Екатерина Звонарь-Елисеева

ЕДИНАЯ ЭНЕРГИЯ ЛЮБВИ

Пролог

«Яма» — семь этажей уходящего под землю здания пункта временного содержания осужденных — была забита до отказа. Утром ожидалось прибытие трех космических транспортировщиков, которые доставят каждого из них к месту отбывания наказания — в самые далекие лагеря в самых далеких галактиках, где их не ждет ничего, кроме каторжного труда на рудниках самых глухих планет. Так уж повелось, что с некоторых пор на планете Земля и других освоенных человеческой расой планетах с отменным климатом, тюрьмы не строились — дело это считались затратным и неблагодарным. Граждане, преступившие закон, распределялись по иным планетам. Разбросанные по самым отдаленным звездным системам и галактикам, эти планеты с суровыми климатическими условиями глубоко в своих недрах хранили залежи редких и дорогих металлов или универсальных видов топлива, таких как си-текс. Вот и получалось, что тяжесть преступления не имела значения, если оступившийся гражданин непосильным трудом искупал свою вину до самого своего конца, дабы принести напоследок пользу своей расе, так гуманно обошедшейся с ним, предавшим установленные и незыблемые правила жизни. Адские горячие пещеры Исты, ядовитые болота Альвиции или жестокие льды Люта гарантировали невозможность возвращения таких людей домой, приводя в исполнение казнь. Но всем давно было ясно, что это не озвученный вербально смертный приговор, который уносил жизнь за жизнью. А значит, отбросы цивилизации своим присутствием не могли больше оскорблять нормальных законопослушных граждан, в то время как их отсутствие оказывалось полезным для общества.

Осужденные негромко переговаривались между собой в своих тесных и душных камерах, создавая из Ямы подобие жужжащего улья. Когда из некоторых клеток слышались редкие крики, ругань, приглушенные звуки и стоны, охранники, громыхая оружием, тяжело шагали по металлической решетке пола, по пути выхватывая мощными фонарями уставшие, изможденные или испуганные лица в камерах. Притихшие осужденные понимали — тот, кто кричал и стонал, уже не займет свое место в транспортировщике никогда. Потом охранники брезгливо тащили за собой по коридору пластиковые мешки.

— Не дрейфь! — весело сказала потрепанная женщина со слипшимися от грязи волосами, бесцеремонно толкнув сидевшую с ней рядом девушку, почти еще девчонку. — Может, повезет, и в лагере ты попадешь к хорошему хозяину. Тебя как зовут?

— Франческа, — с трудом сглотнув ком, ответила девчушка и шмыгнула носом.

Зареванными глазами она обвела тускло освещенную клетку, чтобы увидеть обреченные и отстраненные лица пяти узниц, развеселое неунывающее лицо соседки и ничего не выражающее лицо девушки, сидящей на полу.

— Ну, куда тебя определили? — не могла угомониться женщина. Она без умолка трещала на протяжении всей ночи.

— На Исту, — промямлила Франческа.

— Значит, летим вместе! — хохотнула грязноволосая. — Держись меня, авось, не пропадем.

— Повезло! — кто-то завистливо вздохнул. — Меня на Лют.

— Не известно, что лучше — пустынная пылающая Иста или скованный льдом Лют, — ответствовала другая, почесывая себе живот. — Меня вообще отправили гнить в болотах Альвиции! Проклятые выродки! Ненавижу!

— Эй, — женщина с грязными волосами носком туфли слегка ткнула девушку, сидевшую несколько особняком от них, — а ты куда летишь?

Молчание послужило ей ответом. Девушка в комбинезоне военного космолетчика никак не отреагировала на обращение. Она сидела, подтянув к себе колени, вытянув на них руки и откинув коротко стриженную и явно крашеную голову к стене. Глаза ее были закрыты.

— Что, — начала распаляться другая с синяком на подбородке, — думаешь, лучше нас, если была пилотом?! Считаешь нас отбросами, да?!

— Ей светит Лета, — зашептал кто-то из соседней камеры. — Сама видела, как ее клеймили лемнискатой.

Испуганный, возмущенный визг на миг наполнил притемненную камеру.

— Лета?! Это значит, что ты — из анормов?! Урод! Тебе нельзя жить среди людей!

Раздавшееся шуршание и возня свидетельствовали о том, что от девушки отодвинулись все, кто мог и на такое расстояние, на какое позволяла их клетка. И, вероятно, сами ужались до небывалых размеров, чтобы только не коснуться ее.

Рина Стриж злобно фыркнула в потолок и снова застыла с кривой ухмылкой на губах, умело пряча свое состояние — было трудно отходить от нескольких ударов электрошокера и еще какого-то сильнодействующего седативного препарата. Во рту было сухо, ужасно болела голова, пульсировало в висках, ныли все мышцы. О том чтобы применить свои способности не было и речи — две неудавшиеся трудные попытки элементарно ухватить энергетическую нить сначала одной, потом второй соседки, вызвали настоящую агонию в организме. Место, куда лазером была нанесена метка в виде петли бесконечности — лемнискаты — немилосердно горело огнем и зудело. Рина сжала губы — анормов всегда клеймили именно лемнискатой, в знак того, что они обречены на вечность и забытье, в то время, как другим наносили простой прямоугольник. Хотя… в сущности, конец у всех преступников, как известно, один.

Как ни тщательно она скрывала свои способности, случай решил все по-своему. Впрочем, как с матерью и сестрой. Разве виноваты они в том, что в их роду издревле каждое поколение по женской линии обладало уникальным даром. Но узнай кто об их тайне, Леты им не избежать. Без суда и следствия. Впрочем, что и произошло.

Подобные им люди были небольшой, но все же, редкостью, и в этом времени считались опасными. В седой древности таких называли ведьмами и колдунами, сжигали на кострах, позже они стали героями некоторых популярными телешоу, зарабатывали огромные деньги, некоторые пытались проникнуть в запретные дела правительств разных стран, и тем самым оказались вне закона. Эксперты секретных ведомств признали людей, одаренных сверхспособностями, ненормальными или анормальными и вскоре к ним прилипло определение «анормы». Власть имущие пришли к единственному логическому для них выводу — нехорошо, что эти самые анормы знали неположенные тайные вещи, могли навязывать свою волю любому и каждому, общаться с миром духов, видеть всех насквозь, исцелять прикосновением и тому подобное. И решили — экстрасенсам место в специальном центре, построенном в виде космической станции в далекой галактике Цита и названном Лета. Там ученые якобы наблюдали за их явлением. Но приговоренные к Лете никогда больше не знали жизни и не видели свободы. На самом деле это была особенная тюрьма для особенных преступников. Они возможно и были подопытными кроликами первое время, но потом их погружали в особый сон — неостазис. Он не только останавливал все физиологические процессы, в том числе и мыслительные, но и разрушал сознание с подсознанием, уничтожая дар. Выведенные из неостазиса люди становились бесполезными растениями. А кому нужны голодные рты, не приносящие выгоды? Поэтому на Лете было узаконено умерщвление людей через инъекции. Неофициально, разумеется. И все об этом знали, потому что в адрес несчастных родственников иногда приходили сухие извещения о том, чтобы они явились в космопорт дабы забрать урну с прахом, если пожелают. С течением времени осторожная и методичная политика властей в отношении людей с необычным даром проросла в простых людях в виде жестокости, нетерпимости и агрессии, проявляющихся в каждом поступке и при каждом удобном случае. И как-то совсем незаметно анормов начали сторониться, опасаться и считать уродцами. О людях с подозрительными возможностями без сожаления сообщали, куда надо. Не важно, сосед это или родной дядя, ребенок или старик. И уж совсем не имело значения, что анормов обрекали на смерть. Ничто и никто не имел сил, чтобы изменить приговор — ни положение, ни состояние, ни связи с влиятельными людьми…

Глава 1

Тот полет должен был стать самым обычным из всех тех, что прошли в штатном режиме, а стал началом конца. Ее конца. Тяжкие мысли ворочались в голове Рины, не вызывая однако ни сожалений, ни страха. Еще до того, как эти надутые генералы объявили ей приговор, она и без них его знала. Лишение звания младшего офицера и лицензии на осуществление полетов. Вечная ссылка на Лету, чтобы в ней самой и кануть. Как сестра. Как мама.

Как тогда ей казалось, она вполне успешно справлялась с тем, чтобы скрывать свои способности. Если ее сестра Милена была медиумом, мама — целителем и работала с энергиями, то на нее свалился несколько комбинированный, специфический, признанный наиболее опасным, дар. Она, как и ее мама, остро ощущала потоки любых энергий, что существовали в мире. Стоило ей потянуть за энергетическую ниточку, как любой человек превращался в открытую книгу, с обнаженным нутром безо всяких тайн. Рина легко внушала то, что желала, без труда манипулировала разумом и управляла кровью в организме человека. Но самой страшной для нее оказалась неконтролируемая способность ее сознания убивать. И здесь от нее ничего не зависело, стоило кому-то проявить к ней агрессию или желание причинить непоправимый вред.

Мысли большинства людей приводили ее в ужас, вызывали мгновенное отвращение и нежелание продолжать общение. Стоило раз коснуться человека — и ее затягивало в омуты памяти, выворачивая наизнанку все грязные и опасные тайны. Похоть, жадность, предательство, жажда наживы, желание использовать в своих целях, низость и подлость — все было до боли знакомо в окружавших ее людях. Страх заставлял ее держать людей на расстоянии и не допускать в свою душу. Наверное, поэтому, достигнув возраста двадцати восьми лет, она все еще была одинока. А может потому, что чудом не стала жертвой насилия.

Отрадой для нее сначала была учеба, потом служба. Поступив в престижную летную академию, она с отличием ее окончила, получив лицензию космического пилота. Весьма неплохого, кстати сказать. И способности ее тут были ни при чем. Даже в самых сложных условиях она без труда могла осуществить стыковку с другим судном и построить самый безопасный маршрут. Ее заметили. Получив назначение на военный космолет сопровождения «Маяк» с экипажем в одиннадцать человек и возможностью брать на борт до пятидесяти пассажиров, она пять лет с удовольствием бороздила просторы космоса, успешно справляясь со своими обязанностями. И ни один человек из команды не догадывался, что рядом с ними настоящий сканер.

А тот полет… Тот полет решил ее судьбу.

…Капитан «Маяка» Максим Болтов имел своим заданием очень легкое поручение правительства — сопроводить пассажирское судно «Калифорния» от планеты Алтэя к Земле с важной многочисленной делегацией. Как и полагается, запустили двигатели для гиперпрыжка, вошли в пространственный коридор, вынырнули в соседней Млечному пути галактике, и тут же системы корабля возвестили о том, что их преследуют несколько посторонних кораблей. На запросы неизвестные отвечали молчанием в эфире. Капитан Болтов вмиг насторожился, а когда с борта «Калифорнии» поступили сигналы, полные паники и тревоги — в свои иллюминаторы пассажиры увидели два судна, корпуса коих были измазаны толстыми красными полосами — то и вовсе приказал:

— Привести оружие в боевое положение, экипажу стоять по местам, пилоту и стажеру приготовиться к манёврам.

На вопросы новичков в команде, что, дескать, случилось, последовал короткий ответ:

— Пираты.

— Какие еще пираты? — спросил кто-то из новеньких.

— Падальщики! — рявкнула Рина, выворачивая штурвал.

Её передернуло от отвращения и мимолетного ужаса. Не так страшны были сами падальщики, как то, чем они промышляли и кто был их работодателем. Основной их доход состоял в продаже экипажей захваченных кораблей. Особой популярностью среди пяти рас гуманоидов пользовались земляне. До шестой — одной из самых таинственных — они добраться были не в силах и смертельно опасались ее представителей. Пираты богатели и жирели, получая от своих заказчиков весьма щедрую плату — контрабандный си-текс, золото и Бог знает что еще. Норги, оказавшись самой омерзительной расой во Вселенной, имели рост ниже среднего, худощавое, даже костлявое телосложение с выступающими ребрами, две пары рук, одна из которых была удлиненной, плоские лица с узкими обвисшими и вытянутыми ушами, широко посажеными черными глазами, двумя отверстиями вместо носа, огромной зловонной пастью и синюшной кожей. И они всегда были голодны. Всегда. Жадные до плоти и крови, эти пожиратели людей платили большие гонорары падальщикам за провизию в виде землян. Ходили слухи, будто в процессе развития, норги мутировали, и это стало причиной их постоянного голода.

— И что такого страшного в этих падальщиках? — непонимающе зашептал рядом с Риной стажер.

Странный звук просочился с ее губ прежде, чем она ответила:

— Эти гады продают землян норгам. И не только землян. Тебе крупно повезет, если ты отдашь Господу душу раньше, чем тебя станут потрошить или жрать живьем.

Стажер побледнел и уставился на приборную панель, отчаянно кусая губы.

То, что пираты и норги сунулись в эту галактику, а не промышляли как обычно на далеких, плохо охраняемых путях, заставило Рину внутреннее сжаться. Это могло означать только одно — запасы норгов оскудели и подходили к концу. А, значит, в космосе снова станет неспокойно.

Рина же отогнала все посторонние мысли из головы, полностью погрузившись в выполнение своей прямой задачи.

Один пиратский корабль старался отвлечь на себя внимание «Маяка», чтобы другой мог состыковаться с пассажирским судном. Однако юркий и маневренный «Маяк» успевал наносить атакующие удары по обоим вражеским судам. Пока рядом не загорелись огни третьего корабля — корабля норгов.

Положение круто изменилось. Теперь оба судна падальщиков принялись наносить массированные удары по «Маяку», а норги тем временем подошли ближе к «Калифорнии». Капитан Болтов отдавал короткие четкие приказы, направив свое судно к пассажирскому транспортнику и обливая сплошным огнем изо всех орудий третий корабль. Норги отступили. Лишь для того, чтобы перегруппироваться и оценить оставшиеся ресурсы «Маяка».

Чтобы сравнять шансы, Болтов скомандовал активировать электромагнитную пушку и открыть огонь на поражение по одному из кораблей падальщиков. Черное судно, вздрогнув всем размалеванным корпусом, взорвалось букетом голубоватых вспышек.

— Черт! Дьявол побери этих подонков! — неожиданно выругался капитан.

И Рина была с ним согласна на все сто процентов. Орудия оставшихся двух кораблей пришли в боевую готовность, совершенно серьезно нацелившись на «Калифорнию».

— Взять удар на себя! — коротко скомандовал Болтов.

— Ловушка, — процедила Рина.

— Выполнять! — рявкнул он.

А после экипажу «Маяка» пришлось совсем туго — атака была страшной. Однако прежде, чем система корабля взвыла, словно бешеная, сообщая, что на всех уровнях пожар и необратимые повреждения, «Маяк» успел выпустить еще один заряд из своей пушки по падальщикам. Норги успели увернуться, а в корпусе пиратского судна зияла дыра. Последовал очередной приказ: «Состыковаться с „Калифорнией“».

Штурвал плохо слушался, но Рина упрямо смахивая заливавшие ручейки пота со лба, удачно захватила стыковочную штангу и, завершив стягивание кораблей, произвела стыковку. Стажер, сидевший рядом, обратился в мраморное изваяние, бледное и неподвижное, не отреагировав на приказ Рины включить автоматическую расстыковку. Нетерпеливо фыркнув, она дернула рычаг, схватила стажера за плечо и потянула за собой. Когда команда «Маяка» быстро перебралась на пассажирское судно, капитан Болтов нажал на своем наручном блоке управления кнопку и с выражением глубокой скорби на лице наблюдал как «Маяк», служивший ему верой и правдой на протяжении десятка лет, медленно отвалился от борта «Калифорнии». Потеряв управление, судно осталось далеко позади, а потом взрыв превратил его корпус в облако космической пыли, сквозь дымку которого стало очевидно, что «Калифорнию» преследует огромный черный корабль норгов.

Не теряя ни секунды драгоценного времени, Болтов со своим экипажем быстро оказались в центре управления полетом. Молодой капитан пассажирского судна Пит Смолерс, не имея опыта в ситуациях подобного рода, тут же просил Макса принять командование на себя. Когда небогатый запас оружия «Калифорнии» был роздан всем, кто умел с ним обращаться, и экипаж встал на позиции, Макс Болтов начал экстренную передачу сигнала бедствия в центр по закрытым кодированным каналам.

Рина заняла место второго пилота и вдвоем со своим коллегой они принялись играть в опасную игру — убегалки. Но поскольку у пассажирского судна отсутствовали орудийные системы защиты, вскоре справа раздался толчок и характерный звук повреждений — отказал один из двигателей. Когда пилоты попытались активировать двигатель для прыжка, оказалось, что навигационная система вышла из строя, и вход в пространственный коридор невозможен. Командир включил динамики, и, стараясь говорить четко, приказал всем пассажирам собраться в отсеке со спасательными челноками. Одновременно завыла сирена, предупреждая о несанкционированной попытке состыковки чужого корабля. В этот же миг хвостовая часть вздрогнула — камеры показали, как корпус оплавляется извне, создавая там огненный проход, когда норги врезались в металл.

Пассажиры и обслуживающий персонал «Калифорнии» с паническими воплями неслись к спасательному шлюзу, что располагался прямо напротив капитанского мостика. Одни испуганно жались друг к другу, понимая всю опасность сложившейся ситуации, другие плакали, третьи требовали что-нибудь делать.

Еще до того, как капитан Болтов отдал распоряжение готовить челноки, Рина сжала виски пальцами. Ее сознание накрыла лавина чужеродных мыслей-образов, жутко кровожадных, полных одного только всепоглощающего голода, одного желания — жрать. От осознания того, что «Калифорнии» ни в жизнь не уйти, у Рины непроизвольно вырвалось:

— Они близко.

Как только система первого, а за ним и остальных челноков сообщила, что механизм расстыковки поврежден ударом извне и ремонт его невозможен, стало понятно — спасения нет. Обе команды присоединились к пассажирам, заблокировали дверь, приготовили оружие и стали ожидать. Вскоре до их слуха стали долетать отчаянные вопли тех, кто не успел добраться до спасательного отсека. Гражданские, тихонько подвывая от страха и ужаса, отступали к бесполезным челнокам, военные стояли впереди, нацелившись на створки двери.

Наконец, двери поддались под натиском врага. Экипаж «Маяка» без приказа открыл одновременный огонь на поражение, но их ждало разочарование — норги, надежно спрятанные в своих непробиваемых скафандрах, остались целы и невредимы. Кто-то из землян в отчаянии бросился вперед, и тогда некоторые из самых нетерпеливых и прожорливых норгов открывали шлемы лишь для того, чтобы второй парой рук схватить несчастных, попавшихся на пути и вцепиться в их плоть зубами. Зрелище ужасающего пира норгов, повергло людей в шок и массовую истерию, усугубляемую довольными чавкающими звуками и криками агонии тех, кого ели живьем.

Рина отбросила бесполезный уже выдохшийся огнемет и неожиданно встретилась с каким-то жалким и умоляющим взглядом Макса Болтова. И почему-то не придала ему значения. Она поняла, что у нее не осталось выбора. Она знала, что ей делать.

А норги тем временем приближались, сверкая черными глазами, жадно облизывая свои окровавленные тонкие губы склизкими темными языками.

Рина натянулась, словно струна, и стиснула кулаки так, что ногти впились в кожу. Уставившись немигающим взглядом на выступающих вперед норгов, она едва слышно приказала:

— У вас кровь кипит. Она горит.

Мерзкие гуманоиды остановились, проверяя свои ощущения и не веря им. А после заверещали тонкими голосами, упали и начали биться в судорогах. Боль выходила из них хриплыми стонами и бессвязным бормотанием:

— Т… эф… ри… Т-ээф…

У некоторых из них по непонятной для окружающих причине начали лопаться головы, забрызгивая внутреннюю поверхность скафандров темно-оранжевыми мозгами. Когда остальные наткнулись на непробиваемую стену из огня и боли, они, визжа и захлебываясь, были вынуждены упасть на колени и уползать, что есть сил. И совсем скоро на корабле стало тихо, пока Макс не сообразил нажать рычаг и закрыть тот отсек, где был поврежден корпус. А после он грустно посмотрел на нее, своего лучшего пилота, лейтенанта Екатерину Стриж.

Некоторые быстро пришли в себя, не конца, однако, понимая, что произошло. Но были и такие, кто бросил Рине привычное «проклятый уродец» и еще до того как ей под лопатку вонзились контактные насадки электрошокера, она расправила плечи и опустилась на колени…

Глава 2

— Меня Сэлли зовут, — осторожно представилась говорливая женщина с грязными волосами, обращаясь к Рине. Видимо, за остаток этой ночи она поняла, что сокамерница не собирается применять ни к одной из них свои способности, а потому осмелела. — А… а ты точно анорм?

— Хочешь проверить? — сипло ответила Рина, даже не силясь запомнить ее имя.

— Нет! Ты, главное, не волнуйся, — взвизгнула Сэлли быстро и постаралась улыбнуться.

Рина взъерошила волосы — короткую стрижку огненно-рыжего цвета с длинной ассиметричной челкой и черными кончиками — и поднялась. Она предчувствовала рассвет; ощущая остаточное воздействие препаратов и медленно возвращающиеся силы, она с удовольствием потянулась и выпрямилась. В то же мгновение в камерах включился яркий свет, а охранники, гремя о прутья решеток старомодными дубинками с электрическими насадками на концах, бесцеремонно заорали:

— Подъем, грязные свиньи! Прощайтесь с Землей, вам ее больше не видать.

Недовольное бормотание наполнило все уровни Ямы, пока осужденные выбирались из своих камер, и выстраивались в вереницу, медленно ползущую к выходу, подгоняемую грубыми окриками и пинками охраны. Дверь на поверхность состояла из трех створок, перед каждой из которых стояли конвоиры, одетые в форму, отличавшуюся по цвету — по принадлежности к тому или иному транспортному судну. Проход к дверям преграждала турникетная система с парящим в воздухе интерактивным экраном и сканером. За пультом управления опознавательной системы сидел один человек, хмурый и бледный. Голос его звучал отрывисто и зло. Работа его явно не вдохновляла.

Осужденные выстраивались по одному перед красным, висящим в воздухе, глазком сканера. Программа считывала информацию содержащуюся в нанесенном им на тело штрих-коде: личный номер, фамилию, имя, дату и место рождения, образование, совершенное преступление, приговор и место отбывания наказания. После чего осужденный приобретал статус заключенного и охранники с того или иного корабля встречали его и выталкивали в дверь, ведущую на соответствующую предстартовую площадку.

Рина спокойно ожидала своей очереди, слушая и не слыша разговоров тех, кто стоял за ее спиной до тех пор, пока сканер не пробежался своим разгневанным красным лучом по ее телу. Едва данные считывающего устройства вывелись на экран, как неожиданно громко запищала сирена и неприятно заморгали сигнальные лампы. Рина сморщилась — ее «диагноз» сделал свое дело. Девушку обступили охранники, направив оружие в ее сторону. Где-то справа в стене отодвинулась панель, оттуда вышли люди в синих халатах и масках, закрывающих лицо наполовину. Вокруг запястий Рины обвились браслеты наручников, в шею вонзилась игла, после чего там занял свое место тонкий ошейник с прямоугольной пластиной впереди.

— Вздумай только воспользоваться своими способностями, как все твои мозги размажет. Это понятно? — пролаял человек за пультом управления.

Не дождавшись от нее какого-либо ответа, он сделал знак, и Рину буквально выпихнули в среднюю створку двери. Рина криво ухмыльнулась, запоздало переваривая, как толпа за ее спиной беспокойно загудела. Потом к ней пришло осознание того, что ошейник напичкан взрывчаткой и датчиком улавливания любых мозговых импульсов, соответствующих импульсам людей с необычными способностями, а вколотое ей вещество, не что иное, как очередной транквилизатор. От него заложило уши, перед глазами появилась слегка режущая пелена, а все мысли спутались, скорость их в тысячи раз замедлилась.

За дверью оказался длинный узкий коридор с прозрачными стенами и натянутой сверху решеткой, трещавшей от электрического напряжения. Справа и слева от Рины понуро топали другие заключенные, продвигаясь к погрузочному отсеку. Она расправила плечи, вдохнула утренний воздух на весь объем легких, какой могла и зашагала вперед. Приблизившись к старому транспортнику, звездолету с красноречивым названием «Немезида», Рина оглянулась, будто кто-то позвал ее и остолбенела. Вот также они с мамой стояли с поникшими плечами, провожая Милену, когда один «доброжелатель» донес на нее. И получали металлическую емкость с надписью «Г200». Пепел — это все, что осталось от веселой, отзывчивой Миленки.

Уж чего-чего, а такого она ожидать не могла. За тройными переборками из прочного прозрачного пластика Рина Стриж увидела Макса Болтова и экипаж «Маяка». Макс почти припал к перегородке, лицо его казалось темным, полным скорби и горечи. Ребята и девчонки из команды, с которыми Рина летала добрых пять лет, бок о бок выполняя самые сложные и важные задачи, стояли с мрачными вытянувшимися физиономиями, стоило им увидеть бывшего члена их экипажа в таком виде: бледной, наверняка измученной, с наручниками на запястьях и ошейником на шее. Кривая улыбка изогнула губы Рины — все они видели, что тогда произошло, а значит автоматически стали свидетелями ее обвинения. Не важно, что в тот роковой день она спасла около полусотни людей. И теперь летать ей осталось недолго. Старая развалюха «Немезида» сделает свое дело, доставив ее на Лету, где ей введут препарат, от которого сознание ее медленно и мучительно больно угаснет, обволакивая вечным сном дар и безжалостно его уничтожая. Заторможенные мысли на секунду вспорхнули легкими крыльями бабочки, стирающими ее из будущего Земли и памяти тех, кого она знала, и снова будто укутались тяжелым свинцовым покрывалом.

— Чего встала? На погрузку! — рявкнул охранник и грубо ткнул Рину прикладом оружия в спину. — Четвертый уровень, камера четыре дробь девятьсот семьдесят семь. Пошла!

Рина пожала плечами и решительно вступила во чрево «Немезиды», слыша, как охранник забормотал себе под нос, что анормов им на корабле только и не хватало.

Курс «Немезиды» лежал через галактику Цита, где на орбите мертвой планеты без названия, а лишь с присвоенным буквенно-цифровым кодом Ю-793-М, болталась станция Лета, и затем спустя еще пару гиперпрыжков к планете Иста, в пылающих недрах коей добывалось универсальное и дорогое топливо си-текс.

К удивлению Рины длительный полет до входа в пространственный коридор не принес ей ни капли дискомфорта в бытовом плане. Даже наоборот. Странной оказалась забота правительства о людях, преступивших закон, потому что «Немезида» походила внутри не на «Яму», а скорее, на круизный космический лайнер, почти «роскошный» и почти «комфортный». Каждому заключенному отводилась отдельная одиночная камера, с душем и туалетом. Единственным предметом мебели оказалась узкая койка, раздвижные панели за которой скрывали санузел. На койке лежал комплект сменной одежды, чистой и потрепанной, и два застиранных полотенца. У входа в санузел в стене находилась еще одна небольшая панель, открыв которую можно было отправить свою одежду в чистку. Питание было двухразовым и вполне сносным. Вероятно, правительство решило таким образом позволить узникам в последний раз перед каторжным трудом насладиться благами цивилизации, которых они лишились по своей же собственной глупости, совершив преступление. И тем самым вычеркнули себя из жизни в обществе приличных граждан.

Приготовившись к тому, что в ближайшее время каждый из них будет представлен сам себе, Рина уже возненавидела вынужденное безделье. Она то лежала на койке, закинув ладони под голову и бесцельно пялилась в потолок. То падала на пол вдоль койки и отжималась, пока капли пота не начинали срываться с кончика носа, с бровей и подбородка. То стояла под едва теплыми струями душа, стараясь не впасть в отчаяние. И никак не могла отделаться от смутного и дурного предчувствия.

Джереми Янг проглотил еще одну чашку дрянного кофе, не ощутив при этом, однако, вкуса. Он находился в прескверном настроении — по поводу и без него рявкал на членов своего экипажа и обслуживающего персонала. Будучи капитаном старой калоши под названием «Немезида», он ненавидел это судно всеми фибрами своей души, а заодно и работу, связанную с ним. И ненавидел один и тоже маршрут своего корабля — Земля-Иста-Земля. Иногда в качестве разнообразия фигурировала Лета. До чего он докатился? Имея за плечами колоссальный опыт космолетчика и военачальника, он вынужден пилотировать судно, транспортирующее преступников и анормов. Его списали в расход, как только наступил пенсионный возраст. Тайной, почти святотатственной, у капитана Янга была мечта, чтобы когда-нибудь это корыто просто не взлетело!

— Капитан, гиперускоритель готов, — отрапортовала первый помощник Сьюзан Брукс.

— Запустить программу настройки координат и приготовиться к прыжку, — резко скомандовал он.

Экипаж беспрекословно выполнил приказ, зная вспыльчивость и непримиримость капитана. «Немезида» успешно вошла в пространственный коридор и вынырнула недалеко от Ю-793-М. Теперь их ждал короткий полет вокруг орбиты прямо к Лете. Неприятным известием стало сообщение о том, что система сканирования окружающего пространства и опознавания начала давать сбои. Отдав приказ немедля устранить неисправность, капитан Янг направил «Немезиду» на курс.

Проделав путь без приключений, они вышли на заданные координаты и вскоре Исследовательский Центр Лета оказался в пределах их видимости. Картина, представшая перед ними, нисколько не обрадовала ни капитана, ни его экипаж. Станция, потерявшая управление, лишилась нескольких блоков и полыхала красным заревом пожара. К стыковочному отсеку, не охваченному еще огнем, словно паразит, присосался размалеванный корабль падальщиков, на приличном расстоянии от них — норгов.

— Что за дьявол?! — грязно выругался первый пилот. — Капитан, за нами хвост!

Секунду спустя система опознавания вывела на экраны два норгийских судна, упорно следующих курсом «Немезиды».

— И где, черт всех побери, эти тэфрийцы, когда они так нужны? Где их пресловутая защита? — зло крикнул капитан Янг.

— Вот они, — кто-то вывел на главный экран изображение боя.

Джереми Янг поджал губы; он весьма скептически относился к факту существования этой загадочной и сильной расы, оставшейся для землян и иных представителей гуманоидных рас закрытой. Каким образом земному правительству удалось подрядить их охранять в этой галактике свой Исследовательский Центр, для Янга оставалось тайной до сих пор. И, тем не менее, действительно небольшое патрульное судно тэфрийцев отчаянно сражалось с многочисленными истребителями падальщиков, не подпускавшими их к Лете. Когда казалось, будто тэфрийцы одерживали верх, из недр вражеского судна выбрасывалась очередная порция истребителей.

Ужасный скребущий звук пробежал по корпусу «Немезиды», а капитан Янг уже отдавал приказ привести в готовность небогатый арсенал боевых пушек. Очередь тяжелых ударов, пришедшихся на нос судна, заставила старую калошу «Немезиду» вздрогнуть. Жутко взвыла сирена, система корабля металлическим голосом равнодушно повторяла о необходимости проследовать к челнокам и эвакуироваться, направляя в спасательный отсек горящими вдоль стен синими лампочками.

Джереми Янг до боли стиснул челюсть — будь его воля, первым делом он спас бы свой экипаж, наплевав на уголовников, однако они являлись собственностью правительства, а значит, он нес за них громадную ответственность. Приказав охране вооружиться, он отправил людей к камерам, чтобы собрать заключенных у трех оставшихся целыми спасательных челноков. А сам всмотрелся в экраны, с ужасом понимая, что Господь услышал и исполнил его желание, уничтожив «Немезиду» самым странным способом — сканер сообщил о невозможности починить полученные повреждения. В ту же минуту начались перебои с энергоснабжением, освещением и работоспособностью систем. Вой одной сирены перемешивался с другой.

Очередной удар по транспортировщику снес половину рубки, отбросив часть экипажа назад, а другую — прямо в открытый космос. Капитан Янг очнулся на полу за закрытой переборкой. Первый помощник Брукс что-то ему кричала, показывая на черную кровь. Опустив глаза вниз, капитан понял, что ему осталось немного — ранение пришлось в печень, и он очень скоро истечет кровью.

— Капитан, — надрывая голос, говорила Сьюзан, — один челнок не сумел расстыковаться и взорвался на взлете. Мы заблокировали тот отсек. Второй и третий челноки загружены и ожидают нас. По всему судну идет разгерметизация.

С помощью двух своих людей, капитан тяжело шел вперед, иногда припадая и волоча ноги. Он приказывал себе держаться изо всех сил. Сьюзан шагала впереди, бледная от тяжелой травмы правого плеча, осколочного ранения под ключицей и от того безжизненно висящей руки. Ей с трудом удавалось сосредоточиться, чтобы внимательно отслеживая ситуацию, в точности передавать информацию капитану. Медленно они приближались к двум отсекам, где остался уже один челнок.

Внезапно очередная ударная волна накрыла «Немезиду», сбив с ног людей, и судно стало медленно крениться вправо. Времени оставалось совсем ничего.

— Живей! — орал капитан. — Живей! Как там челнок номер три?

Сьюзан связалась с ними и услышала их жуткие вопли. Вызвав с наручного пульта управления экран, она вгляделась в него и побледнела. Камера передавала с челнока ужасные кадры, спустя секунду изображение исчезло, но этого хватило, чтобы осознать их перспективы.

— Что там еще? — спросил один из ее товарищей Дэн.

— Норги. Они захватили наш челнок.

Как только они вчетвером ввалились в отсек, где их ожидал челнок номер два, навстречу им вышли техник и один из охранников. Техник посиневшими от страха губами промямлил, что пилотировать их аппарат некому, сектор для заключенных набит до отказа оставшимися выжившими, и вот-вот начнется массовая паника. Слова его застряли в горле, стоило увидеть критическое состояние капитана и Сьюзан.

Взгляды присутствующих обратились к Янгу, лицо которого стало почти серым. Всем стало понятно, что возлагать надежды на капитана не имеет смысла. Его травма, равно как и травма первого помощника, не позволит никому из них нормально управлять челноком. Осознание своего конца заставило техника истерически заорать не своим голосом:

— Нам всем крышка!

Тут как-то нерешительно замычал охранник.

— Хватит мямлить, идиот! Что там у тебя, Свенсон? — вне себя гаркнула Сьюзан.

— Дело в том, что на нашем челноке есть пилот.

— Кто? — едва разлепив губы, спросил капитан Янг.

— Одна из заключенных.

Не медля ни секунды, они прошли в челнок, задраили люки, отсекая от своего слуха предсмертные стоны «Немезиды». Люди помогали капитану, пока охранник вел их к одной из плотно напичканных камер. Свенсон нашел глазами высокую девушку с ничего не выражающим лицом и ткнул пальцем в ее сторону. Она без слов поняла его жест и оторвалась от стены.

Рина без труда шла к решетке, не замечая диких горящих взглядов других узников. Приблизившись к подзывавшему ее охраннику, она застыла. За его спиной она увидела окровавленного капитана «Немезиды», его помощницу и еще двоих их экипажа.

— Имя, фамилия, звание и судно, — едва слышно проскрипел капитан Янг, оглядев ее форму.

— Екатерина Стриж, лейтенант, судно сопровождения «Маяк», — отрапортовала она.

Брови Сьюзан удивленно взметнулись вверх, техник разинул рот, забыв о своем состоянии.

— Ты — пилот. Вытащи нас, — с трудом заговорил Джереми Янг.

Он был поражен. Как в числе заключенных очутилась эта молодая, уверенная в себе женщина? И как, дьявол всех подери, она оказалась анормом — или, если говорить по старинке — ведьмой?

— Моя лицензия аннулирована, сэр, — отозвалась она.

— Идиотка! — взорвался капитан и зашелся тяжелым кашлем. — Здесь я твоя лицензия.

Рина большим пальцем указала на свой ошейник.

— Ни за что! — взревел Янг. — Чтобы ты смылась одна, оставив нас подыхать тут? Еще неизвестно на что ты способна!

Она равнодушно пожала плечами:

— Тогда норги славно нами перекусят.

От стоящих рядом людей послышался недовольный ропот.

— Вы еще мне приказывать будете? — прохрипел капитан и, наткнувшись на холодный взгляд ярко-зеленых с темным ободком глаз Рины, в гневе сжал кулаки. Вот уж точно — ведьма! Никогда еще ему не доводилось видеть глаз такого цвета. Среди землян такой цвет стал большой, очень большой редкостью.

— Мне все равно терять нечего, — зло выплюнула она. — Разве что кроме головы.

Капитан Янг недолго ломался. Один знак Свенсону, и Рина стояла рядом с ними без наручников. Свенсон нажал на ее плечо, заставляя опуститься на колени. Тогда капитан провел своим запястьем около пластины на ее ошейнике. Блокирующее устройство пискнуло, и застежка отвалилась от замка. Рина отбросила ненавистный ошейник и неопределенно хмыкнула, когда Свенсон ткнул дуло своего автомата ей в спину.

— Шевелись! За штурвал, быстро, — приказал Янг и пальцами дрожащей окровавленной руки нажал только ему ведомую комбинацию цифр и букв, открывая Рине доступ к управлению.

Усевшись в кресло пилота, и пристегнув ремни, Рина осмотрела приборную доску и недовольно пробурчала:

— Ну и корыто.

Чувства ее вновь обострились, руки привычно запорхали над панелью управления, включая тумблеры и запуская системы, а затем сжали штурвал. За это время Рина успела оценить обстановку за бортом. Уйти в открытую на крошечном челноке с одной единственной пушкой на носу — просто невозможно. Их или собьют, или затянут в брюхо норгийского судна. Пока запускался гиперускоритель и настраивалась навигационная система, с какими-то помехами дергаясь и просчитывая курс, Рина лихорадочно соображала, не обращая внимания на вопли окружающих. Пытаясь уйти от атак норгов, она выжимала из челнока все до отказа, заставляя вибрировать от натуги корпус со всеми его узлами и системами. Удачный маневр следовал за неудачным и, взглянув на заваливающийся борт «Немезиды», кое-где пылающий и теряющий куски обшивки, Рина молниеносно приняла решение.

— Ты рехнулась?! — заорала Брукс, увидев, как их челнок ныряет прямо под брюхо материнского корабля.

Рина отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, и спрятала челнок за корпусом своей временной тюрьмы. Развив сумасшедшую скорость, Рина вела аппарат вдоль всего корпуса «Немезиды», умело уворачиваясь от обломков расползающегося по швам корабля. Когда ждать уже больше было невозможно, характерный звук сообщил о готовности системы к гиперпрыжку. Врубив двигатель на всю мощность, Рина прыгнула. Радостный гул заключенных и остатков команды «Немезиды» раздался за ее спиной, капитан Янг судорожно потянул ее за рукав комбинезона.

— Еще рано, — дернула она плечом, заметив то, чего опасалась больше всего.

— Что не так? — насторожился Свенсон, так и не опустивший свое оружие.

— Норги прыгнули за нами в наш коридор. И, кажется, не один корабль.

В подтверждение ее слов, сканер вывел на экран траекторию полета — первой точкой был отмечен челнок, второй и третьей, совсем крошечной, еще два судна. Неожиданно Рина ощутила какое-то небывалое странное волнение в душе и напряжение во всем теле. Будто кто-то попытался вломиться в ее сознание. Встряхнув головой, она постаралась отделаться от наваждения.

Люди на борту челнока вновь умолкли, уповая лишь на своего ненормального пилота. Капитан Янг, хотя и терял силы, но неумолимо и внимательно наблюдал за Риной, втайне восхищаясь ее боевым настроем и умением держать себя в руках.

Неожиданно на выходе из пространственного коридора челнок толкнуло вперед, словно какая-то непреодолимая сила помогла преодолеть расстояние, отделявшее их от спасения. Да не тут-то было. Рина стиснула зубы, заметив, как корабль норгов дернулся и вспыхнул от поразившего его удара светового луча. Ускорившись, вражеское судно начало наваливаться на челнок. Проглотив грязные ругательства, Рина включила максимальную тягу двух основных двигателей, потому как третий вспомогательный, задетый норгийским кораблем, не функционировал.

Однако и этот маневр не приблизил их спасения. Вынырнув из коридора, челнок попал будто в метеоритный дождь. Системы аппарата просканировали пространство и известили о том, что их затянуло в орбитальные, наполненные камнями, кусками льда, кольца неизвестной планеты, около которой они вынырнули. Тут уж Рина не выдержала и выругалась:

— Проклятая консервная банка! Навигационка ни к черту!

Челнок болтало из стороны в сторону, неприятно скрежетал корпус, получая удары со всех сторон. В довершение этому, норгийский корабль взорвавшись поодаль, бросил один из своих блоков им вдогонку. Обломок судна зацепил правый двигатель и вместе с ним отскочил в сторону. Получив предельную нагрузку, левый двигатель работал с перебоями и в прямом смысле этого слова начал дышать на ладан.

Бесконечно дергаясь, спасательный аппарат подкидывал вверх и жестко бросал вниз всех своих пассажиров. Многие уже стонали от полученных травм и, вероятно, возносили молитвы своим богам. Капитан Янг потерял сознание, когда его в очередной раз тряхнуло. Даже Свенсон опустил оружие болтаться на ремнях и помогал Брукс подняться на ноги.

Аварийная система челнока предупредила всех о критическом состоянии аппарата, невозможности совершить очередной гиперпрыжок и вообще продолжить дальнейший полет. А потом серия мощных взрывов заставила корпус судна заскрежетать и едва не уничтожила все его содержимое. От запредельных нагрузок перестали выдерживать крепления, рокот внутри нарастал, сотрясение за сотрясением швыряло все, что сорвалось со своих мест прямо на несчастных, застрявших внутри своей тюрьмы.

Толчок за толчком, удар за ударом крушил челнок изнутри и снаружи. После следующего такого удара Рину вырвало из кресла и бросило вперед через панель управления в лобовые окна-иллюминаторы и отшвырнуло обратно. Пролетев вверх тормашками, она грохнулась ребрами на вывернутую переборку между отсеками. Судорожно хватая ртом воздух, Рина с трудом поднялась на нетвердых ногах и ухватилась за бок. В то же мгновение ее и Сьюзан Брукс толкнуло вперед прямо на боковые экраны, на девушек посыпались осколки стекла, пластика, металла и куски вырванных с живьем приборов.

Рина едва разлепила глаза, поднялась на локтях и огляделась. Рядом без сознания лежала Брукс. Протянув к ней руку, Рина почувствовала, как что-то теплое заливает глаз слева, ужасно болело где-то под ребрами и острой болью отзывалось любое движение правой ногой. А потом гаснущее сознание полностью уступило место вязкой темноте.

Челнок вздрогнул последний раз и замер…

Глава 3

Едва тонкие струйки жидкости, низвергающиеся с краев парящей в воздухе Чаши Энэрвы, замутились и приобрели алый цвет, фиолетовые с золотистыми прожилками глаза высокого тэфрийца сузились. Ему даже не нужно было тактильного контакта с водами Чаши, чтобы понять — одному из их кораблей нужна срочная помощь.

— Генерал Леорса, командир Битан запрашивает связь, — сообщил ему старший помощник Эйтн. — Капитан Хорим сбилась с курса.

— Передай, что мы уже в пути. Пусть капитан Битан держится, — сказал лорд Торэ-Ин Леорса, один из генералов императорской армии тэфрийцев. — А вот капитану Хорим придется ответить, почему она нарушила приказ и покинула охраняемый объект.

Круто развернувшись на капитанском мостике, лорд Леорса заложил руки за спиной и широко расставил ноги, принимая уверенную устойчивую позу. Брови его были нахмурены и губы сжаты в узкую жесткую линию. Ох, уж эта Лиллас Хорим! Она в очередной раз доказала, что женщинам не место за штурвалом и ей жестоко придется поплатиться за свою полную безответственность и профнепригодность. Молодость и неопытность оправданием проступка служить не могут.

— Есть, — отрапортовал старпом Эйтн.

И спустя миг флагманский корабль «Вендэль» взял курс в галактику Цита. Там по орбите погасшей миллионы лет назад планеты летала странная станция землян Лета. Генералу Леорсе никогда не нравилась эта договоренность между правительством незрелой расы Земли и его собственным по вопросу охраны станции и полном невмешательстве в ее дела. Как и вообще этот договор о том, что тэфрийцы обязуются охранять границы тех галактик, которые сумели освоить земляне. Даже, несмотря на щедрую плату редкими и тем драгоценными для тэфрийцев металлами серебра и платины.

Мужчина отбросил за плечо толстую короткую косу, привычным движением головы освободил глаза от длинной, косо остриженной челки. Он старался выбросить из головы трудный разговор с отцом и матерью, и от того, что ничего получалось, злился. От переполнивших его эмоций зрачки глаз изменили свою форму — семиконечная звезда удлинила свои лучики, превратив их в тонкие иглы.

Он был проклят. Об этом мама никогда не забывала ему напоминать и поэтому нажимала на скорейшую женитьбу, пусть даже без энергетической вселенской связи, пусть только ради того, чтобы продолжить род и получить наследника. Пусть не способного справиться с древними энергиями, питающими их планеты, но все же наследника рода. Время его неумолимо ускользало, словно теплый белый приозерный песок сквозь пальцы. Масла в огонь подливал и отец, грозя ему обычным безумием, и, в конце концов, гибелью всего рода. Интересно, какая из достойнейших тэфрийских невест, согласится связать свою судьбу с почти свихнувшимся и проклятым своими предками представителем рода? Обвинения лились на Торэ-Ина одно за другим, причиняя невыносимую боль. Но родители были правы.

Когда «Вендэль» вышел из пространственного коридора все оружейные установки были наготове. Системы корабля, просканировав пространство, сообщили о нахождении в опасной близости от места сражения еще одного транспортного судна землян и упорно преследующих их двух малых норгийский кораблей. Генерал Леорса уверенно направил судно в самую гущу драки, легко пробивая себе путь прямо к патрульному катеру. И очень скоро пираты с норгами, оказавшись под шквальным огнем пушек и массированной атакой тэфрийцев на собственное сознание, начали сдавать свои позиции. Пиратский корабль, неуклюже оторвавшись от станции, попытался спастись бегством, однако кара настигла их моментально. Один выстрел из лучевого орудия — и судно пиратов обратилось в огненный шар. А спустя всего секунды Исследовательский центр землян Лета, изнутри и снаружи полыхающий пламенем, прекратил свое существование — ослепительный взрыв осветил темное пространство космоса.

Обойдя станцию, капитан Леорса заметил, как человеческий корабль, подвергшийся атаке норгов, горит и понемногу рассыпается на части. Было ясно, что земляне отчаянно стараются выжить, запустив один из спасательных челноков. Неудачи преследовали их: тот взорвался, не сумев расстыковаться с материнским кораблем. Второй челнок, попытавший счастья, был захвачен одним из норгийских судов. Ненасытные твари успели прыгнуть в коридор, оставив своим соплеменникам возможность полакомиться теми, кто остался жив.

Неожиданно сканирующая система «Вендэля» вывела на огромный экран изображение еще одного челнока, молниеносно вырвавшегося из открытого шлюза. Развив скорость, на какую был способен аппарат, он ринулся было в сторону, и тут же попал под обстрел. После серии виртуозных маневров, челнок нырнул прямо под корпус своего судна.

Восклицание старпома Эйтна предвосхитило вопрос Торэ-Ина:

— Их пилот, что — свихнулся?! Их сейчас раздавит или потащит за собой эта развалина.

Несколько напряженных мгновений тэфрийцы застыли в немом удивлении, пока кто-то не указал на место, где выскочил спасательный челнок. Их заметили не только они — норги ринулись вслед.

— За ними! — коротко скомандовал генерал Леорса, втайне одобряя действия пилота, догадавшегося скрыть свое отступление большим корпусом родного корабля.

Пытаясь понять замысел пилота челнока, генерал выбросил вперед энергетический сканирующий луч своего сознания и сконцентрировался на своих ощущениях. Стало ясно, что собирается предпринять сумасшедший землянин, находившийся за штурвалом — он готовил двигатель аппарата к межпространственному прыжку.

И вдруг Торэ-Ин застыл. Одна единственная вспышка на миг отняла у него зрение и слух, обострив при этом внутреннее виденье. И не горячка сражения была тому причиной. Если бы он не оперся ладонью о консоль, то наверняка уже лежал бы на полу. Потрясающее невероятное ощущение нанесло вполне ощутимый удар на физическом, духовном и энергетическом уровнях. Зазвеневшая энергетическая нить протянулась к ней — самой неповторимой и самой желанной во всей Вселенной. Колоссальный эмоциональный взрыв побудил каждую клеточку его тела раскрыться, заставил впитать пробудившуюся в нем энергию, наполняя его энергиями той, которой он даже не видел, связывая их теперь навсегда. Чувства его обострились, сила — удесятерилась. Его половинка, его истинная пара, находилась рядом.

Дернув плечами, Торэ-Ин попытался сбросить наваждение, однако новые ощущения, казалось, уже пустили корни во всем его существе и захватили мысли. Как не вовремя. И это почти в тот миг, когда он смирился со своим статусом проклятого. Почти смирился. Где-то в самой глубине души тлела слабая искорка надежды, что для него все-таки не всё еще потеряно. Смутное сомнение вгрызлось в его мозг — разве может быть его энергетической половинкой представительница земной расы? Подобная перспектива больно и неприятно обожгла его сердце. Уж лучше стать сумасшедшим, чем соединить свою судьбу и жизнь с землянкой. Он отмел эту мысль, предположив, что его луч каким-то невероятным странным образом отскочил, чего раньше с ним никогда не происходило. Отразившись, он, вероятно, наткнулся на кого-то из тэфрийского патрульного катера; приняв такую версию, Торэ-Ин успокоился.

Через несколько мгновений Торэ-Ин прочувствовал слабый ответный отклик, почти как зов, и начал терять след. Этот ускользающий след такой близкой, родственной и самой желанной для него энергии бросил лорда Леорсу прямо в открывшийся коридор за судном норгов, куда секунду назад влетел челнок землян.

Положение их оказалось не слишком радостным после выхода из пространственного коридора, потому судно попало в жуткую тряску от носящихся в поясе орбитальных колец обломков. Но вначале нужно было избавиться от норгов. Разделавшись с этими отвратительными представителями гуманоидной расы, тэфрийцы ринулись за отчаянно стремящимся вперед маленьким спасательным челноком. Корпус его был искорежен, сотрясался от града сыплющихся ударов, летел всего лишь на одном двигателе и, непрерывно дергаясь, терял скорость. Вместе с остановкой челнока угас и маячок, что толкал Торэ-Ина вперед.

— Приготовить медицинский отсек и принять всех выживших землян на борт, — последовал четкий приказ капитана «Вендэля».

Трудный день подходил к концу. Лорд Леорса нервно прохаживался по своей каюте, заложив руки за спину и обдумывая все, что произошло. Патрульный катер благополучно вернулся, экипаж не понес потерь, спасенные земляне восстанавливались в медикапсах. Даже строгая выволочка капитану Хорим не принесла генералу облегчения. После того, как Лиллас составила рапорт о своем служебном нарушении, указав, на то что покинула свой пост, исключительно поддавшись провокации, она стояла с поникшей головой в его кабинете и слушала длинную, полную ледяного презрения речь генерала о том, как она едва не опозорила свой народ, нарушив приказ, не проверив данные и зная о неоднократных попытках норгов атаковать станцию землян. Получив строгое взыскание, девушка удалилась.

Однако на душе генерала было неспокойно. На корабле своих он ни в одной женщине не нашел желаемого отклика. Даже Лиллас Хорим, молодая и статная, из аристократического богатого рода, капитан, нарушившая приказ, никак не отреагировала на него. И это настораживало. Неужели показалось? Или ему так надоело одиночество, что начались галлюцинации? А, может, это безумие подступает к нему, самым коварным и болезненным образом будоража и уничтожая его мозг?! Торэ-Ин вздохнул, отгоняя назойливые слова матери: «Твое время уже ушло. Тебе не на что рассчитывать, поэтому поступи правильно. У тебя нет выбора, сын».

Датчик в панели, служившей дверью, пискнул, предупреждая о посетителе. Экран на стене отразил старпома Эйтна.

— Лорд Леорса, почти все земляне пришли в себя. Хотите с ними поговорить?

Ответом послужила спрятавшаяся в стене панель. Торэ-Ин без сомнения хотел с ними поговорить. Он готов был предложить им сделку, от которой они вряд ли бы отказались. Тем, более что с правительством Земли, он уже обсудил свое решение. Те безропотно подчинились, ознакомившись с отчетом по поводу гибели станции Лета. Эксперты обеих сторон пришли к единогласному выводу — судно пиратов стало причиной возникновения пожаров и серии взрывов, что привели к уничтожению Исследовательского Центра.

Пока генерал со своим помощником шли к медотсеку, очнулся еще один землянин, и только одна медицинская капсула оставалась закрытой. Среди землян сновал бортовой медик, проверяя пульс, ощупывая казавшиеся подозрительными места, вкалывая из пистолета по крохотной ампуле витаминного и поддерживающего коктейля каждому из них в плечо.

— Меня зовут лорд Торэ-Ин Леорса, генерал императорской тэфрийской армии, капитан флагманского крейсера «Вендэль», — без обиняков начал Торэ-Ин, решив, что не стоит ждать последнего землянина и товарищи непременно передадут ему его слова. — Итак, вы чудом избежали жуткой смерти, как вы себя чувствуете?

Послышались благодарные возгласы, а потом тревожные робкие вопросы. Медленно шагая между землян, возвышаясь над ними всеми на добрых полторы головы, как и все тэфрийцы, капитан само того не заметив, приблизился к закрытой капсуле. С удивлением он обнаружил, что там находится женщина. Потеряв к ней всякий интерес, Торэ-Ин вновь обратился к землянам, напряженно следившим за каждым его шагом.

— Прежде чем вас, удобно размесят в жилом отсеке, я хочу сделать вам предложение. Как вы знаете, многие представители вашей расы живут на одной из наших планет, выполняя технические и обслуживающие функции. Что предлагается и вам. Вас распределят в соответствии с вашими способностями или талантами, если они у вас есть, по местам работы, предоставят жилье и всё необходимое для жизни. В случае отказа, вы будете переданы обратно вашему правительству, которое распорядится вами по своему усмотрению, — закончил генерал и вопросительно уставился на землян, уже заранее зная их ответы. Он легко разобрался в лавине человеческих мыслей; несмотря на первоначальную растерянность, страх, неуверенность, откровенное изумление и прочий хаос в них, все до единого землянина пришли к разумному решению. Однако кое-что насторожило генерала: ни в одной женщине, находящейся здесь, его сознание пока не узнало половинку. Разве что мысли не пришедшей еще в себя женщины оставались для Торэ-Ина загадкой. Но и это вскоре изменится.

Те, недолго думая, приняли его предложение единогласно. Торэ-Ин улыбнулся про себя — разве, есть выбор у осужденных за преступления против собственной же расы? А жизнь на Тэфрии в развитой цивилизации, возможно, приблизит их к расширению границ собственного сознания и приведет к пониманию вещей, происходящих во Вселенной. Несмотря на то, что все они — преступники: убийцы, воры, насильники и Великая Энэрва знает, кто еще. Хотя, если быть честным, даже живущие на Тэфрии люди, не будучи преступниками, не отличались особым прилежанием к познанию мира и его законов, ограничиваясь лишь тем, что удобно устроились и ни в чем не знали нужды.

— Кстати, один маленький совет или предупреждение, как вам будет угодно, — генерал поднял руку, привлекая к себе внимание. — Те из вас, кто решит вернуться к ремеслу, за которое вас осудили ваши соплеменники, будут уничтожены на месте. К тем, кто получил еще один шанс прожить достойную жизнь, но им не воспользовался, жалости не ждите. Они понесут заслуженное наказание. Это понятно?

Спасенные земляне ошарашено уставились на тэфрийца, но потом на их лицах появилось понимание ситуации.

— И еще. Кто среди вас старший? — спросил генерал.

Взоры землян устремились на худого человека с маленькими глазами. Тот вышел вперед, представился Джереми Янгом, капитаном транспортировщика «Немезида» и умолк.

— Так это вы пилотировали ваш спасательный аппарат? — воскликнул Эйтн.

— Нет, — четко и уверенно ответил тот.

Тэфрийцы удивленно переглянулись.

— Тогда кто его пилотировал?

Земляне замолчали и принялись упорно рассматривать пол.

— Кто пилотировал ваше судно? — более громко и нетерпеливо повторил Торэ-Ин.

— Она, — Джереми Янг вздрогнул и указал на землянку, все еще находящуюся в медикапсе.

— Женщина?! — изумленно переспросили в один голос тэфрийцы.

— Она — что сумасшедшая? — переспросил старший помощник.

— Нет, — прочистив горло, ответил Джереми Янг, с трудом ворочая языком, — она ненормальная.

Тэфрийцы не придали значения смыслу его слов, пропустив их мимо ушей, и вернулись к своим делам. А уже спустя минуту-другую конвоиры проводили землян в отведенную им жилую зону. В медицинском отсеке остались бортовой врач Максар и лорд Леорса.

— Как их жизненные показатели? — поинтересовался Торэ-Ин.

— В норме для их вида.

— А с ней — что? — он покосился на медикапсу.

Максар вздохнул:

— Тяжелая травма грудной клетки, сильно пострадала голова, а нога — пустяки. Процесс у нее идет дольше, чем у других, но вполне успешно. Не волнуйтесь, генерал, она, равно как и остальные, составит неплохую пару тем землянам, что живут на Тэфрии.

— Пару, — глухо повторил Торэ-Ин и приблизился к капсуле.

Подняв ладонь над прозрачным куполом, он сконцентрировался, а потом резко ее отдернул, будто получил сильнейший ожог. Сжав руку в кулак, он спрятал ее в карман брюк, все еще не веря своим ощущениям. Это просто невозможно! Не может быть! Чтобы унять бешено заколотившееся сердце, лорд Леорса молнией выскочил из медотсека и направился на капитанский мостик. Сверив навигационные звездные карты и задав курс родной галактики, капитан отправился в свою каюту.

Пытаясь отвлечь свои заметавшиеся мысли и успокоить надрывающееся сердце, Торэ-Ин расположился за своим столом и взялся за чтение поступивших секретных отчетов исследователей. Они долго искали планеты с богатыми залежами серебра и платины и все безуспешно. Двадцать девять из тридцати разведывательных экспедиций возвращалась ни с чем, а удача оставшейся была кратковременна и иллюзорна: металла оказывалось мизерное количество и развертывание добычи получалось дорогостоящим и бессмысленным делом. Лорд Торэ-Ин Леорса, как и его отец Иро-Иту, будучи инициаторами этих поисков, получили одобрение правящего императора и его советников. Зависимость от земных поставок столь драгоценных металлов начинала изрядно напрягать тэфрийцев. Земляне, скоро поняв острую нужду тэфрийцев в этих ценных металлах, стали требовать выполнения самых своих немыслимых пожеланий.

Торэ-Ин взъерошил челку, покрутил в пальцах кончик косы и глубоко вздохнул. Строчки в секретных отчетах расплывались перед глазами, прочитанная информация вылетала из головы. Из мыслей не шла землянка и собственные смятенные чувства. Даже подушечки пальцев той руки, что соприкоснулась с энергиями этой девушки, до сих пор покалывало.

Перед ужином, Торэ-Ин вернулся в медотсек, чтобы еще раз проверить свои ощущения. Землянка все еще находилась без сознания, но купол медикапсы уже был убран. Тэфриец осторожно приближался, одновременно опасаясь и безумно желая дотронуться до девушки. Его главной целью стало стремление опровергнуть свои первоначальные ощущения.

Он внимательно рассматривал ее, мирно и неподвижно лежавшую в медикапсе. М-да, эти землянки творили со своими волосами нечто непонятое — желание остричь под корень, изменить цвет, сделать из прямых кучерявые и наоборот вызывали в нем отторжение. Почему бы просто не принять то, чем одарила природа? Он снова провел ладонью над ней, только теперь остро ощущал тепло ее тела. И — да, как ни прискорбно это было признавать — его собственные энергии нашли отклик в ее энергиях. Какое унижение! Потом взгляд Торэ-Ина упал на странный черный знак под ключицей. Пальцы как-то сами собой легонько опустились на кожу. И вновь ослепительная вспышка поразила его.

Не успел он отдернуть свою руку, как женщина открыла глаза и резко перехватила его запястье. Реакция еще никогда его подводила, с удивлением отметил Торэ-Ин, и ту же секунду едва не задохнулся от безумно сильного вброса самой вкусной и живительной энергии во все клеточки своего тела. А потом он увидел ее глаза: большие, удивительного и несвойственного для тэфрийцев цвета — ярко-зеленые с темным ободком, обрамленные черными ресницами, и понял, что пропал.

Глава 4

Ей снилась мама. Она настойчиво звала к себе, широко раскрывая объятия, приглашая вновь прижаться к ее груди. Стоп! Но ведь мама отдала душу Господу на Лете вот уже как шесть лет назад. Сквозь тающую дымку забытья, Рина ощутила прикосновение к своему телу и нахмурилась. Вздрогнув, она перехватила чью-то крепкую руку, и, судорожно дыша ртом, подскочила.

Придя в себя, она думала уже придержать рукой свою отваливающуюся от изумления челюсть. Также остро хотело потереть глаза — уж не галлюцинации у нее?! Перед ней стоял потрясающий экземпляр мужской красоты неопределенной ею пока расы. Высоченный и широкоплечий, отлично сложенный и вполне возможно невероятно сильный. На нее взирали необычные глаза, фиолетовые с золотистыми прожилками, со зрачками в виде семиконечной звезды. Серебристо-пепельные волосы были заплетены в толстую косу, отрезанная наискосок челка, однако, не скрывала глаз, и заостренных кверху ушей, под тонким носом с подрагивающими ноздрями полные чувственные губы мгновенно сжались в узкую линию. А кожа — это что-то потрясающее — светлая и сверкающая, она переливалась перламутровыми оттенками. Вот это образчик, пронеслось в мыслях Рины.

— Кто вы? — глухо спросила она.

Мужчина неопределенно приподнял один уголок ставшего вмиг недовольным рта, вырвал свою руку и отошел на несколько шагов назад.

— Наверное, тот, кто спас ваш челнок, — с холодной насмешкой ответил он.

Она сжала и разжала пальцы той ладони, которой только что держала руку незнакомца, изумленно прислушиваясь к собственным ощущениям: такого приятного тактильного контакта с мужчиной у нее еще не было. Пробежавшая по венам искра, оставила после себя сладкую истому. Взвившиеся энергии заставили все нутро ее затрепетать, накатившее желание продлить миг удовольствия окрасили щеки ее румянцем.

Рина вздохнула и свесила ноги вниз. Она пристально вгляделась в незнакомца, стараясь уловить его мысли. И — ничего! Будто стояла перед плотной пеленой. Абсолютно стерильное, а скорее выкаленное пространство вокруг этого… гуманоида. Ни тебе мимолетного воспоминания, ни проблеска сознания. Глухо, как в танке, тоскливо подумала Рина. И как-то прохладно от этого хлещущего взгляда. Нет, с приятностью, она, наверное, поспешила. Закусив губу, она прищурилась и после высказала свое предположение:

— Тэфриец. Ну, конечно, перед кем, как не перед вами станут трепетать норги? — словно саму себя спросила.

— Вот именно, — его брови дернулись. — Генерал Торэ-Ин Леорса.

— Рина Стриж.

— Пилот женского пола, — и снова насмешка в густом голосе.

У них, что проблемы с женщинами-пилотами? И в тон ему она кивнула головой:

— Вот именно. Для вас это — проблема?

Рина осмотрела себя и обнаружила, что на ней, помимо белья, надеты майка-борцовка и бриджи из тонкой хлопчатобумажной ткани. Ну да, у нее, выросшей на севере, осталась привычка тепло одеваться. И всегда под летным комбинезоном, у нее был вот такой набор нательной одежды. Рина пощупала под ребрами и не ощутила намеков на боль. Не обращая внимания на генерала, она встала, потянулась на все свои сто восемьдесят три сантиметра и почувствовала себя невероятно здоровой и отдохнувшей. Жутко хотелось есть. А потом заметила, что генерал следил за ней все это время с хищным блеском в глазах, и словно готовился наброситься на нее.

— Крутая у вас медикапса, генерал. Спасибо за спасение и за лечение, чем бы ни пришлось заплатить за это, — пробормотала она.

Торэ-Ин неопределенно хмыкнул. С этой представительницей земной расы будут трудности. У него особенно. Уже сейчас понятно, что ни о какой покорности она понятия не имела, зато имела неосторожность прямо высказывать свою точку зрения. Торэ-Ин сощурился и сглотнул, когда девчонка выпрямилась и продемонстрировала ему все свои выпуклости, впадины и изгибы, совершенно этого не стесняясь. Великая Энэрва, за что ты испытываешь его? Ведь уже сейчас он снова мечтает прикоснуться к землянке, забыв все приличия.

Злобно фыркнув, Торэ-Ин непримиримо дернул головой, словно принял какое-то решение. Поскольку его половинкой никак не может стать женщина из отсталой расы, живущей без всяческого понимания вселенских законов и процессов, Рина Стриж составит прекрасную пару тем мужским особям, что жили и трудились на Тэфрии. Эта мысль, как ни странно, не принесла желаемого облегчения. Даже наоборот.

Рина переступала с ноги на ногу, прислушиваясь к своему телу, когда в отсек вошел другой тэфриец.

— Ага, — весело отозвался он, — вот вы и пришли в себя. Я — Максар, местный врач. Сейчас я вас осмотрю.

— Да вроде все цело, — пробормотала Рина и представилась.

Медик кивнул и принялся осматривать ее, пощупав под ушами, посветив в глаза лучом маленького фонарика, одобрительно и восторженно поцокал языком, отметив невероятный цвет глаз, вколол ей в плечо две ампулы и отстранился, довольный результатами своей работы. Потом он метнулся к небольшому на вид пластиковому ящику, достал оттуда комбинезон и обувь Рины и положил рядом.

Пока облачалась, Рина мысленно сравнивала медика и генерала. Максар показался Рине намного приветливее и симпатичнее генерала. Более теплым, что ли. Вероятно, причиной тому послужила золотистая шевелюра волос, малиновые глаза и добродушная улыбка. Не то что, генерал — ледышка. Но… но в присутствии Максара она чувствовала себя спокойно и дышала ровно. А вот генерал Леорса, несмотря на мимолетное общение, уже умудрился вызвать в ней целую бурю эмоций: от полного паралича воли до душившего гнева, когда он пренебрежительно окидывал ее взглядом своих глаз, от дикого желания убежать и спрятаться до разъедающего мозг безумного желания коснуться его. А еще этот аромат. Он стоял у нее в ноздрях, обескураживая и ломая все ее представления о тэфрийцах, возвращая ее в детство, где мама пекла их с сестрой любимый пирог с яблоками и корицей. Откуда тэфрийцам знать, что это самый обожаемый ею аромат?! Кстати о пище, спасенных людей здесь кормят или нет?

Словно прочитав ее мысли, генерал Леорса понимающе хмыкнул, нажал невидимую кнопку на панели у двери и спустя несколько секунд в медотсек вошел вооруженный тэфриец.

— Проводи нашу гостью на пищеблок к ее товарищам. Они поделятся с ней перспективами на будущее, — сказал генерал, резко отстранившись и освобождая дорогу землянке.

Рина улыбнулась, расправила плечи, дерзко подняла высокий воротник комбинезона и зашагала за конвоиром.

Едва за ними дверная панель закрылась, Максар подозрительно оглядел генерала и по совместительству своего лучшего друга с ног до головы.

— Что с тобой, Леорса?

— Ничего, — повел широкими плечами тот и скрестил руки на груди. — С чего ты взял, что со мной что-то не так?

Брови Максара дернулись, но он красноречиво промолчал.

— Я себя прекрасно чувствую. Даже лучше, чем обычно, — горячо заговорил Торэ-Ин. — И нет, я еще не сошел с ума!

И, стараясь сохранить достоинство, вышел из медицинского отсека, хотя в душе все кричало о том, что вероятность свихнуться уже в самое ближайшее время необычайно велика.

Конвоир косо поглядывал на Рину, во все глаза рассматривающую коридоры корабля и проходящих мимо тэфрийцев. Она старалась приметить каждую полезную деталь и не упустить ничего важного, втайне восторгаясь плавными изгибами и очертаниями, наслаждаясь мягкими формами вокруг и мерцающим материалом внутренней отделки корпуса. Через пару поворотов и спуск на лифте на три уровня ниже, они очутились в светлом просторном холле, дверь из него вела в огромный прямоугольный зал. В центре находился большой аппарат для раздачи пищи с несколькими интерактивными экранами и расположенными под ними отверстиями, откуда появлялись подносы с выбранной едой и напитками. От аппарата к стенам, словно лучами, расходились ряды столов и стульев обтекаемой формы.

— На экране найдешь раздел с подходящим для вашего вида меню. Нажимай, что нравится и отправляйся к своим, — с этими словами конвоир сделал неопределенный жест рукой в самый угол зала.

— О! — вырвалось у Рины. — Вы умеете говорить.

Зрачки его недобро сузились, по коже пробежала оранжевая перламутровая рябь. Она покосилась на него и повернулась к аппарату, ощущая сверлящий взгляд на спине и не менее горячее желание просверлить ее мозг.

Она быстро разобралась с принципом получения еды, заказав себе на ужин запеченную куриную грудку, пару кусков жареной рыбы, большую порцию овощного салата, огромную чашку чая с мятой и приличный кусок торта. Легко подхватив поднос, она отправилась к «своим». Конвоир вытаращил глаза на объем ее ужина и, храня изумленное молчание, проводил к столику, где, как-то зажавшись, сидели земляне.

Пока Рина усаживалась рядом с капитаном Янгом, разговор их на время затих. Она удобно разместилась на сиденье стула, коротко поздоровалась, пожелала всем приятного аппетита и принялась с удовольствием поглощать свой ужин. Она чувствовала скованность своих товарищей, потому за их спинами все время раздавалось презрительное фырканье тэфрийцев, которые имели несчастье ужинать в обществе потрепанных землян. Те в свою очередь глазели на своих спасителей и неприлично шептались. Рина остро ощущала недовольство тэфрийцев, хотя сама была раздражена их пренебрежительным отношением.

Сохраняя самое благодушное выражение лица, она цыкнула сидящему рядом с ней Свенсону и Брукс, которая очутилась напротив:

— Не пяльтесь на них.

— Поверить не могу! Спасены! И кем? Тэфрийцами! — не мог сдержать своих восторгов смуглый техник Рэнсом.

— Это же легендарная, почти мифическая раса, — подхватила Брукс.

— Я бы сказала — заносчивая. Но как вам будет угодно, — резко высказалась Рина.

— Потрясающе! Глядите, какая у них кожа! — бормотала попавшая в число спасенных сокамерница Рины по Яме Сэлли.

— Нам оказана честь соприкоснуться с их технологиями! — тараторил молодой ученый Аджит.

— Честь?! — недоверчиво скривилась Рина. — Всё равно, хватит таращиться и шептаться, — пресекла она все их вздохи.

— Почему? — Сьюзан Брукс вперилась в лицо Рины.

— Это их напрягает. Они и так нас терпят, считают дикарями и варварами. Для них мы стоим всего лишь на ступеньку выше в своем развитии, нежели норги, — Рина сощурилась и язвительно добавила. — Низкий сорт.

Капитан Янг внимательно посмотрел на нее, поставил локти на стол и, сцепив пальцы, спросил:

— Тебе откуда знать?

Рина отправила в рот кусок шоколадного торта, отхлебнула глоток ароматного чаю и, отодвинув воротник, продемонстрировала им лемнискату под ключицей.

Янг, равно как Свенсон и Брукс, проследили за ее движением. Янг понимающе кивнул, а вилка Свенсона упала на стол:

— Ты, чего — мысли читаешь?

— Иногда, — пожала плечами Рина. — И не то, чтобы мысли.

— История с «Маяком» и «Калифорнией» была на слуху у всех, но, — негромко начал говорить Джереми Янг, — все данные по ним засекречены. Все, кто был свидетелями того случая, дали подписку о неразглашении под страхом смертной казни. Что, интересно, там произошло?

Сидящие поблизости земляне прекратили жевать и замерли в ожидании ответа. Рука Рины, державшая чашку, остановилась на полпути к губам; девушка нахмурилась, потом отпила напиток, с чувством поставила пластиковую чашку на поднос:

— Если засекречено, значит, это — секрет.

— Да чего ты жмешься? — начал было рассуждать Свенсон.

— Хватит, — прервал его Янг и обратился ко всем сидевшим за столом. — То, что среди нас есть анорм не должно выйти за пределы этого стола. Понятно?

Все, Рина в том числе, согласно закивали головами.

— Может, лучше вы мне поведаете о нашем будущем? — спросила Рина, когда разочарованные выдохи переросли в продолжившийся прием пищи.

— Нам предложили жить и работать на Тэфрии или вернуться на Землю, — несколько зло сказала Брукс.

— Осужденные и оставшиеся военные согласились, — подвел итог Янг.

— С нами-то понятно, перераспределить и снова доставить к другим планетам — слишком затратное предприятие. Проще — смертный приговор, — ровно и бесстрастно говорила Рина. — Но почему вы, военные, согласились?

— А что нас ждет дома? — гневно спросил Джереми Янг. — Трибунал?

— За невыполненное задание и потерянный груз, — добавила Брукс с поникшими плечами.

— Но обстоятельства складывались не в вашу пользу, — начала было Рина, но поняла, что решение принято всеми единогласно и без сомнений. Обсуждать здесь что-либо еще не имело смысла.

— Ты серьезно о смертном приговоре для нас в случае возвращения? — подал кто-то голос из заключенных.

Рина подняла голову и встретилась взглядом с множеством пар глаз, горящих не столько интересом, сколько надеждой. Она взяла тоненькую прядку челки, намотала ее на палец, слегка покрутила, потом и вовсе запустила всю свою пятерню в челку и с горечью ответила вопросом на вопрос:

— А вы слышали когда-нибудь, чтобы кто-либо из заключенных вернулся после окончания срока наказания?

— Лично я — нет, — ответствовал все тот же мужской голос.

Капитан Янг вместе со Сьюзан Брукс согласно закивали головами, подтверждая и без того понятную истину.

Сохраняя тягостное молчание, земляне окончили свою трапезу, отправили одноразовую посуду в утилизатор и отправились в жилой блок. Их группу сопровождали два конвоира, которые недовольно хмурились и перебрасывались между собой скупыми сердитыми фразами на родном языке. Тэфрийцы вели землян по длинным ярко освещенным коридорам, и когда в очередной раз повернули, вышли к круглому залу. В его центре прямо в воздухе парила чаша с изливающимися с ее краев серебристыми, переливающимися всеми цветами радуги, струями неизвестной жидкости. Струйки исчезали, не доходя до пола. Это сооружение заворожило землян, и они столпились вокруг чаши, потрясенно тараща глаза. Рина промычала нечто нечленораздельное, буквально кожей ощутив, как в этой чаше движутся потоки энергии — такой разной, такой живой, притягательной и мощной.

— Что это? — спросила Брукс, указав на чашу и протянув руку.

Конвоир, издав протестующий крик, шлепнул ее по ладони, вынуждая опустить руку.

— Не трогать! Для землян — опасно. Смерть!

— Предупреждать же нужно! А то дикие земляне везде тычут свои пальцы, — проворчала Рина, чем вызвала улыбку у Янга.

Стоящий рядом с ней второй конвоир вопросительно уставился на нее, и после неудачной попытки увидеть, что у нее на уме, недовольно поджал губы.

Землян разместили в специально отведенном помещении, имевшем общую гостиную с диванами, низкими столиками, заваленными привычными для людей планшетами; в центре одной стены располагался большой овальный иллюминатор с видами на темное космическое пространство, усыпанное миллиардами светящихся звезд. За двумя дверями гостиной оказалось два блока с отдельными каютами для пассажиров. Один блок предназначался для мужчин, второй — для женщин. И прежде, чем люди разошлись по своим каютам, тэфриец с недовольным видом сообщил:

— Меня зовут Вальсат. На время полета я — ваш сопровождающий. Вы внимательно слушаете и запоминаете все, что вам говорят. Вот здесь, — он указал на широкий экран с панелью в стене, — распорядок дня. Вам разрешено посещать только пищеблок, другие перемещения по кораблю запрещены. Одна драка — и все до единого отправятся по карцерам. К чаше не приближаться, и тем более не прикасаться. Это понятно?

Земляне понимающе закивали головами, а Вальсат, уставившись на Рину, с нажимом и назиданием добавил:

— И пальцами ничего не тыкать.

Рина неопределенно развела ладони в сторону и с деланным поклоном ответила:

— Теперь всё понятно. Благодарю, за информацию.

Вальсат бросил на Рину уничтожающий взгляд и вышел, что-то бормоча на родном языке.

Все ее действо вызвало короткий смешок у капитана Янга, Брукс и Свенсон одновременно хохотнули. Обстановка разрядилась, и земляне немного расслабились. Одни принялись осматриваться, другие приникли к иллюминатору, третьи развалились на диванах, схватив планшеты, четвертые разошлись по своим каютам, пятые вели восторженные беседы на тему расы тэфрийцев и их технологий.

Рина решила, что окончить день не мешало бы горячим душем и, стоя под водой, успела сделать некоторые подсчеты и умозаключения.

В общей сложности их — землян — спаслось шестьдесят один человек: сорок шесть заключенных и пятнадцать членов экипажа «Немезиды». Двадцать семь женщин, тридцать четыре мужчины. Какая разношерстная компания. Уголовники и их тюремщики. Один заслуженный боевой командир, его старший помощник, трое техников, парочка ученых, один начинающий медик, семеро охранников, один ненормальный пилот, а в остальном — воры, аферисты, насильники и убийцы.

Были еще тэфрийцы. Раса высокомерных, ни во что не ставящих землян, гуманоидов. И все же дикие люди для чего-то были нужны тэфрийцам. Иначе стали бы они с таким комфортом их располагать? Или же им люди нужны всего-то как бесплатная рабочая сила.

И, конечно, генерал Леорса. Как же без него? Его неприкрытое презрение и снисходительное отношение к людям, возмутили Рину до глубины души. Да что они знают о землянах?! Видимо, не самое хорошее, если у них сложилось подобное впечатление, ответила сама себе Рина, яростно намыливая голову.

Тщательно высушившись, она переоделась в предложенную смену одежды — мягкую уютную пижаму из туники с бриджами — отправила в чистку свой комплект белья и плюхнулась на кровать. Объектом размышлений Рины вновь стали тэфрийцы. Единственное, что она сумела выцепить из их сознания, так это скупые всплески эмоций, если им что-то не нравилось. Как, например, присутствие землян и вынужденное общение с ними. Стоило Рине попытаться подцепить энергетическую ниточку кого-либо из тэфрийцев, как они закрывались, будто чувствовали, что стали объектом наблюдения. Зато их удивительная кожа говорила сама за себя. Так, у Вальсата после разговора с Риной по лицу и шее пошли волны алого цвета. Да и те тэфрийцы, которым посчастливилось отужинать в обществе землян, тоже искрящихся волн всех оттенков красного не жалели. Загадкой для Рины оставался генерал — ровный и напрочь лишенный эмоций. Притягательный и одновременно отталкивающий.

С думами о еще не совсем понятном будущем, Рина забылась сном.

Глава 5

После межпространственного прыжка «Вендэль» приближался к родной звездной системе Тарива, где в пределах ее границы вращалось дальнее светило Лиада, около нее большая планета серо-желтого цвета Арнас, в центре дневное светило Фэбу, древнейшая планета Тэфрин и дочерняя ему огромная Тэфрия. Между ними находились ночной спутник Уар и еще три обитаемых планеты гораздо меньшие по размерам: Зол, Джерго и Нэфти. Необходимости ускорить путешествие больше не было, так что флагманское судно тэфрийского космического флота не спеша проделывало оставшийся путь, экипаж готовился сойти на поверхность, чтобы вернуться к своим семьям.

Генерала Леорсу ждал огромный пустой дом, упреки неодобрения матери и молчаливое сочувствие отца.

Каждое утро Торэ-Ин просыпался разбитым, с повышенной температурой и чувством глубочайшей скорби. Стоило его энергетической сущности раз соприкоснуться с сущностью той землянки, ощутить ответный отклик и услышать ее зов, как его разум и тело неумолимо стремились к ней. Однако полноценного контакта и единения не происходило. И не произойдет, зло решил Торэ-Ин и почувствовал, как тоскливо сжалось сердце. Видеть Рину каждый день и больше не касаться ее, изнывая одновременно от безумного неутоленного желания, от бушующей внутри него бури чувств и полыхающего пожара в теле, было невыносимо трудно. Все до единой клеточки его тела тянулись к ней, мышцы сводило от напряжения, стоило ему наткнуться на задумчивый взор ее удивительных глаз. Торэ-Ин понял, что дальше он так не протянет, и безумие сожрет его гораздо раньше, чем он сам рассчитывал. Хотя если быть честным, многих удивляло, почему он не потерял разум до сих пор.

Сомнения точили его изнутри. Жестоко уязвленная гордость не могла смириться, что парой представителю древнейшего рода на Тэфрине оказалась землянка. Отсталая, неразвитая, слабая раса! Да еще и преступница! И как землянка сможет понять суть их бытия, сумеет ли стать достойной парой ему и способна ли совместно с ним продолжить его род, не погасив при этом величия и не запятнав честь? О, Великая Энэрва! Он уже думает о продолжении рода вместе с этой… Риной. Нет, не бывать этому! Разве земляне имеют понятие об энергетических потоках, вселенских энергетических связях и тех нитях, что соединяют пару, питая совместной энергией их любви Древо Жизни? А в его случае и весь их народ.

Генерал Леорса встряхнул головой, желая выгнать навязчивые мысли из головы. Пока еще не загнулся, ему срочно нужно сообщить матери, что он принял правильное решение. Как только они приземляться, он даст добро на поиски подходящей пары, чтобы он мог произвести наследника. Но память с особой ядовитой услужливостью напомнила слова его наставника: «Безусловно, решать только тебе. Но такое решение лишь отсрочит гибель твоей родовой ветки. Потому что энергия, соприкоснувшаяся с истинной половиной, но не познавшая ее полностью, не сможет подпитывать Древо Жизни рода, не сумеет передать знания и опыт ушедших предков. Она будет медленно сгорать внутри своего носителя, выжигать его разум и гасить сознание. И помни, что только две половинки, предназначенные друг для друга, в состоянии обмениваться энергиями не только при тактильном контакте, но и на расстоянии». Так что безумие ему обеспечено в любом случае.

Торэ-Ин как никогда раньше остро ощутил приближение приступа.

Земляне столпились у иллюминатора и буквально прилипли к нему. Перед завтраком Вальсат с умным и гордым видом рассказывал им об устройстве их звездной системы, называл дневные и ночные светила и планеты, указывая на каждую из них, что виднелась вдалеке.

— Это — Лиада. Наше второе солнце. Оно только светит и почти не греет.

— И, наверняка, когда-нибудь погибнет, — проронила Рина, рассматривая багрового цвета звезду, которую они пролетели.

Вальсат с удивлением глянул на нее, ощутив нотку грусти в ее голосе.

— Это будет не скоро, — коротко ответил он. — А теперь все в пищеблок.

Рина хмыкнула одним уголком рта — в данный момент Вальсат напоминал ей пастуха неразумной отары овец; земляне были ему в тягость. А он, видимо, почувствовав ее мысли, нахмурил брови.

Она продолжала глазеть в космос, когда какое-то странное ощущение заставило Рину остановить свой взгляд на светлом Арнасе — погибшей, как говорил Вальсат, планете. На ее поверхности жили разве что отвратительные ядовитые животные. Рина прищурилась, опустила ладонь, пытаясь нащупать хоть какие-нибудь энергопотоки, и вздрогнула, объятая немыслимым желанием — непременно попасть туда.

Люди заторопились на выход. Когда они проходили мимо парящей чаши, трое из них вновь зачарованно застыли. Вальсат уже давно обратил внимание, что эта троица проявляет нездоровый интерес к Чаше Энэрвы. И если по лицу девчонки с невозможными глазами и острым языком, мелькала тень почтения, то двое других так и намеревались подойти ближе, и буквально засунуть в Чашу свои пальцы, совершенно игнорируя его предупреждение. Грозно цыкнув, он указал им на коридор, ведущий в пищеблок.

— И что же это все-таки такое? — не унимался за столом молодой ученый Аджит, сверкая карими глазами.

— Эта субстанция, неизвестного нам происхождения, невероятно важна для тэфрийцев, — вторила ему его коллега Мари.

— Да задолбали вы уже с этой чашкой! — не утерпел Свенсон, которому до жути надоели их нудные разговоры о науке.

— Сказано же, что для нас это смертельно опасно. Что не понятно? — строго выговорила им Брукс.

— Я видела, как один из них подставлял ладони по эти струйки, — горячо и с опаской зашептала Мари.

— Так то они, а то мы, — резко сказала Рина.

— Видимо, это какой-то источник силы, — размышлял вслух Аджит.

— Прекратить! — сталь в голосе капитана Янга оборвала всяческие разговоры за столом. — Ваш интерес к этой штуке скоро заметит Вальсат.

— Если уже не заметил, — обронила Рина.

— Вот именно. Так что хватит пялиться на эту чашку. Забудьте о ней. Это касается вас троих.

Рина подняла ладони в капитулирующем жесте, ученые насупились и приняли механически запихивать в рот завтрак.

Всю эту неделю Рина откровенно скучала и сходила с ума от безделья. Ни тебе прогулок, ни спортзала, кроме ее импровизированных разминок. Только бесцельные посиделки в общей гостиной с планшетом в руках или без него. Когда Рине надоедало нарезать круги по комнате, она подходила к иллюминатору и рассматривала уже порядком приевшийся «пейзаж». Потом что-то нечленораздельно и недовольно бурчала, на что получала неизменный совет Свенсона:

— Отдыхай, пока можешь. Неизвестно, выпадет ли тебе такая роскошь там.

Она пожимала плечами, брала подмышку планшет, шла в свою каюту и пыталась найти сколь-нибудь полезную информацию о тэфрийцах и их мироустройстве. Ответы за запросы выдавали скудные однообразные сведения: тэфрийцы вышли из недр Тэфрина, потом заселили соседнюю Тэфрию, пытались возродить Арнас, но безуспешно, обладали физической силой и мощью, недоступной другим расам, способны уничтожить сознание одним лишь взглядом, управляли энергетическими потоками, высокоразвитая цивилизация. И все. Ни слова о технологиях, порядках и законах.

В один из поздних вечеров, когда большинство людей после отбоя уже улеглись спать, а Рина клевала носом над планшетом, читая какую-то книгу, где-то в коридорах раздались душераздирающие вопли. Она подхватилась и, выскочив из отсека, вприпрыжку помчалась на звук. Крики не прекращались, перерастая в надрывные стенания и хрипы. За нею побежал капитан Янг и молодой медик Оскар. Из соседнего помещения вырвался Вальсат и последовал за землянами.

За открывшейся переборкой им предстала ужасная картина: рука Аджита, погруженная в чашу, почернела, а держащая его за плечо Мари дергалась в конвульсиях. Серые пятна расползались по их коже на шее и лице. Кровавая пена пузырилась из носа, рта и ушей ученых. И оба они кричали не своими голосами, срываясь на тонкие скулящие нотки.

— Недоразвитые идиоты! — с перекошенным от ярости лицом заорал Вальсат, вытягивая из Чаши руку Аджита.

Ученые грохнулись на пол, тела их выворачивала невиданная сила, выгибая то в одну сторону, то в другую. Крики превратились в хрипы, глаза закатились. Казалось, еще чуть-чуть и они погибнут.

— Сказано — руки в Чашу не…

— Хватит! — рявкнула Рина, отодвигая Вальсата и опускаясь на колени рядом с пострадавшими. — Оскар, сделай уже что-нибудь!

Однако неопытный интерн, увидев страшную картину, побелел и, отвернувшись в угол, изверг весь свой ужин из желудка. Потом обессилено сполз на пол рядом с лужей.

— Проклятие! Вальсат — зови своих! — заревел капитан Янг, последовав примеру Рины.

Тэфриец изрыгая проклятия — Рина по-другому не могла назвать его гневные, полные бешенства и недоумения, возгласы — кинулся вперед и исчез за переборкой.

А потом она наткнулась на просящий взор Янга. Он смутно что-то ей напомнил. Ей захотелось закричать от отчаяния, что она — не целитель. Настоящего целителя, ее маму, правительственные агенты упекли в Лету, которая унесла ее с собой. Стиснув до скрипа зубы, Рина сдержалась и приложила ладони ко лбам неразумных любопытных ученых и сделала то, что смогла — пыталась успокоить кипящую кровь и отключить сознание от болевого шока. Парочка затихла.

Спустя считанные секунды Вальсат вернулся с подмогой. В сопровождении Максара приплыли сразу две медикапсы, куда и были помещены Аджит и Мари.

— Но это — невозможно, — пробормотал Вальсат и подозрительно прищурился, заметив, как землянка с зелеными глазами, резко отдернула руки от своих товарищей.

— Не волнуйтесь, — успокоил их Максар, — завтра вы узнаете, выживут они или нет.

— Обнадеживающе, — буркнула Рина.

Максар странно на нее посмотрел и очень серьезно сказал:

— Людям и никому вообще не рекомендуется совать свои руки в воды Чашы Энэрвы. И это не просто наша прихоть. Для вас это означает мучительную гибель. А в том, что случилось, виноваты вы сами.

Рина порывалась что-то ему сказать, но почувствовала пальцы капитана Янга на своем локте. Она оглянулась и увидела, как тот отрицательно качает головой. Он прав, конечно. И Максар тоже. Кто ж виноват, что интерес ученых превыше соображений собственной безопасности? Только сами ученые.

Максар кивнул конвоиру и ретировался со своими новоиспеченными пациентами.

Рина поплелась к их отсеку, Янг помог Оскару подняться на ноги и потащил мертвенно-бледного юнца за собой. За ними неотступно следовал Вальсат, храня угрюмое молчание.

В гостиной сидело несколько заспанных землян, когда Вальсат громогласно зарычал, приказывая всем собраться. Когда помещение заполнилось, он, едва владея собой и полыхая красными искрами на коже, коротко рассказал о том, что произошло, не преминув прочесть им лекцию о полном скудоумии земной расы, об их непонятливости, беззаботности и совершенной безответственности. Напоследок он с плохо скрываемой злобой добавил:

— Если вы не хотите, чтобы вас заперли под замок или рассовали по карцерам, что в моем понимании, лучший вариант, никуда больше не лезьте. Иначе моему терпению придет конец.

Обидно, с кислой миной на лице подумала Рина, однако, его слова отчасти являлись правдой. Не обращая внимания на возмущенные возгласы, он круто развернулся и направился к выходу.

— Тебе попадет из-за нас? — негромкий вопрос Рины, стоящей неподалеку, на мгновение задержал Вальсата у панели.

Он наградил ее недобрым взглядом, и с губ его просочилось какое-то непонятое слово.

— Прости, — просто сказала она в сужающуюся щель закрываемой панели.

Утро не принесло хороших новостей, но вот к обеду бледные, растрепанные и растерянные Мари с Аджитом присоединились к товарищам. Они были не разговорчивы и только горбились, когда на них сыпались укоры и обвинения в полном отсутствии мозгов. Тэфрийцы добротой тоже не отличались. В их взглядах и разговорах отчетливо сквозило презрение, пренебрежение и частично ненависть. Все они до единого, возмущенные происшествием, громко и бурно разговаривали, пылая всеми оттенками красного, выказывая тем самым свои недовольство и нетерпимость. Был тут и генерал Леорса. И как всегда в своем репертуаре — холодный и неживой. Но как только Вальсат что-то шепнул ему на ухо, он вскинул глаза, нашел ими Рину и почти прожег в ней дыру, заставив низко опустить голову и не поднимать ее до конца обеда. Блин! Что опять не так-то?

К вечеру Аджит и Мари почти ожили, пришли в себя и ошарашили присутствовавших в гостиной своим заявлением, что ради подобного опыта повторили бы свой поступок. Это, мол, того стоило. С научной точки зрения, они пришли к выводу, что эта чаша — источник каких-то неизученных энергетических потоков. На этом их познания обрывались сплошной темнотой и пробелом в памяти. И в совершенном восторге они наперебой стали рассказывать, как всего на секунду почувствовали невероятную гармонию внутри, а потом все оборвалось.

— Вот уж точно — недоумки! — высказалась Брукс и покрутила пальцем у виска.

Лицо Янга потемнело от ярости:

— Вас, двух… не знаю, как назвать, чуть откачали, а вы туда же?! Посмейте еще раз приблизиться к этой проклятой штуке, и я лично буду ходатайствовать перед Вальсатом, чтобы он запер вас в карцере.

Они, словно не слыша его, обратились к Рине:

— Это ты должна попробовать. Ты ведь — анорм. Ты сумеешь прочувствовать то, к чему мы не успели приблизиться.

Она презрительно фыркнула и дернула бровями:

— Чего?! Чтобы с кровавой пеной у рта валяться по кораблю? Нет, уж спасибо.

— Ты не такая, как мы, — Мари повисла на ее плече.

— И что? — она безуспешно пыталась отодрать цепкие пальцы девушки.

— Ну, как не поймешь? — горячо забубнил Аджит. — Ты…

— Заткнитесь, вы — оба! — не выдержала Сьюзан Брукс.

— Если бы не Рина, вы бы уже давно беседовали о своих опытах с Господом! — Янг ткнул пальцем в Рину, заставив всех присутствующих в гостиной умолкнуть, навострить ушки и вытаращиться на нее.

— Причем тут я?! — Рина на миг опешила, но вернула себе самообладание. — Если бы Максар вовремя не притащил медикапсы…

По лицу Джереми Янга расползлось подозрительное выражение.

— Ты меня за идиота держишь, милая? Я лично видел, что ты меня без слов поняла и приложила к ним руки, — для убедительности он ударил себя кулаком в грудь.

— Ерунда! — отмахнулась равнодушно Рина.

Напряжение, повисшее в воздухе, можно было просто пощупать. Все молча следили за Риной, ожидая ее ответа. Она раздраженно дергала плечом и сверлила взглядом капитана Янга. Проверенный военачальник выдерживал ее взгляд, открыто и как-то по-отечески ласково улыбаясь ей.

— Колись, уже! — буркнул Свенсон.

— Что было на «Калифорнии»? — спросил Янг.

— Я ничего не знаю, — Рина отряхнула невидимые пылинки со своего локтя.

— Ты — анорм, чего скрывать. Тебя держали на транквилизаторах. Пойми нас, мы должны знать…

— Чего опасаться? — ее черная бровь резко поднялась вверх. — Я понимаю вас, и думаю, этого достаточно.

Недовольный гул прокатился по комнате, вызвав у Рины очередной приступ раздражения.

— Что там произошло? — более настойчиво вопрошал Янг. — Никто из вас не должен был выжить. Команда спасательного судна долго шушукалась о том, что на борту нашлось несколько мертвых норгов, а отсек, откуда должны были вылетать челноки, напичкан перепуганными людьми.

Рина поняла, что от ответа ей не уйти. В конце концов, зло подумала она, больше никто не станет приставать к ней с глупыми расспросами. Конечно, она могла приказать им всем заткнуться, но ей не хотелось начинать новую жизнь с насилия над волей ее товарищей по несчастью. С глухим стоном она прижалась к стене и присела на корточки.

Девушку тут же обступили.

— Я… я кое-что внушила норгам, — послышался приглушенный ответ.

— Внушила? — переспросил Янг. — Что же?

— Внушила, что у них кровь горит!

— Что-что, прости? — Брукс присела рядом и выпучила глаза.

Свенсон присвистнул, а Мари доверчиво дотронулась до ее плеча:

— А с нами? Что с нами?

— О, Боже! — простонала Рина. — Вы могли на месте умереть от болевого шока, я просто отключила ваше сознание, чтобы ничего не повредить.

— Это — правда! — подтвердил ее слова Джереми Янг. — Твое прикосновение принесло им покой до тех пор, пока Максар не явился с медикапсами.

— Спасибо, — прошептала Мари.

Свенсон схватил Рину за запястье, рывком поднял на ноги и, хитро ухмыляясь, спросил:

— А на нас эксперименты тоже ставишь?

— Да, каждый день! — взорвалась она, почувствовав глубокое облегчение.

Народ расслабленно рассмеялся и разошелся по своим каютам.

— Теперь понимаешь, почему ты должна потрогать жидкость в чаше, — заговорщицки зашептал Аджит.

Рина в упор посмотрела на ученого, потом на Мари и прищурилась. Сьюзан не дала Мари вставить еще хоть слово:

— Хватит! Не слушай их, Рина! Иди сюда и посмотри лучше на фиолетовую луну тэфрийцев.

Мари умолкла и отошла к Аджиту, бросая на Рину жалостливые взгляды. Закатив глаза вверх, Рина покачала головой и приблизилась к иллюминатору. Даже издалека было видно, Уар действительно фиолетового цвета и излучал мягкое, почти мистическое, сияние. Почти такой же мистический, слышимый только ею, зов не давал покоя мыслям Рины.

Через пару дней ранним утром, когда «Вендэль» пролетел мимо двух малых планет карликовой звездной системы Тарива, Рина Стриж стояла у штуки, которую Максар назвал Чашей Энэрвы, и безуспешно пыталась унять зуд непреодолимого желания сполоснуть руки под этими завораживающими струйками. Они манили ее с самого первого дня, как она их увидела, как почувствовала. И даже несчастный случай с учеными не сумел внять к ее чувству самосохранения.

Ни секунды сомнения не промелькнуло в ней, когда ее ладонь полностью погрузилась в странный сосуд. Девушка ожидала боли, но сознание ее захватили сверкающий водоворот образов и гул голосов, обратившиеся потом ярким ослепляющим столбом разнообразных высоко взвившихся энергий. Целые потоки и ниточки, пульсирующие и тягучие, мягкие и колючие, ласкающие и агрессивно болезненные, зыбкие и вполне осязаемые, горячие и морозно-ледяные, они звали к себе, пробуждали желание прикоснуться, лететь к ним, слиться с ними в одно целое, раствориться и стать единым сознанием. Прикосновения этих обволакивающих ручейков были подобно теплому бархату, приятными и будоражащими тело, душу и чувства. И неожиданно ей пришло знание: Чаша Энэрвы — это почти всё для тэфрийцев, одно громадное информационное поле, одна нервная система, связывающая их всех, один источник энергии. Каждый из них знал, что происходило в жизни родных и близких, получал от них важные сообщения, был в курсе тех дел, которые касались их социума. Посредством Чаши они общались с природой, запитывались энергиями, наполняющими окружающий мир, и делились своими.

Образ мамы пришел внезапно и неожиданно, заставил сердце сжаться от боли. Странная и ставшая такой понятной, материя Чаши всего на доли секунды показала Рине ее мать и снова спрятала в своих недрах. Ей до слез захотелось дотронуться до лица матери и крикнуть «Подожди!». Рина выдернула ладонь из Чаши и попятилась. Ослепленная видением, она споткнулась и упала прямо на свою пятую точку. Рина обескураженно таращилась на пальцы своей руки и не в силах взять в толк, откуда в информационном поле тэфрийцев ее мама. Горячие слезы высохли вмиг, стоило ее взгляду остановиться на запястье правой руки. Рина потрясенно начала хватать ртом воздух: там проявился какой-то странный рисунок в виде лианы с резными листьями, настолько живой и правдоподобный, будто веточки вот-вот зашевелятся под порывами ветра. Девушка на мгновение зажмурилась, а, открыв глаза, рисунка не обнаружила. Встряхнув головой, она подумала, что галлюцинаций ей еще не хватало для полного счастья.

— Что ты тут делаешь? — раздалось за спиной зловещее шипение генерала.

Рина на мгновение замерла, подскочила как ошпаренная, и развернулась. Торэ-Ин Леорса выглядел немного уставшим, потрепанным и невероятно злым; его энергетика излучала какой-то обжигающий лед и ощущение опустошенности. Рина даже подумала, что если выдохнуть ртом воздух, тот превратится от мороза в пар. Взгляд генерала пронизывал насквозь, цепляя самые потаенные уголки ее души.

— Ты забыла, что произошло с твоими товарищами?

Она сунула руки в карманы комбинезона и сделала шаг назад:

— Ничего не делаю. И не забыла, генерал. Простите.

Торэ-Ин был не в настроении шутки шутить. Приступ был крайне трудным и более продолжительным, чем раньше. Генерал пришел в себя не в лучшем расположении духа, ощущая всепоглощающий голод — телесный, энергетический и духовный. И знал, что, а вернее кто, был тому причиной. Рина Стриж, из расы землян. Его половинка. И вот теперь она, подобно двум своим соплеменникам, секунду назад стояла перед Чашей Энэрвы, засунув туда пальцы, а после упала. Повторять одни и те же ошибки! Какая глупость! Земляне ничему не учатся. И вот эта женщина — его пара?! Позор.

Он приметил, как она спрятала свои руки и подозрительно прищурился. Интересно, если она совала руку в Чашу, то отчего не корчится от невыносимой боли, сводящей с ума?! Да, вообще, странная она какая-то. Даже Вальсат это приметил.

— А ну-ка, руки покажи! — потребовал он.

— Еще не запряг, а уже нукает, — сквозь зубы вырвалось у нее.

— Ты еще и плохо слышишь, — процедил он. — Руки, быстро!

Рина пришла в бешенство. Какого черта он тут ей командует?

— И не подумаю, — буркнула она, вздернув одну бровь.

— Ты опускала руки в чашу? — настойчиво спросил он, приблизившись к ней на шаг и сжимая кулаки.

Она в ответ отошла на такое же расстояние, заметив, как красный пожар полыхнул на его коже. Не к добру, подумалось ей.

— Да с чего вы взяли?! — очень правдоподобно возмутилась Рина.

Ему надоело препираться с ней, однако настроение его заметно улучшилось. Ни одна еще женщина-тэфрийка, не могла вот так открыто дерзить ему. Чаще всего в него летели оскорбления, предостерегающее шипение дородных матрон, иные открыто выказывали ему свое презрение. Поначалу его это очень цепляло, впоследствии выработался иммунитет. Теперь разум его и сердце были надежно закованы в неприступную ледяную броню. А эта девчонка с Земли оказалась не из робкого десятка. Почему-то в Рине он не почувствовал ни гнева, ни злобы, ни презрения и тем более, мелочности и подлости. Тембр ее голоса взволновал его, и это ему безумно понравилось.

— Немедленно, если не хочешь загреметь в карцер, покажи мне обе свои руки, — тоном, не терпящим возражений, потребовал Торэ-Ин.

— А может еще и одежонку всю скинуть, чтобы вам и дальше удавалось изображать из себя повелителя Вселенной?! — ехидно отозвалась она, развернувшись с намерением уйти.

Лорд Леорса прищурился. Повелитель Вселенной? Звучит очень даже не плохо. Одежку, говорит, сбросить? Звучит просто заманчиво!

— Почему бы и нет, — с тихой угрозой произнес он, и добавил: — Ведь ни на что другое вы не пригодны.

Ноздри ее гневно затрепетали. Доли секунды ей понадобилось, чтобы снова повернуться, резко выбросить руку вперед с явным намерением влепить беспросветно высокомерному генералу пощечину. В это же мгновение вокруг ее запястья обвились стальные пальцы, и сильные руки притянули к себе. Каков наглец! Не на ту нарвался, без боя она еще никогда не сдавалась.

Торэ-Ин втянул носом, казалось накалившийся, воздух, и просчитал ее дальнейшее действие. Своим коленом он заблокировал ее колено, грозившее попасть ему в причинное место. Двинувшись на нее, он прижал ее спину к стене и ухватил за вторую руку. Дерзкая, откровенная улыбка заиграла на его губах. Торэ-Ин с удивлением обнаружил, что давно не улыбался вот так искренно. Да он уже и не помнил, когда улыбался в последний раз за двадцать пять последних лет.

От досады Рина скрипнула зубами, стоило взглянуть в его глаза и прочитать это самоуверенное выражение на физиономии, чтобы понять — она пала жертвой гнилой провокации. И теперь не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Не в состоянии смириться со своим положением, она вызывающе сверкнула глазами и прошипела:

— Полегче, любезный.

С видимым наслаждением он слегка встряхнул ее, заставляя умолкнуть. С удовольствием отметив про себя, что такое возможно, только если… поцеловать ее губы.

— Да что вы себе позволяете?! — вскипела она.

— Молчать! — с видом полного победителя приказал он, а сам перевернул ее руки ладонями вверх.

Изучая мягкую теплую поверхность ладоней Рины, Торэ-Ин легонько поглаживал ее подушечками больших пальцев. Ни одного ожога, ни одной кровоточащей раны он не обнаружил и перевел дыхание. Есть над чем задуматься. Сузив глаза, он внимательно наблюдал за выражением ее лица, понимая, что силой от нее правды не добиться.

Оторвав ее от стены, он цепко ухватил ее за одну руку и повел прямо к Чаше.

— Лучше скажи правду, я ведь все равно узнаю.

Рина перевела взгляд с него на Чашу и снова на него. И с ужасом осознала, что стоит ему обменяться потоками информации, как он действительно поймет, что произошло. И вдобавок ко всему, увидит образ ее матери, узнает ее мысли, проникнет в ее воспоминания. Этого еще не хватало!

— Подождите, — сдалась она. — Да, я действительно опускала в вашу Чашу руку.

Торэ-Ин переплел свои пальцы с ее пальцами, чувствуя, как энергия толчками перетекает из нее к нему, причем без какого-либо сопротивления. Истощенная и измученная, его энергетическая оболочка охотно и жадно впитывала живительные потоки, наполняя все его существо ни с чем несравнимым удовольствием, возвращая утраченные силы, даря ощущение полета, тревожа заветные мечты. Если так происходит только при касаниях, то, что же будет при полном телесном и духовном контакте? От одной подобной мысли у него даже в горле пересохло, гулко забухало в груди сердце и мышцы напряглись от проснувшегося безумного желания обладать этой землянкой. В тусклое ночное освещение коридора ворвались яркие переливчатые отблески его сверкающей кожи.

Рина покосилась на него и испуганно прошептала:

— Что с вами?

«Ты», — хотелось сказать лорду Леорсе, но в данный момент его волновало совсем другое.

— А что ты почувствовала, когда прикоснулась к материи Чаши? — вкрадчиво спросил он, затаив дыхание.

Она подняла на него глаза, густо покраснела и едва слышно, слегка вибрирующим голосом хрипло ответила:

— Энергию. Везде и всюду. В каждом из вас.

— Энергию, — повторил вдохновенно он. — Неплохо для начала.

— Какого еще… начала? — насторожилась Рина, пытаясь осторожно освободить свою руку, чувствуя, как все существо ее затапливает нечто теплое и до дрожи приятное, незнакомое и необъяснимое. Ощущая себя не в своей тарелке, она отчетливо поняла, что этот генерал принес смятение в ее душу и безраздельно завладел ее частичкой.

Торэ-Ин нехотя выпустил ее руку, потер подбородок и, таинственно сверкнув глазами, ответил:

— Начала твоего пути.

Глава 6

— Торэ-Ин! Что ты тянешь? — голос матери, леди Тайри-Ану Леорсы, возвысился до тонких, почти истерических ноток. — Чего ждешь?

Торэ-Ин поднял глаза на прозрачный, немного колеблющийся экран, где с другой его стороны находились мать и отец. Мама сидела в кресле и нервно барабанила ногтями по поверхности столешницы, отец стоял за спинкой кресла, скрестив руки на груди. Выражение его лица говорило само за себя, однако Иро-Иту хранил молчание, как-то пристально вглядываясь в сына.

А сын не знал, что ответить матери. То ли сказать правду, то ли вновь попросить еще времени. Да и заговорить о начале поисков невесты язык не поворачивался. Он уже не хотел никакой другой невесты, а жены тем более, пусть бы даже она оказалась наследницей самого императора. Все иные типы энергии его сознание и тело жестоко отторгало — после их приземления он под самыми благонадежными предлогами касался и Лиллас и ее подруги и еще парочки своих знакомых женского пола, служивших на базе, чтобы проверить свои ощущения. От этих прикосновений его тошнило, морозная волна поднималась из самых потаенных уголков души, сковывая его сердце, перекрывая энергетические каналы, закрывая возможность обмена информацией с Чашей Энэрвы. Энергии тех женщин казались ему до отвращения чужеродными, кроме энергии Рины Стриж. От одной только мысли о ней все существо его наполнялось теплом, трепетом и восторгом. Он чувствовал, будто оживает рядом с ней. Об этом говорила разноцветная рябь, бежавшая по перламутровой коже. А он уже думал, что подобные эмоции погибли в нем навсегда. Торэ-Ин каждый раз до боли сжимал челюсти, стоило очутиться рядом с Риной, чтобы никто не заметил его неадекватной реакции по отношению к землянке. Именно, неадекватной. Иначе и не скажешь, ибо к клейму проклятого присовокупится еще и клеймо опозорившего свой род. Но, кажется, ему было наплевать на это.

Торэ-Ин вздохнул:

— Я прошу еще немного…

— Чего? Времени? — нетерпеливо прервала его мама. — Его у тебя было предостаточно. Раньше. Теперь оно вышло.

— Мне нужно до конца разобраться в себе. Привести свои мысли в порядок и настроиться, — скупо отозвался Торэ-Ин.

Но мама была неумолима:

— Ты должен помнить о нас. Должен помнить о своем роде. Обязан, в конце концов, вспомнить о Тэфрине!

Она оглянулась на мужа в поисках поддержки. Иро-Иту пожал плечами, понимая, однако, состояние сына. На нем лежала колоссальная ответственность за всех и вся, и ему было сейчас невероятно трудно. Тем не менее, он веско сказал:

— Последствия могут быть необратимы, сынок. Ты это знаешь лучше нас с мамой.

— Вспомни своего троюродного деда по моей линии! Один проклятый уничтожил Древо Жизни всей родовой ветви. Ты этого и для нас хочешь?! Твой ответ, Торэ-Ин Леорса! — потребовала мама.

— Мне необходимо все обдумать, — жестко ответил тот.

Должен, обязан, еще раз должен! Голова шла кругом. Это давление просто убивало, груз ответственности сшибал с ног. Удар за ударом. Торэ-Ин почти смирился с невозможностью найти свою истинную пару. Почти смирился с необходимостью связать себя узами брака с женщиной неподходящей ему по энергетике. Почти готов был дать матери согласие на старт ее кампании по отбору для него невесты. И тут еще удар, почти оплеуха, унизительная и болезненная — Вселенная назначила ему в пары представительницу Земли. Гордость жалила его ужасно, напоминая о незрелости земной расы, их жестокости и неспособности вникнуть в суть всех энергетических потоков, струящихся в окружающем их мире, но ей противостояло сразу пятеро: сознание, сердце, душа, тело и его энергетическая оболочка. Все они настаивали на том, что всего несколько тактильных контактов с пусть даже землянкой уже запустили в нем процесс трансформации энергий, готовности поделиться мудростью предков и тем самым продлить цикл цветения Древа Жизни рода. Однако гордость не унималась, заносчиво и злобно шипела, что союз с землянкой — позор для представителя древнейшего рода, стоявшего у истоков зарождения разумной цивилизации на планете Тэфрин. Но пятеро тоже не сдавались, приводя в пример то, что землянка сумела уцелеть и сохранить ясность ума, соприкоснувшись с материей Чаши Энэрвы, чего раньше не бывало. Ведь когда те двое других засунули руки в Чашу, если бы не своевременное помещение их в медикапсы, они вряд ли выжили бы. К тому же, по мнению Вальсата, эта землянка приложила свои ладони ко лбам товарищей, каким-то непостижимым образом отключив их сознание и тем самым сохранив их жизни. Раньше тоже хватало любопытных, и все они либо погибли от болевого шока либо потеряли рассудок. На простую случайность все это не тянуло, а гордости пока что крыть было нечем.

— Я воспитала эгоиста! — запричитала мама, стукнув ладонью о стол. — Я немедля займусь решением ставшей общей для нас всех проблемы!

— Прости, мама, — твердо сказал Торэ-Ин, — но ничего не нужно пока предпринимать. Я прошу вас понять меня. Мне необходимо все обдумать.

И прервал сеанс связи, заметив, однако как гримаса недовольства исказила лицо матери.

Торэ-Ин поднялся, набросил китель, застегнув все магнитные застежки, и вышел. Он торопился в обучающий центр, располагающийся в карантинном блоке. Генералу не терпелось узнать результаты тестов вновь прибывших землян. Одна особь женского пола интересовала его намного больше других.

Вспомнив ее слова о повелителе вселенной и предложении скинуть одежду, лицо его озарилось довольной ухмылкой, по венам растеклось приятное тепло. Ни будь он ослеплен в тот миг осложнениями после приступа, он непременно воспользовался бы ее интригующим предложением и показал бы ей, кто кем является. Кто станет повелителем, а кто — послушной девочкой. Из мира мечтаний его выдернул знакомый голос его бывшего друга.

— Леорса! Ты еще жив, проклятый из древнейших? — Силэйр Надд вел под руку Онору-Лим Варт и выглядел весьма самоуверенным.

— Не называй его так! — одернула его девушка, взмахнув длинными золотистыми ресницами.

— А что такого я спросил? Нет! Пусть он покажет мне свои глаза, — потребовал с наигранным весельем Силэйр.

Торэ-Ин победоносно улыбнулся и одним привычным движением головы освободил от челки глаза. Силэйр всмотрелся и с недовольством отметил:

— Зрачки вроде на месте, никуда не исчезли. Но признайся — ты на грани?

— Не паясничай! — Онора-Лим вырвала свою руку у провожатого и протянула ее Торэ-Ину.

Тот тепло улыбнулся девушке и легко сжал протянутую ладонь. Никакого энергетического отклика, как и тогда, не случилось. Да Торэ-Ину уже и не нужно было откликов ни от кого, кроме Рины.

— Добрый день, друзья, — вежливо поприветствовал их он. — Хватит обо мне, лучше расскажите, вас уже связали браслеты?

Онора-Лим потупила взор, а Силэйр с ненавистью сверкнул желтыми глазами.

— Мы еще не проводили ритуал! — рявкнул он, грубо схватил запястье своей барышни и заторопился мимо.

— Тогда удачи и всего доброго! — помахал им рукой вслед Торэ-Ин, скрывая ехидную улыбку.

— Мы не нуждаемся в удаче! Тебе она нужнее, проклятый! — огрызнулся Силэйр, и они скрылись за поворотом.

Торэ-Ин внутренне поморщился. Когда-то давно они были довольно близки, как товарищи. Но после пути их и судьбы разошлись. Торэ-Ину прочили в невесты Онору-Лим, потому что оба они были из древних старинных родов Тэфрина. Их предки стояли у истоков зарождающейся новой цивилизации, давшей жизнь расе тэфрийцев. Однако Силэйр все время путался под ногами, мешая их общению. Теперь, Торэ-Ин с долей изумления понимал, что благодарен за это Силэйру. Ведь единожды соприкоснувшись с Онорой-Лим, Торэ-Ин не почувствовал абсолютно ничего, дыхание его осталось ровным, мысли в безупречном порядке. Не было никакого обмена энергиями, из чего следовал один вывод — Онора-Лим, как бы хороша она ни была, не являлась его половинкой.

Что касалось Силэйра, то отдаление Торэ-Ина и Оноры-Лим он приписал себе в заслуги. И с большим рвением стал добиваться руки девушки, демонстрируя всем, будто познал, единение с ее энергиями. Онора-Лим хранила молчание.

Торэ-Ин подозревал, что Силэйр, будучи уроженцем Тэфрии очень хотел стать вхож в какой-нибудь древний род Тэфрина, чтобы приблизиться к тайнам и силе древних. Род Варт, из которого происходила Онора-Лим, был одним из таких, поэтому Силэйр всеми силами добивался этого союза. Жажда власти некоторым тэфрийцам тоже была не чужда. Торэ-Ин помнил, как тогда сильно желал выжечь сознание этому зарвавшемся типу, но знал, что Великая Энэрва жестоко карает тех, кто применял насилие к себе подобным. Теперь он ему искренне сочувствовал, потому что сам познал — правда, еще не до конца — что такое пробуждение и живительный обмен энергиями со своей половинкой.

Быстро преодолев путь к карантинному блоку, Торэ-Ин нашел Максара в лаборатории. Там же находился и Вальсат, удобно устроившийся в кресле. Поздоровавшись, генерал в нетерпении уселся напротив Максара. Тот хранил загадочное молчание, и Вальсат ему в этом помогал.

— Каковы их результаты?

— Думал, ты никогда не спросишь, — Максару нужно было только дать повод. — Все здоровы, хронические заболевания вылечены в медикапсах, сыворотка для скорейшей адаптации к нашему климату введена, отрицательной реакции ни у кого не выявлено. У двадцать одной пары — идеальная совместимость, у пяти — шестьдесят-восемьдесят процентов, и только у одного человека — вообще нулевая.

— У кого же? — приподнял брови Торэ-Ин.

— У девчонки с ведьмовскими глазами, — отозвался Вальсат.

— Чего-чего? — опешил Торэ-Ин.

— Так они называют Рину, ну что глаза невероятные, — подтвердил Максар.

— Иногда они называют ее между собой ведьмой и говорят, что в той станции, что мы охраняли, занимались такими, как она, — сообщил Вальсат.

— И что такого в этом центре? — лорд Леорса не знал, куда спрятать расползающуюся по губам улыбку. Нулевая совместимость! К его тайной радости никому из живущих и вновь прибывших мужчин Рина не подходила, а, значит, не могла создать семью, как те, что подошли друг другу. Зато ему было известно, кому она подходит на все сто, нет двести, процентов! Повелителю Вселенной.

— Вот у нее и спроси! — буркнул Максар.

— Непременно, — ответствовал Торэ-Ин.

— Эх, жаль, что она несовместима ни с кем, — вздохнул медик.

— Даже нашему угрюмому Гаспару нашлась женщина, воровка Сэлли, — сказал Вальсат. — Возможно Рина сумеет ужиться с тем, у кого более высокие показатели?

— Ни в коем случае! — замахал руками Максар.

— С этим понятно, — нетерпеливо прервал их Торэ-Ин. — Что с другим?

— Приборы просканировали способности землян, их наклонности, устойчивость психики к стрессам и прилежание к тем или иным наукам. Правда, вот на Рине, сканер взбесился.

— То есть? — недоумевающее спросил Торэ-Ин, поддавшись вперед.

— Мне иногда кажется, что эта девчонка Рина, мысли читает, — буркнул Вальсат.

— На секунду все показатели зашкалили, а потом все пришло в норму, — Максар выразительно посмотрел на Торэ-Ина и Вальсата. — Но, в общем, все пригодны к труду. Их молодой медик и двое ученых, что чуть выжили, могут помогать в медицинском центре. Техники и некоторые другие смогут работать на космодроме, управляя роботами-погрузчиками, или подвозить грузы на автокарах. Их старший, его помощница и эта Рина вполне могут осуществлять пилотирование наших грузовых транспортировщиков между Тэфрией, Золом, Нэфти и Джерго. Остальные так — разнорабочие.

— А как им дается обучение на тренажерах?

— Полученное знание не все могут применить на практике, — хмыкнул Максар. — Кому это не удастся, отправятся или учиться заново или уборщиками в их городке.

— Пфф, — фыркнул Вальсат, — уж, конечно не все! В большинстве своем разум землян закрыт для принятия важной информации. Думают, силой добьются всего. Когда приходит осознание необратимости свершенного, готовы на всякие непотребства!

— Это точно, — поддержал его Максар. — Полагаю, и смею надеяться, что не все такие.

После прочтения подробного отчета медика Торэ-Ин сверкнул белоснежной улыбкой. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя настолько довольным и… живым.

Рина со Сьюзан, успешно прошедшие тесты на симуляторах, вернулись в жилой корпус карантинного блока и одновременно уселись на диван, вытянув ноги. Потом переглянулись и звонко рассмеялись. Свенсон, как обычно насупившись, завел свою заунывную песню о том, как им обеим везет, а Рине особенно. С его словами полностью согласились около десятка человек, кому обучение и упражнения давались с особым трудом.

За несколько дней, насыщенных заботами, спасенные земляне освоились между собой, перезнакомились и поддерживали если не дружеские, то хотя бы нормальные взаимно уважительные отношения. Бывшие заключенные поначалу косились на своих бывших охранников и часть экипажа «Немезиды». Парочка человек, осужденных за убийство, пыталась спровоцировать бунт, чтобы навести свои порядки. Однако Вальсат пресек их бурную деятельность, отправив их в карцер, а за вторую попытку — пригрозил выжечь сознание на месте. Его было подняли на смех, но спустя секунды оба головореза лежали на полу, крича и извиваясь от боли, моля о пощаде. При этом Вальсат даже к ним не прикоснулся, просто в упор посмотрел в глаза сначала одному, а после второму. После чего земляне стали более осмотрительными, внимательными и на редкость послушными.

Два сигнала оповещения одновременно пришли на личные планшеты Сьюзан и Рины. Девушки прочли сообщения, хлопнули друг дружку по ладоням и расслабленно выдохнули.

— Чего там? — Свенсон навис над Риной и Сьюзан.

— Капитан Янг отрапортовал, что мы обе зачислены в его бригаду в качестве пилотов. Я — грузового судна, Рина — грузопассажирского, — ответила Брукс.

— Везет вам, — завистливо промычал Свенсон.

— Ага, Брукс по блату местечко досталось, — едко отозвался Рэнсом.

Та взъерепенилась и, сжав кулаки, подскочила к обидчику:

— Повтори, что сказал!

— Молчу, молчу, — попятился Рэнсом. — Это шутка была.

— Держи свои шуточки при себе, — погрозила ему пальцем Рина.

— А тебе вообще легко говорить! — тыкнул на нее Свенсон вместе Аджитом.

— Это еще почему? — искренне удивилась та.

— Ты…

— Урод, хочешь сказать? — Рина вопросительно подняла брови вверх.

— Он не это имел в виду, — заступилась Мари за коллегу. — Ты — другая. Ты одна можешь понять, почему тэфрийцам доступна гармония.

— А это тут причем? — прищурилась Рина, чувствуя, что двое отчаянных ученых так и не успокоились.

— Да тут все — причем, — хлопнул ладонью о свое колено Свенсон.

— Вообще-то, к вашему сведению, уважаемые, — Рина обвела взглядом товарищей, — людям изначально была дана способность и возможность жить в гармонии с окружающим миром. Заявляю вам, как анорм.

— Тебе все равно — проще, — горячо заговорил Рэнсом. — Ты, оказывается, можешь внушать мысли.

Рина от души рассмеялась:

— И как это должно облегчить мне обучение? Приказать машине лететь, программе подсказать результат теста относительно себя, а самой лечь поспать, что ли?

Наступившая смущенная тишина подтвердила абсурдность предположения. После чего Брукс хохотнула и слегка толкнула Рину в плечо:

— Жаль, что ты так не можешь.

— А все же, — Свенсон понизил голос до шепота и присел рядом с Риной на корточки, — ты и тэфрийцам можешь что-нибудь внушить?

— Нет, — она покачала головой.

— Почему? — над ней склонились Аджит и Мари.

— Как вам сказать, — Рина запустила пятерню в челку и взъерошила волосы, — они такие же, как я. Только сила их в сотни раз превосходит мою. Да и применять насилие к себе подобным, как-то нехорошо.

— О-о! — разочарованно протянул Аджит.

— Боже, как у меня чешутся глаза, и раскалывается башка от их обучающего тренажера! — проворчал Свенсон раздраженно. — Хоть бы книжонок каких-нибудь примитивных подкинули.

— Вот именно, — поддержал его Рэнсом.

— Или учебных пособий на планшет скинули, — недовольно пробурчал Никколо, хакер, осужденный за воровство денег со счетов богатых землян деньги и шантажирующих правительство своими хулиганскими выходками.

Рина спрятала улыбку. Это Никколо спросил тогда у нее о смертном приговоре для всех заключенных, в случае их возвращения на Землю. Он общался со всеми с большой осторожностью, присматривался, будто опасался нарваться на неприятности. Пытаясь взломать компьютер тэфрийцев, чтобы отключить охранную систему, он жестоко поплатился за это. Вальсат вывернул его разум наизнанку, пригрозив отнять самое ценное и важное для него и превратить в овощ. После этого случая Никколо еще несколько дней жаловался на головную боль и тошноту.

— Тэфрийцы в книгах и пособиях не нуждаются, — неосторожно вырвалось у Рины. — Они рождаются, и знание приходит к ним вместе с энергией из Чаши.

На нее тут же обратилось множество взоров.

— Откуда ты знаешь об этом?

— Подслушала разговор, — солгала она, стараясь не вдаваться в подробности, иначе ее тут же атакуют Аджит и Мари.

Еще ее мама любила говаривать, что люди в стародавние времена умели жить в согласии с энергиями Вселенной, чувствовали их и могли ими управлять. Так же и тэфрийцы. Они знают все с рождения, потому что энергия струилась в них. Они живут и постоянно контактируют с энергиями воды, земли, воздуха, огня, своих предков, космоса. Их самая главная книга — энергия Чаши Энэрвы. Им не нужны ни древние хрупкие бумажные свитки, ни файлы, которые можно бесследно стереть из всеобщей информационной сети.

Сама же уставилась в планшет, механически листая страницы и ничего не видя перед собой. Энергии, с которыми она соприкоснулась в Чаше Энэрвы, не давали ей покоя, как не давал покоя и постоянно ее преследующий взор генерала Леорсы. Стоило ей выйти из жилого корпуса, как она ощущала этот пылающий, говорящий взгляд. Он сводил ее с ума, заставляя мысли разлетаться в стороны, словно стайку испуганных птичек. К щекам ее приливал румянец, обжигающие импульсы бежали по венам, оставляя после себя томление. Ей казалось, если лорд Леорса снова прикоснется к ней или прижмет к себе так близко, что дыхание их смешается, она просто-напросто действительно сбросит свою одежду и будь, что будет. Рине стоило большого труда собрать волю в кулак, мысли воедино и попытаться сфокусироваться на упражнениях.

Глава 7

Влад Вакарин оказался кем-то вроде мэра в городе землян. Он был уже немолод — ему перевалило за сотню — но сила, чувство юмора и присутствие духа его еще не оставили. Пышная шевелюра русых подернутых серебром волос, живые умные глаза, словно васильки, сверкали на веснушчатом лице и постоянно приподнятое настроение Влада пришлись по душе Рине. Он очень быстро нашел общий язык с Джереми Янгом, от которого узнал всю историю «Немезиды», ее экипажа и пассажиров с особым статусом.

Мэр Вакарин прибыл за спасенными землянами, когда курс их обучения подошел к концу. Каждому из них выдали пластиковое удостоверение личности, карту с магнитным ключом от жилища и ключ-чип от личного транспортного средства. Все остальное, как выразился Влад, на месте. Кто-то аж присвистнул от радости, выказав общее мнение, что даже на Земле такой роскоши у них не было. Пока люди рассаживались в пассажирском катере и пристегивались ремнями, он подходил к каждому, крепко сжимал руку, внимательно смотрел в глаза и что-то кумекал в своей голове. Когда он взглянул на Рину, то многозначительно потер подбородок и едва различимо промычал:

— М-да, таких глаз мне еще видеть не приходилось.

Девушка хмыкнула одним уголком рта, поняв, что Влад попал на Тэфрию совсем еще юным, чудом спасшимся подростком.

Пилот сообщил о готовности катера к взлету, когда сопла двигателей изменили свое положение. Легко и плавно аппарат поднялся в воздух, открывая пассажирам великолепный вид через огромные иллюминаторы.

Рина прилипла к стеклу, рассматривая потрясающий пейзаж. Тэфрия оказалась планетой с густой растительностью самых всевозможных расцветок: розовых и оранжевых, сиреневых и синих, зеленых и салатовых, багровых и серых; с тонкими рукавами рек с темно-синей, бордовой и желтой водой, огромными фиолетовыми озерами, высокими, уходящими в безупречно голубое небо, горами и разнообразными жилыми комплексами, разбросанными по поверхности.

— Океанов не ищите, — предвосхитив вопрос вновь прибывших, понимающе улыбнулся Влад, — здесь нет ни одного. Зато великое множество морей, кишащих как съедобной рыбой, так и кровожадными большущими тварями. Купаться в морях строго запрещено, если вы не решили покончить с собой.

— А где можно? — поинтересовался Свенсон.

— В красных и желтых реках и во всех озерах, — последовал ответ. — И тут потрясающе красивые ночи.

Дальнейшее путешествие, занявшее около часа, проделали в полном молчании. Когда судно сделало вираж, Влад указал рукой влево:

— Это наш городок. А это жилые комплексы.

— Ничего себе! — восхитилась Брукс, Свенсон и Никколо поддержали ее громким свистом.

Рина спрятала свой возглас. Городок поражал своей архитектурой. Он утопал в ровных, аккуратных парковых зонах с ломаными линиями дорожек, выложенных камнем, бурлящими и сверкающими на солнце фонтанами. И среди этой разнообразной массы кустов и деревьев возвышались жилые комплексы. С высоты полета каждый из них напоминал громадный цветок с шестью лепестками, походящими формой на пчелиные соты. Эти шесть пятиэтажных лепестков башенок соединялись прозрачными воздушными коридорами с другой шестиугольной башней, расположенной в центре. Все имело компактный вид, не создавая ощущения скученности, хотя таких комплексов в этой милой долине хватало.

— В центральной башне — развлекательные площадки и зоны отдыха, — пояснял терпеливо Влад, — каждый этаж занят тренажерным залом с бассейном, зеленой зоной, маленькими ресторанчиками, баром, игральным и танцевальным залом. В один выходной нам есть, где весело провести время. В общем, все устроено так, к чему привыкли земляне.

Люди одобрительно зашумели.

— Эти малые башни — жилые квартиры, по шесть на этаже, соединяются общим коридором и лифтом в центре, — знакомил Влад землян с новым местом обитания. — В квартирах — мы называем их сотами — найдете репликатор. Это устройство, которое воспроизведет одежду и все необходимые принадлежности на все ваши вкусы, или к чему вы там привыкли. Ваши соты пока пусты, но материал стен позволит вам обставить квартиру на свой лад. Выдумывайте, что захотите. Пищу можно заказывать прямо в квартиру или же сходить в кафе, — и снова восхищенный гул вперемешку со свистом и потрясенными воплями. — Распорядок недели, маршруты и объекты вашей трудовой деятельности тоже найдете во встроенной панели у двери. Ангар с летательными глайдерами и взлетная полоса общие, двумя уровнями ниже под каждой башней.

Катер приземлился, и когда дверь отъехала в сторону, люди вывалили на воздух. Разинув рты, они разглядывали большие сверкающие окна сот-квартир, трогали растения, опускали руки в фонтаны и несмело приближались к жилому корпусу.

— На ваших магнитных картах пробит номер жилого блока, этажа и квартиры. Ваши башни находятся по обе мои руки. Так что заблудиться не сможете, — прокричал вслед толпе Влад. — Сегодня в девять встречаемся все в баре башни номер тридцать семь.

Рина спокойно шла позади Влада, вдыхала свежий утренний воздух, смотрела на небо, видя вдалеке размытые очертания Лиады и Арнаса. Присев на корточки, девушка приложила руку к шелковистой траве болотного цвета и закрыла глаза. Потоки энергии пружинили прямо ей в ладонь, отталкивались и снова возвращались, словно смакуя новый вид энергетики. Вот бы сюда маму! Рина проглотила горький ком и поднялась.

Желая догнать Влада, она ускорила шаг. Мэр, будто почувствовал чье-то присутствие, остановился и повернул голову в ее сторону.

— Так значит, вас проклятый спас? — спросил Влад, ожидая реакции.

— В смысле? — опешила Рина.

— Генерал Леорса.

Рина передернула плечом.

— С чего вы взяли, что он проклятый?

Влад глубоко вздохнул, заложил руки за спину и продолжил:

— Ходят слухи, что он, вроде, как проклят среди своих.

— И как это проявляется? — Рина обратилась во внимание, навострив уши.

— У них тут все сложно с отношениями между мужчиной и женщиной. Леорса — последний из рода, ему уже давно пришло время воспитывать наследника, но пока он не встретил какую-то там свою пару, вечную половинку. Сначала его одолеют приступы безумия, потом разум и вовсе покинет его. И всему роду, — Влад цокнул языком, — конец.

Отлично, подумала Рина, только сумасшедшего генерала ей еще и не хватало для полного счастья. Видимо, поэтому она не могла прочесть его мыслей.

— Действительно, сложно.

Они уже подходили к башне, когда взгляд Рины натолкнулся на странное плоское сооружение, невысокое и черное, стоящее у самой горной гряды.

— А это что? — она указала в ту сторону.

— Мемориальная доска, — резко отвернувшись, как-то жестко ответил Влад. — Там для каждого из нас ячейка найдется, когда придет срок.

— То есть?

— Там урны с прахом живших здесь и ушедших. Тех, кто хотел сбежать, пытался выкрасть технологии или поднял руку на своих. Ослушание здесь карается быстро.

Рина поежилась, словно на нее повеяло могильным холодом. Влад осторожно обнял ее за плечи и шепнул:

— Но такого давно уже не было. Мы, люди привычные ко всему. А здесь, как многие делятся со мной, для них рай по сравнению с условиями на Земле.

Девушка кивнула, понимая, что для большинства людей, живущих и гнущих спину на власть имущих и богатых граждан Земли за гроши, такая альтернатива действительно намного предпочтительнее, нежели их прежняя жизнь.

— Ну, до встречи, — весело хлопнув ее по плечу, сказал Влад и поспешил к своему комплексу.

Рина достала из нагрудного кармана пластиковую карточку и опустила вниз глаза: блок номер сорок восемь, этаж — пятый, квартира — двадцать восемь. Девушка быстро нашла свою башенку, поднялась на скоростном лифте на пятый этаж, не переставая разглядывать через прозрачные стены потрясающий пейзаж. Когда подъемник остановился, взору Рины предстал светлый коридор с шестью широкими дверями, рядом с которыми были выбиты номера сот. Она обошла по кругу шахту лифта, подошла к дверям с номером, указанным на ее карте и приложила ту к светящейся ячейке. Дверь бесшумно уехала вправо, пропуская девушку к тамбуру с прозрачными стенами. Рина ступила на площадку и уткнулась в еще одну широкую дверь с аналогичной ячейкой. Повторив действо с карточкой, она очутилась в своей квартире.

Девушка прошла в центр, обернулась вокруг своей оси и заметила интерактивную панель слева от двери. Рина достала свое удостоверение и провела им перед панелью и — как результат — в пустом пространстве квартиры раздался голос компьютера:

— Доброе утро, Рина Стриж. Для продолжения процедуры идентификации приложите ладонь к экрану, — после того как она проделала эту операцию, голос заговорил снова. — Личность подтверждена. Доступ к счету, базе данных, рабочему графику и программе обучения открыты. Теперь вы можете приступить к моделированию жилища и созданию предметов, необходимых для нормальной жизнедеятельности. В данный момент на вашем счету пятнадцать баллов.

— Благодарю, — промычала Рина и вгляделась в экран со сверкающими иконками. — Ну-с, начнем.

Спустя несколько часов напряженного изучения принципов моделирования и упорной работы пустой шестиугольник преобразился в квартиру с отдельной спальней, ванной и гостиной, соединенной с кухней. Пространство заполнилось уютной и удобной мебелью и другими приятными предметами интерьера. Когда она подтвердила на панели, что обустройство завершено, там засветилось предупреждение о том, что все последующие перестройки являются платными. Оглядев плоды труда своего, Рина поняла, насколько ими довольна и насколько проголодалась. Она быстро разобралась с механизмом заказа еды, и уже через пять минут у нее на столе источали ароматы чашка кофе, яичница с беконом и овощами.

Наскоро перекусив, Рина принялась осваивать репликатор. Вскоре в кухонных шкафчиках разместился минимальный набор посуды, в ванной на полках стеллажа лежали сложенные мохнатые полотенца и предметы личной необходимости, а шкаф-купе в спальне наполнился одеждой.

Теперь осталось проверить готовность глайдера. Схватив удостоверение, магнитную карту и чип, она сунула это все в карман своего комбинезона и вышла из своей квартиры. Лифт за секунды спустился в ангар, где Рина обнаружила идеально ровные ряды разноцветных аппаратов и широкие въезды-выезды. Едва сжав в пальцах чип, Рина услыхала отклик своего транспортного средства — им оказался глайдер насыщенного синего цвета с белыми полосками и вставками на фюзеляже, крыльях и корпусе. Узкая дверца плавно поднялась вверх, приглашая устроиться на единственном сиденье. Недолго думая, Рина уселась в кресло, приложила чип в загоревшуюся оранжевым цветом выемку и не успела сделать следующего движения, как ремень безопасности автоматически обхватил ее талию. Несколько удивленно хмыкнув, Рина прищурилась и принялась рассматривать панель управления. Все было знакомо из обучающего симулятора, и девушка не отказала себе в удовольствии немного полетать и оглядеть окружающий мир. Закрыв дверь, она запустила двигатель.

Глайдер мягко вырулил из ангара на взлетно-посадочную полосу и легко поднялся в воздух. От открывающего вида у Рины захватило дух. Под ней раскинулась зеленая долина с городком землян, жилыми корпусами, окна которых сверкали в лучах солнца Фэбу, парками, двумя реками — бордовой и желтой — невысокой горной грядой, серо-зеленым лесом, за которым виднелись небольшие домики и похожие парки. Рина даже потерла глаза от удивления: ей показалось, будто она увидела купол христианского храма. Надо будет у Влада спросить, что это за место, решила она.

Пока она летела, экран слева показывал, координаты ее нахождения, рядом мигал сигнал, говорящий, что голосовой запрос активен. Рина сказала первое, что взбрело ей в голову:

— Тэфрин.

Раздался предупреждающий сигнал и бортовой компьютер ответил:

— Планета Тэфрин закрыта для посещений. Доступ к информации ограничен.

— О! — вырвалось у Рины, а потом она добавила: — Тогда, может быть, Арнас.

— Полет на аппарате данного типа невозможен и предполагает гибель пассажира.

— Понятненько, — проворковала девушка и набрала высоту.

Вдалеке, в сизой дрожащей дымке она увидела огромное сверкающее здание космопорта и прилегающих к нему сооружений. Стало понятно, что это и будет отправная точка ее службы. Но сейчас Рина развернула дрон обратно к жилому корпусу. Приземлившись, легко и изящно, девушка заехала в ангар и припарковалась на отведенном ей месте. Выбравшись из аппарата, она увидела Свенсона и Сьюзан, пялящихся на свои глайдеры. Они заметили ее и помахали руками:

— Ну и как? — завопил Свенсон.

— Отлично! — отозвалась она.

— Моя голова не способна переварить все эти тонкие технологии. Я упарился, пока построил себе одну комнату, — пожаловался парень и вопросительно уставился на девушек.

Рина пожала плечами, а Сьюзан спокойно ответила:

— У меня — нормально. Думаю, я все время буду что-то переделывать. Мне понравилась эта игрушка.

— Только баллов поднакопить нужно, — хмыкнула Рина.

— Чего? — не понял Свенсон.

— Первый раз — бесплатно, — ответила Сьюзан за нее. — Потом все перестройки платные.

— Ладно, до вечера, — Рина хлопнула Брукс по плечу и отправилась к себе, услышав ее согласное мычание.

Теперь входить в свою квартиру Рине было приятно. Не было ощущения нежилого запущенного помещения. Цветы в горшках радовали глаз, окна в пол впускали много света, все вокруг радовало глаз.

Приняв горячую ванну с ароматными маслами, Рина наскоро вытершись, укуталась в махровый халат, плюхнулась на диван, вызвала перед собой огромный интерактивный экран — увеличенную копию панели у двери — и принялась неторопливо изучать свои служебные обязанности и маршруты, по которым должна была летать. Ей предстояло совершать межпланетные полеты, доставляя грузы и технический персонал с Тэфрии на три близлежащих планеты и обратно. Выучив наизусть распорядок дня, она мысленно застонала — вставать нужно будет ни свет ни заря. В инструкции говорилось, что за каждый успешно завершенный полет будут начисляться дополнительные баллы, за каждый проступок — баллы будут сниматься. Баллами можно рассчитываться во всех развлекательных заведениях и оплачивать любые услуги.

— С этим понятно, — пробурчала она, взглянув на часы. До встречи в одном из местных баров оставался час.

Некая настороженность в отношениях между вновь прибывшими и местными сохранялась почти на протяжении всего вечера, несмотря на все старания Влада. Местные, кто с опаской, кто с пренебрежением, поглядывали на новеньких, особенно когда узнали, что большая их часть — преступники. Интересно, а что было бы с ними, узнай они, что рядом еще и анорм находится? Представив их вытянувшиеся физиономии, Рина неопределенно хмыкнула и спрятала смешок за глотком «Маргариты».

Центр огромного зала, освещенного разноцветными движущимися неоновыми лучами, был пуст, и даже заводная музыка не заставила никого танцевать. Зато стойка бара и столики рядом были заполнены. Влад щелкнул пальцами, уменьшив громкость до ненавязчивого фона.

— Не понимаю, почему все такие зажатые? — он растерянно пожал плечами.

— Судимость большинства, — сказала Рина.

— С вами — понятно, но остальные — просто военные.

— Дай время и нам, и своим, — вставил Джереми Янг.

— Как вы устроились? — участливо спросил Влад и пожалел об этом, потому что на него обрушился шквал вопросов, жалоб, радости, восторгов и прочих бурных и противоречивых отзывов.

Янг улыбнулся, а после поймал взгляд Рины и покачал головой, заметив, как она отхлебнула еще своего коктейля.

— Завтра на работу. У нас у всех первый рабочий день, а тебе, милочка, в рейс.

— Ну и? — она раздраженно дернула плечом. — Я весь вечер, к вашему сведению, цежу всего один бокал. Кроме того, это помогает расслабиться, в некотором роде.

По выражению ее лица он понял, для чего ей расслабляться подобным образом. Видимо, алкоголь помогал приглушить лавину чужих и нелицеприятных мыслей. Как-то незаметно для себя Джереми Янг стал переживать именно за эту удивительную девушку. Правительство из года в год всех убеждало, что подобные ей — это кара небесная, отклонение от нормы, что они опасны и всегда применяют свои способности во зло. Однако в Рине капитан Янг ничего такого не заметил, равно как и остальные члены его команды. Да что и говорить? Если бы она желала всем им гибели, то как только Янг снял с нее ошейник, давно бы уже была вне досягаемости. Ан нет, Рина уселась за штурвал и всеми немыслимыми способами пыталась вывести челнок из опасности. Со своими товарищами девушка была одинаково ровна и прямолинейна, никого не задирала, зная, что победа в любой схватке будет за ней, ибо сражаться со своим собственным сознанием или восставшей кровью бессмысленно. Брукс, Свенсон и Никколо явно ей симпатизировали, а Мари с Аджитом не оставляли своих попыток узнать о ее даре не с чужих слов. Когда они ее доконали своими просьбами продемонстрировать свои способности, она как-то хитро прищурилась и в упор посмотрела сначала на одного, потом на второго. Парочка внезапно умолкла и застыла с потрясенно открытыми ртами. Спустя минуту-другую они вновь очнулись и довольно откинулись на спинку дивана. Брукс заинтересованно вытаращилась на Мари и Аджита, а Свенсон спросил, что Рина с ними сделала. Та, как обычно, пожав плечами, ответила, что отправила их на свою родину в настоящую зиму со снегом и морозами покататься на санках с горок. Янг улыбнулся одним уголком рта: ученые есть ученые.

— Слушай, Влад, я тут видела за лесом какое-то другое поселение. Что это?

— Там живут семейные пары.

— Что, и дети есть? — удивился Свенсон.

— Конечно. Вас тоже ждет церемония, — он улыбнулся.

— Какая еще церемония? — переспросила Брукс, поддавшись вперед.

— Вам разве не сказали? По прибытии все земляне тестируются на совместимость. Те пары, у кого она идеальная, объявляются на ежегодной церемонии. Так и образовывается новая семья.

— Вот это новости! — хохотнул Свенсон. — Хотел бы я знать, кому идеально подошел.

— В любом случае, мне это не грозит, — уверенно заявила Рина. Уж ей-то было известно, никто из здесь присутствующих не подходил ей ни в физическом, ни тем более в духовном плане. Да и существовал ли такой человек вообще? А потом ее будто обожгло, стоило вспомнить, какие ощущения и эмоции вызвал в ней генерал Леорса одним своим взглядом, а потом и прикосновением. Пытаясь убедить себя, что все это ей почудилось, она допила свой коктейль.

Янг грозно цыкнул ей, очень хорошо понимая, что ни у кого из них не может быть тайн от нее. И ее дар должен остаться тайной. Девушка прищурилась, встретив его выразительный взор, и умолкла.

— Вот скоро и узнаешь, — обратился Влад к Свенсону, приметив, однако переглядки между Риной и Янгом.

— А что, если мне не понравится выбранная мне пара? — насупившись, спросила Сьюзан.

Влад удивленно воззрился на нее, всем своим видом показывая, что такого в принципе быть не может.

— Тесты тэфрийцев никогда не ошибались.

— А еще мне привиделся какой-то храм, — напомнила Рина.

— Да, — согласно кивнул головой Влад, — здесь религия не находится вне закона. Каждый исповедует то, во что верит и для этого созданы все условия.

— Интересно, а какая у тэфрийцев религия? — спросила Брукс.

Влад призадумался. Он не знал, как ответить на этот вопрос, однако девушка с зелеными глазами сказала как нельзя более точно:

— Энергия — их религия.

Аджит и Мари насторожились, Янг пронзил Рину недобрым предостерегающим взглядом. Девушка лишь отмахнулась от них, как от надоедливых мух. Она хотела было добавить, что их религия везде, но вовремя прикусила язык. Она и так ляпнула слишком много. Вон, даже обычно сдержанный Янг готов придушить ее на месте.

— Откуда ты знаешь? — негромко спросила Мари.

Ни один мускул не дрогнул на лице Рины, когда она ответила:

— Услышала в космопорте. Случайно.

— Что-то ты всю важную информацию слышишь всегда случайно, — подозрительно прищурился Аджит.

— Так получается, — пожала плечами она. — Все. Я спать пошла, а то на сегодня для меня впечатлений предостаточно. И вставать завтра рано.

— Я еще посижу, — отозвалась Брукс, ее поддержал Свенсон.

Рина встала, попрощалась с товарищами и отправилась к своему жилому блоку. У нее просто голова трещала от наплыва чужих мыслей и энергий. Причем не все они были дружелюбными. Рина презрительно фыркнула: многие из местных людей тоже не без греха и пользуются тем, что никто из им подобным о них ничего знать не может. Они считают себя намного выше и лучше вновь прибывших, хотя мало чем от них отличаются. Разве что, пассажиров «Немезиды» изловили и осудили, а этих — нет. Так что местные прячут не один скелет в своих шкафах.

Торэ-Ин стиснул челюсть: было ужасно тяжело находиться на расстоянии от своей половинки. Появиться без определенного повода в городе людей, чтобы встретиться с Риной, не было возможности. И давать повод для сплетен, ему не хотелось. Тоска и безумное желание разъедали его мозг и всю его сущность до основания. Мама добавляла масла в огонь, усиливая психическое давление. Она прислала ему длинный список невест, которые, по ее мнению, могли бы наилучшим образом составить пару ему, представителю рода Леорса. Он пробежался глазами по именам претенденток, и кисло улыбнулся. У мамы будет истерика, стоит ей узнать, что пара ее сыну уже определена без их участия и вопреки согласию. И пара эта с Земли.

Земля. И дети ее — земляне. Человечество. Торэ-Ин вновь обратился к архивам, чтобы в который раз убедиться в их неразумности, хотя сами себя они позиционировали как «человек — существо разумное». За всю свою историю они так и не усвоили уроков. Доходя в своем развитии до определенной точки, они снова сваливались в бездну, возвращались в каменный век. Раз в несколько веков появлялись у них великие учителя и наставники, открывавшие им путь, но их вместе с идеями забивали камнями, сжигали и распинали на крестах. Жуть. Торэ-Ин поежился. Чем не варвары? В разум человека был крепко внедрен определенный принцип — принцип потребления. Не важно, как это отражалось на природе и окружающих людях. Любое здравое начинание или учение о вреде технократического пути развития, идущего вразрез с законами природы и Вселенной, признавались ересью, если не было выгодно власть имущим. Земляне сами того не осознавая, что их планета — настоящий рай, жили с ней в полной дисгармонии, а потому не могли постичь всех ее тайн. Они только брали, брали и брали, ничем не восполняя отобранное. Ничего не отдавая взамен, кроме отходов своей жизнедеятельности. Такой же принцип потребления земляне внедряли и на других, освоенных ими планетах.

В сущности, ничего нового для себя Торэ-Ин не открыл. Даже малого опыта общения с людьми хватало, чтобы увериться в правоте тэфрийцев относительно их: раса землян — слабо развитая, поверхностная, отсталая, примитивная. Их жизненные принципы не позволяют их сознанию обрести истинное знание, увидеть истинный путь развития и понять в чем смысл их бытия.

Исключением из правил стала эта землянка Рина. Она оказалась другой. Как приметил Вальсат, она обладала некими способностями, о существовании которых у землян тэфрийцам было неизвестно. Вальсат предполагал, что это может быть связано с тем, как ее называли товарищи — ведьмой. Все ссылки во Вселенской сети или, как ее еще называли, Всесети, на запрос о том, кто такие ведьмы, открывались с ошибкой либо странички не существовали вообще. Проще спросить у нее самой, решил генерал. Кроме того, Рина вновь пообщалась с Чашей. Это Торэ-Ин знал точно, потому следы ее неповторимой энергии присутствовали в потоках Энэрвы. И ему показалось, будто Чаша помогла Рине дотянуться до какой-то наиважнейшей информации. Мысли этой девушки были постоянно заняты Арнасом. С чего бы это? Зачем землянке интересоваться погибшей планетой? И хотя он видел ход ее мыслей, сознание ее частично было скрыто от него. Равно как и от Максара и Вальсата. И это было странно. Одна навязчивая идея насторожила его — землянке почему-то нужно было попасть на Арнас.

Единственная возможность пообщаться с Риной выпадала только на космодроме, и Торэ-Ин всегда находился поблизости. Чтобы уже от одного только мимолетного мгновения, когда его глаза встречались с ее глазами ощутить небывалый приток сил. Сама того, не зная, она стала для него настоящим спасением, источником неиссякаемой силы. И только горечь от осознания ее принадлежности к расе землян портила ощущение полета и безмерной радости.

За две прошедшие недели Рина испытывала настоящее удовлетворение от работы. Баллы исправно зачислялись на ее счет, за исключением одного досадного происшествия. Доставив технический персонал на Нэфти, она должна была сделать круг к Джерго за оборудованием и следовать обратным курсом. Но вместо Джерго она, интереса ради, задала курс Тэфрина. Система звездолета просто взбесилась, несколько раз предупреждая о неверном направлении, мигая сигнальными лампами и издавая противный звук. Игнорируя настойчивые рекомендации бортового компьютера вернуться к служебному маршруту, Рина упрямо летела вперед. Должна же была она проверить свои ощущения! А потом… потом она потеряла управление, потому что система включила автопилот и развернула судно. Прежде чем вновь штурвал начал ее слушаться, бортовой компьютер предупредил, что повторное нарушение курса заблокирует управление до самой базы. Больше Рина рисковать не стала.

По возвращении Рину ждал строгий выговор от Джереми Янга, Сьюзан легонько постучала себя по голове, явно намекая ей на то, что она свихнулась. К их реакции она была готова, но вот генерал Леорса сначала нахмурился, потом почти прожег в ней взглядом дыру, как-то тяжело вздохнул и покачал головой. Рина насторожилась — а где обычные упреки в скудоумии землян?

Поздним вечером она обнаружила свой счет урезанным почти на четверть за счет тридцати штрафных баллов.

Всего раз или два ее голову посещали мысли о побеге, особенно после безмолвных встреч с генералом, когда его глаза, казалось, видели ее насквозь. Но она их отбросила, потому что ей, в принципе, не к кому было стремиться и некуда лететь. В любом космическом порте, как только камеры зафиксируют ее физиономию, агенты безопасности снова напичкают ее транквилизаторами, нацепят ошейник или, что гораздо проще, приведут в исполнение смертный приговор. Она ведь и так вне закона. Зато здесь, она в относительной безопасности. И как говорится, жить нужно настоящим. Если бы ее безумно не влекло к генералу Леорсе, то все было бы в ажуре.

Точно такую же неумолимую тягу она ощущала к Арнасу и Тэфрину. Она совсем запуталась в своих чувствах. Но Тэфрин был недоступен, зато к Арнасу звездолет способен долететь. Эта назойливая идея долбила ее мозг, заставляя изыскивать свободное время между полетами, но такого пока не было.

В надежде вновь увидеть родное улыбающееся и доброе лицо мамы, Рина рискнула подставить обе ладони под ласкающие струи Чаши Энэрвы, когда поздним вечером в космопорте остались лишь дежурные и никто ее не видел. Однако девушке пришло совсем иное знание. Знание, коего не найдешь ни в одной книжке, ни во всех файлах Всесети.

Древние и мощные энергии Тэфрина, давшие жизнь расе тэфрийцев и всему живому в звездной системе Тарива, питали все в ней существующее. Не менее мощные энергетические потоки струились и на Арнасе. Несколько сот миллионов лет назад он вращался рядом с Тэфрином, но случилась катастрофа планетарного масштаба. Ворвавшийся в галактику громадный метеорит неминуемо должен был попасть в Тэфрин, но на его пути возник Арнас, который был сбит со своей орбиты и отброшен к Лиаде. От столкновения светило стало медленно гаснуть, а жизнь на Арнасе пришла в упадок. Каким-то образом энергия, живительная и некогда бурлящая, застыла, словно заледенела. Будто нечто блокировало ее, мешая вновь течь нормально. Стоило Рине мысленно позвать эти потоки, как ее обжигало невероятным морозом. Не удивительно, что вдохнуть жизнь в Арнас так и не получилось. И тем безумнее становилось желание отправиться туда и понять, что происходит с этой якобы мертвой планетой. Рина совсем потеряла покой.

Девушка вчитывалась в свое расписание до боли в глазах, высчитывая продолжительность каждого полета лишь для того, чтобы успеть слетать на Арнас, пощупать его энергетику и вернуться незамеченной.

Реализовать свой план ей представилась возможность в тот момент, когда в расписании появилось поручение доставить с Зола рабочих на Джерго, потом с Нэфти забрать партию груза и вернуться на Тэфрию. Когда первая часть задания была выполнена, ей поступило сообщение, что груз не готов, посему доставка отменена. Так у нее появилась форточка. Времени, конечно, впритык, но кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Чем ближе становился серо-желтый шар Арнаса, тем сильнее нарастало волнение Рины. И тем острее она ощущала, как бьется чем-то скованная энергия этой планеты. Эх, сюда бы маму! Но даже без веского слова матери, Рина чувствовала, что Арнас находится на грани катастрофы. Время существования этой планеты подходило к концу, если только не сделать что-нибудь с энергетическими потоками. И чтобы разобраться, что же там не так, ей жизненно важно нужно туда попасть.

Звездолет проделал половину пути, когда взгляд Рины остановился на приборной панели. Девушку проморозило до самых костей. Проклятие! Вот идиотка! В тот же миг в наушнике, а потом и во всей кабине раздался ехидный голос генерала Леорсы:

— Что, с курса сбилась?

Рина внутренне сжалась. Она была настолько поглощена и одержима своей идеей, что совершила непростительную ошибку — забыла включить систему сканирования пространства. Иначе, она заметила бы погоню. Но как он узнал? И сейчас, безусловно, будет думать, что она собиралась сбежать.

— Вот ведь, прилипала вездесущий! — прошипела она.

— Я все слышу, — отозвался смеющийся голос.

Рина глухо зарычала, а он самодовольно расхохотался. У нее даже сложилось впечатление, будто от этого громогласного звука завибрировал корпус со всеми переборками.

— И это тоже. Сию секунду сменить курс и следовать за мной за базу. По пути советую обдумать текст рапорта.

— Всенепременно, генерал, — сквозь зубы ответствовала она, ощущая острое желание, похожее на какой-то зуд, вцепиться ногтями в явно ухмыляющуюся физиономию противного генерала.

Кабинет лорда Леорсы оказался не мрачной берлогой, коей себе его представляла Рина, а просторным и светлым помещением. У стены по левую руку девушки парила в воздухе Чаша Энэрвы, искрящиеся струи которой, казалось, еще мгновение и зажурчат подобно кристальным ручьям на Земле. Массивный рабочий стол и удобное кресло с высокой спинкой располагались в центре, рядом два кресла для посетителей, вдоль одной стены стояла пара узких стеллажей, заполненных пластиковыми папками, другая стена представляла собой огромный интерактивный экран. По обе стороны от стола ближе к окнам зеленели большие кадки с древоподобными растениями, кроны которых были усыпаны яркими цветками.

Желая покончить с неприятным делом, Рина вошла в кабинет следом за генералом и встала у стола, вытянувшись, словно струна. Генерал уселся в кресло, поставил локти на столешницу, сцепил пальцы рук и уставился на девушку внимательным неподвижным взглядом своих фиолетовых глаз.

Рина ожидала знакомого напоминания о том, какие земляне непутевые, недисциплинированные и неспособные выполнить несложную работу, однако ничего такого не было. Она начинала нервничать, отчего придуманный текст рапорта начал испаряться из головы. И чтобы вовсе не растеряться, она, стараясь ровно дышать, спросила:

— Разрешите мне все объяснить, генерал?

Светлая бровь тэфрийца выжидающе выгнулась вверх. Ухмыльнувшись, он сказал:

— Наконец-то. А то я подумал, что ты вовсе забыла, для чего здесь находишься.

Она резко, с шумом, выдохнула, слыша в голосе генерала самодовольные издевающиеся нотки. До чего же он вредный, отвратительный и…

— Я жду. И чтобы тебе было легче сосредоточиться, можешь присесть, — ласково сказал он, учтиво указывая на кресло.

— Благодарю, не нужно.

Девушка прищурилась. Продолжая смотреть генералу прямо в глаза, она слегка повернула голову, будто хотела увидеть нечто скрытое и невидимое. Догадка осенила ее в ту же секунду. Если генерал общался с Чашей, то мог почувствовать ее заинтересованность Арнасом. Этого еще не хватало! Уж лучше она признается в попытке побега.

— Просто у меня было время, и я решила проверить, можно ли отсюда сбежать.

— Сбежать?! — искренне удивился он. — Ну и как, попытка успешная?

— Я еще не поняла.

— Допустим, что ты хотела бежать, — протянул он. — А тебе есть куда лететь?

Плечо Рины дернулось. Лорд Торэ-Ин Леорса будто бы ее собственные недавние мысли прочитал. Спросил, словно на любимую мозоль наступил.

— Во Вселенной, кроме вас и нас, есть еще четыре расы, — пробурчала она недружелюбно.

— Но, насколько мне известно, во Вселенной существует семь рас, — снисходительно сказал он.

— Норги — не в счет, — резко отрезала она.

— А чем у нас плохо?

«Потому что ты повсюду!», — едва не сорвались с губ Рины неосторожные слова, и она угрюмо насупилась.

Торэ-Ин понимающе заулыбался. Девушка определенно вызывала в нем все больший и больший интерес. Она скрыла от него правду, словно поняла, что он ее просчитал. И чтобы расшевелить ее, ему нужно было снова вывести ее из себя. Поэтому вызвать в ней праведный гнев будет как нельзя кстати.

— Это неудивительно. Ведь многие люди, в силу своей… хм… примитивности не сумели оценить преподнесенный им подарок в виде жизни рядом с нами, поэтому пытались бежать, — начал он, заставив свой голос звенеть от высокомерия. И скрыл удовлетворенную улыбку, видя, как красные пятна проступили на шее и щеках девушки.

— Примитивности? — с тихой угрозой повторила Рина сквозь зубы. У нее возникло острое желание хорошенько хлестнуть его зазнавшееся эго. Попытка щелкнуть его сознание рикошетом отозвалась в ее висках. Мотнув головой, она стряхнула остатки огненной боли — ей показалось, что она ударила саму себя. Странно.

Торэ-Ин вздохнул, как будто ничего не почувствовав. С нотками горечи он констатировал:

— Конечно, среди нас живет немало землян, и мы стараемся ограничить общение до необходимого минимума.

— Именно поэтому вы так мало и знаете о нас, — враждебно сверкнув глазами, перебила его Рина. Да что они возомнили о себе?!

— Но и этого вполне хватило, чтобы понять — вы отнюдь не развитая раса, как вам самим кажется. На протяжении всей истории своего существования вы совершаете одни и те же ошибки, будучи жадными потребителями и разрушителями. И поэтому мы с осторожностью относимся к вам и не хотим посвящать вас в свои тайны.

— Да кому вообще нужны ваши тайны?! — вскипела она. — И без вас как-то справлялись.

— Твоя реакция говорит сама за себя, — холодно продолжил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не притянуть строптивую девицу к себе и не прижаться губами к ее губам. — Ваша цивилизация, или то, что вы называете цивилизацией — еще совсем не цивилизация. Научиться строить космические корабли и освоить космос — еще не означает соприкоснуться с Высшим разумом и познать его замысел.

— Кто бы сомневался! — резко хохотнула она, закатив глаза вверх.

Ей с трудом удавалось контролировать себя под навалившейся на нее лавиной совершенно противоречивых чувств. Ее до глубины души оскорбляли его слова о никчемности землян, особенно когда она сама была согласна с ним на все сто процентов. Уж кому, как не ей знать, что большинство простых землян превратились в рабов системы, а власть имущие и богатые погрязли в коррупции, поставив себе одну цель — обогащение за чужой счет. Ни взирая на страдания окружающих и голодающих людей в тех районах, где заводы отравляли землю, воду, воздух и продукты, обращая среду обитания в ядовитые выжженные острова. И конечно тэфрийцы с высоты всего их роста со всеми своими такими правильными и цивилизованными представлениями о мире видели в людях отсталое племя. Однако одно дело думать так самой, и совсем другое, когда кто-то открыто тыкает тебя носом в ошибки всей твоей расы и перечеркивает все достижения, умаляя их значимость. Это перебор. Просто никакой жалости к трудам и чувствам.

С другой стороны Рине непреодолимо, до каких-то судорог во всем теле хотелось прикоснуться к этому тэфрийцу. Хотелось снова окунуться в его такую мощную и притягательную энергетику. Чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость или не совершить какую-нибудь глупость, девушка до боли закусила губу.

Торэ-Ин откровенно улыбнулся и поднялся во весь свой рост. Эмоции бурлили в девушке и остро отзывались в нем самом. Жизненно важная необходимость коснуться ее крутила все его мышцы невыносимым напряжением. Он медленно обошел свой стол и пошел прямо на нее.

Рина попятилась. Ей совсем не понравилось выражение лица тэфрийца. Он, как будто считал ее мысли и намеревался исполнить все ее сумасшедшие потайные желания. Она должна была что-то предпринять! Лихорадочно соображая, Рина не нашла ничего лучшего, чем понять, что он задумал и что ему нужно. Она осторожно и несмело направила энергетический лучик, взывая к его сознанию, и ноги ее на мгновение вросли в пол. К ней навстречу устремился такой же поток энергии — ответный отклик, жадный, словно тысячи лет ожидающий подобного, открытый, трепещущий и радостный одновременно. И хотя это соприкосновение было незримым, зато эффект оказался вполне осязаем и ощутим. Переполненная своими чувствами и его ощущениями, девушка отпрянула. Боль, тоска и одиночество наполняли тело и сознание Торэ-Ина во время приступов его, так называемого безумия. Однако разум генерала был не помутнен, и никаких признаков сумасшествия Рина не обнаружила.

А еще была невероятная жажда, аналогичная ее жажде. Внезапно пришедшее знание обожгло сердце, разум и тело — только ему, тэфрийскому генералу, и ей, ненормальной землянке, под силу утолить жажду друг друга. Рина отступила еще на шаг, опустив глаза на свои ладони. Она едва могла дышать от потрясающего заряда невероятной, ни с чем несравнимой, энергии, теплом разлившейся по венам, от которого желание начало пульсировать в каждой ее клеточке. Девушка судорожно втянула воздух, подчиняясь панической мысли — бежать. Бежать! Вот только куда — к генералу или от него?!

На лице Торэ-Ина поселилось мечтательное довольное выражение. Землянка и вправду была необычной. Она осмелилась мысленно прикоснуться к нему теперь не с агрессией, как пару минут назад, а с интересом и осторожностью, не желая причинить боль. И его собственное сознание охотно открылось ей, обменявшись потоками энергий. По Рине стало ясно, что она испугалась. И мечтала удрать от него. Но отпускать ее у него пока в планы не входило.

— С тобой все хорошо? — участливо спросил он, сделав пару шагов в ее сторону.

Она вскинула на него глаза, потерла ладони о брюки и снова отошла.

— Со мной все в порядке, благодарю, — выдохнула она. — Я могу быть свободна?

Он грустно покачал головой.

— Что ты узнала об Арнасе?

По лицу девушки пробежала тень смятения.

— О чем вы?

— Из Чаши, я имею в виду, — и, заметив упрямое отрицание на ее лице, Торэ-Ин добавил: — Я знаю, ты снова окунула в нее ладони. Так что она тебе поведала?

— Очевидно, то же, что и вам, — неопределенно ответила она.

— Ведь я могу и проверить, — Торэ-Ин приблизился еще на несколько шагов, умышленно заставляя ее нервничать и отступать.

— Ну, так идите и сами спросите у вашей Чаши! — проворчала Рина.

Тэфриец улыбнулся — весело, открыто, волнующе, искренне. У девушки защемило сердце, какая-то пружина скрутилась в низу живота. Рина молниеносно развернулась и кинулась к двери. Едва ее ладони коснулись стены, как генерал настиг ее в ту же секунду, напирая на нее всем своим телом. Рина попыталась оттолкнуться ладонями, но это было бы равносильно жалким попыткам двигать планеты. Взор ее скользнул на запястье, и она на секунду зажмурилась. Странный узор снова вспыхнул на ее коже и померк. Чертовщина какая-то! В этот же миг Торэ-Ин накрыл ее ладони своими — большими, горячими и сильными, лишая возможности вырваться и пошевелиться.

Через секунду одна рука лорда Леорсы скользнула ей на талию, а потом прямо под грудь, и Рине стало совсем жарко, все посторонние мысли испарились из головы, оставив только жгучее желание. С опозданием она поняла, как остро нуждалась в нем, в его говорящих удивительных глазах, его голосе и что самое поразительное в его прикосновениях. Все существо ее пронзило желание развернуться и утонуть в его крепких объятиях. Колени Рины вмиг ослабели, дыхание стало прерывистым. Что за?!.. Почему она таяла от одного только взгляда этого мужчины? Что с ней? И что там с ее неконтролируемой способностью? Заснула она, что ли? И это в тот миг, когда ей нужна помощь.

— Нравится доминировать над женщинами? — не удержавшись, язвительно осведомилась она, изо всех сил пытаясь освободиться из железной хватки. Но все ее старания шли прахом, потому что широкая ладонь генерала будто вплавилась в ее тело, посылая в каждую клеточку электрические импульсы, будоража кровь и путая мысли.

— Несомненно, — прошептал Торэ-Ин ей в самое ухо. Не мог он злиться на нее. Никак. Девушка забавляла своими попытками его перебороть, вызывая острое и хищное желание немедля ни секунды опрокинуть ее на спину и устроиться между ее ног.

— Особенно, над отсталыми? — не унималась она, яростно тыкая локтем свободной руки куда попало. Она готова была кричать от досады и бессилия, однако собственное тело подводило ее, сделав дыхание каким-то тяжелым и прерывистым.

— Вот именно, — он жадно раздул ноздри, вдыхая аромат ее кожи и волос. И он определенно ему нравился, приводя в дикий восторг.

Реакция его тела на их соприкосновение и потоки невероятных энергий, устремившихся друг другу, сливаясь в единый поток жизни, потряс его до глубины души. Кожа тэфрийца заискрилась, отбрасывая яркие блики в окружающее пространство. Ликование его было вызвано еще и тем, что он отчетливо видел на запястье Рины венчальный браслет — гибкую лиану, словно ветвь его родового Древа жизни. Сверкнув и исчезнув, ее браслет будто переселился на его широкое запястье.

— Отпустите, — взмолилась Рина, едва дыша, — это неправильно.

Торэ-Ин внял ее словам, позволив себе, однако не согласиться с ней. С огромной неохотой он ослабил хватку, освободил ее ладонь и слегка отстранился. Девушка пулей выскочила в отъезжающую дверь, просочившись в крайне узкую щелочку. Пару минут Торэ-Ин с удовольствием потирал место на груди, где к нему прижималась спина Рины. Задрав потом рукав своего кителя, он расплылся в довольной улыбке: вокруг запястья искрились и переливались всеми цветами радуги причудливые веточки и резные листики оплетшей его лианы. Листочки имели несколько иную, более красивую, нежели на родовом Древе, форму — резной кончик и округлое полное основание. Но это и правильно, потому что каждая новая пара подпитывает своими энергиями род и улучшает кровь.

Спустя еще некоторое время узор медленно погас и исчез. Торэ-Ин знал — время пришло. Если браслеты соединенных половинок проявляются уже до обряда в месте силы рода, это означает, что Высший разум благословил пару. А обряд нужен просто для формальной процедуры объявления мужчины и женщины супругами.

Лорд Леорса хитро усмехнулся. Вскоре среди землян объявят результаты на совместимость и будут образованы новые семейные пары. И хотя Рина никому не подошла, Торэ-Ину пришла в голову одна замечательная идея.

Глава 8

«Ничего более противоестественного и омерзительного придумать невозможно!». Так сказало бы большинство землян, привыкших выбирать себе пару после первого зрительного или скоропалительного физического контакта. Их бы наверняка возмутила сама мысль соединить свою жизнь с человеком, на которого указал какой-то там тест и результат из пробирки. Несмотря, на то, что самостоятельный выбор пары себе очень часто был ошибочным, и людям приходилось начинать все с самого начала. А тут целая церемония, где объявлялись результаты тестирования, и говорилось, какая женщина идеально гармонировала с тем или иным мужчиной. При этом мужчина называл свою пару «вейна», а женщина — «вейн», из чего Рина поняла, что это аналоги человеческих понятий жены и мужа.

Церемония единения происходила в городке, где проживали семейные пары. Там под высоким навесом было сооружено некое подобие сцены, установлены ряды с креслами и круглые столики с угощениями. Звучала приятная ненавязчивая музыка, все утопало в цветах, а мягко струящийся сиреневый сумеречный свет Уара создавал мистическую и несколько интимную атмосферу. На мероприятии присутствовали и тэфрийцы. Генерал Леорса был в их числе.

Рина сидела в удобном плетеном кресле с кучей подушек под спиной и невидящим взором пялилась перед собой. Она не замечала удивительных сумерек Тэфрии, боясь поднять глаза и опять встретиться взглядом с генералом. Нет, уж спасибо. Хватило на сегодня одного раза, когда этот его дышащий высокомерием взгляд довел ее до белого каления, а снисходительная улыбочка без слов напомнила о полной убогости землян. Рина сжала руку в кулак. Она мечтала опровергнуть результаты всех этих, абсурдных на первый взгляд, тестов, но стоило ей применить свой дар сначала к одной, а потом и ко всем последующим парам, она убеждалась, что и тут тэфрийцы оказались впереди всей Вселенной и были правы на двести процентов. Все объявленные ими пары подходили друг другу по складу характера, в духовном, физическом и энергетическом планах. Рина злилась на тэфрийцев и злилась на себя, потому что с ними был согласен ее дар. Нелегко было смирить гордость, оцарапанную обидой, причем вполне справедливой. От этого неприятный осадок остался на душе. Легко им, тэфрийцам, судить о неразумности землян, если ни один из них никогда не задумался о том, что двигало людьми в процессе их развития. Никому из тэфрийцев не приходило в голову, как трудно простым людям бороться с теми, у кого деньги и власть, особенно когда за плечами голодные дети и рабский труд. Тэфрийцы, наверняка, и мысли не допускали о том, что и среди землян существуют вполне порядочные люди, стремящиеся сделать мир лучше, но все их идеи душились на корню, если только они не приносили огромных прибылей. Не говоря о тех, кому в дар давались способности тонко чувствовать окружающий мир.

До слуха девушки доносились обрывки радостных и возбужденных голосов тех, кому посчастливилось обрести себе пару, чтобы создать семью. Повезло даже Сэлли, сокамернице Рины по Яме. Она надеялась попасть к доброму хозяину, а нашла свою пару — смуглого землянина с испанскими корнями по имени Гаспар. После каждой очередной объявленной пары, раздавался гром аплодисментов. Рина рассеянно огляделась по сторонам и криво ухмыльнулась. Свенсон не спускал глаз со своей будущей жены — белокурой стройной Герди с веселыми голубыми глазами, Сьюзан во всю обнималась с мускулистым парнем по имени Алекс. В целом, все были счастливы, особенно вновь созданные пары. Сюсюканье, с которым они разговаривали между собой, будто были влюблены друг в друга без памяти и знакомы долгие годы, раздражало Рину. Ее, и без того взвинченные нервы, требовали немедленной разрядки. Когда она уже решила, что можно заказать себе бокал «Маргариты» и немного расслабиться, как со сцены прозвучало ее имя. Это еще что такое?! Она сунула палец в ухо и подергала его, чтобы проверить, не ослышалась ли.

— Рина Стриж, — нетерпеливо повторил Максар.

Замешательство отразилось на ее лице, пока она, ничего не понимая, поднималась по ступеням. Там в лучах прожекторов стоял Максар, рядом с ним — подозрительного вида мужчина. Медик был на себя не похож, дергаясь и нервно теребя и тасуя узкие пластиковые листы, а мужчина, которого назвали Гленном, стиснул кулаки и, насупившись, смотрел в пол.

— Рад сообщить, что по результатам тестов, — не своим голосом начал Максар, избегая взгляда Рины, — Гленн и Рина объявляются следующей и заключительной на сегодня парой. А теперь прошу все пары следовать за мной.

Максар пошел вперед, а за ним потянулись «новобрачные». От этого слова Рину передернуло. Это какое-то проклятое невезение! Что еще за пару ей откопали? Она осторожно направила свой волшебный лучик к мыслям Гленна, и ее обожгло. Все внутри закипело. Мало того, что этот вредный самовлюбленный генерал держал ее в постоянном напряжении днем, а ночью коварно проник в ее сны, он еще решил и поиздеваться над ней. Ладно, она тоже шутки любит. Только, посмотрим, кто будет последним смеяться.

Натянув на себя самое благодушное выражение лица, и непринужденно уцепившись за локоть Гленна, Рина принялась говорить со своей «парой» на самые волнительные темы. Заметив, как на коже генерала красным перламутром заиграли волны, Рина злорадно усмехнулась своим мыслям. Всю дорогу до двухэтажного аккуратного коттеджа, предположительно их с Гленном будущего семейного гнездышка, Рина трещала как сорока, заставляя мужчину отвечать на вопросы и недовольно при этом хмуриться. Девушка проглотила смешок — что-то не видно на лице Гленна радости.

Едва за ними закрылась дверь, Рина юркнула в гостиную, плюхнулась на диван и вальяжно расселась. Она следила за Гленном, словно коршун. Он прошелся на кухню, налил себе и ей по бокалу шампанского, принес в гостиную и расположился рядом. Протянув ей бокал, он спросил:

— За знакомство?

Она кивнула и немного отпила. Гленн залпом опрокинул в себя все содержимое бокала. А потом его рука оказалась у Рины на колене.

— А ты — ничего, — как-то неестественно осклабился он. — Мы поладим.

Девушка недобро цыкнула и прищурилась.

Спустя всего доли секунды глаза Гленна округлились до такой степени, что готовы были выскочить из орбит. Мужчина отдернул свою руку от Рины, поглядел сначала на ладонь, потому на девушку полным отвращения взглядом и заверещал не своим голосом:

— Горгона! Это же — горгона! И у нее хвост!

С воплями «Помогите, ведьма!» Гленн, схватившись за голову, выскочил из дому. В след ему летел заливистый хохот Рины. Когда она немного успокоилась и смахнула с ресниц слезы, поднялась и подошла к двери. На крыльце она услышала голоса, и ее веселость вмиг сдуло.

— Я убью тебя, Леорса! — гневно говорил Максар. — Ты ведь знаешь, что ей никто не подошел! Разве можно так шутить? Что там произошло? Ты видел, как Гленн удирал отсюда?

— Видел, — просто ответил Торэ-Ин. — Он чуть меня с ног не снес.

Дверь распахнулась.

— Повеселились, генерал? — спросила Рина.

— От души, — ответил он, пристально ее рассматривая.

Максар застыл с поднятой рукой, переводя глаза то с друга, то с Рины. Какая-то смутная догадка блеснула в его сознании и погасла, отвергая такую вероятность.

Узрев, как по лицу генерала расползлась самая отвратительная ухмылка, Рина сощурилась. Она оказалась права — он для чего-то решил разыграть эту комедию? Позабавиться? Это уж слишком. Лицо ее потемнело, а пальцы сжали бокал — стенки его с жалобным звуком хрустнули.

— Рада за вас, — презрительно фыркнула она.

— Ты поранилась, — встревожился Максар, опуская глаза вниз. Из сжатой ладони девушки начала капать кровь.

— Ерунда, до свадьбы заживет, — едко отозвалась она, доставая носовой платок из кармана и обворачивая ладонь. — Ведь, правда, генерал?

Максар хотел было что-то сказать, но закрыл рот. Торэ-Ин удовлетворенно хмыкнул, совершенно не стараясь скрыть довольную улыбку от уха до уха. Потом он сузил глаза и понимающе, будто осознал для себя нечто важное, закивал головой. Максар подозрительно прищурился, понимая, что столкнулся с противостоянием землянки Рины и генерала Леорсы, и противостояние это доставляло другу несказанное удовольствие. Максар тряхнул головой. Без комментариев!

Генерала позабавила остроумная выдумка Рины Стриж. Сначала она заставила его изрядно понервничать, когда принялась любезничать со своей фальшивой парой. Он едва сдержался, увидев как девчонка почти прилипла к хмурому Гленну и о чем-то с ним увлеченно болтала. Причем выглядела она на зависть всем счастливой. Желание отодрать девчонку от Гленна и поправить тому физиономию, высверлило в мозгах Торэ-Ина адскую дыру. Но потом Рина удивила его, вовсе до смерти напугав беднягу Гленна. Каким-то образом она читала мысли и могла внушать свои, заставив мужчину думать, будто у нее вместо волос на голове клубок шипящих змей, и рыбий хвост вместо ног. Торэ-Ин потер подбородок: тэфрийцы действительно очень мало знают о землянах, раз пропустили такое важное явление, как Рина. М-да, с ней будет сложно, как он и предполагал. Ему стоило громадный усилий не вздрогнуть, когда в ее пальцах жалобно хрустнул бокал, впившись в ее кожу осколками и не кинуться перевязывать ее. Девчонка же в ущерб себе отказалась от помощи Максара, и пребывала в ярости.

Девушка двинулась вперед.

— Куда? Тебе нужно в медблок, — сказал Максар.

— Нет, — протянула она, сверкнув зеленым пламенем в глазах на Торэ-Ина, — сейчас мне другое нужно. Пойду, оправдаю все ваши предположения насчет никчемности землян и займусь каким-нибудь непотребством, — прорычала она.

Генерал насторожился: ему явно не понравился лихорадочный блеск в ее глазах.

— И, кстати, — она остановилась посреди улицы и дерзко уперев руки в бока, нагло им сообщила, — я себе завтра выходной объявляю.

Торэ-Ин следил за девушкой остаток вечера, скрестив руки на груди и сильно хмурясь. Рина пила и пила много. И он прекрасно понимал ее состояние. Ей нужна была разрядка. Шутка была жестокой, однако она подтвердила его подозрения на ее счет. Рина Стриж оказалась необычной землянкой. И нравилась ему все больше и больше. И плевать на уязвленную гордость. Главное, чтобы девушка осознала, какой чести удостоилась, чтобы сумела познать истинное значение вещей, происходящих в мире, и стать частью их цивилизации, частью его семьи и рода.

Генерал Леорса шепнул Джереми Янгу просьбу проводить ее до жилого блока. Когда тот сообщил о том, что девушка благополучно добралась до квартиры, он покинул городок.

Она быстро шла обратно к месту проведения церемонии, где оставалось еще немало землян. И много алкоголя. Одно единственное желание не давало ей покоя — напиться и забыться. Рина мечтала выгнать из своей головы образ генерала, похитившего ее самообладание и покой. Генерала, то пышущего высокомерием, то жарко обнимающего ее. Она, по своему скудоумию, думала, что для нее в целой Вселенной пары уже никогда не сыщется и смирилась. А тут такие дела. В самых смелых своих мечтах она не могла предположить, что станет вот так изнемогать от желания прикоснуться к кому-то, раствориться в ком-то и стать единым организмом, единым сознанием. И уж совсем нечто невероятное, что этим кем-то окажется загадочный тэфриец, ведь представители этой расы на людей смотрели свысока. Вот попала! Рина закрыла пальцами лицо и мотнула головой, тщась выгнать из нее образ такого разного и такого притягательного генерала. Девушка сжала зубы — ее настолько влекло к Торэ-Ину Леорсе, что пламя сжигало ее тело и разъедало мозг.

Поначалу Рина все еще ощущала на себе горящий взор генерала, но потом оболваненная коньяком голова перестала вообще что-либо соображать. Проглотив очередной глоток обжигающего напитка, потом засунув в рот тонко отрезанную дольку лимона, Рина решила, что с нее на сегодня хватит. Девушка встала и вынуждена была сморщиться, почувствовав, как алкоголь ударил ее не только по голове, но и по ногам. Она глубоко вздохнула и осторожно двинулась к себе домой. Длительная прогулка принесла ей небольшое облегчение, немного прояснив мысли.

Едва она ввались в квартиру, как личный органайзер на планшете сообщил, что завтрашний день объявлен для всех землян дополнительным выходным. Рина в сердцах поблагодарила генерала, сбросила с себя одежду и, оставшись в бойшортах, плюхнулась на кровать.

Пробуждение оказалось настоящим наказанием. Рина резко подхватилась и села на кровати, а потом обессилено упала на спину. Простыня под ней была влажной, а сама девушка пребывала в жару. И причиной тому был ее сон. Коварный и противный, влекущий к себе генерал вновь безо всякого на то позволения очутился в ее сне.

Девушка заставила себя встать и застонала. Жуткая боль сжала ее голову, ноги налились свинцом, во рту было, словно в аду. Мало того, что ее мучило жестокое похмелье, так еще и порезы на ладони саднили невыносимо. С трудом дотащившись до ванной, Рина открыла воду и залезла под прохладные струи, желая остудить и мысли, и тело. Немного придя в себя, она нацепила перчатку, выдавила на нее ароматный гель для душа и принялась яростно натирать кожу. Когда тело ее слегка покраснело, девушка взбила на волосах пену от шампуня, увеличила напор воды и с наслаждением принялась полоскаться, фыркая и отплевываясь. Во время водных процедур она не могла избавиться от мысли о том, что она находится под каким-то гипнотическим тэфрийским влиянием, раз не в состоянии думать про что-либо вообще. Простоя наваждение какое-то!

— Вот привязался! — буркнула она.

Кое-как сосредоточившись, Рина вышла из душа, закутавшись в мохнатое полотенце. Заказав себе легкий обед, она взялась изучать расписание на ближайшее время. Раздался писк, сообщавший о том, что еда доставлена. Быстро пообедав, девушка взяла большую чашку чая и подошла к окну. Она медленно потягивала травяной ароматный отвар и задумчиво смотрела на очертания Лиады и Арнаса. Как бы там ни было, но так или иначе, она должна попасть на него. Все же там творилось что-то неладное, раздиравшее и выворачивающее наизнанку планету, и это что-то вызывало беспокойство у девушки.

Чтобы окончательно прийти в себя, Рина прибралась в квартире, облачилась в удобную одежду и обувь и отправилась на прогулку. Гуляла она долго, почти до самого вечера.

Природа Тэфрии восхищала. Деревья высокие и не очень, с усеченными и округлыми кронами, тонкие и толстые, с разноцветными листьями поражали воображение, вспыхивая яркими пятнами то там, то сям. Глубоко погрузившись в себя, девушка вышла к берегу одной из речек. Желтые и прозрачные воды ее стремительно бежали между высокими крутыми берегами, отражая солнечные блики от своей поверхности. Рина прошла вперед до тех пор, пока на пути реки не появились каменистые пороги, и берега не опустились к водам. Разувшись, девушка заложила штанины брюк и босиком вошла в реку. Теплая и нежная, вода принесла Рине не только радость, но и воспоминание о детстве. Их дом стоял на берегу реки и вот так каждое летнее утро мама, Милена и она плескались в лучах солнца, получая невероятный заряд бодрости и энергии.

Тряхнув головой, Рина вышла из воды, поднялась выше и уселась на густом ковре травы салатового цвета. Расстегнув застежки на своей куртке и рубашке, Рина откинулась назад, подставила лучам солнца кожу и удовлетворено зажмурилась. Она чувствовала, как энергия этой планеты наполняет ее силами, восстанавливает и лечит. Когда ее часы пискнули, девушка поняла, что пора отправляться в жилой блок.

До комплекса она добралась почти к восьми часам вечера, быстро заскочила в квартиру, схватила купальный костюм и отправилась в бассейн. В коридоре она встретила Влада и Никколо. Они не спеша шагали в том же направлении, негромко переговаривались и смеялись. Рина поравнялась с ними и поздоровалась.

— Ну ты вчера и выдала! — выговорил ей Никколо.

— Разве можно столько пить? — диву давался Влад.

Рина и плечом не повела:

— Были причины.

— Что, пара не понравилась? — с лукавой ухмылкой спросил Ник.

— Представь себе, — она состроила кислую мину, — пришлось заливать горе коньяком.

Ник весело захохотал, а Влад непонимающе на них уставился:

— Такое в первый раз. Никогда еще тесты не ошибались, — он обиженно надулся.

Рина подняла брови и серьезно сказала:

— Это же шутка была, Влад. Тесты тут ни при чем.

— Пусть так, но шутка — нехорошая.

— Ты это тэфрийцам скажи, — весело отозвалась Рина и отправилась в женскую комнату для переодевания.

Через пять минут Рина увлеченно плавала по дорожке бассейна, сильно и уверенно рассекая воду. Две соседние дорожки заняли Ник и Влад, и если последний плавал расслабленно, то молодые люди принялись ставить рекорды на скорость и выносливость, громко и шумно фыркать, обливать брызгами Влада и дурачиться, словно дети. Когда Влад начал ворчать, что уже поздно и завтра на работу, а они тут беззаботно возятся и других втягивают в свои игрища, Ник и Рина с заговорщицкими выражениями на лицах направились к мэру. Тот заподозрил опасность и быстренько ретировался из воды. Рассмеявшись, молодежь последовала примеру старшего, привела себя в порядок, и все разошлись по квартирам.

— Как вы можете жить здесь, генерал? — Града Мэйр даже от отвращения сморщила нос, оглядывая кабинет и прилегающую к нему комнату для отдыха. — Ведь у вас роскошный дом.

Она блистала красотой и дышала высокомерием в своей обычной манере. Торэ-Ин спрятал кислую улыбку, раздосадованный тем, что мама и здесь приложила свою руку. Устав ждать ответа от сына, леди Леорса решила действовать, отправив сюда Граду. Столь нежданный визит насторожил его, заставив зашевелиться тревогу в сердце. Насколько знал Торэ-Ин, мама хорошо и тесно общалась с матерью Грады, а потому симпатизировала этому семейству, проча их наследницу себе в невестки, и забыв между тем о своем горячем некогда желании породниться с родом Варт.

— Дела требуют моего присутствия здесь, леди Мэйр, — ответил Торэ-Ин. — Что привело вас ко мне в столь ранний час?

— При нашей прошлой встрече мы договорились обращаться друг к другу по имени, — напомнила она, переведя взор своих бледно-оранжевых глаз на генерала.

— Конечно, Града, я помню.

— Итак, — девушка дотронулась до украшений, как бы невзначай привлекая внимание мужчины к своей выдающейся груди, потом поправила золотистые волосы, завитые в прическу, и подхватила Торэ-Ина под локоть, — значит, вы спасли очередную горстку землян?

— Да, — кивнул генерал, позволяя Граде подвести себя к светлым окнам, хотя все существо его восстало против прикосновений девушки, — они нуждались в помощи.

— И зачем мы растрачиваем себя на этих дикарей? — вздохнула Града.

Торэ-Ин прищурился, зная, как она и подружки из ее окружения презирали землян. Он сам раньше был в их числе, однако теперь понимал, что они упустили из виду нечто важное, лишившись некого знания о людях.

— Если бы мы не пришли им на подмогу, они попали бы к норгам, — отозвался Торэ-Ин.

— Туда им и дорога! — резко бросила она, но потом спохватилась и закусила губу.

Торэ-Ин стиснул челюсть, чувствуя, как начинает тяготиться присутствием Грады. Пусть она ослепительна, но уж он-то знал, чем она дышала. Ее интересовали только светские приемы, сплетни и подружки. Она получила блестящее образование, но застряла на том уровне, не желая развиваться далее. Многие ее ровесницы стали исследователями или учеными, достигнув определенных высот в мире науки. Например, Онора-Лим Варт с воодушевлением увлеклась медициной. Но Града Мэйр грезила только собственной персоной, своей важностью и пользующимся авторитетом среди подобных себе подруг. И желала взлететь еще выше за счет какого-нибудь влиятельного старинного рода с Тэфрина, чтобы быть приближенной к самому императору и его двору. И, очевидно, уже нашла средство попасть в высшие круги, а он, Торэ-Ин, с помощью собственной матери стал объектом ее охоты.

— Вы говорите жестокие вещи, Града, — осторожно сказал Торэ-Ин.

— Надоело! — фыркнула девушка. — Все только и носятся с этими землянами, как будто мало достойных рас во Вселенной. Зачем пытаться прививать дикарям понятия о цивилизации?

— Мы старше и мудрее их, и наш долг помочь тем, кто нуждается в помощи.

Града взмахнула золотистыми ресницами и прильнула к плечу Торэ-Ина.

— Я тоже нуждаюсь в помощи. В вашей, генерал.

— Чем я могу помочь, Града? — он понимал, что она ведет с ним свою игру, но играть с ней было утомительно.

— Мне нужны вы и ваше внимание. А вам нужна я. В силу вашего нынешнего состояния, я тоже могу быть полезной для вас, — она улыбнулась.

— И каково же мое состояние? — он широко и весело ухмыльнулся. Ни одна живая душа не знает, каково его истинное состояние.

Девушка доверительно взглянула в его глаза и едва слышно произнесла:

— Вы на грани, у критической точки. Именно поэтому вы можете и должны принять правильное решение и сделать выбор.

Торэ-Ин цыкнул, с удивлением обнаружив, что повторяет вслед за Риной ее любимый жест. Так она делала, когда была крайне раздражена. Был раздражен и он.

— Вы меня простите, Града, где-то я уже слышал такие фразы.

— Неужели? — она очень правдоподобно удивилась. — Вот видите, не я одна понимаю ваше состояние.

— Нет, просто, вы недавно пообщались с моей матушкой, и говорите ее словами.

— И что в этом плохого? — Града сжала губы.

Генерал видел ее насквозь. Увещевая его, она начала терять терпение. И явно чувствуя себя униженной, леди Мэйр с трудом себя сдерживала.

— Ничего. Не ожидал, что леди Леорса не дождавшись моего решения, так рьяно возьмется за дело, — Торэ-Ин аккуратно освободил свой локоть от цепких пальцев Грады, ощущая полное неприятие его энергетической оболочкой импульсов леди Мэйр. А еще он чувствовал, что еще немного и то благодушное выражение лица и уравновешенное поведение вскоре испарится и Града обратится в саму себя — надменную и высокомерную девицу.

— А у вас уже есть решение? — за искрами надежды, плескавшимися в ее глазах, таилось нетерпение.

— У меня есть еще время, — ответил он и, глядя ей в глаза, прямо сказал: — Но одно готов сказать точно — ни у вас, Града, ни у кого-либо еще нет шансов стать частью семейства Леорса.

Девушка облила его ледяным взглядом и, не скрывая своего презрения, крикнула:

— Да как ты смеешь говорить мне такое?! Ты, проклятый своими предками! Думаешь для нас, достойных дочерей Тэфрии, честь стать женой такого, как ты?

— Думаю, что — нет.

— Двадцать пять лет ты не можешь найти себе половинку и не найдешь уже никогда! — она не скрывала своего истинного к нему отношения, потому что кожа ее заполыхала багрово-красным.

— Как знать, — пожал широкими плечами Торэ-Ин.

— Я искренне желала помочь тебе, но теперь мой ответ — нет. А тебе останется утешаться только у продажных девок, вроде земных подстилок! — Граду понесло не на шутку. — Где ваше достоинство? Где ваша гордость?

— Хватит! — резко прервал ее генерал, сузив глаза. — Думаю, вам пора вернуться домой.

Града дернулась, заметив, как его зрачки превратились в тонкие иглы. Но она должна была высказать ему то, о чем молчали другие, ибо была не в восторге от перспективы прожить жизнь рядом с тем, чей род угасает:

— Или вы уже нашли утешение у новых, спасенных вами женщин? Ходят слухи, что вы уделяете кому-то их них слишком много внимания.

— А еще ходят слухи, леди Мэйр, — в упор глядя на нее, сказал Торэ-Ин, — что я уже сошел с ума.

Града понимала, что у нее не получилось оскорбить его, только разозлить. Он откровенно насмехался над ней и над всей этой ситуацией, будто его нисколько не трогало, что нити его родового Древа трещат и лопаются, потому что последний представитель рода не нашел свою пару. И неужели ему плевать на Тэфрин, на то, что такие семейства, как его, питают все живое в их звездной системе своими энергиями и делятся мудростью веков и предков?

— Нет, не наплевать, — сказал он, словно считал ее мысли.

Девушка отпрянула. Да, про него говорили, что он мог видеть всех насквозь и читать их.

— Да будьте вы прокляты! — выкрикнула она, сжав кулаки.

— Становитесь в очередь, дорогая. Но судя по всему, вы уже опоздали.

— Чтоб вы загнулись где! Я только время зря потратила!

Града выскочила из его кабинета, оставив после себя ненависть. Наверное, она возненавидела его с тех самых пор, когда узнала о его возможном безумии и о перспективе стать супругой такому, как он. Ей приходилось глотать досаду и прятать истинные эмоции, понимая, что цель, которую она себе поставила, осуществима только таким способом.

Генерал был на взводе и кипел от злобы. Он не мог простить матери такого опрометчивого поступка. Она давила на самое больное, не умаляя значимости ситуации, напоминая про его долг перед всей расой. Он итак знал, что должен был делать. И знал, что представителей мужского пола таких родов как Леорса, кроме него не осталось. Была, правда, парочка древних наполовину. Для всех их расы это не спасение. Только мужчины могли накапливать и передавать нужные Энэрве энергии, чтобы их система жила и развивалась. Но нужно понимать, что эти самые энергии он мог черпать только от своей истинной пары, назначенной ему Высшим Разумом Вселенной. Торэ-Ин был без пары, а двое других были женаты, но не нас своих половинках. Поэтому поток энергии, питающей их расу, начал ослабевать. И Торэ-Ин был согласен со своим наставником, что его женитьба на просто подходящей девушке, не решит проблему. Нужен колоссальный энергетический вброс. Стоило генералу вспомнить свои ощущения от тактильного контакта с Риной, как у него даже волоски по всему тело дыбом вставали. Нечто подобное и требовалось Энэрве, их расе и планетам. И в свете появившихся обстоятельств, ему нужно еще время, а не та торопливость, с которой действует мама.

На панели стола настойчиво запищал аппарат, сообщая о входящем вызове. Торэ-Ин уже знал, кого увидит на другой стороне экрана.

— Как ты посмел так говорить с Градой?! — голос матери был высок и резал слух.

— Леди Леорса, вы не вовремя, — Торэ-Ин старался говорить спокойно, сдерживая свое раздражение и ярость.

— А когда будет вовремя? Когда ты исполнишь, что должно? Тебе наплевать на нас и на систему! Неужели тебя пора изолировать? — кричала мама, срываясь на истерику.

Торэ-Ин сморщился. В один миг ему стало жаль ее, захотелось успокоить, но он знал, что никто из его расы и близко не окажется готов к тому, что всем им предстояло узнать.

— Мама! Леди Леорса! Я прошу вас успокоиться. Уверяю, что безумие меня не поглотило. И говорю, что очень скоро вы узнаете о моем решении. Правильном решении, — как можно более веско сказал Торэ-Ин.

Мама замолчала, несколько секунд разглядывала сына и, не обнаружив признаков лжи, тяжело вздохнула.

— Я помню свой долг и предполагаю скорое разрешение проблемы. А теперь прошу прощения и прошу оставить меня в покое. До встречи.

Он отключился и откинулся на спинку кресла. Была бы его воля, он бы разнес тут все в пух и прах, но тогда все подумают, что он окончательно свихнулся. Торэ-Ин ослабил ворот кителя и попытался привести в порядок свои нервы.

Неожиданно он замер и, склонив голову набок, насторожился. Нечто в окружающем пространстве заставило его резко выпрямиться. Он направил ладонь к Чаше, а потом с силой стукнул сжатыми кулаками о крышку стола. Рина! Арнас! Опять она за свое! Вот ведь неугомонная. Да ведает ли она, как опасно на этой планете?!

Генерал поднялся и спешно вышел из кабинета. Пребывая сейчас не в лучшем расположении духа, Торэ-Ин опасался, как бы ни сорваться на нее, не наорать и не наговорить глупостей.

Работа излечила Рину, избавив от посторонних мыслей, кроме одной. Ну, может быть, двух. Втянувшись в обычный режим жизни, девушка выполняла одно задание за другим, ходила в клубы, бассейн и много гуляла пешком. К своему вящему удивлению, она поняла, что скучала по вредному тэфрийцу. Ей не хватало его глаз и голоса, а по прикосновениям, от которых дрожь бежала по всему телу, так и вообще тоска. Она стала одержима генералом также сильно, как и планетой Арнас. И дотянуться до обоих было также одинаково сложно, как и противостоять их влиянию. Один был недосягаем в силу совершенно противоположных взглядов на жизнь у их рас, другой — потому что этот первый пристально наблюдал за действиями Рины, стоило ей появиться в космопорте.

Но постепенно она чувствовала, как ослабевает за ней слежка генерала и решила снова попытать счастья. Конечно, для этого она вынуждена будет пожертвовать отдыхом, ну ничего. Ее следующий рейс только через шесть часов, свое нахождение в космопорте она объяснила желанием запустить внеплановую диагностику системы своего судна и его энергоблоков. Рина уже убедилась в надежности доверенного ей звездолета, его скорости и маневренности, а посему она успеет. Должна успеть.

Девушка быстро и бесшумно преодолела коридоры от центра управления полетами к ангару, где ровными рядами выстроились малые, средние и большие звездолеты: катера, тяжелые ударные, грузовые и грузопассажирские, истребители и громадные космические лайнеры. Она шла вдоль стены, когда услышала разговор неподалеку и вжалась спиной в нишу в стене. Голоса отдалились и стихли, и Рина облегченно перевела дыхание. Едва она вынырнула из своего укрытия, как на ее пути вырос генерал Леорса собственной персоной и перекрыл рукой ей дальнейшее движение. А он-то откуда тут?! И судя по выражению лица, настроение у тэфрийца вовсе не игривое. Девушка от досады едва слышно чертыхнулась. А потом взгляд его пронзительных глаз напрочь заморозил ее волю.

— Г… генерал?! — заикаясь, выдохнула она, и все нутро ее оборвалось.

— Я так понимаю, это твоя вторая попытка побега, землянка? — Торэ-Ин начал разговор издалека, чтобы посмотреть, как будет вести себя Рина.

— Вы неправильно понимаете, — она выпрямилась и обратилась в статую.

— Тогда объясни свое нахождение здесь, — потребовал он, грозно сдвинув брови.

— Я проверяю готовность судна к полету, — ответила она, опасаясь смотреть ему в глаза.

Торэ-Ин сверлил ее взглядом до тех пор, пор пока по ее щекам не стал расползаться легкий румянец.

— Что? — прямо спросила она, проглотив желание нагрубить.

— Ты понимаешь, что можешь на всю оставшуюся жизнь очутиться в карцере? — вкрадчиво, с тихой угрозой прошипел он. — За ложь и за подобные самовольства.

Рина вздернула подбородок:

— И пусть! Лишь бы не в койку к кому попало, — напомнила она ему его шутку. — Мне не нужна никакая пара!

Торэ-Ин пристально изучал ее лицо, а потом вздохнул и сказал:

— Пара нужна каждому. Просто ты этого пока не поняла.

Она прищурилась.

— В силу своей примитивности, хотите сказать?

— Не заводи меня, Рина, — просочилось сквозь его зубы.

— А, вижу, вас уже кто-то завел, — протянула она.

— Как легко вы, земляне, относитесь ко всему. И никогда не думаете о последствиях, — Торэ-Ин с горечью покачал головой.

Рина прищурилась. Опять эти его нотации?

— А что вы конкретно имеете в виду? — спросила она и, несмотря на то, что кожа его началась полыхать красными искрами, продолжила: — Можете не отвечать. С самой первой минуты нашего пребывания на вашем корабле, я в полной мере ощутила всю мощь презрения к своей расе. Вы, тэфрийцы, без сомнения выше нас, и поэтому смотрите на нас свысока, ничего при этом о нас не зная и не стремясь ликвидировать пробел в собственных знаниях.

— Что?! — ноздри генерала гневно затрепетали, и он сделал шаг к Рине. — Про вас нам известно вполне достаточно, чтобы понять — вы не готовы к тому знанию, коим обладают развитые расы, и на которое вы претендуете, чтобы использовать в своих целях. А цели землян, как доказано, только истребление себе подобных и жажда наживы.

Рина презрительно цыкнула. Про это он мог бы сказать кому угодно, но только не ей.

— Говорите себе это почаще, генерал, — холодно сказала она. — И, возможно, вы еще больше возвыситесь в собственных глазах, да только ни на шаг не приблизитесь к пониманию нашей сути.

— Ты забываешься, — он с трудом выталкивал слова из себя.

Внутри Торэ-Ина нарастало напряжение от длительного энергетического голода, от постоянной борьбы с собой и сопротивления девушки. Еще чуть-чуть и он сорвется. Хотя, если быть честным с самим собой, слова Рины задели его за живое. Неужели тэфрийцы действительно настолько близоруки? Или гордыня поглотила их?

— Уж конечно, для вас — мы отсталый вид. Неандертальцы, — Рину понесло.

Торэ-Ин, будучи до предела раздраженным с самого утра, не сдержался и сорвал свое зло на Рине. Голос его был полон высокомерия и оскорбительного превосходства.

— Не зрелая раса. Земляне не готовы к ответственным решениям и поступкам. Не в состоянии отвечать за последствия своих действий, нанося этим вред не только себе, но и окружающему пространству.

— Вы забыли еще упомянуть, что мы — примитивны, поверхностны и скудоумны, — язвительно напомнила она.

— Если тебе так угодно. Вы упрямы в своем нежелании учиться у более мудрых рас, постигать законы Вселенной. Вы непримиримы и невосприимчивы к голосу разума, не стараетесь вникнуть в суть процессов, не в силах понять, что потоки энергии струятся в вас, также как в нас, как они распределяются в мире и влияют на окружающее пространство. И все это вызывает у нас величайшую жалость.

— Пф-ф, — фыркнула Рина. — Пожалел волк кобылу!

— Что-что?!

— А то. Рассуждать — хорошо. Взяли бы да помогли, — она упрямо выпятила подбородок вперед и скрестила руки на груди.

— Вы должны понять сами! — Торэ-Ин сморщился. Ему стало неприятно говорить с Риной в таком тоне. И не он ли недавно говорил Граде, будто их долг помочь землянам осознать свое место во Вселенной?

— Сами — с усами! — огрызнулась негромко Рина.

Всмотревшись в лицо генерала, желание сказать какую-нибудь очередную гадость погасло само собой. Девушка мудро промолчала, заметив, как зрачки тэфрийца превратились в тонкие иглы, а кожа вновь вспыхнула огнем. Теперь он злился, по-настоящему.

Зато на ум полезли тоскливые мысли. Те на Земле, кто пытался понять, каким образом текут эти самые энергетические потоки, кто работал с ними, уже давно умерщвлен на Лете. Дорого обходились сверхчувствительным людям попытки вразумить правительство, уныло думала девушка. Высокие чины крутили пальцем у виска, слыша предложения подобных ей людей.

Ненависть, что она испытывала к твердолобым правительственным чинам Земли, алчным и продажным, живущим лишь в угоду себе, обида, которую она накопила, выжигали ее сердце от бессильного негодования. Тюрем у них нет! Тоже достижение! Она даже презрительно хмыкнула. Зато есть такие глухие местности, где чадящие заводы отравляют реки, оставляя после себя смрад и грязь, а в это время мегаполисы утопают в садах и цветах, пьют чистейшую воду и едят лучшие продукты. Неожиданно Рина очнулась, понимая, что осуждала действия правительства землян, их неспособность понять и нежелание вернуться к истокам. И тем хуже себя чувствовала от осознания собственной никчемности. Если земляне в состоянии только брать, потреблять, разрушать, отравлять планету, в сущности являвшуюся некогда настоящим раем, подаренном им, и ничего не возвращать взамен, не возрождать древние знания, так что же они могли дать Вселенной? Какую ценность представляли для нее? Во рту стало горько — она сама того не замечая, встала на сторону тэфрийцев, полностью подтверждая их мнение о расе землян.

— Агрессивная реакция — это для вас норма, — пожал плечами Торэ-Ин, чувствуя, как разочарование наполняет его душу.

— Вы понятие не имеете, что для нас норма, а что — нет. И что происходит с теми, кто от общепринятых норм отклонился, — с болью в голосе отозвалась она.

Но генерал, словно не слышал ее и с навязчивой назидательностью продолжал:

— Было ясно, что ты не поймешь. И, да, вы отстали в своем развитии, застряли на одном уровне. Каждый новый виток развития вашей цивилизации обязательно сопровождается ее гибелью. Вы вновь поднимаетесь, доходите до одной и той же точки и вновь срываетесь в пропасть, даже не пытаясь осознать, что и где делаете не так.

Он говорил истинную правду, которую упорно не желали видеть те, кто держал в своих руках власть на Земле. Рина прекрасно это понимала, а потому злилась еще сильнее.

— Тоже мне — умники-разумники! — рявкнула она, раздраженно грохнув ребром кулака о стену. — Да где уж нам, а мне и подавно понять?!

Торэ-Ин внимательно посмотрел на Рину, и брови его выгнулись. В ее глазах, несмотря на резкость в голосе, он заметил неподдельную боль и глубокое понимание его слов. Он прищурился: гнев и обида не позволили девушке сохранить равновесие, в то время как он сам оказался ослеплен гордыней. Они пытались донести друг другу свое видение ситуации и от избытка чувств ничего не услышали. Торэ-Ин закусил губу от нестерпимого желания коснуться Рины и даже поднял руку.

Девушка на мгновение отшатнулась и раздула ноздри. Нет, ну вы только посмотрите! Мысли Рины пришли в полный хаос. Только что он наговорил ей тут с три короба о ее полной чуть ли не деградации, а теперь снова руки свои распускает. Это уж слишком!

Заметив, как ее глаза сверкнули зеленым огнем, Торэ-Ин понял ее замысел, когда девчонка кинулась на него с кулаками. Он был готов и с жадностью и нетерпением заключил ее в свои объятия, крепко прижав к себе и слегка подняв над полом. Едва их тела соприкоснулись, как Торэ-Ин захлебнулся от бурного энергетического всплеска, и ему захотелось большего. Волна невероятного удовольствия затопила его всего с головой. Он даже не предполагал, каким жадным оказался. Как только чудесные, слегка изумленные, глаза девушки очутились на одном уровне с его глазами, она едва слышно простонала:

— Пусти.

— Ни за что, — прошептал Торэ-Ин у самых ее губ, приблизив свое лицо.

К щекам Рины прилила жаркая волна. Потайные желания раствориться в генерале, утонуть в его энергопотоках ожили в ней и, захлестнув ее разум, были готовы вылиться сию секунду. В крови пульсировала навязчивая, будоражащая и ужасно эгоистичная мысль: «Мой! Мне! Для меня!». Когда теплые губы Торэ-Ина нежно коснулись ее губ, Рина подчинилась какому-то древнему зову, обвила своими руками его шею и совершенно бесстыдно, на ее взгляд, прижалась грудью к его телу.

Счастью лорда Леорсы не было предела. Захлебнувшись невероятно вкусной, живительной, почти целебной для него, энергией Рины, он жадно и эгоистично впитывал ее в себя. Внутренним взором ясно увидел, как его энергетические нити быстро переплетались с ее нитями, сливаясь в единый жизненный поток, невероятно яркий и мощный. Превратившись в одно целое, между ними не было тайн. Первая радость сменилась потрясением. Потому что страшная картина, представшая пред ним, заставила волосы зашевелиться от ужаса.

Жуткие, невероятно черные мысли насильника полоснули Торэ-Ина по сердцу. Этот человек наносил жестокие удары под ребра девушки, бил в живот, в слепой ярости надеясь усмирить ее. Рина дико сопротивлялась и дралась, сдерживая при этом какую-то внутреннюю силу, будто боялась чего-то ужасного. Как только холодное лезвие обожгло кожу у самой шеи девушки, она застыла и вздрогнула. Также вздрогнул и сам Торэ-Ин, вроде это ему самому причинили вред. А потом всего одна ослепительная вспышка, и насильник обмяк навсегда. Затем непреодолимый страх и боль, глубокая скорбь от потери сестры и матери заставили его душу сжаться. Точно так же, как теперь Рина закрылась, сжалась в тугой узел, и поток информации прервался. Великая Энэрва, да он ничего не знал о прошлом девушки и даже не пытался понять ее чувства! Вознесся высоко и не сумел разглядеть глубоко запрятанные страдания собственной половинки.

Глаза Рины прикрылись от удовольствия, будто она оказалась в ласковых искрящихся водах, так походивших на струи Энэрвы. Сознание девушки погрузилось в прекрасное видение, где Торэ-Ин был маленьким, улыбающимся и веселым мальчиком, которого держал на сильных руках отец, и рядом стояла мама. Семья находилась на берегу небольшого водоема, над которым парило в воздухе огромное царственное Древо Жизни — ветвистое родовое древо, питающее своей силой многих своих детей. Каждая веточка и каждый корень, отходившие от ствола, сияли и искрились. Однако некоторые из них были черны и не излучали волшебного сияния. Миллионы тончайших сверкающих ниточек, образовывая общий дрожащий и звенящий от энергии столб, отходили от мощных корней древа и опускались в водоем. Но было огромное множество порванных, скрючившихся и почерневших нитей. И Рина поняла, что ухватила обрывки воспоминаний счастливого детства генерала, и увидела какое-то сакральное место рода. И ее тут же обожгло. Тэфриец ведь точно также мог увидеть и ее воспоминания, только не такие радужные. А она хотела забыть свой самый страшный кошмар, старалась упрятать его поглубже и загнать подальше.

Рина резко открыла глаза и отстранилась. На нее взирали спокойные, излучающие теплоту и искреннюю заботу, глаза генерала. И он по-прежнему сжимал ее в своих руках, крепко прижимая к себе. Смахнув непрошеную слезу, девушка отдернула руки от шеи мужчины и почти забыла, как дышать, увидев сверкнувший на правом запястье тот самый странный рисунок. Генерал тоже увидел его и был вынужден опустить ее на ноги. Но когда она шарахнулась в сторону, он схватил ее за локоть, притягивая к себе.

— Что… что это?! — потрясенно спросила Рина.

— Определенно, ты — моя вейнари, — мурлычущим голосом и с довольным видом сообщил ей Торэ-Ин, рассматривая ее запястье.

— Что-что? — переспросила она.

— Моя пара, — повторил он, будто смакуя каждую букву в этой фразе.

— Пара? — недоверчиво фыркнула она. — Я, кажись, уже говорила, что не нужны мне никакие пары.

— Не пары, — он прожег ее взглядом, — а — пара. Моя. Одна на всю жизнь.

— Чего?! Чепуха какая-то! И не может этого быть!

— А это тогда — что? — спросил он со смехом, указывая на завораживающую вязь браслета и одновременно демонстрируя ей свою правую руку, запястье которой было увито такой же переливающейся лианой с крупными резными листочками.

Рина вытаращила глаза, переводя взгляд то с лица генерала, то с его руки, то со своей.

— Какого лешего?.. — она потрясенно хватала ртом воздух, пока тэфриец откровенно и тихо посмеивался, глядя на ее тщетные попытки оттереть лепестки.

— Это венчальные браслеты, моя милая, — терпеливо объяснил Торэ-Ин. — Они соединяют пару, благословляя на продолжение рода.

Девушка вырвала свою руку у генерала и отошла назад, пока спина ее не уперлась в стену. Над ней тут же навис Торэ-Ин, лишая возможности куда-либо сбежать. И он явно наслаждался ее смущением и ступором, в которых она успешно пребывала после его слов.

— И… и что мне делать прикажете со всем этим? — недоуменно бурчала она, чувствуя, однако как приятное тепло разлилось по всем ее венам.

Торэ-Ин решил немного поддразнить девушку, чтобы вызвать в ней снова бурю эмоций. А это легко, когда она сердится.

— Принять, как данность. Ведь это честь для такой, как ты. То есть я хотел сказать…

Рина тут же взъерепенилась и, скрестив руки на груди, приняла воинственный вид.

— Что хотел, то и сказал! Конечно, земляне, — начала рассуждать она, не замечая, как по его губам расползается довольная улыбка, — раса — отсталая. Вот ведь досада, правда, генерал? Парой великого тэфрийца выбрана какая-то никчемная землянка! А я? Куда мне прикажете девать оказанную честь?

— Смириться, — хмыкнул он.

Рина дернула плечом, фыркнула и с вызовом спросила:

— Раз я такая вся недостойная, ответьте, как убрать этот браслет, чтобы, не запятнать вас и вашу родовую честь?

— Никак! Никогда! — выдохнул он ей прямо в губы, обвив рукой талию девушки. И едва сдержал стон то ли удивления, то ли радости, почувствовав, что девушка охотно поддалась ему и, обхватив обеими руками за шею, прижалась к его телу. Когда же осторожные пальчики девушки стали перебирать его волосы, Торэ-Ин глухо зарычал, даже не мечтая о подобных ласках. Сознание его оказалось полностью порабощенным совершенно эгоистичным желанием единоличного обладания этой девушкой.

Зеленые глаза Рины встретились с фиолетовыми глазами Торэ-Ина, когда лица их сблизились настолько, что дыхание стало одним на двоих. Губы их слились в жадном самозабвенном поцелуе, языки их встретились, позволяя энергиям обоих вырваться из тисков, сдерживаемых недопониманием, скрутиться в тугие жгуты единого пульсирующего жизнью потока. Тэфриец и землянка, растворившись друг в друге, превратились в одно существо, словно старались напоить и испить друг друга до дна.

Потеряв себя в пространстве и времени, Рина отдалась тому ощущению счастливой безмятежности, что дарили ей крепкие объятия Торэ-Ина. Она чувствовала себя в океане чувственного наслаждения, и ей хотелось большего, хотелось погрузиться в этот океан с головой и утонуть. И ничто не имело значения в тот момент: ни то, что они из разных рас, ни то, что в его глазах она — преступница, а он для нее — недосягаемая вершина. Единственное, что она знала, так это ощущение полного единения и умиротворения.

Оторваться друг от друга и прийти в себя их заставил громкий звук в дальней стороне ангара, будто что-то упало, звонко лязгнув о пол.

Рина густо покраснела, вспомнив, как прижималась к генералу, на губах коего играла блаженная улыбка. Господи, да от своего бесстыдного поведения она не знала куда деться. Уперев ладони в грудь Торэ-Ина, она опустила вниз глаза и взмолилась:

— Отпустите, ради Бога! — когда он отрицательно качнул головой, она запротестовала: — Это нечестно! Вы пользуетесь тем, что…

— Что я выше, сильнее и неотразимее всех? — развеселился он, очевидно ни на одну секунду не желая упускать ее. Внутри у него бушевала настоящая буря, буйным пламенем распустился цветок самого неутолимого, неукротимого и отчаянного желания. Однако девчонка снова превратилась в колючую мегеру, сопротивляясь и препираясь с ним, чем вызывала неподдельный интерес.

— Ну и самомнение у вас, скажу я вам!

— Лучше скажи, зачем тебе на Арнас? Там, кроме ядовитых тварей, ничего и никого нет.

— Вальсат нам об этом говорил, — Рина не знала, как отвлечь мысли генерала от ее задумки. — Но с чего вы решили, будто я на этот ваш Арнас стремлюсь, а не обдумываю план очередного побега?

Торэ-Ин пристально вгляделся в упрямое и ставшее таким родным лицо девушки, усмехнулся и перевел разговор в другое русло.

— Придет время, и я заберу тебя. Будь готова, — со стальным приказом в голосе сказал он.

— Куда? Зачем? Но мне и в городке хорошо, — затарахтела она.

— У землян разве муж с женой живут порознь? — хмыкнул он, наблюдая, как на ее щеках вспыхнул румянец.

— Э… нет, но… — она не нашлась, что ответить и угрюмо засопела.

— Тогда в чем проблема?

— Но мы не можем быть вместе, — подхватив его назидательные нотки, заговорила она. — Мало того, что мы из разных рас, мы не подходим друг другу…

— Ты имеешь в виду, в физическом смысле? — прервал он ее рассуждения. — Об этом можешь не волноваться. Наши виды совместимы. Ребенок, рожденный от союза, будет наследовать гены обоих родителей при ряде условий. Мальчик — от отца, девочка, скорее всего тоже, но возможны и варианты.

Рину привели в панику мечтательное выражение физиономии генерала и его фантазии, зашедшие уже до немыслимых пределов.

— Мы слишком разные и далекие. А, кроме того, генерал забывает, что земляне — неотесанная и незрелая раса, — пробубнила она.

Торэ-Ин двинулся вперед, слегка толкнув ее спину в стену, зажимая дерзкую девчонку в кольце своих рук еще сильнее.

— Это поправимо, — слегка сморщился он. — И генерал ничего не забывает, милочка.

— И никакая я вам не милочка! Да и как поправлять станете? Приказами ограничитесь или плетку в руки возьмете? — съехидничала Рина. И хотя она еще до конца разобралась в своих ощущениях, но одно могла сказать точно — покидать надежных уютных объятий тэфрийца ей не хотелось до конца жизни, да и вдыхать его теплый запах оказалось крайне приятно.

Торэ-Ин опустил ее на ноги, потом запустил пальцы в ее волосы и слегка запрокинул ей голову. Ослепив ее хищной улыбкой, он с совершенно серьезным видом сообщил:

— Да, я вижу, что с таким-то языком — по тебе кнут плачет. Я могу тебе это устроить.

Рина опешила и пару секунду переваривала его слова. Потом ее попытки высвободиться из его захвата стали заметно активнее. Нисколько не желая сдаваться, единственное, что она сумела сделать, так это импровизированную преграду между ними в виде своих рук со сжатыми кулаками.

— А я знаю, что у вас, генерал Леорса, — запинаясь, выдавила она и на мгновение притихла, — рабство вне закона. Даже к таким, как мы.

Он шумно вздохнул, с сожалением затряс головой и почти трагически констатировал:

— Какая жалость!

— Да ну вас! Никогда не поймешь, что у вас на уме. Пустите! — она снова заерзала, силясь оттолкнуть его от себя.

— Куда же я тебя теперь отпущу? Ни за что и никогда! — с особым чувством сказал он. Его просто распирало от невероятной радости и ликования от общения с этой девчонкой. Она каким-то непостижимым образом сумела развеять тучи над его головой.

— О! — вырвалось у Рины изумленное.

Ангар начал заполняться рабочими, загудели двигатели погрузчиков и звездолетов. Где-то недалеко раздался громкий разговор и смех.

Генерал Леорса с большой неохотой выпустил из рук Рину, вмиг ощутив холод и одиночество. Девушка, пискнув нечто нечленораздельное, шмыгнула в сторону своего корабля и скрылась из виду. Торэ-Ин развернулся и направился к своему кабинету. Правды про Арнас он так от Рины не добился, но у нее еще будет возможность быть с ним откровенной. И пора уже готовить его дом к приезду хозяйки.

Глава 9

Настойчивый писк прорвался сквозь плотную пелену сна; Рина открыла глаза, глянула в темное еще окно, и веки ее снова сомкнулись. Неделя для нее выдалась самая напряженная, и поэтому уставший мозг отказывался просыпаться. Едва Рина и капитан Янг вернулись из длительного межгалактического полета, к которому привлекли только их двоих, началась быстрая и безостановочная работа по перевозке доставленных на Тэфрию оборудования, материалов и сырья на три планеты звездной системы. Корабли из бригады Джереми Янга успевали только менять блоки питания, а пилоты пару часов передохнуть. Общими усилиями задача была решена, и земляне отправились на заслуженный выходной.

Однако Рине отоспаться не пришлось, потому что ее ожидал неприятнейший сюрприз в виде разведывательного полета под командованием самого генерала Леорсы. Он всяческими путями испытывал ее терпение, проверял ее умения и знания, вызывая приступы немого раздражения и ненависти. И всякий раз встречаясь глазами с генералом, Рина остро желала ему зубной боли, на что, словно читая ее, он отвечал ей своей самой невероятной и очаровательной улыбкой, наглым раздевающим взглядом и хищно раздувшимися ноздрями. Однако как ни старался противный лорд Торэ-Ин Леорса, ему не удалось дискредитировать ее как опытного пилота. Несмотря на постоянное напряжение, Рине удавалось сосредоточиться и успешно выполнять свое дело. Нервы ее были на пределе, и изумлению не было конца, когда она поняла, что ее успехи радуют генерала. Это еще что такое?! Как он ни пытался спрятать свою сияющую в прямом и переносном смысле физиономию от нее, к окончанию полета его глаза лучились теплом и восхищением. Рина трясла головой в надежде сбросить наваждение от одной только мысли, что ей приятна пусть и не озвученная вербально, похвала генерала.

Поэтому вернувшись поздним вечером накануне, Рина не помня себя от усталости и со слипающимися глазами доплелась до кровати и свалилась без сил.

Настойчивый и ставший крайне раздражающим непрекращающийся сигнал о множестве сообщений, поступивших на личный коммуникатор Рины, заставил ее недовольно сморщиться под простыней. Хриплым со сна голосом она скомандовала системе прочесть сообщения. Все они состояли из одного приказа — явиться на космодром.

— Какого черта, так рано?! — прошипела она и уже решила пожертвовать десятком баллов в качестве штрафа за ослушание, как в ее квартире зазвучал смеющийся голос генерала Торэ-Ина Леорсы, наполнив все существо девушки трепетом и гневом одновременно.

— Доброе утро, Рина. У тебя час, чтобы прибыть на стартовую площадку номер пятнадцать.

— Я в выходном, — возмущенно огрызнулась она.

— Уже пятьдесят девять минут, милочка, — ответствовал противный тэфриец и отключился.

Потянувшись, Рина с трудом выбралась из постели, взглянула на часы и заторопилась. Времени у нее оказалось в обрез.

— Блин! — горячо буркнула она. — Спасибо, генерал!

Изо всех сил стараясь делать все быстро, девушка приняла душ, пока варился кофе, привела в порядок постель, облачилась в летный костюм и наскоро позавтракала. Сушить волосы времени не было, и Рина выбежала из квартиры.

Заложив крутой вираж на своем глайдере, Рина лихо приземлилась аккурат по истечении часа у назначенной площадки. Там стоял маневренный военный звездолет с уже работающими двигателями. У открытой двери, прислонившись плечом к корпусу, стоял генерал Леорса; на его губах играла самодовольная ухмылка.

— Будем считать, что ты успела, — сказал он.

— Я и успела! — крикнула Рина тэфрийцу весело и непринужденно.

Он снисходительно приподнял бровь и кивком головы пригласил ее войти в корабль. Девушка наградила его уничтожающим взглядом, вздернула подбородок и ступила внутрь. Раздался звук закрывающей двери, а потом руки генерала опустились ей на плечи и отодвинули в сторону. Рина вздрогнула:

— Черт! Разве можно так людей пугать?

— Ты же встала посреди всего судна. Как прикажешь мне добраться до кабины пилотов? — смеющийся голос Торэ-Ина заставил ее покраснеть.

— Могли бы просочиться или, на крайний случай, протиснуться, — буркнула она и прикусила язык.

Тихий смех прямо над ухом и коварный шепот заставили ее съежиться:

— Я могу протиснуться в несколько иное место, если ты настаиваешь, — его широкая ладонь огладила ее ягодицу, прошлась по бедру и бесстыдно направилась к низу живота.

— Нахал! — Девушка дернулась и шлёпнула его по ладони, призывая к порядку.

— Давай-ка, усаживайся рядом, — самодовольно промурлыкал генерал.

На слабых от наплыва чувств ногах, Рина прошла за ним в отсек, где располагались два кресла для пилотов. Она, ломая голову над тем, что же понадобилось генералу в такое время и тем более от нее, устроилась в кресле слева. Хотя, что ему нужно стало и так понятно после его недвусмысленных намеков. От прикосновений генерала в животе поселилось странное напряжение, а между ног появилась ранее неведомая пульсация. Рине пришлось свести свои колени вместе и призвать всю силу воли, чтобы успокоить дыхание. Кажется, она едва не утонула в диком желании отдаться генералу. Проклятие!

Краем глаза она взглянула на тэфрийца и, сама того не замечая, залюбовалась как его проворные пальцы запорхали над панелью управления, нажимая на невидимые кнопки, отзывавшиеся на его прикосновения мягким сиянием.

Покосившись на сосредоточенного лорда Леорсу, Рина одернула себя и уставилась в лобовые иллюминаторы. Застыв в напряженном ожидании, девушка чувствовала, как внутри нее нарастает какая-то необъяснимая тревога. И она стократно усилилась, когда Рина поняла, что курс звездолета лежит прямо к Тэфрину.

— Но Тэфрин закрыт для посещений, — разинула она было рот.

— Но ведь с тобой — я, — самоуверенно отозвался генерал.

— И зачем было меня дергать в такую рань? Вы и так превосходно справляетесь сами.

— Только ради твоего ворчания, — Торэ-Ин сверкнул белозубой улыбкой, втайне наслаждаясь ее смущением.

— Это очень смахивает на похищение, — пробурчала Рина, насупившись и скрестив руки на груди. — Ни тебе объяснений, ни внятных распоряжений.

— Сейчас все будет, милая, — он скрыл свое восхищение проницательностью девушки, которая даже представить себе не могла, насколько близка к истине.

— Опять вы какую-то милую вспомнили, генерал! — кисло улыбнулась Рина.

— Я всегда о ней помню с тех самых пор, как познакомился с ней и даже попробовал на вкус ее губы, — нагло заявил генерал. — Сейчас она сидит слева от меня и забавно корчит из себя недотрогу.

Девушка выпрямилась, будто кол проглотила и, прищурившись, повернулась к самодовольному тэфрийцу. Вперившись в него взглядом, она долго молчала, а после резко отвела глаза. Генералу успешно удавалось выводить ее из себя, и процесс этот доставлял ему особую радость. Без вариантов.

— И это все?! — удивился он. — Даже не скажешь мне какую-нибудь гадость? И чтобы зубы болели, даже не пожелаешь? — И лукаво сверкнул глазами.

— Вы этого только и ждете, — широко и весело ухмыльнулась она, чем заставила лорда Леорсу понимающе улыбнуться.

— А теперь, когда автопилот включен, мы можем спокойно поговорить, — с этими словами генерал развернул свое кресло и внимательно взглянул на девушку.

— О чем? — насторожилась она.

— О твоих побегах. Почему ты хотела сбежать?

Рина нервно дернула плечом, предчувствуя, что разговор может обернуться длительным допросом. И было у нее всего два пути — либо говорить генералу правду об Арнасе либо врать о своих мнимых попытках побега. Почему же лорд Леорса так заинтересовался ее стремлением на эту планету?

— Я и сейчас хочу, — солгала она.

— Тебя что-то не устраивает? Кто-то обижает? Скажи, виновный будет наказан.

— Что за фантазии?! Ничего подобного, — она опасалась смотреть генералу в глаза, ибо понимала, что тот прочитает ее, как раскрытую книгу.

— Многим землянам нравится жить на Тэфрии, — нажимал тэфриец.

— Но я — не многие, — немного резко буркнула она.

Улыбка генерала заставила сердце девушки гулко забухать в груди и разогнать по венам жаркую волну.

— И все же? — настаивал он.

— Клетка остается клеткой, как ее ни назови, — неохотно прошептала она.

Торэ-Ин поддался немного вперед, прищурился и в упор посмотрел на нее.

— У тебя был миллион возможностей удрать. Вспомнить хотя бы тот межгалактический полет. Что мешало тебе совершить гиперпрыжок и уйти в другую галактику, а из той еще в одну? Почему не прыгнула сразу, как представился шанс?

— Не посчитала нужным, — она сморщилась, понимая, что генерал не верит ни в какие ее побеги.

Торэ-Ин будто смаковал ее ответ и не сводил с нее блестящих глаз. По его губам блуждала удовлетворенная улыбка. Да и молчание его будто приглашало говорить дальше.

— Что?! — задергалась Рина. — Другого ответа вы от меня не получите!

— То есть, более правдивого?

— Если угодно, генерал, — пробубнила она, отвернувшись.

Торэ-Ин придвинулся еще ближе, чем заставил ее чуть ли не вжаться в кресло.

— А если честно, Рина, чем тебя так манит Арнас? — спросил он прямо, но таким тоном, что первоначальное ее замешательство сменилось ярким румянцем смущения на щеках. Торэ-Ин поджал губы, в который раз понимая, что ему нравилось наблюдать, как кожа Рины становилась красной от нахлынувших чувств. Девушке плохо удавалось скрывать истинные эмоции, стоило ему задеть запретные темы. И как странно, что у них, тэфрийцев, красный цвет кожи всегда означал гнев и ярость, а у землян — нет.

Буря эмоций отразилась на ее лице, а он, затаив дыхание, ожидал ответа. Ему крайне важно было услышать, что же может почувствовать представительница земной расы. Каковы реальные знания тэфрийцев о землянах? Торэ-Ин знал — Рина тонко чувствует энергии, об этом говорило уже одно то, что Великая Энэрва открыла ей некоторые тайны.

— Но откуда вы знаете?! — потрясенно вырвалось у нее.

Генерал сделал рукой неопределенный жест и приготовился внимательно слушать. Рина вздохнула, взглянула тэфрийцу в лицо и, боясь быть осмеянной, глухо пробормотала:

— Арнас на пороге катастрофы.

— Но на нем уже катастрофа, — осторожно сказал он.

Она молчала некоторое время, будто собираясь с мыслями, и неотрывно следя за серьезным выражением лица Торэ-Ина, а потом сказала:

— Арнас зовет меня. То есть — его энергии. Когда в вашу систему ворвался метеорит, грозя гибелью не одной планете, силовое поле Арнаса предотвратило столкновение небесного убийцы с Тэфрином. Арнас, заслонив Тэфрин, сошел со своей орбиты и приблизился к Лиаде. После всего и после этого каким-то образом нарушилась циркуляция энергетических потоков, словно… Словом, обмен энергиями заблокировался. И если не нормализовать его движение, энергетические потоки очень скоро разорвут планету на куски.

Торэ-Ин едва сдержаться, чтобы не хлопнуть в ладоши. Он знал! Знал, что Арнас не погиб и не уставал убеждать в этом отца и своего наставника. Он верил, что с Арнасом что-то не так, что они двигаются в неправильном направлении. Рина, его половинка, назначенная ему Вселенной, подтвердила его слова и определила в чем проблема. Теперь не казалось странным, почему Энэрва именно этой землянке открыла загадку Арнаса.

Особого труда лорду Леорсе стоило не схватить Рину, не усадить к себе на колени и не зацеловать до беспамятства. Зрачки его глаз расширились, и кожа начала излучать сияние.

— Да что такого я сказала?! — девушка даже сгорбилась и втянула голову в плечи, опасаясь смотреть на сверкающего и улыбающегося генерала.

Торэ-Ин нежно прижал свою ладонь к горячей щеке девушки и сказал:

— Благодарю.

Подчинившись порыву, Рина накрыла его ладонь своей рукой и едва слышно выдохнула:

— За что?

Он приблизил свое лицо очень близко:

— Дело в том, моя дорогая, что я с тобой согласен насчет Арнаса.

Рука Рины безвольно повисла, в глазах снова вспыхнули искорки упрямства:

— Никакая я вам не дорогая, — проворчала она.

— Дорогая! И моя! Только моя, — промурлыкал он уверенно, смакуя каждое слово.

Опустив свою руку, генерал вернул кресло в прежнее положение, включил ускорители, и они продолжили полет на Тэфрин. Вскоре бортовые системы сообщили о том, что звездолет успешно приземлился на взлетно-посадочной площадке. Лорд Леорса покинул свое кресло, подошел к Рине и, склонившись над ней, положил ладонь ей на плечо.

— Полагаю, не стоит просить тебя оставаться в корабле, пока я не вернусь? Я могу надеяться на твое благоразумие, Рина?

Девушка подняла на него глаза, слыша серьезные и беспокойные нотки в его голосе.

— Я вас не подведу, — последовал твердый короткий ответ.

Пальцы тэфрийца с чувством сжали ее плечо, и он вышел из звездолета.

Почти прилипнув к боковым иллюминаторам, Рина наблюдала, как генерал быстро и уверенно прошагал к высокому зданию, сверкающему словно зеркала, и скрылся за его дверями. Захлебнувшись какими-то рваными потоками энергии Тэфрина и вспоминая, как выглядит с орбиты родная планета лорда Леорсы, Рина боялась ошибиться в своих ощущениях. Она понимала, что растеряна. Если величественная Тэфрия сверкала яркими красками, то цвета Тэфрина оказались блеклыми и слабыми. Источники, питающие энергией эту и другие планеты звездной системы, истощались, и потоки ее замедлялись. Рине это не понравилось; стоило представить себе последствия, и они вызвали лишь ужас. Отвернувшись от иллюминатора, она опустила глаза и с удивлением обнаружила, как горячие слезы капают на ее стиснутые ладони.

— А тут-то что творится? — скорее у себя, чем у кого-либо спросила девушка едва слышно.

— А что, интересно, по-твоему, тут происходит? Что ты чувствуешь? — неожиданно прозвучал голос лорда.

Рина вскинула изумленный взор на тэфрийца, осознав, что даже не заметила, как вернулся генерал. Он уже стянул с плеча тяжелую сумку, поставил ее в ячейку для небольшого груза и стоял, скрестив руки на широкой груди и внимательно глядя на нее. Девушка смущенно умолкла, понимая, что ее слова услышаны. Теперь расспросов не избежать.

— Не обращайте внимания, генерал, — Рина старалась говорить как можно беззаботнее, — просто мысли вслух. Ничего такого.

Генерал уселся в кресло и запустил двигатели. А потом его пронзительный взор заставил девушку съежиться.

— Мне известно о твоих способностях, так что выкладывай! — повторил он.

— Отчего такое разительное отличие Тэфрина от Тэфрии? — спросила она.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Торэ-Ин, понимая, что девчонка пытается уйти от ответа.

Рина на секунду задумалась. Кто она такая, чтобы высказывать свои предположения тэфрийцу, представителю расы, которая живет в гармонии со всеми энергиями. И все же что-то было не так. Ее дар говорил ей, что опасность надвигается на звездную систему, хотя только следующее поколение тэфрийцев ощутит последствия приближающейся катастрофы.

— Мне долго ждать? — насмешливо напомнил о себе генерал.

— Откуда вы знаете о моих якобы способностях? — снова спросила Рина.

Генерал прищурился, по его коже пробежала красная рябь, говоря о том, что он теряет терпение.

— Когда Энэрва не убила тебя, а даже наоборот поведала о некоторых наших тайнах, стало очевидно, что ты — особенная, — резко сказал он.

— Блин! — вырвалось у нее, на что генерал просто и открыто улыбнулся. Ничего не поделаешь, придется открывать свои секреты. — Тэфрин, он… в общем, потоки энергии на нем какие-то рваные и кривые. Замедленные. Не характерные для вас.

Торэ-Ин с довольным видом закивал головой. Более точно трудно определить. Рваные и медленные, энергии Тэфрина когда-нибудь иссякнут вовсе. Тогда их ничто не спасет.

— Что произойдет с вашим народом, если… — Рина на секунду замялась, понимая, что ее, как ни странно, волнует судьба тэфрийцев, — если Тэфрин перестанет делиться жизнью с Тэфрией и другими планетами?

— Ты сама это прекрасно понимаешь, — без тени насмешки сказал Торэ-Ин.

— И что же делать?

— Так уж сложилось, что нас и наши планеты питает древняя энергия, называемая нами Великая Энэрва. Она являет собой подобие жидких кристаллов, имеющих колоссальную память, хранящих знания и опыт тысяч поколений, накапливающих и передающих энергетические потоки повсюду. Именно ее генерирует Тэфрин, распределяя и на Тэфрию и когда-то на Арнас. Планеты системы обменивались энергией, и тем обеспечивалась на них жизнь. Энэрва для нас, тэфрийцев, покровитель, наставник и источник жизни.

— И если энергия Тэфрина иссякнет, то… — девушка ссутулилась и замолчала, не в силах продолжить.

— То Тэфрин, равно как и все живое в этой звездной системе ждет участь Арнаса, — грустно подтвердил ее предположения генерал. — А, возможно, что и нечто гораздо более страшное.

Рины шмыгнула носом и промычала что-то нечленораздельное. Торэ-Ин прищурился, чувствуя ее состояние, однако она не знала всего. Пора ей открыть глаза на некоторые вещи.

— Но, — сказал он с надеждой, — по другому непреложному закону лишь тэфрийцы, рожденные на Тэфрине, обладают способностью восполнять, направлять и распределять энергию между всем живым и всеми живущими. В этом им помогает материя Великой Энэрвы, делясь с ними древним знанием. Для восполнения потоков Тэфрина должен появиться новый мощный поток энергий, который слился бы с Энэрвой. Однако проблема в том, что таких тэфрийцев можно пересчитать по пальцам одной руки. Да и то, двое из мужчин, принадлежащих Тэфрину наполовину, совершили обряд единения не со своей истинной парой.

— И где ж его теперь найти, этот поток? — обозвалась Рина непроизвольно.

— Ну, — сверкнув хитрой улыбкой, протянул Торэ-Ин, — такой поток энергий может создать лишь пара, благословленная Великой Энэрвой. Только энергия любви истинной пары питает материю Энэрвы, а ребенок от такого союза является носителем древнего и ценнейшего знания об устройстве нашей цивилизации. Именно такие семьи представляют собой неиссякаемый колодец жизни. Правда, — он пожал плечами, — не имею понятия, как это у меня получится с землянкой.

Девушка порывалась нечто сказать, но когда смысл слов генерала дошел до нее, она закрыла рот. К удовольствию Торэ-Ина щеки ее залил румянец смущения.

Рина накрыла ладонью одну из пылающих щек и отвернулась. Определенно генерал решил продолжить свой род, а она, как выяснилось, и как он полагал, должна была ему в этом безоговорочно помочь. При другом раскладе, она без сомнений, возмутилась бы тем, что все решили за нее. Но тут… Судя по собственным ощущениям, Рина понимала, что и сама этого хочет. Воображение уже нарисовало ей картину, в которой ее и вредного генерала окружает целый выводок детишек.

— Но раз уж, Энэрва выбрала мне парой тебя и таковы правила, — Торэ-Ин был не в силах противостоять искушению и не поддразнить девушку, — нужно смириться.

Рина неопределенно цыкнула и сразу же ощетинилась:

— Зачем же так истязать себя? Куда проще…

— И чтобы больше не слышать твое нытье, быстро берись за штурвал, — бесцеремонно перебил ее генерал.

Грудь Рины бурно всколыхнулась от праведного гнева:

— Эй?! Когда это я ныла, уважаемый генерал?

— К штурвалу. И курс на Арнас, — улыбнулся он.

— Куда-куда?! — она поперхнулась возмущением.

— Я так и быть повторю для тебя лично. Курс — Арнас. Что неясно?

Рина ошеломленно вытаращилась на генерала, и почти шепотом прошипела:

— Вы это чего?

— Я вижу, с подчинением у тебя явные проблемы, — надменно констатировал генерал, нажимая какую-то комбинацию символов на панели, а после скрестил руки на груди и окаменел. — Я с удовольствием лично займусь твоим обучением.

В ту же секунду звездолет потерял управление. Рина злобно зыркнула на генерала, понимая, что тот просто принуждает ее к пилотированию судна. Мол, или штурвал в руки или они будут, кувыркаясь, лететь в тартарары.

Девушка фыркнула и охотно ухватилась за штурвал. Выровняв завалившийся на бок звездолет, она с выражением явного превосходства направила корабль к бледному шару Арнаса. От волнения у нее слегка дрожали руки, но удовольствие от того, как тэфрийское судно реагировало на ее команды, как легко и послушно выполняло маневры, заполнило все ее мысли, заставив забыть перепалку с генералом.

Едва открылась дверь, в лицо Рины ударил влажный промозглый холод. Девушка зябко поежилась, успев за считанные секунды осознать очередную для себя истину — существовать на почти безжизненной планете в лучах остывающего светила она не согласилась бы даже за все сокровища Вселенной. Неожиданно ей на плечи накинули куртку с капюшоном из материала, оберегающего от ветров и дождей и сохраняющего тепло тела.

— Так будет лучше, — прошептал ей в ухо Торэ-Ин и сошел по трапу.

— Спасибо, — Рина укуталась в куртку, застегнув магнитные застежки и нахлобучив капюшон.

Девушка вышла из корабля и посмотрела на генерала. Он медленно вышагивал, словно прислушивался к себе и окружающему пространству. На одном его плече крепился за широкий ремень тяжелый огнемет, на другом — лучевое оружие. Взгляд тэфрийца стал блуждающим, неотрывно сканирующим горизонт. Напряжение его передалось даже Рине, хотя она не понимала, что могло стать тому причиной.

Рина обогнала лорда Леорсу, чем вызвала его протестующее шипение. Она осмотрелась и не обнаружила даже намека на какие-либо строения. Поверхность Арнаса в точке их приземления выглядела ужасно измученной и оскудевшей, будто пустыня. Кое-где прокидывались хилые высокие деревца, с длинными тонкими голыми ветвями. Далеко-далеко, в густой сизой дымке виднелись верхушки горных цепей. А падающие с неба капли ледяного дождя не впитывались в землю, а собирались в узкие ручейки, бежавшие только в одном им ведомом направлении. Развернувшись, Рина присела на корточки и прижала свои ладони к холодной земле и на мгновение закрыла глаза.

Торэ-Ин сначала хотел было выругать девчонку, которая не ведала, насколько опасны здесь прогулки, но потом его заинтересовали ее действия. Он еще не видел, каким образом она бы использовала свои способности, и еще до того, как он успел сделать какие-либо выводы, Рина уверенно заявила:

— Нам не сюда.

— Покажи, как ты это понимаешь, — он присел рядом.

Девушка без раздумий схватила его руку, накрыла его ладонь своей и вжала в землю.

И он увидел, а скорее почувствовал. И поразился. Сила Рины остро отозвалась в нем самом, удваивая его собственную и позволяя рассмотреть то важное, что скрывалось от них. Или вернее то, что большинство из них не хотело рассмотреть, поставив крест на Арнасе. Торэ-Ин почувствовал, как слабая струйка энергии, едва коснувшись его кожи, оттолкнулась и растаяла. Зато оставила очень четкий след и указала направление. Туда, где бушевал настоящий вулкан, готовый прорваться гибельным взрывом. Торэ-Ину стало понятно, о какой катастрофе толковала Рина. Нечто заблокировало энергетические потоки Арнаса, и он, потеряв связь с Тэфрином, превратился в пульсирующий нарыв. Обезумевшая, переставшая нормально циркулировать, энергия, перестала питать планету, накапливаясь в недрах и грозя разорвать ее на куски.

Торэ-Ин с жадностью втянул воздух, наполняя им легкие. Энэрва оказалась права, подарив ему встречу с Риной, ибо дар ее был чудесен и невероятен, а сама девушка тем самым стала важной и ценной. От наполнившего ощущения радости, кожа его засверкала всеми цветами радуги.

— И чего я такого сделала, что вы снова затмеваете солнце? — спросила девушка.

Он зажмурился и, не скрывая расползающуюся по губам широкую улыбку, просто ответил:

— Появилась в моей жизни.

Девушка недовольно заворчала что-то о том, что с ним никогда не поймешь, говорит он правду или же издевается. Зато Торэ-Ин с удовольствием отметил, насколько ему, привыкшему долгое время тщательно скрывать свои чувства и жить в вакууме, приятно ощущать вкус жизни и полноту чувств. Девчонка даже не подозревала, какую бурю эмоций вызывали в нем ее прикосновения. От того чтобы послать все и всех к праотцам, не схватить Рину и не сорвать с нее одежду, его удерживало только невероятное усилие воли.

Всем своим новым ощущениям, струившимся в его теле энергетическим потокам, невероятному желанию жить и радоваться жизни он был обязан Рине — землянке и представительнице самой незрелой расы по Вселенной. Торэ-Ин сморщился. Что-то они, тэфрийцы, проглядели, когда после краткого и поверхностного изучения людей сделали неверные выводы о них. Как оказалось, среди землян скрывались такие редчайшие экземпляры, как Рина. Однако все же существовало нечто, волновавшее и тревожившее разум и сердце Торэ-Ина.

Генерал выпрямился, и Рина последовала его примеру. Шагнув было вперед, она ощутила на своем запястье крепкую руку тэфрийца, задержавшего ее рядом с собой. Рина с трудом сглотнула, когда ее бедро плотно прижалось к его бедру. На миг перед ее глазами рассыпался букет искр, словно сознание ее обратилось в стремительный яркий поток энергии, отчаянно пытающийся слиться воедино с сознанием генерала. Рина лихорадочно затрясла головой, призывая саму себя сосредоточиться на деле. Как-то очень странно и волнующе на нее влияет этот генерал.

Свободной рукой лорд Леорса указал в сторону, где виднелся огромный шар, казалось с трудом карабкающейся вверх, Лиады.

— Это там.

— Это там, — подтвердила Рина.

Они быстро вернулись в звездолет. Нетерпение съедало Рину до такой степени, что она хотела было остаться в кабине, но один взгляд генерала и она, сжав губы, уселась в кресло и взялась за штурвал. И пусть вредина лорд Леорса не думает, будто сумел усмирить ее! Однако напряжение ее возросло, когда тэфриец встал прямо за ее спиной, облокотившись одной рукой о верхушку спинки кресла. Едва уняв затрепыхавшееся сердце, Рина сфокусировалась на управлении, одновременно стараясь не упустить то направление, что показала ей тонкая ниточка энергии.

Летели они около часа, пока из завесы свинцовых облаков не выползли горбатые горы. Черные, будто уставшие, гряды их в некоторых местах просели. Когда широкая горная цепь осталась позади, впереди раскинулась долина с тускло поблескивающей узкой лентой реки. Громадные руины и крохотное треснутое плато, бывшее ранее вероятно взлетно-посадочной площадкой, на правом берегу прилепились к склону горы, вершина которой имела странную округлую форму. Раскиданные повсюду каменья и обломки рождали ощущение уныния и запустения. На левом берегу виднелась чахлая роща бледно-желтой растительности с урезанными верхушками крон.

Закрыв на секунду глаза, девушка вздохнула и направила левую руку с раскрытой ладонью в сторону долины. Едва пальцы ее задрожали, улавливая энергетические струи впереди, как они попали в ласковый плен большой теплой ладони генерала. Рина сглотнула и перевела взгляд на тэфрийца. Он понимающе кивнул головой:

— Мы на месте.

Рина внимательно осмотрела долину и посчитала, что плато с крупной трещиной посредине не внушает ей доверия, а потому посадила корабль у подножия пологой горы. Выключив двигатели, она встала и прошла вслед за генералом. Пока он передавал ей небольшой рюкзак с запасом провизии, а сам обвешивался оружием, улыбка не сходила с его губ. Его довольный вид заставил девушку занервничать. Желая отвлечься от невероятно притягательного тэфрийца, Рина поправила лямки рюкзака и вышла наружу. Множество вопросов роилось в ее голове, любопытство и предвкушение чего-то захватывающего просто сжигало все ее существо.

Торэ-Ин последовал за Риной, после чего дверца звездолета с легким шелестом за ними закрылась. Генерал находился под впечатлением от того, как им обоим удалось одновременно обнаружить центр скопления энергии. Особенно остро он это прочувствовал, когда девушка вытянула ладонь, а он, подчинившись внутреннему чутью, перехватил ее. Яркое и четкое видение словно прострелило все его сознание. Оставалось лишь понять, каким образом блокируется циркуляция потоков, тем самым лишая жизни планету.

Потом Рина выбрала самое удачное место для приземления, что тоже вызвало в нем восхищение. Он даже готов был признать свое мнение о неспособности женщин к пилотированию, ошибочным. Однако теперь они на Арнасе, кишащем ядовитыми тварями. Нужно быть наготове.

— Тебе следует идти позади меня, — коротко приказал он.

Девушка затормозилась, сморщила нос и прищурилась. Несмотря на предостережение, она пока что не ощущала опасности. Уж на что-что, а на агрессию ее сознание реагировало быстро.

— Генерал, а зачем столько оружия?

— Твари, что обитают тут, ядовиты и крайне опасны. Дать себя им покусать, значит, умереть, если не оказать помощь в течение пятнадцати минут, — Торэ-Ин зажмурился и внутренне вздрогнул. Перед его внутренним взором предстало жуткое видение, как живущее здесь существо ранит Рину, а он не в силах помочь ей. Мотнув головой, мужчина отогнал неприятные мысли.

— Тогда, может, огнеметом поделитесь?

Он остановился, внимательно всмотрелся в девушку, неопределенно ухмыльнулся и снова двинулся вперед. Путь их пролегал вдоль речки, мелкой и похожей скорее на ручей, прямо к примостившимся у горы руинам. Тяжелый песок проседал под ногами, а потому, несмотря на толстую тракторную подошву военных ботинок, идти было трудно. От холодного порывистого ветра перехватывало дыхание, влажная противная пелена намочила их лица. Облегчение наступило в тот момент, когда они, миновав разрушенную взлетно-посадочную площадку, поравнялись с горами и укрылись под небольшим нависшим карнизом.

Спустя некоторое время Торэ-Ин остановился, Рина поравнялась с ним.

Перед ними развернулась удручающая картина: портал входа некогда внушительного сооружения состоял раньше из двух массивных резных колонн, сложенных из монолитных блоков темно-зеленого цвета, а теперь одну колонну изрядно потрепало время и злые ветры с песками, а другая — обрушилась и наполовину завалила вход, обратившись в груду обломков. Даже издалека Торэ-Ин заметил знаки, сохранившиеся на одной из колонн, и понял, что это какое-то важное место, и сердце его скрывалось в горе́. Слева от входа виднелась едва заметная тропа вверх, ранее бывшая узкой каменной лестницей, ступеньки которой обветшали за века запустения.

— И как давно здесь… м-м, так? — спросила Рина, оглядываясь. Неприятное скребущее и гнетущее ощущение зашевелилось в душе. Неожиданно стало больно при одной только мысли, что и с Тэфрином, и с сияющей Тэфрией может случиться нечто подобное, а все живущие на планетах тэфрийцы и земляне погибнут.

Торэ-Ин помедлил с ответом:

— Более ста одиннадцати тысяч лет по вашему летоисчислению.

Девушка аж присвистнула. А когда генерал неловко кашлянул и покосился на нее, Рина насторожилась.

— Могу я узнать, за что тебя осудили на Земле? — спросил тэфриец, затаив дыхание.

Этот вопрос уже давно жег ему язык, а узнать что-либо из базы данных спасенного челнока не представилось возможным по техническим причинам. И не только. Сохраненная часть информации, особенно, что касалось Рины Стриж, оказалась почему-то засекреченной. Спрашивать у других людей Торэ-Ин тогда не посчитал нужным, презирая ее и свой к ней интерес. Но это было тогда.

— Вы слышали когда-нибудь от землян про анормов? — вопросом на вопрос ответила Рина.

Торэ-Ин прищурился. Слышал, правда краем уха, как говорится. И не вникал, что бы это могло означать.

— Только это слово.

— Мое преступление состоит в том, что я и есть анорм. Человек, обладающий особым даром, редкими среди современных людей способностями, на подобии чтения мыслей, передвижения предметов силой воли или, в моем случае, некоторое своего рода управление энергиями, — ответила она.

— И все?! — светлые брови генерала изумленно взлетели вверх.

— На Земле с некоторых пор, такие как я, вне закона, — цыкнула девушка. — Нас признали ненормальными, а значит — опасными для общества.

— Так, — протянул Торэ-Ин. — Ничего не понимаю.

— Центр Лета, который вы охраняли — конечный пункт моего назначения. Место отбывания… ээм, наказания. А вы разве не знаете, чем там занимались?

— В силу определенных обстоятельств, нам было запрещено вмешиваться в работу этой странной станции. Так что же там происходило?

— Помните знак у меня под ключицей? — спросила Рина и, получив утвердительный кивок головой, продолжила: — Это символ бесконечности. Мой приговор, равно как и всех, кто попал в центр — смерть, — жестко сказала она. — Вначале над приговоренными проводились опыты, ходят слухи, будто на них испытывали новые виды биологического и психотропного оружия. Когда нужда в них отпадала, если они, конечно, оставались еще живы, несчастных вводили в состояние неостазиса, после непродолжительного нахождения в котором, сознание человека вместе со всеми его способностями уничтожалось. Потом всего одна инъекция — и человека нет в физическом смысле этого слова.

Зрачки Торэ-Ина превратились в семь тонких иголок, по коже пробежалась огненно-красная рябь. Рина знала, что это признаки овладевшего генералом гнева.

На мгновение у него отлегло от сердца, однако после он представил, как в этом жутком центре приводят в исполнение приговор Рины, а он в этом время безропотно охраняет беспринципные действия работников этой станции. Ужас! Если бы не норги, он никогда бы и не встретил свою истинную половинку.

Скрипнув зубами, Торэ-Ин сузил глаза до щелок. В своей жестокости и стремлении уничтожить себе подобных земляне уступали лишь норгам. Но если последними двигал голод, то алчность и жажда наживы первых просто поражали. По прибытии на Тэфрию, он решил, что поручит Вальсату собрать, как можно больше сведений про центр Лета. Законными способами и не совсем.

— Что с вами, землянами, такое? — вырвался у тэфрийца уместный упрек.

Темные брови Рины понимающе вздрогнули, потом она откинула капюшон и взъерошила свою челку. Чем и отвлекла генерала от мрачных мыслей. Он пристально уставился на нее, и после некоторых раздумий спросил:

— Кстати, хотел узнать, тебе не нравится цвет твоих волос?

Девушка вопросительно на него посмотрела и непонимающе пожала плечами.

— Ну, когда мы спасли вас, у тебя были волосы огненно-рыжие, с черными кончиками. А теперь корни снова вычернила, что ли? И зачем такая короткая стрижка? — возмущение слышалось в его голосе.

Рина ухмыльнулась одним уголком рта:

— Просто иссиня-черный — это мой настоящий цвет. А что до длины, так волосы когда-то были до пояса.

У Торэ-Ина почти отвисла челюсть от удивления.

— Черный, — выдохнул он. — Иссиня-черный. До пояса, — стоило ему представить себе Рину в истинном ее облике, как его воспаленное воображение разыгралось не на шутку. Он с трудом сглотнул от того, что во рту стало сухо, а в брюках — тесно.

— А что, генерал, — девушка ослепила его ехидной улыбкой, — достаточный повод, чтобы отменить помолвку?

Тэфриец снова прищурился, глядя на девчонку с превеликим подозрением.

— Мечтай! — только и нашелся он самодовольно. — Ты — моя в любом облике.

Улыбка ее стала еще шире, а рассуждения продолжились:

— Так значит, по-вашему, теперь вы — мой муж, то есть вейн. А я, стало быть, ваша вейна?

— Нет, глупышка, — пожурил он ее. — Поскольку мы — пара, обрученная Энэрвой, и предполагается, что сознание наше едино, друг для друга мы — вейнари. Что означает, единые. Во всех смыслах, какие ты себе можешь только представить.

— Вейнари, — повторила Рина так, словно смаковала новое слово на вкус. И ей определенно понравилось, как это звучит. Вот только вредине генералу знать об этом ни к чему. Стоп! Щеки ее обожгло. Во всех смыслах?!

Он окинул ее цепким взглядом с ног до головы, но ничего не сказал, а только двинулся было к входу.

— Э… генерал, пока вы тут осмотритесь, позвольте мне походить там, — она указала на тропу, ведущую вверх.

— Нет, — отрезал он. — Одна не пойдешь.

Девушка прищурилась. Да чего он так трясется?! Даже подозрительно. Она подождала минуту, пока генерал взбирался по завалам, чтобы приблизиться к отверстию входа, а сама повернула влево. Достав из рюкзака перчатки и натянув их на руки, Рина подтянула лямки и уверенно ступила на тропу. И хотя дорожка не была крутой, остатки ступеней крошились под весом девушки. Рина на удивление резво и быстро преодолела половину пути, когда услышала внизу громогласный рев генерала. Она ухмыльнулась одним уголком рта — видимо, великий тэфриец обнаружил пропажу.

— Проклятие! Рина, тебе ведомо понятие покорности и послушания?! Если я говорю…

— Если вы… хм, как это, не хотите меня отпускать от себя, тогда вам придется последовать за мной. Я просто хочу осмотреть окрестности.

— Мы тут не для осмотра достопримечательной, — напомнил он ей.

— Думаю, это ненадолго, — отозвалась она, взобравшись на округлую вершину горы.

— Дай только до тебя добраться, и я свяжу тебя по рукам и ногам, перекину через плечо и с удовольствием научу тебя покорности. И, поверь, добрым и терпимым отнюдь не буду! — гаркнул генерал и полез следом за девушкой.

— Вы не посмеете! — выдохнула она, остановившись на мгновение.

— Хочешь проверить? — последовал насмешливый ответ.

Рина передернула плечами и осторожно прошла вперед, внимательно разглядывая купол над сооружением и смутно понимая, что очертания этой горы ей что-то напоминают. Походив немного туда-сюда, потоптавшись то там, то сям, она встала на одном месте и несколько раз стукнула каблуком ботинка по поверхности. Влажный песок охотно уступил попыткам стряхнуть его и пополз вниз. Рина поскользнулась, чертыхнулась и съехала на слое песка прямо к ногам генерала. Глаза тэфрийца превратились в узкие щелки и ноздри раздраженно раздулись, но он только протянул девушке руку. Когда та вложила свои пальцы в его ладонь, он рывком поднял ее на ноги.

— А теперь мы пойдем обратно.

Рина обернулась и пристально всмотрелась в дорожку, проделанную ею при падении. Она блестела в неярких бликах Лиады так, будто под слоем песка находилась вовсе не горная порода. Девушка присела на корточки и удивилась, обнаружив, что ее рука все еще зажата сильными пальцами тэфрийца. Свободной рукой Рина старательно смахнула песок под ногами и торжествующе хохотнула.

— Что там еще? — тень генерала наползла на Рину.

— Это, что металл какой-то? — спросила она.

Торэ-Ин присел рядом, но после резко поднялся. Не отпуская руку девушки, он уверенно поднялся на куполоподобную возвышенность, потоптался немного вокруг, расчищая поверхность под собой. Рина молча помогала ему до тех пор, пока пред их взором не появился люк. Девушка наклонилась, но не успела даже подумать, как тэфриец одним мощным рывком дернул за рукоятку. Дверца люка со скрежетом откинулась, открывая им темную узкую шахту.

Торэ-Ин достал небольшой фонарь и направил его луч вниз. Рина охнула, когда поняла, что напоминал ей этот странный купол, стоило трем линзам сооружения, очень похожего на земной телескоп, сверкнуть в пучке света.

— Я знаю что это, — сказал Торэ-Ин, захлопывая дверцу.

— Это очень похоже на обсерваторию, — пробормотала девушка.

— Самая настоящая обсерватория и есть, — подтвердил Торэ-Ин и слегка дернул ее за руку, заставляя посмотреть на себя. — И впредь, дорогая, от меня ни на шаг. А не то я буду вынужден привязать тебя. Понятно?

Привязать? Рина нахмурилась и предприняла попытку вырвать свои пальцы. Безуспешно, конечно.

— Блин! Зачем я здесь тогда, генерал, если мне нельзя и шагу ступить самостоятельно? Как бесполезный балласт? Я бы прекрасно выспалась, и мне не пришлось бы выслушивать ваши нотации.

Торэ-Ин грустно улыбнулся, вздохнул и повел ее за собой вниз. Неразумная вейнари! А случись с ней какая-нибудь беда, что она прикажет ему делать, когда он только-только обрел ее?! М-да, трудно ему придется с ней! Ведь девчонка умеет отстоять свое мнение. Но тем интереснее становилось лорду Леорсе общаться с землянкой. Постоянная борьба и незлобивые стычки удивительным образом возвращали его жизни, заставляли с жадностью дышать полной грудью.

Яркий луч фонаря выхватывал из древней темноты коридор, заваленный кусками обрушившихся стен. Идти было трудно, как и дышать спёртым неподвижным воздухом. Шаг за шагом Торэ-Ин и Рина продвигались вперед, опираясь руками за стену справа, несколько раз сворачивая то в одну, то в другую сторону, пока не вышли на небольшую площадку. От нее по разным направлениям расходились коридоры, и большинство из них заканчивались обрывом. Они в нерешительности замерли на этом пятаке и огляделись в поисках других путей.

Торэ-Ин передал Рине фонарь, чтобы она подсветила ему, и едва ступил в один из темных коридоров, показавшийся ему более-менее надежным, как под ногами его образовалась пустота. Свет фонаря вздрогнул, когда рука Рины обхватила запястье тэфрийца. Девушка упала на пол, а Торэ-Ин удивился, насколько крепкой оказалась рука его вейнари. Оружие с глухим звуком упало где-то в темноте.

— Что за шутки, генерал?! — Рина пыталась скрыть испуг, изо всех сил стараясь удержать мужчину, однако чувствовала, что долго не протянет.

— Отпусти меня, — сказал он, поднимая свое лицо к ней.

— Совсем свихнулся! — зло проронила она. — Лучше попытайтесь найти опору для ног у стены. — Или я за вами сигану, ясно?

Он прищурился и поджал губы. Свободной рукой ухватился за край торчащей из стены арматуры, чтобы облегчить нагрузку на девушку и последовал ее совету. К его радости, ему удалось стать носками ботинок на узкий выступ и крепче опереться свободной рукой о край пола; другая его рука по-прежнему была крепко зажата рукой землянки. Ему нужен был всего рывок, чтобы подняться наверх. Оттолкнувшись от стены, Торэ-Ин сделал этот рывок, тем самым сумев перекинуть верхнюю часть тела на пол. Подтянув ноги, он перевернулся. Только тогда Рина выпустила его запястье.

— Спасибо, — выдохнул он.

Не успела она что-либо ему ответить, как пол под ними задрожал и, отдаваясь гулким эхом, просел; вдвоем они полетели вниз.

— Какого черта?! — взвизгнула Рина, и голос ее растворился в шуме обрушившегося уровня.

Спустя несколько минут, когда пыль опала, девушка пришла в себя, дотянулась до отлетевшего в сторону фонаря и осветила пространство вокруг себя в поисках генерала. Лорд Леорса лежал недалеко. Рина рванулась к нему настолько быстро, насколько позволил ей ушибленный зад.

— Генерал? — позвала она и расстегнула застежку на его тугом воротнике.

Торэ-Ин закашлялся и открыл глаза.

— Как ты? — спросил он, ухватив ее за плечо и притянув к себе.

— Цела. А вы?

Торэ-Ин кивнул и встал на ноги, увлекая Рину за собой. Не поверив, однако, словам девушки и, несмотря на возмущенное ворчание, руки тэфрийца прошлись по ее стану от шеи вдоль груди до самых ягодиц. Отбросив его вездесущие ладони, девушка что-то недовольно забурчала сквозь зубы, и отправилась на поиски оружия. Откопав из-под обломков огнемет и накинув его ремень на свое плечо, она нахмурилась, узрев, как луч фонаря выхватил из темноты ухмыляющуюся физиономию генерала. Сунув фонарь ему в руки, она сердито развернула его спиной к себе и подтолкнула вперед. Весело хмыкнув, Торэ-Ин осторожно двинулся вдоль стены, Рина последовала за ним.

Через несколько минут коридор привел их к винтовой, хорошо сохранившейся лестнице с широкими ступенями. Они уже спустились на два уровня ниже, когда Торэ-Ин удовлетворенно поцокал языком. Выглянув из-за плеча генерала, Рина чуть не обалдела: перед ними раскинулось просторное помещение, которое не затронули повреждения, подобные тем, что разрушили вход и первые уровни сооружения. Рина все еще стояла с разинутым ртом, когда Торэ-Ин, будто уже бывавший здесь ранее, прошел влево, провел ладонью перед невидимой панелью и нажал кнопки на засветившемся табло.

— Вот так будет гораздо лучше, — сказал генерал, не оборачиваясь, уцепился за руку девушки и потянул ее за собой.

В то же мгновение помещение осветилось по всему периметру. В центре находился прямоугольный пьедестал с расположенной под углом консолью. Торэ-Ин едва коснулся пальцами ему только понятных знаков, как под потолком ожила объемная картинка звездной системы Тарива.

— Это зал наблюдения за Вселенной, — пояснил лорд Леорса. — Здесь место для сбора, хранения и анализа информации о ней.

«И не только», — захотелось добавить Рине, но она промолчала, решив проверить свои ощущения. У нее сложилось стойкое впечатление о том, что в этом месте находился какой-то громадный передатчик энергии и в данный момент он не работал. Вполне может быть, это как-то связано с грозящей Арнасу катастрофой.

Через секунду, подчиняясь генералу, в помещении засверкала карта звездного неба с вращающимися там планетами в их истинном виде, только гораздо меньшими по размеру. В них Рина узнала систему тэфрийцев, потом картинка изменилась. Девушка грустно улыбнулась, подхватила на ладонь интерактивный шарик и всмотрелась в очертания материков планеты.

— Земля, — выдохнула девушка.

Генерал прищурился, наблюдая за реакцией своей вейнари, а потом перевел взгляд на ее родную планету.

— Так она почти вся голубая! — произнес изумленно он. — Почему?

— Большая часть планеты покрыта водой.

— Понятно.

— Пока вы пялитесь на это чудесное приспособление, можно я осмотрюсь? — затаив дыхание, спросил она.

Торэ-Ин подозрительно рассматривал ее некоторое время, кивнул, с чувством сжал ее руку и отпустил. Потом неожиданно молниеносно обхватил ладонью ее затылок и приблизил ее лицо к своему.

— Только я прошу, Рина, без самодеятельности и сумасбродства.

Девушка обхватила затылок генерала таким же образом и, не отведя взгляда, ответила:

— Прошу заметить, многоуважаемый генерал, что мне уже не пять лет.

— Вредина, — рассмеялся бархатным смехом Торэ-Ин, едва сдерживая жгучее желание поцеловать девушку. Настанет время, когда ему не придется сдерживать свои порывы.

Рина будто прочла в его глазах озорные замыслы, насупившись, опустила свою руку и проворчала:

— А вы… вы тоже вредный! Пустите.

— Какая славная из нас получается пара — я вредный, ты — вредина… — мечтательно промычал Торэ-Ин.

Рина вывернулась из рук генерала, отошла на приличное расстояние и, уперев руки в бока, с назиданием, так похожим на его тон, сказала:

— На вашем месте, уважаемый генерал, лорд Леорса, я бы вспомнила истинную цель нашего с вами здесь пребывания.

Торэ-Ин ответил ей самой обворожительной и очаровательной улыбкой, на которую был способен. Когда на щеках девушки вспыхнула краска смущения, он удовлетворенно хмыкнул. Он не узнавал себя. За столь короткий срок он успел уже испытать значительный спектр эмоций: от необъяснимой радости до безумной тревоги, от восторга и трепета до гнева, от потребности защитить до дикого желания обладать. И все благодаря Рине. Девчонка с Земли заставляла его нервничать, легко разрушая воздвигнутый им защитный барьер, за коим он прятал свои истинные эмоции. Он настолько привык к презрению и унизительной жалости со стороны окружающих, что ему была непривычна простая, иногда дерзкая и прямолинейная манера общения девушки. Торэ-Ин чувствовал, что начинает привязываться к ней, и связь эта ни в коем случае не была предопределена тем, что она является его вейнари.

— Рина! — окликнул ее Торэ-Ин, и когда увидел настороженность на ее лице, совершенно серьезно сказал: — Советую оставаться в поле моего зрения, иначе ты вынудишь меня…

— Знаю-знаю, — бесцеремонно перебила она его, — вы меня отшлёпаете, свяжете и бросите в темный подвал.

Она закусила губу, узрев в его глазах плотоядное желание и обещание исполнить угрозу. Дернув плечом, она запустила пальцы в волосы и развернулась. Медленно вышагивая по периметру помещения, девушка изредка бросала косые взгляды на генерала. Он казался полностью поглощенным чтением данных с устройства, однако время от времени вскидывал голову и тот час находил ее глазами.

Глава 10

Развернув плечи, Рина попыталась последовать заветам матери. Глубокий вдох и медленный выдох. Расслабиться и позволить окружающим энергиям проникнуть в себя. Дать им возможность слиться с твоими энергиями. Найти ниточку и… Тонюсенькая энергетическая струна натянулась и звякнула, и только Рина могла услышать этот звук. Перед внутренним взором появилось огромное дрожащее древо. Крона его звенела так, что Рине захотелось зажать уши, настолько мучительным был звон. Для нее. Для этого странного древа. По кроне, окутанной какой-то серой нездоровой оболочкой, бежали красные и белые всполохи, опускались вдоль ствола и не найдя выхода заставляли величественное древо вибрировать и вздрагивать. Рина мысленно сжалась, когда вместо корней, увидела тонкие почерневшие и скрутившиеся нити. Порванные нити. Очень похожие на те, что показало ей сознание генерала во время их поцелуя. Под звенящим стволом волновался идеально круглый водоем, поверхность которого бурлила, выстреливала тонкими всплесками вверх, словно тянулась к погибшим корням дерева, а затем замертво опадала и застывала. Сделав судорожный вдох и резко выдохнув, Рина сморщилась и сжала пальцами свои виски. Жуткая боль. Желание рассказать генералу о своих ощущениях грозило сорваться с губ, выжигая в подкорке важность видения. Опасаясь отвлечь лорда Леорсу, она не находила себе места. Звон, поселившийся в ее барабанных перепонках, был невыносимым.

Торэ-Ин не мог поверить своим глазам. Они отправляли столько разведывательных экспедиций в никуда, в то время как у них под носом Арнас хранил столь драгоценные секреты. И если бы не навязчивое желание землянки попасть на планету, они и дальше тешили себя тщетными надеждами, оставаясь сытыми запретом ни под каким предлогом не посещать погибшую планету. Углубившись в изучение карт, он наткнулся на ценнейшую информацию. Ученые древней обсерватории Арнаса скрупулезно собирали сведения о планетах с богатыми залежами серебра и платины — незаменимых металлов, являющихся основой материи Энэрвы. В базе данных хранились точные координаты галактик, звездных систем и особенных мест на планетах, где следовало развернуть добычу. Ликование распирало Торэ-Ина. Что скажет его наставник? Как отреагируют ученые мужи императорской академии на такую ошеломляющую новость?

Странное и болезненное жжение в области груди заставило генерала насторожиться. Рина! Он нашел взглядом свою вейнари, заранее готовясь дать ей нагоняй, если она исчезла из виду. Но девушка шла к нему немного неверной походкой, и лицо ее было бледным, а голова слегка склонена набок. Он не успел и рта раскрыть, как Рина подошла к нему вплотную.

— Что-нибудь случилось, милая? — он нахмурился, не услышав в ответ ставшего привычным ворчания от девушки.

— Не знаю, поможет это или нет, — начала Рина осторожно и медленно, будто слова давались ей с великим трудом, — но меня кое-что тревожит, генерал. Почему у меня ощущение каких-то порванных нитей?

Он наклонился, чтобы всмотреться в лицо девушки. Уж, не про нити ли его родового древа она говорит?!

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, — она сделала неопределенный жест руками вокруг себя, — здесь у меня ощущение порванных нитей и каких-то звенящих деревьев. Вернее, одного дерева.

Он пристально буравил ее взглядом. Звенящие деревья и нити, значит? Догадка мгновенно вспыхнула в его голове. Торэ-Ин дернул девчонку за запястье, отчего она натолкнулась на преграду в виде его груди, попала в плен его крепких рук и протестующе пискнула. Он не сумел сдержать дикий порыв, и на секунду прикоснулся губами к ее упрямо сжатым губам.

— Я знаю, в чем дело, — возбужденно выдохнул он ей в губы и разжал объятия, но, не выпустив из цепкой сильной ладони ее руку, потащил за собой.

— Очень за вас рада, — закатила Рина глаза вверх и прибавила шаг, иначе не поспеть за тэфрийцем.

Спускались вниз быстро. Также быстро в мозгу Торэ-Ина слова Рины наслоились на историческое знание. От древних прародителей их цивилизации было известно, что на Арнасе под одной из обсерваторий была спроектирована особая экспериментальная установка, названная учеными Колодцем Жизни. Ее создавали на случай, если все же энергия древних, питавшая их звездную систему, иссякнет. Установка была призвана аккумулировать энергию, делиться ею и обмениваться с другими планетами, в случае наступления кризисной ситуации. Запаса, накопившегося от установки, по расчетам должно было бы хватить на время поиска путей решения проблемы. Неужели их древние предки предполагали развитие ситуации, аналогичной складывающейся сейчас? Торэ-Ин невесело улыбнулся своим мыслям — Арнас был задуман прародителями всего живого, не только как центр науки всей их звездной системы, но и как дополнительный источник энергии, однако в момент опасности стал щитом, оборвав каналы передачи и обмена энергией с другими планетами.

Уходящий вниз коридор был узким, и генералу пришлось отпустить руку девушки. Через несколько шагов Рина врезалась в спину тэфрийца, который резко остановился и застыл, как вкопанный. Выглянув из-за спины, она увидела, что они очутились в овальном зале с высокими потолками и гладкими матовыми стенами, по которым змеились замысловатые орнаменты и рисунки, посередине размещался странный круглый диск, с возвышающейся в самом его центре стойкой с панелью управления. И все. Торэ-Ин замер в нерешительности. Затем медленно приблизился к консоли. Провел ладонью над ней, коснулся пальцами и ничего, кроме слабого свечения на проявилось. Слегка растерялся и оглянулся на Рину.

Девушка же держала ладонь у самого уха, пытаясь приглушить болезненный звон. Немного склонив голову набок, она будто хотела услышать нечто важное. Нахмурилась и резко выпрямилась. Ухватив запястье генерала, она устремилась прямо на диск и стала поодаль от стойки с консолью. Торэ-Ин выжидающе на нее посмотрел, а она словно приглашала его. Знать бы к чему?

С долей недоверия он глянул сначала влево, потом вправо. Потянул носом воздух, и когда начал медленно выдыхать необычная пульсация появилась в его голове. Встретившись глазами с Риной, Торэ-Ин неожиданно понял, почувствовал именно тот зов, который все это время слышала его вейнари. Вместе с Риной они опустились на корточки. Их руки потянулись к одной и той же точке на диске, ничем и никак не обозначенной, а лбы столкнулись. Рина довольно улыбнулась, будучи уверенной в том, что генерал почувствовал ту же вибрацию, какую и она.

Торэ-Ин закусил губу. Его кожа горела огнем и пульсировала. Где-то под ними бурлил незримый вулкан энергий, однако его вейнари ощущала что-то еще.

— Вибрация, — прошептал Торэ-Ин.

— Звон, — сказала Рина.

Он вскинул на нее глаза и прищурился. Если они в большинстве своем общались с энергиями через Энэрву, через родовые Древа, то удивительная землянка улавливала потоки из пространства. Как же ему повезло! Никому так не посчастливилось в их судьбе встретить такую, как Рина. И она принадлежала только ему.

— Вот незадача, генерал. Как же попасть вниз?

Голос Рины вырвал его из задумчивости. Торэ-Ин поднялся и снова подошел к едва светящейся консоли. Брови его удивленно поползли вверх, когда он заметил крошечный знак единения в самом углу экрана. Ну, конечно, доступ к Колодцу Жизни возможен только через истинную пару. Пальцем он поманил к себе девушку.

Подозрительно косясь на него, Рина приблизилась. Генерал осторожно взял ее ладонь, положил на консоль и накрыл сверху своей широкой ладонью. Их энергии вновь охотно соприкоснулись и жадно слились в один поток, посылая в каждую клеточку тела электрические разряды; соединённые руки слегка утопились в консоль, отозвавшуюся яркой вспышкой. Диск вздрогнул и, оказавшись чем-то вроде платформы, начал медленно опускаться вниз, слегка поворачиваясь по своей оси. Сделав последний разворот, платформа остановилась, заняв предназначенную ей в полу нишу.

Торэ-Ин осторожно ступил вперед, девушка последовала за ним. Генерал задрал голову вверх и обернулся вокруг себя, после чего уверенно заявил:

— Мы в самом сердце установки, аккумулирующей энергию. Древние ученые Арнаса соорудили ее прямо над Древом Жизни планеты и назвали Колодцем Жизни. Когда-то это древо было связано с другими родовыми древами нашей расы и обменивалось информацией с материей Энэрвы.

Рина также подняла голову — конусообразный потолок состоял из массивных выпуклых колец со странными желобками. Под ним на небольшом возвышении располагался похожий на круглый водоем бассейн с невысоким бортиком, кое-где поврежденным и пробитым насквозь. Над водоемом парило именно то измученное и звенящее дерево, которое Рине удалось увидеть и услышать не так давно. Почти все это необычное помещение выглядело изрядно потрепанным: по стенам рассыпались черные, словно рваные, дыры, повсюду разбросаны камни, обломки арматуры торчали из стен и пола. Рина медленно вышагивала вдоль бортика бассейна, пока не встретилась там с генералом. С этой стороны установки почти вся стена была провалена и зияла неприветливой темнотой. Рина зябко поежилась, ощущая необъяснимую тревогу и предчувствуя опасность.

У снесенного наполовину бортика водоема Рина присела на корточки и опустила глаза вниз. Бассейн с волнующейся энергией был похож на океан во время шторма — поверхность то бурно вздымалась вверх, словно тянулась к почерневшему стволу некогда величественного Древа, то опадала и замирала. Зыбкая рябь, похожая на дрожь, проходила по поверхности, вспыхивавшей то багровыми, то черными, то белыми цветами. А потом все снова повторялось. Рина коснулась мочки своего уха, ощутив что-то влажное на пальцах. Увидев кровь, она прищурилась, комок тошноты подкатил прямо к горлу. Она болела. Болела вместе с этим деревом. Хотелось бы ей знать, отчего она так остро чувствует энергии тэфрийцев? Уж не потому ли, что стала вейнари одного из них? Рина бросила внимательный взгляд на генерала — он выглядел удрученным, словно понял нечто ужасно непостижимое и принял это как необратимую истину. Неужели генерал ничего не слышал, если на лице его лежит такая скорбь?

Торэ-Ин готов был кричать от отчаяния. Столько времени упущено! Колодец Жизни вскоре действительно превратится в оружие смерти, способное разорвать планету на куски. И даже на Тэфрии и Тэфрине они почувствуют отголоски взрыва. И причиной тому энергия, накопленная и Древом и оболочкой планеты. О том, что Древо погибло, говорило отсутствие на стволе хотя бы одной живой ниточки, через которую происходил бы обмен, и серая аура, окутавшая крону. Катастрофа неминуемо приближалась. На сей раз Арнас ждет настоящая трагедия. Они опоздали.

— Пойдем, Рина, — голос его, наполненный горечью, сел. — Здесь уже ничем не поможешь. Нужно вернуться в зал наблюдения и как можно быстрее извлечь информацию. Труды наших предков не должны пропасть даром.

— Вы уверены? — спросила девушка, присев на колени.

— Да, идем.

Рина упрямо качнула головой, положила локти на бортик бассейна и вытянула ладонь над дрожащей материей энергии. Но едва к ее пальцам взметнулся поток, генерал глухо зарычал и перехватил ее руку.

— А вот сюда руки точно не следует опускать, глупая.

Рина вскинула на него удивленный взгляд. Поднялась, освободила свою руку и принялась нарезать круги вокруг дерева. Слушала нечто слышимое только ею, искоса поглядывала то на древо, то на водоем, где плескалась энергия, постоянно хмыкала, чем и раздражала генерала, ходящего за ней следом. Кожа его лица и шеи полыхала оранжевым, пока он следил, чтобы она не натворила каких-нибудь еще глупостей. Но потом лицо его и вовсе вспыхнуло алым, стоило узреть выражение, застывшее на физиономии землянки — она смотрела на него так, будто это он глуп, как пробка и не понимает очевидных вещей. Одновременный шок и гнев овладели генералом. Упрямая землянка, чего она добивалась?! Разозлить его? Торэ-Ин нахмурился и стиснул челюсть. У нее это получилось.

— Неужели не понимаете? — спросила она, дернув бровью.

— Изволь остановиться и не делай из меня идиота! — резко буркнул он и прищурился, когда Рина дернула плечом, неопределенно цыкнула, зашла к нему за спину и развернула лицом к дрожащему древу. — Что ты задумала?

— Вложите свои ладони в мои.

К своему удивлению он подчинился и развел рук в стороны. Как только тыльная сторона его ладоней толкнулась в ее теплые ладошки, звон, появившийся в ушах, заставил мужчину зажмуриться от боли. Потом ее кто-то словно оттянул, позволяя разлепить веки. Рина. Торэ-Ин вздрогнул, увидев Древо Жизни Арнаса совсем в ином свете.

— Что видите?

Внутри казавшегося мертвым ствола поблескивали ручейки энергетических потоков: тонкие и не очень, одинарные и двойные они сновали вверх и вниз, поперек и по диагонали. Ударяясь о самый низ ствола, они заставляли его набухать, пульсировать красным и белым светом. Всего одна ясная и явно принадлежавшая землянке мысль вспыхнула в голове тэфрийца.

— Оно все еще живо, — прошептал он изумленно.

— Все очень просто на мой взгляд. Это древо нужно снова соединить с источником, — сказала Рина.

Торэ-Ин развернулся и горько улыбнулся:

— Это совсем не просто.

— Почему? — искренне удивилась она. — Разве Древо это не энергия? И разве вы — не часть его энергии?

Тэфриец поджал губы. Так-то оно так, да только к чему она ведет?

— Ты внятно говорить в состоянии?

— К черту разговоры! — Рина метнулась к водоему, опасно перегнулась через бортик и подставила ладонь под ствол.

Идиотка! Торэ-Ин рванулся за ней. Любой неосторожный шаг или движение, и субстанция, что плещется сейчас в бассейне, обратится во взрыв. Не стоит беспокоить и без того беснующуюся материю. Но стоило ему приблизиться, как от удивления брови его полезли на лоб, а глаза расширились… Лицо девчонки прямо-таки просияло, а сама она блаженно улыбалась. В голове, словно током, пробивал ласковый призыв, с которым девушка приглашала корешки вниз. И словно послушавшись ее, две тоненькие слабые ниточки развернулись из кольца и устремились к ее пальцам. Все существо Торэ-Ина наполнилось трепетом и ликованием.

— Ай! — шикнула она, когда ее рука опустилась достаточно низко, чтобы соприкоснуться с живыми струйками внизу. Девушка отдернула ладонь. — Они кусают меня. Я им не нравлюсь.

Торэ-Ин широко улыбнулся. Великая Энэрва! До чего у Рины все просто и очевидно! Образ ее мышления просто поражал, а поступки выбивали из привычной колеи, вынуждая посмотреть на ситуацию с иной стороны. Может быть, именно этого им и не хватало давным-давно?

— Дело не в этом, милая. Ты ведь женщина. Помнишь, я говорил тебе?

Она на секунду задумалась, а потом кивнула. Ее бровь с легкой насмешкой выжидающе выгнулась вверх:

— И чего вы ждете, генерал? Призовите свою силу и помогите им снова возродиться.

Торэ-Ин хмыкнул — снова дразнит? Сегодня ей простительно. Генерал помог девчонке подняться, и сам опустился на корточки. Закрыв на мгновение глаза, он глубоко вздохнул. В этом и заключалось предназначение таких мужчин, как он. Только представителям древних родов, стоявших у истоков их цивилизации, была дана способность передавать знания, загружать их в материю Энэрвы, черпать энергию от своей половинки, делиться ею с окружающим миром, питать планеты и всё сущее на них.

Засучив рукава, он, как и Рина, подставил раскрытую ладонь под черный ствол древа; открыв свое сознание и думая только о девушке — ибо она с некоторых пор давала ему силы — он призвал корни. Стоило только парочке послушных ниточек опуститься к волнующейся в нетерпении внизу энергии, как с едва слышным треском расправилась третья, пятая и — он уже потерял счет — какая нить опустилась вниз. Древо задрожало, и крона его стала распространять изумрудно-золотистое сияние; вместо болезненного звона в ушах появился ненавязчивый гудящий звук, характеризующий передачу и обмен энергиями от древа к оболочке планеты и обратно.

Торэ-Ин выпрямился и отошел к Рине. Рука сама собой обвила ее талию и прижала к телу. К удивлению девушка не выказала свой протест ни словом, ни жестом, а, только, скрестив руки на груди, смотрела на Древо. Торэ-Ин даже вздрогнул, ощутив, как сознание девушки открылось, позволив ему почувствовать, какими удивительно теплыми и приятными, почти целебными потоками наполнялось пространство вокруг.

Неожиданно разошедшиеся от кроны Древа силовые волны заставили кольца сверху дернуться и прийти в движение. Рокот наполнил все помещение, словно пробуждал скрытый от посторонних глаз заржавевший механизм. Вверху, словно вспышки молнии, в желобки колец собиралась энергия, и спустя пару минут тонкий яркий поток устремился прямо в вершину конуса.

Торэ-Ин хлопнул себя по лбу. Судя по всему, они только что запустили установку на передачу энергии. Что теперь будет? Ведь пополнение энергетических запасов Тэфрия и тем более Тэфрин ощутят прямо сейчас. Только бы все живущие тэфрийцы не захлебнулись от столь неожиданного прилива сил! И как все объяснить императору, ученым мужам и его наставнику?! М-да, пришла пора представить Рину как его половинку, его истинную пару!

Кажется, он знал, что делать именно в данный момент. Нужно временно прекратить передачу потоков, чтобы вновь соединенная энергия была направлена на возрождение поверхности Арнаса. И возможно вскоре их цивилизация станет очевидцем расцвета этой удивительной планеты, хранившей в своих недрах столько тайн. Теперь им предстоит огромная работа по восстановлению здесь инфраструктуры, чтобы ученые могли вернуться и продолжить свое дело.

Генерал зажал пальцы девушки в своей руке и потянул ее к консоли на диске-платформе. Пальцы его свободной руки легко порхали по интерактивному экрану, нажимая ему одному ведомые кнопки. Рядом едва слышно ахнула Рина. Он поднял глаза и улыбнулся — прямо от бортика бассейна над древом и вокруг него вырос защитный барьер, сверкающий фиолетовыми бликами, и кольца сверху устройства остановились.

— Зачем? — только и спросила Рина.

— Чтобы ничто не могло повредить Колодец Жизни. Да и не время еще знать всем об этом, — отозвался он и до того, как углубиться в изучение информации на экране, коротко велел: — Стой рядом.

Освободив руку девушки, Торэ-Ин вошел в базу данных обсерватории. Некоторые сектора с информацией были повреждены, однако сохранились наиболее важные для них сведения. В первую очередь необходимо созвать на Тэфрине совет из военных и ученых и сообщить им о том, что Арнас жив. И жив благодаря его обретенной истинной паре. Он не мог представить себе выражение лиц всех представителей совета, когда выяснится, что она — землянка. Торэ-Ин мог предвидеть только шок. Особенно у родителей. Как бы там ни было им всем придется смириться с этим, а главное принять ее. Как принял ее он. Мысли о Рине согрели сердце, заставляя его стучать учащенно, с каждым толчком пульса по крови разбегался бурлящий огонь, пробуждая неистребимую потребность почувствовать свою вейнари до конца, познать всю ее полностью. Отогнав неприличные фантазии, генерал сосредоточился на деле.

Им предстоит организовать и подготовить не одну длительную экспедицию в новые галактики для добычи так необходимых им металлов. Потребуется провести множество расчетов, продумать каждый шаг для обеспечения безопасности их общего дела. Но прежде всего, чтобы ему поверили, нужно предъявить неоспоримые доказательства. Не теряя времени, Торэ-Ин вызвал схему обсерватории и запустил сканирование повреждений. Судя по всему, им с Риной не удастся выбраться там, где они вошли, учитывая обрушение уровня, а значит нужно искать альтернативный выход. Связавшись со звездолетом через встроенный в наручный браслет пульт управления, он открыл доступ к бортовому компьютеру и начал передачу данных. Голова его гудела от тысячи мыслей, подсовывающих один план безумнее другого. В предвкушении будущего успеха у него даже ладони вспотели.

Присутствие опасности прострелило все существо Рины. Она никак не могла понять, где ее источник, словно он был повсюду. Беспокойно оглядываясь на генерала, полностью погруженного в свою работу с глубоко задумчивым выражением на лице, девушка мысленно подгоняла его, чем бы он там ни занимался. С какой-то тоскливой обреченностью она внутренне уже понимала — им не успеть. Что-то ужасное приближалось к ним. Что-то ужасное и многочисленное. Прищурившись, Рина гипнотизировала стены вокруг водоема с парящим над ним величественным Древом. Что-то подталкивало ее найти хоть какое-нибудь оружие, и девушка опустилась на корточки у самого края диска. Рука сама собой потянулась к валяющемуся куску металлической арматуры и пальцы крепко обхватили холодный прут. Рина медленно попятилась, все также вглядываясь в дырявые стены. А потом увидела их, и сердце ее ушло в пятки…

Торэ-Ин не сразу обратил внимание на то, как Рина настойчиво дергала его за рукав. Сначала хотел отмахнуться, но ощутил изменения в пространстве. Посмотрев на девушку, он застыл в недоумении — лицо ее было бледным, глаза метались из стороны в стороны, губы сжаты в упрямую узкую линию. Страх. Именно его он ощутил отчетливо. Проследив за ее взглядом, он выпрямился, словно кол проглотил и проклял то мгновение, когда так беспечно забыл огнемет в зале наблюдения за Вселенной. Оружие пришлось бы теперь очень кстати.

Из дыр в стене медленно вылезали ядовитые твари, которых они называли киру. Генерала немного смутил их вид, потому что выглядели они не совсем обычно для своего вида. И только агрессивное поведение к своим сородичам подсказало ему ответ — они стали пожирать себе подобных. Крупные выгнутые тощие тела с выпирающими ребрами и втянутыми боками держались на костлявых лапах. Белая шерсть редкими клочками торчала на коричневой коже. Их глубоко посаженные глаза были лишены зрачков, плоские носы с широкими ноздрями, учуяв добычу, возбужденно дергались. Из оскалившейся пасти, обнажившей два ряда острых кривых зубов, стекала вязкая слюна. Утробное рычание наполнило весь зал.

Торэ-Ин медленно протянул руку вперед и крепко ухватил Рину за запястье.

— Не делай резких движений, — прошептал он.

— Это те существа, о которых вы говорили? — также шепотом спросила девушка.

— Да.

— Откуда они взялись?

— Вероятно, их привлекло движение установки.

— Но ведь вы можете выжечь им сознание, — с сумасшедшей надеждой предположила Рина.

— Их сознание замутнено. Они мутировали, пожирая себе подобных, и живут только на уровне инстинктов.

— Так значит сегодня в меню мы? — как-то отстраненно спросила девушка.

Твари кровожадно рыча, не спешили кидаться на аппетитный обед, принюхивались, поскуливали, огрызались на своих же. И становилось их все больше и больше.

— Нет, — ответил тэфриец, мазнув рукой по панели.

Защитный барьер над древом расширился, отсекая их от большинства существ. Попавшие под силовую сетку защиты, несколько тварей взвыли, разрубленные напополам, те, что попытались прорваться сквозь нее пали на месте, обратившись в пепел. Торэ-Ин с тоской осмотрел оставшихся с ними тварей, понимая, что теперь ему придется сразиться с почти десятком обезумевших киру. Торэ-Ин медленно встал перед Риной, полностью заслоняя ее своим телом.

— Запускай платформу, — твердо велел он.

— Что вы задумали, черт вас побери?! — прошипела девушка, не желая слышать ответ.

— Выполнять! — последовал короткий приказ.

Рина поджала губы и опустила глаза на панель. Дрожащими пальцами она нажимала комбинации кнопок в той последовательности, которую нашептывал ей генерал. Как только диск дернулся, поднимаясь из своей ниши, твари отреагировали мгновенно, будто кто-то внутри них одновременно нажал на спусковой крючок. Широко разинув темные пасти, они рванулись вперед.

Находясь на грани настоящего психоза, Рина проклинала платформу, поднимавшуюся по ее мнению ужасно медленно. Практически бесконечно. Девушка вздрогнула, когда неприятно царапая когтями, один из киру взобрался на диск, яростное рычание второго прозвучало за спиной. Дрожь пробежала по телу Рины, заставив ее натянуться струной. Нехорошее предзнаменование. Громко лязгая челюстями, животные бросились к ним, стоящим в центре, но тут же упали замертво.

Генерал сжал челюсть от кратковременной слепоты. Вспышка в сознании Рины убила одну из кровожадных тварей, так и не добравшуюся до них сзади. Вторая тварь захлебнулась собственной кровью, когда всего один удар тэфрийца вырвал ей глотку. Однако когда еще один киру оказался на платформе, после второй такой вспышки Рина упала на колени одновременно с тварью. Торэ-Ин оглянулся и сжал ее плечо, рывком поднимая на ноги.

Рина судорожно хватала ртом воздух. Нет, такой способ умерщвления этих тварей быстро ее саму выжмет досуха. Слишком опасная опция. Нужно попытаться по-другому. Однако взорвать кровь киру оказалось куда сложнее, чем думалось сначала. Стойкое ощущение, будто она продиралась ногтями через каменную стену, медленно, трудно, а главное бесполезно, сопровождало ее на протяжении всех попыток управлять животными; от напряжения нутро ее просто выворачивалось наизнанку. Всего парочка тварей всхрапнула и опрокинулась обратно за борт диска, зато во рту у девушки появился металлический привкус крови, перед глазами поплыли круги. Сил придавала только крепкая рука мужчины, что стоял рядом.

— Простите, что-то я не форме сегодня, — прохрипела она.

— Смеешься? — его обманчиво спокойный голос заставил ее съежиться.

Он не успел сказать что-то еще, только толкнул Рину в сторону, встав между ней и тремя прыгнувшими киру. Не нужно ей было быть семи пядей во лбу, чтобы понять одну важную истину — тэфриец готов ценой собственной жизни спасти ее, никчемную землянку. Однако загружаться в раздумья ей не дало глухое ворчание справа. Словно в замедленной съемке, Рина повернула голову. Отвратительное существо, захлебываясь слюной, вращало казавшимися пустыми глазами, ноздри его резко расширялись и сужались. Еще попытка воздействовать на кровь твари провалилась, лишь разъярив ее и распалив голод, когда из носа девушки поползла кровавая струйка. Рука Рины лихорадочно искала тонкий прут. Зверь метнулся на нее. В самый последний миг она нащупала арматуру и инстинктивно выставила ее вперед. Существо глухо взвыло, напоровшись на острый штырь. Предсмертная судорога выгнула тощее и, тем не менее, сильное тело; киру обмяк. С трудом выдохнув, Рина перевалила его набок и с отвращением отдернула руки от арматуры. Зажмурившись от боли, обжигающей бок, она с обидным запозданием сообразила, что ранена вовсе не она, а тэфриец. Нашла взглядом генерала и поняла, что весь воздух ушел из ее легких, вмиг сгорев от страха за него.

Заслонить ее любой ценой! Только эта мысль билась в подкорке лорда Леорсы, пока тело на уровне отработанных годами тренировок сделало свое дело. Тварь, взметнувшуюся вверх с намерением напасть, он ухватил рукой за горло и стиснул пальцы. Яростный рев перерос в хрип и вовсе затих. Второй зверь отлетел к стенкам шахты после сильного и четкого удара ногой в голову. Грохнувшись о твёрдую поверхность, киру беззвучно свалился за борт диска. Не успел Торэ-Ин отбросить неживое существо, которое все еще сжимала его рука, как третий зверь извернулся и оказался быстрее — выпустив когти, он полоснул по открытому боку и незащищенной спине тэфрийца. Генерал злобно сощурился, чувствуя, как яд уверенно начал свое дело, огнем расползаясь от глубоких ран, вгрызаясь в мышцы. Игнорируя боль, Торэ-Ин сгруппировался для защиты от следующего маневра зверя, отпрыгнувшего в сторону. Скаля зубастую пасть, тварь снова рванулась вперед. За доли секунды генерал заметил движение снизу и слева от себя, после которого тварь вздрогнула всем телом и завалилась навзничь, проткнутая насквозь арматурой. Торэ-Ин оглянулся — вытирая кровь, показавшуюся из носа, Рина вставала на ноги в полный рост. Генерал нахмурился, заметив в отдалении еще одно не дышавшее животное в луже крови.

— Ты… с ума сошла?! Если бы с тобой что-либо случилось, я бы загнулся раньше времени! — взревел он. — Почему не позвала на помощь?

— Простого «спасибо» было бы достаточно, генерал, — быстро буркнула Рина, глядя, как серый полетный китель лорда Леорсы обильно пропитался ярко-алой кровью под мышкой и на спине, там, где когти зверя располосовали ткань и кожу. — Если верить вашим словам, у нас пятнадцать минут, чтобы добраться до звездолета. Надеюсь, там еще есть запас противоядия?

Он сморщился, понимая, что его рев не возымел должного действия на его неразумную и упертую вейнари. Но в том, что им нужно к кораблю, она была права.

— Есть в рюкзаке, что остался в зале наблюдения за Вселенной, — хрипло отозвался он.

— Тогда время еще терпит, — отозвалась Рина, осторожно подошла к краю платформы и при последнем витке успела разглядеть, как подвывали мечущиеся внизу твари, поедая своих погибших собратьев. От отвращения она передернула плечами.

В ту же секунду сильные пальцы генерала, овившись вокруг ее запястья, дернули прямо к нему.

— Будь рядом. Рядом будь, я сказал! — рявкнул недружелюбно он.

Она смирилась только на то время, пока они поднимались вверх. А потом сорвалась с места, завидев желанный предмет.

— Стоять!

— Ага, слушаюсь и повинуюсь! — яростно цыкнула она и дрожащими пальцами открыла рюкзак, достала сильно помятый контейнер, и сердце ее упало — внутри не осталось ни одной целой ампулы. Жгучие слезы навернулись на глаза. Этого не может быть! Еще как может, гаденько вещал внутренний голос, напомнив о падении вместе с обрушившимся уровнем. Именно тогда она грохнулась всей своей массой на рюкзак. Какое космическое свинство!

— Рина, — позвал ее Торэ-Ин, чувствуя, что должен поблагодарить ее на случай, если все же ему не повезет. — Спасибо.

— Нам нужно на корабль, срочно! — взвизгнула она в истерике, ощущая, как плывет все перед глазами от безумной тревоги и страха. Его голос… он будто прощался с нею. Черта с два!

Слабая улыбка осветила посеревшее лицо генерала. Все-таки она волновалась за него и это приятно. Система вывела на экран результат сканирования, выстроив кратчайший маршрут выхода из обсерватории. Проведя ладонью над наручным браслетом, Торэ-Ин вызвал их звездолет в заданные координаты, отличавшиеся от места их первоначального приземления.

Рина всмотрелась в маршрут и покачала головой, ни черта не понимая. А тут еще генерал с этой идиотской ухмылкой от уха до уха.

— Ведите, генерал, скорее!

— Еще не вся информация в базе, — сказал он бесцветным голосом, наблюдая за процессом копирования.

— Да наплевать! Бежим.

— Это важно…

— Догрузится, пока будем идти. Вперед. Нам еще до корабля дойти нужно!

— Он уже в пути. А ты… ты волнуешься за меня? — несмотря на браваду, он тяжело оперся ладонями о консоль. Тэфриец тряхнул головой, прогоняя мутные от воздействия яда мысли, с горечью сознавая, насколько мало остается у него сил и времени. Однако, если добраться до противоядия — все еще может быть хорошо.

Рина испугалась не на шутку, видя, как замедлились движения генерала. Ну уж нет! Только не в ее вахту! Она уверенно завела его руку себе на плечо, позволив навалиться на себя. Он ошарашенно глянул на нее, и даже сумел выдавить еще одну довольную улыбку.

— Ты не ответила.

— Если мы сей же час не сдвинемся с места, я вам лично пересчитаю все ребра! — каркнула она в ярости. — Куда?

Брови Торэ-Ина разгладились. Кажется, такой близкий контакт с Риной даже приглушил его страдания. Опираясь на предложенное плечо, он старался идти как можно быстрее. Миновав зал, они нырнули в тускло освещенный коридор. Спотыкаясь о камни, пролезая через завалы, они упорно шли вперед. Генерал готов был поклясться, что шумное сопение девушки и редкое шмыганье носом говорили сами за себя — она переживала за него, искренне хотела ему помочь и прилагала для этого все усилия.

Впереди показалась массивная дверь. Панель рядом никак не отреагировала на прикосновения, чем заставила Рину зашипеть сквозь зубы от напряжения. Оставалось разблокировать его вручную. Поднатужившись, вдвоем они крутанули большое запорное устройство в виде плоского колеса.

Наружу вывалились уже в кромешную тьму, а спустя секунду прожекторы приземляющего звездолета осветили местность. Невзирая на осыпающуюся породу под ногами, перешагивая через узкие трещины в земле, Рина тащила генерала прямо в приветливо раскрывшуюся дверь судна.

Торэ-Ин держался только благодаря уверенному плечу Рины. Едва очутились в звездолете, он быстро отыскал ампулы с противоядием и совсем не удивился, когда девушка тут же предложила ему пистолет. Зарядив его препаратом, Торэ-Ин попытался прицелиться к шее, однако заметно дрожащие руки подводили. Сказывалось действие яда. Заметив какой-то странный и дикий взгляд Рины, он насторожился. В то же мгновение она буквально вырвала пистолет из его рук, бережно приложила его к коже и нажала на кнопку, помогая сделать инъекцию.

— Раз здесь не предусмотрена медикапса, займемся вашими ранами, — с деловым видом девушка достала контейнер с медикаментами.

— Я сам! — резко вырвалось у него. Совсем непривычным оказалось для него от кого-то зависеть. Он не мог позволить себе проявить слабость, особенно в присутствии его вейнари.

Но ее по ходу это вообще не волновало, ибо в глазах девушки снова вспыхнул огонек озорства.

— Как быстро действует противоядие? — спросила она, пряча улыбку.

Он нахмурился, не понимая причин ее веселья.

— Уже действует, — проворчал он и дернулся от нее в сторону, стоило ей начать разбираться с застежками на его кителе.

— Бросьте, генерал, и признайтесь, — Рину раздирало раздражение. Прямо как маленький! Сам да сам. Гордость что ли не позволяла принять помощь от землянки? Ладно, сначала проведем обманный маневр, а там видно будет.

— В чем? — по лицу его пробежала оранжевая рябь, однако заметив лукавство на ее физиономии, он непонимающе приподнял брови.

— Не упускайте возможность, лорд Леорса. Ведь вы давно мечтали, чтобы мои руки вас… э-э, потрогали, — улыбка ее была похожа на оскал.

Торэ-Ин прищурился и хищно раздул ноздри. Но ничего не успел придумать, как она уже расправилась с кителем и стянула его с плеч, не церемонясь, содрала с него тунику и принялась за работу. Обработав свои руки, она распылила на раны на его спине и под рукой обеззараживающий аэрозоль и бережно стерла кровь с кожи. Ему осталось только подчиниться, потому что действовала девушка уверенно и осторожно. Ее ласковые пальчики порхали по его телу, заставляя забыть болезненные ощущения, зато даря ни с чем несравнимое удовольствие. На царапину на спине она наклеила индивидуальный пластырь, который стягивал края раны и заживлял ткани. Глубокую рану под мышкой и на боку покрыла вязким гелем и закрыла их таким же пластырем. Погладив кожу вокруг ран теплыми пальцами, она разогнулась и удовлетворенно оглядела результаты своей работы.

— Так-то лучше, — улыбнулась она и осеклась, заметив пристальный и пронизывающий взгляд генерала.

И только теперь до Рины дошло — тэфриец стоял перед ней наполовину обнаженным. Сумев сделать всего один шаг назад, она ощутила, как во рту сразу стало сухо, словно в пустыне в знойный день. Отвести глаз она не могла, откровенно любуясь торсом мужчины. Под светлой, слегка переливающейся перламутром, кожей бугрились жгуты мышц, вместо живота — рельефные кубики. Девушка сглотнула и зажмурилась, чтобы перед глазами предстала его широкая массивная спина, при каждом движении плеч по которой перекатывались мускулы. Господи, да она пялилась на него, как на какое-то чудо света! И отчего это у нее так пульс участился, и кровь прилила к щекам?

Подняв глаза, она нарвалась на взгляд Торэ-Ина и сглотнула — в них плескалось нечто такое, что заставило дрожь, пробежавшую по телу, теплом разлиться по каждой клеточке и что-то волнующее зашевелилось в душе. Рина провела кончиком языка по пересохшим губам. И это заметил генерал, ноздри его раздулись, от кожи пошло мягкое золотистое мерцание с крошечными, похожими на электрические разряды, искорками.

Неведомая сила толкнула их друг к другу, взвившиеся внутри земной женщины и тэфрийского мужчины энергии забурлили, с бешеной скоростью сливаясь в единый искрящийся и пульсирующий поток.

Крепкие руки генерала обхватили талию девушки, вжали в твердое тело. Горячие требовательные губы захватили губы Рины в жаркий плен. Жадный язык беспощадно ворвался в ее теплый рот, захватив в сумасшедшем танце ее робкий язык. Когда Рина судорожно и коротко вдохнула, обняла его за шею, у него совсем снесло крышу и все тормоза. Прикусывая ее податливые губы, Торэ-Ин возвращался к ее осмелевшему, ставшему дерзким, языку, пока она не начала рвано дышать. Стоило ее пальцам расслабить шнурок, крепивший его косу, чтобы с неожиданной лаской проникнуть в волосы, глухое грудное рычание вырвалось из его горла. Неимоверным усилием воли он сдерживался, чтобы не испугать девушку, толкнул ее к стене, руки потянули молнию на куртке, проникли под майку, под короткий топ. Торэ-Ин с наслаждением коснулся бархатистой кожи ее спины, пробежался пальцами по позвоночнику вверх, огладил лопатки.

Рина задохнулась от острого удовольствия, когда вездесущие руки генерала коварно очутились прямо на ее груди, нежно сжали упругий округлый холмик. Когда мужчина принялся перекатывать между пальцами ее неожиданно заострившийся сосок, нежно играть с ним, Рина выгнулась навстречу его прикосновениям, роняя хриплые стоны, которые тут же заглушали его настойчивые горячие губы. Живот внизу свело сладкой мучительной судорогой. Боже, что с ней творит этот тэфриец?! Так недолго и разума лишиться. Но так хотелось сойти с ума в его руках. Вместе с ним!

Торэ-Ин все также держал ее одной рукой и слегка откинул назад, нетерпеливо задрал майку и топ чуть ли не к самой шее, сгорая от желания разодрать мешавшую одежду в клочья. Припав губами к ее груди, он безжалостно втянул в горячий рот вершинку, бесстыдно обласкал его жадным языком, заставил сморщиться и удовлетворенно улыбнулся, сорвав с губ девушки очередной хриплый стон, слыша ее частое прерывистое дыхание. Нехотя оставив в покое ее грудь, поцеловал бившуюся жилку на шее и снова напал на ее губы, лаская их языком, властно прикусывая, захватывая в свой рот, чувствуя, как вязнет в ней, сгорая от желания пробовать ее всю мучительно мелкими глотками. Опалив короткими поцелуями кожу Рины под ключицей, он прижался губами к шее и едва сдержал стон, жадно вдохнув аромат своей женщины. Поток его энергий охотно нырнул в чудесные энергии Рины, сливаясь, обвивая своей силой и напором. Еще чуть-чуть и вслед за разумом сольются в единое целое и их тела. Руки тэфрийца опустились на ягодицы девушки и слегка приподняли над полом. Когда невыносимо острая боль прострелила его бок, Торэ-Ин с яростной досадой зашипел. Энергетические ниточки ослабились, разъединились и словно озерные волны отхлынули от берегов.

Рина пришла в себя и забыла, как дышать. Утонув в пучине такой неожиданной безумной ласки Торэ-Ина, она ощутила всю мощь его нетерпеливого желания. Посмотрела, что сотворила с его волосами, на горящие глаза и напряженное лицо, смущенно ахнула и покраснела. Мужчина с трудом отстранился от нее, держась за раненый, и еще не совсем заживший бок. Трясущимися руками она поправляла свою одежду под его немигающим взором, и уже затягивая молнию летной куртки до самого подбородка, едва слышно промямлила:

— Простите, генерал. Простите, я не хотела.

— Хотела-хотела, — протянул он и рассеянно, по-доброму улыбнулся. Глядя на ее припухшие губы и лихорадочный блеск в глазах, добавил: — И я хотел.

— Вечно вы! — она насупилась, пытаясь привести мысли в порядок, и рванулась в кабину пилотов.

Усевшись, принялась запускать двигатели звездолета, и руки ее заметно дрожали. Кончики пальцев покалывало, будто она собрала ими все электрические разряды с кожи генерала, грудь с напряженными сосками ныла, а низ живот скрутило тугой пружиной неутоленного желания. Рина едва удерживала равновесие между доводами разума и порывами сердца и тела. Сглотнув вязкую слюну, она только и мечтала, как бы это снова прижаться к сильному телу генерала.

Торэ-Ин подошел ближе. Понимающая, немного самодовольная улыбка, играла на его полных губах, помнящих вкус и мягкость губ девушки. Такого потрясающего заряда энергии ему никогда не приходилось получать, и хватить его должно надолго. Или нет, наоборот он выжжет его, пока будет тренироваться в воспитании своей силы воли, чтобы не наброситься на свою вейнари. Такую чудесную, такую манящую, такую отзывчивую, такую… вкусную.

— Если вы сей же час, не сотрете эту ухмылку со своей физиономии, — прошипела Рина вне себя, заметив, что он получал истинное удовольствие от ее смущения, — то это сделаю я.

— Как, интересно знать?

Она смерила его негодующим взглядом, улучила подходящий момент и вывернула штурвал влево. От этого коварного маневра тэфриец мягко шлепнулся в соседнее кресло, рассмеялся и пристегнулся, бурча притворные проклятия. Теперь торжествующая улыбка поселилась на ее губах. В расчете!

— Я гляжу, дразнить — ты мастер, — генерал выглядел на редкость довольным и сытым.

Словно кот, нализавшийся сливок, подумала Рина и фыркнула. Веселость ее смыло в тот же миг, когда генерал развернул свое кресло к ней, скрестил руки на груди и молча уставился на нее.

На протяжении всего полета обратно к Тэфрии, Торэ-Ин задумчиво глядел на Рину, чем заставлял ее заметно нервничать. Не обращая внимания на ее косые взгляды, он полностью погрузился в себя. Генерал думал о своей судьбе, сделавшей ему, проклятому, подарок в образе Рины. Когда к нему пришло знание, что парой ему избрана землянка, он возненавидел себя и ее заодно. Тогда он, забыв о своем долге, мечтал, чтобы безумие как можно быстрее поглотило его разум. Рина же не была жестоким испытанием его самолюбию и гордости, как он думал он ней на первых порах. Ведь к жалости и презрению добавилась бы метка бесчестья. Землянка и тэфриец?! Позор ему, как проклятому, и всей их расе. Союз с представительницей этой жестокой и неразвитой расы просто обнулил бы его самого, несмотря на решение Великой Энервы.

Теперь же… теперь, познакомившись с ней ближе, чувствуя ее силу, ощущая ее чистые энергии и незамутненный разум, он считал ее исцелением. Прежде всего, для себя самого. А уж потом, для всего их мира. Впервые глубоко в подсознании шевелилась эгоистичная ревнивая мысль о том, что он не хотел делиться ею ни с каким миром, а хотел ее только для себя. С каким невероятным восторгом и ликованием он вспоминал, как легко, быстро и беспрепятственно сегодня их энергии стали единым потоком. Жарким, ослепительно ярким и сильным. Именно такое единение способно излечить его родовое Древо жизни и наполнить новой силой другие. Именно после такого единения истинной пары в их мире появлялись новые семьи и дети. Жаль только, что у них с Риной будет всего один ребенок, равно как и у всех семей на Тэфрине. Лишь семьи Тэфрии могли гордиться парой детишек. И после того, как сегодня установка Арнаса успела обменяться энергиями с другими планетами системы, можно ожидать по второму малышу в тех семьях, где был один.

Торэ-Ин привычным жестом откинул челку с глаз и прищурился. Их совместный полет с Риной на многое открыл ему глаза. Оказывается, не все земляне жестоки, алчны, себялюбивы, самонадеянны и безответственны. Некоторые земляне — и он склонялся к мнению, что таких много — тоже способны бороться за тех, кто им небезразличен и не допускают вероятности оставить их в беде. Обладают достаточным упорством и способностью отстоять свою точку зрения. Не опускают руки в, казалось бы, безвыходных ситуациях, продолжая сражаться. Не мыслят зла и не желают его себе подобным. А главное — способны любить.

А еще есть такие как Рина. Особенные. И в том, что они вместе — это грело больше всего — восстановили энергии Арнаса, уберегли его от реальной катастрофы, заслуга его вейнари. Если бы не она, не найти им столь драгоценной информации о металлах. Торэ-Ин чувствовал — вскоре наступит время, и они больше не будут зависеть от правительства землян и от его воли.

Но… Но сейчас возникнет множество вопросов и недоверия. Все обитатели их звездной системы уже получили достаточный прилив энергий. И основной вопрос — откуда? Откуда вброс, если Арнас, с которым обменивались Тэфрин и Тэфрия, погиб? Первым делом, решил генерал, нужно лично посетить ученых в Императорской академии, пригласить наставника и поведать им важную информацию о Колодце Жизни, о Рине и ее не до конца познанной силе. Сведения эти столь ценны, что загружать их в материю Энэрвы еще рано. Торэ-Ин сморщился, представив сколько будет сомнения, неприятия и, возможно, презрения. Однако все это отойдет на второй план, когда последний из древнего рода мужчина, которого все считают проклятым, предъявит им свою вейнари — землянку Рину. Доказательством тому послужат проявленные браслеты на запястьях обоих супругов еще до того, как они посетили место силы рода.

Глава 11

Генерал не позволил Рине приземлиться в космопорте, велев лететь в совершенно противоположном направлении и никак не пояснив свой приказ. Пожав плечами, она послушно повернула штурвал. В сгущающихся сиренево-фиолетовых сумерках Уара, девушка рассмотрела только, как впереди развернулся огромный, сверкающий огнями город тэфрийцев. Она зависла и, разинув рот, рассматривала высокие тонкие строения, освещенные небольшие парки, величественные здания в центре и жилые дома, расположенные вокруг и утопающие в густой растительности. От жгучего любопытства рассмотреть все при дневном свете Рина аж заерзала в кресле.

— Нам не сюда, милая, — громко усмехнулся генерал.

Она взглянула на экран с координатами и убедилась в правдивости его слов, что удивило ее еще больше. Спустя минут десять, когда последние несколько жилых особняков уже едва различались, они приземлились на маленькой взлетной площадке.

— Выходи, — скомандовал Торэ-Ин.

— Зачем?

Вместо ответа генерал заглушил двигатели и заблокировал управление звездолетом, осторожно обхватил рукой ее запястье и повел за собой. Когда выбрались наружу, челюсть Рины отвисла. Короткую дорожку, ведущую от площадки к огромному дому, мягким светом обливали круглые фонари. Сам дом, с плавными формами, окруженный пышным кустарником и деревьями, будто кутался в облаке света. Слева от дома плескалось маленькое озерцо, справа был разбит небольшой парк.

— Где это мы?

— У меня дома.

— А я могу лететь? — спросила она, внутренне уже чувствуя отрицательный ответ. Несколько тревожное ощущение оказалось вытеснено каким-то томящим и приятным ощущением в душе. Сделав глубокий вдох, она услышала всего одну свою мысль, заставившую ее вспыхнуть от удовольствия: «Это и мой дом».

— Нет, — протяжно сказал Торэ-Ин. — С сегодняшнего дня ты переведена моим личным пилотом.

Она подозрительно оглядела его с ног до головы, остановив взгляд на ухмыляющейся физиономии. Упрямый протест тут же родился в Рине:

— По чьему это распоряжению?

— Моему. А то, боюсь, ты снова от курса отклонишься, — сверкнул он хитрыми глазищами. — Ты теперь будешь жить со мной. Твой багаж уже доставлен.

У нее отнялся дар речи. Задохнувшись подобным самовольством, она недовольно пробурчала:

— А кем еще я к вам переведена?

Он тепло рассмеялся, неожиданно обнял за плечи, прижал к себе и с чувством выдохнул в висок:

— Моей вейнари. И, кстати, бежать не пытайся, найду все равно.

— Каким это образом? — дернулась она и вернулась на исходную позицию, уткнувшись носом прямо в грудь мужчины.

Даже не заметила, как уже подошли к дому и стояли перед широким крыльцом с двумя ступенями. Генерал поднял свою руку и закатал рукав. Взяв ее руку и сделав ту же манипуляцию, он соединил их запястья, продемонстрировав ей, как вспыхнули мерцающими бликами оба браслета. Рина лишь завороженно наблюдала за потрясающими листочками, словно качнувшимися под лёгкими порывами ветерка. Ей даже показалось, будто одна веточка слегла заступила на внутреннюю поверхность ее ладони и ладони генерала.

— То есть, это одна из причин, по которой я здесь? — только и нашлась она что спросить.

Торэ-Ин осторожно сжал ее руку, удивительно нежно переплел свои и ее пальцы, а затем повел за собой в дом.

— Это одна единственная и самая важная причина, милая. Я тебя предупреждал, чтобы ты была готова к такому. Пришла пора знакомиться и изучать друг друга… э-э, — он многозначительно приподнял светлую густую бровь, — поближе. Будешь познавать наш мир и его устройство, а я — тебя.

Она забавно округлила глаза:

— Хотите приобщить к цивилизации дикарку?

Генерал покачал головой и тяжело вздохнул:

— Как же с тобой трудно.

— Никто и не говорил, что будет легко, — ляпнула она и получила упреждающий шлепок по ягодице. — Эй, что за вольности вы себе позволяете, генерал?!

— Гораздо меньше, чем мне бы хотелось, — хищно оскалился он.

— Вы… знаете что? — дыхание ее пресеклось, щеки расцвели жестоким румянцем, как только смысл сказанного дошел до нее.

— Что? — невинно приподнял он брови.

— Ничего, — вздернула девушка подбородок.

Торэ-Ин спрятал ехидную улыбку. Однако стоило двум створкам двери разъехаться в противоположные стороны, он резко выпрямился, словно кол проглотил. Рина остро почувствовала внезапно накаляющуюся атмосферу, но не могла понять причины смены настроения тэфрийца. От него снова повеяло холодом.

Девушка прошла за генералом в просторный холл с высокими потолками и широченной лестницей, с плавным разворотом убегавшей на второй этаж. Перед первой ступенькой стояли мужчина и женщина со склоненными головами; выглядели они так, будто каждую секунду ожидали удара. Странно.

— Рина, это Лазат — смотритель прилегающих земель и Диза — она служит в доме. Прислуга в твоём полном распоряжении каждую минуту, — говорил он коротко и как-то зло.

— Добрый вечер, — негромко поздоровалась девушка.

— Предупреждаю, с ними — никаких любезностей, — жестко выговорил генерал.

Рина удивленно повела плечом, узнав в нем того самого тэфрийца, сухаря, который обливал ее презрением в первое время знакомства. Стало неуютно. Лазат и Диза не смели даже глаз поднять, и от нее не укрылось, что кожа этих двоих никак не отреагировала на такое обращение. Девушка прищурилась, попытавшись потянуть их энергетические ниточки и едва не вскрикнула. Их она могла читать в отличие от других. Ничего кроме скорби, боли и невыносимого отчаяния в них не жило. Потухшие тэфрийцы — только такое определение она сумела им пока подобрать. Ладно, завтра разберемся, что за дела.

От навалившихся гнетущих мыслей ее отвлек генерал, сделавший всего одно движение головой, чтобы Лазат и Диза неслышно удалились.

— А говорить-то им, хоть позволено? — осторожно спросила она.

— Да, — коротко и безжизненно ответствовал генерал и потащил за собой наверх, все также мягко зажав в своей горячей ладони ее пальцы.

По пути девушка недоумевала, как можно быть таким ледяным и одновременно теплым. И пришла к странному выводу — причина была в прислуге и в ней. Прислуга для генерала была каким-то вторым сортом, а она — нет. Интересно, если бы она не стала этой его вейнари, ей бы тоже досталась такая порция негатива и презрения? Вообще ни черта не понятно.

Полотно двери уехало прямо в стену, загорелись светильники, открыв Рине ее комнату: большую, просторную, с трехстворчатым окном в пол. Обозрев пространство, она охнула, прижав руки к груди. Эта комната оказалась полной копией ее спальни в шестиугольной квартире в городке землян.

— Но как? — только и вырвалось у нее изумленно.

— Тебе будет удобно? — спросил генерал. Конечно, он горел желанием поселить девушку в своей комнате, но пока не мог допустить, чтобы она увидела в кого превращается во время приступа. Ни одно живое существо не увидит его слабость!

— Да, — выдохнула она. — Спасибо. И все же?

— Проекты квартир сохраняются в базе.

Рина несмело обошла комнату, заглянула в ванную и остановилась в центре. С грустью вспомнила своих товарищей и, взъерошив свою челку, решилась на вопрос:

— А… а могу я продолжить общение с моими друзьями?

Торэ-Ин удивленно приподнял брови, явно не понимая, зачем ей это. Однако думал недолго и утвердительно кивнул:

— Можно общаться интерактивно.

— Спасибо и на этом, — отозвалась девушка и со свистом выпустила из легких воздух, когда сильная рука тэфрийца обвилась вокруг ее талии и прижала к твердому корпусу.

Склонившись, Торэ-Ин коварно зашептал в ее ухо:

— И когда мы закончим то, что начали в звездолете?

Девушка вздрогнула, вскинула на него испуганные глаза, густо покраснела, но быстро пришла в себя:

— Ну, знаете, нет у вас ни стыда, ни совести! — И легонько шлепнула его по плечам.

— Это точно, — охотно согласился он, сверкнув бесстыжей белоснежной улыбкой.

Он понимал, нетерпение его вскоре достигнет своего апогея. Потому что все его мышцы ныли от напряжения, каждая клеточка тела жаждала ощутить тепло тела девушки, энергетические потоки стремились к ней с одним желанием — стать, наконец, единым целым.

Целомудренно поцеловав ее висок, она добавил:

— Отдыхай, Рина. Боюсь после сегодняшнего нашего приключения на Арнасе, инициатором коего являешься ты, нам, а мне, в частности, передышки не дадут. Завтра, как и все последующие дни у нас будет много дел. Придется часто летать на Тэфрин и объясняться с императором, учеными и медиками.

— То есть это я виновата? — пробурчала она, насупившись. Но тут ее желудок требовательно возвестил о своем существовании.

Генерал понимающе хмыкнул и нехотя выпустил Рину из своих рук.

— Нам нужно перекусить.

— И освежиться не помешает, — отозвалась она смущенно.

— Через полчаса спускайся вниз. Я тебе проведу краткую экскурсию по дому.

Несмотря на переживания прошлого напряженного дня, Рина проснулась рано. Пару минут пялилась в потолок, вспоминая, как генерал познакомил ее с домом, показал, где что находится, при этом не отпуская ее руки. И было так уютно и как-то правильно чувствовать свою ладонь в его большой и горячей. Так, словно это предначертано кем-то задолго до ее рождения. Рина улыбнулась некой невесомой, быстро промелькнувшей, мысли. Потянулась и встала. Подошла к окну, открывшему великолепный вид и на озеро, и на парк. Ужасно захотелось просто прогуляться по свежему утреннему воздуху и не думать ни о чем.

Рина облачилась в удобные бриджи и майку; ноги сунула в полукеды.

Дом еще спал, однако при ее приближении двери среагировали и открылись, выпуская ее на крыльцо. Вдохнув полной грудью прохладный воздух, она медленно направилась к озеру. По его зеркальной глади бежала мелкая рябь, прозрачные воды то и дело накатывали на белые берега. Девушка обошла водоем, и не сумела удержать порыва пройтись по бережку босиком, как в детстве. Сбросила обувь и с наслаждением вошла в озеро по самую щиколотку. Наклонилась и опустила руки в воду, зачерпнула в ладони и плеснула себе в лицо. Закрыла глаза и подняла голову, подставляя ласковым солнечным лучам лицо. Просто блаженство!

Сколько так бродила в воде Рина не знала, пока не почувствовала чей-то внимательный взгляд. Оглянувшись, она увидела Лазата. Он смотрел на нее удивленными глазами, а потом испуганно их опустил.

— Простите.

— Добро утро. Я — Рина, помните?

— Леди Леорса. Будущая, — поспешно добавил он, будто в чем-то провинился.

Девушка неопределенно хмыкнула. Поболтала ступнями в воде и вышла на берег. Натянула полукеды и отправилась в сторону парка. Смотритель тенью последовал за ней. Какое-то гнетуще-скребущее ощущение поселилось на сердце девушки. Хоть Лазат и тэфриец, все равно — другой. Словно оторванный от чего-то дорогого ему, чего-то сакрального и важного, лишенный благословения. Опустошенный. И было в этом нечто неправильное и жесткое. Рина прищурилась — смутно знакомый, гадкий и тоскливый узел скрутился в области желудка и поднялся к груди. Только уловить пока не могла, откуда все это ей знакомо.

Рина медленно зашагала по дорожкам, кое-где прямым, кое-где с плавными поворотами, и где-то резко уходящими на косую вперед. Иногда она касалась листочков и веточек диковинных растений, нюхала цветущие бутоны, морщилась, улыбалась своим мыслям. Дорожка привела ее к двуярусному фонтану, нижний ярус которого оказался резным многоугольником, верхний — круглой чашей. Голубоватая водичка весело переливалась из одной емкости в другую и плескалась там с тихим журчанием.

— Вы рано встали, — только и сумел выдавить из себя явно озадаченный Лазат.

— Привычка, — пожала она плечами.

— Вы ведь с… Земли? — в голосе настоящий интерес и паника одновременно.

— Вас, Лазат, это тоже коробит? — Рина резко развернулась и всмотрелась в лицо мужчины. Светло-золотистые волосы собраны в короткий хвост, такого же цвета глаза, да только взирали они на мир зрачками, неподвижно застывшими семью длинными иглами, не реагировавшими ни на что, отчего казалось, будто зрачков нет вовсе. Широкие плечи сжаты, в них втянута голова, которую раньше явно носили гордо и приподнято. И главное — кожа. Она не сверкала, не искрилась, как у других фонтанируя от наполнявших эмоций. Что за фигня?

— Простите, леди, — отозвался Лазат.

Рина состроила кислую гримасу. Ну вот, она уже от разжалованного пилота и никчемной землянки эволюционировала до леди. Чудеса, да и только. Лазат же неверно, истолковав ее молчание и выражение лица, склонил голову. Рина сузила глаза до щелок, осторожно дотронулась до него своим даром и оторопела. Смотритель реально ожидал наказания, сжавшись всем своим сознанием, словно она собиралась ударить. Дичь какая!

— Лазат, а расскажите-ка мне про ваш парк и его обитателей.

Мужчина дернулся и недоверчиво на нее покосился.

— Вам не стоит со мной подолгу говорить. Генерал… он…

— Его оставьте мне.

Функция кожи переливаться так и не включилась, заставив Рину призадуматься на мгновение. Однако Лазат послушно кивнул и повел ее за собой.

Время до завтрака прошло в интересной экскурсии наряду с познавательной лекцией. Смотритель парка называл ей виды произраставшей здесь флоры, правда половины из них девушка не запомнила. Зато узнала, что почти все растения на планете — доноры. Есть также лекарственные, как на Земле и особо ядовитые. Разнообразие съедобных плодов было велико и разнообразно. Лазат сорвал с невысокого деревца с коричневой кроной белоснежный плод среднего размера с мелкими чешуйками, потянул за парочку и одним движением очистил, оставив у самой плодоножки нечто вроде жесткого маленького стаканчика. Предложив ей очищенный плод, он отступил. Рина приняла дар, потянула носом и от удовольствия закрыла глаза — оказавшись по запаху невероятно ароматным от эфирных масел, на вкус плод был таким душисто-сладким, что Рина подумала, уже не слипнется у нее от сахара одно место.

Потом присмотрелась к кустарникам и заметила, как над их цветущими кронами вились представители местных насекомых: черные большие с длинными хоботками, так похожие на стрекоз, странные звездоподобные желтые блестящие букашки с прозрачными трепещущим крылышками и какая-то еще мелкая живность. Как пояснил Лазат, от животных территория парка ограждена, чтобы не портили посадки и не воровали плоды, поэтому зверушек можно увидеть только за ее пределами. Однако делать этого в одиночку не нужно.

— Вам пора на завтрак, — неожиданно сказал Лазат.

— Спасибо за поучительную прогулку, — отозвалась девушка и направилась к дому.

Она залетела в свою комнату, быстро приняла душ. Наскоро вытерлась, привела отросшие волосы в порядок и облачилась в удобные легинсы и удлиненную рубашку; сунула ноги в кроссовки.

Спустилась в столовую и очутилась на входе лицом к лицу с генералом.

— Я уже хотел идти за тобой, — он оглядел ее наряд, вскинул бровь и хмыкнул. — Завтра летим на Тэфрин в Императорскую академию. Нужно, чтобы ты выбрала соответствующую случаю форму одежды. Диза, поможешь леди.

— Да, лорд Леорса, — чуть слышно ответствовала та.

Рина кивнула и уселась за стол. Молчаливая женщина по имени Диза с пепельными волосами и прозрачными карими глазами, боялась произнести лишнее слово и сделать неосторожное движение. Да и вообще была средоточием отчаяния. Женщина сноровисто расставила тарелки с завтраком и чашки с напитками.

— Благодарю, — вырвалось у Рины.

Две пары глаз одновременно уставились на нее: фиолетовые с золотистыми прожилками и светло-карие. Первые с осуждением, вторые с отчаянным изумлением. Когда тяжелый испепеляющий взгляд генерала переместился на Дизу, та и вовсе сжалась в комок. На Рину же он воздействия не возымел.

— Что? — спросила девушка.

— Я тебя о чем вчера предупреждал? — недобро прищурился он.

— Это всего лишь проявление благодарности, — сказала, как отрезала Рина.

Генерал недовольно поджал губы и принялся молча поглощать завтрак. Расправился с ним на удивление быстро, зато Рина с недоумением пялилась на него все это время, наблюдая, как оранжевая рябь скользит по щекам, лбу и шее, резко сменяясь алой. Девушка пришла к выводу, что она чего-то не понимает в этой жизни. Ладно, захочет сам скажет.

Торэ-Ин сначала закипел от гнева. Землянка неправильно ведет себя по отношению к таким как Диза и Лазат, потому что многого не знает. И в этом конечно есть его вина. Он должен был объяснить ей, чтобы она подчинилась правилам их общества и впредь не совершила ошибки. Но судя по выражению ее лица, она придерживалась совсем иной точки зрения. Тряхнув головой, он поднялся и сказал:

— Мне нужно поработать в кабинете. Рина, ты будешь мне нужна после обеда.

— Хорошо.

После окончания завтрака погуляла по всей территории владений лорда Леорсы, обошла каждый уголок, потрогала растения-доноры, обменялась с ними приятными живительными энергиями, прошлась вдоль озера, взлетной площадки, вернулась в парк. Присела на бортик фонтана и опустила пальцы в воду. Глубоко погрузилась в раздумья и даже не заметила негромкого покашливания над плечом.

— Леди?

Рина подняла глаза и увидела Дизу. Она стояла рядом, смиренно сложив руки перед собой.

— Пора разбираться в этикете? — спросила девушка.

Диза кивнула.

Знакомство с правилами посещения таких мест, как Императорская академия, которая курировала вопросы науки, медицины, развития технологий, строительства и продовольствия, происходило в комнате Рины. На большом интерактивном экране Диза демонстрировала женские одежды, допустимые к ношению в той или иной ситуации, рассказала, какие наряды нынче пользовались успехом у местных модниц от высокородных леди до простых тэфриек. К удивлению Рины женщинам разрешено было надевать брюки даже в такие серьезные организации, как Императорская академия. Представив себя в вычурном платье по последнему писку моды, Рина сморщилась. Не в ее правилах претендовать на того, кем никогда ей не стать — на знатную тэфрийскую леди она явно не тянула, потому что сама всего лишь человек. Знать и выглядеть она будет соответственно.

Диза поведала о некоторых правила поведениях, и здесь все оказалось весьма просто и понятно. Перед учеными мужами, которые уважали поступки и дела, а не пустые разговоры, она должна стоять прямо, отвечать на вопросы четко и внятно, при необходимости суметь доказать свою точку зрения и раскрыть таланты.

— А если их нет, то тебе не повезло, да? — хмыкнула Рина.

Диза вздрогнула и прижала руки к груди. Уголки ее губ на миг приподнялись вверх.

— Вы уже выбрали, что наденете?

— Нет, пока. Я подумаю. Ого, — Рина посмотрела на часы, — пора обедать.

Аппетит сразу пропал, когда выяснилось, что генерал не спустится, и ей придется есть в одиночестве. Вот ведь, дуется там, наверное? Как дите малое, честное слово. Зло попыхтев, Рина набросилась на еду, словно не ела трое суток. Смела все три блюда, в том числе одно незнакомое, но ужасно вкусное и похожее на какое-то пряное рагу с нежным мясом и овощами — так ей показалось. Запила все травяным чаем, который по ее просьбе и рецепту приготовила Диза. Женщина едва заметно расслабилась в ее присутствии, и это порадовало девушку.

Теперь же ей пришла пора навестить генерала. Решила не идти с пустыми руками. Попросила Дизу собрать на овальный поднос перекус и чай.

— Но лорд ничего не просил… — начала было женщина.

— Разберемся по ходу дела, — отозвалась Рина, подхватила поднос и пошла в сторону кабинета.

По пути подставила ладонь под струи в Чаше и удивленно ахнула — генерал был прав: материя Энэрвы волновалась от полученного всплеска и охотно делилась силой со своими детьми. Рина встряхнула головой, чтобы сознание ее не утонуло в теплой обволакивающей и зовущей энергии, достала руку и потопала к дверям. Створки не открылись перед ней, словно никто там ее не ждал. Она несколько раз стукнула костяшками пальцев. Ноль на массу. Вот же упертый! Забыл, что ли от злости, что сам звал ее?

— Я занят, и мне ничего не нужно, — последовал строгий ответ после очередного настойчивого стука.

— О! — Умышленно громко покашляла Рина, после чего провокационно заявила: — В таком случае, если я вам после обеда уже для разговора не нужна, я отправляюсь в городок землян.

Не прошло и пары мгновений, как створки разъехались, и девушка широко и победно улыбнулась. Пред ее очами предстал генерал с удивленным взглядом и всклокоченной челкой. Он вытаращился на поднос в ее руках.

— Обед вы пропустили, а без вашей кислой мины мне было до жути скучно, — задорно сказала она и подмигнула ошалевшему в конец тэфрийцу.

Он хотел было дернуть ее на себя, но она прошмыгнула внутрь, поставила поднос на низкий стол перед диванами.

— Для этого есть прислуга, — буркнул он и, указав глазами на поднос, уселся на диван.

— То есть, — Рина заложила руки за спину и начала обходить кабинет генерала по периметру, — вы не допускаете мысли, что мне может быть приятна забота о вас?

От ее слов Торэ-Ин едва не заурчал. Глаза его умаслились, на губах расцвела широкая улыбка; эмоции заставили его кожу вспыхнуть ярким перламутровым светом. Великая Энэрва, так его надолго не хватит. И если бы не ранение, он не ждал бы ни секунды. Можно было остановиться в центре города, чтобы попасть в медикапсу, но терять драгоценное время на ерунду, которая затянется уже через сутки, не хотелось. Решив, что подкрепиться перед разговором, о коем из-за полного погружения в информацию из базы обсерватории он успешно забыл, самое время, он проглотил закуски и подозрительно принюхался к прозрачному, насыщенно пахнущему напитку в чашке.

— Что это?

— Чай травяной. Такой пьют на Земле, он из сушеных целебных травок: ромашка, мелисса, мята. А, еще и ложка меда, — ответила Рина и подошла.

Торэ-Ин осторожно пригубил жидкость, попробовал на зык, перекатил ее во рту и, оставшись довольным, проглотил. А потом залпом выпил все остальное.

— Вкусно?

— Да. Спасибо тебе.

— Итак, вы хотели поговорить, — девушка скрестила руки на груди и собиралась уже сесть в кресло рядом.

— Ко мне подойди, — несколько сорвавшимся голосом велел генерал.

Рина приблизилась, с подозрением поглядывая на тэфрийца. Генерал обхватил ее запястье и с силой потянул на себя, усаживая девушку к себе на колени. Рина протестующе засопела и принялась ерзать до тех пор, пока одна его ладонь тяжело не опустилась на ее бедро. Девушка застыла, подобралась и приготовилась к обороне.

— Это возмутительно!

— Привыкай, — ехидно улыбнулся Торэ-Ин, отмечая про себя, что такие вот веселые перепалки с ней приятны ему до дрожи. Но особенно ему нравилось поддразнивать девушку, получая от нее невероятный прилив радостных живых энергий. Любой телесный контакт так и вообще вызывал приступы дикого возбуждения, что никакая сила воли не выдержит. Но он убеждал себя быть терпеливым.

Генерал замолчал, вмиг став серьезным. Пока его глаза блуждали по лицу девушки, он завел ей прядь волос за ухо, нежно коснулся подушечками пальцев ее губ, после чего широкая ладонь обхватила шею девушки, слегка приподнимая голову. Рина не сопротивлялась. Его глаза встретились с ее настороженными глазами, а потом девушка несмело ему улыбнулась. Торэ-Ин едва слышно вздохнул и только впитывал ее в себя, словно пытался ее теплом отгородиться от симптомов надвигающегося приступа.

Сладкая дрожь пробежалась по коже Рины от взгляда и прикосновений генерала. Девушка словила себя на мысли, что ждет от него… поцелуя. И слегка разочарованно выдохнула, когда Торэ-Ин продолжил изучать ее лицо. Она нервно кашлянула, чем вывела его из состояния транса.

— Диза выполнила мое поручение?

— Да, она рассказала мне, что да как.

— Очень хорошо. Завтра я буду рядом, поэтому ничего не бойся. Ты — моя вейнари. Это закон, и ты неприкосновенна. Особенно после того, как мы… то есть ты. В общем, нашли Колодец Жизни и наиважнейшую информацию о галактиках, где можно добывать серебро и платину, — серьезно сказал генерал.

Глаза девушки вспыхнули сначала удовольствием, но после заискрились озорством:

— А что, генерал, если бы не мой дар, вы бы даже не обратили на меня внимания? И руки бы марать не стали.

Он нахмурился, услышав в голосе девушки скрытую самоиронию и издевку над самой собой. Его пальцы обхватили ее затылок и притянули так близко, что лица их разделало не более десяти сантиметров.

— Никогда, слышишь? Никогда не смей говорить о себе в таком уничижительном тоне! Ясно?

— Уж куда яснее, — Рине хотелось сжаться от серьезности тона его голоса.

— Если бы не твой дар, глупая девчонка, тайны Арнаса остались бы тайнами. И твои способности никак не повлияли бы на то, что ты моя — вейнари. С даром или без него — ты моя половинка, Рина. Усвоила?

— Так точно, — отозвалась она, будто стояла перед командиром. Хотя, если подумать, он уже таким и являлся — командиром ее сердца, захватившим все ее мысли. И какое-то чувство подсказывало — очень скоро и ее тело окажется во власти Торэ-Ина. От той власти над телом, о которой она подумала, томление разлилось внизу живота, посылая трепещущих мурашек в каждую клеточку. Девушка тряхнула головой, избавляясь от неприличных мыслей, стоило дать ход разыгравшейся фантазии.

Полные губы Торэ-Ина расплылись в довольной ухмылке; рука ослабила хватку, и девушка слегка отстранилась.

— Кстати, сведения из обсерватории все закачались?

— Да.

— Я же говорила! — восторженно хлопнула в ладоши девушка.

Торэ-Ин выгнул светлую бровь и хмыкнул — до чего все-таки забавная у него пара. За словом в карман не лезет, говорит, что думает, и совершенно не раболепствует перед ним, не дрожит от страха или кривится от презрения. Про покорность вообще можно забыть! И, кстати, новый статус — один из самых завидных в их социуме — не проявил в ней высокомерия, капризности и стремления повелевать всеми и всем. Торэ-Ин почти физически ощущал, как его сердце, скованное ледяным панцирем, необратимо оттаивало, открываясь новому, вкрадчивому и осторожному чувству. Чувству, родившемуся вопреки стереотипам, жившим в тэфрийцах по отношению к землянам, чувству, которое наполняло все существо его жизнью, восторгом и ликованием.

Однако работы им с Риной из-за объема поступившей информации добавится. Голова его просто кипела, просчитывая тысячи вариантов развития событий после их полета на Арнас. Данными, добытыми там, необходимо как можно быстрее поделиться с учеными и военными, чтобы продумать и снарядить новые экспедиции. Но поговорить с девушкой он хотел не об этом.

— И откуда же у тебя такие способности?

— В роду всем женщинам передавался какой-нибудь дар, — Рина опустила голову, пряча лицо.

— А почему иногда тебя называют ведьмой?

От изумления Рина хотела уже ловить свои брови у самого начала роста. Ведьмой? Серьезно?!

— Кто называет?

— Твои соплеменники, Рина.

— Это из-за способностей. Так в далеком прошлом называли таких, как я. А вообще знаете, как с ними боролись? На кострах сжигали. Живьем.

Зрачки Торэ-Ина сузились и губы сжались в плотную линию.

— Какое варварство! И этот ваш центр?..

— Да, там занимались такими, как мы, — глухо ответила Рина. — Я вам уже говорила об этом.

— Рина, а родные у тебя есть? — спросил он, затаив дыхание и осекся, заметив, как она сгорбилась и стиснула ладони.

Она понимала, что рано или поздно ему нужно рассказать о своей потерянной семье. О деспотичном отце, от которого они убежали. О матери и сестре. Но тоска и боль воспоминаний высушили язык, отчего стало трудно говорить.

— Были.

— Расскажешь? — с надеждой попросил он, вглядываясь в ее побледневшее лицо. Стало невыносимо трудно дышать, словно сердце проткнули иглой.

Рина подняла на него свои изумительные глаза, из уголка одного которых выкатилась слеза. Торэ-Ин знал — слезы у землян появляются по разным причинам: от счастья, боли, горя и страданий. Невесомым движением пальца он стер капельку влаги с ее щеки. Его вейнари не должна плакать от горя. Никогда.

— А можно я… покажу вам? — неуверенно предложила девушка, с трудом выталкивая слова, и поднимая свою ладонь.

Торэ-Ин толкнулся своей ладонью в ее ладонь, пальцы их сцепились. И генерал увидел. Сознание Рины слилось с сознанием Торэ-Ина, обнажая самые тайные и болезненные уголки памяти.

Невысокую темноволосую женщину с большими серыми глазами он определил, как мать Рины, и она всегда вставала на защиту своих дочерей от крайне жесткого тирана мужа. Волосы зашевелились на голове генерала, пробуждая злость и непонимание. Как можно так безжалостно и жестоко, до крови, до синяков и переломов, избивать свою жену и дочерей?! Что движет такими людьми? Побег от него был неизбежен. Несколько последовавших за этим спокойных лет скрасили жизнь Рины. Учеба в академии и работа стала отрадой. Подросла младшая сестра Милена, обладавшая даром общения с ушедшими предками. Девушка выучилась на медицинскую сестру, устроилась работать в госпитале вместе с матерью — настоящим целителем — чтобы помогать людям. Втроем они жили в постоянном напряжении, скрывая свои способности от посторонних. Но злой рок преследовал их. Ужас и страх, охвативший Рину после ареста сестры, ядовитыми щупальцами прокрался в самую душу генерала. Потом великая скорбь тяжелым одеялом навалилась на него, когда глазами Рины он увидел, как она с мамой встречала прах Милены. Центр Лета оставил вместо улыбчивой добрейшей девушки пепел. И опять всепоглощающий страх сковал сердце Рины — за матерью пришли правительственные агенты. Сообщение о ее гибели превратило жизнь его вейнари в агонию. А потом он увидел, что стряслось с «Маяком». Генерал сжал зубы, прогоняя заворочавшийся гнев. Неблагодарные! Рина, рискуя собой, спасла своих соплеменников, и в качестве награды получила приговор.

Неожиданно он разорвал контакт их рук, только для того, чтобы обнять ее сгорбившиеся плечи и прижать к своей груди, на которую Рина доверчиво положила свою голову. Всего одна простая мысль заставила его улыбнуться — если бы не норги, он никогда бы не получил своей личной, самой высокой, награды. Только ради встречи с Риной стоило подождать еще двадцать лет и сойти с ума несколько раз.

— Теперь ты в безопасности, Рина. Ты — моя. И я тебя никому не отдам, — его губы коснулись ее макушки.

Рина молчала, понимая, что слова излишни. Ей было невероятно уютно в объятиях этого мужчины, она наслаждалась силой и безопасностью, вдыхая его теплый приятный и такой родной запах. Назойливое желание прижаться щекой к широкой груди генерала, еще крепче обнять его, и не отпускать ни на миг, ни на миллиметр, поселилось в сердце девушки. Рина только сейчас поняла — она счастлива, как никогда в своей жизни. На другой далекой планете, в руках гордого инопланетянина. Ком подкатил к самому горлу, и девушке пришлось смахнуть непрошеную слезинку. Встрепенувшись, она собралась с духом, приказывая себе отлипнуть от Торэ-Ина. У нее еще оставалось одно неоконченное дело — выбрать наряд на завтра. Она решительно подняла голову.

— С вами хорошо, генерал, — ляпнула Рина и на миг замолчала, затем кашлянула и вернула своему голосу уверенность вперемешку с озорством, — а придумать, в чем явиться завтра в Императорскую академию, это важнее, чем праздные посиделки. Поэтому немедленно отпустите меня.

Попытка вывернуться из крепкой хватки обернулась полным крахом — рука тэфрийца стальным кольцом обвилась вокруг талии Рины, притягивая ее ближе. Требовательные мужские губы уже сминали ее губы, коварный язык сплелся с ее языком, похищая хриплые стоны. Этот невозможный генерал сведет ее с ума!

Девушка чувствовала, как начинает задыхаться, истребив все запасы кислорода в легких от поднявшейся волны жгучего желания. Армия возбужденных мурашек пробежалась по ее коже. Другая ладонь генерала легла на ее затылок, не давая возможности пошевелиться. Властный язык продолжил сладкую пытку, проникая в ее рот, твердые губы с ненасытностью голодного зверя поглощали ее губы, подчиняя, управляя, разжигая. Еще секунда — и она потеряет контроль. К чертям! Она хотела потерять контроль!

Сорвав очередной стон и услышав прерывистое дыхание своей вейнари Торэ-Ин удовлетворенно улыбнулся. Он чувствовал, как таяла Рина от его прикосновений, и плавился сам. Взбесившийся пульс стучал в голове, кровь бурлила с неистовой силой, и каждый раз энергетическая оболочка болезненно сжималась, готовясь впитывать силу и энергию любимой женщины, но в итоге не получая полного контакта. Губы Торэ-Ина медленно, мелкими шажками опустились на подбородок девушки, опустились на шею, нашли там чувствительное место.

Рина рвано выдохнула, подчинилась его воле и отклонилась, бесстыдно открываясь его жадным губам. Они сводили ее с ума, методично выводя чувственные узоры на ее шее, опустились к ямочке между ключицами, зубы слегка прикусили там кожу, ненасытный язык обласкал загоревшийся укус, и стремительно вернулся к ее рту. Снова ворвался внутрь, пленяя ее язык. Властные твердые губы захватили ее нижнюю губу, втянули в рот, отпустили. Горячий язык мужчины провел по ее распухшим губам, а потом все внезапно прекратилось.

Стон, полный разочарования, вырвался из самых недр ее вспыхнувшего огнем тела. Девушке едва удалось сфокусировать взгляд на лице тэфрийца, по которому блуждала довольная улыбка, а кожа сверкала, как новогодняя гирлянда. Сама же, наверное, была похожа на вареного рака, так у нее горели лицо и уши.

— Хорошо, говоришь? — лукаво прищурившись, поинтересовался он, в то время как его рука лениво оглаживала ее спину.

— Это к слову сказано, — пробурчала Рина, облизывая припухшие губы и пряча взор.

— Себе можешь лгать сколько угодно, девушка, а меня тебе не провести, — улыбнулся он ей, когда приподнял пальцами ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Но я даже не пыталась, — начала было возмущаться она, однако генерал стиснул ее в кратких объятиях, после чего с превеликим сожалением позволил ей встать.

— Ты права, нужно отдохнуть. Завтра трудный и длинный день.

Глава 12

Торэ-Ин нарезал круги по взлетной площадке и нервничал, ожидая Рину. Не то, чтобы она опаздывала, просто он не мог найти себе места. Как ни старался, волнение не оставляло его. Конечно, карты галактик, добытые им с Риной в обсерватории, находка Колодца Жизни и его запуск приведут ученых и военных в восторг. Но как убедить ученых, медиков и военных в том, что женщина земной расы обладает уникальными способностями? Как доказать им, что есть и другие такие, как Рина? Многие никогда не поверят, какую важную роль она сыграла в восстановлении потоков на Арнасе. Некоторые, если и примут безоговорочно, то только лишь факт ее становления в качестве вейнари последнего представителя древнейшего рода. И в их положении, будут рады такому исходу — звездная система тэфрийцев не только не погибнет, но и получит новый толчок к развитию.

Были еще родители. Если отец способен понять, то мама никогда не смирится с расой Рины. Как когда-то не мог смириться и он сам. Великая Энэрва дала ему шанс, а из-за своей гордыни он едва его не упустил. Но теперь Рину никому не отдаст, и никто не посмеет оскорбить ее ни словом, ни поступком. Уже об этом он позаботится.

Подняв глаза, Торэ-Ин застыл. Передним стояла девушка и, видимо, уже несколько минут смотрела на него. Уголок его рта пополз вверх — почему-то генерал знал, что платье в качестве наряда она не выберет. Так и вышло. Девушка надела брючный костюм темно-зеленого цвета, так гармонирующий с ее глазами, из-за бортиков пиджака выглядывала белоснежная блузка со стоячим воротником; на ногах черные удобные туфли на утолщенной подошве и устойчивом каблуке.

— Доброе утро. Полетели, что ли? — спросила Рина, забираясь в звездолет.

Неопределенно хмыкнув, генерал занял место рядом с ней.

— Сегодня ты не за штурвалом, — коротко заметил он.

— То есть?! — брови девушки возмущенно взлетели вверх. — Не, тут вы не угадали. Кто ваш личный пилот? Я, — с ехидной улыбкой она расстегнула пуговицы пиджака, уверенно запустила двигатели, ввела координаты Тэфрина и взялась за штурвал.

Генерал скрестил руки на груди, пытаясь унять вмиг взбесившийся пульс. Стоило глянуть, как блузка обтянула грудь Рины, по его телу побежали электрические разряды. Он хорошо помнил, какая у нее грудь: и на ощупь, и на вкус. В висках бешено застучало, мышцы напряглись, словно перед атакой, брюки ниже пояса стали, кажется, на размер меньше. Сглотнув слюну, которой наполнился рот, Торэ-Ин попытался сосредоточиться на своем дыхании. Он должен был думать о деле, но в мыслях только стремление опрокинуть девушку на спину. Он хотел ее всю до одури, до ломоты в каждом мускуле, до хруста в костях. Тут еще и проклятый приступ приближался — ледяные волны, накатывающие и сковывающие его организм, были тому нехорошими предвестниками. Его можно было избежать, если бы Торэ-Ин и Рина… Нет! Давить на нее было бы жестоко, а он не эгоист, и никогда не поступится желанием и свободной волей Рины в свою пользу, пусть даже этот приступ лишит его разума. Как бы плохо ему самому ни было, он потерпит.

Генерал немного скорректировал курс, и изумленному взору Рины предстал великолепный город, сверкающий в лучах дневного светила. Насладиться видами не получилось, потому что по короткому приказу Торэ-Ина Рина опустила звездолет на большой аккуратной площадке, где стартовали и приземлялись другие летательные аппараты. По двум сторонам от нее располагались крытые сооружения, напоминающие боксы для технического обслуживания. От площадки к входу в город вели несколько ровных дорожек, вдоль которых пестрели невысокие деревья, дающие приятную тень и прохладу. Тротуары привели к нескольким высоким аркам, за которыми и раскинулся огромный город.

— К месту назначения можно добраться на пассажирском глайдере, — сообщил генерал, порываясь вцепиться в руку любопытно вытягивающей голову девушки, которая то и дело нетерпеливо выскакивала вперед.

— А нам далеко идти?

— Нет. Города устроены по одному принципу. В центральном кольце располагаются здания всех важных учреждений: научно-исследовательских институтов, медицинских центров, военных штабов, которые в совокупности и составляют Императорскую академию. В каждом последующем кольце общественные здания и места досуга, а дальше на небольшом отдалении жилые комплексы и иная инфраструктура.

— Отличная идея расположить площадку со звездолетами на расстоянии от жилых секторов, — пробормотала Рина, втайне завидуя тэфрийцам. На Земле всем было по фигу, губят выбросы от транспорта окружающую среду или нет — лепили все до кучи.

Торэ-Ин улыбнулся, и, предвосхищая ее следующую просьбу, сказал:

— Мы можем пройтись.

— О! — радостно выдохнула она. — Это было бы великолепно.

Пока они медленно шли по городу, Рина не скрывала своего восторга. Раскрыв рот, девушка слушала пояснения генерала и разглядывала, как округлые и мягкие формы строений сочетались с острыми и высокими, плавно перетекая друг в друга. Вверху сновали маленькие летательные аппараты, приземляясь в специально оборудованных местах. Везде были разбиты парки, в центре которых неизменно парили Чаши с изливающимися с краев блестящими струями Энэрвы. По всему периметру парков располагались ажурные беседки, удобные скамьи, фигурные фонтаны; и всюду яркими красками пестрели ухоженные цветущие кустарники, и высокие деревья. Энергии самых различных вкусов и окрасок бурлили в пространстве. Рина впитывала их и улыбалась.

Однако стоило взглянуть на тэфрийцев, прогуливающихся по паркам или идущих по улицам, улыбка ее померкла. Совсем разные они были. Одни расхаживали с царственной осанкой, гордо поднятой головой, властным приказом в голосе. Эти сверкали в лучах Фэбу яркими бликами. Другие же — семенящие рядом или навьюченные покупками — тусклые, с вжатыми в сгорбленные плечи головами. Такие же обреченные, как в доме генерала Лазат и Диза. Откровенное презрение, неприкрытая ненависть во взглядах и высокомерное шипение господ на прислугу коробило Рину, потому что причина такого отношения была не в статусе или разнице положения. Причина была иная, спрятанная глубоко в тех, кто не сверкал кожей и чьи зрачки застыли. Чем же они заслужили такое? Оказывается, грязи везде хватало, просто не посвященным показывали совсем другую картинку, красивую и безупречную.

Рина потянулась своим даром к этим несчастным и покачала головой. Энергетическая оболочка их была истощена. За отчаянием пряталось отчаяние. Несколько его слоев. Рядом с такими тэфрийцами было тяжело находиться и физически, и морально. Бесконечное чувство вины, отравляло сердце Рины, словно она сделала нечто ужасное. Их боль тревожила и ранила ее. И неожиданно она поняла — эти тэфрийцы были наказаны. Наказаны своим великим разумом — Энэрвой. По какой-то причине они вмиг стали отверженными, да только не докопаться почему, из-за сплошной стены отчаяния, боли, сожаления и настоящей агонии. Они были отрезаны от материи Энэрвы, лишены права общаться с ней и пользоваться ее дарами. Да что ж такое с этим миром?!

Девушка дернула головой, разгоняя мрачные мысли. А потом обратила внимание, как косились на нее. Детишки показывали пальцами и удивленно таращили глазенки, взрослые вообще предпочитали не замечать. Кто-то попытался фыркнуть, но, заметив в сопровождении кого она шла, опускали глаза. Бросив взгляд из-под ресниц на генерала, Рина едва не присвистнула. Он ни на кого не обращал внимания, чувствовал себя вполне комфортно, даже ухватил ее запястье, чтобы она шла наравне с ним, а не за спиной. И судя по всему никакого неудобства от того, что вышагивает рядом с землянкой, не испытывал.

— Вообще-то у нас принято лично представлять избранную пару родителям, — начал осторожно Торэ-Ин.

— Чего?! — Рина уже думала ловить свою челюсть под ногами. С родителями?! — Предупреждать же нужно, генерал!

Он слегка улыбнулся.

— Мы немного изменим правила. Важнее объясниться по Арнасу.

— Почему?

— Видишь, как ходят тэфрийцы? — он прищурился, понимая, что Энэрва, по его желанию или нет, уже поделилась пополненным запасом энергии со своими детьми.

— Они, что парят?! — вытаращилась девушка. И парили, кстати, не все.

— Энергия плещет через край, пружинит их шаги. Это кратковременный эффект, — пожал он плечами. — И свечение кожи. Непроизвольно.

— Только не говорите, что вы и летать умеете?

— Нет, — просто ответил он, явно что-то не договаривая.

— Тогда почему это происходит не со всеми? — прищурилась она. — В чем отличие?

Генерал сразу напрягся. Воздух вокруг них стал тяжелым, и небо, кажется, потемнело.

— Они — другие. Не думай о них. Они не достойны нашего внимания, — коротко ответил он, стиснув челюсть.

— Почему? — с нажимом спросила Рина.

— Закончим разговор, — он резко остановился и развернул ее к себе лицом. — Эти другие совершили преступление против своего народа, и получили справедливую кару. Смирись.

Рина дернула бровями.

— Справедливую кару? Быть до конца своих дней в агонии? Это — справедливо?

Торэ-Ин потрясенно всмотрелся на ее лицо. О чем она говорит?

— Ты не должна и не будешь вмешиваться в то, чего понять пока не в силах, — сказал он, вмиг став отстраненным. — Это пока тебя не касается.

— Знаете, генерал, с тех пор, как я стала частью вас, такие вещи меня касаются. И, позвольте заметить, они мне не безразличны.

От холодного неживого голоса Рины сердце его на миг застыло. Такой он ее еще не видел. И такая она ему не нравилась и пугала до ужаса.

— Хорошо, мы поговорим об этом позже, — он поднял обе руки в примирительном жесте.

Девушка мучительно долго всматривалась в его лицо, пытаясь найти намек на ложь или неискренность. Никогда генерал не чувствовал себя так неуютно. Даже всеобщее презрение так не задевало, как недоверие его вейнари. Какое-то смутное ощущение, что в отверженных она усмотрела нечто недоступное остальным и к этому обязательно вернется, поселилось в его сердце, зародив сомнения. От ее тяжелого помрачневшего взгляда стало трудно дышать. Где же та Рина, глаза которой сверкали озорством или восторгом, а на лице живо играли протест или возмущение? Всего за несколько мгновений он потерял ее, чувствуя вязкую зияющую пустоту внутри. Это хуже, чем быть проклятым. Труднее, чем быть в ответе за всю звездную систему и всю расу.

— Я надеюсь, — тихо сказала она и не вырвала ладонь, которую с чувством сжали пальцы тэфрийца.

В некотором молчании они пошли вперед. Торэ-Ин, будто опасаясь снова потерять с Риной связь, притянул ее ближе. Напряжение немного спало, когда задумчиво сведенные брови девушки разгладились. «Когда стала частью вас». Эта фраза врезалась в подкорку генерала спустя некоторое время и заставила сердце его радостно встрепенуться. Неужели она уже считала себя частью его самого?

Единственное, что уразумела Рина, так то, что тэфрийцы, не преступившие закон, не хотят понимать тех, кто оступился, просто вычеркнув их из своей жизни и своего социума. И не желают вникнуть, что стало причиной преступления. Да, Высший разум наказал их, но зачем же добивать себе подобных унижением? Поразмыслив, девушка решила разобраться подробнее в проблеме, чтобы донести свое видение ситуации Торэ-Ину. А там будет видно. Теперь же нужно сконцентрироваться на предстоящей встрече с академиками и — о, ужас! — родителями генерала.

Примерно через полчаса они уже приблизились к центральной части города. Это Рина определила по взметнувшемуся вверх шпилю блестящего высокого здания, похожего на неприступный замок, с плавными изгибами в архитектуре. Его окружало кольцо из других более низких и широких зданий. Как пояснил генерал, здесь располагались исследовательские центры и различные лаборатории, которые соединялись множеством коридоров и лифтов с центральным корпусом. Несколько пар дверей со всех сторон здания впускали и выпускали тэфрийцев, которые собирались группами, что-то возбужденно обсуждали, махая руками.

— Это и есть Императорская академия? — спросила девушка.

— Да.

Уже ближе к широким дверям, гостеприимно распахнувшимся перед ним, Рина ощутила внутренний страх и непроизвольно прижалась к генералу. Все-таки рядом с ним спокойней. Однако когда его рука отпустила ее ладонь и самым бесстыдным образом скользнула ей на талию, возмущение ее готово было вырваться паром через уши. Да как он смеет лапать ее в прилюдном месте?!

— Вы совсем потеряли всяческие понятия о приличном поведении!

Вернулась! Торэ-Ин облегченно перевел дыхание; рука его тут же вернулась на ее запястье. Впереди ждал разговор с родителями.

Пока шли по светлым коридорам, с генералом почтительно здоровались. Рина разглядывала через прозрачные витрины огромные помещения: в одних кипела работа медиков, в других над своими изобретениями трудились ученые, в третьих тэфрийцы в форме вглядывались в чертежи космолетов и звездных систем на огромных интерактивных экранах. Везде царила веселая, располагающая к себе, атмосфера.

Таращиться на чудеса тэфрийских технологий ей помешал генерал, затащивший ее в просторный кабинет. Вдвоем они подошли к столу, где стояла панель в виде диска. Ткнув пальцем в ее середину, Торэ-Ин вызвал интерактивный монитор и сделал запрос на сеанс связи. Пока шел дозвон, он нервно дернул Рину на себя и крепко обнял за плечи. Спустя мгновение на экране отобразилась почти царственная чета лорда и леди Леорсы. Девушка присмотрелась — генерал был похож на отца, такой же высокий и широкоплечий, с такими же серебристыми волосами, только без челки. На красивом и надменном лице матери лежало глубокое недоумение. Двое по ту сторону экрана оценивающе уставились на нее. И если отец генерала внимательно рассматривал девушку, словно пытался на расстоянии увидеть ее мысли, то мама, сузив сиреневые глаза, недовольно поджала губы, воззрившись на нее с неприкрытым презрением, явно идентифицировав ее расу. Рина немного оробела.

— Отец, мама. Я рад видеть вас в добром здравии. И не менее рад представить вам Екатерину Стриж — мою вейнари, — ни один мускул не дрогнул на его лице.

Рина покосилась на генерала, проглотив короткий возглас. В голосе Торэ-Ина не было пренебрежения, которое первое время их знакомства граничило с ненавистью и так ее обжигало.

— Рина, это мой отец лорд Иро-Иту Леорса, и мать леди Тайри-Ану.

— Прошу любить и жаловать, — сорвалось с губ Рины неосторожное и тихое бормотание. После короткого хмыканья генерала, она выровнялась и слегка приподняла подбородок, пытаясь придать своему дрогнувшему на мгновение голосу прежнюю силу: — Здравствуйте.

Иро-Иту удивленно приподнял брови и более-менее спокойно переваривал информацию, однако холеное лицо Тайри-Ану сию секунду расцвело всеми оттенками от красного до малинового. Рине даже показалось, будто белки глаз матери генерала налились кровью от ярости.

— Если это шутка, Торэ-Ин, то самая неудачная! — взвизгнула женщина.

— Ты уверен в том, что сейчас озвучил, сын? — спросил Иро-Иту, не отрывая взгляда от Рины.

— Уверен, как ни в чем и никогда не был уверен, отец, — ответил тот, восхищаясь выдержкой девушки. Взгляда его отца порой не выдерживала даже мать, потому что он мог молча сказать все то, что хотел сказать. Наверное, от него и ему передалась такая способность заставить кого угодно склонить голову, стоило одарить собеседника взглядом. Глаз не отводила одна лишь землянка, сверкая невероятным зеленым огнем непокорности или несогласия.

— Этого не может быть! — высокий голос матери и истерические нотки в нем заполнили пространство вокруг.

— Это правда, мама, — ровно отвечал Торэ-Ин.

— Никогда! Существо этой расы никогда не станет частью нашей семьи! — леди Тайри-Ану даже не смотрела на избранную сына, отказываясь верить в услышанное до конца.

— Уже стала, мама. И никто не в силах оспорить волю Энэрвы. Даже ты, — лаконично сказал Торэ-Ин. — И со мной уже не поспоришь.

Сказал таким тоном, что у Рины аж мурашки побежали по позвоночнику. Она внутренне содрогнулась, но не от страха или обиды, а от настоящего желания, затопившего все ее существо приятным теплом, быть с ним до самого конца, принадлежать ему каждое мгновение.

— Для более близкого знакомства приглашаю к нам на Тэфрию, — и отключился.

Рина выдохнула, совершенно не стесняясь своего напряжения. Генерал мягко повернул ее к себе лицом, обхватил его руками и жарко прижался к ее губам. Словно искал поддержки. И нашел, когда руки Рины обвили его корпус, а сама она встала на цыпочки ближе к его лицу.

Как голодный зверь он вжался в ее теплые губы, почувствовав ее руки на своем теле. Любая выдержка лопнет, если любимая женщина будет вот так льнуть к нему. Чтобы не испугать Рину, ему придется на период приступа запереться. Иначе… Иначе он сорвется в пропасть, из коей выбраться будет трудно.

— Вы снова забыли цель нашего полета, — оторвавшись от его губ, строго выговорила Рина.

— Это ты виновата, — улыбнулся он ей в лицо. — Но ты права. Пойдем, нас вероятно заждались.

— Генерал, давно хотела спросить, — она глянула на него и, получив в ответ кивок головой, продолжила: — Двойное имя у некоторых тэфрийцев означает нечто особенное?

Он загадочно улыбнулся.

— Ты верно заметила. Двойное имя означает принадлежность исключительно Тэфрину, к тем родам, которые стояли у истоков нашей цивилизации. И если в паре отец с Тэфрина, а мать с Тэфрии, то ребенок получает право носить двойное имя, как носитель древнего знания. Мальчики в данном случае становятся обладателями способности накапливать, хранить и передавать его, равно как и делиться энергиями жизни. Они могут общаться с материей Энэрвы на особенно тонком уровне, не доступном другим.

— Что не может вас не радовать в моем случае, да? — совершенно без задней мысли поддела она его.

У самой двери он остановился и шумно выдохнул, осознав смысл ее слов. Опять она принижала себя.

— Я когда-нибудь доберусь до твоего злостного языка, чтобы не молол гадости о себе и вырву из твоей подкорки все эти уничижительные мысли!

— Первое вы уже весьма успешно осуществили! — только и нашлась она, с лукавым ехидством показав ему язык. И едва не откусила его. У нее детство, что ли в одном месте заиграло? С чего вдруг так откровенно дразнит его?!

Дерзкая девчонка! Торэ-Ин расплылся в идиотской улыбке. Теперь, рядом с Риной, ему всегда хотелось улыбаться. Несмотря на то, что с ней легко и трудно одновременно. Раньше он слыл непримиримым и холодным, не терпел непослушания, не привык к той манере общения, которую демонстрировала землянка. Ему надоели страх и трепет, внушаемый им окружающим, и презрение, с коим о нем шептались за спиной, считая виновным в грядущем конце их мира. Чья-то искусственная жалость заставляла в омерзении передергивать плечами. С Риной всё по-другому. Прямолинейно, открыто, ярко и живо. Никакого притворства с ее стороны, заискивания или желания казаться лучше, чем есть. Она — глоток свежего воздуха для него. И только одна мысль зудела в голове — девушка, помня его злые слова, действительно не считала себя равной ему. Вот глупая!

Провокационные слова Рины подняли в нем адскую потребность снова стиснуть ее в своих руках.

— Ты у меня договоришься, — он притянул ее к себе и удивительно нежно шепнул на ухо, — моя вейнари.

— Постыдились бы! — заворчала она наигранно, чувствуя, как от тихого бархатного смеха у генерала завибрировала грудь, а саму ее осыпало колючими мурашками.

В большом овальном помещении было светло и уютно. Окна, высокие и узкие, располагались вдоль одной стены несколькими группами по три в каждой. С другой стороны была расставлена мягкая мебель, напомнившая Рине удобные пуфы, между которыми стояли низкие прозрачные столики. Над ними крепились настенные светильники-шары. Посередине помещения раскинулся стол в виде подковы. В воздухе висел экран, повторяющий очертания стола, только в уменьшенном варианте, чтобы всем сидящим было удобно смотреть. А сидящих здесь тэфрийцев оказалось не более десятка. И все в самых разных одеждах, говоривших о роде деятельности: здесь были и военные в строгой форме, и медики в своих свободных пижамах с удлиненным верхом, и ученые в длинных струящихся мантиях поверх костюмов с широкими брюками и тугими пиджаками. К удивлению Рины среди присутствующих были и женщины. Тэфрийцы негромко переговаривались. Догадаться, о чем не составило труда — они обсуждали всплеск энергий на планетах.

Во главе стола-подковы сидел тэфриец с глубоко задумчивым выражением лица. При появлении в зале генерала в сопровождении землянки разговоры стихли, несколько пар глаз уставились на них.

— Лорд Леорса! — тэфриец, возглавляющий этот своеобразный совет, встал из-за стола и направился к нему, доброжелательно улыбаясь.

Они положили друг другу руки на плечи и на мгновение застыли. Рина поняла, что этот тэфриец важен ее генералу, ибо пространство вокруг них наполнилось теплом и радостью. Не желая быть лишней, Рина сделала полшага назад и отвела глаза в сторону. По левую руку от себя увидела парящую в воздухе Чашу Энэрвы. Глянула в другую — еще одна. А потом услышала голос генерала и вздрогнула. Двое мужчина смотрели на нее: один — изучающе, второй — встревоженно.

— Рина, это мой наставник Сао-Ирс.

— Рада приветствовать вас, — она почтительно склонила голову.

— А это Рина Стриж — моя вейнари, — с трепетом представил ее генерал.

— И личный пилот по совместительству, — не сдержалась она, приподняв уголок губ.

Торэ-Ин хмыкнул, а ярко-золотистые глаза почтенного Сао-Ирса вспыхнули смехом. Он быстро вернулся на свое место за столом и громко обратился к окружающим его тэфрийцам.

— Многоуважаемые лорды и леди, мы собрались здесь по просьбе лорда Леорсы. Итак, Торэ-Ин, в связи с произошедшим недавно необычным для нас явлением, у тебя есть о чем поведать нам, я правильно понимаю?

— Так и есть. Но прежде, хочу представить вам девушку с планеты Земля, Екатерину Стриж, вейнари, избранную мне Великой Энэрвой, — расправив и без того широкие плечи, генерал гордо вскинул голову, и протянул Рине руку ладонью вверх.

Без единого слова она вложила в нее свои пальцы, которые тут же оказались надежно сжаты. Она понимала, сейчас очень ответственный и важный момент в их с генералом жизни. А значит ей, следовало сосредоточиться и приложить все усилия для того, чтобы стать достойной лорда Леорсы. От нее зависело, поверят ей или нет, примут или отвергнут.

Мужчины и женщины за столом заволновались, лица их начали переливаться всевозможными оттенками от возмущенных красных, пренебрежительных голубых, не верящих сиреневых. И только ее генерал излучал мягкое золотистое сияние. Рина покачала головой, уже в который раз называя генерала своим. Да, он стал ей ближе кого бы то ни было, сердце ее уже давно признало в нем своего повелителя.

За столом слышались мнения о неравном союзе, о том, как обидно, что парой великому тэфрийцу избрана представительница неразвитой расы землян и том, какая она вся недостойная. Торэ-Ин сжал челюсть до скрипа зубов и недовольно цыкнул:

— Я попрошу господ академиков не оскорблять мою вейнари подобными измышлениями, ибо вы ничего о ней не знаете. Избранная мне в пары землянка не вызывает отторжения ни у моего сознания, ни у сердца, ни у энергетической оболочки. Тем более, браслеты связали нас еще до посещения родового места силы и проведения обряда.

Тэфрийцы умолкли всего на секунду, чтобы потом взорваться потрясенными комментариями о невероятности подобного явления. В доказательство генерал закатал рукав своего кителя и рукав пиджака Рины, демонстрируя вспыхнувшие яркими новыми красками переплетения на их запястьях. Мужчины и женщины за столом поутихли, лишь возбужденно поблескивая глазами и отбрасывая искрящиеся блики от кожи. Кажется, они начинали понимать.

Рина же, услышав, как генерал рьяно принялся защищать ее, едва не растеклась от удовольствия лужицей у его ног. А потом хмыкнула и шепнула, слегка наклонившись к нему:

— Стесняюсь спросить, давно ли не вызывает отторжения?

— С тобой я поговорю отдельно. О покорности в том числе, — он с силой стиснул ее пальцы.

Академики, осознав, наконец, важность случившегося не только в жизни последнего представителя древнего рода, но и в жизни всей их системы, успокоились и торжественно поздравили генерала. Но затем забросали его вопросами о притоке энергии. И поскольку энергия единенной пары имела другой тип, они пребывали в растерянности, не в силах объяснить ни ее характер, ни источник происхождения. Волнение же генерала ощущалось даже на расстоянии; искренне желая подбодрить его, Рина переплела свои пальцы с мужскими пальцами и слегка их сжала. Лорд Леорса бросил на нее красноречивый взгляд и начал свой подробный рассказ.

По мере того, как множилась информация о необычных способностях Рины, ее стремлении попасть на Арнас, про их совместный полет и находку обсерватории, гул в помещении нарастал. Главы ведомств и их представители в разных сферах жизнедеятельности тэфрийской цивилизации становились все более возбужденными. Разговоры их то обращались в споры, то затихали, то наполнялись неверием, то радостью. И только Сао-Ирс хитро щурился и загадочно улыбался. Рина попробовала понять, о чем он думает, но натолкнулась на надежно выстроенную защитную стену. М-да, наставник генерала ни с кем не собирался делиться сокровенным.

— А доказательства у вас имеются, лорд Леорса? — спросил один из военных.

— Безусловно, — Торэ-Ин сорвался с места, с самым недовольным видом разрывая ни с чем несравнимый контакт с Риной и нехотя отпуская ее пальчики, подошел к стойке с панелью управления и вызвал базу данных обсерватории.

Перед изумленными и без того шокированными академиками возникли картинки далеких галактик, звездных систем и планет, где по сведениям ученых Арнаса были найдены залежи металлов. Изображение установки, генерирующей энергию, вообще повергло ученый тэфрийский люд в восторг и благоговейный трепет.

— Ваша находка поистине бесценна, генерал.

— Но как можно поверить в наличие у землян каких-либо необычных способностей?

— Пусть ваша вейнари продемонстрирует свою… эм… мифическую силу.

— Не могли представители такой слабой и безответственной расы развить в себе подобные способности.

Торэ-Ин внутренне сжался от шквала недоверия, сомнения и тщательно скрываемого пренебрежения. Все это болезненно кололо его в самое сердце, которое тревожно забилось, беспокоясь о Рине. Неизвестно, каким испытаниям захотят подвергнуть ее академики. Однако девушка держалась с достоинством, выглядела уверенной в себе; плечи ее были расправлены, спина прямой, а взгляд открытым. Кажется, она знала, чего от нее хотят.

— Приветствую вас, многоуважаемые лорды и леди. Каким образом вы желали бы испытать мой дар? — Рина сделала всего один шаг вперед.

— Если девушка утверждает, что способна внушать мысли, — предложила женщина в одежде медика, в ком Торэ-Ин узнал леди Ирдас, откинув густой локон за плечо, — пусть заставит кого-либо из нас что-нибудь сделать против нашей воли.

Торэ-Ин сглотнул — какая подлая проверка. Знают, что люди способны ради достижения цели бездумно применять насилие и проявлять агрессию. Пойдет ли Рина на такое, чтобы доказать им…

— Нет, — резко отозвалась Рина. — Не думаю, что насилие над чьей-либо волей является хорошим поводом для знакомства. Согласитесь, даже вы не используете свою силу без крайней на то необходимости.

Генерал облегченно выдохнул. Она не старалась понравиться им, она была самой собой. Это вероятно и подкупило некоторых из них, потому что они одобрительно загудели и закивали головами. Леди Ирдас разочарованно пожала плечами. Ее сомнение всецело разделяли представители корпуса ученых. Их интерес понять не сложно — Рина стала бы для них объектом изучения неизведанного.

— Тогда невозможно доказать наличие особых способностей у землян, — сощурив глаза, провозгласил Сао-Ирс. — Спасибо.

— Вы в этом уверены? — хитро спросила Рина, задорно подмигнув генералу.

Тот непонимающе вытаращился на нее. Он-то думал, что эту битву они уже проиграли, однако девушка не собиралась отступать. Она, что никогда не теряет присутствия духа? Склонив голову набок, словно слушая себя, он, кажется, нашел ответ, и лицо его просияло. Торэ-Ин понял ее задумку. Умничка!

Ответом девушке послужил дружный утвердительный хор голосов академиков.

— Знаю, вы и Энэрва — неразрывные частички целого, — начала Рина и, шагнув вперёд, провела ладоням в пространстве. — Вы чувствуете энергии, но их ощущаю и я. Хотите узнать о Тэфрине больше, чем можете себе представить?

Девушка подошла к леди Ирдас, пожелавшей проэкзаменовать ее. Та не смутилась и с видом полного превосходства встала. Рядом поднялся военный, настороженно косясь на землянку и готовый предупредить всякую неожиданность с ее стороны. Рина вытянула руки ладонями вверх, будто приглашая их. Двое сначала озадаченно уставились на генерала, он улыбнулся и уверенно им кивнул. Несмело они коснулись ее пальцев и застыли с расширившимися глазами. А спустя минуту уже делились впечатлениями о том, какими видятся энергетические потоки Тэфрина землянке. Рваными, замедленными, истощенными, захлебывающимися. Такими, какими никто из них не знал энергетических потоков родной планеты. Все они просто принимали ее силу и по мере своих возможностей восполняли ее. Но чтобы планета — прародитель всей их цивилизации — находилась в состоянии агонии, воспринять оказалось сложно. Да и боль, отчаяние и настоящее сопереживание, коими поделилась землянка, осознав вероятную гибель их расы, заставили поверить в чистоту ее помыслов.

Пока они негромко переговаривались, рассказывая о своих ощущениях, все еще не веря, что одним прикосновением землянка передала им всю гамму энергий, пришедших к ней из окружающего пространства, Рина развернулась и приблизилась к Чаше.

— Что это она делает?! — в ужасе воззрились на нее несколько тэфрийцев.

Торэ-Ин скрестил руки на груди и, иронично выгнув бровь, спокойно ответил:

— Она общается с материей Энэрвы на равных. Как мы с вами.

Потрясенный шум поднялся к потолку. И в это поверить всем было сложно.

Рина подставила ладонь под щекочущие струйки, закрыла на мгновение глаза и улыбнулась. Затем подошла к генералу и остановилась. Цепким взглядом своих невозможных глаз просканировала всех сидящих. Ее энергетическая ниточка, которую он так тонко почувствовал на этот раз, нашла цель. Губы генерала едва не треснули от радостной улыбки. Один из сидящих здесь ученых мужей стал прадедом, и Рина собиралась поздравить виновника. Девушка уверенно подошла к тэфрийцу с насупленными светлыми бровями, погруженному в какие-то свои невеселые думы. Как только она остановилась напротив него, он вскинул на нее малиновые глаза, губы при этом изогнулись в подобие презрительной ухмылки. За спиной Рины уже собрались другие тэфрийцы, желая уловить каждое ее слово. Торэ-Ин слышал шепот их удивления и непонимания и мысленно улыбался. Их занимал один вопрос — отчего это землянка сохранила ясность мышления, способность говорить и вообще стоять на своих ногах после общения с Энэрвой, а не погибла на месте?

— Что вам нужно? — хмуро спросил мужчина, поднимаясь.

— Вас можно поздравить, лорд Тарби. У вас родился правнук, — и протянула ему руку.

Он воззрился на нее, явно не ожидая услышать свое имя, ведь их никто не представлял ей. После взор его метнулся на ее ладонь, и мужчина сам того не заметил, как коснулся ее. Вскинув на нее ошарашенный взор и, не поверив своему счастью, метнулся к Чаше, чтобы подтвердить или опровергнуть новость. Едва его рука погрузилась в Чашу, мужчина расплылся в довольной улыбке.

— Это правда! Свершилось!

Тэфрийцы загомонили, обступая своего товарища.

— И откуда у вас такие возможности, уважаемая леди Леорса? — негромко спросил Сао-Ирс, приближаясь к Рине, уже стоявшей плечом к плечу с генералом. Сао-Ирс смотрел на их пару и не узнавал своего ученика. В нем плескалось море счастья и любви. Это было странно, учитывая его неприязнь и открытую враждебность по отношению к землянам. А эта девушка с изумительными зелеными глазами поразила вечно хмурого и мрачного генерала в самое сердце. Но было что-то еще — Сао-Ирс ясно ощущал ее энергетику, и она была ему до боли знакома.

Щеки Рины вспыхнули, Сао-Ирс вопросительно дернул бровью, а Торэ-Ин хмыкнул:

— Это от смущения. Землянки очаровательно краснеют, когда злятся, смущаются и… — после упреждающего тычка в бок генерал поперхнулся и добавил: — По другим причинам.

— Дар передается по наследству, — ответила коротко Рина и неожиданно хрипло добавила: — У меня он от мамы.

— А мы, — уже очень грозно и серьезно сказал генерал, обнимая девушку в стремлении оградить от всех бед мира, — охраняли центр, где таких людей убивали, наставник.

— Это нам минус, — Сао-Ирс задумчиво потер подбородок. — Что ж, Рина, вы с достоинством выдержали испытание и доказали, что Энэрва не ошиблась, выбрав вас в качестве вейнари лорда Леорса.

— Благодарю.

— Мы можем быть свободны? — спросил Торэ-Ин.

— Да. Информацию, что вы предоставили о картах и Колодце Жизни, нам всем еще нужно хорошенько изучить. Но будьте готовы принять активное участие в разработке плана первой экспедиции и развертыванию добычи. Секретность в данном деле очень важна, и вы правильно рассудили, что не стоит такие сведения загружать в материю Энэрвы.

— Пока не стоит, — добавил генерал.

У самых дверей их окружили академики, пожелавшие быть лично представленными удивительной землянке. Сохраняя самое благодушное выражение лица, Торэ-Ин по очереди называл тэфрийцев:

— Лорд Тарби — глава военного корпуса Императорской академии и его помощник Алтон. Леди Ирдас — глава медицинского корпуса и ее наместник лорд Нерайн. Леди Фэрн, глава самого обширного корпуса ученых, и ее помощники Арибэ, Варт, Лэмпи, Равир и Сумари.

Каждому из них Рина крепко пожала руку по обычаю землян, а они приложили свои ладони к ее плечу. Мужчины и женщины не выглядели удовлетворившими свое любопытство и интерес, но оказались предельно вежливыми. И даже приятными, мысленно добавила Рина.

Попрощавшись с академиками и пожелав им всего доброго, Торэ-Ин и Рина вышли. И уже за дверями, когда он резко выдохнул от напряжения, девушка встревожилась. Ее генерала накрывала какая-то морозная душу волна. Каждый волосок на ее теле встал дыбом, явственно ощущая страх неизвестности. Тень приближающегося приступа неотступно наползала на Торэ-Ина, липкими щупальцами оплетая разум и душу, изолируя его от энергетических потоков Вселенной. Сердце Рины болезненно сжалось — она пока не знала, чем помочь. И захочет ли генерал ее помощи? В любом случае, один на один со своим приступом он не останется!

Глава 13

Рина проснулась от странного жжения в груди. С трудом оторвала тяжелую голову от подушки и села, скрестив ноги. Потерла шею и нашла взглядом табло часов: три часа ночи три минуты. Как сказали бы отдельные церковники на Земле, в такое время только нечистый бродит по миру. Невесело хмыкнула своим мыслям, пытаясь понять источник своей тревоги и дискомфорта. Закрыла глаза и глубоко вздохнула. Тонкая энергетическая ниточка заставила ее встать с кровати и последовать своему зову.

Мягкий рассеянный свет от настенных бра освещал широкие коридоры спящего дома. Ступая босыми ногами по теплому полу, Рина пришлепала к комнате, за которой явно ощущалась энергетика генерала. Правда, сейчас она жутко давила и угнетала, была тяжелой и колюче-холодной. С намерением войти в покои лорда, Рина провела ладонью около панели — дверь не поддалась. Тогда девушка легонько постучала. Тишина.

Резко выдохнув от всколыхнувшегося страха, Рина прилепилась спиной к стене и опустилась на пол. Подтянула к себе колени и откинула голову назад. Затылок немилосердно тянуло, боль простреливала каждую клеточку тела. Начинающийся приступ генерала остро отзывался во всем ее существе. Не надеясь на ответ, она вновь стукнула в дверное полотно. Тишина. Сама не заметила, как закрылись веки…

— Леди Леорса? — Диза долго не решалась разбудить девушку, но все же пересилила себя и принялась тормошить ее за плечо.

— Диза? — Рина сонно осмотрелась. — Генерал не выходил?

Женщина отрицательно качнула головой.

— В такие дни он закрывается у себя и ничего не ест. Иногда просит пить. Пойдемте, вы приведете себя в порядок, и я приготовлю вам завтрак.

Рина оглядела свою пижаму и с трудом поднялась. Мышцы затекли, ноги замлели.

— Доброе утро, генерал! Жду вас на завтрак, — в приказном тоне потребовала Рина, стукнув еще раз в дверь.

— Не тревожьте его. Так он легче все перенесет.

— Да? — недоверчиво фыркнула Рина. — Что-то слабо верится.

Девушка вернулась в комнату, быстро приняла душ. Переоделась и спустилась вниз. В столовой суетилась Диза, ей помогал Лазат. Рина прислонилась плечом к стене и некоторое время наблюдала за прислугой. Неприятную атмосферу, кажется, чувствовали даже эти несчастные тэфрийцы, ища поддержки друг у друга.

— Диза, за что тебя отвергла Энэрва?

Женщина сглотнула, метнула перепуганный, полный слез взгляд на Лазата и нервно стиснула пальцы, едва себе их не выкрутив.

— Откуда… откуда вам известно об этом? — чуть слышно спросила Диза.

— Вы с Лазатом другие. Таких я видела в городе на Тэфрине.

— Мы наказаны, — просто ответил Лазат. — Мы совершили преступление против представителей своей расы. Это наше наказание. А за что — не важно.

— Нам дали шанс жить среди своих. Этого достаточно, — тихо добавила Диза.

— Так себе шанс, — пожала плечами девушка.

— Почему?! — в один голос спросили тэфрийцы, разинув от удивления рты.

— Жить среди тех, кто вас ненавидит и презирает.

— Это лучше, чем жить в Долине отверженных, — плечи Дизы обреченно опустились.

— Может быть. Но и то, что вы состоите из одного отчаяния — не есть хорошо.

Диза с Лазатом переглянулись не в силах вернуть округлившимся глазам обычную форму. Явный шок читался на их лицах. Диза молча, будто одним взором, спрашивала у Лазата, мол, с чего землянка пришла к таким выводам. А он пытался понять, почему ей не все равно.

— У меня дочь погибла в юном возрасте, — начал мужчина не своим голосом. — Виновный был наказан Энэрвой, но я не смог смириться с тем, что он… он…

— Все еще дышит? — продолжила его мысль Рина.

— Да, — голова его понурилась. — Пусть он и был лишен благословения, я… я уничтожил его физически.

— За что сам и пострадал, — заключила Рина и перевела взгляд на Дизу.

— Невыносимо терять свою половинку. Я пыталась убить себя, — глухо проронила женщина.

Рина прищурилась. Эти двое, да вероятно и большинство таких же тэфрийцев, стали другими по объективным или субъективным причинам. Они превратились в изгоев. Как и она сама когда-то. По спине поползли противные мурашки, словно опять вернулась в атмосферу неприязни на Земле. Девушка ощущала от них слабые энергетические колебания, могла понять их отчаяние и тоску, тысячекратное сожаление и боль от невозможности обратить время вспять. М-да, совсем неидеален, как казалось в первого взгляда, идеальный мир загадочной расы тэфрийцев. С той лишь разницей, что эта раса понимала все последствия своих действий по отношению к себе подобным. Высший разум наказывал их таким образом, каким никому из землян не снилось. И тут словно некий моторчик сработал в голове девушки. Идея!

— Так значит, вы считаете, что генерал не будет завтракать? — она резко сменила тему разговора.

— Это так, — Лазат утвердительно закивал головой.

— Так не пойдет!

Рина развернулась и решительно взбежала по ступенькам. Остановилась у комнаты Торэ-Ина и яростно забарабанила в дверь. И снова молчание послужило ей ответом.

— Если вы сию секунду не изволите явить мне свою персону, лорд Леорса, я объявляю голодовку! — она насупилась и уселась прямо под дверями.

Как ни уговаривала ее Диза бросить эту затею, Рина, упрямо выпятив подбородок, сидела, словно мраморное изваяние.

— Иди и займись своими делами, Диза, — спокойно посоветовала Рина женщине. Та как-то странно покосилась на нее, и девушке показалось, будто уголки губ Дизы поползли вверх.

Так прошел наверно час, пока дверь бесшумно не отъехала в сторону.

Торэ-Ин грустно улыбнулся. Неугомонная землянка даже не даст ему тихо сойти с ума, бесцеремонно вырывая его сознание из пучины безумия. Он присел на корточки и погладил ее по щеке. Она подняла на него встревоженные, полные слез, глаза. Он слышал, как она ночью пришла к его двери, хотел отозваться на первый же ее зов, схватить в охапку и отнести в комнату, но опасался остаться. Боялся, увидев его измененным и жестоким, она отвернется. Он чувствовал ее переживания всё то время, что она торчала за дверью. Если бы знала, как дороги ему были ее тревога и неравнодушие! Мало кто за последнее время волновался за него. А то, что она готова была голодать, привело его в ступор. Он не мог позволить ей страдать из-за него.

— Мне нужно с вами поговорить! — сказала она, цепляясь за его локоть.

— Прямо сейчас? — спросил он, спрятав глаза.

— Вчера! — громыхнула Рина и недобро цыкнула. — А ну-ка, генерал, в глаза мне посмотрите.

Он едва не задохнулся, когда теплые ладошки девушки обхватили его лицо, заставляя подчиниться ее воле. Она понимающе закивала, узрев, что происходит с его глазами. Но не отшатнулась, а только внимательно изучала его лицо своими невероятными глазищами. И, похоже, приняла его таким.

Она чувствовала, как сознание его проваливается в темноту приступа. Остро ощущала поднимающееся раздражение и злобу. Поджала губы, понимая, что не отдаст своего генерала никакому безумию. Ей показалось даже, что необычная радужка его глаз стала некой водянистой, зрачки вообще жили своей жизнью — то становились семью тонкими иглами, но сжимались до полного исчезновения, то вновь обращались в звезду. Наконец, они сузились и застыли в форме игл.

— О чем говорить будем? — прищурился он, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Вам нужно подкрепиться для начала.

Он глубоко и тяжко вздохнул и не заметил, как с губ сорвались неосторожные слова:

— Мне несколько иная подпитка требуется.

Бровь Рины взлетела вверх. Даже скудоумный понял бы намек. Кажется, пришла пора брать инициативу в свои руки. Знать бы, с чего начать, мрачно пронеслось в мыслях девушки.

— Поторопись, мне нужно слетать на Тэфрин, — резко сказал генерал.

— Так полетели, — и зашагала было вперед, но рука мужчины ухватила ее за запястье.

— Я один полечу.

— Со мной, — она упрямо вздернула голову.

— Нет. Ты останешься, — жестко приказал он.

Она прищурилась и неожиданно улыбнулась, согрев его сердце.

— Тогда провожу вас до звездолета.

Плечи его опустились. Спорить с упертой землянкой невозможно. Особенно, когда она уже у порога и быстро топает по дорожке к площадке. Он нагнал ее, чувствуя нервозность, что клубилась вокруг девушки. Разговор обещал быть серьезным. И важным для нее. Осознание этого даже пересилило привычное раздражение на свое бессилие перед приступом. Торэ-Ин ненавидел себя в те моменты и мог сорваться в любую минуту.

— Вы когда-нибудь задавались вопросом, что двигало теми, кого Энэрва наказала за преступление? — спросила Рина и съежилась, спиной ощущая, как стало невыносимо холодно и неуютно рядом с генералом.

— Ты об этом хочешь поговорить? — сквозь зубы процедил он, закипая от гнева. — Я же сказал, что они недостойны твоего внимания. Каждый из них поднял руку на себе подобного и заслужил кару.

— В таком случае, я тоже должна быть наказана. Ведь я тоже убила себе подобного.

Но он не дрогнул, лишь остановился и вперился в ее лицо пронизывающим взглядом.

— Я знаю. Я видел. Но это другое, — сказал он.

— Чем же? — она нервно дернула плечом.

— Если бы твое сознание не исполнило роль судьи и палача, того, кто хотел причинить тебе зло, рано или поздно нашел бы я сам, — брови Торэ-Ина грозно сдвинулись на переносице.

Рина потеряла дар речи.

— Ты… вы серьезно?!

Тэфриец резко притянул ее к себе и стиснул так, что она подумала, у нее треснут ребра.

— Более чем.

— Но ведь… Ведь вы плохо относитесь к тем, кто убивает своих соплеменников.

— Потому что нельзя истреблять себе подобных. Это против закона жизни и любви.

— Нельзя, — тихо согласилась она. — Но и добивать презрением и ненавистью не стоит.

Так даже лучше, подумал генерал, если они открыто поговорят о законах и обычаях их мира. И ей проще будет понять, как все устроено.

— Такие, как Диза, Лазат и другие презрели законы нашего мира и понесли заслуженное наказание.

— И что — они даже второго шанса не заслуживают? — настаивала Рина.

— За такое шансы не дают, Рина, — он отстранил ее от себя и сжал ее плечи, желая встряхнуть девушку.

— Услышь меня, Торэ-Ин. Ведь даже я получила второй шанс.

Он набрал в грудь побольше воздуха, чтобы яростно отстоять свою точку зрения. Однако его имя, слетевшее с губ девушки, заставило сердце его бешено заколотиться в груди, а слова — озадаченно на нее уставиться.

— Что ты имеешь в виду, Рина? Когда?

— Когда стала твоей вейнари. Разве нет? И разве ты никогда не был в числе отверженных?

Скрип от сжатых челюстей и красные яростные всполохи по коже тэфрийца девушку нисколько не испугали.

— Я и они?! Как смеешь ты сравнивать нас, глупая землянка?

Рина покачала головой, узнавая прежнего генерала, прыскающего презрением и обливающего всех холодным высокомерием. Да только не на ту он нарвался.

Он ожидал от нее колких слов и слез обиды, но девушка положила ладони ему на грудь и сказала:

— Я не про это, глупый тэфриец! Ты разве в свое время не был изгоем среди своих? Помнишь, как это весело?

Уголок его губ вздрогнул, гнев начал утихать. Она понимала его лучше кого бы то ни было, находясь не так давно в похожей ситуации. Глубоко вживленные правила сражались с доводами девушки, оказавшейся гораздо более сочувствующей, нежели они, тэфрийцы.

— Прошу, не становись теми, кто приговорил меня к смерти только за то, что я отличаюсь от них.

— Это несравнимо, — упрямо буркнул он.

— Пусть. Так разрешите своим отверженным прожить остаток дней без дополнительного груза — груза ненависти. Ее-то уж они точно не заслужили.

— Ты не понимаешь…

Она перебила его, и снова заставила посмотреть ей в глаза.

— Я не имею права осуждать ваши законы и не призываю нарушать порядок. Считаю, Энэрва не зря выбрала особый способ наказания оступившихся. Но не думаю, что позволила вам относиться к отверженным таким образом. Снова прошу услышать меня. Они поплатились самым, наверное, дорогим, что было у них — возможностью быть частью живительной энергии. Частью вас как единого целого. Они ничего не знают о своих родных, утеряв право общаться с материей Чаши. Они оторваны от вашей нервной системы, зависли в пространстве и во времени. И они в настоящей агонии. В какой — тебе не понять. Хотя, нет, я могу передать. Хочешь? — Рина подняла ладонь, приглашая его снова коснуться ее руки.

— Не нужно, — сказал Торэ-Ин, зная — горькая правда ему не понравится. Однако он не мог отказать себе в удовольствии переплести свои пальцы с ее пальцами и сильно сжать их. Он нуждался в ее прикосновениях, как ни в чем другом. — Просто, скажи, что ты предлагаешь?

Она молчала всего мгновение.

— Пусть их второй шанс будет рядом с землянами. Объедините их.

— Что-о?!

— Пусть тэфрийцы поведают, как жили и чего лишились, преступив закон. Быть может, две такие разные расы начнут понимать друг друга лучше. Земляне усвоят, наконец, суть своего бытия и оценят то, что окружает их сегодня и сейчас. И пусть до Земли это знание еще не скоро дотянется, зато здесь они научатся ценить жизнь не под страхом смертной казни. И ценить жизнь не только свою. Быть может, тэфрийцы расскажут им об истинном смысле жизни, чтобы земляне осознали — он не в безграничной власти над другими и не в вечной жажде наживы.

Он не поверил тому, что услышал. Невероятно! Почему к такому выводу пришла представительница незрелой, как она считали, расы? Почему никто не догадался раньше на примере каждой расы показать, как важно ценить жизнь, и почему важно не только потреблять, но еще и восполнять? Торэ-Ин внимательно изучал серьезное лицо девушки и, кажется, начинал понимать. Его вейнари на диво тонко чувствует, она заставила его взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Не сдержавшись, Торэ-Ин обхватил ее за шею, притянул к себе и уткнулся пылающим лбом в ее лоб. С губ сорвалось совершенно искреннее тихое признание:

— Благодарю, что появилась в моей жизни. И вообще, знаешь, мне, кажется, я люблю тебя.

— Когда «кажется», знаете ли… — начала было она и тут же осеклась; щеки ее опалило огнем. Любит?! Люби-ит! Приятная истома разлилась по ее телу, мысли стайкой взволнованных птичек разлетелись в голове.

Она сглотнула и дернулась в сторону. Генерал был на чеку, ухватив ее руку и направив прямо на себя. Обвив руками ее талию и спину, он так прижал ее к себе, что она возмущенно пискнула. Ее тепло исцеляло его, потребность в ней росла с каждой минутой. Торэ-Ин впился в ее губы голодным неистовым поцелуем, опасаясь, как бы после этого они вообще остались целы. Язык ворвался в бархатистый рот девушки, сплелся с ее языком. Мужчина нетерпеливо прикусил поочередно губы Рины, украв из ее горла долгожданный хриплый стон. От накатившего желания, думал, что свихнется прямо сейчас. Рина добила его, рискуя с корнем вырвать силу воли, когда чуть влажными горячими губами сотворила цепочку легких поцелуев от мочки его уха вдоль шеи к ключице. Низ живота налился болезненной тяжестью, глухое рычание завибрировало в груди. Энергетическая оболочка в предвкушении вздрогнула так, что отголоски разошлись в каждый нерв, каждую мышцу и каждую клеточку.

И если бы не зов в водах Чаши, Торэ-Ин не знал, чем бы все это закончилось. Нет, он определенно знал, хотел этого до умопомрачения и чувствовал, как отзывается на его прикосновения Рина. Запустив пальцы в ее волосы, он слегка потянул ее голову назад и встретился с зелеными глазами.

— Ты даже не представляешь, в какой опасной близости была от…

Озорная улыбка осветила ее лукавую физиономию:

— От чего? От единения во всех смыслах, какие могу себе вообразить?

— Когда наступит наше время, пощады от меня не жди. Ясно? — плотоядно оскалился он.

— Ты в режиме «повелитель вселенной»? — дьявольские искры веселья полыхнули в ее взгляде.

— Я все понял! — воскликнул он, воздев глаза к небу. — Ты послана мне во искушение. Чтобы я свихнулся раньше времени, тренируя силу воли.

— Чего-то она подводит, — проронила Рина, опуская ресницы и пряча сверкающий взгляд.

— Это я тебе припомню, — в качестве доказательства он легонько прикусил кожу на ее шее и выпустил девушку из кольца своих рук. Поправляя китель, прожигал взглядом красное лицо Рины и довольно ухмылялся.

Она съежилась от его многообещающего взора. Блин, язык — ее враг. Жар, вспыхнувший на щеках, тягучим медом медленно сполз в область груди, заострив соски, и выплеснулся в низ живота жестокой волной спазма.

— Мне действительно нужно лететь, Рина. Сегодня же я вернусь. Кроме того, обсужу твое предложение с Сао-Ирсом.

— Ты точно справишься? — обеспокоенно спросила она.

— В смысле?

— Тебе ведь плохо, — она скрестила руки на груди, разгоняя возбуждение и пытаясь унять свои фантазии.

— Я уже привык, — отмахнулся он, согретый мыслью о том, что она ощущает его состояние и волнуется за него.

— Пора отвыкать, — пробубнила себе под нос Рина.

— Что-что? — брови его поползли вверх. Ослышался?

— Счастливого пути, — вежливо улыбнулась она.

Он хмыкнул и исчез за дверью звездолета. Рина же задумчиво наблюдала, как он поднялся в воздух, и вскоре судно превратилось в черную точку. Развернувшись, она медленно побрела к дому. Кажется, она уже знала, как навсегда вылечить генерала от приступов. Ключ был в ее руках, и она собиралась им воспользоваться. Главное, чтобы вредный тэфриец не отверг ее помощь. Своеобразную помощь, надо признать. Вспомнив его обещание, она внутренне сжалась. От предвкушения и какой-то странной радости.

Пока Торэ-Ин отсутствовал, Рина себе места не находила. Она нехотя перекусила в обед, без аппетита поковырялась в тарелке, чем вызвала недоумение у Дизы. После бесцельно слонялась по дому, порываясь помочь женщине. Та испуганно махала руками и блеяла что-то типа того, что леди не положено заниматься бытом. Тогда Рина принялась нарезать круги по цветущему саду, тенью следуя за Лазатом. Тот бурчал нечто нечленораздельное, вырывая из ее рук то пульт управления системой полива клумб и кустарников, то робота, который тихонько шурша, чистил дорожки. Лазат мирился с обществом девушки, чувствуя себя некомфортно от стремления оказать ему помощь, а потому периодически посылал ее в дом. Мысленно, само собой. Девушка широко ухмылялась и отвечала вслух, что там ей скучно. Лазат завис на мгновение, и лицо его вытянулось, когда осознал — он услышан. Каким образом — вообще непонятно. И забубнил с новыми силами, рассуждая о всевозможных странностях землян.

Заслышав гул летящего звездолета, Рина встрепенулась, но разочарованно выдохнула. Звук отличался от того судна, на котором улетел Торэ-Ин. Лазат выглянул на площадку и застыл каменным изваянием. Страх отчетливо читался на его лице.

— Чего там? — спросила девушка и выступила на дорожку.

Брови ее поползли вверх — перед ней стояли родители генерала. Лорд Леорса-старший держался уверенно, ровно и спокойно. Дружелюбное выражение на лице вдохновило девушку. Зато леди Тайри-Ану пылала гневом и недовольством. Она окинула Рину холодным презрительным взором и уже вынесла ей один единственный приговор — землянка недостойна находиться рядом с ее сыном и никогда не получит одобрения матери.

— Лорд, леди, — Рина слегка склонила голову, — добрый день.

— Добрый, — ответил Иро-Иту, сверля внимательным взором лицо девушки.

— Прошу в дом, — девушка расправила плечи и уверенно последовала вперед. Услышав недовольное фырканье матери генерала, Рина еще выше вздернула подбородок.

В полном молчании они вошли в дом, в гостиной чета Леорса расположилась на диване. Рине же скрестила руки на груди и вежливо поинтересовалась:

— Не желаете ли чего-нибудь?

— Да, пожалуй, — согласился Иро-Иту, пряча странную улыбку. — Вы можете предложить нам какой-нибудь популярный земной напиток?

— Естественно, — вырвалось у Рины, и она повернулась к арке.

Там уже стояла Диза, сжимая ладони и не смея поднять глаз. Выглядела она точно так же, как в первый день, когда ее впервые увидела Рина — ожидала удара.

— Диза, — обратилась к ней Рина, — завари тот самый чай, пожалуйста.

Та испуганно вскинула на девушку глаза, кивнула и с облегчением отправилась на кухню. Рина почувствовала сверлящий взгляд между лопаток и повернулась. Так и есть! Мама генерала мечтала испепелить ее на месте.

— А вы, как я посмотрю, хорошо и быстро здесь освоились, — сквозь зубы прокомментировала она.

— Обязанности хозяйки дома никто не отменял. В том числе, вежливость и гостеприимство, — важно отозвалась Рина, чем вызвала приглушенное хмыканье Иро-Иту. — К сожалению, генерал улетел по делам. Могу ли я вам помочь?

Диза безмолвно принесла поднос с чашками, блюдцами, пузатым чайником и корзинкой маленьких сдобных булочек. После короткого кивка Рины, она ловко разлила напиток по чашкам, и по комнате поплыл душистый аромат трав. Женщина удалилась, а Рина уселась в кресло напротив.

Тайри-Ану брезгливо сморщила нос и даже не прикоснулась ни к напитку, ни к выпечке. Зато Иро-Иту с интересом попробовал чай, что-то удовлетворенно промычал, за что и получил от супруги колючий взор.

— Спасибо, вкус необычный и довольно приятный. Но мы, собственно, Рина, к вам прилетели, — сказал Иро-Иту.

— Я слушаю, — она медленно потягивала любимый чай.

— Вы понимаете, что не пара нашему сыну? — резко и без обиняков начала Тайри-Ану.

Вот карты и раскрыты! Теперь Рина знала, как себя вести. На слова матери генерала она неопределенно хмыкнула. Не поймешь этих тэфрийцев: один заявил, что пара, другая уверена, что — нет. И насколько она поняла, ее ожидало море негатива. Но выбор своего сердца она готова была защищать как угодно и перед кем угодно.

— Так решили вы, леди Леорса? — осторожно спросила Рина.

Тайри-Ану воспылала огненными всплесками, и дабы немного сдержать ее, Иро-Иту положил свою ладонь на ладонь жены, призывая не быть слишком резкой. Напрасно. Тайри-Ану никогда не могла управлять своим гневом.

— Вы — раса, совершающая одну и ту же ошибку, — с презрением выплюнула мама генерала. — Вы жестоки и в силу своего уровня развития неспособны понять законы, по которым живем мы.

— Это так, — согласилась Рина. — Слишком велика пропасть между нами, причем вы, тэфрийцы, сознательно ее увеличиваете. О каком понимании законов природы, жизни и энергетических потоков идет речь?

Иро-Иту едва заметно и одобрительно кивнул головой. Эта землянка ему определенно нравилась, и она знала, о чем говорила. И была не так проста и примитивна, как думалось на первый взгляд. Она подходила Торэ-Ину, что бы там ни думала его супруга.

— Вы… вы плохо на него влияете! — выдвинула еще одно обвинение Тайри-Ану. — И мешаете принять единственно правильно решение, оставшееся ему. До того как им овладеет безумие, он обязан оставить наследника!

— С чего вы решили, что им овладеет безумие? — хмыкнула Рина, признав аргументы леди несколько странными и несостоятельными.

— Вы ничего о нем не знаете! — взвилась женщина.

— Я знаю его гораздо больше, чем вы себе можете представить.

— Это неважно. Торэ-Ину, равно как и всему роду, необходим наследник, — не отступала леди Леорса, столкнувшись с непривычным для себя сопротивлением.

— А со мной это невозможно? — прямо спросила Рина, выгнув черную бровь.

Женщина нервно заерзала по сиденью, бросила взгляд на мужа и не найдя у него поддержки, недовольно забарабанила ногтями по подлокотнику дивана.

— Кто вы и кто он? Торэ-Ин из древнего рода самого Тэфрина, если вам это о чем-либо говорит? Он последний из тех, кто способен продлить жизнь нашей системы. И теперь это будет зависеть от вас?! Вы — всего лишь землянка.

— Ну да, в вашем понимании — никто, — Рина согласно закивала головой, но после с огромным наслаждением, словно читала слова заклятия, произнесла: — И несмотря ни на что, мы с Торэ-Ином все же вейнари друг для друга.

Тайри-Ану ошарашенно воззрилась на Рину. Иро-Иту изо всех сил пытался сдержать веселую улыбку, подмечая наличие у этой боевой девушки стержня, и ее готовность отстоять свое право и право его сына на их будущее.

— Вы!.. Да как вы себе представляете ребенка от вашей… связи? Думаете, я смирюсь с ним? Думаете, что полукровку примут в наш род?! Никогда.

— Тайри-Ану, ты неосторожна в словах, — негромко осадил супругу лорд Леорса-старший. И тем самым, встал на сторону сына.

Рина поднялась, обошла кресло, в котором сидела и встала за его спинкой. Устало потерла шею. Этот разговор начинал утомлять ее.

— Конечно, плохо, если нет благословения старших. Но… знаете, как это ни грубо будет звучать — мне наплевать, примете вы нашего ребенка в семью или нет. Потому что это будет наш ребенок. И раз уже мы говорим откровенно — этот ребенок станет плодом любви, носителем наиважнейшего знания и энергий моей и вашего сына. Так уж, простите, распорядился ваш Высший разум, — пожала плечами она.

Иро-Иту сложил руки на груди и широко улыбнулся. Определенно, эта девчонка знала себе цену. И Торэ-Ину с ней скучно не будет. Придется Тайри-Ану смириться с ситуацией.

— Так вы в положении?! — повысив голос, потребовала ответа леди Леорса.

— Трудно забеременеть, если между нами хм-м… ничего не было, — улыбнулась Рина, мысленно добавив «пока».

Женщина облегченно перевела дыхание всего на секунду и снова насела на Рину. Из-за своей неприязни мама Торэ-Ина упорно игнорировала волю Энэрвы.

— И вы обещаете, что эта так останется?

— Нет! — решительно ответила девушка. — Такого я обещать не могу.

— Но почему? Почему вы не можете отпустить его?! — взвилась женщина и поднялась на ноги.

— Для этого, мама, — в гостиную вошел Торэ-Ин, и выражение его лица отнюдь не было добрым и приветливым, — нужно обоюдное решение. А я никогда не отпущу Рину.

В доказательство своих слов генерал встал рядом с девушкой и крепко прижал ее к себе. Глаза его умаслились, стоило вспомнить последние слова девушки. Мама как всегда все испортила.

— Ты сошел с ума, сын мой! Об этом уже свидетельствуют твои зрачки.

— Тайри-Ану, спокойнее, — Иро-Иту осторожно поймал руку жены.

— Нет! — взвизгнула женщина и, ткнув пальцем в сторону девушки, истерично добавила: — Это недостойное…

— Мама! — резко рявкнул Торэ-Ин и закрыл глаза, прилагая усилия, чтобы не сорваться на мать; заскрипели зубы, когда он сжал челюсть.

Ох, как же чесался у Рины язык сказать то, что может причинить родительнице генерала боль. Но еще больнее видеть му́ку на лице Торэ-Ина. Его мама, вероятно, не конца понимала, как своими словами отнимает у сына надежду и силы.

— Недостойное во всех смыслах существо никогда не станет частью нашей семьи! — Побагровев, продолжала леди Леорса с воодушевлением; казалось, ее аура могла сжечь все, до чего бы ни коснулась.

— Леди Леорса! — грозно нахмурился Иро-Иту. — Хватит!

— Как говорят у нас на Земле, и я склонна с этим согласиться, как бы это ни было прискорбно, — ничего не выражающим голосом начала Рина, — обижая избранницу сына, мать не только упускает возможность обрести в ее лице дочь, но и рискует сына своего потерять.

Тайри-Ану ошарашенно застыла, с трудом осмысливая сказанное девушкой. Лицо Иро-Иту стало как нельзя серьезным, мужчина даже задумчиво потер свой подбородок.

— Перспектива — так себе, согласись, Тайри-Ану, — тихо сказал он. — Рина в этом права.

— И все равно, я не позволю ей ступить в место, где весь на род черпал силы! И совершения там обряда, Торэ-Ин, я не допущу, — прошипела она.

Обидно. Рина, закусила губу, сдерживая обжигающие предательские слезы. Сильная рука Торэ-Ина, вжавшаяся в ее талию, придала ей неожиданной уверенности.

— А этого и не потребуется, — с трудом улыбнулся генерал, ощущая, как тепло разливается в груди от осознания, что Рина не отступила перед агрессивным натиском его матери.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил отец.

Ну почему он даже родителям обязан что-то доказывать? Потом перед их изумленными взорами Торэ-Ин оголил свое запястье и запястье Рины, гордо демонстрируя переплетения сверкающих браслетов. Мама пристыженно умолкла, отец наградил сына довольной улыбкой! На подсознательном уровне Торэ-Ин ощущал поддержку отца, но разговор с матерью отнимал у него и без того ограниченный перед приступом запас сил. Мама самым непостижимым образом умела истощать его. Подавив очередную волну дурноты, Торэ-Ин сжал зубы — слишком трудно в этот раз начинался приступ. Рядом вздрогнула Рина. Да, сейчас и еще некоторое время он будет опасен для нее.

Иро-Иту подхватил локоток жены и сказал:

— Теперь понятно. Думаю, дорогая, нам пора. Здесь уже все решено и сказано.

Женщина фыркнула, не считая себя побежденной, и величественно проплыла мимо сына и его избранной. Створки двери скрыли ее прямую спину. Иро-Иту перед тем как покинуть дом на секунду задержался около Рины и хмыкнул, заметив, как сын дернулся закрыть девушку собой. Старший из рода взял ладонь Рины в обе свои и задумался.

— Простите, мне жаль, — тихо пробормотала девушка.

— Это вы простите, — улыбнулся мужчина, отпустил ладонь ее и положил свою руку на плечо сыну. — Твоей матери нужно время, Торэ-Ин.

Торэ-Ин ответил вымученной улыбкой и совершил тот же жест.

— До встречи, сын мой. До встречи, Рина.

— Пока, отец.

Как бы ни храбрился генерал, Рина вновь ощутила это — холод и полную изоляцию. Желание Торэ-Ина отгородиться от мира и запаковаться в ледяную броню. Его энергетика менялась каждую секунду: теплая, привычная Рине, превращалась в обжигающе морозную, наливающуюся свинцовой тяжестью, временами становилась темной и вызывала неподдельный страх. Страх за сознание и сердце ее генерала.

В гостиную бесшумно прошмыгнула Диза, чтобы убрать поднос. Генерал, не глядя на Рину, отошел не несколько шагов и совершенно чужим голосом озвучил то ли приказ, то ли просьбу:

— Диза, проследи, чтобы будущая леди Леорса не ощущала себя одиноко в ближайшие дни. Прошу не тревожить меня.

— А мне, значит, в лицо слабо сказать? — с нотками злобы цыкнула девушка, поджав губы. Его недоверие больно задевало.

— Прости, так будет лучше, — едва слышно произнес генерал и быстро взлетел по лестнице.

«День не задался с самого утра», — хмуро подумала Рина и подошла к окну. Прислонилась плечом к стене и наблюдала, как сиреневые сумерки опустились на владения генерала.

— Чего-нибудь желаете? — осторожно спросила Диза.

— Когда, говоришь, генерал просит воды? — сузив глаза до щелок, спросила Рина.

— Обычно за полночь, — сорвалось с губ женщины. — Вам действительно лучше не беспокоить его.

— Даже не собиралась, — резко отозвалась девушка и отправилась к себе в комнату.

Долго стояла под горячим душем, пытаясь выгнать холод, сковавший ее тело и разум. Генералу было плохо. Совсем плохо. Его сознание проваливалось в зыбкую черноту, мышцы скручивало судорогой. Коснувшись своим даром Торэ-Ина, она опять услышала треск. Словно лопались нити того самого Древа, которое она увидела при их первом поцелуе. Родовое Древо Жизни. То ли растение дивное, то ли живой организм, через который происходил обмен энергиями, пополнение запасов силы аж всей звездной системы. То еще бремя ответственности.

Выбравшись из душа, Рина быстренько обсушилась, натянула майку и спортивный костюм. Сунув ноги в полукеды, она расчесала волосы и тряхнула ими. Вышла из комнаты и отправилась на кухню, где хозяйничала Диза. Увидев девушку, та воззрилась на нее с выражением полного замешательства, но спросить что-либо не решилась.

Рина, подобно коршуну, следила за Дизой на протяжении всего остатка этого трудного дня, чем напрягала несчастную. Та старательно изображала занятость и бурную деятельность. И когда часы отобразили время далеко за час ночи, панель у двери засветилась, издав звуковой сигнал.

— Ой, — выдохнула Диза, наполнив узкий кувшин водой, поставила его и стакан на поднос.

Девушка провела по своим губам пальцами и последовала за Дизой, которая то и дело оглядывалась. У двери генерала женщина застыла и принялась переминаться с ноги на ногу, явно нервничая в присутствии землянки и не понимая, что она задумала. Всем попадет, если кто-либо ослушается приказа генерала.

— Делай, что должна, — глухо напомнила ей Рина.

— Вам лучше уйти…

— Поверь, я знаю, что лучше, — проронила девушка.

Диза поджала губы и набрала на панели у двери неизвестный Рине код. Поставила поднос на низкий квадратный столик у стены и застыла, вопросительно покосившись на Рину.

— А теперь — брысь! — шепнула девушка.

Два раза Дизе повторять было не нужно. Бросив еще один взгляд на новую госпожу, женщина отчего-то не ощущала от нее угрозы ни себе, ни кому бы то ни было. Даже Лазат заметил, что девушка отличается от других землян. Вот только зря она генерала злит своим неповиновением.

Рина прислонилась плечом к стене и молилась, чтобы затея ее удалась.

Дверь медленно и бесшумно начала открываться. Из образовавшейся щели высунулась рука, и дрожащие пальцы потянулись к подносу. Рина прищурилась, перехватила узкий кувшин со стаканом и молниеносно просочилась в притемненную комнату. Слева вместо голоса раздалось зловещее, полное ненависти, шипение:

— Ты что здесь делаешь?

— Пришла тебя проведать, — Рина шагнула вперед, поставила кувшин на стол, налила в стакан воды и развернулась.

Сглотнула от боли, накрывшей ее. Генерал на неверных ногах прошел, не видя ее, к зашторенному окну, сполз на пол и вытянул длинные ноги. Даже в мягком свете двух настенных светильников напротив кровати бледное лицо Торэ-Ина выделялось слишком ярко. Выглядел он обессиленным, не похожим на того властного высокомерного тэфрийца, каким она запомнила его в первый раз.

— Что тебе нужно? — и снова голос хриплый, резкий, чужой.

— Интересно, насколько тебя хватит? — спросила Рина, подавляя желание оградить его от боли любой ценой.

— Уйди! — зло выкрикнул Торэ-Ин. Не хватало, чтобы девушка стала свидетельницей его слабости и начала жалеть его. Жалости от своей вейнари он бы не вынес. — Убирайся!

— Как знаешь, — цыкнула она и, недобро зыркнув на него, медленно приблизила свои губы к краям стакана с живительной влагой. Ноздри мужчины гневно затрепетали, даже на расстоянии она ощущала его морозящий душу взгляд.

Проклятие! Торэ-Ин сжал челюсти, понимая, что спор с Риной забирает у него последние силы. Адское желание пить иссушило его; с трудом накопленный ресурс улетучивался с каждой наносекундой. Судорожно выдохнув, он смирился со своей участью. Видимо, ему суждено погибнуть от жестокости и черствости Рины, проигнорировавшей всего одну единственную его просьбу — дать ему покой. Очень хотелось разбудить в себе гнев по отношению к землянке, но проснулась лишь тоска. А затем…

Затем неожиданный прилив сил наполнил каждую клеточку его тела божественной энергией. Он даже не заметил, как Рина очутилась рядом, прижавшись к нему всем своим телом.

— Пей! — приказала она, поднеся стакан к его губам.

— Что ты делаешь?.. — его протест был заглушен — Рина вынудила его жадно опрокинуть в себя все содержимое стакана.

— Исцеляю тебя, — горячо зашептала девушка.

Не успел он утереть рот, как мягкие губы девушки приникли к его губам, а руки обвили его шею. В ответ из груди генерала вырвалось рычание, руки обхватили талию Рины, прижимая к себе. Все в нем вмиг ожило, когда он не почувствовал ни сопротивления, ни преград, а только чистое искреннее желание девушки дарить ему тепло, ласку и любовь. Теперь иная жажда овладела им.

— Ты соображаешь, что творишь?! — он не узнал свой голос — низкий и грудной и едва не откусил себе язык, когда девушка, сохраняя самое серьезное выражение лица, отстранилась, нахмурилась и призадумалась. Казалось, думала она ужасно долго, потому что его организм испытал настоящую ломку, потеряв близость и так необходимое ему тепло тела Рины.

— Да.

И снова ее лицо рядом, дыхание обжигает. Ее аромат забрался прямо в ноздри, под кожу, под корку. Рина даже представить была не в состоянии, чего ему стоило сдерживаться. Он боялся навредить ей в период приступа и готов был отдалиться от нее. А она не испугалась. Как и тогда на Арнасе. Все в Торэ-Ине забурлило, сознание его просветлело. Теперь, пусть бы даже планеты начали рваться одна за другой, он не выпустил бы Рину из своих рук.

Девушка даже не заметила, как оказалась сидящей сверху на генерале. Спортивная куртка содрана. Сильные пальцы мужчины ухватились за ворот майки. Раздался жалобный треск ткани, и ошметки вещи уже лежали на полу. А неуловимые горячие пальцы Торэ-Ина уже порхали по ее коже, по груди, с осторожной лаской сжимали соски, гладили лопатки, а потом опускались за резинку брюк и белья, обхватывали ягодицы. Рина закусила губу, едва сдерживая готовые сорваться стоны, выгибаясь навстречу генералу и его прикосновениям.

— Ты с ума сошел, Торэ-Ин! — судорожно дыша, просипела девушка.

Перед тем как впиться в ее податливые губы своими, он хрипло и горячо прошептал:

— На грани безумия — это точно. И тебя туда утащу.

От его обещания жаркая волна пробежалась по позвоночнику Рины, накрывая с головой пробудившимся желанием отдаться своему мужчине, стать с ним единым целым. Робкие ладошки девушки пробрались под его тунику, прошлись по напряженному прессу вверх к крепким грудным мышцам, поднялись прямо к шее. Поддавшись страстному порыву, Рина нетерпеливо задрала края туники, снимая мешавший предмет гардероба с мужчины. И очарованно замерла — вокруг его тела вновь образовалась пульсирующая золотистым сиянием оболочка, по которой вспыхивали и бежали крохотные искорки, похожие на голубые молнии.

— Я люблю вас, генерал, — улыбнулась Рина, запуская пальцы в его густые светлые волосы, с удовольствием приводя их в полный беспорядок.

От ее признания кожа его засверкала перламутром, переливаясь всеми цветами радуги и освещая пространство вокруг.

— Как же долго я тебя ждал! — выдохнул Торэ-Ин, слегка прикусывая кожу на ее шее, опускаясь к холмикам округлой упругой груди, жадно вдыхая аромат Рины.

Силы его удесятерились, когда он, опираясь одной рукой о стену, а другой крепко держа девушку, встал на ноги. Избавил Рину от остатков одежды и сам скинул брюки. Заметив, как вспыхнули смущением щеки его вейнари, он подхватил ее на руки. Бережно опустил на белоснежные хрустящие простыни.

— Я это… — нерешительно и отчаянно зашептала Рина, — должна предупредить. Я… так получилось, что у меня совсем нет опыта…

Совсем нет опыта. Ее слова прострелили мозг. Не может быть, чтобы Рина… Тогда ему вообще несказанно повезло. Зная про особенность женского организма при первом контакте с мужчиной — болезненным он был, как у тэфриек, так и землянок — он будет осторожен. И чтобы помочь ей, он окажется самым терпеливым и нежным мужчиной в ее жизни. И единственным.

— Доверься мне, — Торэ-Ин мягко коснулся ее губ своими, — и я покажу тебе, как стать частью меня, Рина. Моя, только моя, Рина, — вдохновенно пропел он и склонился над ней.

Имея не смутное представление о том, что бывает между мужчиной и женщиной, Рина свыклась со своим одиночеством и загасила в себе мечты о счастье и об отношениях в принципе. Однако один вредный генерал вмиг заставил вспыхнуть не только ее сердце, но и тело. Торэ-Ин улыбался и улыбался именно ей. Она ощущала жаркое дыхание, ласковые губы и руки мужчины везде: на шее, груди с призывно торчащими сосками, на животе и ягодицах. Осторожные чуткие пальцы касались ее там, в самом казалось центре всего ее существа, заставляли выгибаться навстречу рукам Торэ-Ина, забывать о смущении и хрипло просить. И каждая ее просьба выполнялась сию секунду — губы собирали рваные стоны с губ, жадный рот слегка покусывал кожу в самых чувствительных местах, язык пленял и ласкал налитые болезненным возбуждением соски, нырял в пупок и снова врывался в ее рот. Без внимания не осталась ни одна мольба, ни один сантиметр ее тела.

Одно Рина знала точно — она уже пребывала у той грани безумия, которую пообещал ей Торэ-Ин. Перед глазами все плыло от нестерпимого желания, между ног все горело и требовало немедленного высвобождения, в порыве страсти ее пальцы впивались в напряженные плечи генерала, срывая с его губ низкое, какое-то звериное рычание.

— Торэ-Ин, пожалуйста… — тяжело взмолилась девушка, дугой выгибаясь вперед, хватаясь руками за его шею.

Он коварно улыбнулся, легонько поцеловал ее сначала в уголок губ, потом в уголок глаза. От ее просьбы ток побежал по его позвоночнику, искрами зажигая нервы. Торэ-Ин ощутил, как его энергетическая оболочка приготовилась впитывать и поглощать энергию, которую так охотно дарила ему его вейнари. Она пришла спасти его и уже спасла. В этом Торэ-Ин был уверен на все двести процентов.

— Моя храбрая девочка, — нежно прошептал он ей прямо в ушко, одновременно расталкивая ее колени по сторонам. Аромат ее стал просто потрясающим.

Увязнув в ласке генерала до предела, Рина не сразу поняла, как что-то большое и подрагивающее осторожно толкнулось внутрь ее тела, а потом резкая боль заставила судорожно схватить ртом воздух. Распахнув глаза, девушка встретилась с глазами Торэ-Ина. Мужчина, нависнув над ней, застыл, мускулы на его руках вздулись, на шее проступили вены. Однако взор генерала полыхал и успокаивал ее.

— Только не сжимайся, — горячо шепнул он, поцеловав ее подбородок.

Рина кивнула и несмело улыбнулась. Послушавшись своего генерала, она ничего другого не придумала, как ухватиться за его широкие плечи и довериться ему. Каждый толчок, наполнявший ее тело пожаром, вытеснял все дискомфортные ощущения, призывал раскрыться любимому мужчине. А потому очень быстро Рина уловила темп и, подстроившись, охотно принимала в себя естество Торэ-Ина. Упоенная ощущением наполненности, она подчинялась силе генерала, отдавала себя и лишь роняла хриплые стоны, которые сию секунду собирались его горячими губами. Целый букет искр рассыпался перед глазами Рины, и волна неизведанного доселе удовольствия накрыла ее. И едва она подумала, что ничего приятней быть не может, как генерал неожиданно резко покинул ее лоно. Рина жалобно застонала и тут же оказалась перевернута на бок. Большая горячая ладонь погладила ее спину, нырнула вдоль напряженного живота к лобку и остановилась между ног, там, где мгновение назад было жарко и пульсировало наслаждение, а теперь стало пусто и неприятно тянуло. Но стоило осторожным проказливым пальцам обласкать там самую чувствительную точку, Рина ахнула. Возбуждение с новой силой захватило ее в свои тиски, вызывая мучительное желание снова стать одним целым с Торэ-Ином.

— Пожалуйста, — взмолилась Рина, повернув к нему лицо.

Губы генерала оставили пылающий поцелуй на плече, и жаркий шепот обжег шею:

— Моя любимая девочка.

Дыхание ее сбилось, когда он, услышав ее призыв, осторожно и медленно вжался в ее лоно сзади. И снова его нежность и ласка затопили сердце, затмили разум, наполнили Рину так, что она уже не могла ощущать себя какой-то ущербной. Движения Торэ-Ина от мягких стали более резкими и сильными, побуждающими ее выгибаться ему навстречу. В порыве экстаза девушка хваталась за предплечье руки генерала, которая вжималась в низ ее живота. Высвобождение наступило в тот миг, когда одновременно с низким вибрирующим рычанием генерала над ее ухом, она ощутила, как ее лоно тесно обхватило его плоть, позволяя прочувствовать каждую жилку, и острое наслаждение превратилось в общую сладкую судорогу.

Глаза заволокло красочной пеленой, и сознание Рины провалилось в яркий мощнейший пульсирующий поток энергии, такой знакомый и такой близкий по духу. Всплывшее лицо генерала заставило ее улыбнуться. Теперь она четко видела, как их жизненные потоки прочными жгутами свились в единый энергетический столб, чтобы никогда больше не рассоединиться.

— Люблю тебя, — только и выдохнула Рина, за что и была награждена очередным дурманящим… укусом в шею. Девушка расслабленно улыбнулась и потерлась щекой о его губы. — Все равно люблю.

Короткий, полный довольства, рык вырвался у Торэ-Ина.

Каждым своим властным поцелуем, каждым своим прикосновением к разгоряченной коже, каждым глубоким проникновением в узкое трепещущее лоно Торэ-Ин утверждал свое исключительное право на Рину — он жадно брал ее всю. Ее тело, ее душу, ее силу и энергию. А она с радостью отдавала, наполняя его измученную энергетическую оболочку своим невероятным теплом, жизнью, любовью. Он впитывал в себя ее аромат, ее дыхание и ее стоны. Припухшие губы девушки улыбались, когда встречались с его губами в жарких поцелуях, невероятные глаза сияли мягким светом, когда встречались с его пылающими глазами. Все в ней принадлежало только ему одному. Рина излечила его. Как и обещала.

Желание все еще плескалось в нем сумасшедшим океаном, полыхало ненасытным огнем. Но Торэ-Ин не торопился удовлетворить свою острую потребность в Рине, зная, что она немного устала, а потому прижимал ее горячую и чуть влажную спинку к своей груди, легонько поглаживал ее животик, нежно сжимал холмики ее груди, целовал шею, раздувая своим дыханием слегка отросшие волосы. Рина блаженно куталась в его объятия, чем вызывала в нем полный восторг и ликование. Небывалый прилив сил заставлял его кожу ярко сверкать и переливаться, блики отражались от стен и потолка. Энергии двух половинок наконец-то соединились в единый бурлящий мощный поток, питавший друг друга и ставший для генерала неиссякаемым колодцем жизни. Каким стала для него Рина — бездонным, щедрым, отзывчивым и таким родным. Больше он не чувствовал, чтобы нити его родового Древа трещали и рвались, отсекая весь род, всю расу от возможности обмена энергиями и информацией. Теперь же пришла пора отвести Рину в это сакральное место рода.

Глава 14

Просыпаться ей вообще не хотелось. Было так хорошо, так уютно в крепких руках ее генерала. Под ухом размеренно билось сильное сердце, теплое дыхание обвевало ее висок, шевеля волосы. Рина открыла глаза и на секунду застыла — мало того, что Торэ-Ин сиял и сверкал, так и сама она лежала именно в той золотистой и пульсирующей искорками-разрядами оболочке, которая зажглась вокруг него с некоторых пор.

— Доброе утро, моя храбрая девочка, — не скрывая радости, прошептал Торэ-Ин, прижимаясь губами к ее волосам.

— Доброе утро, мой генерал, — Рина подняла лицо к любимому мужчине и хотела обнять его за шею, но ее ладошка попала в плен сильных пальцев. Глаза Торэ-Ина ярко блестели, когда он поднес пальчики девушки к своим губам.

— Спасибо тебе, Рина, — он подтянул ее выше и сжал в таких объятиях, будто опасался, что она исчезнет. Но нет, она лукаво улыбнулась и легонько коснулась своими губами кончика его носа. Торэ-Ин прищурился: — Провоцируешь?

Она отрицательно качнула головой и тихо пробормотала:

— Пить хочется.

Он понимающе усмехнулся и завел руку к прикроватной тумбочке. Нажал сенсорную кнопку на овальной панели со словами:

— Сейчас принесут не только пить.

— Но еще, наверное, рано. Может, я сама?

— Рано, говоришь? — он снова повозил пальцами по панели, шторы автоматически распахнулись, впуская в комнату яркие лучи высоко поднявшегося Фэбу.

Спустя всего пару минут пискнул сигнал, возвестивший о том, что Диза что-то принесла. Улучив момент, когда генерал расслабился, Рина выскользнула из его рук, резво соскочила с постели и на секунду зажмурилась от легкого головокружения. Напялила его китель, висевший на спинке кресла, и утонула в нем.

— Куда? Я сам.

— Я женщина, как ни как, — фыркнула она, забрала поднос из-за двери и повернулась.

— Ну и что? — он окинул ее взглядом прищурившихся глаз, голодным и хищным.

— Забота о семье — прямое предназначение женщины, — с апломбом сообщила она.

— Я бы по-другому сказал, — раздул Торэ-Ин ноздри, — в чем именно твое предназначение на данный момент.

Рина на секунду зависла и вспыхнула. Пока она медленно приближалась, взгляд Торэ-Ина упал на белоснежные простыни. Мужчина нахмурился, заметив крошечное размазанное пятнышко крови. Это что такое?

— Иди-ка сюда, — он поманил ее пальцем.

Рина вопросительно уставилась на него, а потом заметила причину его интереса. Пожала плечами и смело шагнула к нему. Мужчина забрал из ее рук поднос, отставил на кровать и, зажав ноги девушки между своих колен, содрал с нее свой китель. Хотя не мог не признать, видеть ее в своих одежках, крайне возбуждающе. Торэ-Ин пристально осмотрел ее со всех сторон, чуть ли ни под микроскопом, вызывая приступы жуткого смущения и непонимания.

— Ты ранена? — наконец спросил он, подняв на нее потяжелевший взгляд.

— Нет, — уверенно замотала она головой, положив ладони ему на плечи. — С чего ты взял?

— Это что? — указал глазами на следы на простынях.

— Я же тебя предупреждала… Мне показалось, ты…

— О чем? О том, что моя вейнари окажется ранена мною? — вспыхнул он, и голос его звенел от напряжения.

— Вы, кроме совместимости, ничего про физиологию землян, что ли не знаете?

— Про боль знаем. Но почему я должен вытягивать из тебя все клещами? — потерял он терпение.

— Ну, и кровь иногда бывает, — она снова беззаботно пожала плечами, — не переживай.

Он окинул ее каким-то диким взглядом, в коем отчетливо сверкнула ревность.

— Чтоб ты понимала, я твой первый, последний и единственный мужчина.

— Чтоб ты знал, я только «за», — озорно улыбнулась Рина.

Торэ-Ин многозначительно поиграл бровями, понимая, как начинает снова заводиться. Дернув ее за руку, усадил к себе на колени. Девушка притихла и исподлобья пялилась на него. Он взял стакан с соком и поднес к ее губам.

Рина послушно сделала несколько глотков и не успела поблагодарить его, как следом ей в рот отправился маленький бутерброд, похожий на канапе. Подобное внимание и чуткость со стороны генерала оказались до дрожи приятны девушке, вызвав теплое щемящее ощущение в области груди.

— А ты не голоден? — обеспокоенно спросила она.

— Голоден, — медленно сказал Торэ-Ин, смакуя каждое следующее слово. — Правда… мой голод только ты в состоянии утолить.

Рина поперхнулась, прекрасно поняв его намек. Рука генерала невесомо запорхала по ее спине, легла между лопаток, поглаживая кожу. Девушка покраснела до самых кончиков ушей. Когда вторая ладонь уже вовсю гуляла по внутренней поверхности ее бедра, Рина смущенно шикнула:

— С ума сошел!

Торэ-Ин вызывающе ухмыльнулся и заграбастал девушку в свои объятия.

— Если бы не ты, то наверняка бы сошел! После стольких лет энергетического голода, окунуться в бездонный источник, вроде тебя, это словно наркотик у вас, у землян.

— А сколько же тебе лет? — спросила Рина, закусив губу и рассеянно водя подушечкой пальчика по его грудной мышце и не замечая, как обводит круги вокруг светлого мужского соска.

— Двести семьдесят шесть, — довольно жмурясь, ответил он.

Рина прижала руку к своей груди, глаза, наверное, превратились в два обалдевших блюдца.

— У меня что-то с дыханием, Торэ-Ин. Двести семьдесят шесть…

Он хищно раздул ноздри и оскалился:

— Мы до шести ста пятидесяти доживаем, милая. Представляешь, сколько теперь у нас с тобой времени?

— Но мы… это… мы и до двухсот не… — она отчаянно замотала головой.

— Энергии, связавшие нас, позволят нам быть едиными до конца.

— Вейнари, — пробормотала она.

— Вот именно, — согласно закивал он. — И, знаешь, я хочу, чтобы мы с тобой сегодня полетели в особое место.

Она сразу смекнула, куда именно, и плечи ее непроизвольно поникли.

— А как же твоя мама?

— Я с тобой, Рина. А ты должна обязательно посетить место силы моего, а теперь уже и твоего рода, милая.

Рина засмотрелась на своего генерала. Он дал ей невыразимо много — от чувства ее значимости и причастности к важному процессу до самого важного — его любви. Кажется, о большем она и мечтать не могла. Девушка осторожно прижала палец к его лбу, провела вдоль носа по губам, подбородку, шее, задержалась у впадины между ключицами, двинулась к животу и нарисовала колечко вокруг пупка. И рвано втянула в себя воздух, когда заметила, как вздрогнула плоть мужчины, вмиг налилась тугой силой, вздыбилась почти до ее руки, замершей в низу живота.

— Ой! — она отдернула руку и залилась жестоким румянцем.

Сияние вокруг Торэ-Ина усилилось, малюсенькие молнии засновали с такой скоростью, что у девушки глаза разбежались, а догнать хоть одну не получилось. Всполохи вновь озарили и без того сверкающую кожу и физиономию генерала.

— Провокаторша! — рассмеялся он грудным бархатным смехом, заставившим каждый волосок на теле девушки встать дыбом.

— Мне в душ пора, — пропищала Рина, умудрившись сорваться с колен мужчины и скрыться за дверью ванной. О чем только думала?

Рина ошиблась, надеясь на то, что прохладные струи остудят ее мысли и тело. Последнее помнило каждое прикосновение генерала и жаждало повторения. Мысли вообще постоянно возвращались к сегодняшней ночи, отказываясь перестраиваться в другое русло. Девушка сглотнула и подняла лицо к водным брызгам. По коже пробежала странная дрожь, и стало невыносимо жарко. Тогда девушка поняла — она не одна. Подтверждением ее догадки стал насмешливый голос, прогудевший над ухом:

— Дел натворила и дёру дала?

Рина резко развернулась и очутилась зажатой между руками генерала. В его глазах плескалось все то, о чем она думала, то, чего требовало ее тело.

— Торэ-Ин! — выдохнула она, уперев ладони в горячую мощную грудь.

Он приблизился, прижимая ее спину к стене.

— Ведь знаешь, что не обижу, — хрипло сказал мужчина.

— Знаю, — она запрокинула голову, открывая лицо для его поцелуя.

И когда его губы властно накрыли ее губы, одна рука Рины скользнула на его шею, с силой притягивая к себе. Торэ-Ин отправил свои ладони в путешествие по телу девушки: погладил шею, нежно обхватил полушария груди, большими пальцами сначала обведя круги около сосков, а потом слегка их сжал, заставив возбужденно сморщиться. Пока одна рука скользнула за спину, пальцы второй коварно протиснулись между ее бедер, обласкали там самое чувствительное местечко и осторожно нырнули в жаркую и влажную глубину. Движения его пальцев сначала были плавными, затем стали напористыми, чуть растягивая стеночки, задевая там особые точки. Рина застонала и ухватилась за его плечи.

— Что ты со мной делаешь? — сорвавшимся до шепота голосом, прохрипела она, выгибаясь под его пальцами и откидывая голову назад.

— Довожу до безумия, — прошептал ей прямо в губы Торэ-Ин, добившись первого спазма удовольствия, сжавшего его пальцы. Он улыбнулся и наклонился, чтобы заострившая вершинка ее груди в то же мгновение попала в плен его жадного рта. А там уже его язык присоединился к сладкой пытке до тех пор, пока Рина в исступлении не прохрипела его имя раз, потом еще.

Встретившись с лихорадочно вспыхнувшими глазами Рины, губы Торэ-Ина растянулись в понимающей улыбке. Мужчина подхватил девушку за ягодицы и приподнял. Едва только ее стройные ноги обвились вокруг его талии, он одним мощным и глубоким толчком ворвался в ее жаждущее лоно. Движения его сначала были неспешными, дразнящими, и когда Рина едва слышно взмолилась и нетерпеливо зашевелила бедрами, он перестал сдерживаться. Глухо и довольно рыча, он врезался в ее тело властно, подчиняя ее своей воле, срывая с ее губ рваные стоны и судорожные хрипы. Рина вновь отдавала ему себя, позволяя безраздельно владеть ею и всеми ее дарами, чем доводила до невероятного экстаза. Чувствуя, как Рина, словно тисками сжала его плоть, и ощутил приближение пика. Когда мир вокруг окрасился яркими красками, Торэ-Ин устремился вперед и замер, изливаясь в лоно Рины до последней капли.

Доказательством того, что он не шутит, стала пучина той страсти и желания, в кою погрузил ее генерал. Не узнавая себя, пылая всем телом от кончиков ушей до кончиков пальцев на ногах, она сорвала голос, хрипя любимое имя, теряясь в пространстве и времени, бесстыдно подставляя свою грудь его ласкам, то прижимаясь ею к его корпусу. Услышав утробный, полный удовлетворения рык мужчины, Рина только крепче ухватила за его шею и прижалась своим животом к его животу, охотно встречая каждый очередной удар. Внутри разливалось жаркое наслаждение, становившееся с каждым мгновением острым и ярким. Пока, наконец, удовольствие не сжало ее так, что сил не было даже шептать. Торэ-Ин застыл, прикусив ее нижнюю губу, и Рина почувствовала внутри себя сильную пульсирующую струю. Мужчина еще пару минут крепко держал девушку, а потом аккуратно опустил на пол.

Ослабевшие ноги стали ватными, однако Торэ-Ин слегка привалил ее к своей груди и ехидно посмеивался, помогая нанести на кожу ароматный гель и принять душ, как следует. Он губами щекотал мочку ее уха и дразнящими касаниями поглаживал ее живот. Наблюдая его лукавую и порой самодовольную ухмылку, Рина обессиленной ладошкой возмущенно хлопала его по плечу. Он тихонько смеялся и чуть ли не урчал от удовольствия. Потом развернул ее себе лицом и шепнул, глядя прямо в глаза:

— Собирай свои вещи.

— Зачем? — дрогнувшим голосом спросила она, изо всех сил стараясь вычеркнуть невесть откуда взявшуюся какую-то нехорошую догадку.

— Отныне ты живешь в моей… то есть в нашей комнате. А именно здесь.

— Вот привык ты распоряжаться мной, как вздумается, — проворчала она.

— Тогда перееду я. К тебе, — он спрятал свое лицо у основания ее шеи, легонько прикусывая кожу во впадинке между ключицами.

— А как же там гордость и прочее… — начала она, но рот ей был закрыт требовательным поцелуем.

— Ты моя гордость, глупая землянка. Я люблю тебя, неужели не понятно?

Рина закусила губу на миг, чтобы потом обвить его шею руками и прижаться щекой к его щеке. Непрошеная слезинка смешалась со струями душа.

— А если ты продолжишь в таком же духе, мы не скоро полетим, — понизившимся от возбуждения голосом пообещал Торэ-Ин. — Хочу вновь услышать, как ты просишь. Как произносишь мое имя. Голос у тебя становится такой… — он мечтательно поднял в потолок веселые, наглые и абсолютно бесстыжие глазищи.

Рина отдернула свои руки и отлепилась от генерала. Выбралась из душа и обмоталась в мохнатое полотенце.

— Я вещи быстро соберу, — едва дыша, пробормотала она. — Но хочу заметить, что ты испортился.

Сильная рука снова притянула девушку к влажному горячему телу, а коварный шепот сладким ядом проник в ее сознание, заставляя тугой узел ожить внизу живота.

— И собираюсь таким остаться, моя девочка. Так что никуда ты от меня не денешься.

Рина взвизгнула, оказавшись подхваченной крепкими руками и тут же разложенной поперек кровати. Торэ-Ин навис над изумленной девушкой, оперев ладони по обе стороны ее плеч. Ей осталось только снова залиться краской смущения.

— Ты точно сошел с ума!

Внимательные глаза блуждали по ее лицу, ноздри нетерпеливо подрагивали.

— Раньше я сходил с ума от тоски и лютого одиночества. От клейма проклятого. Но сейчас… сейчас схожу с ума от тебя, Рина. Ты себе даже не представляешь, как долго я тебя искал. Как долго ждал. Где ты была, моя половинка?! — с яростной обидой в голосе спросил он. — Где ты пропадала?!

— Меня даже в проекте не намечалось, — лукаво прищурилась она.

— В проекте ее не намечалось, — передразнил он. — Я подыхал в одиночестве, ощущая себя бесполезным элементом системы, ростком, не способным пустить корни, проклятым безумцем, на котором может закончиться цивилизация.

Рина осторожно прижала свои пальцы к его губам, с которых лилась неподдельная горечь.

— Чш-ш, ну что ты, в самом деле?

Торэ-Ин закусил ее пальчики и с удовольствием проследил, как кожа девушки покрылась возбужденным пупырышками. Отпустив ее пальцы, он почти невесомым поцелуем коснулся ее губ, жадно вдохнул ее теплый аромат, и прижался губами к лемнискате под ключицей, прикусывая кожу. Рина обняла его шею и растерянно зашептала:

— Разве может так быть, Торэ-Ин, чтобы вот так? Разве бывает?

Он посмотрел в ее глаза и улыбнулся:

— Бывает, милая, еще и не так бывает.

— Ты невероятный! — нараспев выдохнула она.

— Я знаю, — он проказливо поиграл бровями, за что получил шутливый шлепок по плечу.

— До чего самоуверенный тип!

Торэ-Ин лениво пробежал взглядом по ее лицу, быстро приподнялся и потянул ее на себя.

— Собирайся, мы опять летим на Тэфрин.

Во время быстрого перекуса, организованного Дизой, Рина сидела напротив Торэ-Ина. Он выглядел на редкость довольным и каким-то… сытым. На его губах блуждала провокационная и торжествующая улыбка. Сияние, окутавшее его с прошлой ночи, никуда не делось и золотистой пыльцой искрилось вокруг.

Диза с Лазатом не сумели скрыть своего изумления, и первые несколько минут неприлично долго таращились на лорда Леорсу, забывшись, чем может окончиться подобное лицезрение. Однако Торэ-Ин лишь усмехнулся одним уголком губ и ограничился скупым, но вполне исчерпывающим пояснением: «Я больше не потерян». Пришла пора Рины держать свою челюсть на месте и недоумевать. Ведь генерал удостоил отверженных нормальной фразой, а не обычным приказом сквозь зубы. Тех двоих, видимо, придется заново учить говорить.

Девушка все время ощущала на себе внимательный взор Торэ-Ина. От него внутри что-то сладко замирало и, казалось, что возбуждение уже никогда не отпустит ее, заставляя искры желания беспрестанно блуждать по крови, взывая к безвольному телу. И виной тому был ее генерал. Рине оставалось смущенно прятать глаза и стискивать ладони от страшного напряжения — ее волновал предстоящий полет.

К звездолету шли медленно. Торэ-Ин крепко прижимал к себе Рину, обнимая ее плечи и не спеша разрывать контакт. Очутившись внутри судна, мужчина стояла прямо за спинкой кресла, куда уселась девушка. Пока она запускала системы судна, закладывала курс Тэфрина с поправкой на определенный квадрат, обозначенный генералом, слышала, как шумно он дышал ей в макушку и касался губами волос. О готовности звездолета к взлету сообщил звуковой сигнал, и Торэ-Ин, наконец, уселся в кресло рядом и скрестил руки на груди.

— Торэ-Ин, ты уверен, что мне все же стоит туда лететь? Ведь ты говорил — это не обязательно, если браслеты уже связали нас.

— Уверен. Рано или поздно тебе бы все равно пришлось посетить место силы. Ни о чем не волнуйся, милая, — перехватив запястье девушки, он оставил жаркий поцелуй в центр ее ладони.

— А это… И долго ты так сиять думаешь? — вырвалось у Рины, после чего она закусила губу.

Лукавый взор остановился на ее лице и прожигал до тех пор, пока краска смущения не поползла по коже девушки.

— Очевидно, что с тобой — до конца своих дней, — радостно хмыкнул он.

— Да ну тебя! — махнула она рукой и уставилась в лобовые иллюминаторы.

Сосредоточиться все равно не получалось, потому что Рина ощущала, как Торэ-Ин одним только взглядом ласкал ее лицо. Кое-как выровняв участившееся дыхание и приведя мысли в относительный порядок, Рина сконцентрировалась на полете. Игнорировать тэфрийца и его упрямый взгляд не получалось, и девушка шутливо погрозила ему кулаком. Торэ-Ин весело усмехнулся, пошевелил широкими плечами и вызвал интерактивный экран. Погрузившись в изучение содержимого открываемых файлов, он отвлекся. На смену его вниманию к Рине пришло волнение. Примет ли недоразвитую землянку сакральное место древнего рода? Или отвергнет, как недостойную?

Обычный режим полета прервал вышедший на связь Вальсат. Покосившись на его физиономию, всплывшую в экране, в который таращился Торэ-Ин, Рина ошарашенно застыла. До конца не доверяя своему зрению, она потерла глаза. Дежа вю какое-то!

— Рина, привет. Твои друзья волнуются, все ли у тебя в порядке. У тебя все в порядке? — хитро прищурился он.

— Разве по ней не видно — у нее все отлично! — в разговор бесцеремонно влез Максар, пытаясь через расстояние просканировать мозг девушки.

— Это потому что я рядом, — самодовольно констатировал Торэ-Ин, щурясь от удовольствия.

— Я вообще-то все еще здесь, — буркнула Рина. — И да, у меня все отлично, передайте там Сьюзан, Янгу и другим.

Эти двое, Максар и Вальсат, сияли, словно начищенные древние самовары. Затмить их разве что мог генерал. И девушка, кажется, знала причину, почему так происходит. Щекам ее стало жарко. Она заставила себя уткнуться в консоль, чтобы проверить выстроенный маршрут и чем-то занять свою голову, лишь бы не глазеть на сияющую компанию тэфрийцев. Слух же ее против воли жадно ловил каждое слово.

— До чего же ты скрытен, друг мой, — укорил Максар генерала.

— И ведь ни словом не обмолвился, что половинка тебе избрана, — добавил Вальсат, блестя глазами.

— Я не обязан перед вами отчитываться, — проворчал генерал, с трудом скрывая радость, от которой его просто распирало. Все чувства были обострены до предела, устойчивый столб всевозможных энергий, которые простреливали каждую клеточку тела, упруго пружинил в нем, бурлил подобно Колодцу Жизни на Арнасе.

— Ты знаешь, Торэ-Ин, то, что сейчас мы все ощущаем, намного круче, чем тот короткий всплеск с Арнаса! — с самым сытым выражением на лице сообщил Вальсат.

— И если так пойдет дальше, — Максар многозначительно дернул бровями, — если такими темпами… — когда Торэ-Ин кашлянул, прерывая бурный поток слов друга, медик понимающе хмыкнул и добавил: — В общем, мы с Вальсатом рады за тебя и Рину.

— Будь уже честен — за будущее нашей расы, — хохотнул генерал.

— Не, за друга в первую очередь, — уверенно заявил Максар.

— Удачного полета, лорд Леорса. Леди, — смеющийся взор Вальсата метнулся к Рине, и он отключился.

— Чего это с ними? — спросила Рина ради интереса, прекрасно зная ответ на свой вопрос.

Ощущая смущение Рины, Торэ-Ин ничего не мог с собой поделать, чтобы подавить идиотскую улыбку. Не мог не радоваться своей удаче и счастью. Рина вернула его к жизни, наполнила силой, стала для него самым важным существом в мире.

— Что-то вроде поздравления, милая. А тебе действительно нужно пообщаться с твоими друзьями, когда вернемся, и объяснить все.

— Хорошая идея.

— Ускоряйся, — скомандовал Торэ-Ин.

Рина хмыкнула и выполнила приказ своего непосредственного начальника. Все лучше, чем сгорать со стыда от различных там намеков. Ей итак было не по себе от бродящего в крови желания прижаться к груди Торэ-Ина, вдохнуть его невероятный аромат, услышать стук его сердца и утонуть в любви. И, похоже, желание это стало для нее таким же обычным и нормальным, как необходимость просто дышать.

Спустя некоторое время Рина с трудом могла усидеть на месте, постоянно подскакивая с кресла и стараясь рассмотреть место, где родился Торэ-Ина Леорса. Генерал едва слышно усмехался, но не говорил ни слова. В иллюминаторах открывался великолепный вид на внушительный белоснежный дом под темно-золотистой крышей. Был он окружен парком с четким геометрическим рисунком, отлично просматривающимся с высоты. От парка вела широкая дорожка к озеру, фиолетовыми водами которого омывался островок в центре. Там располагалось красивое сооружение, отдаленно напомнившее Рине китайскую пагоду.

Волнение вновь заискрило в нервных окончаниях, но было совсем другим — предвкушающим нечто важное и обещающим что-то волшебное. Стремление попасть на Арнас теперь казалось бледным отражением того острого желания, что скрутилось в груди тугими кольцами. Это сооружение в центре озера звало ее, словно там билось ее сердце. И именно в центре этого островка находилось место силы рода, в которое мужчина вливал энергии, пробудившиеся в нем после того, как встретил свою половинку. Он щедро делился силой двоих, силой вейнари, накопленными древними знаниями, а другие тэфрийцы через свои родовые Древа черпали все это, и расстояние не было тому преградой. Здесь происходил обмен между материей Энэрвы, ее обновление и питание энергиями между планетами и посвященным тэфрийцем. Рина бросила внимательный взгляд на генерала, столкнулась с его вопросительным, и едва заметно улыбнулась. Да, ее вейнари и был тем посвященным тэфрийцем, от коего зависело будущее всей расы. Какая несоизмеримая ответственность. Трудная ноша. И сила воли, сопротивляющаяся приступам, и вера, ломающая обреченность и отчаяние. Ее генерал справился.

Пока Рина глушила двигатели, перед Торэ-Ином снова замигал и вспыхнул экран. На них обоих спокойно взирал Иро-Иту. Девушке пришлось проглотить удивленный возглас и плюхнуться обратно в кресло, наблюдая за его аурой. Та же фигня, что у Вальсата и Максара. Сложив руки на коленях, Рина вникала в разговор отца и сына. Иро-Иту то и дело поглядывал на девушку и понимающе улыбался; оболочка его мерцала менее интенсивно, чем у сына.

— Добрый день, Торэ-Ин, Рина.

— Здравствуй, папа.

— Я ознакомился с картами, хранившимися в обсерватории.

— И что думаешь?

— Во-первых, нам следует вновь обживать Арнас и изучать установку древних. Во-вторых, император постановил снарядить разведывательную экспедицию. И, поскольку ты ее возглавишь, тебе поручено разработать план, маршрут, выбор планеты, оценить масштабы и объемы добычи. У тебя неделя, чтобы подготовить экипаж, — поведал Иро-Иту.

Торэ-Ин сосредоточенно кивал, соглашаясь с каждым словом и взвешивая каждый свой последующий шаг.

— Я все понял, отец. И сегодня же приступаю выполнению задачи.

— Вы правильно сделали, что прилетели, — коротко сказал Иро-Иту. — Вам никто не помешает.

— Мама при дворе? — глухо спросил Торэ-Ин.

— Да. Всего доброго.

Он отключился, а генерал некоторое время молчал, будто погрузившись в себя. Потом очнулся, заблокировал панель управления и встал. Протянул руку Рине со словами:

— Пойдем.

Она смело вложила свою ладонь в крепкую руку Торэ-Ина и позволила повести себя.

Они вышли. Миновали дом и медленно шли по дорожкам парка, направляясь к озеру. Рина прочистила горло и спросила о том, что ее несколько напрягало:

— Скажи, Торэ-Ин, получается, вы — типа все сейчас на подъеме?

— Ты про сияние?

— Да.

— Не типа, а все, кто связан с Энэрвой. Но толи еще будет.

— Ожидаются фейерверки вселенского масштаба? — спросила Рина, непроизвольно нахмурившись.

— Ну, это ты загнула, — довольно промурлыкал он. — В пределах нашей звездной системы, всего лишь.

— А… как вы все получили заряд энергии? Ты ведь руки в Чашу не опускал.

— Я общаюсь с материей Энэрвы на расстоянии, Рина, — улыбнулся Торэ-Ин, понимая, что тревожит девушку.

Рина сглотнула. Неужели так всегда будет, когда они?..

— В первое время, да, — охотно закивал головой генерал, дразня ее и вызывая еще большее смущение, окрасившее щеки девушки нежным румянцем.

— Нет слов, — только и выдохнула она, закатив глаза.

Торэ-Ин обхватил ее за плечи и поцеловал в висок.

— Шучу, милая. Не переживай, поток стабилизирован. Всплесков никто больше не почувствует. Эм-м, до определенного времени.

Она вздохнула, поверив генералу. Не заметила, как они уже стояли перед берегами озера. Воды его плескались и искрились в солнечных лучах. Задохнувшись от восторга, девушка прижала руки к груди. На остров в центре озера вели несколько каменных выгнутых мостиков, казавшихся воздушными и невесомыми. Ступить на них оказалось страшно, но горячие пальцы генерала, сжавшие ее ладонь, придали ей уверенности. Рина шла рядом с Торэ-Ином, прислушивалась к себе, наслаждалась ощущением невероятного умиротворения и покоя. Словно вернулась домой.

Мостик окончился и от него, равно как и от других, в центр острова вели выложенные желтым камнем дорожки, вдоль них пышной каймой вились низкорослые кустарники с яркой пеной синих и белых цветков. Дорожки плавно перетекали в три широких ступени, окруживших кольцом площадку в небольшом углублении. В нем и располагалось немного величавое здание с трёхъярусной восьмиугольной крышей, светло-серыми с перламутровыми переливами стенами, покрытыми вязью удивительного затейливого узора, и высокими арками вместо дверей.

Еще до того, как они с генералом вошли, Рина уже явственно слышала зов, натянувший энергетические ниточки ее дара до предела, заставлявший их звенеть, словно нежная трель серебряных колокольчиков. Краска прилила к щекам Рины, кровь быстро побежала по венам, а сердце заколотилось где-то в горле. Торэ-Ин прошел вперед и замер на почтительном расстоянии от круглого водоема, окруженного бортами. Над бассейном с плещущейся в нем субстанцией мягкого серебристого цвета с солнечными вкраплениями парило то самое царственное древо. По его стволу от корней до кончиков веточек кроны циркулировала, переливалась и искрилась энергия. Правда, некоторые корни оказались неживыми, скрученными в черные неровные кольца, равно как и несколько веток торчали уродливыми скрюченными пальцами. Знакомый гудящий гул наполнял пространство вокруг.

— Я уже видела это Древо, — хрипло сказала Рина.

Генерал удивленно оглянулся на нее.

— Когда?

Девушка смущенно кашлянула и, приподнявшись на цыпочки, шепнула ему на ухо, будто опасалась быть подслушанной:

— Во время первого нашего поцелуя.

Внимательный взор фиолетовых с золотистыми прожилками глаз увидел самую душу девушки. Генерал обнял ее, притянул к себе и, вдохнув запах ее волос, уткнулся губами в ее висок. Когда, нарушив непродолжительное и тягостное молчание, он заговорил, голос его был полон нескрываемой тоски. Рина внутренне сжалась от пронзившей все ее существо боли.

— Ты знаешь, о чем говорят черные корни и ветви? О том, что какой-то родовой линии пришел конец, потому как его представитель не обрел своей истинной пары. Не встретил той женщины, которая пробудила бы в мужчине силу. Чем дольше бы он оставался без своей половинки, тем быстрее рвались бы нити, объединяющие род. Ведь через них осуществлялась запитка других тэфрийцев, через них материя Энэрвы соединена с планетами нашей системы. Все здесь взаимозависимо, находится в бесконечном замкнутом круговороте. Треск при порывах нитей слышен всем, потеря энергии ощущается на всех уровнях жизнедеятельности нашей расы и ведет к ее медленному угасанию.

— А что с приступами? — тихо спросила Рина, поднимая свое лицо к Торэ-Ину.

Он грустно улыбнулся, заметив блеснувшие слезы в чудесных глазах любимой женщины. Обхватив ее лицо руками, он большими пальцами смахнул слезинки и крепко прижал ее к себе. Неохотно Торэ-Ин ответил:

— Ты должна знать — после наступления возраста обретения пары, прошло двадцать пять лет. Слишком много и безнадежно, приступы догоняли меня. Странным образом я сохранял ясность мышления. Но безумие быстро поглотило бы мой разум, затянуло бы его в глухую безвозвратную черноту.

— Мне жаль, — щека Рины покоилась на широкой груди, а руки крепко обхватывали талию мужчины. — Являясь носителем особого знания, переходящего от отца к сыну и особой силы, раскрывающейся только при единении двух половинок, тебе было не сладко. Ты ходил по лезвию ножа.

— Мои родители были последними вейнари. Отец передал мне все, накопленное им и иными поколениями. И теперь я, — голос генерала зазвенел от ликования и радости, — удостоен чести стать вейнари. Твоим вейнари, Рина.

Легкое касание ее губ к его щеке доставило ему удовольствие, а потом он увидел, как Рина подняла руки вверх с желанием дотронуться до веточек Древа Жизни. Ни одна женщина никогда не рискнула бы дотронуться до его кроны. Но и женщина, стоявшая рядом с генералом, не было обычной…

И в изумлении замер, потрясенно наблюдая за происходящим. Тонкие, с резными листочками, дрожащие побеги Древа устремились к ладоням девушки, нежно ощупывая их, впитывая ее энергию, мелкими пульсирующими глоточками поглощая в свое тело, отчего оно увеличилось в объемах и начало излучать спокойный искрящийся свет. Материя в бассейне заволновалась, обволакивая тугие набухшие нити, питающие ее.

— Рина, руку мне дай, — прошептал он.

Когда ладони их с силой врезались друг в друга, а пальцы переплелись, Древо вздрогнуло, расправило огромную крону, засверкало, наполнив золотистым сиянием пространство. Такое же сияние окутало генерала и девушку. Сила, неведомая Торэ-Ину, выплеснулась из бассейна блестящими ручейками, подхватила, обвила их обоих теплым уютным коконом, слегка приподняла над землей, и, завершая процесс единения, соединила сознание двоих в одно целое. Теперь при желании они вдвоем могли слышать и чувствовать друг друга на расстоянии. Все правильно, пронеслось в мыслях генерала, все так, как должно было быть. Такова судьба половинок, предназначенных одна другой.

Торэ-Ин счастливо зажмурился, ощущая радость и восторг, легкую растерянность и одновременное ликование, поселившиеся в душе его вейнари. Эта удивительная девушка, которую он сначала презирал, пытался игнорировать свою к ней тягу, умела общаться с энергиями, понимала их, чувствовала. Она сумела удивить его, могла противостоять ему и, не задумываясь, ринулась на помощь, когда на них напали ядовитые киру. И теперь Рина всецело только принадлежала ему. И будет любима им всегда. При мысли о том, каким сильным у них может получиться сын, по венам Торэ-Ина током разошлось невероятное удовольствие. «А если дочь?» — отчетливо всплыл в его сознании смеющийся голос Рины. «Непременно сын!» — ответил он, не принимая иных вариантов. Веселое дразнящее хмыканье Торэ-Ин услышал уже наяву.

От его мыслей о будущем наследнике, о явных и сокровенных мечтах, пружинящие энергетические ручейки мягко обволакивали тело, мелкими будоражащими иголочками разогревали кровь, впитывали единую энергию любви вейнари и делились ею с Древом Жизни. А оно в свою очередь, через нити, загудевшие от наполнившей их жизненной силы, мощными толчками посылало их в недра Тэфрина.

Она стала частью этой семьи, частью великого древнего рода, от коего зависело так много. Рина поняла это после общения с Древом Жизни, когда своим даром полностью окунулась в материю Энэрвы. Высший разум сначала немного обжег ее сознание недоверием, но потом, узнав ее энергетику, открылся, поселив в сердце странное и родное ощущение, словно Рина очутилась наконец-то дома, рядом с тем, кто ее понимал и любил, дорожил ею и ценил каждый совместный миг жизни. Неожиданно тайны мироздания загадочной расы тэфрийцев теперь оказались доступны Рине, а источник жизни, в который погрузился ее разум, показал, какова ее роль в судьбе генерала. Ее любимого мужчины. Она чувствовала его воодушевление и любовь, радость и надежды, веру в свои силы и неконтролируемый страх потерять ее. Мечты о сыне особенно ярко отразились в сознании. Теперь Рине было известно, если отдаешь кристаллам Энэрвы свою силу, то получаешь во сто крат больше, приобретая дар долголетия. А прерывая чью-то жизнь, разбиваешь кристаллик памяти и знания, а соответственно и право обмениваться информацией и энергией с Высшим разумом. Стала понятна острая нужда тэфрийцев в платине и серебре. Эти металлы являли собой прочную основу хранения энергий Энэрвы, сливаясь с ее сущностью и становясь ее материей.

Такие, как Торэ-Ин, слышал мысли и желания всей расы и каждого ее представителя в частности. Он, как и многие до него, собирал опыт, боль утрат, горечь совершенных ошибок, настоящую любовь, радости, восторги, слабости и лучшие стороны натуры. Быть хранителем колоссального объема информации всех ушедших поколений — задача не из легких. И еще труднее выполнить само предназначение — суметь выстроить цепочку знания в четкое последовательное ви́дение, чтобы будущие поколения могли понять, в соответствии с каким законом следует жить. Какие поступки несут за собой гибель, а в каких заключается великий смысл бессмертия. Поклоняясь самой сути бытия, живя в соответствии с вселенским законом любви и жизни, который верховенствовал над стремлениями использовать ради наживы, убивать ради мести или порабощать из-за зависти, тэфрийцы старались искоренить все негативное в себе. И с грустью наблюдали за иными расами, оказавшимися не в состоянии осмыслить свое предназначение.

Рина улыбнулась, понимая, как важно, чтобы источников, подпитывающихся от пары, предназначенной друг другу Высшим Разумом, создавалось как можно больше. Накопленный подобными местами силы резерв позволил бы звездной системе тэфрийцев развиваться быстрее и эффективнее, а расе — стать еще мощнее и величественнее.

А потом дыхание у Рины почти остановилось, слезы навернулись на глаза, пробуждая глухую тоскливую боль…

Родовое Древо генерала, как не так давно Чаша, отразило лицо навсегда ушедшего человека — ее матери. Мама ласково улыбалась, открывая дочери свои объятия. Рина почти кожей ощущала тепло ее ладоней, слышала ее тихий голос. Мама звала ее, убеждая в том, что все будет хорошо, что все это новый виток жизни, и они еще встретятся. Почему? Ну почему второй раз случилось так, что Высший Разум тэфрийцев напоминает ей о ее боли, ее потере?! Зачем мучит ее, показывая родное лицо, которое уже никогда не увидеть наяву и которого не коснуться? Рина зажмурилась; захотелось сжаться в комок.

Легкое прикосновение к щеке вырвало ее из опасной пучины отчаяния.

— Не закрывайся, Рина. Вместе мы справимся, — взволнованный голос зашевелил волосы на затылке. — Обещаю.

Незаметно для них обоих они уже стояли на своих ногах. Рина развернулась и прижалась к широкой груди, пряча лицо. Крепкие, ставшие родными и знакомыми, объятия принесли уверенность и дали ощущение надежности и защищенности.

— Я верю, Торэ-Ин.

Глава 15

— Привет, Сьюзан! — радости Рины не было предела и, забывшись, она замахала руками изображению подруги по ту сторону экрана.

Она ужасно соскучилась, хотя не была в городке землян считанные дни. А впечатление сложилось, будто целая вечность прошла, так много всего произошло. Неунывающая физиономия Брукс отразила неподдельное счастье.

— Ринка! Как я рада тебя видеть! Жаль обнять не могу.

— Как семейная жизнь?

— Не представляю, как раньше жила без своего зайчика, — дурацкое выражение поселилось на лице подруги.

Рина поперхнулась. Зайчика? Серьезно?

— Понятно. А как там все остальные?

— Работают. Немного рутины, немного счастья. Кто-то тоскует по прежней жизни, кто-то вообще забыл, что было до нашего спасения.

— Все мы в большинстве своем начали жизнь с нового листа. Шанс дали всем, — сдержанно отозвалась Рина.

— Это правда. Ой, Ринка, как же без тебя скучно. А ты как там? Исчезла в неизвестном направлении и тишина, — интерес так и сверкал в глазах Сьюзан.

— Отлично.

— Слушай, Рина! — Сьюзан всплеснула руками и возбужденно затараторила. — Тут такие новости у нас. Одна необычнее другой.

— Что стряслось?

— Все тэфрийцы только и гудят об этом. Во-первых, этот их генерал, который нас тогда спас, якобы нашел свою избранную или что-то в этом роде. Они тут все чуть ли не порхали несколько дней назад, да так блистали, что в глазах слепило. Во-вторых, и это самое интригующее, они все говорят о тебе и генерале. О том, вы… что ты и он…

— Я и он — что? — нетерпеливо спросила Рина, закусив губу.

— Говорят, вы — пара. Утверждают, что ты и есть та самая, которая чего-то там в нем пробудила, — хихикнула Сьюзан. — Так вы — пара?

— И даже больше, — на одном дыхании выпалила Рина, улыбаясь от уха до уха.

Брукс притихла и внимательно рассматривала подругу. А после открыто и искренне улыбнулась в ответ.

— Ты изменилась. И ты счастлива. Я рада за тебя безмерно.

— Спасибо, Сью.

— Расскажешь?

— Давай при личной встрече.

Сьюзан наморщила лоб и скептически глянула на Рину. Та непонимающе приподняла брови.

— Если такая встреча состоится.

— Почему это она не должна состояться? — удивилась Рина.

— Поговаривают, теперь проклятый никому не отдаст свое сокровище, — хмыкнула с глупым выражением на лице Сьюзан.

— Никакой он не проклятый! — вспылила Рина. — Он просто особенный.

— Да ты втрескалась не меньше моего, подруга! — весело и беззлобно хохотнула Сьюзан.

— Я обещаю, мы обязательно встретимся и посекретничаем, — Рина заговорщицки подмигнула подруге.

— Ловлю тебя на слове. Пока.

— Всем привет.

Сьюзан кивнула и отключилась.

Рина посмотрела на часы и вышла из комнаты. Пора бы проведать генерала и занести ему чего-нибудь перекусить, а то спустя трое суток после возвращение с Тэфрина, он настолько погрузился в работу, что времени ему хватало лишь на сон. Понимая важность миссии, Рина не беспокоила его по мелочам, хотя ужасно скучала в течение дня. Ночью же было не до тоски — несмотря на усталость, Торэ-Ин крепко прижимал ее к себе, его горячие ладони и требовательные губы снова заставляли ее терять голову. Рина улыбнулась своим мыслям — она неизменно засыпала в его объятиях и так же неизменно просыпалась в них по утрам. Завтракали вместе, а затем Рина умирала от безделья.

Пытаясь занять себя, она надоедала Лазату с Дизой, вновь предлагая себя в помощники. Те по своему обыкновению отмахивались от нее, как могли. Девушка заходилась в недовольном бурчании не тему до ужаса скучной жизни леди. То нельзя, это не положено! Тоска зеленая. Прислуга загадочно улыбалась и намекала, мол, когда появится ребенок, забот прибавится. «Скорей бы уж!» — неожиданно для себя думала девушка, не в силах представить, каким будет их с Торэ-Ином малыш. Но каким бы он ни получился, мысли о настоящей семье, где бы царили любовь, уважение, взаимная поддержка и понимание, приятно согрели душу.

Неожиданно девушка нахмурилась. От неприятно ослепившей ее догадки даже сердце ушло в пятки. От страха и неприятия. Как же она раньше не сообразила?! Ведь генерал ни словом не обмолвился о том, чтобы она тоже готовилась к полету. Это означало лишь одно — она останется здесь. Одна. И уже через каких-то четыре дня. Ее всю проморозило до костей. Она уже не могла без него, некогда самовлюблённого генерала, прожигавшего ее душу одним взглядом, причинявшего боль всего одним пренебрежительным жестом. Он нужен был ей любой. Как воздух, как вода. Что, едва обретя его, она должна смириться с долгим расставанием?! Непорядок. С этим нужно что-то делать! И срочно.

Собрав на поднос нехитрый и питательный обед, Рина решительно вошла в кабинет генерала с твердым намерением поговорить с ним о предстоящей экспедиции и спросить кое о чем, что тревожило ее и не давало покоя.

Торэ-Ин сидел в кресле за столом и пристально вглядывался то в один экран, то в другой, словно выискивал там нечто важное. На приход Рины он как всегда отреагировал лучезарной улыбкой и более интенсивным сиянием оболочки.

— Как успехи, мой генерал? — спросила девушка и поставила поднос на стол.

— Пока все по плану, любовь моя, — довольно промурлыкал он.

— А я есть в этом плане? — поинтересовалась она и отошла на безопасное расстояние, предчувствуя, каким цветом может вспыхнуть его кожа после ее слов.

— О чем ты? — выглядел генерал немного обескураженным.

— Я прошу тебя взять меня с собой в экспедицию, — сказала Рина и скрестила руки на груди.

Светлые широкие брови тэфрийца сошлись на переносице, легкая оранжевая рябь заволновалась на лице.

— Нет, милая.

— Почему? Я в курсе, что на борту будут и другие женщины — ваши медики, ученые. Корпус их служащих обширен. Они же ведь не прогуляться летят, а работать. Я тоже могла бы заняться тем, что умею лучше всего — пилотировать, — предложила Рина.

Генерал отрицательно покачал головой.

— Ты нужна мне здесь, Рина, в безопасности.

— Понимаешь, какое дело — в безопасности я буду чувствовать себя только рядом с тобой, — уверенно сообщила она.

— Это не обсуждается, милая, — вздохнул он.

— Тогда позволь мне вернуться к работе, — уголки ее губ на секунду дернулись вниз, и девушка воинственно приподняла подбородок. — Что делать мне, если моего непосредственного начальника не будет на месте? Сам назначил меня своим личным пилотом, а теперь…

Торэ-Ин грустно улыбнулся. Упрямая и непонятливая землянка!

— Нет, ведь теперь… Теперь у тебя иное предназначение, Рина. Хочешь, напомню какое?

Девушка на миг прищурилась. Торэ-Ин бросил на нее подозрительный взгляд и насторожился. Готовность и способность Рины отстоять свое мнение отчетливо читались на ее лице. И все в генерале вопило о том, что вот сейчас он подчиниться воле своей вейнари без лишних слов. Что интересно, задумала неугомонная девчонка?!

Рина решила действовать по-другому. Она расправила плечи и приосанилась. Ступая медленно и бесшумно как кошка, она обошла генерала, застывшего в недоумении. Пришла его очередь сузить глаза до щелок и напрячься. Рина приблизилась сзади, обняла своего мужчину за шею двумя руками, легонько коснулась губами его щеки и коварно зашептала в ухо:

— Сам подумай, Торэ-Ин. Я все время буду находиться у тебя на глазах, под твоим чутким руководством. А главное, буду под боком.

Он шумно выпустил воздух из легких, освободился из ее тёплых и таких родных объятий лишь для того, чтобы самому схватить в охапку непокорную соблазнительницу и усадить к себе на колени. Рина пискнула, не стесняясь ни своей радости, ни своего восторга. Зелёные, полыхающие огнем, глазищи с расширившимися черными зрачками сказали ему о многом. И как ни хотелось ему сжать девчонку в руках и довести ее до срыва голоса, дело он вынужден поставить на первый план. Вот только наступи ночь — и мало Рине не покажется. А то привыкнет таким методом вить из него веревки.

— А, знаешь, мне больше всего понравился пункт, где ты у меня под боком, милая.

— Ура! Значит, я лечу! — девушка хлопнула в ладоши, а потом обвила руками его шею и уткнулась в нее носом. — Благодарю, Торэ-Ин. Мне важно быть полезной, особенно я хочу тебе помочь. Ты смело можешь доверить мне прокладку курса. Посмотрим, что получилось у тебя и что получится у меня. Идет?

Отказать чертовке невозможно! С другой стороны — еще один проверенный боем пилот никогда не помешает. И да, она опять оказалась права, безопасность он мог ей гарантироваться только рядом с собой. Конечно, оставь он ее здесь, охрана была бы тут как тут. И боль от одной мысли о расставании ледяными иглами вонзалась в сердце. Правда, теперь нужно трястись над тем, чтобы девчонка не выкинула что-нибудь в своем репертуаре. Как тогда, бесстрашно ринулась ему в помощь на Арнасе, и тогда, когда проигнорировала его грубость перед приступом. Плутовка хитростью пробралась в комнату и отважилась на то, на что отважилась. Но где бы он тогда был, если бы не она?! Вполне возможно — на самом дне черного безумия. А где он сейчас? В эпицентре ее тепла, ласки и любви. Полон нежности к этой землянке с удивительными глазами, удивительным даром, отзывчивым сердцем и… язвительным языком. Рина собрала его воедино еще до того, как он сам это осознал.

— Идет. Что с тобой поделаешь? — наигранно вздохнул он. — Лучше проблема рядом, чем проблема далеко.

Она убрала руки с его шеи и возмущенно уперла их в бока.

— Ты меня проблемой считаешь, Торэ-Ин?

— Я, — начал он назидательно, не в силах сдержаться от искушения поддразнить Рину, — от своей вейнари ожидал покорности, а мне досталось самое беспокойное существо во Вселенной.

Она не подумала обидеться, зато лукаво усмехнулась и провокационно вздернула брови:

— Вселенной виднее, кого кому… эмм, дарить. Тебе, самодовольному и временами — уж прости — напыщенному тэфрийскому генералу, полезна была колоссальная встряска.

Он удовлетворенно фыркнул. Как же с Риной потрясающе легко. Ну и трудно, одновременно. Торэ-Ин хмыкнул, и его широкая ладонь обхватила шею девушки. И в этом, она права.

— И я ее получил, милая. Так что, Рина, дар Вселенной, как ты говоришь, я оценил по достоинству, и им вполне доволен. Да и ты я вижу тоже. Правда?

— И откуда тебе всё известно? — всплеснула она руками, улыбаясь самой бесподобной улыбкой, какую он видел в своей жизни — искренней, чистой и предназначавшейся только ему.

— Потому, дерзкая девчонка, что я люблю тебя! — выдохнул ей Торэ-Ин прямо в губы, прижимаясь к ним своими губами.

Рина охотно отозвалась на поцелуй, прижавшись к его груди, позволяя подчинить себя его воле, властвовать над своим ртом в его полное удовольствие. Их языки самозабвенно встретились в обжигающе страстном столкновении, сплетаясь, даря наслаждение, сжигая остатки воздуха и срывая дыхание.

С трудом отстранившись от Рины, Торэ-Ин невесомо коснулся ее губ подушечками пальцев, завел за ушко выбившуюся прядь волос и пристально всмотрелся в ее глаза. М-да, пожалуй, таким живым он не чувствовал себя за все годы своего сознательного существования.

— Можно я спрошу? — нерешительно пробормотала девушка.

Торэ-Ин обратился во внимание, ощущая внезапно навалившееся на нее беспокойство.

— Что тебя тревожит, милая?

— Ты ведь знаешь, моя семья погибла вся, — она отвела взгляд, однако Торэ-Ин подцепил пальцами ее подбородок, принуждая посмотреть в свои глаза. — Почему в материи Чаши, когда я в первый раз опустила в нее руку, отразилась моя мама?

— Считала твои воспоминания, — нахмурился генерал.

— Тогда почему я там сестру не видела? И… твое родовое Древо показало мне маму. Она была как наяву — руку протяни и коснешься. Что это может означать? — Рина закусила губу, напряженно ожидая ответа.

Торэ-Ин призадумался. Образы ушедших предков бережно хранились в Энэрве. Но только предков их расы. Общение же землянки с их Высшим разумом — это вообще на грани понимания.

— Если бы Энэрва просто считала с тебя информацию, то, несомненно, показала бы не только твою маму, но и всех кто был тебе дорог. Остается второй вариант — твоя мама вполне может оказаться жива. Иного объяснения я пока не вижу.

— Жива?! Но как такое может быть, Торэ-Ин? — Рина едва не задохнулась от нахлынувших на нее надежды, неверия и страха, что все это лишь ее глупые фантазии.

— Рина, — он обхватил ее личико своими ладонями, — я прошу не питать пока никаких иллюзий и отпустить ситуацию. Я же попытаюсь выяснить все возможное.

— Но ведь центр уничтожен и…

— Методы тебя не должны волновать. Главное — цель. Наберись терпения и будь готова к любому результату. Ты справишься?

Она кивнула, ощущая ростки истерики в душе. Второй раз узнать о гибели матери? Нет, кажется, она не справится. Предательская слезинка выкатилась из уголка глаза. И была тут же собрана тёплыми ласковыми губами генерала. Голова ее оказалась прижата к его груди, сильные руки успокаивающе поглаживали ее спину. И Рина действительно сумела взять под контроль свои беспокойные мысли. Нужно сосредоточиться на деле. Генералу нужны стойкие люди, способные в экстремальных ситуациях преодолевать панику, а не мямли. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Рина подняла голову и смело взглянула в Торэ-Ина.

— Прости и спасибо. Теперь можно вводить меня в суть дела, — улыбнулась она.

— Вот и славно, любовь моя. Но только завтра с самого утра, Рина. Сегодня отдохни, — и, предвосхищая ее возражения, добавил: — Верь мне. Тем более, мне нужно внести коррективы по добавлению нового члена экипажа.

Глаза девушки вспыхнули неподдельной радостью, и она быстро соскочила с его колен.

— Я говорила, что обожаю тебя?

— Сегодня еще — нет, — наигранно надулся он.

— Так вот знай — я тебя обожаю, Торэ-Ин.

Рина уже в приподнятом настроении приблизилась к двери, когда ее догнал ехидный, полный торжества голос:

— Лучше ты мне ночью продемонстрируешь, как обожаешь меня.

Она застыла; щеки ее расцвели жестоким смущением. Под смех генерала она стремглав выскочила из кабинета, а он только и успел услышать приглушенное бормотание о том, какой он бесстыдный тип.

Покачав головой, Торэ-Ин углубился в расчеты. Когда поднялся с кресла, потирая шею и разминая плечи, подошел к окнам, и заметил в озере Рину. С чувством особого трепета наблюдал, как она уверенно рассекала водную гладь, ныряла и снова всплывала. Генералу остро захотелось оказаться вместе с ней, но он пока не мог отвлечь свои мысли. Будто услышав его отчаянное желание, Рина оглянулась, нашла глазами его фигуру и помахала рукой.

За оставшиеся дни до полета Торэ-Ин уже привык к тому, что Рина неизменно находилась при нем в кабинете и наравне с ним работала. А еще привык к тому, как девушка незаметно исчезала из кабинета и также незаметно появлялась в самый нужный момент то с подносом, на котором стояли чашки с дымящимся ароматным бодрящим чаем и ажурной корзинкой с выпечкой, то с блюдом маленьких бутербродов и стаканом сока. Ее искренняя забота согревала его душу.

Сам генерал корпел над расчетами, прогнозами и маршрутами. От обилия информации в базе данных из обсерватории голова шла кругом. Древние ученые накопили такой пласт знаний, что работы Императорской Академии хватит не на один год. Карты далеких галактик и неизвестных звездных систем с залежами металлов радовали и пугали одновременно. Так много их было.

Ближайшие несколько таких систем находились приблизительно в месяце полета, неделя обычно уходит на разведку и изучение планет, анализ климата и вероятности переносить его. Основными и обязательными условиями развертывания добычи являлись стабильность поверхности планеты и ее необитаемость. Никому не нужен был конфликт с местными обитателями, особенно если они были разумны. Еще одним условием, которому следовали тэфрийцы, было максимальное сохранение экосистемы планеты в процессе добычи. Необратимый урон был просто недопустим.

Оборудование, необходимое на первых порах, уже загружено в отсеки, платформы, механизмы и летательные аппараты проходят последнюю диагностику и вскоре займут в них же свои места. Экипаж, подобранный тщательнейшим образом, прошел инструктаж и готовился к предстартовому медосмотру. Такой же ожидал генерала и Рину.

Торэ-Ин снова поднял глаза на девушку. Ему нравилось наблюдать, как она работала. Ее усидчивости могли позавидовать многие тэфрийцы. Рина вдумчиво и скрупулезно изучала карты звездного неба, строение звездных систем, на планетах которых обнаружены залежи металлов, просчитывала возможность межпространственного прыжка в незнакомое пространство, сверяла координаты, вносила информацию в свой планшет. И если чего-то не понимала, не стеснялась спрашивать у генерала, и всегда внимательно слушала все его пояснения, вникая в суть дела. Она не интересовалась проложенным им курсом, но и свою версию держала в секрете. Пока, как сказала она как-то. Иногда она хмурилась, рассеянно водила стилусом по своим бровям, забывалась, забавно закладывая его за ухо. Вскакивала с кресла и, заложив руки за спину, медленно прохаживалась по периметру кабинета. От его предложений отдохнуть тактично отказывалась. На родном личике застывала глубокая задумчивость, когда Рина погружалась в расчеты. Когда же ей удавалось найти решение задачи, лицо ее светлело, и пальцы яростно порхали по поверхности планшета.

Специальная программа построения безопасных маршрутов выручала ее не раз. Исходя из полученных данных обсерватории, Рина проложила курс к самой близкорасположенной звездной системе — крошечной по своим размерам. И хотя на двух ее необитаемых планетах имелись достаточные залежи платины, а на третьей — серебра, девушка посчитала развертывание там добычи опасным. Конечно, не ее дело было заниматься сейсмологией, но… На всякий случай Рина просчитала альтернативный курс к другой системе, расположенной несколько отдаленно. Пусть они потеряют пару недель времени, зато добыча не сорвется из-за непредвиденных ситуаций, грозящих вероятными авариями.

За двое суток до старта генерал намекнул, что пора бы ей поделиться своими мыслями и изысканиями. И Рина охотно согласилась, правда, вынудив его спуститься в кои-то веки к столу и нормально пообедать. Широкая довольная усмешка блуждала по его губам на протяжении всего обеда, и к своей радости он осознал, насколько благодарен Рине за настойчивость. Девчонка умела стимулировать его.

В кабинете Торэ-Ин попытался усадить Рину к себе на колени, однако она извернулась и устроилась в кресле. Сохраняя самое серьезное выражение на лице, она прижала к себе планшет и нервно закусила губу, будто уже заранее собралась спорить.

— Показывай, что получилось.

Рина передала ему планшет, и Торэ-Ин с удивлением обнаружил курс, аналогичный выстроенному им самим, но с некоторыми поправками. Генерал хмыкнул. Девушка не зря так мучительно ломала голову, обнаружив просчеты в его курсе, и в некоторых моментах весьма критичные. Однозначно, они будут лететь ее маршрутом, более продуманным и более безопасным. Ожидая увидеть на ее лице выражение превосходства, он увидел только отблески беспокойства. Знать, не все она ему рассказала.

— Торэ-Ин, а мы можем потерпеть пару недель и не высаживаться на планетах именно этой звездной системы?

— Зачем, милая? Эта система ближе, а время для нас — крайне важно.

— Всё верно, только смотри, — девушка перегнулась через столик и открыла перед глазами генерала новый файл. — Планеты, где можно добывать металлы, да и не только, судя по сканеру обсерватории, обладают повышенной сейсмоактивностью. Не помешает ли это добыче?

Он всмотрелся в подробный и обстоятельный отчет девушки и глубоко задумался. Она подметила то, на что обратили его внимание ученые. Они правы, как и Рина. Риск имелся. Но их технологии позволили бы осуществить добычу в самых сложных условиях. Он был уверен в своих людях и оборудовании. И если придираться, то да — самая опасная и сложная задача первое бурение. Их случай. Конечно, сам бы он не рисковал. Да и императору об этом докладывалось. Но правителя не переубедить. Причин он не объяснял, но Торэ-Ин ощущал на подсознательном уровне, что чего-то он не знает.

Затем он увидел альтернативный курс, проложенный к другой звездной системе, идеально подходящей им. Рина времени даром не теряла, подошла ответственно к поставленной задаче. Но время играло против них. Правитель не желал ни секундой больше зависеть от землян. Все же, может, стоило попробовать еще раз убедить Императора? Торэ-Ин направил свою ладонь к Чаше и застыл, формируя свою мысль. Ответ пришел ему незамедлительно. Теперь стала понятна причина спешки — появились новые обстоятельства. Правительство Земли снова выдвигает вопиюще непростительные требования.

— Нет, милая, Императора уже не переубедить. Ему надоела постоянная зависимость от вашего правительства, — сказал Торэ-Ин.

— Или он не доверят моему мнению, — Рина понуро опустила плечи.

— Ты тут ни при чем, девочка. Тут другое. Очередное дикое требование землян вызвало шквал возмущений у всей Академии.

— Что еще они придумали? — сжала в волнении руки, понимая, что не желает слышать ответ.

— Они выстроили новый центр на какой-то малой планете в соседней с вами звездной системе.

— К-какой еще центр? — Рина подскочила и нервно заметалась по кабинету.

— Наряду с оговоренной охраной ваших границ, они теперь требуют охранять новый экспериментальный центр, но, зная о наших способностях влияния на сознание, и принять участие в варварских опытах, — Торэ-Ин старался говорить ровно и бесстрастно, только чтобы не расстроить Рину. Она же, будучи догадливой девушкой, поняла всё.

— Над такими как я? — сипло спросила она.

— И не только, — он встал и подошел к Рине. Обхватил ее плечи, заставляя остановиться, и обнял.

— Быстро же они очухались… — пробормотала она растерянно. — Как должно быть ужасно ты себя чувствовал, узнав, кто предназначен тебе в вейнари.

Торэ-Ин развернул ее лицом к себе и коснулся ее щеки. Она накрыла его ладонь своей и спрятала расстроенное лицо.

— Молчи. Большинство землян не несут ответственности за деяния вашего правительства.

— Зато как нельзя лучше оно характеризуют сущность представителей моей расы, — горько отозвалась она и посмотрела генералу в глаза. — Так вы расторгаете договора на охрану?

— Нет, но условия нам никто диктовать уже не будет, милая. Нам требуется преимущество.

— И чем раньше, тем лучше, — закончила она его мысль, чем вызвала легкую улыбку на губах генерала. — Торэ-Ин, могу я перед отлетом кое-что подарить Дизе и Лазату?

— А мне? — ревниво спросил он, запуская пальцы в волосы девушки, слегка сжимая кулак и принуждая ее приподнять голову. — Мне тебе нечего подарить?

— У тебя уже есть подарок в виде меня, — улыбнулась она одним уголком губ. — Тут другое.

Но, не вняв ее словами, глаза генерала опасно прищурились; жадные губы прикусили нежную кожу на подбородке. Сладкая ласка рассыпала по клеточкам девушки жар желания. И ее мужчина знал, как пробудить его. За столь короткое время, он успел изучить ее слабые места и без зазрения совести пользовался этим. Сейчас не время отвлекаться от работы, а потому Рина уперла ладони в плечи генерала и с трудом отстранилась. Просящим взглядом уставилась в его глаза.

— Ладно. Какой именно подарок?

— Узнать из Чаши, что с их родными и рассказать им об этом?

Светлые брови Торэ-Ина удивленно выгнулись вверх. Необычно. Генерал хмыкнул.

— Можешь, но не сделаешь ли ты им хуже? Они уже привыкли, и им станет только больнее. Разве нет?

Рина отошла к окну и задумалась всего на миг. Оперлась плечом о стену и устремила взор куда-то вдаль.

— Невозможно привыкнуть жить без важной части себя самого. Но я, конечно же, спрошу их мнение. Может вполне оказаться так, что им это не нужно.

— Хорошо, Рина, — кивнул генерал.

— Торэ-Ин, а бывает так, что связь вейнари разрывается, когда теряется пара? — неожиданно для самой себя спросила девушка и повернула голову.

Торэ-Ин нервно дернул плечом.

— Бывает, Рина. Такую утрату ощущают все — от мала до велика. Приток энергии от такой пары, как ты понимаешь, прекращается. Мой наставник, Сао-Ирс, потерял на Арнасе свою вейнари и сына очень давно. Они работали там и погибли во время землетрясения. Их завалило на глубине в трещине. Их нашли быстро, но даже медикапса не справилась. С тех пор он не жалует эту планету. На Тэфрине он стал почти отшельником. Редко посещает двор при Императоре, участвуя только в мероприятиях особой важности.

Рина молчала.

— Чего притихла?

— Знаешь, Диза тоже потеряла свою пару и пыталась наложить на себя руки.

Торэ-Ин подошел к ней и притянул к своей груди ее спину. Шумно вдохнул ее непередаваемый аромат, уткнув нос прямо в шею. Странно, но он больше не ощущал неприязни к своей прислуге. С появлением Рины, эти двое не выглядели так, словно их собирались испепелить на месте, не вжимали головы в плечи, говорили более четко и иногда лица их светлели. Рина как целебный бальзам, готова всем помочь. И какое счастье, что она есть только у него.

— А что с Лазатом произошло? — неожиданно совершенно искренне спросил он.

— У него погибла дочь по вине какого-то молодого и очень амбициозного ученого, с которым они вместе работали. Энэрва наказала виновника, но… но ведь сердце отца невозможно успокоить, когда отнявший у него любимое чадо продолжал дышать. В этом, пожалуй, некоторые тэфрийцы от землян мало чем отличаются. Дети для большинства обычных нормальных людей — это святое и неприкасаемое. Любой родитель бросится защищать свое дитя, потому что оно — его будущее. Как у нас говорят, дети — цветы жизни.

Торэ-Ин коснулся губами макушки Рины и добавил:

— И бессмертие, моя девочка.

Рина развернулась, чмокнула генерала в щеку и вновь выскользнула из его объятий, пытаясь скрыть свою дрожь. С трудом подавляла в себе неприличное желание сорвать с мужчины и с себя всю одежду, пустить свои ладони в путешествие по его гибкому телу, ощутить сильные и одновременно нежные руки на своем теле. Рина тряхнула головой, прогоняя морок. Тут у них вагон работы, а она мечтает любовью заняться прямо тут и сейчас. Из нее получилась какая-то распутная девка! Отошла от тэфрийца на безопасное расстояние, лишь бы не чувствовать жар его тела.

— А бывает, чтобы после утраты пары, кто-то пытался соединить свою жизнь с другим?

— Скорее нет, чем да. Но чего не случается во Вселенной, — вздохнул Торэ-Ин.

— Например, великий потомок тэфрийской цивилизации и ненормальная землянка? — брякнула и застыла, понимая, что нечаянно спровоцировала генерала.

И едва плотоядное, хищное выражение поселилось на его лице, а губы растянулись в опасной улыбке, она уже знала — сегодня, сейчас она не в силах сопротивляться себе самой. Предвкушение затуманило ее разум, взбудоражило ее нервы.

— Помнишь, что я говорил о твоём языке? — одна его бровь высоко взлетела вверх.

Он остро почуял ее возбуждение и раздул ноздри. Однако девушка не подумала смутиться, выгнула свою черную бровь в его же манере и провокационно провела своим сладким язычком по нижней губе.

— Ну давай, Торэ-Ин, доберись до моего языка, — сощурившись, Рина отметила, как живо заиграла его оболочка, как вновь голубые миниатюрные молнии засновали по ней. Это было обещанием того, чего она добивалась.

— Дерзкая девчонка! Я сейчас доберусь не только до твоего языка, — прохрипел он, в мгновение ока очутившись рядом с Риной.

Она звонко и довольно взвизгнула, когда он подхватил ее под ягодицы и приподнял над полом. Ноги коварной соблазнительницы обвились вокруг его талии, и он уселся на диван. Великая Энэрва! Он никогда не думал, что окажется таким ненасытным. А Риной насытиться просто невозможно. Она наполняла его светом и теплом, какой-то исцеляющей искрящейся энергией, которую хотелось пить снова и снова. Каждая их ночь сопровождалась таким невероятным всплеском силы и сумасшедшим вбросом ее в материю Энэрвы, что он едва мог удерживать ее стабильным ровным потоком. Как и говорил Максар, такими темпами на Тэфрии вскоре может ожидаться пик рождаемости.

Нетерпеливо рыча, содрал с нее майку. Слегка отклонил девушку назад, вынуждая ее схватить его за плечи. Впившись губами в ее рот, он уже ощущал, как руки Рины освобождают его от верхней части одежды. Оторвался от ее мягких губ лишь для того чтобы напасть на ее грудь. Прикусывал то один набухший сосок, то второй и тут же языком зализывал места укусов. Рина отчаянно застонала, погрузив пальцы в его волосы и притягивая голову на себя. Когда место коварного жадного языка заняли его теплые большие ладони, нежно сжимающие упругие холмики груди, а большие пальцы производили круговые движения по ареоле соска, дыхание Рины участилось. На шее вздулась венка, привлекая внимание неутомимых ласковых губ. Оставив в покое ее грудь, Торэ-Ин обвил руками ее за талию и уложил на спину. Помог ей избавиться от обтягивающих легинсов и торжествующе засмеялся, когда Рина завозилась с его брюками. Он облегчил ей задачу и устроился рядом, нависая над ней. Лицо ее разрумянилось, глаза затянуло поволокой, и призывно приоткрылись губы. Жарким поцелуем вжался в них, одновременно ведя ладонью от самой шеи вдоль холмика груди. На миг, задержавшись на животе, пальцы скользнули в уже горячее и влажное лоно.

Рина думала, что сойдет с ума. Торэ-Ин мучил ее, доводя до исступления и острого наслаждения. Он уверено подводил ее к самому пику, но лишал настоящей жизненно нужной разрядки. Горело все тело, обласканное его губами, языком и руками. Между ног бушевал настоящий жестокий вулкан. А когда она, распаленная до предела, направила свою ладонь вдоль его живота вниз, Торэ-Ин гортанно рассмеялся у самых ее губ, остановив ее проказливую нетерпеливую руку.

— Проси, — потребовал он, глядя в глаза Рины.

— Пощады, Торэ-Ин, — едва вытолкала с распухших губ мольбу.

— Не то, — хищный оскал обнажил белые зубы.

— Любви.

— Уже теплее, — испепеляющая дорожка мелких поцелуев от уха по шее, вдоль ключицы прямо к груди, беспощадное пленение губами соска и легкий захват его зубами заставили девушку под ним выгнуться дугой, прижаться разгоряченным телом к его телу.

— Тебя! Тебя хочу, Торэ-Ин! — рваное дыхание Рины пробудило в нем бурю.

И он дал Рине то, о чем она молила. В это поздний вечер работу была успешно отодвинута на второй план и забыта. Ибо двое, потеряв ощущение времени и пространства, щедро одаривали друг друга взаимными ласками. Утонув друг в друге, они слились в единое целое, узнавая границы своей энергии любви и не находя их.

Глава 16

Планетная система, к которой они приближались, Рине не понравилась. От нее веяло опасностью. В системе вокруг огромного красного светила вращались четыре планеты различные по размерам и не имеющие ни одного спутника. Зато две из них были окружены метеоритными поясами. Все планеты казались Рине какими-то мрачными. Но ее дело — пилотировать, подчиняться приказам капитана и реагировать на нештатные ситуации. За время полета таких выдалось две, и одна в ее вахту. Судно попало в метеоритный дождь, похожий, по мнению, Рины на шквальный орудийный огонь. Будь она за штурвалом легкого юркого звездолета, с удовольствием бы маневрировала, но в ее руках тяжелый грузопассажирский корабль и тут не разгонишься. Особенно, когда генерал, прищурившись, наблюдал за каждым ее действием.

Торэ-Ин сначала бурчал, чтобы она берегла себя, но у нее и в мыслях не было просить о каких-либо поблажках. Она наравне с остальными пилотами заступала на вахту, методично проверяла работоспособность судна, сверяла курс, фиксировала координаты новых пространственных коридоров, вбивая их в базу данных. Ее упорное желание стать полезной вызывало у генерала уважение. Но его чрезмерная опека иногда заставляла недоумевать. После каждой рабочей смены по особому распоряжению генерала, Максар запихивал ее в медикапсу для подробного обследования. Сначала Рина отказывалась, однако медик, лукаво сверкая глазами, поведал ей об обещании Торэ-Ина испепелить его на месте, если он пропустить любое отклонение в здоровье девушки. Рине оставалось смириться и пожимать плечами.

Как равноправный член команды она рассчитывала на отдельную каюту, но и тут генерал наплевал на ее мнение, поселив исключительно в своей. Первые дни она чувствовала себя очень неуютно — от понимающих взглядов тэфрийских мужчин и хитрых взглядом женщин у Рины постоянно пылали щеки. Тэфрийцы пружинили и сверкали так, что дополнительного освещения в ночное время не требовалось. И Рина подозревала, что могло быть тому причиной. Но пусть уж лучше все думают, будто она пребывала в ярости, чем догадываются, насколько горячо ей в объятиях их генерала. Нет, теперь уже ее генерала. Она остро ощущала его вибрации, его эмоции и те тонкие энергетические ниточки, что связали их души. Рина знала, когда была нужна ему.

Возвращаясь к мыслям о медосмотре, девушка вспомнила, как перед полетом Торэ-Ин познакомил ее с Онорой-Лим Варт. Она показалась Рине прекрасной, величественной, грациозной и хорошо образованной. Образец настоящей леди. Впрочем, она ею и была. А то, как тепло, хоть и по-дружески, они общались с генералом, вызвало в Рине чувство жгучей ревности. Но пока леди Варт проводила медосмотр, Рина осознала, что в ней нет опасности. Онора-Лим открыто рассказала, как некогда ее прочили генералу в подходящую пару, но они никогда не ощущали единения. При этом она как-то любовно погладила браслет на запястье Рины, отметив, что сияние вокруг Торэ-Ина говорит об истинности их союза. А сама взгрустнула, вывалив на Рину все свои переживания — тот, с кем собралась соединить свою судьбу Онора-Лим не вызывал в ней того же воодушевления, какое исходило и от генерала, и от самой Рины. Как-то само собой, Рина прониклась симпатией к Оноре-Лим.

Вспомнила Рина и о Дизе с Лазатом. На их лицах читалось тогда немое изумление, когда она озвучила им то, чем хотела поделиться. Диза наотрез отказалась, но Лазат согласился. Рина рассказала ему о том, что жена его тоскует по нему, несмотря на ни что, а его младшая дочь уже нашла свое счастье, и он стал дедом. Глаза мужчины вспыхнули благодарностью, и он даже отважился слегка сжать кончики ее пальцев. Дизу Рина понимала — у несчастной женщины с утратой половинки оборвались все ниточки к счастью. И знать, что твои родные в отчаянии, просто невыносимо. Рина ее не осуждала, и искреннее обрадовалась, когда Диза сумела разделить, пусть и далекое, но все же счастье Лазата.

Когда корабль приблизился к орбите планеты, на которой планировалось пробное бурение и добыча, произошло кое-что еще, что Рина смело отнесла к разряду чуда — не иначе. Девушка как раз вернулась с вахты и, приняв душ, собиралась завалиться спать. В это время в каюте раздался сигнал, уведомляющий о входящем звонке. Поразмыслив, Рина решила принять его и провела ладонью над панелью. Каково же было изумление девушки, стоило в развернувшемся экране увидеть сосредоточенное лицо матери генерала.

Леди Тайри-Ану выпрямилась, заметив Рину.

— Здравствуйте, леди Леорса. Генерала пока нет, — растерянно вырвалось у девушки.

— Здравствуйте, Рина. Вообще-то я с вами хотела поговорить.

Рина напряглась. В прошлый раз общение у них как-то не заладилось. Но все же это мама ее генерала, и не выслушать женщину, что бы она ни сказала, было бы, по меньшей мере, невежливо.

— Я слушаю, вас.

— В тот день я наговорила вам лишнего, Рина, и… Я хочу принести вам свои извинения. И не смею рассчитывать на понимание, — величественная женщина в волнении закусила губу.

Рина увидела ее раскаяние и приблизительно представляла, чего стоило леди Леорсе переступить через свою гордость и просить прощения у простой землянки.

— Вы — мать, леди Тайри-Ану. Вы желали своему единственному сыну добра. А это заслуживает уважения, — просто сказала Рина.

Глаза женщины удивленно расширились, и она с трудом выдавила:

— Скорее, опасалась пересудов и устала от косых взглядов и немых упреков. Посему о счастье сына забыла. Но теперь я смотрю на Торэ-Ина и вижу, что была не права. Никто и ничто не может оспаривать волю Великой Энэрвы, каким бы высоким статусом не обладал. Ощущаю, как возрождается наше родовое Древо, и понимаю — такое возможно только при единении истинной пары. Чувствую прилив небывалых сил и знаю — наш род не погибнет, равно как не погибнет и вся наша цивилизация. Вы та, благодаря кому мой сын вернулся к жизни и вновь начал улыбаться. Для меня нет ничего лучше, чем благополучие единственного сына. Мои предрассудки сыграли со мной дурную шутку.

Ого! Брови Рины выгнулись. Сказать так много и так искренне. Девушка вздохнула.

— Жаль вы далеко.

— Почему?

— Я бы вас обняла, — сходу выпалила Рина и открыто улыбнулась. — И поверьте, я не держу на вас зла.

Пришла очередь знатной тэфрийской леди неподдельно удивляться.

— Вы очень добры.

— Можно, попросить? — когда утвердительный кивок послужил ответом, Рина продолжила: — Обращайтесь ко мне на «ты». Все же мы не чужие друг другу. С некоторых пор.

Красивая улыбка осветила лицо леди Леорсы, преобразив до неузнаваемости; от явного удовольствия кожа женщины непроизвольно засверкала.

— Только если вы… то есть ты, станешь называть меня просто по имени.

— Идет, — кивнула Рина.

— Я в вас ошиблась, Рина, — тихо проронила леди Тайри-Ану.

— Бывает, — добродушно пожала она плечами и добавила: — Звоните нам почаще, думаю, у нас найдется общие темы.

— Непременно, Рина. Будьте осторожны.

Звонок завершился. Рина вздохнула полной грудью. Определенно тот день удался. Зато все последующие стали настоящим испытанием выдержке Рины. Генерал был почти все время занят, занимаясь организацией процесса добычи, формируя разведывательные отряды, в число одного из которых входил и он сам. Рине не хватало присутствия генерала, но она понимала всю важность их миссии, а потому выполняла возложенные на нее обязанности и откровенно скучала. Спускаться на поверхность планеты даже на грузовом транспортном судне генерал ей запретил, да таким тоном, что ослушаться его она не осмелилась.

Торэ-Ин нахмурился. Определенно неделя не задалась.

Приземлиться на одну из планет, где сканер обнаружил наибольшее скопление серебра, оказалось крайне опасно и почти невозможно из-за метеоритной активности. На поверхность планеты систематически падали метеориты и спрогнозировать точную траекторию их полета не представлялось возможным. Вторая планета системы также не вызывала ощущения надежности — поверхность ее была нестабильна. Оставалась третья, окруженная не таким плотным кольцом пояса, состоящего из метеоритов, ледяных обломков и прочих космических тел.

Поверхность планеты имела грязно-желтый, местами коричневый цвет. Суша в основном состояла из горных цепей и пустынь, перемежающихся между собой. Густая растительность тесно жалась к пологим склонам острозубых гор. Унылый пейзаж пустынных равнин разбавлялся темными лентами рек, несшими свои мутные воды к огромным океанам, и ущельями с рваными краями и почти отвесными стенами. Кое-где на дне самых глубоких ущелий зловещими оранжевыми бликами играла лава, в иные врезались подземные узкие речки. Небо было затянуто серыми тучами. Вообще, как отмечал про себя Торэ-Ин, планета производила довольно мрачное впечатление.

Пока материнский корабль дрейфовал вне орбиты планеты, средние транспортники легко проскакивали через пояс камней, чтобы приземлиться в нескольких точках, где по предварительным данным можно было развернуть пробное бурение и добычу. Но прежде требовалось возвести специальные платформы с защитным куполом, под которым могли работать инженеры и специально обученные технические работники.

Одну из таких платформ установили в широком ущелье, по пологому дну коего змеилась мутная речка. По высоким отвесным стенам ущелья пробрасывались черные вертикальные полоски какой-то породы. Именно в этой точке сканер просто взбесился, указывая на находящееся совсем не глубоко обширное месторождение серебра. Когда платформу зафиксировали мощными креплениями, на ней установили промежуточную площадку, а над всем этим возвели защитный купол. По его оболочкой тэфрийцы могли смело находиться без скафандров и свободно приступить расстановкой, диагностикой и подключением оборудования. По расчетам инженеров бурение заняло бы всего пару суток. Хорошо бы, подумалось генералу, и он поднял лицо вверх, где по куполу настойчиво барабанили крупные капли холодного дождя.

Пока отряд во главе с Торэ-Ином в поте лица готовился к пробной добыче первого объема металла, три остальные отряда доложили об опасности проведения работ и были успешно откомандированы на корабль с приказом дожидаться дальнейших указаний. От волнения инженеры потирали руки, рядовые технические работники по десять раз проверяли работоспособность буров, насосов, трубопроводов, датчиков и емкостей. Казалось, все было рассчитано до последней мелочи. Торэ-Ин сморщился. Здесь, почти на самом дне ущелья связь работала отвратительно, то периодически обрываясь, то периодически появляясь. Но это не важно и не должно было их отвлекать от выполнения сложной задачи. В случае чего, их координаты знали на материнском судне.

Неприятности начались с того момента, когда выяснилось, что бурение скважины будет идти с некоторым отставанием из-за неожиданной плотности породы, лежащей глубже. Пара дней роли не сыграют, отмахнулись инженеры. И вскоре действительно они добрались до места залегания металла, объемы коего не могли не радовать. Место бура заняла сложная установка, которая плавила серебро прямо в недрах, мощные насосы выкачивали ставший жидким металл и поднимали его по закаленному трубопроводу, наполняя им подготовленные емкости. В образовавшиеся пустоты заливался гелеподобный плотный материал, предотвращающий обрушение вновь созданные подземных пещерок.

На платформе царило оживление и приподнятое настроение — первая порция тягучего металла упала на дно прозрачной емкости и деления на ее стенках начали медленно исчезать. Инженеры постоянно наблюдали за показателями сейсмографов и датчиками собственного оборудования. Все шло как нельзя лучше.

Сквозь прорывающуюся связь им прилетело неожиданное предупреждение о том, чтобы они были осторожны, ибо где-то с другой стороны планеты через атмосферу прорвался огромный метеорит. Генерал понимал, что это может быть опасно и велел сворачивать добычу и готовить транспортник к отлету. Инженеры яростно заспорили с ним, нажимая на невероятный и небывалый успех их экспедиции за долгие годы поисков, и прервать работу сейчас означало расписаться в своей полной несостоятельности. Свора ученых налетела на генерала с таким агрессивным напором, что он был вынужден смириться. Однако зерна тревожных сомнений все же дали в душе свои неприятные всходы.

Следующее сообщение настигло их в самый неподходящий момент — датчики на емкости, где сверкал и переливался металл, показывали наполненность на целых семьдесят три процента. Истерика так и сквозила в молодом голосе старшего помощника Битана — немедленно остановиться и возвращаться, потому что по всей поверхности планеты началась череда волнений в земной коре. Едва они дослушали сообщение, как сейсмографы просто взбесились. И как только платформу хорошенько тряхнуло, завыла сигнальная сирена, оглушая силой своего звука.

Все отошло на второй план, сейчас в приоритете у генерала было спасение отряда. Торэ-Ин отдавал ровные и четкие приказы по остановке оборудования. Велев оставить здесь емкости с добытым металлом, он вызвал на себя шквал негодования со стороны инженеров, однако в такой ситуации они влиять на него больше не смели. Его слово — закон. Начались суматошные сборы.

Неожиданный гул перебил вой сирены и наполнил все пространство. Нехороший гул, констатировал про себя генерал. Гул перерос с рокот, поднимающийся откуда-то снизу, заставляя задрожать отвесные стенки ущелья. Платформа вновь вздрогнула и просела в том месте, где ей сорвало крепление.

— Закругляйтесь. Все бросить! — гаркнул Торэ-Ин.

Но едва он рванулись к промежуточной площадке, где можно было запаковаться в скафандры и погрузиться в транспортник, раздался неприятный царапающий лязгающий звук и скрежет металла. Платформа накренилась в том месте, где сорвало еще два крепежа. Грузовое судно по ту сторону площадки дернулось, но устояло.

— Проклятие! — заорал Вибур, ведущий инженер, схватившись в отчаянии за голову.

Тэфрийцы побежали к спасительному шлюзу, когда чудовищный удар снизу вспорол платформу, оторвав ей кусок именно там, где стоял транспортник. Судно в ту же секунду исчезло из поля зрения вместе со скафандрами и надеждой на спасение. Отряд из восьми тэфрийцев с тоской наблюдал, как ад разверзся прямо под ними, перед ними и за ними. Генерал настойчиво передавал сигнал тревоги и проверял целостность купола. Пока он держится, у них еще есть шанс. И даже после его обрушения они смогли еще некоторое время дышать этим воздухом.

А между тем воды на дне ущелья задымились, правый берег вздыбился от пришедшей ударной волны. Вдалеке крошились гладкие стены ущелья, безобразными кусками опадая в кипящую лаву, вырвавшуюся на свободу. Торэ-Ин сопоставил — падение метеорита где-то там, по ту сторону от них, спровоцировало череду землетрясений и извержений здесь.

— Рилан, перекинуть всю энергию установки на купол! — приказал генерал другому инженеру.

Тот взял с собой двух рабочих и бросился выполнять приказ.

— Всем отойти от скважины, держаться центра, — ровно командовал Торэ-Ин, внутренне сражаясь с отчаянием. Даже если их найдут, никто не рискнет сунуться сюда. Таков был приказ на случай экстренной неразрешимой ситуации. А потому он прекратил передачу сигнала бедствия в эфир.

Вибур с искаженным лицом смотрел, как подпрыгивает тяжелая емкость с серебром внутри, грозя опрокинуться. Столько трудов и напрасно. Очередной удар сорвал тяжелые насосы, кто-то не успел среагировать вовремя. Торэ-Ин подбежал к побледневшему парнишке. Кажется, Герс его имя. Кровь хлестала из раны на его боку.

— Помогите ему! — крикнул оставшимся парням Торэ-Ин и сам едва увернулся от сорвавшегося и выскочившего из отверстия скважины куска трубопровода.

— Нам конец! — взвыл один из рабочих, указывая рукой куда-то влево за их спины.

Тэфрийцы одновременно оглянулись. Узкое ущелье сзади было наполнено черным дымом, дно его треснуло, выпуская на волю фонтаны бурлящей лавы, оплавляющей берега, сжигающей все на своем пути. Дрожь земли не прекращалась. Крепления платформы не сумели больше сдерживать давление снизу, и она медленно начала ползти по пологим склонам, прямо в ширящийся на глазах раскол земных пород.

— Трещина в куполе! — отрапортовал Эмлин, один из младших инженеров.

Все происходило очень быстро, и будто бы в замедленном режиме одновременно. Отверстие в защитной оболочке росло, позволяя едкому дыму наполнять пространство внутри, выедать глаза и сжигать остатки кислорода в легких Через зияющую пустоту в тэфрийцев полетели обломки породы и огненные камни. Свет, поглощенный густым полотном дыма, над ними померк.

Помнится, не зря Рина предлагала потерпеть недельку-другую, подумалось генералу. Теперь их ждал самый скверный исход. Но он ни о чем не жалел. Разве что о том, что больше не сможет сжать в объятиях свою истинную половинку. Оставалось надеяться, что с ней все будет в порядке и что семя его уже дало свои всходы. Генерал смахнул кровь, заливавшую бровь слева.

Покореженные края платформы уткнулись в обугленные края трещины; лава мелкими дразнящими брызгами облизывала толстые остатки некогда прочного сооружения. В тэфрийцах не было страха. Они выполняли свой долг.

Натужный кашель преследовал теперь каждого из них. Тяжело раненый Герс не подавал признаков жизни. Все они сбились в кучу в центре, не произнося ни слова. Торэ-Ин опустился на корточки перед Герсом и положил ладонь на его грудь.

Гудение двигателей сверху показалось всем массовой галлюцинацией, смешавшей реальность и вымысел. Тем более грохот и шипение, окружившее их, стали восприниматься, как нечто самое обычное. Даже когда мощный луч прожектора вырвал их из окружающей чадной темноты, никто из них не пошевелился.

Поздно. Никто не сумеет поднять их отсюда. Торэ-Ин дернул плечом, отгоняя назойливое чувство дурацкой радости и надежды. Нужно было быть совершенно свихнувшимся, чтобы рискнуть и попытаться спасти их. И он не знал никого такого, кто посмел бы ослушаться приказа и полезть в это пекло. Неожиданно всё нутро его обожгло.

Нет, определенно он уже знал того, кто вот так стал бы рисковать собой невзирая ни на что… Одна упертая сумасшедшая земляка! Ноздри Торэ-Ина гневно затрепетали, а сознание жестоко щелкнуло по такой знакомой и родной энергетической ниточке Рины, приказывая убраться отсюда немедленно. Генерал прищурил глаза и покачал головой, наткнувшись на глухое отрицание своей вейнари. А на губах расползлась широкая и, наверное, самая идиотская улыбка во вселенной.

А потом над их головами лязгнул крепежами подъемник эвакуатора…

Рина нервно меряла шагами каюту. После очередной вахты ей не спалось. Старпом Битан отверг ее помощь на втором дежурстве, четко указав, где она должна сейчас находиться и чем заниматься. Быть в каюте и спать. Но дикое необъяснимое напряжение перебило усталость, нехорошее дурное предчувствие крутило все ее внутренности. Сердце трепыхалось так, будто Рина была больна, пульс тяжелыми ударами отдавался в висках. Что за чертовщина творится?! И даже теплый душ не спас и не помог расслабиться. Полистав какую-то книгу в планшете и не видя ни строчки, Рина отбросила устройство и вышла в коридор.

Прогулка по уровням судна немного отвлекла беспокойные мысли, но стоило зарулить в грузовой отсек с малыми и средними летательными аппаратами, тревога вернулась. Рину насторожили три транспортника, ранее спустившиеся на поверхность планеты и уже вернувшиеся к этому времени. Команды стояли кружком и что-то бурно обсуждали, махали руками и полыхали темными цветами на коже — признак крайне негативного возбуждения. Приметив Рину, тэфрийцы неловко умолкли и разошлись по местам, изобразив внезапную занятость. Девушки приподнялась на цыпочки, еще раз осматривая отсек и тут же поникла: судна, коим командовал генерал, здесь не наблюдалось.

Рина прошла к рубке. Там царила суматоха и неразбериха. На огромных экранах отражались застывшие и живые изображения метеорита, вошедшего в атмосферу планеты, место его падения, гигантский взрыв и расколы на поверхности. Но стоило Рине зафиксировать взгляд на одном из экранов, как волосы зашевелились на ее голове — там мигала точка, указывающая на место дислокации отряда Торэ-Ина, и отображалось расчетное время до удара, идущего прямо на него. Неконтролируемый страх накрыл Рину в одну секунду, задрожали колени, и ей пришлось тряхнуть головой, прогоняя самые черные мысли. Выходит, Торэ-Ин с отрядом все еще находился там и почему-то никто до сих пор не отправился им в помощь. Смутные обрывки воспоминаний больно ударили Рину под дых — у тэфрийцев имелся жесточайший запрет императора рисковать теми, кто в безопасности, ради тех, кто попал в беду. И неважно, кем они были, какое положение занимали. Чертовы несправедливые законы и приказы везде одинаковы!

— Лорд Леорса, повторите, каково ваше положение? — бесконечно запрашивал старпом Битан связь, но ответом ему служила тишина.

Кто-то из пилотов обвинил низкое качество связи в ущелье, но старпом недоверчиво повел плечом.

— Генерал Леорса, на связь! Где вы? — и вновь звенящая тишина.

— Старпом, вы же понимаете, что это может означать, — с горечью констатировал один из младших офицеров, лейтенант Аруди.

— Понимаю. Это означает, что приказ не рисковать — в действии, — резко сказал Битан.

— Что здесь происходит? — глухо спросила Рина, уже предчувствуя ответ и ненавидя его.

Старпом и лейтенант одновременно обернулись. Битан сжал челюсть, заиграв желваками, глаза Аруди заметались из стороны в сторону. Леди Леорса стояла, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Хотя лицо ее было бледным, огромные необычные глаза пронизывали каждого из них.

— Все по плану, леди. Почему вы не отдыхаете? — Битан сглотнул.

Слева развернулся еще один экран и отсветил обеспокоенную физиономию Максара:

— Битан, генерал не выходит на связь… — и осёкся, узрев Рину. — Леди Леорса, почему вы не в каюте? Плохо себя чувствуете?

— Ага, особенно когда мне лгут, — тяжело проронила девушка. — Чего там у них?

Битан переглянулся с Аруди.

— Штатная обстановка. Не стоит вашего внимания, леди.

Рина недобро прищурилась. Здесь ее определенно держат за идиотку. Через минуту-другую рядом с ней уже стоял Максар, держа наготове шприц-пистолет.

— Убери это, Максар, — дернула она головой. — Не хотите говорить, узнаю сама.

Аруди негромко хмыкнул, а Рина перевела взор на Чашу. Если раньше струи ее с тихим журчанием изливались через край, в данный момент они вздрогнули и застыли. Спустя мгновение взорвались пылающим красным огнем фонтаном. Рина нервно повела плечом. Больше ей ничего говорить не требовалось. Отряд генерала в беде и все остальные подчинились дикому идиотскому приказу. А говоря простым языком — смирились. Как смирились и с гибелью двух прежних разведывательных экспедиций.

— Координаты, — тихо попросила Рина, запуская со своего браслета двигатели маневренного эвакуатора.

— Генерал запретил вам всяческие полеты на поверхность, — холодно отозвался старпом.

— Рина, тебе лучше успокоиться, — Максар приблизил пистолет к ее плечу и не успел среагировать, как ребро ладони девушки выбило аппарат из его руки. — Что…

— Вашу дивизию, ребята, так нельзя! Мы своих не бросаем. Координаты на эвакуатор номер семнадцать, быстро! — заорала она, чувствуя, как сознание ее накрывает глухой непроглядной тьмой.

— Нет! — заартачился старпом Битан, помня наказ генерала беречь леди Леорсу всеми способами.

— Леди Леорса, вам нужно вернуться к себе, — начал было лейтенант Аруди и замолчал, наткнувшись на ее ненавидящий взгляд.

— Хотите потягаться со мной в упрямстве? — криво ухмыльнувшись, поинтересовалась Рина, чувствуя, как теряет бесценное время.

Битан пренебрежительно дернул бровями. Пусть она избранная пара представителя древнейшего из родов, но она всего лишь никчемная презренная землянка. А что она может? Не успел додумать свои мысли, как ощутил невероятное. Его сознание оказалось придавленным тяжелой волей леди Леорсы. Она буквально расплющила его разум, внушая ему то, что ей так жизненно было необходимо. Сопротивляться ей не было сил, парализованные легкие требовали кислорода. Даже лейтенант Аруди потирал пальцами виски, невидяще хлопал глазами и беззвучно шевели губами. Что, во имя Великой Энэрвы, происходит?!

— Координаты, — снова прозвучал стальной приказ.

— Делается, — простонал старпом. — Координаты отряда залиты в базу эвакуатора номера семнадцать.

— Простите парни, у меня форс-мажорные обстоятельства, — проронила Рина и резко развернулась. — Максар, за мной!

Дернув за руку потрясенно застывшего медика, она потянула его за собой, отчаянно сражаясь с нарастающей внутри паникой. Рина помчалась к отсеку, где стояли маневренные эвакуационные звездолеты, оборудованные медицинским помещением с тремя медикапсами, салоном для пассажиров и надежным подъемником, способным опускаться в самые глубокие дыры.

— Рина, куда?! — задыхаясь, лепетал Максар. — Ты с ума сошла!

— Нам потребуется еще парочка крепких ребят, — буркнула Рина, влетая в кабину эвакуатора и падая в кресло перед ожившей консолью.

А следом за ней в соседнее кресло плюхнулся лейтенант Аруди, которого им в помощь отправил старпом. Рина хмыкнула одним уголком губ и, пока завершался процесс подготовки судна, на его борт взошли еще двое тэфрийцев. Один из них имел военные знаки отличия, как у генерала, у второго красовалась нашивка медицинской службы.

Их команда расселась по местам, и Рина вывела судно со стартовой площадки материнского корабля. Летели так быстро, как позволяли Рине двигатели эвакуатора, но она видела, как вжался в кресло Аруди. Она понимала его состояние — в академии ей частенько доставалось от инструкторов и преподавателей за лихачества и эксперименты с техникой.

Паника и растерянность, накрывшие девушку по началу, отпускали ее и уступали место сосредоточенности и холодному расчету. Если она ошибется хоть где-то, может уже не успеть, причем на целую жизнь. Она твердила себе — Торэ-Ин жив, там просто связь не работает, поэтому он молчал.

Приближаясь к нужной точке, тэфрийцы оживились. Оно и понятно — под ними безумная сила разрывала землю, отдирая кусок за куском, лава плавила и поджигала все, что попадалось на пути, обращала воды рек в кипяток. Ударные волны от землетрясений образовывали новые разломы, громадные по своим размерам, и уничтожали прежние. В приближающихся сумерках картина выглядела устрашающим концом всего сущего, добавляя напряжения и страха.

Когда система запищала, указывая на местоположение отряда Торэ-Ина, тэфрийцы притихли. Пред взором Рины предстало глубокое ущелье, местами узкое, с острыми пиками на всем своем протяжении. Иногда оно скрывалось под сводами, иногда радовало более-менее широкими просветами. И отовсюду над его краями клубился черный с сизыми клоками дым, а где-то взвивалось вверх самое настоящее пламя.

— Нам туда не пробраться, — мрачно заключил Аруди. — Размах крыльев не позволит.

Рина прищурилась. Пальцы запорхали над светящимися кнопками, запуская программу сканирования окружающего пространства, в том числе и подземного. Спустя секунды на одном из экранов возникли четкие очертания скрытого от посторонних взглядов адского ущелья.

— Максар, ты наших готов принимать? — только и спросила она, дернув плечом.

— У нас все готово — и подъемник, и медицинский отсек. Только вот…

— Ручное управление! — скомандовала Рина системе.

— Нет! — дернулся вперед Аруди. — Это невозможно!

Девушка злобно фыркнула и нажала нужную комбинацию на консоли. Через секунду панель разделилась надвое, и прямо перед ней появился штурвал.

— Всем пристегнуться! — последовал четкий приказ.

Максар округлил глаза и дрожащими руками забряцал пряжками ремней. Едва Аруди успел перекинуть ремни через себя, как судно ускорилось и устремилось прямо в ущелье.

— Мы не пройдем! — завопил лейтенант Аруди, сжимая кулаки.

— Заглохни! — не сдержавшись, рявкнула Рина.

Она направила все свои силы и умение на выполнение самой важной в ее жизни задачи — спасении любимого тэфрийца. Никто не посмеет воспрепятствовать ей сейчас. Моментально оценив ситуацию, Рина включила мощные прожекторы и, развернув судно в положение полубочки на девяносто градусов, четко вошла в узкий проход ущелья. Кто рядом скрипнул зубами. Ближе ко дну разлом расширился, позволяя вернуть эвакуатору нормальное положение. Легче от этого не стало — под ними клокотала раскаленная лава.

Девушка не обращала внимания на капли пота, срывающиеся с бровей, и ручейки, холодящие позвоночник. Сосредоточившись, она вела судно вдоль ущелья, обходя острые пикообразные островки, четко лавируя в узких местах. Спустя бесконечные секунды напряженного ожидания в обозначившемся просвете лучи прожекторов вырвали из тьмы покореженную платформу, наполовину погрузившуюся в раскаленную лаву и сбившихся в плотную группу тэфрийцев.

Рина потянулась к нему, своему генерала, энергетической ниточкой и едва не зашипела от боли. Торэ-Ин узнал ее и пытался прогнать. От его удара сжалась каждая клеточка в ее теле, и в груди замерло сердце. Он требовал, чтобы она отступилась. Рина до крови закусила губу и мысленно отгородилась от его отчаяния. От своего отчаяния. От неверия, что он мог так о ней подумать. Да фигу ему, вредному самодовольному тэфрийцу, а не ее отступление!

Стихия внизу бесновалась, выталкивая вверх огненные комья земли, осколки породы и камни. Зловещие отблески жидкого огня жутко плясали на стенах ущелья. Но Рина неподвижно, насколько позволяли обстоятельства, зависла над платформой. Девушке с трудом удавалось удерживать эвакуатор в ровном положении, от натуги вибрировал корпус, отзываясь на дрожь окружившего их пространства.

— Максар, твой выход, — выдохнула Рина, позволив себе утереть локтем горящий влажный лоб, к которому прилипли рыжие пряди.

Медику не нужно было повторять. Не обращая внимания на мелкую тряску судна, он уже руководил двумя другими тэфрийцами, открывая люк в дне и выпуская подъемник.

Время тянулось бесконечно долго. Салон наполнился гулом и гарью. И спустя минуты ожидания послышались приглушенные голоса взошедших на борт спасенных.

— На месте! — весело крикнул Максар.

Рина не успела обрадоваться, как ей пришлось дернуть судно резко в бок, чтобы избежать груды камней, которую выплюнула огненная бездна снизу, потом в другой, чтобы уйти от рушившейся сплошным полотном стены ущелья. Сердце ее все еще бешено колотилось, но она уже чувствовала присутствие генерала рядом; глаза ее обожгли слезы. Знакомая и удивительно тяжелая ладонь легла на ее плечо, передавая невообразимую гамму эмоций — от радости до гнева.

— Брысь! — негромко велел Торэ-Ин лейтенанту Аруди.

Лейтенант сначала покосился на Рину, потом вскинул изумленные глаза на лорда Леорсу и моментально ретировался из кабины пилотов, кинувшись помогать медику. Максар уже вовсю колдовал над раненым, фиксируя его в медикапсе. Другой медик помогал остальным тэфрийцам — уставшим, вымотанным, счастливым и не верящим в свою удачу.

Как только Торэ-Ин уселся рядом с Риной, психическое напряжение отпустило ее. Зато начали мелко и предательски трястись руки.

— Пристегнуться, — велела девушка, прочистив горло, и вцепилась в штурвал. — Нас немного поболтает.

Торэ-Ин был зол и рад одновременно. Она ослушалась. Она спасла. Она — та, без которой его бы уже несколько раз не было в живых. Она — его страх потерять ее. Она — возмутительница его спокойствия. Она — его исцеление. Она рискует собой ради него. Глупая… любимая землянка! Сердце его защемило. Никогда за всю свою жизнь он не испытывал подобного ощущения — он был важен и нужен Рине. В кои-то веки он кому-то нужен, потому что обычно всем что-то было нужно от него. Никогда еще его грудную клетку не наполняло таким светом и теплом.

Рина не смела посмотреть на Торэ-Ина, опасаясь увидеть презрение и гнев. Но к своему удивлению ощущала лишь полное доверие, излучаемое генералом. Не теряя ни секунды драгоценного времени, она уверенно вела судно, увиливая из-под смыкающихся над их головами краями ущелья. На бешеной скорости она выпрыгнула вверх через образовавшийся просвет, вырывая их из лап опасности. Чтобы перевести дух Рина заложила виток виража, уходя на высоту.

Потрясенные тэфрийцы смотрели на раскалывающуюся поверхность внизу и недра, брызгающие высоко взвивающейся лавой. В сгустившихся сумерках оранжевые и кроваво-красные языки пламени освещали окружающее разрушенное пространство, вызывая жуткие ощущения страха, отчаяния и обреченности.

— Как вам удалось поднять в воздух эвакуатор? — послышался негромкий разговор из пассажирского салона.

— Леди Леорса настояла, — дрожащим голосом отозвался Аруди.

— Никто не посмел бы нарушить приказ генерала. Как старпом пошел на это? — приглушенно спросил еще один тэфриец.

— Леди Леорса настояла, — теперь уже в голосе лейтенанта Аруди нескрываемая радость.

— Глядя на весь этот ужас, понимаешь — нас бы не нашли.

— И не искали бы, — раздалось глухое предположение.

Находящиеся под впечатлением спасенные и не только тэфрийцы, замолчали.

Пока эвакуатор, переведенный Риной в режим автопилота, стремительно рвался вверх прямо к головному кораблю, на пороге кабины возник Максар. Он приблизился к генералу, хлопнул друга по плечу, прикрывая ребром ладони ему глаз, распылил антисептик на бровь и стер кровь с кожи. А после что-то шепнул на ухо Торэ-Ина, заставив того усмехнуться.

— Рина, — медик обратил к ней все свое внимание, — ты меня поражаешь! Как у тебя это получилось?

Девушка вскинула удивленный взор на Максара.

— Честно? В летной академии меня частенько штрафовали за лихачества и излишне экстремальную манеру пилотирования, — только и нашлась она что ответить.

Тихий непринужденный смех позади почему-то заставил девушку вжать голову в плечи. Но Максар ободряюще сжал ее руку и очень серьезно сказал:

— Благодарю вас, леди Леорса.

— Я рада помочь, — кивнула она.

Максар оставил их с генералом наедине. Он неожиданно приблизил свое кресло к ней, и оперся локтем о подлокотник ее кресла.

— Довольна? — хрипло спросил Торэ-Ин.

Она посмотрела на него, коснулась его раненой брови и, улыбнувшись сквозь слезы счастья, прошептала:

— Ты даже не представляешь себе как.

Он прищурился и покачал головой.

— Поверь, представляю.

Возвращение отряда целым и почти невредимым с лихвой компенсировало утерю оборудования и добытого металла. С эвакуатора Рина спускалась последней и застыла, как вкопанная, когда в отсеке собрался почти весь экипаж, кроме дежурных. Торэ-Ин с загадочным видом подал ей руку. Она вложила свою ставшую холодной руку в его широкую горячую ладонь и нерешительно спустилась по трапу. А потом дернулась назад, но генерал удержал ее на месте. Рина открыв от шока рот, будто в замедленной съемке наблюдала, как все присутствующие здесь тэфрийцы мужского пола одновременно припали на одно колено, а женщины почтительно склонили головы. Помещение вспыхнуло от сияющих лиц тэфрийцев. Рина прижала вторую ладонь к щеке:

— Что это? З-зачем? — горячие слезы проделали две дорожки из глаз.

— Это благодарность, леди Леорса, — старший помощник Битан поднялся и, сохраняя на губах дружескую улыбку, подошел к ним. — За то, что не бросили своих.

Все слова улетучились из ее головы, а язык присох к нёбу. Рина сглотнула. Сильная рука генерала обвилась вокруг ее талии, и негромкий голос зашевелил волосы на виске:

— Это — признание, Рина. Нам никогда еще не приходилось встречать в землянах такой самоотверженности. Ты успешно ломаешь все наши стереотипы о вас. Спасибо.

Рине в ответ осталось также склонить голову, а потом начать вытирать слезы и тихо шмыгать носом.

Тэфрийцы, тихо переговариваясь, разошлись по местам. Рина повернулась лицом к генералу. Он обнял ее так, что казалось, от его напора треснут ребра.

— Иди, отдыхай. Я обязан связаться с императором. Скорее всего, мы полетим твоим альтернативным курсом. Но у меня, дорогая непокорная вейнари к тебе очень серьезный разговор наметился, — он разжал руки.

Она насупилась, понимая — ей грозит выволочка. Упрямо выпятив подбородок, она пробурчала:

— Я бы сделала так еще раз, Торэ-Ин, знай это.

— Я знаю. Возвращайся в каюту.

Рина расправила плечи и быстрым шагом направилась к их каюте. В ожидании генерала она металась из угла в угол, потом приняла душ, успела высушиться и переодеться. Неожиданно разомлела, ощущая неимоверную усталость в мыслях и теле. Решив прилечь всего на секундочку, Рина не заметила, как уснула. Словно через туман до нее донеслись звуки шумящей воды, заставив девушку открыть глаза и резко подскочить на ноги. Во рту пересохло. Рина подошла к столику, налила себе воды и залпом выпила весь стакан. Непривычная тяжесть и незнакомое волнение поселились в ее душе.

Спустя несколько минут из ванной комнаты вышел Торэ-Ин, одетый в темные брюки и светлую тунику. Светлые влажные волосы крупными кольцами лежали на плечах, косая челка закрывала один глаз тэфрийца. Привычным движением головы он отбросил ее, освобождая глаз.

Рина закусила губу. Торэ-Ин молча сверлил ее взглядом.

— Ты не смеешь рисковать собой, Рина, — неожиданно жестко сказал он.

— Даже ради тебя? — она сузила глаза до щелок. Торэ-Ин давил на нее, внушая ей мысль о совершенной ею ошибке, о непредвиденных катастрофических последствиях. Плохо он ее знал.

— Даже.

— Выходит, ты бросил бы меня, случись нечто подобное? — прямо спросила она.

Генерал сделал всего один шаг, приближаясь к ней. Кожа его вспыхнула слабыми красными бликами.

— Нет. Но я не могу потерять тебя, слышишь? Чтобы ни произошло со мной, ты должна жить.

Брови ее удивленно поползли вверх, и девушка сделала также шаг навстречу генералу.

— Очень интересно, — хмыкнула она. — А не подскажешь, как?

Он склонил голову набок, переваривая ее слова. Еще шаг — расстояние между ними сократилось.

— В смысле?

— Что я без тебя? Знай, Торэ-Ин, я за тебя на костер пойду, понял? — вырвалось у нее горячее и немного агрессивное признание. — Пора бы тебе уже усвоить, что землянки они такие — не особенно умные и безрассудные.

Он прищурился и на мгновение оторопел, вспомнив ее слова о казни таких, как Рина. Она готова была ради него жертвовать собой без оглядки. Как тогда на Арнасе. Широкая улыбка осветила его лицо, погасив ростки негодования на ее непокорность. Рядом с ним — великий дар. И беречь ее — его предназначение.

Рванувшись вперед, Торэ-Ин стиснул ее в стальных объятиях, прижал к себе так крепко, будто собирался вплавить ее в свое тело навсегда. Рина обвила руками его шею, купаясь в родном запахе и плавясь от безумного жара.

— Моя глупая, не особенно умная и безрассудная землянка, — пожурил он ее. Его энергетические потоки устремились к ней с новой силой. Растворяясь в ней, он уже знал — она любит его не за что-то, не за статус, а просто потому что он есть. И для Торэ-Ина не существовало во вселенной чувства окрылённой радости, ликования и восторга подобного этому. — Ты — мой самый бесценный подарок в жизни. Спасибо, Рина.

— Обращайтесь, генерал.

Торэ-Ин заметил искры лукавства в ее глазах и жадно приник к ее теплым, таким манящим, губам.

Глава 17

После неудачи, случившейся две с половиной недели назад и едва не обернувшейся трагедией, фортуна закономерно оказалась на стороне их экспедиции. Торэ-Ин лишь мысленно проклинал утерянное время на той нестабильной планетарной системе. Запасной курс, выстроенный его драгоценной вейнари, оказался безопасным и спокойным. Новая система заслуженно одарила тэфрийцев за долгое терпение двумя огромными планетами с низкой сейсмической активностью, отсутствием разумных обитателей и внушительными объемами залежей платины и серебра. Сканирование и анализ поверхности с подземными слоями пород показали, что ущерб от добычи металлов окажет минимальное воздействие на экосистему планет, и те очень быстро восстановятся после вмешательства.

Торэ-Ин устало потер переносицу, отправил отчет лично императору и ученым мужам в Академию. Насосы исправно поднимали по трубопроводам пробных скважин жидкий металл из глубоких недр, медленно наполняя резервуары. И теперь весь экипаж разведывательного судна ожидал прибытия двух грузовых тягачей с персоналом, технологическим оборудованием и строительными материалами. Вновь прибывшие военные, ученые, медики и рабочие останутся тут, чтобы построить временное жилье, организовать необходимую инфраструктуру и обеспечить охрану на всё время развертывания масштабной добычи.

Откинувшись на спинку кресла, генерал широко улыбнулся и вспомнил прошедшие дни. После яркого живописующего рассказа лейтенанта Аруди о том, какие чудеса при спасении отряда творила землянка, избранная лорду Леорсе в вейнари, назойливое внимание со стороны особей мужского пола к ней поначалу вызывало приступы дикой ревности. И даже понимание того, что интерес их был сугубо профессиональным, без скрытого смысла, Торэ-Ин с трудом мирился с той простотой и открытостью, с какой Рина общалась с членами экипажа, будто все они были давними и добрыми друзьями.

И да — она творила чудеса с самого первого дня их знакомства и не переставала удивлять. Даже мама отмерзла по отношению к Рине, увидев, как ожило Древо Жизни, поведала об ускорившихся потоках, питающих Тэфрин и Тэфрию. Несколько раз Торэ-Ин заставал Рину и маму за увлекательной непринужденной беседой и только диву давался. На вопрос, почему она не затаила обиду на злые слова матери в их единственную встречу, Рина ответила какой-то странной фразой: мол, на обиженных воду возят. На его недоуменный взгляд тихо рассмеялась и сказала, что бессмысленно накапливать обиды, а для всех будет гораздо полезнее постараться наладить добрые отношения. С этим утверждением невозможно не согласиться, подумал Торэ-Ин. А потом ему снова пришлось отбиваться от стремления Рины помогать с доставкой грузов. С горем пополам он разрешал ей пилотировать только, когда сам был рядом.

Правда, в последнюю неделю ему определенно не нравилось состояние Рины. Он часто ловил на себе ее задумчивый взор, но не мог пробиться к ее мыслям — девушка закрылась. Он уже было подумал, что она заболела, однако мечтательная улыбка, появляющаяся частенько на ее губах, говорила об обратном. Да и сама Рина сияла каким-то внутренним светом и лучилась восторгом, причины которых открывать не торопилась. Торэ-Ин настороженно наблюдая за своей вейнари, поинтересовался у Максара ее здоровьем. Медик удивленно вскинул брови и нехотя признался, что Рина пару раз жаловалась на некоторую слабость ровно с неделю назад, а после пришла в норму. Торэ-Ин принял решение поставить ее перед фактом, отстранив от полетов.

Поздним вечером он поймал ее в свои объятия при выходе из душа. Она пискнула от удовольствия, наградила дурманящим поцелуем в губы, на секунду прижалась щекой к его щеке и вырвалась из его рук. На лице ее поселилось странное выражение, значение коего он объяснить не мог.

— Тебе не надоели еще все эти вахты и смены, милая? — начал издалека он.

— А что?

— Пора вживаться в роль леди Леорсы по-настоящему.

— Напялить в походных условиях платье и бродить по коридорам корабля со скучающим видом? — хохотнула она.

— Нет, конечно. Но ты больше не полетишь на поверхность планеты. А если станешь спорить, я запру тебя в каюте, — твердо заявил Торэ-Ин.

— Хорошо, — быстро и на удивление покорно согласилась она.

Торэ-Ин подозрительно прищурил глаза и окинул ее пристальным взором с ног до головы и обратно. На мгновение ему почудилось, будто оболочка ее раздвоилась. Тряхнув головой, он не придал этому значения.

— Кто ты и что сделала с моей Риной? Обычно она ни на что не соглашается, не поспорив со мной как следует, — хмыкнул он. И в ответ получил умопомрачительную улыбку, которой расцвело ее лицо; сердце генерала сладко замерло в груди.

Рина перевела дыхание. Кажется, выдался тот самый случай. Она почти две с половиной недели уже не ходила, а летала. Ну, так ей казалось. Поначалу задержку женского цикла восприняла как переутомление. Но потом ее пару раз тошнило по утрам и сильно мутило от некоторых запахов. Догадку подтвердило еще одно странное явление. Лежа как-то утром пару дней назад в кровати и потягиваясь, она заметила изменения в своем браслете — там образовался полный четко очерченный бутон, устремившийся своим носиком внутрь запястья к предплечью. Все эти метаморфозы с браслетом дали ей ощущение невероятного восторга, словно попала в детство в самую волшебную сказку. Неужели это то, о чем она подумала?! И уж не связан ли тугой искрящийся бутон с той новостью, которой она порывалась поделиться с Торэ-Ином вот уже несколько дней к ряду? Не сдерживая слез радости, она положила ладони на свой живот и счастливо засмеялась. Думается, пора ей к Максару на анализы.

Погруженная в свои мысли не заметила, как генерал уселся в кресло и забарабанил пальцами по подлокотнику, нетерпеливо ожидая ответа.

— Я не буду, Торэ-Ин, спорить. Просто… просто в моем положении волноваться нежелательно, — закусила она губу.

— В каком же ты положении? — непонимающе спросил он.

Рина подошла к нему сбоку, подхватила его ладонь и устроила ее на своем животе.

— Ты это… в общем, ты скоро отцом станешь, — сообщила она.

Он сначала недоверчиво качнул головой и неуверенно сказал:

— Только медикапса может это определить, милая. Или… или ваши женщины сами…

— Вот именно, сами, — охотно закивала Рина. — Можем пойти к Максару, я сама собиралась. И вот еще что, — она вытянула руку и показала ему свое запястье.

Генерал таращился на ее браслет несколько невозможно длинных мгновений, после о чем-то догадался и рывком задрал свой рукав. С немым изумлением он уставился на свое запястье и с глупой улыбкой продемонстрировал его Рине. Она ухватила его руку, увидев точно такой же бутон, и с тихим счастливым смехом прижала ее к своей груди.

Торэ-Ин едва сдерживал эмоции, забурлившие в нем от невероятной новости, защекотавшие каждую клеточку его тела острым наслаждением. Свободной рукой он обнял Рину и прижал ее к себе. Приложил ухо и щеку к ее животу и блаженно затих. Она действительно изменилась, оболочка ее уплотнилась, раздвоилась и вибрировала. Он осторожно освободил другую руку и тоже положил на живот Рине. Ее энергетические ниточки, как и всегда, отозвались на его прикосновения, но теперь в них была вплетена совершенно новая, совсем молодая, крепкая и какая-то странная и подозрительная ниточка. Торэ-Ин улыбнулся, задрал низ ее футболки и горячо поцеловал кожу у самого пупка. Великая Энэрва! Рина давала ему так много и, судя по всему, готова была подарить еще больше.

Девушка запустила пальцы в волосы генерала и, ласково поглаживая голову, жмурилась от удовольствия. Осторожно обхватив одной рукой Рину за талию, Торэ-Ин усадил ее к себе на колени. Прижавшись к ее губам в благодарном поцелуе, он запустил свою ладонь под ее одежду и благоговейно положил ее на теплый животик.

— Завтра, все завтра, любовь моя. Мы убедимся, чтобы с тобой и малышом все было хорошо, — горячо зашептал он ей на ухо.

— Ты рад?

— Я счастлив, Рина. Счастлив, как никогда!

Утром их совместный завтрак прервал звонок Иро-Иту. Поздоровавшись с ним, Рина хотела было удалиться, чтобы не мешать, но Торэ-Ин удержал ее рядом.

— Вам осталось ждать всего ничего. Корабли следуют вашим курсом, сокращая расстояние при межпространственных прыжках, — отрапортовал Иро-Иту.

— Да, — согласился генерал, — теперь когда известны координаты каждого квадрата, потеряться невозможно.

К разговору присоединилась мама. Она радостно помахала рукой Рине, чем согрела сердце Торэ-Ина. Судя по всему, женщины наслаждались общением друг с другом.

— Как ваши дела? — спросила Тайри-Ану.

— Лучше всех, — быстро ответила Рина, вызвав легкое недоумение на лице его родителей. — Мы соскучились.

Торэ-Ин едва заметно улыбнулся и коснулся губами виска девушки. Ой, что будет, когда сейчас родители узнают самую лучшую новость во Вселенной?!

— Отец, мама, — начал осторожно Торэ-Ин, — мы должны сообщить вам кое-что.

— Что случилось? — насторожился Иро-Иту.

— Так получилось, — продолжил генерал, прижимая к себе Рину, чем смутил ее, — что мы с Риной улетали вдвоем, а вернемся уже втроем.

И загадочно замолчал. Брови мамы удивленно выгнулись вверх, отец пожал плечами. Рина поняла, что Торэ-Ин оставил последнее слово за ней. Покосившись с укоризной на своего вейнари, она почувствовала, как стало сухо во рту от волнения.

— Мы это… — она запнулась всего на миг, — мы должны сообщить вам, что у нас с Торэ-Ином скоро появится ребенок.

— Моя Рина — беременна, — радостно пропел генерал.

Рина зажмурилась — по ту сторону экрана произошла странная вспышка света, зато Торэ-Ин раскатисто рассмеялся, целуя рыжую, с прилично отросшими черными корнями волос, макушку. Когда всё успокоилось, Иро-Иту стоял с глупой улыбкой на губах, а мама тут же набросилась с расспросами.

— Не может быть! Рина, тебя Максар уже осмотрел? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? — закудахтала она.

— Осторожно, там, сын. Береги свое сокровище. Нет, наше сокровище, — добавил отец.

— Мое сокровище! — ревностно буркнул генерал.

— Не позволяй ей перегружаться, Торэ-Ин!

— Эй, — возмутилась Рина, — я всего-то беременная, а не больная.

— Не храбрись, девочка, — всплеснула руками мама, — пусть расы и совместимы, но мы трудно вынашиваем детей.

— Мама! Не пугай Рину раньше времени, — скис генерал.

— Так, чего еще я не знаю? — Рина уперла руки в бока.

— Давайте решать проблемы по мере поступления, — ровно сказал Иро-Иту.

— Если они будут, — проворчала Рина.

— Ждем вас скорее домой, — Тайри-Ану снова помахала рукой Рине, и связь отключилась.

— В одном, мама права, нужно идти к Максару, — серьезно прогудел над ее ухом генерал.

— Тогда пошли, — нетерпеливо подскочила Рина на одном месте.

Через пятнадцать минут она уже лежала в медикапсе с подключенными к ней проводоками и датчиками и потирала палец о палец, из которого уже отобрали капельку крови.

— Чего это ты так сияешь, друг мой? — посмеивался Максар над генералом.

— Повод есть, — невозмутимо отзывался тот.

— Какой?

— Я беременна, — послышалось из-под купола медикапсы.

Пришла пора Максара вытаращится от удивления. И теперь Торэ-Ин ехидно хмыкал, глядя на физиономию медика.

— Как тебе такой повод? — спросил генерал.

Максар поджал губы и обратил внимание на табло перед медикапсой. Спустя минуту он расплылся в доброй улыбке.

— Да, все правильно. Анализы подтверждают ваши слова. С организмом все в порядке, состояние отличное. Я только тебе назначу витаминный укрепляющий коктейль, все же мы не на Тэфрии находимся, а в походных условиях. Тебе нужен свежий воздух, поэтому это — всего лишь мера поддержания организма до нашего возращения. Поздравляю, друг мой.

— Спасибо, — Торэ-Ин крепко обнял Максара, а тот похлопал его по спине.

В ожидании судна дни тянулись для Рины однообразно и немного скучно. Генерал не позволил ей даже заступать на смены, следил за ее питанием и распорядком дня. Рина только морщилась, но послушно выполняла требования Торэ-Ина. Она медленно прохаживалась по коридорам корабля, посещала небольшой бассейн, много читала и часто торчала на капитанском мостике, завистливо глазея на занятых полезным делом пилотов и пялясь в экраны, отображающие поверхность планет.

Когда, наконец, два громадных тэфрийских тягача вынырнули рядом с планетами, началось ощутимое оживление. Команды были введены в курс дела, ознакомлены с картами поверхности и разведанными месторождениями и принялись за свое дело. Инженеры просчитывали и фиксировали места, где могли возводиться здания, пилоты принялись перевозить оборудование и материалы, чтобы рабочие готовились к долгим суровым будням.

Волнение и радость от осознания того, что возвращение домой близко пьянило Рину. Хотелось поскорее окунуться в уютную атмосферу дома у озера и погрузиться в заботы и хлопоты в ожидании предстоящего чудесного события.

Как-то перед ужином, когда Рина находилась в кабинете Торэ-Ина, а он работал над какими-то сведениями, снова развернулся экран видеозвонка. Подняв глаза, Рина увидела Иро-Иту. Выражение его лица заставило ее невразумительно промямлить приветствие, и погасило улыбку. Отчего-то задрожали руки.

— Здравствуйте, Торэ-Ин, Рина, — коротко поздоровался Иро-Иту.

— Привет, отец, — генералу стоило только глянуть на него, чтобы недовольно нахмурится.

Услышав, как ойкнула Рина, Торэ-Ин поспешил к ней. Она осела прямо у кресла на пол и испуганно глазела на парящую Чашу. Бросившись к девушке, Торе-Ин поднял ее на руки и только потом проследил за ее взглядом — воды Энэрвы замутились. Что-то не так.

Генерал уселся в кресло перед дрожащим экраном и, уставившись на отца, потребовал объяснений.

— Что случилось?

— Рина, что ты знаешь об анормах? — издалека начала Иро-Иту.

Она сглотнула и сжалась. Торэ-Ин напрягся следом за ней, будто слова отца ударили и его лично.

— А почему вас это интересует? — глухо спросила Рина.

— С нами на связь вышло правительство Земли, сообщив, что в список спасенных тогда землян попал анорм, на которых распространяется особый закон в силу их особого статуса.

— И что? — глухо отозвался генерал, обхватывая плечи своей вейнари. — Тогда они признали отсутствие претензий по списку всех спасенных землян. Что изменилось сейчас?

— Они требуют вернуть имущество с таким статусом, который присвоен именно анормам, — с ненавистью выплюнул Иро-Иту. — И интересовались только тобой, Рина. И никем больше. Почему?

Рина втянула голову в плечи и обреченно опустила голову. Боль пронзила грудь генерала и тупым лезвием кромсала сердце.

— Я — анорм, — она непримиримо вздернула подбородок.

— Что это значит, Рина?

— Это означает, отец, — вздохнул генерал, — что такие, как Рина, обладают особыми… способностями.

— Например?

— Я в частности могу внушить мысли и остро ощущаю энергии.

— Понятно. Но зачем они хотят вернуть тебя?

— Опыты, отец. Та станция, что нас обязали охранять… на ней проводились эксперименты над анормами. Боюсь даже представить какие, — покачал головой генерал. Он уже знал — за Рину уничтожит каждого, пойдет на геноцид всей расы, если того потребуют обстоятельства, чем бы ему потом не откликнулось.

— За свой дар, Иро-Иту, я была приговорена правительством Земли к смерти, — голос Рины звучал все более отстраненным.

— Какое варварство! — вскипел он, грохнув кулаком о столешницу и вспыхнув ярким алым цветом. — Эти дикари сообщили, что их представители уже в пути. И готовы осуществить прием-передачу имущества. Какая дичь называть разумное живое существо имуществом!

— Нас хотят забрать у тебя, — глотая слезы страха и отчаяния, выдохнула Рина, пряча лицо на груди Торэ-Ина.

— Они не посмеют, Рина, — Торэ-Ин укрыл ее в своих объятиях. — Ничего не бойся, милая.

— Они уверены, что мы удовлетворим их требование, — задумчиво произнес Иро-Иту. — Уверяю, сын, без нашего с тобой присутствия никакого разбирательства не состоится, и без твоего участия никто никакого решения принять не посмеет. Я доведу до Императора всё, что вы мне сейчас рассказали.

— Вальсата подключи, и напомни ему о моем поручении, — сказал Торэ-Ин.

— Хорошо. Рина, посмотри на меня, — Иро-Иту обратился к девушке, — ты — неотъемлемая часть нашей семьи, ты — важный элемент всего нашего организма. Никто не посмеет причинить тебе вред. Рина, ты меня слышишь? — Она сжала губы, смело встретила взгляд старшего лорда Леорсы и кивнула. — Всё будет в порядке.

— Верь мне, милая, — уверенно зашептал ей на ухо Торэ-Ин.

— Я верю.

— Мы вас ждем. Рина, помни, ты не одна, — твердо провозгласил Иро-Иту и отключился.

Завершив дела в этой планетарной системе, корабль генерала взял курс домой. Торэ-Ин, ощущая тревогу своей вейнари, не спешил. Он связался с Вальсатом и тот, будучи уже осведомлённым о случившемся, поздравил друга с будущим пополнением, заверил в том, если понадобится, они все встанут за Рину плечом к плечу. А, учитывая всё, что она сделала для генерала лично, это долг всей расы тэфрийцев перед ней. Невесело хмыкнув, Торэ-Ин попросил Вальсата продублировать сведения, которые тому удалось раздобыть об анормах, погибшей станции Лета, законах определения туда людей и остальных протоколах, требующих особенного внимания.

Весь путь домой Торэ-Ин наблюдал за Риной. Пусть днем она держалась и не показывала паники, стараясь отвлечь свои мысли от неприятной ситуации, и занять себя полезным делом — изучала местоположение планет из базы обсерватории, прокладывала новые курсы — и при этом находясь под пристальным вниманием то Максара в медблоке, то генерала на капитанском мостике, выглядела вполне спокойно. Зато ночам девушка боязливо жалась к Торэ-Ину и скрывала внутренний страх, сковывавший ее. Обнимала его так крепко, что ему было понятно — тревога жила в ее сердце, а неопределенность ни на миг не отпускала ее. И генерал читал каждую ее беспокойную, не утаённую мысль, и мороз бежал по его собственной коже. На вопросы, почему она не может найти себе покоя, Рина задумчиво закусывала губу и тихо признавалась, как сильно боялась потерять его и их такое юное счастье.

— Никому я вас не отдам, милая. Не бойся, я рядом. Кто посмеет причинить тебе вред, столкнётся с моим гневом. Не для того я столько ждал тебя, что бросить в минуту опасности, — словно молитву повторял он ей.

— Не хочу, чтобы ты пострадал, — бормотала она, обнимая его крепко-крепко, и жадно вдыхала его запах.

Но потом что-то изменилось. Он увидел небывалую решимость на ее лице и боевое настроение. Если раньше он как мог, оттягивал момент прибытия, то сейчас по ее уверенной просьбе ускориться, их корабль совершил несколько межпространственных прыжков.

— Зачем, милая? — спросил тогда он.

— Нужно покончить с этим раз и навсегда!

— Ну, вот, узнаю мою неугомонную землянку, — улыбнулся, притягивая ее к себе. — Позволь узнать, что стало причиной метаморфоз?

— Кое-что переосмыслила. Торэ-Ин?

— М-м?

— Могу я присутствовать при разговоре?

Он свел брови на переносице.

— Нет, Рина. Я не знаю, на какую подлость готово пойти ваше правительство, и не могу рисковать тобой. Вами. Не стану афишировать тебя перед ними, поэтому ты останешься дома. Рядом с тобой будет находиться Вальсат.

Она согласно кивнула. В один из прошедших дней Рина твердо решила взять себя в руки. Что же она в самом деле раскисла? Всё-таки она — носитель особого дара. И, кроме того, находилась под защитой своего невероятного генерала! А ему и его слову она верила безоговорочно. И ее долг бороться за их с Торэ-Ином счастье и семью до конца, особенно теперь, когда их трое. Никто не посмеет отнять у нее то, на что она имела полное право.

Весь путь домой Торэ-Ин тщательно скрывал от Рины свои истинные эмоции. Какая-то темная сила заставляла его накапливать ярость и наращивать гнев и негодование. И виной тому было требование правительства Земли вернуть им анорма. Его Рину. Они считали ее своей собственностью и смели надеяться, что влияние их на тэфрийцев осталось неизменным. Как же жестоко они ошибались — их власть над ними дрогнула и стала отныне иллюзорной. Но все должно быть в рамках законов и соглашений. Поэтому генерал углубился в изучение файлов, которые собрал Вальсат. Уж каким способом они ему достались, Торэ-Ина заботило мало.

Волосы шевелились на его голове от невероятной жестокости землян, пока он до мельчайших подробностей вникал в каждый протокол, в котором упоминались анормы, и которые регламентировали обращение с ними. От строго закрепленной на законодательном уровне обязанности каждого гражданина сообщать о сверхчувствительных людях правительственным агентам до самого помещения их на станцию Лета. Стоило файлу, содержащему сведения об анорме, загрузиться в базу данных, как необычный человек попадал под юрисдикцию Леты, а заодно и всей гильдии безумных ученых с Земли. Особый засекреченный проект под грифом «А» начинал действовать, стоило анорму прописаться в крошечных камерах станции. И только его протоколы управляли дальнейшей судьбой несчастного, подробно расписывая, каким образом пройдет остаток его дней. Согласно условиям правительство Земли допускало проведение опытов над анормами.

Читая результаты диких экспериментов, Торэ-Ин кипел. Как можно пасть так низко? От страха перед неизведанными способностями тех, кто отличался от обычных людей, на них разрешались испытания биологического оружия, наблюдалась сопротивляемость их к влиянию новейших разработок психотропных препаратов. А чего стоили эти ошейники, реагирующие на особую мозговую активность? Сколько слетело голов с плеч несчастных, узнать было страшно. Конец тех, кто остался на этой жуткой станции пыток был один — смерть. Погружение анорма в неостазис гарантировало уничтожение какой-либо мыслительной деятельности и выжигание сознания. Варвары! Дикари! Сверхчувствительных соплеменников боялись не столько простые люди, сколько те, кто обладал властью и хранил грязные тайны своего правительства. Видимо, понять, что анормы есть особый дар человечеству, и с их помощью земляне могли бы развить свою цивилизацию до небывалого уровня, подняться на несколько ступеней вверх, а не падать в пропасть, оказалось правительству не по зубам. Власть имущие стремились уничтожить всех, кто мог как-то их скомпрометировать. Горечь и сожаление затопили душу Торэ-Ина. И этим людям они помогали охранять границы их космических территорий! Так и чесался язык предложить Императору расторгнуть все соглашения и разорвать все договоренности, но генерал сознавал — тогда пострадают невинные земляне. Те, что способны жертвовать собой ради родных, те, что стремились сохранить экосистемы на освоенных планетах, те, что боролись за каждый день жизни и старались сохранить себя и свою человечность. Теперь он понимал Рину, как никогда. Ей было обидно и больно за нормальных представителей своей расы, которые полностью зависели и страдали от тех, что вели себя, как потребители, захватчики и безответственные существа. Каждый отдельно взятый человек отвечает только лишь за себя и свои поступки и не может нести ответственность за действия их правительства. Расторгни тэфрийцы договора на охрану — обычные земляне подвергнуться атакам норгов.

До красноты в глазах он искал ответ, как не признать право владения анормами безумными земными учеными, и пока не находил. От отчаяния скрипели зубы. Какая-то назойливая мысль грызла его мозг, смутно намекая на то, что решение было совсем рядом; оно ускользало, вызывая досаду от осознания некой упущенной генералом важной детали. Вот какой, уловить не получалось. Торэ-Ин сделал глубокий вдох-выдох и сосредоточился на своих ощущениях. На мгновение улыбнулся, когда все его ориентиры нашли его вейнари. Энергетическая оболочка засияла, стоило пред внутренним взором появиться видению — Рина стояла перед огромным иллюминатором, положив одну ладонь на живот, а другой указывая на пространство за корпусом корабля. Она явно рассказывала что-то их малышу и улыбалась самой чудесной улыбкой в мире. Странная она — разве разговаривают с теми, кого еще нет? А потом, словно почувствовав его зов, она оглянулась, шутливо погрозила ему кулаком, а затем неловко махнула рукой в воздухе. В сознании тут же всплыл немой укор: «Как это — еще нет?!». М-да, подумал Торэ-Ин, связь у них невероятно крепкая и такая необычная.

Мысли плавно уцепились за ниточку Рины и побежали в одном известном им направлении, унося генерала в тот день, когда она спросила его о своей матери. Странное волнение родилось в груди Торэ-Ина и, следуя чутью, он сделал запрос в последнюю сохраненную копию перед гибелью станции базу данных и замер. Во всплывшем окне ответа значилось сухое: «Лидия Стриж в качестве наблюдаемого объекта не значится». Очень интересно. Торэ-Ин ввел повторный запрос, только изменил имя. И взволнованно ослабил высокий воротник кителя. «Екатерина Стриж в качестве наблюдаемого объекта не значится». Догадка затопила все существо его невероятной радостью. Эти два ответа давали ему значительный шанс отстоять право на Рину честно.

Генерал глубоко вздохнул и тряхнул головой, прогоняя тяжесть от наводнивших ее беспокойных мыслей. Когда она вернулся в каюту, Рина уже спала, обняв его подушку и забавно уткнувшись носом в ее уголок. Торэ-Ин быстро разделся и наспех принял душ. Вытершись полотенцем, он юркнул под простыню к своей вейнари. Рука тут же скользнула на талию, нос уткнулся в шею, жадно вдыхая ее аромат. Пальцы генерала легонько запорхали по бархатистой коже спины и лопаток. По участившемуся дыханию, почувствовал — Рина проснулась. Потом потянулась и перевернулась. Умопомрачительная улыбка осветила ее лицо, когда она коснулась своими губами его губ. Он мягко зарычал; осыпав нежными поцелуями ее грудь, опустился ниже. Обласкал каждый миллиметр кожи вокруг пупка и прижался горячей щекой к животу. Пока он слушал известное только ему одному, девушка запустила пальчики в его влажные волосы и рассеянно перебирала их.

— Торэ-Ин, у тебя все хорошо? — с возбуждающей хрипотцой в голосе спросила Рина.

— У меня все отлично, — он вернулся к ее лицу и навис над ней, опираясь на руки, — а у нас, милая любимая землянка — просто прекрасно.

Девушка улыбнулась, глаза ее заискрились, как следом вспыхнула сиянием кожа генерала. И Рина уже точно знала — сегодня ночью спать им придется мало.

Представитель земного правительства сразу не понравился Торэ-Ину и не вызвал ни капли доверия. Нечто в нем настораживало и смущало генерала. Человек назвался Дереком Шрайбером и предъявил удостоверение специалиста по изучению явления анормов, обладал особыми полномочиями советника и являлся правительственным агентом. Его острые маленькие глазки стреляли из стороны в сторону, но круглое лицо при этом было непроницаемым. Подмышкой он держал красную папку. Дерек Шрайбер излучал уверенность и спокойствие, когда излагал свое видение ситуации, обозначив при несколько раз, что всё должно пройти в соответствии с законом. И утверждал, что права всех сторон соблюдены и доказательствами служили документы в его папке. За спиной агента стояло около десятка землян — по виду военных, тяжеловооруженных, угрюмых и молчаливых.

Разговор проходил на Тэфрии в одном из корпусов Императорской Академии. Даже сам император принимал активное участие в обсуждении. Спор обещал стать горячим. Несмотря на доводы, приводимые тэфрийцами, о том, что при спасении землян от норгов, список спасенных был безоговорочно согласован и утвержден без права пересмотра и без каких-либо претензий, агент Шрайбер оставался непреклонен и повторял одно, словно заученное предложение — анорм является собственностью правительства Земли и должен быть возвращен. Шрайбер сказал это множество раз, будто силясь внушить тэфрийцам выгодную для него мысль. Тэфрийцы в свою очередь реагировали на его монологи лишь огненными вспышками кожи, чем невероятно напрягали землян. Военные за спиной Шрайбера поправляли оружие и пересматривались друг с другом.

Потеряв терпение, император кивнул генералу, хранившему до сих пор молчание и пристально изучавшему правительственного агента.

— Господин Шрайбер, — устало прервал его монолог император, — дело в том, что земная девушка по имени Рина отныне является вейнари лорда Леорсы.

— Кем?

— Женой по-вашему. Поэтому с вами будет говорить лорд Леорса.

Торэ-Ин вышел вперед, сложив руки на груди и усмехнулся. Его рост явно подавлял тщедушного агента, ибо на его лысой голове образовались редкие капельки пота.

— Это ничего не меняет, — Шрайбер глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, достал из своей папки пластиковые продолговатые карточки и разложил их на столе перед генералом, — это специальные протоколы, условиям которых вы должны будете подчиниться.

— Для вас — может быть, но не для нас. Не для меня, — ледяным тоном сказал Торэ-Ин, склонив голову набок и, словно хищник, принюхивался к агенту.

Прищурившись, он сгреб карточки и внимательно прочел содержимое. Ничего нового. Он уже владел этой информацией, а, значит, он выиграет этот спор.

— Как вы можете понимать, все права на анорма, кем бы он, то есть она, ни являлась, принадлежат исключительно исследовательскому корпусу наших ученых, — агент Шрайбер самоуверенно качнул головой.

— Вы заявили в начале разговора, что всё должно быть по закону, верно? — вкрадчиво спросил Торэ-Ин.

— Да, именно такова наша позиция, — охотно согласился тот.

— Тогда докажите мне, что анорм Екатерина Стриж принадлежит вам по праву, оговоренному во всех ваших карточках.

— Что? Но ведь вы сами видели… — несколько растерянно развел руками Шрайбер и оглянулся на свою охрану.

— А теперь позвольте мне предъявить вам наши доказательства того, что права забрать Рину Стриж у вас не имеется, — оскалился генерал.

— Нет, вы что-то неправильно поняли, — пытался собрать в кучу свои мозги агент.

— Вам лучше присесть, — холодно отозвался генерал, небрежно указав человеку на кресло за столом.

Агенту ничего иного не осталось, как подчиниться и сцепить руки в замок. Его волнение мимолетно отразилось на лице и застыло в напряжении плеч. Генерал вызвал интерактивный экран, на котором начали всплывать окна с информацией. По мере того, как файлы сменялись файлами, лицо агента и по совместительству советника приобретало бледный вид.

Еще бы! Торэ-Ин нервно дернул плечом, отозвавшись на ощущение опасности и чего-то еще такого… неправильного. Отогнав прочь ненужные отвлекающие мысли, генерал вернулся взглядом к экрану, где отражались плоды трудов его. Он действительно нашел лазейку. Поскольку на момент гибели станции данные о Рине отсутствовали в базе — и Торэ-Ин подозревал, что по счастливому случаю система «Немезиды» сбоила — никакого права никто из правительства Земли на девушку не имеет. Нет такого человека, как Екатерина Стриж. Следовательно, и передавать некого. Зато по данным всех информационных платформ Тэфрина и Тэфрии, там значилась леди Рина Леорса.

Император довольно откинулся на спинку своего кресла. Тэфрийцы несколько расслабились, но вот сам генерал не мог отделаться от мерзкого ощущения, что всё происходит не так. И не чувствовал своей победы, как ни крути. Горечь собрала во рту вязкую слюну.

Шрайбер понимал свое поражение, но не принимал. Губы его сжались и он, сверкнув глазами, мстительно выпалил, окончательно растеряв остатки своей доброжелательности:

— Тогда поставки металлов будут немедленно прекращены.

Генерал презрительно фыркнул, и тут же на него накатила волна жуткого страха. Сузив глаза, Торэ-Ин проник в сознание агента и впал в настоящее бешенство. Багровые волны отразились от его лица, зрачки превратились в семь игл. И с чего он решил, что земляне будут играть честно?! Он сумел только проклясть себя самого за то, что все они, как идиоты, понадеялись на порядочность землян, а те решили сыграть подло, не сумев признать поражение. Пока они тут рассуждали и старались найти законный путь решения проблемы, правительство Земли обмануло. А действующий от их лица агент всего лишь отвлекал внимание. Значит, и Торэ-Ин вправе переступить через себя. Нужно было сразу вскрыть сознание агента и испепелить негодяя на месте!

Охрана Шрайбера не успела и дернуться, как уже лежала на полу с пеной у рта. Тэфрийцы насторожились, а Шрайбер подскочил с места и потрясенно уставился на своих людей, потом медленно перевел взгляд на генерала. И тут же захрипел, когда крепкая рука ухватила его за горло и подняла высоко. Глаза тэфрийца были ужасными и страшными, голос не сулил ничего обнадеживающего.

— Зачем ты здесь?

— Вернуть анорма, — прохрипел Шрайбер, болтая ногами в воздухе и цепляясь за запястье тэфрийца.

— Где сейчас анорм?! — взревел Торэ-Ин, заранее предчувствуя ответ и сжимаясь от сумасшедшей боли.

— Ее уже увозят…

Как это возможно?! Как нашли их дом?! Вопросы жалили его один больнее другого. Ответов не было даже в памяти Шрайбера. Торэ-Ин до зубного скрежета сжал челюсть, коря себя за то, что не прислушался к своей интуиции и не оставил Рину на Тэфрине, теперь пожинал плоды.

За спиной послышались встревоженные возгласы, но генералу не нужно было смотреть — он знал. Знал, что воды в Чаше Энэрвы вздулись и обрели алый цвет. А потом он услышал зов. Ее зов. Его вейнари просила о помощи. Вспышка сознания Рины, одна, затем вторая, отозвались в нем жуткой агонией. Во рту появился привкус крови. Эти вспышки, такие знакомые ему по Арнасу, говорили только об одном — Рине грозит опасность. Но упертая землянка в своей обычной манере сдаваться не собиралась и отчаянно защищалась. Обрывочные видения яростной борьбы заставили сердце сжаться от страха за нее и их дитя — такое долгожданное, и уже невероятно любимое. Прежде чем ниточка сознания Рины угасла, он успел послать ей надежду на спасение. И загрузил в материю Энэрвы приказ всем военным судам выстроиться в пределах границ их планетарной системы и быть готовыми атаковать по одному сигналу.

Взгляд генерала застыл на покрасневшем лице Шрайбера. Но ни жалости, ни сочувствия он не ощущал. Его ненависть не знала границ. Торэ-Ин готов был уничтожить этот экземпляр человеческой расы на месте, но титаническим усилием воли сдержался, думая о Рине.

— Вы и ваше правительство еще отвратительнее, чем норги, — зловещий голос генерала гулко разносился по помещению. — Ими движет голод, а вами — что? Вы вновь создали свои ужасные центры, чтобы подчинить анормов своей воле и с их помощью победить в развязанных вами войнах. Хотите войны? Мы вам ее устроим, самых что ни на есть межгалактических масштабов. И не думаю, что кто-либо из вас выживет после. Мне искренне жаль обычных землян, вынужденных жить под гнетом вашего алчного правительства. Я знаю, что они ни в чем не виноваты. Я знаю, какими вы можете быть на самом деле.

Торэ-Ин разжал руку, и Шрайбер тяжелым мешком свалился на пол. Другие тэфрийцы встали около него полукругом.

— Лорд Леорса, — голос Императора был необычайно глух, — что вы увидели?

Генерал на миг закрыл глаза, передавая находящимся здесь соплеменникам видения, которые открыло ему сознание этого агента. В лабораториях отстроенных заново центров над анормами проводили опыты иного характера: теперь им вводили препараты подчинения, вживляли браслеты послушания, реагирующие на ДНК отдельно взятого подопытного объекта. Под страхом смерти анормы совершали убийства неугодных людей, подчиняли своей воле других, навязывали им чужеродные мысли. Теперь понятно дикое желание правительства Земли, чтобы в экспериментах принимали тэфрийцы. Безумные ученые хотели понять, сумеют ли анормы влиять на сознание тэфрийцев. Замахнулись алчные представители земного правительства не слабо. Амбиции и иллюзорное ощущение вседозволенности выросли до небес.

Император недовольно поджал губы и сузил янтарные глаза.

— Вы не понимаете, — захрипел Шрайбер, — кто они. Анормы — уроды, которых следует посадить на цепь. Мы научились подчинять их, мы заставим…

— Кажется, это вы не понимаете очевидных вещей, — Император приблизился к землянину. Тот испуганно отполз к стене. — Уроды — вы. Причем самые настоящие моральные. Разве не понятно, что любую силу нужно воспитывать, прививая чувство ответственности за ее бездумное использование. Разве не понятно, что подобные люди, могли бы помочь вам стать лучше?! Разве позволили бы они вам превратить вашу планету в ад? За свою распущенность придется заплатить. А теперь немедленно связывайся с судном, на котором вы совершаете кражу.

— Вы ответите за смерть моих людей, — злобно сверкая глазами, выплюнул Шрайбер.

— Они живы, — пожал плечами Торэ-Ин.

— Связывайся, или я выжгу тебе мозги, — Император слегка качнулся в его сторону.

Агент мялся не долго, вызвал виртуальный наушник из-за уха и начал вызывать корабль. Все запросы оканчивались неудачами, и на физиономии человека отразилось неподдельное недоумение и растерянность.

— Я не могу связаться с капитаном… — слабо проблеял Шрайбер.

— В твоих интересах, чтобы у тебя получилось, — угрожающе сдвинул брови Торэ-Ин.

Услышал глухие стоны своих людей, Шрайбер возобновил попытки связаться с капитаном этого фантомного судна, и вновь — тишина.

— Простите, я не понимаю… Он должен был подчиниться и выйти на связь сразу, — заикаясь, пролепетал мужчина и побледнел.

— Если с головы девушки упадет хоть один волосок, — генерал недобро сузил глаза, а агент жалобно заскулил от боли, закатив глаза вверх и судорожно впившись ногтями в свои ладони до крови, — я превращу тебя в овощ. Обещаю, ты поплатишься своим разумом.

— Пожалуйста, — едва слышно взмолился Шрайбер посиневшими губами, — пощадите!

— Оставь его нам, Торэ-Ин, и лети. Лети! — Император тронул лорда Леорсу за рукав.

Повторять ему было не нужно. Круто развернувшись, генерал стрелой вылетел из зала и помчался в направлении запасной площадки, располагавшейся на крыше. Пока лифт нес его вверх, звездолет, оставленный за пределами города, уже летел сюда.

Вскочив в корабль, Торэ-Ин сосредоточил все свои обостренные чувства на Рине и ее энергии. И вскоре пульсирующая тоненькая ниточка, такая родная и теплая, вплелась в его энергетический поток и указала направление. Странно было одно — Рина молчала, явно скованная какой-то незнакомой Торэ-Ину силой.

Неожиданно на связь с ним вышел Джереми Янг.

— Лорд Леорса, — после краткого приветствия Янг быстро заговорил, — ваш дом подвергся нападению. Рину, то есть леди Леорсу, похитили.

— Откуда вам это известно?

— Да мы тут своей компанией навестить ее хотели, — несмело усмехнулся Янг, резко посерьёзнел и начал сухо рапортовать. — Приземлялись, когда догорал звездолет. Дом разрушен, на территории — ужас, что творится. Диза едва слово может вымолвить Лазат ранен, у Вальсата тяжелые травмы и ожоги после взрыва. Оба уже в медикапсах. Но… — замялся Янг и продолжил, заметив кивок генерала, — проблема в том, что мы не знаем, на какое именно судно поместили Рину. Те, кто устроил это, разделились: один корабль уже рядом с Лиадой, второй — на другой границе планетарной системы. И оба заблокированы армадой наших кораблей. На связь не выходят, активировали защитные экраны. Судя по всему, готовятся к прыжкам. Мне вот одно не понятно…

— Что же? — нервно дернул бровью Торэ-Ин.

— Как они сумели беспрепятственно летать по Тэфрии?

— Как вам, известно, Тэфрин — полностью изолирован от посторонних и к нему никто и никогда бы не приблизился в силу имеющейся на вооружении там особой защитной системы. Зато космопорт Тэфрии открыт для разных пассажирских и грузовых кораблей. А что до того, как они…

Мысль генерала прервал видеозвонок Максара. Выглядел медик взволнованным, но как всегда сосредоточенным.

— Торэ-Ин, нам всё известно. Отстоять твою вейнари готовы все. Но я хочу о другом сказать. В технических помещениях космопорта, где в основном работают земляне, мы нашли двух из тех, которых спасли с последний раз. Их память вывернута до основания, сознание покорежено. Но они оба в бреду бормочут о каком-то незнакомом человеке, расспрашивающем их о Рине. С собой у него было ее изображение. Они, само собой, ничего ему не сказали добровольно, но против его необычной силы противостоять не сумели. Он просто скрутил их тела болью и вырвал из памяти все, что могло ему пригодиться. Поэтому он знает, кем стала Рина и где живет.

— А вот и ответ, капитан Янг. Вместе с агентом, явившимся сюда за Риной, они использовали другого анорма, — нахмурился генерал, и ноздри его раздулись.

— Какие будут еще распоряжения? — спросил Янг.

Торэ-Ин думал недолго.

— Садитесь в транспортный эвакуатор. Ваш курс — Лиада. Подберете меня там, а потом мы проглотим то судно, — велел он и отключился, предвосхищая недоуменный вопрос Янга. Торэ-Ин знал направление — несмотря на ускользающий лучик энергий Рины, он безошибочно нашел, на каком она может быть корабле. Ведь теперь он особенно остро ощущал ее.

Уже на подлете к небольшому маневренному кораблю землян, гнев бурлил в Торэ-Ине с новой силой, вызывая жгучее желание уничтожить каждого члена команды, изодрать в лоскутки прогнившее насквозь подлое нутро. Криво ухмыльнувшись, генерал принялся осторожно сканировать сознание каждого человека и наткнулся на агрессивное сопротивление одного из них. Словно… словно он пытался укрыться от мощного неожиданного влияния, прилагая все силы противостоять постороннему вмешательству. Очень интересно. Вероятно, это и был загадочный анорм на службе земного правительства и его сумасшедших ученых.

Стиснув челюсть, Торэ-Ин прищурился. Никто, какими бы способностями не обладал, не сумеет отнять у него смысл всей его жизни!

Глава 18

Она была полностью согласно с Торэ-Ином, мысль коего, как ей почему-то показалось, прочла на расстоянии. Нужно было соглашаться на предложение родителей генерала и оставаться на Тэфрине. Там бы она чувствовала себя в большей безопасности. Да и встреча с родителями любимого после возвращения экспедиции отозвалась в Рине теплом и радостью. Тайри-Ану пожмякала Рину в свое удовольствие, осмотрела ее со всех сторон и пригласила задержаться настолько, насколько они захотят. Иро-Иту с ней согласился, подтвердив, что их дом теперь и ее дом, и она его душа. Отец Торэ-Ина окинул девушку внимательным придирчивым взглядом, крепко обнял ее, чем вызвал глухое ворчание со стороны сына, а потом довольно заулыбался и распустил вокруг себя сияние. От столь лестных слов Рина зарделась — подобное отношение к ней оказалось невероятно приятным. На ее недоуменный взор, Иро-Иту непринужденно рассмеялся, а Тайри-Ану охотно пояснила причину. К своему вящему неудовольствию, Рина, после того, как ее поступок на планете, плюющейся лавой, был загружен в материю Энэрвы, неожиданно стала достоянием всей тэфрийской расы. Девушка передернула плечом, ощущая небывалую неловкость — никогда не любила быть в центре внимания. Считав ее состояние, Торэ-Ин обнял Рину за плечи и привлек ее к себе, ласково поцеловал в щеку и зашептал слова благодарности, напомнив ей о том, как она дважды спасла их общее будущее и будущее всей планетарной системы тэфрийцев от планет до ее обитателей. Смущенно хмыкнув, она спрятала пылающее лицо на груди генерала, и тогда они улетели на Тэфрию. В свой дом.

Однако теперь их дом не казался Рине крепостью. Здесь буквально всё вопило об опасности. Неуправляемая тревога гоняла ее из одного угла дома в другой, от одной стороны парка к другой, заставляла нарезать круг за кругом по берегам озера. Она твердила себе — волноваться в ее положении вредно, но ничего не могла с собой поделать. Успокоиться никак не удавалось. Да и энергофонтаны Энэрвы то и дело меняли свой цвет и иногда бурлили более интенсивно, чем обычно. Рине хотелось списать свое ненормальное состояние на трудный разговор с представителями Земли, но… Интуиция бесновалась, указывала на нечто нехорошее, что могло произойти. Назойливые, пугающие мысли не хотели угомониться. А что, если она вновь окажется в клетке? Что, если ее опять напичкают транквилизаторами? И что будет с ее любимым генералом? В ушах до сих пор стояло его признание, что без неё — ему не жить. Как не существовать и всей их цивилизации. Внутренности скручивались от неуправляемого страха, неопределенность играла на натянутых нервах. Но стоило подумать о крохе, росшей внутри, Рина прилагала все усилия, чтобы взять себя в руки.

Пока она металась из стороны в сторону, Диза умудрялась очутиться рядом с ней, подсовывая то чай, то воду, то какой-нибудь фрукт. Лазат по поручению Вальсата беспрестанно обходил территорию, докладывая обо всем, что могло бы вызвать подозрения. На первый взгляд пока все было тихо. Сам же Вальсат превратился в настоящую тень Рины, следуя за ней по пятам. Спокойствия и уверенности ей это все равно не добавляло. Вальсат глядя на Рину, лишь сокрушенно качал головой. Потом осторожно клал ладонь на ее плечо, мысленно призывая ее усмирить свои нервы. Помогало ненадолго. Стойкое ощущение грядущей беды витало в воздухе. Рина поежилась — почему-то ей почудилось, будто она прощалась с этим домом.

— Прекрати, Рина. Ты нервируешь даже меня, — недовольно заворчал Вальсат. — Иначе я свяжусь с Максаром и узнаю, что можно тебе вколоть в качестве успокоительного.

Рина тряхнула головой и натянуто улыбнулась:

— Прости меня. Не нужно ничего колоть.

— Вот и молодец! Нам нужна стойкая леди, — он тепло улыбнулся и снова осторожно коснулся ее плеча.

Рина неловко кашлянула, и вопрос сам собой сорвался с языка:

— Отчего это всем хочется меня… гм, потрогать?

Вальсат заискрился:

— Прости, ты ведь носишь наше будущее.

— Где-то я уже слышала это, — хмыкнула она.

— Ты даже не представляешь себе, насколько изменилась твоя энергетика. Ты стала как колодец, и даже на расстоянии делишься невероятной силой, — с чувством ответил Вальсат.

— Не преувеличивай, — Рина смущенно опустила глаза.

Она сидела на ступеньках крыльца, Вальсат стоял рядом, словно солдат на карауле. И все — пышущие цветом растения, безоблачное небо, искрящиеся озерные воды, свежий воздух и тишина — должны были действовать умиротворенно, но у Рины временами каждый волосок на теле вставал дыбом. Прикрыв веки, девушка, желая прислушаться к себе, сама того не заметила, как прислушалась к окружающему миру. И ничего не услышала! Вот, что так настораживало ее — неестественная тишина. Ни гудения насекомых, ни щебета птиц. Словно все они притаились в ожидании беды.

Неожиданно мороз прошел по коже Рины, и ее напряжение сию секунду передалось Вальсату. Тот выпрямился, и кажется, стал еще выше. А после сгруппировался, будто ожидая удара. Через мгновение у дальних границ парка раздался громкий хлопо́к, потом второй. Рина вскочила на ноги и рванулась было вперед, однако крепкая рука Вальсата удержала ее на месте. А потом он задвинул ее за себя. Пальцы Рины судорожно вцепились в рукав его кителя.

— Не ходи никуда, — шепнула Рина, поддавшись секундной истерике.

Из недр парк, откуда с тихим шипением взвилось высокое пламя, показался всполошенный и хромающий Лазат. Растерянное выражение на чумазом лице сменилось сосредоточенностью. По его ровной выправке можно было сказать, что он бывший военный.

— Господин Вальсат, нужно немедленно уходить, — уверенно заявил он и добавил: — Очень похоже на отвлекающий маневр.

Вальсат внимательно посмотрел на смотрителя территории, потом на Рину и, склонив голову набок, прислушался.

— Да, выманить хотят, — согласно кивнул он и тихо скомандовал. — Лазат, быстро за Дизой.

Он бросил понятливый взгляд на него и, несмотря на поврежденную ногу, рванул внутрь дома, зовя женщину во всю глотку.

— Пойдем, Рина, — Вальсат достал оружие и уцепился за локоть девушки.

— Что происходит? — едва слышно спросила она, бледнея. Ей совсем некстати стало нехорошо, казалось, вот-вот подогнутся ноги. Противный ком подкатил к горлу.

— Мы улетаем. Я тобой рисковать не стану. Ну, где там эти двое?! — нетерпеливо спросил он, потянув Рину за собой по дорожке к взлетной площадке.

Рина понимала, как бы хотелось Вальсату убраться отсюда побыстрее, но выходить на открытое пространство, становясь при этом отличной мишенью, не торопился. Осторожный тэфриец, сузив глаза, просматривал все вокруг себя, останавливался, прислушивался и снова шагал к звездолету.

Странный свистящий звук раздался слева, и вода в озере фонтаном взвилась вверх. Рина испуганно шарахнулась назад, сбив с ног семенящую позади Дизу. Женщина пискнула и упала.

— Прости, — выдохнула девушка, протягивая ей руку.

— Вперед! — неожиданно твердо скомандовал Лазат, поднимая за плечи Дизу.

— Женщины! — добродушно фыркнул Вальсат. — Лазат, мне нужно полминуты, чтобы привести с готовность систему звездолета. Побудь с ними.

Диза благодарно улыбнулась смотрителю, затем обратила обеспокоенный взор на Рину. Та кивнула, и, поддавшись странному порыву, обернулась вокруг своей оси. Девушка не могла отделаться от ощущения, будто кто-то невидимый наблюдает за ними, а ей отводит глаза, не позволяя увидеть нечто важное. Рина недовольно цыкнула, а Вальсат, в несколько быстрых шагов преодолев расстояние до корабля, юркнул внутрь.

— Нужно было остаться на Тэфрине, — пробормотала Рина.

Но не успела она додумать еще какую-то важную мысль, как впереди прогремел взрыв. Горячий воздух волной отбросил ее назад. Диза и Лазат тут же подставили ей свои руки и удержали от падения. Закашлявшись, Рина проследила за застывшими взглядами прислуги, и ужас сковал всё ее существо — звездолет, в который влез Вальсат, охватило ярким синим пламенем.

— Вальсат! — взвыла Рина с болью, пробившей грудь.

— Куда? Назад! — рявкнул Лазат, крепко ухватив запястье госпожи.

Увлекая Рину и заверещавшую Дизу, Лазат потянул их обратно, подальше от горящего судна.

Рина пятилась, не в силах отвести беспомощный взор от места гибели своего охранника. А потом что-то заставило ее выпрямиться, и она оглянулась. Сглотнула, ощущая, как плотное одеяло из чужих агрессивных мыслей укутало ее сознание. Встряхнув головой, она отогнала морок. Что-то не так.

Не успели они втроем отойти на достаточное расстояние, как оглушительный взрыв прогремел со стороны дома и ударная волна силы, несравнимой с той, которая была до этого, накрыла их. Рина плюхнулась на четвереньки, застонала Диза, прижав руки к ушам. Девушка подняла голову и нашла взглядом Лазата. Тот лежал неподвижно и не подавал признаков жизни; кровавое пятно медленно расплывалось на его груди.

Рина ухватила Дизу за руку и заставила себя встать. Моргнула, желая прогнать жуткое видение дома, подарившего ей счастье и утонувшего теперь в черных клубах смертоносного дыма. Глаза Рины зацепились на двух группах людей, одетых во всё черное и держащих оружие наперевес. Трое вышли со стороны дома, семеро — выпрыгнули из еще целой части некогда цветущего парка. Люди медленно приближались.

Стоило Дизе заметить серьезно раненого Лазата, как женщина впала в совершенный ступор и упала рядом с ним на колени. Дрожащие руки потянулись к страшной ране.

— Диза, — позвала ее Рина и зашипела — знакомая смертоносная вспышка сознания ослепила ее. И тут же послышались стоны людей, сквозь которые прорывались ругательства.

— Не может быть!

— Эта тварь убила сразу двоих!

— Воткните в нее уже что-нибудь!

— Ты говорил, она нам не навредит!

Люди говорили то приглушенно, то требовательно, то яростно и обвинительно.

Отгоняя свинцовую тяжесть, что пыталась сковать ее мышцы, Рина мотнула головой, четко понимая, что пришла пора защищаться. Все замедлилось перед ее глазами, и она отчего-то снова оказалась на коленях.

— Госпожа! — Диза очнулась и рванулась к ней, но ей не позволили.

— Заткни эту бабу! — взревел кто-то.

Раздался звук пощечины, и Диза слабо застонав, упала.

Рина сжала зубы: из-за нее пострадал уже три близких ей тэфрийца. Сосредоточившись, она выделила из окружающего пространства чужеродные энергетические потоки и определила, что нападавших осталось восемь — двое погибших не в счет. Но очень хорошо ощущалось присутствие еще одного человека, укрытого странным куполом. Смутная догадка еще не успела трансформироваться в ясную мысль, как по сознанию Рины хлестнуло, словно кнутом. Она болезненно поморщилась, но сумела внедрить в разум приближающимся к ней с осторожностью людям яркие картинки предупреждения о том, что может с ними случиться, если не отступятся. Но самоуверенное настроение царило в их головах, а шуршание шагов приближалось, из чего Рина сделала вывод — наемники ощущали себя в безопасности. Что ж, она давала им шанс. Она безжалостно вгрызалась в их мозг, отбирала зрение и дыхание, насылала судороги, и чувствовала во рту привкус крови.

— Я ничего не вижу! — разразился кто-то проклятиями.

— Я дышать не… — прошелестел надсадный стон.

Кто-то снова упал. Рина же нашла в себе силы подняться во весь рост и осмотреться. На нее наступало несколько крепких, натренированных мужчин со скрытыми наполовину лицами. И целились они в нее оружием, выпускающим пульсирующие сгустки энергии. Именно от такого пульсара пострадал Лазат.

— Будь умницей, — хрипло предложил один из них.

Рина непримиримо вздернула подбородок, ища того, что изо всех сил старался защитить наемников. В ней родилась уверенность, что перед ними был поставлен четкий приказ не стрелять и доставить ее живой и невредимой. Ага, аж два раза! Она прищурилась — еще двое в первом ряду упали на колени, хватаясь за голову.

— Моя голова сейчас лопнет! — завопил один из них.

— Останови сучку! — взревел второй, заваливаясь набок. — Она слишком сильная!

И словно услышав их, некто неизвестный и до сих пор невидимый для Рины приступил к активным действиям. Он обжигал ее сознание пламенем дикой боли, заставляя подчиняться тело, призывая опуститься на колени, поднять руки и сдаться. Было трудно держать под контролем разум оставшихся наемников и… анорма. Теперь Рина знала, что сопротивлялась напору такого же анорма, как сама. Отчего-то очень ясное знание отразилось в ее голове — этот человек, прикрываясь правительством, пришел именно за ней.

Сначала ей не удавалось пробить купол его защиты, и она изменила тактику, оплетая своими энергетическими ниточками его оболочку. Всего мгновение и Рина отмахнулась от его попыток управлять мышцами ее тела. Зато сама, испытывая какое-то нездоровое удовольствие, атаковала его сознание, принуждала бунтовать его же собственную кровь против него. Неизвестный не мог сдерживать хриплые стоны, но продолжал жалить ее огненными иглами. От напряжения во рту девушки стало сухо. Всё смешалось в какое-то адское дикое месиво, где телесная боль сочеталась с болью энергетических оболочек.

— Окружай ее! — услышала она хриплый голос, и качнула головой. Нет, не тот. Зачинщик всего этого упрямо молчал.

Они двинулись вперед, медленно ступая и опасаясь приблизиться. Правильно. Очередная вспышка перед ее глазами и еще парочка замертво упала перед ней.

— Дьявол! — гаркнул другой, переступая через напарников.

Но перед глазами Рины уже встала черная пелена. Ужас затопил ее сердце. Неприятная судорога собралась внизу живота, и какое-то древнее чутье подсказало ей: еще одна такая вспышка — и для нее это смерть. Одновременно что-то впилось ей в шею с боку. Рина провела ладонью, смахивая дротик с транквилизатором. Дрожь волной пробежалась по телу, поддавшемуся воздействию препарата. Рина упрямо стиснула зубы.

— Еще шаг и вы умрете, — прохрипела она, прогоняя накатившую слабость и призывая рассеявшиеся куда-то силы.

— Еще стреляй! — прошелестел кто-то сдавленно позади, и раздался звук падающего тела. — Проклятие! Откуда… откуда у меня столько крови?!

Второй укол, подобный комариному укусу, вызвал приступ тошноты и затрудненное дыхание. Рина осела на землю, с трудом понимая, что происходит. Голоса то пропадали, то звучали четко. Ладони девушки непроизвольно легли на живот в надежде защитить малыша внутри нее. Сознавая риск того, что кроха может пострадать, Рине оставалось смириться с неизбежным — она не справится с воздействием на нее транквилизаторов. Медленно втянув воздух в легкие, девушка направила остатки своих сил, обвивая спасительным энергетическим коконом их с Торэ-Ином малыша.

Мысли тяжелыми гирями осели в голове. И отчаянный зов сердца вплёлся в тонкий энергетический лучик, что взвился к нему — к ее генералу. «Помоги!» — кричало всё внутри нее.

— Ошейник! — скомандовал посторонний голос, и Рина наконец-то определила в нем главного. — Всё, сейчас она станет смирной. Но до чего сильна девка!

Нотки восхищения в его голосе вызвали в Рине приступ отвращения. Напоследок она в отместку жестоко щелкнула этого мерзавца по всему организму и удовлетворенно выдохнула, услышав его яростный вопль:

— Сучка!

До того, как холодная металлическая полоска устройства, блокирующего ее дар, обвилась вокруг шеи девушки, она отчетливо услышала уверенный любимый голос ее вейнари: «Я иду за вами, Рина. Ничего не бойся!». И только это не позволило ей взвыть от отчаяния.

Препарат вызвал ощущение полного погружения в вязкую противную субстанцию, и сознание Рины медленно погасло…

Сьюзан нетерпеливо пританцовывала в салоне звездолета, не находя себе места. Рядом спокойно сидели Мари с Аджитом.

— Капитан, как думаете, генерал Леорса позволит нам повидаться с Риной? — спросила Сьюзан.

— Позволит.

— Мы ведь ее друзья. А оно правильно, если друзья хотят навестить друг друга после долгой разлуки, — заметил Аджит.

— Точно! А то, видишь ли, украл ее у нас и спрятал, — весело фыркнула Сьюзан.

— Нам есть чем поделиться с Риной, — флегматично заметил Джереми Янг.

— Угомонись, Сью! Хватит мельтешить, — строго выговорила Мари и потянула Сьюзан за руку, призывая ту сесть.

— Адово пламя! Какого черта тут творится?!

Неожиданно резкий и изумленный, полный паники возглас Янга заставил их троих вскочить одновременно и прилипнуть к иллюминаторам.

— О, Боже, — выдохнула Сьюзан. — Кто мог устроить здесь такой ад?

— Кошмар! — выдавила Мари.

— Я пошел активировать медикапсы, — собранно и деловито отозвался Аджит, ныряя внутрь салона, выдвигая из ячеек капсулы и готовя их к работе. Также собранно он достал квадратные чемоданчики со средствами для оказания неотложной помощи и активировал парящие в воздухе платформы-носилки.

— Я помогу тебе! — сорвалась к нему Мари.

— Брукс, за штурвал! — скомандовал Янг.

— Я уже не Брукс! — зашипела та, но подчинилась.

— Борт номер три дробь восемь вызывает базу! Максар, на связь! — заговорил в наушник Янг и когда всплыл экран с медиком по ту сторону, он продолжил: — Территория генерала Леорсы подверглась нападению, горит дом и парковая зона. Взорван звездолет. Вижу несколько неподвижно лежащих тел.

— Великая Энэрва! Как это возможно?! Но… как вы там очутились?

— Это не важно теперь.

— Что там стряслось?! — не сдержался Максар.

— Я осмотрюсь. Буду действовать по обстоятельствам, — говорил Янг.

— Принято, капитан. Мы вылетаем, — взволнованно пробормотал Максар, сощурив малиновые глаза и пряча тревогу на лице. Затем сдавленно просипел: — Рина? Вы видите Рину?

Янг покачал головой.

— Ничего пока сказать не могу. После приземления осмотримся и вам доложу.

Максар отключился, а земляне растерянно переглянулись, став невольными свидетелями гибели дома и красивейшего парка. Вывернутая страшной силой крыша дома обнажила его нутро, из которого валил черный дым. От парка остались жалкие клочки, остальная его территория была охвачена пламенем. Изуродованная глубокими следами взрывов земля у берегов озера выглядела устрашающе. На взлетно-посадочной площадке догорал маневренный звездолет, при подлете к которому Янг заметил чье-то тело.

Капитан посадил судно на дорожку там, где позволяло место. Мари с Аджитом уже были наготове, чтобы оказать помощь выжившим. Если таковые будут. Сьюзан достала оружие, Янг вышел первым.

Вчетвером они осторожно ступали между мужчин, по виду напоминавших отъявленных бандитов и наемников. Кто-то из них стонал, кто-то уже был мертв. Ни капли сомнений не промелькнуло в Янге, когда он отдавал Сьюзан приказ достать наручники. Ведь обычные люди не владели теми штучками-дрючками, что анормы и тэфрийцы, а хитрое устройство в этих тонких элегантных оковах сумеет держать в узде горе-вояк, впрыскивая им безопасные дозы успокоительного препарата.

Пропустив впереди себя Аджита и Мари, Джереми опустился на корточки рядом с одним из последних несвязанных наемников. Крепкий парень заскрежетал зубами, перехватил предплечье Янга и яростно зашептал:

— Слышишь, мужик, отпусти. Сколько хочешь за свободу?

Тот дернул головой, помещая его запястья в гладкие кольца оков.

— Сука, — прошипел парень.

— Рины нигде нет, капитан, — услышал он дрожащий голос Сьюзан. — Сканер, кроме нас, больше никого не фиксирует.

Джереми зло поджал губы, представляя себе самый наихудший вариант развития событий. Зажав в кулак одежду на груди парня, он рванул его на себя и с ненавистью рявкнул:

— Что вы, черти, натворили?! Вы знаете, что с вами сотворят тэфрийцы, если пострадает та, за которой бы прибыли? Вам придется учиться дышать заново. В лучшем случае!

— А в худшем? — криво ухмыльнулся парень.

— Землю сотрут, все системы, освоенные нами, уничтожат. Обнулят нас, идиот! Вы втравили человеческую расу в межгалактическую войну. Хотя, — Янг как-то равнодушно пожал плечами, — после такого, возможно, все мы такой участи и заслуживаем.

Толкнув на землю наемника, Янг брезгливо обтер ладони о штаны и встал. Оглядев рассеянным взглядом тех, кто оказался жив, он двинулся дальше. И чертыхнулся, когда Аджит, толкая впереди себя платформу, потянул Вальсата к их судну. Янг потер подбородок и нахмурился — их бывший опекун выглядел из рук вон плохо.

— Что с ним? — хрипло спросил Янг.

— Жив. Множественные ожоги и глубокие раны. Вообще он каким-то чудом оказался не в корабле, а рядом с ним. Если бы его что-то не отвлекло, он бы уже погиб, — отчитался Аджит, скрываясь в глубине их катера.

— Капитан, тут женщина в себя приходит, — крикнула Сьюзан.

Не успел Янг сделать и пары шагов, как оглушительный женский вой разнесся по округе. Приблизившись к Сьюзан, Джереми воззрился на женщину — тэфрийку. Глаза ее припухли, на щеке темнел след от удара, на разбитой губе запеклась кровь. Женщина натужно кричала, глядя на лежащего рядом мужчину и почему-то накрывала ладонями свои уши.

— Что с вами? Что болит? — Янг обхватил пальцами ее плечо и легонько встряхнул.

— Лазат… — сипло простонала женщина, покосившись на тэфрийца.

Янг присел и прижал пальцы к шее мужчины. Медленный пульс едва прощупывался, но рана на груди выглядела серьезной. Судя по почерневшим краям, в мужчину стреляли из пульсара. Сьюзан нервно дернула плечом и оглянулась. На помощь спешили Мари с Аджитом. Янг помог ему положить тэфрийца на парящие носилки и подтолкнул их вперед. Мари склонилась к женщине, которая мотала головой из стороны в сторону и бормотала что-то непонятное.

— Как вас зовут? — строго спросил Янг, воззрившись на женщину и захватив в твердые тиски своих пальцев ее подбородок.

— Леди Леорса… ее забрали, — упрямо твердила свое женщина, в голосе ее слышались отчаянные нотки паники. — Забрали… Вальсат… — бормотала она бессвязно. Затем дернулась назад и, обхватив себя руками, начала покачиваться из стороны в сторону. Застывший взгляд остановился на месте, где только что лежал раненый. И вновь зашлась в беззвучном плаче: — Лазат!..

— Прекратите истерику! — строго велел капитан Янг. — С вашим мужем все будет хорошо. Он жив.

Диза вздрогнула, медленно подняла голову и встретилась взглядом с взглядом землянина. Она совсем недолго переваривала его слова. Осознание того, что Лазат выживет, принесло облегчение и от сердца отлегло, но… Но отчего же оно — это ее, казалось, уже погибшее сердце — непривычно защемило? Виной тому был открытый взор темных глаз высокого худого человека. Смутившись непонятно почему, единственное, что сумела извлечь из себя Диза, было жалкое невнятное бормотание:

— Лазат не мой муж.

Капитан Янг неопределенно хмыкнул и с интересом посмотрел на тэфрийку. Женщина показалась ему очень симпатичной и милой, но об этом он подумает в другой раз. Сейчас главное — помочь пострадавшим.

— Как вас зовут? — повторил свой вопрос Янг. — Я Джереми Янг, это Сьюзан, Аджит и Мари. Мы друзья Рины.

— Диза, мое имя Диза. Слава Энэрве — она послала вас! — Диза неожиданно пришла в себя, сбросив клочки ступора и отчаяния.

— Пойдемте, Диза, — Янг протянул ей руки ладонями вверх.

Женщина вновь на секунду сжалась и недоумевающе таращилась сначала то на его руки, то на него самого, то снова взгляд ее прозрачных глаз возвращался обратно. Когда же капитан без разрешения сжал ее плечи и осторожно поднял с земли, Диза вообще отшатнулась. Но Янг удержал ее рядом с собой и повел прямо к их судну. Усадив женщину в кресло, он сделал знак Мари. Та понятливо кивнула и приблизилась. Диза прижала руки к груди и, отрицательно качнув головой, сказала:

— У меня все хорошо. Нужно срочно сказать… сообщить генералу обо всем.

— Вы правы, — согласно кивнул Янг, но прежде вызвал Максара.

— Мы на подлёте, капитан Янг. Что у вас? — встревоженно всматривался в его лицо медик. — Выжившие? Рина?

Янг прищурился, размышляя над тем, почему это он так тревожится о землянке, кроме того, что она являлась женой их генерала?

— Вальсат и Лазат живы, но ранены. Диза серьезно не пострадала. Нападавшие хотели захватить Рину, что, очевидно, им удалось. Рину мы нигде не нашли, — безрадостно отрапортовал он.

— Понятно, — плечи Максара поникли в один момент. — Наши сканеры засекли два судна, разлетевшиеся в разные стороны. Вероятнее всего, леди Леорса на одном из них.

— Максар, что случилось? — спросил Янг, поддавшись немного вперед.

Медик сомневался всего секунду, прежде чем ответить:

— Вы знали, что она в положении?

— Откуда там, — невесело махнул рукой Янг.

— Теперь ее спасение — дело всего нашего народа.

— Даже так? — едва слышно пробубнил Янг, умело скрывая свое потрясение. — Мы готовы наравне с вами вступить в бой за Рину — она наш друг. Но пока ждем вас. Тут есть еще неоконченные дела. Да и выживших наемников допросить не мешало бы.

— Да, — кивнул Максар. — Я сброшу вам в базу, все что известно о тех двух кораблях.

— Вот это да! Беременна и молчала! — ахнула Сьюзан, сразу после того, как отключился Максар.

— Все потом, Брукс. Как там раненые? — дернул Янг головой в сторону двух медикапс, где в глубоком лечебном сне пребывали Лазат и Вальсат.

— У Вальсата серьезные глубокие ожоги, повреждение внутренних органов. В медикапсе он побудет подольше, а так ничего смертельного, — сообщил Аджит.

— Раны Лазата уже регенерируют, — констатировала Мари.

— Значит, ждем? — спросила Сьюзан.

— Да. Максар с группой военных сейчас будут. Нужно, чтобы они осмотрели здесь все да и тела нападавших забрали.

Прерывая повисшее гнетущее молчание, капитан Янг нашел лорда Леорсу и запросил с ним сеанс связи. А пока пристально начал вчитываться в информацию, что отправил ему медик. Все, плохо, подумалось Янгу.

Голоса… Голоса… Голоса…

Они продирались к Рине сквозь плотную завесу тумана, заставляли нервы трещать так, словно по ткани скользило лезвие и вспарывало ее. Лежа на боку, Рина мысленно выдохнула от облегчения, когда обнаружила свои руки свободными. Ладони тут же непроизвольно прижались к животу, и она прислушалась к себе. Ни судорог, ни боли. Правда, пока не ясно, хорошо это или нет. Вполне возможно, что пока она валялась в отключке, на малыша подействовали те две дозы препарата и его уже нет… Хотелось тряхнуть головой, чтобы отогнать дурные мысли, однако Рина не желала привлекать к себе лишнее внимание. Но рано или поздно ее приведут в чувства.

Она медленно открыла глаза и снова их закрыла — нещадно затрещала голова. Способностями воспользоваться — пока не судьба, ведь они были заблокированы проклятым ошейником. Ну как заблокированы? Здесь уже только ее выбор: если применит силу, ей оторвет башню, если нет — останется жива. И неизвестно, что хуже. Никогда не можешь знать, каким пыткам могут подвергнуть анорма фанатичные ученые. В придачу, стоит им узнать, что под сердцем она носит дитя тэфрийца, то… Рина сглотнула, представляя отнюдь не радужные перспективы. Она со своим малышом станет подопытным кроликом. Если только Торэ-Ин… При воспоминании о нем, невыразимое тепло разбежалось по венам, разогнало кровь и заставило сердце учащенно забиться. Да, Торэ-Ин, обещал, что придет за ними и всё будет хорошо. Вера Рины в генерала была крепка, и надежда вспыхнула с новой силой. А пока ей остается согревать теплом своих рук низ живота и внимательно слушать. Она должна быть в курсе планов своих врагов.

— Слышишь, Тим, мы так не договаривались, — голос говорившего был крайне раздраженным. — Эта тварь угробила почти всех моих людей. А ты обещал купол. Где была твоя защита, а?

— Хватит скулить, Коллинз! — отвечавший явно нервничал, но очень старался скрыть свое состояние. — Вы о риске знали. Теперь она бессильна.

— Ха! Если бы не двойная доза транквилизатора, хрен бы мы ее повязали. Признай, эта девка сделала тебя.

— Заглохни! Тебе платят за грязную работу, а не за то чтобы ты меня анализировал, — рявкнул тот, кого назвали Тимом.

— Хорошо, она у нас и что дальше? Что ты намерен делать?

— Мы убираемся отсюда и летим в одно укромное местечко, где нас никто не найдет.

— Что?! Ты не сдашь ее заказчику? Теперь, когда все зависит от нас, мы можем диктовать свои условия. Пусть они утроят сумму. Ученые, чтобы захапать ее, отвалят любые деньги, — уверенно хмыкнул Коллинз.

Молчание и едва различимый шорох шагов заставил Рину напрячься. А потом голос раздался совсем рядом.

— А, — довольно промычал Тим, — пришла в себя и подслушиваешь?

Рина открыла глаза, оперлась одной ладонью о холодный пол и села. Вместо стона, скрипнула зубами. Неимоверная свинцовая тяжесть осела в каждой мышце.

— Это иногда полезно для дела, — осилив хрип, сказала Рина и подняла глаза на своего похитителя, а потом на подошедшего Коллинза.

Тим присел на корточки, хищно оскалился и молниеносно запустил пальцы в ее волосы на затылке, а потом сжал их, выворачивая ей шею. Рина сморщилась.

— Ух ты! Вот это глазищи, — восхитился Коллинз. — Эту бабу по прямому назначе…

— Заткнись! — оборвал его Тим, не отводя своих водянисто-голубых глаз от девушки. — У тебя, Рина, больше нет дел.

— Ошибаешься, — она резко дернулась, пытаясь освободиться от его захвата. — У меня их полно, а вот ты… насчет тебя не уверена.

— Ты не в том положении, чтобы быть уверенной в чем-либо. Особенно в том, что от тебя не зависит. Ты проиграла, но веры, как я вижу, не теряешь. Напрасно.

Тим разжал пальцы и продолжал пристально разглядывать ее, будто хотел найти ответы на одному ему известные вопросы. Рина прищурилась, понимая, что черты его лица ей смутно, очень смутно знакомы. Вот только память упорно молчала, отказываясь помогать.

— Кто ты? — прямо спросила девушка.

Он молча ухмыльнулся.

— Тим, ты не ответил! — Коллинз потерял к анорму интерес и отошел. — Что насчет денег?

— Я не собираюсь делиться ею с этими недоумками-учеными, — Тим встал и сунул руки в карманы; было заметно, как он сжал кулаки.

— То есть? Ты же работаешь на них? — вытаращился Коллинз. — За каким дьяволом тебе понадобился уродец? А они знают…

— Если бы кто знал, как вы меня утомили, — потер он шею сзади. — Нет, Рина нужна мне для другой цели. Слишком долго я ее искал, потерял всякую надежду и тут такой фарт!

— Тим, приди в себя, — пытаясь сдерживать свой гнев, заговорил Коллинз. — Давай вернем ее заказчикам.

— Ее заставят мучиться эти лабораторные крысы, мнящие себя великими учеными. А принять муки она должна только от меня, — по его губам расползлась улыбка маньяка, когда он, глядя в глаза Рины, говорил это. Однако девушка даже не дрогнула, только черная бровь выгнулась вверх. — Легкой смерти тебе не видать, Рина.

— За что такие почести? — съязвила она.

— Узнаешь. Не торопись.

Видя тщетность своих попыток образумить Тима, Коллинз больше не мог контролироваться свою злость.

— Я правильно тебя понял, Тим, ты не собираешься продавать ее заказчику? И денег сверх условленного нам не обломится?!

— Ты правильно понимаешь, — закивал он головой. — Кроме того, не забывай — тебе уже заплатили часть из обещанного. Остальное получите, когда мы окажемся в безопасности. Да и делить теперь придется на меньшее количество участников, — жестко добавил он.

Темные глаза Коллинза превратились в щелки. Возмущенный ропот оставшихся ребят послышался за его спиной. Судя по всему, вся его группа и он сам были для этого сумасшедшего Тима отработанным материалом. Полегли бы они все при захвате анорма — ему было бы плевать.

— Раз такие разговоры пошли, я не ты, и не упущу шанс срубить бабла еще больше, — скривился Коллинз, стрельнув глазами двум парням.

— Здесь командуешь не ты, — презрительно фыркнул Тим. — Так что лучше захлопни пасть или я тебе помогу. И скажи своим псам, чтобы опустили оружие.

— Это пока что командую не я…

Тим, ощущая угрозу, покосился на криво ухмыляющуюся Рину и сжал челюсть. Разлад между ними определенно был ей на руку, вот только пусть не обольщается. Все равно умрет. Он отошел от нее и медленно направился мимо Коллинза и его громил. Те между тем снова вздернули дула своих пульсаров.

— Лежать, — шутливо буркнул Тим. Парни недобро оскалились. — Капитан, план «Б». И полетели.

— Что?! — вновь взвился Коллинз, доставая свое оружие. — Полетели? Да лучше я верну эту девку этим инопланетянам, чем…

Не успел он среагировать на резкий рывок головой Тима, как из притемненных углов в его парней некто невидимый доселе всадил дротики со снотворным. Наемники уронили пульсары и рухнули на пол.

Рина недоуменно пялилась в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-либо. И только сейчас до нее дошло, что она не видела ни одного члена экипажа этого судна: ни капитана, ни старпома. Даже пилот скрывался за высокой спинкой кресла и не издавал ни звука. Словно эти люди желали остаться в тени. Ерунда какая-то!

Но вот этот не менее загадочный Тим вызывал у нее дрожь и жуткий первобытный страх. Бравые парни, что напали на нее, видимо не до конца понимали, с кем связались. В доказательство ее размышлений, Тим потер ладонью о ладонь, как будто хотел согреть их, но что-то в его действиях насторожило девушку.

Коллинз озадаченно озирался по сторонам, упустив момент, когда Тим очутился рядом, сократив расстояние до совсем небезопасного. Расширившиеся глаза его смотрели на бывшего сообщника и не могли скрыть плещущийся в них ужас. Когда ладони Тима охватило алое сияние, Коллинз побелевшими губами залепетал:

— Ты не посмеешь, проклятый анорм! На тебе браслет подчинения…

Тим широко и безжалостно ухмыльнулся, достал из нагрудного кармана поломанную вещицу и бросил наемнику под ноги.

— Этот что ли? — презрительно осведомился он, уничтожая клочки надежды Коллинза на милосердие.

Не успел он выстрелить, как Тим поставил блок одной рукой и выбил оружие. Коллинз выругался сквозь зубы и ринулся в рукопашную, но вторая ладонь Тима вжалась в его грудь. Адская боль обожгла, не позволяя отскочить назад, словно припаяла его кожу к руке безумца. Казалось, будто некий жидкий огонь проник внутрь организма Коллинза, разъедал его внутренности, запек и одновременно разжижал его кровь, заставляя ее подниматься к голове. Кровь хлынула из ноздрей и ушей. Коллинз затряс головой, которая вмиг стала невыносимо тяжелой.

— Будь ты проклят… — кровавые пузыри сорвались с застывших губ, и он замертво упал на пол.

— Ты, как всегда опоздал, — отозвался Тим, равнодушно наблюдая за агонией Коллинза.

Рина сглотнула и подтянула колени к груди, стараясь, чтобы расплывающееся под Коллинзом темное пятно не добралось до нее. Паника готова была начать пожирать ее спокойствие и уверенность в благополучном исходе дела, но в мыслях вновь зазвучал голос генерала, вызывая его сверкающий образ. Жаль ответить она не могла, иначе рисковала погубить и себя, и их дитя. Сейчас она просто обязана была довериться своему вейнари и впервые в жизни положиться на кого-то другого.

— Кто ты такой? — повторила она, вздернув подбородок.

Тим удивленно приподнял брови и, переступив через тело, подошел к ней. Вцепившись в ее плечи с явным намерением причинить боль, он рывком поднял девушку на ноги. У Рины закружилась голова, но она устояла, широко расставив стопы.

— Сейчас узнаешь, Рина, — он шумно выдохнул ей в лицо. — Но прежде ты попытаешься мне объяснить, почему это, зная, что ты гребаный анорм, людишки в том космическом порту так защищали тебя?

— К-какие еще люди? — нахмурилась непонимающе Рина. — Ты о чем?

— Интересно, что такого ты сделала, если никто не захотел добровольно выдать тебя? Мне пришлось заставить их. Им было больно. А правда всегда дается нелегко, да? — его глаза сверкали безумием.

— В отличие от тебя, я не применяла против них свои способности, — огрызнулась Рина.

Он прищурился и покачал головой.

— Лжешь! Ты убила человека. Хм, уже наверное больше, если посчитать тех, кто остался там, у дома на озере.

Рина проклинала себя за какую-то заторможенность. Черты лица этого Тима никак не хотели формироваться в четкий образ, попытки вспомнить что-либо раскаленными иглами кололи ее сознание. Ухватить ниточку не получалось.

— Да кто ты такой, твою дивизию?! — воскликнула она в отчаянии.

— Забавно наблюдать за твоими потугами, вспомнить меня, — хищно раздув ноздри, улыбнулся он. — Мы незнакомы. Но… неужели я ни капли не похож на брата, которого ты убила несколько лет назад?

— Брата?.. — тупо протянула Рина и, до того, как с губ слетел еще один вопрос, память дала ответ на нужный вопрос, бросив ее в тот день, когда на нее набросился маньяк.

Да, тогда она пыталась бороться без применения своего дара, дралась, как раненая тигрица, защищающая своих детенышей. Отбивалась до тех пор, пока лезвие ножа не обожгло кожу на ее шее. Ужас настолько сковал ее волю, что она не могла больше двинуть ни ногой, ни рукой. Другая рука насильника жадно ощупывала ее тело, мерзкий шепот о том, что он собирался с ней сделать, вызывал приступ тошноты. Новая попытка сопротивляться привела мужчину в бешенство, и в ход пошли кулаки — один за другим сыпались удары по лицу, в живот, в солнечное сплетение. Продолжалось это до тех пор, пока яркая вспышка на миг не отняла у Рины зрение, а потом на нее навалилось тяжелое тело маньяка. Мертвого маньяка. Она так и не узнала ни его имени, ни фамилии…

Когда вновь зазвучал голос Тима, Рина вздрогнула.

— Я вижу, ты вспомнила? Мне ведь даже некуда прийти к его могиле, словно никогда не существовало такого человека, как Мартин Браун. Ты стерла его. Но я всегда помню о нем. Так что, Рина, все банально просто, — кровожадно обнажив белые крупные зубы, с открытой ненавистью глядя ей в глаза, выплюнул Тим. — Мне нужна личная вендетта.

— Ты… — она, не веря ушам своим, расширила глаза, — ты пёрся через всю Вселенную, чтобы мне отомстить? Да ты свихнулся.

— Пусть так, — пожал он плечами. — Ты отведёшь меня туда, где убила Мартина. И покажешь место, где спрятала его тело. И там ты найдешь свой конец. Он не будет легким, это я обещаю.

Черная бровь Рины высоко взлетела вверх, в глазах отразилось презрение, и Тим, заметив его, сжал челюсть.

— А то, что твой брат был мерзким насильником и маньяком — тебе, конечно, плевать?! Не важно, скольких женщин и малолетних девочек погибло от его руки?

— Не важно, Рина, потому что он был моим братом, — он протянул к ней руку, но ухватил воздух — девушка отпрыгнула назад.

Наскочив на какую-то панель, больно впившуюся ей в поясницу, Рина охнула и осмотрелась в поисках средств защиты. Но взгляду зацепиться было не за что. Осталось лишь думать, как отвлечь его и не дать ему вырваться за пределы планетарной системы тэфрийцев. Всматриваясь в искаженное ненавистью лицо Тима, Рина понимала, что жалости от него ждать не придется.

— Ты знал его, как брата, а я видела его другим — жестоким, озлобленным, беспомощным. Он был психически болен. Своей жаждой насилия он утверждался за счет слабости своих жертв, — Рина говорила четко и уверенно.

— Он был моим братом! — Тим сузил глаза.

— Или может быть ты… — она запнулась на секунду, чтобы озвучить проблеснувшую догадку, — ты знал о нем. И покрывал все его преступления, будучи анормом.

Тим вздрогнул, и девушка, поняла — она попала в самую точку. Болезненную точку. Тогда все обстояло еще хуже.

— Мой долг был защитить его.

— Твой долг был помочь ему справиться с болезнью! А не…

— Умолкни, — на его лице заплясали желваки. — Не хватало еще, чтобы убийца моего брата мне читала мораль.

— Правительство найдет тебя за нарушение условий договора. Если только тэфрийцы раньше не вырвут твое черное сердце, — бросила Рина и тут же ойкнула, не заметив молниеносного движения Тима, который вмиг очутился рядом и наградил ее смачной оплеухой.

Прижав ладонь к горящей щеке, Рина снова взвыла. Рука Тима раскаленными щипцами схватила ее за плечо, оплавляя ткань рукава и оставляя ожег на коже. Девушка вновь оказалась на коленях, а злорадное шипение раздалось над самым ухом.

— Мне наплевать на правительство и на тэфрийцев. Тебе стоит забыть о надежде — нет ее для тебя, поняла? Не слышу?

— Поняла, — сквозь зубы прошипела девушка, и боль тут же ушла.

— Капитан, готовьтесь к прыжку, — велел Тим и, потеряв к Рине всякий интерес, развернулся.

— У нас проблемы, — раздался приглушенный голос. — Мы окружены.

Рина негромко охнула и затрясла головой, окунувшись в былые воспоминания. Этого просто не может быть! Вероятно, от напряжения и стресса у нее слуховые галлюцинации. Этот голос… Он был до боли знаком, а его обладатель не раз отдавал ей приказы. А может она просто сошла с ума?

— Проклятие! — взревел Тим, глядя в экраны. Дело — дрянь. Их судно было окружено несколькими рядами тэфрийских военных истребителей и тяжелых кораблей. Спасти может только прыжок. Еще до того, как с губ его сорвался очередной приказ, члены экипажа подали свои голоса.

— Ай! Что это? Моя голова пылает!

Кто-то упал на колени недалеко от Рины и застонал.

— Тим, ты обещал купол! — просипел еще один голос из прошлого.

— Эти тэфрийцы сильны, черт бы их побрал! — ругнулся Тим. — Прыгай, капитан, прыгай!

— Нет! — раздалось четкое и уверенное. И совсем неожиданное.

Рина зажмурилась. Ответ ее бывшего непосредственного начальника — капитана «Маяка» Максима Болтова — заставил ее сердце радостно встрепенуться. С трудом передвигая ноги, он подошел к ней и протянул руку. Вложить в его ладонь свои пальцы она не успела — огненный шар, сорвавшийся с кончиков пальцев Тима, обрушился на них, опалив кожу и вызвав дикую боль. И девушка, и Болтов одновременно вскрикнули.

— Какого черта, что за нежности?! — недоуменно округлив глаза, зарычал Тим. — Прыгай, Болтов, иначе они выкрутят наши мозги.

— Нет, Тим, — последовал очередной твердый отказ, и Рина встретилась глазами с Максимом.

— Что?! Я сам, пусти, — Тим в ярости пнул его и приблизился к панели управления. Рев раненого зверя разнесся по помещению. — Тварь! Что ты сделал?

Тим не дожидаясь ответа, с размаху въехал в живот Болтова вспыхнувшим кулаком. Макс захрипел и согнулся пополам.

— Заблокировал пульт управления, — сплюнув кровь, осклабился Болтов.

— Но почему?! Она ведь — анорм? Урод.

— А ты? — презрительно спросила второй пилот из бывшей команды Рины — Лина Маркерз.

— Вас пощадили на Земле, допустив к прежней работе. Вы обязаны быть благодарны, а не вмешиваться в мои решения! — во всю глотку заорал Тим.

— Твои решения также безумны, как и ты, — бросил ему Макс.

— Вы — предатели! И вы все обязаны ненавидеть ее! — непонимающе бормотал Тим, ткнув пальцем в сторону Рины. А затем едва слышно охнул и схватился за виски, которые кто-то невидимый зажимал адскими тисками.

— Рина спасла нас, — отрапортовал Макс Болтов.

— Рина — наш товарищ, — добавила Лина.

— Рина никогда не использовала против нас свои способности, — из тени вышел старпом Мэтью Сандерс.

Стройная цепочка родных и знакомых голосов заставили непрошеные слезы набежать на глаза. Такого Рина не ожидала. Она понимала, что ее товарищи — как оказалось вовсе не бывшие — умышленно называли ее по имени перед Тимом, чтобы показать ему ее значимость. И вызывали в нем приступы дикого раздражения и недоумения.

Склонившись над панелью, которая равнодушно отвергала все его попытки управлять судном, Тим чертыхнулся и достал пистолет-пульсар. Почувствовав, как со спины к нему начали приближаться члены экипажа — эти гребаные предатели — он резко развернулся и нацелил дуло на Болтова. А после все они вновь застонали, и не в состоянии стоять на ногах, каждый упал там, где находился, некоторые пали на колени. Тим злобно фыркнул, утирая хлынувшую из носа кровь и залившую его одежду на груди и край приборной консоли.

— Да кто ж там так хочет вернуть тебя, Рина, а? Дьявол!

Рина прищурилась. Экипаж явно находился под страшным давлением какой-то посторонней силы, которую она из-за ошейника не имела права прочувствовать. Только сердце ее радостно встрепенулось — Торэ-Ин. Больше некому так мощно влиять на чужую волю.

— Не сопротивляйтесь, — обратилась Рина к Болтову.

Тот кивнул и расслабленно выдохнул. Его примеру последовали остальные. Даже Тим. Однако с его губ продолжали срываться стоны боли и отчаяния. Схватившись одной рукой за голову, он обвел невидящим взором окружающих, досадливо зашипел, сознавая, что кто-то невидимый воздействует только на него.

— Сдайся, — посоветовала Рина, поднимаясь во весь рост.

— Никогда! — презрительно рявкнул он, тыча дулом оружия то в нее, то в Болтова. Точка от лазерного прицела скакала с одного на другого. Уверенность этой девки в спасение вызывала приступы неуправляемого бешенства.

— Мне жаль, — участливо покачала она головой.

Криво ухмыльнувшись, Тим на удивление быстро очутился рядом. Подцепив пальцем ошейник, он приблизил лицо девушки к своему, и слова ненавистью полились с его губ:

— Прибереги свою жалость, Рина. А вы, — Тим встал за ее спину и, резко дернув на себя, ткнул оружием в стоящих наизготовку членов этого продажного экипажа, — ни шага больше, иначе пожалеете.

Болтов застыл, скрестив руки на груди и сочувственно посмотрел на Тима.

— Ты плохо выглядишь, Тим. Тебе больно. Смирись…

— Захлопни свою пасть, иначе найдешь такой же конец, как Коллинз, — Тим сделал глубокий вдох и с трудом взял себя в руки, едва подчиняя себе огненную боль, и понимая, что надолго его не хватит.

Слева всплыл интерактивный экран, и система корабля равнодушно сообщила о сближении с другим судном, показывая изображение с кормы. Их нагонял огромный корабль.

— Что за чертовщина? — вскипел Тим. — Что тут творится?!

Болтов покосился на экран.

— Кажется, нас собираются поглотить.

Тим обхватил рукой шею Рины и скабрезно прокомментировал:

— Очень интересно. Раз тот, под кого ты легла так стремиться вернуть тебя, он услышит меня. Поймет. И отпустит, если не хочет чтобы ты пострадала. Да, Рина?

В его голосе Рина чуть ли не приговор себе услышала. Особенно ей стало страшно, когда Тим замолчал. Бросив взгляд через плечо, она заметила, как мужчина прикрыл на мгновение глаза, а потом кровь из его носа течь перестала вовсе. Встретившись с ним глазами, она резко дернула головой в сторону, заметив довольную ухмылку на его лице. Значит, Торэ-Ин услышал. Сдерживая порыв съежиться, она наоборот выпрямила спину.

— Теперь ты понимаешь, с кем имеешь дело, — осторожно начала она, — тебе лучше остановится, Тим.

— Хм, он тоже так сказал. Вы с ним что — мысли друг друга читаете? Так, если бы применяла силу, уже бы давно не дышала.

Рина пожала плечами.

Внезапно корабль резко дернуло назад, и все они опять полетели на пол. Раздался скрежет металла по корпусу, и неживой голос системы уведомил, что их судно затянуто внутрь другого корабля. От проклятий и ругательств воздержались разве что дамы. Рина приподнялась на руках, глянула в сторону Тима, схватившегося за бок, и рванула было в сторону. И застонала от боли, когда его цепкая безжалостная рука вцепилась в ее волосы и потянула назад голову. Рина вынужденно подчинилась.

— Куда?! — рявкнул он ей прямо в ухо.

Рина попыталась двинуть ему кулаком в пах, но услышала лишь торжествующий смех, промахнувшись. Зато запястье ее тут же оказалось сжатым стальными тисками наручника. Вырвав стон боли из горла девушки, Тим заломил ей вторую руку и поместил запястье во второе тугое кольцо оков.

— Ты пожалеешь, Тим, — только и сумела выдавить она из себя, не в силах сдержать предательских слез.

— А ты дорога тому, кто так рьяно бросился за тобой, — протянул он и похабно зашептал у самой щеки: — Понимаю, что мой брат нашел в тебе. Интересно, чем же ты взяла этого тэфрийца?

— Не твое дело! — просипела Рина, вздернув голову.

— Что ж, убьем двух зайцев одновременно.

Болтов снова рванулся к нему, когда увидел, в какую устрашающую, перекошенную ненавистью гримасу превратилось лицо Тима. Но тот был начеку, предвкушая скорейшее утоление своей жажды мести и убийства.

— Назад! — рявкнул он, вновь прячась за головой девушки.

— Что ты задумал? — Болтов проглотил горький ком.

— Свою свободу, — прорычал Тим, услышав звук, характерный для раскрытия шлюзовых дверей и все так же держа за волосы Рину, приготовился встречать нежданных гостей. — Всем отойти к воротам!

Болтову с командой ничего другого не оставалось, как подчиниться и проследовать к шлюзу, встать по обе его стороны. Оружие они все также держали наготове.

Створки дверей разъехались.

Все внутри Тима непроизвольно сжалось от ужаса. Он хотел было сглотнуть, но во рту было сухо и горько так, будто хлебнул желчи. Взгляд Тима невольно остановился на высоком светловолосом тэфрийце. Он был безоружен, стоял подобно скале, скрестив руки на груди. Создавалось впечатление, словно он одними глазами ощупывал Рину, определяя степень нанесенных ей повреждений. Вокруг этого инопланетянина бушевала настоящая огненная буря, странные черные линии вплетались в его ауру. Казалось, дотронься до тэфрийца и сгоришь на месте. Немного поодаль от него стоял высокий худой человек в военной форме и качал головой, предрекая Тиму скорейшую гибель. Паническая мысль оттолкнуть свою жертву, упасть и молить о прощении овладела сознанием Тима. Но потом образ брата всплыл в замутнённом создании, и Тим едва слышно зарычал. Нет, просто так он не сдастся. Если ему суждено погибнуть, он, по крайне мере, утащит с собой убийцу брата.

Глава 19

…Её руки были скованны за спиной. Обожжённое плечо, сверкающее своей краснотой через поврежденный рукав. Бледное лицо с дорожками слез по щекам. Огромные зеленые глаза и дрожащие губы. Жуткий ошейник на шее.

Черные пятна, перемежаясь с ослепительно-белыми, выткались в пелену, павшую на зрение Торэ-Ина. Болезненная судорога сжала его сердце. Гнев и желание убить клокотал в нем с такой силой, которая могла бы успешно потягаться с мощью той планеты, что тогда чуть не погубила их экспедицию. Никогда еще Торэ-Ин не чувствовал себя таким раздавленным. Ярость раздавила в нем все светлое, что прививалось с детства, впитывалось с молоком матери и внедрялось вместе энергиями Энэрвы. Все запреты не причинять любому живому разумному существу зла слетели вмиг, стоило увидеть, что похититель сделал с его Риной. Стоило разок заглянуть в его прогнившее нутро и понять, что он намеревался с ней сотворить еще. Это существо не заслужило прощения. И никто не ведал, чего стоило генералу пересилить себя и попытаться сохранить ему жизнь. У этого землянина будет всего одна попытка. Ибо если сейчас он сорвется, его драгоценная вейнари, его любимая землянка погибнет. Он должен действовать быстро и осторожно.

— Тим, — обратился к нему Торэ-Ин, — ты ведь хочешь жить?

Человек презрительно дернул бровью.

— Хочу, но не с твоей подачи. Всего одно неверное движение — и я убью ее.

Генерал выставил вперед руки с раскрытыми ладонями, демонстрируя свою безоружность. И только незнающие, могли подумать, что он неопасен. Именно сейчас он балансировал на краю и был готов испепелить каждого, кто посмеет вмешаться.

— Отпусти девушку, — мягко сказал генерал.

— Всем отойти, — Тим прикрылся Риной, заставив ноздри тэфрийца затрепетать, стоило дернуть голову девчонки назад.

— Не делай глупостей, — глухо прохрипела она. — У тебя еще есть шанс…

— Остаться в живых, — окончил за нее Торэ-Ин. — Отпусти ее, и уйдешь целым.

— Не губи себя, — вмешался человек за спиной тэфрийца.

— Подчинись, Тим, — увещевал его Болтов.

На мгновение Тим прижал руку, державшую оружие к своему горящему лбу, а потом направил дуло на стоящих впереди людей, опираясь на плечо девчонки. Вызвать огонь в своих руках не было возможности. Да и силы его были на пределе. Сопротивление воле этого тэфрийца и создание вокруг себя купола защиты, истощили его.

— Заткнитесь все!

— Отпусти ее, Тим, или…

— Или что? — в неверной руке Тима точка прицела дергано плясала по широкой груди инопланетянина. Рина вжала голову в плечи, а Тим буквально кожей ощутил ее мимолетный страх.

— Или я выжгу тебе сознание, — последовал короткий ответ тэфрийца, чеканящего каждое слова.

— Попробуй! — он не понимал, отчего до сих пор не расстрелял тут всех, пока до него не дошло — этот инопланетянин реально давал ему шанс одуматься. Именно он рассеивал его внимание, отвлекал от единственно правильной мысли. Тим презрительно фыркнул — путь подавится своим шансом! Очевидно, прочитав выражение его лица, тэфриец сделал свои выводы, потому что слабость в руке отняла последнюю возможность держать оружие навесу. Проклятие!

Когда Тим отбросил оружие, кажется, Болтов облегченно перевел дыхание. Рано, мстительно подумал Тим и с ненавистью прошипел:

— Всем отойти, или я перережу ей глотку.

Глаза Рины расширились еще больше, когда раздался щелчок и острое тонкое лезвие застыло под самым ее подбородком. Тим с силой надавил на ее плечо, принуждая опуститься на колени. Болтов и команда вообще стояли, словно молнией пораженные. И только переводили обалдевшие взгляды с Тима, у которого нервно дергался мускул под глазом, на тэфрийца, внешне казавшегося невозмутимым. И обратно. Они не смели проронить ни звука, будто любое слово, сказанное ими, заставит мир рассыпаться на мелкие кусочки. Напряжение, витавшее в воздухе, заставляло каждый нерв искрить, и каждую мышцу леденеть.

— И ты отойди! — крикнул Тим тэфрийцу, безумно сверкнув белками глаз, заметив как у того поджались губы и вздулись мышцы на руках.

— Пока я еще не передумал, Тим… — покачал головой генерал. Этот человек даже не сознавал, что собственными руками сокращает себе жизнь.

— Три шага назад или я… — Тим нажал на лезвие, глядя прямо в фиолетовые глаза тэфрийца.

Во рту появился густой металлический привкус, что-то горячее и липкое полилось из носа, что-то такое же горячее и почему-то красное замутило его зрение. Пульс бешено стучал в висках, ощущение, словно в его голове и во всем теле постепенно нарастала температура, раскаляющая кровь, выжигающая внутренности и мышцы, заставило его не на шутку испугаться. Но он не успел. Перед глазами рассыпался букет огненных искр, за ним возникло видение расколотого надвое арбуза, и темнота поглотила его сознание.

Этот человек не достоин ни прощения, ни тем более жизни. Чтобы принять молниеносное, пусть и безжалостное решение, генералу хватило всего раз увидеть, как тоненькая алая струйка крови поползла по коже Рины. Это видение итак будет перед его глазами до конца дней. Да простит его Великая Энэрва, он не мог поступить иначе. Оставь Торэ-Ин Тима в живых, это ничего бы не изменило. Но тянуть дальше было некуда. В опасности была его вейнари и их дитя.

Нож с глухим звуком упал на пол, а следом рядом соскользнул и Тим. Совсем тихо, без единого стона. Просто упал и будто заснул. Рина медленно повернула голову в его сторону и только сейчас поняла, что все это время не дышала. Она боялась, что Тим выстрелит в ее генерала. Но Торэ-Ин не дрогнул. Он до последнего пытался внушить Тиму здравую мысль и действительно хотел пощадить его. Ненависть и жажда мести затмили голову этого несчастного человека, не дав ему ни единого шанса.

С трудом поднявшись с колен, Рина с жалобным стоном рванулась к генералу. Ноги подвели ее, но сильные и такие знакомые руки Торэ-Ина не дали упасть; он в один миг подхватил ее и прижал к родной груди.

— Прости меня, Рина. Я едва не потерял вас обоих, — едва слышно зашептал он, осыпая поцелуями ее лицо.

— Тебе пришлось поступиться принципами вашей цивилизации, — горестно бормотала она в ответ, — я причина тому и я сожалею. Тебя теперь накажут?

— Не нужно сожалеть. Он выбрал свой путь, а я не мог позволить ему причинить тебе вред. Ради твоего спасения, я готов на всё. Не важно, чего бы мне это стоило, слышишь? — он крепко держал ее в своих объятиях, ощущая нервную дрожь, бившую ее теперь. Его вейнари искренне волновалась за его судьбу, считая себя виноватой. Глупая. Он ведь спасал свое сердце, которым она стала с тех самых пор, когда он понял, что любит ее, свою чудесную невероятную землянку. А спасение будущего всей расы в данном случае прилагалось как само собой разумеющееся.

— Я верила, ты придешь. Спасибо, Торэ-Ин.

— Я тебя больше никогда в жизни одну не оставлю, — шептал он у самого ее виска, невесомо касаясь губами волос. — Как ты себя чувствуешь, любовь моя?

— Наручники. Ошейник. И мне бы в медикапсу. Переживаю из-за малыша, — негромко сказала она.

— Ключи у Тима в карманах были, — быстро среагировал Болтов на слова Рины и склонился над неподвижным телом. Быстро обшарил карманы и извлек магнитный чип от ошейника и похожий от наручников.

Торэ-Ин нехотя отстранился от Рины, но только ради того, чтобы снять мерзкий ошейник и освободить руки девушки. Рина всего секунду терла запястья, а потом обвила его шею. И все в нем, казалось, каждая клеточка ожила, хотя и разлука была совсем краткой. Торэ-Ин жарко поцеловал девушку в губы и посмотрел прямо в глаза. Увидев нечто такое, о чем имел понятие только он сам, генерал на мгновение прикрыл свои глаза и облегченно выдохнул:

— С нашим ребенком все хорошо. Правда, энергетика у него странная. Плотная какая-то. Как и у тебя в тот миг, когда ты сообщала мне о беременности, милая.

Рина настороженно нахмурила брови и дрожащим голосом спросила:

— Это плохо?

— Думаю, нет. Когда вернемся, сразу пойдем к Максару. Он проведет более глубокое обследование.

Девушка прижалась щекой к щеке генерала и шмыгнула носом. А когда он подхватил ее на руки, словно пушинку, положила голову ему на грудь:

— Мне было так страшно, Торэ-Ин. За тебя, за нас…

— Все уже позади, — приговаривал он, быстро шагая в медотсек. Бережно опустив ее в медикапсу, он хотел было закрыть купол, как Рина схватила его за руку и прижала его ладонь к своей щеке.

Генерал присел на корточки, заметив неподдельное беспокойство в глазах Рины. Он отобрал свою руку для того, чтобы погладить ее по голове.

— Верь мне, все хорошо. Пока будет идти сканирование, расскажи мне о своих… хм, я так понимаю, друзьях.

Она кивнула и послушно откинулась на спину.

— Торэ-Ин, это капитан погибшего судна сопровождения «Маяк» Максим Болтов и моя прежняя команда. Макс, ребята, это мой вейнари, то есть муж, — сказала Рина и улыбнулась.

На секунду оторвав взгляд от экрана, куда выводились результаты обследования, Торэ-Ин благодарно кивнул в сторону расположившегося экипажа.

— Ваше неподчинение Тиму пошло нам на руку. Благодарю всех вас.

— Но как вы вообще попали на это судно? — искренне поразилась Рина.

Старпом горько хмыкнул, а Макс почесал затылок и заговорил:

— После твоего ареста, нас всех допросили. Сама понимаешь, выжали все, что могли. Тебя этапировали, нашу команду посчитали ненадежной и, предварительно взяв подписку о неразглашении, расформировали. Каждый из нас лишился средств к существованию. Первое время перебивались кто, как мог. Потом пришла весть о том, что станция Лета уничтожена. Не зная подробностей, мы решили, что погибла и ты. Через какое-то время нас всех снова собрали и назначили на судно, командовал которым Тим. Он предупредил нас о своих способностях и для нашего успокоения показал браслет подчинения. Как оказалось, он уже давно разобрался с ним. Мы должны были доставить его и правительственного агента с охраной в планетарную систему тэфрийцев. Задача была поставлена четкая — вернуть очень опасного анорма, выжившего при нападении на судно-транспортировщик и по ошибке попавшего к тэфрийцам. Нас уверили, что все в рамках закона.

— Каково же было наше удивление, — добавил старпом Мэтью Сандерс, — когда Тим и Коллинз притащили на судно тебя — скованную, бесчувственную, с этим проклятым ошейником на шее. Мерзость какая!

— Решение созрело у меня в одну секунду, — задумчиво разглядывая то капитана Янга, то генерала, сказал Макс, — я не мог допустить гибели той, кто спас всех нас от участи стать обедом норгов.

— И мы поддержали, — отозвалась Лина. — Времени на план не было. Импровизировали.

Джереми Янг сглотнул. Вот когда-то и ему пришлось довериться анорму. Сегодня, сейчас Янг не жалел о своем поступке, когда освободил Рину от ошейника и позволил ей управлять челноком. Тогда она также спасла остатки его экипажа и часть заключенных, хотя могла уничтожить их всех буквально по щелчку пальца. И вместо трибунала и приговора каждый из спасенных получил бесценный дар — шанс жить. Жить рядом с загадочной, гордой и местами такой понятной расой тэфрийцев, проникаться их мудростью и впитывать знания.

— Вы, ребята, рискуете попасть под гнев правительства, — приглушенно сказала Рина.

— Что нас там ждет, Рина? — спросил Мэтью. — Очередной допрос? Приговор? И жалкое существование…

— Капитана вон лицензии сразу лишили, — мотнула головой Лина. — Так что терять каждому из нас особо нечего.

— А как же твоя семья, Макс? — Рина даже приподнялась на локтях. — Что же будет с ними?

— Я давно уже перевез их. Спрятал. На планете Сату, — невесело улыбнулся Болтов.

— Спрятал? — купол медикапсы поднялся, и Рина села. К ней тут же подсел генерал и накинул на плечи свой китель. Девушка укуталась в него до самого подбородка и, вцепившись в плечо генерала, прижалась к нему.

Макс нервно потер ладонью о ладонь, покосился на ребят и как на духу выложил:

— Я ведь знал о тебе, Рина. Знал о твоих способностях.

— Что?! — несколько голосов одномоментно разрезали воздух.

— Моя жена такой же анорм, — только и выдавил он, опуская глаза.

Янг негромко хмыкнул.

— И вы не заявили, куда надо? — не удержался он от вопроса.

— С ума сошли?! Да как бы я мог? Моя Светланка от стольких передряг меня спасла, что не счесть. Я живой-то несколько раз только благодаря ей. Если не считать того полета Риной.

— Обалдеть! — выдохнула Рина.

— Капитан Янг, думаю, нам пора возвращаться. И сообщите, что у нас все хорошо, — скомандовал генерал Янгу.

Тот кивнул и отправился в кабину пилотов. А Торэ-Ин, обвел пронзительным взглядом присутствующих и обратился непосредственно к Болтову.

— Если вы не имеете ничего против, можете забрать свою семью и устроиться на Тэфрии. Это же предложение касается и остальных. В случае необходимости, мы поможем доставить ваших родных сюда.

У Макса отвисла челюсть, остальные члены экипажа словно окаменели.

— Но почему? — сумел проблеять Макс.

— Это всего лишь мизерная плата за вашу помощь, — коротко отозвался генерал.

— Это просто здорово! — вскричала Лина, хлопнув в ладоши.

— Не то слово, — выдохнул Мэтью.

Еще до того, как с губ Рины сорвалась просьба оставить их с генералом для разговора, из пилотного отсека раздался голос Янга:

— Ребята, идемте ко мне. Я вам расскажу об этой системе и как тут у нас все устроено.

— Вам есть о чем спросить капитана, — согласно кивнула Рина, втайне улыбаясь своим мыслям.

— Поворкуйте, — хихикнула Лина и бросила завистливый взгляд на парочку, которая не в силах была отлепиться друг от друга.

Макс с Мэтью ушли вперед и утянули с собой Лину. Рина же подняла лицо к генералу и, проглотив горький ком, обеспокоенно спросила:

— Как там… наш дом? Как там все…

Торэ-Ин обхватил ладонями лицо Рины и вытер подушечками больших пальцев покатившиеся слезы. Коснувшись своими губами дрожащих губ Рины, он обнял девушку и прижал к своей груди.

— Дома, увы, нет, милая. Я выстрою тебе новый, если пожелаешь. Капитан Янг вместе с твоими друзьями весьма вовремя решил навестить тебя, потому и успел с помощью. Диза жива, Лазат и Вальсат пострадали более серьезно. Но не волнуйся, с ними все будет в порядке, — уверенно сказал Торэ-Ин.

— А что… с правительственным агентом? И как вообще та ситуация разрешилась?

Генерал приподнял уголок своих губ и негромко начал рассказывать:

— Он остался жив только благодаря Императору. Наш правитель вышел на связь с вашим правительством и пригрозил им межгалактической войной. А он может быть очень убедителен. Он предупредил их, что если опыты над необычными людьми продолжаться, то договор на охрану ваших границ от норгов будет аннулирован. Если они хотят защиты от голодных кровожадных тварей, сами должны вернуть себе человечность. Должны научиться слышать каждого своего гражданина и понимать его нужды, пусть даже этот человек обладает рядом уникальных способностей. Он внушил им, что отныне они находятся под зорким наблюдением и не менее жестким контролем. А что до металлов… Как только земляне посмели шантажировать Императора, тот сообщил им, что в поставках металлов с Земли мы более не нуждаемся. Так что ваше правительство взяло время на принятие решения. Хотя оно итак очевидно. В случае нарушения любого из пунктов нового соглашения, могут быть применены самые жестокие меры.

— Понятно, — выдохнула она с чувством некоторого облегчения. — Им придется потрудиться и перестроить образ своего мышления. Это ломка сознания, Торэ-Ин. Люди не всегда с достоинством могут выдержать такие испытания.

— Мы будем рядом. Если понадобится — поможем.

— А помнится, один самодовольный тэфрийский генерал уверял меня, что мы, земляне, всё должны сделать сами, — лукаво сказала Рина.

— Ты… Великая Энэрва! Как же мне было без тебя плохо, Рина!

— Ты не видел меня всего пару часов.

— Если бы не твое положение, я бы показал тебе, что чувствовал, милая. Это невыносимая пытка.

Рина услышала неподдельную боль и горечь в голосе Торэ-Ина, увидела настоящую му́ку в глазах. Ладонь девушки легла на горячую щеку генерала, отчего мягкое золотистое сияние снова разлилось рядом.

— Я верю. И больше не хочу, чтобы ты страдал, Торэ-Ин. Я люблю тебя, мой вейнари, — просто сказала она.

Брови генерала разгладились; он обвил рукой талию Рины и усадил к себе на колени. Как мало, оказывается ему нужно для счастья — простое признание девушки, которую он когда-то считал недостойной себя. А сейчас не видел себя без нее. Широкая ладонь скользнула Рине на живот, и Торэ-Ин удовлетворенно прикрыл веки. Сплошная радость сжимать в своих руках любимую женщину, которая вскоре подарит им малыша. Однако, все же генерала немного настораживала плотность энергетической оболочки Рины и ребенка. Надо будет разузнать все у отца и у Максара, что бы это могло значить.

— И все же ты какая-то другая, Рина, — прошептал ей в ухо Торэ-Ин. — Летим домой.

— Домой? — она вопросительно глянула на него.

— Ты ведь знаешь, где твой настоящий дом? — вкрадчиво спросил он.

От его пронзительного шепота по коже Рины побежала дрожь. Перед внутренним взором появился большой светлый дом, а за ним — ажурная пагода с Древом Жизни и источником силы всего их народа.

— Знаю.

За короткое время, что они летели к Тэфрии, слова генерала об ее энергетике не выходили из головы Рины. Как-то совсем неосознанно она терла большим пальцем свое запястье с венчальным браслетом, а потом нечто заставило ее опустить глаза вниз. На секунду зажмурившись, Рина глубоко и спокойно вздохнула. Да, всё так, как и должно быть. Мгновение неверия длились недолго, когда память напомнила ей слова генерала о детях в тех семьях, к которым он принадлежал. Стоило заглянуть в себя и направить энергетическую ниточку глубоко внутрь, как она поняла причину, по которой генерал считал ее другой. Как только это знание пришло, бутон на ее запястье раздвоился. Переливаясь драгоценным перламутром тугие искрящиеся бутоны казались настолько живыми и упругими, как будто через пару секунд раскроются, выпустив нежные цветки. Рина едва сдерживалась, чтобы широкая довольная улыбка от накатившей радости и счастья не разодрала ей губы. Такую новость тэфрийцы вряд ли примут на веру без доказательств, а потому Рина решила поведать ее в присутствии медика после тщательного осмотра, чтобы не быть голословной.

Прилетев на Тэфрию, генерал распорядился привести в чувство оставшихся в живых наемников и присоединить их правительственному агенту с его охраной. А после отправить восвояси с целой петицией требований и претензий. Янгу же поручалось устроить Болтова с его командой в городке, где жили земляне после проведения медицинского осмотра. А затем организовать доставку их родных и близких на Тэфрию.

Спустя всего час, Рина уже находилась под покровительством Максара в медицинском корпусе Императорской Академии. Там девушку ожидали Иро-Иту и Тайри-Ану. Выглядели они весьма обеспокоенными. Тревога сошла с их лиц лишь в тот момент, когда Торэ-Ин, крепко обнимая Рину за плечи, ввел ее в светлое просторное помещение. В передней части его располагались диван с креслами и низкий столик. За белоснежной ширмой стояла огромная медикапса с развернувшимся в воздухе интерактивным экраном. Устройство находилось в режиме ожидания. Рядом на крутящемся стуле с круглым сидением и спинкой сидел Максар.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Я не мог найти себе места, когда ты сообщил об обследовании подобного рода.

— Подождите немного, — вмешалась Тайри-Ану, вскакивая с дивана и бросаясь к Рине. — Как ты девочка? То, что произошло — просто верх цинизма и подлости.

— Все хорошо. Торэ-Ин обещал найти и вернуть меня, он свое слово сдержал. Я — в надежных руках, — улыбнулась Рина, обнимая женщину.

— Чем раньше мы убедимся, что с Риной и малышом всё хорошо, тем лучше, — вставил свое веское слово Иро-Иту, хотя пальцы самого нервно барабанили по подлокотнику кресла.

— И даже больше, — загадочно сказала Рина, блаженно улыбаясь и ощущая, как пружинила в ней новая энергия.

— Вот именно, — сказал Максар, подводя ее к медикапсе и усаживая на нее. Он посветил ей лучом крошечного фонарика в оба глаза, пощупал за ушами и только потом перевел удивленный взгляд на нее. — То есть — больше? Что ты имеешь в виду?

Генерал подозрительно прищурился, глядя, как лицо его вейнари так и сияло счастьем. И какой-то одной ведомой ей тайной.

— Что с тобой, любовь моя? — он оттеснил Максара и взял ее за обе руки.

— Их двое, — ответила она, глядя прямо в глаза генерала.

— Кого, милая? — он склонил голову набок, не совсем понимая смысл ее слов.

— У нас будет не один ребенок, Торэ-Ин, а двое. Судя по всему, близнецы, — сказала и застыла.

Генерал нахмурился, пытаясь понять, шутит она или нет. Тайри-Ану перехватила руку мужа так сильно, что тот заскрипел зубами. Вдвоем они приблизились к медикапсе.

— Этого не может быть! — засуетился Максар, нажимая какие-то значки на экране и запуская устройство. — Рина, таким не шутят, — строго выговорил медик. — У тэфрийцев не может родиться одномоментно двое детей — это раз. И у представителей таких родов как Леорса и Варт может родиться только один ребенок в принципе — это два.

— Но ведь я не тэфрийка, правда? — слегка приподняла брови девушка, не отводя глаз с лица генерала.

— Как ты это поняла, милая? — спросил он.

Рина освободила свою руку и вывернула напоказ свое запястье. Четверо тэфрийцев вытаращились на ее браслет, где все также поблескивали два крупных бутона. Торэ-Ин вслед на ней задрал рукав своего кителя и приставил свое запястье к ее. На его широком запястье красовались такие же полные бутоны.

— Великая… Энэрва! — выдохнула Тайри-Ану.

Когда тэфрийцы осознали случившееся, кожа их заискрилась. Причем даже, казалось бы, сторонний Максар сверкал, так что ночью не потребовалось бы освещения.

— Ну, всё! Что вы, что вы! Засверкали они, засияли! — расхохоталась Рина, всплеснув руками, одну из которых с трудом вырвала из пальцев генерала.

Торэ-Ин довольно зажмурился, осторожно дернул Рину на себя и заключил в сильные объятия.

— Ты — мое чудо, Рина, — выдохнул ей прямо в губы.

— Сразу две ниточки! Две! — вскричала вне себя от радости Тайри-Ану, приплясывая рядом с мужем.

Тот не мог больше сдерживаться, а уже улыбался от уха до уха.

— Почему, Рина? — горячо шептал генерал, прижимаясь лбом ко лбу девушки. — Ведь такого никогда не было.

— Ну, так и отсталой землянки, назначенной в вейнари великому тэфрийскому и неотразимому лорду, тоже никогда не было, — ответила она и трепетно коснулась своей щекой щеки генерала.

Рядом весело хмыкнул Максар, Иро-Иту пофыркивал, сдерживая смех. Зато мама генерала застыла от ее слов и удивленно выгнула брови. Смущенно кашлянула, очевидно, приняв часть ее слов на свой счет.

— Надоело бороться с твоим языком, Рина, — прошипел Торэ-Ин и впился губами в ее рот. Уж лучше зацеловать ее до беспамятства и овладеть вредным злым языком. Где-то справа захихикала мама, и Торэ-Ин не узнал своей ранее истеричной матери. С трудом оторвавшись от Рины, Торэ-Ин все же помог ей улечься в медикапсу и держал за руку, крепко переплетя свои пальцы с ее пальцами.

— И все же, Рина, почему двое? — спросил ее Иро-Иту.

— А разве у землян, которые тут живут, двоен никогда не рождалось? — сорвался у нее вопрос.

Максар почесал затылок и виновато улыбнулся, и девушка поняла, что тэфрийцы особо не интересовались, какие дети рождались у землян. Ладно, это уже в прошлом, пронеслось в ее мыслях.

— Итак? — спросил медик, в котором вспыхнул азарт ученого.

По команде его пальцев над Риной выдвинулась сканирующая планка и до того, как она начала свое движение, Максар подсоединил датчики к запястьям Рины, ее щиколоткам, груди и животу. Незаметное крошечное устройство быстро произвело укол, чтобы взять на анализ кровь.

— У земных женщин такое явление — не редкость. А еще, наверно, потому что моя мама из близнецов. Жаль, мамина сестра погибла в раннем возрасте, почти девочкой, — на секунду вертикальная складочка пролегла между бровями Рины. — А может потому, что на данном этапе тэфрийской цивилизации и истории — двое нужнее одного. Ведь тогда связь рода с Энэрвой окажется намного сильнее, верно?

— Оказывается, отсталые землянки могут быть мудрыми, — задумчиво подначил ее генерал, озорно сверкая глазами.

Рина прищурилась и не осталась в долгу:

— Главное, чтобы вы, лорд Леорса, нашли в себе силы вложить ценное знание не в одну голову, а в две.

Торэ-Ин расплылся в коварной многообещающей улыбке и погрозил Рине пальцем, обещая проучить ее за толику сомнения в его способностях. Девушка наигранно возмущенно запыхтела и надула губы.

Родители наблюдали столь беззлобную перепалку и улыбались. Максар же закатил глаза к потолку. А затем, когда генерал помог ей сесть, озвучил результаты обследования:

— Рина, ты немного переутомлена, виной тому пережитый стресс. И совершенно здорова, равно как и два малыша, которых ты носишь. Два! — с особым удовольствием повторил медик. — Твой организм отлично справляется с беременностью. Генерал, вам следует обеспечить леди Леорсе отдых, прогулки на свежем воздухе и занятие по душе. Зная Рину, можно сделать вывод, что безделье ее задушит. Но! Я бы хотел, что бы тот факт, что твоя вейнари носит, как это, двойню, остался пока в тайне. До поры до времени.

Торэ-Ин понимающе кивнул головой.

— М-да, психику тэфрийцев нужно сохранить в целости, — отозвался Иро-Иту. — К такому они явно готовы не будут.

— Да и занятия по душе, я леди найду, — сверкнул генерал белозубой улыбкой. — Уж это я гарантирую.

Рина уставилась на генерала и попыталась заглянуть в его мысли. Но вредный тэфриец держал интригу, закрыв от нее нужную информацию, оставив лишь ощущение полного счастье и ликования. От его переживаний по коже Рины побежали мурашки, а по крови — ток, заставляя ее щеки покраснеть от удовольствия. Остро захотелось укутаться в эмоциях генерала, как в пушистый теплый плед и никогда не терять этого ощущения. Пожав плечами, девушка встала на ноги. А в доказательство искренности своих чувств, Торэ-Ин крепко обнял ее за талию и привлек к своему телу.

— Это хорошая идея, — сказал Иро-Иту, поглядывая на Рину не менее загадочно, чем его сын. — Сао-Ирсу это пришлось по душе. Обидно, что не мы до такого додумались.

— О чём вы? — спросила Рина и лукаво улыбнулась. — Плетёте интриги за моей спиной?

— Нет, дорогая. Как можно? — всплеснула руками Тайри-Ану и наградила сыном укоризненным взором. Мол, говори и не тяни.

— Тебя назначили куратором одного важного дела, — неопределенно хмыкнул генерал.

— Кем-кем меня назначили?! — брови Рины поползли вверх. — К… каким еще куратором?

Максар, внося какие-то пометки в личную базу данных, весело хохотнул. Иро-Иту скрестил руки на широкой груди и с совершенно серьезным видом сообщил:

— Совет во главе с Сао-Ирсом приняли решение, что твое предложение относительно объединения потерянных тэфрийцев и землян вполне жизнеспособно. И может оказаться весьма полезным. А ты назначена куратором процесса слияния и организации всех моментов, касающихся их жизнедеятельности в общем пространстве.

Девушка некоторое время молча переваривала информацию, словно уже погрузилась в разработку будущих планов.

— А почему именно я?

— Ты придумала, тебе и в жизнь воплощать, — ответил Торэ-И с довольной улыбкой.

— Меня не было всего каких-то несколько часов, а я уже и куратор, — Рина рассеянно провела ладонью по волосам. — Это весьма ответственное дело — наладить контакт между нами. А что, если не справлюсь?

— Справишься, — поддержала Тайри-Ану. — Ты человек, а значит помочь им в твоих силах.

— Причём необычный человек, — губы генерала коснулись ее щеки. — Ты остро ощущаешь энергии представителей своей расы и расы тэфрийцев, что утеряли связь с Энэрвой. Они, как ты и говорила, имеют право на второй шанс.

— Вот именно, Торэ-Ин! Допустим, что мы дали ход проекту, не будут ли и те, и другие думать, будто я оказываю на них влияние? Людям трудно вытравить из своего сознания стереотипы, заложенные в них с самого детства, — не менее серьезно отозвалась девушка.

— Об этом не волнуйся, милая. Тебе помогут твои товарищи. Те, которые знают тебя настоящую, — сказал генерал.

— Янг, Сьюзан, Свенсон, — начала перечислять Рина. — Макс.

— Да, твой бывший командир и его жена. Чем не пример того, как такие разные люди могут быть счастливы вместе? — слегка приподняв брови, спросил генерал.

— Ты прав, Торэ-Ин, — она согласно закивала головой. — Только позвольте мне не торопиться. Все должно идти своим чередом. Естественно.

— Это даже не обсуждается, Рина, — произнес Иро-Иту. — Только взвешенные решения и обдуманные действия.

— Хм, — хмыкнула Рина, дернув бровью, — будьте готовы к дракам. И к воплям. Земляне весьма эмоционально могут выражать свою точку зрения и агрессивно ее отстаивать.

Тайри-Ану удивленно прижала руки к груди и переглянулась со своим мужем.

— Всё будет хорошо, милая, — шепнул генерал, зарывшись носом в волосы своей вейнари.

— Особенно, — встрял в разговор Максар, — если вы, лорд Леорса, соизволите доставлять свою драгоценную супругу на медицинские осмотры раз в неделю. Я должен быть уверен, что и с ней, и с вашим ребенком… детьми… Великая Энэрва, никак не могу поверить в такое! Что с ним все в порядке. Это, надеюсь, понятно?

— Безусловно! — в один голос отозвались генерал и его родители, чем заставили Рину слегка сморщить нос.

— Я ведь не больна, — попыталась слабо сопротивляться она, но на уста ее была наложена печать молчания горячими требовательными губами Торэ-Ина.

— Это не обсуждается, Рина. Ты будешь сообщать Максару о любом недомогании днем и ночью, — серьезно сказал генерал, и по его коже побежала чуть оранжевая рябь.

— Я не до такой степени глупа, чтобы пренебрегать своим здоровьем, Торэ-Ин, — в сердцах буркнула она. — И как будущая мать, понимаю всю свою ответственность. Но и излишняя опека будет угнетать меня.

— Знаю. Ты самое беспокойное существо из всех, что я когда-либо встречал. И именно за это я тебя люблю, Рина. И не собираюсь запирать тебя в четырех стенах. Сама же видишь, у тебя будет весьма необычное занятие, — улыбнулся генерал. — С соблюдением всех мер безопасности, милая, для тебя и наших малышей.

— Весьма необычное занятие, — повторила она с полной серьезностью. — Куратором мне еще быть не приходилось.

— В добрый путь, моя отважная землянка, — Торэ-Ин крепче прижал ее к себе.

Глава 20

Более месяца после происшествия Рина и Торэ-Ин жили на Тэфрине вместе с его родителями, окружившими ее невероятной опекой и теплом. Как было условлено, генерал раз в неделю доставлял супругу на осмотр к Максару и всегда радовался, как дитя малое, когда выяснялось, что с ней и с малышами все хорошо. В остальное время она гуляла по саду, наслаждаясь прекрасными видами, общалась по видеосвязи с друзьями, радуясь их маленьким достижениям и успехам. Праздное времяпрепровождение, однако, быстро надоедало Рине, и поэтому своей свободой она распорядилась по своему усмотрению. И Торэ-Ин с родителями стали свидетелями глубоких размышлений девушки и ее мучительно долгих раздумий, прежде чем она приступила к выполнению возложенных на нее обязанностей. Ей никто не мешал и никто не торопил, как и обещали. Обдумывая только известный ей одной план действий, Рина частенько сидела у Древа, будто не решаясь спросить совета с чего начать. А потом неожиданно спросила у генерала, если ли возможность им временно обосноваться на Тэфрии. За прошедшее время он успел отстроить на облюбованном им месте у озера небольшой дом, в котором иногда оставался, занятый делами Академии, Арнаса и организацией дальнейших экспедиций. И возможность разместиться им двоим на Тэфрии, конечно же, имелась, но… Тревога на миг сковала его сердце. Тряхнув головой, он отогнал напрасные страхи, ведь после инцидента охрана границ их системы была усилена, а значит любая атака, скрытая или нет, будет предупреждена. Да и читая в глазах Рины необходимость и важность нахождения на Тэфрии, генерал выполнил ее просьбу. Отец с матерью расстроились их отъезду, однако Рина объяснила их отсутствие необходимостью начала работы над проектом. Расположив свою дражайшую супругу в доме, Торэ-Ин почувствовал себя каким-то полноценным и ощутил радость возвращения на Тэфрию.

Девушка несказанно обрадовалась, когда узнала, что новый дом и прилегающая территория все также находятся в надежных и заботливых руках Лазата и Дизы. Смотритель земель уже поправился и работал во всю силу, восстанавливая поврежденные взрывом и огнем участки. Диза же выглядела какой-то странной. Иногда Рина замечала, как глаза ее лихорадочно сверкали. И вскоре причина необычного поведения Дизы открылась. А заодно и подтвердила правильность выбранного пути для реализации в жизнь плана объединения.

Когда дошло и до Торэ-Ина, он лишь усмехнулся, не зная продолжать ли ему удивляться многогранности человеческой натуры или готовиться к чему-то невероятному.

В один из солнечных дней на взлетную площадку около их дома опустился небольшой катер, из коего вывалили товарищи Рины: Сьюзан, Свенсон, Мари с Аджитом и капитан Джереми Янг. Последним вышел Вальсат. Рина обняла всех до единого и пригласила в дом. Пока они делились живым общением, которое к своей радости понравилось и генералу, Рина прищурившись наблюдала за Янгом и Дизой, что помогала ей накрывать на стол. Немая сцена наступила в тот момент, когда старый вояка откуда-то достал миниатюрный букетик алых и белоснежных цветов и невозмутимо вручил его ошалевшей Дизе. Та от неожиданности едва не уронила чайник. Покраснев как вареный рак, женщина проблеяла благодарность и вихрем умчалась на кухню. Янг же развалился в кресле и с самым благодушным выражением лица принялся потягивать ароматный чай и аппетитно хрустеть выпечкой.

Рина хитро приподняла бровь и в задумчивости легонько забарабанила подушечками пальцев по своим губам. Лицо ее просветлело так, будто какая-то гениальная идея родилась в беспокойной голове. Вот только какая, для Торэ-Ина осталось загадкой. После того, как гости отправились в сторону катера, Рина отвела в сторонку Янга, Дизу и позвала с собой генерала. А потом махнула еще и Вальсату.

— У меня к вам разговор имеется, — сказала она. — Это быстро.

Диза выглядела так, словно ее сейчас хватит удар, но опасения ее были напрасными.

— Что случилось, милая? — генерал бережно обнял ее за плечи.

— Торэ-Ин, мне нужно попасть в Долину отверженных. Это возможно?

— Зачем? — удивился Вальсат.

— Хочу понять состояние тэфрийцев, — сказала она и тут же исправилась, заметив недоумение в глазах Вальсата, — других тэфрийцев.

— Это все возможно, только я с тобой полечу, — категорично заявил генерал.

Рина покачала головой:

— Появись в Долине ты или даже Вальсат, они все станут трястись от страха, как Лазат и Диза в свое время. Мне же требуются их чистые ощущения, незамутнённые посторонними эмоциями.

— Но, леди… — вступил было Вальсат, непримиримо нахмурив брови, так же как и генерал.

— В первый раз я полечу с капитаном Янгом, могу взять Свенсона. И… с нами полетит еще Диза. Она поможет нам сориентироваться и наладить первоначальный контакт.

Женщина вскинула встревоженный взор сначала на Рину, потом на Янга, но, не увидев ни капли насмешки, несмело улыбнулась и кивнула.

Генерал что-то недовольно забурчал, но успокоился, услышав довод Рины о возможности наблюдать за Долиной из космоса и видеть каждый их шаг. Он так и поступил. Не отрываясь, пялился на экран, следя за Риной и сопровождающими ее лицами от первой секунды, что она ступила в Долину до последней, пока катер не поднялся в воздух. И все это время он готов был уничтожить всех и каждого, кто бы осмелился проявить к его вейнари хоть намек на агрессию.

Вернулась Рина расстроенной и подавленной. Ее, обычно боевой, дух был несколько угнетен. Однако Диза не могла скрыть довольной улыбки. Значит, все прошло не так уж и плохо. Поздним вечером, генерал нашел Рину сидящей на полу перед Чашей Энервы. Девушка задумчиво смотрела на изливающиеся струйки и рассеянно поводила ладонью под ней. Энергия в парящем сосуде, после контакта с его избранной бурлила, искрилась и переливалась яркими красками. Генералу пришлось заблокировать поступившую в материю Энервы информацию о том, сколько детишек носит его беременная супруга, иначе может случиться массовое безумие от неверия и радости. Торэ-Ин присел рядом, мягко захватил ее ладонь в свою, чем и привлек к себе внимание девушки.

— Что случилось, милая? Ты сама не своя. Неужели то, что ты увидела в Долине, так ужасно?

Она повернулась к нему, прижала их сцепленные руки к своей щеке и спокойно сказала:

— Если ты имеешь в виду условия жизни, в этом плане ничего лучше быть не может. Свой дом, пусть и крошечный, возможность не работать и жить на всем готовом для большинства землян — просто мечта. Вы позаботились о своих соплеменниках, пусть они и преступили закон, создав им достойные условия, чтобы они могли завершить свой путь.

— Тогда что повергло тебя в такое состояние, что даже мне не по себе?

— Их энергии… — глухо отозвалась она. — Жизненные силы этих тэфрийцев истощены. Они угасают. Ты не представляешь себе, как быстро. Это больно видеть, Торэ-Ин.

Он завел прядку волос ей за ухо и положил ладонь на ее затылок. И тут же его сознание затянуло в мысли девушки. Он словно своими глазами увидел прекрасно обустроенное место для жизни в Долине отверженных, вот только жизни настоящей там не было и в помине. Все нервы его напряглись, соприкоснувшись с невероятной агонией, тоской, ужасом, страхом и чувством полной бессмысленности существования тех, кто оказался отрезан от мудрости и сил Энэрвы. Генерал сморщился от скрутившей все его существо боли, как если ощущения преступивших закон причинили ему страдания. И это всё чувствовала Рина. Это в ее-то положении!

— Тебе нежелательно испытывать такие эмоции, милая, — мягко сказал он.

— Не волнуйся, со мной все в порядке, — личико ее осветилось внутренним сиянием, глаза вспыхнули и губы растянулись в широкой улыбке. — Зато я знаю, вернее, думаю, что знаю, как им помочь.

Торэ-Ин внимательно всмотрелся в ее глаза и прижал к себе девушку, впитывая ее энергии, после чего облегченно перевел дыхание. Энергетическая оболочка Рины действительно была спокойна и здорова, по-прежнему охотно обмениваясь с ним потоками. Зато голова его вейнари жила бурными идеями и была полна немыслимых планов.

Вскоре водоворот дел закружил ее. Вальсат был назначен ее сопровождающим везде и всюду, а потому следовал за ней по пятам. Беспокоясь о своей супруге и зная, что она может скрывать свои мысли от него, Торэ-Ин убедил ее надеть на запястье тонкий браслет, который бы сообщал ему в любое время дня и ночи о ее состоянии, мотивировав это необходимостью избежать непредвиденных ситуаций. Рина понимающе кивнула и беспрекословно подчинилась, вызвав у генерала очередную улыбку.

Начала она с длительной беседы с Владом Вакариным. Она часто бывала в космопорте, прилетела в городок, где обитали земляне, чтобы прощупать почву и узнать, как отнесутся те к новым и несколько необычным соседям. На нее смотрели с великим подозрением и непониманием. И даже с долей ревности. Когда же приходилось оставаться на целый день, она отдыхала в своей квартирке, сохранившей всю обстановку, как до ее отъезда. Вальсат, попав сюда в первый раз, неопределённо хмыкнул, тщательно оглядев обустроенное ею жилище. А после, пока ожидал леди Леорсу, делавшую какие-то пометки в своем планшете, он падал на удобный диван и попивал крепкий кофе, пришедшийся ему по вкусу.

Как после объяснял Вальсат генералу, он не сразу понял задумку леди. Она же, как только Влад доставил на большом катере часть тэфрийцев, выразивших согласие на участие в проекте, пояснила, что ничто так не сблизит две расы, как простое общение и совместная работа. Они прошли в центральный парк, где уже собрались земляне. Их веселый галдеж быстро стих при появлении высоких тэфрийцев. Настороженность буйным цветком расцвела в окружающем пространстве, вызвав тревогу и накалив обстановку. Ни прибывшие тэфрийцы, ни люди недоумевали, зачем их здесь всех собрали на самом деле. И те, и другие угрюмо косились друг на друга. У Вальсата даже волоски на теле все встали дыбом от того напряжения, которое ощущалось в воздухе. Представители обеих рас весьма недоверчиво отнеслись к словам Рины о необычном проекте, открывающем новые возможности для них всех. Однако леди Леорса была спокойна и ровна, невозмутима и доброжелательна.

Чтобы пресечь загудевших людей и тэфрийцев, Рина, привлекая всеобщее внимание, подняла руку. Она представилась, умолчав лишь о своем статусе. Рядом с ней нерушимой стеной стоял Вальсат, за спиной — Джереми Янг.

— Эй, Рина, зачем все это? — возмущенно спросила Сэлли.

— Прошу всех проявить терпение, взаимоуважение и понимание. Целью данного проекта является интеграция и взаимодействие двух рас. Я надеюсь, плодотворное взаимодействие. Поэтому вскоре и будет организована совместная работа тэфрийцев и землян.

Едва девушка озвучила все это, среди тэфрийцев послышалось презрительное фырканье и недовольное ворчание. Те, что стояли ближе даже высокомерно задрали головы, глядя на Рину, как на ничтожество, не смея, однако вслух сказать, что думают. Покосившись на Вальсата, кожа коего пошла алой рябью, Рина предупреждающе качнула головой.

— Почему это мы должны работать на недоразвитых землян? — послышалось в толпе тэфрийцев, вызвав волну негодования у последних.

— Мало нам наказания, так еще такое унижение.

— Отвезите нас обратно.

— Не хватало, чтобы человек командовал нами!

Вальсат нахмурился так, что Рине показалось, будто все грозовые тучи затянули небо и нависли над ними. Он готов был разорвать здесь каждого, кто посмел выказать подобное неуважение к леди Леорса, выплеснув на нее такую волну возмущения. Рина легонько ткнула его в бок, призывая успокоиться. А затем подняла ладони в примирительном жесте.

— Попрошу вас не торопиться с выводами. У кого плохо со слухом, поясню — вы будете работать не на землян, а рядом с землянами, выполняя совершенно одинаковые обязанности. Но прежде всего здесь никто никого не собирается принуждать. Это сугубо ваше собственное решение.

— Тогда мы можем вернуться?

Самые бойкие из них уже развернулись с намерением идти к катеру. Плечи Вальсата как-то обреченно поникли, Янг озадаченно потирал шею.

— Можете, — легко кивнула Рина, скрестив руки на груди. — Можете, кто желает, продолжать тухнуть в Долине отверженных и наслаждаться своей агонией. Двери катера не заблокированы. Возвращайтесь, и преспокойно ожидайте своего конца. Он уже не за горами. Да и кому до вас есть дело?

Вальсат поперхнулся — в голосе Рины был ясно слышен вызов.

— Вот именно! — огрызнулся один из тэфрийцев, с волосами цвета выцветшего золота. Однако остановился и с каким-то лихорадочным блеском в ярких янтарных глазах посмотрел на Рину. — Мы никому не были нужны. Что изменилось?

— Это разве важно, если вам предлагают возможность общения и применения своих навыков и знаний. Все вы в прошлом — пилоты, ученые, медики, снабженцы, садоводы, педагоги. Равно, как и мы. Думаю, нашим расам есть чем поделиться друг с другом. Или неужели вы хотите сказать, что потеря связи с Энэрвой отняла у вас ваш опыт и ваши знания, превратив в бесполезные элементы социума? — бровь Рины вызывающе изогнулась.

Вальсат нервно повел плечом, но от девушки веяло таким оптимизмом и позитивом, что ему самому невольно захотелось принять участие в эксперименте и доказать свою значимость. Самое удивительное, что она совершенно не подавляла ничью волю, и это вызывало уважение.

— Нет… но… — послышалось неуверенное бормотание.

— Тогда выбор за вами.

— Кто вы такая, если вам разрешено повелевать нами?

Над ухом Рины раздалось хмыканье Янга, а по губам Вальсата расползлась улыбка.

— Если бы я хотела повелевать вами, вы все уже бы давно гнули спины на самых тяжелых работах и не получали бы за работу ничего, — ответила Рина.

— То есть вы… могли бы? — задал кто-то резонный вопрос.

— То есть — да! — вне себя гаркнула Рина. Эти тэфрийцы ничем не лучше упёртых землян, задирают свои носы еще выше, чем тэфрийцы, общающиеся с Энэрвой. Терпение её оказалось на пределе, и, кажется, Вальсат это ощущал. Рина сжала кулаки и потрясла ими в воздухе, а после спрятала руки в карманы.

— Почему тогда не хотите? Мы уже привыкли не ожидать ничего хорошего, кроме унижений, — снова пробурчали из толпы.

— Отвыкайте! — сказала Рина.

— А какой нам прок от всего этого? — спросил кто-то из землян.

— Бесценные знания о том, о чем мы и понятия не имеем. Разве не мы считали, что тэфрийцы — мифическая раса? Думали, что ее нет. А теперь мы живем среди них, так почему бы не поискать точки соприкосновения? — сказала Рина. — Кроме того, не думаю, что здесь все вы станете умирать от тоски и скуки. Вам, — плавно повела она рукой в сторону тэфрийцев, — еще придется доказать свое превосходство и правоту нам, землянам.

— Это точно, Рина, — вперед вышел Свенсон, охотно включаясь в игру. Он — этот высоченный качок — умышленно поиграл своими мышцами, желая произвести впечатление на кучку этих странных и донельзя высокомерных тэфрийцев. Кто-то должен был сбить с них спесь.

— А нам, — сокрушенно покачала она головой, — придется попотеть, чтобы доказать, что мы вовсе не какие-то там варвары, — выпалила она, но самый бойкий из гостей словно подтвердил все ее опасения. Выступив вперед, он снисходительно улыбнулся Свенсону:

— Тоже мне — всего-то гора мышц. Если ли там хоть капля мозгов?

Двое мужчин пристально рассматривали друг друга, не уступая ни на миг. Рина прищурилась и едва слышно удовлетворенно хмыкнула.

— Ваше имя?

Тэфриец даже не отвел взгляд, отвечая девушке.

— Наос. И что?

— То есть вы согласны остаться? — Рина даже не сдержалась и сделала пару шагов в их сторону. Вальсат и Янг не отставали.

— Допустим, — недовольно буркнул он.

— Говори прямо, — не унималась она.

— Да, согласен, — сорвалось с упрямо поджатых губ тэфрийца.

— Отлично! — Рина звонко хлопнула в ладоши. — Тогда знакомьтесь. Это Даг Свенсон. И отныне вы будете работать в паре.

— Чего?! — поперхнулся Свенсон, дернул головой, нарушив зрительный контакт с Наосом, и повернулся к Рине. — Мне балласт ни к чему, — самоуверенно добавил он.

— Это еще неизвестно, кто здесь балласт, — возмутился Наос, не скрывая искренней улыбки.

— Вот и проверим, тэфриец, — непримиримо дернул головой Свенсон.

— Не подерутся? — шепнул Вальсат на ухо Янгу.

— Нет, — хитро прищурился тот. — Если только парочку раз силой померяются. Эй, ребята, тихо. Я — Джереми Янг. Жду вас обоих завтра в космопорте.

— Итак, — продолжила Рина, обращаясь к застывшим тэфрийцам, — кто согласен попробовать свои силы здесь, рядом с нами, обращайтесь к Владу. Он расселит вас по свободным квартирам, подготовит документы и пропуски. Вы сможете приступить к подходящей вам работе в ближайшее время. У кого ничего не получится, вы вольны вернуться в Долину.

После этого Влад выступил вперед с просьбой назваться и сообщить род занятий, чтобы подобрать им дело по душе. Вальсат с долей разочарования следил за теми, кто сразу категорически отказался пробовать и покинули парк, вернувшись к катеру, другие нерешительно мялись, но были и те, чьи потухшие глаза вспыхнули жаждой жизни и активной деятельности. Удивлением для него стало, что таких оказалось больше, нежели тех, кто сдался вот так, оставшись равнодушным к вызову Рины и к своей собственной дальнейшей судьбе. Они смирились со своим концом. Их, как порывалась упрекнуть их Рина, и Вальст это явственно ощутил, устраивала жизнь на всем готовом. Сейчас он готов был с ней согласиться. Да, их покарали за нарушение закона, но их не бросили на произвол судьбы, обеспечив им достойную жизнь, которой они, быть может, как думал раньше Вальст да и все тэфрийцы, не заслужили. Это не жесткие законы землян — если преступил закон, ответишь своей жизнью. Хотя, если верить генералу, не понятно, что лучше: мгновенная или медленная смерть в тех суровых планетах, куда земляне отправляли своих преступников или постепенное угасание некогда великих тэфрийцев, пусть они и были обеспечены всем до конца дней своих.

Торэ-Ин и Сао-Ирс, по просьбе Рины, на первых порах не могли посещать городок, и единственным источником информации для них был Вальсат, который с огромным неподдельным восхищением и интересом следил за событиями, и с таким же воодушевлением рассказывал им, как притираются друг к другу две расы. Слушая рассказы Вальсата, генерал и его наставник в некоторых моментах едва ли не умирали со смеху.

Как выяснилось, не так уж и много было между тэфрийцами и землянами различий. И Рина оказалась права, предположив, что совместное дело поможет объединить их, и ничто так не сближает как простое общение, стоит всего лишь попытаться понять и узнать друг друга поближе. Очень скоро и даже как-то незаметно тэфрийцы стали соседями землян в городке. Сначала добрые отношения налаживались трудно. Тэфрийцы угрюмо косились на людей, те настороженно и откровенно пялились на первых. Да, знания людей и загадочных тэфрийцев разнились, но земляне отсутствие особых способностей и редкой физической силы с лихвой компенсировали смекалкой, отвагой, напористостью и местами хитростью. А еще крепкой дружбой. Не обходилось, конечно, без драк и ссор, как Рина и предупреждала. Тэфрийцы, помнящие себя еще великими, тыкали землян носом в их приземленность и недоразвитость. Земляне же импульсивно доказывали свою правоту кулаками. Иные, несдержанные и острые на язык, могли так ответить тэфрийцам, что у тех пылали от смущения и гнева щеки и уши, а в окружающем пространстве накалялся воздух. В упрямстве не уступали ни те, ни другие. После получалось так, что самые ярые спорщики назначались на совместную работу, и они становились добрыми друзьями.

Бывало, вновь обретенные товарищи ссорились между собой до такого состояния, что от обиды не могли произнести друг другу и слова. Но как только одному из них грозила опасность или требовалась помощь, второй спешил на подмогу, не помня дурного. Эта верность и взаимовыручка и покорили многих их тех тэфрийцев, что отважились принять участие в проекте. А еще желание землян жить, не взирая ни на какие удары судьбы. Люди обжигались, страдали от слов и поступков друг друга, но все равно верили в лучшее, надеялись на чудо, пытались найти общий язык, искали способы понять, где оказались неправы или где незаслуженно нанесли оскорбление. Было и такое, когда кто-то всё же не мог найти в себе сил сломить предвзятое отношение или скрыть вспыхнувшую антипатию, и тогда они не общались вне места работы никогда. Некоторые наоборот стали настолько близкими, что доверяли самые сокровенные тайны друг другу, превратившись в надежных товарищей. Те, кому жизнь среди людей оказалась не по зубам, возвращался в Долину, чтобы остаться там навсегда. Однако были и такие, которые метались, не находя покоя. Они то жили в городке, то просились обратно. И как бы там ни было, ни один тэфриец или тэфрийка, какое решение ими бы не было принято, не осуждался. Таково было условие Рины — у каждого должно было быть право выбора, и этот выбор требовал уважения.

Медленно, но верно, отношения между отверженными тэфрийцами и землянами — рабочие и личные — налаживались. Торэ-Ин наблюдал за изменениями, произошедшими в городке с добродушной улыбкой. Особенно, когда его соплеменники узнали, кем на самом деле являлась Рина, какими обладала способностями и тем более, как могла бы поступить. Но уж кому-кому, а генералу было лучше всех известно, что его вейнари никогда и никого бы не стала принуждать. Как после шепнул ему Вальсат, многие выражали ей признательность за шанс вернуться в социум, пусть и не совсем привычный для них. Они были безмерно благодарны за то, что никто не стал насиловать их без того сломленную волю и не осудил на тот или иной выбор.

Гордость распирала Торэ-Ина от осознания того факта, насколько Рина ответственно и серьезно подошла к выполнению возложенной на нее задачи. Часто она спрашивала у него совета, обсуждая, какие еще совместные работы можно поручить землянам и тэфрийцам. Получая вполне обоснованные и емкие ответы, она благодарно целовала его, крепко прижималась к его груди и вновь погружалась в обдумывание новый идей. И на протяжении всего того времени, как уверенно налаживалась жизнь городка, который земляне между собой называли Ульем, а себя шутливо именовали пчёлками, также уверенно рос и живот его вейнари. Ненаглядная горячо любимая землянка послушно выполняла все рекомендации Максара, посещая его каждую неделю. И если случалось недомогание — что было крайне редко — она не трогалась с места. В их новом доме частыми гостями были родители генерала и друзья Рины. Их общие посиделки иногда продолжались до глубокой ночи, когда земляне делились самыми счастливыми своими воспоминаниями, интересными и курьезными случаями, и тогда гостиная наполнялась добрым смехом. Именно в такие часы генерал ощущал себя главой какого-то огромного семейства и чувствовал себя несказанно счастливым. Были еще моменты, которые он не променял бы ни за что на свете, когда он опускался рядом с Риной на колени и прикладывался щекой к ее животу, что-то шептал, ласково целовал его и торжествующе смеялся, стоило кому-то из малышей пошевелиться внутри мамы. Тогда он нежно накрывал теплой ладонью выпирающий бугорок и улыбался на все свои зубы. Потом он вставал, брал Рину за руки и чувственно целовал внутреннюю поверхность ладошек. Рина смущенно вспыхивала, он же ликовал, не скрывая бурлящих в нем эмоций и живительных энергий.

Единственное, что расстраивало Рину, так это взаимоотношения Дизы и Янга. У Торэ-Ина они сначала вызывали легкое недоумение, зато Лазат хихикал, глядя, как кровь приливала к бледным щекам женщины. Джереми Янг, в прошлом закаленный не одним боем вояка, будто помолодел и скинул несколько десятков лет. Он оказывал Дизе всяческие знаки внимания, упорно игнорируя ее несмелые отказы. По старинным обычаям землян он задаривал ее цветами, слал корзинки с фруктами и сладостями, которые она обожала. Диза невероятно смущалась, словно юная девица, и как бы она не пыталась скрыть свои истинные эмоции, было очевидно, что общение с Янгом ей нравилось. Она будто оживала, глаза ее вспыхивали, движения становились легче и невесомее, и казалось будто она парила над землей, а не ходила по ней двумя ногами. Диза разрывалась между чувством долга перед ее погибшим вейнари и новыми незнакомыми ощущениями, которыми наполнил ее землянин. Она металась, не зная как правильно поступить. И хотела этого общения и боялась всеобщего порицания. Она не отвергала Янга, но и не давала согласия, прося его о времени. И Янг терпеливо ждал. Чем удивил даже генерала и Вальсата. Как над Дизой подшучивал Лазат, так же подзадоривал шефа и Свенсон. Янг беззлобно огрызался и уверенно заявлял, что добьется своего. Конфетно-букетный период настойчивых ухаживаний возродил капитана, придав ему сил.

Однажды, глядя на все эти игрища, Рина в сердцах буркнула обоим:

— Вас бы запереть обоих в комнате на замок, чтобы вы нормально хотя бы поговорили о своих страхах, надеждах и… желаниях, в конце концов!

Диза испуганно ойкнула, представив себе подобную перспективу, и прижала ладонь к щеке. Тогда как Янг прищурил темные глаза и, что-то серьезно обдумывая, потер подбородок.

Сао-Ирс пристально наблюдал за экспериментом, и неожиданное чувство вины собралось где-то в груди. Сначала думал, что нечего ему делать в городке землян, но не выдержав искушения и снедаемый любопытством, он посетил Улей, по улочкам коего уже свободно ходили и тэфрийцы. Под предлогом поиска генерала Леорсы и его супруги, занимающихся организацией строительства еще одного жилого комплекса, он шагал по дорожкам парков и удивлялся кипевшей здесь жизни. Кто бы мог подумать, что им придётся расширять границы городка? А судя по растущему количеству желающих принять участие в проекте, это был не предел.

В окружении землян их отверженные оживали медленно. И все же в том, что они оказались в подобном положении никто кроме них самих не виноват, Сао-Ирс понимал — те, кто позволил своим соплеменникам погаснуть вот так мучительно, оставаясь невостребованными и отрезанными от себе подобных, были виновны ни чем не меньше. Даже несмотря на все условия, которые были обеспечены отверженным, о самих, как о личностях, забыли. Их допускали только до работы в качестве прислуги, и речи стать коллегами не было. Тэфрийцы, не совершившие преступления считали себя выше и лучше, и думали, что имеют право на презрение и осуждение, коими и задушили самое светлое в тех, кто еще мог принести пользу своей цивилизации. Никто и никогда не задумывался о мотивах, толкнувших тех или иных тэфрийцев на совершение преступления. Зато здесь, общаясь с людьми на равных, пусть даже иногда с ругней, отверженные отвлекались от глубокой тоски. Они пытались понять землян, они выясняли отношения, они шутили друг над другом, они смеялись, они переживали, они злились, они ссорились. Вот только теперь их кожа не могла отразить всю гамму чувств, владевших ими. Отверженные стали немного схожи с людьми в выражении своих эмоций — краснели от смущения, гнева или напряжения, отчаянно жестикулировали руками, стараясь донести свою точку зрения, повышали голос. Но они жили. Потому что земляне приняли их такими, какими они были. Потому что сами были не идеальны и имели мужество признать это.

Многим тэфрийкам понравилось общаться с человеческими детьми, и они изъявили желание работать в так называемых школах. Наравне с землянами, они рассказывали им о том, что известно ученым тэфрийской цивилизации об иных мирах, о законах, управляющих мирозданием и о достижениях инженерной мысли их Академии. Сао-Ирс обнаружил, что дети землян обладают гибкой психикой и пытливым умом, они охотно и быстро впитывают новую информацию, жадно постигают новые знания, и гораздо более восприимчивы к окружающим энергиям.

Конечно, со стороны все выглядело гармонично. И только особенно чувствительные тэфрийцы, такие как Сао-Ирс, как генерал и такие люди, как Рина понимали — утерявшим связь с Энэрвой все равно трудно. Но вовлечение их в круговорот жизни и активной деятельности, постепенно делало свое дело. Теперь для них самым страшным казалась вероятность потерять этот новый и хрупкий мир, распахнувший им свои объятия.

Что же касалось самой Рины — этой поразительной землянки, ставшей вейнари того, от кого зависела их дальнейшая судьба — Сао-Ирс внимательно наблюдал за ней, а заодно и за ее огромным животом. Подозревая, что на таком сроке беременности живот без видимой причины не может быть подобного объема, он поинтересовался у Максара о состоянии леди. Тот, пожимая плечами сообщил, что все протекает отлично, побольше бы ему таких беременных, мол, ни жалоб, ни проблем. Сао-Ирс сделал вид, что ответ его устроил. И сегодня, когда нашел генерала и его супругу, осматривающими почти готовый жилой комплекс, он невзначай коснулся ее плеча и едва не покачнулся от взрыва энергий, ворвавшихся в его энергетическую оболочку. Желая проверить свои ощущения, он под понимающее хмыканье генерала взял обе ее руки в свои и прикрыл глаза всего на секунду. Лицо его разгладилось, словно вся тяжесть мира упала с плеч. Вместе со способностью нормально дышать пришло осознание — Вселенная преподнесла им, пребывающим на грани отчаяния, невероятный подарок в лице человеческой женщины Рины и двух малышей, которых она носила под сердцем. Эти двое мальчиков, наравне со своим отцом, обладали уникальным древним даром. С их помощью укрепятся оборванные связи, восстановятся все до единого потоки древнего Тэфрина, наполнится невиданной мощью материя Энэрвы и усилятся все энергопотоки их планетарной системы. Ни будь Рины, они бы не узнали тайну проклятого Сао-Ирсом Арнаса, не открыли бы карту с нужными им металлами и не увидели собственной ошибки по отношению к своим соплеменникам. Землянка, осужденная на смерть законами своего правительства и едва не ставшая обедом норгов, исцелила Торэ-Ина, избавив его от ужасной участи потерять разум. Она стала его Вселенной.

Однако… эта удивительная женщина тщательно скрывала ото всех свою боль. Боль утраты родного и близкого ей человека. Совсем слабые искорки надежды еще теплились в ее сердце и грозили угаснуть навсегда, ибо неведение о судьбе матери давило на Рину. Сао-Ирс только диву давался. Как могут люди, нося на сердце подобный груз, умудряться еще и помогать окружающим?! И где берёт эта девушка силы, сама того не замечая, дарить всем вокруг себя радость и тепло? Рядом с ней становилось даже светлее. Об этом ему не раз говорил и генерал, и Вальсат, и Максар. И даже Онора-Лим, которая в принципе должна была испытывать к ней, как минимум, неприязнь.

Глубоко упрятанные переживания Рины странным образом и ему самому причиняли боль. Хотя в свете последних событий ничего странного не было. Сао-Ирс тяжело вздохнул, и в этот же миг Рина вздрогнула. Внимательно вгляделась в его лицо, и когда он укрыл свои мысли надежным щитом, поджала губы. Сао-Ирс отпустил ее руки, и девушка, уложив ладони на свой живот, прижалась к груди генерала. Он встревоженно приподнял брови, и в ответ на ее улыбку, погладил ее по голове. Сао-Ирс даже немного позавидовал — эти двое без лишних слов понимали друг друга.

— Лорд Леорса, это нечестно! — выговорил укоризненно Сао-Ирс. — Прятать такое событие?! Вы — эгоист!

— Простите, наставник, — рассеянно отозвался Торэ-Ин. — Информация уже в материи Чаши. Но вы не представляете, чего мне стоит блокировать это знание, ибо энергия Энэрвы бурлит так, что боюсь обжечься. Вы только вообразите, что может случиться с остальными?

Умудренный жизнью тэфриец прищурился, словно пробуя на вкус новые энергии, забурлившие в нем самом, и потер подбородок. Пора знакомить Рину с Императором. И пора поведать всем представителям их цивилизации о подарке, который уготовила им землянка вместе с Торэ-Ином. И пусть теперь кто-то посмеет сказать, что он — проклятый! Не может тот, от кого отвернулось благословение их Высшего разума, обладать таким бесценным даром, как Рина — женщина, избранная ему самым высоким предназначением. Лорд Леорса не просто отец наследника, он дважды отец. И он трижды счастлив! Разве не являлись доказательством те вкусные, живительные и исцеляющие потоки энергии, слившиеся с материей Энэрвы после воссоединения двух настоящих половинок, которые позволили всем тэфрийцам чуть ли не парить в воздухе от прилива сил?!

— Вы правы, генерал. Однако время уже пришло.

— Согласен, — кивнул головой генерал, с самым загадочным видом посматривая на Рину. Та лишь лучилась любовью и внутренним сиянием, подобным тому, что окутывал самого Торэ-Ина.

Поздним вечером Торэ-Ин нашел Рину, сидящей на полу напротив Чаши Энэрвы. Ноги девушки были скрещены, одной рукой она поддерживала большой живот, а второй водила под струйками энергии, которые всегда самым изумительным образом оживали, стоило рядом очутиться Рине. Глубокое задумчивое выражение лежало на ее лице. Генерал уселся сзади, прижимая к своей груди ее спину.

— Что ты там ищешь, милая? — тихо спросил он над ее ухом.

— Энергии твоего наставника, — ответила она.

— Это невозможно. Он способен не оставлять после себя никаких энергетических следов где бы то ни было.

— Тогда… — Рина закусила губу, — тогда энергии моей мамы.

— Как связан Сао-Ирс с твоей матерью? — удивился генерал.

— И я хочу понять, любимый. Всего одну секунду я почувствовала ее. Одно мгновение, которое позволило вновь почувствовать ее рядом…

— Но когда?! — воскликнул он.

— Сегодня. От твоего наставника, — с нотками грусти ответствовала Рина.

— Я поговорю с ним, родная, — Торэ-Ин обнял ее, осторожно обвив руками под грудью; Рина откинула голову ему на плечо. А он словно услышал, как тревожные колокольчики зазвенели в мыслях его вейнари, как лучик надежды снова вспыхнул в ее сердце. Он прижался губами к ее виску и клятвенно зашептал ей в ухо: — Обещаю, мы все выясним о твоей маме, Рина. А теперь ты должна отдыхать. Помнишь, что завтра у тебя очередной осмотр?

— Да. Уже недолго осталось, Торэ-Ин, — улыбнулась она и положила его ладони себе на живот. — Очень скоро мы познакомимся с нашими сыночками.

Он растопырил пальцы, желая обхватить как можно больше пространства на огромном животе Рины, и благоговейно замер. Всего секунду в его мыслях промелькнуло чувство вины — он до сих пор не рассказал Рине о том, что возможно завтра Максар ее госпитализирует, если подтвердится, что ей скоро рожать. Он не хотел пугать любимую, ведь она была так воодушевлена своим проектом, а селить в ней страх было бы настоящим кощунством. Странно, что Рина до сих не разузнала о том, как происходит процесс родов у тэфриек. И ей могут не понравиться те меры предосторожности, которые принимались по отношению ко всем беременным. Но и рисковать он не смел. Просто не имел права допустить вероятность потерять ее и малышей. Хотя, может быть, неугомонная супруга уже все знает и только ждет возможности поспорить с ним? Тогда он найдет аргументы и убедит ее в правильности своих действий.

На следующее утро генерал оставил Рину у Максара, поручив ее Вальсату, а сам отправился к Императору, куда его немедленно вызвал Сао-Ирс. Подозревая, что речь пойдет о предстоящей встрече его вейнари с их правителем, Торэ-Ин ощутил легкое волнение.

Вальсат помог Рине взгромоздиться на лежак медикапсы и поймал ее веселый взгляд.

— Что тебя так рассмешило? — спросил он, не отпуская ее руки.

— Я похожа на воздушный шар, грозящий вот-вот лопнуть, но при этом совершенно неспособный летать, — хохотнула она.

— До сих пор не верится, что ты носишь двух младенцев, — забормотал он восторженно, покосившись на ее живот.

— Хватит болтать! Ложись, Рина! — скомандовал Максар.

Девушка послушно опустилась на спину и расслабилась, позволяя медику подсоединять к себе датчики и подключать сканирующие устройства. Пока он закреплял всю эту амуницию ей на запястья, щиколотки, живот, под грудью и над грудью, две крошечные иглы уже успели проколоть кожу ей на обоих безымянных пальцах рук и направить по трубкам кровь на анализы.

— Не верит он, — радостно фыркнул Максар. — Смотри! Торэ-Ин все же счастливчик!

И вывел на огромный экран, парящий в воздухе, изображение двух малышей, а спустя доли секунды из динамиков послышался стук их сердечек. Рина умилилась не меньше, чем некогда грозный Вальсат. Пока он гипнотизировал экран, а медик фиксировал каждый показатель с каждого устройства, пискнул замок, пропуская в помещение кого-то с уровнем допуска, равным Максару.

Рина почти кожей ощутила страх Вальсата и Максара быть раскрытыми и едва не прыснула со смеху. Зато вошедшая Онора-Лим забыла зачем пришла, залипнув широко распахнутыми глазами на экране. Первым в себя пришел Вальсат, вскочив и заслонив собой Рину. Вторым опомнился Максар, лихорадочно погасив окно экрана. Онора-Лим Варт успела увидеть то, что тщательно ото всех скрывалось. Не веря своим глазам, она потерла их кулаками и воскликнула неожиданно громким и тонким голосом:

— Максар? Что здесь происходит?!

— Ничего, — пожал плечами тот, не сумев справиться с нервным напряжением — по его щекам пробежала зеленоватая рябь.

Онора-Лим уверенно прошла вперед, все еще не понимая, что здесь творится. Она на миг поджала губы, а потом обвиняющим тоном крикнула:

— Ты что — занимаешься запрещенными генетическими экспериментами?!

— Ты с ума сошла! — рявкнул Вальсат. — Зачем так кричать?

— А ты? Вы… — задыхаясь от возмущения, девушка ткнула в них пальцем.

— Онора-Лим? — Рина выглянула из-за Вальсата и улыбнулась. — Если ты по делу, то очень вовремя. Привет и проходи.

— Рина! — ревностно воскликнул Максар, стрельнув на свою подопечную малиновыми глазами.

— Ай, перестань, — махнула рукой Рина. — Рано или поздно — все узнают. Онора-Лим тоже медик, так что поделись сенсацией.

Онора-Лим непонимающе вытаращилась на троицу с загадочными физиономиями, но все же сообразила заблокировать дверь так, чтобы больше сюда никто не вошел и не побеспокоил их. И с опаской приблизилась.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — строго повторила было Онора-Лим, но стоило недовольно засопевшему Максару подсветить экран, как девушка опять зависла, разглядывая парочку малышей, уютно устроившихся внутри Рины. Целая буря эмоций отразилась на лице Оноры-Лим, кожа ее заискрилась, переливаясь перламутром.

— Сама что ли не видишь? — хмыкнул Вальсат. — У нашего генерала и Рины будет двойня.

— Близнецы, — уточнила Рина. — Мальчишки будут на одно лицо.

— Чего?! — вскричали трое тэфрийцев в один голос. — То есть — как?

Рина пожала плечами. Она сказал то, что сказала.

— Максар, это правда? — Онора-Лим прижала руки к груди от волнения. — Это не эксперимент?

— Нет, конечно. Это просто женщина человеческой расы, — мягко сказала Рина. — Сама проверь.

Онора-Лим думала доли секунды. Она ухватила Рину за руку и прикрыла глаза. Убедившись в сказанной ей правде, она расплылась в широкой довольной улыбке.

— Просто невероятно! Сразу две ниточки! — хлопнула она в ладоши, напомнив Рине маленькую девочку.

— Медики! — напомнила о себе леди Леорса. — Может, вы продолжите осмотр? Не могу же я весь день пролежать здесь.

Максар засуетился, Онора-Лим не отставала. Вдвоём они тщательно записывали каждое показание приборов, по нескольку раз проверяли результаты анализов, наперебой выхватывая их друг у друга и сверяя со своими базами данных. Лица их были сосредоточенными, но не встревоженными. Стоило им между делом обменяться понимающими довольными взглядами и радостными улыбками, Рина делала вывод, что все в норме. Однако кислая физиономия Вальсата насторожила ее.

— Ты можешь оказаться в опасности, когда придет время родов, — обмолвился он и выглядел при этом как-то потерянно.

— Если вы про ту процедуру для беременных, когда мамашу погружают в кому, а ребенка извлекают, то нет. Только по особым показаниям, — мотнула она головой.

— В смысле — нет? — вытаращился Максар.

— Не волнуйся, Рина. Процедура проверена, — поддержала своих Онора-Лим.

— Еще пара недель, и мы положим тебя в медблок, — приказным тоном сказал Максар. — Это не обсуждается.

— Пара недель? — с сомнением покачала головой Рина, прислушиваясь к себе. — Возможно. Вот только не думаю, что мне это нужно.

— Рина! — снова три возмущенных голоса.

— Кроме того есть браслет, — она повертела своим запястьем перед вытянувшимися лицами тэфрийцев. — Он и так сообщает вам, как и когда я сплю, что ем и где нахожусь. Не считайте меня безответственной. Я не тэфрийка, поэтому кесарево сечение мне может понадобиться только в экстренном случае. Или я больна, Максар?

Максар, не особенно вникая в ее рассуждения, уставился в планшет и на автомате четко и уверенно отрапортовал:

— Нет, все показатели в норме. Ни тебе, ни малышам ничего не угрожает. Вообще, если честно я тебе поражаюсь, Рина. Хоть бы пожаловалась на что-нибудь! — Но после спохватился: — Это ничего не означает!

— Стань я жаловаться тебе на всякие пустяки, вроде хочу есть и очень хочу есть, ты бы сразу меня госпитализировал, да? Тогда бы я все время торчала в медикапсе, со всякими трубками в венах и умирала от скуки. Нет, Максар, раз я не больна, рожу сама и все будет хорошо.

— То есть — как сама? Это невозможно! — взвизгнула Онора-Лим и сокрушенно подметила: — Ты ведь не знаешь, как наши женщины тяжело ходят беременность. И какие высокие риски потерять или мать или дитя, не взирая на все наши достижения. Все наши женщины боятся родов.

— А тут двое малышей, Рина! Двое! — с пеной у рта подключился Вальсат к дискуссии.

— Сама рожу, — насупилась Рина.

— Почему ты так упорствуешь? — не унимался Максар, воспринимая ее упрямое сопротивление за капризы.

— И что значит — сама? — Онора-Лим уперла руки в бока.

— Еще и медики! — фыркнула Рина. — У вас половина планеты заселена людьми, а вы ничегошеньки не знаете о нашей физиологии и том, как происходят роды у наших женщин. Ничего нового природой не придумано. Любая здоровая женщина в состоянии сама родить ребенка, находясь всего лишь под наблюдением специалистов и аппаратов. В экстренных случаях, когда требуется кесарево сечение, женщина помещается в медикапсу. Весь процесс родов — от первой схватки до первого вскрика младенца — фиксируется умными приборами.

Максар вспыхнул оранжевыми волнами и забормотал:

— Ваши медики сами прекрасно справлялись и никогда не обращались за помощью.

— Тем более есть медикапсы! — вставил Вальсат.

— Подождите! — буркнула в сторону мужчин Онора-Лим, освобождая леди Леорсу от манжет и датчиков и помогая ей сесть. — Рина, я требую рассказать, как все происходит у земных женщин.

Рина покраснела до самых ушей, не ожидая такой реакции. Она попросила у Оноры-Лим планшет, ввела запрос и оставила открытым видео. Та внимательно уставилась в экран, к ней присоединился Максар. А Рина осторожно встала и подошла к столику с напитками. Широкая ладонь Вальсата тут же поддержала ее под локоть. Рина благодарно улыбнулась и передала ему стакан с холодным чаем.

— Тебя все же что-то тревожит, — шепнул ей ее сопровождающий.

— Немного спина устает, — хмыкнула она. — Только медикам нашим не говори, а то мне ходить самостоятельно запретят.

Вдвоем они подошли к Максару и Оноре-Лим. Та оторвала глаза от экрана и смущенно посмотрела на Рину.

— И как вы это терпите? — искренне поразилась Онора-Лим. — Ведь можно обойтись без этих страданий.

— Судьба наша женская такая, — пожала она плечами, предложив напитки.

Онора-Лим взяла стакан, медленно сделала глоток и задумчиво умолкла. Максар схватил свой стакан и, размахивая им в воздухе, категорично заявил:

— Все это рискованно, Рина. Я уже сообщил генералу, он направляется сюда, — и прежде чем Рина успела что-либо возразить, добавил: — Все, что я увидел, опасно. Риск не оправдан. Не спорь со мной!

Рина недобро прищурилась, наблюдая, как Максар приник губами к своему стакану.

— Именно поэтому, Максар, ты и примешь у меня роды, — сообщила она, глядя на него в упор.

Тот поперхнулся жидкостью, выплеснув брызги в лицо Вальсату. Тот что-то возмущенно затарахтел и принялся вытираться. Но увидев, как исказилось лицо друга, не сдержал хохот.

— Что?! Кто — я? Ты в своем уме?

Онора-Лим вытянулась так, что казалось, будто кол какой проглотила.

— А если откажешься, я так и быть — обращусь к своим соплеменникам. Тем более, — ехидно добавила Рина, — что у них все и так прекрасно получается и за помощью они не обращались. Уж они знают, что со мной делать.

Леди Варт захихикала, понимая, что еще никогда не видела опытного старшего друга в таком ступоре. Сама же могла же отделаться от снедаемого ее любопытства и жгучего желания больше познакомиться с физиологией человеческих женщин, чтобы помочь Рине в ее безумной затее. Ведь и упрек ее был справедлив — тэфрийцы совсем не интересовались жизнью землян, требуя лишь беспрекословного выполнения установленных правил.

— Еще чего! — взъерепенился Максар. — Чтобы дитя тэфрийца появилось на свет в городке землян? Никогда!

— Дети! — поправил его Вальсат.

— Тем более, — огрызнулся медик.

— Я помогу, Рина, — с полной серьезностью предложила Онора-Лим и усмехнулась одним уголком губ, заметив, как по лицу Максара снова промелькнуло некое подобие ревности.

В тот же миг в дверь забарабанили с такой силой, что создалось впечатление налетевшего урагана.

— А вот и генерал примчался, — расплылась в улыбке Рина.

Вальсат бросился открывать.

— Что я слышу, Рина? — с ходу начал укорять ее Торэ-Ин, пылая всеми оттенками красного. Он подскочил к ней и навис подобно скале. — Ты отказываешься от самой безопасной процедуры из-за каких-то капризов?

Черная бровь Рины вопросительно полезла вверх. Интересно, что еще Максар наплел про нее?

— Успокойся, дорогой, — она коснулась ладонями его щек. — Нет никакой опасности.

— Ты дорога мне, Рина. Вы мне дороги. Пойми, я не могу рисковать вами. Не упрямтся, пожалуйста.

— Со мной будет целая бригада самых лучших тэфрийских медиков, — на его непонимающий взор она добавила: — Максар и Онора-Лим. Хочешь, можем всю вашу Академию позвать. Но это ни к чему, верь мне. Зачем эта необоснованная паника?

Он прижал свою ладонь к ее щеке. Его вейнари была абсолютно спокойна, ее энергии бурлили силой, ничто не тревожило ее мысли. Глядя в ее глаза, он немного пришел в себя, и вновь золотистое сияние окутало его. Нехотя оторвав руку от Рины, он подошел к Максару и принялся горячо обсуждать предстоящее событие с медиком. К ним присоединился Вальсат, встав на сторону Максара. Пока они спорили, Рина погладила свой живот и ойкнула.

— Что? — встрепенулась Онора-Лим.

Рина поманила ее пальцем к себе, ухватила ее ладонь и прижала к выпирающему бугорку на животе.

— Это не дети, — охнула она снова, метнув горящий взор в сторону супруга, который и ухом не повел, очевидно, привыкнув к ее ворчанию. — Это какие-то сорванцы. Пихаются, как слонята.

Онора-Лим не очень поняла ее сравнение, зато вздрогнула всем телом, всей душой. На миг закрыв глаза, она сглотнула и резко отдернула руку. Мягкая золотисто-прозрачная дымка окутала ее кожу, и девушка не удержалась — теперь обе ее ладони лежали на животе Рины, а глаза блаженно зажмурились.

Рина хитро прищурилась и понимающе закивала головой, не издав ни звука. Вот это да! Такого поворота она — да и никто! — предвидеть не мог. Один из их с генералом сыновей стал вейнари Оноры-Лим…

Глава 21

Онора-Лим Варт застыла, то только внешне казалась неподвижной. Внутри нее разыгралась буря, по крови разлился пожар. Энергетическая оболочка задрожала и странным непостижимым образом потянулась к Рине — матери ее еще не рожденной истинной пары. Теперь, ощутив, как на кончиках пальцев собрались электрические заряды от одного прикосновения к ней, Онора-Лим понимала состояние лорда Леорсы. Непреодолимая тяга, нежелание отлепляться от бесконечного источника силы рождало дрожь во всем теле. Похожую реакцию она прочувствовала в генерале во время медицинского осмотра перед их отправлением в экспедицию. Тогда он, кажется, тоже сиял. Она бросила немного виноватый взор на генерала. Неужели с ним происходило то же самое, если она, еще не зная свою пару лично, не могла сдержать эмоций. Ей хотелось и танцевать, и петь, и летать одновременно. Единственное, чего не понимала Онора-Лим, так это почему она заискрилась раньше времени? Что в ней особенного? Или всё дело в Нём?

Легкое прикосновение к щеке отвлекло ее заметавшиеся мысли и немного успокоило затрепетавшее сердце девушки, и она вскинула испуганные глаза на Рину. Встретившись с ее теплым взглядом и доброй улыбкой, Онора-Лим облегченно перевела дыхание. Она будто услышала мысли Рины, для которой уже не являлся секретом факт, что возраст у тэфрийцев не главное и не может стать препятствием для единения двух половинок, предназначенных друг другу. Главной была сила, которую, черпал от своей истинной пары мужчина, его способность передавать через материю Энэрвы знания, которые будущие поколения будут впитывать, умение передавать энергии Древу Жизни, контролировать и направлять ее потоки всей расе.

Онора-Лим не могла сдержать счастливой улыбки — никуда она уже не денется. Она вспомнила, как мечтали ее родители породниться с родом Леорса, проча ей в качестве наиболее подходящей пары генерала. Но всё вышло несколько иначе, чем думалось им всем. И все же она станет частью этого древнего семейства, но немного позже. И станет настоящей его частью, частью, избранной самой Великой Энэрвой. На фоне всего случившегося, ужасной ошибкой казалось обручение с Силэйром, оно стало невыносимой обузой и душило ее. Сглотнув вязкую слюну, Онора-Лим поджала губы от осознания своей участи в ближайшем будущем. Как же ей прожить все эти годы, пока ее вейнари не придет к возрасту становления? Безумно долгие годы. Бесконечные и тоскливые. Девушка расправила плечи и расслабила напряженные губы. Ведь сумел же как-то генерал прожить столько лет в тайных мучениях и постоянных упреках, чтобы после получить бесценный дар?! Сумеет и она с достоинством выдержать предназначенное ей испытание.

От глубоких раздумий ее отвлек стакан с напитком, появившийся перед ней. Бросив удивленный и благодарный взор на Рину, которая мелкими глотками уже утоляла свою жажду, Онора-Лим улыбнулась. Прижав стакан к губам, она прислушалась к негромкому разговору, что вели мужчины. Рина только неопределенно хмыкала и дергала бровями, краем уха слыша, что речь шла о ней самой, пока что никто посвящать ее в суть дела не собирался.

— Онора-Лим, ты действительно хочешь помочь мне при родах? — тихо спросила Рина.

— Да, — ответила девушка и внутренне вздрогнула, опасаясь запрета Рины. — Ты против?

— Найди в нашем городке парочку молодых ученых — Мари и Аджита. Они подскажут, что да как. И вы сумеете оптимизировать весь процесс с учетом новых обстоятельств. Они толковые ребята, правда, иногда совершенно забывают о собственной безопасности, ставя на первое место любопытство и стремление познать явления, которые могут быть опасны для жизни, — сказала Рина, поглаживая ладонью живот.

— А-а, — догадавшись, протянула Онора-Лим, — уж не те ли это ученые, что сунули руки в Чашу Энэрвы?

— Они самые, — закивала головой Рина. — Вот бы их энергию направить в правильное русло. Им все интересно и напрочь отсутствуют тормоза.

— Можно попробовать познакомить их с азами нашей науки и медицины, — предложила Онора-Лим.

Зеленые глаза Рины вспыхнули неподдельной радостью.

— Это было бы замечательно, — отозвалась она и добавила, мотнув головой в сторону мужчин. — Не подскажешь, о чем они толкуют?

— Через несколько дней в резиденции Императора намечается важное мероприятие. Главам семейств, чьи предки стояли у истоков нашей цивилизации, и их семьям надлежит туда явиться.

— Ага, — промычала Рина. — Понятно.

Онора-Лим посмотрела на леди Леорсу и сглотнула, не в силах избавиться от жгучего желания приложить руки к ее огромному животу. И тут до нее дошло! Неужели она собралась присутствовать при появлении на свет собственной судьбы и помочь родиться своему будущему супругу?! Онора-Лим на мгновение зажмурилась и тряхнула головой. Разве могла она подумать, что с ней может случиться нечто подобное? Или может ей отказаться, пока еще не поздно?!

— Решено, Торэ-Ин, — раздался голос Максара рядом с Риной и Онорой-Лим. — В случае чего, мы будем наготове.

— Что такое? — спросила Рина.

— Не волнуйся, — Торэ-Ин присел рядом с Риной и обнял ее за плечи. — Через четыре дня мы должны будем предстать пред Императором и представителями корпуса Академии, чтобы сообщить о том, что ожидается появление двух приемников древнего знания, а не одного, как предполагалось.

— И я там буду?! — удивленно воскликнула Рина. — А мне можно в моем положении?

— Не можно, а нужно. Ведь ты — дарительница жизни, — сказал Торэ-Ин, и глаза его умаслились.

Рина вспыхнула от удовольствия. А после не преминула поддеть Максара.

— А мой личный доктор мне разрешает посещение столь ответственного мероприятия?

Малиновые глаза медика прищурились, раскусив маневр Рины.

— Ты сама говорила, что на тебе браслет, который будет каждую минуту сообщать о твоем состоянии. Ты все время будешь под пристальным наблюдением. Да и Онора-Лим приглашена. Уж она точно не позволит тебе скрыть что-либо, если ты попытаешься обмануть устройство, — не обратив внимания на возмущенное фырканье Рины, заключил медик.

— Отлично, — сказала Рина. — Но лучше всех мое состояние способен почувствовать лишь мой генерал.

В ответ на ее слова Торэ-Ин крепко прижался горячими губами к ее виску.

— Да, более подозрительного сопровождающего, чем я, не отыскать во всей галактике, Максар.

— Хорошо, убедили! — он скрестил руки на широкой груди. — Но дай мне слово, Рина, если возникнет угроза тебе и малышам, ты безоговорочно согласишься на установленную правилами процедуру.

К ним подошел Вальсат с таким же серьезным выражением на лице. Онора-Лим выжидающе уставилась на Рину. Та без тени колебаний и без намека на шутки сказала:

— Да. Это не обсуждается. Безопасность детей для меня превыше всего.

— Слава Великой Энэрве! — выдохнул Вальсат. — Я уж думал, ты начнешь сопротивляться.

— Думаю, нам пора вернуться домой и подготовиться к приему у Императора, — сказал Торэ-Ин, помогая Рине встать и поддерживая ее за талию.

Онора-Лим проводила их до самой двери, а после прижала руки к груди, ощущая неимоверную пустоту внутри. А потом заметила изучающий взор Максара и вздернула подбородок.

— У тебя все хорошо? — спросил он.

— Да, благодарю, — Онора-Лим прошла к рабочему столу, нажала на консоли несколько клавиш и отправила на свой планшет файлы, за которыми и зашла в этот кабинет и доступ, к которым осуществлялся именно отсюда. — И, Максар, мне нужно отлучиться по делу.

Он кивнул и, погрузившись в изучение своих записей, потерял к ней всяческий интерес. Девушка прошмыгнула в коридор и отправилась на поиски Мари и Аджита. Что ж, пора знакомится с землянами ближе. Несмотря на различные взгляды на происходящие в мире процессы, между их расами много общего, и возможно совместными усилиями, они сумеют сделать его лучше.

Вальсат находился в пилотном отсеке и управлял катером, Рина с Торэ-Ином расположились в уютном салоне. Она перевела дыхание, когда очутилась в родных объятиях генерала, и едва различимый возглас облечения сорвался с ее губ, стоило вытянуть ноги на соседнее сидение. Она откинулась на грудь Торэ-Ина, а он положил свои большие ладони на ее живот.

— Торэ-Ин?..

— М-м?

— А мы можем поговорить с твоим наставником?

— Хочешь спросить у него о своих ощущениях? О матери?

— Да. Я понимаю, что лелею призрачные надежды относительно моей мамы. Ведь сколько лет прошло после ее ареста. И неужели, будь мама жива, она бы не послала мне весточку? — Рина закусила губу и накрыла своими ладонями руки супруга.

— Тогда бы она поставила под угрозу тебя.

— Наверное. Но почему… откуда в материи Энэрвы и в энергиях Сао-Ирса присутствует моя мама?

— Я знаю, тебе не привиделось, — тихий и успокаивающий голос Торэ-Ина зазвучал над ухом. — Ощущая то же, что и ты, я понимаю, что ошибка исключена. И это никак не твое воспоминание и не иллюзия. Мы обязательно поговорим с Сао-Ирсом. Может, он каким-то образом оказался знаком с твоей матерью, и это его воспоминания просочились в информационное поле.

— Спасибо, Торэ-Ин. Кажется, я готова узнать правду, пусть даже самую ужасную.

Торэ-Ин поцеловал ее волосы. Он прекрасно понимал, каково это принять гибель дорого человека, спустя долгое время получить надежду, и вновь ощутить удар потери. Хотя Рина и пыталась прятать от него свои переживания, он остро воспринимал ее состояние и старался уравновесить ее отчаяние и доводы разума. Ведь даже не смотря на внутреннюю тоску она продолжала делиться с ним своим невероятным теплом, своей силой, своей любовью и своей неистребимой жаждой жизни. И чем еще он мог отблагодарить ее как не своей поддержкой и лаской?

В который раз он задавался вопросом, чтобы было бы с ним, если бы не Рина? Вселенная одарила его ценнейшим даром — отважной земной женщиной, ставшей ему не только вейнари. Она сумела сломать сложившийся стереотип и пренебрежение к представителям своей расы упорством, прямолинейностью и способностью прийти на помощь не взирая на презрение с его стороны. Рина доказала, что не такие уж и пропащие земляне и заставила пересмотреть тэфрийцев свои взгляды. Но что само важное — она согрела его вымороженную душу и стала смыслом его бытия. И сейчас от одной только мысли, что он мог потерять ее, у Торэ-Ина кровь стыла в жилах.

Чтобы как-то отвлечь Рину от тягостных раздумий, которые назойливым рикошетом долбились одновременно и в его мозгу, он легонько закусил мочку ее ушка и самодовольно ухмыльнулся, почувствовав, как с ее губ сорвался удовлетворенный стон. Рина всегда реагировала на его ласку искренне и так отзывчиво, что хотелось сию секунду уложить ее спину. Если бы кто знал, как он соскучился по ней! Желание бурлило в нем самым настоящим вулканом. Да и сама девушка иногда прятала свои потрясающие глазищи, зрачки которых расширялись и невыносимый голод вспыхивал в них диким огнем.

— Рина, я говорил, что люблю тебя? — спросил он.

Она повернула к нему лицо, и озорная усмешка поселилась на ее губах:

— Сегодня еще нет, Торэ-Ин.

— Я тебя люблю, — подушечки его пальцев нежно пробежались по ее нижней губе, уже спустя миг их губы слились в жадном неистовом поцелуе. С трудом оторвавшись от Рины, он снова спросил: — А я говорил, как благодарен тебе за то, что ты есть?

— Все, что между нами, не нуждается в дополнительных словах, Торэ-Ин, — она обвила рукой его шею и прильнула к широкой родной груди.

Глаза его вспыхнули, крошечные искорки усилили сияние вокруг него. Он мягко коснулся губ Рины, улыбнулся и прошептал:

— Я все равно благодарен тебе. За всё, за всё.

Слыша немного учащенное сердцебиение своего мужчины, Рина ощущала необычайный прилив сил и умиротворение. Разве думалось ей, что вместо казни, она обретет новый дом и новых друзей среди загадочных и гордых тэфрийцев? И разве мечтала, что ее судьбой станет один из них — самый закрытый и самый горделивый? Тот, чей высокомерный взгляд обжигал ее душу, а холодные слова порой обижали. Но он имел право на подобное поведение — слишком ответственный груз лежал на его широких плечах. И она готова была разделить с ним эту ношу на любых условиях и при любых обстоятельствах. Ибо она любила его — своего генерала.

— И за это тоже — благодарен, — прозвучал над ухом ласковый голос.

Пока Диза туда-сюда сновала по комнате, Рина, разинув рот, с радостью слушала Сьюзан. Та без остановки рассказывала ей о своем муже и о том, что вскоре и они станут родителями. Многозначительно стреляла глазами в сторону Дизы, говоря, что их сурового капитана не узнать. Женщина, слыша имя Джереми Янга, замирала, забывая, чем до этого занималась. А после резко опускала голову, пряча довольную улыбку. Сьюзан поведала о том, что в Улье стало гораздо интереснее, и как будто теснее. Вспыльчивый Свенсон и не менее заносчивый Наос теперь стали не разлей вода. Правда, такой их дружбе предшествовала горячая драка, в которой ни один из упертых парней не уступил просто потому, что силы оказались равными. Землянин и тэфриец утерли кровь и пожали друг другу руки, превратившись в одну из самых продуктивных команд в бригаде капитана Янга.

— И, кстати, Рина, бывшая команда «Маяка» — потрясающие ребята.

— Я знаю, — хмыкнула она. — Ты звони Сьюзан, я всегда рада вашим успехам.

— С тех пор, как ты превратилась в леди Леорсу, в Улье тебя можно встретить только по делам. Просто так ты уже и навестить нас не можешь, — надулась Сьюзан.

— Положение обязывает, — заломив наигранно высокомерно бровь, сказала Рина, задрала подбородок и окинула их холодным взглядом.

Диза потрясенно застыла, не узнав отзывчивую госпожу, но по лукавому выражению на лице и едва сдерживаемому смеху подруги поняла, что та шутит. Девушки задорно и заразительно расхохотались. Диза не удержалась и присоединилась к ним, напрочь позабыв о своем положении. Но ни Рина, ни Сьюзан даже не заметили ее вольности. И Диза ликовала в душе. И если бы она была связана с Энэрвой, то непременно сияла бы всеми цветами радуги от позитивных эмоций. Да и как бы ни был строг генерал, в присутствии Рины, она чувствовала себя равной. Ни одного грубого окрика, ни одного косого взора, ни одной кривой или презрительной ухмылки от Рины не знали ни Лазат, ни сама Диза. И тем эта землянка подкупала. Не удивительно, что многие поверили ей, согласившись на эксперимент со слиянием, и не пожалели о своем решении.

— У тебя классно получается! — хохотнула Сьюзан и хлопнула в ладоши. — Только мне больше нравится наша Рина — безбашенный отменный пилот и настоящий добрый друг.

— Спасибо, Сью. Передавай всем привет.

— Пока, — Сьюзан помахала рукой, и экран исчез.

— Итак, Диза, нам предстоит выбрать платье, — Рина неуклюже повернулась. — И что же такого надеть, чтобы не казаться больше, чем есть?

— Вы прекрасно выглядите. Но все же женщинам на прием к Императору лучше идти не в брюках, — важно отозвалась Диза.

Рина потерла пальцем свою бровь, глянула в зеркало и прищурилась. Подумав пару минут, она начала размышлять вслух:

— Если будет обсуждаться будущее нашей цивилизации, значит, прием скорее официальный, нежели торжественный.

— Учитывая ваше положение, великим торжеством он может и завершиться, — лукаво улыбнулась Диза.

— Нужно быть готовой к двоякому исходу, — пробормотала Рина и схватила свой планшет. Ей требовалось платье, подходящее для обоих случаев.

Но едва она успела зафиксировать свою мысль в устройстве, чтобы после репликатор обратил в жизнь ее идею, перед ними развернулся экран с мигающим сигналом о входящем видео звонке. Сияющая физиономия Оноры-Лим отобразилась на экране, стоило ей увидеть Рину.

— Привет, Рина! — воскликнула девушка и затараторила: — Ты уже приготовилась? Ой, я так волнуюсь. Из-за нескончаемых дел, забыла, как все это происходит. Давно при дворе не была. Как ты себя чувствуешь?

— Привет, — протянула та, пристально уставившись на довольное лицо Оноры-Лим. — А разве всевидящий браслет не держит всех вас в курсе моего состояния?

— У тебя все хорошо. И даже очень прекрасное настроение, — прочирикала Онора-Лим, призвав на губы Рины идиотскую улыбку.

— А у тебя, что ли нет?

— Я… эм-м, это… я разорвала помолвку с тем, кого мои родители посчитали подходящим. Все во мне вопит о том, что наша помолвка была ошибкой изначально, — девушка нервно кашлянула и поджала губы. Затем глянула на Рину и засияла еще ярче. — Хочу уже тебя поскорее увидеть.

— Знаю я, кого ты хочешь увидеть, — пробурчала Рина, понимая, что ее рот просто треснет от улыбки. Онора-Лим на мгновение опустила глаза, а Диза недоуменно приподняла брови. — Вот завтра уже и увидимся, Онора-Лим.

— Пока!

— Что это с ней? — тихонько спросила Диза.

— Жизни радуется, — ответила Рина, обратив свое внимание к планшету.

За последние четыре дня Онора-Лим по нескольку раз на дню выходила на связь, рассказывая о своей юности, о родителях, об учебе, о работе, словом обо всем, что ее касалось. И Рине стало казаться, будто она знает эту тэфрийскую девушку уже очень давно. Ее непосредственность и простота в общении, ее стремление стать ей настоящим другом было вполне искренним и не вызывали в Рине отторжения.

Сосредоточиться ей удалось ненадолго, но этого хватило, чтобы придумать себе наряд. Она и так и эдак крутила его с разных сторон, пока не показала проект Дизе. Женщина очарованно застыла и очень энергично закивала головой, одобряя ее выбор.

— Вот бы уже увидеть вас в нем, — вдохновенно пропела она. — Я непременно помогу вам завтра одеться!

— Да, и волосы уложить, — сморщилась Рина, уже нарисовав в своем воображении сдержанную подходящую случаю прическу, которую можно было бы соорудить из ее отросших, но все еще недлинных волос.

И снова сигнал о входящем звонке прервал их разговор.

— Да что у них там у всех — прорвало сегодня?! — проворчала Рина.

— За вас переживают, — коротко пояснила Диза.

Во всплывшем экране Рина узрела Тайри-Ану, и приветственно помахала рукой.

— Добрый день, Тайри-Ану.

— Здравствуй, Риночка. Ты готова? Платье выбрала или нужна помощь?

Рина улыбнулась. Если Онора-Лим без конца ей трезвонила, то мама ее генерала раз в день обязательно прилетала к ним. Они пили чай и очень долго беседовали. Тайри-Ану весьма благожелательно и охотно рассказывала Рине обо всем понемногу, постепенно открывая ей свое материнское сердце. Девушка как никогда понимала ее поведение, потому что сердце матери тревожилось за единственного сына, а ответственность, возложенная на род, лишь усугубляла положение. Зато стоило ей приложить свои ладони к животу Рины, как кожа женщины начинала мерцать и искриться. Девушка же ощущала неподдельную радость, счастье и настоящее умиротворение Тайри-Ану; энергетическая оболочка женщины просто ликовала.

— Скорее — совет, — промычала Рина, демонстрируя ей экран планшета.

Тайри-Ану весело и как-то по-детски пискнула, порывисто хлопнула в ладоши, и поток одобрительных слов потек с губ:

— Ты будешь в нем прекрасна. Ой, какой цвет! Торэ-Ин будет доволен. Это потешит его самолюбие. Ты умышленно выбрала такой цвет?

— Даже не задумывалась как-то, — быстро ответила Рина, пожав плечами. — А что, другой выбрать?

— Не вздумай! — замахала руками Тайри-Ану. — И мы завтра вас ждем!

Рина не успела пожелать ей всего доброго, как та отключилась. Девушке осталось лишь покачать головой.

Торэ-Ин стоял на крыльце и ждал Рину. Когда дверь отъехала в сторону и пред ним предстала его вейнари, он с трудом удержал свою челюсть на месте. Он видел ее и в летном костюме, и в строгом брючном, да и вообще без всего, отчего судорожно сглотнул. Но после вспомнил этот ее нелепый комбинезон на широких бретелях, который она носила дома с разнообразными майками и рубашками, и ставший объектом постоянных подтруниваний со стороны Торэ-Ина и хихиканья Дизы. Но Рина не обращала на это внимания, язвительно интересуясь, уж не понравиться им ее облик, если она облачится в бесформенный чехол? Понимая, что леди вполне способна осуществить свою шуточную угрозу, они оставляли ее в покое. Однако сейчас… Сейчас Рина выглядела как настоящая леди. Его любимая беременная леди.

Торэ-Ин протянул ей руки и снова окинул ее внимательным взором. Щеки девушки зарумянились, словно она прочла все его мысли. А он смотрел и не мог отвести глаз. Рина облачилась в платье с завышенной талией приятного лавандового цвета. Торэ-Ин услышал мысленное ворчание Рины, о том, как ей надоел эластичный бандаж, которым она поддерживала свой раздувшийся живот и облегчала нагрузку на спину, и улыбнулся. Струящаяся ткань до пола отлично скрывала наличие этого элемента ее одежды. Черный неширокий атласный пояс, в центре которого переливалась ромбовидная брошь, обвивал ее под грудью. Трехчетвертной рукав и неглубокий треугольный вырез платья украшала замысловатая ажурная вышивка. Волосы девушки были собраны в аккуратную прическу, открывшую ее прелестную шейку. Торэ-Ин зажмурился от ослепившей его красоты и женственности Рины. А лучезарная улыбка, подаренная ему Риной, заставила его сердце загрохотать где-то в горле.

Он осторожно положил ее руку на изгиб своего локтя и медленно повел прямо к катеру, где в кресле пилота уже расположился Вальсат.

С высоты птичьего полета резиденция Императора тэфрийцев выглядела потрясающе красивой. Всё, от парка с четко очерченными формами и дорожками и ухоженной яркой разноцветной растительностью, нескольких искусственных водоемов до внушительного здания со сложной архитектурой и причудливыми конструкциями, вызывало восхищение. Заложив небольшой круг, Вальсат приземлился на взлетной площадке и с удивлением обнаружил снующую туда-сюда Онору-Лим Варт.

— Вас встречают, — сообщил он, разворачиваясь к лорду и леди Леорса. Они поистине выглядели настоящими половинками друг друга — оба лучились каким-то внутренним светом, одаривая окружающее пространство и всех живущих существ рядом теплом; каждая энергетическая ниточка обычного тэфрийца стремилась соприкоснуться с их жизненной силой, чтобы восполнить запасы своей энергии. Вальсат даже немного завидовал. Генерал долго ждал свою половинку и, пребывая у черты отчаяния, едва не совершил ошибку, согласившись на пару, которая бы ему просто подходила. Он заслужил свое безмерное счастье и сейчас купался в искренней любви удивительной землянки Рины.

Торэ-Ин помог своей вейнари выйти из катера. Онора-Лим, облаченная в платье карминного цвета с серебристыми вставками, уже ждала их.

— Добрый день, леди, лорд, — официально поприветствовала она их, а глаза ее сверкали от нескрываемой радости и нетерпения. Могла бы — запрыгала на месте, словно ребенок, получивший долгожданный подарок.

— Привет, Онора-Лим! — Рина по-дружески протянула ей руку.

Девушка сжала ее ладонь и задержала в своей несколько дольше, чем ожидала.

— Ты прекрасно выглядишь, — просто сказала Рина, улыбаясь глазами.

— А ты — просто великолепно, — отозвалась с излишней горячностью та.

Онора-Лим Варт волновалась — это чувствовалось. Она то старалась сдерживать свои эмоции, то снова забывалась.

Зато, кроме генерала, никто не знал, как волновалась и нервничала Рина предстоящей встрече с Императором. И только сильные пальцы Торэ-Ина успокаивали расшалившиеся нервишки Рины. В ее воображении этот прием представал неким роскошным подобием стародавних балов в былые времена на Земле. Однако ничего подобного она не увидела. Они неторопливо прошагали к двустворчатым дверям, половинки которых тут же разошлись в стороны. Широкие коридоры привели к просторному светлому залу с высоким потолком, большими окнами и на удивление уютной обстановкой. Рина неожиданно почувствовала себя дома.

Едва девушка переступила порог зала, на нее нахлынули потоки разнообразных энергий, излучаемых тэфрийцами, что находились внутри. Они собрались небольшими группами и вели неторопливые беседы, тщательно скрывая свои истинные и почти похожие эмоции. Присутствующих оказалось не так уж и много, и как говорил ей Торэ-Ин, то были представители самых важных семейств их цивилизации. Тех, кто стоял у их истоков, оберегал устои их общества и хранил законы. Тех, кто искал альтернативу в случае, если бы с генералом случилось ужасное — безумие поглотило разум последнего хранителя особого знания и будущего. Волнение явно ощущалось в пространстве, смешиваясь с отчаянием в ожидании дурных вестей. Множество энергетических ниточек звенело от напряжения, страха неизвестности или напротив — страха перед неизбежным приговором. Рина недовольно поджала губы: зря генерал заблокировал всю информацию о них, кроме той, поделиться которой посчитал нужным. Но все же, глядя на тэфрийцев, складывалось впечатление большой и дружной семьи.

Однако стоило лорду Леорсе, к коему прилепилось прозвище проклятого, гордо ввести в зал свою вейнари, да еще с огромным животом, как небывалый всплеск облегчения и радости наполнил помещение. Рина величественно и уверенно плыла рядом со своим любимым, замечая знакомые лица по обе стороны от себя. Лорд Тарби, леди Фэрн и Ирдас, лорды Сумари, Нэрайн, Варт — отец Оноры-Лим — приветливо кивали ей. Но была и парочка незнакомых, перекошенных непонятной для Рины злобой, лиц.

— Это тот, с кем я разорвала помолвку. Силэйр, — тихо подсказала Онора-Лим, проследив за взглядом Рины. — Рядом леди Града Мэйр.

— Ее мне мама прочила в пары, — шутливо шепнул на ухо Рины Торэ-Ин.

Уголок ее губ устремился вверх, желание поддразнить генерала в ответ засвербело где-то в подкорке.

— Несмотря на то, что она подходит Вам по уровню самодовольства, самоуверенности и иногда вредности, я бы всё равно за тебя ей все волосы выдрала, — хмыкнула Рина.

— Правда? — коварный чувственный шепот проник ей под кожу, теплое дыхание зашевелило прядки за ухом. — Полезла бы в драку? Ай-яй-яй!

— Представь, с каким диким существом тебе придется провести остаток жизни.

— Я тебя приручу, — улыбнулся Торэ-Ин.

— Хотелось бы на это посмотреть, — Рина прижалась к нему теснее, в ответ на крепкое объятие ее плеч.

Онора-Лим на секунду застыла, словное каменное изваяние, слушая их и таращась на генерала. Таким живым она его, пожалуй, никогда не знала. Всегда закрытый, отчужденный и холодный. В его присутствии ей когда-то давно даже было страшно лишнее слово сказать. Чего стоил его фирменный морозящий и пробирающий до костей, взгляд, брошенный в сторону собеседника и заставляющий умолкнуть. А здесь он на колкости не реагирует гневом, а даже подыгрывает своей половинке, определенно получая от этой игры удовольствие. Глаза его весело сверкали, губы чуть ли не трещали от широкой улыбки, а оболочка вокруг него мерцала спокойным пульсирующим светом. Определенно эта пара понимала друг друга без лишних слов.

Когда к их троице подошли родители генерала и поприветствовали Онору-Лим, девушка деликатно удалилась, позволяя семейству пообщаться. Тайри-Ану все норовила Рину обнять, и при этом осторожно отодвигалась в сторону и заглядывала в глаза, ища там любые признаки недомогания. Иро-Иту обнял ее за плечи в тот же миг, когда супруга выпустила ее из своих рук.

— Твое сердце подобно Фэбу, девочка, — тихонько шепнул ей отец ее генерала. — Греешь своим теплом, радуешь лаской, и ничего не требуешь взамен.

— Вы очень добры, — отозвалась Рина очаровательным румянцем смущения. Она никогда не задумывалась над теорией Иро-Иту. Если ей было хорошо на душе, хотелось, чтобы и окружающие ее радовались.

— Я говорю, что ощущаю. Все, как есть. Оставайся такой, — он повернулся к ней лицом и внимательно посмотрел в ее глаза.

— Постараюсь, Иро-Иту.

— Должен тебе признаться, — сказал он заговорщицки тихим голосом, — благодаря тебе, моя вейнари помолодела на добрую сотню лет и теперь я узнаю в ней ту веселую беспечную девчонку, которую мне выбрала Энэрва.

— Вы преувеличиваете мои заслуги. Да и, кроме того, без Торэ-Ина я бы не справилась, — с чувством ответила Рина.

— Сын рассказывал нам о твоей скромности, — расплылся в улыбке Иро-Иту.

От разговора их отвлек Торэ-Ин:

— Почему я не вижу своего наставника?

— Его здесь пока никто не видел. Причины его отсутствия мне не известны, — отозвался Иро-Иту.

— Как твое самочувствие, милая? — озаботилась Тайри-Ану.

Рина продемонстрировала свой браслет с датчиком и пожала плечами.

— Всё хорошо.

Черты лица Тайри-Ану слегка заострились, и девушка тронула рукой ее локоть. Женщина догадалась о причинах беспокойства Рины и взволнованно сообщила:

— Обычно, Император не знакомится лично с теми, кто становится друг другу вейнари. Твой случай особый, дорогая. С легкой руки Торэ-Ина, никто, кроме нас и узкого круга доверенных лиц, представления не имеет, какой подарок ты нам приготовила. Сейчас у всех вызывает легкое недоумение размер твоего замечательного животика и беспокойство, отчего тебя не положили на процедуру.

— Это ощущается, — сказала Рина и склонила голову набок, прислушиваясь к себе.

Ей показалось или вокруг них действительно стихли разговоры?

Рина каждой клеточкой своего организма почувствовав, как неожиданно резко изменилось пространство вокруг. Словно по щелчку кто-то включил свет в темной комнате. Незнакомая, но упругая и очень притягательная энергетика словно окутала ее теплым ласковым коконом. Чей-то внимательный взгляд осторожно, казалось, ощупывал ее всю, не вызывая при этом ни отвращения, ни страха. Она в недоумении оглянулась через плечо и застыла. А потом осторожно повернулась. Перед ними стояла величественная пара тэфрийцев — мужчина с золотистыми волосами и янтарными глазами и женщина с жемчужно-белой копной волос, собранных в прическу, и бледно-коралловыми глазами. Император с императрицей излучали невероятную мощь и властность. Энергетикой с силой, способной так подавлять и одновременно возвышать, обладал только один известный ей тэфриец — ее вредный любимый генерал. На его лице появилось выражение обожания и безмерного уважения. Черты лиц родителей Торэ-Ина разгладились, будто они увиделись с давними добрыми друзьями. Две пары императорских глаз плавно скользнули к ее огромному животу, а затем внимательно вгляделись в лицо землянки.

— Рина, разреши представить тебя нашему достопочтимому Императору Суи-Дэйру Эварту и его супруге Ионе-Тэр, — с придыханием сказал Торэ-Ин.

Рине же остро захотело прямо-таки присесть в реверансе, но в ее-то положении это было бы несколько проблематично. Поэтому она почтительно склонила голову, задержавшись в такой позе несколько секунд. А после осторожно подняла глаза.

— Потрясающие у вас глаза, леди Леорса, — голос леди Эварт звучал мелодично и ласкал слух.

— Благодарю вас.

— Ваш наставник Сао-Ирс, лорд Леорса, задерживается. Сказал — есть весьма веская причина, и терпение наше будет вознаграждено. Нам же хотелось поскорее познакомиться с вашей вейнари. Это честь для нас, — казалось, Император обращался к генералу, смотрел прямо в глаза Рины, но видел ее душу насквозь. После чего взял в свои большие шершавые ладони обе руки девушки и едва слышно выдохнул. Брови его взлетели высоко вверх.

Суи-Дэйр перевел удивленный взор на генерала, после на его родителей и, получив утвердительный кивок от всех троих, вновь вернул его Рине. Она совсем не заметила, как одна из ее рук перекочевала в мягкую ладошку Императрицы.

— Невероятно! И чудесно! — восторженно пропела она, засияв ярче солнца.

— Рина, вы понимаете, что спасли не только свою, но еще и нашу расу? — спросил Суи-Дэйр, кожа которого начала искриться и переливаться мягким перламутровым светом.

— Наверное, так должно было случиться, — ответствовала едва слышно Рина, опуская глаза.

— О ваших подвигах и о вашем даре, милое дитя, уже ходят легенды. Вы оказались среди нас в самое нужное время и самый важный момент. Спасибо, вам, — улыбнулась Иона-Тэр, пожав напоследок пальцы Рины и становясь по правую руку своего супруга.

— Уважаемые леди и досточтимые лорды! — неожиданно громко произнес Император, привлекая к себе всеобщее внимание. — Мы долго ждали и надеялись. Мы понимали, что от лорда Торэ-Ина Леорсы зависело будущее всей нашей цивилизации. Долгожданный миг наступил и Великая Энэрва благословила не только нашего последнего хранителя, но и весь наш народ. И благословила, можно сказать, дважды.

Неловкое молчание повисло в зале, отразив легкое недоумение на лицах. Несколько десятков глаз уставились на Рину, заставив ее спрятаться за плечо генерала. Такой лавины энергий она еще не испытывала. Стало немного страшновато. Тот едва слышно хмыкнул, крепко переплел их пальцы вместе и прижал ее к себе.

— Трусишка, — пожурил он ее. — Нырять в огненную пропасть не боялась.

Рина одернула его и сосредоточилась на происходящим, опасаясь упустить малейшую деталь.

— Расскажите нам, ваше Императорское Величество, — обратился к нему лорд Тарби, выходя вперед с супругой.

Следом сделали по паре шагов остальные представители семейств.

— Вейнари лорда Леорсы, земная женщина Рина Стриж, носит под сердцем двух младенцев. А это означает только одно — связи наши с материей Энэрвы укрепятся вдвое, — ответил Суи-Дэйр и замолчал.

Рина думала, что грохнется в обморок от напряжения. Заискрившее электричество так и играло в воздухе, и она будто видела, как потоки энергий перекидывались от одного тэфрийца другому, потому что каждый из их уже успел обменяться информацией с Энэрвой, воды которой в Чаше бурлили и полыхали разноцветным огнем. Так Рина поняла, что Торэ-Ин снял блокировку. Так слова Императора подтвердились. А после случилось то, чего Рина никак не ожидала, но ей казалось что она переживает дежавю — все присутствующие здесь мужчины опустились на одно колено, а женщины склонили головы. Слезы побежали по ее горящим щекам, когда в их числе оказался и ее любимый генерал. Сердце ее болезненно сжалось. Такого стресса ей не пережить.

— Пожалуйста, встаньте, — тонким чужим и дрожащим голосом выдохнула она, протянув руки к супругу. — Если не хотите, чтобы я раньше времени начала рожать, поднимитесь.

Ее услышали, вероятно, опасаясь, что ее слова, вогнавшие многих в легкий транс, обратятся в реальность. А после поочередно начали подходить и выражать слова благодарности. Они старались подольше подержать ее за руки, будто ожидали ее благословения, улыбались и желали добра. Когда очередь дошла до Силэйра, Торэ-Ин заметно напрягся, но засчитал его вежливые слова за искренность. Равно, как и пожелания Грады. Онора-Лим хищно сверкала глазами, кружа рядом с ними после слов Рины. Когда все понемногу разошлись и устроились в удобных диванах, Рина вздохнула свободно, уселась рядом с Торэ-Ином, утонув в его родных объятиях.

— Зачем все это? — только и промямлила она.

— Глупенькая землянка, — задышал ей в висок генерал, — в том чтобы принять дань уважения нет ничего неудобного или неуместного. Как я и говорил — ты дарительница жизни. Ты ведь сама знаешь, какой был уготован нам конец.

— Но это — лишнее, — настаивала Рина, чувствуя себя крайне неуютно. — Что я — божество какое, чтобы предо мной колени преклонять? — заворчала она.

— Рина, прятаться за скромностью тебе ни к чему, нам и так известно, что ты светлый человек с самыми добрыми мыслями, — строго выговорил ей Иро-Иту. — Прими, как данность свой статус.

Она сглотнула и кивнула.

— Хорошо, я постараюсь.

Родители генералу удалились, чтобы составить компанию Императору и его супруге. Торэ-Ин заботливо спросил:

— Не устала?

— Нет, не волнуйся.

— Пить не хочешь? — спросила Онора-Лим, возникшая из ниоткуда.

— Если только чуть-чуть.

— Я сейчас принесу, — заявила девушка и упорхнула.

Подозрительный взор генерала проследил за ней от самого столика, где стояли напитки вплоть до дивана, где они сидели. Онора-Лим присела рядом с Риной, и пока та пила прохладный чай мелкими глоточками, успела пощупать ее пульс. Торэ-Ин сначала хотел списать все на ее чисто медицинскую озабоченность, но… Но странная едва заметная золотистая дымка то и дело вспыхивала вокруг девушки. Тряхнув головой, уж не мерещится ли ему, генерал поднялся, подошел к отцу и что-то горячо ему зашептал, одними глазами указывая на Онору-Лим.

— Спасибо, тебе, — Рина вернула ей стакан и, воспользовавшись, отсутствием Торэ-Ина, шепотом спросила у Оноры-Лим: — А скажи, если не секрет, сколько тебе лет?

Неожиданный вопрос заставил ее смутиться и слегка вжать голову в плечи.

— Ваших человеческих — пятьдесят семь. А что… это может стать проблемой? — настороженно выдавила она.

— Нисколько, дорогая. Прости мое любопытство. И прости, если я тебя обидела этим глупым вопросом, — извиняющимся тоном сказала Рина.

— Ничего, — у нее отлегло от сердца, ибо она знала, что Рина говорит правду. Никаких двойных смыслов в ее вопросе не было. Девушка с чувством сжала ее пальцы и легонько коснулась губами щеки. — Спасибо тебе, Рина.

— За что? — брови Рины удивленно поползли вверх.

— За все. Я отлучусь ненадолго, — чирикнула она и упорхнула к своим родителям.

— Не скажешь, отчего я ощущаю от Оноры-Лим постоянное желание находиться рядом с тобой? — раздался над ухом Рины голос генерала, наклонившего сзади и опершегося локтями о спинку дивана.

Рина посмотрела на Торэ-Ина и лукаво улыбнулась. Заговорщици понизив голос, она сказала:

— Вообще, должна тебе открыть кое-что. Но прежде, ответь честно, что ты почувствовал, когда впервые меня увидел? Или нет, — исправилась она, — вернее, когда ощутил мою энергетику?

Он дернул бровями и тепло улыбнулся:

— Тягу. Непреодолимое притяжение. Оно крутило меня так, что повышалась температура тела. Каждая моя частичка, каждая энергетическая ниточка стремилась к тебе. Этого словами не передать. Острая нужда коснуться своей половинки ломала меня точно также как и ужас от того, что этого невозможно было сделать. А как это связано с Онорой-Лим?

— Онора-Лим, похоже, испытывает нечто подобное.

— Шутишь? С чего ты взяла? — недоверчиво изломал он брови. — Да и к кому здесь испытывать такое?

Рина поманила его пальцем, и он нагнулся ниже, чтобы ее губы оказались вровень с его ухом:

— Кажется, к одному из наших сыновей.

— Что-о? — фиолетовые с золотистыми прожилками глаза превратились в два огромных блюдца.

— Да, — сказала Рина и хотела было добавить что-то еще, но неожиданно оглянулась, поддавшись мимолетному и необъяснимому порыву. Бросив взор через плечо, она нахмурилась. Пусто. Необъяснимое волнение родилось где-то в животе, поднялось к сердцу и начало отбивать неприятную дробь в висках. Будто кто-то звал ее. Дернув плечом, она перевела глаза в зал, прощупывая своим даром всех, кто здесь находился. Ничего. В чем же дело?!

Торэ-Ин между тем пристально поглядывал на Онору-Лим, которая смущалась как девочка. Прежде за ней такого не замечал. Она всегда была сосредоточенной, ровно и уверено шла к поставленной цели. И вдруг ее словно подменили, не узнать. Решив все же проверить слова Рины, он прищурился, обдумывая, как это сделать. Случай представился сам собой. Онора-Лим как раз находилась рядом с Риной, поглядывая то на ее живот, то заглядывая в лицо, когда один из малышей толкнул Рину изнутри. Леди Леорса охнула, неосознанно схватив руку Оноры-Лим и прижав ее к выпирающему бугорку. Пока та застыла в благоговении, генерал в ту же секунду коснулся плеча Оноры-Лим. И почувствовал до боли в мышцах знакомую волну острого желания, ощутил все тот же энергетический удар и родившийся внутри трепет. Ого! Кажется, у них появилась еще одна пара, благословленная Энэрвой. Правда, заочно. Торэ-Ин покачал головой — что ни день, то чудо рядом с Риной.

Подняв голову, генерал выпрямился и открыто улыбнулся, будто увидел хорошего друга. А Рина не находила себе места от тревоги. Ей хотелось куда-то бежать и кого-то искать. Что-то новое витало в пространстве. До боли знакомая, родная и такая далекая, но не забытая ни на секунду, энергетика просочилась в каждую пору Рины. Девушка сделала глубокий вдох, затем медленный выдох. Прочь панику! Ей нельзя волноваться.

— А вот и Сао-Ирс! — поприветствовал кто-то наставника генерала. — Может, представите нам вашу спутницу?

Рина вскочила с дивана, как ужаленная. Глотая непрошенные слезы и загоняя в тревогу Онору-Лим, она заставила себя сдвинуться с места. За ней следовал Торэ-Ин, держа ее за похолодевшую руку.

— Рина, что случилось? — обеспокоенно спросил он.

Но она не ответила, найдя глазами высокую фигуру Сао-Ирса. Кровь отхлынула от лица, и каждый волосок на ее теле встал дыбом. Рина сильно зажмурилась и закусила губу. Будто призраки прошлого явились сюда, чтобы поиздеваться над ней в тот момент, когда она была счастлива. Или нет?..

— Ой, мамочки! — вырвалось у нее, и она тяжело привалилась к генералу.

— Рина! Не пугай меня! Тебе плохо? Плохо? — настойчиво гудел над ухом полный тревоги и страха голос генерала, вынуждая Рину поверить в реальность происходящего. И только его сильные руки не позволили ей бессильно осесть на пол.

— Кажется, я знаю спутницу твоего наставника…

Глава 22

— Катюша! — пронзительный женский крик, полный тоски, боли, неверия и невыразимой радости разрезал негромкий гул неторопливых разговоров, царивших в зале.

Присутствующие тэфрийцы умолки и с потрясенными лицами наблюдали, как невысокая темноволосая землянка стремглав бежала к той, что носила под своим сердцем благополучное будущее всей их расы.

На лице Рины читался шок. Торэ-Ин испугался не на шутку, равно как и кинувшиеся к нему и вмиг потяжелевшей девушке родители. Генерал вздрогнул каждой клеточкой своего тела, каждый фибр его души отозвался на этот крик и на незнакомое обращение к Рине. И уже спустя доли секунды ее сжала в своих объятиях женщина, щеки которой были залиты слезами счастья. Торэ-Ин узнал ее — Рина как-то показывала ему всю свою семью. Правда, сейчас в темных блестящих волосах Лидии Стриж «красовалась» широкая серебристая прядь, бравшая свое начало у самого виска.

— Ма… мамочка! — как-то совсем жалобно просочилось с губ Рины, а руки ее непроизвольно водили по голове и спине женщины, словно желали удостовериться в том, что все это не сон и не плод разыгравшегося воображения.

Вокруг них образовалось своеобразное кольцо из тэфрийцев, стоящих поблизости; их горели любопытством и интересом. Деликатно кашлянув, Император прервал тихие всхлипы Рины и ее матери. Потерянные и вновь обретенные мать и дочь разомкнули тесные объятия. Улыбнулись, и одновременно смахнули слезы со щек друг друга.

— Я прошу прощения за мою несдержанность, — Лидия досталась из кармана широкой юбки носовой платок и приложила его к большим глазам пронзительного серого цвета.

— Уважаемый Сао-Ирс, может быть, вы представите нам свою спутницу? — Иона-Тэр сделала жест рукой в сторону группы диванов, призывая тем самым удобно располагаться.

— С превеликим удовольствием, — отозвался Сао-Ирс, зажмурив глаза от удовольствия.

Генерал устремил на него понимающий взор и, обняв вздрагивающие плечики своей вейнари, помог ей удобно разместиться на диване рядом с матерью. Руки их вновь оказались сцепленными, а взгляды то и дело обращались друг к другу.

— Лидия Стриж — мать леди Леорсы. Так же как и дочь, она была приговорена к смерти в том центре, который по условиям договора мы обязались охранять, за то, что обладает удивительной силой, наличие коей мы не предполагали у землян, — ответил Сао-Ирс, и в голосе его сквозила горечь. — Дорогая Лидия, это наш правитель Суи-Дэйр Эварту и его супруга Иона-Тэр.

Лидия встрепенулась и сорвалась с места для того, что почтительным поклоном выказать свое уважение. Едва заметная улыбка тронула губы Императора.

— Из-за острой нужды в важных для нас металлах, мы совершили грубейшую ошибку, согласившись охранять данный… центр, не вникнув в суть его работы, — задумчиво произнес Суи-Дэйр. — Однако, Высший разум распорядился по-другому.

— Да, — пролепетала Рина и, бросив на генерала взгляд, полный обожания, добавила: — Так распорядилась судьба, что я встретила свою любовь. Мамочка моя родная, это мой супруг лорд Торэ-Ин Леорса. А это лорд Иро-Иту и леди Тайри-Ану — родители моего генерала.

— Я рад приветствовать вас, — склонив голову, ответствовал Торэ-Ин.

— И я. Благодарю вас за спасение моей Катюшки, и за доброту, — в серых глазах вспыхнула неподдельная благодарность.

— И, кстати, этого ужасного центра больше нет, — добавил генерал.

— И благодаря твой дочери, Лидия, мы избавились от обязанности нести столь обременительную повинность перед правительством Земли и полностью обеспечены нужными металлами, — сказал Сао-Ирс.

Серые глаза с невыразимой любовью устремились к лицу Рины, и женщина улыбнулась.

— А из-за недавнего инцидента, когда избранную Великой Энэрвой истинную пару лорда Леорсы — да-да, вашу дочь — пытались самым подлым образом похитить, едва не развязав межгалактическую войну, нами были поставлены жесткие условия, — янтарные глаза Императора сузились. — В обмен на нашу помощь в охране ваших границ, все эксперименты над анормами будут немедленно прекращены. Пока условия договора соблюдаются.

— Подлость и цинизм отдельных представителей землян просто поражает! — возмущенно засопела Тайри-Ану, вспоминая неприятное происшествие.

— Да, — вздохнул генерал, — мы готовы были пойти законным путем, чтобы отстоять право Рины остаться. И нашли его.

— Какой же? — нетерпеливо спросила Лидия.

— Фамилия Рины не значилась в базе центра, а, значит, права собственности на нее у руководителя Леты не имелось. Вашей фамилии там, кстати, тоже не значилось.

— Так ты знал? — с долей грусти вскинула на него глаза Рина.

— Прости, милая. Я не мог давать тебе ложную надежду. Факт того, что Лидия Стриж как объект наблюдения не фигурировала в файлах центра, не мог стать гарантией полной безопасности твоей мамы. Всякое могло произойти. Опять же норги рыщут по всем просторам Вселенной, — сказал Торэ-Ин.

— Да, — шепнула Рина, соглашаясь с его словами.

— Просто невероятно, — женщина прижала руки к груди.

— Как же тебе удалось спастись, мамочка? — спросила Рина, уложив одну из ладоней своего супруга на свой живот, чтобы облегчить ноющие ощущения, и накрыла своей ладошкой.

Торэ-Ин нахмурился — Рину что-то беспокоило, однако она с чувством сжимала его пальцы, без слов умоляя не торопить время. Ему оставалось лишь помочь ей справиться с бурлившими в ней эмоциями, сумасшедшим волнением и невероятным психическим напряжением, направляя к ней потоки своей энергии.

— Когда меня забрали, все как обычно — вкололи сильнейшие транквилизаторы, потом приговор без суда. Ошейник. «Яма», — понуро опустив голову, начала рассказывать Лидия.

— Это место, где земляне временно содержат своих преступников. Они могут месяцами жить в клетках, — с неприязнью выплюнул Сао-Ирс, сжимая вторую руку Лидии. — Всё преступление этой женщины заключалось лишь в том, что она обладает даром исцеления. Одним касанием вот этих вот ласковых ладоней она в состоянии излечить самые страшные травмы!

Ошеломленный рокот возмущения волной пробежал среди тэфрийцев, Лидия же смущенно вспыхнула и на секунду спрятала глаза, а затем продолжила:

— Потом начался перелет. Хотя судно-транспортировщик попалось не старое, поговаривали, будто у него не все в порядке с навигационной системой и системой жизнеобеспечения. Весь полет было немыслимо холодно. Паника началась внезапно. Оказалось, из-за сбоя мы выпрыгнули аккурат рядом с кораблем норгов. Тогда начался настоящий ад. Жить хотели все без исключения, поднялся бунт среди команды, перекинувшись пожаром на пассажиров. Занялась страшная драка за спасательные челноки. Не вспомню теперь, кто запихнул меня в один из них. Летели, не зная куда, прыгая из одной точки в другую, лишь бы оторваться. Лишь бы не стать обедом. Когда исчерпали львиную долю всех запасов энергии, осознали, что оказались в беде не меньшей, чем встреча с норгами. Пришлось сократить расходы на обогрев и другие нужды. Находясь вдали от всех караванных путей, мы погибали от холода и голода. Последнее, что я помню, так это, как от лихорадки мороз парализовал меня полностью.

Рина непонимающе посмотрела на маму, которая перевела странный и какой-то проникновенный взгляд на Сао-Ирса. Он все понял без слов и принялся рассказывать дальше, словно сам был свидетелем медленной мучительной гибели землян.

— Многие знают, как я, около семи лет назад, искал покоя и умиротворения, а потому часто и подолгу улетал с Тэфрина. В стремлении найти выход из нашей тогдашней ситуации, я искал еще и решение проблемы. И именно в тот промежуток времени я случайно наткнулся на дрейфующий спасательный челнок. Там находилось пятеро людей. Трое уже не дышали, остальные были на грани между жизнью и смертью. Я оказал посильную помощь, но к сожалению, одному землянину не помогла даже медикапса.

— Зато помогла другому — мне, — Лидия, не стесняясь сжала руку Сао-Ирса.

— Да, удивительной земной женщине, обладающей необычной силой.

— Почти семь лет, — растерянно проронила Рина. — Почти семь лет я считала тебя погибшей. Приняла, как данность то, что вместо урны с прахом, мне пришло короткое уведомление о твоей… — она закусила губу, не в силах вымолвить страшное слово. — Там сообщалось, будто казненных анормов больше не будут переправлять родственникам. Память о тебе придавала мне сил, мамочка. Как я рада, что ты жива и невредима!

— Твоя мама очень долго пребывала в шоковом состоянии, все время порывалась вернуться к тебе, или хотя бы дать о себе весточку, но я запрещал, — глухо сказал Сао-Ирс. — Мне удавалось долгое время укрывать своим куполом все мысли и стремления Лидии, прятать ее сумасшедшую энергетику. Ничей покой я так ревностно не оберегал, как ее покой. Пока не появилась Рина.

Торэ-Ин понимающе усмехнулся.

— То есть? — удивился Император.

— Рина увидела образ матери в Чаше Энэрвы, Древо Жизни нашего рода показало ее еще раз, — пояснил генерал.

— А потом я почувствовала тебя от Сао-Ирса, — добавила Рина, глядя в глаза матери.

— С появлением Рины, ставшей истинной вейнари нашего последнего хранителя, мне стало невероятно трудно скрывать Лидию.

— Рина всегда остро и тонко ощущала любые энергии, — подтвердила Лидия.

— И умеет их передавать, — согласно кивнул Торэ-Ин.

— Теперь моя одинокая мрачная берлога больше не одинока и не мрачна. Лидия Стриж стала для меня источником новой силы, вдохновения и покоя. Она исцелила меня. Я долго не верил и не понимал, как может представитель расы, которую мы долгое время презирали, владеть такими способностями?! — поразился Сао-Ирс.

Торэ-Ин спрятал довольную усмешку, чувствуя эмоции, бурлившие в Рине. Она читала свою мамочку, как открытую книгу, а через ее энергии, видела и наставника. Во дела! Никто не мог вообразить, чтобы сердце закоренелого отшельника, члена Совета, редко появляющегося в резиденции Императора, и заглядывающего в Академию в самых крайних случаях, тронули чувства к земной женщине? Она, судя по всему, стала его отрадой. После гибели всей семьи, наставник замкнулся в себе и долгое время не мог найти покоя. Он душил в себе ненависть к Арнасу, избегая его всеми путями. Сейчас же Торэ-Ин ощущал, как сердце и душа Рины были спокойны, и она чувствовала себя в безопасности.

— Как же я рада, моя дорогая, что ты счастлива! — Лидия склонилась к дочери и крепко обняла ее. — Ты нашла свою половинку, и ты заслужила это счастье.

— Спасибо, — Рина смахнула слезинку.

— А ведь Лидия не желала лететь сюда, — заметил Сао-Ирс.

— Почему? — спросила Иона-Тэр.

— Считала себя недостойной находиться среди нас.

— Этой у них семейное, — Торэ-Ин в свою очередь пожурил Рину, поцеловав ее висок.

— Это просто немыслимо, чтобы, обладая таким невероятным даром, иметь не менее невероятную врожденную скромность, — развел руками Сао-Ирс.

— Мы рады, что все так хорошо завершилось, — сказал Суи-Дэйр. — Что каждый из вас нашел друг друга. Это важно. Без позитивных эмоций не возможно наполнение Энэрвы энергией, а значит и насыщение каждого представителя расы силой.

— И не менее важно, что мы, пусть и поздно, но поняли — человеческая раса достойна уважения. У нас, как оказалось, много общих целей, достигать которых мы вполне можем вместе, — торжественно заключил Торэ-Ин.

Одобрительный гул поднялся к потолку, смешавшись с женскими вздохами и радостью. Тэфрийцы понемногу стали расходится по залу, обсуждая случившееся.

— Похоже, количество членов нашего рода стремительно растет, — улыбнулся Иро-Иту Лидии, слегка склонив голову.

— Добро пожаловать в семью, — Тайри-Ану дружелюбно пожала ей руку.

Лидия благодарно улыбнулась, смахивая с ресниц слезы радости и облегчения.

— Да, большая семья — это чудесно… Ой, — вырвалось у Рины и она, прижав руку к животу, склонила голову.

— Что? — Торэ-Ин был рядом.

— Рина? — Онора-Лим сделала шаг в их сторону.

Лидия покосилась на дочь, дотронулась до ее ладони и тихо констатировала:

— Началось, дочь.

— Да, похоже, — сморщилась Рина и вновь громко охнула, нехотя привлекая к себе внимание и настораживая окружающих.

— Что случилось? — обеспокоенно засуетился Торэ-Ин, выпучив глаза. Не может быть! Он прогонял прочь мысли о том, о чем ясно подумала Рина. Еще рано.

— Ой! Мамочки! — запела Рина, выгибая спину.

Испуг читался на лицах стоящих рядом. Они принялись беспорядочно махать руками, раздавать советы, чем крайне раздражали Рину. У нее тут дыхание сбивается, а они мельтешат. Секунду Онора-Лим растерянно стояла, прижав руки к груди, но после взяла себя в руки и, рванувшись к дивану, схватила руку девушки.

— Что такое?! — Тайри-Ану заволновалась не на шутку. — Неужели?

— Рожает наша леди Леорса, — деловито сказала мама.

Сию секунду на связь с генералом вышел Максар, сообщив, что Вальсат готов ко взлету, ибо браслет показал начало родовой деятельности. И потребовал срочно доставить Рину в медицинский центр, где всё будет подготовлено.

Торэ-Ин помог Рине встать, и с трудом сдержал шипение — жестокий спазм прострелил каждую его мышцу. В доказательство слов Максара, нервно пискнула Тайри-Ану, ткнув рукой в прозрачную лужу, расплывшуюся под ногами Рины.

— Что это, Великая Энэрва?

— Воды отошли, — спокойно сообщила Лидия.

Рина снова застонала и вцепилась в руку генерала так, что он непроизвольно скрипнул зубами, мысленно поражаясь, откуда такая силища у женщины?

— То есть как? И что это значит? — запаниковала Тайри-Ану.

— Чем помочь? — серьезно спросил Иро-Иту, морщась всякий раз, когда Рина тяжело охала.

— Генерал, Рину срочно нужно доставить к катеру, — собравшись с духом, приказала Онора-Лим.

Говорить дважды Торэ-Ину не требовалось. Он легко подхватил свою вейнари на руки и быстрой походкой направился вперед. Брови его нахмурились, черты лица заострились, отражая явную тревогу.

— Всё будет хорошо, Торэ-Ин, — негромко говорила Рина.

— Нужно было соглашаться на процедуру, — бормотал генерал. — Но ты разве кого слушаешь, моя упертая землянка?!

— Не психуй, парень, — уверенно улыбалась Лидия, семеня следом. — И ее не волнуй! Мужчины, честное слово, становятся самыми беспомощными существами, стоит…

— Прошу тебя, Лидия, молчи! — укоризненно буркнул Сао-Ирс, насупив брови.

— Скоро все разрешится. Уверяю вас — благополучно, — просияла женщина. — Надо же, в один день обрела беременную дочь, зятя и новых родственников! И скоро стану бабушкой! Рассказать — никто не поверит.

— Скоро — это когда? — ворчал Торэ-Ин, ощущая каждый спазм, каждую схватку, что крутила тело его любимой.

И корил себя за то, что не настоял на привычной им процедуре. Теперь он никогда не забудет, как страдает его вейнари. Каждый ее стон, каждый тяжелый вздох и резкий выдох болью отзывался в нем самом. Великая Энэрва, какой же он допустил подобную опрометчивость?! Нервничал безумно, правда, сама Рина не выглядела испуганной, скорее какой-то сосредоточенной. Не заметил, как они уже стремительно летели в медицинский центр при Академии. Погрузившись в мысли о Рине и малышах, старался облегчить ей болезненные все ощущения. Теплая ладошка легла на его щеку.

— Спасибо, генерал, — улыбнулась она и, закусив губу, она опять свела брови на переносице, заглушая очередной стон. — Ох!..

Почти десять часов Торэ-Ин рвал на себе волосы, переживая за Рину, которую держали за закрытыми дверями Максар и Онора-Лим. Он даже сбросил свой китель, ему казалось, будто всё его душит и все мешают ему, скрывая какую-нибудь ужасную правду о Рине. Самые страшные картинки и образы приходили на ум, кожа покрывалась холодным потом, ледяные иглы рассыпались по позвоночнику. Расхаживая по коридору туда-сюда, он успокаивал сам себя и одновременно рычал на всех, кто дергал его, спрашивая как дела. Посему даже его отец, сменивший на посту маму, сидел смирно на диване и молчал. Ведь если бы с Риной что-то случилось, рассуждал Торэ-Ин, он бы почувствовал это первым. Великая Энэрва! Как ужасно ожидание.

Наконец, когда к ним вышла Лидия, довольная и счастливая. Она поздравила Торэ-Ина с двумя здоровыми сыновьями, а Иро-Иту — внуками. В ту же секунду воды в Чаше Энэрвы забурлили и засверкали, горячей пульсацией передавая информацию о наиважнейшем событии в истории их цивилизации. Теперь все, кто был связан с материей Энэрвы, знали — их раса спасена.

Его впустили в апартаменты, где располагалась Рина с детьми, чуть ли не после настоящей истерики, недостойной мужчины. Но Торэ-Ину было плевать. Он хотел лично убедиться, что его любимая цела и невредима, а их сыновья рядом с ней. Не обращая внимания на ехидные замечание Максара, беззлобное подтрунивание Вальсата и невероятно важный вид Оноры-Лим, Торэ-Ин, с трудом сдерживая себя, тихонько вошел в огромную комнату, где спала Рина.

— Это, — прошептала Онора-Лим, указывая на правую колыбель, — появился первым. А этот, — указала на левую, и даже затаила дыхание, — вторым.

Генерал спрятал лукавую и добрую усмешку, глядя, как Онора-Лим теряет всю свою надутую важность, стоило ей бросить взор на младшего малыша. Судя по тому, как вздрагивала и вспыхивала ее энергетическая оболочка, было понятно — это и есть ее вейнари.

Торэ-Ин выпроводил всех до единого, желая побыть со своей настоящей семьей наедине. Он приблизился к кровати, рядом с которой стояли две кроватки, где мирно посапывали два щекастых младенца. Генерал умилился, чувствуя, как замерло в груди сердце. Рассматривая сыновей, он не верил до конца в свое счастье. Но всё же оно было здесь, рядом, только руку протяни. Едва дыша, он слегка склонился и изучал каждую мелочь малышей и всё в них от кожи, мягко переливающей перламутром, крошечных ушек с чуть заостренными кверху кончиками, крошечными пальчиками на ножках и ручках, пухлых ротиков, редких шелковистых волосиков на головах и совершенно серьезного выражения на личиках вызывало в нем чувство ликования. Чудо! Его статус проклятого испарился в одно мгновение, жалкое существование, превратилось в волшебство с первых дней знакомства с землянкой Риной Стриж — разжалованным космолетчиком, приговоренным к смерти своими же соплеменниками. Она, представительница некогда презираемой им человеческой расы, стала смыслом всей его жизни. Казалось, только ради встречи с ней, он готов был снова пройти свой нелегкий путь.

Налюбовавшись малышами, он опустился на колени рядом с кроватью. Ласково погладил щеку Рины, поцеловал ее волосы на виске и улыбнулся. Невероятное тепло, восторг и чувство безмерной благодарности затопили всё его существа. Ощущение полета толкало его вверх, и почему-то увлажнились глаза. Что еще за?..

— Я люблю тебя, Рина Стриж. И я перед тобой в неоплатном долгу, моя чудесная вейнари, — прошептал он с чувством.

Распахнувшиеся яркие зеленые глаза лучились светом, а горячие и такие родные пальчики коснулись его губ.

— Я люблю тебя, Торэ-Ин, мой замечательный генерал. И ты мне ничего не должен…

Эпилог

Рина медленно гуляла по дорожке, вдоль которой пестрели пышным цветением кустарники, а после задумчиво повернула к большой крытой беседке у озера. Там шумела компания самых близких. Не успела леди Леорса сделать и пары шагов, как ее локоть подхватили — она подняла голову и улыбнулась. Торэ-Ин. Подозрительно загадочное выражение поселилось на его физиономии.

— Что ты задумал?

— Пойдем, у меня сюрприз. Мы давно не видели наших добрых друзей. Они хотят сообщить нам нечто важное и кое-то сказать тебе, — ответил он.

— И кто же это может быть?

— Увидишь.

Не торопясь они прошли к взлетной площадке, куда уже приземлился катер. Из него вышел капитан Джереми Янг, а следом — Диза. Радости Рины не было предела — она действительно не видела эту парочку очень давно. Когда Рина и генерал приблизились к ним, Диза несколько смущенно спряталась за Янга.

— Добрый день! — Рина протянула к ним руки.

Янг выступил вперед, открывая взору лорда и леди Леорсы прекрасное зрелище, от которого у Рины едва не отвалилась челюсть и ошалело расширились глаза. Да не может быть! Неужели Янг внял ее давнишнему совету и… Диза заботливо прикрывала объемной одеждой… выпирающий животик.

Торэ-Ин аж присвистнул.

— Наконец-то! — только и сказал он, пожимая руку Янгу. — Долго же ваша избранница держала оборону.

Янг усмехнулся, привлекая к себе свою супругу, которую добивался целых четыре года.

— Благодарю вас, леди Леорса, — Диза порывисто, но осторожно, обняла Рину. — Вы вернули меня миру.

— Ну вы даете! — только и развела руками она, вмиг растеряв все здравые мысли и даже чувство такта. — Вам бы внуков нянчить, а вы… вы…

— Молчи, милая, — коварно шепнул ей на ухо генерал, но так чтобы слышали все. — Не жадничай счастья другим.

— Чего?! — наигранно нахмурилась она и отбросила за спину иссиня-черную косу. — Простите меня, я просто не ожидала.

— Мне, по-твоему, тоже внуков поря нянчить, да? Если ты на возраст намекаешь?

— Судя по этому, — Рина засияла такой улыбкой, что Торэ-Ину показалось, будто свет Фэбу многократно усилился, и указала на свой раздувшийся их четвертым ребенком живот, — возраст тебе не помеха.

Весело хмыкнул Янг, а щеки Дизы залил жестокий румянец.

— Ой, осторожно, — шутливо погрозил ей пальцем генерал.

Рина же дернула плечом, поцеловала Дизу и приложила свои руки к ее животу. — Я так рада за вас, Диза. Будьте счастливы.

— Уже, — щуря темные умаслившиеся глаза, ответствовал Янг.

Их пригласили присоединиться к ним, но Диза и Янг вежливо откланялись, не желая разрушать семейную идиллию. Рина прижала руки к груди, искренне радуясь за капитана Янга и его прекрасную супругу.

— Мы посчитали нужным выразить слова благодарности, — сказала Диза. — Без вас ничего бы не было.

— И наш дом ждет нас, — кивнул Янг. — Всего доброго.

— До встречи, — помахал им рукой Торэ-Ин.

Катер взлетел и вскоре обратился в темную точку, а генерал повел Рину к беседке. По пути размышлял о том, как изменилась их жизнь за эти пять лет.

Питаясь единой и гармоничной силой любви истинной пары через Древо Жизни, ядро Тэфрина снова ускорилось; небывалая энергия бурлила нескончаемым потоком, омолаживая и возрождая не только эту древнюю планету, а еще и все соседние. Казалось, даже краски вокруг стали ярче, звуки громче, и запахи насыщеннее; пружинящая живительная энергия плескалась в каждом тэфрийце, пульсировала в каждом растении и каждом живом существе.

Улей — городок землян — рос и успешно развивался, принимая новых жителей. С некоторых пор тэфрийцы разрешили землянам обосновываться на Тэфрии. Молодые и целеустремленные земляне прилетали за неизведанными впечатлениями и новыми знаниями. И получали все это при более тесном общении с загадочными тэфрийцами, обучаясь в Императорской Академии, где они и знакомились с научными, медицинскими и другими достижениями их цивилизации, и обретали новых товарищей.

Однажды даже Император, глядя, как увеличивается народонаселение Тэфрии и Тэфрина, задумался о расширении границ их обитания. Благо, энергии теперь хватало, чтобы разогнать ядро самой холодной планеты. И поэтому тэфрийцы начали осваивать соседнюю планетарную систему с несколькими необитаемыми планетами. Покрытые снегом и льдом большую часть года, они казались непригодными для жизни, однако именно здесь и нашли свое применение навыки и способы выживания землян, знакомых с подобными климатическими условиями не понаслышке. Организовав очередную экспедицию, Суи-Дэйр снарядил пару-тройку огромных тягачей с самым разнообразным экипажем осваивать новые миры и обустраивать новые места для жизни.

Что касалось строгих договоренностей с правительством Земли, то они соблюдались беспрекословно. Пыток и экспериментов над людьми, у которых были выявлены необычные способности, больше не было. Как выяснилось, таких одаренных людей оказалось немало. И то, что тонко чувствующих и иначе видящих окружающий мир людей стали привлекать к решению самых трудных проблем, пошло только на пользу. Прогресс был налицо: совместными усилиями удалось построить очистительные установки с помощью технологий, которыми поделились тэфрийцы и восстановить здоровый климат Земли; голодающих и обездоленных стало меньше. Планета Земля медленно оживала. Оставалось надеяться, что пусть и не скоро, но также оздоровится образ мышления и мировоззрение отдельных представителей земной расы.

Торэ-Ин обнял плечи Рины и притянул ее к себе. Уткнулся носом в шелковистые волосы и вдохнул родной пьянящий аромат.

— Что? — спросила она, поднимая на него глаза.

— Ничего, — протянул он, не удержавшись от улыбки.

Никогда бы не подумал, что рядом с женщиной возможен такой душевный комфорт, но с Риной, оказывается, может быть все. Даже самое невозможное — у него до сих пор приятные мурашки бежали по коже, стоило вспомнить отцом какого семейства он стал. Рина подарила ему троих — Великая Энэрва, троих! — сыновей и носила под сердцем их четвертого ребенка. И все это вопреки убеждению, что в семьях такого значения, как род Леорса, может быть рожден только один ребенок. Эта чудесная земная женщина принадлежала только ему, и осознание этого грело генерала. Она отдавалась ему всей душой и телом, делилась с ним женской мудростью и оставалась для него бездонным колодцем любви и счастья.

И когда Иро-Иту и Тайри-Ану гордо вышагивали по улицам Тэфрии и Тэфрина, держа за руки своих пятилетних внуков, демонстрируя всем, что никакой их род не проклятый, а даже совсем наоборот — благословленный Великой Энэрвой, Торэ-Ин понимал — жизнь удалась. Чувствуя небывалый подъем сил, ему хотелось дарить окружающему пространству и всем, кто в нем обитал, свои самые позитивные эмоции.

Они вошли в беседку, где на плетеной мебели, утопая в мягких подушках, сидело все их семейство. На круглом столе были расставлены блюда с заманчивыми закусками, ароматной румяной сдобой, пузатый чайник и чашки с чаем. Глаза генерала умаслились: оказывается, весьма приятно собираться вот так всей семьей и за чашкой чая говорить о самом важном. Торэ-Ин обвел всех взглядом. Тайри-Ану пыталась внушить двум проказливым близнецам суть бытия, но Ияр-Кана и Омид-Фера больше интересовали сильные руки Иро-Иту, которыми он легко поднимал их обоих. Лидия с Сао-Ирсом возилась с третьим полуторагодовалым малышом Айдан-Миром. Древо Жизни их рода стало невероятно мощным, получив дополнительно три ниточки, три корешка, три веточки. Эту неиссякаемую силу ощущали буквально все. Теперь ничто и никто был не в силах разорвать прочную связь между Высшим разумом и тэфрийцами, ибо будущих хранителей древнего знания было уже трое.

Торэ-Ин подавил смешок, вспоминая, как его родители поначалу не могли отлипнуть от двух совершенно одинаковых мальчиков, считая такое явление чудом — не меньше. И не обращали внимания на веселое подтрунивание Лидии. По мере того, как они подрастали, различать их научились не сразу. Кто есть кто знала только Рина, Торэ-Ин и ее мама. Его родители долго допытывались, как же понять кто старший, кто младший, если они идентичны. Тогда Рина предложила понаблюдать за такими с виду одинаковыми малышами. С удивлением и азартом Тайри-Ану и Иро-Иту последовали ее совету. И да, старший Ияр-Кан почти никогда не сводил светлых бровок в одну линию, зато младший Омид-Фер постоянно думал какие-то свои думы. В то время, как Ияр-Кан капризничал, Омид-Фер показывал завидное терпение. Третий сын Айдан-Мир вообще был загадкой. Он вобрал в себя черты лица отца и матери и был похож на обоих одновременно. Унаследовав от Торэ-Ина, как и старшие братья, фиолетовый цвет глаз, он оказался жгучим брюнетом, как Рина.

— Капитан Янг вскоре станет отцом, а Диза — матерью, — сообщила Рина, опускаясь в двухместный диванчик.

— Земляне настойчивы, как оказывается. И не отступают, — улыбнулся по-доброму Иро-Иту.

— Чрезвычайно настойчивы, если дело касается их интересов, — с долей укоризны сказал Сао-Ирс, покосившись на Лидию.

— Это хорошая новость, — сказала та, никак не отреагировав на замечание наставника генерала и внимательно всматриваясь в дочь. — У вас на этот раз, милая, будет девочка.

Торэ-Ин восторженно положил большие теплые ладони на аккуратный живот Рины.

— Неужели? Это было бы замечательно, — пропел он.

— С чего ты это взяла, Лидия? — яростно взвился Сао-Ирс.

— Не обижайся, Катюша, ты подурнела, — сказала Лидия.

— И что? — запыхтел Сао-Ирс.

Глядя, как расцветал его наставник в обществе Лидии, Торэ-Ин вспомнил холодный и нелюдимый некогда Арнас. Спустя некоторое время эту планету было не узнать. И как бы раньше Сао-Ирс не недолюбливал место, отнявшее у него семью и надежду на будущее, развитие Арнаса было доверено именно ему. Под его строгим надзором и чуткой заботой Лидии Стриж, планета, так долго хранившая свои тайны, преобразилась. Восстановившиеся потоки энергии сделали свое дело. Кроме того, помогать осваивать Арнас, строить инфраструктуру, изучать технологии древних и развивать науку охотно откликнулись многие тэфрийцы, в том числе отверженные Энэрвой, и земляне. И вскоре на поверхности серо-желтой планеты раскинулись жилые корпуса, сверкали прозрачными крышами оранжереи и теплицы, засаженные цветущими растениями, овощами и фруктовыми деревьями. Только благодаря Лидии, Сао-Ирс сумел принять Арнас, с удовольствием проводя там большую часть времени, посвящая его увлекательной работе в обсерватории и не только. Совместные занятие отвлекали от мрачных мыслей, а общество одной сероглазой землянки излечило его сердце.

От размышлений генерала отвлекла Рина, весело усмехнувшаяся на какую-то дремучую примету.

— Говорят, дочь красоту матери забирает, — ответила она Сао-Ирсу, внутренне ощущая, что ей все равно, потому что в глазах своего вейнари она видела прежнее обожание.

— Мне тоже, — прошептал Торэ-Ин, мысленно соглашаясь с Риной. — И к вашему сведению, я совсем не против еще парочки малышей, не важно, кем они будут. Если честно, хочу, чтобы древо на моем и твоем, Рина, браслете дотянулось до самого изгиба локтя.

Лицо Рины вытянулось, и она наигранно простонала, скрыв лукаво блестящие глаза:

— Ты же как-то говорил, что более одно ребенка у вас не бывает.

— Ты с триумфом поломала это правило, милая. И я рад.

…И очень скоро над очаровательной зеленоглазой малышкой со светло-серебристыми волосами склонились пятеро: Лидия и ее уже супруг Сао-Ирс, Иро-Иту с Тайри-Ану и сам Торэ-Ин.

— Она прекрасна, — томно пели в один голос родители генерала.

— Малышка унаследовала дар матери, — загадочно поведала Лидия.

— Ты подарила мне еще одно чудо, моя любимая землянка, — улыбнулся Торэ-Ин.

Рина подняла к нему довольное от смущения и радости лицо, и он, заключив ее в крепкие объятия, наградил ее жарким поцелуем.

Content

Екатерина Звонарь-Елисеева
ЕДИНАЯ ЭНЕРГИЯ ЛЮБВИ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог