Чарльз Соул

Звёздные войны. Расцвет Республики. Свет джедаев

Золотой век Ордена джедаев… До Войны клонов, до Империи, задолго до Саги Скайуокера… Откройте для себя новую эпоху в Галактике Звёздных Войн. Эпоху раcцвета Республики!

Под управлением величественной РЕСПУБЛИКИ в Галактике царит мир, на страже которого стоят благородные и мудрые РЫЦАРИ-ДЖЕДАИ.

В ознаменование своих благих намерений Республика готова запустить на дальних окраинах Внешнего кольца МАЯК «ЗВЁЗДНЫЙ СВЕТ» – новую космическую станцию, призванную подарить всем луч надежды. Но пока Республика благоденствует, в тени уже таится страшный враг. И защитникам мира и справедливости придётся столкнуться с угрозой, нависшей не только над Галактикой, но и самой Силой…

Charles Soule

LIGHT OF THE JEDI

Copyright © & ™ 2021 LUCASFILM LTD.

Used Under Authorization.

© А. Ионов, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление.

«Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Ханне, Сэму, Крису и Джею, которые любят «Звёздные войны» так же сильно, как и я.

Давным-давно в далекой-далекой галактике…

Сила благоволит Галактике.

Это времена расцвета Республики – мирного союза планет-единомышленников, в котором важен каждый голос и чье управление опирается на договоренности, достигнутые без какого бы то ни было давления или запугивания. Это время дерзких замыслов, просвещения, единения, Великих Свершений. Прозорливый канцлер Лина Со руководит Республикой с изысканной планеты-города Корусант, расположенной неподалеку от яркого центра Галактического Ядра.

Но за пределами Ядра и его многочисленных миролюбивых Колоний находятся кольца – Внутреннее, Среднее и, наконец, Внешнее, что простирается у самых границ известной Галактики. Здешние планеты – настоящий кладезь возможностей для всех, кто не побоится отправиться по одному из немногих хорошо изученных гиперпространственных маршрутов, ведущих в этот регион. Но и опасностей здесь тоже хватает. Внешнее кольцо – это рай для тех, кто не хочет подчиняться законам Республики, однако этот рай кишит хищниками всех мастей.

Канцлер Со поклялась заключить планеты Внешнего кольца в объятия Республики с помощью нескольких амбициозных исследовательских программ, таких как маяк «Звездный свет». Порядок и правосудие на галактическом пограничье поддерживают рыцари-джедаи – хранители мира с невероятными способностями, которые дарует им загадочное энергетическое поле, именуемое Силой. Джедаи тесно сотрудничают с Республикой, поэтому согласились основать во Внешнем кольце аванпосты для оказания помощи любому, кто в ней нуждается.

Джедаи приграничья – единственная надежда и опора тех, кому больше некуда обратиться. Аванпосты действуют независимо и без прямого содействия главного Храма джедаев на Корусанте, и все же они весьма эффективно противостоят тем, кто предпочитает творить во мраке свои темные дела.

Мало кто способен выстоять против рыцарей Ордена джедаев.

Но всегда найдутся те, кто готов рискнуть…

Часть первая

Великое бедствие

Глава 1

Гиперпространство. «Наследный путь»

3 часа до столкновения

«Все в порядке».

Капитан Гедда Кассет во второй раз изучила показания датчиков и экранов, встроенных в подлокотники ее кресла. Она всегда проверяла данные минимум дважды. За ее плечами было свыше сорока налетанных лет, и капитан подозревала, что именно благодаря дополнительным инспекциям она до сих пор не погибла. Ничего нового при повторной проверке она не увидела.

– Все в порядке, – вслух повторила Гедда, обращаясь к экипажу мостика. – Пойду осмотрю корабль. Лейтенант Боуман, принимайте командование.

– Есть, капитан, – ответил старпом, поднимаясь со своего кресла и готовясь временно занять капитанское, пока Кассет совершает свой ежевечерний обход.

Далеко не все капитаны дальнемагистральных грузовозов командовали своими кораблями так, словно это был военный крейсер. Гедда вдоволь насмотрелась на звездолеты с заляпанными палубами, протекающими трубами и трещинами в иллюминаторах – огрехами, которые поражали ее до глубины души. Гедда Кассет начала свою летную карьеру в качестве боевого пилота объединенной тактической группы «Маластер-Салласт», вместе с которой оберегала мир и покой в своем крохотном уголке Среднего кольца. Она начинала летать на одноместном истребителе Z‐24 производства корпорации «Инком», который все называли просто «Жужжень». В основном ей с товарищами выпадали полицейские операции вроде охоты на пиратов и чего-то похожего. Со временем Гедда дослужилась до капитана тяжелого крейсера – одного из самых крупных типов кораблей во всем флоте. Хорошая карьера, благие дела.

Кассет вышла в почетную отставку и перешла на должность капитана торговых кораблей в «Гильдии Байн» – ее версия беззаботной пенсии. Но после тридцати с лишним лет на военном флоте она не просто впитала в себя порядок и дисциплину – они стали ее неотъемлемой частью. Поэтому любым кораблем под своим командованием Гедда руководила так, будто ему вот-вот предстояло вступить в решающее сражение с армадой хаттов, пускай даже перед ним и не стояло задачи сложнее, чем перевозка огрутских шкур с планеты А на планету Б. «Наследный путь» не был исключением.

Гедда поднялась со своего места и, ответив на резкий салют лейтенанта Джари Боумана, потянулась под аккомпанемент хрустнувших в спине костей. Слишком много лет, проведенных в крошечных кабинах истребителей, слишком много маневров с большой перегрузкой, иногда в бою, а иногда просто чтобы почувствовать вкус жизни.

«Но главная проблема в том, – подумала Гедда, поправляя выбившуюся прядку седых волос, – что я прожила на этом свете уже слишком много лет».

Она покинула работающий четко, словно хронометр, мир капитанского мостика и направилась по тесному коридору в масштабный и куда более хаотичный мир «Наследного пути». Большой модульный грузовой транспорт типа А производства верфей Каниффа был вдвое старше своего капитана. Его рекомендуемый срок эксплуатации уже давно прошел, однако звездолет вполне мог послужить еще при условии тщательного ухода и регулярных техосмотров. И Гедда зорко следила, чтобы корабль получал и то, и другое.

«Путь» был многофункциональным судном и мог перевозить как грузы, так и пассажиров – отсюда и слово «модульный» в наименовании. Он состоял из огромного центрального отсека в форме вытянутой треугольной призмы, чья корма отводилась под машинный отсек, а все остальное пространство предназначалось для грузов. Носовой мостик соединялся с корпусом длинными коридорами, по одному из которых капитан и шла прямо сейчас. От основной секции звездолета через определенные промежутки отходили полые стыковочные рукава, которые позволяли в зависимости от нужд и целей полета подсоединить до ста сорока четырех дополнительных модулей поменьше.

Гедде нравилось, что ее корабль может перевозить буквально что угодно. Благодаря этому капитан никогда не знала, какие сюрпризы преподнесет очередной рейс. Как-то раз, когда они везли гигантскую рыбу-меч, обитающую в штормовых морях Тибрина, для частного аквариума в графском замке на Абрегадо-рэй, половина грузового трюма превратилась в огромный резервуар с водой. Гедда и ее экипаж доставили монстра в целости и сохранности, что оказалось той еще задачкой. Еще тяжелее им дался полет три цикла спустя – слуги графини понятия не имели, как ухаживать за чудовищем, проклятая рыбина заболела, и ее решили вернуть. Однако тут нужно отдать графине должное – она оплатила полную стоимость обратного рейса. Куча народу, особенно благородных кровей, просто дала бы рыбе издохнуть и дело с концом.

Нынешнее путешествие было несравнимо проще. Грузовые трюмы «Наследного пути» процентов на восемьдесят заполняли переселенцы, устремившиеся в поисках новой жизни, новых возможностей и нового неба над головой с переполненных планет Ядра и Колоний во Внешнее кольцо. Капитан прекрасно их понимала. Гедде Кассет всю жизнь было трудно усидеть на одном месте. Она подозревала, что так и умрет, вглядываясь в иллюминатор в надежде увидеть что-нибудь новенькое.

Поскольку это был не грузовой рейс, бо́льшая часть корабельных модулей была переоборудована под пассажирские отсеки с сиденьями, которые превращались в кровати, более-менее пригодные – в теории – для сна. Санузлы, кладовки, несколько голографических экранов, маленькие камбузы – собственно, вот и все удобства. Для поселенцев, готовых платить за повышенный комфорт, были предусмотрены обслуживаемые дроидами автоматические столовые и отдельные каюты для сна, но желающих раскошелиться было немного. Богачей среди местной публики как-то не затесалось. Водись у них деньжата, едва ли они рванули бы во Внешнее кольцо в надежде на светлое будущее. В темных уголках Галактики таилось множество испытаний – как захватывающих, так и смертельно опасных. Причем последних было значительно больше.

«Даже добраться туда – уже испытание», – подумала Гедда, засмотревшись на всполохи гиперпространства, вихрящиеся за большим иллюминатором, рядом с которым она оказалась. Капитан поспешно отвела взгляд, зная, что может запросто простоять так и все двадцать минут. Гиперпространство предательски обманчиво. Конечно, оно чрезвычайно полезно, когда нужно преодолеть большие расстояния, и без него Республика никогда бы не покинула пределы Ядра, однако никто не понимал гиперпространство по-настоящему. Если ваш навидроид допустит хоть малейшую ошибку в расчетах, вы легко можете сойти с намеченного маршрута по основному пути сквозь то, что называется «гиперпространством», и кто его знает, где вы в конечном итоге очутитесь. Подобное случалось даже на хорошо изученных маршрутах в центре Галактики, что уж говорить про регион, где исследователи, считай, не нанесли на карту ни одного пути… тем паче нужно смотреть в оба.

Капитан отогнала эти мысли и пошла дальше. На самом деле сейчас «Наследный путь» шел по самому известному и изученному маршруту к Внешнему кольцу. Проще простого, риски нулевые. Корабли постоянно сновали тут в обоих направлениях. Не о чем беспокоиться.

И все же капитан Гедда Кассет беспокоилась. Девять тысяч душ на борту корабля полагались на то, что она доставит их к конечной цели в целости и сохранности.

Покинув коридор и войдя в центральный отсек, Гедда оказалась в обширном круглом помещении, без которого было не обойтись на кораблях подобной конструкции. На время текущего рейса этот открытый зал превратился в некое подобие неофициального общественного пространства. Детвора гоняла мяч, а взрослые просто стояли и беседовали или прогуливались по зоне, отличной от той, где они просыпались каждое утро. В целом место было абсолютно непримечательным: совершенно заурядный перекресток, где сходились несколько коротких коридоров, но, стоило отдать должное, здесь было чисто. По настоянию капитана на корабле действовала автоматизированная техническая бригада, следившая за состоянием всех внутренних помещений. Один из дроидов-смотрителей в этот момент как раз продвигался вдоль стены, выполняя одно из своих бесчисленных заданий, неизбежных на корабле размером с «Путь».

Гедда обвела взглядом собравшихся – примерно два десятка разновозрастных поселенцев с целого букета планет. Кроме вездесущих людей, тут были несколько четырехруких, покрытых мехом арденниан, семейство гивинов с их характерными треугольными глазами и даже один ланник, выделявшийся узким лицом, пучком волос на голове и большими остроконечными, торчащими в стороны ушами – подобное зрелище нечасто увидишь. И пускай они родились на разных планетах, все они были обычными колонистами, коротающими время в ожидании начала своей новой жизни.

Один из детей задрал голову.

– Капитан Кассет, – воскликнул человеческий мальчик с оливковой кожей и рыжими волосами. Гедда его знала.

– Привет, Серж, – поздоровалась она. – Какие новости? Все в порядке?

Остальные дети прервали игру и столпились вокруг них.

– Вот бы нам новых голофильмов, – признался Серж, – а то все старые мы уже пересмотрели.

– Приходится довольствоваться тем, что есть, – ответила Гедда. – И прекращай пробовать взломать архив в надежде добраться до фильмов, которые тебе смотреть пока рано. Думал, я не узнаю? Это мой корабль. Я в курсе всего, что происходит на его борту. – Она наклонилась вперед. – Всего.

Серж покраснел и покосился на друзей, которые тут же все как один заинтересовались удивительно любопытными вещами на совершенно обыкновенных палубе, стенах и потолке отсека.

– Не переживайте, – продолжила капитан, выпрямляясь, – я все понимаю. Это очень скучный полет. Можете не верить, но совсем скоро родители заставят вас пахать поля, строить заборы или отбиваться от ранкоров, и тогда вы мигом начнете скучать по времени, проведенному на корабле. Так что расслабьтесь и ловите момент.

Серж закатил глаза и вернулся к своей придуманной на ходу игре с мячом.

Гедда улыбнулась и пошла дальше, попутно кивая переселенцам и обмениваясь с ними парой слов. Обычные колонисты. Кто-то хороший, кто-то плохой, но на протяжении ближайших дней она будет в ответе за каждого из них. Кассет любила такие рейсы. Неважно, как в итоге сложится жизнь этих путешественников – все они стремились во Внешнее кольцо в погоне за своей мечтой. Гедда стала частью их погони, и мысль об этом грела душу.

Республика канцлера Со была далеко не идеальной – еще ни одному государству в Галактике не удалось, да и вряд ли когда-нибудь удастся, достичь идеала, но эта система позволяла жителям мечтать. Более того, она поощряла мечты, и самые грандиозные, и самые скромные. У Республики хватало недостатков, но, стоило признать, все могло быть намного хуже.

Обход корабля занял у Гедды около часа – она осмотрела пассажирские отсеки, а затем проверила груз сверхохлажденного жидкого газа тибанна, убедившись, что это нестабильное вещество надежно закреплено (все как надо), проинспектировала двигатели (никаких нареканий), уточнила статус ремонта корабельной системы циркуляции воздуха (в процессе, идет по графику) и удостоверилась, что запасов топлива более чем достаточно до конца путешествия (с лихвой).

«Наследный путь» был именно тем, что Гедда от него требовала. Крошечным, отлаженным мирком посреди галактической бездны; теплым пузырьком безопасности, сдерживающим пустоту. Капитан не могла ручаться за то, что поджидало переселенцев во Внешнем кольце, но то, что они доберутся туда в целости и сохранности, она гарантировала.

Гедда вернулась на мостик, и лейтенант Боуман разве что не взмыл в воздух при ее появлении.

– Капитан на мостике, – оповестил он, и все остальные офицеры мигом приосанились.

– Благодарю, Джари, – сказала Гедда старпому, который тут же направился к своему обычному месту.

Кассет угнездилась в капитанском кресле и рефлекторно проверила показания датчиков в поисках хоть чего-нибудь необычного.

«Все в порядке», – подумала она.

БАМ. БАМ. БАМ. БАМ.

Сигнал тревоги, громкий и настойчивый. Освещение на мостике мигом переключилось в аварийный режим – все кругом окрасилось в красный. В завихрениях гиперпространства за лобовым обзорным экраном что-то неуловимо изменилось. Может, все дело в аварийном освещении, но они приобрели… красноватый оттенок. И выглядели… нездорово.

Сердце Гедды забилось чаще. Ее разум автоматически перешел в боевую готовность.

– Доложить! – рявкнула она, прочесывая взглядом собственные экраны в поисках источника проблем.

– Сигнал тревоги поступил от навикомпьютера, капитан, – отрапортовал навигатор, молодой кадет-квермианец Калвор. – Препятствие на гипертрассе. Прямо по курсу. Большое. Десять секунд до столкновения.

Голос кадета ни разу не дрогнул, и Гедду взяла гордость. Калвор вряд ли был сильно старше Сержа.

Капитан понимала всю невозможность ситуации. На гипертрассах не бывает помех, в этом и состоит их смысл. Разумеется, она не знала всех научных тонкостей, но была готова поклясться, что на известных маршрутах столкновений не случается. Ни один инженер даже в шутку не предположил бы подобного «математического абсурда».

Однако Гедда столь долго бороздила космические просторы, что давно поняла: невозможное случается сплошь и рядом. А еще она понимала, что при нынешней скорости «Наследного пути» десять секунд были просто ничтожным отрезком времени.

«Гиперпространство предательски обманчиво», – подумала Кассет.

Капитан нажала на две кнопки на своей панели управления.

– Держитесь, – спокойным тоном велела она. – Перевожу управление на себя.

Гедда взялась за два рычага, выскочившие из подлокотников капитанского кресла, сделала один-единственный вдох, а затем полетела.

«Наследному пути» было далеко не то что до инкомовского «Жужжня», но даже до новых республиканских «Стержней». Этот грузовик служил уже больше века и был в самом конце своего жизненного цикла – а то уже и вышел за его пределы, – набитый под завязку и с двигателями, предназначенными для плавного ускорения, замедления и стыковки в космопортах и на орбитальных погрузочных станциях. Он маневрировал с грацией луны.

Ему было далеко до военного крейсера. Очень далеко. Но Гедда управляла кораблем так, словно именно военным крейсером он и был.

Наметанный глаз и инстинкты боевого пилота помогли Гедде разглядеть возникшее у нее на пути препятствие, увидеть, как оно с невероятной скоростью несется навстречу, достаточно большое, чтобы распылить и «Наследный путь», и само себя на атомы, обреченные вечно дрейфовать по гиперпространственным маршрутам. Столкновение было неминуемо. Корабль просто не смог бы заложить нужный вираж, ведь для него не было ни пространства, ни времени.

Но за штурвалом была капитан Гедда Кассет, и она не подведет свой звездолет.

Легкое движение левым рычагом управления, большой круг правым, и «Наследный путь» сдвинулся. Сильнее, чем он сам бы того хотел, но гораздо меньше, чем надеялась его капитан. И тем не менее огромный грузовоз сместился и проскользнул мимо препятствия, махина разминулась с корпусом судна на столь ничтожное расстояние, что Гедде почудилось, будто эта штука взъерошила ей волосы, несмотря на разделяющие их многочисленные слои металлической обшивки.

Но все остались живы. Столкновения не произошло. Корабль уцелел.

Борясь с внезапной турбулентностью, Гедда закрыла глаза – она могла лететь сквозь вихри и тряску даже без них. Корабль застонал, его огромный корпус жаловался на нагрузку.

– Ты сможешь, колымажка, – вслух сказала капитан. – Чего греха таить, мы с тобой – парочка старых кляч, но нас еще рано списывать со счетов. Я хорошо о тебе заботилась, и ты это знаешь. Я тебя не подведу, если ты не подведешь меня.

Гедда не подвела свой корабль.

Он подвел ее.

Стон перенапряженного металла превратился в отчаянный крик. Обычные для любого полета вибрации обрели иные, слишком хорошо знакомые Гедде нотки. Так звучал корабль, который превысил пределы своих возможностей: понес слишком серьезный урон в бою или, как сейчас, всего лишь попытался совершить не предназначенный для него маневр.

«Наследный путь» разваливался на части. У него остались считаные секунды.

Гедда открыла глаза. Она отпустила рычаги и, в надежде, что это подарит кому-нибудь из пассажиров хоть малейший шанс на спасение, набрала на своей панели управления команды, активирующие переборки, которые отделяли грузовые модули друг от друга в случае аварии. Капитан подумала о Серже и его друзьях – они играли в общей зоне, и переборки только что заблокировали доступ во все пассажирские модули, возможно заперев подростков в отсеке, где вот-вот не останется ничего, кроме вакуума. Она лишь понадеялась, что, заслышав сигналы тревоги, дети поспешили к своим родным.

Но наверняка она этого не знала.

Просто не знала.

Гедда встретилась взглядом со своим первым помощником. Лейтенант Боуман смотрел на нее, прекрасно понимая, что сейчас случится, и взял под козырек.

– Капитан, – произнес он, – для меня было че…

Мостик разорвало на части.

Капитан Гедда Кассет погибла, так и не узнав, удалось ли ей спасти хоть кого-нибудь.

Глава 2

Внешнее кольцо. Система Хетцаль

2,5 часа до столкновения

Скантехник (третьего разряда) Мервин Геттер был готов. Готов закрыть смену, подняться на борт челнока до внутренней части системы, зайти в кантину в паре кварталов от космопорта на Корнеплодной луне, ту самую, где за барной стойкой работала Селла, и выяснить, хватит ли у него в конце концов духу пригласить ее на свидание. Да, она была тви’лекой, он – мириаланином, ну и что тут такого? «Мы все – Республика». Пропагандистский слоган канцлера Со, но народ в него верил. Откровенно говоря, Мервину тоже казалось, что он в него верит. Мышление перестраивалось, открывались безграничные возможности.

И, может статься, одна такая возможность затрагивала скантехника (третьего разряда), торчащего на наблюдательной станции на подступах к системе Хетцаль, которая и сама располагалась на задворках Внешнего кольца, мучительно далеко от ярких огней и манящих планет республиканского Ядра. Возможно, этот самый скантехник (третьего разряда), который дни напролет пялится на голоэкраны и регистрирует входящий и исходящий из системы трафик, в самом деле сможет привлечь внимание очаровательной краснокожей красотки, которая три или четыре ночи в неделю ставила ему кружку местного эля. Селла, как правило, задерживалась возле его стола, чтобы перекинуться парой слов, и время от времени подходила к нему вновь, когда старые посетители ее маленькой таверны уже расплатились, а новые еще не успели определиться с заказом. Похоже, она находила его рассказы о жизни на дальнем краю системы необычайно интересными.

Мервин никак не мог взять в толк, что же в них такого занимательного. Иногда корабли прилетали в систему и, выйдя из гиперпространства, появлялись на его экранах, иногда, наоборот, улетали… в этот момент маленькие значки исчезали с его мониторов. Скучная рутина – летные планы заполнялись наперед, и обычно Мервин заранее знал, кто куда летит. Он просто следил за соблюдением этих самых планов, только и всего. А в тех редких случаях, когда случалось что-то неординарное, он только и должен был, что уведомить кого-то более значимого, чем он сам.

Скантехник (третьего разряда) Мервин Геттер проживал свои дни, наблюдая за тем, как кто-то куда-то летит. Сам он, напротив, всегда оставался на одном месте.

Но, возможно, сегодня все изменится. Мервин подумал о Селле. Вспомнил ее улыбку, вспомнил, как девушка украшает свою лекку изысканной тесьмой, которую, по ее собственному признанию, Селла сплела своими руками. Вспомнил, как всякий раз, стоило ему только зайти, она тут же бросала все дела и наливала ему привычную кружку эля – Мервину даже не нужно было делать заказ.

Решено. Он пригласит Селлу на ужин. Сегодня же. Мервин скопил немного деньжат и разведал приличное местечко недалеко от кантины. До его дома оттуда тоже было рукой подать, но пока не стоит забегать так далеко.

Нужно только дожить до конца долбаной смены.

Мервин покосился на свою коллегу, скантехника (второго разряда) Вел Каранн. Может, если хорошо попросить, сегодня она отпустит его с работы пораньше и тогда он успеет на челнок до Корнеплодной луны? Вел что-то жадно читала на своем инфопланшете. Наверное, очередной из этих ее романов о джедаях, от которых она так фанатела. Мервин прочел парочку таких книг и никак не мог понять, чем же они так притягательны. События все время разворачиваются на отдаленных аванпостах на задворках Республики, тексты вечно переполняют безответная любовь и томные взгляды, а из активных действий только дуэли на световых мечах, явно служащие сублимацией того, чем персонажи хотели бы заняться на самом деле. Читать личные материалы в рабочее время было нельзя, но, если Мервин сделает Вел замечание, она, просто ткнув пальцем в экран, переключится на какое-нибудь техническое руководство и будет уверять, что занимается служебными делами. Проблема заключалась в том, что она была техником второго разряда, а он – третьего. И Вел считала, что, пока Мервин справляется со своими обязанностями, ей можно сачковать.

Не-а. Не стоит даже заикаться. Вел не отпустит. Дотянуть бы до конца смены. Осталось еще чуть-чуть, а затем…

На одном из экранов что-то появилось.

Мервин задумчиво хмыкнул.

Странно. Следующий корабль должен был прилететь только минут через двадцать.

На экране появилось что-то еще. И еще. Целых десять объектов.

– Что за?.. – вырвалось у Мервина.

– Проблемы, Геттер? – спросила Вел, не отрываясь от экрана.

– Пока не знаю, – признался он. – Целая прорва незапланированных входных векторов к центру системы, и ни один даже не думает снижать скорость.

– Чего-чего? – Вел наконец-то отлипла от инфопланшета и посмотрела на свои собственные мониторы. – Ого. Что-то странное.

Все больше и больше значков появлялось на экране Мервина, слишком много, чтобы с ходу их сосчитать.

– А это не… как думаешь… может, астероиды? – неуверенно предположила Вел.

– С такой скоростью? Из гиперпространства? Сомневаюсь. Просканируй их, – посоветовал Мервин. – Может, удастся выяснить, что это такое.

В ответ тишина.

Мервин поднял взгляд.

– Я… я не знаю как, – призналась Вел. – После прошлого обновления я так и не потрудилась изучить систему. Казалось, у тебя все схвачено, а моя основная задача, если уж на то пошло, просто все здесь контролировать, так что я…

– Ладно, – произнес ничуть не удивленный Мервин. – Траекторию-то хоть отследить сможешь? Этот алгоритм не менялся уже пару лет.

– Да, – ответила Вел, – это я могу.

Мервин вернулся к своим экранам и начал набирать команды на клавиатуре.

К этому моменту в системе появились уже сорок два неопознанных объекта, несущихся на скорости, близкой к световой, то есть очень быстро, гораздо быстрее, чем допускала инструкция по безопасности. Если это в самом деле были корабли, то их пилотам светил нехилый штраф. Но Мервин в этом сомневался. Как минимум объекты были слишком малы, к тому же не было видно энергетических следов от двигателей.

Может, все-таки астероиды? Космические камни, каким-то образом заброшенные в систему? Какой-нибудь диковинный космический шторм или рой комет? Наверняка Мервин был уверен лишь в том, что это не вторжение. В Республике царил мир, и ничто не предвещало каких-то грядущих бед. Все граждане счастливо жили собственной жизнью. Республика функционировала.

Да и ради чего нападать на систему Хетцаль? Самый заурядный набор космических тел – материнская планета да две обитаемые луны, Фруктовая и Корнеплодная, с большим упором на сельскохозяйственное производство. Есть, конечно, в системе и пара газовых гигантов, и обледеневшие куски камня, но, по сути, здесь была лишь толпа фермеров да их урожай. Мервин знал, насколько важно то, что Хетцаль экспортировал продовольствие по всему Внешнему кольцу. Некоторые местные деликатесы добирались даже до внутренних систем. А еще он что-то читал об этой штуке под названием «бакта» – чудодейственной замене регену, которую они сейчас пытались вырастить на материнской планете. Если затея выгорит и они найдут способ производить ее в большом количестве, это станет настоящей революцией в медицине… но даже так это всего лишь растения. Трудно прийти в дикий восторг от растений.

По мнению Мервина, если что и могло принести Хетцалю всегалактическую славу, так только то, что здесь родилась известная жаберная певица Иллория Дейз, голосу которой давались вибрации в шестичастной гармонии. Благодаря своему таланту, исключительному обаянию, острому уму и истории происхождения «из грязи в князи» Иллория стала крайне популярной персоной на просторах Республики. Но теперь Иллория даже не жила здесь. Она давно перебралась на Алдераан, поближе к галактическим элитам.

Хетцаль не мог похвастаться чем-то ценным, и оттого происходящее никак не укладывалось в голове.

На экране появилась новая группа аномалий. Прибывающих объектов стало так много, что компьютер уже не справлялся с их отслеживанием. Мервин уменьшил масштаб и переключился на общесистемный вид, получив более четкую картинку. Сразу стало понятно, что объекты, чем бы они ни оказались, даже не пытались ограничивать точки выхода безопасной зоной доступа в гиперпространство. Они выскакивали в реальное пространство повсюду, и некоторые из них возникали в опасной близости от…

– О нет, – выдохнула Вел.

– Я тоже заметил, – отозвался Мервин. Все было понятно и без анализа траекторий.

Неопознанные объекты направлялись в сторону солнца, и курсы многих из них пересекали орбиты обитаемых планет и орбитальных станций. Гости и не собирались замедляться. Вообще. На скорости, близкой к световой, не имело никакого значения, были ли это астероиды, корабли или леденцы-шипучки. Любая штука, в которую они врежутся, попросту… испарится.

На глазах Мервина один из объектов врезался в автоматический спутник связи. И аномалия, и спутник исчезли с экранов, а Галактика обзавелась новой горстью космической пыли.

Хетцаль-Прайм был достаточно большой планетой, чтобы выдержать несколько подобных столкновений и не развалиться на куски. Даже две населенные луны смогут пережить парочку попаданий. Но вот что касается их обитателей…

Прямо сейчас Селла была на Корнеплодной луне.

– Надо убираться отсюда, – заявил Мервин. – Мы в зоне поражения. С каждой секундой число аномалий растет. Пора на челнок.

– Согласна, – ответила Вел, в ее голосе вновь прорезались командные нотки. – Но сперва нужно послать общесистемный сигнал тревоги. Это наш долг.

Мервин на секунду закрыл глаза.

– Разумеется. Ты права.

– Чтобы запустить общесистемную тревогу, компьютеру понадобятся оба наших кода авторизации, – напомнила Вел. – По моему сигналу.

Она набрала несколько команд на клавиатуре. Мервин сделал то же самое, после чего принялся ждать ее указания. Вел кивнула, и Мервин тут же ввел свой личный код.

Не успело сообщение уйти, как на палубе управления приглушенно зазвенел сигнал тревоги. Мервин знал, что аналогичный звук теперь раздается по всей системе, от кабин мусоровозов до дворца министра на Хетцаль-Прайме. В этот миг в глазах сорока миллиардов живых существ промелькнул ужас. Среди них была и одна прелестная багрянокожая тви’лека, которая, наверное, задавалась вопросом, заглянет ли сегодня вечером к ней в таверну ее любимый мириаланин.

Мервин поднялся на ноги.

– Мы выполнили свой долг. Пора уходить. Послать сообщение, объясняющее, что происходит, можно уже из челнока.

Вел кивнула и тоже встала со своего места.

– Ты прав. Давай убираться…

Один из неопознанных объектов выпрыгнул из гиперпространства так близко от наблюдательного поста, да еще и на такой скорости, что по астрономическим меркам настиг своих жертв прямо в миг своего появления.

Вспышка пламени – и аномалия испарилась вместе со станцией и ее экипажем из двух скантехников, положив конец всем их задачам, страхам, навыкам, надеждам и чаяниям. Кинетическая энергия объекта в мгновение ока уничтожила все, с чем он соприкоснулся.

Глава 3

Агирре, Хетцаль-Прайм

2 часа до столкновения

– Это не учения? – спросил министр Эка, когда по его офису разнесся сигнал тревоги – пронзительные и настойчивые звуки, игнорировать которые было попросту невозможно. Министр подозревал, что так и задумывалось.

– Похоже на то, – ответил советник Даан, поправляя выбившуюся из-за уха прядь волос, – сигнал поступил с пограничной наблюдательной станции. У него наивысший приоритет, и он транслируется по всей системе. Аналогичные звуки сейчас раздаются из каждого компьютера, подключенного к центральному процессору.

– Но в чем причина? – спросил министр. – Сигнал снабжен каким-нибудь сообщением?

– Нет, – ответил Даан. – Мы несколько раз запрашивали уточнение, но ответа не получили. Мы подозреваем, что… станция наблюдения уничтожена.

Министр задумался. Под скрип старой древесины он развернул свое кресло, отворачиваясь от советников. Эка уставился в широкое панорамное окно во всю стену, возле которого стоял его стол. За ним насколько хватало глаз тянулись золотые поля Хетцаля. Да что там планета, вся система старалась использовать любой клочок свободного пространства, чтобы что-нибудь выращивать, созидать и культивировать. Крыши домов превратились в пахотные угодья, в реках и озерах разводили полезные водоросли, башни располагались террасами, по стенам которых ползли фруктовые лозы. Дроиды-сборщики проплывали мимо них, собирая спелые плоды. Сейчас стоял сезон медовых фруктов, королевской ягоды и ледяных дынь. Через месяц созреет что-нибудь еще. На Хетцале сезон урожая длился круглый год.

Министру нравился этот вид. Он считал его самым умиротворяющим пейзажем в Галактике. Ничего лишнего… Сплошь продуктивность и идиллия.

Однако теперь, когда в ушах звенел сигнал тревоги, от идиллии не осталось и следа. Теперь окружающий мир выглядел… хрупким.

– Там что-то происходит, – произнесла еще одна советница, деваронка по имени Заффа.

Эка был знаком с ней уже много лет, но впервые слышал в ее голосе нотки беспокойства. Заффа с хмурым видом изучала инфопланшет.

– Шахтерская станция в средней части системы только что вышла из строя, – пояснила она. – В спутниковой сети появляются бреши. Как будто кто-то уничтожает элементы нашей инфраструктуры один за другим.

– И у нас до сих пор нет картинки? Нелепица какая-то! – воскликнул Эка.

Он ткнул пальцем в начальника службы безопасности, дородного человека средних лет.

– Борта, почему твои подчиненные не знают, что происходит?

Тот нахмурился.

– Министр, со всем уважением, вы сами знаете почему. Благодаря вашим недавним урезаниям бюджета штат службы безопасности Хетцаля сократился на девяносто процентов. Мы делаем, что можем, но наши возможности сильно ограничены.

– Это какая-то естественная аномалия? Не мог… не мог же на нас кто-то напасть?

– В данный момент это неизвестно. Происходящее напоминает определенные сценарии вторжения, но мы не фиксируем энергетических следов двигателей, а пострадавшие локации никак друг с другом не связаны. У нас еще осталось несколько орбитальных защитных платформ, и все они пока в строю. Если бы на нас напали, первым делом враг попытался бы лишить нас возможности дать сдачи, но этого не происходит.

Очередная сирена. Эка крутанулся в кресле и ткнул пальцем в советника Даана. Мужчина отшатнулся.

– Да выключи уже этот проклятый сигнал! Мешает думать!

Даан подобрался, приосанился и нажал на экран инфопланшета. Воцарилась благословенная тишина.

Тут голос подал еще один советник – молодой худощавый мужчина с рыжими волосами и болезненно-бледной кожей. Его звали Кевен Тарр. Парня командировало Министерство технологий. Хотя Эку не шибко интересовали технологии, не связанные с сельскохозяйственными нуждами, в душе он по-прежнему оставался фермером. Но министр подозревал, что Тарр, должно быть, очень умен. Едва ли парнишка задержится у них надолго. Скорее всего, уже в обозримом будущем он подыщет себе работу в более развитой части Галактики. Так уж обстояли дела на планетах, подобных Хетцалю: тут оставались не все.

– Полагаю, я могу показать, что происходит, министр, – сказал Тарр.

Довольно длинные для человека пальцы заплясали по экрану инфопланшета.

– Погодите, я перешлю информацию дроиду, чтобы он смог показать ее всем.

Парень ввел последние команды, затем размотал соединительный шнур инфопланшета и воткнул его в порт доступа приземистого шестигранного коммуникационного дроида, стоявшего в углу помещения. Дроид выкатился вперед, его единственный зеленый глаз загорелся.

Этим-то глазом он и спроецировал изображение на большую белую стену министерского кабинета, как раз предназначенную для подобных целей. Обычно демонстрируемые здесь презентации касались повышения урожайности агрокультур или программ по борьбе с вредителями. Теперь же на стене высветилась система Хетцаль, со всеми своими планетами, станциями, спутниками, платформами и кораблями.

И с кое-чем еще.

Картинка напомнила министру поле, атакованное роем пожирающих все на своем пути насекомых. Сотни крошечных огоньков на огромной скорости неслись по системе прямиком к ее солнцам. Или, если точнее, прямиком к планетам. К Хетцаль-Прайму с двумя его лунами – Фруктовой и Корнеплодной, – не говоря уже о всех этих станциях, спутниках, платформах и кораблях… на борту многих из которых был кто-то живой.

– Что это такое? – спросил Эка.

– Неизвестно, – ответил Тарр, – я получил это изображение, объединив данные, поступающие со всех уцелевших спутников и станций наблюдения, но они довольно быстро выходят из строя, и число наших датчиков неуклонно снижается. Чем бы ни были эти аномалии, они движутся на скорости, близкой к световой, их очень сложно отследить. И разумеется, если они во что-то врежутся…

– Будут неприятности, – закончил за него генерал Борта.

– Я хотел сказать, «случится апокалипсис», – поправил его Тарр. – Я отслеживаю множество траекторий, которые пересекаются с материнской планетой.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил министр, глядя на Борту. – Мы не можем… сбить их?

Борта ответил беспомощным взглядом.

– Возможно, когда-то и могли бы. Хоть как-то. Но оборона планеты у нас уже долгое время… не в приоритете.

Обвинение повисло в воздухе, но Эка не стал на него реагировать. Он принимал решения, которые в тот момент казались правильными, на основе той информации, что у него была. Царил мир! Причем повсюду. Зачем транжирить деньги, которые могли пригодиться где-то еще? В любом случае, сделанного уже не исправишь. Настало время для другого решения. Лучшего, что он мог принять.

Эка не колебался. Когда горит урожай, колебания недопустимы. Промедление лишь ухудшит и без того плачевное положение.

– Отдайте приказ об эвакуации. Всей системы. Затем свяжитесь с Корусантом. Обрисуйте им ситуацию. Они не успеют никого прислать, но хотя бы будут знать, что здесь случилось.

Советник Заффа с прищуром взглянула на министра.

– Я не уверена, что мы сможем эффективно выполнить этот приказ, министр, – призналась она. – У нас не хватит кораблей для эвакуации планеты, а если эти неопознанные объекты действительно движутся на околосветовой скорости, у нас не так много времени…

– Я понимаю, советник Заффа, – ровным голосом перебил Эка. – Но даже если мой приказ спасет хотя бы одного жителя планеты, значит, одна эта жизнь будет спасена.

Заффа кивнула и набрала команду на экране планшета.

– Готово, – сообщила она. – Объявлена эвакуация всей системы.

Внимание собравшихся вновь вернулось к проекции на стене. Изображение начало подергиваться сполохами помех. По мере того как все больше спутников встречало свой жестокий конец, импровизированная сеть Тарра начинала сбоить, но в целом все уже было ясно и без нее. По системе Хетцаль словно бы выстрелили из гигантской пушки, и ее обитатели ничего не могли сделать, чтобы спастись.

– Наверное, вам стоит поискать способ покинуть планету, – произнес Эка. – Полагаю, имеющиеся у нас корабли заполнятся очень быстро.

Никто даже не шелохнулся.

– А что будете делать вы, министр? – уточнил советник Даан.

Эка повернулся к окну и глянул на простирающиеся до самого горизонта золотые поля. Все выглядело таким мирным. Невозможно представить, что с этим местом может случиться что-то плохое.

– Я останусь, – произнес он. – Обращусь к населению, попробую успокоить жителей. Ну и кто-то же должен приглядывать за урожаем.

Послание министра Эки быстро разлетелось по Хетцаль-Прайму и бескрайним просторам двух его обитаемых лун. Оно всплывало на инфопланшетах и голоэкранах, транслировалось по всем каналам. В сущности, его смысл сводился к следующему: «Безопасных мест нет. Улетайте как можно дальше».

Лаконичность сообщения породила домыслы. Что вообще происходит? Какая-то авария? Что за катастрофа требует эвакуации целой системы?

Некоторые проигнорировали предупреждение. Ложные тревоги случались и раньше. Иногда хакеры устраивали розыгрыши или щеголяли своими возможностями, взламывая системы экстренного оповещения. В действительности же катастроф подобных масштабов никогда не случалось, и, если честно, оттого было лишь проще отмахнуться от происходящего. Чтобы вся система оказалась в опасности? Да бросьте, такое просто невозможно.

Посчитавшие так жители остались в своих домах или на рабочих местах. Они отключали экраны и возвращались к привычному распорядку, потому что это было лучше альтернативы. А если они время от времени и поглядывали на небеса и удаляющиеся прочь корабли… то убеждали себя, что там на борту одни олухи, которых слишком легко напугать.

Но были и те, кто впал в ступор. Они и хотели бы очутиться в безопасности, но совершенно не представляли, как это сделать. Не у всех была возможность выбраться с планеты. По правде говоря, у большинства ее не было вовсе. На Хетцале жили фермеры, а фермеры предпочитали держаться поближе к земле. Если кому-то и выпадало путешествие по Республике, то это становилось настоящим событием, приключением, которое случается раз в жизни. А теперь им велят в мгновение ока найти способ покинуть планету. Да где ж это видано?

Но у некоторых обитателей Хетцаля были звездолеты, а иные жили в городах, где межзвездные путешествия были более доступны. Горожане хватали детей, собирали пожитки и спешили к космопортам в надежде, что попадут туда первыми и смогут забронировать себе свободное место. Разумеется, их надежды были тщетны. В космопортах всех встречали толпы и очереди. Благодаря беспринципным спекулянтам цены на билеты взлетели до уровней, доступных лишь богачам. Напряжение нарастало. Вспыхивали драки, и хотя у Хетцаля и были силы правопорядка, способные утихомирить буянов, стражи закона тоже смотрели в небеса и задавались вопросом, хотят ли они провести последние мгновения своей жизни, пытаясь помочь другим добраться до безопасного места. Конец благородный… но нужен ли им такой? У офицеров тоже были семьи.

Порядок начал уступать место хаосу.

На Корнеплодной луне сердобольный торговец решил опустить трапы своего корабля, на борту которого он развозил свежайшие местные продукты по ненасытным планетам Внешнего кольца. Он пустил всех, кто только влез. Пилот предупреждал, что судно старое, а двигатели давно не те, но торговец пропустил его слова мимо ушей. В приступе великодушия он решил подарить надежду и, во имя света, спасти стольких, скольких сможет.

Пилот выжал из двигателей все, на что они были способны, и корабль, приняв на борт пятьсот восемьдесят два пассажира, включая торговца и его семью, смог оторваться от стартовой площадки. Всего-то и осталось, что вырваться за пределы гравитационного поля луны. Стоит им оказаться в космосе, и все сразу станет проще. Они смогут спокойно убраться подальше.

Судно поднялось почти на километр, когда перегруженные двигатели взорвались. Огненный дождь пролился на тех, кто остался внизу, и среди них никто не мог с уверенностью сказать, повезло им или нет, ведь никто по-прежнему понятия не имел, какая опасность нависла над системой. В сообщении министра Эки об этом не было ни слова.

Несколько видоизмененная версия его сообщения ушла с Хетцаля в соседние системы и на все корабли, какие могли услышать зов о помощи: «Мы в отчаянной ситуации. Пришлите подмогу, если сможете».

Этот сигнал был подхвачен ретрансляторами на окрестных планетах Внешнего кольца: на Аб-Далисе, Мон-Кале, Эриаду и множестве других – и, распространяясь по республиканской системе связи, направился дальше, к планетам Среднего и Внутреннего кольца, Колониям и даже ослепительному Ядру. Буквально каждый, кто слышал его, хотел как-нибудь помочь – но как? Было предельно ясно: что бы ни происходило сейчас в системе Хетцаль, помощь прибудет, когда все уже давно закончится.

Но корабли – в основном медицинские суда – все равно отправились в путь, в надежде, что они смогут оказать хоть какую-то помощь пострадавшим жителям Хетцаля.

Если, конечно, кто-нибудь уцелеет.

– Доберитесь до ближайшего транспортного терминала, откуда можно улететь за пределы системы, – говорил министр Эка, обращаясь к дроиду-камере, который записывал его речь и транслировал ее по всей системе. – Мы пошлем корабли за теми, у кого нет иного способа выбраться с планеты. Потребуется время, но сохраняйте спокойствие и соблюдайте порядок. Обещаю, мы вас не бросим. Мы все одного поля ягоды. Крепкие. Мы переживем этот кризис так же, как переживали суровые зимы и засушливые лета, – вместе. Мы все – Хетцаль. Мы все – Республика, – закончил он.

Министр поднял руку, и запись прервалась. Это было уже четвертое сообщение, которое он отправил с начала кризиса, и Эка надеялся, что его слова приносят хоть какую-то пользу. Доклады же свидетельствовали об обратном – в космопортах на всех трех обитаемых небесных телах начались волнения. Но что еще он мог сделать? Министр транслировал обращения из своего кабинета в Агирре, демонстрируя, что, несмотря на наличие у него возможности, он не бросил свой народ. Проявил солидарность. Немного, но хоть что-то.

Собравшиеся тут же остальные члены администрации тоже пытались оказать любую посильную помощь. Генерал Борта вместе с малочисленным штатом службы безопасности пытались одновременно поддерживать порядок и вывозить жителей с поверхности. Вместе с советником Дааном они превратили несколько находившихся в системе огромных зерновозов в пересадочные пункты: капитанам приказали сбросить груз и освободить трюмы для приема беженцев. Каждый зерновоз мог вместить десятки тысяч жителей. Условия, конечно, их ждали далеко не самые шикарные, но в нынешнем положении было не до изысков.

Корабли поменьше перевозили хетцальцев к зерновозам, высаживали их и спешили к поверхности за новыми беженцами. Система была далека от идеала, но организовать что-то лучше в столь короткий срок вряд ли удалось бы. Планов действия в подобных ситуациях просто не существовало.

Министр Эка корил себя за это, но откуда ему было знать? Такого не должно было произойти. Что бы сейчас ни творилось, это было нечто невообразимое. В конце концов, министр был простым фермером, и…

«Нет», – подумал он, внезапно устыдившись собственных мыслей. Он был министром Зеффреном Экой, лидером целой, чтоб ее, системы. И сейчас неважно, мог он предугадать подобное бедствие или нет, – оно уже случилось, и министр был обязан сделать все, что в его силах.

С этой мыслью Эка взглянул на Кевена Тарра, который ни на миг не отвлекался от своей маленькой сети, пытаясь поддерживать поступающий поток информации. В настоящий момент юноша работал сразу с тремя разными инфопланшетами и несколькими комдроидами, которые проецировали на стену различные изображения. Тарр продолжал собирать любые доступные данные о масштабе катастрофы, сеющей хаос по всей системе. У него по-прежнему не было конкретных ответов, лишь все новые подтверждения тому, что на Хетцаль обрушилось настоящее бедствие. Спутники, антенны, станции… все разносилось на части нахлынувшим смертельным потоком. Чем-то это напоминало сезонные набеги мух-жевунов, одолевавших поля Фруктовой луны до тех пор, пока их не извели генетическим путем.

Ты ничего не мог поделать, когда налетал рой. Оставалось лишь спрятаться, выжить и заново засеять свои поля, когда напасть минует.

Эка наблюдал, как Кевен Тарр отер с лица пот, а затем снова уставился на экран основного инфопланшета, размещенного на маленьком приставном столике, который вынужденно стал рабочим.

Глаза Тарра округлились, его пальцы зависли над экраном.

– Министр, – выдохнул он, – я… я получаю сигнал.

– Что за сигнал? – не понял Эка.

– Я просто… сейчас выведу на динамик, – отозвался Тарр, и в его голосе появились странные нотки удивления, словно случилось нечто неожиданное.

Когда один из комдроидов начал транслировать сообщение, по кабинету министра Эки разлетелись слова. Женский голос. Всего пара фраз, но они подарили… да, слова подарили то, в чем присутствующие нуждались сейчас больше всего.

– Говорит мастер-джедай Эйвар Крисс. Помощь уже в пути.

Подарили одну-единственную вещь.

Надежду.

Глава 4

Республиканский крейсер

Типа «Эмиссар»

«Третий горизонт»

90 минут до столкновения

В системе Хетцаль появился корабль. Выскочив из гиперпространства, он резко замедлился, перейдя на обычную скорость. Крейсер материализовался очень близко к солнцам. Гравитационные поля, в которых ему пришлось маневрировать, разорвали бы меньший корабль на части. Они разорвали бы и этот, если бы его экипаж не состоял из лучших специалистов, которых могла предложить Республика.

Корабль назывался «Третий горизонт», и он был прекрасен. Его обшивка напоминала волны серебристого моря. Вдоль всего заостренного к носу корпуса вздымались башни и зубцы, отчего судно со всеми своими крыльями, шпилями и спиралями напоминало положенную набок крепость. Обводы корабля воплощали собой амбиции. Они воплощали оптимизм. Они принадлежали творению, которое создали прекрасным просто потому, что так было можно, не обращая внимания на затраты и усилия.

«Третий горизонт» был произведением искусства, символом великой межпланетной Республики, что он представлял.

От стыковочных портов на его корпусе начали отделяться меньшие корабли – стремительные золотисто-серебряные пятнышки, похожие на сорванные ветром цветочные лепестки. Это были корабли рыцарей-джедаев, их «Векторы». Орден и Республика работали как единое целое, и точно так же слаженно действовали этот прекрасный корабль и находившийся на его борту контингент джедаев. Из ангаров крейсера вылетали и более крупные корабли, республиканские рабочие лошадки – «Стержни». Настоящие универсалы, способные выполнять боевые, поисково-спасательные, транспортные и любые другие задачи, с которыми могли столкнуться их экипажи.

«Векторы» представляли собой одно– или двухместные звездолеты, поскольку не все джедаи странствовали в одиночку. Некоторые брали с собой падаванов, чтобы ученики усваивали все уроки, которые вздумается преподать их учителям. Для управления «Стержнями» хватало трех членов экипажа, но на их борту могли комфортабельно разместиться до двадцати четырех пассажиров – солдат, дипломатов, медиков, техников – любой состав, какой только мог понадобиться.

Малые корабли устремились в систему, целенаправленно уносясь прочь от «Третьего горизонта». У каждого свой пункт назначения, своя цель и свои жизни, которые нужно спасти.

На мостике «Третьего горизонта» в одиночестве стояла женщина-человек. В окружающих ее арках и альковах кипела активность. Офицеры, штурманы и специалисты координировали действия по спасению системы Хетцаль от разрушения. Женщину звали Эйвар Крисс, и бо́льшую часть своих приблизительно тридцати лет она была адептом Ордена джедаев. Еще ребенком она вошла под своды великого Храма на Корусанте, который одновременно служил школой, посольством, монастырем и напоминанием, что Сила связывает воедино все живое. Сначала она была младшим учеником, затем, по мере обучения, стала падаваном, после – рыцарем-джедаем и, наконец…

Мастером.

Это была ее операция. «Третьим горизонтом», входящим в небольшой миротворческий флот из состава Республиканской оборонной коалиции, командовал адмирал Кронара, но руководство операцией по спасению Хетцаля он передал джедаям. По поводу этого решения не возникло никаких споров или конфликтов. И у Республики, и у Ордена были свои сильные стороны, и каждый использовал их для взаимовыручки и поддержки друг друга.

Эйвар Крисс изучала проекцию системы Хетцаль на плоской серебристой видеостене, которую вывел туда специально предназначенный для этих целей комдроид, паривший рядом. Изображение было основано на данных, полученных изнутри звездной системы, и на показаниях собственных датчиков «Третьего горизонта». Зеленым цветом обозначались планеты, корабли, космические станции и спутники Хетцаля. Республиканские силы – «Векторы», «Стержни» и сам «Третий горизонт» – светились синим. С невероятной скоростью несущиеся по системе частицы огненной смерти, источник и природа которых по-прежнему оставались неизвестными, были окрашены красным. Пока она изучала карту, на изображении появились новые алые точки. Что бы здесь ни происходило, до конца было еще далеко.

Джедай потянулась к плечу, где длинный белый плащ был скреплен золотой пряжкой в форме эмблемы ее Ордена – восходящего солнца. Это была церемониальная одежда, уместная на общем республиканско-джедайском собрании, которое посещали пассажиры «Третьего горизонта» на только что достроенной космической станции – маяке «Звездный свет», призванной изменить Галактику. Однако, учитывая текущие задачи, декоративные элементы скорее отвлекали. Эйвар надавила на пряжку, и плащ соскользнул с ее плеч. Ткань струящимся потоком стекла на палубу, открыв белую, расшитую золотом тунику попроще. На бедре женщины, в белых ножнах, покоился металлический цилиндр, цельный кусок гладкого серебристо-белого электрума – словно рукоятка инструмента без самого инструмента. Вдоль предмета тянулась прерывистая спираль из ярко-зеленого морского камня, служившая одновременно украшением и подложкой для рук. Оружие, с которым Эйвар умела обращаться, – но сегодня оно ей не понадобится. Световые мечи джедаев не спасут Хетцаль. Это предстоит сделать самим джедаям.

Эйвар опустилась на палубу и села, скрестив ноги. Ее светлые, до плеч, волосы, казалось, сами собой отодвинулись от ее лица. Они сплелись в сложный узел, – мандалу, процесс создания которой уже сам по себе помогал сосредоточиться. Женщина закрыла глаза.

Мастер-джедай замедлила дыхание и потянулась к Силе, которая окружала и наполняла ее. Медленно она начала подниматься над палубой и остановилась в метре от пола.

Это не укрылось от внимания находящихся на мостике членов экипажа «Третьего горизонта». Кто-то кивнул, кто-то слегка улыбнулся, а кто-то просто ощутил, как в душе разгорается надежда, а затем каждый вернулся к своим неотложным делам.

Крисс ничего этого не заметила. Существовала только Сила, ее наставления и стоящая перед Эйвар задача.

Она приступила.

Глава 5

Хетцаль-Прайм. Орбита

80 минут до столкновения

Белл Зеттифар почувствовал, как корпус корабля лизнули первые клочки атмосферы. У их «Вектора» не было имени, по крайней мере официального – все истребители были практически идентичными, и в теории джедаи-пилоты могли воспользоваться любым из свободных. Однако Белл и его учитель всегда предпочитали одну и ту же машину, на крыльях которой остались отметины от ионной бури, через которую им как-то пришлось пролететь. Подпалины напоминали маленькие вспышки сверхновой, поэтому Белл – исключительно про себя, никогда не произнося имени вслух, – называл их кораблик «Нова».

Оснащение «Векторов» было предельно аскетичным для звездолетов: минимум защиты, почти нет оружия, крайне скудная компьютерная начинка. Возможности корабля определялись возможностями его пилота. Именно джедаи были той защитой, оружием и разумом, которые определяли, куда направятся их машины и на что они окажутся способны. «Векторы» были маленькими и шустрыми. Когда они собирались вместе в большой рой, зрелище выходило потрясающим. Джедаи координировали свои движения с помощью Силы, достигая такой синхронности, до которой было далеко любому дроиду или обычному пилоту.

Они напоминали стаю птиц или, возможно, опавшие листья, парящие на ветру: все движутся в одном направлении, словно связанные вместе какой-то невидимой нитью… какой-то Силой. Как-то раз на Корусанте Белл стал свидетелем демонстрации, устроенной в рамках одной из просветительских программ Храма. Три сотни «Векторов» единым строем пролетели над Сенатской площадью словно сверкающие в лучах солнца золотые и серебряные стрелы. Затем они разделились и, сформировав отдельные потоки, пронеслись мимо друг друга на невообразимой скорости. Ничего прекраснее Белл в своей жизни еще не видел. В народе это прозвали Дрифтом. Векторным дрифтом.

Но сейчас «Нова» летела одна, а внутри нее сидели всего два джедая. Он, падаван Белл Зеттифар, и расположившийся в переднем кресле пилота его учитель, Лоден Грейтшторм. Джедаи с «Третьего горизонта» разделились, и каждый направился к своим целям, разбросанным по всей системе. Перед ними стояло слишком много задач, а времени, наоборот, оставалось слишком мало.

Белл и его учитель направлялись к самому крупному обитаемому небесному телу в системе – планете Хетцаль-Прайм. Их задача, хоть и весьма расплывчатая, была жизненно важной – помочь.

Белл посмотрел в обзорный экран и увидел раскинувшийся внизу мир – зеленый, золотой и синий. Красивое место, по крайней мере, с такой высоты. Падаван подозревал, что у поверхности ситуация сейчас могла складываться не столь безмятежная. До самого горизонта в небо тянулись энергетические следы двигателей, говорившие о массовом исходе звездолетов, спешащих за пределы системы. «Нова» вместе с несколькими другими «Векторами» и республиканскими «Стержнями» были единственными, кто летел к планете, а не прочь от нее.

– Белл, входим в верхние слои атмосферы, – не оборачиваясь, сообщил Лоден. – Ты готов?

– Вы же знаете, как я люблю этот момент, учитель, – ответил Белл.

Грейтшторм усмехнулся. Корабль то ли нырнул, то ли рухнул к поверхности – отличить одно от другого было трудно. Когда пустоту вакуума сменила атмосфера, все вокруг наполнилось ревом. Мастерски изготовленные передние кромки крыльев «Вектора» рассекали воздух с легкостью клинка, но даже они встречали некоторое сопротивление.

«Нова» продралась сквозь верхние слои атмосферы Хетцаль-Прайма. Точнее, нет, не продралась. Лоден Грейтшторм был слишком хорошим пилотом. Некоторые джедаи пользовались «Векторами» подобным грубым образом, но только не он. Лоден умело прокладывал курс, лавируя меж воздушных потоков, скользя по ним вниз, позволяя кораблю стать еще одной частью сложного танца между ветром и гравитацией над поверхностью планеты. Звездолет хотел упасть, и Грейтшторм не стал ему мешать. Это было волнительно, смертельно и несовместимо с жизнью. Благодаря конструкции «Вектора» сидящий внутри джедай чувствовал каждую вибрацию корабля вплоть до последнего колебания и позволял Силе направить свои действия. Белл сжал кулаки. Его лицо расплылось в ухмылке.

– Впечатляюще, – машинально выпалил он.

Учитель рассмеялся.

– Ничего особенного, Белл, – произнес Лоден. – Я просто направил нас в сторону планеты. С остальным справилось ее притяжение.

Последовало долгое снижение по плавной, как изгиб реки, дуге, а затем «Нова» выровнялась. Теперь корабль оказался достаточно близко к поверхности, чтобы Белл мог различить внизу здания, транспортные средства и другие мелкие детали. Все выглядело таким мирным. Ни единого признака, что в системе прямо сейчас разворачивается катастрофа. Ничего, кроме продолжающего расти числа взлетающих кораблей.

– Куда будем садиться? – спросил Белл. – Мастер Крисс оставила какие-нибудь указания?

– Она оставила все на наше усмотрение, – ответил Грейтшторм, глянув в сторону. Его темный, словно выточенный, профиль походил на гору, а с головы свешивались характерные для тви’леков лекку. Взглядом он отмечал энергетические следы разворачивающейся всепланетной эвакуации. – Мы будем помогать любыми возможными способами.

– Но под нами целая планета. Как мы поймем, где…

– Вот ты мне и скажи, малыш, – предложил Лоден. – Найди место, где мы нужны.

– Это учебное задание? – уточнил Белл.

– Оно самое.

Подход Лодена Грейтшторма к наставничеству был весьма прост: если Белл теоретически был на что-то способен, то вот пусть он этим и занимается, и неважно, что сам Лоден мог справиться в десять раз быстрее и в сто раз искуснее. «Если все буду делать я, никто ничему не научится», – часто повторял учитель.

Лодену вовсе не обязательно было делать все, но Белл не стал бы возражать, если бы его учитель время от времени делал хоть что-то. Ученичество у Грейтшторма представляло собой бесконечный поток невыполнимых задач. Белл тренировался в Храме джедаев пятнадцать из восемнадцати лет своей жизни, и обучение это никогда не было легким, но стоило ему стать падаваном Лодена Грейтшторма, как процесс перешел на совершенно новый уровень сложности. Каждый новый день испытывал юношу на прочность. Все свободное время Белл жадно тратил на самый глубокий в жизни сон, потом все начиналось заново. Но… он учился. Сейчас он был лучше, чем полгода назад, причем во всем.

Белл понимал, чего добивался его учитель. Еще одна невыполнимая задача, но он же джедай – ну, уже почти, – а когда с тобой Сила, для тебя нет ничего невозможного.

Белл закрыл глаза и раскрыл душу, почувствовав крошечный огонек, который никогда не переставал в ней теплиться. Что-то вроде негасимого пламени свечи, которое иногда, если падаван концентрировался, могло разрастись в настоящий пожар. Пару раз Зеттифару казалось, что этот огонь пылал словно солнце – через юношу проходило столько света, что он боялся ослепнуть. Но на самом деле это не имело никакого значения. Искра или яркое зарево – любая связь с Силой изгоняла тени прочь.

Белл окунулся в свет внутри себя, нащупывая точки соприкосновения с другими живыми существами, с другими вместилищами Силы на поверхности планеты. Совсем рядом падаван почувствовал источник огромной мощи и энергии. Сейчас он был спокоен, словно тлеющие угли в очаге, но в нем явно таилась огромная сила, которой он, в случае чего, не преминет воспользоваться. Это был его учитель, Лоден. Белл отрешился от него. Падаван искал что-то еще.

Вот оно. Как обретает четкость поступившая откуда-то издалека голограмма, когда сигнал становится достаточно сильным, так же и объединяющая умы и души миллиардов жителей Хетцаль-Прайма паутина Силы возникла перед внутренним взором Белла. Но это была не ясная картинка, а скорее что-то вроде образов, карты эмоциональных зон, походившей на мелькающее внизу лоскутное одеяло пахотных земель.

В основном он чувствовал панику и страх – эмоции, от которых джедаи усердно старались очиститься. Согласно заветам Ордена, истинным джедаям должен быть ведом исключительно чужой страх, с которым им нередко приходилось сталкиваться. Белл и сам много раз испытывал на себе эти отраженные переживания, но всякий раз им сопутствовали любовь, надежда, изумление и множество оттенков радости – все те эмоции, что присущи каждому живому существу.

В этот раз было не так. Сейчас на Хетцаль-Прайме безраздельно царили паника и страх.

В этом не было ничего удивительного. Белл слышал приказ об эвакуации: «Грядет бедствие системного масштаба. Всем жителям следует любым возможным способом немедленно покинуть систему Хетцаль и держаться на минимально безопасном расстоянии». Никаких объяснений, никаких предупреждений, и результат должен быть очевиден каждому. Миллиарды живых существ, и определенно недостаточно кораблей, чтобы эвакуировать их всех. Ну кто бы не поддался панике?

Сложно было представить, чем могли помочь два джедая на планете, настолько бурлящей негативной энергией. Но Лоден Грейтшторм поставил Беллу задачу, и падаван продолжал искать место, где они могли бы пригодиться.

Какой-то… очаг напряжения, плотный и закрученный… конфликт, озадаченность, ощущение, что все идет не так, как должно, чувство несправедливости.

Белл открыл глаза.

– Восток, – сказал он.

Если где-то там была несправедливость, что ж… они восстановят справедливость. Джедаи были ее воплощением.

«Нова» сменила курс, плавно набирая скорость под управлением Лодена. Учитель порой позволял Беллу летать – кораблем можно было рулить с любого места. Но «Векторы» требовали почти такого же мастерства, как и владение световым мечом. В сложившихся обстоятельствах Белл был только рад позволить Лодену взять инициативу в свои руки.

Сам же он принял на себя роль навигатора, дабы с помощью крепкой связи с Силой направить «Вектор» к источнику обнаруженного им конфликта. Белл задавал Лодену направление, корректируя курс корабля.

– Должно быть прямо под нами, – сообщил падаван. – Что бы там ни происходило.

– Вижу, – произнес Лоден резким, напряженным голосом. Обычно в его словах звучала теплота, даже когда он жестко критиковал неудачи Белла в обучении. Но не сейчас. Что бы ни ощущал Белл, он знал, что мастер Грейтшторм тоже это почувствовал, причем, скорее всего, куда острее. Внизу, прямо под кружащим в небе «Вектором», кто-то вот-вот погибнет. Возможно, уже погибает.

Облетая нужную точку по узкому кругу, Лоден накренил корабль, чтобы оба джедая смогли отчетливо разглядеть поверхность сквозь транспаристальный колпак кабины.

В сотне метров под ними раскинулся какой-то обнесенный стеной комплекс. Большой, но не громадный, скорее всего, дом какого-нибудь одинокого богача или целого семейства, а не государственный объект. Вокруг стен комплекса, особенно возле ворот, толпилась целая куча народа. Беллу хватило одного взгляда, чтобы понять, в чем дело.

На территории комплекса стоял большой звездолет. Что-то вроде прогулочной яхты, на которой хватит места, чтобы с комфортом разместить двадцать или тридцать пассажиров плюс экипаж. А если потесниться, то народу войдет на порядок больше. Должно быть, корабль было видно с поверхности – его корпус возвышался над стенами комплекса, и столпившиеся у ворот беженцы явно считали его своим единственным шансом выбраться с планеты.

Но стоящие на стенах вооруженные охранники определенно думали иначе. На глазах у Белла воздух рядом с воротами прочертил бластерный разряд – предупредительный выстрел, к счастью, но, очевидно, время для предупреждений быстро подходило к концу. Совсем не обязательно быть джедаем, чтобы почувствовать, как в толпе накаляются страсти.

– Почему они просто не пустят всех внутрь? – спросил Белл. – На этом корабле хватит места для большинства собравшихся.

– Давай выясним, – предложил Лоден.

Грейтшторм щелкнул рычажком на панели управления. Колпак кабины плавно скользнул назад и исчез в корпусе «Новы». Лоден повернулся к ученику и улыбнулся. Порывы ветра трепали лекку учителя и дреды падавана.

– Увидимся внизу, – сказал Лоден. – И помни: бо́льшую часть работы за тебя сделает гравитация.

С этими словами он прыгнул вниз.

Глава 6

Система Хетцаль.

Республиканский «Стержень» «Аврора‐9»

75 минут до столкновения

– Вы уверены, капитан? – уточнил старшина Иннамин, указывая на свой экран, где отображалась примерная траектория одной из гиперпространственных аномалий, направлявшихся к центру системы. – Нам нужно сбить эту штуку, пока она кого-нибудь не угробила. Жертв может быть много. Проблема в том, что наши компьютеры наведения не могут рассчитать ее маршрут. Она движется слишком быстро. Я бы сказал, что шансы попасть в нее в лучшем случае один к трем.

Капитан Брайт покачал головой, его щупальца зашуршали по плечам. Следовало бы отчитать Иннамина за сомнения в его приказах. У мальчишки это начинало входить в привычку. По человеческим меркам он был молод, немногим более двадцати, и, как правило, считал, что ему виднее. Брайт обычно на подобное не реагировал. Жизнь слишком коротка, а корабли, на которых они летали, слишком тесны, чтобы вводить в это уравнение еще и никому не нужное напряжение. Просто мысли, временами высказываемые вслух, и открытое неповиновение – это вовсе не одно и то же.

«Один к трем», – подумал Брайт. Он не знал, на что конкретно рассчитывал. Просто… для выполнения задачи хорошо было бы иметь шанс получше, чем один к трем.

«Стержень» с позывным «Аврора‐9» был передовым звездолетом совершенно нового образца, сошедшим со стапелей республиканских верфей на Хосниан-Прайме. Военным кораблем «Стержень» назвать было нельзя, но и совсем уж беззубым он не был. Его распределенные процессоры могли просчитать множество решений для стрельбы по целям и подготовить одновременный залп бластерных орудий, ракет и защитных контрмер. А еще корабль нельзя было назвать уродцем. Брайту «Стержень» напоминал одну из рыб-молотов, на которых он охотился на родном Гли-Ансельме, – толстый покатый череп, переходящий в изящный, неровный хвостовой плавник. Сильный и красивый зверь, вне всяких сомнений. С другой стороны, их цель – один из этих таинственных объектов, что мчались сейчас через систему Хетцаль, – двигалась со скоростью, близкой к световой. Он выскочил из гиперпространства словно раскаленная дробина, выпущенная из пулевика. Пусть «Аврора‐9» и самый современный звездолет, но это еще не значит, что корабль был способен творить чудеса.

Чудеса – удел джедаев.

А джедаи, похоже, заняты чем-то другим.

– Залп шестью ракетами, – приказал Брайт.

Иннамин замешкался.

– Но, сэр, это же весь наш боезапас. Вы уверены…

Брайт кивнул и указал на экран Иннамина. Траектория угрожающе красного огонька – аномалии – пересекалась с большим зеленым диском, обозначавшим станцию по сбору солнечной энергии, равноудаленную от всех трех светил системы Хетцаль. Незваному гостю еще предстояло преодолеть некоторое расстояние, но с каждой секундой оно неумолимо сокращалось.

– Аномалия летит прямиком к этой солнечной батарее. Согласно данным, полученным от местных, на борту экипаж из семи существ. Мы не успеем добраться до станции и эвакуировать ее персонал до столкновения, но наши ракеты успеют. Если шансы сбить аномалию составляют один к трем, то залп шестью ракетами удвоит их. Все еще не идеально, но…

Третий и последний член экипажа, мичман Пиплс, зажужжал своим хоботком, словно собираясь что-то сказать, но Брайт отмахнулся от него и продолжил:

– Да, Пиплс, я знаю, что математика тут не работает. Но меня больше заботит другое уравнение: выстрелив шестью ракетами, мы можем спасти семь жизней. Давайте посмотрим, что у нас получится.

Системы наведения «Авроры‐9» продолжали работать, и сейчас, когда смертоносная красная точка все ближе подбиралась к живым существам, оказавшимся в ловушке на солнечной ферме, они уже не казались такими совершенными. «Стержень» полным ходом спешил к станции, сокращая расстояние, которое потребуется преодолеть его снарядам – своего рода занимательная задача о траектории, ускорении и физике, пробудившая пространственные инстинкты Брайта, выработанные за долгие годы жизни под водой. Он снова покачал головой, зашуршав густой копной толстых зеленых щупалец, растущих на затылке, и укорил себя за то, что отвлекся, в то время как живые существа на борту батареи молятся о своих жизнях.

Шесть быстрых толчков, прокатившихся по корпусу корабля, оповестили, что ракеты стартовали, а у «Авроры‐9» теперь остались только лазеры. Тонкие струи дыма отмечали проделанный ракетами путь. Разогнавшись до максимальной скорости за считаные секунды, снаряды мгновенно скрылись из виду.

– Ракеты ушли, – доложил Иннамин.

Теперь все зависело от навороченного распределенного процессора корабля и того, удалось ли ему высчитать верные траектории ракет. Может, все шесть попадут в цель. Исключать подобное было нельзя.

Весь экипаж уткнулся в экран, отображавший шесть ракет, быстро летящую аномалию, их собственный корабль и солнечную батарею, которая на глазах превращалась в точку встречи всех девяти объектов.

С монитора пропала первая ракета. Ничего не изменилось.

– Первая ракета – промах, – без надобности доложил Иннамин.

Погасли значки двух следующих ракет. Брайт поднял руку прежде, чем юноша успел открыть рот.

– Мы тоже все видим, старшина, – сказал он.

И снова два промаха. Осталась одна ракета. Больше опять же ничего не изменилось.

Последняя ракета исчезла с экрана, даже близко не достигнув аномалии. По мостику прокатился коллективный вздох отчаяния.

– Бластеры? – спросил Брайт, заранее зная ответ.

– Прошу прощения, сэр, – ответил мичман Пиплс высоким, пронзительным голосом. – Такой выстрел не по плечу даже лучшему стрелку во вселенной, а я где-то в конце первой десятки.

Брайт вздохнул. Представители расы Пиплса отличались совершенно уникальным пониманием юмора – не самих шуток, которые по большей части были вполне приличными, но подходящего для них момента.

– Благодарю, мичман, – ответил капитан.

Солнечную батарею уже можно было различить за обзорным экраном – большая тонкая структура, похожая на один из перьевых кораллов, обитающих в морях на родине Брайта. Сотни длинных рукавов по спирали разбегались от центральной сферы, где жила и работала команда. Каждый из рукавов был оснащен набором помаргивающих и медленно вращающихся панелей, что впитывали в себя свет трех солнц системы, которые и подарили Хетцаль-Прайму и его спутникам необычайно долгие посевные периоды. Батарея возвращала солнечный свет обратно на аграрные планеты, накапливая и передавая его вниз с помощью особой запатентованной технологии – местной гордости.

Станция была прекрасна. Брайт никогда не видел ничего подобного. Казалось, будто ее не построили, а вырастили – и кто знает, может, так оно и было. Считалось, что в системе Хетцаль можно вырастить любую сельскохозяйственную культуру в Галактике. Возможно, космических станций это тоже касалось.

И вдруг яркая полоса, слишком быстрая, чтобы за ней смогли уследить глаза даже такие зоркие, как большие, темные шары Брайта, созданные эволюцией для улавливания мельчайших деталей в лишенных света глубинах морей Гли-Ансельма. В мгновение ока солнечная батарея оказалась разрушена. Только что она была целой и выполняла свои функции, как вдруг уже в следующий миг станция горит, а половина оторванных рукавов-коллекторов медленно уплывают прочь.

Центральная сфера уцелела, хотя внешний корпус станции объяли языки пламени, безмолвно танцующие в невесомости. На глазах Брайта внешнее освещение станции моргнуло, замерцало и окончательно погасло.

Капитан положил руку на лоб. Тоже моргнул. Один раз, медленно.

Затем повернулся к подчиненным.

– Мы не знаем наверняка, погиб ли экипаж, – произнес он, глядя на серьезные лица своей команды. – Я бы попробовал провести спасательную операцию, но эта штука, – он указал на разбитую, горящую батарею, которая по мере приближения «Авроры‐9» все больше увеличивалась в размерах за обзорным экраном, – может развалиться в любую минуту. Или взорваться. Или схлопнуться. Я не знаю. Суть в том, что, если станция разрушится, пока мы будем к ней пристыкованы, нам тоже конец.

Брайт побарабанил кончиком пальца по одному из своих щупалец.

– Уверен, вы оба осведомлены, что я – наутоланин. Зеленая кожа, большие черные глаза, кем еще я могу быть? Чего вы можете не знать, так это того, что эти самые щупальца улавливают феромоны, испускаемые другими существами, позволяя мне понимать их эмоциональное состояние. Вот откуда мне известно, что вы оба… в ужасе.

Пиплс открыл было рот, затем каким-то чудом сообразил, что сейчас совершенно не подходящий для шутки момент, и закрыл его.

– Я понимаю, что вы напуганы, – продолжил Брайт, – но у нас есть наш долг. Я это знаю, и вы это знаете. Мы должны его исполнить.

Иннамин и Пиплс переглянулись, затем вновь посмотрели на своего капитана.

– Мы все – Республика, правда же? – спросил Иннамин.

Брайт кивнул. Улыбнулся, обнажив зубы.

– Именно так, старшина.

Он повернулся к Пиплсу.

– Мичман, приступить к стыковке.

Глава 7

Система Хетцаль.

Орбита Фруктовой луны

70 минут до столкновения

Три джедайских «Вектора» и республиканский «Стержень» неслись сквозь космос, огибая оранжево-зеленую сферу Фруктовой луны Хетцаля, которая славилась на всю Галактику своей необычайной плодородностью. Четыре миллиарда ее обитателей занимались сельским хозяйством, выращивали урожаи и жили своими жизнями. Меньше чем через полчаса все они погибнут, если четыре джедая и два республиканских пилота не сумеют уничтожить или каким-то образом отклонить объект, стремительно приближающийся к спутнику.

Аномалия была большой, крупнее «Стержня», и должна была врезаться прямиком в главный континент луны. При такой скорости столкновения значительная часть внешнего слоя планетоида мгновенно испарится и поднимется в атмосферу. Затем настанет черед волны огня, которая очистит поверхность Фруктовой луны от всех следов растительной, животной и разумной жизни.

«И это если проклятая луна просто не развалится от удара на части», – подумала Те’Ами, плавно креня свой корабль синхронно с двумя другими «Векторами» ее собратьев по Ордену. Этот маневр они выполняли не только посредством рычагов управления, но и с помощью Силы.

Полное уничтожение Фруктовой луны не было чем-то невозможным. Энергия, что высвободится при столкновении с непонятным объектом, обрушится на маленький планетоид словно удар молота. Когда вы стоите на поверхности, планеты кажутся нерушимыми, но Те’Ами многое повидала на своем веку… Галактике все равно, что вы считаете нерушимым. Она разрушит что-нибудь просто для того, чтобы доказать обратное.

Маленькая флотилия с невероятной скоростью направилась прямиком к аномалии. Мастер Крисс с борта «Третьего горизонта» присвоила этой задаче наивысший приоритет, и Те’Ами отлично ее понимала. Четыре миллиарда жизней – это действительно не шутки.

Те’Ами чувствовала Эйвар где-то на задворках своего сознания – не какие-то ее конкретные слова, а скорее просто ее присутствие. Мастер Крисс обладала редким среди джедаев навыком – она умела находить естественные связи между адептами Силы, укреплять их и использовать как некую коммуникационную сеть. О какой-то точности речи не шло, лучше всего эта сеть подходила для передачи ощущений и местоположений, но все равно она оставалась крайне полезным инструментом, особенно когда сотня джедаев пытается совместными усилиями спасти целую систему.

И не просто полезным. Эта связь успокаивала. Те’Ами не чувствовала себя одинокой. Никто из них не был одинок. Победа или поражение, джедаи пройдут через это испытание вместе.

«Но мы не проиграем», – уверенно подумала Те’Ами. Длинным зеленым пальцем она щелкнула одним из элегантных переключателей на панели управления. Открылся канал связи.

– Республиканский «Стержень», пора. Передайте мне управление своими орудийными системами, – велела она.

– Принято, – пришел ответ пилота «Стержня» Джосса Эйдрена. Его жена, Пикка, расположилась в кресле второго пилота. Те’Ами не знала их лично – Эйдрены были пассажирами, а не членами экипажа «Третьего горизонта», но вызвались добровольцами, как только крейсер оказался в системе и стали понятны масштабы бедствия. Адмирал Кронара поручил им управлять «Стержнем» – лучше отправить еще один корабль на подмогу, чем оставить его стоять в ангаре без дела. По обрывкам не имеющей отношения к делу беседы, что они вели на пути к Фруктовой луне, Те’Ами предположила, что Джосс и Пикка были контрактниками, которых наняли на строительство станции «Звездный свет», и теперь, когда их работа была окончена, возвращались обратно в Ядро.

Эйдрены казались приятными личностями. Те’Ами надеялась, что они еще и весьма умелые пилоты. Задачка им предстояла не из легких.

На панели управления Те’Ами сначала замерцал, затем загорелся ровным светом янтарный огонек.

– Орудия в вашем распоряжении, – доложил Джосс.

– Благодарю, – ответила Те’Ами, щелкнула еще несколькими переключателями и быстро вернула руки обратно на рычаги управления. «Векторы» могли быть довольно непростыми в обращении – быстрая отзывчивость на команды пилота позволяла им выполнять невероятные маневры, но лишь в том случае, если пилот целиком концентрировался на управлении.

– Итак, друзья мои, – произнесла она, – мы готовы?

Ответы пришли по каналу связи, предназначенному только для джедаев.

В динамиках прогрохотал низкий голос Миккела Сутмани. Бортовые системы тут же перевели его слова на общегал.

– Я готов, – подтвердил он.

Миккел. Самый стойкий иторианец из всех, что она знала. Говорил мало, но всегда выполнял свою работу.

– Мы тоже, – сообщила Ниб Ассек, третий и последний рыцарь-джедай в их маленькой эскадрилье. Ее падаван, Буррияга Агабурри, не сказал ни слова. Неудивительно. Юный вуки понимал общегал, однако говорил исключительно на шириивуке. Ниб хорошо изъяснялась на этом языке – она выучила его специально, чтобы взять Бурри в ученики. Человеческому горлу было непросто воспроизвести все те переливчатые рыки и завывания, из которых состояла речь вуки, но она очень старалась. Те’Ами и Миккел же не понимали ни слова из того, что говорил Буррияга.

В любом случае, если Ниб Ассек сказала, что она и ее падаван готовы, значит, так оно и есть.

– Обратитесь к Силе, – велела Те’Ами. – Мы сделаем это вместе. Как один.

Она потянулась чувствами к Силе и принялась искать несущийся сквозь космос метеор – или чем там была эта аномалия, сканирование так и не дало никаких результатов. Вот он. Те’Ами ощутила, как он искажает гравитацию на своем пути. Она попыталась прикинуть, где этот объект был, где находится в данный момент и где окажется в будущем.

Если точнее, где он окажется, когда на него обрушится вся мощь орудий трех «Векторов» и «Стержня».

Такой выстрел с помощью компьютеров не рассчитаешь. Его надлежало сделать интуитивно, при помощи Силы, всем трем джедаям разом.

– Цель найдена, – произнесла она. – Приступаем?

Джедаи не ответили, но Те’Ами и не нуждалась в ответе. Она почувствовала их согласие через сеть, которую мастер Крисс поддерживала с поверхности Хетцаль-Прайма. Эта связь была куда быстрее и эффективнее обычной речи.

– Да станем же мы копьями, – произнесла она ритуальную фразу своего собственного народа – дуросов.

Не желая отнимать руки от рычагов управления в столь ответственный момент, Те’Ами пожертвовала небольшой нитью Силы и с ее помощью достала световой меч из ножен на поясе. Рукоять, выполненную из темного серакота, венчала сильно потускневшая медная крестовина, из которой при включении вырывалось синее лезвие. За свою долгую жизнь рукоятка покрылась множеством царапин и трещин. Там, где возле излучателя Те’Ами приделала обратно одну из отвалившихся деталей, красовалась неприглядная капля спайки. Если в Ордене и был более уродливый световой меч, ей на глаза он не попадался.

Но меч не подводил и включался всякий раз, когда того требовала Те’Ами, а питавший клинок кайбер-кристалл оставался таким же чистым и резонирующим, как и в тот день, когда она нашла его на Илуме много лет назад.

Могла ли Те’Ами обновить меч, если бы захотела? Разумеется. Многие джедаи регулярно меняли рукоятки, будь то из-за совершенствования боевых приемов, технологических улучшений или даже, в отдельных случаях, просто… ради стиля. Эстетики. Моды, если это можно так назвать.

Те’Ами ничего из этого не прельщало. Ее световой меч, каким бы уродливым он ни был, служил идеальным отражением великой истины Силы: неважно, каким индивид был снаружи…

…внутри мы все сотканы из света.

Световой меч проплыл по тесной кабине. С легким, приятным щелчком он зафиксировался на металлической пластине на панели управления «Вектора», удерживаемый миниатюрным силовым полем. По корпусу корабля прокатился низкий гул – это активировались орудийные системы. Включилась новая группа экранов и циферблатов, засиявших ярко-синим цветом ее клинка. Орудиями «Вектора» можно было управлять только с помощью ключа – светового меча. Это была своего рода гарантия, что пушками истребителя не смогут воспользоваться нежедаи и что любое применение оружия станет результатом тщательно взвешенного решения.

Дополнительное преимущество – лазерные выстрелы «Вектора» можно было усиливать или ослаблять с помощью переключателя на рычагах управления. Не каждый выстрел должен быть смертельным. Он мог обезвредить, предупредить… джедаям были доступны все варианты. Но сегодня настройки выставлены на максимум. Им необходимо уничтожить гиперпространственную аномалию, испарить ее, а для этого потребуется полная огневая мощь всех трех «Векторов» плюс все, что мог предложить «Стержень». Один мощный залп.

Это сработает. Должно сработать. На карту поставлены жизни четырех миллиардов беззащитных обитателей Фруктовой луны.

Те’Ами потянулась к Силе, снова проверяя готовность коллег. Там было что-то такое… от нити, ведущей к кораблю Ниб Ассек, исходил… страх… почти что… паника.

– Ниб, я чувствую… – начала было она, но ответ пришел прежде, чем Те’Ами успела закончить.

– Знаю, Те’Ами, – спокойно, но, может, слегка смущенно произнесла Ниб. – Это Буррияга. Ему трудно сдержать свои эмоции. Полагаю, это стресс от нашего задания. Столько жизней на кону.

– Все в порядке, малыш, – послышался в передатчике переведенный на общегал хриплый голос Миккела, – ты всего лишь падаван, а мы столь многого от тебя требуем. Те’Ами, можно ли освободить его от тяжкого бремени помощи нам с расчетом выстрела?

– Да, – завторила ему Те’Ами, – в этом нет ничего постыдного, Бурри. Лишь возможность выучить новый урок.

Те’Ами потянулась Силой, осторожно обрубая связь с падаваном Ниб Ассек. Вуки молчал. Она все еще чувствовала исходящие от него волны эмоций. Что ж, как она и сказала, в этом нет ничего постыдного. Каждый джедай находит свой собственный путь, и у кого-то поиски занимают больше времени, чем у других.

– Давайте приступать, – произнесла Ниб, возможно, пытаясь наверстать задержку, вызванную ее падаваном. – Время почти на исходе.

– Согласна, – ответила Те’Ами.

Она положила большие пальцы на рукоятки управления, сперва проведя по колесику тумблера, переводя орудийные системы на полную мощность. Затем пальцы легли на гашетки.

Объект, несущийся к луне. Где он был. Где находится. Где будет.

Другие джедаи готовы. Они откроют огонь одновременно с ней, как и подключенные к ее «Вектору» орудийные системы «Стержня» Джосса и Пикки. Каждый выстрел устремится к одной и той же точке в пространстве.

Четыре миллиарда живых существ. Время пришло. Те’Ами покрепче сжала гашетки.

Из передатчика донесся громкий и настойчивый визг. Скорее даже крик или вопль – сильный, почти панический. Он застал Те’Ами врасплох – не будь она рыцарем-джедаем, то могла бы случайно выстрелить раньше времени. Но она была рыцарем-джедаем, и ее руки не дрогнули от удивления.

Ей потребовалось какое-то мгновение, чтобы понять, что именно она слышит – не вопль, а слова. На шириивуке. Буррияга что-то тараторил, но она не могла понять, что именно. Громко, настойчиво, отчаянно. Те’Ами вновь отчетливо ощутила в Силе его эмоции – все та же смесь страха, граничащего с паникой.

– Буррияга, прости. Я не понимаю шириивук. Ты в порядке? Времени мало. Пора стрелять.

– Нет, – произнесла Ниб Ассек резким, настойчивым голосом. На заднем плане из ее передатчика доносились рыки и завывания Бурри. – Нельзя атаковать.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Миккел. – У нас нет выбора.

– Буррияга все мне объяснил. Те эмоции, что исходят от него, принадлежат не ему. Он почувствовал их. Ему пришлось немного настроиться, преодолеть собственный страх, прежде чем он смог понять.

– Ниб, пожалуйста, просто скажи, что все это значит, – взмолилась Те’Ами.

Последовал долгий, свистящий, жалобный монолог на шириивуке, следом повисла пауза.

– Этот неопознанный объект, – перевела Ниб, – тот самый, который угрожает луне и который мы должны уничтожить. Это не просто случайный предмет. Это обломок, часть корабля.

Те’Ами отпустила рычаги управления.

– И на нем полным-полно разумных существ, – закончила Ниб.

Глава 8

Агирре, Хетцаль-Прайм

65 минут до столкновения

Мастер-джедай Эйвар Крисс слушала песнь Силы. Вся система Хетцаль сложилась в единый хор, а жизнь и смерть звучали постоянным контрапунктом. Эйвар хорошо знала эту песню, она слышала ее всегда и везде, где бы ни оказалась. Здесь мелодия Силы звучала фальшиво – разрозненная какофония смерти, страха и замешательства. Живые создания умирали или испытывали ужас от неотвратимости своей кончины.

Сквозь эту песню проскальзывали другие мотивы – джедаи, храбрые республиканские экипажи и героические граждане самого Хетцаля, пользуясь всеми доступными им средствами, пытались спасти жизни местных обитателей.

«Третий горизонт» приземлился недалеко от министерской резиденции в столице Хетцаль-Прайма Агирре. Силы Республики координировали с правительством системы действия, направленные на предотвращение грядущей катастрофы, – контролировали, чтобы эвакуация проводилась максимально организованно, отслеживали приближающиеся аномалии и просто помогали всем, чем могли.

Эйвар Крисс по-прежнему находилась на мостике крейсера и все так же служила связующим звеном для всех джедаев в системе, позволяя им чувствовать присутствие, местоположение и эмоциональное состояние друг друга. Изредка в этом потоке непроизвольно появлялись отдельные слова или образы. Это была всего лишь песня, и Эйвар пела ее и слушала, как поют другие.

И своей песней Сила рассказала ей немало полезного. Эйвар знала, что прямо сейчас в системе Хетцаль действуют пятьдесят три джедайских «Вектора». Она знала, кто из джедаев в настоящий момент был на планете. Например, прямо сейчас Белл Зеттифар, многообещающий падаван Лодена Грейтшторма, с невероятной скоростью приближался к поверхности Хетцаль-Прайма.

Элзар Манн, ее давний и самый близкий в Ордене друг, летел в одноместном «Векторе» неподалеку от одного из трех солнц системы. Элзар почти всегда действовал в одиночку. Эйвар была одной из тех двух джедаев, с которыми он регулярно сотрудничал, – вторым был Стеллан Джиос. Главным образом так происходило потому, что Элзар был… «ненадежен» все же не самое подходящее слово. Он был… экспериментатором, если этот термин вообще можно применить к джедайским практикам. Манн не любил использовать Силу одним и тем же способом дважды.

Однако у Элзара были хорошие инстинкты, и он никогда не прибегал к чему-то экстраординарному, когда ставки были слишком высоки. Обычно его эксперименты с техниками использования Силы действительно расширяли границы понимания Ордена, и иногда он творил невероятные вещи.

Но случалось ему и терпеть неудачи, и порой они бывали поистине грандиозны. Опять же, подобного не случалось, когда на кону стояли чужие жизни, но даже эта небольшая неопределенность вкупе с общим нежеланием Элзара Манна тратить время на объяснение смысла своих действий… в общем, отдельные члены Ордена не шибко горели желанием иметь с ним дело. Эйвар считала, что именно поэтому Манн все еще не удостоился ранга мастера-джедая и до сих пор ходил в рыцарях. Она знала, Манн переживал из-за этого и считал подобное положение дел несправедливым. Его никогда не волновало, какими путями идут другие джедаи, – так кому какое дело, что за путь он избрал для себя? Он просто хотел идти своей дорогой, куда бы она его ни вела.

Исследования Элзара оставались для Эйвар не меньшей загадкой, чем и для большинства других джедаев, но ключевым моментом их отношений было то, что Крисс никогда не просила ничего ей объяснять. Абсолютно ничего и никогда. Этот негласный уговор скреплял их дружбу еще с тех пор, когда оба были младшими учениками в Храме джедаев на Корусанте. Ну, и еще он ей просто нравился. Элзар Манн был забавным и умным, и их троица – Элзар, Стеллан и сама Эйвар – росла вместе и была неразлучна на протяжении всего обучения в Ордене.

Эйвар Крисс отвлеклась от мыслей об Элзаре Манне и вновь прислушалась к Силе. Она чувствовала джедаев на поверхности, чувствовала джедаев в их «Векторах» и еще больше джедаев она ощущала на станциях, спутниках и кораблях по всей системе. Везде они помогали, чем могли, как правило, при содействии двадцати восьми «Стержней», выделенных «Третьим горизонтом».

Цепочка связей в Силе сообщила ей, что другие члены Ордена тоже уже в пути. Они были далеко от системы Хетцаль, когда поступил призыв от министра Эки, и теперь что есть мочи спешили на помощь. Ближе всех находились мастер Джора Малли, будущая руководительница джедайского сектора только что завершенной станции «Звездный свет», и ее заместитель, внушительного вида трандошанин по имени Сскир. Стеллан Джиос, словно в ответ на ее мысли, уже покинул храмовый аванпост на Хайнестии, позаимствовав звездолет, и мчался сюда через гиперпространство. Помимо них были и многие другие.

Эйвар поприветствовала их всех и призвала других джедаев, до кого смогла дотянуться, независимо от того, насколько далеко от Хетцаля они находились. Для Силы расстояние не было преградой. Кто знает, вдруг и они как-то смогут помочь?

Пока что число жертв бедствия было сравнительно небольшим, чуть выше естественного уровня смертности, присущего любому большому скоплению существ. Эйвар боялась, что в любой момент все могло перемениться, – никто по-прежнему до конца не понимал, что же происходит в системе. На естественное явление это было совершенно не похоже. Крисс никогда не слышала, чтобы где-то без предупреждения в одночасье из гиперпространства вышло и разлетелось по всей системе огромное количество непонятных аномалий.

Эйвар Крисс не представляла, как все могло бы здесь обернуться, не пролетай «Третий горизонт» поблизости после дозаправки или не затянись их инспекционный осмотр «Звездного света», – спасибо руководительнице проекта, назойливой леди-биту по имени Шай Теннем. Она настояла на том, чтобы показать гостям из числа джедаев и представителей Республики все элементы конструкции маяка до последнего винтика, чем сильно отсрочила их запланированный вылет и довела до белого каления адмирала Кронару. Но если бы они стартовали вовремя, то на момент приказа министра Эки об эвакуации «Третий горизонт» ушел бы слишком далеко в гиперпространство и ни за что не успел бы бы добраться до Хетцаля за приемлемое время.

Если бы не чрезмерно ретивая бит-администратор, Хетцалю пришлось бы разбираться с грядущим апокалипсисом самостоятельно.

Песня Силы.

Благодаря почерпнутой из Силы информации и обрывкам разговоров снующих вокруг членов экипажа «Третьего горизонта» Эйвар могла сложить в голове актуальную картину катастрофы со всеми происходящими событиями, большими и малыми.

В небе над Хетцаль-Праймом республиканский техник завершил ремонт эвакуационного корабля, двигатели которого потеряли тягу при взлете с планеты. Теперь звездолет мог продолжить свой путь в безопасное место.

Рядом со вторым по величине газовым гигантом системы два «Вектора» открыли огонь, и очередной обломок превратился в пыль.

На дальнем краю системы республиканский «Стержень» на максимальной скорости пытался добраться до поврежденной станции. Двигатели не выдержали и вышли из строя, причем фатально. Эйвар ахнула от нахлынувшего ощущения холода и тьмы.

А над Фруктовой луной она уловила еще одно, предельно четкое впечатление, максимально напоминающее послание, которое можно было передать через Силу в подобных обстоятельствах – рыцарь-джедай по имени Те’Ами пыталась сообщить, что они многократно недооценивают происходящие трагические события.

– Нет, – выдохнула Эйвар, обеспокоенная ощущением той срочности, что пыталась сообщить Те’Ами. Ее захлестнули эмоции, и звучавшая в ее разуме песнь Силы сделалась тише и менее отчетливой.

«Сфокусируйся, – велела себе Эйвар, – ты нужна им».

Эйвар Крисс обуздала эмоции и прислушалась. Теперь благодаря Те’Ами она знала, что искать. Она вызвала в памяти черты лица другого джедая – зеленую кожу, высокий выпуклый череп, большие красные глаза – и почти сразу же нашла то, что пыталась показать Те’Ами. На самом деле теперь, когда она знала, что искать, это было очевидно. Эйвар расширила свое восприятие до окраин системы, выжимая из себя все силы до последней капли.

«Нельзя пропустить ни одного, – подумала она, – ни единого».

Эйвар открыла глаза, распрямила ноги и снова ступила на палубу «Третьего горизонта». Офицеры на мостике удивленно уставились на нее – джедай уже довольно продолжительное время не шевелилась и не произносила ни слова.

Адмирал Кронара беседовал с канцлером Линой Со, которая вышла на связь с Корусанта по высокоприоритетному каналу. Изящные, тонкие черты ее лица отображались на одном из коммуникационных экранов мостика. Она выглядела хрупкой – но совершенно точно такой не была. Лицо Кронары, напротив, выглядело так, будто им, словно молотом, можно пробивать стены. Он выглядел жестким – и совершенно точно таким и был. Адмирал был облачен в светло-серую, с голубыми вставками, форму Республиканской оборонной коалиции, а фуражку в знак уважения к канцлеру и ее администрации он держал под мышкой.

Разрешение экрана было низким, изображение верховного канцлера каждые несколько секунд подергивалось резкими линиями помех, но это было вполне естественно – до Корусанта было очень далеко.

– Хвала свету, что ваш звездолет оказался достаточно близко к Хетцалю, чтобы откликнуться на призыв о помощи, адмирал, – говорила канцлер. – Мы как можно скорее отправили корабли с гуманитарной помощью, но даже сигналу о помощи требуется время, чтобы добраться с Хетцаля до Корусанта. Вы же знаете, насколько нестабильны ретрансляторы во Внешнем кольце.

– Знаю, канцлер, – ответил Кронара. – Мы будем рады любой вашей помощи. Мы добились кое-какого прогресса, но раненых явно будет в избытке, и я не сомневаюсь, что ряд жизненно важных систем потребует ремонта. Я сообщу министру Эке, что подмога уже в пути. Уверен, он это оценит.

– Разумеется, адмирал. Мы все – Республика.

Эйвар прошла по палубе, минуя закончившего сеанс связи с Корусантом Кронару, и остановилась перед экраном, на который выводился статус работ по минимизации ущерба от катастрофы – все корабли, живые существа, джедаи, республиканцы и местные. Красный, зеленый, синий. Планеты, жизни, надежда, отчаяние. Адмирал с любопытством наблюдал за джедаем.

Кончиком пальца Эйвар ткнула в несколько красных аномалий на экране. Объекты, которых она касалась, обводились белым кружком. Когда она закончила, их набрался примерно десяток.

Крисс отошла от дисплея и повернулась к собравшимся вокруг членам экипажа. Все они выглядели озадаченными, но проявили вежливость и терпеливо ждали, когда джедай объяснит, что она сделала.

– Мне неприятно это говорить, друзья мои, – призналась Крисс, – но наша работа только что стала куда труднее. У нас появилась новая цель.

Много повидавший на своем веку Кронара сердито нахмурился. Эйвар не стала принимать это на свой счет.

– Это как-то влияет на текущие параметры задания? – спросил он.

– Было бы здорово, – ответила Эйвар, – но нет. Мы по-прежнему должны выполнить все то, ради чего сюда прибыли, – необходимо помешать обломкам уничтожить Хетцаль. Но теперь мы должны сделать кое-что помимо этого.

Она указала на экран и выделенные белым красные точки, что двигались в направлении здешних светил.

– На борту выделенных мною аномалий находятся живые существа. Теперь мы должны спасти не только обитателей этой системы.

На лице Кронары отразилось понимание. Он помрачнел еще больше.

– То есть ко всему прочему на нас свалилась дополнительная спасательная операция.

– Именно, адмирал, – подтвердила Эйвар.

Собравшиеся на мостике офицеры встревоженно зароптали, поняв, что все их текущие успехи были лишь разминкой перед задачей, для решения которой потребуется куда больше усилий.

– Как такое возможно?

– Сколько там народу? Кто они такие?

– Это корабли? Началось вторжение?

Адмирал Кронара поднял руку, и гомон стих.

– Мастер Крисс, если вы говорите, что внутри некоторых из этих объектов находятся живые существа, значит, так оно и есть. Но как вы предлагаете нам организовать их спасение? Эти аномалии движутся с невероятной скоростью. Нашим орудийным системам и так едва удается на них навестись, а теперь мы что… должны с ними состыковаться?

Эйвар кивнула.

– Я не знаю, как мы это сделаем. Пока не знаю. Надеюсь, что у кого-нибудь из вас появится идея. Но я напомню, что любая из тех жизней важна ничуть не меньше, чем жизнь любого обитателя этой или любой иной планеты. Мы должны взяться за дело с верой, что нам под силу спасти их всех. Если Сила решит иначе, да будет так, но вариант бросить их, даже не попытавшись помочь, я не рассматриваю.

Она сделала широкий жест рукой, обводя весь экран.

– У вас в распоряжении лишь то, что мы привезли с собой. Все местные корабли заняты эвакуацией, поэтому единственное, что у нас остается, – это «Векторы» с их джедаями, а также «Стержни» и их экипажи. Придумайте способ. Я верю, вы сможете. Я же передам весточку джедаям. Может, Сила подскажет нам ответ.

Собравшиеся офицеры переглянулись, а затем на мостике закипела активность. Члены экипажа «Третьего горизонта» начали планировать десять совершенно невозможных спасательных операций.

Эйвар Крисс закрыла глаза и снова воспарила над палубой. Сила запела ей о тяготах, храбрости и самопожертвовании, о джедаях, что выполняли свои обеты, выступая хранителями мира и справедливости в Галактике.

Песнь Силы.

Глава 9

Хетцаль-Прайм

60 минут до столкновения

Белл падал. Он надеялся, что будет парить, но нет. Совершенно точно падал. Он выпрыгнул из кабины «Вектора» вслед за учителем и рухнул вниз. Он много раз практиковал подобные трюки в Храме, но там, как правило, всегда присутствовала какая-нибудь подстилка – страховка на случай, если тренирующийся джедай вдруг не сможет достичь того уровня концентрации в Силе, что необходим для замедления падения.

Но сейчас гравитация была на месте, и даже Сила не смогла бы ее отключить (хотя Белл подозревал, что мастер Йода с этим бы справился, если бы сфокусировался достаточно сильно). Но Силу можно было убедить замедлить твое падение, смягчить эффект от жесткого приземления. В идеале ты бы плавно спланировал на поверхность, словно лист или снежинка.

Вот только Беллу было далеко до идеала. Сила, похоже, была занята чем-то другим, игнорируя его просьбы о помощи. Земля приближалась с пугающей скоростью, и падаван окончательно растерял всю концентрацию. Он раскинул руки в стороны и открыл рот, чтобы закричать. Будучи джедаем, он знал, что должен встретить смерть с достоинством, но пока что ситуация складывалась максимально унизительной. Белл Зеттифар собирался закончить свою джедайскую карьеру, размазавшись о землю как гнилой фрукт и, вероятно, забрызгав все вокруг и…

…он не разбился.

Белл замедлился и начал переворачиваться в воздухе, пока не принял вертикальное положение, после чего плавно опустился на поверхность… словно лист или снежинка.

– Тебе нужно больше тренироваться, – раздался где-то рядом веселый голос его учителя.

Белл открыл глаза, и действительно, по соседству обнаружился мастер-джедай Лоден Грейтшторм. Одна рука вытянута перед собой, на лице – улыбка.

– Наверное, – согласился Белл.

– Определенно, – произнес Лоден, опуская руку. – Мы над этим еще поработаем.

Он взглянул на «Нову». Кораблик под управлением автопилота плавно кружил у них над головами в ожидании, когда снова понадобится своим хозяевам.

– Падение выдалось не самым затяжным, – заметил Лоден. – Ты и спохватиться не успел, как земля оказалась у самого твоего носа. Я все понял, Белл. Это моя ошибка. Но не волнуйся, это поправимо. Когда вернемся на Корусант, я скину тебя с самого высокого космоскреба, какой сумею найти. Может, тебе просто нужно больше времени для контакта с Силой. Некоторые из этих башен достигают нескольких тысяч этажей в высоту. Будешь падать несколько минут. Уйма времени.

– Прекрасная идея, учитель, – ответил Белл.

– Согласен, – кивнул Лоден.

Белл обернулся и изучил причину, по которой Лоден не стал сажать их корабль. Сотни разгневанных жителей Хетцаль-Прайма столпились вокруг стены комплекса, замеченного джедаями с воздуха, – похоже, здесь жил какой-то богатый коммерсант, артист или предприниматель. Над высокой, усеянной шипами оградой виднелись элегантные обводы готового к старту звездолета.

Все в этой толпе слышали приказ об эвакуации и знали, что за этим забором есть путь к спасению. Однако стоящие на стенах охранники, похоже, не горели желанием пускать кого бы то ни было внутрь. У каждого была внушительного вида винтовка, и пускай пока их дула не были нацелены непосредственно на собравшихся, оружие уже было наготове. Если обстановка накалится, без жертв не обойдется. И их будет много.

Появление Белла с Лоденом привлекло внимание беженцев. Ожидаемо. Даже в столь отчаянных обстоятельствах, в которых оказались эти несчастные, трудно не заметить двух джедаев, свалившихся с небес. Лоден подошел к ближайшей группке собравшихся, состоявшей из женщины и двоих мужчин, один из которых прижимал к себе спеленутого младенца. Они были напуганы, несчастны и готовы вот-вот утратить надежду – Белл почувствовал это, даже не прибегая к помощи Силы.

– Приветствую, – поздоровался джедай. – Меня зовут Лоден Грейтшторм. Я – член Ордена джедаев. Это мой ученик, Белл Зеттифар. Мы здесь, чтобы помочь. Что происходит? Почему вам не позволяют подняться на борт этого корабля?

Один из мужчин покосился на стоящих на стене поместья охранников, затем перевел взгляд обратно на Лодена.

– Потому что корабль принадлежит семье, которая живет в шикарном доме по ту сторону от этих утыканных шипами ворот. Их фамилия Ранораки. Они заплатили этим охранникам, чтобы те не подпускали к кораблю никого, кроме членов их семейства. Они готовятся к отлету – пакуют свои модные носки или иную подобную ерунду. Похоже, они не торопятся, а мы застряли здесь.

– Других кораблей не осталось, – с надрывом произнесла женщина. – Они все улетели и не вернутся назад. Это единственный путь с планеты, а министр Эка говорил так, словно… словно…

Лоден провел ладонью по щеке женщины, и она успокоилась.

– Вам не стоит волноваться, – произнес Лоден хорошо знакомым Беллу тихим, глубоким тоном. Его учитель использовал Силу, дабы придать своим словам веса, чтобы они пробились сквозь панику и тревогу. – Сконцентрируйтесь на своей семье и ребенке. Берегите их. А об остальном я позабочусь.

Женщина кивнула и даже улыбнулась.

– Идем, падаван, – велел Лоден и решительно зашагал к воротам. Он не стал оглядываться и проверять, присоединился ли к нему Белл. Это было ни к чему. Куда бы ни направился Лоден, ученик всегда следовал за своим учителем. Хотя бы за тем, чтобы выяснить, что у того на уме.

Два джедая прошли сквозь толпу, которая мигом расступилась, как только собравшиеся поняли, кто перед ними. На джедаях все еще были надеты церемониальные одежды, в которые они облачились для инспекции маяка «Звездный свет» – мягкие ткани белого и золотого оттенков с цветными вкраплениями, скрепленные золотой застежкой в форме символа Ордена. На заданиях, в зависимости от поставленных целей, джедаи обычно носили кожаные наряды, иногда даже броню, но сейчас времени на переодевания не было. Они принялись за дело сразу, как «Третий горизонт» вошел в систему.

Белл подумал, что, возможно, оно и к лучшему. В таком виде их никто ни с кем не перепутает. Иногда одной лишь принадлежности к Ордену хватало, чтобы решить проблему. Падаван знал, что вдвоем с Лоденом они представляют собой впечатляющую пару, – человек и тви’лек, оба высокие, темнокожие, с пояса свисают световые мечи – в их шагах эхом отдавался весь авторитет Ордена джедаев.

Шепотки разбегались вокруг словно рябь на воде. Гневные крики и вопли начали затихать, и спустя считаные секунды джедаи уже шли сквозь безмолвную толпу, все взгляды которой были сосредоточены на них. Похоже, не только Белл хотел знать, что задумал его учитель.

Лоден подошел к воротам и посмотрел наверх. Возле бойниц с обеих сторон от ворот стояло по охраннику. Поместье перестало походить просто на дом – скорее это была маленькая крепость. Белл задумался, что же такого сделала семья Ранораки, что им пришлось нанять столь многочисленную охрану. Стены охраняли по меньшей мере пара десятков мужчин и женщин, а по ту сторону наверняка были и другие.

– Эй, мастер-джедай, – окликнул один из охранников достаточно дружелюбным тоном. – Простите, но вас я тоже не могу пропустить. И вообще, похоже, у вас есть свой корабль. Почему бы вам двоим не запрыгнуть в него и не улететь обратно в свое Ядро? Это частная собственность.

– Я пока еще стою перед воротами, – заметил Лоден. – И полагаю, ваша власть не распространяется за пределы этих стен?

Охранник вскинул винтовку на плечо, после чего харкнул. Комок слизи с влажным шлепком приземлился перед воротами.

– Как скажете, – ответил страж.

– Мне сообщили, что вы не собираетесь пускать никого из этих граждан на борт того корабля, несмотря на приказ об эвакуации, отданный правителем этой планеты.

– Все верно.

– Но этот корабль сможет принять на борт бо́льшую часть собравшихся. Возможно даже, всех, если вы проявите смекалку.

– Пропускать их на борт – не моя работа, джедай. Моя работа – позаботиться о том, чтобы они туда не попали.

– Возможно, вам пора задуматься о досрочной отставке, – заметил Лоден.

В его голосе, как обычно, звучали игривые нотки, и Белл тут же распознал, что значит конкретно эта игривость, – точно так же, как он понял, что его учитель применил Силу, дабы успокоить ту женщину. Белл сдвинул подол своих одежд в сторону, явив миру висящую на поясе рукоять светового меча.

Не глядя на падавана, Лоден протянул левую руку в сторону Белла и сложил вместе два пальца, средний и указательный – условный знак. И означал он одну простую вещь: «Нет. Не надо».

Белл заставил себя расслабиться.

А вот старший охранник казался совершенно невозмутимым. Похоже, сложившаяся ситуация даже начала его забавлять.

– И что же ты собираешься сделать, джедай? Прорубишь дыру в стене своим световым мечом? Сразишься с нами всеми?

Лоден подался вперед. На его губах заиграла улыбка.

– Ну конечно, – ответил он. – Почему бы и нет?

Стражник поменялся в лице. Ему внезапно стало не до шуток. Теперь он казался… смущенным. Обеспокоенным.

– Откройте ворота, – велел Лоден Грейтшторм. – Поверьте мне. Это лучший выход. Не только для этих беженцев, но и для вас. И для всех ваших товарищей.

Охранник смотрел на Лодена, а Лоден не сводил глаз с охранника. Белл знал, что последует дальше, и не мог удержаться, чтобы не посмаковать момент, пусть даже и понимал, что это не очень-то по-джедайски.

Лодену даже не потребовалось доставать меч. Даже не пришлось прибегать к ментальным уловкам. Лоден Грейтшторм всего лишь сказал несколько хорошо подобранных слов, и в результате…

– Откройте ворота, – велел капитан охраны поникшим голосом проигравшего.

– Благодарю вас, – произнес Лоден.

Он отвернулся и взглянул на Белла.

– Немного побудем тут, – сказал он. – Проследим, чтобы все прошло гладко. А потом отправимся на поиски следующего места, где могли бы пригодиться. Идет?

– Идет, – согласился Белл.

Шум позади заставил обоих джедаев обернуться. Звуки не сулили ничего хорошего. Выстрелы из бластеров и крики. Джедаи не видели, что происходит за собравшимся скопищем народа.

– Наверх, – велел Лоден и запрыгнул на стену, приземлившись по соседству с крайне изумленным капитаном личной охраны семьи Ранораки.

Белл последовал за ним, и с более высокой позиции они разглядели два спидера, тяжелые, громоздкие машины, каждая из которых была оснащена бластерными пушками, стреляющими прямо по толпе.

«Мародеры», – подумал Белл. Явились за припаркованным у поместья кораблем. Столь же отчаянно желают покинуть Хетцаль, как и все остальные, но гораздо лучше вооружены.

Они напали на беззащитную толпу, расчищая себе путь, чтобы прорваться в поместье и украсть звездолет.

– Мечи, – велел Лоден.

Из его голоса пропал всякий намек на веселье.

Глава 10

Система Хетцаль.

Возле Фруктовой луны

50 минут до столкновения

– У нас не получится, это невозможно, – заявил Джосс Эйдрен, нынешний капитан республиканского «Стержня» с позывным «Аврора‐3». – Даже чтобы просто сбить эту проклятую штуковину – и то придется попотеть.

Он глянул на экран кабины, где отображались его собственный корабль, эскорт из трех джедайских «Векторов», летящая сквозь пространство огромная гиперпространственная аномалия, внутри которой каким-то непостижимым образом оказались живые существа, и, разумеется, густонаселенная луна, в которую вышеупомянутая аномалия врежется и, скорее всего, разнесет в пыль минут так через двенадцать. Другими словами, проблема, которую они каким-то образом должны решить.

Когда Эйдрены добровольно вызвались пилотировать «Стержень» и оказывать любую посильную помощь, Джосс в первую очередь руководствовался желанием опробовать один из этих новомодных республиканских кораблей. Ему до сих пор так и не довелось посидеть за штурвалом этой модели, а в ее последнюю версию уже должны были внести несколько мелких, но приятных изменений.

Нет, разумеется, Джосс был рад помочь, но теперь от его действий зависели чьи-то жизни. То есть… очень много жизней. И если в случае успеха его усилия могут остаться незамеченными, то провал совершенно точно повесят на него.

Джосс выругался. Затем снова и еще четыре раза после этого.

– А это точно поможет? – уточнила Пикка Эйдрен, его второй пилот, следующий по старшинству офицер «Авроры‐3» и главный командир его сердца.

– Ну давай, скажи еще, что тебе неведомо сочувствие, – ответил он.

Пикка выглядела несколько ошеломленной, слегка раздраженной и крайне сосредоточенной. А еще его жена была безумно красивой. Светлые глаза, темные вьющиеся волосы и куча темных веснушек на чуть более светлого оттенка коже, которой он не мог налюбоваться и которой так любил касаться. Пикка частенько говорила, что ее муж тоже красавчик, но Джосс знал правду: он был похож на мотор, к которому сверху прикрутили голову. Наголо бритую голову, чтобы не было нужды беспокоиться о прическе. Джосс Эйдрен предполагал, что у него были какие-то достоинства, иначе он бы никогда не завоевал кого-то вроде Пикки… но внешность точно была не из их числа.

– Я понимаю твое раздражение, дорогой, – произнесла Пикка. – Но я все равно хочу попытаться спасти этих несчастных.

– Разумеется, я тоже хочу попытаться, Пикка, – согласился Джосс. – Просто не понимаю как.

Их изначальной задачей было найти и уничтожить одну из таинственных аномалий, появившихся в системе Хетцаль. Она двигалась с огромной скоростью, но не была вооружена и, по всей видимости, не могла менять свой курс. От них требовалось всего лишь взорвать цель, прежде чем она врежется в луну. Тяжело, но осуществимо.

Теперь же, благодаря Те’Ами и трем ее собратьям по Ордену, сопровождающим «Стержень» на этом задании, спасатели знали, что их цель каким-то непостижимым образом оказалась обитаема. На ней находились существа. Живые существа.

Итак, с пунктом «найти» они успешно справились, но вот об «уничтожить» теперь не было и речи. По крайней мере, до тех пор, пока не удастся каким-то образом извлечь всех, кто оказался внутри. Как только это будет сделано – до сих пор, однако, непонятно каким образом, – им все равно придется взорвать эту штуку, поскольку аномалия по-прежнему спешила на встречу с Плодовой луной, или как там ее зовут местные.

Просто сложная задача превратилась в невыполнимую, причем изначальная сложная задача тоже никуда не делась.

Джосс вздохнул, затем принялся оценивать имеющиеся в его распоряжении ресурсы.

Один «Стержень» со всеми его возможностями, вооружением и инструментарием – поистине великолепный корабль, спору нет. Он станет серьезным подспорьем в любом деле. Кроме того, у них в арсенале было три «Вектора» с четырьмя космическими волшебниками на борту, а Джосс никогда до конца не понимал, где лежат пределы способностей джедаев. Да, они могли творить удивительные вещи, но до какой степени удивительные?

Джосс задумался об этом, прекрасно понимая, что с каждым мгновением, потраченным на безуспешные попытки найти решение, эта аномалия – корабль или что это вообще такое – приближалась к луне и совсем скоро одним махом уничтожит всех ее обитателей и сам планетоид в придачу.

Итак, что могли бы сделать джедаи?

Они вполне могли бы воспользоваться своими лазерными мечами. За этим всегда интересно понаблюдать, но Джосс никак не мог придумать, какую пользу мечи принесли бы прямо сейчас. Джедаи могли высоко прыгать и быстро бегать, но вряд ли им было по зубам прыгнуть в космос или догнать корабль, движущийся с околосветовой скоростью.

Джедаи могли стоять на месте и выглядеть круто. Он не раз видел, как они это делают.

Они могли… двигать предметы силой мысли.

Джосс хмыкнул и повернулся к Пикке.

– Магнитные захваты? – предложил он, зная, что дальнейших объяснений не потребуется. Жена понимала его с ходу, и это была одна из причин, по которым они так хорошо ладили и на работе, и в личной жизни.

– Возможно, – задумалась Пикка. – Какой кабель у них в комплекте?

– Эгарийский шелк, – ответил Джосс. – Они только-только переоснастили все «Стержни», заменив дюрасплавовые стропы.

– Хорошо. У эгарийского шелка выше прочность и регулируемая эластичность. Чем больший ток по нему течет, тем он жестче. Если бы мы смогли зацепиться за аномалию и постепенно увеличивать натяжение…

– Точно. Если делать поэтапно, кабели не лопнут.

Пикка кивнула и принялась барабанить пальцем по панели управления, лихорадочно соображая.

– Но мы никогда не попадем. Это не бластеры, а захваты – большие и неуклюжие штуки, не пригодные для аккуратной работы. Они предназначены для буксировки потерявших ход кораблей в ремонтные доки. Аномалия движется слишком быстро.

– Что ж, – ответил ее муж, – на этот счет у меня тоже есть одна мыслишка.

Он активировал передатчик.

– Мастер Те’Ами, – позвал он.

Джосс точно не знал, была ли джедай-дурос мастером, рыцарем или обладала каким-то иным орденским рангом, но он называл всех встреченных джедаев «мастерами». Лучше перестраховаться. Почем знать, можно ли вообще оскорбить джедая, но зачем рисковать?

– Да, капитан Эйдрен? – донесся до него голос джедая, спокойный и совершенно лишенный напряжения, словно перед его обладательницей сейчас не стояли те же неразрешимые проблемы, что и перед Джоссом.

– Я тут кое-что придумал. Но сперва позвольте задать вопрос. Вы же умеете передвигать предметы, просто думая о них?

Небольшая пауза.

– Мы используем нашу связь с Силой, но да, мы умеем делать то, о чем вы спрашиваете.

– А останавливать движущиеся предметы вы можете?

Еще одна пауза, на этот раз длиннее.

– Я понимаю, к чему вы клоните, капитан, но мы не боги. Мы не можем просто взять и заставить эту аномалию застыть на месте.

– Об этом я вас и не прошу, – Джосс повернулся к Пикке, закатил глаза, и жена улыбнулась. – В арсенале нашего корабля есть кое-что, чем можно было бы замедлить нашу аномалию, но пользоваться этой штукой крайне нелегко. Нам нужно как-то сравнять скорости с этим объектом, а мы все прекрасно знаем, какой он быстрый. Чтобы догнать его, потребуется вся мощность двигателя и много топлива.

Если вам удастся хотя бы немного замедлить объект, процентов на пять, да даже на один, это может сыграть решающую роль. При таких скоростях даже небольшое замедление может привести к значительной экономии потребляемых ресурсов.

– Секунду, – произнесла Те’Ами и отключилась. Джосс предположил, что дурос общается с другими джедаями, выясняя, сработает ли данный план.

Потрескивая, вновь ожил передатчик.

– Мы сделаем, что в наших силах, – заверила его джедай.

– Превосходно! – воскликнул Джосс. Затем ему в голову пришла еще одна мысль, он наклонился к микрофону и продолжил: – Эм-м, и да, кстати, не могли бы вы заодно попытаться не дать объекту рассыпаться на части, пока будете его замедлять?

– Почему?

– Потому что мы собираемся вдарить по нему огромными металлическими захватами, но не представляем, насколько он хрупок. Мы даже не знаем, что это такое. Вдруг он просто развалится на куски от удара? Так что, если вы можете что-то сделать, чтобы, понимаете… предотвратить это… было бы здорово.

Очень долгая пауза.

– И это лучшая идея, что у вас есть?

– Это единственная идея, что у меня есть, мастер-джедай. Если мы зацепим эту штуку, то сможем дать полный назад и постепенно затормозить ее. Аномалия не оставляет никаких энергетических следов, она словно снаряд из пулевика. Словно кто-то очень сильно швырнул камень. Применив к ней некоторую противодействующую силу, мы бы смогли очень быстро замедлить ее. При условии, что она, эм, не развалится в процессе. Вот тут-то нам и пригодилась бы ваша помощь, ребята.

Самая длинная пауза.

– Как я и сказала, капитан… мы сделаем, что в наших силах.

– Отлично, – произнес Джосс.

Отключив передатчик, он повернулся к Пикке.

– Кажется, космические волшебники не очень-то обрадовались нашему плану, – заметила она.

– Э-э-э, – отмахнулся ее муж. – Они обрадуются, когда наш план сработает.

– А он сработает? – поинтересовалась Пикка. – Вдруг эта штука разломится на части? Или кабели лопнут и отбросят нас в космос? Или же мы, несмотря на все усилия, просто не сможем зацепиться?

– Э-э-э, – снова протянул Джосс.

Он толкнул рычаги управления от себя, и «Стержень» рванул вперед. Двигатели взревели, и каждая поверхность истребителя завибрировала от их мощи.

– Вот скоро и узнаем.

Глава 11

Система Хетцаль.

Межпланетное пространство

40 минут до столкновения

Караван из четырех кораблей, на борту которых находилось примерно тридцать пять тысяч живых существ, спокойно удалялся прочь от Хетцаль-Прайма. Участники этой процессии пытались спастись от шквала смертоносных снарядов, ворвавшихся в систему и посеявших в ней полный хаос. Разрушения царили повсюду, от дальних концов до станций по добыче газа, расположенных вблизи трех солнц, что обеспечивали Хетцалю его бесконечные сезоны урожая.

Среди этих кораблей было два пассажирских лайнера и два грузовоза, переоборудованных в транспортники на время чрезвычайной ситуации. И хотя лайнеры могли двигаться быстрее грузовиков, четыре капитана предпочли держаться вместе на всем пути до границы системы, чтобы при необходимости помочь друг другу.

Приказ министра Эки об эвакуации предписывал всем кораблям отойти на «минимально безопасное расстояние», но никак не пояснял, где оно начинается. Капитаны рассчитывали оказаться в безопасности, положившись на республиканский крейсер, который вошел в систему в самом начале бедствия. «Третий горизонт» координировал спасательную операцию с поверхности Хетцаль-Прайма, отслеживал проникшие в систему неопознанные объекты и делился данными. Благодаря информации от республиканцев капитаны видели траектории обрушившегося на систему смертоносного шквала снарядов и могли предположить, где начинается граница безопасной зоны.

Судя по всему, они вот-вот должны покинуть пределы опасного участка. А потом… да кто ж его знает, что будет потом? По всей видимости, у республиканцев и их коллег-джедаев был какой-никакой план действий, но на борту четырех кораблей никто не знал, ни в чем он заключался, ни когда им разрешат вернуться на родную планету. И разрешат ли вообще. Пока казалось, что ситуация уже не изменится, а значит, они больше никогда не ступят на поверхность Хетцаль-Прайма.

И действительно, вернуться им было не суждено.

В мгновение ока корабли исчезли, превратившись в четыре медленно распухающих облака из огня, пара, осколков металла и молекулярных останков тысяч живых существ. Очередная аномалия выскочила из гиперпространства прямо по курсу каравана, а поскольку корабли в целях безопасности сгруппировались вместе, снаряд прошел сквозь них как шампур через куски мяса. Кораблей как ни бывало.

На борту «Третьего горизонта» мастер-джедай Эйвар Крисс ощутила тишину там, где еще мгновение назад раздавались тысячи голосов, отныне навсегда потерянных для Силы. Женщина плотно сжала губы.

Она продолжала вслушиваться. Что-то было не так. В мелодию прокралась какая-то фальшивая нота. Эйвар пыталась сообразить, что именно она слышит и ощущает, прекрасно понимая, что у ее возможностей тоже есть свои пределы. Слишком много всего и сразу происходило в системе Хетцаль, и разум джедая был не в состоянии уследить за таким количеством событий. Эйвар пыталась выбить из Силы ответ, но это было неправильно. Нужно было тянуть к себе, а не отталкивать от себя. Позволить Силе самой выбирать, что и когда давать джедаю.

Эйвар замедлила дыхание, замедлила пульс и почувствовала, как к ее разуму и духу возвращается спокойствие. Она снова прислушалась к фальшивой ноте, и в этот миг один из снарядов все-таки врезался в поверхность Хетцаль-Прайма. Он упал в море, уничтожив тысячи квадратных километров водорослевых ферм. В атмосферу взметнулся высокий столб пара, от места столкновения во все стороны покатилась волна цунами. Погибли живые существа, но сотни, а не тысячи или миллионы, поскольку фермы по большей части были автоматизированы и управлялись дроидами. Возможно, когда волны доберутся до берега, жертв станет больше, но все могло обернуться намного хуже. Выскочивший из гиперпространства осколок был небольшим, а толща воды существенно его замедлила. Он не достиг коры планеты.

Фальшивая нота, несомненно… но ничем не хуже других отзвуков боли и дурноты, которые различала Эйвар. Несмотря на все попытки республиканцев и джедаев спасти Хетцаль, в системе все так же царил дисбаланс. Нет, Эйвар следовало искать не фальшивую ноту.

Ей была нужна нота пропавшая. Прямо в центре ее мысленного поля зрения зияла дыра. Мастер-джедай никак не могла услышать то, на что ей пыталась указать Сила. Но Эйвар отслеживала слишком много всего – аномалии, страх живых существ, заточенных внутри некоторых из них, свои собственные отряды, пытающиеся помочь, и обычную паутину жизни этой системы – мелодия была слишком сложной и слишком сильно отвлекала.

Чего-то не хватало. И Эйвар чувствовала, что, если она все-таки не сумеет услышать отсутствующую ноту, все предпринимаемые ими усилия по спасению системы пропадут втуне.

Эйвар Крисс распахнула сознание так широко, как только могла.

И принялась слушать.

Глава 12

Солнечная батарея 22-х.

Республиканский «Стержень» «Аврора‐9»

35 минут до столкновения

– Сейчас, старшина, – велел капитан Брайт, и Иннамин активировал системы пожаротушения. Струя зеленой пены выплеснулась из сопел под кабиной «Стержня» и погасила пламя, бушевавшее на стыковочном кольце поврежденной солнечной фермы.

Как только огонь погас, Брайт подвел корабль ближе, пытаясь покрепче состыковаться с причальным механизмом. Это было нелегко. Гиперпространственный снаряд, прошивший внешние рукава батареи, сильно повредил аккумуляторные панели и придал станции быстрое, бесконтрольное вращение. Это хаотичное нагромождение солнечных батарей, распорок и объемного центрального отсека для экипажа было оснащено внешними двигателями, которые пытались компенсировать вращение. Но какой бы дроид ни отвечал за систему стабилизации, его процессор явно не мог обработать информацию, что после столкновения станция потеряла множество рукавов и ее масса значительно изменилась.

Все эти небольшие корректировки положения станции с помощью газовых струй от маневровых двигателей… только усугубляли ситуацию. Центральная сфера, где жил и работал экипаж, вибрировала и гудела словно улей, полный раздраженных насекомых. Чтобы состыковать «Аврору‐9» со станцией, не разрушив в процессе корабль, батарею, а то и все разом, требовались невероятно искусные летные навыки.

К счастью, капитан Брайт был очень искусным пилотом.

– Пора на выход, – оповестил он, наблюдая, как панель управления засветилась зеленым, когда диагностика подтвердила надежность стыковки. Брайт поднял взгляд и увидел свой экипаж: старшину Иннамина и мичмана Пиплса. Оба облачились в спасательные комбинезоны, взятые из шкафчиков «Стержня».

– Экипаж станции составляют семеро, – произнес Брайт. – Она небольшая, но там хватает укромных мест. – Команда не отвечает на наши вызовы, а значит, либо все ранены, либо аномалия повредила их передатчики. Нам придется прочесать всю станцию. Разделимся. Каждый осмотрит треть палуб. Если найдете кого-то, тащите к шлюзу. Если понадобится помощь, вызывайте дроида.

Он указал на парящий у выхода из кабины вертикальный серебристый цилиндр со скругленными концами. Дроид-пилюля. Очень простой дизайн с одним большим круглым кристаллическим глазом и решеткой вокодера под ним. Но эта неказистая внешность была обманчива. Брайт видел эти штуки за работой. Под гладкими панелями таились разнообразные телескопические манипуляторы, которые подходили для выполнения большого числа задач, начиная от вызволения жертв из-под обломков и заканчивая базовой полевой хирургией. Полезные машинки.

– Пошли, – велел капитан и нажал на кнопку, открывающую шлюз «Авроры‐9».

Внутрь корабля хлынул поток раскаленного воздуха, принеся с собой вонь пропитанного химикатами дыма, расплавленного пластоида и перегретого металла.

– Тут пожар, – заметил мичман Пиплс, его хоботок вибрировал почти что в такт станции. – Еще и воняет. Наверное, солнечная батарея съела слишком много фарфара на обед.

– Да, я тоже заметил. Мои щупальца почти не уступают в чувствительности твоему носу, Пиплс. Просто натяни маску и не делай глубоких вдохов. Давайте приступать.

Трое республиканцев разошлись по станции. Дым становился гуще, и несмотря на то, что каждый из троицы надел усовершенствованные очки, вскоре стало понятно, что от визуального осмотра толку не будет. Спасатели на ходу кричали, замирали, прислушиваясь в ожидании ответа, и продолжали поиски.

Брайт все больше склонялся к мысли, что весь экипаж станции погиб, как вдруг он услышал слабый голос, донесшийся из-за рухнувшего пульта управления.

– Пожалуйста, я здесь… пожалуйста…

Наутоланин устремился в сторону звука и увидел темнокожую женщину-человека, сидящую спиной к переборке. Из раны на ее голове сочилась кровь. Рядом лежал без сознания еще один член экипажа. Женщина положила его голову себе на колени, но, судя по всему, больше ничем не могла помочь.

– Я из Республики, – представился Брайт. – Меня зовут капитан Брайт. Не волнуйтесь, мэм, мы вытащим отсюда вас обоих. Как ваше имя?

– Шири, – ответила женщина слабым голосом. – А это Венн. Я не… я не знаю, жив ли… Он мог уже умереть. Он не двигается.

– Не беспокойтесь об этом, Шири. Остальные члены вашей команды еще живы?

– Не знаю, – ответила Шири, – мы потеряли друг друга, когда… начался пожар. Внутренняя связь оборвалась.

«Как я и подозревал», – подумал Брайт.

Он снял с пояса комлинк и поднес к губам.

– Иннамин. Пиплс. У меня двое уцелевших. Один слишком тяжело ранен, чтобы передвигаться. Хочу вызвать дроида-пилюлю и отправить их обоих на «Стержень». У вас что хорошего?

Не убирая комлинк, Брайт нажал на висевший на поясе пульт дистанционного управления, вызвав тем самым дроида-спасателя к себе. Он надеялся, что машина сможет что-нибудь сделать для потерявшего сознание человека по имени Венн. А если нет, медицинский отсек «Авроры‐9» был оснащен оборудованием для разного рода чрезвычайных ситуаций.

Комлинк Брайта ожил.

– Других выживших пока нет, капитан, – ответил Иннамин, из-за статики его голос звучал приглушенно. Очевидно, помехи создавали полученные станцией повреждения. – Но у нас тут еще одна проблема.

– Выкладывай, – велел Брайт, наблюдая, как в помещение беззвучно влетает дроид-спасатель.

Он жестами показал Шири, что собирается продолжить поиски. Женщина кивнула. На ее лице одновременно читались боль и благодарность.

– Я начал с самого нижнего уровня, – продолжил Иннамин, – тут расположены служебные системы, необходимые для работы станции – энергия, жизнеобеспечение и все остальное. У меня было какое-то предчувствие, и я решил проверить главный реактор. И правильно сделал. Реактор серьезно пострадал. Он нестабилен. Если его не починить, станция разлетится на куски.

«Проклятье», – подумал Брайт. Он не рассчитывал, что спасательная операция выдастся легкой, но это был совершенно иной уровень сложности.

– Сколько у нас времени? – спросил он.

– По правде говоря, сэр, на вашем месте, я бы сейчас же увел нас отсюда. Реактор может рвануть в любую секунду.

– А ты не можешь ничего сделать? Стабилизировать его, чтобы нам хватило времени хотя бы закончить поиски? Я нашел двух выживших, наверняка есть и другие.

Иннамин по специальности был инженером. Из трех членов экипажа «Авроры‐9» у него единственного хватало навыков, чтобы хотя бы задуматься о попытке починить поврежденный реактор. А еще это означало, что старшина был единственным, кто мог адекватно оценить, получится ли у него сделать хоть что-то. Иннамин легко мог заявить: «Простите, нет, ничего не поделаешь, нужно живо убираться, мы сделали что могли», – и кто бы потом понял, что все обстояло иначе? У совсем молодого парня еще вся жизнь была впереди. Брайт почти не винил бы его, ответь Иннамин, что им пора уходить.

– Я могу попытаться, – произнес Иннамин, – может, смогу выкроить нам пару лишних минут.

Брайт ощутил прилив гордости.

– Мы все – Республика, – сказал он.

– Мы все – Республика, – повторил Иннамин.

– Мы все – трупы, если не закончим обыскивать станцию, – вклинился с другой палубы мичман Пиплс. – У меня тут еще один выживший. Сильно ранен. Пришлите мне пилюльку.

В этот момент станцию резко тряхнуло, раздался резкий громкий щелчок, словно снаружи кто-то лупанул по корпусу стометровым дюрастальным стержнем. Брайт покачнулся и едва сумел уберечься от крайне неприятного падения. Он был уверен, что это конец. Что все они вот-вот испарятся, псевдогерои, которые погибнут в один миг, вместе с несчастными, которых они пытались спасти. Но дрожь стихла, палуба из-под ног никуда не делась, да и стены остались на своих местах. Брайт счел этот инцидент ценным напоминанием о том, что пора убираться отсюда подобру-поздорову.

– Дай нам время, старшина, – велел он, поднимаясь на ноги. – И, мичман Пиплс. Я направлю к тебе дроида, как только он закончит с двумя моими выжившими. А я пойду дальше.

Брайт бросился бежать, поглядывая из стороны в сторону, изучая клубы дыма в поисках очертаний живых существ.

– И вы двое… во имя света… поторопитесь.

Глава 13

Хетцаль-Прайм

30 минут до столкновения

Два джедая, Белл Зеттифар и Лоден Грейтшторм, ученик и учитель, бросились навстречу спидерам мародеров. Клинки их световых мечей гудели и потрескивали на бегу. Звук джедайского оружия не спутаешь ни с чем в Галактике. У Белла этот звук ассоциировался с мастерством, тренировками и концентрацией, он олицетворял ремесло и последний довод джедаев.

Световые мечи были призваны прекращать конфликты. Они были созданы, чтобы не ранить сверх необходимого, а в тех ужасных обстоятельствах, когда убийство было единственным возможным исходом, мечи даровали быструю смерть. Световой меч наносил ровно столько урона, сколько решал нанести его владелец. Никакого побочного ущерба.

Гул клинка заставил Белла задуматься обо всех этих вещах. Падаван подозревал, что мародеры, к которым джедаи стремительно приближались, придавали гудению светового меча совершенно иное значение. Для них он, вероятно, предвещал… последствия.

Бандиты увидели приближение джедаев – да и как бы они могли их проглядеть? Белл подумал, что отчасти смысл светового меча был еще и в этом. Ярко сияющий клинок невозможно игнорировать. Свет и звук предупреждали врага, давали ему все возможные шансы избежать схватки, а разве не это всегда было наилучшим исходом?

Эти злодеи, похоже, так не думали. Зло… очень точное слово. Любой, кто готов выстрелить в толпу беззащитных беженцев в попытке прорваться на территорию поместья и украсть звездолет… был чистым и незамутненным злом.

Около двух десятков мародеров, примерно поровну поделившихся между двумя спидерами, выжидали. В задней части кузова каждой из машин были установлены большие пушки, дула которых смотрели прямо на джедаев. Воздух наполнился громким гулом, когда массивные орудия начали прогреваться.

– Ради чего Сила призвала нас сегодня на битву? – спросил Лоден.

– Ради жизни и ради света, – отозвался Белл.

Пушки разразились плотным потоком бластерных разрядов – сокрушительным, грохочущим, пронзительный градом, не предвещающим ничего, кроме смерти.

Белл пока далеко не мастерски владел многими джедайскими техниками. Лоден был прав, что подталкивал его, что при любом удобном случае учил своего подопечного, оттачивал его навыки. Белл был падаваном, и, скорее всего, в ближайшее время рыцарем он не станет. Но световой меч… в обращении с ним Белл сразу же проявил свой природный талант.

Лоден и Белл отразили все до единого бластерные выстрелы. Это были смертоносные, мощные импульсы энергии, летящие на невообразимой скорости, но для световых мечей джедаев это ничего не значило. Это ничего не значило для Силы. Бо́льшая часть разрядов отскочила в небо, прочь от толпы, но оба джедая аккуратно отразили несколько выстрелов обратно в спидеры. Они понимали друг друга без слов: Белл выбрал левый спидер, Лоден – правый, благодаря Силе их выбор был очевиден друг другу. Разряды с треском отскочили от их клинков.

Обе пушки взорвались, превратившись в расплавленную груду искореженных, дымящихся обломков. Управлявшие орудиями мародеры погибли. Белл почувствовал их смерть, даже несмотря на то что был всецело сосредоточен на защите себя и окружающих. А благодаря усилиям мастера Крисс на борту «Третьего горизонта» Белл через связь с Силой чувствовал всех остальных джедаев в системе.

Пушки больше не представляли угрозы, но они были не единственным оружием в арсенале налетчиков. Со стороны дымящихся спидеров прилетел шквал выстрелов из ручного оружия – винтовок, дробовиков и бластеров. Это не имело значения. Лоден и Белл неумолимо продвигались вперед, сверкая своими мечами.

Вылетевшая из какой-то трубы в руках одного из мародеров осколочная граната, устремилась прямо в группу бегущих беженцев. Лоден Грейтшторм, не сбавляя шага, вытянул руку, и граната резко повернув под прямым углом, сменила траекторию с горизонтальной на вертикальную и взмыла в воздух, где взорвалась в сотнях метров над головами беженцев, не причинив никакого вреда. Острые осколки металла, которые превратили бы десятки несчастных в кровавый фарш, вместо этого осыпались на пашни, окружающие поместье семьи Ранораки.

Белл почувствовал, что его учитель жутко недоволен решением нападавших, и падавану стало их почти что жаль.

Два джедая взмыли в воздух, сделали сальто и, будучи в полете, отбили еще несколько бластерных разрядов. Стоило отдать этим мародерам, этим темным, шкурным негодяям должное: стрелками они оказались отменными. Хотя едва ли это могло что-то изменить.

Белл приземлился на левом спидере, Лоден – на правом, словно они заранее об этом условились. Налетчики наконец-то поумнели, попрыгали на землю и попытались раствориться в толпе, но прежде джедаи успели разоружить нескольких бойцов, или мастерскими взмахами светового меча, или же Силой вырвав оружие из рук владельцев.

– Проклятье, – выругался Лоден, когда около восьми оставшихся злыдней затерялись среди беженцев. – Некоторые из них все еще вооружены. Они могут взять заложников. Нужно немедленно разобраться с ними.

– Я знаю, учитель, но как нам…

Хруст, и внезапно перед глазами Белла не осталось ничего, кроме золотого света, яркого и ослепляющего. Его ноздри наполнил запах перегретого ионизированного воздуха. Жар, свет и цвет – световой меч. Бластерный разряд безобидно устремился в небеса – полоска света, которая еще мгновение назад должна была прожечь дыру в черепе Белла.

Юноша все понял. Учитель только что спас ему жизнь.

Белл посмотрел поверх клинка Лодена и увидел, что охранники семьи Ранораки, все еще стоящие на своих постах над по-прежнему запертыми воротами, вскинули винтовки и открыли огонь по джедаям.

– Глупцы, – процедил Лоден.

– Что они делают? – недоуменно спросил Белл, поднимая собственный меч и отражая бластерный разряд. – Я думал, вы с ними поняли друг друга.

– Должно быть, поняли, да неправильно, – прорычал Лоден. – И они решили рискнуть. Они думают, что на пару с мародерами смогут расправиться с нами.

– Безумие какое-то! – воскликнул Белл. – Тут такая кутерьма, а они хотят драться?

– Они боятся. И пытаются обрести хоть какой-то контроль над неконтролируемой ситуацией.

В толпе раздались новые выстрелы. Оставшиеся бандиты решили воспользоваться шансом и пытались пробиться к воротам. Ситуация спонтанно превратилась в полномасштабное сражение: семьи беженцев начали давать отпор – похоже, у некоторых из них тоже оказалось оружие, прихваченное на всякий случай.

А тем временем гораздо более серьезное бедствие с каждым мигом подступало все ближе. Чем дольше эти несчастные задержатся на планете, тем выше шансы, что все они погибнут, когда один из осколков столкнется с поверхностью. На самом деле складывалось впечатление, будто столкновение уже произошло.

Далеко на западе в небо вздымался огромный темный столб. Добравшись до верхних слоев атмосферы, он растекался в толстое облако. Толпа разразилась стонами ужаса. Огромные темные облака на горизонте редко знаменуют благие вести.

– Пора это прекращать, – сказал Лоден.

– Согласен, – произнес Белл, – но как?

Учитель окинул взглядом завязавшийся бой. Затем посмотрел в небо, где высоко над их головами по-прежнему парила «Нова». А может, Лоден высматривал тянущиеся из космоса огненные полосы, что сулили гибель планете. Уж их-то световой меч отбить не сможет, каким бы искусным ни был его владелец.

Оказалось, что он оценивает обстановку, принимает решение. Составляет план.

– Ученик, – велел Лоден. – Защищай меня.

Не дожидаясь, как падаван интерпретирует его приказ, Лоден выключил световой меч. В ту же секунду Белл отразил бластерный разряд, который иначе проделал бы дырку в груди его учителя.

«Мы в расчете, учитель», – подумал парень.

Лоден закрыл глаза и вытянул перед собой руку ладонью вверх. Растопырил пальцы словно лучи звезды.

Это все, что успел увидеть Белл. Заслонив собой учителя и держа меч в защитной позиции, падаван принялся отражать выстрелы обратно в стоящих на стене охранников.

«Ни один не прошмыгнет, – подумал он. – Я защищу своего учителя».

Позади Белл почувствовал прилив Силы, и восемь фигур из толпы взмыли в воздух. Оставшиеся налетчики. Многие выронили оружие, но некоторые успели сделать по несколько беспорядочных выстрелов в воздух, никуда не попав. Крича от ярости, они размахивали руками, пока невидимая сила не вырвала бластеры из их пальцев.

Белл был в восторге. Вот она, истинная сила джедаев. Когда-нибудь он тоже так сможет. Обязательно сможет.

Даже охранники Ранораки прекратили стрелять, во все глаза уставившись на взмывших в воздух бандитов. Те поднимались все выше и выше, на три метра, на пять, на десять… а затем рухнули вниз. Рухнули, словно сброшенные со скалы камни. Их вопли продлились секунды полторы, а затем налетчики врезались в землю, и крики сменились стонами боли.

Белл не почувствовал, чтобы кто-то из них умер. Но теперь эти негодяи больше никого не убьют. Не сегодня, а быть может, и вообще никогда.

В толпе раздались одобрительные возгласы, но джедаи не обратили на них внимания. Они делали то, что делали, не ради чьей-то похвалы, а потому что так было правильно.

– Спасибо, Белл, – поблагодарил Лоден.

– Пожалуйста, учитель.

Грейтшторм поднял рукоятку светового меча и, указав его на ворота поместья, все еще закрытые, встретился взглядом с капитаном охраны.

Он включил световой меч, и когда из рукоятки вырвался столб огня и света, ворота со скрежетом распахнулись внутрь – Лоден уничтожил их замок Силой и своим мастерством. Тяжеленные металлические двери с такой силой врезались во внутренние стены поместья, что было даже удивительно, как они не слетели с петель.

– Теперь вам все понятно? – крикнул он, обращаясь к охранникам, когда беженцы сплошным потоком хлынули внутрь, спеша к звездолету.

Капитан охраны долгое время наблюдал за беженцами, а затем перевел взгляд на Лодена и бросил винтовку, как и остальные охранники.

Лоден Грейтшторм опустил меч. Взглянул на Белла.

И улыбнулся.

Затем и учитель, и ученик испытали чувство неуверенности.

– Вы почувствовали? – спросил Белл. – Исходит от мастера Крисс, с борта «Третьего горизонта».

– Да, – ответил Лоден. – Что-то не так.

Глава 14

«Третий горизонт»

25 минут до столкновения

Эйвар Крисс стояла перед проекционной стеной на мостике «Третьего горизонта», где по-прежнему отображалась карта системы Хетцаль. После стадии реагирования в кризисе наступила стадия урегулирования. Гиперпространство перестало исторгать новые фрагменты, а с большинством прилетевших ранее уже так или иначе успели разобраться.

Эйвар по-прежнему вслушивалась в песню Силы и знала, что в систему начали прибывать новые джедаи, готовые помочь.

Наблюдая за экраном, она увидела, как Джора Малли и Сскир вместе с двумя республиканскими «Стержнями» исполнили сложный маневр, уничтожив один из фрагментов за мгновения до того, как он врезался бы в транспорт с несколькими тысячами эвакуируемых на борту.

– Сделано, – донесся из динамика совершенно будничный голос Джоры.

– Благодарю вас, мастер Малли, – произнес адмирал Кронара, стоявший по левую руку от Эйвар. – Я… сомневался, доберетесь ли вы до него вовремя.

– Благодарите Силу, адмирал, – ответила Джора, – и ваши экипажи. Мы сделали это вместе. А теперь прошу меня простить, нам со Сскиром нужно выяснить, где еще мы можем пригодиться.

«Что-то не так», – подумала Эйвар. Она знала, чувствовала это нутром, но никак не могла взять в толк, что же именно выбивается из общей картины.

– Входящий вызов с Корусанта, адмирал, – отрапортовал один из офицеров. – Канцлер Со просит доложить о ходе операции.

– Соедините, лейтенант. Думаю, она будет рада услышать хорошие вести.

Кронара с улыбкой повернулся к Эйвар. Он не радовался – в системе погибли живые существа, и никто по-прежнему не знал, что послужило причиной катастрофы, но адмирал явно считал, что хорошо справился со свалившейся на него задачей, учитывая, что решения пришлось принимать прямо на ходу и без какого-либо плана. Ситуацию спасли мастерство, подготовка и гениальная импровизация: идеальный результат для военного.

– Возможно, я тороплюсь с выводами, – признался Кронара, – но мне кажется, что худшее уже позади.

«Вам действительно не стоит торопиться с выводами», – подумала Эйвар. Сила все еще пела у нее в голове, и прямо в самой гуще событий джедай чувствовала огромное слепое пятно. Тишина. Что-то, что она упускала.

Адмирал подошел к приемопередатчику, чтобы ответить на вызов канцлера. Эйвар не сводила взгляд с экрана.

«Что я упускаю, – спрашивала она себя. – Что же?»

Что-то привлекло ее внимание – одна из гиперпространственных аномалий глубоко в системе, неподалеку от крупнейшего из трех солнц Хетцаля.

Эйвар подозвала ближайшего офицера и указала на экран.

– Это, – произнесла она, указывая на аномалию возле солнца. – Что это такое, лейтенант?

Офицер пригляделся.

– Это один из фрагментов, мастер Крисс, – ответил он. – Без живых существ, так что, к счастью, можно не обращать на него особого внимания.

– Не обращать внимания? Почему?

Лейтенант набрал на планшете команду. На экране появилась пунктирная линия, отмечающая траекторию аномалии. Обогнув внутреннюю часть системы по короткой дуге, объект должен будет сгореть на солнце.

– Как видите, – пояснил лейтенант, указывая на экран, – он просто упадет на звезду и испарится. Большая удача, если честно, поскольку у нас нет кораблей в том районе. Он вышел из гиперпространства глубоко внутри системы, а большинство наших ресурсов сосредоточены в других местах.

Эйвар нахмурилась.

– Не все так просто. С этой аномалией что-то не так. Сила привлекла к ней мое внимание, и мы должны выяснить причину. Вы знаете, что это такое? Я имею в виду, что конкретно?

Офицер с задумчивым прищуром смотрел на экран, словно изображение могло поведать ему что-то новое.

– Фрагмент слишком далеко, чтобы наши бортовые датчики смогли получить какую-то дополнительную информацию, мэм, – объяснил он. – Но я справлюсь у местной администрации. Может, у них по соседству есть спутники, которые предоставят больше сведений.

– Уточните, пожалуйста, – попросила Эйвар. – И поскорее.

Офицер кивнул и направился к ближайшей коммуникационной панели.

Адмирал Кронара, завершивший сеанс связи с канцлером, встал позади Эйвар.

– В чем дело, мастер-джедай? – спросил он.

– Пока не знаю, адмирал, – ответила Эйвар. – Доверьтесь Силе.

– А как иначе, – согласился Кронара.

– Что там канцлер?

– Я бы сказал, испытала облегчение. Это был непростой день, но она знает, что все могло быть гораздо хуже. Канцлер Со засыпала меня вопросами, на которые у меня пока нет ответов, – откуда взялись эти аномалии, может ли подобное случиться вновь и прочие в том же духе. Она мыслит наперед.

– Это ее работа, – произнесла Эйвар. – Как, на ваш взгляд, она поступит?

– Я бы предположил, канцлер опасается, что это некоего рода нападение. Знаю, это маловероятно, но исключать подобный вариант нельзя. Враги обычно не оповещают о своих намерениях напасть загодя.

– А еще они обычно не посылают лишенные двигателей пассажирские отсеки, полные живых существ, адмирал. Кто это, по-вашему? Десантные войска?

– Не стану притворяться, будто знаю ответ, мастер Крисс. Возможно, это какая-то безумная тактика, которую мы пока не понимаем. Главное, что мы здесь, чтобы помочь все это остановить, и…

– Сэр, мэм, – обратился к ним лейтенант, и адмирал с джедаем обернулись к нему. Офицер был бледен, и Эйвар почувствовала, что молодой человек на грани отчаяния. Словно он оступился с обрыва и летит вниз.

– Как вам известно, мы сопоставляем данные, полученные с наших сканеров, с внутрисистемной информацией, поступающей из министерского офиса в Агирре, – произнес он. – Их главного технического специалиста зовут Кевен Тарр, и он добился нескольких поистине впечатляющих вещей. Несмотря на весь ущерб от гиперпространственных проникновений, ему удалось сохранить местную спутниковую сеть в рабочем состоянии. Честно признаться, это блестящий результат, и…

– Лейтенант, пожалуйста, – перебил его Кронара. – В чем дело?

Офицер кивнул и продолжил:

– Тарр направил все оставшиеся в его распоряжении мощности на сканирование той аномалии, которую отметила мастер Крисс… той самой, на которую ей, эм, указала Сила. Оказалось, это какой-то контейнерный модуль, очень большой и, похоже, поврежденный. Он протекает. Несильно, но этого хватило, чтобы сеть Тарра смогла провести спектрографический анализ. Это… – Лейтенант перевел дух. – …сжиженный газ тибанна. Целый контейнер. И он направляется к звезде класса R.

К немалому удивлению Эйвар, адмирал Кронара выругался.

– Как я понимаю, дело плохо? – спросила она.

Адмирал, стиснув зубы, долгое время изучал экран.

– Честно? – он повернулся к Эйвар. – Хуже и быть не может.

Глава 15

Система Хетцаль.

Возле Фруктовой луны

20 минут до столкновения

Республиканский «Стержень», пилотируемый Джоссом и Пиккой Эйдренами, летел в окружении строя джедайских «Векторов». Те’Ами расположилась справа от большого корабля, Миккел Сутмани – слева, а Ниб Ассек и Буррияга – сверху. Они выжимали из своих звездолетов все, на что те были способны, и преследовали несущийся на огромной скорости фрагмент, который через несколько минут должен был столкнуться с Фруктовой луной и унести миллиарды жизней – как обитателей луны, так и тех, кто находился на борту аномалии.

Они преодолели уже бо́льшую часть дистанции до объекта, израсходовав при этом бо́льшую часть топлива, но зато теперь аномалия оказалась в пределах их досягаемости. Датчики наконец-то опознали фрагмент как модульный пассажирский отсек, из тех, что обычно крепят к корпусам грузовых кораблей, чтобы на время превратить их в пассажирские транспортники. Как правило, такие отсеки были автономными, со своими системами жизнеобеспечения, бортовыми батареями и даже собственными излучателями гиперпространственного поля, синхронизированными с навигационной системой и двигателями корабля-носителя. В настоящий момент отсек, по сути, превратился в большую спасательную капсулу, правда, лишенную двигателей и не способную изменить курс или затормозить. Это открытие объясняло, как на борту аномалии оказались живые существа, однако как эти отсеки смогли без всякого предупреждения выскочить из гиперпространства посреди системы Хетцаль, все еще оставалось загадкой.

У Те’Ами были определенные подозрения на сей счет. Она представила корабль, спешащий через гиперпространство. Грузовоз, отсеки которого отведены под перевозку самых разных грузов: сырья, топлива… и пассажиров, скорее всего колонистов, летящих к новой жизни на едва заселенных планетах Внешнего кольца. Что-то случилось с этим кораблем на гипертрассе, после чего он развалился на части. Все эти фрагменты и осколки скопом вышли из гиперпространства, и Хетцалю не посчастливилось, что эта трагедия случилась в транзитной точке неподалеку.

При подобном сценарии большинство обломков будет не особо интересными кусками металла. Но некоторые из них, при должной защите, вполне могли бы оказаться такими вот пассажирскими отсеками. Находящиеся на борту поселенцы все еще живы, но не способны остановить свой неконтролируемый полет сквозь космическое пространство. В ужасе и панике, которые уловил Буррияга, они ждут смерти. Ждут помощи, которой может и не быть.

Но, вопреки всему, помощь пришла. Джедаи и республиканцы уже здесь, и они спасут жизни всех до единого, как тех, кто на борту, так и тех, кто остался на поверхности Фруктовой луны.

– Пора, – скомандовала Те’Ами, и Ниб, Миккел и Буррияга, равно как и Джосс вместе со своим вторым пилотом Пиккой тут же получили этот приказ. Пришло время приступать к делу.

Джедаи лишь в общих чертах обсудили план действий. На первый взгляд, задача была простой. Они должны были потянуться Силой, обхватить пассажирский отсек со всех сторон, опутать его всей мощью и энергией, какие только могли призвать, и постараться как можно лучше постичь его природу. Каждую поверхность, каждую балку, стойку и кабель, а самое главное – жизни запертых внутри поселенцев, которых они пытались спасти.

Джедаи окружили летящий фрагмент Силой. Как-то раз на планете под названием Безумство Чандара Те’Ами оказалась на родео. Смысл действа сводился к тому, чтобы усмирить разъяренное животное с помощью одной лишь длинной веревки или троса. Участвующие в родео храбрые безумцы накидывали лассо на шею зверю, запрыгивали ему на спину и скакали до тех пор, пока животина либо не сбрасывала их с себя, либо не выдыхалась.

Чаще всего несостоявшиеся наездники подлетали на четыре или пять метров в воздух, после чего шмякались на землю. Иногда приземление было жестким, иногда мягким.

Их нынешняя попытка заарканить пассажирский отсек с помощью Силы очень напоминала такие родео, но шансы на мягкую посадку казались ничтожными. Джедаи затянули свои петли Силы вокруг летящего обломка и потянули назад. Воздух со свистом вырвался из легких Те’Ами. Ее физическое положение нисколько не изменилось – она по-прежнему сидела в кабине своего «Вектора», летящего с той же скоростью, что и мгновение назад, – но ощущения теперь были совершенно иные. Те’Ами казалось, будто ее выкинуло в открытый космос и теперь волокут на буксире, и она не в силах ни на что повлиять.

Казалось невозможным, что какие-то действия джедаев могут хоть как-то изменить скорость аномалии, однако они должны были попытаться. Джосс Эйдрен выразился предельно ясно: замедление даже на один процент могло оказаться решающим.

– Тормозите… его, – выдавила Те’Ами сквозь стиснутые зубы. Она чувствовала, как в мешочках вдоль ее ребер собирается масло – непроизвольная реакция организма на сильнейшее напряжение. Кабину заполнил едкий запах выделений – эволюционный пережиток и защитный механизм, оставшийся с тех времен, когда дуросы могли стать обедом для бесчисленных тварей, бродящих по их родной планете.

– Пытаюсь… – выплюнул в ответ Миккел. В его собственном голосе прорезалось напряжение, которое не удалось скрыть даже автопереводчику. Те’Ами задумалась, как иторианцы реагируют на стресс. Едва ли они вырабатывают огромные порции мерзкого на вкус масла.

– Капитан Эйдрен, мы сделали, что могли, – сообщила Те’Ами. – Если вы собираетесь что-нибудь предпринять, сейчас самое время.

– Понял, мастер-джедай, – ответил Джосс. В его голосе тоже чувствовалось напряжение. – Не забывайте, будет неплохо, если вам удастся удержать модуль целым, пока мы будем пытаться его захватить. Возможно, его немного потрясет.

– Приложим все усилия.

– Ну хорошо. Выпускаю магнитные захваты через три… две…

Четыре металлических диска устремились вслед за пассажирским отсеком. От аномалии поднимался пар – либо охлаждающая жидкость, либо системы жизнеобеспечения создавали густой туман, в котором исчезли диски. Размотались толстые серебристые линии – кабели, соединенные с лебедками «Стержня», которые и были призваны замедлить обломок. Три из четырех кабелей натянулись, последний же продолжил петлять и извиваться в пространстве.

– Три из четырех попали в цель. Даже лучше, чем мы надеялись. Переводим двигатели на реверс. Готовьтесь.

Сквозь Силу Те’Ами почувствовала, как посреди всех сложных связей и взаимодействий системы появились новые нити и очаги напряжения. От «Стержня» к обломку, от Силы к джедаям, от обломка к Силе, а теперь еще и волна недоумения, идущая от уцелевших бедняг, запертых внутри отсека. Должно быть, они услышали звуки, с которыми захваты сцепились с корпусом. Наверное, эти удары показались поселенцам, которые не представляли, какая участь им уготована, пинками великана.

По правде говоря, Те’Ами и сама не знала, что их ждет. «Стержень» включил двигатели и покинул строй. Длинные толстые кабели натянулись, сначала став тонкими, затем тончайшими, а потом и вовсе неразличимыми. Капитан Эйдрен предупреждал об этом: шелк, из которого свиты тросы, может растягиваться почти до молекулярного уровня, не теряя прочности. Кабели держались. А вот отсек, к обшивке которого они примагнитились… похоже, начинал сдавать.

– Он развалится, – сказала Ниб Ассек. Где-то на заднем фоне жалобно заскулил Буррияга.

– Нет, не развалится, – прохрипел Миккел. – Мы не позволим. Просто… удерживайте его.

– Хватит болтать. Не отвлекайтесь, – велела Те’Ами.

Перенапряженная коробка из металла, пластоида и проводов не желала продолжать существование в нынешнем виде. Пассажирский отсек слишком многое пережил и знал об этом. Он хотел развалиться на части, сбросить лишний вес и жар и стать роем более мелких осколков, каждый из которых был бы волен двигаться по собственной траектории.

И если бы не джедаи, так бы и случилось. Они Силой удерживали контейнер целым. Те самые нити, с помощью которых они пытались затормозить аномалию, теперь помогали сохранять ее невредимой.

Казалось, что затея не выгорит. Нагрузка была слишком велика – помимо всего прочего, измученным джедаям приходилось поддерживать максимальную скорость полета своих «Векторов», чтобы находиться достаточно близко к пассажирскому отсеку и поддерживать с ним связь.

А где-то на задворках сознания они уже чувствовали какой-то новый отвлекающий фактор – где-то в другой части системы накалялся очередной кризис. По сети Эйвар Крисс распространялось все нарастающее чувство тревоги, но сейчас им было не до этого. Сперва джедаям предстояло разобраться с собственной проблемой.

Обломок вздрогнул, словно груда камней, из основания которой вытащили один из булыжников, и она вот-вот рухнет. Те’Ами застонала – признак сильнейшего напряжения, как физического, так и морального. Ей по-прежнему казалось, что аномалия тянет ее к себе, что, стоит лишь слегка ослабить хватку, и ее «Вектор» разорвет на части. Теперь на кону стояли не только жизни обитателей пассажирского отсека или тех, кто остался на поверхности луны, которая была уже так близка, что джедай начала собственными глазами различать ее постоянно растущий диск.

Те’Ами прогнала из головы подобные мысли. Она закрыла глаза и позволила Силе направлять себя. Долгие секунды она чувствовала лишь неразбериху, напряжение и давление. А затем… ощущения ослабли. Микроскопический спад напряжения, но с ним все стало намного легче. Как и сказал капитан Эйдрен, даже однопроцентное снижение скорости оказалось решающим.

Затем один процент превратился в два, и процесс пошел по нарастающей. Противодействующие друг другу элементы стали единым слаженным механизмом.

Отсек начал замедляться. Он замедлялся все сильнее и сильнее, пока не остановился окончательно. «Стержень» постепенно сматывал кабели, подтягивая контейнер к себе.

– Ух, – раздался из динамика голос капитана Эйдрена. – На самом деле я не думал, что сработает.

– Вы явно не спешили поделиться с нами своими сомнениями, – донесся ответ Миккела. Даже через переводчик его голос звучал совершенно изможденно.

– Топливо на исходе, – продолжил Джосс, игнорируя замечание. – Еще пара секунд, и нам пришлось бы вырубать двигатели. В одиночку мы бы не справились. Спасибо, джедаи.

– Сами бы мы тоже не справились, – ответила Те’Ами. – К тому же идея была вашей. Неважно, верили вы в успех или нет, она сработала.

К разговору присоединилась Пикка Эйдрен:

– Мы можем надеть скафандры и посмотреть, нельзя ли как-то вызволить пассажиров. Если ничего не получится, отбуксируем отсек и пристыкуем его к станции. По крайней мере, сможем оказать пострадавшим экстренную медицинскую помощь. Уверена, их там изрядно потрепало.

– Хорошо, – согласилась Те’Ами. – Спасибо. Я передам остальным, как именно мы добились успеха. Не сомневаюсь, эта информация пригодится другим спасательным командам.

Те’Ами подвела свой «Вектор» поближе к пассажирскому отсеку. По всей длине контейнера протянулся ряд иллюминаторов, и в них джедай разглядела лица. Существа всевозможных рас и возрастов и все – живые. Она почувствовала, как их страх начинает сменяться…

По поддерживаемой Эйвар Крисс общесистемной сети пронеслась яркая вспышка тревоги. Опять же, никаких слов, но если бы ощущения можно было интерпретировать в слова, то они бы звучали так: «Джедаи. Вы нужны. Немедленно».

Грянула какая-то большая беда.

Глава 16

Солнечная батарея 22-х

10 минут до столкновения

Станцию тряхнуло. Капитан Брайт не удержался на ногах и впечатался в переборку. Он сильно ударился и едва успел схватиться за стойку, избежав столкновения, результатом которого наверняка стал бы его раскроенный череп.

Дроид-пилюля, плывущий по горящему коридору в нескольких метрах впереди, похоже, даже не заметил этого толчка, но он и не касался палубы. Агрегат как обычно безмятежно парил над полом, выдвинув из корпуса свои носилки, – на них в данный момент покоился потерявший сознание крошечный анцелланин, за которым оставался след из фиолетовых капель крови.

До «Авроры‐9» уже было рукой подать, и анцелланин был седьмым спасенным ими членом экипажа – получался полный комплект. Работа сделана, и они все еще живы, чудо из чудес. Теперь оставалось лишь отлететь от станции подальше, прежде чем она взорвется. А судя по потоку все более срочных сообщений, приходящих с инженерной палубы, взрыв был неминуем.

Брайт схватил комлинк.

– Старшина Иннамин, – прорычал он. – Это что сейчас было? Я думал, ты сказал, что сможешь стабилизировать станцию.

– Вообще-то, капитан, я говорил, что совершенно точно не смогу этого сделать, – донесся из динамика ответ Иннамина. Судя по голосу, старшина балансировал между раздражением и полной паникой. – Реактор взорвется. Я не в силах этому помешать. Главное, не оказаться рядом, когда это произойдет.

– Хорошо, – произнес Брайт. – Я нашел последнего члена команды. Через полминуты будем на «Стержне». Поднимайся сюда, пора отстыковываться и делать ноги.

Дроид-пилюля добрался до шлюза, где уже ждал мичман Пиплс. Ему поручили стабилизировать состояние других раненых членов экипажа солнечной батареи в медицинском отсеке «Авроры‐9». Его острый хоботок зажужжал при виде анцелланина.

– У-тю-тю, – засюсюкал он, – а что это у нас тут за прелесть?

Пиплс подхватил раненого и прижал к груди словно младенца. Выдвижные носилки сложились и каким-то хитрым способом спрятались в чреве дроида.

– Проклятье, Пиплс, это не ребенок. Отнеси его в медицинский отсек и проследи, чтобы все были пристегнуты и готовы к транспортировке. Нужно улетать, и полет может оказаться тем еще приключением.

Пиплс моргнул всеми девятнадцатью глазами, и щупальца Брайта подсказали ему, что мичман разочарован – по всей видимости из-за того, что ему не дали подурачиться. Однако Пиплс развернулся и понес анцелланина внутрь.

Затем он обернулся.

– Кстати, с «Третьего горизонта» пришел приказ. Полная эвакуация системы. Надлежит остановить все спасательные работы и направиться к зонам доступа в гиперпространство, откуда все корабли должны немедленно покинуть систему.

– А что случилось? Мы же бросим кучу народа.

Пиплс пожал плечами – или его скрутил странный спазм, который мог сойти за пожатие плечами – и ушел прочь, баюкая на руках потерявшего сознание малыша.

Станция снова громыхнула, и по коридору понеслась стена пламени. Брайт едва успел сообразить, что происходит, как дроид-пилюля среагировал со скоростью, совершенно не характерной для его обычной вялой грации. Он втиснулся между пламенем и Брайтом. Одна из боковых панелей открылась, и из нее выдвинулось сопло, откуда брызнула струя пены. Она преградила огню путь и погасила его. Кожи Брайта достигла лишь слабая волна тепла.

Наутоланин выдохнул – оказывается, он успел задержать дыхание – и сделал еще один вдох, понимая, что едва не превратился в жаркое. Затем похлопал по цилиндру дроида-пилюли.

– Спасибо, приятель, – сказал он.

Дроид издал два коротких звуковых сигнала. Брайт не понимал двоичного языка без переводчика, но истолковал этот ответ как нечто стоическое, что-то вроде «просто делаю свою работу, сэр», и остался этим доволен.

Он снова поднес к губам комлинк.

– Иннамин! Где тебя носит? Если сию же секунду не будешь здесь, мы улетим без тебя.

– Насчет этого, – раздался ответ. Из голоса Иннамина пропали раздражение и паника. Осталось лишь смирение.

И Брайту это не понравилось.

– В чем проблема, мичман?

– Я не могу уйти. Я должен вводить определенную последовательность команд на панели управления реактором, каждые несколько секунд впрыскивая в него охладитель. Если я прекращу, он моментально взлетит на воздух. Я пытался настроить какую-то автоматизацию, но процессоры повреждены. Я… – Его голос сорвался.

– Нет, мы вытащим тебя отсюда, – заявил Брайт. – Я приведу дроида. Мы покажем ему, что нужно делать. Он будет вводить команды, а мы уберемся прочь.

– Капитан… вам нужно улетать. Вы зря потратите время, спускаясь за мной, и…

– Заткнись, Иннамин, – велел Брайт.

Он помахал перед окуляром дроида, приказывая следовать за собой, затем бросился бегом к ближайшей лестнице.

Брайт как можно быстрее спустился на реакторную палубу. Иннамин поднял глаза на капитана, его лицо блестело от пота. Мичман был так рад видеть Брайта, что, казалось, вот-вот лишится чувств.

– Держись, – велел Брайт младшему офицеру.

Станция в который раз задрожала, и на этот раз тряска не утихала.

– У нас нет времени, – произнес Иннамин.

– Определенно, – согласился Брайт. – Покажи дроиду последовательность команд.

– Охладитель должен впрыскиваться, когда вот эта стрелка окажется в красной зоне, – Иннамин описывал то, что как раз происходило в данный момент. Затем он быстро нажал комбинацию из пяти клавиш, и стрелка отклонилась на несколько делений. До зеленой зоны она не добралась, оставшись в оранжевой, но и этого было достаточно.

Последовательность была несложной. Брайт запомнил ее с первого раза. Очевидно, дроид тоже. Он подвинулся ближе, занимая место Иннамина за панелью управления, и принялся ждать следующей возможности ввести команду.

– Уходи, немедленно, – велел Брайт своему подчиненному. – Беги на «Стержень».

– А вы?

– Я хочу убедиться, что дроид справится, – сказал капитан. – Просто иди. Помоги Пиплсу. Одному свету известно, чем он там занят.

– Спасибо, капитан, это… это много для меня значит.

– Мы все – Республика, – ответил Брайт.

Иннамин кивнул и побежал прочь из реакторного отсека в направлении ближайшей лестницы наверх.

– Ну что ж, чудесная машинка, – произнес Брайт, поворачиваясь к дроиду, – покажи, что ты все понял.

Стрелка вновь заползла в красную зону, и дроид быстро и уверенно нажал пять клавиш. Индикатор отклонился назад, но, как заметил Брайт, чуть меньше, чем в прошлый раз. И вероятность станции разлететься на части тоже стала лишь чуть-чуть меньше.

– Ну все, остаешься за главного, – сказал Брайт. – Мне нужно бежать. Работать с тобой было одно удовольствие.

На этот раз дроид не ответил, что Брайт расценил как смиренное согласие. Он повернулся и побежал прочь из отсека тем же путем, что и Иннамин. Капитан добрался до лестницы и уже поставил ногу на первую ступеньку.

«Должно сработать», – подумал он, скорее формулируя собственное желание, нежели убеждение.

А затем Брайт внезапно почувствовал… вернее, почувствовали его щупальца, способные улавливать феромоны даже в самой загрязненной среде. Где-то здесь было еще одно живое существо. Живое и раненое, если его рецепторы не ошиблись.

Брайт двинулся по эфемерному следу и обнаружил за одной из панелей потерявшего сознание крупного мужчину-тви’лека, покрытого синяками и ссадинами. Он был одет в рабочий комбинезон, и Брайт не знал, то ли Иннамин недостаточно тщательно обыскал эту палубу, поскольку его отвлек поврежденный реактор, то ли раненый парень слишком хорошо спрятался, то ли… впрочем, какая теперь разница?

Просто чтобы убедиться, Брайт склонился над тви’леком и попытался поднять его. Он напряг все мускулы, но лишившийся чувств мужчина оказался неподъемен и едва пошевелился.

«Нет, – подумал Брайт, – ни в жизнь».

Наутоланин на мгновение замер, чтобы поразмыслить о своей жизни, задуматься обо всем, чего он достиг, и обо всем, чего еще мог бы добиться. Он подумал о Республике, ее предназначении и о собственных клятвах служить государству и его гражданам.

А затем Брайт побежал обратно к реактору.

– Дай-ка мне, – сказал Брайт, отталкивая дроида-пилюлю и занимая его место за панелью управления. Он указал пальцем себе за плечо. – Примерно в девяти метрах за лестницей тебя ждет пациент. Доставь его на корабль. Срочно.

Дроид развернулся и быстро улетел прочь.

Брайт набрал команду, и стрелка снова отклонилась назад… и снова меньше, чем в прошлый раз.

Капитан заговорил в комлинк:

– Иннамин, ты добрался?

– Да, капитан, – донесся ответ. – А вы где? Вы же должны были прибежать следом.

– Планы изменились, – пояснил Брайт. – Сейчас дроид привезет вам еще одного пострадавшего.

– Но мы уже эвакуировали всех семерых работников.

– Видимо, их было восемь, – ответил Брайт.

– Но реактор… – начал было Иннамин, но тут же осекся…

Брайт практически слышал, как крутятся шестеренки в голове у мальчишки и как к нему медленно приходит осознание того, что вот-вот произойдет.

– Отстыковывайтесь, как только дроид будет на борту. Не ждите. Выбирайтесь из гравитационных полей системы и улетайте прочь. Если получится, вернитесь на «Третий горизонт». Если нет, направляйтесь на Корусант. Похоже, ситуация выходит из-под контроля не только здесь, но и по всей системе.

– Но, капитан, может…

– Нет. Послушай, Иннамин. За время нашей службы я много раз закрывал глаза на твои выходки. Нарушение субординации, постоянные шуточки… Я всегда полагал, что жизнь слишком коротка, а корабль слишком тесен. Но пора это прекращать. Жизнь коротка, старшина, поистине коротка. Я отдал тебе приказ, и если ты его не выполнишь, я прослежу, чтобы ты пошел под трибунал.

Повисла долгая пауза. Оба понимали, насколько смехотворной была эта угроза. Но смысл таился не в ней. Наконец Иннамин произнес смиренным тоном:

– Вижу дроида. С ним работник. Тви’лек?

– Именно.

Брайт ввел команду. Стрелка отступила. Еще меньше.

Тряска станции начала походить на землетрясение. Батарея разваливалась на части.

– Стартуйте, Иннамин!

– Мы… уже отстыковались, капитан. Переводим двигатели на реверс. Скоро окажемся на минимально безопасном расстоянии.

– Молодцы, – похвалил Брайт.

Индикатор опять залез в красную зону. Брайт ввел комбинацию. На этот раз стрелка не шелохнулась. Она осталась в красной зоне.

Брайт вздохнул.

– Капитан, мы на безопасном расстоянии, – доложил Иннамин. – Мы все – Республика.

– Точно, чтоб меня, – согласился Брайт, – мы все…

Жар, свет и ничего более.

Глава 17

Хетцаль-Прайм. «Третий горизонт»

4 минуты до столкновения

– Мастер-джедай, вы уверены в своем выборе? – спросил адмирал Кронара.

Эйвар Крисс чувствовала его беспокойство. Кронара был хорошим командиром, и хотя формально Эйвар не входила в его экипаж, она знала, что адмирал считал себя в ответе за ее безопасность. Тем более если учесть, что, выполнив ее просьбу, он, вполне вероятно, обречет ее на смерть.

– Уверена, адмирал, – подтвердила она. – Мы взяли на борт столько беженцев, сколько могли разместить, и еще немножко.

Эйвар оглядела ангар. Это была сущая правда. Отсек заполонили сотни живых существ, у которых не было ничего, кроме узелка с одеждой за спиной. Взять что-то еще не позволили никому. Каждый свободный уголок на борту огромного крейсера был выделен под спасение жизней. Но даже несмотря на это, многие оставались в ловушке на поверхности планеты. Адмирал Кронара и его экипаж сделали все, что было в их силах, но «Третий горизонт» был всего лишь машиной. А у любой машины был порог, после которого даже самое незначительное превышение массы не позволило бы крейсеру взлететь, и тогда не спасся бы вообще никто.

– Я чувствую, как им страшно, – сказала Эйвар. – Отвезите этих беженцев в безопасное место.

– Но вы же погибнете, если не справитесь, – в последний раз попытался возразить Кронара.

– Я в курсе, адмирал. Но на планете остаются миллиарды живых существ, которые не нашли способ покинуть Хетцаль-Прайм. – Тут она указала на видневшееся в проеме опущенного трапа небо.

«Третий горизонт» завис в сотне метров над пашнями, раскинувшимися вокруг Агирре. Крейсер покинул космопорт, едва приняв на борт всех беженцев, каких смог увезти.

– Если я не попытаюсь, – продолжила Эйвар. – Они все погибнут. Все до одного.

– Но сможете ли вы их спасти? Я никогда не слышал ни о чем подобном. Это невозможно, даже для джедаев.

Эйвар улыбнулась.

– Для Силы нет ничего невозможного, – сказала она. – Теперь же берите «Третий горизонт» и улетайте. А меня ждет работа. И обязательно доложите канцлеру Со обо всем, что вы здесь видели. Не по связи, а лично. Ничего из этого не должно было случиться. Тут явно что-то не так. Я это чувствую. Гиперпространство… больно́, за неимением лучшего слова.

– Непременно, мастер джедай, – согласился адмирал. – Но вам стоит самой представить этот доклад. Я никак не возьму в толк, почему вы не можете выполнить свою задачу в открытом космосе. Мне мало что известно о Силе, но я знаю, что она работает на больших расстояниях, и, будучи на борту корабля, по крайней мере, вы сможете спастись, если…

Эйвар Крисс считала, что лучший способ победить в споре – это попросту избежать его. Она пробежала по опущенному трапу и прыгнула вниз. Корабль завис над полем, где росла какая-то незнакомая ей синяя культура, но стоило отдать растению должное, выглядело оно потрясающе. Замедлив падение с помощью Силы, Эйвар перекувырнулась в воздухе и легко опустилась на вспаханную почву между двумя аккуратными рядами грядок.

Когда Эйвар посмотрела наверх, «Третий горизонт» уже превратился в исчезающую точку на небе. Адмирал Кронара смирился с поражением и, не тратя времени зря, спешил покинуть систему. Хорошо. Времени у них почти не было.

«Сосредоточься», – велела себе Крисс. Времени действительно было в обрез, а стоящая перед джедаями задача была практически невыполнимой.

Резервуар со сверхохлажденной сжиженной тибанной размером с приличный звездолет нацелился прямиком на одно из трех солнц системы Хетцаль, звезду класса R. Когда они столкнутся, нестабильное по своей природе вещество вкупе с сильным жаром звезды и ее уникальным насыщенным азотом составом вызовет мгновенную цепную реакцию, в результате чего солнце практически вдвое увеличится в объеме, а его излучение в мгновение ока поджарит всю систему. Система Хетцаль в скором времени перестанет существовать.

Разве что Сила пожелает иначе и использует свой инструмент в лице джедаев, чтобы предотвратить подобный исход.

Кронаре никогда не понять, почему Эйвар было так важно остаться на планете. Он не мог коснуться Силы.

Эйвар нужно было стоять на поверхности Хетцаль-Прайма, потому что планета была полна жизни. Разумеется, Сила была повсюду, даже в самых далеких и холодных уголках космоса. Джедай слышала песню Силы всегда и везде, но здесь, посреди поля, в окружении растений, которые местные фермеры выращивали с заботой и любовью, песня была громкой. Громкой и мелодичной.

Здесь Эйвар не придется тратить лишнее время или энергию, пытаясь установить глубокую связь с Силой. Сейчас Сила была прямо вокруг.

Эйвар Крисс подняла комлинк. Переключила его на режим «Только исходящее соединение», прекрасно зная, что ее слова вызовут вопросы у многих джедаев, собравшихся в системе Хетцаль. Некоторые из них были выше ее по рангу. Джора Малли была членом Совета джедаев, и пусть даже она планировала оставить свое кресло, чтобы занять новую должность на маяке «Звездный свет», пока что она еще входила в состав Совета. В теории она могла наложить вето на план Эйвар.

Едва ли Джора так поступит… наверное… но зачем рисковать?

Эйвар подумала об Элзаре Манне, который постоянно поступал подобным образом. Фраза «лучше просить прощения, чем разрешения» была практически его девизом.

«Ему это понравится», – подумала Эйвар и заговорила:

– Дорогие друзья-джедаи, говорит Эйвар Крисс. Я на поверхности Хетцаль-Прайма. Вы знаете, я пристально следила, как вы прилагали все свои усилия, чтобы спасти эту систему и ее население. Вы потрудились на славу. Но совсем скоро случится новая ужасная катастрофа, предотвратить которую мы сможем только сообща.

Одна из гиперпространственных аномалий направляется прямиком к крупнейшему солнцу системы. Это контейнер с жидкой тибанной. Мне сказали, что столкновение вызовет редкую цепную реакцию, которая уничтожит всю систему.

Мы должны изменить курс этого контейнера. Попросим Силу прийти нам на выручку. Возможно, это неосуществимо, и любой, кто останется, поплатится собственной жизнью за нашу неудачу. «Третий горизонт» собирается покинуть систему. Любой, кто хочет улететь, пусть направляется к нему. Я пожелаю вам всем всего наилучшего.

Эйвар принялась ждать. Хотя она запретила входящие вызовы, песня звездной системы донесла до нее, что ни один из «Векторов» не повернул в сторону быстро удаляющегося «Третьего горизонта». Все решили остаться. Джедаи не бросили ее.

– Приступим, – сказала она.

Крисс убрала комлинк. Для исполнения ее задумки слова были не нужны.

Через установленную связь с другими джедаями Эйвар направила им образы своего плана. Каждый воспримет ее мысли по-своему, как набор впечатлений, который, как она надеялась, должным образом срезонирует с каждым из джедаев. На самом деле идея была довольно проста.

«Эта штука движется очень быстро. Она очень большая и очень тяжелая. Нужно изменить ее курс. Мы совместно отыщем ее и все вместе применим к ней Силу. В одной и той же точке, одним и тем же способом, в одно и то же время. И мы сместим ее так, чтобы она пролетела мимо светила».

Просто… но безумно сложно. Космос большой, а джедаев много, и скоординировать их усилия так, чтобы они не мешали друг другу, не подавляли способности друг друга и коснулись Силы в один и тот же миг… что ж. Именно это ей и предстояло сделать. От жалоб не будет никакого толку.

Световой меч Эйвар вылетел из футляра и при помощи Силы взмыл в воздух. Рукоять замерла, когда орудие поравнялось с лицом хозяйки, а гарда оказалась на уровне ее глаз. Меч с щелчком и шипением вспыхнул, ярко-зеленый луч устремился прямо в голубое небо и озарил своим сиянием раскинувшееся вокруг поле синих злаков.

Оружие начало медленно вращаться, словно крыло ветряной мельницы. От клинка начал исходить равномерный низкий гул. Эйвар выровняла дыхание, и лезвие постепенно начало ускоряться. Его низкое гудение сменилось более высоким, мелодичным дребезжанием. Меч крутился все быстрее, его лезвие уже невозможно было различить – оно превратилось в зеленый круг света с сияющим металлическим центром.

Зрелище было прекрасным, но Эйвар закрыла глаза. Зрение ей не требовалось. Ей был нужен слух. Здесь и сейчас световой меч перестал быть просто оружием и превратился… в инструмент.

Издаваемый мечом звук усилился и перерос в настоящий звон. Обычные для боя гул и потрескивание сменились чистым, незамутненным тоном.

Сознание Эйвар было песней меча, и мастер-джедай подстраивала скорость его вращения до тех пор, пока издаваемая им нота не совпала с…

«Да, – подумала Эйвар Крисс, – теперь я слышу».

Ее разум устремился вовне. Песня светового меча звучала в гармонии со всеобщим хором Силы и в одно мгновение вобрала в себя всю систему вместе со всем, что в ней было, в том числе вместе со всеми джедаями, каждый из которых устанавливал связь с Силой по-своему.

То, что Эйвар Крисс воспринимала как песнь, Элзар Манн видел как глубокое и безбрежное бушующее море. Вуки Буррияга был всего лишь листочком на гигантском дереве с глубокими корнями и тянущимися к небесам ветвями. Даглас Санвейл ощущал Силу как огромный набор взаимосвязанных шестерней, выточенных из бесчисленного множества материалов, от кристаллов до кости. Белл Зеттифар танцевал с огнем. Лоден Грейтшторм заигрывал с ветром.

Это была не та простая сеть, что Эйвар выстраивала прежде. Нынешняя стала гораздо глубже. Все джедаи были Силой, а Сила была ими всеми. И она, Эйвар Крисс, могла коснуться их всех, независимо от того, как они воспринимали Силу.

Теперь, однако, ей предстояло найти их цель. Контейнер с тибанной, спешащий на встречу с солнцем. Это было непросто – теперь, когда в ее голове разом пело столько джедаев, хор и симфония Силы гремели во всю мощь. Так много джедаев, так много живых существ, так много энергии. Каждый колосок в едва освещенном поле вокруг нее звучал словно дополнительная флейта.

И где-то посреди всего этого контейнер с жидкой тибанной несся к звезде, готовый все это уничтожить. У него не было собственной песни, но именно так его и можно было отследить. Тишина, пауза, фермата нужной продолжительности и размера.

«Вот он», – подумала Эйвар.

Она нашла его, сомнений нет. Он… исчез. Она его потеряла.

– Проклятье, – вслух выругалась Крисс, и в ее сознании все замерцало, едва не исчезнув.

Эйвар потеряла аномалию, и у нее никак не получалось отыскать ее вновь посреди творившегося в системе хаоса. Это было все равно что выделить конкретный цветок на ласкаемом ветром лугу, отвернуться, а затем попытаться найти тот же конкретный цветок вновь.

Время крошилось, осколки мгновений безвозвратно улетучивались. Эйвар обязана найти эту аномалию. Она должна… она не может потерпеть неудачу. Это ее долг. Никто кроме нее не сможет…

Нет. Что она до этого сказала?

«Мы совместно отыщем его».

У нее была целая система, полная джедаев. Каждый своим уникальным образом связан с Силой. Возможно, не так, как она, но не менее крепко.

Эйвар Крисс попросила о помощи, и помощь пришла.

Эстала Мару нашел аномалию первым. Эйвар видела Силу его глазами – для Эсталы тибанновая бомба была единственным огоньком в единственном окне в единственном маленьком здании никогда не замирающего ночного города. Но как только Эстала отыскал контейнер, достаточно было указать остальным джедаям, в каком направлении смотреть, и вскоре они все его нашли.

Теперь задача вновь легла на плечи Эйвар.

Она сосредоточила свои мысли, оценивая, насколько бомба подобралась к звезде – должно быть, она уже близка. Из-за источаемого звездой жара над передним краем внешней оболочки контейнера уже поднимался пар. Нужно действовать.

«Эта штука движется очень быстро. Она очень большая и очень тяжелая».

«Нужно изменить ее курс».

«Мы все вместе применим к ней Силу. В одной и той же точке, одним и тем же способом, в одно и то же время».

Эйвар Крисс показала джедаям, что нужно делать, и они все как один потянулись к Силе. Джедаи не сдерживали себя. Они действовали отчаянно, но организованно, отдавая всех себя без остатка.

«Мы сместим ее».

Неподалеку от Фруктовой луны Те’Ами потеряла сознание. Из ее рта потекла желтая сукровица.

«Мы сместим ее».

Летевшая плотным строем группа из пяти «Векторов» настолько сфокусировалась на попытках передвинуть бомбу, что сломала строй. Два истребителя столкнулись, не успев восстановить управление, и трое сидевших в них джедаев погибли.

«Мы сместим ее».

«Сейчас», – подумала Эйвар.

По всей системе джедаи потянулись к Силе. Одни закрыли глаза, другие вытянули руки, третьи просто замерли, четвертые погрузились в медитацию, сидя на земле, в то время как пятые воспарили над ней. Одни были на борту звездолетов, другие – на поверхности планет. Многие были одни, иные же находились в окружении товарищей по Ордену или местных жителей, которые каким-то образом почувствовали важность происходящего, пускай Сила и не была им доступна.

Десятки джедаев действовали сообща.

Галактика загудела. Невидимая рука крепко схватила контейнер с тибанной и отбросила в сторону. Нежно и аккуратно, как когда ты бросаешь кому-то яйцо в надежде, что этот кто-то поймает его, не размазав по рукам.

Эйвар прислушалась.

Это был успех. Они подвинули контейнер.

Но в то же время это была и неудача.

Контейнер переместился недостаточно далеко. Он по-прежнему попадет в солнце, и Эйвар уже сейчас ощущала, как нагревается жидкость внутри, как возрастает давление, готовясь к взрыву, за которым последует второй, куда более мощный.

«Еще раз», – велела она тем джедаям, кто еще был в состоянии услышать и ответить на ее призыв. Многие потеряли сознания от перенапряжения во время первой попытки, а значит, бремя, павшее на плечи оставшихся, станет еще тяжелее.

«Мы должны попытаться снова».

Сквозь песнь Эйвар чувствовала изнеможение всех своих собратьев по Ордену, этих героев, оставшихся, чтобы спасти несчастных, которых они никогда не встречали и вряд ли когда-нибудь встретят. Всех тех, кто никогда не узнает, какую жертву джедаи принесли ради них. Но сейчас все это было неважно.

Эйвар чувствовала, как ее товарищи отбрасывают усталость, собираются с силами и вновь сосредотачиваются.

Мало того, она почувствовала, как другие джедаи на Корусанте и в иных уголках Галактики тоже фокусируют свое внимание на стоящей перед ними задаче. Даже Йода, где бы он ни находился со своей группкой младших учеников, – его великий, мудрый разум влился в общий хор, душераздирающе прекрасным голосом из чистого света, резко контрастирующим с внешним обликом своего обладателя. Вот уж точно не какая-то грубая материя.

Эйвар сама бы не поверила, что такое возможно. Но, как она и сказала адмиралу, для Силы не было ничего невозможного. Мастер-джедай и ее великий Орден были вместе, и Сила была с ними едина.

«Мы сместим ее».

Еще один момент выбран, еще одно колоссальное усилие.

«Мы сместим ее».

Эйвар чувствовала, как другие джедаи повторяют эти слова вместе с ней, каждый на свой лад, пропуская их через собственную призму восприятия Силы. Нет, не просто повторяют. Скандируют. Поют.

«Мы сместим ее».

Еще больше джедаев не выдерживает… в основном они просто падают на месте без сил или уходят на своих «Векторах» в крутое пике. Некоторым удается восстановить контроль, но других уже не вернуть. Ромар Монтго. Лайо Джосси.

Рыцарь-джедай Ра Бароччи пошатнулся и упал с вершины башенной фермы на Корнеплодной луне, где он помогал семейству, чья дочь пострадала от припадка, спровоцированного стрессом из-за приказа об эвакуации. Дочь успокоилась, кризис миновал, но Ра, пролетев двадцать этажей, не успел прийти в себя, чтобы спастись.

С каждым потерянным джедаем работа становилась сложнее.

Элзар Манн одиноко стоял на скалистом мысу, с которого открывался вид на фармокомплекс, где в крайне ограниченных количествах производилось это новое чудодейственное лекарство под названием бакта. Джедай чувствовал напряжение, чувствовал инерцию летящей тибанновой бомбы, которая сопротивлялась любым попыткам ее подвинуть.

Для Манна Сила была бездонным бескрайним морем, в котором плавало все остальное. Ярко освещенные воды возле поверхности сменялись тьмой пучины – но все это один огромный океан. Элзар потянулся к нему, позволил морским течениям увлечь себя, погружаясь глубже, чем когда-либо, видя и чувствуя то, что раньше было ему недоступно. Это море бесконечно, и джедай еще столько о нем не знал. Энергия захлестнула его, и усталости как не бывало. Элзар влил эту энергию в поток энергии своих товарищей, отдавая им все, что мог.

«Мы сместим ее».

…

…

…

…

«И она пролетит мимо светила».

Контейнер с тибанной вошел в верхние слои фотосферы крупнейшей звезды системы Хетцаль. На мгновение, на очень долгое мгновение песня замерла. Эйвар Крисс оказалась в полной тишине.

А затем фрагмент отскочил из солнца, лишь чиркнув по его верхним слоям. Нагретый, но невредимый он лег на курс, по которому покинет систему, не причинив ей никакого вреда.

Песнь зазвучала вновь.

Мастер-джедай Эйвар Крисс упала на колени посреди поля на Хетцаль-Прайме. Рукоять ее светового меча, теперь выключенного, ударилась о землю мгновением позже, зарывшись в мягкую почву.

Эйвар позволила себе выдохнуть. Два долгих вдоха, затем три. Потом взяла комлинк.

– Спасибо вам, – сказала она в него.

Ни Эйвар Крисс, ни другие джедаи в системе не знали, что запись происходящего транслируется по всему Внешнему кольцу. Сигнал добрался даже до внутренних планет Республики, правда, с небольшой задержкой, вызванной ограничениями галактической системы связи. Сигнал передал Кевен Тарр из кабинета министра Эки в Агирре. Тарр не бросил свою работу, хотя и мог покинуть планету на борту «Третьего горизонта».

Изначально узконаправленная и хорошо защищенная передача велась по запросу администрации канцлера на Корусанте, чтобы Лина Со и ее помощники были в курсе последних хетцальских событий, когда бедствие вступило в финальную стадию.

Но Кевен Тарр решил иначе. Если это были последние мгновения жизни Хетцаля – его дома и дома миллиардов других его обитателей, Тарр не хотел, чтобы гибель столь замечательного места прошла незамеченной. Он изменил настройки трансляции, удалил защитные коды и перенаправил ее на все каналы, на все антенны и все экраны, на какие только смог.

Это было техническим достижением, столь же невозможным, как и задумка джедаев.

В любом случае, жители Республики следили за тем, как решалась судьба Хетцаля. Они затаили дыхание, когда джедаи объединили усилия, чтобы спасти планету и ее луны, жителей которых они даже не знали. Горстка отважных смельчаков рисковала собственными жизнями, чтобы спасти чужие, и использовала свои уникальные дарования для блага и защиты.

Разочарованные возгласы раздались на тысячах планет, когда первая попытка провалилась и стало понятно, что у джедаев ничего не вышло. Возможно, и не выйдет. Некоторые отвернулись, не в силах смотреть, как яркая вспышка взорвавшейся звезды оборвет миллиарды жизней.

Остальные не смогли отвести взгляд, и эти зрители увидели, что случилось дальше. Звезда не взорвалась. Никто не погиб.

По всей Галактике разнеслись вопли радости и облегчения. Разумеется, не обошлось без злобных выкриков тех, кто погряз во тьме, кто желал джедаям провала, поражения, смерти, но таких было немного.

Ибо это была Республика, которая ценила и прославляла жизнь и тех, кто ее сохранял.

Это была победа.

По крайней мере, сегодня свет одержал верх.

Все закончилось.

Глава 18

Ничего не закончилось.

Сразу семь фрагментов «Наследного пути» вышли из гиперпространства в районе точки перехода в системе Аб-Далис, расположенной дальше по той же гиперлинии, по которой следовал корабль.

Не самым большим, но и не самым маленьким обломком огромного грузовоза был опорный брус из дюрастали, к которому все еще крепилась приличная часть корабельного корпуса.

Обломки корабля летели почти что со скоростью света, но при этом не оставляли энергетических следов, поскольку были лишены какой-либо электронной активности, и появились в пределах привычной точки выхода из гиперпространства, где обычно материализовывались прибывающие в систему корабли. Датчики и системы оповещения заметили аномалии, когда уже было слишком поздно. Да даже если бы они и засекли фрагменты раньше, поблизости не было республиканского крейсера, битком набитого джедаями, готовыми спасти ситуацию.

Все семь фрагментов двигались в плоскости эклиптики, но Аб-Далис не могла похвастаться таким же количеством обитателей, как Хетцаль. Космические расстояния были огромны, и фрагменты на их фоне казались просто крохами.

Шесть аномалий ни во что не врезались. Они без происшествий пересекли систему и покинули ее с противоположной стороны.

Последний кусок по касательной задел самую густонаселенную планету системы – болотистую пустошь, чью монотонность прерывали лишь заводы размером с целый город, трущобы, в которых ютились рабочие с этих заводов, и башни, где обитали те, кто наживался и на заводах, и на рабочих. Обломок испарился при столкновении, но ударная волна сровняла с землей один из городов-заводов вместе с его трущобами и башнями.

Погибло около двадцати миллионов жителей.

Это было первое из Губительных Явлений.

Интерлюдия

Нигилы

Аб-Далис. Никто в здравом уме не назвал бы эту дыру приятным местечком. Вечно окутанная клубами бурых облаков, словно местные болота пытались вырваться из объятий гравитации планеты. Но сейчас все стало даже хуже, чем обычно. Орбитальный удар поднял в воздух огромную тучу водяного пара и грязи, бо́льшая часть которой ионизировалась, и теперь в атмосфере бушевали чудовищные грозы.

Это был сущий кошмар.

Конвой из шести грузовозов летел прочь от разоренной планеты. На их борту вместе с семьями находились все до единого сотрудники «Технологий Гарелло» – средних размеров научно-производственного концерна, базирующегося в округе Кефтия. Помимо рабочей силы, в трюмах была бо́льшая часть самых важных исследований компаний, базы данных, оборудование и финансовые ресурсы. Все это погрузили на борт шести звездолетов, чтобы вывезти с планеты на фоне разворачивающейся здесь трагедии. Эвакуация, потребовавшая огромных усилий, заняла все следующие сутки после столкновения.

Генеральный директор компании, Ларенс Гарелло, предоставил остальные корабли концерна правительству Аб-Далиса для проведения спасательных работ, но сперва он решил позаботиться о своих сотрудниках и собственном предприятии. Многие зависели от «Технологий Гарелло», и Ларенс хотел убедиться, что, когда кризис разрешится, каждый, кто вверил ему свою судьбу, будет жив, здоров и продолжит работать на компанию, которая и дальше будет предлагать идеи и продукты, поддерживающие столь многих.

Многие владельцы местных предприятий уровня Ларенса насмехались над ним, ведь невиданное дело пойти на такие издержки, чтобы временно упаковать свой бизнес и вывезти с планеты, но Гарелло не было до них дела. Этих олигархов и триллионеров больше заботила сохранность какой-нибудь заводской дюрастальной балки, нежели судьбы работяг, вкалывающих на их производствах. Да, Ларенс Гарелло был богат, но богатством своим он был обязан порядочным сотрудникам, которые всецело посвящали себя работе. И уж он-то как надо позаботится о каждом из них.

Конвой направлялся к окраинам системы, где должен будет остановиться и следить за дальнейшим развитием ситуации.

Но не успели корабли добраться до места назначения, как на их пути возникло нечто странное.

Оно напоминало шторм или грозовую тучу. Прямо перед конвоем заклубилось огромное серо-сизое скопление густого пара, не сулящее ничего хорошего. В его глубинах, словно искристые мошки, парящие в сумерках над болотами Аб-Далиса, мерцали слабые огни.

Во главе конвоя шел «Арбитраж» под командованием Одаббы, темношерстного шиставанена, хорошего, надежного помощника, который отдал «Технологиям Гарелло» больше десяти лет своей жизни. Он просканировал облако, но датчики не смогли предоставить никакой информации. Тогда Одабба приказал всем кораблям изменить курс и обогнуть этот непонятный феномен. Не стоит лишний раз испытывать судьбу.

Но сейчас опасность поджидала везде.

Грозовое облако озарилось внутренним огнем. Из его недр вырвался огромный зигзаг энергетического разряда. Проскочив мимо «Арбитража», он угодил в «Заботливую Мари» – другой корабль конвоя, названный в честь матери Ларенса Гарелло.

Грузовоз на мгновение вспыхнул, объятый фосфоресцирующим огнем, а затем потемнел. Ходовые огни по всей линии корпуса погасли, а двигатели заглохли. Обесточенная «Заботливая Мари» начала медленно дрейфовать в сторону от конвоя.

Капитан Одабба приказал поднять щиты и готовиться к бою, но все шесть звездолетов были грузовозами, а не военными крейсерами. А поскольку эвакуация с планеты проводилась в спешке, никто даже не подумал организовать эскорт из истребителей. Корабли конвоя были практически безоружны, из средств обороны у них на борту имелось лишь по паре-тройке лазерных пушек.

Из облака вырвался новый всполох, а следом еще один, и теперь их было невозможно воспринимать иначе как разряды молний – огромные выбросы энергии каких-то умопомрачительных масштабов. Обе молнии нашли свои цели, но поскольку щиты уже были подняты, корабли пострадали гораздо меньше, чем «Заботливая Мари», пусть даже их защите и был нанесен значительный урон.

Каждая вспышка молнии освещала внутренности тучи, и на мгновение пассажиры конвоя увидели, что их ждет. Корабли. Много кораблей.

Третья и последняя молния словно послужила сигналом. Затаившиеся внутри странного облака звездолеты гудящим роем хлынули наружу. Уродливые, угловатые машины, чья обшивка была беспорядочно усеяна шипами. Они напоминали орудия, созданные с целью забить кого-нибудь до смерти. Большинство кораблей были предназначены для одного, максимум двух пилотов, но некоторые были побольше, а в сердце облака поджидало намного более крупное судно. Размерами оно уж точно не уступало любому из кораблей конвоя, только, в отличие от них, это был не грузовой. Это было грубое творение, предназначенное для войны и разрушений.

У всех кораблей, независимо от их размера и внешнего вида, были две общие черты: три яркие полоски по бокам, напоминающие боевую раскраску, и странная модификация, притороченная к двигателям: похожая на полумесяц металлическая решетка, внутри которой непонятно для чего полыхал зеленый огонь.

Караван начал отстреливаться, но по сравнению с угрозой, возникшей у него на пути, ответные лазерные лучи казались тоненькими и хилыми. Врагов было… слишком много.

Среди сотрудников «Технологий Гарелло» и членов экипажа поползли всяческие слухи. Умирающую надежду сменили ужас и паника. Все видели сверкающие молнии и разглядели метки на кораблях. И посчитали, что поняли, кто стоит за нападением.

Нигилы.

Капитан Одабба отдал приказ к бегству, велел разворачиваться и спешить обратно к Аб-Далису. Он знал, что отступление тщетно, но остаться и сражаться было бы еще более бессмысленным решением. Возможно, хотя бы часть кораблей каким-нибудь чудом спасется.

Нигилы. Еще год назад ни Ларенс Гарелло, ни его подчиненные даже слыхом не слыхивали этого названия. Но в последние месяцы это слово приобрело поистине магическую силу по всему Внешнему кольцу, словно чума или дикий зверь, от которого невозможно скрыться, которого невозможно одолеть.

Нигилы были налетчиками, ворами, убийцами и похитителями. Они могли возникнуть где и когда угодно, появившись будто из ниоткуда. Они орудовали везде: в космосе, на планетах, в городах и в нетронутой глуши. Они перемещались словно призраки и убивали словно демоны. Никто не знал, были ли они настоящими чудовищами или просто орудовали с чудовищной жестокостью. Обрывки достоверных сведений о них меркли на фоне окружавшего их ореола таинственности.

Главное, что следовало знать о нигилах: они берут, что хотят, а все остальное уничтожают. Да, временами появлялись истории о том, что кто-то пережил встречу с нигилами, но никто еще ни разу не слышал, чтобы кто-то смог дать им отпор.

Большая группа вражеских кораблей окружила выведенную из строя «Заботливую Мари». Своим хаотичным мельтешением, которое, однако, подчинялось определенному порядку, они напоминали крылатых насекомых, что роятся над трупом, но никогда не врезаются друг в друга.

Каждый из атакующих кораблей нигилов чем-то выстрелил, но это были не ракеты и не лазерные лучи. Это были некие гарпуны, глубоко вонзившиеся в корпус беззащитного грузовоза.

Затем корабли нигилов, все как один, развернулись вокруг своей оси, обратившись к «Заботливой Мари» кормой, и включили двигатели. Из дюз звездолетов вырвались длинные потоки пламени, и проброшенные к грузовозу кабели натянулись.

Стоя на мостике «Арбитража», Ларенс Гарелло в ужасе наблюдал за происходящей на его глазах драмой, переживая о пассажирах «Заботливой Мари», коих были тысячи.

И об их семьях. Он велел им взять с собой семьи, сказал, что защитит их.

«Заботливую Мари» разорвало.

Никаких взрывов, лишь несколько всполохов пламени тут и там. Возможно, дело было в том, что нигилы первым же ударом обесточили весь корабль. Так или иначе, «Заботливая Мари» треснула и развалилась на части, внутренние коридоры и отсеки оказались открыты космосу. Мелкие объекты и осколки вылетали в пустоту, и Ларенс Гарелло, управляющий директор «Технологий Гарелло», знал, что некоторые из этих объектов были его подчиненными.

– Продолжайте стрелять, – прокричал капитан Одабба экипажу мостика. – Я запросил помощь у Аб-Далиса, и они пришлют, кого смогут. Нам просто нужно продержаться.

Ларенс не был военным, но даже он почувствовал фальшь этих слов. У Аб-Далиса сейчас и своих проблем хватало. А после столетий потакания требованиям всех этих олигархов и триллионеров местное коррумпированное и ни на что не годное правительство не смогло бы никому помочь, даже если бы захотело.

Парящий в центре облака самый крупный боевой корабль нигилов выпустил еще одну молнию из своего необычного орудия. Заряд угодил в один из оставшихся грузовозов, который тут же заглох и вышел из строя, прямо как «Заботливая Мари». Оставшиеся пассажиры каравана предположили, что и этот корабль вскоре будет разодран на части и разграблен нигиловскими трупными мухами.

Вражеские корабли и в самом деле окружили выведенный из строя грузовоз и снова выстрелили кабелями… но дальше события начали развиваться по иному сценарию. Возможно, реактор грузовоза не до конца заглох или была допущена какая-то другая ошибка, но фрахтовик взорвался. Вспышка белого пламени поглотила и транспорт «Технологий Гарелло», и множество роившихся рядом неприятельских кораблей. Сердце Ларенса Гарелло сжалось от гибели стольких сотрудников, однако при мысли о том, что они прихватили с собой часть этих ублюдков, он все равно испытал какой-то первобытный триумф.

– Нас берут на абордаж, – мрачным голосом доложил Одабба, уставившись на мигающие на экранах сигналы тревоги. – Я открою оружейную. Бластеров на всех не хватит, так что в первую очередь вооружим тех, у кого есть боевой опыт. Всем остальным… придется обороняться кто чем сможет.

Одабба отошел от командирского пульта и направился к пристройке мостика, где хранился скудный арсенал грузовоза.

Но не успел он ступить и пары шагов, как ведущие на мостик двери слетели со своего места, словно их пнул какой-то гигант, после чего проскользили по палубе и врезались в одного из подчиненных Одаббы. Удар, похоже, оказался смертельным. Женщина-клатуинка погибла, не успев издать ни звука.

Из ведущего на мостик коридора в помещение влетели три белые канистры. Они взорвались еще в полете, и мостик потонул в густом сизом газе. Все произошло мгновенно. Еще вот только-только воздухом можно было дышать – и вдруг все вокруг заволок туман… или же грозовая туча.

Ларенс Гарелло попытался задержать дыхание, но от шока его сердце колотилось как бешеное, да и был он уже далеко не молод. Он сделал один вдох, но в легкие ворвался уже не воздух, и организм моментально отреагировал на яд.

Взглянув в проход, Гарелло увидел входящих на мостик нигилов. Перед глазами все плыло, но Ларенс успел заметить маски налетчиков и подумать, что их обладатели хотели производить впечатление чудовищ.

Ларенс Гарелло сделал последний обжигающий вдох и понял, что ему не суждено стать одним из тех немногих, кто пережил встречу с нигилами.

Часть вторая

Тропы

Глава 19

Корусант.

Площадь монументов

Лина Со коснулась ладонью шершавой поверхности Умате, высочайшего пика горной гряды Манараи. Вершина горы находилась метрах в двадцати над ее головой, а основание покоилось где-то на 5216 уровней ниже, в глубинах города-планеты, коим являлся Корусант. Это было единственное место на всей планете, где еще можно было увидеть кусочек ее первозданного ландшафта. Глубже город поглощал гору, превращая ее в переплетение облицованных дюрасталью и пермакритом тоннелей, проходов и полостей, практически не отличимых от других областей Корусанта. Но здесь пока что сохранялась частичка дикой природы.

Со всей Республики граждане съезжались на площадь Монументов, чтобы увидеть Умате, и многие поступали так же, как Лина Со, – касались поверхности горы, на мгновение погружаясь в раздумья. Потемневшее кольцо вокруг основания пика говорило о бесчисленном количестве рук, касавшихся его на протяжении многих поколений. Столько разных умов, разных мыслей, разных точек зрения. Для каждого Умате символизировал что-то свое: стойкость, сопротивление природы попыткам разумных существ переделать Галактику под себя, да хотя бы просто необычный островок естества в окружении искусственного мира.

Для Лины Со, канцлера великой Республики, что дарила свет мириадам планет Галактики и объединила их в просвещенный союз, для которого не существовало ничего невозможного, Умате знаменовал собой… наличие выбора.

За прошедшие тысячелетия городские архитекторы могли тысячу раз срыть гору, однако сменялись поколения, а она все так же стояла на прежнем месте. Они раз за разом принимали решение – делали выбор – сохранить это единственное в своем роде место, этот уникальный феномен. За долгую историю Корусанта на нем сменилось множество государственных строев, но при всех политических системах, от жестоких империй до абсолютных демократий, Умате сохранялся в своем первозданном виде, а площадь Монументов век за веком поднималась все выше и выше вместе с новыми городскими уровнями.

Прогресс был важен и неизбежен, но он не был единственной целью. Осознанность не менее важна. Как и возможность выбора.

Канцлер Со отступила от горной вершины и развернулась. Матари и Вору подняли свои огромные морды и шагнули ей навстречу. Прекрасные громадные звери, улавливающие ее настроение, сразу поняли, что канцлер готова двигаться дальше. Два таргона-близнеца, красный самец и желтая самка, ростом выше своей хозяйки, с густым мехом и пушистыми ушами, заняли привычные места по бокам от Лины и, не отставая, последовали за ней прочь от Умате. Огромные кошки всюду сопровождали канцлера Республики, выполняя роль телохранителей, спутников и даже тестовой аудитории. Лина частенько говорила с питомцами, когда обдумывала свои планы и идеи. Слов таргоны не распознавали, но зато обладали зачаточными способностями к эмпатии, что для хищников было весьма необычно. Матари и Вору не понимали смысла ее речей, но ощущали вложенные в них чувства. И самое главное: таргоны были беззаветно преданы своей хозяйке. Лина Со была политиком, а посему ценила верность превыше всего.

Поверхность уровня 5216, окружавшего вершину пика Умате, была превращена в зеленую зону. Архитекторы попытались воссоздать оригинальные растения и деревья, которые встречались у подножия горы тысячелетия назад, когда по поверхности планеты еще можно было ходить. Никто толком не знал, насколько точным оказался выбор оформителей парка, но зрелище, безусловно, получилось довольно приятным.

Обычно на площади Монументов было полно туристов, ждущих возможности прикоснуться к Умате. Длинная очередь тянулась через весь парк почти до Сенатского холма. Однако сейчас здесь было пусто – всех вывели силы Службы безопасности Корусанта. Лина могла провести эту встречу и у себя в офисе, и в почти что любой другой точке планеты, но она любила бывать здесь. На вершине Умате канцлер сильнее, чем где-либо, чувствовала связь с остальной Республикой. Служба безопасности сходила с ума, поскольку чисто теоретически на таком открытом месте Лина оказывалась уязвима для нападения с воздуха (хотя сама она считала, что, если понадобится, Матари и Вору найдут способ сбить опасный спидер). Лина Со не волновалась ни о воздушных, ни о каких-либо иных атаках. Она находилась в самом сердце Ядра, а в Республике, не считая единичных региональных склок, царил мир. На площади Монументов канцлер едва ли была в большей опасности, чем в собственной постели.

«Надеюсь, так будет и впредь», – подумала она, вспомнив о «Наследном пути» и о том, что может означать его гибель.

Ее главный помощник Норел Куо – непигментированный куривар, что было редкостью среди его народа, – ждал на почтительном расстоянии.

– Вы готовы, канцлер? – поинтересовался он.

– Готова, – ответила Лина Со. – Надеюсь, небольшая пауза, которую я себе позволила, не доставила никому неудобств. Мне нечасто выпадает возможность посетить это место, а в свете предстоящего разговора я посчитала, что мне не помешает сосредоточиться.

– Вы – канцлер Республики, – напомнил Норел, когда они вместе двинулись от горы вглубь парка в сопровождении облаченных в синюю форму республиканских гвардейцев. – Они подождут.

Обогнув рощу биллианских деревьев, стебли-флейты которых посвистывали от дуновений вечернего ветерка, дорожка привела к небольшой прогалине. Там Лину Со поджидали ее гости – несколько самых могущественных существ на планете, а следовательно, и во всей Республике. Четверо джедаев: квермианец Яраэль Пуф и тогрута Джора Малли – оба члены Совета, заместитель Малли, внушительный рыцарь-трандошанин по имени Сскир, и мастер Эйвар Крисс, лично принимавшая участие в разрешении учиненного «Наследным путем» бедствия в системе Хетцаль. Сенатор Иззет Нур с Серенно, выступавший от лица большинства планет во Внешних территориях. Джеффо Лориллиа, республиканский министр транспорта. И наконец, адмирал Певел Кронара из Республиканской оборонной коалиции – организации, созданной на средства множества планет для разрешения редких местных конфликтов, с которыми нельзя было справиться силами одной конкретной планеты. Кронара не командовал РОК, но обладал достаточно высоким рангом и непосредственно участвовал в событиях, с которыми было связано грядущее обсуждение.

Несколько сотрудников Службы безопасности Корусанта незаметно заняли позиции по краям поляны, а отполированный до медного блеска дроид-слуга, готовый оказать любую необходимую помощь, замер подле собравшихся.

При появлении Лины Со семеро приглашенных замолчали, прервав свою беседу. Канцлер с улыбкой направилась прямиком к Эйвар Крисс. Лина взяла ладонь мастера-джедая в свои руки и взглянула женщине прямо в глаза. Эйвар казалась уставшей, что было совсем не удивительно, учитывая, через какие испытания ей пришлось пройти.

– Мастер Крисс, от лица всей Республики прошу, примите мою благодарность за все, что вы сделали на Хетцале. Вы и остальные джедаи спасли миллиарды жизней, не говоря уже о том, что защитили житницу всего Внешнего кольца.

– Мы все – Республика, госпожа канцлер, – улыбнулась в ответ Эйвар. – Мы сделали, что смогли.

– Ваш вдохновляющий подвиг олицетворяет все то, что я хотела бы видеть в нашей Республике. Взаимовыручка, всеобщий рост и процветание.

Лина отпустила руку Эйвар и еще раз улыбнулась ей. Затем перевела взгляд на остальных собравшихся.

– Я приняла решение расширить область гиперпространственной блокады вокруг Хетцаля еще на пятьсот парсеков до дальнейших указаний.

Сенатор Нур тихо присвистнул. Он был худощавым, высоким мужчиной, энергичным не по годам и лысым, не считая пышной гривы длинных седых волос на затылке, спадающих на воротник его ярко-зеленой мантии.

– Вы перекроете кислород той части Внешнего кольца, канцлер. Вы хоть представляете объем трафика на этих маршрутах? Торговля, доставка, пассажирские перевозки…

– Я не предлагаю закрыть их навсегда, сенатор. Но эти Губительные Явления происходят снова и снова. О скольких мы уже знаем?

Адмирал Кронара подал знак дроиду, и тот спроецировал в воздухе плоскую карту Внешнего кольца с окрашенной в красный цвет системой Хетцаль по центру. Ряд других систем, также выделенных цветом, формировал грубый круг около места первоначальной катастрофы. Эти системы были опоясаны красным кольцом, отмечающим текущие границы перекрытий гиперпространственных маршрутов.

– Пятнадцать на данный момент, канцлер, – ответил адмирал Кронара. – Возможно, мы пропустили несколько, поскольку очевидно, что не каждый обломок «Наследного пути» сталкивается с планетой. Мы полагаем, что другие фрагменты корабля выходят из гиперпространства незамеченными.

– И мы по-прежнему не имеем ни малейшего понятия, что послужило первопричиной?

– Пока нет, – подтвердил министр Лориллиа со своим сильным акцентом. – Мои аналитики никогда не видели ничего подобного… но мы работаем над решением проблемы.

– Так что же, – произнесла Лина, – в теории получается, что любой корабль, вошедший в гиперпространство, может быть точно так же уничтожен?

Министр транспорта кивнул. Лориллиа явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он был деловым, прагматичным мууном, который не выносил никаких неопределенностей. Его цель – задача всегалактического бюро, которым он руководил, – сводилась к тому, чтобы космопорты работали, грузы перевозились, а пассажирские корабли прибывали и отбывали по расписанию. Лина вполне допускала, что сама мысль о том, что с гиперпространством, этим едва изученным феноменом, которому Республика обязана самим своим существованием, могут возникнуть какие-то проблемы… была для несчастного Джеффо сущим кошмаром.

– Именно из-за риска повторения подобной катастрофы я и закрыла маршруты. И именно поэтому они останутся закрытыми, пока мы во всем не разберемся, – пояснила Лина.

Тонкие губы Лориллиа скривились, он поднял руки, медленно постучав своими длинными изящными пальцами друг по другу. Лина ободряюще похлопала мууна по плечу.

– Все в порядке, Джеффо. Я понимаю, что блокада тысячекратно усложняет вашу работу, но можете всецело рассчитывать на мою поддержку. Надеюсь, вы понимаете необходимость этого решения. Хватит с нас и Губительных Явлений. Мы попросту не можем позволить, чтобы еще один корабль развалился в полете как «Наследный путь».

Она указала на Кронару и Эйвар Крисс.

– В следующий раз по соседству может не оказаться джедаев и республиканских героев, которые придут на выручку.

Министр Лориллиа коротко кивнул, возвращая себе самообладание.

– Разумеется, канцлер. Можете на меня положиться. Я все организую.

Лина сделала небольшую паузу, чтобы обдумать полученные доклады, затем повернулась к стоящим рядом джедаям. Члены Ордена внимательно слушали беседу, но не вмешивались в нее.

– Что-нибудь добавите от себя? – спросила Лина.

– Причастность адепта Силы можно исключить из числа возможных причин этих событий, – ответил Яраэль Пуф. Расположенная на длинной шее голова квермианца покачивалась из стороны в сторону словно цветок на ветру. – Мы не всеведущи, но пока что у нас нет никаких доказательств в пользу этой версии.

– Я была в системе Хетцаль, – добавила Джора Малли, миниатюрная женщина, одетая в расшитую золотом белую тунику Храма джедаев. Она казалась чем-то озабоченной. Малли постукивала пальцем по одному из прекрасных полосатых лекку, спадающих ей на грудь. Тогруты как раса обладали определенной царственностью – их монтралы возвышались над головой словно корона, а лекку создавали впечатление монаршего наряда. Эффекту способствовала даже их раскраска. В данном случае ярко-оранжевая кожа и броские белые отметины на лице, навевающие на мысли о бале-маскараде. Лина знала, что эти особенности были всего лишь маскировкой, появившейся в результате эволюции, но они придавали тогрутам природную властность при общении с большей частью разумных рас Галактики. Осознанно или нет, но Джора Малли сполна пользовалась этим эффектом.

Лине лишь несколько раз доводилось иметь дело с Джорой Малли, но канцлер чувствовала, что женщине свойственна не характерная для джедаев нетерпеливость. Джора предпочитала с ходу браться за решение возникшей проблемы. Вместо того чтобы тщательно рассмотреть все возможности и выработать обдуманный подход, она перебирала множество разных вариантов, пока какой-то из них не приводил к успеху. Иными словами, Джора Малли не любила сидеть без дела.

Лина полагала, что именно по этой причине Совет джедаев и поручил Малли руководство джедайским сегментом новой станции-маяка «Звездный свет» во Внешнем кольце. Станция будет первой реагировать буквально на все касающиеся Республики или джедаев вопросы в этом огромном секторе. Слово Джоры будет равносильно слову адмирала Республиканской оборонной коалиции и республиканского территориального администратора, а все важные решения будут приниматься большинством голосов. Одна требующая внимания проблема за другой, бесконечные переговоры, возня и тысяча дел, которые нужно выполнить одновременно. Идеальное назначение для Джоры Малли.

– Мы со Сскиром прибыли, когда трагедия была уже в самом разгаре, – продолжила Джора, – но будь ее причиной Сила, думаю, я или кто-то еще из присутствовавших в системе джедаев почувствовали бы это. В частности, Мастер Крисс была глубоко погружена в Силу с самого начала тех событий.

Сскир согласно зашипел.

Сенатор Нур шагнул ближе к Лине, привлекая ее внимание, – умеренно агрессивный поступок, заставивший Матари и Вору прижать уши. Сенатор, похоже, этого не заметил – он даже в мыслях не допускал, что какие-то звери посмеют покуситься на его персону.

– Канцлер, должен повторить свой вопрос, – произнес он. – Сколько вы планируете держать гиперпространственные маршруты на замке? Не все планеты Внешнего кольца способны самостоятельно обеспечивать себя всем необходимым. От этих трасс зависит снабжение миллиардов жителей едой и другими предметами первой необходимости.

– Разумеется, я не позволю гражданам Республики голодать, сенатор, – с легким раздражением ответила Лина. – Хватит с меня и одного кризиса – я не начну второй, пытаясь разрешить первый. Я лишь хочу снизить риск новой катастрофы, по крайней мере, до тех пор, пока мы не поймем, с чем имеем дело. Если потребуется, я разрешу ограниченные поставки товаров первой необходимости по этим маршрутам.

Канцлер повернулась к Кронаре.

– Я попрошу вас обеспечить силовую поддержку блокады, адмирал. Вы сможете скоординировать усилия с другими командующими РОК и выставить кордоны возле соответствующих гиперпространственных маяков? Я не хочу, чтобы кто-нибудь реактивировал участки навигационной сети. А при отсутствии обновлений навигационных данных никто не сможет пользоваться этими маршрутами.

– Это будет крупнейшая мобилизация за последнее время, мадам канцлер, но разумеется.

– Спасибо, – поблагодарила адмирала Лина.

Сделав пару шагов вперед, она остановилась прямо перед парящей в воздухе картой Внешнего кольца.

– Мы все хотим, чтобы эта проблема разрешилась как можно скорее. Прямо сейчас нужно предотвратить дальнейшие смерти и разрушения, но у меня есть и другие планы на эту часть Галактики. Благодаря «Звездному свету» Республика станет чем-то бо́льшим, нежели далекий идеал, который лишь мимоходом проявляет себя во Внешнем кольце, когда мимо пролетают наши корабли или же мы пытаемся собрать налоги. Мы появимся там, рядом с ними, и будем помогать всем, от Бундуки до Бастиона.

Канцлер Со указала пальцем на карту, и приблизительно в центре области, затронутой нынешним гиперпространственным катаклизмом, появилась одинокая сияющая точка в форме звезды.

Маяк «Звездный свет». Монументальный многофункциональный опорный пункт, чье трудное затяжное строительство наконец подошло к концу. Это было республиканское посольство, способное при необходимости превратиться в крепость, символ безопасности, призванный приструнить налетчиков и мародеров. Аванпост с самым большим контингентом джедаев за пределами корусантского Храма, где они будут заниматься исследованиями, обучением и общением с Силой. Культурное пространство, демонстрирующее красоты множества планет сектора. Коммуникационный ретранслятор, который в десять раз увеличит скорость передачи информации в регионе. Самый современный во Внешнем кольце медицинский блок – уже сейчас, несмотря на то что официальная церемония открытия еще не состоялась, там проходили лечение пострадавшие от бедствий в системах Хетцаль и Аб-Далис.

У канцлера Со были планы на множество Великих Свершений, начиная от инфраструктуры и заканчивая культурой: Республиканская выставка, продолжение строительства коммуникационных ретрансляторов по всей Галактике, прорыв в выращивании бакты, переговоры о новом соглашении между куарренами и мон-каламари, разнообразные – и не только технологические – инновации… но именно «Звездный свет» и остальные запланированные станции сети маяков… станут тем, за что ее запомнят потомки. Величайшее из Великих Свершений, которое выведет Республику из Ядра и превратит в поистине галактическое сообщество.

Затея была крайне затратной, как в плане финансов, так и в плане политического капитала. Даже в эпоху мира и просвещения, когда торговля процветала и казна была относительно полной, нашлись те, кто предпочитал ничего не менять. Их мнение было таково: «Ну да, пока что дела идут хорошо, но ситуация всегда может поменяться к худшему, и зачем разбазаривать кредиты сейчас, если они могут понадобиться в будущем?» Республика была огромной, и достичь всеобщего согласия не представлялось возможным. Трое живых существ могли столкнуться с одной и той же проблемой и прийти к трем совершенно разным решениям – а теперь помножьте количество участников на триллион и получите примерное представление о том, с чем приходится работать галактическому правительству. Но Лине удавалось с этим справляться, причем обходясь без пустых обещаний, угроз и злоупотреблений властью. Она просто делала все возможное, чтобы показать входящим в состав Республики планетам, чего они могли бы добиться совместными усилиями. Насколько все могло бы измениться к лучшему. Насколько это уникальный исторический момент и как им нужно воспользоваться для развития, а в идеале и продлить его, чтобы последующие поколения тоже смогли вкусить мир и процветание, которыми наслаждалось поколение нынешнее.

Маяк «Звездный свет» символизировал все, что она хотела подарить Республике, и каждый член Сената это знал. Если Лина преуспеет с ним, все остальное станет намного проще. Но если она потерпит неудачу…

– Я не собираюсь рисковать жизнями, – продолжила канцлер, – но вы все знаете, сколь много причин, по которым важно, чтобы церемония открытия станции-маяка «Звездный свет» состоялась точно по графику.

Слово вновь взяла Джора Малли, уже не так напористо – к обсуждению этого вопроса она была готова.

– Я лишь недавно была на «Звездном свете». Станция готова, осталось разве что все отполировать да прибрать, – произнесла она, – короткая заминка не внесет больших корректив в планы.

Она указала на Эйвар.

– Мастер Крисс также посетила станцию с инспекцией прямо перед катастрофой с «Наследным путем» и осмотрела джедайский сектор. Как он вам?

– В точности как вы и сказали, мастер Малли, – ответила Эйвар. – Я не эксперт, но администратор Теннем прямым текстом заявила, что церемонию открытия можно провести в назначенный срок. Если бы не блокада, последние приготовления были бы завершены через несколько недель. Она не из тех, кто любит преувеличивать.

– Что ж, хорошо, – произнесла Лина. – Давайте разложим все по полочкам. У меня есть вопросы.

Она подняла руку и стала по одному загибать пальцы.

– Сколько еще фрагментов «Наследного пути» осталось? Могут ли в них находиться выжившие, и если да, есть ли хоть какой-то шанс их спасти? Они – граждане Республики, и если им можно помочь, мы обязаны это сделать.

Есть ли способ предсказать, где могут случиться новые Губительные Явления? И самое важное…

Канцлер сжала руку в кулак.

– …что и почему на самом деле произошло? Безопасно ли гиперпространство или же это только начало?

Ответов не последовало, потому как никто не хотел строить пустых теорий.

– Я прошу вас во всем этом разобраться. Вы представляете администрацию, политиков, силы безопасности и, разумеется, джедаев. Некоторые из вас принимали участие в ликвидации катастрофы с «Наследным путем». У вас более чем достаточно навыков и связей, чтобы выяснить, что именно случилось, и позаботиться, чтобы впредь такого не повторилось. В вашем распоряжении будут все ресурсы Республики и вся власть моего правительства. Организуйте любые необходимые, на ваш взгляд, команды и привлекайте любого, кого сочтете полезным. Маяк «Звездный свет» должен открыться через тридцать дней. Мне хотелось бы воспользоваться этой возможностью, чтобы отпраздновать победу Республики над невзгодами. Я не хочу открывать станцию, когда огромная часть Галактики заблокирована: это лишь подчеркнет неспособность Республики обеспечить безопасность своих граждан. Дата церемонии открытия «Звездного света» – ваш крайний срок. Разберитесь со всем, друзья мои. Я верю, что вы сможете.

Канцлер Лина Со развела руки в стороны и зарылась пальцами в мех Матари и Вору, обретая поддержку в их тепле и близости. Она взглянула поверх крон деревьев на самый верх пика Умате, возвышающийся всего в двадцати метрах над ними. Должно быть, когда-то гора доминировала над этим районом, была королевой всей гряды Манараи. Теперь же она стала небольшим куском обычного камня, выступающим над поверхностью планеты, которая полностью его поглотила, превратив в карлика на фоне окружающего пространства.

И тем не менее Умате до сих пор существовал, как результат выбора, который приходилось принимать каждому поколению, – выбора сохранить гору, пусть и в таком уменьшенном виде. Лина Со ценила, что общество может предпочесть наследие прогрессу, – примером чему и служила эта самая глыба.

Но это было не единственное значение, которое имел для канцлера Умате. Символизм, о котором она никогда не скажет вслух, поскольку он противоречил общему принципу оптимизма, чаяний и возможностей, лежащему в основе не только ее правления, но и самой Республики.

Смысл был прост: нет ничего настолько крупного, что нельзя было бы поглотить. Нет ничего настолько сильного, что нельзя было бы усмирить. Нет ничего настолько высокого, что нельзя уменьшить. Ни горный пик, ни Республика.

– Я не склонна драматизировать, – произнесла канцлер, не сводя взгляда с вершины Умате, – но если ситуация продолжит ухудшаться и мы каким-то образом утратим возможность путешествовать через гиперпространство, всему этому настанет конец. Республика перестанет существовать.

Ее взгляд переместился с горы на ночное небо над ней. Корусант был планетой-городом, излучающей свет в любое время суток, отчего даже в глухую ночь звезд на небе было не разглядеть. Лишь несколько блеклых точек слабо светились, разделенные бесконечным океаном пустоты.

– Останутся лишь одинокие планеты, окруженные тьмой.

Глава 20

Система Хетцаль.

«Третий горизонт»

Дроид-монтажник поставил очередной обломок корабля на место, руки-манипуляторы внесли последние коррективы в расположение маленького фрагмента металла. Как дроид определял, в каком именно месте этой мозаики разместить каждый конкретный ее кусочек или в чем заключалось первоначальное предназначение того или иного обломка, – за это отвечала схема его продвинутого вычислительного мотиватора, работу которого Элзар Манн не понимал. Для него все искореженные кусочки дюрастали были одинаковыми.

Однако дело, похоже, продвигалось. Внутри освещенной огромными прожекторами большой прямоугольной области отчетливо вырисовывался контур корабля, некогда бывшего «Наследным путем». Около десятка дроидов-монтажников доставали обломки из открытого отсека большого грузовоза, припаркованного рядом с освещенной областью. Один за другим дроиды размещали куски металла и пластоида на положенных местах в зоне реконструкции. Некоторые обломки были размером с целый отсек, другие – не больше простого проводка. Казалось, будто дроиды пытаются построить звездолет из кучи хлама, собранного по всем углам.

На самом деле, это было недалеко от истины. Обломки, образовавшиеся вследствие первоначальной катастрофы на Хетцале, отслеживались широкой сетью спутников, станций наблюдения и телескопов и собирались после их выхода из гиперпространства. Во время бедствия эту систему на коленке собрал гений-хетцалец по имени Кевен Тарр – бледный тихий юноша, который сейчас стоял в метре левее от Элзара. И он стоял там не один. Посмотреть на разрушенный звездолет собралась целая группа. Они молча взирали на обломки через смотровую панель обзорной палубы «Третьего горизонта».

Правда, смотреть пока что было особо не на что. Дроиды старались изо всех сил, но множество обломков «Наследного пути» были уничтожены во время столкновений с другими объектами в системе Хетцаль или же, наоборот, пролетели по системе и скрылись, прежде чем их успели поймать. Часть фрагментов попала в другие системы в виде Губительных Явлений, которых на данный момент набралось уже восемнадцать. Эти осколки, по возможности, также свозились сюда. Но часть обломков по-прежнему скрывалась в гиперпространстве, ожидая возможности Явить себя где-нибудь во Внешнем кольце и принести с собой хаос и разрушение. Именно поэтому они и пытались собрать воедино все имеющиеся в наличии фрагменты – нужно было понять, какие части «Наследного пути» еще только предстояло обнаружить.

Чтобы понять, насколько хуже могут обернуться дела.

Элзар заметил, что один из обломков поменьше дрейфует в сторону от своего положения, потревоженный то ли дроидом-монтажником, пролетавшим мимо, то ли просто потоком звездного ветра. Джедай вытянул руку и сделал едва заметный жест. Фрагмент вернулся на место, словно подвинутый невидимым прикосновением.

Манн почувствовал на себе чей-то взгляд и, повернув голову направо, увидел, что на него смотрит мастер-джедай Эйвар Крисс. Ну разумеется, она почувствовала, как он использует Силу, – в этом состоял дар Эйвар, один из многих. Она называла это песней и слышала ее всегда.

Элзар подмигнул. Эйвар закатила глаза, но кончики ее губ расплылись в едва заметной улыбке. Она не смогла удержаться.

Крисс считала, что время от времени Элзар использует Силу слишком легкомысленно, но Манн никак не мог взять в толк, что в этом плохого. Если можешь пользоваться Силой – пользуйся. Или предполагается, что Силу нужно припасать для особых случаев? Но она ведь не может иссякнуть. Эйвар слышала песню, а Элзар видел море, бескрайнее и бездонное. У Силы не было начала или конца, ее нельзя было использовать до последней капли.

Так что если рыцарь-джедай Элзар Манн был в состоянии помочь испытывающему трудности дроиду-монтажнику небольшим толчком Силы, почему бы и нет? Какой в этом вред?

Элзар знал, что Эйвар согласна с ним, пусть даже никогда этого и не признает. Манн все понял по этой ее мимолетной улыбке.

– Какую часть «Наследного пути» мы здесь уже собрали? – поинтересовался республиканский министр транспорта Джеффо Лориллиа. У бедняги был напряженный вид. Мышцы на его вытянутом лбу непроизвольно подергивались так часто, что, казалось, жили собственной жизнью. Но его можно было понять. Вся суть работы Лориллиа заключалась в поддержании надежности и безопасности перемещений по Республике, а канцлер только что взяла и расширила блокаду гиперпространственных маршрутов во Внешнем кольце еще на пятьдесят парсеков. Причиной тому послужило восемнадцатое Губительное Явление возле Дантуина.

Кевен Тарр сверился с инфопланшетом в руках.

– У меня есть корабельные чертежи, – произнес он, – и манифест от транспортной компании, в которой перечислен весь груз на борту. Я бы сказал, тут примерно треть. Ваш мозг видит очертания, которые мы тут сложили, и заполняет пробелы, убеждая, будто вы видите целый корабль… но на самом деле мы собрали не так уж и много.

Элзар подумал, что они видят скорее призрак корабля, но решил воздержаться от подобной ремарки в системе, где погибло столько жителей. Разумеется, Аб-Далису пришлось значительно хуже – двадцать миллионов жертв на основной планете стали колоссальной трагедией, – но и Хетцаль тоже понес немалый ущерб. И судя по всему, неприятности для Внешнего кольца на этом еще не закончились.

– Это же затянется на целую вечность, – почти что простонал сенатор Нур. Представитель Внешнего кольца не хуже министра Лориллиа понимал все последствия от перекрытия гиперпространственных маршрутов. Некоторые и так считали планеты этого региона настоящей глухоманью, а если до них еще и будет не добраться… на них окончательно махнут рукой. В Галактике полно других планет. Подумаешь, сектором больше, сектором меньше.

– Не делайте поспешных выводов, сенатор, – возразила Эйвар. – Расследование только началось.

Нур одарил ее гневным взглядом.

– А тем временем, мадам джедай, – выплюнул он, – несчастные, обездоленные жители Внешнего кольца, само существование которых зависит от этих маршрутов, с каждым мигом все больше скатываются в хаос. Я уже получаю донесения о ряде планет, которые начали запасать товарные резервы, и экономический эффект от подобных решений вскоре нам аукнется.

Нур указал на парящие в космосе, освещенные прожекторами обломки «Наследного пути».

– Что мы вообще тут делаем? Это обломки грузового корабля. Какое они имеют значение? Вы должны выяснить, что случилось, на местах! И узнать, кто это сделал!

– Вы считаете, что эта катастрофа была преднамеренной, сенатор? – поинтересовался Элзар. – Что это было нападение?

Нур всплеснул руками.

– А что еще прикажете мне думать? Хетцаль – сельскохозяйственное сердце Внешнего кольца. Возможно, какая-то более близкая к Ядру планета позавидовала стекающимся сюда потокам кредитов и решила подорвать нашу продовольственную базу. Может, это селкаты испугались, что бакта оставит их не у дел. Все, что я знаю: ни Республика, ни джедаи даже не пытаются найти виновников. Вы просто стоите и пялитесь в пустоту! Кто вас вообще сюда пустил? Вы не входите в комиссию канцлера!

– Уверяю вас, сенатор, этот джедай никогда не пялится в пустоту просто так, – произнесла Эйвар. – Позвольте представить вам Элзара Манна, рыцаря-джедая и моего давнего друга. Он присутствовал в этой системе во время трагедии и сыграл ключевую роль при попытке джедаев помешать контейнеру с тибанной врезаться в солнце. Без его мощи системы Хетцаль уже не было бы.

– Каждый внес свой вклад, – пробормотал Элзар.

Однако в глубине души он был рад, что Эйвар его отметила. В тот момент десятки, нет, тысячи, если Эйвар не приукрашивала свои ощущения, джедаев действовали сообща – и все же она знала, что конкретно сделал именно Элзар.

– Разумеется, – сказал сенатор Нур. – Мы ценим ваши усилия. Но вопрос остается. Время на исходе. Драгоценный канцлерский маяк «Звездный свет» томится в космосе, ожидая, когда же его введут в строй. А если следующее Губительное Явление ударит по нему? Готов поспорить, что тогда даже вы зашевелитесь.

Элзар Манн протянул ладонь и закрыл ею рот сенатору. Глаза мужчины округлились от шока.

– Т-с-с, – шикнул Элзар. – Уверяю, мы шевелимся. Просто незаметно для вас. Сила не трубит о своих действиях. Она просто действует.

Манн убрал руку. От неожиданности сенатор лишился дара речи, а этого-то джедай и добивался. На самом деле, все присутствовавшие казались немало удивленными.

Элзар считал, что иногда обывателям нужно напоминать, что, какими бы важными они себя ни мнили, на самом деле они оставались просто живыми существами.

Наверное, он смог бы добиться подобного эффекта и с помощью обмана разума – как и у большинства политиков, разум Нура казался слабым, – но Элзар точно знал, что Эйвар никогда этого не одобрит. Обычно это не играло никакой роли. Эйвар Крисс была закадычной подругой, а это значило, что они могли в чем-то не соглашаться или даже цапаться словно гнездящиеся камнекрысы и все равно оставаться не разлей вода. Но сейчас, здесь… все обстояло иначе.

После того как она успешно разрешила трагедию с «Наследным путем», именно Эйвар Совет поручил заниматься Губительными Явлениями. И кого же она выбрала в качестве своего напарника для этой масштабной работы? Никого иного как рыцаря-джедая Элзара Манна.

Почему же она так поступила? Элзару казалось, что ответ ему известен. Да, они с Эйвар давно друг друга знали, слаженно работали в паре, да ко всему прочему Элзар владел многими техниками Силы, включая несколько весьма малоизвестных, но рыцарь сомневался, что что-то из этого повлияло на выбор Крисс. Многие адепты Ордена ни в чем не уступали Манну. Элзар подозревал, что Эйвар выбрала его, потому что за успешное выполнение поставленной задачи ему могли пожаловать ту самую награду, к которой Элзар уже давно стремился, – титул мастера. Став мастером, ты волен сам решать, какими исследованиями заниматься и как познавать Силу. По сути, именно этого Совет и ожидал от мастеров. Не жизнь, а сказка, которая, впрочем, пока оставалась для Элзара Манна лишь мечтой. Но если он хорошо зарекомендует себя при расследовании обстоятельств гибели «Наследного пути», если продемонстрирует Совету, что способен помочь Ордену в достижении его целей не хуже, чем в достижении своих собственных… все может кардинально измениться.

Другими словами, Эйвар Крисс выбрала Элзара своим партнером потому, что хотела помочь… и Элзар не собирался давать ей ни малейшего повода пожалеть о своем решении.

Так что никакого обмана разума. Разве что не останется иного выбора.

– Я неплохо умею предвидеть проблемы, сенатор, – произнесла Эйвар, – а мой коллега Элзар Манн хорош в их решении. Как правило, он находит уникальные способы совладать с ситуацией, до которых иные даже не додумаются. Обещаю, мы со всем разберемся. Как вы верно заметили, время на исходе.

Эйвар повернулась и снова взглянула на останки «Наследного пути».

– Прямо сейчас я вижу две главные проблемы, которые требуют решения. Все остальное – лишь частности. Первое: Губительные Явления. Мы должны позаботиться, чтобы трагедии, подобные Хетцалю и Аб-Далису, более не повторялись.

Второе: нужно выяснить причину Губительных Явлений, что также может оказаться причиной первоначальной катастрофы. Я считаю, что обломки «Наследного пути» могут помочь нам с этим, но пока это лишь предположение. Я не судебный эксперт, но и то знаю, что при правильном анализе даже из мельчайших частиц материала можно извлечь множество данных. Этот процесс уже идет?

– Да, я поручил техникам из моего департамента изучить всю информацию, и с каждой находкой мы получаем новые сведения, – ответил министр Лориллиа. – Пока что ничего вразумительного, но, возможно, есть более простой способ получить ясную картину произошедшего.

Он указал на расположенный в помещении видеоэкран, на который была выведена подробная схема «Наследного пути» в его первозданном виде.

– Подобный тип грузовозов оснащен особым системным бортовым самописцем. Крайне надежным, созданным специально с расчетом на катастрофические аварии. Он может пролить свет на последние мгновения жизни «Наследного пути».

– Я тоже думал об этом, министр, но пока дроиды-монтажники не нашли самописец, – произнес Кевен Тарр, просматривая свои заметки. – Может, он уже явился в одной из систем, а может, все еще бороздит гиперпространство.

– Невозможно сказать наверняка, – согласился Лориллиа. – Нам остается лишь ждать и надеяться, что рано или поздно он найдется.

– Знаете, – заметил Кевен, – есть у меня на этот счет одна идея. Наблюдательная сеть, которую я организовал во время катастрофы, предназначалась для мониторинга целой Солнечной системы в режиме реального времени и максимально точного отслеживания обломков. Она фиксировала новые фрагменты, как только они выходили из гиперпространства, и следила за их траекториями. Вот как все это выглядело.

Тарр настроил инфопланшет на проецирование увеличенной карты системы. Длинные тонкие линии пронзали систему Хетцаль и с плавным изгибом устремлялись к трем солнцам в ее центре.

– Это огромное количество данных, – продолжил Кевен. – И если я объединю его с информацией о других восемнадцати Явлениях…

Он несколько раз нажал на экран, и карта системы превратилась в карту внушительной части Внешнего кольца. Тут и там появились новые тонкие линии – восемнадцать пучков, не считая первого смертельного букета возле Хетцаля.

– …то появится определенная закономерность. Я ее еще не вывел. Мне не хватает вычислительных мощностей. Но если я найду достаточно дроидов – желательно навигационных, поскольку они хорошо рассчитывают гиперпространственные маршруты, – то смогу вычислить, где стоит ждать новых Явлений. И в этом случае мы сможем оказаться в нужных системах и подготовиться. А может, нам даже удастся найти самописец, если он еще где-то там.

Воцарилась тишина.

– Это… очень впечатляюще, – выдавил из себя Элзар. – Давайте так и сделаем.

Кевен пожал плечами.

– Я бы с удовольствием… но не могу.

– Почему?

– Я же только что сказал: нужны дроиды.

– Здесь же пруд пруди этих дроидов. Берите их, – предложил сенатор Нур, указывая на дроидов-монтажников.

– Мне нужно больше.

– Насколько больше?

– Если это будут навидроиды последних моделей, тогда… двадцать или тридцать тысяч, наверное… Повторюсь, они хороши в расчетах. Если это обычные дроиды или более старые модели навигационных, тогда гораздо больше. Порядка ста тысяч. И вне зависимости от моделей для реализации моей задумки их нужно объединить в общую сеть. А это существенная проблема, с которой придется повозиться.

И опять тишина.

– Канцлер сказала, что мы можем использовать любые ресурсы, разве нет? – уточнила Эйвар.

– Да, но десятки тысяч навигационных дроидов… это… хм-м-м… – министр Лориллиа поджал губы, обдумывая дилемму. – Многие из моделей встроены непосредственно в корабли, с которыми они работают. Их можно доставить сюда довольно быстро, а вот с остальными сложнее… хм. Да у Республики и нет такого количества, но, может, производители согласятся на прямые поставки… хм-м-м.

– Тогда лучше бы вам не терять времени, – предложил Элзар. – Чем быстрее мы начнем, тем быстрее опередим эти Губительные Явления. Мы можем не только спасти жизни, но и при идеальном раскладе найти самописец.

– Я обдумала и другие слова канцлера, – продолжила Эйвар. – Существует определенная вероятность, что катастрофа может повториться в будущем. Что с гиперпространством что-то не так в глобальных масштабах. У кого-нибудь есть предложения, как подступиться к решению этой проблемы? Лично я даже не представляю, с чего начать.

– Если вы хотите что-то узнать о гиперпространстве, у меня есть те, с кем вам нужно поговорить, – ответил сенатор Нур. – Они перебрались отсюда в Среднее кольцо, когда семья разбогатела, но я могу устроить вам встречу.

– С кем? – спросил Элзар.

– С кланом Сан Текка.

– Знакомая фамилия… Разведчики?

– Они предпочитают термин «исследователи». Довольно чудные ребята, но никто не знает о гиперпространстве больше них. Если с ним какие-то проблемы, скорее всего, они смогут чем-нибудь помочь.

– Ну хорошо, – произнесла Эйвар, – министр Лориллиа, вы не поможете Кевену Тарру решить проблему с навидроидами? А тем временем мы с Элзаром встретимся с Сан Текками и попробуем что-нибудь выяснить. И будем оставаться на связи. Как правильно сказал сенатор… – Эйвар вновь поглядела на обломки, что некогда были «Наследным путем». – Время на исходе.

Глава 21

Внепространство

– Кто мы? – проревел Пэн Эйта. Из его огромной груди вырвался глубокий голос, дополнительно усиленный и измененный маской, которая являла собой искаженную версию его настоящего довутинского лица, с массивными тяжелыми бровями и выступающими из подбородка рогами. Слова Эйты прогрохотали над морем собравшихся, чьи взоры были обращены на него и его соседей по столу. На большинстве присутствующих тоже были маски, разные по форме, но служащие одной цели. Сейчас здесь было несколько тысяч живых существ с разных планет со всей Галактики, объединенных желанием грабить, убивать и есть.

– НИГИЛЫ! – громовым раскатом отозвалась толпа.

– Что мы обуздали? – вскинула сжатый кулак Лорна Ди, чья обнаженная рука бугрилась мускулами. Лорна была худощавой тви’лекой лет сорока, с кожей цвета болотной воды и свисающими с затылка тонкими зелеными лекку с бледно-белыми полосами. Облачена она была в армированный костюм с одним рукавом, сшитый из кожи келл-дракона, и соответствующую маску. На бедре тви’леки висел длинный нож.

Лорна и Пэн Эйта стояли на возвышении в конце Великого зала нигилов рядом с банкетным столом, ломящимся от изобилия еды и крепких напитков. По всему просторному залу между башнями пламени, разгоняющими бесконечную ночь, стояли еще десятки таких же столов. Они были завалены всевозможными угощениями, чтобы каждый мог ни в чем себе не отказывать. Еда, напитки, наркотики. Сколько душе угодно.

– ШТОРМ! – грянул ответ нигилов.

Третий и последний из Хозяев Бурь тоже выкрикнул собственный вопрос. Это был Кассав, пожилой виквай с похожей на вяленое мясо кожей. Он носил меховой плащ, заляпанные кожаные штаны и собственную маску – тонкую пластину из кованого металла с прорезями для глаз, носа и рта. Жуткая пародия на лицо.

– Кто нас ведет? – рявкнул он.

– ГЛАЗ, – пришел ответ, и на этом слове все нигилы обратили взоры к другой платформе, ниже той, на которой расположились Хозяева Бурь. Там за пустым столом в одиночестве восседал он.

Маркион Ро.

Он тоже носил маску, но совершенно не похожую на остальные. Она выделялась даже в Великом зале нигилов. Дымчатая транспаристаль с единственным вырезанным на ней символом – примитивной, грубой гравировкой, завитки и линии которой складывались в стилизованное изображение уничтожающего целые планеты супершторма, каким он виден из космоса, с глазом урагана, расположенным примерно в центре лица. Остальной наряд Маркиона был весьма прост: черные штаны, куртка поверх белой безрукавки и узкие кожаные перчатки с набивками на каждой костяшке. У Ро были длинные конечности, а на их открытых участках виднелась сине-серая кожа. Если у него при себе и было оружие, то в глаза оно не бросалось.

Маркион запрокинул голову и уставился в окружающую пустоту. Вдали, на самом краю поля зрения, в самых разных спектрах мерцали странные огни. Нигилы называли это место «внепространство», и только они знали, как попасть сюда проходами, проложенными по извилистым гипермаршрутам, что не отмечены на галактических картах. Тайными тропами, найденными Маркионом Ро и его отцом.

У Великого зала нигилов не было ни стен, ни сводов – лишь невидимые вакуумные щиты создавали купол пригодного для дыхания воздуха над широкой дюрастальной платформой длиной в несколько сот метров. Казалось, она дрейфует посреди абсолютной пустоты.

Заложенный во все это символизм был совершенно очевиден. Там, где нигилы… есть жизнь и свет. В иных местах… лишь холод, тлен и смерть.

– Что я вижу? – спросил Маркион Ро тихим, скорее похожим на выдох, чем на крик, голосом. Толпа смолкла, чтобы расслышать его слова. – Что ваш глаз видит для нигилов?

– ВСЕ, ЧТО МЫ ЗАХОТИМ, – мгновенно раздался оглушительный рев жадных, уверенных и ликующих голосов.

Маркион взглянул на Пэна Эйту и кивнул. Это было шоу довутина. Гигант поправил лацканы своего стильно скроенного кожаного костюма, бледно-бирюзовый цвет которого был подобран специально, чтобы подчеркивать желтую кожу владельца.

– Точно, – продолжил Пэн. – Все, что мы захотим. Прямо как на Аб-Далисе. Мы расчихвостили этот конвой. Разорвали их корабли на куски, забрали все, что у них было, и теперь, согласно Правилу трех, каждый, кто сражался бок о бок со мной, получит свою долю добычи. Никто из нигилов не останется голодным.

Пэн Эйта указал на таинственные просторы внепространства, пустоту которого нарушал лишь флот кораблей нигилов, доставивший их сюда. Маркион Ро окинул звездолеты оценивающим взглядом. Среди них не было двух одинаковых, все в разной мере отражали вкусы и привычки своих владельцев. Объединяли их разве что некая брутальная эстетика да светящиеся зеленые полусферы двигателей Троп – настоящих навигационных чудес, дарованных нигилам отцом и сыном Ро.

Все корабли нигилов, от больших до малых, походили на бронированные шипованные кулаки, готовые сперва измордовать тебя до смерти, а затем обобрать твой труп до нитки. Никаких плавных изгибов там, где достаточно прямой линии. Острые углы, отсутствие общей симметрии. Небольшие, близкие к истребителям корабли молний, более крупные звездолеты туч и гроз и, наконец, три корабля Хозяев Бурь, сопоставимые размерами с корветом. У Кассава – «Новая элита», Пэн Эйта летал на «Элегенсии», ну а Лорна Ди… нарекла свой корабль «Лорна Ди».

Позади остального флота нигилов парил куда более крупный и впечатляющий корабль, чей силуэт напоминал морского хищника. Это был «Электровзор», летающий дворец и крепость Маркиона Ро, для которого пустые, гулкие коридоры этого звездолета были единственным домом.

– Именно поэтому мы сегодня и собрались здесь, – продолжил Пэн Эйта. – Именно поэтому и празднуем. Мы летаем вместе и умираем вместе, а вернувшись… кайфуем от результатов.

Пэн указал на Лорну Ди и Кассава.

– Также хочу отдать должное другим лидерам. Засада у Аб-Далиса выпала моей буре, но и силы Лорны Ди с Кассавом тоже оказали нам поддержку. Никого из них не обделят.

Довутин потянулся к столу, поднял массивный кубок спайсового вина, отсалютовал толпе и повернулся к Маркиону Ро.

– А теперь я поднимаю свой кубок за Глаз Нигилов, ибо именно он снабдил нас Тропами, без которых все это было бы невозможно. Без него мы бы не справились.

Пэн Эйта запрокинул голову назад, задрал маску и осушил кубок, заляпав вином пол. Толпа одобрительно взревела, а Маркион Ро поднял руку, салютуя нигилам.

– Но знаете… – продолжил Пэн Эйта, отставив кубок, – результат мог бы быть и лучше. Конвой состоял из шести грузовозов, а мы оприходовали лишь пять.

Хозяин Бури недовольно покачал своей огромной головой.

– Во время нападения мы потеряли один корабль, который попросту взорвался, пока мы раздирали его на части. И все его содержимое… обратилось в прах.

Он взмахнул рукой, обводя ею весь Великий зал.

– Где гроза, отвечавшая за команду, которой было поручено выпотрошить тот корабль?

Собравшиеся завертели головами в поисках того, кто признает вину. Наконец после долгой заминки поднялся мужчина, который был больше не в силах терпеть повисшее напряжение. Судя по неброскому наряду, он входил в бурю Лорны Ди. Его расу сложно было опознать, но на маске красовались большие, закрученные рога, выступающие над ушами, белые прорези для глаз и обычный для нигилов фильтр поверх носа и рта, призванный защищать от различных химикатов, частенько применяемых налетчиками во время своих рейдов. Его куртку украшали три неровные белые полоски, подчеркивающие его статус.

– Хм-м, – протянул Пэн Эйта, поворачиваясь к Ди. – Похоже, один из твоих, Лорна. Не возражаешь, если я…

– Не стесняйся, – бесстрастным голосом ответила Лорна. Она редко демонстрировала истинные чувства, таящиеся за ледяным взглядом своих иссиня-голубых глаз. – Его зовут Загьяр.

– Загьяр! – воскликнул Пэн Эйта, указывая на мужчину. – Веди сюда свою остальную команду. Своих туч и молний.

Загьяр кивнул группе, сидящей с ним за одним столом, и все они также встали. Семеро мужчин и женщин, единственной общей чертой их масок были белые узкие прорези для глаз, как у маски их командира. На одежде туч красовались две неровные полоски, у молний – только одна. Команда Загьяра разом выступила вперед, остальные нигилы расступались перед ними, пропуская к Пэну Эйте и другим Хозяевам Бурь.

– Что же случилось, Загьяр? – поинтересовался Пэн Эйта. – Почему мы недосчитались шестой части своей добычи?

Гроза, к его чести, не пытался юлить. Он дал простой и ясный ответ. Не пытаясь приукрасить или скрыть правду. Маркион Ро уважал подобное поведение.

– Одна из моих молний, девчонка по имени Вспышка, напортачила с гарпуном и угодила им в один из топливных баков грузовоза. А большего и не требовалось. Бабах.

– Примерно так я и думал. Эта молния сейчас здесь?

– Нет. Погибла при взрыве. Как и бо́льшая часть моей команды. Вот, осталось лишь семеро. Пара туч и пять молний.

Загьяр обвел рукой своих подчиненных.

– Ясно, – произнес Пэн. – Но кто-то должен поплатиться за этот промах. Ведь в результате все мы чего-то недосчитались. Я недосчитался. – Он указал на Маркиона Ро, по-прежнему сидящего за своим столом, парой метров ниже Хозяев Бурь. – Наш Глаз недосчитался. Нужно это исправить. Ради нигилов.

И вновь Загьяр не выказал ни страха, ни гнева – просто ответил, четко и честно. Маркион Ро начал понимать, как именно этот парень стал грозой – дослужиться до этого звания было не так просто. Ты поднимаешься по иерархии нигилов, добиваясь успехов и прикладывая все усилия, чтобы таких же успехов не добились конкуренты.

– Молния, совершившая ошибку, поплатилась своей жизнью. По-моему, это существенное наказание.

– Существенное… но этой молнии здесь нет. Вы с командой тоже виноваты. Кто-нибудь из вас мог бы проинструктировать Вспышку, мог бы помочь ей. Вы этого не сделали. Всему есть своя цена, и кто-то из вас должен ее заплатить. Сами решайте, кто это будет.

Замешкавшись, Загьяр по очереди оглядел членов своей команды. Из-за масок было непонятно, что сейчас написано на их лицах и о чем они думают.

Из дальнего конца зала послышалось скандирование, которое быстро разлетелось по всему помещению, и все нигилы подхватили одно и то же слово.

– Плати!

– Плати!

– Плати!

Подручные Загьяра напряглись. Они, словно загнанные звери, быстро и жалко переглядывались, не зная, кто же рискнет действовать первым. На территории Великого зала было запрещено носить бластеры, но у всех были клинки, к которым и потянулись собравшиеся.

– ПЛАТИ!

Маркион Ро повернул голову и посмотрел на край платформы, где цепочка сверкающих бело-голубых огней отмечала границу, отделяющую свет и жизнь от ледяной пустоты. Он ненавидел эти мелкие представления, которые устраивали Пэн, Лорна и Кассав, стравливая молний, туч и гроз между собой.

Все нигилы действовали под одним именем, и все они пользовались предоставленными Маркионом Тропами, но на этом их единство и заканчивалось. Они воплощали хаос. Каждый сам за себя, каждая буря готова подставить две других. Любой нигил, дай лишь малейший повод или посули какую-нибудь наживу, с радостью перережет глотку собрату.

Благодаря Тропам нигилы могли оказаться в любом месте Галактики, но они никак не хотели этого понять. В конечном счете единственным, кто осознавал весь потенциал организации, оказывался Глаз Нигилов. Но у него не было власти. У каждой бури был свой главарь, свой Хозяин, и Маркион Ро не мог повлиять на поступки ни одного из них. Согласно Правилу трех он получал свою долю добычи с любого налета, для которого использовались его Тропы… но этим все и ограничивалось.

Глаз мог видеть… но не мог действовать.

До ушей Маркиона Ро донеслись звуки борьбы, но он не стал оборачиваться. Кому-то оказалось суждено поплатиться.

Затем он, а вместе с ним и все нигилы стали наблюдать, как одного из членов загьяровой команды, – который умолял и кричал, что все это несправедливо и что все они одинаково преданы общему делу, – подтащили к краю платформы. Маркион не знал, кого именно выбрали. Может, даже самого Загьяра. Это не имело значения. Общий посыл был предельно понятен.

Каждый нигил должен вносить свой вклад. Ты либо делаешь организацию богаче, либо делаешь ее сильнее. И один из способов увеличить силу – избавиться от слабых.

В пустоту внепространства уплыло тело. Оно еще трепыхалось. Правда, недолго.

Пэн Эйта повернулся обратно к нигилам. Он раскинул руки в стороны, словно собирался обнять всех разом и одновременно указывая на праздничные столы, фонтаны, заполненные самыми разными дурманящими веществами, «смертелками», горками «улетной пудры» и «выхлопа».

– А теперь, друзья мои, наслаждайтесь, – произнес он. – Вы это заслужили.

Нигилы продолжили веселье, и Маркион вышел из-за стола. Если кому-то и было не по себе от произошедшего, никто не осмелился высказать свои претензии, предпочтя спрятаться за масками, пригоршнями еды и щепотками дури. Заиграла громкая музыка, напоминающая звуки, которые издают листы металла, когда по ним полиритмично колотят молотками.

– Нужно потолковать, – произнес Маркион Ро, не сводя глаз с трех Хозяев Бурь.

Кассав нахмурился.

– Не порть праздник, Маркион. Ты что, не слышал Пэна? Нам есть что отметить. Может, хоть немного расслабишься?

Маркион Ро три секунды буравил виквая взглядом.

– Нам нужно обсудить кое-какие дела, – сказал он. – Важные дела, и раз уж мы все равно тут собрались, я хочу поговорить о них, пока вы не нажрались и еще способны соображать.

Хозяева Бурь без особого энтузиазма переглянулись.

Лорна Ди пожала плечами.

– Ладно, Маркион, ладно. Только давай не при всех.

Маркион Ро сошел с возвышения и направился к дальнему концу платформы, Хозяева Бурь проследовали за ним. Нигилы всех мастей и рангов тянули к ним руки, отчаянно желая поприветствовать или хоть как-то соприкоснуться со своими главарями.

Четверка достигла небольшой постройки, возведенной в дальнем конце Великого зала. Здесь располагались шлюз и стыковочные механизмы, а также несколько комнат, в которых можно было уединиться. Вход охраняли двое дроидов-стражей, склонивших головы при виде гостей. Высокие, более двух метров ростом дроиды матово-черного цвета были лишены даже рудиментарных черт лица – лишь три нигильские молнии ярким сине-голубым светом сверкали на их лицевых пластинах. У них не было оружия, но оно им и не требовалось. Их тела и конечности были усеяны острыми шипами, а руки увенчивали кулаки из тяжелых сплавов, один удар которых был способен раздробить кости и превратить тело в отбивную.

Как только дверь позади них закрылась, Маркион Ро повернулся и уставился на Кассава, Лорну Ди и Пэна Эйту. Каждый из них отвечал за свою бурю – одно из трех огромных подразделений нигилов, – и каждый имел над ней абсолютную власть.

– Пирушка что надо, – заметил Кассав.

Он всегда начинал болтать первым. Предсказуем, как восход солнца. Либо он не выносил тишины, либо чувствовал патологическую необходимость постоянно напоминать о себе.

Маркион Ро снял маску и провел рукой по длинным черным волосам, приглаживая их. Атмосфера в комнате тут же изменилась, хотя Хозяева Бурь уже не раз видели Глаз Нигилов без маски. Его внешность действовала так почти на всех. Серо-синяя кожа, абсолютно черные глаза, некоторая угловатость и поджарость – для многих обитателей Галактики на каком-то глубоко подсознательном уровне эти черты расы Маркиона служили сигналом, что перед ними хищник.

– Что надо, говоришь? – переспросил Маркион. – А по-моему, это просто большое сборище. Огромная толпа. Куча новичков. В каждой из ваших бурь.

– Нам всегда нужна свежая кровь, – заметил Пэн Эйта. Его голос был таким низким, что на некоторых слогах Хозяин Бури переходил на инфразвук, отчего речь становилась гулкой и прерывистой. – Молнии находят себе других бойцов, и как только они сколачивают свою группу, то становятся тучами. При должной репутации мы повышаем их до гроз. Так у нас заведено. И ты это знаешь. Этот порядок сложился, когда Глазом еще был твой отец.

Маркион Ро практически не сомневался, что как раз один из трех стоящих сейчас перед ним Хозяев Бурь и убил его отца – Эсгара Ро. Прежнего Хранителя Троп и Глаза Нигилов, чьи статус и обязанности Маркион унаследовал после его смерти. Но Ро не знал, кто именно нанес смертельный удар. К тому же он был всего лишь Глазом, а у каждого из Хозяев Бурь была власть, да еще и тысяча солдат в придачу. У него же – всего одна союзница, да и от той в бою не будет толку.

– Я в курсе нашего уклада, Пэн, – произнес Маркион. – Но Тропы – не бесконечный ресурс. Чем больше у нас новичков, тем тоньше мы распылим свои силы. Нужно притормозить.

– Сомневаюсь, что им это понравится, – заметила Лорна Ди. – Мы – нигилы. Мы не тормозим.

Маркион постучал пальцем по шлему.

– Я источник Троп. И я всего лишь говорю, что на следующем шаге нам следует быть чуть осторожнее.

– Опять из-за Республики? – спросил Пэн Эйта. – С ней же все понятно. Да, они открывают эту станцию, этот свой маяк «Звездный свет», но это еще не значит, что они возьмутся за нас. Мы для них – пустяк. Раньше они не доставляли никаких хлопот, у них и армии-то нет. Что они могут нам сделать? Особенно когда у нас есть твои Тропы.

Довутин снова поправил свой лощеный костюм из бирюзовой кожи. Пэн был весьма привередлив. Все, от одежды до еды, которую он ел, и музыки, которую слушал, проходило тщательный отбор. Нигилы в его буре старались не отставать от него. Пэн с самого начала лично отбирал своих первых молний, которые затем набирали собственных подручных – а, как известно, подобное тянется к подобному.

Каждая из бурь была отражением своего хозяина – подчиненные Пэна отличались скрупулезным… планированием. Банда Кассава была безалаберной и импульсивной: все его молнии, тучи и грозы сломя голову бросались в погоню за новым большим кушем, чтобы обзавестись новой безумной историей, которую можно травить, накачавшись «крышесносом» практически до полной отключки. Бурю Лорны Ди составляли коварные, замкнутые бойцы, до самого последнего момента державшие свои намерения при себе. И в целом ее вояки были самыми жестокими из нигилов.

– Проблема не только в «Звездном свете», но и в инциденте с «Наследным путем» возле Хетцаля, – пояснил Маркион. – Губительные Явления наводят шороху по всему кольцу. Мои источники в Республике говорят, что там основательно взялись за дело. Они начали расследование… и даже привлекли джедаев.

– Джедаи, – произнес Кассав, обнажив острые маленькие зубы. – Всегда хотел убить одного. Вот уж была бы история так история.

Маркион знал, что Кассав никогда не сталкивался с джедаями. Как и сам Маркион, пусть даже его семья была связана с Орденом и он вырос на рассказах о них. Несколько джедаев вполне могли пошатнуть, а то и вовсе уничтожить любые, даже самые грандиозные предприятия. Они могли… влезть, куда не следует. И дело было даже не в Силе. Дело было в самом их Ордене. Эта структура придавала своим членам уверенности и внушала готовность принимать решения во имя высшей цели – они несли свет Галактике. Это делало джедаев сильными и смелыми. Маркион не боялся джедаев, но только глупец не счел бы их серьезной угрозой.

– Ты можешь попытаться убить стольких джедаев, сколько захочешь, Кассав, – произнес Глаз Нигилов. – Только сперва назови нам имя грозы, которая займет место Хозяина Бури после твоей смерти.

Прежде чем продолжить, Маркион выдержал паузу, дабы каждый по очереди ощутил, как его смеряют взглядом холодных темных глаз. Напряжение нарастало, а Маркион продолжал выжидательно смотреть, осмелится ли кто-нибудь снова бросить ему вызов. Нет, никто не осмелился. И не осмелится. По крайней мере, открыто. Ро знал, что ему не сносить головы, стоит любому из этих троих получить прямой доступ к источнику Троп. Но Глаз Нигилов не собирался делиться этим секретом.

– Знаете, что меня беспокоит? – наконец произнес он. – Вы трое планируете свои операции независимо друг от друга, и ваши команды совершают набеги по всему Внешнему кольцу. Канцлер Со установила блокаду гиперпространственных маршрутов, и с каждым новым Явлением затронутая ей область лишь увеличивается. На данный момент нигилы – единственные, кто способен путешествовать между системами, поскольку у нас есть Тропы. Но что, если Республика наткнется на кого-то из нас и выяснит, на что мы способны? А если это будут джедаи? Не хватало еще, чтобы нам на головы свалился Орден или Республиканская оборонная коалиция.

Маркион покачал головой.

– Я знаю, что у Республики нет действующей армии. Это не имеет значения. Мы недостаточно велики, чтобы справиться с ними, пускай даже речь идет об ударной группе РОК. Они сотрут нас с лица Галактики. Я считаю, нам стоит залечь на дно. Какое-то время подождать с новыми налетами. Обойтись без новых Троп. А если ваши начнут роптать, скажите, что Глаз узрел в будущем нечто особенно крупное. Новый стимул.

– А Глаз и впрямь его узрел? – поинтересовалась Лорна Ди. – Этот новый стимул.

– Я всегда думаю на шаг вперед, Лорна, – ответил Маркион. – Ты же знаешь.

Кассав и Пэн Эйта переглянулись.

– Не в нашем стиле так тихариться, – буркнул Кассав.

– Давайте голосовать, – сказал Маркион.

– Голосую, что все это – большая куча бантового навоза, – воскликнул Кассав. – Нигилы не останавливаются! Нам нужно и дальше обуздывать этот шторм!

– Знаете, – протянул Пэн Эйта, – а я, пожалуй, соглашусь с Маркионом. Предлагаю сделать небольшой перерыв. Ненадолго. Сможем распланировать дальнейшие действия и прикинуть, что будем делать, если Республика сунется на нашу территорию.

– Пф-ф, – фыркнул Кассав. – Ну еще бы. Ты и твоя буря нагуляли жирка у Аб-Далиса, так что пока протянете без еды. А что насчет остальных?

– Надо было лучше мне помогать, Кассав, – возразил Пэн. – Единственное, что ты смог мне выделить, – одна туча с ее жалкой командой? Я тебя умоляю. Короче, я не возражаю против маленькой передышки. Может, слетаю в отпуск. Схожу в оперу на Кейто-Неймодии.

Кассав снова фыркнул, демонстрируя свое отвращение.

Дальнейшее голосование было чистой формальностью. Давнее правило нигилов гласило, что равенство голосов по всем вопросам, касающихся Троп, трактовалось в пользу Глаза. А с поддержкой Пэна даже при плохом раскладе голоса все равно распределятся два на два, и по всему выходило, что решение снизить активность нигилов как минимум до тех пор, пока не утихнет шумиха вокруг «Наследного пути», уже было принято. Лорна Ди не успела высказаться, но ее голос уже не имел значения, – и было очевидно, что она специально решила повременить со своим мнением. Она предпочитала, чтобы другие не знали, что у нее на уме. Была ли это болезненная скрытность или же выверенная тактика, Маркион не знал. Наверное, всего понемногу.

– Тогда, похоже, решено, – произнесла Лорна Ди. – Но я все равно хочу предложить работенку.

– А? – тихо поинтересовался Маркион.

Пэн Эйта и Кассав тоже не выглядели особо заинтересовавшимися. Хозяева Бури могли санкционировать налеты своих команд, не спрашивая мнения остальных, но все, что касалось Троп, решалось полноценным голосованием. Обычно это означало, что решение зависело от Маркиона, поскольку двое Хозяев Бурь, как правило, голосовали против любой работы, которая не сулила им никакого навара. Не самая плохая система, на самом деле. Будучи Глазом Нигилов, Маркион являлся Хранителем Троп, и вполне логично, что он обладал самым веским голосом во всем, что их касалось.

– В моей буре появилась новая команда, – пояснила Лорна. – Семь молний под тучей. Поделились со мной довольно занятным планом. Они нашли дружную семью поселенцев, живущих на одной шахтерской планетке. Мои ребята хотят похитить их и стрясти с их богатых родственничков большой выкуп. Умно.

– Нет, Лорна, я же сказал. Мы только что приняли решение. Никаких новых налетов, пока вокруг Хетцаля все не уляжется.

Лорна шагнула к Маркиону, лицо сосредоточено, глаза пристально сверлят оппонента.

– Говорю тебе, Маркион, там делов-то раз плюнуть. Планета называется Эльфрона, законников на ней почти нет, а эта семья, похоже, решила пожить поближе к природе и обосновалась в какой-то глухомани. Легкая цель. Пришли-ушли.

Маркион не шелохнулся, и Лорна восприняла это как знак продолжать.

– Туча попросила несколько Троп. Ну, понимаешь, на всякий случай. Я знаю, что времена нынче трудные, но у этой новой команды огромный потенциал. Хочу взять их под свое крыло и дать шанс проявить себя. Отвечаю, эта затея стоит того.

– Эльфрона, – проговорил Маркион. – Там есть джедайский аванпост.

– Правда, что ли? – Судя по тону, Лорна и так это знала.

Маркион вновь замолчал. Нигилы были не просто очередной группой налетчиков, подобной тысячам тех, что наводняли Внешнее кольцо. Они были особенными, могущественными… и ключом к этому могуществу служили Тропы. По большому счету именно благодаря Тропам нигилы стали теми, кто они есть. Тропы позволяли командам использовать гиперпространство так, как не мог ни один другой корабль в Галактике. Микропрыжки, прыжки в гравитационные поля, прыжки в гиперпространство практически из любого места без сложных вычислений или необходимости перемещаться к ближайшей точке доступа… Тропы позволяли кораблям нигилов внезапно появляться и исчезать, подобно призракам. Они в любой момент могли возникнуть где угодно, и ни одно средство защиты не было способно остановить их.

Нигилы зависели от Троп, но поступали они лишь из одного-единственного источника, и их число было ограничено. В последнее время Маркион и так требовал от этого источника слишком много, как для дальнейшего роста нигилов, так и для своих личных нужд. Катастрофа «Наследного пути» была отнюдь не единственной причиной, по которой он хотел дать ситуации немного остыть.

Однако идея Лорны Ди была… довольно заманчивой.

В проведении голосования не было никакой нужды. Лорна Ди очевидно была за, а два голоса Глаза Нигилов гарантировали нужный результат при условии, что Маркион согласится.

– Ладно, – произнес он наконец. – Пришли мне их план, скажи, что им понадобится, и я раздобуду вам несколько Троп. Но ни в коем случае не смейте привлекать внимание джедаев. Прилетаете, хватаете семью и улетаете.

– Спасибо, – поблагодарила Лорна Ди и ушла. Как обычно, женщина не обронила ни единого лишнего слова.

Кассав и Пэн Эйта переглянулись, затем снова посмотрели на Маркиона Ро.

Пэн пожал плечами и последовал за Лорной Ди наружу, к остальным кутилам.

А вот Кассав задержался.

Маркион поднял маску и вновь закрыл ею свое лицо.

– По-моему, это не очень-то честно, Ро, – произнес виквай. – Ты даешь Лорне Ди работу, снабжаешь Тропами, а нас с Пэном осаживаешь. Мне тоже надо кормить ребят. У меня в буре тысяча ртов, и они таким новостям не обрадуются. Может, я тоже подкину тебе на рассмотрение пару идей, ты выберешь какую-нибудь из них и позволишь что-нибудь провернуть? Ты тоже получишь долю – свою обычную треть от добычи. Разве ты не хочешь лишний раз поживиться?

Они вернулись в Великий зал, пройдя мимо дроидов-часовых, которые снова склонили головы перед Глазом и Хозяином Бури.

Маркион подошел к краю платформы. Кассав не отставал и встал прямо напротив голубых огней, знаменующих границу действия вакуумных щитов.

– Твой отец никогда бы не сделал ничего подобного, – заявил виквай. – Отнимать у нас Тропы? Ну уж нет. Только не Эсгар Ро. Он не был трусом.

Маркион Ро замер.

– Мой отец мертв, Кассав, – напомнил он. – Теперь Глаз – я. Ты можешь делать со своей бурей все, что тебе заблагорассудится, но Тропы исходят от меня. Не нравится? Хочешь покуситься на мое место, забрать то, что принадлежит мне? Рискни. Только не забывай… – Ро указал на пустоту вокруг. – …всему есть своя цена.

Глава 22

Внешнее кольцо.

Аванпост на Эльфроне

– И чего же ты ждешь? – спросил Лоден.

Белл подобрался к краю обрыва и глянул вниз. За последние четыре раза, что он проверял, земля не стала ближе ни на йоту. Падаван оглянулся на учителя, стоявшего со скрещенными на груди руками. Лоден Грейтшторм улыбался, но его улыбка больше походила на хмурую неодобрительную гримасу.

«Ну давай уже, – как бы говорила она, – если, конечно, не хочешь ходить в падаванах до конца своих дней».

Орден джедаев поддерживал собственную сеть аванпостов в менее населенных секторах Республики, чтобы иметь возможность исследовать новые регионы и оказывать помощь тем, кому она может понадобиться в этих диких местах. Масштабами эти опорные пункты были поскромнее, чем полноценные храмы, а их штат составляли команды от трех до семи джедаев, обладающие опытом в самых разных областях. Назначение падавана на один из таких аванпостов было распространенной учебной практикой, и именно так Белл Зеттифар и оказался на Эльфроне. Они с Лоденом квартировали тут уже не первый день, хотя иногда им и поручали задания за пределами планеты, как в случае с инспекционной поездкой на маяк «Звездный свет», в результате которой учитель с учеником оказались посреди катастрофы с «Наследным путем». По первоначальному плану после посещения космической станции они должны были полететь обратно на Корусант на борту «Третьего горизонта», но из-за установленной канцлером Со блокады Лоден и Белл оказались вынуждены временно вернуться на аванпост.

Совет счел, что из-за нынешнего кризиса помощь джедаев во Внешнем кольце может оказаться востребованнее, чем обычно. Однако пока что блокадная жизнь мало чем отличалась от обычной местной рутины. В случае джедая-падавана Белла Зеттифара это означало, что он был вынужден постоянно выполнять абсолютно невозможные вещи, которые учитель требовал от него под предлогом «обучения».

Внезапный порыв ветра оттолкнул Белла подальше от края обрыва. Юноша вдохнул неповторимый аромат Эльфроны – пыль и горячий металл.

Как правило, аванпосты Ордена возводились в гармонии с природным окружением и местной культурой. База на Кашиике представляла собой огромный дом меж древесных ветвей. На Мон-Кале это был гигантский, выращенный из коралита плот, чью подводную часть покрывали длинные водоросли. Похожая на риф структура дрейфовала вместе с течениями и давала приют обитателям здешних морей.

Эльфрона была сухой планетой с разнообразными ландшафтами из глины и сланцев. Почти всю ее расчерчивали длинные горные цепи, по большей части состоящие из железа и родственных ему минералов. Эти неровные дуги, вытянувшиеся по линиям магнитных полей планеты, производили сильное впечатление при взгляде с орбиты – как будто каллиграф расписал целый мир невообразимо огромным пером. С поверхности же планета выглядела ровно так, как и должен выглядеть обсыпанный пылью огромный металлический шар, – она походила на мир, чьи кости слишком выпирают из-под натянутой кожи.

В таком неприветливом месте джедаи и возвели свой аванпост на склоне горы, а точнее, внутри нее. Внешний слой железной горы был убран – с помощью лазерных резаков в горной породе был вырублен украшенный колоннами вход, напоминающий фасад храма. По обе стороны от него стояли две внушительные статуи рыцарей-джедаев с зажженными световыми мечами, готовыми к действию. Накидки с капюшонами, в которые были облачены каменные рыцари, навевали воспоминания о стародавних временах. Над дверями был высечен гигантский символ Ордена – распахнутые крылья, обрамляющие сверкающее копье звездного света, устремленное в Галактику.

Беллу не нравилось на Эльфроне – он чувствовал бы себя гораздо счастливее на Мон-Кале, где ветер пах морем и жизнью, а не ржавчиной, – но от аванпоста парень был в восторге. Здесь одновременно сочетались простота и величие. Такими же должны были быть и сами джедаи.

Светало, и вырезанный из электрума символ Ордена вспыхнул огнем в первых лучах восходящего солнца. Вряд ли что-то могло сделать вид с вершины утеса, на котором стоял Белл, лучше. Он и так был безупречен.

Падаван Белл Зеттифар насладился им сполна, а затем уже начал было поворачиваться, намереваясь сказать своему учителю, рыцарю-джедаю Лодену Грейтшторму, что сегодня он не готов к данному конкретному упражнению и хотел бы подтянуть теоретические основы данной техники, прежде чем сигать с совершенно безупречного утеса.

– Я верю в тебя, – донесся до него голос стоявшего в нескольких метрах Лодена.

Белл почувствовал, как его учитель потянулся к Силе, а затем к его спине будто бы прикоснулась невидимая рука. Последовал резкий толчок, и Белл полетел вниз.

Примерно в тридцати километрах от аванпоста джедаев располагалось поселение Надежда Огдена – приличных размеров город, построенный и поддерживаемый мечтами тех, кто рассчитывал сколотить на минеральных богатствах планеты собственное состояние. Горнодобывающая промышленность на Эльфроне развивалась уже более сотни лет, но местное правительство многие десятилетия успешно сопротивлялось попыткам крупных галактических концернов выкупить и присвоить здешние ресурсы. Вся территория планеты была поделена на наделы, и ни одной семье, корпорации, компании или конгломерату не дозволялось владеть более чем четырьмя наделами одновременно.

Это значило, что бо́льшая часть планеты оставалась бесхозной, и кто знал, какие богатства скрывались под поверхностью в ожидании, когда их найдут? В ходе первых же изысканий были обнаружены месторождения редких материалов: ауродия, платины и даже более диковинных субстанций – например, однажды кто-то наткнулся на жилу кристаллов. Эльфрона была настоящим сундуком с сокровищами планетарного масштаба, и удивительным образом эти сокровища принадлежали всем, кто здесь жил. Название «Надежда Огдена» было очень метким. Это было место возможностей, где все обретали равные шансы на успех и свободу. Канцлер Лина Со часто упоминала Эльфрону в своих речах как воплощение духа Республики. Место, конечно, было довольно суровое, но в целом весьма благополучное.

Сюда-то, в это благополучное место, и перебралась семья, покинувшая одну из густонаселенных зажиточных планет Ядра. Мать, отец, сын и дочь. Они приобрели два соседних участка в часе лету от Надежды Огдена – дольше, если угодить в ржавую бурю. Дроиды семейства помогли им возвести крышу над головой. Первая пермакритовая постройка представляла собой грубое уродливое нечто – просто навес от палящего солнца и ветра, но со временем семья его обжила. Добавились комнаты, окна, теплица, второй этаж, элементы декора – все те мелочи, что превращают просто жилище в родной дом. Члены семьи дружно вспахивали землю в поиске сокровищ, которые могли валяться у них под ногами.

Бо́льшую часть обязанностей можно было бы запросто переложить на дроидов, но семья прибыла на Эльфрону вовсе не за этим, и посему каждый вносил свой вклад в общее дело. Дети занимались с дроидами-репетиторами и росли не по дням, а по часам. Родители работали, строили планы и верили, что приняли правильное для себя и своей семьи решение.

Но вот одним ранним утром мать, чье имя было Эрика, отвлеклась от ремонта дроида-копалки и заметила неподалеку от дома странное облако, подобных которому ей еще видеть не приходилось. Начать хотя бы с того, что оно стелилось по земле подобно туману. Но Эльфрона была засушливым местом. Вода здесь была, но глубоко под поверхностью – в подземных реках и каналах. Дождь случался примерно раз в десятилетие. Так что туман… нет. Его здесь быть не могло.

Да и вообще, облако просто-напросто выглядело странно… у него был какой-то металлический синий блеск. Словно у грозовой тучи, хотя Эрика не видела таких с тех самых пор, как несколько лет назад покинула родную планету. А еще складывалось впечатление, будто облако целенаправленно движется в ее сторону.

– Отто, – позвала Эрика своего мужа, который неподалеку кормил их небольшой табун стальцов. Длинноногие звери толклись вокруг кормушки в предвкушении завтрака. – Как думаешь, что это такое?

Мужчина обернулся посмотреть. И остолбенел. В отличие от жены, он держал руку на пульсе галактических событий, решив не изолировать себя от республиканских новостей. Так что он слышал истории и знал, что сулит облако, подползающее к твоему дому, бизнесу или семье.

– Разыщи Би, – велел он, бросая мешок с кормом. – Я найду Ронна. Нужно закрыться в доме. Немедленно.

Эрика не стала задавать вопросов. Она ни секунды не колебалась. Даже на благополучных планетах Внешнего кольца хватало всяких опасностей, а здесь ближайшая подмога была за много километров. Женщина окликнула дочь и побежала к дому.

– Ронн! – позвал Отто, не сводя глаз с облака. – А ну-ка живо внутрь!

В подступающем тумане начали проявляться силуэты, около десятка. Различить детали Отто пока еще не мог, но он и так знал, кто перед ним. Ему доводилось слышать рассказы о немыслимо жестоких мародерах, которые появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, оставляя после себя лишь ужас от мысли, что они могут вернуться.

Нигилы.

Белл воззвал к Силе. Он знал, что, будучи джедаем, сможет пережить это падение. Лоден неоднократно проделывал такие номера на его глазах, в последний раз на Хетцаль-Прайме, но подобное случалось и во время тренировок. Лоден мог камнем падать вниз, а в последний миг затормозить и совершить мягкое приземление. Это, конечно, был не полет – насколько знал Белл, никто из джедаев, если только он сразу не рождался с крыльями, не мог летать, – но и падением это назвать было нельзя.

Белл знал, что это возможно, и знал, что Лоден Грейтшторм верит в способность своего ученика выполнить этот трюк. В противном случае учитель не стал бы – наверное – пользоваться Силой, чтобы столкнуть его со столь неприлично высокого утеса. Белл полагал, что Совет джедаев не обрадуется непреднамеренному убийству падавана, но не сомневался, что Лоден сможет легко отбрехаться от всех обвинений в свой адрес, вероятно, заявив, что Ордену не нужен падаван, не способный справиться с такой ерундой, как контролируемый спуск.

Все эти мысли пронеслись в голове у Белла буквально за долю секунды после начала его стремительного падения. Невероятным усилием юноша заставил себя сконцентрироваться, отыскать свой внутренний огонек Силы, раздуть его в настоящее пламя и установить посредством него контакт с воздушными потоками, обдувающими лицо и треплющими дреды. Лоден в общих чертах рассказал, как безопасно совершить подобный маневр, однако оказался удручающе расплывчат в описании конкретных действий.

Идея заключалась в том, чтобы направить себя к восходящим потокам и за их счет замедлить падение. Справившись с этой частью, ты должен каким-то образом применить Силу и оттолкнуться от приближающейся земли. Вместе два этих действия смогут достаточно тебя замедлить для безопасного приземления. Белл довольно легко справлялся с этим во время тренировок в Храме, когда прыгал с меньшей высоты или падал на репульсорную подушку, призванную уберечь от серьезных травм.

Но сейчас, свалившись со скалы и понимая, что – и это если повезет! – он отделается кошмарными увечьями, Белл с трудом вспоминал наставления Лодена. Юноша знал, что главное – вовсе не то, как ты управляешь Силой, а то, как ты управляешь собственным страхом. Именно в этом и состояло величайшее испытание для любого джедая.

И лично Белл это испытание вот-вот провалит. Даже Лоден Грейтшторм не сможет поймать его с такой высоты. Вот и все. Это конец. Белл закрыл глаза. Его обуял страх, и юноша даже не пытался с ним совладать. Он мечтал о покое и надеялся, что умрет быстро, а не останется лежать в мучительной агонии на острых железных камнях у подножия утеса.

В ушах перестал свистеть ветер.

Белл открыл глаза и увидел землю примерно в метре под собой. Затем он упал и сильно ударился, впрочем, не так сильно, как если бы его падение не было прервано.

Падаван со стоном перекатился на спину, и тут на его лицо упала тень.

– Пора бы тебе уже научиться, – посоветовала Индира Стокс. – Не то однажды Лоден все-таки тебя угробит.

Она протянула руку, которую Белл принял, и джедай рывком подняла его на ноги. Индира была толотианкой: темная кожа лишь на несколько оттенков светлее кожи Белла, элегантные белые отростки вместо волос, и глаза такие голубые, что казалось, будто они светятся – в точности как и у всех представителей ее расы, с которыми доводилось встречаться Беллу. Ее одежда была потрепана и изношена, на одном плече красовалась белая эмблема Ордена джедаев. Чехол для светового меча она носила на желтой повязке, по диагонали пересекающей грудь, а на шее Индиры красовался темно-серый шарф из нанофольги, которым можно было прикрыть лицо во время пыльных бурь и который мог принять практически любую форму, необходимую его хозяйке.

У ног Индиры стояло маленькое четырехлапое создание пестрой черно-бело-серой окраски с красными и оранжевыми вкраплениями и с ярко-желтыми глазами. Зольная гончая, одна из представительниц местного вида. Она сделала несколько шагов и уткнулась носом в руку Белла. Падаван почесал зверушку за ушами, и та заурчала от удовольствия.

– Привет, Искра, – сказал Белл. – Я тоже рад тебя видеть.

Он еще раз почесал гончую за ушами и вновь посмотрел на Индиру.

– Это Лоден попросил поймать меня? – поинтересовался юноша, отряхиваясь от пыли. Бывший некогда ярко-белым наряд уже изрядно поизносился и покрылся пятнами вследствие нещадной эксплуатации.

– Ага, – ответила Индира. – И в этом нет ничего постыдного. Нет такого джедая, кто с самого начала был бы совершенен во всем.

Она протянула Беллу его световой меч. А он даже не заметил, что успел потерять оружие. Белл взял рукоять и вложил ее в ножны на бедре.

– Ничего постыдного… – пробормотал он.

Лоден заранее знал, что у него ничего не выйдет.

– Просто я никак не пойму, почему он не бросит эту затею, – добавил Белл. – Очевидно же, что у меня не получается.

– Потому что однажды ты и впрямь рухнешь с высокого утеса. И если он не попытается подготовить тебя к подобной смертельной ситуации, значит, из него паршивый наставник. Джедаи регулярно откуда-то падают. Ты должен быть готов.

Индира развернулась в сторону тропы, ведущей обратно к аванпосту.

– Пошли, – позвала она. – Портер готовит завтрак. Похлебка из девяти яиц. И он сказал, что нашел несколько каменных перцев.

– Думаете, Лоден даст мне спокойно поесть перед тем, как снова скинет со скалы? – спросил Белл.

– Я настою, – заверила Индира. – Нельзя же умирать на голодный желудок.

– Ого, – заметил Белл. – Вы так добры.

Падаван последовал за Индирой, а Искра затрусила рядом с ним.

Отто поднес к глазу свой монокуляр. У устройства была настройка, позволяющая видеть сквозь стены и различать тепловые следы снаружи – весьма кстати, потому что нигилы уже вырубили камеры наблюдения. По мониторам в убежище бежали одни помехи.

Однако не все элементы навороченной охранной системы, которую они установили после переезда, вышли из строя. Усиленные дюрастальные автоставни сработали, как и было обещано, – едва семья оказалась внутри, окна и двери наглухо запечатались, но без камер домочадцы оказались практически слепы.

У Отто только и был что этот монокуляр да размытые силуэты, которые он показывал в инфракрасном режиме. Нигилы отображались на нем как пурпурно-красные очертания со странными, деформированными головами. За свою жизнь Отто повидал представителей сотен различных рас, но с кем-то вроде нигилов ему встречаться не доводилось. Это навело на мысль, что они, должно быть, носят маски. И тогда получается, все эти рассказы очевидцев и сообщения о том, что налетчики пользовались газом, чтобы скрыть свои действия и обездвижить жертв, были правдой. От подобных знаний легче не становилось. Нигилы все так же оставались чудовищами, взявшимися неведомо откуда.

Да и газ тоже наверняка никуда не делся, пусть даже окуляр не мог его показать. Насколько знал Отто, к принадлежавшим семье стальцам никто не прикасался, однако все они лежали на боку в своем загоне – мертвые или без сознания.

– Газ не просочится сквозь ставни? – поинтересовалась Эрика, которая явно думала о том же, о чем и ее муж.

– Производитель заверял, что нет. По задумке убежище неприступно для всего, кроме высокоинтенсивного бластерного огня, а также непроницаемо для химического и радиологического оружия.

– А как же взрывчатка? – уточнила Эрика. – Вдруг она у них есть?

Отто не ответил.

– В общем, что бы они ни притащили, я готова драться, – заявила она.

Отто отложил окуляр в сторону и взглянул на жену.

Эрика в последний раз что-то нажала на своем инфопланшете и протянула его Отто. На экране были перечислены детали придуманного супругой плана.

– Пожалуй, спидер, да?

– Ага, – согласился Отто. – Как минимум это даст нам немного времени. Может, кто-нибудь увидит взрыв, или нигилы уберутся подобру-поздорову.

Теперь настала очередь его жены промолчать.

– Ронн, ну как? – спросил Отто у своего тринадцатилетнего сына, который обычно демонстрировал все характерные черты переходного возраста. Но сейчас его обычные подростковые тревоги и непокорность были отброшены в сторону – ради сохранения жизней своих родных мальчик послушно делал ровно то, что ему было велено.

По семейному комлинку Ронн пытался связаться хоть с кем-нибудь в Надежде Огдена, кто мог бы помочь. Их девятилетняя дочь Би прижалась к брату в поисках утешения. В руках девочка сжимала мягкую игрушку – варактила. Если Отто не ошибался, до сегодняшнего дня она уже несколько лет о ней не вспоминала.

– Не могу дозвониться, пап. Я посмотрел прогноз погоды: между нами и Надеждой Огдена бушует большая ржавая буря. Наверное, из-за нее нет связи.

– Не оставляй попыток, сын, – попросил Отто. – Твоя мама подарит нам немного времени.

Снизу раздался какой-то грохот – не взрыв, а тот звук, что издает металл, ударивший по металлу. Отто снова поднес к глазу монокуляр и увидел, что четверо нигилов сгрудились возле входной двери. Они выглядели так, будто все вместе держали что-то в руках, но в инфракрасном режиме предмет был невидим. Отто предположил, что это таран из холодной дюрастали.

– Они пытаются выбить дверь, – сообщил он.

Еще один удар!

– Эрика, давай! – скомандовал Отто.

Жена нажала кнопку на экране инфопланшета.

Отто разглядел, как стоявшие снаружи четыре дроида-копалки выходят из спящего режима и покидают свой загончик неподалеку от дома. Их очертания в окуляре были желто-зелеными – они излучали отличное от нигилов тепло, – но все равно хорошо различимыми.

Выйдя из загона, машины ускорились и быстро направились к противоположному краю двора. Дроиды-копалки были шумными и мощными промышленными машинами, предназначенными для того, чтобы пробивать в земле дыры и извлекать образовавшийся щебень. Незаметность – это было не про них, хотя не исключено, что газ, который предположительно все еще клубился снаружи, отчасти скрывал их действия. Четверка дроидов разделилась: двое направились к бандитам возле входной двери, еще двое – к спидеру.

Отто улучил момент и восхитился навыками своей жены – она одновременно заблокировала автономный режим работы четырех дроидов, перехватила контроль, заставила их выполнять действия, не заложенные в изначальную программу, и быстро управляла ими, руководствуясь данными с их мониторов, которые выводились на крошечный экран ее инфопланшета. И при всех этих сложностях каждый дроид двигался прямо к своей цели, не сбиваясь с пути.

– Отлично, Эрика… у тебя получается!

– Не… отвлекай… меня, – напряженно процедила она.

Бластерные разряды, ослепляюще белые при взгляде через окуляр, полетели от обеих групп нигилов – и от четверки возле входной двери, и от тех шести, что остались возле спидера. Налетчики заметили приближение дроидов… чего и следовало ожидать.

Эти крепкие машины создавались с расчетом на сильные удары и высокие температуры, но они не были неуязвимыми. Сперва остановился один дроид, а за ним и другой.

– Быстрее, Эрика! Они выводят их из строя.

Отвечать мужу она не стала, а лишь наградила его мимолетным взглядом. Отто все понял. Эрика управляла дроидами с экрана планшета. Она сразу понимала, когда они ломались, – и комментарии супруга были ей ни к чему. И он уже знал об этом, еще только начиная открывать рот. Просто… он хотел сделать хоть что-нибудь.

За его спиной сын что-то быстро затараторил, и Отто понял, что мальчик все-таки до кого-то дозвонился. В Надежде Огдена поддерживался небольшой контингент сил общественного правопорядка – владельцы каждого надела ежегодно платили взносы на его содержание. Их дежурный пункт располагался не так уж и далеко. Если семейству удастся продержаться еще чуть-чуть…

Третий дроид замер – из места, где еще совсем недавно его голова соединялась с шеей, начали вылетать горячие зеленые искры.

Отто наблюдал, как последний оставшийся дроид пошел в наступление. На его глазах агрегат увернулся от выстрела, и Отто в очередной раз восхитился таланту своей жены. Ну вот кто сможет заставить дроида-копалку уклоняться от выстрелов? Очевидно, та, на ком он женат.

В конце концов очередной заряд угодил последнему дроиду прямо в грудь, и его скорость тут же резко упала.

– Проклятье! – выругалась Эрика.

– Песенка спета? – спросил Отто.

– Нет, – ответила супруга холодным и расчетливым тоном. – Еще не спета.

Отто слышал, как его жена что-то яростно печатает на экране инфопланшета. Какие бы изменения и корректировки она ни внесла, они явно сработали. Последний дроид рванулся вперед, стремительно набирая скорость. Нигилы не прекращали пальбы, но дроиду, казалось, все нипочем. Он потерял одну руку, затем другую. Ему снесли половину головы, но механизм и не думал останавливаться.

Дроид достиг спидера нигилов, и Отто оторвал взгляд от окуляра за мгновение до того, как линзы полыхнули яркой белизной. Снаружи донесся не просто грохот, а настоящий рев – на этот раз точно взрыв.

Дроиды-копалки были горнодобывающими машинами. Иногда они копали, иногда сортировали, иногда перетаскивали щебень… а иногда они пробивали дыры в твердой металлической породе с помощью небольших зарядов высокомощной взрывчатки. Судя по звуку, Эрика за раз подорвала весь запас, что был у дроида.

– Фух, – удовлетворенно выдохнула жена. – Скольких я достала, дорогой?

Отто вновь выглянул наружу с помощью монокуляра. Положение дел возле дома радикально изменилось – спидер нигилов исчез, как и дроид-копалка. Их место заняли горячий, искореженный металл и языки пламени. Отто уменьшил яркость, в поисках… вот оно. Он сосчитал силуэты… четыре неподвижных тела рядом с огнем. Но оставшиеся две фигуры все еще были живы. Одна медленно отползала от обломков, вторую вытаскивали члены отряда, который пытался выбить тараном входную дверь. К несчастью дом укрыл эту группу от взрыва.

– Недостаточно, – произнес Отто, – но результат налицо.

Он опустил окуляр и повернулся к сыну, который тихо и ласково успокаивал Би.

– Ты с кем-то связался, Ронн? – спросил он. – Я слышал, как ты разговаривал по комлинку. Помощь придет?

Ронн взглянул на отца. Лицо его было мрачным.

– Я дозвонился до сил правопорядка Надежды Огдена, пап, – пояснил мальчик, – и рассказал о происходящем. Парень на том конце засыпал меня вопросами, но тут же смолк, стоило мне лишь упомянуть нигилов. Он… он просто… он просто сказал, что они слишком далеко и не успеют добраться вовремя. Он сказал, что ему жаль… но, судя по голосу, он перепугался. Я пытался перезвонить, но больше мне так никто и не ответил.

– Трусы, – сплюнула Эрика.

Снизу донесся новый глухой стук, как будто что-то тяжелое ударило во входную дверь. А затем раздались слова.

– Ох и натворили же вы дел, – сказал низкий, неестественный голос откуда-то снаружи. – Мы просто хотели вас сцапать…

Очередной удар.

– Теперь же придется сделать вам больно.

– Добавки? – спросил Портер Энгл, глядя в пустую миску Белла. – Похоже, от падения с утесов аппетит разыгрывается не на шутку.

Сидящий с противоположной стороны стола Лоден усмехнулся. Да и пожалуйста. Белл был выше этого. Рано или поздно он научится контролировать падение Силой, а даже если и нет, это не повод отказываться от второй порции похлебки Портера Энгла из девяти яиц.

Портер Энгл был легендой. Этот крепко сбитый иккрукки вступил в ряды Ордена джедаев более трех сотен лет назад, и сейчас его борода была уже едва ли не больше его самого. В Ордене Портер успешно попробовал себя в большинстве основных джедайских ролей: он побывал учителем, исследователем, дипломатом и воином – одних лишь рассказов о деяниях Энгла в каждой из этих ипостасей с лихвой хватило бы, чтобы навсегда запечатлеть его в исторических хрониках.

Например, у него был всего один глаз – второй он потерял давным-давно, длинный шрам на лице служил свидетельством тех событий. Но теперь жизнь Портера Энгла приближалась к закату, и своим последним призванием он, по всей видимости, избрал стряпню. В этой похлебке действительно было девять разных видов яиц, но Портер согласился назвать только пять. Оставшиеся четыре были или слишком редкими, или слишком отвратительными, чтобы их можно было разглашать. Как бы то ни было, похлебка была изумительной.

Белл почувствовал, как под столом заворочалась Искра. Она лежала у него на ботинках, и внутреннее тепло гончей проникало даже сквозь толстую кожу его обуви. Гончая была довольно умной – из всех эльфронских джедаев именно Белл Зеттифар, скорее всего, подкинул бы ей во время еды кусочек-другой.

Когда-то это несчастное создание появилось на пороге аванпоста – тощее, дрожащее, с инфицированной раной на бедре.

Индира вылечила ее рану, Портер накормил, Белл дал имя, а Лоден позволил остаться, заявив, что Сила привела к ним нового члена команды. Это была очень изящная лазейка в правилах Ордена, запрещающего привязанности: разумеется, вы должны заботиться о своих товарищах по команде и следить, чтобы они были целы, счастливы, хорошо накормлены, их шерстка вычесана и… в общем, вот. Запрещалось ли это правилами или нет, но джедаи Эльфроны очень полюбили зольную гончую по имени Искра.

– Да, пожалуйста, – ответил Белл, протягивая миску. – Сегодня она просто потрясающая.

– Это все каменные перцы, – с довольным видом заявил Портер, наливая новую порцию густой желтой похлебки. – Нашел на рынке несколько особо твердых экземпляров.

Когда с течением времени возможности и желание принимать активное участие в делах Ордена естественным образом уменьшались, джедаи-ветераны были вольны сами выбирать, где они хотят жить. Большинство предпочитало оставаться в Храме на Корусанте – где для пожилых членов Ордена всегда были готовы отдельные комнаты – и доживало свои дни, как им заблагорассудится. Портер Энгл решил поступить иначе и запросил назначение на эльфронский аванпост. Похоже, он вознамерился оставаться максимально полезным, невзирая на груз своих лет, и аванпост, по его мнению, был лучшим шансом гарантировать, что его трехвековой джедайский опыт еще послужит на благо Галактики.

В обычный день джедая с аванпоста могли позвать разрешить спор, защитить город от мародеров, призвать к ответу преступников, обучить детей, оказать медицинскую помощь или просто применить Силу любым из десяти тысяч способов, который мог принести пользу местным. Не всякая проблема требовала присутствия джедая для ее решения, но когда масштаб проблемы становился критическим, местные жители радовались, что они живут на планете, где есть аванпост Ордена.

– Маяк «Звездный свет» почти готов к открытию, – сообщил Лоден, когда Белл приступил ко второй миске похлебки.

– Еще несколько недель, – заметила Индира. – Но объявленная канцлером гиперпространственная блокада может отсрочить церемонию.

– М-м-м… надеюсь, что нет, – заявил Портер Энгл, занимая место во главе стола. – Разумеется, если станция не откроется в назначенный срок, конца света не случится, но я знаю, что для канцлера и ее дальнейших планов важно, чтобы все прошло как по маслу. Да я бы и сам не отказался посмотреть на маяк. Судя по описаниям, это замечательное место.

– Так и есть, – согласился Лоден. – А ты что скажешь, Белл?

– Он восхитителен, – ответил Белл. – Там есть открытая для посетителей биосферная зона, где воссозданы природные условия различных планет Внешнего кольца. Джунгли Дантуина, ледяные поля Майгито… мне понравилось.

Лоден опустил ложку в пустую миску.

– Идея заключается в том, чтобы показать разнообразие местных миров, – пояснил он. – Время от времени они будут менять экспозицию, завозить новых животных… это очень амбициозный проект.

– Вся станция – очень амбициозный проект, – заявила Индира, не отрываясь от планшета. – И она лишь первая из многих, не так ли? По-моему, канцлер планирует построить целую сеть маяков. Я где-то читала об этом.

– Так было объявлено на конклаве, – подтвердил Белл.

– Лина Со и ее Великие Свершения, – произнес Портер Энгл. – Мне кажется, она просто невероятна. Более подходящего времени для строительства маяков, организации сети ретрансляторов и экспансии во Внешнее кольцо и не придумать. Я помню, как пару веков назад Галактика просто пыталась собраться воедино… тогда нашим единственным стремлением было хотя бы выжить. Мы должны использовать этот период процветания с пользой и оставить после себя что-то значимое.

– Думаете, сеть джедайских аванпостов свернется, как только маяки введут в строй? – спросил Белл.

– Надеюсь, что нет, – ответил Портер, откидываясь на спинку стула и кладя руки на затылок. – Мне по душе такая жизнь. Каждый день пускай на чуть-чуть, но отличается от предыдущего. Наблюдать за происходящим и помогать местным, когда они в этом нуждаются… не так уж и плохо.

Он подал знак дроиду-прислужнику, который подъехал и начал собирать со стола посуду. Джедаи сидели в столовой аванпоста – уютной комнате с низким потолком, которая с семью другими помещениями окольцовывала центральный зал – высокое, круглое помещение, на полу которого была выложена мозаика с огромным символом Ордена джедаев. Спальни, кухня, кладовая, ангар, комната для спарринга на световых мечах – во все эти помещения можно было попасть прямо из центрального зала. Это была некая аллегория Силы, которая одинаково касалась всего сущего.

– К слову о местных, – продолжил Портер, – какие у вас планы на сегодня?

– Я возьму один из «Векторов» и проверю месторождение в южном полушарии, – ответила Индира. – Какие-то шахтеры думают, что наткнулись на жилу эссуртания. Если честно, никогда его не видела… предположительно он обладает исключительно редкими свойствами и, возможно, даже немного восприимчив к Силе. Я надеялась купить и привезти сюда образец для тщательного изучения.

– Возьми с собой Белла, – попросил Лоден.

– Чтобы она могла выбросить меня из кабины? – не удержался Белл.

– Ты мудр не по годам, мой юный падаван, – ответил Лоден.

– Лично я собираюсь помыть посуду, – заявил Портер. – А чем займешься ты, Лоден?

– На одном из наделов к северу отсюда обнаружилось гнездо хромантов. Думаю, помогу им с решением этой проблемы.

– А они не могут просто вызвать команду дезинсекторов? – поинтересовалась Индира.

– Наверное, могут, – признал Лоден. – Но, может, я жажду сразиться с сотней хромантов.

Белл покачал головой. Он тоже не отказался бы сразиться с сотней хромантов, но у него хватило ума не проситься вместе с учителем. Раз уж ему суждено вновь прыгать из «Вектора», так тому и быть.

Из центрального зала донесся низкий свист, и все четверо джедаев повернулись на звук – сигнал входящего сообщения, принятого системой экстренной связи аванпоста. Протянув руку, Лоден нажал кнопку на встроенном в столешницу пульте управления и перевел передачу на столовую. Раздался тихий, напряженный голос.

– Эм, джедаи… говорит… нет. Не хочу быть причастным. Но есть одна семья фермеров, которая живет примерно в тридцати километрах юго-западнее города. Двое родителей, двое детей. Блайты. Я перехватил сообщение службе правопорядка Надежды Огдена, я слежу за их каналом по своему комлинку, это что-то вроде хобби. Короче, они звали на помощь. На семью напали… нигилы. Служба безопасности умыла руки. Похоже, слишком боятся. Я тоже боюсь… об этих нигилах чего только не рассказывают… Но звонивший… это просто ребенок. Судя по его голосу… у них все очень плохо. Вы не могли бы туда съездить и чем-нибудь помочь? Высылаю координаты. Сам я не могу в этом участвовать, раз замешаны нигилы. Но я просто… решил, что вы должны знать.

Сообщение закончилось.

Даже Искра почувствовала, что атмосфера в комнате стала гнетущей. Лежа под столом, она негромко кашлянула – похожий тихий звук раздается, когда ботинок наступает на кусочек угля.

– Нигилы, – произнесла Индира.

– Семья, – эхом откликнулся Портер Энгл.

Тон его голоса стал очень холодным. Наверное, впервые в жизни при взгляде на старого джедая Белл Зеттифар увидел не хорошо знакомого шутливого бородатого повара-иккрукки, изобретателя похлебки из девяти яиц, а воина, которого в свое время прозвали Клинком Бардотты.

– Идем, – произнес Лоден.

Глава 23

Среднее кольцо. Набу

Эйвар Крисс облокотилась на изящные, вырезанные из камня перила и посмотрела на раскинувшийся посреди озера небольшой лесистый остров с невысокой горой в самом его центре. На его берегу друг к другу жались несколько приземистых домишек с оранжевыми крышами, но в остальном остров казался диким и нетронутым.

– Варыкино, – произнес Элзар Манн, вставая рядом с ней.

Эйвар покосилась на спутника. Выглядел он хорошо и казался счастливым. Темные глаза сияют, лицо озаряет улыбка, однако, не исключено, всему виной напиток у него в руке – какая-то зеленая жидкость в стеклянном стакане. Эйвар не представляла, что это, но не первый день знала Элзара и допускала, что он выбрал лучший алкоголь из тех, что могли предложить хозяева этого места. А учитывая, кем были эти хозяева, напиток и в самом деле должен быть первоклассным.

– Вари… что? – переспросила она.

– Варыкино, – повторил Элзар, указывая стаканом в сторону острова. – Так называется остров. Это приют художников, где творческие изгои живут коммуной и посвящают свое время размышлениям о высоком. Там живет поэт по имени Омар Беренко. Похоже, гениальный.

Элзар покосился на спутницу и провел рукой по своим темным, коротко остриженным, волнистым волосам.

– На самом деле звучит довольно заманчиво, – признался он. – Стоит присмотреться к этому месту, когда станем слишком старыми и бесполезными для Ордена. Я бы не отказался коротать остаток дней в тихом созерцании. Может, наловчусь удить рыбу при помощи Силы.

Элзар пригубил свой напиток. Содержимое стакана, по всей видимости, произвело на него весьма благоприятное впечатление.

– Если только нам будут регулярно поставлять это пойло. Клянусь светом, оно отменно.

– Дай попробовать, – попросила Эйвар, и он протянул ей стакан.

Мастер-джедай отхлебнула напитка, от легкого пряного вкуса которого у нее тут же защипало язык.

– Не поспоришь, – признала она, – очень приятный. Но особо не налегай. Мы здесь по делу.

Элзар сделал последний глоток и поставил стакан на перила. Блестящий золотом дроид-слуга тут же забрал его и бесшумно завис неподалеку на случай, если двум джедаям понадобится что-нибудь еще.

– Твои хозяева придут или нет? – поинтересовалась у него Эйвар. – Ожидание начинает затягиваться.

– Разумеется, мастер-джедай, – ответил дроид приятным мелодичным голосом. – Хозяева Марлоу и Веллис заняты неотложным делом, но они известили меня, что скоро будут здесь. Если хотите, можете присесть и подождать их вон там.

Длинной изящной рукой дроид указал в сторону расположенных чуть дальше на веранде роскошных диванов и кресел, рядом с которыми стоял низкий кварцевый столик, уставленный всевозможными освежающими напитками. Эйвар предположила, что именно там Элзар и обзавелся своим стаканом. Столько богатства выставлено напоказ – даже просто владеть усадьбой в Озерном краю Набу могли позволить себе лишь представители самых богатых семей в Галактике. Но при этом в убранстве дома чувствовалось скорее не хвастовство, а вкус и уют. Владельцы не пытались сразить гостей наповал – каждый выбор был сделан с прицелом на простоту и гармонию с окружающей средой. Что, разумеется, тоже впечатляло.

Словно в подтверждение этому факту по внутреннему дворику пробежался легкий бриз, играя с лепестками цветков милла, что распустились на концах лоз, свисающих с потолочных шпалер. Их аромат поглотил Эйвар, и от красоты окружающего мира песня Силы стала еще ярче.

Было так легко забыть, что они прибыли сюда для выяснения возможных причин текущего галактического бедствия. Эйвар заставила себя собраться. Безмолвное созерцание придется отложить до пенсии – и на миг, всего лишь на один краткий миг Эйвар Крисс представила, что проведет это время с Элзаром Манном. Но она никогда не признается ему в подобном желании, иначе потом разговорам об этом не будет конца и края.

Еще одно Губительное Явление, очередная трагедия, случилось в системе Ринглайт, где погибло несколько тысяч ее обитателей. Только благодаря доблестным действиям местной службы безопасности удалось избежать еще большего количества жертв. Канцлер Со в очередной раз расширила границы гиперпространственной блокады. Сенатор Нур не стал протестовать – необходимость этого шага была очевидна даже ему, – но необходимость разобраться с этими загадочными проблемами становилась все острее.

Сегодняшняя встреча может стать ключом к разгадке.

Будто прочитав ее мысли, в дальнем конце внутреннего двора появились двое мужчин и тут же направились к джедаям. Марлоу и Веллис, наследник империи Сан Текка и его муж.

Оба светлокожие блондины с голубыми глазами. На этом сходства заканчивались. Лицо Веллиса было словно высечено из гранита, а черты Марлоу казались гораздо мягче. Однако они хорошо смотрелись вместе и, подобно их дому, всем своим видом демонстрировали богатство, заботу и спокойствие.

Интересно, что бы предки Марлоу подумали, узнав о нынешнем положении дел – клан Сан Текка разбогател около века назад. Они были гиперпространственными первопроходцами, несгибаемыми искателями приключений, которые прокладывали маршруты через незнакомые области Галактики, прямо как планетарные исследователи, ищущие проходы через смертельно опасные горные хребты. Исследование гиперпространства было не менее опасным: многие из тех, кто пытался этим заняться, сгинули без следа, оставшись дрейфовать в пустоте без всякой надежды вернуться домой. Однако у членов клана Сан Текка, похоже, обнаружился талант к этому делу, и они регулярно находили кратчайшие и самые быстрые пути из одной части Галактики в другую. Они продавали эти маршруты торговцам, правительствам и предпринимателям, а иногда организовывали платные гиперпространственные маршруты, навигационные данные для которых можно было скачать за определенную сумму. Все эти доходы складывались воедино. В эти дни Сан Текки входили в число богатейших семей Галактики, а их команды исследователей, ради дополнительного престижа переименованных в гипертопографов, продолжали выискивать меж звезд новые прибыльные маршруты.

Галактика бесконечна, и ее обитатели всегда будут искать новые способы пересечь ее быстро и безопасно.

– Добро пожаловать в наш дом, – поприветствовал их Марлоу, протягивая руку Эйвар. – Для нас честь принимать гостей-джедаев.

Мастер-джедай коротко пожала ему ладонь. Элзар обменялся аналогичным рукопожатием с Веллисом.

– Давайте присядем, – предложил Веллис, указывая на диван. – Дроид-слуга сообщил, что вы уже отведали масло прядильного шелка, – к слову, это один из моих любимых напитков. Но и помимо него тут есть что выбрать. Пробуйте, не стесняйтесь.

– Благодарю вас, – ответила Эйвар.

Все расселись, и Эйвар осторожно коснулась хозяев усадьбы Силой, чтобы прощупать их эмоциональное состояние. Они оказались совершенно расслаблены, что было вполне ожидаемо. Роскошная веранда на берегу озера, любовь всей твоей жизни под боком и гора кредитов, которой хватит на тысячи лет? Разумеется, чего уж тут напрягаться.

– Сенатор Нур сообщил, что вы ищите причину этих жутких бедствий во Внешнем кольце, – сказал Марлоу, наливая стакан чего-то красного и вручая его Веллису. – Я не очень понимаю, чем мы можем помочь, но, разумеется, мы всецело к вашим услугам. Мы с Иззетом старые друзья и знаем, что он чувствует ответственность за Внешнее кольцо. Так что ради него все, что угодно.

– И ради всех пострадавших, разумеется, – вставил Элзар несколько резким тоном.

– Разумеется, – согласился Веллис. – Мы все – Республика.

– Губительные Явления – это настоящая беда, и мы работаем над системой, которая позволит предсказать, где они случатся в следующий раз, – пояснила Эйвар.

– Неужели? Любопытно, – произнес Марлоу. – Как это возможно?

– Оказалось, системный аналитик из Министерства технологий Хетцаль-Прайма – настоящий гений. Он пытается организовать сеть навигационных дроидов… объединить их процессоры для анализа имеющихся у нас данных о первоначальной катастрофе и всех Губительных Явлениях. Возможно, ничего не получится. Проблема в сборе нужного количества дроидов, необходимых для вычислений.

Марлоу и Веллис быстро переглянулись – они явно обменялись информацией каким-то непостижимым для Эйвар образом.

– С этим мы, пожалуй, сможем помочь, – изрек Веллис. – У нас есть собственный набор алгоритмов, которым мы пользуемся для моделирования потенциальных гиперпространственных маршрутов. Если вашему спецу на Хетцале будет интересно, мы можем отправить ему нескольких наших навиляторов – специалистов по гипермаршрутам, – чтобы помочь отладить его систему.

– Обычно мы предпочитаем не раскрывать своих коммерческих тайн, – добавил Марлоу, – но сейчас от этого зависят чьи-то жизни.

– Большое вам спасибо, – произнесла Эйвар, – это очень щедрое предложение. Мы свяжем вас с аналитиком – его зовут Кевен Тарр. Уверена, он будет рад любой помощи.

– Но на самом деле мы здесь не по этой причине, – вставил Элзар.

– О? – Марлоу удивленно изогнул тонкую бровь.

– Мало остановить Губительные Явления. Мы хотим убедиться, что случившееся с «Наследным путем» никогда более не повторится. А для этого необходимо разобраться, что с ним произошло. Никто не знает о гиперпространстве больше, чем ваша семья. По крайней мере, так утверждает сенатор Нур. У вас есть какие-нибудь догадки?

– Мы читали отчеты в Голосети, но там были лишь общие фразы. У вас есть какая-нибудь дополнительная информация?

Запустив руку в карман, Элзар вытащил инфочип и протянул его Веллису.

– Здесь все, что нам известно на данный момент. Сотрудники Республиканского транспортного бюро проанализировали обломки, и, судя по их характеру, складывается впечатление, что «Наследный путь» развалился во время полета.

– Столкновение? – уточнил Марлоу.

– Нет, – ответила Эйвар. – Судя по всему, корабль попытался осуществить маневр, который его корпус не выдержал. Я несколько утрирую, но «Наследный путь» словно порвал себя на части.

На секунду повисло молчание, затем Веллис отставил стакан. Эйвар не заметила, чтобы он вообще прикасался к напитку.

– Я уверен, вы оба это знаете, но сама природа гиперпространства подразумевает, что в нем не нужно маневрировать. Там пусто. Врезаться не во что. Маршруты специально рассчитаны таким образом, чтобы вероятность столкновения сводилась к нулю.

– Мы это знаем, – согласился Элзар. – Как и все остальные. Но… там что-то произошло, и теперь по всему Внешнему кольцу продолжают страдать и гибнуть его жители. Продолжать делать вид, что это невозможно, – впустую тратить время.

Он указал на инфочип в руках у Веллиса.

– Мы рассматриваем несколько вариантов. Они все там описаны. Первым предположением было, что всему виной стала ошибка пилота, но мы изучили этот вопрос. Капитаном «Наследного пути» была женщина по имени Гедда Кассет. Бывший военный, отмеченный наградами ветеран. Сложно представить, чтобы она совершила ошибку, которая привела бы к гибели корабля. Все указывает, что она была внимательной и сосредоточенной личностью.

– Мятеж? – предположил Марлоу.

– А зачем? – ответила Эйвар. – Это был корабль, полный поселенцев. Обычный рейс из Ядра во Внешние территории. На борту не было ничего необычного или сверхценного.

– В глубоком космосе с сознанием могут происходить странные вещи, – продолжил Марлоу. – В истории нашей семьи были случаи, в реальность которых вы никогда не поверите. Безумие подкрадывается раньше, чем ты успеваешь опомниться.

– Справедливо, – согласился Элзар. – Но это был рутинный полет по хорошо изученному маршруту. Чиновники из РТБ допросили некоторых выживших, и они не подтверждают эту гипотезу. Мятеж – наименее вероятная версия.

– Может, какая-то неисправность корабля? – предположил Веллис.

– Это возможно, но маловероятно, – ответила Эйвар. – «Наследный путь» был стар, но, судя по записям в эксплуатационном журнале, капитан Кассет поддерживала его в отличном состоянии. А за два рейса до гибели корабль прошел капитальный ремонт.

– Наша рабочая версия заключается в том, что корабль наткнулся на что-то в гиперпространстве и попытался избежать столкновения, – вставил Элзар.

– Исключено, – решительно заявил Марлоу. – Я же только что вам сказал: гиперпространство так не работает.

Эйвар уловила от Элзара какой-то импульс. Не слово, не сообщение, но тем не менее она прекрасно поняла его смысл. Эйвар знала Элзара очень долгое время, они вместе были младшими учениками, затем падаванами, и между ними установилась связь, нить в Силе, благодаря которой иногда они прекрасно понимали друг друга без слов.

Но если бы Элзар выразил свой посыл словами, они бы звучали как «он лжет».

Манн распознавал обман лучше, чем Эйвар. Если говорить о врожденном умении понимать, как Сила связывает все живое в Галактике, в Ордене вряд ли сыщешь джедая талантливее Эйвар Крисс. Разве что, наверное, мастер Йода. Но когда дело касалось поведения разумных существ… тут настоящим экспертом был уже Элзар Манн. Не исключено, что в этом вопросе он легко мог обходиться даже без Силы.

Однако Крисс заподозрила, что сейчас Элзар всерьез подумывал применить одну из Силовых техник, которую большинство джедаев называло касанием разума, а сам он предпочитал именовать обманом разума. Манн считал, что это название честнее отражает ее суть. Он сделает неприметный жест двумя пальцами, коснется разума Марлоу Сан Текки Силой, и затем Марлоу сделает все, что Элзар от него попросит.

Эйвар знала, что обман разума был инструментом света, но сама предпочитала столь явному вторжению в сознание другого разумного существа менее прямолинейный подход. У Элзара тоже были определенные сомнения на сей счет, но он рассматривал эту технику как способ явить живым созданиям правду, внести ясность, позволить им почувствовать волю Силы. Иными словами, Элзар предпочитал решать проблемы, а обман разума определенно был хорошим подспорьем.

По связующей их нити Эйвар отправила ответный импульс, простой и прямолинейный, чтобы его было легко распознать.

«Нет».

Элзар повернулся и взглянул на нее. Ни одной эмоции не отразилось на его лице, но Эйвар все равно прочла его словно раскрытую книгу. Его рот изогнулся в мимолетной улыбке, словно говоря «ну хорошо, ты меня поймала», а затем джедай вновь повернулся к Сан Теккам.

– Веллис, вы абсолютно уверены, что столкновение можно исключить? – уточнила Эйвар. – Возможно, брошенный корабль или астероид? Ведь наверняка есть условия, при которых объект может навечно застрять в гиперпространстве?

Веллис покачал головой.

– Гиперпространство непохоже на обычное пространство. Как только корабль или что-нибудь еще входит в гиперпространство, для него исключается всякая возможность с чем-либо столкнуться. Вы оказываетесь в пространственно-временном пузыре, который не может ни с чем соприкоснуться, поскольку каждый маршрут, насколько мы понимаем, существует в своей собственной пространственной плоскости.

Эйвар знала, что теперь, всякий раз оказавшись в гиперпространстве, будет вспоминать эти слова. Прыжок в гиперпространство давно превратился в самое заурядное событие, но каждый раз это был шаг в сторону от знакомой реальности, путешествие в иную вселенную, какую-то новую сферу. Песня Силы была прекрасна, но иногда от ее неописуемой бесконечности Эйвар чувствовала себя ничтожной вопреки всем своим тренировкам и концентрации. В такие моменты голова могла пойти кругом.

Очередной импульс от Элзара: «Ложь». И ее новое «нет» в ответ.

– Как бы там ни было, – произнесла Эйвар вслух, – «Наследный путь» погиб, вместе со множеством пассажиров на борту, а Гибельные Явления унесли еще миллионы жизней. Ваша семья дольше всех в Галактике изучает гиперпространство. Вам не доводилось сталкиваться с чем-то подобным?

– Нет, – категорично ответил Марлоу, и на этот раз Элзар не стал настаивать, что Сан Текка лжет.

– То есть вы считаете, что гиперпространство само по себе не может быть источником проблемы? – спросил Элзар.

– Мы изучим ваши данные, – ответил Веллис, помахивая инфочипом, – но пока что трудно представить себе нечто подобное. Думаю, вам не стоит беспокоиться о возможном появлении второго «Наследного пути». Учитывая наш более чем столетний опыт изучения гиперпространственных маршрутов, мы предполагаем…

– …Что это было единичное событие, – закончил за него Марлоу.

Эйвар резко поднялась на ноги, и Элзар, пытаясь скрыть удивление, последовал ее примеру.

– Благодарю вас, – произнесла она, – не могу выразить словами, насколько мы ценим предложение отправить ваших сотрудников на Хетцаль для помощи Кевену Тарру. Нам пора приступать к следующему заданию… но если у нас возникнут новые вопросы, можно ли будет с вами связаться?

– Разумеется, – ответил Марлоу, тоже вставая. – Как мы и сказали, для нас большая честь оказывать джедаям и Республике всю необходимую помощь.

После финального обмена любезностями Эйвар и Элзар покинули принадлежащее Сан Теккам поместье и направились к «Стержню», на котором они прибыли на Набу. Корабль дожидался их на посадочной площадке прямо за воротами.

– Они что-то скрывают, – сообщил Элзар.

Его тон был легкомысленным, но Эйвар чувствовала, что ее спутник разочарован. Она часто ощущала в нем эту эмоцию. Элзар Манн вечно к чему-то стремился… причем напористо.

– Не сомневаюсь, Элзар. Они же деловые личности. Откуда нам знать, может, они скрывают какую-нибудь ерунду. От них не исходило ощущения угрозы. По правде говоря, совсем наоборот… ради спасения чужих жизней они предложили поделиться частью своих наиболее важных секретов.

Элзар промолчал, но Крисс почувствовала, что он, пусть и с неохотой, но все-таки согласился.

– Продолжим расследование и посмотрим, что еще удастся выяснить. Если потребуется, всегда можно вернуться и снова допросить их. Мы добились определенного прогресса. Радуйся.

– По крайней мере, напитки тут что надо, – произнес Элзар и зашагал к поджидающему их «Стержню».

По веранде прокатился порыв легкого ветерка. Марлоу и Веллис Сан Текки сидели в тишине, глядя на раскинувшийся посреди озера остров Варыкино, где в уединении творили чудаковатые гении, чьи произведения искусства вряд ли когда-нибудь увидят за пределами этого маленького клочка земли.

– Ты же понял, с кем это может быть связано, не так ли? – поинтересовался Веллис.

Он поднял бокал с вином, несколько раз постучал пальцем по его кромке, затем поставил обратно на кварцевый столик.

– Это невозможно, – ответил Марлоу. – Она не может до сих пор быть жива. Она бы уже была древнее древности.

– Надеюсь, – ответил Веллис, – ради ее же блага, во имя всех богов…

Волны на озере искрились от солнечных лучей, и оба мужчины погрузились в мысли об истории своего клана, о том, откуда на самом деле взялось их богатство, и о страшной трагедии, с ним связанной.

– …Надеюсь.

Глава 24

Гиперпространство. «Электровзор»

Флагман Маркиона Ро летел сквозь гиперпространство, но так, как не мог лететь больше ни один корабль в Галактике. «Электровзор» не прокладывал курс заранее, перемещаясь из одной зоны доступа в другую по давным-давно установленному гипермаршруту. Нет… «Электровзор» не просто передвигался, он маневрировал. Огромный корабль поднимался и опускался, закладывая невероятно крутые виражи и ныряя в крошечные ответвления основного пути, оказываясь в совершенно ином пространстве. Корабль следовал по маршрутам, которые нельзя было увидеть или повторить.

Его курс прокладывала Мари Сан Текка, и Маркион Ро позволял ей делать все по-своему – у старухи был полный контроль над навигационными системами корабля, и если в результате поездка временами становилась немного ухабистой, а временами даже пугающей, ну и что с того? Такие полеты доставляли Мари удовольствие и делали ее счастливой – благодаря им она проверяла свои теории и придумывала новые идеи.

Управление полетом «Электровзора» успокаивало женщину и дарило ощущение комфорта, а посему, когда Маркион просил у нее конкретные Тропы, Мари могла выдавать их, не утомляя себя и не становясь от этого раздражительной.

Маркион посмотрел в обзорный экран на странные, сюрреалистичные пейзажи, через которые она направляла корабль. Они словно летели сквозь вьюгу цветочных лепестков, сотканных из ярко-зеленых красок. Прекрасное, но в то же время жуткое зрелище.

При обычных обстоятельствах путешествие через гиперпространство проходило совершенно иначе. Вы выходили на маршрут, в течение определенного времени летели сквозь однообразное вихрящееся нечто и затем возвращались обратно в обычное пространство.

Но полет Мари был похож на полет быстрокрылого насекомого, порхающего от бутона к бутону и меняющего направления без оглядки на инерцию, ускорение или торможение.

За подобные способности приходилось расплачиваться повышенным износом оборудования и расходом топлива, но «Электровзор» успешно справлялся с этими неурядицами благодаря специальному двигателю Троп уникальной конструкции. Собственно, на флагмане Маркиона был установлен самый первый двигатель Троп, все остальные корабли нигилов были оснащены схожими моделями, но гораздо меньшей мощности. Двигатели преобразовывали Тропы в обычные навигационные данные, которые любая стандартная система сразу же забраковала бы как совершенно невозможные, но именно они были ключом ко всему – и сейчас, и в будущем.

Маркион уже давно владел этим огромным судном, а ранее «Электровзор» принадлежал его отцу. Они оба бродили по пустым корабельным пространствам, изначально предназначенным для тысяч существ, но теперь, по прошествии времени и в результате предательства, число местных обитателей значительно сократилось. У отца и сына Ро не было родной планеты, она осталась в далеком прошлом. Корабль был ближе всего к тому, что они могли бы назвать своим домом, равно как и Мари Сан Текка была ближе всего к семье.

Маркион Ро задержал взгляд на Мари, которая лежала в запечатанной продолговатой капсуле с прозрачной передней панелью. От нее по палубе протянулись провода к источникам энергии, а рядышком в больших резервуарах пузырились различные медицинские препараты, которые по трубкам закачивались в капсулу. По сути, машина представляла собой одну большую медицинскую камеру, предназначенную для поддержания здоровья и комфортного существования Мари, насколько это было возможно для женщины-человека, возраст которой уже перевалил за сотню лет.

Мари погрузилась в то особое состояние концентрации, в котором она пребывала во время таких полетов. Ее глаза мерцали, находя в завихрениях гиперпространства уникальные маршруты, которые мог распознавать только ее мозг. Более никто не обладал подобной способностью – с ней не могли тягаться даже навигационные дроиды. Программы дроида могли проложить курс по уже готовым маршрутам, Мари же действовала совершенно иначе. Благодаря сочетанию инстинктов и подсознательного математического анализа, которое вряд ли смогла бы объяснить даже она сама, Мари Сан Текка находила потаенные тропы между главных магистралей.

Разумеется, Маркион Ро долго расспрашивал ее об этом умении, а до него вопросы задавали его отец и бабка. Если бы кто-то смог воспроизвести дар Мари Сан Текки, то это позволило бы добиться поистине безграничных результатов. Мари пыталась все описать, но это было сродни попытке объяснить, почему чем дальше ты путешествуешь и чем глубже в космос заглядываешь, тем больше новых звезд ты видишь. Некоторые вещи просто нужно принять как данность, потому что их невозможно объяснить.

Или повторить.

Когда Мари Сан Текка умрет – а этот день был уже близок, пускай даже лучшие медицинские технологии в Галактике пытались максимально его отсрочить, – она заберет с собой и Тропы. И в тот момент то единственное преимущество, что отличало нигилов от вереницы других банд мародеров Внешнего кольца, испарится.

Маркион нажал кнопку на панели управления капсулой и задал вопрос:

– Мари, можешь вернуть нас в обычное пространство?

Старуха проигнорировала его, и «Электровзор» совершил новый прыжок. Маркион машинально приготовился к толчку. Некоторые едва могли устоять на ногах, когда Мари Сан Текка совершала свои маленькие вояжи, но Ро привык к этим ощущениям с самого детства.

– Мари? – снова повторил он.

Нет ответа. За иллюминаторами клубилось гиперпространство, и глаза старухи изучали его, выискивая Тропы, доступные только ей.

Маркион нахмурился. Он нажал другую кнопку на панели управления медицинской капсулы, и все тело Мари свело судорогой от небольшого электрического разряда.

Как было бы хорошо, не вынуждай она его делать это. Здоровье женщины было хрупким, и Маркион не знал, сколько таких разрядов она сможет вынести. Ее лечащий врач, пухлый чадра-фэн по имени Аттерсонд, как-то раз сравнил сердце Мари Сан Текки с бумажным фонариком.

Но Маркион Ро не мог ждать, пока она блуждает в своих мыслях. У него были планы и вопросы, нигилы нуждались в Тропах, а Тропы давал им Маркион Ро. Вот только на самом деле их находила эта старуха. Именно от нее зависело будущее Маркиона, и он поддерживал в ней жизнь, иногда даже баловал ее, а она хотела лишь гнать его корабль через полгалактики вместо того, чтобы просто…

Маркион Ро снова нажал на кнопку, и тело Мари содрогнулось.

…дать ему…

И снова.

…то, что он…

И снова.

…хочет.

Мари Сан Текка откинулась на дно капсулы, ее тело забилось в конвульсиях. В уголках широко распахнутого рта скопилась слюна, а глаза закатились.

Раздался сигнал тревоги – низкий, настойчивый звук, который должен был незамедлительно призвать доктора Аттерсонда. Маркион Ро нажал еще одну кнопку, и сирена стихла.

Он склонился над капсулой, наблюдая, как тело Мари Сан Текки справляется с пыткой. Капсула оказывала серию экстренных процедур – с обеих сторон выдвинулись иглы, воткнувшиеся в вены на ее тонких как веточки руках, а плоские металлические пластины скользнули под одежду для стимуляции сердца.

«Может, это конец? – промелькнуло в голове Маркиона. – Может, все мои усилия, все эти годы тщательного планирования… пойдут прахом прямо здесь и сейчас?»

У этой мысли была какая-то извращенная притягательность. Маркион зачарованно наблюдал, как трепыхается миниатюрное тело старухи, и гадал, не пойдет ли его жизнь по… совершенно иной тропе.

Палец Ро завис над кнопкой включения тревоги, вызывающей Аттерсонда. Правда, он знать не знал, что сможет сделать этот доктор-балбес. Но, возможно, что-то все-таки сможет, так что он нажал кнопку и продолжал давить на нее, даже когда Мари Сан Текка зашлась в приступе резкого лающего кашля и ее судороги прекратились.

Глаза женщины распахнулись, и она с удивлением огляделась по сторонам. Затем ее взгляд зацепился за Маркиона, и она широко улыбнулась доброй, доверчивой, как у ребенка, улыбкой.

– О, привет, Маркион, – заявила она. – Я опять ушла в себя? Прости. Ты же знаешь, как бывает, когда я веду нас в путешествия. Сам понимаешь, в Галактике еще столько неизведанных уголков.

Мари коснулась указательным пальцем панели управления под ее ладонью, и Маркион почувствовал, что «Электровзор» вышел из гиперпространства.

– Все хорошо, Мари, все в полном порядке.

Она повернула медицинскую капсулу в вертикальное положение, чтобы смотреть на своего собеседника не снизу вверх, а глаза в глаза. Может, ее разум с возрастом и затуманился, но вот на глазах это никак не сказалось – они оставались ясными и внимательными, и казалось, будто пристальный взгляд его собственных черных глаз нисколько ее не беспокоил.

– Что ж, по крайней мере, поездка выдалась удачной. Нашла новую тропу между Пасааной и Урбером. Должна сократить время в пути на треть, если не больше. Сколотишь на ней целое состояние.

Мари Сан Текка исследовала гиперпространственные маршруты с шести лет. Пока она странствовала со своей семьей по межзвездной глуши, с ней что-то произошло, и это что-то изменило ее. Повлияло на ее разум. Раскрыло его, после чего она научилась видеть недоступное взорам всех остальных – Тропы. Какое-то время она пользовалась своей способностью на благо семьи, чем принесла Сан Теккам богатство и славу… но у этой славы оказалась своя цена.

Семья Маркиона Ро забрала Мари Сан Текку… точнее, выкрала ее – давайте называть вещи своими именами. Они использовали ее способности, чтобы найти то, в чем, по их мнению, нуждались, а затем Ро просто… оставили женщину у себя. Вешали ей на уши всякую лапшу, чтобы она оставалась счастлива и продолжала работать. Передавали ее из поколения в поколение, пока она наконец не оказалась на «Электровзоре».

Похоже, Мари Сан Текка считала, что продолжает работать исследователем гиперпространства. Иногда она принимала Маркиона Ро за своего отца (а порой за его отца или за его бабушку), иногда за своего сына, иногда за тюремщика, а иногда за делового партнера. С годами ее чувство времени начало подводить, а вот умение находить новые гипермаршруты осталось прежним. Причем находила она не только Тропы, которые требовались Маркиону для новых набегов нигилов. Мари проложила новые, секретные маршруты по всей Галактике, от Глубокого Ядра до Дикого космоса. Похоже, она думала, что Маркион Ро продает сведения о них Республике или какому-то иному правительству, которое в данный момент управляло Галактикой в ее иллюзорном мире. Это заблуждение оставалось неизменным независимо от того, за кого она принимала Маркиона.

На самом же деле Маркион вообще не пользовался новыми маршрутами Мари. Он сохранял их в центральной базе данных «Электровзора». Однажды эти знания станут для него бесценными… но прежде чем этот день настанет, нужно многое расставить по своим местам.

С другой стороны, Мари Сан Текка была счастлива, когда думала, что продолжает приносить пользу, а когда старуха была счастлива, Маркиону было проще вытянуть из нее то, что на самом деле было ему нужно.

– Огромное тебе спасибо, Мари, – поблагодарил он. – Загрузи ее в компьютер, и я немедленно свяжусь с покупателями. Ты просто чудо.

Мари улыбнулась, внезапно засмущавшись. Она была так хороша и так наивна. Маркион Ро ненавидел то, как сильно от нее зависел.

– А как у тебя дела, Маркион? – поинтересовалась старуха. – Как там твой грандиозный план? Есть прогресс?

Маркион рассказывал этой женщине вещи… которые не рассказывал больше ни одной живой душе. Он убеждал себя, что исповедовался ей просто потому, что не мог обойтись без ее опыта, а не потому, что ему больше не с кем было поговорить.

Он обдумал ее вопросы. Тропы, как и сама Мари, достались ему в наследство от отца. Эсгар Ро не создавал нигилов и даже не правил ими. Как и Маркион. Они оба были Глазами, и хотя этот титул и звучал внушительно, на самом деле Глаза просто оказывали уникальные услуги – предоставляли Тропы, щедро оплачиваемые истинными главарями нигилов – Хозяевами Бурь.

Однако Эсгар Ро снабжал нигилов Тропами не ради денег. У него на уме был план – искупление и месть за свою семью и за многих других. Он не дожил до того дня, когда эти планы начнут претворяться в реальность, и теперь осуществить их должен был его сын.

Завершение этой работы требовало определенной трансформации – нигилы должны были превратиться в нечто совершенно иное, нежели та эгоистичная, всеразрушающая, неорганизованная банда преступников, которой они были сейчас. До недавних пор Маркион Ро не понимал, как этого добиться… но теперь у него не оставалось выбора. На протяжении веков Республика предоставляла Внешнему кольцу определенную автономию, однако расклад изменился. Республиканцы строили новую гигантскую станцию-маяк «Звездный свет», и то, что они называли галактическим объединением, Маркион Ро называл демонстрацией силы.

Нигилы должны были эволюционировать, пока еще не стало слишком поздно и Республика не начала наводить во Внешнем кольце свои законы и порядки. И разумеется, джедаи. Нельзя забывать о джедаях.

– Мой план… движется, – произнес Маркион, отвечая на вопрос Мари. – В процессе я столкнулся с определенными препятствиями, поэтому следующие шаги потребуют крайней осторожности. В каком-то смысле для меня наступают опасные времена. Если честно, я надеялся, что ты сможешь мне помочь.

Мари подняла хрупкую руку, и ее улыбка угасла.

– А, тебе нужны новые Тропы. Без них никак? Этот новый маршрут отнял столько сил… Я абсолютно выдохлась. Можно я займусь этим потом? После того как вздремну?

«Ударь ее током, – подумал Маркион, – ударь и жарь до тех пор, пока она не сгорит внутри этой проклятой капсулы».

– Нет, – ответил Маркион, – мне нужен лишь ответ на один вопрос. Я хочу, чтобы ты кое о чем поразмыслила. Повар готовит на ужин твое любимое блюдо – можно попросить принести еду сюда, если это поможет.

Мари вздохнула.

– Ну хорошо, Маркион, – сдалась она. – Если ты настаиваешь. Знаешь, твой отец никогда не эксплуатировал меня так интенсивно, как ты. Я скучаю по нему.

Палец Маркиона потянулся к кнопке, которая должна была еще раз ударить женщину током. Его отец мертв. А Маркион Ро жив, и он не пойдет стезей отца. Мари Сан Текка и Хозяева Бурь могут сколько угодно подкалывать его, намекая, что он никогда не сравнится с отцом. Это не имело значения. Его отец мертв.

Маркион сделал глубокий вдох и сжал затянутую в перчатку руку в кулак.

– Благодарю тебя, Мари, – произнес он. – Вот что мне от тебя нужно.

Он вытащил из кармашка на поясе инфочип и вставил его в разъем на панели управления. Информация высветилась на внутренней стороне крышки капсулы ярко-синим цветом – быстро бегущие строки данных, описывающие последние мгновения жизни обреченного «Наследного пути», когда его обломки разлетались по всей системе Хетцаль. Мари Сан Текка сосредоточилась на экране, внимательно изучая текст и ничего не упуская.

– Ох, звезды, – выдохнула она. – Несчастный корабль. Какая трагедия.

– Угу, – согласился Маркион Ро. – И это еще не конец. Фрагменты корабля выныривают из гиперпространства по всему Внешнему кольцу. Они назвали это Губительными Явлениями. Есть одна конкретная часть – секция мостика, где находится бортовой самописец. Республика ищет его, поскольку считает, что содержащаяся там информация поможет пролить свет на причины катастрофы «Наследного пути».

– Да, понимаю, – произнесла Мари, продолжая неотрывно следить за информацией, бегущей по внутренней стенке ее медицинской капсулы.

– Они пытаются построить какую-то огромную машину, объединяющую в себе кучу навигационных дроидов, и надеются, что таким образом смогут предсказать, где и когда появятся недостающие фрагменты «Наследного пути». Просто скажи, возможно ли это? Реально ли предугадать их появление?

Мари даже не задумалась. Она рассмеялась – на удивление звонко. Маркион понятия не имел, как ей это удалось. Казалось, что ее грудь провалится внутрь, стоит тронуть ее хоть пальцем.

– Ну разумеется, глупыш. Я могу сделать это хоть сейчас. Сказать, где покажутся все до единого фрагменты этого корабля. Это не займет много времени. Только вот… я очень устала.

Маркион застыл. В этот момент ему все стало ясно – ему открылось, какие именно шаги нужно предпринять, чтобы осуществить все задуманное. Были там и варианты, развилки на пути, где придется выбирать и импровизировать… но все это была одна тропа, которая приведет к цели всей его жизни.

Внезапно ожил комлинк, и Маркион снял его с пояса.

– Да? – произнес он.

– У нее был очередной приступ, – донесся из динамика скрипучий голос доктора Аттерсонда. – Я видел это на своих мониторах.

Голос чадра-фэна и сам по себе ужасно раздражал, а тут еще этот обвинительный тон.

– С ней все в порядке, – отмахнулся Маркион.

– Нет, сэр, при всем уважении, это не так. Ей нужен отдых. Никаких исследований, никаких Троп, как минимум неделя покоя. Она истощена, ей нужно восстановить силы.

– Благодарю, доктор, я все понял.

– Вы уверены, сэр? Потому что порой мне кажется…

Маркион оборвал связь. Он наблюдал за Мари Сан Теккой. Та с блаженной улыбкой следила, как обломки «Наследного пути» сеют смерть и разрушение в системе Хетцаль.

– Буду очень признателен тебе за помощь, Мари, – сказал он. – Мне нужно отлучиться по делам, но потом я вернусь. Ты можешь пока приступить? Я велю повару принести тебе ужин. Сможешь поработать за едой.

Старуха не ответила, а лишь вяло махнула рукой, после чего ее капсула вернулась в горизонтальное положение. Она снова уходила в себя, ее разум блуждал по круговерти дорог, понятной только ей, – Мари Сан Текка приступила к решению проблемы.

Маркион Ро покинул палату Мари и направился на мостик. «Электровзор» почти полностью управлялся дроидами и наемным персоналом, не состоящим в рядах нигилов. Тучам, грозам и уж тем более молниям доверять было нельзя. Ни в коем случае. Даже Хозяевам Бурь не дозволялось подниматься на борт его корабля. Никто не знал, откуда берутся Тропы, но стоит им это разнюхать… что ж, обслуживать медицинскую капсулу сможет любой.

Прибыв на мостик – прекрасный отсек, вырезанный из цельного ствола гигантского дерева врошир с Кашиика и за баснословные деньги обработанный лучшими мастерами, Маркион уселся в капитанское кресло, ни слова не сказав своему экипажу. Нажатием кнопки он окружил себя поднявшейся из пола ширмой, которая заодно выполняла функцию переговорных дисплеев.

Еще одна кнопка, и на экранах появились изображения Кассава, Пэна Эйты и Лорны Ди.

– Дай угадаю, ты испугался больших злых джедаев и не хочешь давать нам новые Тропы, – Кассав как всегда в своем репертуаре: говорит первым, затыкается последним.

Пэн Эйта и Лорна Ди хранили молчание.

– Я не боюсь джедаев, Кассав. Однако поскольку я не идиот, то расцениваю их как серьезную угрозу. Они могут уничтожить все, чего мы добились.

Несговорчивый Хозяин Бури попытался было вставить что-то еще, но Маркион не оставил ему шанса, просто продолжив говорить.

– Я знаю, вы недовольны, что мы залегли на дно, – сказал он. – Никаких налетов. В общем. Помните, я говорил, что узрел что-то крупное? Пора заняться этим делом. Мы изменим правила игры. Я выдам каждому из вас список Губительных Явлений – тех, что еще не случились. Изучите его и выясните, какую пользу можно из них извлечь. Единственная трудность – никаких Троп. Вам придется планировать свои операции без них. Только стандартные тактики и приемы.

Лорна и Пэн вновь промолчали, но Маркион видел, что они уже прикидывают, пытаясь понять, насколько сильно эта ситуация им поможет или навредит, что за игру ведет Глаз и как они смогут на всем этом навариться или заставить его передумать. А может, решают, настала ли наконец пора приступать к активной фазе своих планов – которые они, несомненно, вынашивали, – по его убийству, изъятию всей его собственности и присвоению Троп себе.

В кои-то веки Кассав ненадолго замолчал. Наверное, думал о том же, о чем и остальные двое.

– По правде говоря, я впечатлен, – наконец произнес виквай. – Звучит весьма соблазнительно. Но поскольку вся грязная работа на нас, а ты не предоставишь нам никаких Троп, я считаю, что добычу следует делить по-другому. Я заявляю, что Глаз не заслуживает трети. Как насчет… десяти процентов? На мой взгляд, справедливая доля.

Маркион одарил его улыбкой, которая скорее напоминала оскал.

– Вот как я могу поступить, Кассав: если тебе не нужна информация о Губительных Явлениях, я могу отдать ее Пэну Эйте и Лорне Ди. Или не отдавать никому. Вам решать. Но если вы берете информацию от Глаза, вы платите за нее по обычным расценкам, иначе никаких больше Троп. Никогда. Вся нажива делится как обычно. Согласно Правилу трех.

Кассаву это не понравилось, но Маркиону было наплевать.

– Республика тоже пытается выяснить, где и когда произойдут новые Губительные Явления, и как только это случится, они будут тут как тут, так что берите своих лучших бойцов, – продолжил он. – Сделать все надо быстро. Может, вы обнаружите место катастрофы и выгребете оттуда все ценное. Может, захотите продать информацию о том, где случится очередное Явление… только делайте это анонимно, а плата пусть поступит на один из наших теневых счетов. Действуйте изощренно. Если республиканцы прознают, что кто-то еще знает, когда случится следующее Явление, не исключено, что они выйдут на нас. А нам эти проблемы ни к чему.

Он наклонился вперед.

– Это ясно?

Хозяева Бурь кивнули, и Маркион Ро оборвал связь, после чего на мгновение задумался. Все стало ясным. Предельно ясным. Он нажал на кнопку на подлокотнике своего кресла.

– Подайте пожилой даме ее ужин.

Глава 25

Эльфрона

Раздался лязг, и транспорт содрогнулся.

Белл услышал, как Индира выругалась себе под нос, но скорость не сбросила. Более того, машина поехала еще быстрее, рев двигателя только усилился.

Искра встревоженно заерзала у ног Белла, и он почесал мех гончей, чувствуя, как в зависимости от окраски меняется его температура.

– Все в порядке, девочка, – успокоил падаван, – Индира просто во что-то врезалась. Ничего страшного.

Они ехали в еще одной машине, выпущенной корпорацией «Валкери» по джедайскому спецзаказу, – в транспортнике модели «Вожак», наземном эквиваленте «Вектора». Иногда его еще называли В-ход, пусть даже он не всегда «ходил» по поверхности. Как минимум один «Вожак» входил в стандартный состав оборудования любого аванпоста джедаев. Машина была приспособлена для всех типов природных условий, в каких могли располагаться опорные пункты. В-ход можно было использовать как колесный или гусеничный транспорт, а для местности, слишком пересеченной даже для гусениц, на борту имелись репульсорные двигатели. Кабина «Вожака» герметично запечатывалась, так что в течение ограниченного времени машину можно было использовать даже как амфибию или подводную лодку. В общем, «Вожак» разве что летать не мог. Но в случае Эльфроны, где отдельные регионы были совершенно непригодны для полетов из-за мощных магнитных полей, это вряд ли можно было считать недостатком.

По общей эстетике «Вожаки» были схожи с «Векторами» – плавные, гладкие обводы, прямые и скругленные края складывались в радующее глаз единое геометрическое тело. За передними сиденьями в кабине водителя, которые сейчас занимали Индира Стокс и Лоден Грейтшторм, располагалась большая многоцелевая пассажирская зона со специально отведенным местом для хранения любого оборудования, какое могло понадобиться в работе. «Вожаки» были прочнее «Векторов», но проектировались с учетом тех же присущих джедаям особенностей, что и их летающие собратья. Орудийные системы требовали ключа в виде светового меча, а многие из рычагов управления были механическими, чтобы в экстренных случаях ими можно было управлять не посредством электроники, а Силой.

Ни один джедай не стал бы пользоваться ею, чтобы выполнить то, что легко можно было сделать руками, но возможность отпереть люк «Вожака» на расстоянии, выстрелить из его орудий или даже заставить машину сдвинуться с места спасала жизни не раз и не два. Однако Белл сомневался, что ему или даже Лодену было по силам справиться с чем-то подобным. А вот Индире… возможно. Она, безусловно, была главным технарем в их команде. Как правило, именно Индира садилась за руль всякий раз, когда джедаи брали В-ход, – и сегодняшний день не стал исключением.

Индира выбрала кратчайший курс к месту их назначения – прямой маршрут, пролегающий через низкие холмы. Можно было, конечно, поехать и по дороге – она вилась от джедайского аванпоста к Надежде Огдена и дальше к шахтерским приискам, – но это был долгий кружной путь. Если бы джедаи выбрали его, то потратили бы время, которого, судя по полученному экстренному вызову, у них не было. Так что поездка выдалась трясучей… но быстрой, что было неудивительно с таким водителем, как Индира.

«Вожак» вскарабкался на вершину холма.

– Дым, – заметил Лоден.

Белл повернулся посмотреть в лобовое стекло транспорта и увидел, на что указывал его учитель, – далеко впереди, прямо у них по курсу в небо вздымался толстый столб густого темного дыма, который ранее от них скрывали холмы.

– Если это и не усадьба Блайтов, то прямо по соседству, – заметила Индира. – Ты думаешь…

– Думаю, – ответил Лоден. – Судя по тому, что я слышал, нигилы – разрушители. Они берут что хотят, и крушат все остальное. А еще они используют газ – возможно, мы сейчас видим последствия его применения.

– Как по мне, скорее смахивает на пожар, – возразила Индира. – Лоден, возьми руль. А я запущу «Вуаль» и попробую рассмотреть, что нас там ждет.

– И тогда мы сможем ответить с нескольких фронтов, если нигилы все еще там или оставили после себя какие-нибудь сюрпризы, – добавил Лоден.

Индира кивнула. Она поднялась из кресла, и Лоден схватился за руль. «Вожак» сбавил ход.

Индира добралась до пассажирского отсека и прошмыгнула мимо притихшего Портера Энгла. Взгляд его единственного глаза был пустым, Портер сидел и таращился в никуда.

Внешне иккрукки казался спокойным, но Белл чувствовал, как внутри старика клокочет энергия. Тот Портер Энгл, что был добрым поваром, изобретателем оригинальных блюд и кладезем поучительных афоризмов, оказался отброшен прочь. Его место занял дремлющий вулкан, начинающий пробуждаться, – кипящий, готовый взорваться невообразимой силой. Древний джедай вызывал призрака – одну из своих прежних ипостасей. Ту версию себя, о которой друг другу рассказывали падаваны. Того, с кем бы очень не хотели встретиться налетчики, осмелившиеся напасть на семью беззащитных поселенцев.

– Портер, все нормально? – поинтересовался Белл.

– Да, – отозвался пожилой джедай. Его взгляд не изменился.

Белл решил оставить его в покое. Он не боялся Портера – в конце концов, они же оба были джедаями. Просто… он не понимал, чего стоит ждать от встречи с призраком.

Индира просочилась в заднюю часть транспорта, где на стойках один над другим покоились два спидера модели «Вуаль». Как и все машины корпорации «Валкери», созданные для Ордена, они были предназначены исключительно для адептов Силы, поэтому обладали крайне чувствительным управлением и мгновенно реагировали на все команды. По сути, это была летающая палка: сиденье, притороченное к полой дюралюминиевой раме, с одним-единственным репульсором и четырьмя выступающими по бокам крыльями-обвесами. Но если ты умел управлять «Вуалью», она превращалась в чрезвычайно быстрый и маневренный транспорт. Группе опытных ездоков со световыми мечами наголо не составляло труда расправиться с целым взводом бронированных машин, просто отражая их же бластерный огонь обратно.

А еще летать на «Вуали» было банально весело, и Белл всякий раз брал один из спидеров, чтобы покататься по холмам и долинам вокруг джедайской базы, когда Лоден изредка позволял ему отдохнуть.

Индира сняла одну из «Вуалей» со стойки и ударила по кнопке, открывающей кормовой люк «Вожака». Люк открылся, и внутрь хлынул пропитанный металлическим запахом воздух.

– Поосторожнее там, – напутствовала она Белла, после чего выпрыгнула наружу, на лету выпуская закрылки «Вуали». Юноша увидел, как Индира поймала ветер и в мгновение ока унеслась прочь.

Закрыв люк, Белл встал со своего места и направился в кабину. Пройдя мимо Портера, который не проронил ни слова, он уселся в освобожденное Индирой водительское кресло. Искра легла между двух передних кресел, и Лоден, не спуская глаз с дороги, похлопал гончую по голове.

Наконец впереди показался источник дыма – горящий двухэтажный дом, стоявший в центре маленького, но уютного домохозяйства, смахивающего на небольшую шахту.

Лоден остановил «Вожака» в нескольких сотнях метров от пожара.

– Ты чувствуешь выживших? – спросил он, повернувшись к Беллу.

Юноша потянулся к Силе. Ничего. Холодная пустота.

– Нет, – ответил он.

– Вот и я не чувствую, – признался учитель. – Но проверить все равно нужно. Вдруг мы кого-то упустили… или там остались улики, которые укажут, что здесь произошло. Так или иначе, мы докопаемся до истины.

Лоден открыл дверцу кабины и выбрался наружу. Белл последовал его примеру, Искра выскользнула следом. Мгновение спустя появился и Портер: его рука небрежно покоилась на рукояти светового меча в чехле.

Белл внезапно осознал, что никогда не видел, чтобы старик обнажал свое оружие. Ни разу.

Лоден достал комлинк и произнес:

– Индира, мы добрались до участка Блайтов. Похоже, нигилы сожгли их дом. Хотим тут осмотреться. Ты что-нибудь видишь?

– Ничего, – раздался голос Индиры. – Я на кряже метрах в пятистах от вас. Если что, быстро домчу к вам. Дам знать, если кого-нибудь увижу.

– Хорошо, – произнес Лоден и повесил устройство обратно на пояс. – Идем, только не спеша.

Джедай сделал несколько шагов по направлению к горящему дому. Группа миновала загон, где метались и топотали несколько перепуганных стальцов. Глаза словно плошки, ноздри раздуты. Портер вытянул руку.

– Тише, друзья, – произнес он, и животные моментально успокоились и припали к земле, прижавшись друг к дружке.

– Обломки спидера, – заметил Лоден, указывая на тлеющую груду металлолома неподалеку от дома. – И тела. А еще несколько дроидов-шахтеров, уничтоженных из бластеров. Я бы предположил, что семья пыталась использовать дроидов для защиты. Либо не сработало вовсе, либо сработало не так хорошо, как они надеялись.

Их окликнул Портер, оставшийся возле загона. Он присел, уставившись на клочок изрытой почвы возле ворот.

– Потеряв спидер, нигилы забрали отсюда нескольких стальцов. По следам в грязи я могу восстановить кое-какие детали. Шестеро налетчиков, четыре заложника.

Иккрукки поднялся на ноги. Выражение лица пожилого джедая было таким холодным, что, стой он ближе к огню, наверняка смог бы его затушить.

– Двое из них – дети.

Белл внимательнее присмотрелся к дому – на двери было что-то странное, словно надпись или…

Падаван шагнул ближе. На двери дома Блайтов был вырезан знак – три рваные зигзагообразные линии, идущие сверху вниз. Края были грубыми и неровными, словно их вырезали виброклинком, у которого кончался заряд.

– Там что-то есть, – сказал Белл и сделал еще один шаг.

Эти линии были похожи… на молнии. Три разряда молнии. Жар от пожара был невыносимым, но символ манил падавана на каком-то примитивном подсознательном уровне. В необъяснимом порыве рассмотреть символ как можно четче Белл подошел еще ближе.

Искра гавкнула, предупреждая о какой-то новой опасности.

Белл остановился и взглянул на зольную гончую.

– В чем дело, девочка? – поинтересовался он и тут же заметил, о чем та пыталась предупредить, – к нему с невероятной скоростью приближались четыре дорожки взрытой земли.

«Кротовые мины», – успел подумать Белл, после чего совершил два дела.

Сперва он оттолкнул Искру при помощи Силы. Падаван попытался сделать это как можно аккуратнее, но его главной целью было уберечь гончую от опасности. Какой бы вред Белл ни причинил ей, взрыв наверняка покалечил бы Искру сильнее. Затем юноша подпрыгнул вверх, на лету выхватывая из ножен световой меч.

Принцип кротовых мин заключался в следующем: они мчатся к своей цели под поверхностью земли, а затем подскакивают в воздух примерно на метр и взрываются, разбрасывая вокруг себя шрапнель, сопровождаемую волной жара и пламени. Эти устройства были убийственными и беспощадными – большинство их жертв перед смертью даже не успевали сообразить, что на них кто-то напал.

Две из четырех мин выскочили из-под земли – темно-серые цилиндры с полным металлических зубов отверстием на одном конце, благодаря которому они прогрызались сквозь землю. Достигнув верхней точки своего прыжка, Белл схватил обе мины Силой и подбросил их как можно выше в воздух в надежде, что этот маневр поможет с ними разобраться.

Две другие мины остались под землей – их примитивные мозги не смогли понять, куда делась их цель с того места, где она только что стояла.

Громкий звук и секунду спустя свист – это взорвались обе взмывшие в воздух мины.

Белла окатило волной жара – сильной, но не смертельной.

Падаван полетел вниз. Увидев прямо под собой минный след, юноша тщательно прицелился.

Белл приземлился и воткнул световой меч в землю, пронзив одну из оставшихся мин. Последняя взмыла в воздух, и Белл, инстинктивно вверив себя Силе, без раздумий разрубил мину пополам прежде, чем она достигла верхней точки своего подъема.

Две аккуратно разделенные половинки кротовой мины упали на землю, и Белл огляделся по сторонам.

Он увидел, что Лоден и Портер тоже справляются с атаками на них – каждый в своем стиле. Лоден Силой выдергивал мины из-под земли прежде, чем они добирались до него, и подбрасывал высоко в воздух, где они взрывались над ржавыми равнинами, не причиняя никакого вреда. Портер стоял на полусогнутых ногах с включенным световым мечом, который он держал обратным хватом.

Иккрукки просто рассекал пополам выскакивающие из-под земли мины. Одну за другой – Белл выполнил этот прием всего раз, да и то не до конца понимая, как у него это получилось, а Портер повторял его снова и снова. На лице мастера не дрогнул ни единый мускул. Сверкает клинок, падают обломки металла, джедай остается невредимым.

И Белл, и Лоден были зачарованы этим действом. Они оба были вполне приличными фехтовальщиками, а Лоден даже претендовал на то, чтобы считаться искусным. Но с таким они сталкивались впервые. Ни мастер Йода, ни Зэвиел Тепп, ни старый Аркофф – никто в Храме джедаев не демонстрировал ничего подобного. Белл даже представить не мог, каково было бы сойтись с Портером в бою.

Энгл столь мастерски владел клинком, что от него было невозможно отвести глаз, поэтому джедаи не заметили, как одинокая кротовая мина проложила дорогу к «Вожаку», затем взмыла в воздух и взорвалась в припадке истового самосожжения. Взрыв разорвал транспорт пополам и отшвырнул Белла с Лоденом на землю – джедаи едва успели смягчить падение Силой.

– Вы там в порядке? – раздался встревоженный голос Индиры. – Лоден! Портер! Ответьте! Что у вас происходит? Взрывы следуют один за другим!

Лоден со стоном перекатился на спину и снял с пояса комлинк.

– Мы в порядке, Индира, – сообщил он. – Просто нигилы оставили для нас парочку сюрпризов. Кротовые мины. Они вроде бы кончились. Но мы теперь без «Вожака».

– Если они оставили мины, значит, предполагали погоню, – сказала Индира. – И значит, уже убрались прочь.

– Согласен, – сказал подошедший Портер, чей световой меч уже вновь покоился в чехле на поясе. – Я думаю, они оставили корабль в одной из транзитных зон. Местные магнитные поля не позволили бы им просто приземлиться возле дома и забрать семью. Им пришлось сесть, а затем добираться сюда на спидере. Семья взорвала их спидер, так что налетчикам пришлось украсть стальцов, чтобы вернуться к своему звездолету.

– И как нам теперь их поймать? – спросил Белл, вставая на ноги. – В-ход нам больше не помощник.

– Зато в загоне остались трое стальцов, – ответил Портер. – Я могу оседлать их и при помощи Силы убедить помочь нам, отдать все силы ради спасения хозяев. Если поспешим, можем успеть перехватить этих монстров прежде, чем они увезут заложников с планеты.

– Приступайте, – согласился Лоден, снова поднося к губам комлинк. – Индира, мы отправляемся за нигилами. Здесь есть ездовые звери. Возвращайся на аванпост и садись в «Вектор». Возможно, придется преследовать бандитов за пределами планеты.

– Поняла, – ответила Индира. – Да пребудет с вами Сила.

Лоден вернул комлинк обратно на пояс и подошел к пылающим останкам «Вожака». Две части транспорта лежали в нескольких метрах друг от друга, пространство между ними усеивали осколки металла. Джедай остановился возле той половины, что прежде была водительской кабиной.

– Что вы делаете? – поинтересовался Белл.

– Внутренние системы «Вожака» основательно защищены от нападения. Теоретически ты можешь проделать в транспорте хоть тысячу дыр, а колеса по-прежнему продолжат крутиться. Этот несчастный В-ход уже никуда не поедет, но, возможно, еще сможет нам послужить…

Лоден вытянул руку, и длинная металлическая панель капота разбитого «Вожака» затряслась и слегка приподнялась над остовом транспорта.

– Помоги мне, падаван, – велел Грейтшторм. – Увесистая штуковина.

Белл поднял руку, и почерневшая металлическая панель, вырвавшись на свободу, отлетела в сторону и заскользила по земле. Лоден нагнулся, рассматривая внутреннее устройство машины.

– Хм-м-м, – протянул он. – На вид целая.

Он махнул рукой, сжал ее в кулак, и Белл услышал раздающийся из моторного отсека звук сгибаемого и лопающегося металла – легкие щелчки, словно тонкие зажимы не выдерживают давления и ломаются.

Лоден залез внутрь и вытащил металлическую трубу примерно полтора метра длиной с проволочной корзиной на одном из концов, в которой покоился компактный энергетический модуль. От поднятой джедаем конструкции тянулись длинные провода, а под ней болталась электроника, прикрепленная к плоской металлической панели.

На глазах у Белла его учитель превратил провода в подобие перевязи и закинул штуковину себе на плечо. Концы трубы теперь торчали у него из-за спины и бедер.

– Уф-ф, – выдохнул Лоден, – тяжелая.

Заметив вопросительный взгляд Белла, Грейтшторм с улыбкой пояснил:

– Просто на всякий случай.

Вернувшийся из загона Портер вел под уздцы трех серебристых стальцов, уже оседланных и готовых к пути.

– Установите со своими скакунами максимально глубокую связь. Они хорошие животные, но с нами им придется несладко. Вам понадобится объяснить им всю важность нашего дела.

Белл не очень понял, что хотел сказать старый джедай, но предположил, что либо разберется с этим, либо сталец выбросит его из седла, и падаван останется глотать пыль позади.

Белл вставил ногу в стремя и забрался в седло – не так грациозно, как хотелось бы, но главное, что он оказался наверху. Сталец заржал, переступил с ноги на ногу и мотнул головой. Затем животное, выражая раздражение от необходимости нести явно неопытного всадника, топнуло металлическим копытом, отчего из камня под ним вылетел сноп искр.

– В какую сторону, Белл? – спросил Лоден, уже устроившийся в седле.

Белл потянулся к Силе, ища страх, боль, гнев… и нашел их. И не так далеко, как можно было бы предположить. Шанс на спасение еще был.

– Туда, – указал он.

И джедаи поскакали.

Глава 26

Республиканский медицинский фрегат

Типа «Спасение» «Панацея»

– Мастер, мне все это не нравится, – произнес Буррияга. – Мы же просто выполняли свою работу.

Он говорил на шириивуке, и, насколько юный вуки мог судить, стоящая рядом наставница, мастер-джедай Ниб Ассек, была единственной живой душой на целый парсек, способной его понять. Но Бурри не хотел, чтобы окружающие подумали, будто он жалуется или не желает быть здесь в этот торжественный момент. По такому поводу оба джедая облачились в свои храмовые одеяния. В случае Бурри это был лишь многослойный плащ без рукавов и с поясом лазурного цвета, но Ним надела парадную бело-золотую тунику, а длинные седые волосы собрала в пучок. Ее сапоги и рукоятка светового меча отполированы до зеркального блеска.

– Это не в нашу честь, падаван, – произнесла Ниб. – Мы здесь затем, чтобы принести этим несчастным немного покоя. Они хотели познакомиться с нами. Идем. Все будет не так уж и плохо.

Два джедая стояли у входа в напоминающее собор помещение с высоким потолком. Огромный зал занимал почти всю среднюю часть «Панацеи», гигантского медицинского корабля, одного из первых Великих Свершений канцлера Со. За годы, прошедшие с момента его введения в строй, корабль успел побывать в многочисленных горячих точках, местах бедствий и областях, пострадавших от вспышек эпидемий. Он являл собой наглядное доказательство озабоченности Республики судьбами своих граждан, особенно самых обездоленных. Совсем недавно по приказу Со «Панацея» посетила систему Хетцаль, где взяла на борт выживших в катастрофе «Наследного пути» для дальнейшего лечения.

Огромный центральный зал «Панацеи», называемый обзорной палубой, являл собой транспаристальный купол. Обычно из-под него открывался вид на окружающие корабль космические просторы, но сегодня, дабы не ранить чувств большинства собравшихся, было решено сделать иначе. Благодаря встроенной электронике купол потерял прозрачность, и черная пустота космоса уступила место приглушенным зеленым и голубым тонам, блуждающим по его внутренней поверхности, а пространство внизу залил струящийся сверху теплый желтый свет. Издалека доносились тихие спокойные звуки – журчание воды и шорох листвы на ветру. Корабельные психологи искусно воссоздали цвета, звуки и атмосферу планеты, похожей на ту, которую поселенцы на борту «Наследного пути» надеялись превратить в свой новый дом. Именно так бы все и случилось, если бы их транспорт не погиб ужасной огненной смертью, выбросив своих пассажиров из гиперпространства посреди учиненной им же самим катастрофы, конца которой пока не предвиделось.

Буррияга пристально следил за Губительными Явлениями. Поскольку он присутствовал при самом начале бедствия и сыграл ключевую роль в его ликвидации, вуки чувствовал глубокую связь со всей этой жуткой ситуацией. Он хотел и дальше участвовать в разрешении кризиса, любыми мыслимыми способами помогая положить конец этой затянувшейся трагедии. Помимо прочего он читал все ежедневные сводки о положении дел, которые публиковала администрация канцлера. В последнее время они все больше акцентировали внимание на росте протестов против постоянных расширений гиперпространственной блокады. Но обсуждались там и Губительные Явления. К настоящему моменту произошло уже двадцать одно, и в результате одного из последних погибла верфь на орбите Дантуина, которая координировала доставку крупной партии гуманитарной помощи пострадавшим от блокады системам Внешнего кольца.

Ниб Ассек направилась к центру обзорной палубы, где тихо переговаривались между собой порядка тридцати гостей. Экипаж «Панацеи» выставил напитки, и большинство держало в руках бокалы. Это напоминало вечеринку… вот только весельем и не пахло.

Здесь собрались выжившие с «Наследного пути», которых спасли первыми, – те самые горемыки, страх которых Буррияга почувствовал за мгновения до того, как он, Ниб, Те’Ами и Миккел Сутмани едва не уничтожили их пассажирский отсек. Уцелевшие пришли сюда, чтобы поприветствовать своих джедайских и республиканских спасителей, – попытка одновременно поставить для себя точку в этой истории и лично выразить свою благодарность. От всего этого Бурри чувствовал себя не в своей тарелке – обычно джедаев не благодарят за то, что они джедаи.

Джосс и Пикка Эйдрены, супружеская пара пилотов «Стержня», судя по всему, не испытывали подобных проблем. Они вели себя совершенно непринужденно и уже общались с кем-то из пассажиров «Наследного пути». Буррияга не возражал – в конце концов, они сыграли одну из важнейших ролей в спасательной операции, и юный вуки был рад, что, придя сюда, они избавили его хотя бы от части всеобщего внимания.

Падаван-вуки оглядел выживших. Сквозь Силу он ощущал в присутствующих странную напряженность – необычную смесь сожаления, стыда, ликования и облегчения. Он предположил, что это синдром уцелевшего.

Ниб тепло поприветствовала молодую пару, обняв их одного за другим. Отпустив вторую женщину, мастер помахала Бурри пальцами – условный знак, один из их личных, принятых между учителем и учеником сигналов, означавших «вступай в бой».

Буррияга вздохнул и шагнул вперед, поправляя пояс. Отполированная рукоятка светового меча успокаивающим весом оттягивала чехол на поясе. Она блестела не менее ярко, чем рукоять меча его наставницы, хотя была сделана из смолы белого дерева врошир с родной планеты вуки Кашиик, а широкая гарда была выкована из электрума. Едва ли оружие придет здесь на выручку, но приказ «вступай в бой» довольно точно описывал ощущения юного вуки. Его мастер знала, насколько Бурри ненавидел подобные сборища. Никто из гостей его не понимал. Иногда это оказывалось кстати, поскольку разумные существа часто предполагали, что раз кто-то ничего не говорит, то он ничего и не слушает. Это было крайне полезным заблуждением, когда Бурри собирал информацию, но прямо сейчас он был не на вражеской территории, а впереди его ждала вовсе не битва. Это было светское мероприятие довольно странного толка, и вуки сомневался, что сможет узнать что-нибудь полезное, сколько бы разговоров он ни подслушал.

Тем не менее он знал, что Эйвар Крисс попросила Ниб аккуратно расспросить уцелевших о пережитом кошмаре и попробовать выяснить какие-нибудь детали катастрофы. Мастер Крисс вместе со своим напарником Элзаром Манном расследовали обстоятельства случившегося, и она предположила, что у кого-то из выживших могут быть подавленные воспоминания, способные вернуться спустя какое-то время. Но сбор этой информации был задачей учителя, а не его – Бурри не понимал, как в нынешних обстоятельствах просить собравшихся поделиться своими историями. Никто из них не поймет ни единого сказанного им слова.

Будь на борту «Панацеи» дроид-переводчик… Но нет, только несколько дроидов-терапевтов со своими большими глазами и плавными движениями да несколько парящих вокруг дроидов-пилюль. В конце концов, это же медицинский корабль.

Буррияга подошел к трем общавшимся друг с другом уцелевшим – паре мимбанцев и женщине-человеку. Они выглядели вымотанными и ослабленными. Даже характерные для мимбанцев алая кожа и большие синие глаза без зрачков стали какими-то блеклыми. Вуки прекрасно понимал их состояние. Они оказались заперты внутри кувыркающегося в космосе грузового отсека, пребывая в твердой уверенности, что в любой момент могут умереть. И проведенное там время должно было показаться им целой вечностью. Вуки вскинул лапу в знак приветствия.

– Здравствуйте, – произнес Бурри на шириивуке. Как и ожидалось, в ответ он получил лишь знакомые непонимающие взгляды.

– Мастер-джедай, – ответил мужчина-мимбанец на общегале, – для нас честь встретиться с вами. Мы благодарны вам за все, что вы сделали.

– Ну что вы, сэр, – ответил Буррияга, – нет нужды благодарить нас. Любая жизнь бесценна, и все мы – Республика.

И вновь непонимающие взгляды. Вуки едва сдержал вздох.

– Эй, Бурри, – окликнул его кто-то, и падаван обернулся на голос.

Это были Джосс Эйдрен и его жена Пикка. Оба с напитками, оба выглядят абсолютно безмятежными. Вуки было невдомек, как им это удается. Может, все дело как раз в напитках. Оба пилота подошли к маленькой группке.

– Вы, ребята, можете этого и не знать, – произнес Джосс, – но это Буррияга. И именно благодаря ему вы все еще живы.

– Эм, дорогой, возможно твою мысль следовало бы выразить немного иначе, – заметила Пикка. По человеческим меркам она не была крошечной, но рядом с мужем казалась именно такой. Сам же Джосс Эйдрен походил на древесный ствол, увенчанный головой.

– Но это правда, – продолжил Джосс. – Мы уже были готовы всех вас взорвать… то есть мы понятия не имели, что вы находитесь внутри. Мы думали, что ваш модуль – всего лишь очередной фрагмент корабля, и хотели убедиться, что он ни во что не врежется. Но затем Буррияга вышел в эфир и как начал горланить – он почувствовал вас внутри отсека и не дал нам выстрелить.

Мужчина улыбнулся.

– Но было близко. Еще бы чуть-чуть, буквально секунда, и…

Пикка сильно ткнула его в руку.

– Ауч! – воскликнул Джосс.

– Пойдем, дорогой, – заявила она, уводя мужа прочь.

Трое выживших не сводили глаз с Буррияги. Ему стало жарко, дыхание участилось. Бурри постарался успокоиться, поскольку знал, что для некоторых тяжело дышащий вуки выглядит довольно угрожающе. Но он не мог стать кем-то другим, и, разумеется, у всех вуки острые зубы, и…

– То, что он сказал, – правда? – поинтересовалась мимбанка. – Мы действительно были на волосок от смерти?

Бурри кивнул, и их лица сделались очень задумчивыми. Падаван почувствовал смущение. Они общались с ним так, словно он был кем-то вроде…

Вуки решил, что сейчас самое время ретироваться, и направился в сторону столиков с закусками. Он проголодался – что было для него вполне обычным явлением. Его мех был очень светлым, в основном золотистого цвета, и только в отдельных местах начали проступать более темные пятна. Бурри был в самом разгаре фазы активного роста, а посему ел при любой возможности.

Дроиды «Панацеи» позаботились, чтобы столики ломились от всякой снеди, но, быстро пробежавшись взглядом по предложенным закускам, Бурри понял, что на тарелках лежат сплошные сыры, хлеб, фрукты, свежие овощи, паштеты, соусы и сладости… но ни единого кусочка мяса. Вуки могут есть практически что угодно, но прямо сейчас Буррияга чувствовал, что ему нужно подкрепиться чем-то бо́льшим, чем могли предложить карротины и косточковые плоды.

Однако еда есть еда. Бурри решил взять, что дают, наполнил тарелку и принялся жевать. По крайней мере, никто не втянет падавана в очередной разговор, пока его рот набит едой.

Поглощая какой-то ярко-зеленый фрукт, который он никогда не пробовал и который оказался очень даже ничего, Буррияга разглядывал помещение и этот странный прием, устроенный посреди иллюзорного луга, парящего в глубоком космосе. Небольшие кучки собравшихся: Ниб Ассек ведет оживленную беседу с каким-то семейством, Джосс Эйдрен травит очередную историю, стоя в окружении другой группы улыбающихся уцелевших, Пикка держит за руку женщину, внимательно выслушивая все, что та ей рассказывает.

Буррияга задумался о двух других джедаях, которые участвовали в спасении этих несчастных, – о мастерах Те’Ами и Сутмани. Как им удалось избежать этого задания? Настроение вуки ухудшилось, и он сжевал фрукт целиком – вместе с косточкой и семенами, которые просто разгрыз и проглотил.

Бурри повернулся к тарелкам с едой, подумывая на этот раз попробовать один из сыров, как вдруг кое-кто привлек его внимание. Там, в стороне, на самом краю белого пола, уставившись на зелено-голубые завихрения купола обзорной палубы, в полном одиночестве стоял рыжеволосый человеческий ребенок. Один из дроидов-терапевтов парил неподалеку, на его широком дружелюбном лице медленно сменялись теплые пастельные тона, пока он пытался заговорить с ребенком. Буррияге не всегда удавалось точно оценить возраст представителей других рас, но ему показалось, что мальчику было лет десять, может, чуть больше.

Несмотря на все усилия услужливой маленькой машины, мальчик не отвечал на попытки разговорить его. Он просто уставился на экран, погрузившись в мысли, что занимали его разум.

Буррияга отставил тарелку и направился в сторону мальчика, на ходу потянувшись к нему Силой. Он мгновенно почувствовал исходящую от ребенка громадную печаль, смешанную с… виной. Виной за нечто чудовищное и безмерное, – ребенок его возраста не должен был испытывать подобных чувств.

Бурри подошел к парнишке. Взгляд того был пуст, его глаза – словно провалы на лице.

– Я – Буррияга, – произнес вуки, касаясь груди, пусть даже он знал, что малыш не сможет его понять. Затем Бурри указал на ребенка. – Как тебя зовут?

Этот жест был вполне универсальным и достаточно очевидным, так что мальчик печально улыбнулся.

– Серж, – ответил он. – Серж Уккариан.

С вопросительным выражением на морде Буррияга лапой указал в сторону других выживших.

Серж медленно окинул их долгим печальным взглядом, словно уже знал, что ищет среди уцелевших что-то, чего среди них нет. А скорее даже, кого-то.

Он покачал головой.

Бурри протянул лапы и заключил мальчика в объятия. Он не мог понять, почему никто до сих пор не догадался так поступить. Когда кому-то больно, ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы его исцелить.

Когда кто-то теряется, ты его находишь.

С помощью Силы вуки сделал все, что мог, чтобы успокоить бедного Сержа. Бурри не мог избавить мальчика от плохих мыслей, но он мог снять с него часть бремени, облегчить вес его ноши.

Серж напрягся, но затем медленно начал расслабляться, отпуская какую-то часть своего груза. Буррияга почувствовал, как мальчик трясется в его объятиях, и понял, что тот плачет.

– Это все я, – приглушенно выдавил Серж, уткнувшись в грудь Бурри. – Это моя вина. Я влез в систему мостика, потому что капитан Кассет считала себя такой умной. Я хотел показать, что она знает совсем не так много, как ей кажется, – я собирался вывести головидео на обзорные экраны мостика, но как только я туда пробрался, я увидел… увидел… а затем корабль развалился на части, и я был в восьмом отсеке, а мои мама и папа – в двенадцатом, и его до сих пор не нашли, и я думаю… мне кажется…

Слова сменились всхлипами. Буррияга долго держал мальчонку в своих объятиях.

Однако парнишка еще не закончил, и Бурри выслушал все, что он хотел сказать. Наконец, когда Серж выговорился, вуки отпустил его и отступил на шаг.

– Ты, – произнес Бурри, нежно похлопав мальчика по голове, – не сделал ничего плохого.

Падаван сцепил пальцы, затем аккуратно развел их в стороны, изображая взрыв.

Вуки ласково покачал головой и улыбнулся Сержу.

– Ты не сделал ничего плохого, – повторил он.

Естественно, мальчик не знал шириивука, но он мог понять общий смысл – и он его понял.

Бурри подвел Сержа к Ниб Ассек, которая общалась с другой группой уцелевших.

– Мастер, послушайте кое-что важное, – произнес он.

Ниб с любопытством посмотрела на своего ученика.

– Это Серж Уккариан, – продолжил Буррияга, похлопав мальчика по плечу. Серж моментально занервничал, что было вполне объяснимо – оказаться в центре джедайского внимания может быть страшно. – Он боится, что потерял семью во время катастрофы, и мы должны постараться ему помочь.

Ниб Ассек кивнула.

– Разумеется, – согласилась она. – Всем, чем сможем.

Ее слова звучали уважительно, но в то же время в них сквозило легкое недоумение. Наставница не понимала, зачем падаван привел к ней этого ребенка, – в конце концов, своя печальная история была у каждого присутствовавшего сегодня на этой обзорной палубе.

– Прямо перед катастрофой Серж влез в системы мостика «Наследного пути», – пояснил Буррияга. – Он планировал небольшой розыгрыш, но в процессе подключился к обзорным экранам и успел мельком заметить то, с чем они столкнулись и что привело к гибели корабля.

– Как интересно, – произнесла Ниб, намеренно стараясь не смотреть на Сержа, чтобы не спугнуть его. Она чувствовала эмоциональное состояние мальчика не хуже Буррияги – ну, может, ей это давалось не с такой легкостью, ведь у Бурри был особый дар восприятия чужих эмоций, однако напряженность и замешательство ребенка сияли в Силе словно пылающее в ночи дерево. Любой младший ученик в Храме тут же смог бы почувствовать смятение Сержа.

Задумавшись на мгновение, Ниб повернулась к мальчику и опустилась на колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Буррияга сказал мне, что ты очень храбрый, – начала она.

Серж не ответил.

– Еще он сказал, что, взломав системы «Наследного пути» прямо перед катастрофой, ты что-то увидел. Мы прикладываем все усилия, чтобы остановить Губительные Явления и предотвратить повторение подобной трагедии. Я знаю, что тебе может быть больно это вспоминать, Серж, но ты не мог бы рассказать, что ты увидел? Помоги мне разобраться.

Серж взглянул на джедая, его взгляд снова стал пустым и отстраненным.

– Молнии, – ответил он, – это было похоже на три разряда молнии.

Глава 27

Эльфрона

– С нами все будет в порядке, – пообещала Эрика, глядя детям в глаза, сначала маленькой Би, затем Ронну.

Ронн был старше, через несколько лет он станет достаточно взрослым для самостоятельной жизни, но прямо сейчас оба ребенка выглядели как испуганные младенцы, которым нужно родительское утешение.

Сидящая с ними в телеге нигилка только фыркнула.

– Ну да, – оскалилась она, – в полном порядке.

Она, как и все остальные, была в маске, но по рукам Эрика поняла, что женщина принадлежала к расе трандошан – длинные, по сравнению с туловищем, конечности, серая чешуйчатая кожа блестит на солнце, на пальцах – белые изогнутые когти. Ее маску ото лба до подбородка расчерчивала зазубренная синяя линия. Налетчица была вооружена винтовкой, которую держала в руках, бластером, покоящимся в кобуре, и одной Галактике ведомо, чем еще.

Эрика и ее семья не смогут одолеть эту женщину, даже если всем четвертым удастся высвободиться из пластиковых наручников, сковавших их руки за спиной. Они всего лишь семья из двух шахтеров и двух детей, к тому же Отто едва был в сознании – когда нигилы наконец выкурили своих жертв из укрытия, глава семейства получил жуткий удар по голове.

Нет, ничего с ними не будет в порядке.

Но таких вещей своим детям не говорят.

– Наберитесь храбрости, – попросила Эрика.

Они мчались по грунтовой дороге, петляющей между двумя грядами холмов. Слева – железо, справа – магнетит. Именно из-за генерируемого этими породами магнитного поля над этой частью Эльфроны не летали корабли, а пленники до сих пор не оказались на борту уносящегося в космос звездолета нигилов. Лишившись спидера, налетчики решили добавить к списку своих преступлений скотокрадство и угнали из стада Блайтов пять стальцов.

Двух зверей похитители запрягли в репульсорную телегу, в которой сейчас и ехала вся семья. Остальные трое трусили рядом, на каждом из пятерки скакунов восседало по нигилу. Эрика с презрением отметила, что бандиты были неважными наездниками – они скрючились в седлах, неправильно распределяя вес. Всадники то и дело пинали животных пятками и хлопали их по бедрам, пытаясь заставить бежать резвее. Им было совершенно невдомек, что стальцы смогут скакать вдвое быстрее, стоит только правильно сесть.

Но Эрика не собиралась давать подсказки. Чем медленнее они двигались, тем лучше. Ведь если кто-то спешит за ними, то чем позже нигилы доберутся до своего корабля, тем выше шансы, что неизвестные спасители успеют вовремя.

Первым погоню заметил Ронн. Он сидел лицом назад, а потому прекрасно видел все, что происходило с той стороны.

Сын аккуратно пихнул Эрику ногой. Три коротких тычка – явно не случайность, а сигнал. Она посмотрела на Ронна и одними губами прошептала: «Что?»

Сын не шелохнулся, лишь скользнул взглядом куда-то в сторону, за спину матери, а потом вновь посмотрел ей в глаза. Затем мальчик снова покосился ей за спину, в ту сторону, откуда они ехали, и снова уставился на Эрику.

Ронн прильнул к сестре и громко сказал:

– Не плачь, Би, эта тупая ящерица тебя не обидит.

И тут же заработал себе пинок от трандошанской стражницы. Он стойко перенес удар, не проронив ни звука. Зато Эрика смогла на мгновение обернуться и посмотреть назад, где в отдалении увидела то, что перед этим заметил Ронн – искры.

Не то чтобы рядом, но и не так уж далеко. После этого Эрика при каждом удобном случае оглядывалась назад, и с каждым разом их преследователи становились все ближе.

Точно такие же искры высекали их собственные скакуны всякий раз, когда их копыта соприкасались с металлической породой – табуны бегущих в ночи диких стальцов были одним из чудес эльфронской природы. А еще животные издавали громкие звуки – резкий, частый звон, чем помогали скрыть аналогичный топот копыт преследователей.

«Трое», – подумала она. Эрика не могла разобрать деталей, но ей показалось, что едущих бок о бок преследователей было именно столько.

Похоже, пока что погоню заметили только они с сыном. Охранница-трандошанка не спускала глаз с пленников, а остальные нигилы, разумеется, смотрели только вперед. Они отчаянно цеплялись за жизнь, пытаясь не вывалиться из седел.

Эрика вопросительно взглянула на Ронна – и он одними глазами как смог изобразил аналог пожатия плечами. Он тоже не знал, кто идет по их следу, – не стоило забывать, что сыну так и не удалось вызвать помощь из Надежды Огдена.

Может, сотрудники службы правопорядка все-таки нашли в себе силы побороть страх и отправили команду им на выручку? Но тогда они ехали бы в спидере, а не верхом.

Что-то тут не вязалось, но погоня дарила хоть какой-то лучик надежды, которой сейчас ой как не хватало.

Эрика рискнула еще разок украдкой обернуться, просто чтобы удостовериться, что преследователи догоняют, но на этот раз удача ей изменила. Охранница заметила ее взгляд и тоже посмотрела назад. Она тут же заметила погоню – теперь ее было просто невозможно проглядеть. Искры летели во все стороны, словно преследовавшие их всадники скакали по дороге из пламени.

Трандошанка поднялась на ноги и окликнула остальных членов своей шайки.

– Проблемы! За нами хвост! Причем быстро нагоняет! Судя по всему, трое…

А затем Отто, который, как оказалось, только притворялся, что потерял сознание, а сам затаился в ожидании подходящего момента, трижды резко щелкнул языком по небу. Едва услышав этот громкий звук, пятеро хорошо обученных и выпестанных ее мужем стальцов все поняли и сразу же исполнили его команду.

Скакуны мгновенно остановились, их дюрасплавовые копыта сцепились с поверхностью с помощью органомагнитного поля, позволяющего зверям забираться даже на самые отвесные склоны эльфронских гор, – сейчас же маневр всего лишь разом погасил всю скорость.

Скорость, но не инерцию. Нигилы вылетели из седел и понеслись вперед. Их охранницу внезапная остановка тоже застала в самом невыгодном положении – женщина нетвердо стояла на ногах на быстро движущейся телеге. Она взмыла в воздух и устремилась вперед, словно ею выстрелили из ее же собственной винтовки.

В следующий миг раздался тяжелый звук, нечто среднее между щелчком и глухим ударом – такой обычно издает твердый предмет, столкнувшийся с чем-то еще более твердым.

Эрика не увидела, как это произошло, потому что ее вместе с остальными членами семьи вдавило в передний борт репульсорной телеги. Потом эта куча-мала из тел и конечностей еще аукнется синяками. Зато Эрика была уверена, что теперь точно знает, с каким звуком раскалывается череп трандошанина при ударе о твердый железняк.

Ну и поделом.

– Все целы? – поинтересовалась она.

– Я в порядке, – ответила Би. Храбрая малышка.

– Повредил руку, но ничего серьезного, – сообщил Ронн.

– Простите, что не предупредил, – извинился Отто, выбираясь из свалки. – Ничего бы не получилось, не застань я их врасплох. А теперь попробуйте повторить за мной.

Он перекатился на спину, затем притянул ноги к груди и как можно дальше вытянул скованные руки, пытаясь просунуть их под ногами, чтобы появилась хоть какая-то возможность ими воспользоваться.

Эрика приготовилась проделать те же телодвижения. Если они смогут высвободить руки, может, у них появится возможность спастись или хотя бы убежать.

В затылок Отто впечатался приклад винтовки, глаза отца семейства остекленели и закатились, после чего он рухнул на дно повозки. Он был жив, но Эрика боялась даже предположить, что станет с ее мужем после такого удара. Сомневаться не приходилось, в ближайшее время супруг не выкинет никаких новых фокусов.

Прощаться с нигилами было рано. Они слетели со стальцов, и некоторые довольно крепко приложились о землю, но они по-прежнему были здесь – живые, вооруженные и очень-очень злые. Тот, который огрел Отто прикладом, занес винтовку для нового удара, и Эрика поняла, что если первый и не отправил ее мужа на тот свет, то второй точно размозжит ему череп.

Она метнулась вперед и накрыла мужа собой, пытаясь перехватить удар.

– Нет! – закричала она.

Приклад винтовки угодил ей в бок, и Эрика свернулась в клубок от резкой и невыносимой боли. Но лучше уж достанется ей, чем Отто.

– Пошла вон, иначе тоже сдохнешь, – прорычал нигил странным низким голосом.

Кто-то снаружи телеги схватил нападавшего за плечи и оттащил прочь. Эрика все еще отчаянно пыталась сделать вдох, но слух ее не подводил.

– Никого не убивай.

– Азария мертва. Она погибла!

«Азария, – подумала Эрика, – какое красивое имя».

– Эти тупые землерои уже перебили половину наших, Дент.

– Так вам и надо, – услышала она шепот Ронна.

– Пора с ними поквитаться.

– А я говорю, нет. Каждый труп лишит нас четверти добычи. Меня не волнуют наши потери – каждый из нас теперь получит вдвое больше. Но мы потеряли еще и спидер, а это пойдет нам в убыток. Так что у нас каждый кредит на счету. Нельзя их убивать. Ты всего лишь молния, а я – туча. Так что делай, что говорю.

Воцарилась долгая тишина, и Эрика поняла, что жизнь мужа, а может, и всей семьи, зависит от того, сколько уважения эта молния испытывает к своей туче, что бы ни значили эти титулы.

– Ладно, – наконец выплюнул первый нигил, и Эрика услышала, как он уходит прочь.

Женщина медленно выдохнула.

– Отто, – прошептала она.

Нет ответа. Эрика решила просто верить, что ее муж все еще жив. Она выбрала надежду вполне осознанно. В отдалении послышался звук. Стук копыт. Преследователи настигали.

– Нужно избавиться от погони, – сообщила лидер нигилов – или туча, как она сама себя назвала, – остаткам своей команды. – Эгга, Рел, поднимайтесь в холмы по обе стороны от дороги. Мы с Маком и Надоедой поедем дальше к кораблю. Семью мы заберем с собой, так что тем гадам придется поехать этим же путем. Перебейте их.

Эрика услышала, что нигилы готовы приступать, а затем телега дернулась и вновь двинулась с места, быстро набирая скорость.

Но теперь пленников в повозке никто не охранял, и Эрика смогла проделать маневр, продемонстрированный ее мужем. Теперь ее руки были скованы не за спиной, а спереди. Первым делом Эрика нащупала пульс Отто – сильный и стабильный. Он потерял сознание, но, возможно, этим все и ограничилось. Проверив супруга, Эрика повернулась к детям. Коснувшись лица Би, она поцеловала дочку, после чего взяла ладони Ронна в свои.

– Вы оба такие сильные и смелые. Мы очень вами гордимся.

– С папой все в порядке? – спросила Би.

– Не переживай, с ним все будет хорошо. Сохраняй спокойствие и, когда придет время, готовься в точности выполнять мои команды. А пока что попытайся сделать как я и выставить руки перед собой. Ты маленький вертлявый червячок. Я знаю, ты справишься. Ты тоже, Ронн.

На ее глазах оба ребенка выполнили эту просьбу.

«И что теперь?» – подумала она.

У Эрики на руках были бессознательный муж и двое детей, которых нужно было как-то спасти, и…

Она вспомнила о погоне. Возможно, помощь уже рядом.

Женщина схватилась за борт повозки, подтянулась и посмотрела назад. Преследователи должны были оказаться уже близко – и так оно и было. Задержка, вызванная трюком Отто со стальцами, сделала свое дело. Отставание сократилось метров до пятисот.

Теперь она могла их различить – три фигуры, едут быстро, мастерски держатся в седле – это были опытные наездники, не то что похитители.

Эрике хотелось закричать, предупредить, что они едут прямиком в ловушку, но она сомневалась, что преследователи смогут ее услышать, да и не стоило совершать никаких глупостей, которые могли навести нигилов на мысль, что и три четверти добычи – тоже неплохой улов.

Затем что-то произошло.

В руках у быстро скачущих за ними всадников расцвели три полоски света – золотая, синяя и зеленая. Тут-то Эрика и осознала, что происходит и кто спешит им на выручку.

– Во имя света, – выдохнула она, – это же джедаи.

Глава 28

Гиперпространство.

«Новая элита»

– Ну что, готовы обуздать шторм? – прокричал Кассав.

Он вскинул мягкую ярко-синюю флягу с «крышесносом», увенчанную тонкой насадкой, благодаря которой наркотик мог употреблять каждый обитатель Галактики с любым типом газообмена. Дышишь ли ты через нос, хобот, рот или еще какую дырку в башке, ты в любом случае сможешь приложиться к «крышесносу». И это хорошо, поскольку каких только существ не было в подчинении у Кассава.

Члены экипажа «Новой элиты», улыбаясь от предвкушения, протянули собственные фляги. Каждая поверхность вибрировала от музыки. Это был оглушительный крушепанк – направление, в котором все музыкальные инструменты создавались из обломков разбившихся звездолетов.

Кассав от души затянулся, и его разум тут же вспыхнул. Все стало ярче и резче. Он справится. Еще как справится. Ему все по плечу. Вообще все.

Подручные последовали примеру своего вожака, некоторые просто залили «крышеснос» прямо в газовые фильтры масок – этот хитрый трюк усиливал эффект от наркотика. Кассав видел, как заряд пульсирует сквозь их тела, от этого прилива энергии все вокруг светилось, шипело и гудело. Он бросил пустой сосуд на палубу и улыбнулся.

– Хорошо сносит, а? – заорал он, выплевывая слова. – Чувствуете себя нигилами?

Его команда разразилась ответными криками. Некоторые дергались в такт музыке. Другие просто дергались.

– Ладно уж, кайфуйте, расслабьтесь на минутку, но затем закиньтесь «расширителем». Чтобы провернуть это дельце, все должны быть в тонусе. Обуздаем этот шторм и не дадим ему обуздать нас, да?

Подавая пример – а будучи лидером, ты должен время от времени делать это, – он сунул ладонь в карман куртки и достал маленькую желто-оранжевую таблетку, затем вытянул руку, продемонстрировав ее команде, и, положив таблетку в рот, раскусил. Практически сразу же приход от «крышесноса» начал ощущаться совершенно иначе, словно волны поднялись в штормовом море. Море огромное, мощное, в нем следует быть осторожным, но эти волны… их можно было обуздать.

Чем-то похоже на гиперпространство. Не на обычное, а на те причудливые Тропы Маркиона Ро. Кассав повернулся к обзорному иллюминатору мостика и взглянул на окутывающие корабль сполохи гиперпространства. Туннели, сотканные из бесконечных, разноцветных полос света, сливались, смешивались и переплетались друг с другом. Во всем этом был какой-то смысл, но Кассаву не хватало ума, чтобы понять его.

Он знать не знал, откуда взялись Тропы. Маркион Ро держал рот на замке и никогда не сообщал лишних деталей об их источнике. Точь-в-точь как его папаша. Периодически у Кассава чесались руки выпытать этот секрет при помощи бластера, а еще лучше клинка, но Ро не были глупцами. Ну, по крайней мере, Эсгар не был. Он знал, чего стоят Тропы, и знал, что другие тоже захотят заполучить их. Маркион Ро даже близко не был ровней своему отцу, однако все придуманные Эсгаром меры предосторожности в итоге перешли ему. «Электровзор», эти мерзкие дроиды-охранники… подобраться к Маркиону Ро было непросто. И он ясно дал понять, что у Троп есть собственные средства защиты. Умрет он – исчезнут и они. Этого не случилось, когда умер Эсгар, но опять же, у Маркиона не было сына, которому можно было бы передать семейное дело.

Но Маркиона Ро защищали не только корабли и дроиды-убийцы. Его защищала сама иерархия нигилов, на принятии которой настоял его отец, когда много лет назад принес им Тропы. Прежде их группа была гораздо меньше, по сути их даже бандой-то можно было назвать лишь с большой натяжкой. Они предпочитали орудовать в крошечном уголке кольца, неподалеку от Покрова Талла в районе Белсависа, проворачивая всякие мелкие халтурки. Затем явился Эсгар Ро и предложил им Тропы в обмен на треть любой добычи, которую удастся заполучить с их помощью. Но это было еще не все – Эсгар потребовал и право голоса.

Любая операция с применением Троп требовала голосов всех трех Хозяев Бурь и самого Глаза, причем при равенстве голосов решение принималось в пользу Глаза. Сперва это не казалось чем-то особенным, но на практике это означало, что ради Троп Кассав, Пэн Эйта и Лорна Ди постоянно грызлись друг с другом в борьбе за благосклонность Глаза. В принципе, они втроем могли бы объединиться против Маркиона, но между ними было слишком много взаимной неприязни. Бо́льшую часть времени Кассав едва мог находиться в одном помещении с этой парочкой, что уж говорить о том, чтобы делить с ними трон.

Маркион был совсем один и, по логике, должен быть абсолютно уязвимым… вот только каким-то непонятным образом дела обстояли иначе. Он был защищен системой, которую давным-давно установил его куда более проницательный отец. Система раздражала… но она работала.

Разрази гром, да Кассав и сам позаимствовал кучу идей Эсгара для собственной бури.

На вершине иерархии бури Кассава стояли три грозы: Гравхан, Деллекс и Сырой Малый. Все трое хотели занять его место, но они никогда не станут работать сообща, чтобы избавиться от Кассава, поскольку в таком случае ни один из них не станет Хозяином Бури – они так и останутся тремя грозами, поделившими власть. Да, системка точно работала.

Все три грозы тоже присутствовали на мостике «Новой элиты», и все трое опрокинули «крышеснос» следом за ним. Кассав не знал, приняли ли они «расширитель», или приняли ли его их тучи и молнии… но ничего страшного. Немного пройтись по краю будет нелишним. Нигилы обожали крайности. Пока все будут в точности выполнять то, что им велено, проблем не возникнет.

А они будут выполнять. Вот еще одна причина, по которой организация нигилов была такой эффективной, пусть даже этот факт был погребен так глубоко, что осознать его можно было только с верхних ступеней иерархии. На первый взгляд, нигилы стремились к свободной жизни подальше от любых галактических ограничений. Забудьте о Республике, забудьте о хаттах, забудьте обо всем остальном – теперь вы можете делать, что захотите и когда захотите. Это была завлекаловка, обеспечивающая приток свежей крови. Обуздай шторм, крошка, обуздай этот шторм.

Но, став нигилом, ты все равно оставался под каблуком, пусть даже иногда ты не замечал его давления за всеми этими попойками, «крышесносом» и острыми ощущениями от возможности свободно брать все, что заблагорассудится. Но ты все равно был обязан поступать в точности так, как велели твои боссы и боссы твоих боссов. А если ты не выполнял приказы, то в лучшем случае не получал свою долю согласно Правилу трех. В худшем ты получал виброклинком по горлу или же насильно покидал пределы Великого зала. Каждый должен был оставаться в строю, каждый платил свою цену. Вернее, каждый за исключением Маркиона Ро и Хозяев Бурь – его, Лорны Ди и этого расфуфыренного амбала Пэна Эйты. Интересно, Пэн вообще понимал, насколько нелепо выглядит довутин, который пытается казаться модным? Да и плевать.

Нигилы были просто очередной формой контроля, механизмом, обеспечивающим постоянный приток денег личностям во главе организации.

Ага, неплохая системка.

Кассав оглядел свою команду, верхние эшелоны его бури. Гравхан, Сырой Малый и Деллекс стояли впереди, единственный глаз Деллекс поблескивал от «крышесноса» – о да, она определенно не стала глотать «расширитель», – а их подручные собрались за спинами своих командиров.

– Вот что мы сделаем, – произнес Кассав. – Мы наколем этих олухов и заставим их выложить столько денег, что во всей их вшивой системе и пары кредитов не останется. Мы вытрясем все, что у них есть, и они нам еще спасибо скажут.

Такой план понравился всем – команда встретила его хищными улыбками и одобрительными возгласами.

– Мы выйдем из гиперпространства в системе под названием Эриаду. Они довольно сильно страдают от республиканской гиперпространственной блокады – им не хватает еды. Ходят слухи, что жители уже готовы сбросить своих губернаторов. Так что у них там и без того хлопот полон рот. Новые неприятности им ни к чему. А нам это как раз на руку.

Едва мы появимся, все тут же завертится с бешеной скоростью. Череда Губительных Явлений будет такая, что нельзя терять ни секунды. Грозы, вы проинструктировали свои команды? Все в курсе, кто что делает?

– За этих двух клоунов говорить не берусь, Кассав, но мои ребята свое дело знают, – ответил Гравхан, потирая клык. Взглянув на чевина, можно было подумать, что он целиком состоял из одной огромной головы, с морщинистой серой кожей и прядью длинных светлых волос на затылке. Он казался медленным и грузным – не исключено, что так оно и было, но однажды Кассаву довелось увидеть, как Гравхан голыми руками разорвал пополам охранника. Они тогда грабили банк в крошечном поселении на какой-то всеми забытой ледяной планетке. Гравхан просто схватил парня и… что ж, будь у бури Кассава свой девиз, он звучал бы как «Сила решает» или что-то такое, и Гравхан был бы ярким тому подтверждением. Тот охранник не даст соврать.

– Мои ребята тоже готовы, босс, – сказала Деллекс. – Я их гоняю с тех пор, как ты выложил нам свой план.

– Надо думать, – прокомментировал Гравхан, и несколько молний усмехнулись. Они были слишком тупы, чтобы понимать, чем чреваты ссоры с Деллекс.

Кассав знал ее уже давно и даже недолго крутил с ней интрижку. Он знал, что Деллекс считает себя жуткой уродиной и поэтому спускает все деньги на навороченные механические улучшения. Деталь за деталью, она постепенно превращала себя в красавицу. Но весь этот блестящий металл нисколько не улучшал ее характер. Да, Деллекс становилась симпатичнее, спору нет, но вместе с тем и холоднее. Кассав подозревал, что этих молний-насмешников из команды Гравхана однажды ночью найдут с проломленными черепами.

Да и ладно. Не его проблема. Всегда можно найти новых.

– Подтверждаю. – Сидевший за центральным пультом корабля Сырой Малый показал большой палец.

Иногда окружающие предполагали, что Сырой Малый получил свое прозвище из-за того, что был гунганом… но это была не единственная причина. Раньше бывало, отправляясь в очередной набег, он возвращался с головы до пят покрытым кровью. Словно вымоченный в ней. И это повторялось достаточно часто, чтобы другие нигилы наградили его таким прозвищем. А раз он не убил никого, кто посмел так его назвать, можно было предположить, что кличка ему понравилась. Порой было сложно сказать, что нравилось Сырому Малому, а что нет.

А еще Сырой был хакером. Причем отменным – он начал взламывать компьютерные системы едва ли не с пеленок и сейчас пользовался своими навыками, чтобы в свободное время проворачивать разные грязные делишки. Наглые, жестокие делишки.

Опять же, не проблема Кассава.

– Ну что, погнали, – произнес Хозяин Бури.

«Новая элита» вышла из гиперпространства в системе Эриаду. На радарах оказалось не так много трафика – неудивительно. В условиях нынешней блокады запасы топлива на планете были крайне ограниченны. Отсутствие других кораблей также означало, что станции слежения, скорее всего, уже заметили их прибытие. Плевать, нигилы не прятаться сюда прилетели. А если эриадцы вздумают послать парочку патрульных кораблей, чтобы прощупать их… вот тут-то в дело и вступят Деллекс с Гравханом. Их артиллерийские команды уже были наготове.

– Сырой, давай, – распорядился Кассав.

Гунган взялся за дело и начал взламывать местную коммуникационную сеть, обходить местные коды доступа и иные защитные меры, пробираясь все глубже и глубже… пока не нашел, что искал.

Малый нажал еще несколько кнопок и снова показал большой палец.

– Подключились, командир, – оповестил он.

Из динамиков мостика раздался голос – хриплый, трескучий и холодный. Голос кого-то могущественного, того, кто не привык, чтобы что-то происходило без ее приказа.

– Кто это? Это закрытая частота. – То была Мюрал Вин, действующий губернатор планеты Эриаду. – И что это еще за… музыка?

«Упс», – подумал Кассав.

Он нажал кнопку, и громкость крушепанка снизилась до едва различимой.

– Привет, губернатор, – произнес Кассав. – Я – твой новый лучший друг.

В ответ тишина. Вин ждала, что он предложит.

– Должно быть, ты видела, как на краю системы из гиперпространства вышел корабль. Это я, и все, что тебе требуется знать: мне, в отличие от всех остальных, побоку устроенная канцлером Со блокада. Это первое, что тебе следует держать в уме на время нашей маленькой беседы. Я могу делать то, что не может больше никто.

– Позволь-ка угадаю, – произнесла губернатор, – ты прошмыгнул через кордон, чтобы предложить мне купить продовольствие по каким-нибудь заоблачным ценам? Имей в виду, я очень болезненно реагирую на вымогательство.

– Это мы еще посмотрим, мадам, – произнес Кассав с ударением на последнем слове, чем вызвал смешки у собравшихся на мостике нигилов. Все следили за этим разговором с таким вниманием, будто это была лучшая в их жизни голодрама.

– Но вот что я тебе скажу, – продолжил Хозяин Бури. – Меня оскорбляет твое предположение, что мы – обычные контрабандисты. Нет, мы далеко не так просты.

– Тогда кто же вы такие? – пожелала знать губернатор.

– Сказал же ведь: я твой новый лучший друг. Скорее даже твой спаситель.

Молчание.

– Может, я и не знаю, кто ты такой, но я знаю, где ты, – наконец произнесла Вин. – Мои службы только что определили твое местоположение. Сейчас я закончу этот разговор и отправлю патрульные крейсеры взять тебя под стражу. Я не знаю, что за игру ты затеял, но ты сможешь объяснить ее правила, сидя в тюремной камере на Эриаду. А вздумаешь артачиться, мы разнесем тебя на атомы.

– Ты хорошенько подумала? – поинтересовался Кассав, дразня собеседника.

– Уж будь уверен. Прощай, мне некогда тратить на тебя время.

– На самом деле я с тобой совершенно согласен, – признался Кассав. – В этой системе вот-вот произойдут три Губительных Явления. Буквально с минуты на минуту. Мы знаем, где и когда это случится. А если вы нам заплатите, мы даже сможем остановить их.

– Что за чушь ты несешь? Никто не способен предсказать Губительные Явления.

– Ага, а еще никто не может летать по Внешнему кольцу через гиперпространство.

– С меня хватит. Я высылаю крейсеры. Можешь рассказать все, что знаешь, моим следователям.

– Если направишь в нашу сторону корабли, мы улетим, а ты станешь виновницей гибели миллиардов своих граждан.

Кассав улыбнулся. Действие усиленного «расширителем» «крышесноса» с каждой секундой становилось все сильней. Хозяину Бури казалось, будто он несется на гребне наркотической волны с раскинутыми в стороны руками и ничто не может его остановить. Он с ходу понял, что это отличный план. Он изучил выданный Маркионом Ро список Губительных Явлений и сразу углядел эту возможность. Она была настолько хороша, что, по правде говоря, Кассав даже забыл сказать Маркиону и остальным Хозяевам Бурь, что намеревается ею воспользоваться. Упс. Какая жалость. На этот раз никакое Правило трех не оттяпает у него часть добычи.

Тут Кассав сообразил, что до сих пор не озвучил этой сварливой губернаторше свои требования. Надо бы сосредоточиться.

– Губернатор, все проще простого. Если дашь мне пятьдесят миллионов кредитов, все останутся живы. Я предотвращу Губительные Явления, а ты спасешь своих граждан. От вас не требуется ничего сложного…

Он вскинул палец, и Сырой Малый переслал зашифрованную банковскую информацию, которая позволит губернатору Вин перевести деньги на принадлежащий лично Кассаву – не нигилам, а именно ему – счет в подпольной голосети. И перевод будет невозможно отследить.

– Ты спятил, – выдохнула губернатор.

– Ты сомневаешься. Понимаю. Давай я тебе чутка помогу.

Кассав вскинул второй палец, и Сырой Малый переслал второй пакет информации.

– Вы только что получили координаты первого Губительного Явления. Оно, кстати, случится неподалеку от моего корабля. Мы выбрали это место не просто так. Смотри.

Кассав поднял третий палец и махнул рукой Гравхану. Чевин кивнул и повернулся к своей артиллерийской команде, сидящей за пультами управления орудиями.

– С минуты на минуту… уже вот-вот, – произнес Кассав.

Фрагмент злосчастного «Наследного пути» выскочил из гиперпространства в тридцати световых секундах от «Новой элиты», ровно там, где Кассав его и ждал. Спасибо Маркиону Ро, Тропам и тем тайным знаниям о гиперпространстве, которые помогли предсказать, где и когда появятся эти обломки, – благодаря им Кассав скоро разживется миллионами кредитов.

Он взглянул на выведенные на обзорный экран мостика голографические прицелы, которые уже навелись на цель. Фрагмент смахивал на целехонький пассажирский модуль. Кассав слышал, что внутри отдельных фрагментов находились живые существа – переселенцы, летевшие на «Наследном пути», когда корабль погиб.

Что ж. И это тоже не его проблема.

– Огонь, – приказал Хозяин Бури.

Артиллеристы Гравхана показали себя во всей красе. Шквал лазерного огня и торпеды вырвались из орудий «Новой элиты» и устремились прямо к фрагменту. Все они угодили в цель одновременно, и отсек испарился, исчезнув с экрана. Идеальный выстрел. Конечно, они заранее знали, куда именно целиться, и все было спланировано наперед… и тем не менее получилось весьма эффектно.

– Ну вот, – произнес Кассав, глядя сквозь обзорный экран в сторону местного солнца. Где-то там губернатор Мюрал Вин только что наверняка подрастеряла часть своей уверенности. – Теперь ты видишь, что я предельно честен. На подходе еще два Губительных Явления. Следующее произойдет через полторы минуты. У вас есть реквизиты моего счета. Выбирай: платить или разгребать последствия.

– Ну ты и ублюдок, – процедила губернатор Вин.

– Не исключено, – пожал плечами Кассав. – Честно говоря, никогда не знал своих матушку или отца. Да это и неважно. Значение имеют лишь принятые тобой решения, а не твоя родословная. И тебе, губернатор, нужно решать прямо сейчас.

Секунды утекали. Кассав покосился на Сырого Малого, гунган покачал головой. Денег нет. С чувством отвращения Кассав жестом велел ему действовать.

За двадцать секунд до следующего Явления Сырой переслал второй набор координат. «Новая элита» была недостаточно близко, чтобы успеть туда вовремя. На этот раз Губительное Явление случится, и ничто не сможет ему помешать. И все же… оно может принести определенную пользу.

– Вы только что получили координаты второго Губительного Явления, – произнес Кассав. – Ты могла предотвратить то, что сейчас случится, губернатор. Запомни это.

Еще один фрагмент «Наследного пути» вернулся в реальное пространство на такой скорости, что никто не успел среагировать.

Основным предметом экспорта Эриаду служил ломмит – минерал, необходимый для производства транспаристали, которая являлась основным материалом для изготовления иллюминаторов и орудийных портов звездолетов. Когда канцлер Со установила блокаду, готовившиеся улетать грузовые транспорты с полными трюмами ломмита застряли в системе, лишившись пункта назначения. Сейчас все эти корабли кучковались в открытом космосе неподалеку от ближайшей точки безопасного входа в гиперпространство, ожидая снятия ограничений.

Фрагмент прошил один из грузовозов, отчего тот тут же взорвался – ударная волна уничтожила четырех его соседей прежде, чем они успели поднять щиты.

– Ой, – поморщился Кассав. – Там наверняка было несколько сотен членов экипажа… не говоря уже обо всем этом ломмите. Во сколько это встало твоей системе, губернатор? Бьюсь об заклад, вы лишились солидного куша. Теперь ты оказалась в еще более проигрышном положении, чем раньше. А я напоминаю, что здесь скоро произойдет еще одно Губительное Явление. У тебя около четырех минут. И на этот раз счет пойдет уже не на сотни жизней. Погибнут миллиарды. Быть может, и ты сама. У тебя есть реквизиты моего счета. Я бы на твоем месте не затягивал.

– Это же зло, – произнесла губернатор. – Ты ведь понимаешь?

Кассав повернулся к своей буре и закатил глаза, чем вызвал новый взрыв хохота.

– Вы что, смеетесь? – раздался из динамика недоверчивый голос. – Вам там смешно?!

– Да, губернатор, обхохотались. Это не зло. Это бизнес.

– Вы каким-то образом подстроили эти Явления, не так ли? Это ваших рук дело. Иного объяснения быть не может.

– Да какая разница? Время идет, губернатор. У тебя осталось две минуты.

Откровенно говоря, Кассав потихоньку начинал нервничать. Чтобы разобраться с третьим Явлением, им нужно как можно скорее сниматься с места – в противном случае они не успеют его предотвратить, а Кассав понимал, что предотвратить его нужно во что бы то ни стало, иначе в следующий раз эта схема не сработает. Он даже не был уверен, что после этого дела вернется к нигилам. Зачем, когда у него будет пятьдесят миллионов кредитов на личном счету, преданная буря и список остальных Явлений, которыми можно воспользоваться?

Да, Маркиону Ро определенно было далеко до своего отца. Вот так запросто расстаться с ценной информацией. У парня была эта непонятная преданность нигилам. Он считал, что они были чем-то бо́льшим, когда на самом деле нигилы – обычная банда преступников. И если Кассав что и знал о преступниках, так то, что им нельзя доверять.

Вот взять хотя бы его самого.

Девяносто секунд.

– Губернатор, часики тикают.

– Вы просто чудовища.

– Им же станешь и ты, если не спасешь своих граждан.

– Твоя взяла, – выплюнула губернатор Вин. – Деньги прямо сейчас переводятся на твой счет.

Кассав взглянул на Сырого Малого, гунган снова показал ему большой палец. Хозяин Бури подал знак Деллекс, и она активировала двигатели для рывка, после которого корабль окажется прямо на пути третьего Губительного Явления.

Артиллерийская команда Гравхана вновь приступила к работе, готовя залп, который уничтожит последний фрагмент и принесет им кучу денег.

– Имей в виду, – послышался в динамике голос губернатора Вин. – Я транслирую нашу беседу сенатору Нуру, который распространит запись по всему Внешнему кольцу. Кроме того, мы разошлем профиль твоего корабля, который совпал с описанием из нашей базы данных – «Новая элита», владелец Кассав Миллико, – полагаю, это ты. Ты получил свои деньги, мистер Миллико… но что-то мне подсказывает, что твои проблемы только начинаются.

– Проблемы? Какие проблемы? Мы спасаем жизни. Мы – герои, губернатор.

Кассав говорил эти слова для жадно вслушивающихся в их разговор нигилов, но, по правде говоря, его желудок начал потихоньку скручиваться в узел… Может, он все-таки недостаточно хорошо все продумал. Ну что ж. Теперь уж ничего не попишешь.

– Гони, – приказал он, указав на Деллекс.

Она кивнула, и корабль рванул с места, но время уже поджимало. Поджимало так сильно, что артиллеристам Гравхана придется открыть огонь в ту же секунду, как закончится рывок. Но ничего. Успеют.

Но нет, не успели. Третье Губительное Явление состоялось точно по графику, и фрагмент «Наследного пути» устремился прямиком к обитаемой луне Эриаду, приблизительная численность населения которой составляла один и две десятых миллиарда. Артиллеристы Гравхана открыли огонь в точно рассчитанное время.

Вот только цели в заданном месте не оказалось. «Новая элита» неверно рассчитала микропрыжок и промахнулась мимо нужной точки. Они даже близко не подошли к обломку, и лазерные разряды с торпедами ушли в никуда.

Кассав мгновенно все осознал. Он покосился на Деллекс, которая тоже все поняла и глядела прямо на него.

– Босс, похоже… наверное, я налажала с расчетом. Ума не приложу, как так вышло.

У Кассава была кое-какая теория на сей счет. Единственный органический глаз Деллекс все еще поблескивал от воздействия «крышесноса», и Кассав точно знал, что она не принимала «расширитель». Чтобы накосячить с навигационными расчетами, много ума не надо, но благодаря своим механическим частям Деллекс обычно идеально справлялась с этой задачей, однако на этот раз… на этот раз…

Обломок «Наследного пути» врезался в луну. Все на мостике видели, как это произошло, потому что четкая картинка выводилась прямо на обзорный экран. На поверхности, словно гриб, выросло большое облако осколков, ударные волны прокатились по маленькому планетоиду. А после череды мощных взрывов последовали пелена огня и густые черные тучи. Прямо как во время шторма.

На мостике, меж абсолютно безмолвных нигилов, раздался голос, которому на этот раз вместо гогота вторила полнейшая тишина.

– Ты за это заплатишь, – пообещала губернатор Мюрал Вин, и Кассав в жизни не слышал голоса холоднее. – Я клянусь, что отомщу. Жители Эриаду – охотники. Ты и все твои твари отныне становитесь нашей до…

Кассав нажал на кнопку, и голос оборвался.

Хозяин оглядел свою бурю. Он знал, о чем они сейчас думают.

Один и две десятых миллиарда жизней.

Что ж.

Не его проблема.

– Погнали отсюда, – велел он.

– Куда? – нехарактерно покорным для себя голосом уточнила Деллекс.

Кассав задумался. Жители Эриаду теперь знали его имя. Знали название его корабля. Он забрал их деньги, но ему не понравилось сказанное их губернатором. Судя по всему, она не из тех, кто бросает слова на ветер. Ему потребуется защита. Ему нужно быть частью чего-то большего. Нужно…

– Назад, – смирившись, произнес он. – Обратно к нигилам.

Глава 29

Система Хетцаль.

Корнеплодная луна

Кевен Тарр окинул взглядом плато. От увиденного захватывало дух.

Пятьдесят семь тысяч семьсот восемь навигационных дроидов, объединенных в одну огромную сеть. Разных моделей, разных размеров, от новейших компактных автономных устройств, оснащенных ногами или другими двигательными приспособлениями, позволяющими перемещаться с корабля на корабль, до процессорных модулей, с мясом выдранных из приборных панелей своих звездолетов. Вычислительная мощность сильно разнилась от дроида к дроиду, но в общем и целом зрелище было крайне впечатляющим.

Даже просто заполучить такое количество дроидов уже стало целой проблемой (решенной, нужно отметить, благодаря героическим усилиям министра Лориллиа, который реквизировал навидроидов по всей Галактике), но и собрать их в единую сеть оказалось не легче. По задумке система должна была быть настроена таким образом, чтобы множество процессоров работало параллельно. Тогда разные секции в одно и то же время могли решать разные части проблемы. Кевен самостоятельно спроектировал эту систему от начала до конца, но если бы ему пришлось связывать все процессоры в единую сеть в одиночку, на это ушли бы месяцы, а столько времени не было. Поэтому, помимо разработки общей концепции и сбора необходимого количества дроидов, ему пришлось набирать команду инженеров, умеющих конфигурировать сети и работать с позитронной архитектурой. И таких инженеров понадобилось много.

На Хетцале нашлось несколько специалистов нужного профиля, но их было недостаточно. Сан Текки прислали дюжину своих навиляторов, к выбритым головам которых крепились странного вида импланты, позволявшие им с достойной дроидов точностью производить сложнейшие вычисления. Но в то же время эти работники сохранили присущую органическому разуму способность к новаторству. Навиляторы были невероятно полезны, но даже их возможностей не хватило бы, чтобы управиться с организацией сети в разумные сроки. Сенатор Нур, министр Лориллиа и различные их союзники в очередной раз воспользовались своими связями и раздобыли нужное количество ресурсов, а потом еще немножко сверх этого. Здесь, на площадке у Кевена, трудились системные инженеры, прилетевшие даже из такой дали, как Бисс и Куат. Слоган «Мы все – Республика» никогда не казался более правдивым.

Кевен понятия не имел, чего стоило – как в вопросах влияния, так и в финансовом плане – создание этой сети, и, по правде говоря, ему было наплевать.

Он просто хотел запустить ее.

В системе было три основных узла, каждый из которых состоял из отдельных подузлов. Каждый из трех основных элементов отвечал за свою часть вычислений. Первый узел, пользуясь всей доступной информацией, должен был провести компьютерную симуляцию первоначальной катастрофы. Второй моделировал уже известные на данный момент Губительные Явления, а третий, самый крупный, прогонял сложный алгоритм, призванный вычислить места следующих Явлений.

Третья задача была самой сложной. Первые два узла попросту описывали вещи, которые уже случились в прошлом. Третий же должен был предсказать будущее.

«И если я с этим справлюсь, – подумал Кевен, – можете считать меня джедаем».

Естественно, никаким джедаем он не был. А вот парочка настоящих джедаев стояла неподалеку – он уже пересекался с ними несколько раз, это именно они договорились с Сан Текками. Эйвар Крисс и Элзар Манн. Они казались вполне приятными личностями, но Кевен совсем на них не походил. Эйвар выглядела очень уверенной и компетентной, а Элзар со своей оливковой кожей и темными курчавыми волосами походил на персонажа голодрамы – просто прекрасный мужчина.

Сам Кевен Тарр был, скорее, ближе к дроиду или одному из этих навиляторов (хотя ему, к счастью, не приходилось носить эти дикие импланты). Кевен любил системы и правила, а также системы и правила, которые систематизировали и регулировали правила и системы. Собственно, все на свете можно было свести к системам и правилам.

Это утверждение было справедливо для разумных существ, дроидов, целой галактики и всего, что ее наполняло. Чем глубже были системы, к которым вы получали доступ, или правила, которые вы понимали, тем больше изменений вы могли осуществить. Именно это помогло ему так быстро взлететь по карьерной лестнице на Хетцале, вплоть до ведущей должности в Министерстве технологий, еще до того, как ему исполнилось двадцать пять. Когда Кевен был еще совсем ребенком, он понял, что четыре разные сельскохозяйственные культуры образовали сложную взаимосвязь, а обычно истребляемый вредитель был вовсе не вредителем, а симбиотическим партнером для всех культур. Если позволить всем четырем видам расти на одном поле в одно и то же время, а не держать их порознь, и сохранить жизнь так называемому вредителю, то урожай будет не только выше, но и качественнее. Более того, два раза в год они получат урожай гибридного фрукта, появление которого было бы невозможным без вклада всех четырех растений.

Благодаря этому маленькому проекту Кевен получил все, о чем только мечтал: доступ к большим и лучшим системам и время, которое он мог потратить на их изучение. Власти Хетцаля давали ему все более и более важные поручения, начиная от разработки алгоритмов ротации посевов и заканчивая моделированием погоды, и все эти задания Тарр находил весьма интересными и полезными. Единственное, что его раздражало, – это всеобщая медлительность. Даже несмотря на свое высокое положение в Министерстве технологий, Кевен не мог копаться везде, где ему вздумалось, – для доступа ко многим вещам ему до сих пор требовалось получать отдельное разрешение.

Однако это был его выбор. Кевен знал, что мог бы стать первоклассным хакером, вскрывающим самые разные компьютерные системы, но он к этому не стремился. Кевен верил в верховенство закона и верил в Республику. Он давно принял решение, что получит доступ к действительно значимым системам только посредством своих навыков и трудолюбия.

Что ж, похоже, этот момент настал. Вряд ли Кевен когда-то сможет переплюнуть то, что пытался осуществить сейчас.

Он, Кевен Тарр, собирался взломать гиперпространство.

Его лица коснулся легкий, прохладный ветерок, гуляющий по плато, с которого открывался вид на сеть. Хороший знак.

Кевен покосился на других наблюдателей, стоявших неподалеку от него и тихонько переговаривающихся между собой. Если бы он мог сделать все по-своему, то предпочел бы, чтобы первый запуск его машины не был публичным. На случай, если что-то пойдет не так. Однако ставки были чересчур высоки, времени – в обрез, и в создание этой сети было вложено слишком много сил и средств. Многие сильные мира сего поддержали идею Кевена, и каждый хотел поприсутствовать лично, чтобы увидеть, стоит ли вся эта затея хоть чего-нибудь.

Сенатор Нур и его помощница Джени Ватаро. Министр Лориллиа. Министр Эка. Само собой, двое джедаев, которые прямо сейчас общались с Марлоу и Веллисом Сан Текками, чья помощь была поистине неоценима. Они не только прислали двенадцать навиляторов, но и предоставили Кевену куда более мощные и качественные инструменты моделирования гиперпространства, чем он смог бы раздобыть своими силами. Ему пришлось подписать кучу соглашений с юридическим департаментом компании Сан Текк, в которых говорилось, что он никогда не использует эту технику в каких-либо иных целях, но это не составляло никакой проблемы. На самом деле он подумывал узнать, не захотят ли Сан Текки нанять его, когда все закончится. Хетцаль был его родиной, но Кевен не боялся переезда. Планета тоже была системой, и он взломал ее настолько глубоко, насколько смог. Нужно двигаться вперед, дальше и глубже.

Разумеется, если его сеть не заработает, эти розовые мечты так и останутся мечтами. Если говоришь, что попытаешься что-нибудь сделать, окружающие воспринимают это так, будто ты твердо намерен добиться результата. И если у тебя не получается достичь цели, тебя сочтут неудачником и обвинят уже за саму попытку. Это было не очень справедливо, особенно если учесть, что предсказать будущее с помощью огромной компьютерной сети, собранной из кое-как слепленных вместе дроидовых мозгов, было практически невозможно. Но именно так работала система под названием «общество», и Кевен Тарр никогда не станет настолько могущественным, чтобы изменить ее правила.

У его действий мог быть лишь один из двух результатов. Успех или провал. И он сделал все возможное, чтобы осуществился именно первый.

Кевен поднял комлинк и произнес:

– Парни, вы подключили последнюю партию дроидов?

Треск – такое количество собранных в одном месте дроидов вызывало помехи. Даже воздух приобрел какой-то особый привкус – будто ты только что коснулся языком свежей металлической поверхности.

– Последний остался, – доложил главный старшина Иннамин из Республиканской оборонной коалиции. Еще недавно он был просто старшиной Иннамином – парня повысили в награду за героические действия во время катастрофы «Наследного пути». После тех событий он и его сослуживец Пиплс, тогда мичман, а теперь лейтенант, решили остаться в системе и оказать любую посильную помощь. Так они отдавали дань уважения памяти своего капитана Брайта, пожертвовавшего собой во время спасательной операции на солнечной батарее.

Кевен по достоинству оценил желание двух офицеров внести свой вклад – он считал это хорошим и благородным поступком. А главное, Иннамин обладал необходимой инженерной подготовкой, которая пришлась очень кстати на Корнеплодной луне, и он мог присматривать за Пиплсом, пускай формально лейтенант и был его командующим офицером. Пиплс не возражал и даже предлагал махнуться с Иннамином званиями. Старшина тяжко вздохнул и отказался. В общем, именно эта парочка в настоящий момент заканчивала подключать последнего дроида к подузлу, который должен был смоделировать пятое Губительное Явление.

На самом деле втайне – и он никогда и никому в этом не признается – Кевен желал, чтобы случилось еще несколько Явлений. Каждое из них было источником информации, и пока что их было тридцать три. Неплохо – довольно приличный объем данных, – но чем больше вводных получат компьютеры, тем лучше. Второго шанса у него по целому ряду причин не будет.

На самом деле главной причиной была одна – та самая, которую Кевен намеренно утаил от всех этих добрых душ, которые помогли ему собрать необходимые для сети редкие и дорогостоящие машины.

Кевен украдкой покосился на Джеффо Лориллиа, республиканского министра транспорта, стоящего неподалеку и поглощенного беседой с сенатором Иззетом Нуром. Вытянутое лицо министра было необычно оживленным. Лориллиа использовал все свое влияние, чтобы раздобыть столько навидроидов за столь короткий срок. Блокада Внешнего кольца, к вящему разочарованию сенатора Нура, никуда не делась, но министр Лориллиа вывел из обращения столько дроидов, что дефицит сказался не только на Внешнем кольце. Перебои с поставками начала испытывать вся Республика.

Да, если алгоритм Кевена сработает как надо, они узнают, где и когда стоит ждать следующие Губительные Явления, и смогут снять блокаду. Впрочем, существовало одно большое «но». У него было всего пятьдесят семь тысяч дроидов, хотя на самом деле требовалось вдвое больше. Даже если разогнать скорость необходимых вычислений до предела, они займут вдвое больше времени. Если столько времени держать машины под такой нагрузкой… Что тут скажешь. Кевен не брался предположить, сколько бесценных электронных мозгов переживет этот процесс. Вот этим-то сокровенным знанием он и не стал делиться с министром Лориллиа. Сеть, когда она проснется, будет голодна, и питаться она будет… навидроидами.

Но другого решения у него не было. Кевен должен был попытаться… даже зная, какие последствия его ждут в случае неудачи. Так поступают хорошие ребята.

– Пиплс! Убери свое копыто. Ты вообще соображаешь, что… о, а вообще довольно неплохая идея, – донесся из комлинка слегка приглушенный голос главного старшины Иннамина, словно он отвернулся от микрофона, чтобы на кого-то наорать. Затем голос вновь стал громким и отчетливым. – Мы закончили, мистер Тарр. Все подключено.

– Благодарю вас, старшина. И можете звать меня Кевен. Уходите оттуда и прихватите все бригады, какие попадутся по пути. Покиньте плато и поднимайтесь к нам на наблюдательную платформу.

– Хм? Зачем?

– Просто уведите всех оттуда, хорошо?

Кевен поднял свой инфопланшет, ставший центральным модулем управления всей сетью. Вознеся короткую молитву Матери лоз, святой покровительнице того района Хетцаль-Прайма, где он вырос, Кевен нажал на кнопку, которая включала всю эту треклятую систему.

Чуть дальше на плато сенатор Иззет Нур обмахнулся веером, когда огромная сеть навигационных дроидов ожила. Она зажужжала словно рой насекомых – это был даже не звук, а скорее ощущение на грани слышимости. Нур тоже молился, но не Матери лоз, скорее это было рассеянное «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» себе под нос.

Планеты по всему Внешнему кольцу были на грани мятежа. И хотя канцлер Со санкционировала поставки продовольствия мирам, наиболее сильно пострадавшим от блокады гиперпространственных маршрутов, до возвращения к нормальной жизни было еще далеко, и единичными подачками гуманитарной помощи недовольство не унять.

Если эта безумная затея Кевена Тарра не сработает, Нуру придется идти на поклон к канцлеру и умолять ее открыть гиперпространственные линии, невзирая на опасности. В какой-то момент ей придется признать, что ущерб, причиняемый жителям Внешнего кольца блокадой, перевешивает риск возможного повторения кризиса с «Наследным путем».

– Ты можешь в это поверить? – обратился Нур к Джени Ватаро, которая вот уже десять лет являлась его ближайшей помощницей. Она была синекожей чагрианкой, с чьей головы свисали два длинных отростка с рожками на концах. Ватаро была незаменима в его работе. Нур считал, что помощник-чагрианин необходим каждому политику.

– Что вы имеете в виду, сенатор? – уточнила Ватаро.

Нур махнул рукой в сторону раскинувшейся перед ними сети навидроидов.

– Все это, Ватаро. Протри глаза. Мы столько средств вложили, а у нас нет никаких гарантий, что все это вообще сработает. Совершенно не понимаю, почему мы не можем просто открыть гиперлинии. И знаешь что? – он повернулся к помощнице. – Судя по тому, что произошло на Эриаду, кто-то уже научился предсказывать Губительные Явления.

Ватаро кивнула.

– Зачем мы вообще тратим время на эту идиотскую затею? Адмиралу Кронаре и его РОК стоило бы просто выследить того, кто попытался шантажировать эриадцев, – продолжил Нур. – Этого, как его там, Крассава… кажется, так его назвала губернатор Вин. Найдем его и спросим, где произойдут следующие Явления! Вуаля. Проще простого.

Нур вновь обвел хмурым взглядом обширное скопление дроидов. Гудение теперь превратилось в неприятный гул, отдающийся глубоко в костях.

– Я уважаю решения канцлера, но предпочел бы, чтобы в этой ситуации она избрала другой подход, – признался он.

– Возможно, вам следует баллотироваться, сенатор, – предложила Джени.

Она регулярно говорила об этом, и Нур знал, что фраза была всего лишь разновидностью пассивно-агрессивного укола – словно Ватаро обвиняла его в лицемерии за критику канцлера, потому как сам он никогда не выдвигал свою кандидатуру на этот пост.

– Может, ты права, Ватаро, и я именно так и поступлю, – ответил он, – подожди и увидишь.

На большой экран, установленный на возвышавшейся над сетью смотровой площадке, выводилась приблизительная модель случившейся с «Наследным путем» катастрофы, но ускоренная в десять раз. Кевен Тарр, джедаи, сенатор и другие чиновники – как местные, так и республиканские – хмуро наблюдали за симуляцией. Многие из них присутствовали при реальной катастрофе, унесшей жизни живых существ. Не так много, как могла бы, но это нисколько не умаляло масштаб трагедии, так что все смотрели на экран в скорбном молчании.

Кевен взглянул на инфопланшет, который предоставлял ему еще одну критически важную информацию – состояние сети дроидов. Все пятьдесят семь тысяч семьсот восемь процессоров производили невообразимо сложные вычисления на пределе своих возможностей. Всего несколькими нажатиями пальцев Кевен мог получить данные о состоянии каждого из трех основных узлов и взглянуть на подузлы, группы помельче и даже на отдельных дроидов. Сеть была спроектирована, чтобы работать как один огромный мозг, состоящий из нейронов, клеток и всего остального.

Там содержались сведения о скорости, с которой работали каждые узел, группа и отдельный дроид, но сейчас Кевена интересовала не эта информация. Нет, его волновала другая цифра, в самом конце длинной цепочки данных – тепловыделение.

Такое количество собранных в одном месте и работающих на полную мощность процессоров превращали сеть в раскаленный утюг. Кевен, как мог, попытался снизить этот эффект – именно поэтому сеть была собрана на открытом воздухе, на обдуваемой ветрами и обладающей сравнительно прохладным климатом Корнеплодной луне. Сеть можно было бы собрать и в космосе, но вакуум не отводит тепло, так что там все было бы только хуже.

Многие дроиды обладали встроенными системами охлаждения – именно они издавали гул, который стоял над плато и становился все громче и настойчивее. Кевен даже без инфопланшета понимал, что температура быстро повышается.

К счастью, похоже, все наблюдатели были увлечены событиями, разворачивающимися на экране: отважным спасением уцелевших с «Наследного пути», трагическими смертями, отчаянными попытками спастись. Несмотря на растущие проблемы с сетью, Кевен и сам на минутку отвлекся, зачарованный масштабами оказанной джедаями и республиканцами помощи.

Систему Хетцаль ждал неминуемый конец. И только благодаря настоящему чуду Кевен все еще мог стоять на поверхности Корнеплодной луны. Он покачал головой, наблюдая, как последний смоделированный обломок устремился к солнцу Хетцаля – контейнер с жидкой тибанной, который едва не уничтожил всю систему. Кевен отчетливо помнил эти моменты – он был уверен, что сейчас умрет, нутром чувствовал… однако этого так и не случилось.

Джедаи, находящиеся в миллионах километров друг от друга, идеально скоординировали свои усилия и с невероятной точностью сместили гигантский кусок металла, который отказывался смещаться, на безопасный курс.

Это было невозможно. И все же каким-то образом они это сделали.

Кевен наблюдал, как контейнер с газом улетает прочь, снова едва-едва разминувшись с одним из местных светил. На экране все казалось так легко и просто, но Кевен знал, что джедаи выложились на полную. Некоторые из них даже погибли в процессе.

Джедаи справились. И посему сейчас Кевен Тарр тоже был просто обязан преуспеть.

Симуляция катастрофы с «Наследным путем» закончилась, и в дело вступил второй узел, моделирующий первое Губительное Явление. Экран показал, как семь фрагментов корабля вошли в систему Аб-Далис и как один из них столкнулся с планетой. Никто не издал ни звука – еще одна трагедия, и на этот раз ее не удалось предотвратить благодаря чудесному вмешательству джедаев.

Кевен перестал отвлекаться на экран – теперь он не мог отвести взгляд от инфопланшета. Температура поднималась быстрее, чем он рассчитывал. Для того чтобы алгоритм сработал, все части системы должны были последовательно промоделировать все, что произошло: каждую деталь, каждый осколок, каждую траекторию – все вместе. С добавлением в симуляцию каждого нового Явления нагрузка росла.

Казалось, с плато уже веет жаром. Наверняка это просто воображение разыгралось. Кевен провел рукавом по запястью – влажное.

Нет. Все-таки не воображение. Сеть уже перегревалась, а им предстояло смоделировать еще почти тридцать Явлений.

Сенатор Нур неловко заерзал. Он повернулся к своей помощнице и указал на жаркое марево, поднимающееся над дроидами к утреннему небу.

– Ватаро, – произнес он, – это… так и должно работать?

– Я… я не уверена, – ответила помощница, доставая из кармана платок и вытирая со лба маленькие зеленые капельки пота.

Самые большие опасения у Кевена вызывал пятый подузел. Министр Лориллиа сделал все возможное, но, очевидно, далеко не все горели желанием расставаться со своими новейшими навигационными дроидами, какой бы благородной ни была цель. Приличную долю в этой группе составляли дроиды старых моделей, некоторые из которых даже успели выйти из обращения. Они все еще могли выполнять свою работу, но хуже и медленнее, чем их более новые собратья.

Кевен постарался равномерно распределить устаревшие модели по всей сети, чтобы рассредоточить нагрузку, но в части секций менее способных машин неизбежно оказалось больше. Например, в пятом подузле. Перегрев быстро нарастал, и было лишь вопросом времени, когда…

В воздух взметнулся фонтан искр, и Кевен даже не глядя определил, что его источником послужил пятый подузел. Одного из старых навигационных дроидов закоротило, от жара его вычислительная матрица полностью расплавилась.

– Проклятье, – выругался Кевен.

– Что происходит, Тарр? – окликнул его сенатор Нур.

Кевен не ответил. Не было времени. Если пятый подузел накроется, всю симуляцию придется начинать сначала, а он не был уверен, что ему позволят это сделать. Вероятно, у него был всего один-единственный шанс. К счастью, он предусмотрел, по крайней мере, частичное решение этой проблемы.

Вдоль одного края сети курсировала группа дроидов-пилюль. Все они были снабжены охлаждающими устройствами, способными нагнать волны морозного воздуха туда, где это необходимо. До сих пор Кевен держал их в резерве, но сейчас стало ясно, что момент настал.

Тарр нажал кнопку на инфопланшете, и несколько пилюль устремились к пятому подузлу, обдувая его холодным воздухом из вентиляционных отверстий. Температура немедленно упала. Хорошо. Все хорошо.

До тех пор пока у дроидов-пилюль не кончится охладитель и пока из строя не выйдет слишком много дроидов. Их уже осталось пятьдесят семь тысяч семьсот семь, а по-хорошему Кевену не стоило даже и браться за эту затею менее чем с семидесятью пятью тысячами.

Седьмой подузел начал нагреваться, но Кевен знал, что делать. Он сразу же отправил несколько дроидов в ту сторону, не дожидаясь, пока и там что-нибудь выйдет из строя.

«Похоже, может сработать, – подумал он. – Я справлюсь».

В работу включился и моментально перегрелся – причем сильно – четырнадцатый подузел, моделирующий девятнадцатое Явление. Пятьдесят дроидов заискрили так же, как и в пятом подузле. Может, их неправильно подключили или же им выпала особенно сложная часть вычислений?

– Нет! – вырвалось у Кевена.

Он едва различал раздававшиеся вокруг голоса, которые засыпали его вопросами, давали советы, подбадривали… но не мог уделить им ни секунды. Сеть была на грани каскадного отказа.

Двадцать дроидов-пилюль устремились к четырнадцатому подузлу – половина из оставшихся, а процесс симуляции едва перевалил за две трети.

«Крайним сделают меня, – подумал Кевен. – Скажут, что это все моя вина. Хотя я просто пытался помочь. Я сделал все, что в моих силах. Я сделал…»

Кто-то коснулся его руки, и Кевен вздрогнул от неожиданности. Он оглянулся – это была та джедайка, Эйвар Крисс. В нескольких шагах от нее стоял второй рыцарь – Элзар Манн. Казалось, эта парочка вообще никогда не расстается.

– Не нервничайте, – сказала Крисс, и Кевен мгновенно успокоился. От одного ее присутствия парень почувствовал себя лучше.

– Что происходит? – спросила Эйвар.

– Сеть выделяет слишком много тепла, но сейчас уже поздно останавливать моделирование. Или оно полностью завершится, или вся затея потеряет всякий смысл. К тому же пока мы не узнали ничего нового. Если прекратить сейчас, все будет впустую.

Еще один фонтан искр – одиннадцатый подузел. Триста восемьдесят два дроида разом вышли из строя. Осталось пятьдесят семь тысяч двести семьдесят пять.

Кевен послал оставшихся дроидов-пилюль охлаждать эту секцию. На какое-то время это поможет, но одного взгляда на инфопланшет хватило, чтобы понять, что еще как минимум у четырех подузлов намечаются серьезные проблемы.

Третий и восьмой подузлы отказали. Осталось пятьдесят три тысячи четыреста двенадцать рабочих дроидов. Если их станет меньше пятидесяти тысяч, все будет кончено. Никакие перестановки и перераспределения нагрузки не помогут создать вычислительную мощность там, где ее нет.

Ветерок стих, а вместе с ним пропало и то дополнительное охлаждение, что он обеспечивал. Кевен больше ничего не мог сделать. Все было кончено.

Эйвар Крисс продолжала использовать Силу, чтобы помочь парню справиться с паникой. Это было непросто. Кевен Тарр так и рвался лишиться самообладания. Он испытывал вину, стыд и разочарование… едва ли что-то из этого было заслуженно, но эмоции редко следуют логике.

Она повернулась к Элзару.

– Есть идеи?

– Ему нужно все охладить?

– Он так сказал.

– Хорошо, – задумчиво протянул Элзар. – Пожалуй, у меня есть вариант. Я никогда не пробовал ничего подобного, но в теории может сработать. Ты должна почувствовать, что я собираюсь сделать. Любая помощь с твоей стороны будет кстати. Сомневаюсь, что справлюсь с таким в одиночку.

Элзар уселся на землю, скрестил ноги, затем поднял руки и закрыл глаза. Эйвар подалась вперед, пытаясь понять, что он делает. Манн взывал к Силе… но зачем?

Эйвар подозревала, что это одно из его… исхищрений. Он постоянно придумывал, как при помощи Силы делать все новые и новые вещи, искал новые способы, как светлая сторона могла бы ответить на его зов. При этом он регулярно терпел неудачи, но Эйвар вдохновляла его решимость пробовать новаторские подходы. В глазах Элзара Манна нынешние джедаи были совершенно неинтересными по сравнению с теми, кем они могли бы быть.

Эйвар прислушалась к песне Силы… и внезапно осознала, что пытается сделать Элзар.

«Невозможно», – послала она ему сигнал. Это была достаточно простая идея, чтобы ее можно было передать через их эмоциональную связь.

Он улыбнулся, не открывая глаз.

«Помоги мне», – мысленно ответил Элзар.

Элзар Манн общался с воздухом. Здесь, на поверхности, над сетью неистово работающих дроидов, он был раскаленным, но там, наверху, было гораздо прохладнее. Горячий воздух, как ему и полагалось, поднимался вверх, но медленно. Недостаточно быстро.

Элзар попросил Силу помочь, и она откликнулась, хотя и неохотно. Воздух тяжелее, чем кажется.

Затем стало попроще, и Элзар понял, что к нему присоединилась Эйвар. Хорошо. Все становилось проще, когда она оказывалась рядом. В буквальном смысле. На мгновение открыв глаза, джедай увидел, что Крисс уселась рядом с ним, опустила руки на бедра ладонями вверх, закрыла глаза и задрала голову к небу.

Немного горячего воздуха поднялось выше, оба джедая создавали потоки, чтобы развеять его по небу над плато. Это не сильно помогло перегревающейся сети дроидов, но это и не было целью рыцарей.

Поднимаясь наверх, горячий воздух достигал более прохладных слоев атмосферы. Он нес с собой испарившуюся с поверхности влагу. Крошечные молекулы воды находили друг друга, встречались, соединялись.

Элзар и Эйвар сообща подталкивали воздух, помогали ему сделать то, что и так рано или поздно должно было произойти: помогали разрозненным капелькам воды слиться воедино. Элзар испытал легкое ликование. Не гордость – джедаям она была чужда, – но радость от того, что двое людей соединились на глубинном уровне и отлично справлялись с непосильной задачей, не испытывая необходимости объяснять друг другу свои действия.

Они научились этому еще в бытность падаванами. Многое от такой связи становилось только лучше, но, если быть до конца честным… многое она делала хуже.

Двое джедаев трудились. Элзар почувствовал, как к нему подкрадывается усталость. Они с Эйвар воздействовали на весьма незначительный участок атмосферы с относительно небольшим объемом воздуха. Они формовали его, уплотняя и пытаясь довести до критической массы, которая позволит климату луны довести дело до конца. По сути, они просто пытались зародить зерно, но даже на это требовались серьезные усилия. Тело джедая покрылось потом, и Элзар знал, что идущая от сети волна жара повинна в этом лишь отчасти. Каждый вдох давался с трудом, грудь будто бы сжали в тиски, и перемещаемый вверх воздух словно выкачивался прямиком из его легких.

Но Элзар Манн даже не думал останавливаться, как не думала останавливаться и Эйвар Крисс. И медленно в небе над плато начало что-то формироваться. Что-то огромное, темнеющее с каждой секундой.

Туча.

Осталось пятьдесят одна тысяча восемнадцать навидроидов. Пока что Кевену удавалось поддерживать работу симулятора – на экране сейчас разыгрывались события тридцать первого Губительного Явления, а значит, с минуты на минуту система закончит моделировать прошлые события и наконец-то начнет предсказывать новые Явления, – но шансов на то, что сеть протянет так долго, не было. Все оставшиеся дроиды, даже наиболее продвинутых моделей, катастрофически перегревались. Кевен прогонял дроидов-пилюль по высокой дуге над всей сетью, пытаясь разом охладить все ее узлы. Благодаря этому удалось выиграть несколько дополнительных мгновений работы, но запасы охладителя, количество которого тоже отображалось на экране инфопланшета, подходили к концу.

Сейчас Кевену оставалось лишь уповать, что дроиды успеют предсказать одно или два Явления – даже такая мелочь может предотвратить новую трагедию. По всей видимости, обнаружить бортовой самописец «Наследного пути» уже не удастся, хотя это и была вторая по важности цель всех этих расчетов – самописец помог бы раскрыть причину произошедшего и, в идеале, позволил бы избежать повторения подобных катастроф.

Но приходилось довольствоваться тем, что есть. Поэтому Кевен продолжал выжимать из остатков своей системы все возможное, а тем временем еще несколько сотен дроидов выгорели и отключились.

Что-то неожиданно коснулось его шеи. Что-то мягкое, возможно, насекомое или…

Еще одно касание, на этот раз на тыльной стороне ладони, быстро скользившей по экрану инфопланшета, – и тут Кевен Тарр осознал, что происходит.

– Это… это же дождь, – услышал он голос сенатора Нура.

И внезапно в сопровождении раската грома на сеть обрушился ливень. От перегревшихся навидроидов повалил пар, и Кевену пришлось протереть рукой экран инфопланшета, чтобы прочесть выводящуюся на него информацию. Температура всех узлов резко начала падать. Навидроиды были спроектированы для работы в вакууме – немного влаги им не повредит.

Над сетью взмыли клубы пара, и Кевен повернулся, чтобы посмотреть – сперва на джедаев, Эйвар Крисс и Элзара Манна, которые сидели рядышком, закрыв глаза, подняв руки и дрожа от напряжения, в то время как их одежды пропитывались влагой. Рыцари выглядели так, будто голыми руками пытались поднять звездолет. Над плато все еще сияло солнце, его лучи пробивались сквозь дождь, отчего казалось, будто обоих джедаев окружает сверкающий ореол.

А позади них на экране наконец-то появилось что-то новенькое – необитаемая область космоса, где произойдет тридцать четвертое Губительное Явление.

На сегодняшний день случилось тридцать три Явления.

Система работала. Она предсказывала будущие Явления, и пока дождь не прекратится, система будет оставаться стабильной.

Кевен понял, что он все-таки справился. Он, Кевен Тарр, сын фермера с Хетцаль-Прайма, взломал гиперпространство.

В какой все-таки странной галактике они жили.

Глава 30

Эльфрона

Портер Энгл прильнул к шее своего стальца, расслабляя его напряженные мускулы с помощью Силы и нашептывая на ухо успокаивающие слова.

– Ты – создание света, – шептал он. – Нет боли, нет усталости, нет страха. Ты – свет и скорость, и в этом мире нет никого прекраснее тебя. Я с тобой. Мы вместе. Нас ждут великие дела. Мы спасем эту семью.

Портер Энгл скакал с гудящим клинком светового меча наголо, преследуя мерзавцев, что похитили четверых невинных жителей из их собственного дома. Как там их назвал Лоден? Нигилы.

Портер Энгл не испытывал злости. Он был джедаем уже почти три столетия и слишком хорошо знал, куда может завести гнев. Он нашел лучший способ выражать свои эмоции в подобных ситуациях. Он не был зол.

Портер был уверен.

Уверен, что свершилась безмерная несправедливость.

Уверен, что он все исправит.

И, превыше всего…

…он был совершенно уверен, что эти… нигилы… никогда больше не сотворят ничего подобного.

При любом раскладе.

Портер несколько вырвался вперед, обогнав Лодена Грейтшторма и Белла Зеттифара. Эти двое ему нравились. Лодену отлично удавалось иронизировать над теми вещами, которые слишком многие в Ордене принимали как данность. Портер встречал множество джедаев, относящихся ко всему слишком серьезно. Жизнь – штука долгая, и Сила наделила их своим даром. Так зачем жестко себя ограничивать? Данные обеты вовсе не означали, что нужно лишать себя радостей этой самой жизни.

Ну а Белл… Белл был замечательным юношей. Он все еще находился в поисках себя, но ему было всего восемнадцать. В этом возрасте ты еще слишком плохо себя знаешь. Но однажды Белл превратится в джедая, которого будут приводить в пример будущим поколениям.

Если, конечно, Лоден не угробит его в процессе обучения.

Портер отогнал эти мысли и сосредоточился на текущей задаче. По обеим сторонам вверх начали вздыматься зубчатые склоны из железняка, а дорога постепенно сужалась. Джедаи не стали замедляться, но перестроились и поскакали дальше одной цепью.

Нигилы со своими жертвами пока еще ехали где-то впереди, но джедаи нагоняли. Оставалось уже недолго. Портер вспомнил сражения минувших дней, перебирая в уме разные варианты освобождения заложников. Нигилы явно считали Блайтов ценной добычей и не хотели вредить им без крайней необходимости. Это было на руку Портеру и его команде. Однако действовать все равно придется быстро. Пожалуй, оптимальным выходом станет, если кто-то – наверное, Лоден – с помощью Силы выдернет жертв из лап нигилов, пока они с Беллом займутся самими похитителями.

Скорее всего, эти нигилы никогда прежде не сражались с джедаями – мало кто сражался, а даже если они и слышали истории, простыми словами подобный опыт было не передать. Так что они могли и не знать, насколько глупым решением станет попытка использовать бластеры. Пальба по джедаю из бластера была равносильна попытке застрелиться…

Портер почувствовал опасность: то ли Сила подала ему знак, то ли инстинкты, отточенные в ходе множества аналогичных поездок по узким каньонам в присутствии врагов. Раздался звук выстрела из бластерной винтовки. Портер Энгл взмахнул мечом, намереваясь отразить разряд… но мишенью был выбран не он.

Его сталец встал на дыбы, разум и сердце зверя охватила боль, эхом отозвавшаяся в Портере. Джедай разорвал связь с животным и прыгнул. Сталец повалился на землю, пропахав металлическими копытами борозды в твердой почве. Портер перекувырнулся в воздухе и отразил несколько выстрелов. Нигилы попрятались среди холмов, рассчитывая устроить джедаям засаду.

Портер приземлился.

– Трусы, – выплюнул он.

С обеих сторон каньона градом посыпались новые выстрелы, но теперь Энгл определил углы обстрела, а направления и очередность бластерного огня выдали ему всю подноготную. Нападавших всего двое.

– Скачите дальше! – закричал Портер Лодену, который слегка замедлил своего скакуна. – Не дайте другим нигилам забрать семью на свой корабль. Я позабочусь об этих монстрах и догоню вас, когда закончу.

Лоден, не говоря ни слова, кивнул, и они с Беллом понеслись вперед, на ходу отражая случайные разряды.

Портер Энгл в одиночку остался стоять посреди каньона. Неподалеку лежало тело его павшего скакуна. Благородное животное, которое всего лишь отчаянно старалось помочь.

– Считаете себя умниками, да? – выкрикнул он. – Подстрелили моего стальца прямо подо мной.

Над холмами повисла тишина. Ни выстрелов, ни движений. Возможно, нападавшие и в самом деле умнее, чем он думал. Сейчас стрелки наверняка меняли позиции, пытаясь найти новые точки обстрела. Ну пусть попробуют.

Портер обратился к осыпавшимся камням, за которыми они прятались.

– Должен признать, что, пока вы не убили моего стальца, я еще раздумывал, как с вами поступить. Рассматривал все варианты. Но это существо было созданием света, и вы погасили его. У вас не было такого права. Спасибо, что наглядно продемонстрировали свою натуру. Вы значительно упростили мне дело.

Портер медленно поворачивался вокруг своей оси, держа меч наготове и внимательно изучая окружающие холмы. Он знал, что должно произойти. Любой, кто стрелял в скакуна своего противника, вместо того чтобы попытаться честно выстрелить в него самого, любой, кто нападал из засады, относился к тому типу негодяев, которые…

Три бластерных выстрела, все выпущены ему в спину. Ну разумеется.

Портер развернулся, отразил первый разряд, второй, затем направил третий прямиком туда, откуда он прилетел. Какое-то движение в холмах, и джедай прыгнул – гораздо выше, чем полагали возможным эти трусы-нигилы. Портер взмыл ввысь и, увидев стрелявшего, метнул в него световой меч. Оружие джедая сверкающим диском неотвратимо понеслось к своей цели.

Нигил нырнул за скальный выступ в надежде, что железняк защитит его. Не помогло. Световой меч рассек сначала скалу, а затем спрятавшегося за ней бандита. Портер с горечью пожалел о том, что выборы, которые сделало на своем жизненном пути живое, разумное существо, дитя Силы, привели его к такому незавидному концу.

Второй нападавший открыл по Портеру огонь еще до того, как тот смог приземлиться и подобрать световой меч. Джедай оказался в воздухе, лишенный своего основного средства защиты – не самая простая ситуация, – но многие джедаи время от времени оставались без оружия, и любой рыцарь, удостоившийся этого титула, за свою жизнь тратил бессчетное количество времени на проработку оборонительной стратегии как раз для таких случаев.

Портер Энгл выставил перед собой раскрытую ладонь и потянулся – одновременно и рукой, и Силой, – чтобы отразить бластерный разряд обратно в сторону той груды камней, откуда он прилетел. Это было необязательно. Портер легко мог отразить выстрел с помощью разума или просто заморозить бластерный разряд на месте. Но отмахнуться от него словно от насекомого… это производило определенное впечатление.

– Я видел тебя, друг мой, – прокричал Портер, призывая световой меч. – Видел, где ты прячешься.

Рукоять с приятным шлепком легла ему в ладонь, толстые пальцы джедая скользнули в канавки, образовавшиеся на металлическом цилиндре за десятки тысяч часов боев и тренировок.

– И скоро мы увидимся снова, – пообещал Портер.

Он помчался к холмам, двигаясь так быстро, что нигил, возможно, даже не мог его разглядеть. Портер скакал вверх, вниз и из стороны в сторону, но новых выстрелов не последовало. У джедая сложилось впечатление, что уцелевший бандит переосмыслил затею с засадой и решил сбежать.

Добравшись до вершины склона, Портер убедился в своей правоте. Нигил сидел на спине другого стальца, лупя пятками по его бокам в отчаянной попытке сдвинуть животное с места. Налетчик не рискнул кричать на бедное создание – скакун опустил голову, копыта зарылись глубоко в землю, – но Портер знал, что в обычной ситуации бандит обложил бы несчастное животное трехэтажным матом, вспомнив каждое услышанное в жизни ругательство.

– Полагаю, это ты застрелил моего стальца, – произнес Портер.

Нигил обернулся, выстрелил, и конфликт подошел к единственно возможному итогу.

Портер Энгл был настроен крайне решительно.

Налетчик повалился на землю с дымящейся дырой в своей маске.

Джедай тут же потерял к нему всякий интерес. Выключив световой меч и убрав его в чехол, Портер протянул руку и подошел к напуганному стальцу.

– Привет, приятель, – сказал он. – Ты – создание света. Не хочешь совершить со мной пару добрых дел?

Сталец уставился на него широко распахнутыми глазами. Портер коснулся бока животного, и оно мгновенно успокоилось. Взяв поводья, джедай приготовился взобраться в седло.

Вдруг нигил с дырой в маске принял сидячее положение. Он вскинул бластер, приготовился стрелять – и тут Портер Энгл осознал, что налетчик, скорее всего, принадлежал к расе, мозг которой располагался не в голове, а в какой-то иной части тела. А это значит, что бандит мог пережить выстрел в голову. И следовательно, Портер Энгл, руки которого сейчас были запутаны в поводьях стальца, вот-вот погибнет.

Все эти мысли галопом пронеслись у него в голове. Портеру неожиданно взгрустнулось, что он так и не довел до совершенства рецепт одного из своих пирогов, который ему уже не суждено попробовать. Энгл приготовился слиться с Силой.

Между камнями промелькнуло черно-серо-красно-оранжевое пятно, направившееся прямиком к раненому нигилу.

«Искра», – удивленно подумал Портер Энгл. Он совсем забыл о ней.

Зольная гончая открыла пасть, и из нее вырвался мощный поток желтого пламени, поглотивший нигила прежде, чем тот успел выстрелить. Странный глухой крик вырвался из-под маски, и налетчик повалился обратно на землю, где принялся кататься, пытаясь сбить пламя. Но Искра не останавливалась. Она продолжала поливать нигила огнем до тех пор, пока он сперва не перестал вопить, а затем и двигаться.

Тогда Искра закрыла пасть и подбежала к Портеру Энглу. Джедай опасливо наклонился и почесал зверюшку за ухом, которая оказалась горячей, что его печь на аванпосту. Похоже, все сложилось совершенно логично. Должно быть, Искра последовала за ними от разрушенной фермы. А поскольку джедаи были слишком заняты погоней за нигилами, то даже не подумали, что их самих мог кто-то преследовать.

– Хорошая девочка, – похвалил он. – Очень хорошая девочка.

Портер забрался на спину стальца и сорвался с места, на приличной скорости направившись вниз по склону. Искра не отставала ни на шаг. Они мчались следом за Беллом, Лоденом и семьей, которую джедаи пытались спасти.

Лоден Грейтшторм и Белл Зеттифар неуклонно нагоняли нигилов, но пока еще не поравнялись с ними. Вдали уже показались корабли похитителей, стоящие на ржавом песке у самой границы запретной для полетов зоны. Оба звездолета были похожи на хаотично сваренные воедино шипованные кубы, а на борту каждого красовались те же самые пометки в виде трех линий, что джедаи видели на дверях дома Блайтов. Нигилы и их пленники, по-прежнему едущие в небольшой телеге, уже почти достигли кораблей.

– Мы не успеем их перехватить, – заметил Белл.

– Я знаю, – ответил Лоден.

Грейтшторм отпустил поводья, но сталец продолжил бежать галопом, выбивая копытами искры. Белл предположил, что учитель управляет скакуном при помощи коленей и осторожного использования Силы. Одним плавным движением Лоден снял со спины металлическую трубу, которую он вытащил из обломков «Вожака», и закинул ее на плечо. Затем джедай достал из чехла световой меч, прикрепил его к плоской панели, соединенной с электронной начинкой трубы, и блок питания на дальнем конце загорелся сияющим золотом – цвета Лоденова клинка.

Только теперь Белл сообразил, что именно прихватил Лоден, – это была лазерная пушка «Вожака», антикорабельное орудие, включаемое кайбер-кристаллом. Юноша затаил дыхание. Он не мог поверить в то, что должно было произойти.

Лоден выстрелил. Из конца трубы вырвался сгусток золотистого света, похожий на клинок светового меча, только более насыщенный, более осязаемый. И если кромка обычного светового клинка плавно перетекала в яркую белизну, цвет этого заряда, наоборот, становился к краям гуще и интенсивнее, обретая янтарные оттенки, словно первые лучи осеннего заката. И звук – Белл скорее не услышал его ушами, а почувствовал костями. Все остальные звуки в момент выстрела оказались полностью заглушены.

Сталец Белла заартачился и встал на дыбы – юноше пришлось постараться, чтобы не вывалиться из седла. Из-за этого он пропустил момент попадания. Однако Белл его услышал – ни с чем не сравнимый звук, с которым металл за одно мгновение нагревается и испаряется. Следом раздались два отчетливых глухих удара.

Когда сталец успокоился и Беллу удалось нагнать Лодена – жеребец его учителя, ясное дело, даже не сбился с шага, – падаван увидел, что натворило оружие. Один из нигильских кораблей развалился пополам. Средняя часть звездолета попросту… исчезла. Два оставшихся обломка рухнули на землю, из-за раскаленных сверх всякой меры краев уже вырывались искры и пламя.

– Ого! – вырвалось у Белла.

Он подтолкнул стальца, чтобы тот бежал быстрее, и окликнул Лодена.

– Пальните по второму кораблю!

– Не могу, – откликнулся учитель, указывая вперед дымящимся стволом. Затем Лоден отбросил пушку в сторону, которая лязгнула о жесткую металлическую почву и сразу же осталась далеко позади.

Белл посмотрел в ту сторону, куда указывал Лоден, и все сразу встало на свои места. Нигилы, мгновенно осознав опасность, грозившую их единственному оставшемуся кораблю, их последней надежде на побег, быстро перестроились. Теперь телега с заложниками оказалась на линии огня. Лазерные пушки «Вожака» не отличались высокой точностью, по крайней мере, когда их снимали с лафета. Лоден не мог рисковать – выстрел почти наверняка задел бы семью.

– Может, оно и к лучшему, – произнес Лоден. – Если бы я выстрелил второй раз, эта штука запросто могла взорваться у меня в руках. Модуль охлаждения остался среди обломков В-хода.

– И что будем делать, учитель? – спросил Белл.

– Что сможем, – ответил Грейтшторм.

Не слишком обнадеживающе. Если уж у Лодена Грейтшторма закончились идеи, положение и впрямь было критическим.

До нигилов уже оставалось рукой подать, но ситуация была сложной, и Белл начал терять способность продумывать свои дальнейшие шаги. Придется ему довериться Силе, пусть она руководит его действиями.

Впереди что-то случилось. Белл и Лоден услышали бластерный выстрел, и мгновением спустя из повозки кого-то выбросили. Нигилы ускорились, а неподвижное тело осталось лежать на земле.

– Это не нигил, – заметил Белл. – Маски нет. Они что, убили одного из пленных?

Лоден промолчал.

Джедаи бросились вперед. С каждым метром детали случившегося становились все отчетливее. Жертвой оказалась мать.

– Она жива, – воскликнул Белл. – Я ее чувствую.

Словно бы в подтверждение этих слов женщина подняла руку – даже с такого расстояния в этом слабом жесте чувствовалась вся ее боль.

Нигилы почти добрались до своего корабля.

А джедаи доскакали до женщины. Оба затормозили и спрыгнули наземь. В боку несчастной дымилась дыра. Скорее всего, рана не была смертельной, по крайней мере, мгновенно свою жертву она не убила.

– Прошу, – произнесла женщина тихим, слабым голосом. – Мои дети, мой муж. Пожалуйста, вы должны…

– Мы спасем их, – уверенным тоном заверил ее Лоден, правда, Белл не знал, действительно ли его учитель испытывал эту уверенность, или говорил так, только чтобы успокоить пострадавшую. – Как вас зовут?

– Эрика, – ответила она. – Эрика Блайт.

Лоден протянул руку к ране женщины.

– Эрика, я могу помочь вам с раной при помощи Силы. Я смогу поддерживать вас, пока мы не окажемся на нашем аванпосту, где вам окажут должное лечение.

– Но моя семья, – возразила она. Ее голос стал сильнее, когда Лоден занялся ее раной.

– Мы спасем их, – повторил Грейтшторм.

Тишину равнины нарушил рев включившихся двигателей нигильского корабля.

– Нет! – выкрикнула Эрика Блайт, пытаясь подняться на ноги. Белл не знал, что именно женщина собиралась сделать, но отчаяние в ее голосе было сильнее любой боли.

Лоден поднялся на ноги и вытащил из чехла световой меч.

– В чем дело, учитель?

Корабль нигилов поднялся в воздух, быстро исчезая вдали. Лоден включил световой меч.

Звездолет описал в воздухе дугу, развернулся и устремился прямо к ним.

– Они собираются убить ее?

– Нет, – ответил Лоден. – Она была наживкой. Нигилы знали, что мы остановимся помочь ей. Они собираются убить нас.

Грубый и уродливый корабль летел прямо на них. Три разряда молнии, нанесенные на его корпус светоотражающей краской, сверкали в ярких лучах солнца Эльфроны.

– Падаван, встань позади меня, – велел Лоден. – Защити Эрику.

«Как? – подумал Белл. – Это же звездолет».

Но он выполнил то, что ему было велено. Не имея никаких других идей, Белл Зеттифар встал между раненой женщиной и кораблем нигилов и потянулся за световым мечом.

Лоден сменил стойку, будто бы преграждая путь приближающемуся звездолету. Он согнул переднюю ногу в колене и сжал рукоятку меча обеими руками. Он был похож на стену из дюрастали. Нерушимую.

«Но это же звездолет», – снова подумал Белл.

Нигилы открыли огонь. Из корабельных орудий вырвался шквал бластерных разрядов. Бо́льшая часть ушла в молоко: одинокое живое существо – маленькая цель для космического корабля, но несколько выстрелов угодили точно в цель.

Лоден Грейтшторм взревел – его боевой клич эхом разнесся по пустошам Эльфроны. Быстрый взмах светового меча, и Белл даже не успел осознать, что происходит, а лазерные разряды уже сменили направление. Ноги джедая прочертили борозды в ржавой пыли, а сам тви’лек крякнул, словно получил удар под дых большой, тяжелой дубиной.

Лоден упал на колени, его клинок погас, а корабль нигилов промчался у них над головами.

– Учитель! – воскликнул Белл.

– Я… в порядке, – заверил Лоден. – Но… не уверен… что смогу выкинуть этот трюк… снова.

Белл поднял голову. Корабль нигилов поворачивал на второй заход.

Юноша включил собственный световой меч. Шипя и потрескивая, ожил зеленый клинок.

Белл повернулся в сторону приближающегося корабля. Согнул переднее колено. Он станет стеной, которую не сможет преодолеть никакое зло.

«У меня ни за что не получится, – подумал он. – Если уж Лоден едва справился…»

Может, у него и не получится. Но выбора все равно не было.

Белл обратился к Силе.

Выстрелы из пушек, высоко в воздухе. Пять раз. Белл собрался с силами, обратив свой взор не вверх, а внутрь себя.

Новый звук – взрыв, приглушенный словно кашель.

«Это был…»

Белл взглянул в небеса и увидел два джедайских «Вектора», пролетающих над нигильским кораблем, от одного из двигателей которого теперь валил густой черный дым.

Дрифт из пары «Векторов» кружил в невероятно плотном танце, и когда они ушли на разворот, Белл увидел, что пилот сидит лишь в одном из двух истребителей.

– Индира, – выдохнул Лоден, тяжело поднимаясь на ноги. – Во имя света, ты только глянь, что она вытворяет.

Белл с трепетом осознал, что именно он видит. Индира управляла обоими кораблями. В чрезвычайных ситуациях некоторыми функциями «Векторов» можно было управлять удаленно, с помощью Силы, но одно дело – взять на себя часть функций, и совсем другое – полноценно пилотировать корабль. Индира зеркально повторяла маневры своего собственного «Вектора». Беллу даже было страшно подумать, какая для этого была нужна концентрация.

Но выглядело бесподобно.

Нигилов же данное представление не впечатлило, а напугало. Их корабль дернулся и устремился в небо, медленно ускоряясь и оставляя за собой дымный след.

Оба «Вектора» приземлились неподалеку от Белла, Лодена и Эрики – не так плавно, как могли бы, оба кораблика немного прочертили землю перед остановкой, но, учитывая подвиг Индиры, Белл даже не подумал ее критиковать.

Колпаки обеих кабин открылись, и Индира вскочила с пилотского кресла.

– Скорее! – закричала она. – Мы еще можем нагнать их прежде, чем они доберутся до зоны входа в гиперпространство и совершат прыжок.

Лоден повернулся к Беллу.

– Я бы взял тебя с собой, ученик, но ты должен доставить Эрику на аванпост. У тебя есть два стальца. Как только доберешься, располагай ее в лазарете и…

– Я знаю, что делать, учитель, – ответил Белл. Не то чтобы он был расстроен, но юноша знал, что мог бы принести гораздо больше пользы и помимо медленной транспортировки Эрики Блайт обратно на аванпост.

– Она не переживет дорогу, – послышался голос.

Учитель и ученик обернулись. Портер Энгл и Искра, тершаяся у его ног, возникли словно из ниоткуда. Возле двух джедайских скакунов уже стоял третий сталец. Древний джедай склонился над Эрикой, его рука парила над раной женщины.

– Дело плохо. Ею нужно будет заниматься в пути. Придется мне ее забрать. Из нас четверых я, безусловно, лучший медик.

Лоден не стал тратить времени на препирательства. С каждой секундой корабль нигилов уносился все дальше.

– Да пребудет с вами Сила, Портер, – сказал он. – Белл, за мной.

Грейтшторм рванул к стоящему наготове «Вектору».

– Пора полетать.

Глава 31

Глубокий космос.

Республиканский «Стержень» «Аврора‐3»

Пикка Эйдрен потянулась и почувствовала, как ее мускулы немного расслабились. Хотелось, чтобы Джосс помял ей плечи, но уже совсем скоро должно было произойти тридцать девятое Губительное Явление, и сейчас не стоило рисковать и просить его покинуть кресло пилота. У них в запасе оставалось еще несколько минут, но зачем лишний раз искушать судьбу?

Муж может сделать ей массаж и попозже. Если, конечно, это «попозже» вообще настанет. Сами того не заметив, они каким-то образом ввязались в работу по разгребанию последствий катастрофы «Наследного пути», и все бы ничего – они получали доплату за риск и к тому же занимались благородным делом, – но вообще-то предполагалось, что они полетят в отпуск. Пикка забронировала им поездку на Амфар, которая должна была начаться сразу по окончании их смены на маяке «Звездный свет». Смена закончилась, а отпуск так и не наступил. Она потеряла залог, и было совершенно непонятно, возместит ли его Республика, и…

Ух. Пикка сердито одернула себя. Сейчас нельзя забивать голову подобной чепухой. Они с Джоссом тут Галактику спасают. Ну, по крайней мере, солидную ее часть.

И тем не менее. Сейчас она должна бы валяться на пляже практически в чем мать родила и потягивать что-нибудь вкусненькое, а рядом должен был лежать ее симпатичный муж – тоже практически голый. И ее мысли были бы заняты ближайшим будущим, когда они сбросят с себя остатки одежды и начнут доставлять друг другу удовольствие самыми изобретательными способами.

– Ты готова, дорогая? – спросил Джосс.

Его голос звучал возбужденно. Сейчас ее муж явно не грезил о пляже. Он жил ради подобных вещей.

«Но, по правде говоря, – подумала она, – и я тоже».

Парочка монтажников-контрактников спасает Внешнее кольцо, делая это вместе и на стиле. Звучит неплохо.

– Готова, милый, – ответила она, возвращая руки на панель управления.

– Я только что проверил остальную команду, – продолжил Джосс. – Все готовы. Что бы ни выскочило из гиперпространства, мы справимся.

Пикка что-то утвердительно пробормотала, изгоняя из своих мыслей Амфар и возвращаясь к текущему заданию. Каким-то образом Республика научилась определять место и время новых Губительных Явлений – она слышала рассказы о каком-то способном предсказывать будущее мегапроцессоре на основе десятков тысяч дроидов, соединенных Силой, но это же нелепица. И все же поисковики отметили три наиболее вероятные точки появления бортового самописца «Наследного пути» и собрали команду, которой предстояло посетить эти локации одну за другой.

Смежные группы занимались спасением потенциальных уцелевших в местах других Явлений, несмотря на длительное время, прошедшее после первоначальной катастрофы, по-прежнему оставалась вероятность, что в пассажирских модулях могли оставаться выжившие, и спасатели прилагали все усилия, чтобы вернуть уцелевших домой. Бесспорно, эти операции были важны, но обнаружение бортового самописца было жизненно необходимым – он мог хранить в себе подробности гибели корабля и помочь предотвратить подобные катастрофы в будущем.

Внешнее кольцо до сих пор жило в условиях гиперпространственной блокады, и Пикка знала, что у множества планет из-за этого серьезные трудности. Ходили слухи о продовольственных бунтах в городах-воронках на Утапау, а ведь канцлер Со санкционировала поставки гуманитарной помощи. К тому же строительство маяка «Звездный свет» наконец-то подошло к концу, но торжественную церемонию официального открытия пришлось временно отложить, что слегка задело профессиональную гордость Пикки. Это прекрасное место столь многим могло помочь. Они с Джоссом столько сил вложили, участвуя в создании этой красоты, и Пикке хотелось, чтобы ее ввели в строй ровно в положенный срок.

Поисковая бригада состояла из четырех «Стержней» и двух джедайских «Векторов», которые пилотировали их старые друзья Те’Ами и Миккел Сутмани, что было вполне логичным. В конце концов, именно они четверо придумали технику, которая спасла Фруктовую луну Хетцаля во время первоначального бедствия. Они доработали свою идею и теперь были готовы ко всему, что могло бы произойти.

Пикка считала, что это Явление, скорее всего, окажется ничем не примечательным обломком. В таком случае они просто оставят его. В этой далекой области космоса никто не жил и фрагмент космического корабля не представлял никакой угрозы.

– Орудия наготове, – доложила она. – Все другие системы тоже. Магнитные захваты, топливо и все остальное в порядке.

– Отлично, – отозвался Джосс. – Как только закончим здесь, сразу прыгаем к месту следующего Явления. Времени у нас совсем впритык.

– Как думаешь, мы можем на кого-нибудь нарваться? – спросила она.

– Сомневаюсь, но ты же знаешь, что случилось на Эриаду. Кто-то еще смог предсказать Явление. И даже не одно, а три. Мы ищем корабль под названием «Новая элита», модифицированный корвет. Адмирал Кронара упоминал об этом на брифинге. Точно неизвестно, как они во всем этом замешаны, но есть определенная вероятность, что они покажутся и здесь. Нужно быть готовыми ко всему, и если придется драться, то будем драться.

В глубине души Пикка надеялась, что сражение, если до него дойдет, возьмут на себя джедаи. Она не боялась перестрелок, но что с нее взять, она же простой механик. Посему было бы здорово оставить сражение на долю хорошо обученных космических волшебников.

– Ну все, начинается, – произнес Джосс. – Тридцать девятое Губительное Явление через пять, четыре, три…

…два, один, – произнес Белиал со своего наблюдательного поста. – А вот и оно.

– Просканируй его и скажи, похоже ли на бортовой самописец, – велела Лорна Ди.

Она стояла, скрестив руки, на палубе своего флагмана под названием «Лорна Ди» и разглядывала небольшой флот, который Республика собрала для своей маленькой затеи. Горстка героев. Ура, чтоб вас.

Лорна Ди любила свой корабль, потому и назвала его в свою честь. Она была готова обсудить это с любым, у кого подобное решение вызывало какие-то проблемы. Пока что желающих не нашлось.

У каждого из Хозяев Бурь был личный боевой корабль, наглядно отражавший как личные вкусы своего владельца, так и возможности организации. Трудись в поте лица, не упускай добычу, следуй Тропам и однажды тоже сможешь похвастаться модифицированным боевым крейсером. «Новая элита» Кассава напоминала интерьер грязного ночного клуба. «Элегенсия» Пэна Эйты – прекрасный корабль, чьи внутренности были отделаны мягкой кожей, а освещение спроектировано таким образом, чтобы гарантированно подчеркнуть все расчудесные дизайнерские решения капитана.

«Лорна Ди» тоже была уникальна, но по совершенно иным причинам.

Крейсер был оснащен самыми разнообразными устройствами и средствами защиты, делавшими его почти невидимым для радаров. Теплоизоляция, абляционное покрытие, двигатели с двойной защитой, перерабатывающие почти все выхлопы корабля в энергию для системы жизнеобеспечения и орудийных систем, а также другие навороты. Все эти модификации обошлись Лорне в целое состояние, но зато теперь флагман ее бури был практически незаметен даже для самых мощных сенсоров.

Обычно нападение «Лорны Ди» проходило следующим образом: вражеский пилот успевал подумать: «Стойте, а откуда взялся это ко…» – после чего обращался в пар.

Но на этот раз… что ж, пока неясно. Боекомплекта «Лорны Ди» более чем достаточно, чтобы справиться с четырьмя «Стержнями» и парой крошечных «Векторов», особенно если удастся застать их врасплох и не висеть на одном месте. Но в таком случае она могла выдать присутствие своего корабля, а это в цели текущего задания не входило. Хозяева Бурь проявили редкое для себя согласие, единогласно одобрив эту вылазку: ни у кого не должно возникнуть даже малейших подозрений, что нигилы как-то связаны с Губительными Явлениями и гибелью «Наследного пути».

Тому было две причины. Первая – и самая очевидная – это крупная лажа Кассава на Эриаду. Эта его идиотская и провальная попытка шантажа целой планеты, барыши от которой Кассав наверняка хотел прикарманить себе, привлекла к нигилам совершенно ненужное внимание. Эриадцы разослали имя Кассава и описание его корабля по всей Голосети. И хотя прямой связи с нигилами никто пока не провел, шуму получилось куда больше, чем хотелось бы. И после этого Кассаву хватило наглости приползти обратно в Великий зал. Он предложил им тридцать миллионов кредитов, полученных, по его словам, на Эриаду, и попросил защиты.

Пэн и Лорна хотели выкинуть Кассава прямо там и тогда – причем грубым путем, – но Маркион Ро отдал голос за то, чтобы оставить Хозяина Бури и дать ему шанс исправить свой промах. Глаз Нигилов сказал, что, раз Кассав с ними уже так давно, его опыт может пригодиться, да и его буря предана своему предводителю… может, сейчас не самое подходящее время сеять смуту. И так как у Кассава, естественно, не было права выражать свое мнение по этому вопросу, все свелось к ее с Пэном голосам против двух голосов Маркиона, а поскольку, согласно традициям нигилов, в таком случае исход голосования решался в пользу Глаза… Кассав остался с ними.

Вторую причину, по которой эта вылазка была столь важна, Маркион узнал от одного из своих республиканских шпионов – главной помощницы этого неотесанного сенатора Нура с Внешнего кольца, который вечно о чем-то трепался в Голосети. Согласно донесениям этой шпионки, республиканские следователи нашли несколько очень серьезных улик, указывающих, что «Наследный путь» погиб возле Хетцаля, наткнувшись в гиперпространстве на идущий по Тропе корабль нигилов. Маркион что-то там прикинул и пришел к выводу, что это могло быть похоже на правду. Крайне неприятный сюрприз.

А теперь Республика построила какого-то супердроида, который мог прогонять крайне сложные гиперпространственные анализы. Благодаря ему республиканцы узнали о местах всех грядущих Губительных Явлений, включая несколько точек, где мог показаться бортовой самописец «Наследного пути». Если республиканские следователи найдут его, то получат неопровержимое доказательство связи нигилов со всем происходящим – не только с неудачной аферой Кассава на Эриаду, где трагедия, в принципе, разыгралась бы и без его участия, но и с каждой смертью на Хетцале, Аб-Далисе и в других местах. На Хетцале погибли джедаи. Если они узнают, что виной всему нигилы… что ж, в итоге выходило, что Маркион Ро опасался джедаев, да и Лорна Ди была не в восторге от идеи, что они сядут ей на хвост.

Под угрозой оказалась вся деятельность нигилов. Ни в коем случае нельзя позволить Республике заполучить бортовой самописец. Во что бы то ни стало его нужно уничтожить, и для этой работы подходил лишь один Хозяин Бури – Лорна Ди и ее корвет со всей своей маскировкой.

Вот поэтому она и притаилась в системе, в которую ее по Тропе направил Маркион Ро. Лорне предстояло выяснить, станет ли это Явление ее целью, или придется прыгать к следующему пункту в списке Глаза.

– Это не самописец, – произнес Белиал, изучая экраны.

Деваронец был даже еще не грозой, а простой тучей, но Лорна Ди не сомневалась, что скоро парень поднимется выше. Он был умен и талантлив. Не терял самообладания в экстренной ситуации. Не поддавался эмоциям. Подобные личности прекрасно вписывались в ее бурю.

– Похоже на один из пассажирских модулей.

– Хех, – усмехнулся один из ее подчиненных, человек по имени Аттаман. – Думаете, там есть еще кто живой? Они же несколько недель проболтались в гиперпространстве.

Лорна Ди не ответила. Она наблюдала, как вдали приходят в движение маленькие огоньки – республиканская команда приступила к своему героическому делу и занялась самым что ни на есть героическим спасением.

Она едва сдержалась, чтобы не отдать приказ открыть огонь. Ее так и подмывало.

Ракетный залп почти наверняка разом накрыл бы все шесть кораблей и пассажирский модуль «Наследного пути», причем так быстро, что никто даже не успел бы осознать свою неминуемую смерть.

Но каким бы соблазнительным ни казался этот поступок, в случае неудачи он добавил бы новых хлопот, а у нигилов их сейчас и без того хватало. Маркион выразился предельно четко, еще бы чуть-чуть, и его слова можно было принять за попытку отдать ей приказ. «Ничем не выдавай своего присутствия, разве что не будет иного выбора. Если самописец не появится, ты просто летишь к следующей точке», – сказал он.

В ближайшее время не помешает поставить его на место. Напомнить о соблюдении иерархии. Если честно, Лорна была бы не прочь полностью вычеркнуть Маркиона Ро из уравнения, и если бы ей при этом не светило одновременно сразиться с Кассавом и Пэном Эйтой, она рискнула бы. Выиграет она или проиграет, едва ли Маркион станет винить ее за попытку. Таков путь нигилов.

Может быть, когда поутихнет вся эта шумиха вокруг «Наследного пути».

– Задай курс и полетели дальше, – скомандовала Лорна Ди.

Маркион предоставил Тропы для всей этой операции – благодаря этим гиперпространственным маршрутам они окажутся в следующей точке задолго до республиканцев. И если следующее Губительное Явление окажется бортовым самописцем – прекрасно.

Возможно, сегодня она все же кого-нибудь убьет.

– Вот оно, – раздался в передатчике голос Джосса Эйдрена. – Данные сканеров подтверждают, что сороковым Губительным Явлением стала секция мостика, содержащая бортовой самописец «Наследного пути». Чтоб меня… Не знаю, как этот республиканский мегадроид вычислил это, но получилось. Все по местам. У нас не хватает одного «Стержня», но мы к этому готовились. Будем действовать по плану номер четыре – судя по траектории фрагмента, он подойдет лучше всего. Просто сохраняйте спокойствие и делайте свое дело.

Миккел Сутмани толкнул рычаги управления, и его «Вектор» устремился вперед. Он почувствовал, как где-то справа, за пределами его поля зрения, Те’Ами повторяет аналогичный маневр. Впереди занимали свои позиции три оставшихся «Стержня».

Четвертый «Стержень» из их отряда задержался на месте предыдущего Губительного Явления, чтобы помочь выжившим с «Наследного пути». Пострадавшим поселенцам требовалась медицинская и психологическая помощь – несколько колонистов умерло за время их невообразимого путешествия, и преодолеть ужас от пережитого будет нелегко. Их доставят на «Панацею», переведенную от Хетцаля в точку сбора рядом с маяком «Звездный свет», где они встретятся с другими уцелевшими и получат квалифицированную помощь от персонала, уже набившего руку в решении подобных проблем. Жуткая ситуация – но, по крайней мере, они остались живы и больше не мчались по космосу в ожидании медленной, мучительной смерти.

Миккел отогнал мысли о пострадавших и сосредоточился на текущей задаче. Здесь им предстояло проделать тот же трюк, что и в системе Хетцаль во время первоначальной катастрофы – при помощи Силы замедлить обломок «Наследного пути», после чего «Стержни» заарканят и затормозят его магнитными захватами. Обломок вновь несся с умопомрачительной скоростью, но все члены команды отрабатывали этот маневр уже много раз. То, что поначалу казалось невозможным, теперь стало… ну, если и не совсем рутинным, то вполне выполнимым.

– Давай впряжемся посильнее, а, Те’Ами? – предложил Миккел, переключаясь на частный джедайский канал и слушая, как переводчик преобразует его родную иторианскую речь в слова на общегалактическом, чтобы собеседница смогла его понять. – Республиканский капитан уверен в себе, но на этот раз у нас на один «Стержень» меньше, чем надо, а значит, все может оказаться сложнее, чем мы ожидаем.

– Согласна, – ответила Те’Ами.

Корабли джедаев устремились к фрагменту – одним курсом и на одной скорости – как единое целое.

– Те’Ами, я вот о чем подумал… – произнес Миккел. – После случившегося на Эриаду очевидно, что Республика и джедаи начнут розыск этого Кассава. А не вызваться ли мне добровольцем? Мне кажется, мой опыт придется там кстати. Ты, случаем, не хочешь присоединиться? Очевидно, что мы отлично работаем вместе, и ты выдающийся джедай. Я почту за честь иметь такого напарника.

– Вот это да, Миккел, – наигранно удивилась Те’Ами. – Кажется, я первый раз слышу, чтобы ты за раз наговорил столько слов. Ты что же это, позабыл данные обеты? Джедаи избегают привязанностей.

– Это и не привязанность, – прохрипел он. – Я просто думаю, что мы неплохо сработались и могли бы привнести немного света в Галактику. Наши навыки отлично дополняют друг друга.

– Думаю, я сдам тебя Совету, – ответила она.

– Если считаешь, что так нужно, – сказал Миккел. Его настоящий и электронный голоса прозвучали одинаково натянуто.

Те’Ами рассмеялась.

– Я просто дразню тебя, Миккел, – призналась она. – Я с удовольствием поработаю с тобой над новым заданием. Если Совет согласится, мы отправимся в путь и прошерстим каждый уголок Галактики в поисках…

Внезапно сработал индикатор угрозы «Вектора». Ракеты из ниоткуда не меньше десятка идут широким веером, направляясь прямиком к фрагменту с бортовым самописцем.

– Что это? – спросил Миккел.

– Летят прямо к обломку, – ответила Те’Ами. – Они пытаются уничтожить бортовой самописец.

– Мф-ф, – фыркнул Миккел. – Возможно, снова этот Кассав. Похоже, мы с тобой приступим к новому заданию раньше, чем собирались, мастер Те’Ами.

– Похоже на то, мастер Сутмани.

Миккел достал из чехла световой меч и прикрепил его к панели активации – оружейная панель «Вектора» разблокировалась и засветилась ярко-зеленым цветом кристалла его светового меча.

Судя по показаниям на экранах, «Стержни» тоже были в курсе угрозы – корабли сломали строй и занимали позиции, готовясь сбивать ракеты.

Бортовые системы отследили точку пуска снарядов до… пустоты. Там ничего не было. Просто космос. Такое количество ракет подразумевало наличие приличных размеров военного корабля, но на радаре ничего подобного и в помине не было.

Поисками ответа на этот вопрос Миккел займется потом. Выяснение личности нападавшего может подождать. Сейчас самым главным было защитить обломок.

Джедай открыл огонь. Бластерные разряды вырвались из пушек «Вектора» и устремились к ракетам. К этому моменту «Стержни» тоже начали действовать – применили комбинацию атакующих и защитных средств, чтобы уничтожить или сбить ракеты с цели. Неважно, что конкретно из этого сработает, лишь бы снаряды не достигли бортового самописца.

Одна из ракет отклонилась от заданного курса, свернув в сторону одного из таких защитных средств – облака статически-активной фольги, выпущенного одним из «Стержней». Облако предназначалось для создания привлекательных ложных целей – обманок, сбивающих систему наведения ракеты. Выпустивший обманку «Стержень» уже переключился на другую цель, его пилоты явно сочли, что ракета автоматически взорвется, едва коснувшись фольги. Однако, когда ракета вошла в движущееся, клубящееся облако… взрыва не последовало. Миккел почувствовал, что должно случиться, но он был слишком далеко. Не успеть. Он потянулся к Силе, но времени не было. Ракета выскочила с противоположной стороны облака и врезалась прямиком в корпус «Стержня».

Вот теперь раздался взрыв.

– Проклятье! – донесся из динамиков голос Джосса Эйдрена.

Больше никто не проронил ни слова. Джедаи и два оставшихся «Стержня» приступили к работе, не зная, откуда взялись ракеты, но понимая, что в любой момент могут погибнуть, – они просто делали, что могли.

На глазах Лорны Ди еще несколько ракет были сбиты или, купившись на выпущенные «Стрежнями» обманки, взорвались, не причинив никакого вреда. В игре оставалось еще пять ракет, а чтобы поразить цель, хватит и одной. Победа была лишь вопросом времени.

У Лорны в запасе оставалось еще достаточно ракет, однако она не хотела давать новый залп без крайней необходимости. Сразу после первого выстрела «Лорна Ди» сменила местоположение, но теперь республиканские экипажи знали, что она где-то здесь. Очень вероятно, что, стоит вновь открыть огонь, стрелки тут же наведутся на энергетический след ее корабля.

Задача заключалась в том, чтобы уничтожить бортовой самописец и убраться восвояси. Ни больше ни меньше.

Однако, если бы до этого дошло, Лорна с превеликой радостью уничтожила бы не только самописец, но и все эти корабли в придачу.

С превеликой радостью.

Миккел выстрелил, и ракета, в которую он целился, взорвалась за считаные секунды до столкновения с обломком.

Вздох облегчения вырвался через оба иторианских рта.

Осталось всего две ракеты, обе вне его досягаемости. Теперь дело было за остальными.

На его глазах «Стержень» Джосса и Пикки Эйдренов выпустил магнитные захваты, которыми они так гордились. Целая стая, скорее всего, все, что были у них в комплекте, устремилась вперед, разматываясь на своих бесконечно длинных тонких кабелях – и одна из ракет сменила курс, угодив в поле притяжения магнитов.

Гениально.

Ракета взорвалась, уничтожив заодно и захваты, однако у отряда оставался еще один «Стержень», который мог забрать самописец, – операция по-прежнему могла увенчаться успехом.

Пока же Те’Ами устремилась на перехват последней ракеты. Ни один из «Стрежней», ни Миккел не успевали до нее добраться, но Те’Ами должна была без проблем с ней справиться. Она была невероятным стрелком.

И действительно, из носовой части ее «Вектора» вырвался поток лазерного огня – сначала мимо цели, но постепенно подбираясь к ней… и тут на радаре Миккела появилась еще одна ракета, нацеленная прямиком на Те’Ами. Его бортовой компьютер попытался определить местоположение нападавшего. На экранах появился нечеткий, расплывающийся силуэт… и тут же исчез. Этот корабль явно использовал какую-то систему маскировки, но главным сейчас было не это.

– Те’Ами! Там еще одна ракета! Я не смогу…

– Я вижу ее, Миккел. А теперь помолчи. Мне надо выполнить свою работу.

Беспомощность, которую Миккел Сутмани испытал несколько мгновений назад, наблюдая за гибелью «Стержня», усилилась тысячекратно. Те’Ами прибавила скорости, стараясь одновременно обогнать спешащую к ней ракету и перехватить свою первоначальную цель до того, как она поразит бортовой самописец.

Ее «Вектор» трясся, вилял и продолжал стрелять – все еще мимо, – пока Те’Ами пыталась сбить свою цель и в то же время не оказаться сбитой ракетой, которая избрала своей целью ее саму.

Миккел на всех парах устремился к ней, уже понимая, что не успеет. Он потянулся Силой, зная, что для нее не было ничего невозможного и зная, что он может дотянуться до ракеты, которая преследовала Те’Ами, и заставить ее свернуть с курса или взорваться. Джедай почувствовал ее скорость, ее очертания, металл ее обшивки, почувствовал горячие выхлопные газы, которые толкали ракету в сторону его коллеги.

– Попала, – раздался из передатчика довольный и полный удовлетворения голос Те’Ами.

Миккел почти дотянулся до ракеты… он чувствовал ее так, словно сжимал в собственной руке. Он мог ее уничтожить. Сила была его союзником, причем могущественным. Джедай сжал снаряд… и внезапно ракета исчезла во вспышке яростного пламени. Но не благодаря его действиям.

Ракета испарилась.

А вместе с ней и Те’Ами.

Чувство потери было сродни взрывной волне, причем не менее сильной, чем та, которая погубила его соратницу. Миккел сжал кулаки, пытаясь вновь обрести внутреннее спокойствие.

Экран его радара заполнили данные – схемы и местоположение корабля, убившего Те’Ами, а также подробные характеристики его вооружения и защиты.

– Ого, ребята, вы это видите? Цель обнаружена… военный корвет… до чего ж уродливый, – раздался голос Джосса Эйдрена. – Это не «Новая элита», это другой корабль. Мастер Сутмани, не хотите составить моему «Стержню» компанию и заняться им, пока капитан Меггал хватает бортовой самописец?

Миккел не ответил. Он не стал интересоваться, откуда поступила эта информация. Он вообще не стал задавать никаких вопросов. Он просто толкнул рукоятки управления до упора, и двигатели его «Вектора» взревели в ответ.

«Мне надо выполнить свою работу», – подумал он.

– Разрази меня гром! – воскликнула Лорна Ди, эмоциональнее, чем ей того бы хотелось.

Этот проклятый джедай сбил ее последнюю ракету, прежде чем та успела добраться до бортового самописца. Да, джедай поплатился за это, но задание Лорны до сих пор не увенчалось успехом, а еще, судя по всему, она выдала свою позицию. «Стержень» и «Вектор» летели прямо на нее.

– Дать еще один ракетный залп? – поинтересовался Аттаман.

– Да, – ответила Лорна. – Стреляйте всеми, что остались. Расправимся с этими идиотами, а затем займемся обломком.

Корпус «Лорны Ди» слегка содрогнулся, когда корабль выпустил последние ракеты – еще шесть снарядов, оставляя за собой инверсионный след, устремились навстречу приближающимся к крейсеру двум пятнышкам света.

Джедай… этот проклятый джедай на этом проклятом «Векторе»… сбил четыре из них. Оставшиеся две ракеты устремились к «Стержню», и он сбил одну выстрелом и отвлек вторую обманкой.

– Да кто… это такие? – удивился Белиал.

По голосу Лорна поняла, что он нервничает. Но если уж на то пошло, то и она тоже. «Лорна Ди» не предназначалась для открытого столкновения. Она была создана, чтобы наносить удары из засады, добивать свою жертву и улетать прочь. У нее были легкая броня, легкие щиты, да и лазерных пушек не то чтобы много.

Могут ли «Стержень» и «Вектор» справиться с ее флагманом? Всего лишь два этих маленьких корабля?

Лорна решила, что не хочет проверять это на практике.

Кассав или даже Пэн Эйта могли бы попытаться, могли ввязаться в какую-то изначально проигрышную последнюю схватку, но она умнее их обоих. Когда обстоятельства меняются, ты взвешиваешь шансы, оцениваешь имеющиеся варианты, а затем выбираешь лучший из них. И сейчас выход был только один.

– Загружай Тропу и летим отсюда, – велела она. – Мы проиграли.

Глава 32

Над Эльфроной

Альтидент Маргрона – или просто Дент, как она предпочитала называть себя с подросткового возраста, потому что ненавидела свое полное имя, считая его слишком чопорным, – сорвала маску и швырнула ее на пол кабины. Ее не волновало, увидят ли эти долбаные землерои ее лицо. Дент отчаянно не хватало воздуха, ей хотелось дышать.

– Дент, они нагоняют! – крикнул Надоеда. – Причем быстро.

Дент и сама это знала. Джедаи повредили выстрелом один из их двигателей, и теперь они в лучшем случае могли выжать из него восемьдесят процентов мощности. Лорна Ди выдала им Тропу, которая выведет их из системы. Однако чтобы двигатель Троп смог рассчитать прыжок, корабль должен был оказаться в определенном районе гравитационного поля Эльфроны. Но эта область находилась слишком далеко, и джедаи нагонят нигилов раньше, чем они успеют туда добраться. Дент была наслышана о возможностях джедайских «Векторов». Выглядели они, может, и хлипко, но вполне могли выстрел за выстрелом разнести их звездолет на части. Нигилы даже не смогут дать достойный отпор. Рано или поздно их корабль останется дрейфовать в бескрайней пустоте без двигателей, и тогда единственным козырем останутся заложники, а там уж кто знает, во что все это выльется?

«Ты же туча, – одернула она себя, – ты бы не стала тучей, не будь у тебя мозгов. Ты не какая-то там тупая молния. Придумай выход. Обуздай шторм».

Если джедаи выведут из строя двигатели, нигилы смогут выгадать немного времени, пригрозив убить двух детей и отца, если… а что, собственно, «если»? Джедаи ни за что не отпустят банду нигилов-похитителей. В конце концов, они возьмут корабль на абордаж и, скорее всего, прямо на месте покрошат Дент и ее ребят своими световыми мечами, свершив правосудие, как это принято на фронтире. Хотя, если повезет, джедаи посадят их в тюрьму на Эльфроне.

Как ни крути, а выходит паршиво. Это полный провал. Не в стиле нигилов. Дент прекрасно представляла, что скажут остальные. «Помните ту девчонку, Дент? Капитально облажалась с плевой работенкой – не смогла кого-то выкрасть с какой-то вшивой планетки. Угробила и себя, и своих молний. Ну не дура ли?»

Дент позволила себе на мгновение вспомнить о тех двух молниях, которых она оставила на планете и которых уже списала со счетов. Есть, конечно, вероятность, что Эгга и Рел еще живы и храбро сражаются с джедаями, как и положено верным молниям, выполняющим приказ своей тучи.

Какими же на самом деле тупыми они были – мгновенно повелись на ее слова, хотя было ясно как день, что Дент посылала обоих на смерть, дабы выиграть время, пока она сама, Мак и Надоеда сбегут с планеты вместе с добычей. Не, оба этих остолопа наверняка мертвы. Они не выходили на связь, а уж если бы справились с джедаями, то наверняка позвонили бы и попросили их подобрать.

«М-да», – брезгливо подумала она.

Эта работенка должна была стать самой простой на свете. Дент так гордилась, что придумала ее. Она услышала историю о семейке, которая пытается самостоятельно выживать на Внешнем кольце «поближе к земле» и полностью оборвала связи со своими состоятельными родственниками на Алдераане. Как же ее бесили такие типы! У этих Блайтов было все, и они от всего этого отказались ради копошения в грязи. Не у каждого есть возможность выбора. Некоторые рождаются в грязи, а затем там же и умирают – например, такие, как она. Вернее, такой она была до того, как примкнула к нигилам. Лорна Ди обещала ей… что она станет частью чего-то большего, обретет новую семью. Все это звучало так заманчиво. И она получила, что хотела. Дент дослужилась до тучи и набрала собственных молний себе в подчинение – все постепенно складывалось как надо.

Тут-то ей и пришла в голову мысль похитить этих Блайтов и стребовать выкуп с их богатеньких алдераанских родственничков. Ее гроза одобрила эту идею и пересказала ее Лорне Ди, а та затем донесла это предложение до ушей Маркиона Ро. Глаз лично дал добро и предоставил Дент Тропы, необходимые для реализации ее плана. Все должно было пройти как по маслу.

А затем нарисовались джедаи.

– Босс! Чего делать-то? Босс?

Надоеда. Как обычно надоедает ей. Дент оставила бы его сидеть в холмах в засаде, но тот был мужем ее троюродной сестры – ближе родных у нее не было.

Мимо кабины пронеслись бластерные разряды – предупредительные выстрелы.

Мак сидел за пушками и вел ответный огонь, но Дент сомневалась, что он способен сбить «Вектор». Джедайские корабли летали словно призраки: они крутились, сновали из стороны в сторону и творили совершенно невообразимые вещи. Собственно говоря, в точности как и сами джедаи.

Дент наклонилась и нажала пару клавиш на панели управления. Она не должна была выходить на связь во время задания – сигнал могли отследить, – но что ей было терять?

Наконец, из передатчика донесся голос ее грозы – смешного, обаятельного угнота по имени Зувлер Том.

– Дент! – Том был явно рад слышать ее. – Какие новости? Ты забрала груз, за которым мы тебя отправляли?

– Забрала, – ответила она, пытаясь сдержать панику. – Но мы тут вляпались. За нами гонятся джедаи. Корабль поврежден. Они нагонят нас прежде, чем мы доберемся до транзитной точки. Нам нужна новая Тропа, сейчас же. Мы все еще в атмосфере, так что ситуация сложная.

– Джедаи, значит? – Зувлер как-то разом поник. – Тропа, да еще на такой малой высоте… гравитационное поле планеты может создать проблемы. Ты просишь о большой услуге, Альтидент.

Дент нахмурилась. Как-то раз во время очередной попойки в порыве пьяной откровенности она сболтнула Зувлеру свое полное имя. И теперь он воспользовался им как оружием. Проклятый карлик, считает себя таким важным просто потому, что дослужился до грозы. Да он всего лишь угнот. Если Дент выберется из этой передряги живой, то на следующей же пьянке подсыплет ему яду и будет хохотать, наблюдая, как чернеет его рожа.

– Давай свои координаты. Запрос нужно передать выше, – велел гроза. – И больше мне не звони. Либо я вышлю тебе новую Тропу… либо нет.

Связь оборвалась.

«Думай», – велела себе Дент.

Пройдет какое-то время, прежде чем Зувлер обсудит ситуацию с другими грозами. Потом они оценят, стоит ли рассказывать обо всем Лорне Ди. И лишь затем Лорна Ди решит, стоит ли просить у Глаза новую Тропу или проще бросить Дент. Она была всего лишь тучей… шансы не в ее пользу. Но Дент знала ценность Блайтов, и, если сложившуюся ситуацию как-то удастся разрулить, в плюсе окажутся все, в том числе Зувлер, Лорна Ди и даже Маркион Ро.

Такова была система. Вот почему нигильская структура работала. Каждый вершил дела по-своему, жил так, как ему заблагорассудится, брал, что хотел… и каждый получал свою долю, так что дальнейшее функционирование этой схемы было в интересах всех.

Но если джедаи поймают их прежде, чем закончатся все эти обдумывания и обсуждения, никто ничего не получит. Особенно Альтидент Маргрона.

– Мак, – окликнула она.

– Да? – отозвался подручный, продолжая поливать джедаев огнем. Впрочем, все его выстрелы уходили мимо цели.

– Возьми одного из детей, – велела Дент. – Девчонку. И вышвырни ее из шлюза.

– Эм… – в голосе Мака звучало сомнение.

– У тебя что, совесть проснулась?

– Нет, – ответил он, – мне плевать на них. Просто мы уже потеряли взрослую бабу. Если потеряем еще одного заложника, добыча сократится вдвое.

«Ты дебил! – хотелось закричать ей. – Кого волнуют кредиты? Если мы не выберемся отсюда, не будет ни добычи, ни денег, ни жизни. Мы все помрем, тупая ты молния!»

– Джедаи попытаются спасти ребенка, – произнесла она, изо всех сил стараясь говорить терпеливо. – Они не могут иначе. А у нас может появиться шанс уцелеть.

Мак хмыкнул, и Дент услышала, как он зашагал в сторону кормы, где в грузовом трюме сидели связанными трое оставшихся Блайтов.

– Обуздай шторм, Дент, – прошептала она себе. – Просто обуздай шторм.

Глава 33

Внешнее кольцо.

«Третий горизонт»

– Так вот, значит, что принесло столько страданий, – заявила канцлер Лина Со, сидя в своем кабинете на Корусанте.

Она разглядывала высококачественную голограмму, проецируемую одним из ее комдроидов, а Эйвар Крисс и остальные члены рабочей группы по разрешению кризиса с Губительными Явлениями изучали видеоэкран в конференц-зале «Третьего горизонта». Смотрели они на одно и то же – это было последнее, что засекли сканеры «Третьего горизонта» перед тем, как корабль разорвал себя на части.

А засекли они другой звездолет, угловатый и уродливый, с тремя яркими, рваными полосками на корпусе – точь-в-точь как описал Серж Уккариан на борту «Панацеи». Три разряда молнии. Помощники сенатора Нура подтвердили, что этот знак принадлежит орудующей во Внешнем кольце банде мародеров, известной как нигилы. Звездолет нигилов тоже перемещался в гиперпространстве, но не по вихрящемуся гиперпространственному туннелю, как это делали все остальные корабли, на которых когда-либо летала Эйвар Крисс. Он летел поперек гиперпространства, под прямым углом к траектории движения «Наследного пути», оставляя за собой странный красно-золотистый турбулентный след.

– Мне говорили, что подобное невозможно, – заметила Лина Со, рассеянно поглаживая морду одного из двух своих гигантских ручных котов. Эйвар знала, что этих кошек, известных всей Республике, зовут Матари и Вору, но не знала, кто из них кто.

Слова канцлера доходили с небольшой задержкой, вызванной огромным расстоянием между Корусантом и Внешними территориями. Сигналы сенатского уровня передавались через ретрансляторы с наивысшим приоритетом, но парсеки есть парсеки. Придет время, и это тоже изменится – модернизация галактической коммуникационной сети входила в число запланированных Великих Свершений Лины Со, – но, если они не решат текущую проблему, до этого никогда не дойдет.

– По логике это действительно невозможно, канцлер, – заявил Веллис Сан Текка, сидящий за столом рядом со своим партнером Марлоу, который согласно кивнул.

Эйвар что-то почувствовала. Какой-то негласный обмен информацией между ними. Осторожный выбор слов.

«Может, Элзар был прав? – подумала она. – Может, нам стоило надавить на них чуть сильнее?»

Сам Элзар определенно считал, что стоило. Он сидел за столом напротив нее. На долю секунды они встретились взглядами, и хотя он не проронил ни слова, Эйвар даже без помощи Силы поняла, о чем он думает.

Она слегка пожала плечами. Что бы ни скрывали Сан Текки, их помощь была реальной и неоценимой. Кевен Тарр признался, что без нее он ни за что не смог бы закончить свою навидроидную сеть. Эйвар сомневалась, что это правда – инженер с Хетцаля был настоящим гением, – но Сан Текки определенно помогли ему закончить организацию сети гораздо быстрее, а скорость в этом деле имела первостепенное значение.

Сам вышеупомянутый гений находился на другом экране, комдроид проецировал его изображение на одну из пустых стен конференц-зала. Тарр остался на Корнеплодной луне и использовал свою сеть, чтобы обработать данные, изъятые из бортового самописца «Наследного пути». Огромный, связанный воедино компьютерный мозг полностью восстановился после того ущерба, который он понес во время первого включения. Мало того, его не просто починили, но и дополнительно усилили. Канцлер Со приказала министру транспорта Лориллиа снабдить Кевена Тарра любым количеством навигационных дроидов, какое тому понадобится. Даже если он захочет миллион, он его получит, и неважно какой ценой.

– Пожалуйста, может кто-нибудь подвести промежуточный итог? – попросила Лина Со.

Взгляды всех присутствующих обратились к Эйвар. Каким-то образом она стала лидером этой рабочей группы, хотя в помещении помимо нее находились адмирал, сенатор и еще куча разных высокопоставленных чиновников.

– Мы узнали, что группа, именующая себя нигилами, напрямую связана с катастрофой на Хетцале и со всеми последующими Губительными Явлениями. Это банда мародеров самого низкого пошиба, действующая во Внешнем кольце. По сути, обычные налетчики. На их счету несколько жутких преступлений, но они – региональная проблема, с которой в каждом конкретном случае разбираются местные службы безопасности. Мелкая рыбешка, несмотря на все свои прегрешения.

Пока это лишь предположения, но похоже, что происшествие в системе Хетцаль дало им возможность предсказывать будущие Явления, в точности как это сделала сеть дроидов Кевена Тарра. Пока что мы знаем о двух таких случаях. Сперва на Эриаду была неудачная попытка вымогательства. И второй раз, во время сорокового Явления, когда нигилы попытались помешать нашим командам заполучить бортовой самописец «Наследного пути», поскольку они знали, что содержащаяся в нем информация поможет нам отследить их связь со всем этим.

– Это там мы потеряли одну из ваших коллег, рыцаря-джедая Те’Ами и двух отважных пилотов «Стрежня», Маркуса Огура и Бетт Петтерс, верно?

Эйвар молча кивнула. Канцлер на мгновение задумалась, почесывая своего таргона за ухом. Гигантский кот благодарно заурчал в ответ.

– То есть предполагается, что нигилы намеренно спровоцировали катастрофу «Наследного пути»?

– Непохоже, – ответил Элзар Манн.

Он указал на главный экран, где повторялись кадры с пересекающим гиперпространственный коридор звездолетом нигилов.

– Это явно корабль, причем вооруженный. Если бы они хотели уничтожить «Наследный путь», то могли бы просто открыть огонь. Но они этого не сделали. «Наследный путь» просто разорвал себя на части, пытаясь избежать столкновения с этой преградой. К тому же, как отметила мастер Крисс, это всего лишь банда налетчиков с Внешнего кольца. Они авантюристы, а не планировщики. Все это смахивает на чудовищную случайность.

– Чудовищную случайность, на которой они открыто пытались нажиться на Эриаду, – заметил сенатор Нур, стукнув кулаком по столу. – Эта случайность дорого обошлась Внешним территориям. Мы потеряли жизни, возможности и богатства. Они должны ответить за это.

Сидящая рядом с ним помощница, синекожая чагрианка, согласно кивнула. Стройная, высокая, опрятная, с изящными манерами. Джени Ватаро, вспомнила ее имя Эйвар.

– Они ответят, – пообещала канцлер Со, подняв руку. – Но сперва мы должны понять, возможно ли повторение подобной трагедии. Сан Текки… что вы скажете?

Прежде чем ответить, Марлоу и Веллис переглянулись.

– Канцлер, мы считаем, что это была трагическая случайность, – ответил Марлоу. – Едва ли с гиперпространством существуют какие-то глобальные проблемы. Однако это, – он указал на видеоэкран, где снова и снова крутилось изображение уродливого корабля нигилов, оставляющего за собой странный красно-золотой след, – наводит на мысль, что у нигилов в лучшем случае уникальные, а в худшем – крайне опасные знания о гиперпространстве. С этим нужно разобраться, причем немедля.

– Что ж, отлично, – сказал сенатор Нур. – Вы сами все слышали, канцлер. Гиперпространство в порядке. Внешние территории страдают… и я знаю, как вы сильно хотите ввести в строй маяк «Звездный свет». Пора открыть трассы.

– Еще рано, сенатор, – возразила канцлер. – Мы более или менее разобрались с тем, что случилось. Но тот факт, что это была случайность, не отменяет вероятности, что в будущем эту трагедию можно будет повторить намеренно. От мародеров до террористов всего один шаг. С этой угрозой нужно покончить.

Сенатор Нур попытался было запротестовать.

– Довольно, Нур, – осадила его канцлер Со. – Я приняла решение. Знаю, что вы радеете за Внешнее кольцо. Я тоже… но я несу ответственность за всю Галактику, и если вы забыли, гиперпространство есть везде. Если нигилы могут наносить удары внутри гиперпространственных маршрутов, безопасных мест попросту не осталось.

Она повернулась к стоящему у дальней стены адмиралу Кронаре.

– Адмирал, я хочу, чтобы вы обеспечили реализацию пунктов о защите территорий, внесенных в соглашения РОК. Соберите флот с подписавших его планет и выследите нигилов. Я читала доклады. Даже если гиперпространству больше ничего не угрожает, это по-прежнему опасные преступники, которые не могут и дальше оставаться безнаказанными. Даже если они ограничивают свои налеты Внешним кольцом, мы все – Республика.

– Очень хорошо, канцлер. – Кронара, похоже, был доволен.

Еще бы, он же адмирал.

– У кого-нибудь есть идеи, где искать логово нигилов? – продолжила канцлер. – Где расположена их база?

– Позвольте мне, канцлер, – вмешался в разговор Кевен Тарр, подняв руку. – Я уже поставил перед своей сетью задачу рассчитать приблизительную стартовую точку корабля нигилов, который привел к гибели «Наследного пути». Похоже, он вылетел из системы неподалеку от туманности Кур. Не знаю, там ли находится их база или нет, но это отличное место для начала.

– Замечательно, мистер Тарр, – похвалила канцлер, а затем обвела взглядом конференц-зал «Третьего горизонта». – Вы все очень хорошо потрудились, – сказала она. – Вы выяснили причину гибели «Наследного пути». Теперь у меня для вас новое задание. Вы должны гарантировать, что подобное никогда не повторится. Любыми средствами.

Канцлер Лина Со наклонилась к экрану, и обе ее огромные кошки тут же отреагировали на эмоциональное состояние хозяйки: задрали морды и зашевелили ушами в поисках потенциальной угрозы. Несмотря на всю свою выучку, навыки и тренировки, Эйвар порадовалась, что их с канцлером разделяет половина Галактики. Джедай не завидовала нигилам, которые теперь ощутят самое пристальное внимание женщины, уже не раз демонстрировавшей свое желание изменить всю Галактику.

– Я хочу, чтобы этих нигилов предали правосудию, – произнесла канцлер. – Всех до единого.

Глава 34

Внепространство.

Великий зал Нигилов

«Момент настал, – подумал Маркион Ро. – Грядет новое начало».

Он стоял в самом центре огромной платформы – Великого зала нигилов, – со всех сторон окруженной пустотой внеространства. Вдали тревожно мерцали разноцветные огни, перекрываемые лишь силуэтами кораблей, на борту которых в это далекое, всеми забытое место прибыли Глаз Нигилов и трое Хозяев Бурь. Зал пустовал – ни один пиршественный стол не осквернял его просторов, и кроме них четверых здесь никого не было. Маски они тоже сняли.

Маркион обвел взглядом собравшихся – Кассава, Пэна Эйту и Лорну Ди. Они терпеть не могли не только его самого, но и друг друга. Каждый верил, что во всем превосходит остальных. Между ними не было единства. У нигилов не было цели, кроме как утоление своей жажды наживы. Их объединяла лишь любовь отнимать у других самое дорогое, пренебрегая всеми установленными правилами. Пора это изменить.

Момент настал.

– Мой шпион из окружения сенатора Нура сообщил, – начал Маркион, – что джедаи и Республика извлекли информацию из бортового самописца, который они заполучили, когда Лорна Ди провалила свое задание.

Тви’лека моргнула, но ничего не сказала.

– Они знают, что это мы виноваты в гибели «Наследного пути», – продолжил Маркион. – Одна из гроз Пэна Эйты возвращалась после набега по Тропе и едва не врезалась в грузовоз.

– Это же не наша вина! – воскликнул Кассав. – Откуда нам было знать…

– Неважно, наша это вина или нет. Эриаду – точно наша, – отрезал Маркион.

В кои-то веки Кассав заткнулся.

– Короче, все, что случилось на Хетцале, все Губительные Явления, идиотская выходка Кассава на Эриаду, а теперь Лорна Ди практически расписалась в нашем участии, когда не смогла разобраться с бортовым самописцем, – подытожил Пэн Эйта, чей глубокий голос напоминал грохот осыпающихся по склону камней. – Мы вляпались по уши. Паршиво.

– И что, по-твоему, случится дальше? – спросила Лорна Ди.

– Они выследят нас, – ответил Пэн. – И Республика, и джедаи. Теперь мы не просто мелкая региональная банда. Теперь мы представляем для них угрозу. Это мы стали причиной гиперпространственной блокады. Они наверняка захотят устроить нам показательную порку.

– Слушайте, мы же нормально повеселились, – вмешался Кассав. – Все неплохо заработали. Нам необязательно продолжать. Можно просто… уйти.

– А все эти грозы, тучи и молнии в наших бурях? Те, кто последовал за нами, те, кто поверил нам? Что насчет них? – спросила Лорна Ди.

Кассав пожал плечами.

– Они вольны делать все, что им заблагорассудится. Если захотят продолжить куролесить и обуздывать шторм, что ж, это их дело. Никто не обещал, что мы будем заниматься этим вечно. Или мы должны быть Хозяевами Бурь до самой смерти? Может, пора уже насладиться плодами наших тяжких трудов?

Пэн Эйта фыркнул.

– Думаешь, они это так поймут? Они решат, что мы просто их кинули.

Кассав вновь пожал плечами.

– Так нигилы же все за свободу, разве нет? Делаешь, что хочешь и когда хочешь. Так вот, может, я хочу убраться отсюда до того, как джедаи вытащат свои световые мечи и оттяпают мне башку.

– А разве не ты хорохорился, что хочешь сразиться с джедаем? – невинным тоном поинтересовался Маркион Ро. – Чтобы потом было чем бахвалиться?

Кассав промолчал.

«Момент настал», – в очередной раз подумал Маркион.

Он ударил Кассава прямо в его глупое, хитрое, звериное лицо. Перчатки Маркиона были усилены бронированными пластинами и компенсаторами ускорения, Глаз мог бы пробить дыру в дюрастальной пластине и ничего не почувствовать. Он услышал, как ломается глупый, хитрый, звериный нос Кассава, и, во имя Троп, до чего ж прекрасное было ощущение!

Пэн Эйта и Лорна Ди не шелохнулись. Они выглядели ошеломленными. Глазу не полагалось так себя вести. Глаз не вступал в драки, тем более с Хозяевами. За его плечами не было своей бури, чтобы его поддержать. Глаз получал треть добычи и был счастлив.

«Перемены могут даваться нелегко, друзья мои», – подумал Маркион.

Кассав отшатнулся, взгляд дикий, из носа рекой течет кровь… но через мгновение он уже собрался. Он не понаслышке знал о боли, и Маркион подозревал, что неожиданные удары по морде виквай тоже получал не впервой. Кассав прищурился, рука метнулась под меховой плащ, где, в нарушение установленных в Великом зале правил, он держал потайной бластер. Маркион знал об этом годами.

Ро взмахнул рукой, и одна из виброзвезд, которые он хранил в ножнах на запястье, вылетела на свободу. Она оттяпала Кассаву половину ладони вместе с рукоятью его бластера, и обломки металла вместе с куском плоти упали на пол.

Кассав, к его чести, попытался продолжить драку. Кровь струилась из носа и обрубка его правой руки, и все же виквай, рванувшись вперед, нанес весьма приличный удар левой.

Маркион перехватил его руку, крутанулся и швырнул Кассава на платформу. Виквай с гулким влажным шлепком приземлился прямо в лужу собственной крови.

– Угх, – простонал он. Это был первый звук, который Кассав издал с начала схватки. Крепкий мужик, этого не отнять.

Ро наступил на поверженного Хозяина Бури сапогом. Надавил, причем так сильно, словно хотел пропихнуть виквая в пустоту космоса прямо сквозь этот проклятый пол.

– Я – Глаз Нигилов, как и мой отец до меня, – произнес Маркион. – Мы превратили эту банду в то, что она есть. И я не позволю вашим страхам, эгоизму и слабостям развалить ее. Ты облажался на Эриаду, Кассав, и показал свою беспомощность. Пора тебе вспомнить, как обстоят дела, командир. Нигилы должны оставаться сильными. И единственный способ остаться сильными… – Он наклонился и, прищурившись, оскалил зубы. – …это избавиться от слабых.

Маркион надавил еще сильнее.

– У меня есть план, как все исправить, – произнес он. – Вообще все. Хочешь его послушать?

Маркион Ро перенес весь свой вес на грудь Кассава, и виквай, застонав, кивнул. Маркион отошел в сторону и стал наблюдать, как его противник пытается подняться на ноги.

– Я понимаю ваши опасения. Ситуация не из простых. Мы на грани катастрофы. Но выслушайте меня, – продолжил Глаз.

Хозяева Бурь уставились на него с опаской, но и с интересом.

– Это решит все наши проблемы, – начал Маркион. – Мы собьем со своего следа Республику, может, даже прикончим парочку джедаев. И вернемся к нашим обычным делам. Никаких больше Губительных Явлений. Только Тропы и грабеж. Сможем набрать новых молний. Хорошие времена продолжатся.

Настороженность несколько отступила, а уровень интереса, наоборот, повысился. Даже у Кассава. Маркион на это и рассчитывал. Никто из них не хотел продолжать заниматься этим ремеслом в одиночку, да еще и без Троп. Все они зарабатывали кучи денег, но тут же спускали их на роскошные корабли, модные шмотки и масштабные пьянки. Жадность примет решение за них.

– Слушайте, мы умнее, быстрее, и у нас есть Тропы, – продолжил он. – Мы на десять шагов впереди Республики. Говорю вам, мы еще можем все исправить. Нигилы – это вся моя жизнь. Я не собираюсь сдаваться без боя.

– Мы слушаем, – сказал Пэн Эйта.

– Хорошо, – продолжил Маркион. – Нужно отбить этот бортовой самописец, без него Республика не сможет нас найти. Затаимся на время, перестроимся, может, даже переместимся в Среднее кольцо… Тропы могут вывести нас куда угодно.

Одной рукой он указал на Кассава, второй – на Лорну Ди.

– Вы оба облажались по-крупному, причем на глазах у своих экипажей. Ползут всякие слухи. Вы оба выглядите слабыми. Ваши грозы задумались, а не настал ли момент для насильственной смены власти. Вы еще можете это исправить. Справитесь и станете героями для своих бурь.

Он улыбнулся им широкой, ободряющей улыбкой. Но что-то она их не убедила.

– Кассав, мои источники в Республике уверяют, что бортовой самописец «Наследного пути» пострадал в момент гибели корабля. Они смогли вытащить из него только обрывки данных, у них недостаточно информации, чтобы найти нас. Самописец отправили в специальное место, чтобы восстановить остальные файлы. Ты можешь перехватить транспорт и уничтожить его.

Лорна Ди, отправляйся на Эльфрону и помоги своей команде разобраться с тем похищением. Нам могут понадобиться деньги, а поскольку эта операция уже в разгаре, почему бы нам на ней не заработать и не показать своим бойцам, что мы считаемся с их нуждами? Сейчас нужно сплотиться и держаться вместе.

Я предоставлю вам обоим Тропы для осуществления этих затей.

Лорна Ди кивнула. Затем, спустя мгновение, ее примеру последовал и Кассав.

– А от меня… что-нибудь требуется? – поинтересовался Пэн Эйта.

Это было что-то новенькое. Хозяин Бури ждет приказов от Глаза… прежде так дела не делались. Баланс сил изменился. Они все это почувствовали. Момент, когда они еще могли развернуться и уйти, миновал. Хозяева Бурь признали, что, если хотят остаться с нигилами и пожинать плоды их деятельности, им нужен Глаз, который спасет их от самих себя.

– Нет, Пэн, – ответил Маркион. – Ты пока можешь отдыхать.

– Будем голосовать? – спросила Лорна Ди.

– Непременно, – подтвердил Маркион Ро.

Они проголосовали. Единогласно.

– Идите, – велел Маркион Ро. – Времени мало. Спасите нигилов.

Хозяева Бурь направились к шлюзу.

Маркион позволил им сделать несколько шагов, затем окликнул:

– Кассав.

Виквай обернулся.

Глаз Нигилов указал на пол.

– Руку-то не забудь.

Глава 35

Система Эльфрона

Белл не поверил своим глазам. Шлюз на корабле нигилов открылся… и из него выбросили маленькую фигурку. Просто… вышвырнули за ненадобностью.

Юноша ахнул. Лоден, сидящий перед ним в кресле пилота, среагировал моментально. «Вектор» нырнул в крутое пике.

– Падаван, – произнес его учитель. – Ты спасешь это дитя. Я же продолжу погоню и спасу остальных. Не бойся. Я безмерно горд быть твоим учителем. Я верю в тебя.

Колпак кабины «Вектора» открылся. Ветер ревел так громко, что говорить стало невозможно.

Да и что он мог сказать?

Белл отстегнул ремень безопасности и выпрыгнул за борт.

Гравитация тут же вцепилась в него своей хваткой и завертела парня. Неважно. До поверхности Эльфроны были еще километры, а значит, кое-какое время у него было, пускай не много. Если он собирался спасти эту маленькую девочку – а Белл не сомневался, что это именно маленькая девочка, нигилы словно мусор выбросили в шлюз ребенка, – ему нужно было сконцентрироваться.

Белл разорвал свою связь с «Вектором» Лодена, который взмыл обратно в небо, чтобы вместе с Индирой продолжить погоню за нигилами. Позабыл о поверхности, о небесах, обо всем, кроме Силы, и принялся искать в ней крошечное пятнышко света, сознание испуганного ребенка, которого требовалось спасти.

«Вот она».

Из-за хлещущего в лицо ветра Белл едва мог открыть глаза. Жаль он не прихватил с собой очки… но на самом деле ни очки, ни собственные глаза ему не требовались. У него была Сила.

Юноша крепко прижал ноги к груди, обхватил их руками и наклонился вниз, чувствуя, как, приняв более аэродинамичную форму, начал падать гораздо быстрее.

Белл обратился к Силе, прося подтолкнуть его еще сильнее. Маленькая девочка размахивала руками, что создавало какое-никакое сопротивление, но очень скоро они оба достигнут максимальной скорости падения, и тогда он не сможет ее догнать. Те доли секунды, что понадобились Беллу, чтобы выпрыгнуть из «Вектора», бесспорно, давали малышке значительную фору.

Но Сила откликнулась на его призыв, плюс, возможно, гладкая кожа джедайского костюма позволила ему скользить вниз с несколько большей скоростью, чем он думал. И Белл знал, что с каждой секундой становится все ближе к малышке. Охвативший ребенка Блайтов ужас заполонил его чувства, заглушил мысли.

Белл постарался от него отстраниться.

Нагнав девочку, он потянулся и Силой притянул ее к себе. Крепко обнял. Она отчаянно сопротивлялась – ну еще бы, а кто бы не стал?

Парень обернул часть своей блузы вокруг их голов, чтобы хоть как-то заслониться от ветра, затем взглянул на ребенка. Едва ли ему на жизненном пути встречался кто-то более испуганный.

Белл указал на джедайский символ на груди. Девочка чудесным образом успокоилась. Малышка поняла, кто он такой, и тут же решила, что уже спасена.

«Еще нет», – подумал Белл.

Юноша прижал ее покрепче, прислонил руку к уху девочки, чтобы приглушить шум ветра, и заговорил.

– Закрой глаза, – попросил он. – Я с тобой. Ты не одна.

Белл понятия не имел, услышала ли она его, но он сделал все, что в его силах, чтобы ее успокоить. Теперь нужно было сосредоточиться.

Падаван глянул вниз, щурясь от бьющих в лицо потоков воздуха. Он искал какую-то мягкую поверхность – водоем, может, даже пологий склон, по которому можно было бы скатиться, – что угодно, чтобы смягчить приземление.

Но ничего подобного поблизости не наблюдалось. Один лишь неприветливый рельеф планеты – завихрения магнитных горных хребтов да ржавые равнины меж ними. Эльфрона была суровым миром.

Они падали с высоты в сотни раз больше любой, с какой он прыгал во время обучения, и даже тогда Белл ни разу не приземлился успешно. На мгновение он вопреки всему понадеялся, что, быть может, в последний момент внизу чудесным образом появится Портер Энгл… но иккрукки был уже далеко, да и ему нужно было спасать своего Блайта.

Никто не придет на помощь ни ему, Беллу, ни малышке. Придется сделать все самому.

Белл открылся Силе. Он не думал о поверхности. Он думал о маленькой девочке в своих объятиях и о том, как несправедливо обошлась с ней судьба.

Он знал, что в его силах спасти малышку, позволить ей и дальше жить на свете. Зачем иначе космическая Сила наградила его уникальным даром, если не за этим?

Его врагом был не ветер и даже не гравитация. Все это было частью Силы, как и он сам, как и эта маленькая девочка. Если Белл будет бороться с ветром и гравитацией, он будет бороться с самим собой.

Вовсе не нужно сопротивляться. Нужно постараться понять.

Белл Зеттифар расслабился.

Он понял нечто очень важное… возможно, нечто о самой Силе. Возможно, нечто о самом себе – нечто такое, что потом он обязательно попытается осознать получше. Он подумал, что, вероятно, была причина, по которой, несмотря на все попытки учителя обучить его, у Белла Зеттифара так плохо получалось спасать себя от падений.

Джедаи спасали не себя.

Быть джедаем – значит, спасать других.

Рев ветра в его ушах стих, превратившись в шепот легкого бриза. Белл услышал голос девочки. Малышка то ли молилась, то ли пела. Белл не мог разобрать слов, но понял, что она раз за разом повторяла одну и ту же фразу.

Ветер окончательно стих. Белл открыл глаза. До поверхности оставалось едва ли метров десять, и они медленно, словно лист на ветру, планировали вниз, чтобы мягко опуститься на синевато-серую землю.

Теперь юноша смог различить, что говорит девочка.

– Я не одна.

Белл сел. Малышка крепко прижалась к нему.

– Теперь все в порядке, – сказал он. – Как тебя зовут?

Девочка уставилась на него широко распахнутыми глазами.

– Я – Би, – представилась она. – Точнее, так меня прозвали. Мое настоящее имя – Бейлен.

– Твое имя чем-то схоже с моим, – ответил падаван. – Меня зовут Белл. Мы в безопасности, Бейлен. Все будет хорошо.

Девочка с сомнением посмотрела на своего спасителя. Так обычно смотрят дети, которые знают, что взрослые им лгут, как бы ни хотелось поверить в эту ложь. Лицо малышки скорчилось в гримасу, и она разрыдалась.

Белл просто обнимал ее. Он задрал голову к небу в поисках «Векторов» или корабля нигилов. Ничего, даже никаких следов.

«Все будет в порядке», – подумал он.

Белл Зеттифар и сам в это не верил.

Интерлюдия

Совет

Джора Малли встала перед объективом комдроида, призванного транслировать ее изображение на Корусант, в зал на самом верху великого Храма Ордена, где для обсуждения собрался Совет джедаев. Сама она в этот момент находилась на борту «Невозмутимости» – элегантного джедайского корабля, который и сам напоминал храм.

Корабль вышел из гиперпространства неподалеку от Фелуции специально ради того, чтобы Джора смогла поприсутствовать на этой встрече с максимально стабильным и четким сигналом. Скорее всего, сегодня она в последний раз отдаст свой голос в качестве члена Совета. Совсем скоро маяк «Звездный свет» будет запущен, и в этот момент Джора сложит с себя обязанности члена Совета и примет командование джедайским сектором огромной космической станции.

Джора Малли пропустила уже немало голосований. Она относилась к своей роли со всей ответственностью, однако искренне верила, что сможет послужить свету куда эффективнее, странствуя по Галактике, а не протирая штаны в стенах Храма. Но сегодняшнее заседание было особым, и Совет собрался почти в полном составе. Те, кто, как Джора, находился за пределами Корусанта, присутствовали в виде изображений, переданных по высокоприоритетным голоканалам.

Комдроид спроецировал для Джоры изображение зала Совета. Перед ней возникла изысканная круглая комната с огромными окнами во всю высоту стен, за которыми открывался вид на бескрайний корусантский пейзаж. В Храме был день, и солнце заливало помещение ярким светом, озаряя выложенную на полу прекрасную мозаику. Окна имели и символическое значение – верховный Совет вершил свои дела открыто, ничего не скрывая.

По всему залу через равные промежутки были установлены двенадцать кресел, каждое подогнано под особенности своего нынешнего владельца. Яраэль Пуф, Рейна Кант, Оппо Рансизис, Китон Мюраг и Эда-Лай Кэрро присутствовали лично. Шестеро остальных, включая Джору, появились в виде голограмм, которые еще один комдроид проецировал перед остальными собравшимися. Одиннадцать членов Совета, все, кроме мастера Росейсон, участвовавшей в крайне деликатных дипломатических переговорах, которые нельзя было прервать.

Джора задумалась о своем падаване Рите Сайласе.

Жаль, что его сейчас не было рядом. Он мог бы многому научиться, наблюдая за совещанием Совета. По правде говоря, Джора скучала по юноше.

Риту было семнадцать. Хороший ученик, хоть его и не сильно прельщала перспектива последовать за своей наставницей на «Звездный свет» – он бы предпочел остаться на Корусанте. Пограничье мало его интересовало. Чему удивляться? В конце концов, ему же всего семнадцать. Никакая космическая станция, даже самая экзотическая, не сравнится с величайшим городом в Галактике.

Джора позволила падавану еще немного задержаться на Корусанте, прежде чем присоединиться к ней во Внешнем кольце. Небольшая любезность, которую она была счастлива оказать. Но когда его время в Ядре уже подходило к концу, Рит невольно оказался втянут в одно дело в компании двух более опытных членов Ордена – рыцарей Комака Вайтеса и Орлы Джарени. У Джоры были определенные сомнения касательно Орлы, но Комак не подведет. С Ритом все будет в порядке, разве что покиснет немного, что его раньше времени выдернули из Ядра.

Что ж… Таков удел джедая. Лучше привыкнуть к этому пораньше.

Джора покосилась на Сскира. Трандошанин молча наблюдал за ней с другой стороны стола, скрестив длинные когтистые руки на груди. Сскир выглядел как всегда внушительно – чешуйчатая гора мускулов и острых зубов в джедайском облачении. Среди джедаев редко встречались трандошане, поскольку в основе культуры их планеты лежали охота и принципы превосходства – подобные идеалы плохо сочетались с заповедями Ордена. Даже когда маленькие трандошане проявляли способности к Силе, их редко забирали в Храм для обучения. Но Сскир не только добрался до Корусанта, но и преуспел в обучении, став полноправным мастером-джедаем. В этом мире не было ничего невозможного.

Джора сомневалась, что Сскир понадобится ей во время заседания, и была уверена, что и он это знает. Но Сскир всегда был неподалеку, и частенько его помощь оказывалась кстати именно в тот момент, когда джедай считала, что в ней нет никакой необходимости. Сскир четырежды спас ее жизнь.

«И этим числом мы наверняка не ограничимся», – предположила Джора.

Встреча началась, и на этот раз на обсуждение был вынесен по-настоящему важный вопрос. Канцлер Республики Лина Со попросила джедаев принять непосредственное участие в операции Республиканской оборонной коалиции по захвату или ликвидации группировки мародеров с Внешнего кольца, известных как нигилы.

По всей видимости, эти бандиты нарушили работу галактической гиперпространственной сети с целью вымогательства огромных сумм денег у звездных систем. Это и само по себе уже было отвратительно, но ко всему прочему их действия привели к гибели миллиардов живых существ и парализовали жизнь значительной части Галактики.

С нигилами необходимо было разобраться. Единственный вопрос заключался в том, какую роль сыграют в этом деле джедаи.

Джора слушала, как другие члены Совета приводят свои аргументы. Особый акцент делался на желании понять волю Силы, на необходимости прислушаться к ее голосу, на получении от нее указаний и тому подобном. Малли находила эту философскую круговерть несколько утомительной.

Для нее все было просто. Джедаи были глубоко связаны со светлой стороной Силы. И посему любой выбор любого джедая являлся волей Силы. Естественно, обучение и концентрация позволяли джедаям стать лучшими исполнителями этой воли, аналогично тому, как находящийся в хорошем состоянии световой меч работал лучше того, который нуждался в капитальном ремонте, но бесконечные споры о возможных толкованиях воли Силы тормозили работу. Пустая трата времени.

– Это военная операция, – заявил мастер Адампо, поглаживая длинные белые кисточки, свисающие с подбородка. Его голос был сильным и четким. – Джедаи не военная сила. На мой взгляд, тут все предельно просто.

– Но мы были ею в прошлом, – возразил Оппо Рансизис. – Не забывайте, наши предшественники участвовали и победили в Великой войне ситхов. В хрониках можно найти бесконечное количество подобных прецедентов.

– Это правда. Но сейчас мы ни с кем не воюем. Мы бесконечно далеки от этого, – заметила Рейна Кант.

– Не так уж и далеки, – запротестовал Яраэль Пуф. – В нашей истории были периоды, когда число членов Ордена сокращалось до жалкой горстки.

– Зачем мы вообще обсуждаем минувшие дни? – удивилась Эфру Шинн, самый новый член Совета, мон-каламари, выбранная Йодой временно занять его место, пока великий мастер взял передышку от забот Совета. – Нас должно волновать настоящее, а не старые империи, победы или поражения. Какова наша роль в этой Республике в данный конкретный момент?

Она подняла руку.

– Я верю, что во все времена джедаи должны демонстрировать жителям Галактики мирный образ жизни. Мы должны указывать им путь. В данный момент Республика явно готова прислушаться к этой идее.

– Да, но мы – хранители двух идеалов, разве нет? – уточнил Яраэль Пуф. – К сожалению, иногда они конфликтуют между собой. Мы всегда должны стремиться не только к миру, но и к справедливости. Мир без справедливости – это лишь порочная обертка. Это мир, основанный на тирании.

– По-моему, еще ни разу привлечение джедаев к решению военных вопросов галактического правительства не привело ни к чему, кроме бесконечных сложностей, – заявила Эфру.

– То есть мы должны стремиться к предельной простоте? Галактика вовсе не проста, мастер Шинн, – заметил грандмастер Лару.

И пошло-поехало. Джора слушала, но не говорила, позволив другим членам Ордена обозначить свои позиции. В результате голоса разделились поровну: пятеро высказались в поддержку участия в охоте на нигилов, пятеро – против.

В итоге решающий голос остался за Джорой. Ей это показалось правильным. В конце концов, это ее кораблю, «Невозмутимости», предстояло сопровождать республиканские силы на этом задании.

Остальные члены Совета выжидающе уставились на нее. И она заговорила.

– Как вы знаете, я предпочитаю словам дело. И мне кажется, что в этом случае все довольно просто. Перед нами стоит тот же самый вопрос, который я задаю себе всякий раз, прежде чем к чему-либо приступить.

Джора снова пожалела, что с ней нет Рита. Какие бы уроки он сегодня получил. Придется преподать их ему позже.

– Принесет ли то, что я собираюсь сделать, больше света в Галактику?

Джора развела руки в стороны.

– В данном случае мне кажется, что ответ очевиден. Нигилы погубили несчетное число жизней по всему Внешнему кольцу и вызвали бесконечные раздоры и страдания. Мы должны действовать, чтобы не позволить им вновь выкинуть нечто подобное. Я сопровожу флот адмирала Кронары на «Невозмутимости».

– И что потом? – спросил Оппо Рансизис. – Вы имеете хоть какое-то представление о своих дальнейших действиях, когда обнаружите нигилов?

– Да, мастер Рансизис, – ответила Джора. – Я положусь на волю Силы.

Часть третья

Шторм

Глава 36

Внешнее кольцо. Туманность кур

«Новая элита» выскочила из гиперпространства рядом с ярко-зеленой туманностью, озарившей корабельный мостик болезненным, болотного оттенка светом. Кассав ненавидел этот цвет. Он родился на Шрилууре, засушливой планете в Пространстве хаттов, где ты видел зелень, лишь когда что-то покрывалось плесенью. Зеленый был плохим, неестественным цветом, дурным знаком.

А их и так было много.

На мостике царила тишина – никакой музыки. Кассав был не в настроении. Он смотрел на обрубок своей руки, которым занимался медицинский дроид, старательно зашивавший открытую рану. Вариантов, похоже, было немного: либо сохранить культю с несколькими пальцами, либо срезать остатки и обзавестись протезом. В любом случае, как прежде его рабочая рука уже не будет. Придется научиться стрелять левой.

«Маркион Ро, – подумал Кассав, – Маркион, мать его, Ро».

– Глаз не сказал, когда заявятся республиканские корабли? – поинтересовался Сырой Малый. – Мы привели приличные силы – должны справиться со всем, что они выставят. Избавимся от этого бортового самописца, о котором говорил Маркион Ро… и можно снова приниматься за старое!

Гунган ухмыльнулся. В жутком свете туманности его огромные, дурацкие зубы светились словно пещерные грибы.

– Надоело ждать и сидеть без дела, – продолжил он. – Мы – нигилы. Нам нужно обуздать шторм!

Кассав оторвался от созерцания останков своей руки и оскалился на своего подручного.

– Слушай сюда, тупая ты задница. Ты будешь ждать столько, сколько я скажу. А потом будешь делать ровно то, что я тебе велю.

Гунган вскинул руки – две никем не покалеченные руки, – словно специально напоминая Кассаву об его увечье, и попятился.

– Не вопрос, босс, – сказал он.

Сырой смахивал на труп. Заросший плесенью труп трехнедельной давности. Кассав оглядел остальную команду на мостике. Они все казались трупами. Клятая туманность.

По ту сторону обзорного экрана, следуя приказам, из гиперпространства выходила остальная часть его бури. Около сотни звездолетов, в основном небольших, принадлежащих молниям и тучам, но было и несколько крупных. Штурмовые корабли, модифицированные грузовозы и им подобные.

Бойцы Кассава были преданы ему и только ему. Да, естественно, все они были нигилами, но его экипажи не подчинялись Пэну Эйте или Лорне Ди… а уж Маркион Ро и подавно им не указ.

Кассав по очереди осмотрел все корабли своей флотилии. Здесь собралась практически вся его буря, за исключением пары команд, занятых на других вылазках. Может, и не самая красивая сила во вселенной, но уж точно могущественная. Вполне может натворить дел. Пэн Эйта брал к себе самонадеянных умников. Лорна Ди предпочитала лжецов и подхалимов. Кассав же… всегда подбирал воинов. Если до этого дойдет, его буря сможет справиться с силами Пэна Эйты и Лорны Ди, вместе взятыми. Все его нигилы до последнего были воинами и придерживались тех же взглядов, что Кассав усвоил раньше, чем научился ходить: если уж ввязался в бой, то бейся до конца. Победа или смерть.

Правда, пока Кассав разглядывал свою бурю, роящуюся вокруг «Новой элиты», ему в голову в очередной раз закралась мысль: а нужны ли ему в принципе нигилы? Почему бы просто не уйти вместе со своими бойцами? Пересечь кольцо, обосноваться где-нибудь в другом месте? От Троп была своя польза, но Кассав мог бы обойтись и без них, и уж тем более без Маркиона Ро. Галактика большая. Можно основать новых нигилов. Кассав выучил все приемы – ничто не мешало ему применить их где-то еще.

Вот только без всей этой долбаной погодной ереси. У Кассава она уже в печенках сидела. Может быть, выбрать что-то, связанное с… огнем. Это сработает. Искры в самом низу, затем огни, пожары, пекло… да, звучит вполне неплохо. И он на самом верху, как солнце. Кассав, большая, яркая звезда, вокруг которой вращается все остальное.

Идеально. То, что доктор прописал. В Галактике всегда хватало тех, кто хотел стать частью чего-то большего, найти способ пробиться наверх… а Республика была богатой и жирной – приходи да ощипывай. Джедайские ищейки, от которых у Маркиона затряслись поджилки, искали нигилов, а не конкретно его. Ну да, может, после Эриаду они знали его имя и название корабля… но Кассав мог сменить и то и другое. Если Маркион Ро и остальные Хозяева Бурь так любят эту банду, вот пускай и принимают удар на себя и разбираются, как поступить с теми, кто вознамерился покончить с нигилами.

Нет, ну правда, зачем он вообще караулит тут республиканские корабли вместе с дурацким бортовым самописцем? Пускай оставят его себе и с его помощью выйдут на Маркиона и остальных нигилов. Это разом решит две проблемы. Вся буря Кассава уже здесь. Можно прямо сейчас отдать приказ улетать.

Отмахнувшись от медицинского дроида, Кассав левой рукой неуклюже потянулся к коммуникационной панели на подлокотнике кресла и принялся набирать код для общефлотской передачи.

«Прощай, непогода, привет, огонь», – подумал он.

Подала голос сидящая за станцией наблюдения Деллекс:

– Кассав, из гиперпространства выходят корабли.

Хозяин Бури, прищурившись, взглянул на нее.

– Республиканские транспорты?

Деллекс наклонилась вперед, словно не могла поверить тому, что видела на экранах.

– Может, и республиканские, вот только это не просто какая-то горстка кораблей, – произнесла она и уставилась на него распахнутым от удивления единственным родным глазом. – Это… боевой флот.

Стоя на мостике «Третьего горизонта», адмирал Кронара изучал тактический экран и быстро обновляющиеся данные корабельных сенсоров о силах противника. Судя по всему, его коалиции предстояло схлестнуться с целым флотом нигилов, которые сейчас вовсе не походили на шайку неорганизованных мародеров. Десятки кораблей самых разных размеров, от истребителей до массивного флагмана – какого-то уникального звездолета величиной со стандартный корвет. Благодаря сканированию уже стали ясны его приблизительные боевые возможности, и они, стоило признать, оказались весьма внушительны. Легкой добычей он не станет. Да и чего греха таить, ни один другой корабль тоже. Чем только они не были вооружены, начиная от лазерных пушек и заканчивая магнитными минами!

Это сражение запросто могло достичь масштаба, какого он, высокопоставленный военачальник Республики, не видывал уже несколько десятилетий. Вот и неприятные последствия того, что канцлер Со хорошо справлялась со своей задачей. Хатты притихли, мандалорцы в последний раз доставляли неприятности еще до рождения Кронары, и самые крупные битвы, в которых приходилось участвовать большинству его подчиненных, скорее были просто мелкими стычками. У Республики даже не было регулярного военного флота – лишь отдельные крейсеры типа «Посланник» наподобие «Третьего горизонта», да различные небольшие суда поддержки и тактические корабли.

В основном сектора и планеты сами обеспечивали свою безопасность. В редких случаях какой-либо серьезной угрозы в действие вступало соглашение о Республиканской оборонной коалиции. Процветающие планеты вроде Чандрилы и Алдераана предоставляли под командование республиканских военных офицеров корабли снабжения и персонал, который после разрешения кризиса распускался по домам. Так произошло и в этот раз. Следуя приказу канцлера, Кронара бросил клич и собрал приличных размеров ударную группу. Большинство участников соглашения были только рады внести свой вклад – все хотели дать сдачи этим разбойникам-нигилам, покалечившим Галактику.

Под прямым командованием Кронары находился «Третий горизонт» с его «Стержнями» и довольно внушительный контингент машин модели Z‐28 «Небесное крыло» производства «Инком». На самом деле ангары крейсера вместили бо́льшую часть кораблей, подчинявшихся непосредственно Республике. Помимо этого, члены РОК предоставили пять патрульных крейсеров типа «Миротворец», каждый с сотней членов экипажа на борту, и свои собственные эскадрильи «Стержней» и «Небесных крыльев». И… еще одна группа находилась в пути. Она не состояла в РОК, и сам Кронара вряд ли пригласил бы их поучаствовать в сражении, но отказать им в этом желании было нелегко. Особенно после трагедии, постигшей их планету в результате одного из Губительных Явлений.

На экране отображался еще один корабль, вне его юрисдикции, но определенно союзник – «Невозмутимость», единственный большой звездолет, напрямую подчиняющийся Ордену джедаев. Это был прекрасный корабль, спроектированный так, чтобы его корпус и широкие изогнутые крылья с белыми и золотыми вставками ненавязчиво вызывали ассоциации с символом Ордена. После открытия маяка «Звездный свет» «Невозмутимость» будет постоянно прикомандирована к станции, но сейчас звездолет прибыл помочь ударной группе РОК. Корабль был легко вооружен, однако мог нести большое количество «Векторов», и сегодня его ангары были забиты под завязку. Несмотря на просьбу канцлера Со, до появления «Невозмутимости» Кронара не был до конца уверен, примет ли Орден участие в операции. Джедаи были тесно связаны с Республикой, но, посчитав это целесообразным, вполне могли действовать и по своему усмотрению. Чем бы они ни руководствовались, адмирал был рад, что Орден здесь. Джедаи всегда приходились кстати.

Адмирал Кронара не горел желанием воевать, но ни за что бы не упустил возможность собрать ударную группу коалиции и провести оперативно-тактические боевые учения. Что еще лучше, сложившаяся ситуация не предполагала никакой моральной дилеммы. История однозначно осудит этих нигилов. Абсолютно оправданная военная акция против значительной группировки противника? Возможность сделать Галактику безопаснее? Да. Такого шанса он не упустит.

Адмирал вновь сосредоточился на экране, обдумывая свою тактику. Его силы, отмеченные зеленым, выстроились дисциплинированными ровными рядами. Нигилы же представляли собой хаотичный рой красного цвета. Много кораблей. Тяжело предугадать, как развернутся события. Кронара изучил скупые крохи информации о нигилах, собранные службами безопасности различных планет Внешнего кольца. У них сложилась репутация довольно дикой банды. Впрочем, сильнее тревожило, что, согласно отчетам, нигилы могли появляться и исчезать, где и когда им вздумается. Кронара не знал, что именно это значит, но предполагал, что противник может применить уникальные тактические ходы.

Что ж, пускай. У него тоже была парочка собственных сюрпризов.

Адмирал в очередной раз оценил свой маленький флот, отображавшийся на экране. Не армада, но вполне внушительная сила для данных обстоятельств.

Если нигилы хотят драки, они ее получат.

Кронара включил комлинк и связался с «Невозмутимостью», чтобы согласовать первоначальные действия с мастером Джорой Малли, командовавшей джедайским крейсером. Адмирал довольно неплохо знал ее – мастер Малли была непревзойденным среди джедаев военным тактиком, которому предстояло возглавить храм Ордена на «Звездном свете» после введения станции в строй. Но поскольку открытие еще не состоялось, она находилась здесь и командовала силами джедаев, призванными дать отпор нигилам.

– Мастер Малли, – произнес Кронара, – мы собираемся связаться с флагманом нигилов. Из-за помех, которые создает туманность, здесь не так-то много точек входа в гиперпространство, и мы перекрыли бо́льшую их часть. Большинство кораблей нигилов выглядят недостаточно большими, чтобы иметь на борту навигационные компьютеры, способные рассчитать другую точку входа в разумные сроки. Сбежать им не удастся, придется договариваться или сражаться. Вы готовы присоединиться, если они решат дать нам прикурить?

– Разумеется, адмирал, – раздался мягкий голос Джоры Малли. – Думаю, если до этого дойдет, я и сама сяду в «Вектор». Со мной здесь Эйвар Крисс – она объединит джедаев прямо как в системе Хетцаль.

– Превосходно, – совершенно искренне сказал адмирал. Джедаи всегда умели произвести впечатление, но сделанное ими на Хетцале во время катастрофы «Наследного пути» было поистине феноменальным. Если Эйвар Крисс сможет применить свои навыки во время настоящей битвы, они получат решающее преимущество.

Адмирал Кронара сложил руки за спиной. В последний раз окинув тактический экран взглядом, он отдал приказ:

– Откройте канал связи, – велел он, – посмотрим, не хотят ли эти преступники поговорить.

– Они пытаются выйти с нами на связь, – доложила Деллекс.

– Не отвечай, – рявкнул Кассав.

– Я и не собиралась, – огрызнулась гроза в ответ. – Но нам нужно что-то делать. Из-за этой космической пыли от туманности, если попытаемся уйти в прыжок – просто взорвемся. Республиканские корабли блокируют ближайшие безопасные точки входа в гиперпространство. Можно было бы улизнуть с помощью Троп, но Глаз ни одной нам не дал.

– Мы будем атаковать, правда? – уточнил Гравхан, сидя за орудийным терминалом. – Боевой там флот или не боевой, но если мы не расправимся с ним, нигилам конец.

– Может дашь мне хоть секунду подумать? – рыкнул Кассав.

Он повернулся к Деллекс.

– А есть какая-нибудь еще? Свободная точка входа без Тропы?

Женщина внимательно изучила свои экраны.

– Да. Не так, чтоб прям близко, но если пойдем к ней на полной скорости, возможно, успеем добраться до того, как республиканские корабли нас перехватят.

– Хорошо, – ответил Кассав. – Отдавай приказ. Всем кораблям направляться в сторону этой точки. Там рассеиваемся, а потом чтоб никто ничего не делал без моего ведома. Ничего, усекли? Никаких налетов, никаких глупостей. Просто залягте на дно, пока я не дам знать.

– Не хочу перечить тебе, босс, но… – перебил его Гравхан.

– Вот и не перечь, – отрезал Кассав, наградив подручного мрачным взглядом.

Рука болела. Голова болела. Все болело. Кассав всего лишь хотел, чтобы случилось хоть что-то хорошее. Гравхан, похоже, этого не понимал. Хозяин Бури сглотнул. Во рту было сухо как в пустыне.

– Понимаешь, Кассав, Маркион Ро рассказал мне, Сырому Малому и Деллекс, какие приказы он тебе дал. И добавил, что если ты откажешься делать то, что тебе велено, тогда…

– Что тогда? Что вы там себе удумали? – взревел Кассав, выхватив левой рукой бластер и прицелившись в свою якобы верную грозу. Теперь Маркион Ро указывал его бойцам, что делать? Давал им инструкции за спиной Хозяина Бури?

Сырой Малый и Деллекс тоже схватились за оружие… вернее, Деллекс просто включила свою наплечную пушку, но Кассав увидел, как зажегся огонек, и услышал легкий гул. Остальные нигилы на мостике замерли. Они не понимали, как себя вести, и ждали хоть какого-то исхода.

– Мы должны тебя убить, – ответил Сырой Малый. – Именно это Глаз велел нам сделать в случае, если ты закочевряжишься. Он сказал, что из-за твоих действий у Эриаду мы все теперь в опасности, и это единственный способ всех уберечь. Единственный способ вновь вернуть все на круги своя.

«Из-за моих действий на Эриаду, вероломная ты ящерица? Из-за моих действий?! Можно подумать, ты не стоял рядом со мной и не помогал провернуть эту авантюру», – подумал Кассав.

Наверное, он смог бы справиться со всей троицей… но только не левой рукой. Не сводя бластер с Гравхана, Кассав зарычал, выплевывая слова.

– Думаете, Маркион Ро знал, что мы наткнемся тут на целый республиканский флот? Слушайте, одно из двух… либо он знал и послал нас всех на смерть, либо не знал. В таком случае он хотел бы, чтобы мы выбрались отсюда живыми и дали бой позднее. Как бы там ни было, нужно уходить. Мы найдем какой-нибудь другой способ уничтожить этот идиотский бортовой самописец.

Он видел, что три его грозы переваривают услышанное.

– Сырой Малый, к передатчику. Попробуй связаться с Глазом. Расскажи ему, что здесь происходит, и попроси Тропу.

На пару секунд гунган задумался, затем убрал бластер в кобуру и повернулся к панели связи.

– Деллекс, передай приказ остальному флоту. Скажи, пусть во весь опор гонят к другой точке входа в гиперпространство. Гравхан, возвращайся к орудийным системам, на тот случай, если эти республиканские ублюдки захотят пострелять.

– Маркион Ро не отвечает, – доложил Сырой Малый. – Но республиканский крейсер снова пытается установить контакт.

Кассав окинул своих ближайших приспешников многозначительным взглядом.

«Видите? – словно говорил он. – Никто нам здесь не поможет».

Без дальнейших разговоров все три грозы отложили оружие и принялась выполнять приказы.

Кассав почувствовал, как двигатели «Новой элиты» набрали обороты, готовые рвануть из ловушки, в которую, как с каждой секундой становилось очевиднее, их намеренно завел Маркион Ро.

– Гм, – промычала Деллекс нехарактерно подавленным для себя тоном.

– Что еще? – поинтересовался Кассав.

– Из гиперпространства только что вышел еще один флот. В той другой точке входа. Мы окружены, Кассав.

– Скажи мне, что это нигилы, – взмолился он. – Прилетела буря Пэна Эйты?

– Нет. Судя по поступающим данным, все корабли с Эриаду.

– Та самая система, где мы облажались с шантажом, – напомнил Сырой Малый. – Где взорвалась та луна.

Абсолютно бесполезное уточнение. На мостике и без него все прекрасно знали, что именно случилось на Эриаду.

А вот чего они могли не знать, так это репутацию тамошних жителей. В отличие от Кассава. После их маленького вояжа в систему Эриаду он почитал о них в сети. И то, что он нашел, заставило его целую минуту ругаться благим матом. Оказалось, нигилы были не единственными хищниками в Галактике.

Эриаду была одной из планет, где жили воины. Целая нация, взращенная на идеалах мести, справедливости, крови и чести. Ее представители легко выходили из себя, устраивали дуэли по любому поводу, травили друг друга ядами почем зря и все в таком духе.

Но, похоже, сейчас эриадцы на время забыли обо всех разногласиях и объединились, чтобы выследить его.

– Похоже, побег все-таки отменяется, – произнес Кассав. – Сигнальте всем кораблям. Время сражаться. Перебьем их всех.

Экипаж мостика тут же занял свои места, готовясь к битве. Все казались возбужденными, даже его идиоты-грозы, которые, по идее, должны были соображать что к чему.

Кассав нажал кнопку на подлокотнике кресла, и заиграла музыка. Снова крушепанк, пульсирующий и оглушительный. Он выкрутил громкость на максимум.

– За нигилов! – заорал Кассав, до боли сжимая свою покалеченную руку в кулак и вздымая его над головой.

– За шторм! – раздался ответный рев, жадный и нетерпеливый.

Кассав оглядел свою команду, переводя взгляд с лица на лицо.

В зеленом свете туманности Кур, все еще заливающем мостик через обзорные экраны, все они выглядели как трупы не первой свежести.

«За нигилов, – подумал Кассав, – за шторм».

Глава 37

Космос. Система Эльфрона

Лоден Грейтшторм выжал из своего «Вектора» еще немного скорости, чтобы догнать покалеченный корабль нигилов, ползущий сквозь вакуум прочь от железисто-ржавой поверхности Эльфроны. Он чувствовал, что Индира точно так же понукает собственный истребитель.

Осталось недолго. Лоден знал, что для безопасного прыжка в гиперпространство необходимо отойти от Эльфроны на значительное расстояние. Как и возле поверхности, космос вокруг планеты представлял собой изменчивый клубок магнитных полей и гравитационных искажений. Они с Индирой нагонят нигилов прежде, чем у тех появится хоть какой-то шанс ускользнуть.

А затем… Сила направит его. Лоден не желал похитителям смерти. Джедай никому и никогда не желал смерти, но, как выяснилось, порой живые существа выбирали собственную судьбу, и ни Грейтшторм, ни сама Сила ничего не могли с этим поделать.

Довольно фаталистичный настрой. Лоден сделает все возможное, чтобы спасти каждую жизнь на борту этого корабля. Но в приоритете были жизни невинных, а грань, разделяющая невинных и виновных, стала предельно четкой, когда нигилы решили выбросить из шлюза дитя.

Лоден включил передатчик:

– Белл, слышишь меня?

– Учитель! – последовал незамедлительный ответ.

– Ты…

– Да, – отозвался юноша. – Я поймал девочку, и мы приземлились целыми и невредимыми. Ее зовут Би. Она переживает за своих отца и брата, а в остальном она в порядке.

Лоден ухмыльнулся.

– Я знал, что ты справишься, парень, – произнес он. – По-моему, Совету уже не придумать для тебя испытаний круче тех, что выпали тебе сегодня. Как только все закончится, я выдвину предложение повысить тебя до рыцаря-джедая.

– Серьезно?

– Конечно. Ты же слышала меня, Индира?

– Четко и ясно, Лоден, – ответила из своего «Вектора» Индира Стокс.

– Видишь, Белл? Все улажено, – продолжил Грейтшторм. – Но ты должен отвезти Би обратно на аванпост. Ее мать и Портер Энгл уже там. Передай, что она и глазом моргнуть не успеет, как остальная семья тоже будет с ней. Пусть Портер угостит ее похлебкой.

– А я познакомлю ее с Искрой, – предложил Белл.

– Отличная идея. А теперь мне пора. Нам с Индирой есть чем заняться. С нетерпением жду возможности отметить твое повышение, рыцарь-джедай Зеттифар.

– Учитель… спасибо вам.

– Я больше не твой учитель, Белл. Ты – рыцарь-джедай.

– Совет пока меня не утвердил. И я хочу, чтобы вы присутствовали, когда это случится. Да пребудет с вами Сила.

– И с тобой, Белл. Не переживай. Скоро увидимся.

Лоден выключил передатчик и снова сосредоточил свое внимание на корабле нигилов. Джедаи уже оказались в пределах досягаемости его лазеров, и бандиты несколько раз пальнули по ним из кормовой пушки.

Они с Индирой синхронно ушли в сторону, словно их «Векторы» были единым целым, и легко уклонились от выстрелов. Передатчик снова ожил.

– Как поступим, Лоден? – поинтересовалась Индира.

– У каждого из нас есть место для еще одного пассажира, а на этом корабле остались еще два Блайта. Я его заторможу, и затем ты спасешь первого, а я – второго.

– Только и всего?

– Только и всего. Не хочу излишне мудрить.

– Разумно. Веди, я за тобой.

Лоден ускорился еще больше, и вскоре его «Вектор» нагнал корабль нигилов.

– Готовься, – сказал он – как Индире, так и в какой-то мере самому себе.

Грейтшторм толкнул рычаги вперед и вбок и одновременно потянулся Силой к регуляторам обратной тяги «Вектора», придавая им дополнительную мощь, что позволило кораблю выполнить маневр, доступный лишь джедаю. Из передатчика донесся изумленный возглас Индиры, и вопреки ситуации Лоден улыбнулся.

«Вектор» по спирали взметнулся вверх и перескочил через корабль нигилов. Вертясь юлой, истребитель уворачивался от отчаянных выстрелов из пушек и, в конце концов, оказался нос к носу с машиной нигилов – вот только летел он теперь при этом хвостом вперед. Лоден настолько близко прижался к большому судну, что нигилы не могли достать его выстрелами из пушек. Оставаясь здесь, джедай будет в безопасности.

Но, что важнее, теперь Лоден мог отчетливо видеть, что творится в кабине корабля, где за штурвалом сидела весьма встревоженная женщина. Она была первым нигилом, которого джедай увидел без маски, и выглядела как… самое обычное живое существо. Молодая девушка, человек, неровная короткая стрижка, лицо покрыто слоем красноватой грязи после гонки по поверхности Эльфроны, на щеке синей краской выведены две зигзагообразные полоски. Дитя Силы, как и все остальные.

Но Сила не принимает решения за тебя, и эта конкретная личность совершила в своей жизни множество ужасных поступков, будь то по собственному выбору или по принуждению.

Возмездие настигло ее.

Встретившись взглядом с девушкой-нигилом, Лоден убрал руку от рукояти управления, аккуратно провел ею в сторону и произнес:

– Ты замедлишь свой корабль и откроешь внешний шлюз.

Сквозь транспаристаль кабины он увидел, как женщина повторяет фразу вслед за ним. Лоден приберегал касание разума для самых крайних случаев, но этот был крайнее некуда. Девушке даже не нужно было слышать его слов – у техники было вполне подходящее название. Потянуться разумом к другому разуму, вот и все, что здесь требовалось.

Лоден не сводил глаз с пилота, поддерживая установленную связь на случай, если нужно будет внушить ей новые инструкции. Он почувствовал, как корабль нигилов замедляется, а затем с ним равняется истребитель Индиры. Джедай понимал, что Индире придется прыгать через вакуум, чтобы добраться до шлюза. Но это было секундным делом, а Орден готовил своих членов к выживанию в суровых условиях космоса. Подобные техники помогали выжить в нем лишь на несколько мгновений – в конце концов, космос есть космос, – но Грейтшторм не сомневался, что Индира справится.

На самом деле его связь с Силой подсказала, что она уже справляется.

Ощущение жуткой паники на корабле быстро ушло. Лоден не знал, применила ли Индира касание разума или была вынуждена убить остальных нигилов, которым удалось вырваться с Эльфроны живыми.

«Скоро все закончится», – подумал Грейтшторм.

Как только Индира справится со своей частью задания и спасет первого Блайта, Лоден тем же способом проникнет на борт корабля нигилов. Он выведет его из строя и передаст всех уцелевших налетчиков силам правопорядка Эльфроны, а может, и республиканцам. После чего спустит своего свежеспасенного пассажира обратно на поверхность, где того уже ждет семья. Не так уж плохо он потрудился сегодня, учитывая обстоятельства…

Вдруг откуда ни возьмись со всех сторон появились новые корабли. Много кораблей. Они окружили звездолет нигилов и «Вектор» Индиры. Чтобы столько кораблей осуществило координированный прыжок, да еще в такой близости от поверхности планеты? Подобное было просто невозможно. И все же вот они. Так много и такие разные, что и не сосчитать. В центре один большой крейсер, гладкий и угрожающий, вокруг него роятся остальные – и на борту каждого из них выведены три светящиеся зазубренные полоски. Опять молнии.

Опять нигилы.

Вся передняя обшивка мостика «Лорны Ди» представляла собой один огромный обзорный иллюминатор из трижды закаленной транспаристали, помещенной внутри алмазной матрицы.

И через этот иллюминатор Лорна Ди увидела то, за чем ее послали к этой позабытой всеми планете, – поврежденный звездолет тучи, на котором Дент Маргрона и ее отряд прибыли на Эльфрону, чтобы похитить семью и стрясти выкуп с их богатых родственничков на Алдераане. А рядом с ним два этих надоедливых джедайских «Вектора».

Один из них висел прямо перед кораблем нигилов, причем так близко, что удивительно, как два корабля до сих пор не столкнулись, но Лорна Ди не понаслышке знала, что пилоты-джедаи способны творить чудеса.

Вот только сейчас им эти выкрутасы не помогут. Теперь двум «Векторам» противостояла целая буря нигилов.

Первый «Вектор» оторвался от носа преследуемого корабля, пытаясь то ли сбежать, то ли занять какую-то атакующую позицию.

Лорна Ди фыркнула.

«Ну, удачи», – подумала она.

Глава 38

Глубокий космос. Туманность кур

Кассав, нахмурившись, изучал показания на экранах. Едва он отдал буре приказ приготовиться к атаке, как из республиканских крейсеров практически тут же вырвался нескончаемый поток этих их стреловидных истребителей – «Небесных крыльев» – в сопровождении приличного количества более крупных кораблей – рабочих лошадок, именуемых «Стержнями».

Его бойцы отчаянно сопротивлялись и в отдельных стычках практически ничем не уступали противнику, но большие пушки тяжелого республиканского крейсера и его пяти сопровождающих поменьше выплескивали на них свой гнев, и едва ли не каждый выстрел попадал в корабль какой-нибудь тучи. «Новая элита» с ее щитами и некоторые суда покрупнее еще могли выдержать этот обстрел – по крайней мере, какое-то время, – но звездолеты туч? Без шансов. Всякий раз, как разряд попадал в цель, они взрывались облаком пламени и испарившейся дюрастали.

Пока нигилы превосходили врага числом, но вечно так продолжаться не будет. Еще и корабли с Эриаду с каждой секундой неумолимо подкрадывались все ближе. Нигилы или пробьют брешь в республиканских рядах и прорвутся к точке входа в гиперпространство, или сгинут здесь все до единого.

Еще один корабль – джедайский крейсер – пока не предпринимал никаких действий, но нечего было и надеяться, что у него на борту не найдется пары-тройки «Векторов». Вот только их Кассаву сейчас и не хватало.

– Есть вести от Глаза? – поинтересовался он.

– Пока нет, начальник, – ответил Сырой Малый.

Кассав и не надеялся. Виквай был стопроцентно уверен, что никто не загрузит в их двигатель Троп никакого чудодейственного маршрута для спасения. Если он хочет вернуться к Маркиону Ро и воткнуть нож в жуткий глаз этого самодовольного ублюдка, рассчитывать придется только на себя.

Кассав взглянул на тактический экран, пытаясь определиться с дальнейшими приказами. Республика перемалывала его бойцов, их дисциплинированные, координированные удары были поразительно эффективны против его бури, где каждый пилот был сам себе хозяином и сражался так, как ему вздумается. Бо́льшая часть нигилов завязла в ближнем бою, каждый пытался сбить республиканский корабль, прославить свое имя и обзавестись хорошей историей, которую потом можно было рассказать в Великом зале. Но против кадровых военных у них не было никаких…

«Вот оно», – подумал Кассав.

Он открыл флотский канал связи.

– Мои нигилы, говорит Хозяин Бури. Вы преподали этим республиканским придуркам отличный урок. Я впечатлен. Но я хочу, чтобы, покидая битву, они раз и навсегда усекли, что связываться с нами – себе дороже. Хватит сражаться с ними на их условиях. Так они ничего не усвоят. Сражайтесь как нигилы. Сражайтесь свободно. Сражайтесь грязно.

Кассав расплылся в улыбке.

– Покажите им, кто мы такие. Это приказ.

Его бойцам потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить приказ, а затем один из крупных кораблей – переделанный грузовоз, почти не уступающий размерами «Новой элите», – открыл створки грузового люка. Следом включились двигатели корабля, и наружу по инерции выплеснулась студенистая серая слизь. Кассав вспомнил, что этот конкретный звездолет они угнали. Очевидно, новые владельцы так и не опустошили трюмы судна, которое, похоже, было неким мусоровозом.

Жижа ядовитым потоком хлынула в открытый космос, накрыв преследующие грузовоз республиканские истребители. Два «Небесных крыла» вильнули в стороны и столкнулись, последовал взрыв… который воспламенил весь сброшенный груз. Нахлынувшая волна пламени поглотила каждый облепленный отходами республиканский корабль, а судно нигилов полетело прочь. Последовала череда взрывов, и от истребителей не осталось и следа. Кассав в жизни не видел зрелища прекрасней.

Вот уж действительно, грязный бой.

Остальные нигилы тоже все видели и смекнули, что к чему. Внезапно битва перестала быть одиночными догонялками или лобовыми столкновениями с противником. На глазах у Кассава один из его звездолетов опустился на крупный республиканский корабль, дюзами прямо к обзорному экрану мостика, и подал мощный импульс на двигатели. Другой экипаж провернул трюк с гарпунами, прекрасно зарекомендовавший себя у Аб-Далиса, и разорвал на части один из крейсеров.

Однако не все было столь радужно. Один из крупных кораблей нигилов, легкий корвет, попал под массированный удар эскадрильи «Стержней». Его двигатели вспыхнули, и судно начало дрейфовать в сторону.

«Чтоб тебя, – подумал Кассав. – Проклятье. Этот корабль мог бы еще пригодиться».

От дрейфующего корвета отделилось несколько спасательных капсул. «Стержни» мгновенно прервали свою атаку и принялись собирать их с помощью каких-то магнитных захватов. Затем они отбуксировали капсулы к ближайшему республиканскому крейсеру и затащили их в его ангар.

Кассав начал было волноваться, что пленники могли рассказать республиканцам о нигилах и их деятельности, но затем осознал, что все это, скорее всего, уже не имеет никакого значения. Хуже и так было некуда.

Внезапно огромный взрыв поглотил не только республиканский корабль с пленными, но и несколько оказавшихся по соседству звездолетов поменьше. В тот же момент двигатели корвета нигилов, того самого, что Кассав уже успел списать, ожили, и корабль, развернувшись, открыл огонь по ближайшим «Небесным крыльям».

Кассав понял, что произошло. На борту спасательных капсул никого не было – их под завязку набили взрывчаткой, и затем эти республиканские идиоты решили поиграть в благородство и попытались их спасти, потому что…

– Хех, – хмыкнул Кассав себе под нос. – Мы все – Республика.

Он снова включил передатчик.

– Вот так! – закричал он. – Пробьемся сквозь них! Я с вами!

Отключив связь, Хозяин Бури поднял руку – была у него нервная привычка грызть ноготь большого пальца – и лишь затем сообразил, что на этой руке уже нет большого пальца.

– Есть вести от Маркиона Ро? – окликнул он Сырого Малого.

Гунган в ответ лишь покачал головой, длинные свисающие уши захлопали по его черепу.

Кассав ничего и не ждал. Он был один против целой Галактики. Как обычно.

Адмирал Кронара не верил своим глазам. Он и не ждал, что у банды уголовников будет хоть какое-то понятие о чести, но сражались они… подло.

Один из крупных кораблей нигилов только что выпустил широкую струю реакторных отходов, создав полосу невидимой, крайне опасной радиации, которая не только глушила сенсоры, но и причиняла непоправимый ущерб здоровью любого пилота, которому не посчастливилось пролететь сквозь нее. Несчастный был обречен на медленную и мучительную смерть, если только он немедленно не окажется в руках медиков.

«Они же и свои корабли тоже зацепят, – подумал адмирал. – По-другому никак. Они убивают своих же».

Нигилам, похоже, было наплевать. Их вообще ничего не волновало – лишь бы нанести как можно больше вреда.

И эта стратегия работала. Кронара уже лишился двух своих патрульных крейсеров типа «Миротворец» – «Мариллиона» с Алдераана и «Птицы-йекки» с Кореллии – вместе с экипажами и немалым числом «Стержней» и «Небесных крыльев».

Нельзя было сказать, что нигилы выигрывают, – они бездумно атаковали, позабыв о всякой защите, отчего несли урон и их число сокращалось… но они и не проигрывали. Нужно было как можно быстрее положить этому конец. Пришло время усилить натиск.

Адмирал Кронара снова глянул на экран и проверил позицию небольшой флотилии с Эриаду, планомерно приближающейся к битве.

«Пока еще недостаточно близко», – подумал он.

– Вызовите «Невозмутимость», – велел Кронара связисту.

Парой мгновений спустя из передатчика раздался голос мастера Джоры Малли.

– Адмирал, чем я могу помочь? – поинтересовалась она.

– Нигилы используют нестандартные, грязные приемы. Мы можем одолеть их, но пилоты РОК не готовы к подобным вещам. Это займет время и слишком дорого нам обойдется. Если бы вы и ваши коллеги…

Не успел он договорить, а джедай уже дала положительный ответ.

– Мы посмотрим, что можно сделать, адмирал. Сила дарует немалое преимущество в битве.

– Мы будем благодарны за вашу помощь, – сказал он.

– Разумеется, – произнесла Малли и отключилась.

Джора Малли вошла в главный ангар «Невозмутимости», Сскир не отставал от нее ни на шаг. В руке тогрута держала комлинк.

– Эйвар, мы собираемся выпустить эскадрилью «Векторов». Без нас республиканцы не справятся, и ситуация серьезно ухудшится. Ты сможешь установить между всеми нами связь, чтобы нам было проще?

– Смогу, – ответила Эйвар Крисс. – Я уже прислушиваюсь к песне.

Джора знала, что Эйвар воспринимает Силу как музыку. Сама Малли ощущала ее иначе. Для нее Сила была… силой. Но эффективность результатов мастера Крисс говорила сама за себя.

Вокруг нее джедаи спешили к «Векторам», неджедайский экипаж «Невозмутимости» заправлял и готовил элегантные машины к взлету. Джора заметила Элзара Манна и его друга Стеллана Джиоса, Ниб Ассек и ее падавана, вуки Бурриягу, иторианца Миккела Сутмани, который принимал участие в той злополучной операции, во время которой Орден потерял Те’Ами. Все они были умелыми пилотами – а иначе никак. Джора изучила оперативную сводку о ходе битвы, и, похоже, нигилы не гнушались ничем, лишь бы покалечить или уничтожить своих врагов.

– Готов, старый друг? – поинтересовалась она у Сскира на пути к их собственным «Векторам».

– Ты должна быть на «Звездном свете», – прошипел в ответ трандошанин. – И разбираться с поставками продовольствия и непослушными младшими учениками, а не возглавлять атаку на банду пиратов. Давай лучше я – тебе незачем лететь самой.

– В постели можно умереть так же запросто, как и в бою, Сскир, – произнесла она, забираясь в истребитель.

– Это совершеннейшая неправда, – возразил Сскир, надевая на свою широкую морду кислородную маску и усаживаясь в кресло пилота. – Давай просто договоримся не умирать?

– Договорились, – согласилась Малли и закрыла колпак кабины.

Джора достала свой световой меч – золотой цилиндр с изогнутой платиновой гардой, опускающейся обратно к рукоятке словно крылья – и поместила его на панель активации орудий «Вектора». Системы наведения зажглись ярким белым цветом – цветом его клинка. В свое время Джора извлекла его кайбер-кристалл – тогда еще кроваво-красный – из древнего светового копья ситхов и исцелила, очистив от гнева и боли, влитых в него предыдущим владельцем. Ритуал должен был стать лишь умственным упражнением, попыткой выяснить, как это делается, но когда он подошел к концу, Джора установила с кристаллом крепкую связь и теперь использовала его как ядро своего главного оружия.

Она толкнула рукоятки управления вперед и вырвалась из ангара в открытый космос.

Вокруг нее начали появляться другие «Векторы», покидающие «Невозмутимость».

– Джедаи, равнение на меня, – велела Джора Малли, и корабли выстроились вокруг нее плотной формацией, недоступной никому, кроме джедаев.

Это был идеально слаженный дрифт, и лишь одна вещь в Галактике была сравнима с возможностью его увидеть – возможность стать его частью.

Впереди джедаев ждала битва, и они переломят ее ход.

Эриадские корабли приближались медленно и неотступно. Их уже стало видно невооруженным глазом, а значит, нигилы оказались в пределах досягаемости их орудий, но эриадцы не спешили открывать огонь. Кассав посчитал, что знает причину. Охотники хотели до смерти напугать свою добычу, прежде чем убить ее.

Битва – это пожалуйста. А вот такое ожидание было просто невыносимым.

Длинные и узкие корабли эриадцев смахивали на лезвия. Они напоминали мечи, чье острие было нацелено прямо на Кассава.

– Отряди треть кораблей к эриадцам, – прокричал он Сырому Малому. – От них нужно избавиться.

– Будет сделано, босс, – ответил гунган.

В его голосе сквозила неуверенность. Неудивительно. Кассав и сам сомневался в своем решении. Они уничтожили немало «Стержней» и «Небесных крыльев», но к схватке наконец присоединились джедаи на своих проклятых вертких «Векторах». Да и пускай. Джедаи смертны, как и все прочие. Никто никогда и не утверждал обратного.

Но у нигилов заканчивались трюки в рукаве, а республиканцы становились умнее и переложили основную часть работы на большие пушки своих крейсеров. Пора сваливать. Сейчас Кассаву была жизненно необходима Тропа, но вероятность получить ее стремилась к…

– Кассав! – В голосе Сырого Малого прорезалось что-то новенькое – надежда. – Я достучался до Маркиона Ро!

– Соединяй! – прокричал Кассав. – По личному каналу!

Под маской Хозяина Бури раздался голос Маркиона Ро.

– Привет, Кассав, – произнес он. – Что, вляпался в неприятности?

«А то ты сам не знаешь», – подумал Кассав.

– Да, – ответил он. – Ударная группа Республики, толпа джедаев и даже несколько кораблей с Эриаду. Прямо какая-то засада. Знаю, ты хочешь избавиться от этого бортового самописца, но нам бы действительно пригодилась Тропа, чтобы убраться отсюда. Нас неслабо потрепали, Маркион. Серьезно досталось всей буре.

– Там должно было быть всего несколько транспортников, – ответил Маркион Ро. – Не знаю, что случилось. Будет тебе Тропа. Просто продолжай сражаться. И я хотел бы сказать пару слов твоей буре. Как Глаз.

– Ладно, хорошо, но как, по-твоему, через сколько ты сможешь прислать Тропу, потому что…

Сигнал оборвался. Кассав пожалел, что не может пролезть по каналу связи на тот конец. Не для того, чтобы вырваться отсюда, а затем, чтобы отыскать Маркиона Ро и порешить его самым жестоким способом, на который только хватит фантазии.

Сырой Малый снова подал голос.

– Еще одна передача от Глаза, – сообщил он. – На все корабли.

– Выводи на громкую связь, – распорядился Кассав.

Крушепанк, все еще ревущий из динамиков мостика, тут же стих, когда по «Новой элите» и остальным кораблям нигилов разнесся голос Маркиона Ро.

– Я – Глаз Нигилов, и я вижу битву, которую вы ведете. Я вижу, как Республика пытается отнять вашу свободу, пытается отнять с таким трудом нажитые кредиты, пытается отнять ваш образ жизни… она желает вашей смерти. Просто за то, что вы живете. Просто за то, что вы существуете. Просто за то, что вы идете путем, отличным от их.

Кто они такие, чтобы диктовать, как нам жить? Кто они такие, чтобы приходить на нашу территорию и пытаться убить нас? Республика. Джедаи. Кто дал им право?

Кассав оглядел мостик. Деллекс, Гравхан, Сырой Малый и все остальные побросали свои дела и неподвижно слушали слова Маркиона Ро.

И внезапно у Кассава появилось плохое предчувствие. Очень плохое предчувствие.

– Я этого не позволю, – продолжил Маркион Ро. – Я несу ответственность перед нигилами и перед свободой, в которую мы все столь глубоко верим. Я – Глаз, и я дам вам средство одолеть наших врагов. Это – Боевые Тропы, друзья мои, и с ними…

Пауза, затаенное дыхание, и Кассав понял, что каждый из его бойцов готов, каждый ждет, отчаянно жаждет услышать, что Маркион скажет дальше.

– …вам гарантирована победа.

«Новая элита» загудела. Все ее поверхности вплоть до самого ядра завибрировали странной новой энергией. Деллекс закричала, глядя на свои экраны:

– Кассав… двигатель Троп… с ним что-то происходит!

Сскир был частью дрифта. Благодаря усилиям Эйвар Крисс на борту «Невозмутимости» его связь с другими джедаями была невероятно крепка. И самая крепкая связь установилась у него с Джорой Малли, чей корабль летел по правому борту от него так близко, что их крылья едва не соприкасались друг с другом.

«Векторы» пока не схлестнулись в бою с неприятелем. Силы нигилов все еще были где-то впереди, увязшие в стычках со «Стержнями» и «Небесными крыльями». Сскир чувствовал предвкушение, окружавшие его джедаи готовились испытать себя в сражении.

Кабину «Вектора» заливал зеленый свет цвета его светового меча. Все было готово. Сскир будет защищать, будет оберегать, будет вершить правосудие. Он был джедаем, и он…

Что-то произошло.

Корабли нигилов… сдвинулись. Переместились. Вот только что они были в одном месте, как вдруг резко оказались уже в другом. Они переместились не единым строем, а по отдельным векторам и направлениям, исчезая и появляясь на разных расстояниях от своего изначального местоположения.

Далее все повторилось – в происходящем не просматривалось никакого смысла или логики. Нигилы просто скакали с места на…

Что-то большое и непреодолимое возникло прямо посреди дрифта, причем настолько близко от Сскира, что уклониться не было никакой возможности. Затем последовал удар такой силы, что трандошанин толком даже не осознал произошедшее. Огромная вспышка света – и многих джедаев вокруг него как ни бывало. Затем что-то врезалось и пробило колпак кабины его «Вектора», острый осколок металла впился трандошанину в плечо, рассек плоть и глубоко вонзился в пилотское кресло, отрубив ему руку.

Несмотря на шок, Сскир, кажется, понял, что именно произошло. Каким-то образом нигилы уходили в гиперпространство, а затем выскакивали обратно, совершая невероятно короткие прыжки. Один корабль нигилов появился прямо посреди дрифта, и столкновение с ним повлекло нарастающую волну разрушений и хаоса.

Сскир взвыл. Не столько от боли или даже из-за утраты конечности – он был трандошанином, так что со временем рука отрастет вновь, – но по куда более жуткой причине.

Одним из джедаев, с которым он потерял связь… была Джора Малли.

Глава 39

Эльфрона. Низкая орбита

Лоден резко увел «Вектор» в сторону от подбитого корабля нигилов и вдавил световой меч в пульт управления, активируя орудийные системы. Джедай включил щиты, зная, что они выдержат лишь пару попаданий от армады, которая возникла не пойми откуда.

То есть нужно было постараться, чтобы в него не попали.

– Индира! – позвал он, одновременно изучая дисплей оповещения об угрозах и впитывая то, что Сила сообщала ему о бесконечном множестве окруживших его «Вектор» кораблей нигилов.

Мгновение передышки, словно вражеский флот принимал какое-то коллективное решение, а затем бластерные выстрелы. Повсюду. Настоящий шквал. Лоден подныривал, кружил и старался быть как можно более сложной целью. Джедай прекрасно понимал, что при такой интенсивности огня он в равной степени мог угодить в прицел исключительно меткого нигила или поймать случайный разряд.

Так что Лоден не стал об этом задумываться и целиком отдался на волю Силы, позволяя ей управлять его движениями. Чрезмерное обдумывание ситуации только навредит. И хотя джедай не мог за это поручиться – никто и никогда не дал бы таких гарантий, – он не верил, что настал его смертный час.

Бластерный разряд отскочил от носовых щитов, и Лоден мигом подкорректировал свою оценку ситуации.

«Скорее всего, еще не настал мой смертный час», – подумал Грейтшторм.

– Лоден, я тут, – произнесла Индира. – В чем дело?

– Из гиперпространства вышел целый флот нигилов, и какие-то они не очень довольные, – сообщил он.

– Здесь? Это невозможно.

– Пожалуйста, уведоми их об этом.

– Ты в порядке?

– Пока да. Стараюсь держаться от них подальше. Но вечно уклоняться я не смогу. Нужно срочно что-то решать.

Короткая пауза, после чего Индира снова заговорила.

– Они не стреляют по тому кораблю или моему «Вектору».

– Знаю. Наверное, боятся навредить семье, – ответил Лоден, выпустив несколько залпов из своих пушек. Один из небольших кораблей нигилов взорвался.

– Да кто такие эти Блайты? Что в них такого ценного?

– А это имеет значение?

– Нет… но я могу взять с собой в «Вектор» только одного из них, Лоден. Отец хочет, чтобы я забрала сына, если удастся его вытащить. Но я не уверена, что смогу прорваться мимо нигилов, даже если вернусь на свой корабль.

– Давай. Забирай сына. Я прикрою твой отход, затем захвачу отца и полечу к Эльфроне вслед за тобой. Может, планетарная безопасность и не захотела мараться из-за одной-единственной кучки мародеров, но им придется отреагировать на целый флот вторжения.

– Хорошо… но Лоден… как ты это сделаешь?

Грейтшторм крутанул на истребителе бочку и снова открыл огонь. В этот раз ни во что не попал, но хотя бы остался жив и продолжил бой.

– Ну, – замялся он, – наверное, просто доверюсь Силе или что-то в этом духе.

Индира не ответила. Лоден рассмеялся.

– Все будет хорошо. А может, и не будет, но я сделаю все, что в моих силах. Индира, и будь добра, оставь внешний шлюз открытым, когда будешь уходить.

– Говоришь так, будто у тебя и правда есть план.

– Планом я бы это не назвал. Скорее это пять невыполнимых задач подряд. Просто выполню их по очереди.

Он полетел прямиком к крупнейшему кораблю нигилов, резво уворачиваясь от обстрела севших ему на хвост девяти или десяти кораблей поменьше, но подставляясь под лазерные пушки крейсера. Один нападавший всяко лучше, чем десять.

– Индира, время на исходе. Пора проворачивать задуманное. Ты готова?

– Готова, – отозвалась Индира.

– Пошла! – крикнул Лоден.

Он замедлил дыхание и потянулся к Силе. Убрал ладони с рычагов управления – теперь их касались лишь кончики его пальцев. «Векторы» в целом были крайне чувствительными кораблями – а конкретно этот реагировал на команды своего пилота еще более чутко, чем большинство остальных машин. Как-то раз Лоден слышал, как его падаван – нет, его бывший падаван, Белл скоро станет полноправным рыцарем-джедаем – назвал Искре имя корабля, когда думал, что его никто не слышит.

«Нова». Возможно, Белл держал имя корабля в секрете, потому что считал его глупым или детским. Лодену оно казалось прекрасным. Жаль, он не сказал об этом Беллу. Возможно, когда они увидятся в следующий раз.

«Ну ладно, “Нова”, пора тебе оправдать свое имя», – подумал Лоден.

Руками он управлял кораблем, а Сила помогала контролировать орудия и выписывать такие пируэты, какие нигилы прежде никогда не видели, а потому не могли предугадать и пережить, если Лоден решал стрелять на поражение.

«Нова» превратилась в сосредоточие пламени и лазерного огня. Она рассекала пространство, каждый выстрел находил свою цель, ни одного лишнего движения, любой маневр – это или уклонение, или выбор новой цели.

Нигилы сломали свой атакующий строй и перешли к чему-то, напоминающему паническое бегство: сфера кораблей вокруг «Вектора» постепенно расширялась и становилась менее плотной. Причиной тому было как увеличение расстояния между кораблями, так и прилагаемые Лоденом усилия по сокращению их числа. Только флагман оставался на своем месте, надежно укрытый от выстрелов джедая щитами.

Лоден смутно ощутил, что «Вектор» Индиры улучил момент, вышел из тени корабля похитителей и устремился прочь сквозь брешь во вражеском кордоне. Как Грейтшторм и подозревал, остальные нигилы не стали ее преследовать. Они наверняка прослушивали джедайский канал связи или же подключились к камерам наблюдения на борту подбитого судна. Так или иначе, они знали, что Индира забрала мальчика.

Похоже, он им был не особо важен. По неведомой причине мародерам в первую очередь был нужен отец.

И теперь Лоден должен был постараться, чтобы глава семейства им не достался.

Джедай знал, как попадет на борт корабля похитителей, – но слабо представлял, что будет делать дальше. Остаться после такого целым и невредимым казалось… невероятным. Как минимум.

Но, с другой стороны, столь же невероятным было противостоять огромной армаде мародеров на одном-единственном «Векторе», чтобы его коллега смогла сбежать. Однако же Лоден справился. Справится и с этим.

Лоден направил свой «Вектор» прямиком к поврежденному кораблю, на борту которого находился последний Блайт.

Подлетев, он резко потянул рычаги управления на себя, заставляя свой истребитель практически зависнуть на месте, и почувствовал, как инерция настойчиво тянет его вперед.

Призвав себе в помощь Силу, Лоден серией быстрых движений снял свой меч с панели управления – сильно нагревшаяся рукоять обжигала, – нажал кнопку экстренного открытия колпака кабины, отстегнул ремни безопасности и рванул вперед: из корабля и прямиком в открытый космос.

Лоден идеально рассчитал траекторию. Почти. Ему в самом деле удалось добраться до открытого шлюза корабля нигилов, но по пути он зацепил ногой край люка. При такой скорости это было равносильно удару дюрастальным молотом. Кости голени треснули, и еще какой-то краткий миг Лоден ничего не чувствовал. Но этот миг быстро прошел.

Нахлынула невыносимо жгучая боль.

Лоден врезался во внутренний люк шлюза. Сильно, но это столкновение хотя бы было ожидаемым, и он смог немного смягчить удар. Джедай нажал на панель управления сбоку от люка, и внешняя дверь захлопнулась. Крошечный шлюзовой отсек начал заполняться воздухом.

Грейтшторм воспользовался моментом, чтобы осмотреть раненую ногу. Она была вывернута под неестественным углом. Похоже, кость сломана начисто. Нехорошо.

Через окошко внешнего шлюза он увидел вспышку пламени снаружи корабля и понял, что нигилы уничтожили его «Вектор».

«Прощай, “Нова”, – подумал Лоден. – Ты была прекрасным кораблем».

Все это было ожидаемо – за исключением разве что ноги, – но проблем от этого меньше не становилось.

Лоден воскресил в памяти все известные ему техники подавления боли. На каком-то подсознательном уровне он понимал, что объят агонией, но все же смог локализовать боль и загнать ее подальше. Впрочем, долго на одном этом фокусе он не протянет. Нельзя дурачить свое тело бесконечно. Но рыцарь надеялся, что это поможет ему пережить дальнейшие события.

Раздался тихий звонок, сигнализирующий, что давление внутри отсека выровнялось с давлением внутри корабля, и люк открылся. Лоден с трудом встал, стараясь наступать только на здоровую ногу – ни одна из джедайских практик не была столь мощной, чтобы позволить ему переложить хотя бы малую часть веса на сломанную конечность, – и кое-как влез внутрь.

Первое, что увидел Лоден, были трупы. Несколько нигилов, на телах явные отметины от светового меча. У всех в руках бластеры. Индира была вынуждена защищать себя и заложников, а эти бандиты сами навлекли на себя гибель. Тут же лежало и тело пилота, той самой девушки без маски, разума которой Лоден касался Силой.

Затем он увидел мужчину. Глаза широко распахнуты, в руках бластер. Он был похож скорее не на нигила, а на шахтера. Последний Блайт.

– Вы – второй джедай, – сказал мужчина.

– А вы – отец, – слегка дрогнувшим голосом выдохнул Лоден.

– Отто Блайт, – представился шахтер. – И прежде всего позвольте поблагодарить вас за спасение моей семьи. Если я могу хоть чем-то вам помочь, просто…

– Раз уж вы предложили, мне не помешала бы помощь вот с этим, – сказал Лоден, указывая на ногу.

Отто взглянул на сломанную конечность и, поняв, что произошло, кивнул. Он запихнул бластер за пояс и подошел к переборке, на которой был закреплен квадратный металлический контейнер. Блайт снял его и открыл, внутри оказался медпакет экстренной помощи.

Отто достал из него инъектор и протянул джедаю.

– Сломанную ногу он не вылечит, но позволит вам забыть, что она сломана. По крайней мере, на какое-то время.

– Да, пожалуйста, – попросил Лоден.

Отто вручил инъектор джедаю. Рыцарь тут же воткнул устройство в бедро и нажал на активатор. Легкий «вжух», и боль сразу же утихла. Лоден ослабил связь с Силой, сохраняя свои резервы на будущее.

– Лучше? – поинтересовался Отто.

– Достаточно, чтобы вытащить нас отсюда.

– Они уничтожили ваш корабль, – заметил Отто. – Я видел взрыв через иллюминатор. Как же мы сбежим отсюда?

– Мы уже на корабле, – напомнил Лоден. – И они по нам не стреляют. Они не хотят убивать вас, и в этом наше преимущество. Первым делом попробуем договориться, есть у меня в запасе парочка маленьких хитростей, которые я могу опробовать на их командире, и если они сработают…

Раздался болезненно громкий металлический скрежет, и в трюме возникло что-то новенькое. Это был заостренный нос какой-то торпеды, предназначенной для пробоя корабельной обшивки, – что, собственно, и произошло. Лоден хотел было вытолкнуть торпеду Силой обратно в открытый космос, но остановился, сообразив, что понятия не имеет, защищен ли сейчас корабль от вакуума. Решая одну проблему, можно было навлечь на себя другую. Правда, это уже не имело особого значения, поскольку эта штука все равно вот-вот взорвется. И как его угораздило так сильно просчитаться… Что ж, по крайней мере, удалось спасти троих заложников, и Индира, Белл и Портер тоже остались целы. И уж если настал его час, так тому и…

На корпусе торпеды открылись вентиляционные отверстия, и в трюм хлынул газ, сине-серый словно дым или грозовое облако, который мгновенно заполнил весь отсек. Джедаи могли задерживать дыхание на очень долгое время, но все случилось так быстро, что у Лодена даже не было времени сделать вдох.

Он увидел, как Отто Блайт сначала опустился на колени, а затем повалился на палубу. Его глаза закатились и закрылись. Джедай чувствовал, что и его голова начинает плыть.

Лоден потянулся к Силе, снова подумав, что если он просто вытолкнет торпеду наружу, то сможет выкачать из корабля весь воздух, отравленный ядом… Да, в таком случае они с Отто Блайтом окажутся в вакууме, но лучше решать проблемы по мере их поступления.

Вот только Сила никак не отзывалась. Он не мог думать, не мог сконцентрироваться.

Лоден упал на бок. Вспышка боли в сломанной ноге мгновенно прочистила ему голову. Но лишь на миг. Он не мог думать. Словно в одночасье превратился в безмозглого остолопа.

Люк шлюза открылся, в трюм хлынули тонкие струйки свежего воздуха, но их было недостаточно, чтобы развеять газ. Они лишь немного всколыхнули ядовитое облако, расчистив немного места возле самого шлюза, благодаря чему Лоден Грейтшторм увидел ступивших на борт корабля чудовищ.

Нигилы.

Лорна Ди вошла в отсек в сопровождении своих лучших гроз. Все в масках, которые служили сразу трем целям: скрыть личность, вселить ужас и, что важнее всего, отфильтровать нервно-паралитический токсин. Этот состав был создан по специальному рецепту, который Лорна Ди приобрела у отравителя на Нар-Шаддаа. И она не собиралась делиться им с другими Хозяевами Бурь. В конце концов, у девочки должны быть свои секреты.

Сизый туман закружился и распался на отдельные клочья, открывая Лорне очертания джедая и Блайта. Оба без сознания лежали на палубе.

«Теперь-то я реабилитируюсь перед Маркионом, – подумала она. – Задание выполнено».

Интересно, а как там дела у Кассава? Удалось ли и ему загладить свою вину?

Лорна надеялась, что нет.

– Хватайте обоих, – велела она.

Глава 40

Глубокий космос. Туманность кур

– Как они это делают? – прокричал адмирал Кронара, наблюдая, как с тактического экрана исчезают зеленые точки, обозначающие его истребители. И голубые точки тоже – это были джедаи.

Все корабли нигилов, за исключением флагмана, творили что-то невероятное. Они исчезали и появлялись в случайных местах. Республиканские пилоты не могли угнаться за ними, и нигилы извлекали максимум пользы из ситуации, один за другим уничтожая «Стержни» и «Небесные крылья».

Однако, казалось, нигилы и сами не до конца контролируют процесс – их звездолеты возникали не только на пути республиканских и джедайских кораблей… но и перед своими же судами. Результатом был абсолютный бардак. Полный взрывов и смертей бардак.

– Маскирующие поля? – предположил он.

– Непохоже, адмирал, – ответил один из офицеров на мостике. – Судя по датчикам, они входят и выходят из гиперпространства. Крошечные прыжки, иногда не более километра.

– Это невозможно, – произнес Кронара.

Офицер мудро оставил комментарий адмирала без ответа. Очевидно, это было возможно – проклятые корабли делали это прямо у них на глазах.

Еще один «Стержень» взорвался – погибли еще как минимум трое хороших ребят. На кораблях такого типа могло служить до двадцати четырех членов экипажа.

Это было… как вообще можно сражаться с чем-то подобным? Все равно что пытаться побороть сущий хаос. Словно пытаться палить по… шторму.

На борту «Невозмутимости» Эйвар Крисс парила над палубой, вслушиваясь в песнь Силы. Она пыталась сфокусироваться только на тех нотах, что издавали ныряющие и выныривающие из гиперпространства корабли нигилов, чья дикая тактика производила смертоносный эффект. Однако нигилы были лишь одним из множества мотивов в великой симфонии битвы, и изолировать его звучание было нелегко. Изменчивое, отрывистое, исчезающее и возникающее вновь. Сложно уследить.

Эйвар нахмурилась.

Все усугублялось еще и тем, что ее разум гудел от отсутствия тех джедаев, кого они здесь потеряли. Великая Джора Малли и многие помимо нее. Несчастный случай, который невозможно было предвидеть, но трагедию это не уменьшало.

Вот.

Вот оно.

Она услышала ее. Сила показала ей песню нигилов, показала, как они летают и сражаются. Теперь Эйвар отчетливо слышала эту мелодию, а значит, знала не только то, что происходит, но и немножко того, чему еще только предстоит произойти.

Через сплетенную ею сеть Эйвар потянулась к сражающимся в своих «Векторах» джедаям, направляя их, помогая услышать то, что только что услышала сама, чтобы и они могли предвидеть, где появятся корабли нигилов, и положить конец этому побоищу.

Элзар Манн носился по полю боя на своем «Векторе», выписывая замысловатые фигуры, переходил от цели к цели и время от времени открывал по ним огонь. После столкновения дрифт распался. Судно нигилов уничтожило свыше десятка их истребителей, и теперь каждый джедай сражался сам по себе.

Эйвар, разумеется, никуда не делась и все так же присутствовала на краю его сознания, как обычно удерживая джедаев вместе, помогая им и направляя их. Элзар не до конца понимал, что именно она делает – от нее поступала довольно расплывчатая информация, – но каждый выстрел бил в цель, каждый разряд попадал в корабль нигилов, зачастую когда тот едва лишь выпрыгивал из гиперпространства.

На самом деле было не так уж и важно, что именно делала Эйвар. Элзару просто нравилось ощущать ее присутствие у себя в голове.

Куда менее приятным было ощущение нигилов. Казалось, что они целиком состоят из гнева и страха. Странные создания, ползающие по самому дну моря Силы, в котором плавали все живые существа.

Элзар Манн нырнул поглубже, выслеживая их одно за другим. Потрясающе. Их было так легко отыскать. Гнев делал их уязвимыми. То самое чувство, что, как им казалось, делало их сильными и опасными… на самом деле делало их слабыми.

Джедай выстрелил еще раз, и еще один корабль нигилов исчез. Элзар пролетел сквозь облако обломков уже в поисках новой цели.

– Мы… выигрываем? – поинтересовалась Деллекс, сидя за своим пультом и пытаясь уследить за невообразимым вихрем битвы, бушующей вокруг «Новой элиты».

Кассав понятия не имел, как ответить на ее вопрос. Похоже, чем бы ни были эти Боевые Тропы Маркиона Ро, они перехватили контроль над кораблями его бури с помощью двигателей Троп и теперь заставляли их перемещаться между реальным и гиперпространством, совершая новые прыжки каждые несколько секунд. Это сделало их практически неуязвимыми для республиканских выстрелов, но давало ли это хоть какое-то реальное преимущество, оставалось неясным. Судя по нескольким сообщениям, полученным от молний и туч в пылу битвы, нигилы пребывали в замешательстве, а то и в полнейшем ужасе.

– Еще одно сообщение от Глаза, – окликнул Сырой Малый. – Твой личный канал, Кассав.

«Маркион Ро, – подумал Кассав. – Гребаный Маркион Ро».

Он активировал передатчик и не дал собеседнику возможности начать разговор.

– Что происходит? – прорычал Кассав.

– Победа, – ответил Маркион Ро. – Долгожданная. Первая из многих.

– Что это еще значит?

– Это же ты убил моего отца, не так ли?

Кассав замешкался. Ненадолго, но, наверное, этого хватило.

– Ты, вообще, о чем, Маркион? Нас здесь скоро перебьют!

– Точно не знаю, ты это или нет, – продолжил Глаз Нигилов, – но предпочитаю считать, что все-таки ты. А если же нет, что ж… время Лорны Ди и Пэна Эйты тоже придет. Прощай, Кассав, и спасибо тебе. Ты и твоя буря спасете нигилов. Мы благодарны за вашу жертву.

Связь оборвалась, и Кассав взглянул на обзорный экран. Как и все остальные, кто был на мостике, он сразу же увидел, что происходит.

– Что… что они делают? – поинтересовался Гравхан.

Корабли в буре Кассава вновь сменили тактику. Теперь они не просто скакали с места на место с помощью крошечных гиперпрыжков, теперь они целенаправленно метили в республиканские звездолеты – прыгали прямо в них, сталкивались с кораблями поменьше и возникали внутри защитных барьеров крупных крейсеров, вспыхивая на их обшивке огромными лепестками огня и обломков.

– Отсоедините двигатель Троп! – заорал Кассав. – Немедленно!

«Третий горизонт» содрогнулся, когда очередной корабль нигилов размазался по его корпусу.

– Доложить о повреждениях! – приказал адмирал Кронара.

Последний нападавший применил ту же хитрость, что уже удалась нескольким его предшественникам, – проскользнул в гиперпространстве под щиты «Третьего горизонта».

– Пробоины на палубах три и четыре, но не критичные, адмирал. Аварийные бригады еще в пути, но на работе значимых систем это никак не скажется.

Такого Кронара еще не видел. Насколько он знал, нигилы не были фанатиками. Они были обычными мародерами. Что могло заставить этих бандитов пойти на подобные самоубийства? Они не могли не понимать, что Республика приложит все усилия, чтобы взять их живыми. Этим безумцам вовсе не обязательно было умирать.

– Передайте еще одно сообщение на флагман, – велел он. – Повторите, что мы примем их капитуляцию и гарантируем гуманное обращение со всеми пленными. Нужно прекратить это сумасшествие.

Каким бы он ни представлял себе это сражение, но уж точно не таким. Это была… бойня.

Песня стала печальной, и Эйвар Крисс больше не хотела ее слушать. По ее ощущением нигилы превратились в маленьких, диких зверей, запертых в клетке и отчаянно пытающихся выбраться, ради чего они были готовы на все – даже на то, что причиняло им боль.

Даже на то, что сулило им смерть.

Настоящая жуть.

«Они спятили», – подумал Кронара.

Несмотря на профессию, он искренне считал себя приверженцем мира. Типичное утверждение военного, зачастую не имеющее ничего общего с реальностью. Но только не в его случае. Кронара знал, что иногда без войны было не обойтись, но она должна быть как можно короче и вызвать лишь необходимый минимум разрушений.

Нигилы же… сражались, когда в этом не было никакой необходимости. Умирали, когда могли бы жить. Трудно даже представить, что могло толкнуть здравомыслящих существ совершить самоубийственную атаку. По сравнению с изначальным количеством нигилов осталось не так уж и много. Кронара отозвал бо́льшую часть истребителей обратно на крейсеры. С республиканской стороны в основном продолжали сражаться только джедаи. Маневренность «Векторов» и молниеносные рефлексы их пилотов помогали им упреждать гиперпространственные микропрыжки нигилов.

Пространство вокруг туманности было усеяно медленно разрастающимися облаками обломков. Кладбище. Из крупных кораблей у нигилов остался один лишь флагман, и пока было непохоже, что он готовится присоединиться к меньшим собратьям и их обреченной таранной тактике.

«Безумные звери. Их нужно уничтожить».

Кронаре претила эта мысль. Однако он не сомневался в ее истинности.

И как по заказу «Третий горизонт» получил сообщение. Голос холодный, но не лишенный эмоций. Нет, за этим тоном скрывался гнев, но гнев контролируемый, направленный в одну точку, словно алмазное сверло.

Командующая эриадской флотилией. Губернатор Мюрал Вин.

– Адмирал Кронара, – произнесла женщина, – мы признаем за республиканскими силами право первого удара в этой схватке, но мы просим оказать нам любезность и позволить самим разобраться с флагманом нигилов, учитывая, сколько зла эти твари принесли нашей системе.

– Извольте, губернатор, – согласился адмирал. – Не стесняйтесь.

Тут нечего было и думать. Если эриадские войска хотят попробовать взять на абордаж такого врага, каким показали себя нигилы, флаг им в руки. Кронара подозревал, что они будут смаковать это действо и найдут какой-нибудь способ уравнять шансы.

А как только они захватят корабль, то, вероятно, получат хотя бы часть ответов. На флагмане нигилов должен быть кто-то, занимающий видное место в их иерархии. Республика еще очень многого не знала об их организации и отчаянно нуждалась в информации.

Эриадские суда не стали мешкать. Едва получив разрешение, они тут же устремились к своей добыче словно наконечники копий, на которые и были похожи.

Однажды, на Илизии, Кронара стал свидетелем охоты на риика. И нынешнее действо очень ее напоминало. Исполинского зверя свалила не одна серьезная рана, а множество мелких увечий, которые измотали и обескровили его. В конце огромное существо просто легло на землю и испустило дух.

Каждая атака эриадцев выводила из строя ту или иную систему флагмана нигилов. Двигатели, орудийные башни, щиты… поочередно отказывали. Искалеченный корабль превратился в дрейфующую по пустоте оболочку.

На глазах Кронары крупнейший из эриадских кораблей подошел к мертвому флагману нигилов, готовый пристыковаться к нему для абордажа.

Адмирал не завидовал тем живым нигилам, что еще остались на борту корабля. Ни капельки.

Кассав сидел в капитанском кресле на мостике своего некогда прекрасного корабля. Музыка заглохла – теперь из динамиков доносился лишь треск помех. Палубу заволокло дымом от сгоревшей электроники, но маска Кассава фильтровала примеси и оставляла своему хозяину возможность видеть окружающую обстановку.

Например, он видел тактический экран, согласно показаниям которого, от его некогда мощного флота почти ничего не осталось. Несколько мелких кораблей тут и там продолжали упорно сражаться… но и только. Выживших не хватит даже на бурю, чего уж говорить про пламя. Их едва на молнию наскребется.

Маркион Ро и его отец дали нигилам Тропы. Все до единого корабли нигилов был оснащены двигателями Троп, напрямую связанными с гиперприводом и системой управления. Этот агрегат позволял им совершать невозможное: странствовать по потаенным дорогам, спрятанным за тканью пространства, и творить такое, о чем владельцы других кораблей не могли даже помыслить.

Тропы делали нигилов сильными. И как слишком – даже катастрофически – поздно понял Кассав, двигатели делали их слабыми. Маркион попросту… перехватил управление. Отправил корабли туда, куда ему вздумалось. Кассав не знал, что послужило причиной, – здесь определенно были замешаны месть и какая-то борьба за власть, но вряд ли все только ими и ограничивалось. Поиск решения столь сложных задач сейчас был викваю не по зубам. Да, на самом деле оно уже и не имело никакого значения.

Позади Кассава раздались звуки боя, и Хозяин Бури осознал, что совсем скоро сгинет последний из примерно тысячи глупцов, решивших последовать за ним. Его грозы, Гравхан, Деллекс и Сырой Малый… все мертвы.

Кассав решил рассказать эриадцам все, что знает. Он заключит с ними сделку. Уж это он умел. Сколько всего он мог им поведать: про Маркиона Ро, про остальных нигилов. Как раз то, что они и хотели узнать.

– Ты капитан этого корабля?

Кассав развернулся в своем кресле и увидел эриадцев. Каждый был закован в боевую броню и стоял так, словно лом проглотил. В этот момент виквай сильно пожалел, что решил вымогать пятьдесят миллионов кредитов у них, а не у жителей какой-нибудь другой системы.

Во главе эриадцев стояла седовласая, худая словно лезвие женщина, и Кассав понял, что живым ему не выбраться. Не из-за ее внушительного физического превосходства, не из-за бластера в ее руке и не из-за брони, заляпанной кровью, до которой ей не было совершенно никакого дела.

Нет, его час настал, потому что Кассав узнал этот голос. И если он не ошибся, ни о какой сделке не могло быть и речи. Принципиально. Но он решил попытаться.

– Я могу вам помочь, – произнес он. – Давайте все обсудим. Без шуток. Заключим сделку.

– Я знаю, чего стоят твои сделки, Кассав Миллико, – ответила Мюрал Вин, губернатор планеты Эриаду и та самая женщина, перед которой он не сдержал слово, которую он обокрал и которая…

Застрелила его.

Адмирал Кронара молча стоял на мостике «Третьего горизонта». Остальные члены экипажа тоже не проронили ни слова.

Только что на их глазах погиб последний корабль нигилов, маленькое боевое суденышко, похожее на небольшой грузовоз, слепленный из того, что под руку подвернулось. У него не было ни малейшего шанса причинить хоть какой-то ощутимый ущерб республиканскому крейсеру типа «Посланник», и в результате «Третий горизонт» просто навел на него свои лазерные батареи и уничтожил незадачливого обидчика.

Зеленый свет туманности Кур заливал место разгромного боя. Повсюду дрейфовали обломки звездолетов самых разных размеров. Бо́льшая часть принадлежала нигилам, но РОК также понесла чудовищные потери, особенно если учесть, что все рассчитывали в худшем случае на небольшую перестрелку с бандой неуправляемых налетчиков. Останки двух крейсеров типа «Миротворец» вместе с их экипажами также парили в пространстве, равно как и обломки слишком многих «Стержней», «Небесных крыльев» и «Векторов». И разумеется, тела их пилотов.

Единственным – пускай и довольно слабым – утешением для Кронары служила его твердая и непреклонная уверенность, что нигилы были угрозой, с которой следовало во что бы то ни стало разобраться. И вот… с ними разобрались.

Чем бы нигилы тут ни занимались, кем бы они ни были… с ними было покончено.

Глава 41

Внепространство. «Электровзор»

Лорна Ди посмотрела на световой меч джедая. Он был по-своему красив, но даже простое прикосновение к этой проклятой штуке уже нервировало ее. Поговаривали, в таких таилась магия.

«Я держу волшебный меч, – подумала она. – Что вообще происходит?»

– Отдай мне, – велел Маркион Ро, протянув руку.

Тви’лека вручила меч, довольная, что избавилась от него. Маркион тоже оглядел оружие, а затем принялся постукивать им по своей маске, прямо по нарисованному в ее центре глазу.

Тук.

Тук.

– Может, лучше не надо? – спросила Лорна. – А то вдруг он включится…

– Не включится.

Тук.

Они стояли в грузовом трюме «Электровзора», куда Лорна притащила последнего Блайта и пойманного джедая. Она не знала их имен. Оба до сих пор не пришли в себя после того, как надышались газом, что было совсем неудивительно. Лорна не хотела рисковать и связываться с джедайской магией, а посему вкатила им еще одну дозу токсина по пути с Эльфроны.

– Они работают вот так, – сказал Маркион, вытягивая руку с мечом.

Легкое движение пальцем, и клинок ожил. Трюм озарился золотым светом.

Маркион Ро взмахнул оружием пару раз, будто для эксперимента: чтобы оценить ощущения, послушать гудящее жужжание, издаваемое клинком.

– Пожалуй, оставлю его себе, – заметил Маркион.

Лорна невольно отшатнулась назад, за что испытала к себе легкую ненависть. Но Маркион Ро не был джедаем. По правде говоря, она уже не понимала, кем он теперь стал. Он всегда ходил по краю, но раньше знал свое место. Маркион Ро был Глазом, и никем более.

Но теперь… все это осталось в прошлом. Маркион выглядел… уверенным, чего прежде за ним не водилось, и это тревожило. Он как будто изменился, вырос, стал кем-то более значимым, нежели раньше.

Или же, как начинала подозревать Лорна, он всегда таким и был, просто предпочитал скрывать это от нее и остальных Хозяев Бурь. Но, наверное, они все равно это знали. Где-то глубоко на подсознательном уровне.

Маркион Ро был хищником.

Он развернулся и начал крутить мечом быстрее, его взмахи стали широкими и смертельно опасными. Лорна отступила назад еще дальше. Даже если это выглядит как проявление трусости – да плевать. Стоит мечу выскользнуть из руки Глаза, и он легко и просто разрубит ее пополам.

– Буря Кассава нарвалась на республиканскую западню, Лорна Ди, – сказал Маркион Ро. – Огромный боевой флот. Жуткая трагедия. Погибли все до единого. Что ты об этом думаешь?

– Насчет Кассава?

– Да.

Взмах. И еще один.

Лорна Ди очень долго молчала, прежде чем ответить.

– Думаю, твой шпион из окружения сенатора Нура сообщил тебе, что Республика уже знает о месте, куда ты отправил Кассава. Думаю, ты знал о боевом флоте, который поджидал его там, и послал Кассава и его бурю на смерть. В общем, я думаю… ты, не моргнув глазом, взял и убил треть нигилов.

Маркион Ро перестал вращать мечом, остановив его так, чтобы клинок смотрел прямо на нее.

– Ну надо же, Лорна. А ты умнее, чем я думал, – похвалил он. – Теперь вопрос лишь в том… как же ты поступишь?

Все внимание Лорны было приковано к кончику светового клинка, который с гудением завис всего в нескольких сантиметрах от ее лица.

– Полагаю, ты можешь уйти, – произнес Маркион, – но теперь у Республики есть все данные твоего прекрасного корабля. Идентификационный сигнал, ну и все остальное. Тебе придется бросить его, а ведь ты назвала его в свою честь. Не сомневаюсь, это станет болезненной утратой.

Лорна не сразу поняла смысл сказанного. Она перевела взгляд с меча на маску, закрывающую лицо Маркиона, на вырезанный на ее поверхности бушующий шторм. Она знала, что под маской Маркион улыбается. Эта улыбка буквально сквозила в его голосе.

– Та вылазка за бортовым самописцем. Это ты передал Республике информацию о моем корабле. – Внезапно осознала тви’лека. – Вот как они меня обнаружили. Вот как смогли атаковать меня.

– Формально информацию им передала Джени Ватаро… которая получила ее от меня.

– Ты хотел, чтобы у меня ничего не получилось. Почему, Маркион?

– Республике был нужен бортовой самописец, чтобы понять, куда посылать за нами свой флот. Не будь у них этой информации, я бы не смог пожертвовать бурей Кассава. Теперь они думают, что уничтожили нас. Они утратят бдительность. Перестанут охотиться на нас.

Лорне Ди не было дела до смерти Кассава. Ни малейшего. Но дерзость содеянного Маркионом, та небрежность, с которой он послал треть своей организации на верную смерть… да кто он такой?

– Думаешь, это сработает? – уточнила она, вновь уставившись на острие светового меча. Может быть, ей удастся отскочить назад и она успеет выхватить бластер. Может быть.

– Сработает, Лорна Ди. Я все продумал.

Маркион погасил световой меч, и тви’лека мысленно воздала хвалу небесам. Хотя Ро легко мог включить его снова. Лорна отдавала себе отчет, что смертельная опасность пока не миновала. И только сейчас она поняла, что находилась в ней уже очень долгое время, с того самого момента, как Маркион Ро – и его отец, чего уж там – пришли к нигилам.

– Мы все – Республика, – процедил он. – Нравится нам это или нет.

Маркион посмотрел на нее. Казалось, глаз на его маске начал светиться.

– Я не рассказывал тебе о своей семье, да и вряд ли когда-нибудь расскажу… но в моем прошлом было кое-что, от чего я отчаянно хотел сбежать. Этот корабль тоже был с этим связан, до тех пор, пока все не пошло прахом. Мы с отцом смогли выбраться. Мы упорно трудились, и у нас был план… на Тропы, на нигилов, на все.

Он указал на свою маску.

– Все с самого начала шло именно к этому. С самого моего рождения. Я думал, что сумел убежать. Но на самом деле не смог. Не по-настоящему.

Лорна покачала головой. Она просто…

– Я никак не могу понять, зачем ты отправил меня за этим бортовым самописцем, Маркион. Если ты хотел, чтобы Республика заполучила его, зачем мне вообще нужно было лететь за этой штукой?

– Чтобы твоя буря увидела твою неудачу, Лорна Ди, и задумалась о новом лидере, – ответил Маркион. – И чтобы тебе больше некуда было податься. Полагаю, ты мне еще понадобишься.

– Для чего?

Маркион Ро склонил голову, и тви’лека поняла, что он снова улыбается.

– Узнаешь, – пообещал он.

Лорне нужно было убраться отсюда и все обдумать. Казалось, будто Маркион загнал ее в клетку, а Лорна даже не могла определить ее форму. Прямо как в Великом зале: стены невидимы, но это еще не значит, что их нет.

– Слушай, Маркион, – сказала Лорна, – мне пора возвращаться к моим бойцам. У них есть кое-какие вопросы: например, зачем ты отправил всю мою бурю спасать парочку молний и тучу? Тебе не кажется, что это немного перебор?

Лорна указала пальцем на поселенца, которого им удалось схватить, на единственного оставшегося у них члена семьи, которую пыталась похитить туча Дент. Мужчина, все еще без сознания, лежал, прислонившись к какому-то ящику, его запястья и лодыжки до сих пор оставались в оковах.

– Мне кажется, тут как-то замешан этот парень. Ладно, мне все равно, можешь не рассказывать, чем же он так ценен. Можешь даже оставить себе выкуп за него, если хочешь. Мне нет дела до Правила трех. Забирай все себе. Хотя я не откажусь от какой-нибудь мелочи, которую можно будет раздать моим ребятам.

Маркион Ро пересек палубу, звук его шагов эхом отдавался от дюрастальных стен.

– Ты про него? – спросил он, глядя на Отто Блайта.

Глаз снова снял с пояса световой меч, зажег его и одним плавным движением опустил вниз. Отто умер мгновенно – лезвие рассекло его на две половинки.

Трюм наполнился странным запахом, и Лорна Ди захотела как можно быстрее сбежать от этой вони, но тви’лека словно приросла к полу.

«Маркион обезумел, – пронеслось у нее в голове, – вконец слетел с катушек».

– Мне нет никакого дела до этого парня, – ответил он, – и никогда не было.

Маркион Ро сместил лезвие меча примерно на метр влево и указал на второго пленника, пойманного Лорной Ди на борту корабля на орбите Эльфроны. На владельца меча, которым Маркион только что совершил убийство.

На темнокожего джедая-тви’лека.

Он был спеленут еще обстоятельнее, чем Блайт, – кандалы втрое крепче, цепи, электрошокеры и кляп. И хорошо, потому что глаза мужчины были совсем не дружелюбными. Как и все прочие, Лорна Ди слышала истории о джедаях. Она не знала, сколько в них было правды, но теперь могла быть совершенно точно уверена, что как минимум одна оказалась ложью. Джедаи определенно не могли стрелять смертельными лучами из глаз, потому что, если бы они это умели, Маркион Ро уже был бы трупом.

Лорна поверить не могла, что Глаз вот так запросто взял оружие тви’лека и убил им кого-то прямо на глазах у владельца. Он словно бы искушал судьбу, пусть даже джедай был надежно скручен. Мало ли на что они способны.

– Я дал твоей туче Тропы для Эльфроны не для того, чтобы они смотались туда и привезли мне семью шахтеров, – пояснил Маркион. – Я сделал это, потому что на планете есть джедайский аванпост. Я предположил, что существует, по крайней мере, небольшой шанс, что твоя команда сможет привезти мне джедая. Почему бы не рискнуть, верно? И гляди-ка! Теперь у меня есть джедай. И это хорошо, потому что джедай…

Маркион погасил световой меч и демонстративно повесил его себе на пояс.

– …это как раз то, что мне и нужно.

Глава 42

Корусант

Канцлер Лина Со задумалась, а правильный ли выбор она делает, с учетом всех новых открытий и потерь, случившихся за прошедшие недели. В компании Матари и Вору она смотрела сквозь широкое обзорное окно своего корусантского кабинета на бесконечный городской пейзаж. Канцлер понятия не имела, что думали таргоны об открывающемся отсюда виде, но ей самой Корусант всегда напоминал Республику в миниатюре. Постоянно в движении, постоянно меняется и эволюционирует, бескрайне глубокий, странный и бесконечный. Прямо сейчас солнце уже опускалось за горизонт, и на зданиях начали загораться огни. Словно звезды в небесах. Словно планеты в Республике.

Да. Она принимала верное решение.

Лина развернулась от планетарного города к приглашенным ею гостям – это была та же самая группа, с которой она встретилась на площади Монументов, когда все только началось. Сенатор, адмирал, министр и, как обычно, джедаи. Джедаи всегда были полезны, решали все проблемы, которые им поручали, и многие из тех, что не поручали. Несомненно, без их содействия тайна «Наследного пути» не была бы раскрыта столь быстро или решительно. Многие адепты Ордена погибли, пытаясь помочь Республике, в том числе и мастер Джора Малли, которая, насколько знала Лина, должна была возглавить храм Ордена на станции-маяке «Звездный свет». Они жертвовали собой, сражались и побеждали – казалось, исход всегда был таков. Канцлер любила джедаев.

Но иногда она задавалась вопросом, не слишком ли они полезны.

– Я открываю Внешнее кольцо, – сообщила канцлер.

Она подала знак своему помощнику, Норелу Куо, чья бледная кожа в лучах заката казалась оранжевой.

– Немедленно обнародуйте заявление на этот счет. Гиперпространственный транзит через эти территории снова разрешен. Я подпишу указы, которые временно снизят налогообложение на этих торговых маршрутах, что поможет возместить причиненный блокадой ущерб. Однако всего лишь на месяц, чтобы побудить торговцев доставить свои товары как можно быстрее. Так мы решим проблему с дефицитом.

Она покосилась на министра транспорта.

– У вас есть какие-нибудь возражения, министр Лориллиа?

– Никаких, – ответил он. – Единственная потенциальная проблема – нехватка навигационных дроидов, вызванная хетцальской сетью Кевена Тарра, но я думаю, никто не станет спорить, что эта затея всецело себя оправдала. Я уже попросил производителей увеличить объемы выпуска продукции. Возможно, стоит задуматься о каких-нибудь временных стимулах и для них, пока мы не пополним запасы дроидов?

– Мы что-нибудь придумаем. Это хорошие новости. К слову о Тарре, я знаю, что, прежде чем перейти на работу к Сан Теккам, он подготовил доклад о других потенциальных способах использования его сети. Вы читали его?

– Читал, канцлер. Там есть несколько гениальных предложений. Они могут совершить революцию в гиперпространственных путешествиях, да и в реальном мире им найдется применение, особенно если мы придумаем, как обойтись без десятков тысяч редких и дорогих дроидов.

– Держите меня в курсе, Джеффо. Возможно, эта идея со временем превратится в новое Великое Свершение. И ни в коем случае не забудьте отблагодарить Кевена Тарра. Медаль или что-то в этом роде. Например, значимая должность в одном из республиканских университетов. Работа, если сможете придумать что-то для него интересное. Мне невыносима мысль, что столь блестящий ум уйдет в частный сектор, когда в Республике еще столько разных дел.

– Я подумаю, – пообещал министр.

Канцлер повернулась к сенатору Нуру, чье лицо засияло, стоило ей лишь объявить об открытии Внешнего кольца, и оставалось таким на протяжении всего ее разговора с министром Лориллиа.

– Иззет, – произнесла Лина, – лично я понимаю, насколько тяжелым испытанием обернулась эта ситуация для планет, которые вы представляете. И я ценю проявленное вами и ими терпение. Надеюсь, все согласятся, что наши действия были необходимы для защиты и безопасности Республики.

Сенатор почтенно кивнул.

– Разумеется, канцлер. Я ни на секунду в этом не усомнился.

Лина Со уже много десятков лет умела скрывать свои эмоции – она была прирожденным политиком до мозга костей. Однако после слов сенатора канцлер мысленно так сильно закатила глаза, что они вновь стали смотреть на корусантский закат у нее за спиной.

Нур повернулся к своей помощнице, стоявшей за его креслом с инфопланшетом наготове.

– Я тоже подготовлю речь, Ватаро. Нам нужно поблагодарить планеты Внешнего кольца за их терпение и сообщить, что нигилы больше не представляют угрозы. И организуй мне тур по кольцу. Думаю, мы начнем с Хетцаля, Аб-Далиса и Эриаду – планет, наиболее пострадавших от Губительных Явлений, а затем двинемся…

– Сенатор, позвольте перебить.

Адмирал Кронара поднял руку. Нур с неприкрытым раздражением взглянул на солдафона, который посмел его прервать.

– Адмирал, – произнес он.

– Мы не знаем, уничтожены нигилы или нет.

– Я читал ваш доклад, Кронара. Ваши силы уничтожили в бою сотни кораблей противника. Вы обнаружили весь их флот и покончили с ним. С тех пор налеты прекратились. Если это не доказательство, я даже не знаю, что еще сможет вас убедить.

– Сенатор, при всем уважении, мне кажется, вы увидели в этом докладе то, что хотели увидеть. Я могу подтвердить, что мы уничтожили значительную группировку нигилов. Но на данный момент у нас очень мало информации об их деятельности. Мы знаем, что нигилы владели какими-то особыми способами перемещения в гиперпространстве, которых не понимаем, но мы не знаем, откуда они их взяли, сколько их, где располагалась их база и были ли у них иные цели кроме банальных налетов…

Кронара пожал плечами.

– В своей речи можете говорить, что вам заблагорассудится. Это не моя проблема. Но представьте, что с нигилами не покончено и они снова начнут нападать на планеты Внешнего кольца. Вы будете выглядеть очень глупо, если к тому времени успеете заверить своих избирателей, что им не о чем беспокоиться.

Канцлер Со откровенно наслаждалась этим диалогом. А вот Нуру он, похоже, не понравился. Сенатор повернулся к своей помощнице.

– Переделай фразу. Давай скажем, что были приложены значительные усилия, чтобы Внешним территориям больше ничего не угрожало, и мы все надеемся, что в ближайшие месяцы и годы нас ждут мир и процветание.

– Знаете, что еще можно было бы упомянуть, сенатор? – спросила канцлер Со.

Нур изогнул бровь.

– Маяк «Звездный свет». Его открытие состоится точно по графику. Я только что получила сообщение от Шай Теннем. Если с нигилами и правда еще не покончено или же если появится какая-то иная угроза, маяк сыграет важную роль в ее отражении.

«А еще он послужит символом республиканской власти, и с его помощью будет гораздо проще договориться о мирном соглашении между куарренами и мон-каламари, – подумала канцлер. – Плюс маяк возьмет на себя функцию ретранслятора, который повысит стабильность связи в регионе и станет основой для новой сети. А когда граждане убедятся в его эффективности, провести голосование и утвердить строительство других аналогичных станций не составит никакого труда».

Ее Великие Свершения одно за другим претворяются в жизнь.

Республика – это не какой-то единый мир. Она состояла из множества планет, каждая из которых по-своему уникальна. Решение одной проблемы неизбежно влекло за собой появление других. Между обитателями разных миров продолжались неразрешимые культурные, исторические, экономические и военные конфликты. Оставались диктаторы, подстрекатели, недовольные и иные враги, справиться с которыми было не так-то просто: эпидемии, неведомые волшебные культы, скрывающиеся на затерянных планетах и верящие, что им суждено завоевать Галактику, и да, даже гиперпространственные аномалии.

Но главным – и канцлер Лина Со верила в это всей душой и заложила этот принцип в основу всего своего правительства – было следующее: ты не мог решить все эти проблемы в одиночку. Нелепо даже пытаться. Однако ты мог помочь различным народам эпохи расцвета Галактической Республики воспринимать друг друга как равных. Как братьев и сестер, дальних родственников и друзей или хотя бы как коллег, объединенных общей целью построения галактики, где были бы рады всем, слышали голос каждого и делали все возможное, чтобы никому не навредить. Искренне делали все возможное.

И если это получится осуществить, многие проблемы даже не понадобится решать. Они уйдут сами собой, поскольку граждане, которых Республика заботит больше, чем их личные цели, будут открыты одному волшебному слову: компромиссу.

Этот чудесный день еще не настал, а возможно, он не наступит никогда. Но каждый час каждого дня, который канцлер Лина Со еще проведет в этой должности, она будет стараться достичь этого момента. На самом деле у нее была лишь одна настоящая мечта. Чтобы после окончания ее срока, после окончания ее жизни в истории остались три слова. Эти слова уже стали не только девизом всех Великих Свершений, но и чем-то гораздо бо́льшим. Ее сердце трепетало всякий раз, как она их слышала. В этом и был их смысл. Единая идея. Единый порыв.

Она справится. Каждый обязательно справится.

Канцлер Лина Со знала, что это правда. Три слова.

Мы все – Республика.

Глава 43

Внепространство.

Великий зал Нигилов

Несколько тысяч одетых в маски нигилов, собравшихся в Великом зале, стояли и в безмолвном ужасе наблюдали за происходящим.

Великий зал был накрыт куполообразным энергетическим щитом, защищающим платформу от вакуума внепространства. Обычно щит был невидим. Но сегодня парящие коммуникационные дроиды проецировали на него изображения.

– За нигилов! – взревел яростный голос Кассава, а ответом ему стал вопль из тысячи глоток тех, кого уже нет в живых:

– За шторм!

Началась битва при Куре. Череда изображений с места событий: показания тактических экранов и корабельных камер сменялись панорамными кадрами, составленными с помощью аналитических алгоритмов комдроидов. Нигилы смотрели на все это вместе с сидящим за возвышающимся над залом столом Маркионом Ро, подле которого расположились Лорна Ди и Пэн Эйта. Одно место за столом пустовало – оно принадлежало тому, кого они потеряли.

Глаз и Хозяева Бурь тоже были в масках, но маска Маркиона была новой. Броская, она напоминала корону, а выгравированное на ней изображение супершторма было заключено в круг сияющего красного цвета – зловещий взгляд зверя. Одежда Ро также изменилась. Теперь он носил тяжелый меховой плащ, потрепанный и местами протершийся. Но от плаща веяло историей, веяло пережитыми и выигранными битвами. И неудивительно, ведь он принадлежал Эсгару Ро.

– Кассав считал, что он и его команды спасут нас, защитят нас, помешают Республике узнать наши секреты, – сказал Глаз Нигилов. – Но это оказалась ловушка, ложь. Вы видели, как они набросились на него. Республика и джедаи истребили бурю Кассава словно паразитов.

Толпа зароптала. Нигилы глазели, как республиканские агрессоры уничтожали корабль за кораблем, каждый из которых был отмечен тем же символом, что был нанесен на их собственные маски, одежду и тела.

– Но узрите, – продолжил Маркион Ро, указывая на бушующую над их головами битву, – узрите же, что сделали Кассав и его воины.

– Покажите им, кто мы такие, – снова послышался голос Кассава, и битва перешла в новую фазу. Нигилы начали использовать новые, агрессивные приемы – радиационные бомбы, воспламеняемые отходы и начиненные взрывчаткой спасательные капсулы.

– Наши братья и сестры отказались драться по правилам, навязанным Республикой, – произнес Маркион Ро. – Они сражались как нигилы.

Толпа разразилась одобрительным ревом. Недостаточным, чтобы сотрясти Великий зал, в нем по-прежнему ощущалось слишком много неуверенности… но начало положено.

К битве присоединились джедаи, и положение дел вновь стало меняться не в пользу нигилов. Снующие повсюду «Векторы» только и успевали стрелять из пушек.

Над Великим залом прогремел новый голос, и на этот раз он принадлежал Маркиону Ро.

– Я – Глаз, и я дам вам средство одолеть ваших врагов. Это Боевые Тропы, друзья мои, и с ними… вам гарантирована победа.

Ход сражения снова переменился. Корабли бури Кассава принялись скакать с места на место, в них невозможно было попасть, а они уничтожали «Небесные крылья», «Стержни» и «Векторы». Следящих за происходящим нигилов охватило возбуждение. Это было что-то новенькое. Нечто могущественное.

– Да, – произнес Маркион Ро. – Тропы делают нас сильными… но бойцов Кассава было недостаточно, и даже с моими дарами он не смог справиться. Но смотрите, что он сделал. Смотрите, что сделали Кассав и его бойцы.

Корабли нигилов начали врезаться в республиканские крейсеры, взрываясь и нанося чудовищный урон, пускай и ценой своих жизней. Теперь присутствующих охватило чувство тревоги.

– Я этого не ожидал, – произнес Маркион. – Я не знаю, был ли это приказ Кассава, или наши братья и сестры сами решили, что у них уже отняли достаточно свободы и хватит Республике указывать нам, что и как делать. Они слишком долго считали, что могут управлять нашими планетами, убивать наших соратников и… вот.

Глаз указал на кадры.

– Есть предел, после которого любое живое существо ломается и предпочитает свободу тирании. Бойцы Кассава выбрали свободу. Для себя. И для всех нас.

Толпа затихла, не было слышно ни звука. Маркион махнул рукой, и битва застыла.

– Мы – нигилы, – напомнил Маркион Ро.

Несколько слабых возгласов, быстро растворившихся в тишине.

– Я – Маркион Ро, я – Глаз, я – нигил. Как и… – Он протянул руки к собравшимся. – …все вы.

«Этот момент, – подумал Маркион Ро, – еще один шаг на пути к моей судьбе».

– Кассав и его бойцы погибли, чтобы мы сохранили свою свободу. Но битва еще не закончена. Республика придет за нами. Как и джедаи. Мы больше не бури, грозы, тучи или молнии. Мы все едины.

Маркион поднял руки и снял маску. Он стоял на возвышении, глядя на тысячи лиц. Его инструменты. Его оружие. Его армия.

– Мы все – нигилы, – закончил он.

По всему залу собравшиеся начали срывать маски. Сначала лишь некоторые, затем больше, и наконец все вокруг заполнил стук падающих на пол тяжелых предметов.

Маркион Ро по очереди изучал лица и в каждом видел готовность и понимание.

Он обернулся и посмотрел на Пэна Эйту и Лорну Ди. Их маски до сих пор были на своих местах.

– Пора, – тихо сказал он.

Хозяева Бурь переглянулись. Маркион задумался, схватятся ли они за ножи или же эта парочка предпочтет сохранить свои жизни. Он надеялся на последнее. Им еще многое предстояло сделать.

Двое оставшихся Хозяев Бурь медленно сняли свои маски. Пэн Эйта стоял неподвижно, на его огромном клыкастом лице не отражалось никаких эмоций, но Маркион и не был экспертом по довутинской мимике. Лорна Ди отряхивала лекку, всем видом изображая безразличие.

Маркион Ро вновь повернулся к замершим нигилам и эффектно вскинул вверх руку с зажатой в ней маской.

– За Кассава! – выкрикнул он, и на этот раз ответом стал нескончаемый поток воплей, в котором выплеснулись все тревоги и напряжение. Они думали, что теперь все будет хорошо.

Никто из рядовых нигилов никогда прежде не видел его лица. И неважно, что теперь они его увидели. Никто из них не знал, кто он такой. Его даже звали не Маркион Ро. Его настоящее имя… не имело значения. Места, откуда он пришел, больше не существовало, и у него не осталось ничего, кроме пары выученных там уроков и нескольких инструментов, что он украл, уходя.

Маркион Ро опустил маску. Из-за сцены выплыла небольшая процессия дроидов-прислужников, каждый из которых держал в своих манипуляторах по металлической чаше.

Они рассредоточились по залу, а один завис возле Маркиона.

– Кассав и его буря пожертвовали собой, чтобы сохранить уклад нигилов, – возвестил Маркион. – Он указал нам путь. Кем бы мы ни были прежде, наше богатство, наша сила… это только начало. А знаете, почему? Сейчас я вам все покажу.

Еще одно нажатие кнопки управления на поясе, и проецируемое дроидами изображение сменилось. Вместо застывшего кадра последних моментов битвы при Куре нигилы теперь видели красивое, сложное изображение Галактики во всей ее широте и великолепии – медленно вращающуюся спираль, наполненную бесчисленными планетами, неисчислимыми сокровищами и бесконечными возможностями.

– Галактика. Но, глядя на нее, я вижу не только звезды и планеты. Я вижу… шторм.

Изображение завращалось быстрее и теперь стало напоминать гигантскую погодную систему, ураган, вращающийся вокруг своего глаза.

– Мы все – нигилы… мы не просто обуздали шторм. Мы и есть этот шторм.

На лицах начало появляться понимание. Даже благоговение.

– А теперь мы подчиним шторм себе, – воскликнул Маркион. – Мы ограничивали себя Внешним кольцом – не хотели привлекать к себе слишком много внимания, не хотели портить хорошее дело. Теперь это в прошлом. Мы зайдем так сильно и далеко, как только сможем, и возьмем все, что захотим.

Маркион указал на крутящийся над их головами шторм.

– Нигилы распространятся по всей Галактике.

Еще один радостный возглас, без тени колебаний.

Маркион Ро начал мерить шагами импровизированную сцену. Не переставая говорить, он указывал на конкретных нигилов, выделяя их из толпы, наблюдая за улыбками на их лицах и за выражением зависти на лицах их соседей.

– Я собрал архив Троп, которые проведут нас по всей Галактике, – сказал Маркион. – Мы можем отправиться, куда пожелаем, и взять все, что захотим. Лина Со, ее Республика и джедаи попытались уничтожить нас, но благодаря жертве Кассава у нас появилось дополнительное время. Время отстроиться, время спланировать, время умножить наши ряды. Придет день, когда мы докажем Республике, что нас нельзя уничтожить. Они начнут бояться нигилов. И если они снова попытаются отнять нашу свободу, мы разорвем их на куски.

Маркион Ро потянулся к парящему рядом дроиду-прислужнику и погрузил пальцы в чашу. Они окрасились красным.

– Клянусь кровью того, кто отдал ради нас все… кровью Кассава.

Маркион Ро вытянул три пальца и провел ими на лице три неровные линии. Молнии. Кровь.

Дроиды-прислужники опустились в толпу, и он увидел, как нигилы повторяют его жест, обмакивают пальцы в кровь и рисуют зигзагообразные линии на своих лицах.

Маркион Ро не знал, задается ли хоть кто-то из них вопросом, как в одном живом существе могло оказаться столько крови или как он вообще смог заполучить кровь Кассава, если тот погиб где-то в космосе, но это не имело значения. Важно было лишь то, что никто и никогда не спросит его об этом, потому что сомнения можно истолковать как слабость, а нигилы оставались сильными, искореняя слабости.

«Круг за кругом, круг за кругом», – подумал он, глядя на Галактику, глядя в глаз шторма.

– Идите же, – велел Маркион Ро, – идите и приведите мне новых нигилов, скольких сможете…

Он улыбнулся.

– …и я отдам вам все.

Мари Сан Текка спала. Она выглядела безмятежной в своем коконе из проводов, манипуляторов и систем диагностики – всего того оборудования, необходимого медицинской капсуле, чтобы поддерживать жизнь древней женщины.

– Отдыхай, моя дорогая, – произнес Маркион Ро, положив ладонь на поверхность капсулы и чувствуя исходящее от машины тепло. – Впереди у тебя очень много работы.

Мари выглядела как эмбрион – крошечная и сморщенная, лежит на боку, руки прижаты к груди. Эта капсула была похожа на извращенную материнскую утробу – хотя Маркион сомневался, что в Галактике есть более далекий от материнского лона человек, чем эта старуха.

Маркион сказал нигилам правду. У него действительно был собран целый архив из тысяч Троп. Мари десятилетиями прокладывала тайные маршруты через всю Галактику, и все они вносились в базу данных, откуда их при желании можно было извлечь. Нигилы могли возникнуть где угодно, хоть на крыше дворца канцлера Со, будь на то его воля.

Интересно, а сколько еще сможет протянуть Мари? Достаточно долго, решил Маркион. Ему удалось отыскать поставщика нового чудодейственного лекарства – бакты, которое наверняка сможет помочь. Бакта поставлялась с планеты в системе Хетцаль, что изрядно позабавило Глаза. Он едва не уничтожил эту систему.

Маркион Ро отвернулся от спящей Мари Сан Текки, вышел из ее палаты и спустился на три палубы ниже. Он шел через прекрасные арочные проходы и огромные галереи, где когда-то читались проповеди и строилось будущее, где семьи работали, планировали и мечтали о лучшей жизни.

Пока все это не закончилось.

Теперь «Электровзор» был пуст. Заброшен.

Наконец после долгого пути через огромное судно Маркион Ро очутился в месте, которое разительно отличалось от умиротворенной, едва освещенной комнаты, где Мари Сан Текка коротала свои бесконечные годы.

Здесь огни были яркими, грани – острыми, а поверхности – сияющими. Здесь было невозможно дать покоя глазам, и даже сомкнутые веки не спасали от яркого света.

Стены и палубы здесь были сплошь металлическими. Восемь камер. В семи находились пленники, притащенные Пэном Эйтой, – ничтожества, похищенные с пассажирского транспорта, шедшего на Травнин. Простые смертные, явно не заслужившие заточения на флагмане Глаза Нигилов.

Какая жалость. Жизнь редко была справедлива.

Семь камер были подключены к электрической системе корабля, запрограммированной таким образом, чтобы наносить пленникам удары током случайной силы и длительности. Из-за этих ударов и яркого света спать было невозможно. Пребывание в камере на тюремной палубе «Электровзора» вызывало гнев, боль, страх и в конечном итоге безумие.

И все это было подготовлено специально для обитателя восьмой камеры.

Для джедая.

Маркион Ро шел по коридору мимо сидящих в камерах пыток несчастных и остановился возле последней. Джедай взглянул на гостя. Он выглядел спокойным, но в глазах читалась усталость. Он мог сколько угодно демонстрировать свою безмятежность, но эмоциональные терзания, которые он должен был ощущать от соседей, явно достигали намеченного эффекта. Он и сам должен был испытывать жуткую боль от сломанной ноги, но Маркион даже пальцем не пошевелил, чтобы пленному оказали помощь в оборудованных по последнему слову техники медицинских отсеках, расположенных всего несколькими палубами выше.

Тви’лек быстро поднял руку с двумя вытянутыми пальцами и произнес одну-единственную фразу.

– Ты всех нас освободишь, – приказал он.

Маркион почувствовал джедайское давление на свой разум. Он хотел сделать так, как велел ему тви’лек. А почему бы ему и в самом деле не хотеть?

Потому что он был Маркионом Ро.

Он улыбнулся.

– Этому не бывать, джедай, – сказал он. – Моя семья все про вас знала. И они рассказали мне, на что вы способны и как этому противостоять.

Глаз небрежно махнул в сторону других камер.

– И они тоже останутся здесь. Если эти умрут, я просто приведу новых. Их задача – наполнять всю эту палубу болью, гневом и страхом. Так тебе тяжелее думать, правда? Тяжелее обращаться к Силе.

Маркион прислонился к ближайшей стене и скрестил руки на груди.

– Моя бабушка рассказала мне, как это сделать. А она узнала от своей. Никакая клетка не удержит джедая. Зато с этим справится боль. Прежде у меня не было возможности проверить это на практике… но, похоже, работает довольно неплохо.

Один из узников застонал. Маркион решил, что у того уже не осталось сил для крика. Джедай даже не посмотрел в ту сторону. Он ни на секунду не сводил взгляда с лица Маркиона Ро.

– Как тебя зовут? – спросил Ро. – Я не хочу и дальше называть тебя просто джедай.

– Лоден Грейтшторм, – ответил пленник.

Глаза Маркиона округлились. Он отпрянул от стены.

– Лоден… Грейтшторм? – переспросил он. – Клянусь Тропами, ну надо же какое совпадение. Для меня действительно огромное удовольствие познакомиться с тобой, друг мой. Думаю, вместе мы добьемся чудесных результатов.

– Каких еще результатов? – спросил Лоден. – Зачем ты это делаешь?

Маркион рассмеялся.

– Хочешь узнать мой великий план, джедай? Так у меня его нет. Планы в любой момент могут рухнуть. У меня есть цель, и достичь ее можно множеством путей. Если в результате ты окажешься там, куда и намеревался попасть, дорога, по которой ты шел, неважна. По сути, это все одна и та же тропа.

– Тогда какова твоя цель? – уточнил джедай.

Маркион задумался, подбирая слова.

– Когда умер мой отец, я унаследовал хаотичную, сломанную организацию. У нигилов была сила, но бо́льшую часть времени они сражались друг с другом. Они могли никогда не достичь своего истинного потенциала, а они должны были сделать это – должны, чтобы стать тем оружием, которое было мне необходимо. Отец пытался все изменить, но потерпел неудачу, а затем его убили.

Еще один стон из соседней пыточной камеры. Маркион предположил, что электрошоковый цикл только что запустился по новой.

– Поначалу я даже не хотел пытаться. Долгое время я лишь выполнял ту же роль, что и отец – Глаз Нигилов, Хранитель Троп. Попутно я разбогател. Что весьма неплохо. А затем… появились вы.

Джедай прищурился. Маркион усмехнулся.

– Нет, не лично ты, Лоден Грейтшторм. Я имею в виду Республику, которая построила на моей территории маяк «Звездный свет». Вы вторглись в мои владения и наводнили их своими правилами и законами и тем обманчивым видом свободы, которая и не свобода вовсе. А следом шли вы, джедаи, абсолютно уверенные в святости и непогрешимости своих действий. Моя семья давным-давно все про вас поняла.

– Мы ведь с тобой уже встречались, – прервал Маркиона джедай. – В каком-то смысле.

Его взгляд был очень холодным, казалось, его темно-зеленая кожа поглощает яркий свет тюремной палубы.

– Я узнал твой голос, – добавил Лоден.

Маркион улыбнулся.

– Есть одна семья фермеров, которая живет примерно в тридцати километрах юго-западнее города, – неожиданно заговорил Ро встревоженным голосом. – Двое родителей, двое детей. Вы должны спасти их, джедаи, вы просто обязаны!

Маркион Ро резко отлетел назад, сильно ударившись головой о дюрастальную переборку. Никто к нему не прикасался… но он знал, что это были проделки джедая.

Лоден обмяк – попытка использовать Силу явно истощила его.

– Слабовато, – произнес Маркион, аккуратно ощупывая затылок. – Еще раз выкинешь подобный фортель, и я убью одного из пленников.

Джедай не ответил.

– Как я и сказал, множество троп, одна цель. Хетцаль – это тоже моих рук дело. Я намеренно послал корабль одной из своих туч навстречу «Наследному пути». Они были не в курсе. Мне просто требовалась какая-нибудь катастрофа, что привлечет внимание Республики к нигилам.

– Но зачем тебе это? – удивился Лоден.

– Все и вся вокруг – лишь инструменты, – произнес Маркион Ро. – И я буду использовать их по своему усмотрению.

Он улыбнулся хищным оскалом… однако этот джедай тоже был опасен, и Маркиону ни в коем случае не следовало забывать об этом. Однажды его семья уже доверилась джедаям и потеряла все, что у нее было.

– Они придут за мной, – пообещал Лоден Грейтшторм. – Мой Орден. И если я умру…

Джедай склонил голову, и на его губах появилась легкая ухмылка.

– …то они придут за тобой.

Маркион Ро засунул руку за пазуху и вытащил оттуда предмет из камня и металла – жезл длиной в три ладони, испещренный символами, – кричащие лица, огонь, цепи. Он выглядел так, словно однажды был переплавлен и выкован снова. Когда рука Маркиона коснулась предмета, он начал мерцать болезненным фиолетовым светом, который каким-то образом затмевал яркое освещение тюремной палубы.

Эта вещь была повинна в том, что случилось с его предками, едва ли меньше, чем джедаи… но то была давняя история, а сейчас наступали новые времена. Маркион сможет добиться того, чего не удалось им.

Жезл в его руке нагрелся. Он казался чуть ли не живым, дышащим. Маркион показал предмет Лодену, тот прищурился. В испускаемом жезлом фиолетовом свете лицо джедая казалось каким-то мертвым.

– Меня не волнует твой Орден. Если они считают, что смогут со мной справиться…

Он улыбнулся этому Лодену Грейтшторму, такому храброму, идеальному рыцарю-джедаю. Такому бесстрашному.

– …пусть приходят.

Глава 44

Маяк «Звездный свет»

Станция была настоящим чудом, озаряющим бездну изысканным драгоценным камнем, что сверкает в пустоте космоса, и одним из самых больших сооружений, возведенных в невесомости. Ее строительство истощило даже бесконечные ресурсы Галактической Республики, но именно в этом и заключался посыл. Даже Внешние территории заслуживали все республиканские блага.

Мы все – Республика.

Это был маяк «Звездный свет», и станция наконец-то была готова. Точно в установленный срок, ни днем раньше, ни днем позже. Она была предназначена для множества целей, главная из которых удовлетворять разнообразные потребности многочисленных граждан Республики в этом регионе.

Например, двум народам понадобилась нейтральная территория для проведения переговоров – маяк ее предоставит. А если споры станут жаркими и стороны от слов будут готовы перейти к драке, «Звездный свет» был военной базой, где вахтовым методом квартировался внушительный миротворческий контингент, который состоял из представителей планет, входящих в состав Республиканской оборонной коалиции. Каркас станции на девятнадцать процентов состоял из триазурита – редкого материала, усиливающего передаваемые сигналы, благодаря чему станция могла служить гигантским ретранслятором, обеспечивающим более быструю и надежную связь между жителями Внешнего кольца. «Звездный свет» был госпиталем, обсерваторией, исследовательским центром и оживленным рынком, на котором торговали товарами со всего кольца и из-за его пределов.

Маяк «Звездный свет» был открыт для всех граждан, он был построен, чтобы они познакомились с Республикой во всем ее разнообразии. От инфразвуковых шептоволоконных концертов маэстро – чадра-фэнов и океанических танцев мон-каламари до модулей, демонстрирующих флору и фауну планет от Кашиика до Куривы… вот чем была Республика. Экспозиции постоянно обновлялись и сменяли друг друга, чтобы продемонстрировать самые разнообразные достижения.

И, разумеется, какая же Республика без джедаев. На маяке «Звездный свет» располагался крупнейший храм за пределами Корусанта, которому предстояло стать центром деятельности Ордена во Внешнем кольце и его окрестностях. Его спроектировал известный джедайский архитектор Пало Идалья, а свои обязанности здесь будут выполнять одни из наиболее опытных членов Ордена. Станционный храм был оборудован всем необходимым, что могло понадобиться младшим ученикам, падаванам, рыцарям и мастерам для служения жителям Галактики и Силе.

После трагической гибели мастера Джоры Малли в битве с нигилами джедайский сегмент станции лишился своего лидера… однако, возможно, ситуация не была безвыходной.

На торжественную церемонию открытия «Звездного света» слетелись деятели со всей Галактики. «Третий горизонт», героический корабль, принявший участие в столь многих последних событиях галактического масштаба, уже пристыковался к станции, а его пассажиры успели сойти на ее палубу. Здесь же был и джедайский крейсер «Невозмутимость», постоянно приписанный к маяку в качестве основного средства передвижения адептов Ордена. Он собрал джедаев с Корусанта и других планет, а затем привез их сюда, чтобы они стали свидетелями великого момента, который навсегда изменит Галактику.

Гости сошли по трапу, одетые в официальные наряды для торжеств и церемоний. Джедаи в своих ярких лазоревых, киноварных и пурпурных поясах, подпоясывающих расшитые золотом белые наряды с сияющим символом Ордена – восходящим светом Силы. Беседующие республиканские дипломаты, воины, видные промышленники и деятели культуры, облаченные в максимально подобающие такому случаю костюмы, представляли собой яркое и помпезное зрелище.

Персонал «Звездного света» разбивал гостей на отдельные экскурсионные группы, чтобы продемонстрировать многочисленные диковинки станции. Лица посетителей и экскурсоводов одинаково светились гордостью и восторгом.

Белл Зеттифар прилетел с Эльфроны вместе с Индирой Стокс и Портером Энглом. Выживших членов семьи Блайтов тоже позвали на церемонию, но они отклонили приглашение, предпочтя вернуться к родственникам на Алдераан.

Белл был растерян. Он не понимал, что произошло, как так вышло, что его учитель только что был с ним, а в следующий миг… уже не был. Индира, которая взяла юношу к себе в падаваны, пока не разрешится его дальнейшая судьба, считала, что Лоден Грейтшторм мертв. Белл думал иначе. Формально юноша мог вернуться на Корусант, принести свои клятвы и стать рыцарем, но он даже в мыслях не допускал подобного. Эту церемонию должен провести его учитель. Так было правильно и логично. Но теперь… как?

Искра трусила рядом с Беллом. Возможно, так было не принято, но кто рискнет сказать падавану, что он должен стать еще более одинок?

Портер Энгл шел вместе с остальной группой. Он молчал и, казалось, почти не обращал внимания на чудеса «Звездного света». Старый джедай вспоминал, каково было быть Клинком Бардотты и почему он однажды решил перестать быть им.

Индира прокручивала в голове каждое свое решение, принятое во время спасательной операции на Эльфроне, и гадала, удалось бы спасти Лодена и Отто Блайта, поступи она где-нибудь иначе. Ответа она не знала и вряд ли когда-нибудь узнает.

Стеллан Джиос, Эйвар Крисс и Элзар Манн были в составе другой группы, возглавляемой еще одним гидом. Они шли по светлым коридорам станции вместе, как это часто бывало, когда позволяли дела Ордена. Повсюду ползли слухи, кто возглавит джедайский сектор станции после гибели мастера Малли, но троица предпочла не сплетничать. Они были джедаями. Причем теперь все – мастера. Совет наконец-то позволил Элзару Манну принести все клятвы, и теперь он наконец-то сможет увидеть, что ждет его в глубинах бескрайнего моря под названием Сила.

Они миновали джедая-трандошанина Сскира, который провел уйму времени на строящейся станции, а потому не нуждался в экскурсии. Он стоял возле иллюминатора, глядя в пустоту. Эйвар поздоровалась с ним, но Сскир не отреагировал. Он пережил битву при туманности Кур, и его утраченная рука медленно отрастала вновь, как это бывало у его расы, но вызванную гибелью мастера Малли душевную рану излечить было куда труднее.

В огромном зале для приемов в самом сердце маяка Ниб Ассек и Буррияга наблюдали за тем, как канцлер Лина Со направляется к расположенной в центре платформе. Рядом с ней шел член Совета джедаев мастер Яраэль Пуф. На борту станции собрались все самые выдающиеся джедаи Галактики. Даже Йода, немало удививший некоторых своим появлением. Обычно древний джедай с молодецким озорством уклонялся от участия во всяких несущественных сборищах, но сюда он прибыл в компании класса младших учеников, обучением которых занимался последние месяцы. У него были свои причины посетить церемонию открытия «Звездного света», но Йода предпочитал держать их при себе.

По мере завершения всех экскурсий и приближения главного события этого дня в зал стекалось все больше и больше народу. Миккел Сутмани. Джосс и Пикка Эйдрены. Кевен Тарр, адмирал Кронара и даже главный старшина Иннамин в компании лейтенанта Пиплса. Джедай-вундеркинд Вернестра Роу и недавно ставший ее падаваном Имри Кантерос только что пережили свою собственную встречу с нигилами на Вево. Сенаторы, министры, президенты и многие другие, кто обладал значительными и не очень регалиями. Сегодня на станции присутствовало максимально возможное количество из тех тысяч граждан, приложивших невероятные усилия, чтобы этот момент настал. Тем, кто по каким-то причинам не смог присутствовать на церемонии, был открыт доступ к защищенному голоканалу, по которому они смогут в реальном времени следить за всем происходящим.

Канцлер Со добралась до платформы. Дроиды-камеры замерли, запечатлевая торжественный момент. Она заговорила.

– Вы знаете, что я замыслила Галактику Великих Свершений – взаимосвязанных, вдохновляющих и несущих мир всем гражданам Республики. Я верю, что она может стать реальностью, но не благодаря мне или каким-то моим особым качествам. Я верю, что она может стать реальностью благодаря нам. Потому что мы можем и будем трудиться сообща, чтобы достичь этой цели. Мы все, все до единого, – великое свершение. Я вижу Галактику, где мы используем наши сильные стороны, чтобы компенсировать слабости друг друга, где мы понимаем, принимаем и ценим наши различия. Мы все – Республика, и для нас важен каждый голос, доносится ли он из Ядра или с самой дальней планеты на краю Внешнего кольца.

В дальнейшей речи она сказала о жертвах, понесенных ради того, чтобы Внешнее кольцо вновь стало безопасным, а станция была достроена. Она упомянула смерти Гедды Кассет, Лодена Грейтшторма – при его упоминании Белл Зеттифар отчаянно заморгал, – Мервина Геттера, Вел Каранн, капитана Финиала Брайта и многих-многих других. Предложила создать мемориал, еще одно Великое Свершение, в память о всех жертвах катастрофы «Наследного пути» и последовавших за этим Губительных Явлений. Группа скульптур, каждая из которых будет установлена в местах Явлений на Хетцале, Эриаду и Аб-Далисе, с выгравированными на них именами всех погибших.

Лина Со говорила ровно столько, сколько было нужно, и закончила речь следующими словами:

– Эта станция станет символом Республики во Внешнем кольце. Местом, где мы будем праздновать наш союз и взаимными усилиями укоренять его. Она будет транслировать сигнал, который в любое время сможет услышать каждый житель этого сектора. Маяк. Маяк Республики. Звук…

Она сделала паузу, и дроиды-камеры запечатлели на ее лице выражение искреннего оптимизма. Это было лицо не политика. Это было лицо женщины, которая свято верила в каждое сказанное ею слово.

– …надежды.

По всему атриуму на фоне далеких звезд зажглись световые мечи. Сотни мечей всех цветов Ордена джедаев, вскинутые вверх в приветственном салюте.

А любой, кто взглянул бы на станцию снаружи, увидел, как из красивого открытого пространства в глубине «Звездного света» вырывается и разгоняет тьму сияние.

Свет джедаев.

Включился маяк, сигнал, звук, мелодия, тон, который в пределах сотни парсеков сможет услышать всякий, у кого есть хотя бы самое примитивное оборудование. Любой, кто был потерян, напуган, сбит с толку или лишился надежды… мог настроиться на него. Они прислушаются, и сигнал поможет им найти верный путь.

Маяк «Звездный свет». Первый из многих.

Все было хорошо.

Эпилог

Враг

– Какое прекрасное место, – заметил Элзар Манн.

С ним была Эйвар Крисс. Они оставили Стеллана Джиоса на церемонии открытия, поглощенного беседой с несколькими членами Совета. Элзар и Эйвар шли по одному из садовых модулей «Звездного света» – огромному транспаристальному пузырю, через который была проложена длинная, вьющаяся спиралью дорожка. Основание пузыря было покрыто естественной почвой, привезенной с Квалая – маленькой планетки с низкой гравитацией на самом краю Внешнего кольца.

Из этой почвы росли высокие, стройные и изящные деревья. Они вытягивались на три сотни метров до самого верха этого отсека. Ярко-синие ветви деревьев были увешаны толстыми лозами, которые волнистыми лентами ниспадали до самой земли. По всей длине лозы переливались различными оттенками красного и оранжевого. Они колыхались взад и вперед от легких дуновений ветерка, источая очень приятный аромат.

В одном месте спиральная дорожка проходила прямо сквозь заросли лоз. Они покачивались и расходились в стороны, крошечные, яркие, биолюминесцентные насекомые и птицы порхали между ними словно искры – каждое дерево было отдельной экосистемой.

В глубине сада, рядом с открытым космосом, что простирался по ту сторону транспаристали, создавалось ощущение, будто ты стоишь посреди костра и смотришь на окружающую ночь.

– Несомненно, – согласилось Эйвар.

– И оно принадлежит только нам, – продолжил Элзар. – Кажется, больше никто его пока не отыскал.

– Это ненадолго, – произнесла Эйвар. – Не сомневаюсь, народ скоро начнет расходиться с вечеринки и быстренько найдет сюда дорогу. Скорее всего, это будут парочки, которые ищут тихое местечко, чтобы остаться наедине.

– Тогда давай насладимся им, пока можем?

Они продолжили подниматься вверх. Звуки колышущихся пламенных лент наполняли оранжерею.

– Ты посмотри на нас. Парочка мастеров-джедаев вместе смакуют передышку. Подумать только! Мне уже начинало казаться, что этот момент никогда не наступит.

Эйвар улыбнулась.

– Я знала, что рано или поздно Совет повысит тебя, – сказала она. – Это было очевидно.

– Тебе легко говорить. Ты уже несколько лет как мастер.

– Ну, Совет распознает талант, как только его видит. Когда это произойдет?

– Скоро, наверное. Я должен буду предстать перед Советом на Корусанте. По правде говоря, это кажется простой формальностью. Не верится, что моя жизнь может измениться так же сильно, как после предыдущего повышения.

– Это правда. Переход от падавана к рыцарю-джедаю… вот тогда ты по-настоящему понимаешь, во что ввязался. Выбор, который ты делаешь… – она запнулась.

Элзар подозревал, что они оба подумали об одном и том же. Случалось, что меж падаванами устанавливалась определенная связь… ее понимали и не запрещали, ведь это было весьма частое явление, но все это должно остаться позади, как только ты становился взрослым членом Ордена.

Они не обсуждали эту тему уже очень давно и всегда касались ее только полунамеками, но мысли друг о друге никогда не покидали их разум надолго, особенно когда они были рядом.

Казалось, что те давно минувшие времена сейчас вернулись.

Эйвар остановилась. Лишь сделав очередной шаг, Элзар понял, что спутница отстала. Джедай остановился и оглянулся.

Он изогнул бровь.

Она протянула руку.

Он взял ее в свою ладонь. Посмотрел на нее, а затем поднял глаза к лицу своей подруги Эйвар Крисс.

Взгляд, которым она наградила его, был словно то море Силы, что он обрел внутри себя, – глубокий, безграничный и до конца не постижимый.

В нем можно было утонуть.

– Мы – джедаи, – сказал он.

– Джедаи, – согласилась она.

Эйвар отвернулась и отпустила его руку. Элзар перестал тонуть, но какая-то часть его души желала, чтобы это ощущение вернулось.

Пара пошла дальше.

– Они отдали мне станцию, – сказала Эйвар.

– Что?

– Я приняла руководство джедайским сектором на маяке «Звездный свет». После гибели мастера Малли Совет попросил меня занять ее место. Полагаю, их впечатлили мои действия на Хетцале, и последующие события, и…

– Да. Ты весьма впечатляюща, – нежно произнес Элзар.

Чуть выше по дорожке, когда они прогуливались среди пламенных лоз.

– У меня есть дела на Корусанте, – сказал Элзар. – Нужно посидеть в Архивах… то, чего мы добились на Хетцале, навело меня на мысли, какими еще способами светлая сторона Силы может общаться с нами. Знаю, Совет не всегда понимает, чего я пытаюсь добиться, но теперь я полноценный мастер. Думаю, это мой шанс продемонстрировать, сколько пользы я могу принести Ордену.

– Да, – столь же тихим голосом согласилась Эйвар.

– Мы будем видеться реже, – продолжил он. – Тебе не кажется, что мы слишком привыкли проводить время вместе? Как думаешь, это было ошибкой?

– Нет, – уверенно ответила она.

– Согласен. И мы останемся на связи.

– Да. Мы можем поговорить, когда захотим. Благодаря проекту канцлера Со по созданию ретрансляторов это станет просто, как никогда.

– Разумеется, – кивнул Элзар.

Они достигли конца тропы, самой высокой точки маршрута, где располагался выход в другие части станции. Издалека приглушенно доносились манящие звуки торжества.

– Похоже, праздник набирает обороты. Хочешь пойти и опрокинуть несколько бокалов чего у них там есть? Я бы не отказалась и немного потанцевать. Не хотите пойти на танцы, мастер-джедай Элзар Манн?

Интересно, что она думает о взгляде, каким Элзар наградил ее в этот момент. Вдруг она тоже тонет?

– Я хочу немного побыть здесь, – ответил он. – Это очень приятный уголок, и я понятия не имею, когда окажусь тут в следующий раз.

– Хорошо, – не стала настаивать она.

Эйвар немного замялась, затем улыбнулась широкой искренней улыбкой и ушла.

Элзар посмотрел ей вслед, после чего отвернулся и взглянул на звезды, на пустоту космоса, на глубочайшее море на свете. Внизу со скрипом и шелестом покачивались пламенные деревья – джедай словно стоял на вершине огненной бездны. Элзар отпустил свое сознание в темноту за пределами пузыря, ища, ища…

Сила окутала его разум.

Жуткие видения замелькали у него перед глазами, вещи, которых он не мог понять, залитые болезненным фиолетовым сиянием. Джедаи, множество его знакомых, друзья и коллеги, жутко изуродованные, сражались в битвах, в которых им не суждено победить, против жутких существ, живущих во тьме. Существ, что живут в глубине.

Выжившие джедаи бежали. Не отступали, а именно бежали.

Видения заполонили его мозг, Сила кричала, пытаясь его о чем-то предупредить, демонстрировала некое пророчество, проникала в его сознание, и видения никак не отпускали.

Элзар рухнул на колени, из носа сочилась кровь. Увиденное не очень-то походило на неопределенное туманное будущее, которого можно было избежать.

Увиденное казалось неизбежным. Предопределенным.

Зло и ужас словно волна захлестывают Галактику.

Он видел, как, крича, умирают джедаи. И последним Элзар Манн увидел себя, не способного убежать от грядущего.

Мучительное видение медленно отступило. Элзар пришел в себя. Он выдохнул, и еще немного крови обагрило пол.

Что он только что увидел? Что это было?

Хуже всего был не хаос, не битвы, не боль, не неведомые чудовищные ужасы, таящиеся в ночи. Хуже всего было то, что он разглядел на лице каждого джедая, показанного ему Силой.

Их величайший враг.

Страх.

Благодарности

Любой проект по «Звездным войнам» – это всегда плод коллективных усилий: от фильмов и видеоигр до игрушек и этого самого романа… для создания всего этого нужна целая галактика. И «Свет джедаев» – не исключение. Книга стала результатом многолетнего труда группы людей, которую впервые явили миру в лице пяти авторов, работающих над таинственным проектом «Светоносный». Когда мы только приступали к проекту, который со временем превратился в «Расцвет Республики», я не знал никого из его участников лично, хотя и был знаком с их творчеством. Теперь же редкий день проходит без того, чтобы я не обсудил что-нибудь с этой удивительно талантливой компашкой писателей. Клаудия Грей, Джастина Айленд, Дэниел Хосе Олдер и Кэван Скотт – сперва они были для меня просто коллегами, но затем превратились в настоящих друзей, и без их постоянной поддержки, советов и замечательных идей эта книга никогда бы не увидела свет.

Далее, разумеется, следует упомянуть маэстро, который дал ход всему проекту «Светоносный», укрывал свою маленькую группку писателей от бесчисленных штормов и оказывал всестороннюю помощь с тех самых пор, как мы начали обмениваться первыми письмами, обсуждая, каким должен стать «Светоносный»: Майкл Сиглейн, креативный директор Lucasfilm Publishing. Он – лучший, и я вам гарантирую, что под моими словами подпишутся все, кто хоть раз его встречал. Он взял меня – вернее, всех нас – к себе на борт, и я не в силах выразить словами всю свою благодарность.

Ребята из сюжетной группы Lucasfilm уделили нам уйму времени и внимания, пока мы ваяли «Расцвет Республики», и я хочу особо отметить Пабло Идальго, чьи крайне информативные комментарии частенько сопровождались поучительными диаграммами о таинственной природе гиперпространства. Спасибо Джеймсу Во за его постоянную и неослабевающую поддержку. Мэтт Мартин и Роберт Симпсон, Бретт Ректор, Джен Хеддл, Трой Олдерс… список можно продолжать и продолжать. Как я и сказал в самом начале, «Звездные войны» – это галактика, в которой каждый вносит свой вклад. Приятно это видеть.

Спасибо Элизабет Шефер из Del Rey за ее редакторскую проницательность и несколько невероятно приятных твитов, опубликованных после того, как она закончила читать ранний черновик романа. Моему агенту Сету Фишману, которому по плечу любой контракт. Джордану Д. Уайту из Marvel Comics, который первым предложил мне поработать над «Звездными войнами», после чего последовали и другие проекты. Шону ДеПаскуале, моему постоянному первому читателю. Томми Стелле, моему бессменному ассистенту.

Джорджу Лукасу и плеяде гениальных людей, которые претворили «Звездные войны» в жизнь (для этого требуется целая галактика!). Без них нам бы никогда не удалось поработать над этой вселенной.

И, разумеется, моей семье: Розмари и Эми, Ханне, Сэму и Крису, Джею и Энн, Мэри и Джиму.

И, наконец, спасибо всем вам. Надеюсь, вам понравилась эта история.

Мы все – Республика.

Чарльз Соул

Лето 2020

Content

Чарльз Соул
Звёздные войны. Расцвет Республики. Свет джедаев

Часть первая Великое бедствие

Глава 1 Гиперпространство. «Наследный путь» 3 часа до столкновения

Глава 2 Внешнее кольцо. Система Хетцаль 2,5 часа до столкновения

Глава 3 Агирре, Хетцаль-Прайм 2 часа до столкновения

Глава 4 Республиканский крейсер Типа «Эмиссар» «Третий горизонт» 90 минут до столкновения

Глава 5 Хетцаль-Прайм. Орбита 80 минут до столкновения

Глава 6 Система Хетцаль. Республиканский «Стержень» «Аврора‐9» 75 минут до столкновения

Глава 7 Система Хетцаль. Орбита Фруктовой луны 70 минут до столкновения

Глава 8 Агирре, Хетцаль-Прайм 65 минут до столкновения

Глава 9 Хетцаль-Прайм 60 минут до столкновения

Глава 10 Система Хетцаль. Возле Фруктовой луны 50 минут до столкновения

Глава 11 Система Хетцаль. Межпланетное пространство 40 минут до столкновения

Глава 12 Солнечная батарея 22-х. Республиканский «Стержень» «Аврора‐9» 35 минут до столкновения

Глава 13 Хетцаль-Прайм 30 минут до столкновения

Глава 14 «Третий горизонт» 25 минут до столкновения

Глава 15 Система Хетцаль. Возле Фруктовой луны 20 минут до столкновения

Глава 16 Солнечная батарея 22-х 10 минут до столкновения

Глава 17 Хетцаль-Прайм. «Третий горизонт» 4 минуты до столкновения

Глава 18

Интерлюдия Нигилы

Часть вторая Тропы

Глава 19 Корусант. Площадь монументов

Глава 20 Система Хетцаль. «Третий горизонт»

Глава 21 Внепространство

Глава 22 Внешнее кольцо. Аванпост на Эльфроне

Глава 23 Среднее кольцо. Набу

Глава 24 Гиперпространство. «Электровзор»

Глава 25 Эльфрона

Глава 26 Республиканский медицинский фрегат Типа «Спасение» «Панацея»

Глава 27 Эльфрона

Глава 28 Гиперпространство. «Новая элита»

Глава 29 Система Хетцаль. Корнеплодная луна

Глава 30 Эльфрона

Глава 31 Глубокий космос. Республиканский «Стержень» «Аврора‐3»

Глава 32 Над Эльфроной

Глава 33 Внешнее кольцо. «Третий горизонт»

Глава 34 Внепространство. Великий зал Нигилов

Глава 35 Система Эльфрона

Интерлюдия Совет

Часть третья Шторм

Глава 36 Внешнее кольцо. Туманность кур

Глава 37 Космос. Система Эльфрона

Глава 38 Глубокий космос. Туманность кур

Глава 39 Эльфрона. Низкая орбита

Глава 40 Глубокий космос. Туманность кур

Глава 41 Внепространство. «Электровзор»

Глава 42 Корусант

Глава 43 Внепространство. Великий зал Нигилов

Глава 44 Маяк «Звездный свет»

Эпилог Враг

Благодарности