намерения поверила! А полиции мы потом всё объясним, не переживайте!»

Она грустно вздохнула и обратила внимание на трех юных парней, распихивавших на набережной в руки прохожих какие-то флаеры и горячо на что-то уговаривавших народ. Народ уговариваться не спешил — Тая видела, что практически все выбрасывают врученные им бумажки в ближайшие урны, а в глазах парнишек угасают последние искры энтузиазма. Поддавшись неясному предчувствию, Тая потащила Красмана к парням. Те осмотрели их парочку, разодетую в одежду дорогих брендов, оценили мрачное выражение физиономии «английского лорда» и отступили в сторону, не протянув им флаера.

— Эй, подрастающее поколение, что рекламируем? — проявила настырность Тая.

— Да так, это для молодых, вам неинтересно будет, — ответил ей лохматый парнишка-шатен, предводитель этой троицы.

— Мальчики, не следует оскорблять тридцатилетних фразами, что их молодость уже прошла. То просто ваша молодость еще не началась, в вас пока гуляет позднее детство, — нравоучительно заметила Тая. — Так что за бизнес замутить вздумали, а?

— А вы из налоговой инспекции, что ли? — набычился парнишка.

— Что ж вы сразу предполагаете худшие варианты? Я всего-навсего черная ведьма, а не налоговый инспектор, так что дышите спокойнее. Я, может, первый клиент! Так что за товар?

— Роуп-джампинг, — гордо возвестил парень. — Впервые в нашем городе! Невероятные ощущения, море незабываемых эмоций!

— М-да, рекламная кампания должна быть не только яркой, но и внятной, — покачала головой Тая. — Уточните, что за джампинг такой.

— С моста в реку прыгать, на страховочных веревках, — объяснил парень и разразился длинной речью о полной безопасности экстремального развлечения, видать всю ночь наизусть ее учил.

Высота моста над речкой, протекавшей через центр родного городка Таи, была пятнадцать метров. Сама речка была мелкая, но быстрая, и сейчас, в летнее засушливое время, из воды выступали острые камни, усыпающие ее дно.

— А что, если веревка лопнет? — неодобрительно спросил Красман, видимо, представляя переполнение травматологии после открытия в городе нового аттракциона и резкое увеличение собственной нагрузки на работе.

— Еще никто не жаловался, что веревка лопнула! — с жаром заверил парень, и Тая от души расхохоталась, оценив высоту моста и каменистое дно мелкой речушки:

— Еще бы! Тут без помощи некроманта и не пожалуешься!

Красман зло на нее зыркнул, Тая оттащила его подальше от парней и моста:

— Герман, это выглядит достаточно устрашающе, чтобы рискнуть…

— Даже не думай! Такой прыжок запросто спровоцирует аборт, тем более на раннем сроке, — заявил Красман.

— На каком сроке, Герман? В несколько дней?! Ты же врач, никакой беременности еще в помине быть не может! — взвилась Тая. Муж сестры нахмурился, и Тая коварно проворковала: — Ты мечтаешь, чтобы матерью твоих детей осталась я, любимый?

Красмана предсказуемо перекосило, он глянул так, что Тая поняла — ее сейчас скинут с моста собственными белыми рученьками и без всяких страховок.

Словом, они вернулись к парням, необыкновенно воодушевив их. Один из юных предпринимателей бросился созывать народ на просмотр первого прыжка, два других повели Таю на мост и начали застегивать на ней множество ремней, опутывая ими, как паутиной. Вокруг быстро собралась толпа любопытных, нервозность начинала витать в воздухе.

— Вы не волнуйтесь, женщина, веревка суперпрочная, вас точно выдержит, — приговаривал лохматый глава шайки бизнесменов.

— Но ведь есть ма-ааленький шанс, что оборвётся, верно? — поправила его Тая.

— Нет! Что вы!!!

— Есть, мальчик, такой шанс есть всегда и не смейте меня разубеждать! — строго оборвала его Тая. — Веревка лопнет, ремни расстегнутся, и полечу я ласточкой на острые камни с обалденной высоты, вот так и говорите!

Парень только что пальцем у виска не покрутил, вопросительно посмотрел на мужа ненормальной, а Красман посоветовал со вздохом:

— Вы ей еще скажите, что можете забыть веревку закрепить.

Стоя на краю моста, Тая осознала, что и впрямь боится. Задумывая эту авантюру, она даже не предполагала, что может быть настолько страшно! Добровольно шагнуть в пропасть, надеясь, что хлипкая веревка спасет твою жизнь — это почти так же страшно, как ползти по скалам вслед за Кайлом, ожидая, что под тобой вот-вот осыплются предательские камни. В голову реально полезли сомнения, что веревка выдержит, что ее закрепили надежно, что ремни не лопнут в полете, что длина веревки не окажется слишком большой. Кстати говоря, вспоминая о юном возрасте «предпринимателей» и беспечности молодого поколения…

— Вы проверили длину веревки? Она же не больше 15 метров?! — обеспокоилась Тая.

— Больше! — азартно усмехнулся лохматый и толкнул ее вперед…

— А-ааааа!!!!! — разнеслось над речкой.

Любопытствующий народ подался ближе к парапету, смотря, как заболталось на длинной веревке визжащее женское тело. Вот длинный визг на миг прервался, а потом обрушился на уши зрителей с новой силой. Любительницу экстремальных развлечений вытащили обратно на мост, и она мигом напустилась на мужа:

— Ты спал с моей сестрой!!!

Толпа пришла в восторг от нового развлечения, радостно прислушиваясь к перебранке и комментируя слова ненормальной парочки, выясняющей отношения у всех на виду.

— Я?! С твоей сестрой?! Чур меня!!! — ответил потрясенный несправедливым обвинением Красман.

Его жена застыла на месте. С её лица сошло выражение беспредельной злобы, женщина будто очнулась от гипноза и только-только пришла в сознание. Вот лицо Таяры стало растерянным, как у внезапно разбуженного ребёнка, она похлопала по себе руками и огляделась вокруг. Будто только впервые заметив мужа, она переполошено метнулась к нему с вопросом:

— Я спала? Это же был сон, да?!

— Э-эээ… нет.

— Не сон?!

Глаза Таяры распахнулись в ужасе, она поднесла руку ко рту, всхлипнула и со слезами бросилась в объятья мужа:

— Ой, Герочка, боюсь, что я там всё испортила! Такого натворила, ужас! Но я совершенно не знала, как сопротивляться, я даже не понимала, что надо сопротивляться!!! Мне обещали, что я просто вернусь сюда, к тебе, и на этом всё, а сейчас я понимаю, что меня обманули! Мной управляли, как марионеткой! Я не справилась с ролью сестры, Гера, совсем не справилась!!!

Герман погладил плачущую жену по голове:

— Не всем дано быть такой ведьмой, как твоя сестра, дорогая, это я тебе точно говорю. Не знаю, что такого ты успела натворить за один день, но не переживай слишком сильно: ведь теперь твоя сестра туда вернулась, а если кто и способен всё и всех разложить по полочкам, то это классный патологоанатом Тамара Светлова. Она всё исправит, хватит слёзы лить!

Герман повёл жену к машине.

— Эх, кончилась развлекаловка, — огорченно крякнула толпа, и принялась неспешно расходиться.

С тем же воплем «А-ааааа!!!» Тая замахала руками, вскакивая с паркетного пола, и чуть не налетела на зомбика.

— О-оооо!!! — изменился ее вопль, и несчастный зомбик был затискан чуть не до повторной смерти якорем некроманта, вернувшимся в дом. — Да здравствует роуп-джампинг! Черт, почему меня сразу не перенесло к Кайлу? Потому что на этот раз не перекинуло в Мёртвые Земли, некромантские заклинания на доме помешали? Как бы то ни было, в столице при угрозе смерти и активации тревоги ко мне должны нагрянуть все остальные маги-спасатели. Я влетела в это тело достаточно смертельно испуганной, чтобы сработали родовые амулеты?

Оказалось, что достаточно — под окнами засверкали вспышки порталов, небольшой палисадник перед домом наполнился людьми, в двери дома некроманта застучали.

— Ваше высочество, вы здесь?! — раздался вопль Теграна и Тая понеслась открывать двери, крича на ходу:

— Здесь, не ломай замки, а то зомбики сбегут, ищи их потом по столице!

Она распахнула двери, уставилась в переполошенные глаза Теграна, увидела знакомых магов за его спиной и ощутила страшное…

Она ощутила появление второго сознания в своей голове!

— Яр, он в сторожевой башне у ущелья рядом с Корали, он умирает, спаси его!

Тело Таи прошила ледяная волна, и она упала в руки целителя, прошептав:

— Оживи моего некроманта!!!

Когда-то давно Кайл говорил:

«Тая, человеку страшно, когда в его дом вторгается вор; еще страшнее, когда ночью в спальню пробирается убийца, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что испытывает человек, когда вламываются в его тело, в его разум, когда он начинает ощущать чужие эмоции…»

Самый кошмарный сон любой невесты, любой жены некроманта: тело связанного с ними мага смерти погибает от полученных ранений, и древняя магия временно переселяет душу мужчины в тело якоря.

Это последний шанс для некроманта остаться в живых, поскольку то же древнее заклинание некромантской магии погружает его тело во временной стазис, и состояние клинической смерти может сохраняться долго, до трех суток, пока не иссякнет запас поддерживающей его магии. Если за это время некроманта успеют отыскать и восстановить целители, то его душа вернётся в излеченное тело и королевство получит своего благородного защитника обратно, словно он и не умирал.

Кайл советовал сразу гнать его душу прочь из своего тела, чтобы не сойти с ума от ощущения чужого сознания в собственных мозговых клетках, чужой памяти, чужого стремления управлять твоим телом, но Тая всегда знала, что не сделает ничего подобного. Вместе навсегда, что бы ни случилось, — их девиз всплыл в памяти Таи, когда она провалилась во мглу бессознательного.

Впрочем, бессознательного ли? Ее разум был ясен, как никогда — его не отвлекали внешние раздражители, мир за пределами тела как отрезало, ее взор был обращен внутрь себя. И она ощущала появление соседа рядом с ней: его настроение — мрачно-смиренное и безнадёжное, его мысли — об утраченном счастье и вечном покое.

«Покой нам только снится, рано размечтался о нём», — мысленно прошептала Тая, профессионально задавливая в зародыше инстинктивную панику и неприятие второго духа в своём теле.

«Отпусти», — разошлось эхом в голове Таи, будто бы сама о том подумала и сама того пожелала.

«Нет. Не старайся, я давно научилась отличать свои мысли и желания от чужих мыслей и желаний, в этом плане моя мгла меня выдрессировала на ура, так что расслабься и жди, когда Яр тебя подлатает».

«Бесполезно, физическое исцеление тела ничего не даст, я настолько переполнен магией смерти, что мой конец предопределен. Гони мою душу прочь и спасайся сама!»

«Угу, бегу, теряя бахилы и прикрываясь респиратором. Кайл, не суетись, вдвоем в одном теле и без твоих метаний тесновато. Говорю же: расслабься, не гони волну, давай дружно подумаем о чем-нибудь приятном, у меня есть соблазнительные предложения, о чём именно можно вместе подумать».

На её игривый тон ответили злостью и раздражением:

«Зачем, Тая? К чему эти проволочки? Ты кричала от отвращения и чуть не упала в обморок от ужаса, когда увидела меня в саду, так почему удерживаешь сейчас? Война закончилась, твою мглу из полога я откачал и он уже наверняка восстановлен Треслином. Твое заклинание формирования гор поможет залатать все прорехи в их защитной стене, ликвидировать все доставлявшие проблемы ущелья и перевалы. Мир справится без одного из некромантов, и у меня как-то нет желания влачить жалкое существование в сторожевой башне — вечно в маске и вечно одиноким».

Негатив, излучаемый некромантом, испытываемая им душевная боль впивались в Таю, как собственные горе, как собственное горькое сожаление, что все надежды пошли прахом, и впереди — лишь мрак безысходности. Хуже, что в таком состоянии душу было труднее удержать — всё существо Таи бессознательно стремилось отторгнуть чужеродный объект, к тому же доставляющий столько неприятных эмоций. Будто в дом вломились не просто воры, а воры-вандалы, пачкающие и коверкающие всё на своем пути.

«Что ты всё про одиночество сводишь и заводишь? — не на шутку рассердилась Тая. — Тебе меня мало, я недостаточно разговорчива, что ли, или разговариваю слишком тихо? Помнится, однажды в детстве я сорвала голос, когда доказывала папе, что умею молчать. Слушай, проблему одиночества можно решить кардинально: наплодим детишек и вот тогда реально возмечтаем о тишине и одиночестве, хоть на день, хоть на час, но высшие силы нас уже не услышат — им детские вопли мешать будут».

В голове Таи повисла тишина, она ощущала, какие усилия прикладывает Кайл, чтобы не слиться с ней сознанием полностью. Ответ на вопрос, с чего вдруг любимый мужчина настроен так враждебно и так сторонится её, Тая почерпнула из воспоминаний тела: ее сестрёнка успела-таки наворотить дел. И еще как наворотить! Умудриться так испоганить её жизнь меньше, чем за сутки!

«Что б тебе икалось, — разозлилась Тая на сестру, — надо было Герману анти-виагру в чай плеснуть, да в такой дозе, чтоб анти-эффект год продержался!»

«Ах, да, хотел узнать напоследок — кто такой Герман?» — повеяло холодом от сознания Кайла, естественно, услышавшего ее мысли.

«Муж моей сестры».

«У тебя нет сестры».

«Ха, сколько раз я успела помечтать о том, чтоб у меня не было сестры! Но она, зараза, таки есть! Она мой близнец, то есть похожа на меня, как две капли воды, такое иногда бывает. Ты с ней встретился в саду, не со мной, а существование сестры — великий секрет моих родителей, помнишь, я предупреждала, что не все тайны могу тебе поведать, что осталась еще одна?»

«В саду была не ты?»

Тая почувствовала задумчивость Кайла, взвешивающего правдоподобность ее слов и вспоминающего зародившиеся в нём сомнения и подозрения, что он обдумывал в тишине своего дома.

«Знаешь, я всегда считала, что никто другой не может разрушить жизнь человека — только он сам может всё погубить, только своими собственными ручками может всё исковеркать. Другие могут причинить боль, заставить страдать, даже убить могут, но окончательно сломать себе жизнь может лишь сам человек. Давай не будем так поступать, и ты доверишься мне ещё разок и перестанешь сопротивляться, держаться на расстоянии, а посмотришь все мои воспоминания — сейчас, когда мы слышим мысли друг друга, можем видеть воспоминания друг друга, никакая моя клятва молчать не мешает тебе узнать обо всём», — попросила Тая.

Тая чувствовала колебания Кайла, слышала его текущие мысли, как свои.

«Начинаю подозревать, что ты боишься за собственные воспоминания, которые я тоже увижу. Что, куртизанки в военном лагере хороши были?» — Тая сознательно растравила в себе раздражение и хорошенько разбавила его ревнивой подозрительностью. Нет, а что, только её во всех грехах обвинять можно?!

Праведное негодование, донесшееся в ответ от Кайла, порадовало: значит, куртизанки прошли стороной.

«Хватит толковать о куртизанках, когда сама кричала про любимого Геру!»

«Да не я кричала! Не я!!! Что ж ты такой упёртый, а? И вообще, в чём проблема с этими шрамами? Я уточню у Яра, что именно он пытался сделать и попробую сама тебя прооперировать».

Её энтузиазм не прошел незамеченным, как и видение изувеченного лица некроманта, что возникло перед их общим мысленным взором. Кайл наблюдал, как его якорь со всех сторон рассматривает картинку с его изображением, прикидывая, что и как можно поправить, и ничуть не планируя ужасаться и брезгливо отворачиваться.

«Начинаю верить в версию сестры, — подумал Кайл. — Ты бы кричать не стала, тебя же хлебом не корми, дай только скальпелем мое лицо почикать!»

Тая отвлеклась от решения медицинских задач. Ее захлестнули нежность и любовь, и она сознательно утопила душу некроманта в этих чувствах, коварно пользуясь тем, что увернуться от жаркой волны ее эмоций он сейчас никак не может.

«Иди ко мне, любимый, увидишь массу интересного», — позвала она.

И Кайл сдался, доверился излучаем ею чувствам, доверился ей. Он словно вновь повис над пропастью на тонкой веревке, удерживаемый его идеальной половинкой.

Их сознания слились, воспоминания стали общими. Перед Кайлом завертелась пёстрая лента событий: детство в другом странном, фантастическом мире, детские сны, другая семья, учёба, работа и — резкая перемена: Мертвые Земли и его лицо. Все чувства, что к нему испытывала Тая за всё время их знакомства — восхищенные, благодарные, страстные, нежные. Каждую сцену их встреч он видел с обратной стороны и поражался, насколько неверно он порой оценивал реакцию своей невесты на него, насколько пустыми и беспочвенными были его опасения относительно глубины ее чувств к нему. И самые болезненные для него воспоминания: последняя встреча в саду и битва в сторожевой башне — это воспоминания чужой души, не Таины! Его Таечка в это время искала способ скорее вернуться и нашла.

«Убедился?»

«Да. После того, как я выяснил, что ты — хирург Светлая, а в придачу еще и ведьма, то опрометчиво решил, что твоя последняя невысказанная тайна окажется менее впечатляющей, чем предыдущие две, — и ошибся. Прости, что усомнился в тебе, что сразу не распознал подмены!»

«Ничего. Если бы женщины рассчитывали на мужскую прозорливость, то человечество бы вымерло во всех мирах».

«Язва».

«Не новость. Что же хотели тебе зомбики сказать? Вот интересный коленкор — что ты должен соединить?»

«Верю, что ты это выяснишь».

«Я одна??? Ах, да, ты же помирать собрался! Коли Яр не вылечит, то магия смерти доконает? Не забыл, что ведьмы могут впитывать в себя магию смерти без ущерба для здоровья? А ведьмой у нас будет кто? Ведьмой будет профессионал! Пусть молодой, но очень старательный!»

«Не смей! В таком количестве магию смерти тебе не перебороть! Станешь, как Таяра, подчинишься мгле полностью!»

«Я — не сестра! Это Таяра попала в тело ведьмы, как цыплёнок в реку: не умея плавать и вообще не ведая, что такое есть река, а я уже вышла из цыплячьего возраста. Мы победим!»

Ответа она не услышала, лишь ощутила, что сознание некроманта покинуло ее тело: Ярой Тегран справился с поставленной перед ним задачей. Теперь ее очередь начинать спасательную операцию.

Глава 13. Инициация ведьмы

Тая очнулась на широкой лавке в беседке, в небольшом палисаднике перед домом Кайла. Ярой Тегран отсутствовал в зоне видимости, он явно оставался рядом со спасаемым некромантом, а возле Таи стояло пятеро знакомых магов из королевских охранников, десяток стражников, королевский лекарь и два брата: Азар и Итан. Братья единственные из всех смотрели не просто взволнованно, а настороженно, с опаской.

— Это я, расслабьтесь, — прохрипела Тая, пытаясь приподняться, опираясь на ослабевшие руки. Ее тут же подхватил кронпринц, при этом внимательно заглядывая в глаза, и Тая сказала: — В книгах по магии пишут, что при подселении души некроманта в тело его якоря, этот якорь проникнет в самые тёмные тайны, узнает о самых страшных деяниях своего некроманта. Так вот: врут! Нагло врут и не краснеют авторы учебников! Нет в прошлом некромантов тёмных тайн и страшных деяний!

— Таечка, это ты, сестрёнка! — радостно выдохнули братья и крепко обняли её в четыре руки.

— А вы планировали пообщаться с Кайлом? Извините, эта опция уже недоступна.

— Ты знаешь…, — начал было Азар, но осекся, глянув на воинов и магов.

— Всё знаю, но поговорим позже, меня сейчас откатом накрывает — у Кайла передозировка магией смерти.

— Ты бледна до синевы! — испугались братья.

— Это нормально. Я запрусь в доме, пока не полегчает, можете охранять меня снаружи, так как вас защита внутрь не пропустит. Помогите до крыльца добраться!

— Как ты из своей спальни переместилась в дом Кайла? — поддерживая Таю под руки, спросил Азар.

— Долго рассказывать. Герцога Винлеро Данри не видели?

— Нет, но слышали, он куда-то умчался вместе с группой магов.

— Что ж, успеха им в охоте на ведьм, — с этой фразой Тая перешагнула через порог, думая про себя: «Остаётся надеяться, что меня под одну гребёнку со старушками в костёр не заметут».

В груди её жарко пекло тяжелое тянущее чувство, предвещая провал в знакомую мглу с шепчущимися голосами и золотистой нитью связи с некромантом. Только на этот раз ей вряд ли удастся выдернуть к себе сознание Кайла, поэтому надо спешить, пока она не выпала из реальности и не принялась барахтаться в серо-черном тумане, бессильно наблюдая, как быстро истончается золотая нить — а она сейчас истончается очень быстро, за все годы войны Тая не ощущала такой боли в груди.

Заперев за собой дверь, Тая метнулась в лабораторию, где хранился только недавно синтезированный ею ведьминский порошок. Трясущимися руками вытряхнула из колбы горсть порошка, выпустила на волю свою своенравную мглу, мысленно представила себе лицо Кайла и изо всех сил пожелала перенестись к нему.

Порошок рассыпался у ее ног, довольная свободой мгла завертелась воронкой. Мир качнулся перед глазами Таи.

Портал перенес Теграна к порогу сторожевой башни. Входная дверь была распахнута настежь. Молодой Данри без чувств лежал ничком на полу, широко раскинув руки, в комнате отчетливо ощущался ведьминский след, вокруг тела Кайла клубились клочья оставшейся в комнате чистой магии смерти и краснело медленно расползающееся пятно крови.

— Не суйтесь внутрь, целитель, — придержал Теграна за плечо один из магов, что вслед за ним шагнули в портал, спеша на помощь единственному молодому некроманту королевства. — Если зацепите эту черную гадость, то худо будет — среди нас некромантов нет, никто из вас магию смерти не вытянет и не спасет.

— Надо вытащить его оттуда, — подхватил второй маг и бросил в Кайла заклинание левитации, поднимая его тело выше, под потолок, где не роились черные клубки, и потянул его к себе.

— Будем перемещаться в более удобное место, чем острая вершина скалы, залитая магией смерти, — кивнул первый маг и активировал амулет телепорта: — В ближайшем к границе оставшемся селе на постоянной основе расквартирован отряд. Мы перенесемся на большой заброшенный хутор в сотне пасков от села и вызовем воинов, они… помогут, если что.

«Если что» не требовало уточнений: лицо Кайла не просто украсилось черными кругами, оно потемнело всё, будто под кожу впрыснули черную краску. Если погибший некромант начнет обращаться в нежить, то им может потребоваться подмога в деле его уничтожения. Тегран содрогнулся и шагнул в портал, не отрывая глаз от проплывающего рядом тела товарища.

Их группа в составе четырех магов и одного бездыханного тела вышла из разрыва пространства на окраине хутора, представлявшего собой десяток изб, окружённых хозяйственными постройками. Люди покинули эти места в годы войны и пока не вернулись обратно. Тегран сосредоточился на латании тела некроманта, не дожидаясь, когда маги решат вопросы их размещения, — он приступил к делу, расположившись прямо на зеленой лужайке. Вернуть Кайла Данри к жизни ему по силам, но надолго ли это возвращение?

Спустя время, показавшееся Теграну вечностью, он вышел из погруженности в процесс исцеления и устало раскинулся на траве рядом со спасаемым.

— Получилось? — тихо спросили его несколько голосов разом.

— Я срастил все разрывы, устранил все повреждения в тканях, запустил сердцебиение и поднял объем кровотока до минимального допустимого уровня. Технически, он жив.

— А практически?

— Сами видите, — мрачно отмахнулся Тегран. — Мне кажется, он даже не в состоянии бороться, слишком много в нём мглы, слишком близко подобрались безумие и смерть, и тут никто не поможет, ни один якорь не удержит — такое количество черной магии мигом растворит связь с якорем, и когда нить оборвётся…

Тегран сел. Вокруг него стояли хмуро молчащие маги, воины отряда, пришедшие порталом, и два десятка жителей посёлка, в котором был расквартирован этот отряд. Утреннее небо посветлело, на линии горизонта загорелся восход. Староста селян — невысокий плотно сложенный мужчина средних лет — боязливо покосился на чернокожего некроманта с изуродованным лицом и сказал:

— Мы избу крайнюю прибрали, так может, его того… туда переправить? И охранять легче, и запереть на засов в случае чего… Изба деревянная, мы уж ее хворостом обложили…

Он осёкся под яростным взглядом серых глаз известного на всю страну целителя, попятился под ропот воинов, два года бившихся с нежитью под защитой некромантов. Втянув голову в плечи, селянин придвинулся поближе к своим землякам, кивавшим головами на его разумные речи. Мужики явно пришли вместе с отрядом для того, чтобы проконтролировать ситуацию с некромантом.

«Они правы, как ни больно признавать это», — сказал себе Тегран. Перекинулся взглядом с командиром отряда, и они поняли друг друга без слов. Некроманта подняли и понесли в указанный старостой ветхий домишко. В единственной большой комнате дома молодого Данри уложили на широкую, крепко сбитую деревянную кровать, застеленную свежим чистым бельем и плотным покрывалом — видно, совесть у селян всё-таки где-то проклюнулась из-под пудового груза страха.

«Или согласно их традициям на тот свет принято отправлять в чистом саване», — зло подумал про себя Тегран, осознавая тем не менее, что он не вправе возмущаться поведением деревенских жителей — нежить на живых землях оставлять нельзя, это всем ясно. Здесь нет гор и защитного полога, зато тут живут люди, а обратившийся нежитью некромант рано или поздно доберётся до сёл и деревень и устроит там кровавую баню.

Кайл продолжал лежать, не подавая признаков возвращенной ему жизни. Воины потихоньку потянулись прочь из избы — кажется, они опасались, что поджечь хворост селяне могут, не дожидаясь окончания борьбы некроманта с затопившей его мглой. За стенами дома послышались мерные шаги выставленного командиром патруля, а оставшийся в избе староста недовольно насупился, многозначительно поглядывая на стоящую за его спиной группу поддержки. Было ясно — при первых признаках активности некроманта местные жители готовы ввязаться в борьбу, и сторожащие тело некроманта маги ощутимо напряглись.

И вдруг у самого крыльца дома раздался треск открывшегося портала. В пространстве появились эманации магии смерти, прочувствованные не только Теграном…

— Ведьма! — завопили маги, выскакивая на улицу, и их вопль тут же подхватили селяне.

Староста с товарищами ломанулся прочь из избы, Тегран — тоже: он подозревал, что за ведьма примчалась к ложу погибающего некроманта. Стоило Теграну появиться на крыльце, как лихорадочно оглядывающаяся Тая, не обращающая внимания на берущих ее в кольцо магов, бросилась к нему, оттолкнула с дороги и ворвалась в дом. Тегран поспешно захлопнул за ней дверь опустевшей избы, оставляя ее наедине с некромантом.

— Поджигай!!! — завопили десятки голосов.

— Нет! — рявкнул Тегран, выискивая взглядом командира воинов. Обнаружив его, целитель закричал: — Держите оборону! Это не ведьма, это великий хирург Тамара Светлая, вы должны были узнать её — портреты в газетах печатали! Она пришла, чтобы помочь!

— Но ваши маги говорят, что девушка — ведьма, — растерялся командир.

Под множеством взоров маги замялись и засомневались. Тамару Светлую столичные маги знали отлично и признавали, что девушка — ее точная копия, причем без личины, потому и не напали сразу, как выскочили из избы. Кроме того, всей столице было известно, что Тамара — любовница некроманта, так что она вполне могла прийти, чтобы попрощаться с ним. А тянущийся за ней ведьминский след был не таким отчетливым, как у настоящих ведьм, а слабым, еле заметным — так мало ли, откуда он взялся, этот след? Окрестности границы после прошедшей серии обвалов защитного полога были переполнены эманациями смерти.

— Мои маги ошиблись — черной магии много в некроманте, она сбивает чутье стоящим рядом, — вывернулся Тегран, молясь про себя, чтобы прибывшие с ним на помощь Кайлу доверились ему и поддержали.

Маги задумчиво промолчали в ответ на заявление целителя. Яру удалось бы удержать народ от волнений и нападения, если бы не мальчишка-подросток, сын старосты, увязавшийся за отцом и засевший сейчас на стоящей невдалеке яблоне, заглядывая в окна избы:

— Ведьма вытягивает из некроманта черный цвет — его лицо белеет! — закричал он, свистя и улюлюкая.

— Она держит ладони на его лице, прямо на шрамах, и некромант становится всё светлее, а у ведьмы чёрные круги у глаз появились, — известил мальчишка с ветки.

— О, некромант шевельнулся! Открыл глаза!

— Он вот-вот встанет!

— Ой-ёй, они сейчас вместе набросятся на нас!!!

Мальчишка кубарем скатился с дерева и бросился прятаться за спину отца. Его паническое бегство послужило толчком для остальных.

— Врать изволите, господин целитель?! Только ведьмы питаются магией смерти! Она набралась теперь силушек и подняла нежить! — озверели селяне. — Вы, маг, не только с некромантами, но и с ведьмами дружбу водите?! Все вы заодно, лиходеи проклятые! Жги нечисть! Не дай ей вырваться из окружения!

— Отставить панику! — громогласно рыкнул командир отряда воинов, перекрыв своим рыком все крики крестьян. — Я зайду в избу и сам всё разузнаю! Если женщина — ведьма, то мы встанем на вашу сторону!

— Не вернёшься на счёт десять — мы забрасываем дом факелами! Сгоришь с ними вместе! — угрожающе крикнул староста, но своих людей придержал: противостоять хорошо вооруженным, опытным воинам ему не хотелось, а вот помощь их не помешала бы.

Командир отряда кликнул с собой двоих подчинённых, они решительно отодвинули в сторону стиснувшего зубы Теграна и широко распахнули дверь в избу. Столпившиеся на улице зрители увидели, как некромант сел на кровати, потер белыми руками свое белое лицо, вскочил с постели и с криком подхватил на руки медленно оседающее на пол женское тело.

— Тая!!! — донеся громкий голос некроманта. — Зачем ты забрала всё?!! Ты не справишься! Отдай часть обратно!!!

Он простер руку над уложенной в кровать девушкой, но та внезапно распахнула сплошь черные, без белков, глаза и кинулась на него с грозным рычанием, выставив вперед руки со скрюченными пальцами и завывая, как дикий зверь. Ее волосы разметались по плечам и заискрили, черные круги вокруг глаз впитались в кожу без следа. Вокруг рук девушки закружились вихри черной магии и напустились на некроманта.

Некромант выставил защиту, отбивая удар, девушка со змеиным шипением отлетела к стене, её жуткие, залитые мглой глаза в неосвещенном углу избы зажглись мертвенным зеленоватым свечением.

Народ взбаламутился: визгливо заорали селяне, истошно завопил сын старосты, смачно заругались воины. Командир отряда со своими товарищами метнулся прочь из избы под всеобщий оглушительный рёв:

— Ведьма!!!

В этом не осталось сомнений ни у кого, прибывшие с целителем маги дружно отступили от избы со словами:

— Это не Светлая, это ведьма под ее обличьем!

— Вы не можете не видеть, что личины на ней нет. И зачем бы ведьме спасать некроманта? — процедил Тегран, гневно смотря, как маги возглавляют ряды готовящихся идти в атаку воинов и селян.

— Спасать??! Она забрала себе напитавшую его мглу, чтобы усилиться, и сейчас стремится взять под контроль его погибшее тело!

— Погибшие тела не разговаривают, а он назвал девушку по имени и сейчас в свою очередь пытается спасти ее!

— Ярой Тегран, для чего вы пытаетесь опротестовать очевидное? Женщину окружает мгла, она формирует заклинания из магии смерти! Она — ведьма!

Лица магов окаменели, гневный нарастающий ропот толпы напоминал грозный рокот накатывающих на берег морских волн в преддверии шторма. Тегран попробовал еще раз воззвать к рассудительности давно знакомых ему магов:

— Всё так, но она необычная ведьма! Глядите — её аура не черна!

— Это иллюзорный обман, ведьмы хитры, — покачали головами посуровевшие маги. — Отойдите в сторону, Тегран, мы можем случайно задеть вас.

— Это не будет случайностью, — сухо возразил Тегран, переступая порог избы, захлопывая дверь за спиной и окутываясь магией боевых заклинаний, которые помнил еще со школьной скамьи. — Я намерен защищать своих друзей даже ценой собственной жизни. Вы можете мне не верить, но я-то уверен в собственной правоте. Ни Тамара Светлая, спасшая за время войны тысячи людей, ни молодой некромант, не раз рисковавший жизнью ради благополучия людей и сейчас чуть не погибший в стремлении спасти ваши же шкуры, не заслуживают мучительной смерти в пламени! Они вообще не заслуживают смерти!

— Кайл Данри уже мертв, он движется под действием черных сил! — настаивали маги на бесспорном, с их точки зрения, факте. — Девушка — не Тамара Светлая, это ведьма!

— Пусть так. Значит, я буду сражаться за жизнь ведьмы. Я обещал Кайлу, что пойду на всё, чтобы защитить его любимую девушку — пришло время сдержать обещание.

Пошире расставив ноги, Тегран приготовился обороняться.

Готовность известного целителя погибнуть ради ведьмы и ставшего нежитью некроманта ошеломила и воинов и магов, заставила их выстроить заслон между избой и остервенелой, жаждущей расправы группой селян. Первые факелы, полетевшие в стопки хвороста у стен дома, погасли в магической пелене, но народ не пожелал терпеть долгие сомнения магов:

— Эй, командир! Ты обещал встать на нашу сторону, помочь нам уничтожить дарксову ведьму, пока она не упилась кровушки наших детей! — крикнул коренастый староста.

— Его правда, — буркнул командир отряда воинов столичным магам. — Не желаете вмешиваться — уходите, а мы поступим, как законом велено поступать с ведьмами и нежитью.

— Мы тоже на стороне закона, — раздраженно ответили маги, тщетно пытаясь сдернуть целителя с крыльца воздушными силками и убрать его из-под удара.

— Тогда не мешайте, будем поджигать. Целитель Тегран сам решит, желает ли он сгореть в пламени, мы не препятствуем его уходу от избы.

Тегран ответил дождём, пролившимся на хворост, и окутал избу магическим куполом.

Глава 14. Непутевая ведьма

Обнаружив своего некроманта беспомощно распластанным на постели, отданным на волю мглы, Тая вскипела и требовательно приложила руки к его лицу, приказывая магии смерти покинуть тело мужчины. Черная мгла послушалась сразу, на удивление не проявив своей обычной строптивости — она словно обрадовалась приходу ведьмы, как оставленный в одиночестве квартиры щенок радуется возвращению хозяина.

Чистая, ничем не разбавленная магия смерти вливалась в Таю бурным потоком, замораживая тело изнутри, как быстро проглоченные десять порций эскимо. Ледяной поток вначале знакомо сворачивался в ее груди плотным комочком, но его размеры росли и росли, так что скоро Тае стало казаться, что она проглотила снежный ком. Этот ком принялся выпускать щупальца, стремясь растечься по всему ее телу, и излучал отчетливое чувство глубокого удовлетворения:

«Наконец-то я выросла! — транслировала своё довольство мгла, а ее дальнейшие эмоции хорошо описывались восклицанием: — Ух, как я сильна!!!»

Котёнок, когда-то пригретый Таей в своей груди, после долгого роста до стадии «тигрёнка» внезапно скачком эволюционировал до уровня «повелитель всех зверей» и упивался обретённой мощью, всячески приглашая Таю разделить упоение от привалившей им силы. Силы, которую они так лихо и смело своровали у некроманта! Тая старательней, чем раньше, отделяла свои эмоции от навеянных, страшно переживая за жизнь Кайла. Кожа некроманта постепенно светлела, под ней перестала ворочаться мгла, напряжение на лице мужчины сменялось умиротворением. Вскоре Тая ощутила, что чистой черной магии в его теле не осталось — она выбрала всё, с чем не успел справиться некромант, и с тревогой смотрела на его всё ещё неподвижное тело, с трепетом ожидая хоть какого-то движения.

От скопившейся в ней мглы пришло ярко выраженное сомнение, что стоит дожидаться этих первых движений — куда разумнее сожрать обкраденного ими некроманта сразу, пока он беспомощно валяется перед ними.

«Это друг!» — приструнила своего чудовищно разросшегося «котёночка» Тая.

Мгла выразила уверенность, что некроманты друзьями не бывают. Это при прошлой встрече с ним в карете она была недостаточно сильна, чтобы управиться с магом смерти, а теперь черную хищницу томило желание схлестнуться с ним в поединке. Особенно сейчас, когда он лежит еле тёпленький и совсем без сил!

«Он не уничтожил тебя, когда ты была маленькой и слабой», — возмущенно напомнила Тая.

Мгла прозрачно намекнула, что повторять ошибки врагов глупо.

«Тьфу, зараза, ты навсегда останешься такой подлой злюкой?» — рассердилась Тая и получила в ответ нечто вроде обиженного сопения и выражения сомнений в ее умственной полноценности.

— Не удивляюсь выходкам ведьм, которые позволили чему-то вроде тебя повелевать собою. Это же всё равно, что пренебрегать дрессировкой щенка крупной злобной породы, а потом бояться сделать лишнее движение в собственном доме, когда щенок вырос! Когда уже поздно спохватываться и хозяином в доме навсегда останется зверь, а не человек! — сказала Тая вслух, обращаясь к своей черной магии. Её охватила слабость, как после чересчур сытного обеда, ноги ее стали подкашиваться.

Ее негромкие переговоры с мглой прервало движение Кайла, поднесшего руку к своей голове и помассировавшего виски. Тая замерла, покачиваясь. За её спиной, на крыльце избы, раздался топот нескольких ног, потом — стук распахнувшейся двери, но Тая не отрывала глаз от очнувшегося Кайла: тот сел на кровати, потер лицо, с недоумением осмотрел руки, прислушался к себе, а потом заметил Таю и в его полуночных глазах отразилось осознание произошедшего. Некромант слетел с постели, как ошпаренный, схватил Таю в охапку и опустил на свое место в кровать, смотря обезумевшим от паники взглядом и оглушая криком:

— Тая!!! Зачем ты забрала всё?!! Ты не справишься! Отдай часть обратно!!!

Остановить его она не успела — Кайл постарался выдернуть из нее часть магии, и магии это страшно не понравилось. Скинув на миг контроль растерявшейся ведьмы, черная мгла бросилась защищаться от обнаглевшего врага, вздумавшего забрать у нее долю честно сворованной добычи. При этом до Таи долетела укоризна, что врага не сожрали сразу, не прислушались к совету мудрой мглы.

Стремясь разобраться с дурдомом, что творился внутри, Тая не обратила внимания на дурдом, творящийся за стенами избы, за захлопнувшейся дверью, — она пыталась наладить диалог с женихом и мглой-приживальщицей.

— Кайл, не нападай, чтоб тебя! — крикнула Тая и поразилась, каким грозным и рычащим вышел ее голос. Она прокашлялась и попросила заново: — Не трогай мою мглу, она воспринимает это как попытку своровать мои силы и приходит в бешенство, старательно защищая себя и хозяйку.

— Она поработит тебя! Убьёт твою душу и заменит её злобой и ненавистью ко всему живому! — предупредил некромант, выстраивая каскад защиты вокруг своей невесты, засевшей в углу. На всплески его магии яростно шипела мгла, еле удерживаемая Таей.

— Не поработит. Кайл, трудно научиться управляться с маленьким кусочком мглы в себе, но если с этой задачей справился, то дальше её размер уже не имеет значения. Я давно научилась с ней ладить, так что, пожалуйста, доверься мне, иначе мы не выберемся из тупиковой ситуации: ты нападаешь — я обороняюсь!

Некромант застыл, усилием воли сдерживая стремление уничтожить черную магию, засевшую в любимой девушке.

— У тебя все глаза черные. Сплошь, без белого цвета и золотистой радужки, — выдохнул он.

— О-ооо… тебе неприятно видеть меня такой? — расстроилась Тая, касаясь своих глаз и не чувствуя изменений в них.

— Шутишь? Я не видел тебя почти полгода, я счастлив видеть тебя любой! Тебя, настоящую тебя, наконец-то!

В голосе Кайла звучала такая искренность, такое глубокое чувство, что для сомнений не осталось места. Тая встала, не делая резких движений и не задевая установленную некромантом защиту. Жених и невеста смотрели друг на друга сквозь мерцающую пелену выставленного полога и не могли насмотреться.

— Если уберешь свою магию, то я смогу тебя обнять, — выдвинула рациональное предложение Тая.

— Это говоришь ты или то коварная ловушка твоей магии? — прищурился Кайл.

— Убирай защиту и узнаешь, — зловеще усмехнулась Тая.

— Ох уж, эти хитрые, вероломные ведьмы…, — прошептал Кайл, сдвигаясь ближе и рассеивая свой защитный каскад.

— …и недоверчивые некроманты, — выдохнула Тая, а потом их губы слились и слова утратили всякий смысл.

В сладости поцелуя развеялись последние сомнения в готовности обоих противостоять любой магии и всему миру, если тем вздумается встать между ними. Руки Кайла стиснулись крепче, Тая обхватила ладонями его лицо, прижимая теснее, упиваясь вкусом губ своего мужчины и дурманящей сладостью их нежных касаний. Нежность и ласка понемногу сменялись страстью, Таины пальчики запутались в черных волосах некроманта, она привстала на цыпочки, сильнее вжимаясь в мужское тело, к бурно вздымающейся мужской груди.

— Твои глаза вернули золотистый цвет, — прошептал Кайл, на миг отрываясь и откровенно любуясь ее лицом.

— Моя магия спряталась поглубже — она немного, инстинктивно тебя побаивается, особенно, когда ты находишься так близко, а я запретила ей атаковать, — пояснила Тая, широко улыбаясь.

— Ты можешь с ней общаться? Она понимает твои приказы?

— Да, понимает, хоть подчиняется им не так безоговорочно, как тебе твои зомби. Насчет общения всё сложно: магия смерти — существо эмоциональное, и я улавливаю излучаемые ею чувства. Иногда удается понять, что именно она хочет выразить этими чувствами, иногда — нет.

Тая нахмурилась, вспомнив, как ярилась мгла в королевском саду, а она не догадалась о готовящейся атаке ведьм, перекинувших ее в другой мир, в другое тело.

Кайл смотрел на морщинки, собравшиеся на высоком лбу своей невесты, и видел тот самый образ, что всегда любил. Настоящий, реальный образ, а не грёзу, не фантом. Он любил эту девушку, тянулся к ней душой и сердцем, мечтал провести рядом с ней долгие-долгие годы. И эта девушка была живой, неподдельной, его подлинной Таечкой, его идеальной невестой.

Вспыхнув румянцем под жарким мужским взглядом, Тая прищурилась и проворковала:

— Что за неуместные дискуссии? Немедленно возвращайся к практическим действиям!

Искристое счастье затопило сердце некроманта, но он отрицательно покачал головой:

— Солнце моё, посиди немного в доме, мне надо поговорить с воинами и жителями села.

Только тут Тая расслышала гневные крики на улице, заметила свет факелов, проникающий в окна. Она не могла разобрать отдельных слов, а вот чуткий слух мага явно его не подводил — лицо Кайла помрачнело и ожесточилось.

— Ты не слишком там расходись, — попросила Тая, — не хотелось бы потом внеочередную смену в больнице отрабатывать.

— Ты неподражаема, солнце моё, — хмыкнул Кайл, направляясь к двери. У порога он обернулся и одарил ее своей фирменной, невыносимо обаятельной улыбкой, от которой начинало с перебоями биться сердце, прерываться дыхание и прочие катаклизмы с женским телом происходили. — До гробовой доски буду благодарен ведьмам, что они подарили мне встречу с тобой. Пожалуй, старухи годятся не только для худых дел…

Выход Кайла из избы привел к нескольким следствиям:

— в его сторону и на уложенные у стен дома связки сухого хвороста полетели зажженные факелы и горящие угли;

— Яр выставил заклинание, отбросившее и загасившее их;

— столичные маги, пользуясь тем, что целитель отвлёкся на зажигательные снаряды, совместными усилиями сдернули-таки его с крыльца, развеяли его защитные заклинания над домом и спрятали его матерящееся, спелёнутое магическими силками тело за свои спины;

— воины с лязгом обнажили мечи.

Небрежным жестом отбив вторую волну зажигательных снарядов порывом искристого ледяного ветра, Кайл накрыл дом новым радужным куполом магической защиты и встал, расставив ноги и скрестив руки на груди.

— Давненько я не был в деревнях и с сожалением замечаю, что традиции гостеприимства тут несколько изменились, — молвил некромант, прислоняясь широкими плечами к дверному косяку.

— Нежить — не гости, а враги! — выкрикнули из толпы селян.

— Где вы видите нежить? — приподнял брови некромант.

— Ты сам умер, это все видели, ты — нежить!

— О, я смотрю, проблема безграмотности в отдаленных провинциях так и не решена до сих пор, — сокрушенно покачал головой Кайл. — Вы же видите действие моей магии, а ни одна нежить магическими способностями не обладает — это прерогатива живых.

— Наши маги с тобой управятся, мерзкий зомби! — выкрикнул староста деревни, с надеждой кивнув на троих столичных магов.

Столичные гости выдвинулись вперед, но их героические лица были полны неуверенности — Кайллеро Данри был не только некромантом, но и одним из сильнейших магов королевства, а примерно равный ему по силе Ярой Тегран барахтался связанным и точно не планировал помогать в борьбе с его давним приятелем. Собственно, целитель скоро расколдуется и тогда им будут противостоять два сильнейших мага королевства, причём только у одного специализацией была медицина, а второй всю жизнь целенаправленно изучал именно боевую магию…

— Неужели и вы сомневаетесь в моей жизнеспособности? — спросил Кайл у знакомых магов, готовящихся к нападению на него.

— Нет, но за вашей спиной прячется ведьма, а её, согласно требованиям закона, мы обязаны убить, — твердо заявили маги, вооружаясь заклинаниями. — Если вы не освободите проход, то мы все — люди, маги, воины — будем атаковать и вас, лорд некромант.

Черные глаза Кайла полыхнули гневом и маги на миг стушевались, но за ними встал отряд воинов и они вновь расправили плечи. Их было трое — далеко не слабых магов, всю жизнь работавших в охране дворца и натренированных на схватки с сильными противниками. За ними волновались люди, кипящие стремлением избавить свою землю от «скверны», от явившейся к ним ведьмы, да и от некроманта в придачу.

«Коротка людская память, быстро забылись военные годы, — с толикой горечи подумал некромант. — Не делай людям добра — не получишь в ответ зла».

Он резко выпрямился и сказал с расстановкой, громко, чтобы услышали во всех концах этого заброшенного хутора:

— Вы все, кажется, позабыли, с кем имеете дело…

Его усиленный магией мрачный голос до костей пробрал морозом всех столпившихся «охотников на ведьм». Людской гомон стих. По земле заструилась холодная поземка, вызывающая неконтролируемое чувство страха и ощущение приближающейся опасности. Селяне сгрудились в кучу, прячась за спинами магов и воинов, опасливо оглядывающихся по сторонам, подняв оружие.

— Не в том направлении смотрите, — усмехнулся Кайл.

Все дружно повернули головы на взмах его руки, и над землей разнесся слаженный стон ужаса четырёх десятков людей — на хутор надвигались мертвецы. Всё население местного кладбища — от давно усопших, до сравнительно недавно отошедших в мир иной, в еще не истлевшей плоти. Покойники ступали широкими шагами, как в качественном, кассовом фильме ужасов: скрипя костями, источая зловоние могил, теряя на ходу части тел.

Стон сменился истошными воплями — селяне бежали, не оглядываясь, в сторону, противоположную нашествию зомби. Столичные маги сообразили открыть им портал до села и мужики мигом исчезли в разрыве пространства.

Перед избой остались лишь маги и воины. Кайл окинул их свирепым взглядом и тихо сказал:

— Ни обычная магия, ни оружие не спасут вас от «солдат» моего «войска», они растерзают вас мигом, по первому знаку, вы это знаете. Не стоило забывать о причинах исконного страха перед некромантами! Маги смерти не те люди, которыми можно командовать и которым можно указывать, во что им верить и каким несправедливым законам подчиняться! Ради спасения любимой женщины я не пожалею жизни — ни своей, ни вашей.

Маги и воины попятились прочь. Подчиняясь указанию некроманта, армия зомби оцепила накрытый защитой дом, заняв круговую оборону. Мертвые не нападали на оставшихся живых, но и желания пойти на приступ избы ни у воинов, ни у магов не осталось.

— Скажите спасибо Ярою Теграну, что он не дал вам поджечь избу, иначе я не был бы столь понимающим, — холодно добавил Кайл. — Яр, тебе нужна помощь?

— Нет, — пробурчал целитель, скинув с себя, наконец, связывающие заклинания. — Думаю, и господа маги, и господа воины уже оценили твои возможности по их уничтожению и то, что ты этими возможностями до сих пор не воспользовался. Меня не казнят, как сообщника нежити и ведьм.

— Мы и не собирались казнить вас, Тегран! — возмущённо высказались маги. — Мы вас спасали!

— Спасибо, но больше не надо, — хмыкнул Яр.

Кайл благодарно кивнул другу и скрылся в доме, нырнув под защитный купол и хлопнув дверью, а воины разместились на хуторе, ожидая развязки и планируя послать гонца в столицу с животрепещущими новостями о ненормальном поведении некроманта.

— С Кайлом и его поведением всё в порядке, это вы не желаете признать очевидное, — оборвал схожие разговоры магов Тегран. — Я сам отправлюсь сейчас в столицу, встречусь с верховным магом. Надеюсь, его словам вы поверите больше, чем моим.

— Мы подождем вас здесь, будем следить за ведьмой, — ответили маги и воины. — Некромант может с ней не справиться.

Губы Теграна тронула улыбка:

— Он и не планирует с ней «справляться». Они выйдут вместе, позже, им нужно о многом поговорить. И ещё одно: привыкайте к мысли, что старые представления о магии смерти исчерпали себя — теперь взаимодействовать с мглой умеют не только некроманты и ведьмы.

Глава 15. Тайна магии смерти

Оставив за спиной все проблемы грядущего дня, Кайл закрыл за собой дверь. Они с Таей наконец-то вместе, и весь остальной мир подождёт.

В избе пахло горящими поленьями: его Таечка успела растопить печь и теперь разыскивала на полках хоть что-то из съестных припасов. Это была единственная девушка в мире, которая, в окружении желающей спалить её на костере толпы, спокойно занималась завтраком, ожидая своего мужчину! Демонстрация такого безграничного доверия к нему, к его способности управиться со всеми врагами, безмерно тронула Кайла.

— Солнце моё, — ласково прошептал он, обнимая свою девочку, — как я по тебе скучал!

— Покажешь, как сильно? — провокационно соблазнительно протянула Тая, скользнув руками под его рубашку и проводя по спине жаркими ладошками. Она тряхнула головой и слабо закрепленная на затылке коса развернулась, укутав ее облаком переливающихся каштановых волос.

У Кайла перехватило дыхание, и со страстью отчаяния он впился в девичьи губы. Тая понимала его чувства и разделяла их: в руки ведьм попала опасная книга, с помощью которой старухи наверняка уже сейчас пробуют организовать «Воинство Тьмы». Вероятнее всего, уже очень скоро Кайла снова вырвут на границу срочным вызовом, а война с нежитью перейдёт на новый, ещё более трудный уровень.

«Это последние спокойные часы, которые мы можем провести друг с другом», — с тоской осознавала Тая.

— Книга, — оторвавшись на миг, глухо выдохнул Кайл, — твоя сестра отдала ведьмам книгу.

— Да, видела в её воспоминаниях, как и ты. Ты же сразу узнаешь, если на границе произойдёт что-то ужасное?

— О, без меня пока ни одна война с нежитью не обошлась, — усмехнулся Кайл, — так что мне страшные вести сообщат одному из первых, как любому некроманту.

— Значит, пока сигналов тревоги нет, мы можем просто побыть друг с другом? — с надеждой прошептала Тая, ласково прикасаясь к лицу любимого, проводя по шрамам и разглаживая напряжённую морщинку на его лбу. Её мгла словно прониклась эмоциями хозяйки и окутала плечи Кайла как пуховым чёрным платком.

Некромант задумчиво дотронулся до «платочка».

— Она передумала нападать на меня?

— Мгла обожает сильные эмоции. Но не обольщайся её временной лаской, она всё еще мечтает сожрать тебя при удобном случае, — фыркнула Тая. — Ты не переживай о мгле, я крепко-накрепко запретила ей вредить тебе.

— Приятно слышать, моё заботливое солнышко, но давай-ка прикажи ей попробовать это сделать.

Томная нега поцелуя мигом рассеялась, Тая насторожилась.

— Зачем это? — с подозрением спросила она.

— Так надо, поверь мне. Я видел все твои воспоминания, помнишь? Так что выпускай свою зверушку, — строго велел Кайл. От него пошла волна некромантской магии, заставившая мглу быстро стечь с мужского тела и обеспокоенно завертеться волчком внутри Таи. — Не бойся, я её не уничтожу, может, только чуть-чуть надкушу.

Снова Тая принялась выпихивать свою магию, как волчонка из вольера, с той разницей, что к этому разу волчонок успел возмужать, поднабраться сил и сам горел желанием померяться силами с ожидающим его волкодавом. Ух, каким желанием он горел, и разрешение хозяйки пришлось весьма кстати.

Будто со стороны наблюдала Тая за тем, как её мгла сконцентрировалась и набросилась на улыбающегося некроманта. Сверкнувший серебром магический щит, ответный удар — и магия зло зашипела, собираясь для второй атаки. Вот мужское тело опутали черные нити — и до Таи донёсся отголосок ощущения, смутно похожего на боль, будто мглу ужалила тысяча пчел одновременно. Нити мигом свернулись и собрались в клубочки мглы, к этим черным сгусткам властно простёр руку некромант и начал сосредоточенно поглощать один комочек за другим. Мгла бессильно заметалась по комнате, стараясь убежать от преследователя, и наконец бросилась к Тае, схоронясь в привычном месте в её груди.

— Каковы ощущения? — прищуриваясь, спросил Кайл.

— Ты признан вожаком стаи, как того и добивался, — буркнула Тая, сообразившая о причинах устроенной женихом демонстрации силы. — Ты истребил часть моей магии!!!

— Очень маленькую часть, и не истребил, а перевёл в другую форму той же магии смерти. В Мертвых Землях магия смерти нейтральна, в ней точно нет никаких эмоций, а в тебе она уподобляется дикому зверю, с которым надо раз и навсегда расставить всех на свои места: я — главный, я — сильнее, меня надо уважать и бояться и не устраивать бунтов.

— Ты рассуждаешь, как один мой друг, ухаживавший за девушкой, у родителей которой была крупная овчарка. Слава жаловался, что ему пришлось буквально силой доказывать своё право на девушку, и доказывать не родителям, а псу! Теперь моя магия боится и не будет впредь ласково тебя обволакивать!

— Проверим? — лукаво сверкнул черными глазами Кайл, подхватывая невесту и впиваясь поцелуем в ее губы.

Тая ахнула, растаяла, обвила руками мужскую шею, страстно отвечая на поцелуй. Голова ее пошла кругом, но тихий смех Кайла опять вернул с небес на землю.

— Желание испытать приятные эмоции перевешивает страх у твой мглы, — заметил Кайл, окружённый чёрным флёром.

«Ах ты, экспериментатор! — слабо возмутилась Тая. — Посмотрим, как ты сумеешь противостоять моему ''эксперименту''! У нас осталось так мало времени наедине и я намерена использовать его по максимуму».

Горячие девичьи губы пылко прижались к мужским губам, ручки заскользили по сильному мужскому телу под рубашкой, и в голове Кайла заклубился багровый туман. Он сам сбросил верхнюю одежду или она самостоятельно слетела на пол? А распущенные волосы любимой девушки нежны, как шёлк, глаза сияют как звёзды и нет никаких сил удержаться, чтобы не целовать её без конца…

Стараясь ухватить ускользающее от него благоразумие и найти ответ на вопрос, почему нельзя обнимать и ласкать это стройное, льнущее к нему тело, некромант прошептал:

— Сколько дней до нашей свадьбы?!

— Не помню, но до брачной ночи не больше нескольких секунд, — мурлыкнула Тая, покрывая поцелуями сильное тело жениха, обнажающееся вслед за стягиваемой с него одеждой.

— Я обещал, что не потеряю благоразумия!

— А я обещала, что к следующей потере твоего благоразумия позабочусь о более подходящем для свидания месте, — ответила Тая, не прекращая вести провокационную деятельность, в корне подрывающую всякую мужскую выдержку.

И выдержка лопнула. Кайл подхватил свое ненаглядное солнце на руки и кинул на белые простыни предусмотрительно разобранной постели.

— Ты потеряла последний шанс на побег, — выдохнул он в улыбающиеся губы любимой, склоняясь над ней.

— А у тебя изначально не было такого шанса, — рассмеялась Тая, с наслаждением прикасаясь к любимому и замечая заструившуюся вокруг него мглу, облепившую всё тело некроманта.

— Используешь нечестные приемы? Напускаешь ведьминские чары? — с притворной суровостью прорычал Кайл, впиваясь в призывно приоткрытые губы.

— Если истинно любишь, то они на тебя не повлияют, — задыхаясь, напомнила Тая, выгибаясь дугой под властными, ласковыми прикосновениями больших шершавых ладоней.

— А если истинно любишь наславшую эти чары ведьму?

— Я ж говорю — без шансов…, — выдохнула Тая и мир вокруг них вспыхнул пламенем обоюдной страсти.

Одежда слетела на пол, тела сплелись в едином порыве принадлежать друг другу. Тишину избы нарушали лишь нежный шепот и страстные признания, стоны и тихие мольбы, шорох смятых простыней и музыка бесконечных поцелуев. Влюбленные наслаждались страстной близостью их тел, и неуловимое, часто ускользающее от людей обещание счастья витало рядом с ними в воздухе, как добрый дух. Потоки их магии тоже сплелись, позабыв о своём вечном противостоянии. Два вида магии смерти словно встретились после долгой разлуки и наконец-то радостно узнали друг друга, напитывая пространство вокруг искрящимся счастьем.

Тая проснулась на груди Кайла, когда солнце перевалило зенит. Их никто не потревожил в течение этих часов, что неудивительно при такой «охране». По её волосам скользнула широкая тяжелая ладонь, и Тая довольно замурчала, не желая открывать глаза и покидать уютное теплое гнездышко в объятьях своего мужчины.

— Твоя магия всё ещё окутывает меня, но не нападает даже во время сна, — хрипловатым спросонья голосом произнес Кайл.

— Она окутывает тебя не с целью выбрать удобный момент для нападения, — сладко зевнула Тая.

— А почему?

— Мгла эмоциональна, как я уже говорила. Она хоть и злюка, но положительные эмоции оценила, особенно такие яркие, сильные и продолжительные положительные эмоции, что ей только что довелось пережить, — пояснила Тая.

— О, твоя магия способна понять, что эти самые эмоции её ведьме доставил я? — с изрядной долей самодовольства спросил Кайл.

— Да, она опознала в тебе источник приятных эмоций её хозяйки. Так что мгла сочла, что ей попался уникальный и очень ценный образец некроманта, поэтому придерживает тебя поблизости, следит, чтобы никто другой на такое добро не позарился. И ещё одна хорошая новость: она передумала тебя съедать. Навсегда передумала, как я понимаю.

— Хм, замечательно. Наверное, я поэтому перестал ощущать твою магию, как угрозу. Мне… мне приятно, что она обвивает меня! По-настоящему приятно!

— Самое интересное, что и мгле приятно, — сообщила Тая, ощущая эмоции своей тьмы. — Кажется, ты начал ей нравиться. Поправка: ей начала нравиться твоя магия!

— Как такое может быть? Ведьминская и некромантская магии вечно противостояли друг другу! Тая, а тебе не кажется, что магии смерти в тебе стало гораздо меньше, чем было утром?

— Так это ты постарался, вожак стаи!

— Нет, я забрал лишь очень маленькую часть от того, что досталось тебе при моём спасении, а куда ушло остальное?

Да, действительно, огромный мёрзлый комок в груди Таи истаял, она ощущала себя привычно, как всегда. Замерший рядом с ней Кайл изумленно прислушался к себе, даже руками по телу похлопал, заметно напрягся и слетел с постели, начав одеваться. Тая последовала его примеру, спрашивая, что случилось, но Кайл лишь покачал головой, ухватил одевшуюся невесту за руку и потащил к выходу из избы, прикрывая её своей широкой спиной.

— Что случилось? — повторила Тая.

— Во мне тоже сильно убыло некромантской магии. И нет, это не связано со вчерашней моей борьбой с чистой магией смерти Мертвых Земель.

Они вместе вышли на крыльцо и сощурились от рассеиваемых радужным защитным куполом ярких бликов — отражения лучей высоко стоящего солнца. Кайл поднял руку, убирая магическую пелену над домом. Радужный купол исчез, а вслед за ним осыпалась черным прахом плоть стоявших на страже мертвецов, их кости грудой неподвижных белых росчерков усеяли этот пепел. Земля вокруг избы стала выглядеть, как засыпанная золой из печи, а все распавшиеся скелеты не подавали признаков не-жизни, как некогда разобранный Таей зомбик.

— Интересный коленкор — не знала, что ты можешь так вот мигом уничтожать свои творения, — поразилась Тая.

— Они рассыпались не из-за моих действий, я не пытался упокоить их. В них почему-то исчез весь запас моей магии, — возразил Кайл, недовольно хмурясь. — Впервые сталкиваюсь с таким обстоятельством, на некромантских базах зомби работают веками за счёт первоначального вливания магии, а тут она вся пропала за пару часов.

— Это плохо?

— Это очень странно и может быть неудобно, если повторится, — ответил Кайл.

Они обогнули избу и вышли на тропинку, ведущую к центру хутора. И только в этот момент заметили зависший над крышей приютившего их дома шар, на который с оторопью взирали три столичных мага, оставшиеся сторожить ведьму, и весь отряд воинов.

Шар был размером с арбуз, он неподвижно висел у печной трубы, сияя серебристо-серой, как полированная сталь, поверхностью. От шара распространялось дивное, манящее сияние, притягивавшее к нему взоры и заставлявшее застывать в немом восторге, заворожено наблюдая за игрой света и тени, на переливании искристых бликов на его боках. Маги старались притянуть к себе необычный объект воздушными силками, заклинаниями магнетизма и прочим, но шар величественно их игнорировал, как и воинов, что пытались словить его обычными веревочными сетями — сети рассыпались, лишь прикоснувшись к шару.

Появление Кайла и Таи люди заметили, когда блестящий шар медленно поплыл вниз навстречу новым лицам и завис прямо напротив них. Маги суматошно попробовали сформировать боевые заклинания против ведьмы, но их фаерболы лопнули, выпустив сноп искр, а самих магов отбило на обочину дороги мощной волной, испущенной… шаром.

— Ещё одна попытка напасть на мою невесту — и я забуду о наших давних приятельских отношениях, — зло предупредил Кайл магов. — Раскройте глаза: она не ведьма! Во всяком случае — не обычная ведьма. Разве её окутывает магия смерти? Разве она сочится из всех пор её тела? Разве её аура черна, как ночь?

— Нет, — признали маги, — сейчас девушка выглядит, как простой человек.

— Она и есть человек. Почти.

— Почему вы назвали Тамару Светлую своей невестой? Скоро состоится ваша свадьба с принцессой Таярой Сиарет!

— Совершенно верно. Принцесса и хирург Светлая — одно лицо, — невозмутимо ответил Кайл, заинтересованно рассматривая шар.

Маги и воины ошеломленно раскрыли рты, закрыли их и снова открыли, но так и не решились озвучить множество вопросов: как король позволил дочери сутками работать в больнице без усиленной охраны; как позволил скомпрометировать принцессу слухами о том, что врач Светлая — любовница некроманта; как девушка сумела открыть портал на отдаленный хутор, если она не магиня и, похоже, всё-таки не ведьма, и так далее.

Но жениху и невесте не было дела до недоумения окружающих: до Таи дошло отчётливо выраженное шаром желание пообщаться поближе…

— Оно хочет, чтобы мы коснулись его, — сказала Тая, крепче сжимая ладонь Кайла.

— Я ничего такого не чувствую.

— Ты контролируешь тот вид магии смерти, что не завязан на чувства и эмоции, а я ощущаю желания этого… существа.

— Существа???

— Да. Оно чувствует и оно разумно. Разумно по-настоящему.

— Оно опасно?

— Нет, не думаю. Однако также не думаю, что у нас есть возможность не выполнить пожелания этого чудного шарика.

Шар крутнулся вокруг оси, подтверждая слова Таи, и подлетел близко, почти касаясь их лиц. Подняв сцепленные вместе руки, Кайл и Тая дотронулись до серебристой поверхности и ладони их утонули в тёплом мерцающем тумане, нырнув вглубь шара.

На сознание нахлынули образы — множество образов. Дивных, невиданных, чужеродных, разительно отличающихся от чувств и представлений рода человеческого…

Два человека замерли, воспринимая то, что сообщал им неожиданный гость.

— Я ошибалась, полагая, что разумность зомбиков связана с микроорганизмами, — улыбнулась Тая, — но до такой гипотезы я додуматься никак не могла!

— Разумная энергия, поразительно, — синхронно с ней пробормотал Кайл, поворачивая ладонь так и этак в серебристом тумане шара. — Магия смерти в отличие от других видов магии, не является проявлением природных сил, это… невещественное, но живое существо!

— Ни капли вещества, никаких вирусов, микробов и бактерий, чистое излучение, однако обладающее разумом и чувствами, — кивнула Тая. — Ха, ясно, как зомбики общались на расстоянии! Их разум сам по себе являлся… с чем бы это сравнить?.. С радиоволнами? Не так, но близко — все зомбики являются частью одной системы, их разум — это элемент единого энергетического поля. По сути, вся домашняя нежить — это одно и то же разумное существо, с одной на всех памятью, общими мыслями. Эх, жаль, что я не физик, здесь такое неизученное явление!

— Да, и несмотря на все старания нашего космического гостя, понять человеческим разумом можно далеко не всё, но ясно, что именно нежить просила соединить…

Необъятные просторы далекого космоса издревле населены самыми разными существами, которых не так-то просто разделить по принципу живое — мёртвое. Разумные минералы причудливых кристаллических форм — живые они или нет? Мыслящие звёзды, как в произведениях мэтров земной фантастики, разумные колонии неорганических микрообъектов — кто они, с точки зрения человека?

В беспредельном пространстве Вселенной курсировали и невещественные образования, наделенные мирозданием чувствами и сознанием, и одно из таковых по роковой случайности однажды оказалось поблизости от взорвавшейся сверхновой звезды. Чудовищный поток частиц и излучения, сопровождавший этот взрыв, разрушил внешнюю защитную оболочку разумного энергетического шара, привел к распаду двух его составляющих и отшвырнул к далекой планете, чье гравитационное поле затянуло разваливающийся на части шар. В родной мир Кайла пришёл новый вид необычной энергии, который впоследствии назвали магией смерти…

Дело в том, что если в стабильном состоянии двух своих взаимосвязанных компонентов космический гость был разумен, совершенно неопасен для любых форм жизни и даже весьма вежлив, то в состоянии распада двух фракций он утратил возможность контролировать действия этих самых фракций. И хуже всего, что разум сохранила лишь одна из его частей — та, что впоследствии была названа некромантской магией, а вот вторая часть сохранила лишь тягу к росту и размножению, причём уровень этот тяги ненормально возрос. Вторая форма магии смерти начала быстро захватывать новые территории, поглощая всё на своём пути, как любой прожорливый, ненасытный хищник, и плодя бесконечную нежить.

Разумная часть космического пришельца ужаснулась, но что она могла сделать? Она словно бесплотный дух, вырванный из тела, беспомощно наблюдала за тем, что это самое «тело» творит на живой планете, не желая подчиняться духу, напрочь позабыв об их прежнем мирном симбиозе. Ища пути воссоединения и воздействия на захватывающую мир мглу, разумная энергия постаралась обратиться к единственным мыслящим существам на планете, куда её занесла судьба, — к людям, но как к ним обратиться???

Как Тая не могла сообразить, каким образом происходят мыслительные процессы зомбиков, так и космический странник совершенно не представлял устройство разума этих странных мелких существ из плоти и крови, что властвовали на планете, куда его выкинуло при катастрофе. Он не имел понятия о речи и письменности, поскольку со своими собратьями общался с помощью мысленных образов, мигом переносящихся на любое расстояние в рамках одной ячейки-галактики. Космическое пространство для существ его расы было уютным домом, в котором легко было дозваться до каждого… если ты не был разбит на части.

«Вы оказались отрезаны от сородичей и не могли позвать на помощь?» — сочувственно подумала Тая.

«Да, и моей единственной мечтой, моим единственным устремлением стало воссоединение с моей второй половинкой. Любовь известна не только среди людей, она — связующее звено между всеми формами жизни».

И ради возвращения этой любви, возвращения своего счастливого и вольного существования космический гость взялся изучать обычаи неведомого мира, его устройство и средства коммуникации. Он даже придумал себе имя, доступное слуху выражение которого было близко к звучанию «Элеваль».

Спустя некоторое время на планете нашлось единственное, что оказалось близко энергетическому пришельцу — это невещественные, как и он, магические силы, имеющиеся в этом мире. Обнаружив, что существуют люди, на магию которых он может повлиять, Элеваль так и поступил — появились некроманты, а вместе с ними — новый вид нежити, действующей за счёт разумной части энергетического пришельца. Элеваль надеялся, что теперь-то, имея в своём распоряжении хоть какие-то тела, он сможет общаться с хозяевами этого мира и просить их о помощи!

Увы, нежить, поднимаемая некромантами, целиком и полностью зависела от приказов этих некромантов и указаний других людей. Обзаведясь телами зомбиков, Элеваль оказался в роли беспомощной марионетки, способной едва ли несколько шагов ступить без приказа хозяина! Единственные приказы, которые Элеваль не мог исполнить — это приказы напасть на творения его второй половинки. Зомбики никогда не нападали на нежить, ведь та являлась частью их самих, хоть и не признавала этого родства.

Элеваль столетиями мечтал о воссоединении со своей половинкой, о возврате в родной и любимый бесконечный космос, подальше от неприятной земной тверди и вечной гравитации, но эта мечта оставалась недосягаемой — люди не замечали его призывов помочь! Не замечали его вечных безнадежных попыток наладить общение с ними!

— Ты очень верно разделила магию смерти на «женскую» и «мужскую». «Мужская» магия некромантов — это разумная, благородная часть, стремящаяся к миру и гармонии, а «женская» магия ведьм — способная к размножению, эмоциональная, вспыльчивая и кровожадная часть без особых мозгов, — весело пошутил Кайл, выслушав горький рассказ страдальца из космоса, и ему прилетел болезненный тычок в бок от невесты.

— Поучился бы у «мужской» части безоговорочному послушанию зомбиков и их умению вести домашнее хозяйство, — не осталась в долгу Тая.

— Я ж говорю: вспыльчивая и кровожадная! Пока не воссоединишься…

А самым универсальным способом воссоединить разрушенное, вернуть утраченное единство, во Вселенной являлась любовь… Но прожорливая мгла забыла о любви, и некому было о ней напомнить: ведьмы полностью подчинялись мгле и всякая любовь исчезала из их сердец. О любви ведьмы к некроманту нечего было и мечтать, Элеваль тщетно столетиями надеялся на это чудо.

«Долго, очень долго я ждал, что найдётся в мире хоть одна женщина, которая сможет подчинить себе мою мглу и полюбить некроманта. Что мгла прочувствует их взаимную любовь, и вспомнит обо мне — своей утраченной половинке. Только союз искренней любви между ведьмой и некромантом мог соединить обе мои части, однако между ведьмами и магами смерти существовала лишь взаимная ненависть, лишающая меня всякой надежды. Твоему появлению, Тая, я вначале невероятно обрадовался — ты первая из людей заподозрила искру разума в телах домашней нежити и сама попробовала наладить общение со мной! Однако потом твои эксперименты стали казаться опасными — ведь ты научилась разрушать мои тела и тем лишала меня последнего шанса быть услышанным».

«И вы стали избегать меня, ведь некроманты не стремились увеличивать количество своих зомби, а я в поиске истины могла добраться до всех действующих образцов, — усмехнулась Тая. — Когда началась моя инициация, то при выходе из больницы ваши зомби пытались преградить мне путь — зачем?»

«Чтобы предупредить об опасности такой инициации, умолить не подчиняться мгле и не разлучаться с некромантом! При виде ваших чувств, вашего союза, во мне загорелся огонёк новой надежды, но меня опять не поняли!»

«Трудно сообразить, что шаг вперед и шаг назад — это аналог речевого общения. Если бы не Кайл, мне бы еще долго разгадка в голову не пришла», — призналась Тая.

«Что будет дальше, Элеваль?» — спросил Кайл.

«Любите друг друга и будьте счастливы, как я, — дошёл до них эмоциональный ответ. — Смотрите друг на друга влюбленным взглядом, держитесь за руки, заботьтесь друг о друге — и тогда неважно, где вы будете находиться, ваши эмоции всё равно будут прочувствованы чёрной мглой, и она будет также, как вы, стремиться к любви, согласию и примирению. Любовь объединяет. Два разрозненных вида „магии смерти“, как вы их называете, по всему миру будут соединяться в единое, разумное и, позвольте заверить, абсолютно миролюбивое существо. Кроме того, за остатками своей мглы я теперь смогу присмотреть, она перестанет расползаться по вашей земле».

«А если вмешаются ведьмы — они смогут направить нежить на живые земли? Пусть без шлейфа чёрной магии, но смогут?» — поспешно уточнила важный практический момент Тая, чувствуя, что космический гость намерен завершить их беседу.

«Конечно, смогут. Тот, кто научился управлять мглой, сможет управлять и её созданиями», — беспечно отозвался Элеваль.

От него пришёл поток горячей благодарности за спасение и воссоединение в единое целое, и связь прервалась.

Подняв головы к небу, люди смотрели, как улетает высоко-высоко серебристый шар. Он становился всё меньше и меньше, вот лишь маленькая точка видна на ясном прозрачном небе, наконец и точка исчезла за пеленой туманной голубой дымки.

— Это ушло навсегда? И что это было? — первыми отмерли маги, вопросительно смотря на некроманта и его верный якорь, задумчиво переглядывающихся между собой и потирающих ладони, что побывали в недрах шара.

— Да, наш необычный гость ушёл, но такие, как он, вероятно, еще не раз появятся, — туманно ответила Тая. — Кайл, интересно, объединилась лишь та магия, что была в нас?

Ответ на свой вопрос она получила немедленно: из возникшего среди лужайки портала посыпались гости: Ярой Тегран, Винлеро Данри, Морвиал Лерен, Барс Вортан с отрядом стражников больницы (эти вмиг окружили Таю, готовясь защищать своего врача до последней капли крови) — словом, за пару часов Яр собрал подкрепление. Все явившиеся были очевидно взволнованы, а причина взбудораженности спасательной миссии прояснилась сразу:

— Вы слышали про внезапное очищение Новых Мертвых Земель?! — размахивая руками, закричал верховный маг при виде парочки. — С них пропала вся магия смерти, выросла зеленая трава — вплоть до прежней границы, и нежить не переступает за невидимый барьер своих территорий, несмотря на необъяснимое исчезновение защитного полога вдоль этого куска границы! Тысячи людей собрались посмотреть на невиданное чудо! А у сотворенной магами горной гряды висят серебристые, будто металлические шары, никак не реагирующие на магию. И шары требуют вас!

— Интересный коленкор, как они умудряются требовать? Они же не говорят! — изумилась Тая.

— О, так вы знаете, что это такое?!! Два крупных шара изобразили из своей поверхности ваши лица — они определенно хотят лицезреть вас!

— Это наверняка смертельно опасно, ее высочество не приблизится к тем подозрительным объектам! — заявил Барс Вортан, воинственно распрямляя плечи и хватаясь за меч.

— Её высочество однозначно к ним приблизится, — возразила Тая. — Не переживай, Вортан, они просто хотят попрощаться. А я оч-ччень хочу уточнить про ведьм!!!

Портал мигом перенес всех на территорию Лаера. Серебристые шары у гор плавно заколыхались при виде Таи и Кайла, вдруг рассыпались на множество мелких подвижных капелек, похожих на разлитую ртуть, и в воздухе зависло одно слово:

БЛАГОДАРЮ!

Потом капельки слились в один большой шар, величаво взмывший в небо. Он поднялся выше гор и постепенно исчез в вышине, с глаз тысяч завороженных зрителей.

— Даркс, так и не удалось обсудить с ним происки ведьм! Космический гость весьма мило предоставил нам полную свободу действий в решении этой проблемы, — хмыкнул Кайл.

— Это да, но что же получается: если мы с тобой не вздумаем разругаться и разойтись, то Мертвые Земли вообще исчезнут с физической карты мира? — шепотом спросила Тая у жениха. — Тогда и некромантские, и ведьминские силы уйдут вместе с ними и не придётся переживать о тех бедах, что могут причинить старухи, вооруженные книгой некромантов. И мгла моя уйдет, а я к ней уже привыкла…

— Мы определенно не вздумаем разойтись, даже если порой захотим поругаться, и территория Мертвых Земель определенно начнет уменьшаться. Однако это огромная площадь, так что на наш век некромантских и ведьминских сил хватит, и проблем, доставляемых ведьмами, тоже с лихвой хватит, — успокоил Кайл. — Надеюсь, космический гость не будет каждое утро призывать нас на прощальный поклон!

— О, ты настроен только на утро? А у меня-то столько планов было на дни и вечера! — подтолкнула жениха Тая.

— Язва, — хмыкнул Кайл. — Так сколько дней до нашей свадьбы осталось?

Глава 16. Судьба ведьмы

— Сколько дней осталось до её свадьбы?! — гневно орал король Грандин Сиарет, обращаясь к своей обожаемой супруге и злобно тыкая пальцем в сторону любимой дочери.

— Три недели, дорогой, — смиренно отвечала королева.

— Ей стукнет восемнадцать через две недели, и свадьба будет в тот же день!!!

— Как скажешь, дорогой.

— Как скажу?! Я скажу, что это позор! На весь мир позор! Все правители всех стран, все верховные маги, все некроманты мира собрались на Большой Всемирный Совет, чтобы узнать, что же вызвало уход черной заразы, и тут проясняется, что произошло это событие после того, как моя дочь уединилась с молодым Данри на целый день в закрытом доме!!!

— Папа, не кричи, не призывай инсульт, — посоветовала Тая раскрасневшемуся, разгорячённому королю. — Не на день уединилась, а на пару часиков.

— Не перебивай отца!!! И когда Кайллеро Данри вызвали для доклада, какие именно его действия привели к такому замечательному эффекту освобождения земли от магии смерти…

— Что Кайл сказал Совету?! — переполошилась королева.

— О, наш будущий зятёк упорно и даже вполне убедительно врал про то, что два вида магии смерти объединились и нейтрализовали друг друга, когда он совершенно невинно целовался с невестой над горшком с горячей кашей, — фыркнул король. — Мол, таков эффект, когда у некроманта идеальная невеста!

— Кайл всегда был разумным мальчиком, — облегченно выдохнула королева, промокая лоб кружевным платочком.

— В отличие от нашего младшего, наивного сынка! — заорал король. — Когда Итан изумленно спросил, сколько же было поцелуев, раз от мглы очистились сотни квадратных пасков, на высокое собрание чуть потолок не обрушился от всеобщего гомерического хохота!

— Всего две недели, дорогой, — умоляюще напомнила королева.

— Запру её в королевской сокровищнице на эти две недели! И зомби оттуда велю убрать, поставлю нормальную стражу, которая и близко ни одного некроманта не подпустит! — гневался король.

Тут Тая не выдержала:

— Да что такого-то я натворила?! Всё наладилось, все всем довольны, Винлеро не подал в Королевский Совет требование допросить тебя, ваша с мамочкой афёра с ведьмой не вскрылась, про мою сестру из другого мира никто из посторонних не узнал! Некроманты принесли свои извинения за срыв торжественных мероприятий по случаю победы над нежитью и завтра дружно явятся в наш дворец на бал и чествование вместе со всей братией из Всемирного Совета. Твоя репутация, как правителя, восстановлена, да ещё и укрепилась в связи с последними событиями, особенно после того, как было всемирно объявлено, что хирург Светлая — это я!

— Моя репутация как отца разрушена!

— Да чем разрушена?! Тем, что дочь — известный врач? Тем, что она — лучший в мире якорь некроманта? Что она придумала заклинания, позволившие возводить горы и не только? Театр абсурда, честное слово: надо искать ведьм, похитивших книгу, укреплять границы в ожидании нашествия управляемого войска нежити, а все болтают лишь о том, что я два часа провела наедине с женихом в закрытом доме! Всех страшно волнует вопрос: чем мы там с Кайлом занимались?! Вопрос, чем занимаются сейчас ведьмы, никого, похоже не интересует — конечно, куда занимательней сплетни разводить! Подумаешь, какой великий грех: провела время наедине с мужчиной, причём — законным женихом! Я его спасала, между прочим!

— Ты это Винлеро скажи, это он тебя на руках носить готов, а я запру! — рявкнул король.

— Дорогой, запрёшь после праздничного бала! — взмолилась королева, нервно комкая несчастный платочек.

— Какие запирания?! Скажите спасибо, что Кайл проявил великодушие, узнав всё про ваш давний договор с ведьмой, и Винлеро — тоже. Лично я до сих пор очень зла: ладно, вы не знали, что дочь для вас украдут у других родителей, когда договор с ведьмой заключали, но Кайла на несчастья вы обрекли сознательно! Вы без тени сомнений включили его в договор, когда он был всего-навсего тринадцатилетним мальчишкой! Из-за этого дарксова договора я не могу убрать шрамы с его лица! Ваше счастье, что в итоге месть ведьм только шрамами и ограничилась.

— Я сделал то, что был обязан сделать, как правитель страны, — резко сник и устало махнул рукой король.

— Благодарите богов, что об этой сделке по-прежнему известно лишь ближнему узкому кругу людей.

— Вот именно: известно узкому кругу! А о твоем длительном свидании с Данри известно всему миру! Надо было выпороть тебя еще после случая с «похищением» и прогулкой с Кайлом в карете, но то происшествие, к счастью, не получило широкой огласки.

— О, я поняла, в чём заключается мой главный проступок! «Творите, что хотите, если о том никто не узнает» — прекрасная жизненная позиция, — хмыкнула Тая.

— Ты понимаешь, что подтвердила все слухи, что гуляли по столице?! Да ещё на весь мир подтвердила! Запру!!! — вновь взревел король.

— Дорогой, запрёшь после бала! — в клочки изорвала платочек королева.

Король поскрежетал зубами, но возразить не смог — отсутствие на званом балу одной из главных виновниц торжества было бы непростительным политическим просчётом.

— Так что это наша последняя встреча до свадьбы, — печально вздыхала Тая, кружась в танце в объятьях своего некроманта. — Папочка теперь и на порог тебя не пустит, а меня не выпустит.

— Он абсолютно прав в своем негодовании, — покаянно признал Кайл, формируя вокруг них звукозаглушающее заклинание, — я, безусловно, страшно виноват.

— Да ни в чём ты не виноват! Ты видел мой мир…

Её оборвали:

— У нас совершенно другой мир, так что моя вина несомненна. Радуюсь тому, что до свадьбы остался короткий срок. Ты смогла связаться со своими родными с Земли?

— Да, теперь я легко могу настроиться на Таяру во сне, стоит лишь пожелать. Сестрёнка страшно переживала, что из-за её действий в нашем мире начался конец света, так я долго успокаивала её и убеждала, что её-то вины в произошедшем нет, она просто оказалась жертвой обстоятельств и коварства ведьм. Сестра передавала лично тебе её глубочайшие извинения за сцену в саду — она была убеждена, что спит и видит кошмар, как в детстве, соответственно пыталась проснуться и звала мужа на помощь.

Помрачнев, Кайл невольно коснулся своего изуродованного лица, скрытого под личиной ото всех, кроме близких людей и членов королевской семьи: его и впрямь легко принять за жуткое видение из страшного сна. Тая успокаивающе положила ладонь поверх его руки, без слов говоря: «Это неважно!»

— Что вы с Винлеро рассказали другим некромантам и магам про битву в сторожевой башне? — спросила она.

— Сказали, что в нее каким-то чудом пробралась ведьма, напала на тебя, оставленную там моим отцом, а я тебя спас и перекинул порталом в свой дом, где тебя нашли братья и охрана. Предупредил всех, что ведьмой похищена наша книга.

— А про магию смерти что рассказал?

— Магическому сообществу поведал всю правду — всё, что узнал от серебряного шара, всё, что узнал про рождение ведьм. Объяснил, что ты умеешь управлять магией смерти, хоть и не ведьма в полном смысле этого слова. Полагаю, теперь начнется новый виток охоты на молодых, только инициировавшихся ведьм тремя холостыми некромантами, связанными лишь официальными помолвками с королевскими домами, которые можно разорвать при желании. Они уже взялись выяснять, кому из девушек в приграничных землях доводилось когда-либо контактировать с магией смерти, и будут пристально следить за их дальнейшей жизнью.

— О, охотиться на ведьм они наверняка будут не с целью поймать и уничтожить, — усмехнулась Тая.

— С целью сделать верной помощницей, а там, возможно, и в личном плане повезёт, — согласился Кайл. — Способность ведьмы впитывать магию смерти — это очень полезная для некроманта способность. Ты упоминала, что ведьмы чувствуют, когда рождается новая ведьма?

— Да, на довольно большом расстоянии чувствуют. Предлагаешь мне сразу вызывать при этом молодых, активных некромантов? Трудно будет девушкам справляться с мглой в себе, но зато у них появится шанс жить не только ради зла и мести.

— Да, пусть живут, помогая некромантам. Ты у меня станешь очень полезной женой, солнце моё!

— Полезной?! — возмутилась Тая, на что Кайл лишь проказливо усмехнулся и быстро, украдкой поцеловал ее в резком пируэте танца.

Когда головокружение, вызванное такой диверсией, прошло, Тая заговорила о насущных проблемах, вернувшись к тому, что больше всего её беспокоило:

— Как думаешь, для чего ведьмам потребовались книги некромантов?

— Не для доброго дела, это точно, но пока никаких катаклизмов не замечено.

— Старухи так стремились завладеть книгой, приложили столько усилий, что речь идёт как минимум об исполнении заветной ведьминской мечты, а о чём мечтают ведьмы?

— О всевластии, о покорении мира? — с усмешкой предположил Кайл.

— Зря смеёшься, это наверняка близко к истине. Сам же боялся, что ведьмы узнают, что могут управлять нежитью, и напустят ее на людей. Всегда думала, что в книгах некромантов они хотят вычитать те заклинания подчинения, что вы накладываете на домашнюю нежить, и применить их к монстрам Мёртвых Земель. Отсечь от них магию смерти, чтобы не тянулась вслед за тварями, они тоже смогут.

— Если заклинания сработают, то выстоять против поднятой ведьмами армии тварей будет непросто, но мы предвидим такой исход, нас не застанут врасплох, — заверил Кайл.

— Я управляюсь со своей мглой без всяких заклинаний, Кайл, — с намёком произнесла Тая, — наверняка и с обитателями Мертвых Земель договорюсь без сложных пассов руками и длинных слов. Помнишь, когда-то давно я скомандовала нежити «Прочь!» и она на миг остановилась и попятилась? А ведь тогда я была еще не инициированной ведьмой!

— Если это так, то ведьмы, пытаясь применить заклинания некромантов, могут догадаться, что способны управлять нежитью без лишних усилий!

— Прошло три дня с похищения книги, Кайл, они уже должны были это понять, а никаких катаклизмов, как ты сам заметил, ещё не произошло.

— Они чего-то выжидают, прежде чем напасть?

— Чего?! Что мы возведём горы во всех местах, где может пролезть нежить? Ведьмам, по уму, надо бы спешить изо всей мочи, у их порталов слишком малый запас мощности, большую армию через них не протащишь.

— Поживём — увидим. Патрули продолжают охранять границы, все некроманты начеку, так что в случае катастрофы будем справляться собственными силами, как и всегда, не рассчитывая на помощь космических гостей, которые спешат как можно скорее улететь по своим делам.

— Нет, ждать они бы не стали и они вовсе не ждут, — уверенно возразила Тая, долго размышлявшая над проблемными вопросами, рассматривая их со всех сторон и позиций.

— Полагаешь, Элеваль всё-таки догадался вмешаться в их делишки?

— Нет, ему точно дела нет до наших милых старушек, — усмехнулась Тая.

— Солнце моё, на что ты намекаешь?

— На то, что ведьмы крепко просчитались, понадеявшись на ваши книги. Главная ведьминская сила совсем не в заклинаниях и я, кажется, догадалась, в чём подвох с этой магией смерти. Выступать против войска нежити нам вовсе не потребуется и космический гость отлично это знал! Собственно, именно так он мне и ответил на вопрос о ведьмах, но я не сразу поняла его слова. Кайл, наш торжественный выезд в свет уже можно завершить?

Портал, созданный Таей с настройкой на известную ей старушку, вывел их в Мёртвые Земли, к высокой гряде, на которой стояла сгорбленная ведьма, остервенело размахивая руками и выкрикивая витиеватые потоки некромантских заклинаний. На плоском камне рядом с ней лежала раскрытая книга — та, что Таяра скинула ведьмам со сторожевой башни. У подножья гряды собралась большущая стая нежити, алчно взирая на старуху синими огнями в пустых глазницах. Нежить не расходилась, но и на приказы ведьмы никак не реагировала.

— Что-то надо подправить в их заклинаниях, — забормотала Клара, склоняясь над книгой.

— Не поможет, — насмешливо-сочувствующе заверила Тая, вставая невдалеке от ведьмы на плоской поверхности на вершине гряды. — Вы потратили целую жизнь, пытаясь победить в войне, которую безнадёжно проиграли ещё в первом сражении.

Ведьма вскрикнула, распрямилась и бросила в нее заклятье, но Кайл выставил щит и черный сгусток магии смерти, выброшенный ведьмой, не достиг цели.

— Разговаривать с человеком, ослепленным мглой, достаточно бесполезное занятие, — раздумчиво сказала Тая. — Придётся поправить дело.

Она властно вытянула руку в сторону ведьмы, и черная магия послушно перетекла из старухи в тело Таи. Вся, до последней капли, как прежде из некроманта, несмотря на яростные попытки ведьмы воспротивиться такому переносу.

Облик ведьмы удивительно переменился — вместо сгорбленной, совершенно седой старухи на гряде теперь стояла пожилая женщина лет пятидесяти пяти, с приятным овальным лицом и каштановыми волосами с проседью. Женщина ошеломленно осмотрела свои руки — они перестали быть иссохшими до костей, приобрели округлые формы.

— Ну вот. Здравствуйте, Клара Матросова, — произнесла Тая.

— О, ты знаешь обо мне? — прищурилась ведьма.

— Думается, я знаю о вас даже больше, чем знаете вы сами, — вздохнула Тая. Она повернулась к замершим у подножья гряды неживым тварям и крикнула: — Нечего толпиться, уходите отсюда!

Нежить покорно развернулась и разбрелась кто куда, а глаза ведьмы удивленно расширились:

— Ты не произнесла ни одного заклинания!

— А зачем? Я и без него могу запросто потрепать по загривку любого неживого зверя и попросить его о чём угодно — нежить мне не откажет. Видите ли, меня слушается магия смерти, а вместе с ней — и все её творения в Мёртвых Землях. Да что там — меня слушается даже та магия, что была заключена в вас, сами только что видели.

— Я изучу все книги некромантов и магия смерти подчинится мне!

— Ошибаетесь. Магия смерти никогда не подчинится вам, потому что вы сами давным-давно подчинились ей. Нежить притягивается заключенной в вас магией смерти, но не реагирует на ваши приказы, поскольку вы — не вожак стаи, Клара, и уже никогда не сможете им стать. Как говорит мой муж — надо с самого начала расставить всех на свои места. Правда, если бы вам удалось это сделать, то вы не стали бы настоящей ведьмой, как теперь. Расскажите, что с вами произошло.

Клара беспомощно огляделась по сторонам. Вперила взгляд в невозмутимое лицо Таи, глянула на настороженного некроманта.

— Зачем вам знать о моем прошлом?

— Оно определяет будущее. Мне известно, что ведьма не может вершить зло, какое только сама пожелает, — необходимо, чтобы о совершении этого зла её попросили. То есть, вы пособник преступлений, но не главный их виновник. Более того, долгое время ведьмы не могли полноценно сопротивляться даже нападающим на них людям и магам и всегда погибали при таких нападениях, лишь недавно обретя силы для самозащиты. Что вы натворили при этой самозащите, мне известно, но в остальном, скажите, какой самый страшный грех вы успели взять на свою душу?

— Перенос в этот мир твоей сестры, кража ребенка у матери, — прошептала Клара. — Еще пыталась завоевать мир с помощью войска нежити, но этот номер, как ты знаешь, не прошёл.

— Преступление против моей семьи мои родные вам прощают, мы с сестрой в итоге устроились вполне счастливо. Порчи, сглазы, обман и прочее остаётся на вашей совести и совести тех, кто приходил к вам в поиске мести и корыстной выгоды. Расскажите свою историю, Клара, пока вас вновь не затопила мгла.

Ведьма вздохнула и решилась:

— Мне оставался последний год медицинского института, когда мы с Димой отправились отдыхать в Крым. Я была молода, счастлива и наивна, верила, что моя любовь продлится вечность, что ей не страшны никакие испытания. Я ошибалась! Нас с Димой засосало в межмировой портал и расшвыряло по разным уголкам этого мира: его, как выяснилось позже, занесло на Малую Землю, а меня вышвырнуло здесь — благо, что возле границы. Я оказалась в Мертвых Землях совершенно нагая — одежда не перенеслась межмировым порталом. Если бы не ведьма, бродившая по Мёртвым Землям и случайно наткнувшаяся на меня, я умерла бы в первый же час. Я потом часто жалела, что этого не случилось…

— Что за ведьма? — поинтересовалась Тая.

— Ведьму звали Расиной и она заинтересовалась, куда это вдруг рванула окружавшая её нежить. Проследовала за тварями и нашла меня. Расина спасла меня, вытащив порталом за границу защитного полога.

— И что потом?

— Расина дала мне одежду и предложила стать её ученицей.

— Вы согласились?

— Нет, я мечтала найти своего Диму и вернуться домой, — зло усмехнулась Клара. — Расина несколько дней помогала мне обыскивать Мёртвые Земли, стараясь спасти Диму — я думала, что его выбросило недалеко от меня и надеялась, что он сумеет выжить до того, как мы его отыщем. В конце концов Расина заявила, что шансов найти Диму живым уже нет, а мне обратно на Землю тоже не вернуться. Объяснила, что в Мёртвых Землях в меня проникла мгла и что у меня в этом мире один путь — стать ведьмой.

— Вы же сообразили, что все эти «поиски Димы» в Мёртвых Землях Расина поддерживала как раз для того, чтобы вы напитались магией смерти?

— После сообразила, но всё равно искала бы его, даже заранее зная о последствиях. Кроме того, у меня оставалась надежда, что Диму выбросило из портала не в Мёртвых Землях, а за границей защитного полога, и он всё ещё жив. Я чувствовала, что он жив, чувствовала всем сердцем и не могла ошибиться в этом!

— Понимаю, — вздохнула Тая. — Что вы ответили Расине на её повторное предложение стать ученицей ведьмы?

— Я сказала ей, что буду врачом, буду нести людям добро, а не зло. Она долго смеялась над моими речами и позволила мне уйти, сказав, что дождётся моего возвращения, так как действие Мертвых Земель на женщину необратимо. Я добралась до ближайшего села — не зная местного языка, в одежде с чужого плеча — и жители живо сдали меня патрульным. Патруль доставил меня в местное отделение органов охраны правопорядка, там долгое время пытались определить мою личность, а я старалась хоть немного выучить язык. Конечно, личность мою не определили, но поскольку никаких грехов за мной не числилось, то меня отпустили — выставили на улицу в чём была и без единого гроша.

— Вы постарались устроиться на работу? — с сочувствием спросила Тая.

— О, стараться особо не пришлось, мне предложили «работу» сразу — недалеко от дверей отделения меня уже поджидала карета: запихнули меня внутрь и увезли, ведь никто не будет искать безродную бродяжку без имени. Я потом выяснила, кто из сотрудников правопорядка сообщил обо мне преступным элементам, и отомстила — нашла его жену, переговорила с ней и наслала на гада мужское бессилие по просьбе жены, уставшей от вечных измен мужа.

Плечи Таи обвили крепкие руки Кайла — они вместе догадались, кто и куда увез молодую беспомощную девушку. Клара помолчала, потом продолжила:

— В подпольном борделе я провела четыре года. Четыре долгих чёртовых года! Я чувствовала, как во мне копится и шевелится комочком мгла, как о том и предупреждала Расина, но сдерживалась, глушила в себе душную ненависть к владельцам притона, к клиентам, даже к самым извращенным клиентам… Я, дура, мечтала увидеть своего Димочку! Верила, что он меня ищет, что обязательно меня спасет! Что он не успокоится, пока не найдет меня!

Клара перевела дух и продолжила:

— За эти годы я выучила язык — помогли подруги по несчастью. Научилась читать, узнала основные сведения о мире, куда меня занесло. Про ведьм тоже узнала то немногое, что было известно другим. Я не желала становиться ведьмой, и раз продержалась четыре года в аду, то верила, что продержусь и дальше! Вера окрепла, когда нас спасли — бордель отыскали службы правопорядка, его владельцев казнили, нам выдали денег из государственной казны, чтобы смогли начать жизнь заново там, где никто не знал о нашем прошлом. Я принялась отыскивать Диму — перебиралась из города в город, расспрашивая о нём, говоря, что потерялся муж и показывая собственноручно сделанный портрет. В процессе поисков подрабатывала то кухаркой, то уборщицей, ведь никому не известную девицу без образования и магических сил на работу в больницу никто не брал, даже слушать меня не желали. Тебе повезло, что перенеслась в тело принцессы!

— Да, мне действительно повезло, в отличие от вас, — тихо согласилась Тая. — И что было дальше?

— А дальше на пороге моего очередного временного жилища появилась ухмыляющаяся Расина. Сказала: «Всё ищешь своего возлюбленного? Я знаю, где твой герой — он в королевстве Ниарто, могу раз в жизни сделать доброе дело и открыть тебе портал к нему, хочешь?» Я не поверила ведьме, но что мне было терять? Какая разница, какое королевство обойти следующим в своих поисках?

Клара тяжело вздохнула, прежде чем продолжить:

— На всех углах столицы кричали о завтрашней свадьбе молодого некроманта и герцогской дочки. Празднование должно было состояться во дворце, а венчаться молодые должны были в том же храме на центральной площади, в котором вчера венчались вы. Расина подвела меня к ограде королевского сада и показала на жениха, гуляющего по аллеям со своей невестой. Я узнала своего Диму. Для него словно и не прошло этих пяти лет — он был всё такой же юный, красивый, улыбающийся другой девушке, что смотрела на него с опаской и тоской в глазах. Я замерла столбом, а Расина сказала:

— Ты могла бы сразу сообразить, как ускорить поиски: ты в нашем мире обрела ведьминские силы, а твой возлюбленный стал некромантом — всё логично. Если бы догадалась без моих подсказок, то давно бы его нашла — некромантов в нашем мире мало, каждый на особом счету, любую легенду напишут внезапно объявившемуся новому магу смерти и без денег, как тебя, не оставят. Твоему возлюбленному богатую наследницу просватали, говорят — красавица она невероятная даже под личиной. Ну и герцогский титул ему дадут, аристократом твой Димочка станет.

Я помню, как звала его по-русски и пыталась пробраться в королевский сад через железные прутья, а Дима в ответ на мои крики посмотрел равнодушно, как на чужую, и увёл свою невесту подальше от ограды, пока стража вязала мне руки и накладывала заклинание немоты, чтоб не будоражила народ. Ту ночь перед его свадьбой я провела в местном «временном изоляторе», всё ещё надеясь на чудо. Утром меня выпустили, и я пришла к дворцу, заняла место у центрального входа в первых рядах любопытствующих — о свадьбе толковали даже в тюрьме и я знала, что невесту к храму привезет её отец, а некромант поедет из королевского дворца, где ему выделены покои.

Дима выехал из ворот на белом коне, как сказочный принц, благосклонно кивая собравшейся толпе. Я подскочила к нему, вцепилась в стремя и быстро заговорила по-русски:

— Это я, Дима! Ты меня не узнаёшь? Я не так уж сильно изменилась, любимый! Я искала тебя и наконец нашла! Мы придумаем, как вернуться на Землю, или останемся здесь, но вместе! Не женись на ней, ведь я нашлась!!!

— Кто это, Винлеро? — удивленно спросил мужчина, ехавший рядом с Димой, потом я узнала, что то был король Ниарто.

— Я не знаком с этой женщиной, — ответил мой Дима на местном языке, отворачиваясь от меня.

— Да? Она, кажется, хочет, чтобы ты женился на ней, а не на дочери герцога: ишь, как вцепилась, — хохотнул король.

— Зачем мне жениться на незнакомой бродяжке, если у меня есть молодая и прекрасная невеста? — равнодушно пожал плечами Дима, и меня от его стремени оторвала стража.

— Ты забыл добавить — богатая и знатная невеста, — продолжил потешаться король, а я… а меня…

— А вас накрыло ведьминской мглой. Вам разбили сердце, — закончила Тая. — Знаю, проходила этот этап. Совершенно неконтролируемый взрыв злости и ослепляющее желание мстить, вспышка, после которой необычайно трудно прийти в себя. Инициация ведьмы — это как перенос на край обрыва: если в последний момент не отступила назад, если сделала малейший шаг вперёд, то способов всё исправить уже нет: ты летишь с обрыва вниз. А вам наверняка не оставили возможности очнуться и отступить — предположу, что вас тут же перехватила невероятно довольная Расина и вы переселились к ней.

— А что мне оставалось? — глухо спросила Клара. — Я плохо помню, что со мной тогда происходило, но если бы Расина вовремя не увела меня, то меня сожгла бы на костре озверевшая толпа.

Тая грустно вздохнула, кивнула:

— На вашем месте и я наверняка бы восприняла всё так, как вы. Столько мучений, столько лет надежды — и такой итог. Я бы тоже вряд ли поинтересовалась прошлым Винлеро Данри, не поехала бы на его родину, чтобы убедиться в том, что его биография — отнюдь не выдумка, как сообщила вам Расина. Некромант недаром показался вам слишком молодым — Винлеро в день свадьбы было всего девятнадцать лет. На самом деле девятнадцать. Клара, Дмитрий Широков не перенёсся вместе с вами в этот мир, он остался в России и искал вас в горах Крыма, пока его не упекли в психиатрическую лечебницу из-за рассказов о вашем исчезновении в филиале ада. Я это точно знаю, он много лет был моим наставником, я вместе с ним работала в больнице городка Зауралья и часто видела в его квартире ваш портрет. Ваш Дима так и не женился, Клара. Он всю жизнь был одиноким волком, теперь уже — старым одиноким волком.

Глава 17. Возвращение

Клара Матросова неподвижно замерла на гряде, невидяще смотря на расстилающуюся перед ней чёрную пустыню, на которой потихоньку собиралась новая нежить, ещё не получившая приказа уходить прочь.

— Ты обманываешь меня! — сказала Клара. — Я не могла перепутать Диму с кем-то ещё! Это был мой Дима! Тот, что теперь называется Винлеро Данри.

— Винлеро Данри — брат-близнец Дмитрия Ивановича Широкова. Вашему Диме уже семьдесят три года, Клара, и он остался в России, я виделась с ним недавно, когда вы опять принудительно поменяли нас с сестрой местами. Да, надеюсь, вы исчерпали те возможности, что дал вам договор с королем?

— Исчерпала, — отмахнулась Клара, думая совсем о другом. — Откуда у Димы мог взяться брат-близнец в этом мире?!

— Уверена, что это точно известно Расине, — хмыкнула Тая.

— Она давно умерла.

— Тогда предположу с хорошей долей вероятия следующее: именно Расина помогла деду Кайла обзавестись долгожданным сыном, таким же образом, как вы помогли королю Грандину Сиарету. Разумеется, брат Широкова не был некромантом, но его приёмный папочка передал ему все свои некромантские силы — сам погиб, но его наследник, похищенный с Земли, стал некромантом и продолжил его славный некромантский род. Тому есть много косвенных доказательств, Клара, я уже давно подозревала нечто подобное.

— Расина знала, что Винлеро — не мой Дима?!

— С самого начала. Это точно она организовала тот самый портал, в который вас затянуло в Крыму, и на месте вашего появления в Мёртвых Землях оказалась отнюдь не случайно. Правда, она ждала не вас, но в итоге решила, что и вы ей пригодитесь, раз уж волею судьбы именно вас затянуло в портал. Подозреваю также, что это с её легкой руки вас отправили в бордель — ведь если бы вы увидели Винлеро раньше, когда ему было всего 14 лет, то никак не спутали бы его с Широковым, а так Расина весьма удачно подвела вас к ограде королевского сада. В самый лучший момент, когда у вас никак не могло сложиться нормальной беседы! Расина верно всё рассчитала — если жуткие годы борделя не пробудят в вас ведьмы, то встреча с предателем-возлюбленным точно доконает!

— Не может быть…, — затрясла головой Клара.

— Ведьмы — прислужницы мглы и используют грязные приёмчики, вам ли это не знать, — высказался до сих пор молчавший Кайл. — Ты не говорила мне о своих подозрениях относительно моего отца, Таечка.

— Для тебя загадка его рождения не являлась важной и роковой тайной. Когда ты видел Широкова в моих недавних воспоминаниях — разве не заметил его сходства с твоим отцом?

— Заметил, но не настолько, чтобы заподозрить их кровное родство — всё-таки твой наставник с Земли существенно старше папы, а в твоих детских воспоминаниях его образ чётко не сохранился.

— Клара, ваша учительница по ведьмовству тоже охотилась за книгами некромантов? — обратилась к огорошенной и растерянной женщине Тая.

— Да, она только о них и толковала, хотела подчинить себе нежить Мёртвых Земель, повелевать магией смерти.

— Невозможно повелевать тем, кто уже безраздельно владеет и повелевает тобой, — покачала головой Тая, — но речь не о том. Как вы с дальним прицелом согласились доставить королю дочь, так и Расина не без личной выгоды снабдила некроманта сыном.

— Что ты имеешь в виду? — встрепенулась ведьма.

— Вы же планировали не только отомстить Широкову, изуродовав его сына, но и использовать принцессу Таяру, чтобы она вынесла вам книгу некромантов, которую в итоге она и отдала, так? А идею такой махинации не Расина подсказала?

— Ты думаешь…

— Думаю, что Расина недаром организовала портал для переноса Широкова. Очень удобно: вместо настоящего некроманта в его дом без проблем проходит брат-близнец и выносит все нужные книги в обмен на обещание вернуть его на Землю! Всего-то и требуется, что несколько лет присмотреть за парнем, чтоб не потерять его следа в новом мире, пока он тут будет мыкаться и чужой язык учить, а потом направить его в родовое поместье вместо брата. Я занималась теорией магии и так понимаю, что магия крови, подобно тесту ДНК, не разделяет близнецов, верно?

— Верно, — выдохнула Клара.

— Отличный план: все защиты на Дмитрия Широкова отреагируют, как на Винлеро Данри, и пропустят его хоть в дом, хоть в сторожевую башню. Личины, которую вмиг заметят маги, тоже не требуется, ведь лица у них одинаковые, а про близнецов в этом мире и не слышали, — никаких сложностей выдать одного брата за другого. Он выглядит чуть старше? Так это от усталости, бывает, особенно у некромантов. Только не сложилось у Расины с заменой, вы влетели в портал вместо Широкова, и она дождалась не того, кого хотела. Вы и Расина не подозревали об одном — что близнецы видят друг друга во снах, могут общаться и случайно поменяться душами при случае, так?

— Так, но после знакомства с тобой я учла этот прокол и смогла обменять души, не трогая тел, — немного похвасталась Клара.

— Браво, вы умная женщина, — сухо ответила Тая, — но я тоже не дурочка и впредь сумею защититься от подобного вмешательства в мою жизнь.

— У меня закончились разрешения на вмешательство, — ворчливо напомнила ведьма.

— Отлично. Тогда переходим к последнему вопросу: что дальше, Клара?

— Это ты мне скажи, что дальше. Ты теперь сильнее любой ведьмы, запросто лишишь силы любую из нас, я никак не могу тебе противостоять, — горько усмехнулась ведьма. — Отправишь меня на костёр? Отомстишь за изуродованное лицо мужа?

Тая повернулась в объятьях Кайла и нежно повела ладонью по его шрамам. Оглянулась на ведьму и качнула головой:

— Шрамы не стоят жизни, как и месть не стоит того, чтобы потратить на неё всю жизнь. Увы, в этом мире вы с мглой уже не справитесь, она снова поработит вас, как только накопится в достаточном количестве, но на Земле магии нет, там вы просто не будете ведьмой. Нет желания вернуться?

— Вернуться? Это не так просто. Я даже не уверена, что имею право возвращаться, что меня в самом деле не стоит спалить на костре. — Ведьма обхватила себя руками, тоскливо смотря в темное свинцовое небо. — Есть и техническая проблема. Я не знаю, кого умело обманула Расина и кто в итоге попросил её о переносе Димы с Земли (этот секрет она унесла с собой в могилу), но я не могу переместить саму себя в другой мир. Это может сделать только другая ведьма и по чужой просьбе, просьбе не ведьмы.

— Помнится, у вас была напарница, — задумалась Тая.

— Да, Фелиссия. Она могла бы меня по чьей-то искренней просьбе перекинуть.

Тая обернулась к мужу:

— Любимый, поскольку из всех нас ты единственный, кого трудно счесть ведьмой, то не мог бы ты уговорить «милейшую» старушку помочь её давней подруге? И забери древнюю книгу с камней, нечего раритету пылиться на семи ветрах.

В ведьминской избе одна ведьма готовилась к сложному ритуалу, а другая нервно бегала из угла в угол, засыпая Таю вопросами:

— Что я буду делать на Земле?! У меня ни образования, ни опыта работы, даже документов нет!

— Документы восстановите, Дмитрий Иванович подтвердит вашу личность, да и родные наверняка вас узнают.

— Мне в этом мире 58 лет, как я объясню на Земле, почему выгляжу существенно моложе положенных мне 73 лет?!

Тая ответила с усмешкой:

— Этим в России ныне никого не удивишь, у нас есть семидесятилетние женщины, которые умудряются выглядеть лет на сорок пять, так что ваш вид на пятьдесят восемь подозрений не вызовет.

— А работа?!

— Возвращайтесь к прежней профессии, там Красман всё переживает, что патологоанатома в пару Широкову не найти.

— Я не доучилась, у меня диплома нет!

— Ничего, сейчас в России широко пропагандируется идея непрерывного образования, учиться можно в любом возрасте. Заново в университет поступите, есть много примеров того, как люди в 75 лет получают образование, а поскольку это будет ваше первое высшее образование, то сможете и на бюджет поступить. Будет у вас вторая студенческая юность.

— Я выйду из портала босой и голой!

— Значит, стоит выйти у социального приюта для бездомных, там вас оденут без лишних вопросов.

Клара замерла на месте и произнесла с сомнением и тоской:

— А если… если я ему не нужна?

— О, вот мы и дошли до главного вопроса. Что ж, если окажется так, то оставшиеся лет тридцать своей жизни будете с полным правом мстить Широкову за ваши поруганные чувства.

Клара недоверчиво хохотнула и обернулась к некроманту с немым вопросом.

— Да-да, она всегда такая язва, — подтвердил Кайл, нежно обнимая жену.

Тая тем временем обратилась ко второй ведьме, весьма напуганной объявившейся вдруг «повелительницей тьмы», способной мигом лишить силы любую ведьму:

— Фелиссия, вы же понимаете, что мы с мужем теперь будем следить за вашим «творчеством» и не дам творить зло. Так что если вы захотите сменить профессию после отбытия подруги в иной мир — обращайтесь к нам, мы что-нибудь придумаем.

— Мне не нравится формулировка «в мир иной», — проворчала Клара, стоя перед раскрывающимся зевом портала.

— Не ищите подтекста, не напрягайте нервную систему, — посоветовала Тая. — И счастливого пути!

Уже шагнув одной ногой в портал, Клара обернулась. Сделала замысловатый жест рукой — и с лица Кайла словно слетела темная плёнка.

— Я сняла своё проклятье, теперь это обычные шрамы, ты сумеешь их убрать без чужой помощи, — скупо улыбнулась Клара и исчезла с той стороны схлопнувшегося портала.

— Не миновать мне скальпеля, — простонал Кайл. — Так и знал, что визит к ведьмам добром не кончится!

В дверь Дмитрия Ивановича Широкова позвонили: несколько раз, коротко и нервно. Патологоанатом отложил медицинский журнал и направился в прихожую, недоумевая, кого это принесло на ночь глядя. Распахнув дверь, он замер, неверяще смотря на взволнованную женщину за порогом своей квартиры.

— Привет, Дима. Пустишь? — хрипло прошептала женщина.

— Клара? Клара?!!

Широков метнулся было вперед, но спохватился, взял себя в руки и вежливо посторонился, пропуская позднюю гостью:

— Проходи, очень рад тебя видеть! Прекрасно выглядишь для наших лет, я сохранился намного хуже.

Клара внимательно посмотрела в его глаза, не решаясь сделать шаг вперед.

— Дима, я… я навсегда пришла.

По морщинистому лицу Дмитрия Ивановича медленно расползлась широкая улыбка:

— Если навсегда, то просто замечательно. Приму всех детей и внуков, как собственных!

— Я одинока.

— О… Ты проходи, проходи!

— Я все эти годы вела не слишком праведную жизнь, Дима…

— Мне всё равно, будь ты хоть приспешницей дьявола!

— Примерно ею я и была, — нервно кивнула Клара.

— Не удивлен, ты всегда была с этакой чертовщинкой, — ответил Широков и протянул руку.

Клара ухватилась за его ладонь, как утопающий за соломинку, и шагнула вперед.

В замке Данри на большой постели среди смятых простыней сплелись в объятиях тела новобрачных, но сияющая молодая жена, отдыхая в ласковых руках мужа, рассуждала совсем не о любви:

— Время в моём родном мире относительно времени в Ниарто всё ускоряет и ускоряет свой бег. Я сделала приблизительные расчеты (уж как смогла), так получилось, что последние пятьдесят лет среднее расхождение в скорости течения времени составляло где-то 40 %, а в последние двадцать лет перевалило за 60 %. В итоге есть шанс, что однажды я окажусь моложе своих будущих, еще не рожденных Таярой племянников! Таковы парадоксы времени.

Кайл согласно хмыкнул и шепнул, устраивая темную головку жены на своём широком плече:

— Хочу повторить свой вопрос: ты счастлива здесь, со мной?

— Почти, — нарочито печально вздохнула Тая и звонко рассмеялась при виде появившегося на лице мужа выражения.

— Чего опять не хватает? — пробурчал Кайл.

— Вариантов два: то ли маленького мальчика, то ли малюсенькой девочки… Не дадим Красманам нас обогнать!

— Ах ты, язва моя! Устрою я тебе и мальчиков и девочек!

— А что мы, любимый, сочинять будем, если у меня, землянки, вдруг родятся близнецы?

— Спишем всё опять на твою уникальность, как идеальной жены некроманта, — весело постановил Кайл.

ЭПИЛОГ

Спустя два месяца. Столичная больница Ниарто.

— Целитель Тегран просит вас немедленно пройти в смотровую! Старую карточку пациента я ему уже принесла, — прозвучал в личном кабинете Таи взволнованный голос.

Глаза медсестры, просунувшей голову в приоткрытую дверь и произнёсшей эти слова, были круглы, как плошки, рот приоткрыт — всё лицо её являло картину безмерного потрясения.

— Трудный случай? — Тая поставила на стол стакан с водой со вкусом мяты — её с утра заметно подташнивало, а времени на собственное лечение как-то всё не находилось. Мята помогала, но ненадолго, а в больнице дел было невпроворот, как всегда.

Медсестра как-то неопределённо повела плечами, что-то невнятно пискнула и скрылась, и Тая отправилась в смотровую.

На кушетке лежал мужчина в высоко закатанных брюках и с босыми ногами. Этот человек показался Тае знакомым. Рядом с ним стоял молодой парень, держа за руку лежащего. Судя по их внешнему сходству, парень, скорее всего, был сыном пациента, а выражение лиц у обоих было… непередаваемое. Словно они, как минимум, стали свидетелями второго явления в этот мир Элеваля или того, как вода в реках обратилась вином. В их глазах застыл молчаливый вопрос: как теперь жить и можно ли пить это вино?

На вошедшую Таю мужчина и парень посмотрели с тем же немым вопросом, а Тегран перестал шелестеть бумагами и протянул Тае карточку, заполненную её собственной рукой.

— «Брин Лекрой. Доставлен с границы в тяжелом состоянии. Множественные разрывы… повреждения внутренних органов… удалена селезёнка и ампутированы обе ноги», — прочитала Тая в карточке. Ниже стояла дата проведённой ею операции: почти год назад, в разгар войны с нежитью. — И что случилось с Брином Лекроем?

Она подняла взгляд на Теграна. Целитель сделал широкий жест в сторону кушетки. Лежащий мужчина сипло откашлялся и сказал:

— Брин Лекрой — это я.

Брови Таи взмыли высоко на лоб. Мужчина на кушетке определённо не был инвалидом. Обе его ноги были на месте — жилистые волосатые ноги, торчащие из закатанных до бедра штанов! Но это действительно был пациент, которого Тае довелось оперировать — теперь она его вспомнила. Не так просто забыть того, кому по самых пах отрезала ноги, даже если таких пациентов за годы войны через твой операционный блок прошли сотни.

— Быть не может! — выдохнула Тая и бросилась ощупывать ноги мужчины.

Это были не протезы, это были вполне обычные нормальные ноги из плоти и крови.

— Селезёнка тоже на месте. Как и не удалялась, — тихо добавил Яр.

— Та-аак… слушаю рассказ, как произошло это чудо!

Сын Брина Лекроя оказался магом и специализировался в области целительства. Однажды его отец особенно горько жаловался на свою участь и рассуждал о том, что лучше бы врачи дали ему помереть, чем оставили получеловеком. Сын рассердился на такие слова, даже покричал, что им с матерью нужен живой отец, а не плита на кладбище, что жизнь — драгоценный дар в любых обстоятельствах. Потом он сказал со вздохом, что если бы магия могла излечивать всё, то в мире не было бы инвалидов. При последних словах парень экспрессивно взмахнул рукой, с его ладони сама собой полилась странного цвета белесая магия и… у отца стали отрастать ноги.

Вначале оба мужчины решили, что у них бред и галлюцинации. Позвали мать — та примчалась и рухнула в обморок, когда её муж встал с постели. Отец и сын привели в чувство хранительницу домашнего очага, напоили её успокоительным зельем и порталом отправились в больницу к самым знаменитым врачам…

— Вот и всё, — выдохнул парень и утёр пот со лба.

— Повторить сможешь? На других пациентах? — первым делом спросил Тегран.

— Не знаю, — растерянно развёл руками парень, — не пробовал.

Тая с Яром переглянулись: вчера привезли из отдалённого села мальчика с гангреной руки, и кисть ему пришлось ампутировать. У них не было другого варианта, а ребёнку всего десять лет! Родители долго «лечили» сильный ожог «народными средствами», прежде чем староста села вмешался в ситуацию и направил мальчика к врачам.

— Ты же сможешь проконтролировать, чтобы ребёнку не сделали хуже? — уточнила Тая.

— Целительская магия хуже не сделает, но опыт будем проводить под самым пристальным контролем, — заверил Яр.

Тая обернулась к Лекрою:

— Вас мы оставим пока в больнице под наблюдением: посмотрим, не будут ли происходить с вашим телом ещё какие-нибудь изменения.

Бывший воин сел и вцепился в свои новые ноги:

— Вы же не отрежете их снова?!

Тая шокировано посмотрела на мужчину:

— Нет, мы не забираем себе на память здоровые ноги пациентов. Мы с энтузиазмом коллекционируем лишь те, что уже нельзя использовать по прямому назначению.

— Папа, не болтай глупостей, врачи просто хотят изучить новый феномен, — вмешался сын мужчины. — Они просто посмотрят на твои ноги и всё. Врачи никогда ничего не отрезают без серьёзнейшей на то необходимости!

— Хорошо сказано, будущий коллега. Скоро заканчиваете высшую школу магии? — спросил Тегран.

— Через год.

— А зовут вас как?

— Арис Лекрой.

— Что ж, Арис, вашего отца отвезут в пятую палату, а мы пойдём к тому, кому тоже не помешало бы чудо.

Голубоглазый печальный мальчик испуганно таращил на группу врачей круглые глазёнки. Его искалеченная рука лежала поверх одеяла и заметно тряслась, пока мальчика не усыпили на время эксперимента. Арис Лекрой попытался воспроизвести те действия, что так неожиданно помогли его отцу. Увы, целительская магия бессильно крутилась вокруг мальчика.

Тегран всё сильнее мрачнел и начал давать советы. Не выдержав, Яр сам взмахнул руками и… он даже не успел сплести заклинание! С его пальцев полилась та самая странная белесая магия, которую описывал Лекрой, и прямо на глазах ошеломлённых зрителей у ребёнка начала расти новая кисть на руке! Под слоем вытянувшейся кожи стали формироваться новые кости, на них начали нарастать мышцы, проступили сосуды… Спустя полчаса рука ребёнка стала здоровой и полноценной, как прежде!

— Ничего себе, Яр! И ты молчал, что так умеешь?!! — ахнула Тая.

— Я не умел. Никто не умел! Это какая-то новая магическая способность, — растерянно ответил Тегран.

— Новая магическая способность? — медленно повторила Тая.

Ей сразу вспомнилось, как новые магические способности также внезапно появились в мире с приходом космической мглы, откуда взялись некроманты и как Элеваль рассказывал о том, что когда-то сумел легко повлиять на магию некоторых магов…

Тая выскочила из палаты с криком:

— Лёлик, Жорик, а ну живо ко мне в кабинет!!!

Зомбики притопали, цокая пятками. После того, как магия ведьм и некромантов начала объединяться, Кайлу уже несколько раз приходилось заново поднимать этих зомбиков, пока Тая не ввела строжайший запрет на поцелуи в кабинете больницы.

— Новые целительские возможности — ваших рук дело, Элеваль? — спросила Тая у зомбиков.

Те слаженно шагнули вперёд, отвечая «Да», и Тая могла бы поклясться, что синий свет в их глазницах замерцал ярче.

— Спасибо! — прошептала Тая, на глаза её отчего-то навернулись слёзы. — Погибших в борьбе с нежитью, конечно, не вернёшь, но для всех остальных, для всего мира — это огромный и очень ценный дар! Когда вы окончательно покинете наш мир, эта способность целительской магии останется?

«Да», — ответили зомбики.

— А магия некромантов и ведьм исчезнет?

«Да».

Тае на миг стало грустно, но потом она пожала плечами и сказала:

— Впрочем, если не будет Мертвых Земель и нежити, от которой надо защищаться, то и зачем тогда магия смерти, верно?

Зомбики согласились и с этим. Тая утёрла слёзы и тут в кабинет явился её муж.

— Ты плачешь?! Почему?! — ахнул Кайл. Не получив сразу внятного ответа, он развил такую бурную деятельность по её успокоению, что зомбиков пришлось поднимать заново.

— Иногда плачут от счастья, — наконец смогла объяснить Тая, — а у меня сегодня вообще настроение неустойчивое, впервые в жизни обнаружилась склонность к плаксивости и тошнит с утра.

— Почему сразу не обратилась за помощью к целителям? — недовольно спросил Кайл и окутал жену пеленой магии. Тошнота тут же отступила и Тая облегченно выдохнула:

— Всё прошло.

— Ненадолго прошло, — странным голосом отозвался Кайл.

— Не смог долечить до конца? Ничего, Яр поправит.

— Не поправит. Никто еще восемь месяцев ничего не поправит, да и поправлять не надо, — ответил Кайл и вдруг подхватил жену на руки и закружил по кабинету: — Таечка, солнце моё, ты чудо!

— О, ты имеешь в виду именно то, о чём я думаю? — поразилась Тая, осторожно прикладывая руку к животу.

Кайл счастливо кивнул и потянулся к ней с поцелуем.

Лёлика и Жорика пришлось поднимать еще раз.

Спустя ещё полгода.

Во всём мире царила благодать: весна покрыла деревья светлым зелёным кружевом, а землю — мягкой травой и первыми душистыми цветами. Даже в тех странах, где сейчас царствовала осень, во всех порывах ветерка, в шелесте вороха пёстрых листьев тоже чувствовалась та же благодать — мир перестал бояться своих неживых соседей. Твари Мёртвых Земель не заходили за границы своих территорий, которые, к слову, становились всё меньше и меньше. С тех пор, как некромант Сланей женился на молодой, только инициировавшейся ведьмочке (естественно, о магической принадлежности его молодой супруги широким массам не сообщалось), чёрная пустыня сильно сдала свои позиции на радость людям приграничных стран. Освободившиеся из-под власти тьмы земли уже начали осваивать особо бесстрашные земледельцы. Некроманты всего мира по-прежнему регулярно передвигали защитный полог вглубь бывшей пустыни, а маги готовы были по первому сигналу бедствия возвести на рубеже Мёртвых Земель новые горные массивы, но в общем-то все уже поверили в победу над мглой.

Поверили тем больше, что целители всего мира обрели способность восстанавливать потерянные людьми конечности, выращивать те органы, которые хирургам приходилось удалять. Это не только возвело мировую медицину на новую, недосягаемую ранее высоту, но и ставило перед ней новые задачи и проблемы. К счастью, научиться управлять своими новыми способностями магам помогла таблица Таи — оказалось, что все пустые клетки в ней прекрасно заполняются этой новой разновидностью белесой целительской магии. Как только этот факт был подтверждён, в распоряжении целителей оказались десятки устойчивых, рабочих заклинаний. Отныне врачу не приходилось будить в себе сильных чувств, чтобы помочь пациентам — достаточно было, как и раньше, сформировать соответствующее заклинание.

Ярой Тегран лежал в густой луговой траве в своем загородном поместье, щурясь на яркое солнце, неспешно катящееся по голубому небу, и вспоминал, как первое время Тая рвалась отгонять от границ нежить и патрулировать периметр Мёртвых Земель вместе с мужем. Однако вынужденная выбирать между любимой работой и скачками к границе, честно признав, что в её помощи обожаемый супруг не нуждается, Тая осталась верна своей профессии.

Вчера, когда операция в первом блоке затянулась свыше ожидаемого, в кабинете Теграна засел ожидающий жену Кайл. Молодой некромант рассуждал о возможных политических распрях в стремлении королей прихватить освобождающиеся от чёрной заразы земли, а Яр, наконец, признал для себя: он, целитель Тегран, никогда не будет счастлив в этом мире. Странно, что это осознание настигло его не в день свадьбы Таи, когда над откровенно счастливой парой сверкали магические вспышки, скрепляя их нерушимый союз, не в тот день, когда сияющая Тая поделилась с ним вестью о том, что они с мужем ждут прибавления в семействе. И даже не тогда, когда они с Таей в пух и прах разругались из-за её намерения оперировать лицо мужа: Яру пришлось напомнить о запрете оперировать близких людей. В итоге шрамы на лице некроманта убрал сам Яр, пока Тая нервно бегала по коридору больницы, как то и положено всем родственникам пациентов.

Окончательное осознание, что счастье взаимной любви обошло его стороной, настигло Яра в непримечательный вчерашний вечер. Тая, с заметно округлившимся животиком, наконец явилась с благополучно завершившейся операции, улыбнулась Яру, а потом посмотрела на мужа. Просто посмотрела, даже не обняла, и тот просто взял её за руку и произнес весело:

— Уж не чаял дождаться, леди Данри! Планировал лечь на каталку в морге, чтобы скорее удостоиться твоего внимания!

Они ушли, а Яр сообщил администрации больницы, что берёт отпуск и просит без крайней надобности его не беспокоить, после чего уехал подальше от столицы и Таяры-Тамары Данри. И сейчас размышлял о том, что где-то в мире остались настоящие ведьмы, способные перекинуть его в другой мир, в котором он никогда не столкнётся со своей горькой любовью и, наверное, сможет со временем позабыть о существовании во Вселенной золотоглазой сирены со скальпелем в руках.

«Вопрос, как отыскать этих ведьм? Они сейчас попрятались пуще прежнего, даже Тая не способна вычислить их местонахождение, из-за чего очень расстраивается: ей хотелось разузнать у старух заклинание, открывающее портал на Землю (и не только его), а теперь ей приходится рассчитывать лишь на собственные силы и способности в попытках воссоздать его. Тая смогла ощутить лишь рождение новой представительницы ведьминского сообщества — той, что в итоге вышла замуж на Сланея. Теория гласит, что найти ведьму может тот, кто горит желанием совершить грех с её помощью — интересно, стремление покинуть родной мир, отказаться от всех своих обязательств в нём можно счесть грехом? Тем более что больница теперь точно справится и без меня — в деле магического целительства я давно подготовил надёжную смену. Я согласен и поменяться с кем-нибудь телами, лишь бы улететь подальше отсюда», — тоскливо думал Яр, улавливающий даже в облаках очертания любимого лица.

Где бы отыскать настоящую ведьму?

Иллюстрацией к его терзаниям на лугу, невдалеке от мага, появилась кособокая избушка. В точности, как на картинках, изображающих жилище ведьм.

Яр приподнялся на локтях, изумленно взирая на избушку. Кривая дверь приглашающе скрипнула и чуть приотворилась.

— Так просто отыскать ведьму? Просто пожелать её найти? — недоверчиво пробормотал под нос Тегран, вставая и обходя избушку по большому кругу, пристально осматривая её со всех сторон. Завершив обход, он встал напротив единственного окна, расположенного на той же стороне, что и дверь.

Яр смотрел на избушку.

Избушка смотрела на Яра.

Да-да, он абсолютно точно ощущал ее пристальный, выжидательный взгляд. Маг нахмурился, попытался заглянуть в приоткрытую дверь, но ничего кроме тьмы за ней не увидел. Магию смерти избушка не излучала, а вот все другие виды магии искажали пространство вблизи неё — чем бы ни была эта диковинная изба, она однозначно представляла собой сложный магический объект. Объект, незнакомый Теграну, — с таким сочетанием стихий и заклинаний он никогда ранее не сталкивался.

«Кто-то из магов сотворил это, пользуясь таблицей Таи?» — озадачился Яр, не приближаясь к псевдо-избушке.

— Интересно, если я чуть-чуть помогу объекту охоты приблизиться, то профессор заметит это отступление от правил или нет? — расслышал он раздражённый шёпоток из-за обветшалых стен. — Ну же, поддайся простому человеческому любопытству, ты же видишь перед собой именно то, что мечтал найти, так схватись за это!

— Не приучен хватать подозрительные предметы, — ответил заинтригованный Яр.

— ОЙ!!! — пискнул тот же голос: приятный и нежный девичий голосок. — Он меня услышал!!!

— А не должен был? — поднял брови Яр.

Ответом ему послужило озадаченное молчание. Потом раздался вздох и голос тихонько произнёс:

— Провалю я этот зачёт, как есть провалю! — Затем голос окреп, сказал громко и призывно: — Красавец-мужчина, зайди в дверь, я любое твое желание исполню!

— Угу, уже бегу, — искренне забавляясь, усмехнулся Яр. — Не приучен верить на слово незнакомым ведьмочкам.

— Что ж ты такой опасливый и недоверчивый попался? — снова вздохнул голос. — Придётся немного смухлевать и надеяться, что профессор Листиц этого не заметит и профессору Каллингу не донесёт.

На Яра внезапно нахлынуло нестерпимое желание распахнуть дверь и войти в избушку. Желание было настолько сильным, что Яр спохватился лишь в конце пути, когда успел уже руку к ручке протянуть. Резко отпрыгнув назад, Яр гневно зарычал и окутался радужной пеленой боевых заклинаний:

— Ты пыталась меня заставить, ведьма!

— Чёрт, ты владеешь магией! — раздался ответный вопль.

— А ты рассчитывала на беспомощного человека? — прорычал Яр, готовясь к атаке. Тая рассказывала, как магия смерти может влиять на чувства и желания, но испытать подобное самому оказалось жутким опытом. Способность человека так воздействовать на сокровенные чувства другого человека представилась Яру глубоко порочной способностью.

— Нет, я охотилась именно на мага, но ты не должен был знать о том, что являешься магом! — затараторил голос полную чушь. — Пожалуйста, пожалуйста, не кидайся в меня заклинаниями: их точно заметят и незачёт мне влепят!

Яр оторопел: впервые он сталкивался с тем, что его смертельных заклинаний боялись из страха получить какой-то незачёт, а не из опасения погибнуть.

— Ты сумасшедшая? Я мог тебя убить, — сказал Яр, опуская руки, но оставаясь настороже.

— Глупости, я не беспомощная жертва, меня так просто не убьёшь. Слушай, давай договоримся, а? Я никак не успеваю отыскать новый мир и создать новую ловушку, я до последнего затянула с курсовой работой и если прямо сейчас не предъявлю готовый результат, то папочка меня со свету язвительными насмешками сживёт.

Яр сам не заметил, как его начал увлекать этот безумный диалог. Он поинтересовался:

— Какая у тебя тема курсовой работы?

— «Создание ловушки для мага методом формирования иллюзии предмета максимальной значимости для объекта охоты». Сама придумала такую идею, — похвастался голос.

— Ловушки для мага? Я — объект твоей охоты? — изумился Яр.

— Тьфу, глупо проболталась! Ну да, курсовая у меня по предмету «Охота на иномирных магов», это обязательный спецкурс для студентов старших курсов университета. Все обычно сложные ловушки устраивают, группами работают, а я решила работать в индивидуальном порядке — поставить перед человеком то, в чём он в данный момент наиболее остро нуждается, и человек мигом схватится за этот предмет и окажется в моей ловушке. Получается быстро и долгая подготовка не нужна.

— А быстро требуется, так как затянула до последнего момента? — фыркнул Яр, узнавая повадки студентов столичной высшей школы магии. — А что ты лепетала про то, что я должен быть магом, но не знать, что я маг?

— Ловушку надо организовать в мире, в котором не верят в магию, магии не обучаются и ею не пользуются. Потом найти мага, который не ведает о своих способностях, и заманить его в свои сети, тогда поставят зачёт по курсу.

Яр обдумал слова загадочной незнакомки и заметил:

— Ты провалилась по всем пунктам.

— Без тебя уже знаю, — огрызнулся голос. — Ясно, что придётся пересдавать этот спецкурс, тебе же теперь известно, что ты видишь перед собой ловушку для мага, и ты побоишься в неё войти.

Яр напрягся и гневно сверкнул глазами:

— Я никогда ничего и никого не боялся!

— О, ты просто незнаком с моим папочкой, — вздохнул голос, — его боятся ВСЕ. Население империи убеждено, что мой папочка — страшное чудовище наподобие мифического дракона, а мамочка — отданная ему на откуп невинная жертва. Хотя я бы крепко поспорила, кто в паре моих родителей является настоящим драконом, и лично я поставила бы на мамочку.

Любопытство заставило Яра окружить «ловушку для мага» своей магией, накрепко привязывая её к земле. Голос никак его действия не прокомментировал, и маг сказал:

— Ты слишком беспечна для охотницы на магов — я легко могу захватить тебя в плен.

— Пустой номер, моя мамочка мигом выдернет меня домой из любой точки твоего мирка, — равнодушно бросил голос, явно больше озабоченный проблемой грядущего незачёта, чем угрозой пленения.

— Сильно сомневаюсь, что выдернет, — хмыкнул всё более озадачивающийся Яр.

— О, ты просто незнаком с моей мамочкой. Слушай, может, всё-таки договоримся, а?

Яр потер рукой подбородок и решил, что он ничем не рискует, выясняя подробности этого странного события, участником которого невольно стал:

— Что представляет собой твоя ловушка?

— Это укрытый ментальной иллюзией одноразовый межмировой портал, перемещающий пойманного мага в мой мир, — пояснил голос.

Яр снова преисполнился праведным гневом:

— Вы ловите магов и принудительно переселяете их в ваш мир?!

— Ой, мы просто предлагаем им обучение профессии, не хочется учиться — топай домой, нам уже и без лишних иномирцев магии хватает, — хмыкнул голосок.

— Или не хватает, а ты ещё пытаешься меня обмануть, — возразил Яр. — Ну-ка покажись, великая охотница на магов!

В дверь избушки высунулась черноволосая девичья головка. На прелестном личике ярко сверкали нереально синие глазищи в обрамлении густых чёрных ресниц. Ресницы похлопали, прекрасные глаза оценили стоящего перед избушкой мага, держащего наготове веер боевых заклинаний.

— М-да, обучение в университете вряд ли добавит тебе знаний, — мрачно отметила красавица и с безнадёжностью спросила: — Не хочешь на пару дней покинуть свой мир? Слетаешь к нам, проветришься, прикинешься ничего не смыслящим в магии новичком, а потом потребуешь вернуть тебя обратно, и всё.

— Знания не так-то просто спрятать, — хмыкнул Яр, вспоминая Таю. Воспоминания полоснули по сердцу, и он внезапно решился: — В другой мир, говоришь? Хочу в другой мир! Не боишься, что я освобожу всех пойманных вами магов, а?

— После явления моей мамочки мой мир уже ничего не боится, — рассмеялась довольная красотка, ожидая его в черноте портала за широко распахнувшейся дверью.

«На какую авантюру я подписался?» — мелькнула у Яра разумное сомнение, когда он решительно перешагнул порог «избушки».

Content

Валентина Елисеева
ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНА НЕКРОМАНТА

Часть 1. Рождение ведьмы

Глава 1. Вечерние посиделки

Глава 2. Беспокойный день

Глава 3. Вразумление Расса

Глава 4. Цепная реакция

Глава 5. Роман в письмах

Глава 6. Возвращение снов

Глава 7. На расстоянии друг от друга

Глава 8. Переполох во дворце

Глава 9. Человеческая глупость

Глава 10. Якорь для некроманта

Глава 11. Будни принцессы

Глава 12. Долгожданная встреча

Глава 13. Инициация ведьмы

Глава 14. Непутевая ведьма

Глава 15. Проблемы недосказанности

Глава 16. Разрыв помолвки

Глава 17. Двое в карете

Глава 18. Откровенный разговор

Часть 2 Проклятье ведьмы

Глава 1. Становление ведьмы

Глава 2. Месть ведьмы

Глава 3. Переломный момент

Глава 4. Разговор с родными

Глава 5. Завершение войны

Глава 6. Возвращение снов

Глава 7. На расстоянии друг от друга

Глава 8. Поиски выхода

Глава 9. Человеческая глупость

Глава 10. Обман

Глава 11. Бой в сторожевой башне

Глава 12. Долгожданная встреча

Глава 13. Инициация ведьмы

Глава 14. Непутевая ведьма

Глава 15. Тайна магии смерти

Глава 16. Судьба ведьмы

Глава 17. Возвращение

ЭПИЛОГ