Волгина Надежда Юрьевна

Янтария

Глава 1

Таня шла по улице и кипела от возмущения. Всему виной была ее подруга Алиса. Вот уж поистине нужно быть сумасшедшей, чтобы с температурой под сорок думать о сексе. Нет, Таня, конечно, не пуританка в свои-то двадцать два года, некоторый сексуальный опыт имеет. И даже получает от этого удовольствие. Но терять из-за мужика голову – явный перебор. Всему виной, со слов подруги, то что она пока еще не нашла идеального партнера. Черт побери, это ж со сколькими нужно переспать, чтобы его найти? И таким ли способом нужно искать? Таня считала, что идеальным можно назвать только того, кого любишь. Но на ее горизонте пока было пусто.

Ладно, чего уж там. Алиса ее подруга. А она идет и злится, вместо того чтобы спокойно выполнить просьбу той – пойти в аптеку и купить противозачаточные. Благо аптека рядом с домом. Зато подруга живет на другом конце города, тут же с иронией подкинуло сознание Тани.

В аптеке Таня какое-то время смотрела на полочку за стеклом, понимая, что слегка ошарашена выбором противозачаточных средств. Ничего удивительного, что при таком их многообразии, в стране проблемы с демографической ситуацией, и рождаемость резко падает.

Так ничего и не выбрав, Таня решила обратиться за помощью к аптекарше. Перетерпев охи и вздохи той и прослушав не самый краткий инструктаж по применению противозачаточного средства, она, наконец-то, отправилась домой.

Уже год как нет мамы, но Таня до сих пор не привыкла к самостоятельности. Когда ее не стало, пришлось бросить институт и устроиться на работу. Офис-менеджер в занюханной фирмешке – не предел ее мечтаний, конечно, но к этому вопросу Таня относилась философски – успеет еще доучиться и сделать карьеру. Да и особого желания продвигаться по служебной лестнице не было. Гораздо тяжелее смириться с мыслью, что она больше никогда не увидит маму, не поговорит с ней, не получит своевременный совет… Боль от потери притупилась, но все вокруг напоминало о матери. Постоянно невольно накатывали воспоминания. Вот и сейчас Таня брела по улице и думала, что отца своего она не видела никогда. А недавно узнала, что, оказывается, его вообще никто из родных ни только не видел, но даже имени не знали.

Когда Таниной маме было двадцать шесть, она гостила у бабушки, своей мамы, в деревне. В живописном уголке раскинулась деревушка, от туристов отбоя не было – уж больно популярным считалось это место для отдыха. Вот мама и уехала с одним. Через год вернулась без него, а еще через семь месяцев родилась Таня.

Где пропадала столько времени и с кем, мама никому не рассказала. А когда Таня подросла, строго-настрого запретила ей ездить в гости к бабушке, мол, там много приезжих и незнакомых, якобы бывали случаи, когда люди пропадали без вести. Последнюю версию подтвердила и бабушка. Туристов много, не все пьют только лимонад. Спят они в палатках, а по ночам устраивают гульбища. Конечно, бабушке Таня верила, но все равно не понимала, почему нельзя погостить у нее хотя бы пару дней. На этот счет у Тани имелась своя версия – скорее всего, ее отец из тех краев, и мама с бабушкой боялись, что она его встретит.

Как ни странно, Таня и сама боялась встречи с отцом. В этом плане у нее все было странно, даже парадоксально. Она любила отца, хоть и совершенно его не знала. Даже толком не слышала никогда о нем. Не представляла, какой он, что за отношения их связывали с мамой. Любила по той простой причине, что видела, какие чувства к нему пронесла мама через всю свою недлинную жизнь. Таня мечтала увидеться с ним и до жути боялась, что бросится ему на шею и разрыдается от счастья. Но ведь так нельзя, он не заслужил этого. Да и у нее есть гордость, да еще какая. Ее гордость и в повседневной-то жизни нередко доставляла определенные трудности. А тут такое, чему и сама не знает объяснения, но и сопротивляться этому не может. В общем, как Таня ни старалась, а странную любовь к отцу побороть в себе не могла. Думала об этом постоянно, сама же пугаясь собственных мыслей.

Таня вышла из автобуса и направилась к дому подруги. Не обращая внимания на прохожих, она размышляла о том, что бы такого вкусненького приготовить на ужин. В мыслях уже дошла до холодильника, как вдруг зазвонил мобильный телефон. Ну конечно Алиса, даже не взглянув на аппарат, подумала Таня.

– Танюша, – раздался голос сексуально озабоченной больной, в прямом и переносном смысле. – Можешь не торопиться. У меня, оказывается, были таблетки. Так что на пару дней еще хватит. Но все равно спасибо, и я тебя обожаю.

– Алис, для тебя идеальный партнер Базилио, а не твой Вова, – выпалила Таня. – Спасибо, конечно, что предупредила, но я уже подхожу к твоему дому, так что кипяти воду, будешь поить меня кофе.

– Кофе?.. – замялась подруга. – Понимаешь, тут такое дело… В общем, я не одна, -после паузы добавила. – И…

– Ладно, проехали, будешь должна, – ответила Таня, не желая разводить долгие дебаты, и прервала связь.

Так ей и надо! Сама виновата – нечего срываться по первому зову. Хотя, если честно, она не очень-то и обиделась. Подруга в своем репертуаре. И Таня снова вернулась мыслями к холодильнику и даже уже открыла его… Только, заглянуть и произвести ревизию не успела, снова зазвонил мобильный.

– Я его выпроводила, поднимайся! – радостно прокричала Алиса.

– Алис, я не хочу быть виноватой в том, что ты один день прожила зря из-за меня, – ответила той Таня. – Ты давай, звони своему коту, пусть возвращается. Да и я уже еду домой на такси.

Как раз в этот момент перед ней затормозила иномарка с шашечками на крыше. Таня прикрыла телефон и назвала водителю адрес.

– Как же мне повезло с тобой! – прощебетала Алина и радостно отключилась. Поди, сразу же бросилась набирать номер своего кота.

На самом деле, это Тане повезло с подругой. Алиса вносила хоть какое-то разнообразие в ее жизнь. Не то чтобы она жила скучно или не умела развлекаться. Нет. Конечно же, она не сидела сиднем дома, посещала все те места, где отдыхают и расслабляются девушки ее возраста. Но иногда Таня ловила себя на мысли, что все вокруг нее слишком однообразное и скучное. У нее была своя точка зрения по поводу того, как вообще устроена жизнь. Хотя, Таня понимала, что ее точка зрения никому не интересна. Но, с другой стороны, она и не навязывала ее никому. Только считала она, что именно комфорт современной жизни делает людей слишком изнеженными, губит их. Что слишком мало разнообразия, что люди разучились радоваться новизне, довольствоваться малым, но приятным. Им подавай все больше, да самое лучшее…

Но она отвлеклась. Пора заглянуть уже в холодильник и решить, наконец, что же она будет ужинать. И там у нее… тут опять зазвонил телефон. Таня не выдержала и тихонько чертыхнулась, доставая мобильный из сумки. Ну все держись Алиса – поесть спокойно не дает!

– Натрахалась за десять минут и теперь поговорить с кем-то надо? – с ехидцей произнесла она в трубку.

– Внученька, – раздался до боли любимый голос,– я так раньше трахалась, как ты выразилась, что не то что говорить, думать после этого не могла. Хотя, в наше время это называлось по-другому…

Таня почувствовала, как стремительно краснеет. Наверное, такого цвета, что приобрело ее лицо в данный момент, и в природе нет. Пятьдесят первый оттенок красного, честное слово. Это же надо так опозориться перед родным человеком!

– Почему молчим? – услышала она смеющийся голос бабушки. – Вспоминаем, как раньше это называлось? Подсказать первую букву? Это похлеще поля чудес, – звонко рассмеялась она.

Но Таня уже пришла в себя. Редко когда ее можно было взять нахрапом, даже бабушке.

– Привет, баб. Я древнерусский не знаю, – нарочито бодро ответила она. – Вообще-то я перепутала тебя с Алисой.

– Только не с этой бл… блин, Алисой. Хотя, фигурка у нее ничего.

И это говорит потомственная дворянка! Бабушку Таня не просто любила. Она ее боготворила, как можно боготворить человека, на которого хочешь быть похож. Бабушку она считала именно такой, при всех недостатках той. Но даже недостатки Тане нравились, как нечто сверх оригинальное и приближающее небожителя к обычным людям.

– В общем, мы поняли друг друга, – тоже рассмеялась она.

– Танюш, – тон бабушки резко изменился, посерьезнел. – Мы с тобой почти год не виделись. Может, приедешь, погостишь?..

– К тебе?.. Баб, так мне же нельзя… – растерялась Таня.

Что происходит? Бабушка же всегда была на стороне мамы в этом вопросе. Она тоже запрещала Тане навещать ее в деревне. И за годы Таня приучила себя к мысли, что туда ей дорога закрыта.

– Послушай меня… – вновь заговорила бабушка. – Мне не так много осталось. Не перебивай, – остановила она готовую возражать Таню. – Я знаю, что говорю, – в голосе ее появились стальные нотки. – Я хочу, чтобы ты при мне вошла в наш дом. Я настаиваю и, заметь, делаю это впервые. Не хотела тебе говорить сразу, но раз по-другому тебя не уговорить, то я чувствую, что мне осталась от силы неделя.

Таня почувствовала, как вся покрывается липким потом. Тело вдруг стало вялым, словно с ней случился сердечный приступ. Говорить и дальше она не могла.

– Сегодня буду у тебя, – кое-как выдавила из себя, прервала разговор и заплакала прямо на улице.

Она не замечала, куда идет и того, что плачет. Прохожие не донимали ее вопросами, хоть и не могли не видеть слез на лице очень красивой девушки. Они словно понимали, что ей нужно поплакать, что у нее горе, и любые слова будут лишними.

Таня же плакала от страха. Раньше ей это чувство было неведомо. Даже когда умирала мама, она испытывала всепоглощающую боль, но не страх. А теперь она боялась. Бабушка была для Тани всем. Больше, гораздо больше, чем мать. Она и сама не знала, почему так чувствовала и относилась к той. Только так было всегда.

У бабушки было пятеро внуков. Лет восемь назад именно Тане она подарила старинные сережки безумной красоты. Они были украшены каплями чистого бриллианта. Его грани переливались на солнце так, что даже слепили своим великолепием. Таня их почти не носила, потому что считала слишком шикарными для себя. Но сейчас, забежав домой за вещами, она вдела сережки в уши, чтобы сделать бабушке приятное.

Тогда, когда бабушка преподнесла ей этот подарок, все родственники почему-то обиделись на Таню. Невзирая на то, что она единственная никогда не была у бабушки (это та приезжала в город и довольно-таки часто навестить внучку) и никогда у нее ничего не просила. А просить было что. Как бабушка умудрилась сохранить и приумножить фамильное наследство, никто не знал, но все, кроме Тани и мамы, жили и процветали за бабушкин счет. Мама же наотрез отказывалась принимать от нее помощь, чем сильно обижала бабушку. Но до самой смерти была непреклонна в своих принципах, что всего в жизни нужно добиваться самой. Таня тоже бы не взяла сережки, догадываясь, какие они дорогущие, но в этом вопросе бабушка осталась непреклонной, и заявила, что если внучка откажется от подарка, то может забыть о ней навсегда.

Таня лихорадочно металась по квартире, собирая самое необходимое. Благо лето, много вещей не нужно. Первым делом она позвонила на работу. Начальник не хотел давать ей отпуск за свой счет, так Таня решилась на крайнюю меру – пообещала, что переспит с ним, благо тот к ней давно клеится. Естественно, обещание свое она и не подумает исполнять, потом придумает, как от него отвязаться.

Через час она выходила из дома с небольшой дорожной сумкой. До деревни было километров сто, и добираться Таня решила на такси, бог с ними, с деньгами. Нельзя терять времени, потому что баба не шутила, Таня и это знала.

Слава богу таксист попался тактичный – понял, что пассажирка чем-то озабоченна и не стал приставать с вопросами.

В дороге Таня задремала и проснулась от легкого прикосновения к плечу:

– Девушка, приехали. Куда дальше?

– Не знаю. Я тут в первый раз, – никак не могла сообразить спросонья Таня.

– А к кому вы едете знаете? – терпеливо расспрашивал таксист.

– Да, к бабушке.

– Ну так бы сразу и сказали, – спокойно ответил он, вышел из машины и направился к двум мужикам, стоящим неподалеку от того места, где затормозил.

Какое-то время он с ними о чем-то говорил, а потом вернулся в машину.

– Не хочу вас расстраивать, они, конечно, местные, но где живет ваша бабушка, не знают.

Таня посмотрела на водителя и засмеялась.

– Простите. Мою бабушку зовут Суворова Анастасия.

– Это несколько упрощает задачу, – серьезно произнес мужчина и снова вышел из машины.

Оказалось, бабушкин дом стоял в самом конце деревни, практически на отшибе. До него пришлось еще минут пятнадцать ехать по ухабистым дорогам благо, погода стояла сухая. Но растрясло Таню прилично за это время, да и тело ломило нещадно от долгого сидения в машине. Поэтому, когда они остановились возле высокого забора, выкрашенного в благородный коричневый цвет, она с радостью расплатилась с водителем и покинула душный салон такси.

Калитка оказалась не заперта – бабушка явно ждала гостей. Таня толкнула ее, ступила во двор и остолбенела. Она всегда представляла себе бабушкин дом каким-то особенным, но действительность превзошла все фантазии. Перед ней предстала настоящая аристократическая усадьба, такая, какими представляла их себе Таня, читая романы батюшки Толстого: с округлыми белыми колоннами, поддерживающими просторную балкон-террасу на втором этаже, с широкой парадной лестницей, заканчивающейся двустворчатой дверью, распахнутой настежь с завешанным плотным тюлем проемом, с широкой, мощеной булыжником, дорожкой, ведущей к дому, и резной беседкой, притаившейся в тени деревьев неподалеку от дома. И дом, и сад выглядели немного запущенными, давно не ремонтированными, но от этой запущенности еще больше чувствовался налет аристократизма, лежащий тут на всем.

Бабушка вышла навстречу, и лицо ее светилось счастьем.

– Теперь можно и умереть спокойно, – произнесла она так обыденно, словно речь шла о пирогах в духовке. Таня даже не смогла рассердиться, отвечая на ее объятья. – Пойдем в дом, дорогая, у нас мало времени.

Внутреннее убранство дома отвечало его внешнему виду. Здесь не было налета мещанства, в виде вязанных крючком салфеток и всевозможных сувениров. Вся мебель была простой и неновой, правда накрытой чехлами бежевого цвета, выстиранными и выглаженными. Потертый паркетный пол не блестел лакировкой, но выглядел свеже натертым, даже в воздухе еще улавливался запах мастики. И когда только бабушка все успевала, да в ее-то годы?

Пока закипал настоящий русский самовар, бабушка усадила Таню на диван и начала свой рассказ. Таня слушала, не перебивая, но не могла не сопротивляться в душе.

– Наш род очень древний и знатный, – голос бабушки звучал по-особенному гордо. – Мы всегда очень тщательно подходили к выбору пары. Даже в советское время, когда идейных фанатов было больше, чем нормальных людей, мы умудрялись находить подходящую партию. И конечно же, редко когда выбор совпадал с зовом сердца. Да почти никогда… – бабушка замолчала ненадолго, словно погружаясь в прошлое. – Единственная, кто ослушалась веления крови и поставила честь рода под угрозу, была твоя мать. Только она последовала зову сердца. Внученька, – схватила бабушка Таню за руки, заглядывая в глаза, – я не хочу уходить из этого мира, не покаявшись перед тобой. Ты же знаешь, как я тебя люблю.

– Да, – прошептала Таня, и слезы сами собой потекли по щекам. Столько любви и нежности было в бабушкиных словах, но еще больше плескалось в ее глазах.

– Так вот, виновата я перед тобой гораздо больше, чем ты думаешь. Ведь я заставляла твою маму избавиться от тебя, сделать аборт, – тут бабушка запнулась, сжала руку Тани и поднесла к губам. На ладонь упали несколько слезинок.

– Баб, ну ты чего? – обняла ее Таня и прижала к себе. – Ну раз я родилась, значит ты передумала, – пыталась шутить она.

– Нет. Я выгнала свою дочь.

А вот об этом Таня даже не догадывалась, и мама никогда не рассказывала. Как можно выгнать собственную дочь? Ей нужно было прийти в себя, смириться с этой мыслью, потому что обвинять в чем-то бабушку она по-прежнему не могла.

Таня извинилась и вышла из дома. Она спряталась в тени беседки и опустилась на резную лавку. Казалось, время ненадолго остановилось, словно давало ей фору.

Но надолго ее одну не оставили. Вскоре вышла бабушка и присоединилась к ней в беседке.

– Ты как? – аккуратно спросила она.

– Как ты после секса, или как там это у вас называлось?.. – пыталась отшутиться Таня, хоть ей все еще было ужасно не по себе. – В голове никаких мыслей.

Бабушка звонко рассмеялась, и Таня сразу же расслабилась. Что было, то быльем поросло, а бабушка всегда была и останется ее самым любимым человеком в мире. Она положила голову той на колени и всхлипнула:

– Как я буду без тебя? Я не хочу…

– К сожалению, а может и к счастью, не все происходит так, как мы хотим того. Вот и твоя мама пошла против правил, – улыбнулась бабушка. – И знаешь, что самое интересное? – посмотрела она на Таню загадочно. – А то, что именно ты – та, от которой я тщетно пыталась избавить твою мать, вобрала в себя все лучшие черты нашего рода. Ты не похожа на всех остальных. Словно сама природа упрекает меня за недальновидность, – продолжала рассуждать она, задумчиво разглядывая лицо Тани. – Возможно, что-то ты унаследовала от своего отца. Но, к сожалению, я его никогда не видела, хоть и всегда считала шалопаем. А иначе, как он мог бросить твою маму?

Бабушка погладила ее по руке и замолчала. Еще долго они сидели в саду, пока совсем не стемнело. Когда уже собрались идти в дом, Таня спросила:

– А почему меня мама называла Янтарией?

– Этого я не знаю, дорогая моя. Но тебе это имя всегда шло. Ты, как этот благородный минерал – вся светишься изнутри. И я очень рада, что ты надела мой подарок, – подмигнула она Тане, беря под руку и уводя в дом.

Ночью бабушка умерла. Для Тани это явилось шоком, но не неожиданностью. Всего за несколько последних часов, что провела с ней, она узнала свою бабушку так близко, как не знала никогда. И сейчас она думала, что та была настоящей аристократкой, до мозга костей. Такой, до которой самой Тане очень далеко.

После тягостной процедуры похорон, на которую съехалась вся родня, Тане хотелось побыть одной. Она не могла находиться в доме, где больше не было бабушки, где родственники уже успели переругаться из-за наследства. Там было, что делить, но Тане все это не нужно было. Самым ценным сокровищем в этом доме всегда была бабушка, а сейчас ее не стало.

Она уходила все дальше от дома, погруженная в невеселые мысли. Все они сводились к одной – как жить дальше, когда из жизни ушел последний родной человек? Перед ней простиралось широкое поле, и оно сейчас символизировало ее длинную жизнь, в которой она никак не находила свое место.

Таня не заметила, как подошла к обрыву. Надо же! Она и не подозревала, что поле это раскинулось так высоко. Внизу блестело озеро. За ним не было видно ничего, лишь туманная дымка, в которой и тонул противоположный берег озера. Красота неописуемая, от которой захватывало дух и хотелось любоваться ею вечно. Только теперь она поняла, почему это место пользовалось такой популярностью у туристов. Их и сейчас было предостаточно на берегу озера. Там они раскинули целый палаточный городок.

Таня опасалась, что ее могут заметить снизу. Еще взбредет кому в голову с ней познакомиться. Потом ведь не отвяжешься… Она отошла от обрыва и направилась в сторону опушки леса. Про этот лес она тоже ничего не знала, а поэтому опасалась углубляться в него. Еще больше не хотела повстречать дикое животное, нежели общаться с незнакомыми людьми. Так и стояла на опушке, размышляя, куда еще можно пойти, чтобы скрыться от посторонних глаз и праздного любопытства, пока не захотела пить. День выдался жарким, и солнце припекало нещадно. Даже в тени дуба, под который спряталась Таня, становилось нестерпимо душно.

Нужно было возвращаться. Таня надеялась, что дележка уже подошла к концу, и родня ее успокоилась. Она пошла вдоль леса, чтобы не пересекать поле под палящим солнцем. Внезапно ее слуха коснулся звук льющейся воды. Где-то совсем рядом, судя по шуму, находилось что-то типа подземного источника. Пить захотелось еще сильнее. Таня углубилась в лес и буквально через двадцать метров увидела выступающий из земли огромный валун. Одна сторона его была словно срублена гигантским топором – совершенно отвесная. И по ней шустрым потоком струилась вода, стекая в небольшой водоем по желобку из камней и исчезая где-то в кустах. Поблагодарив проведение, Таня направилась к источнику.

Глава 2

Этот маленький уголок природы показался бы Тане самым живописным в мире, если бы не вытоптанная трава и мелкий мусор – следы пребывания туристов. Как можно быть такими небрежными? Зачем засорять то, что дано нам бесплатно, что выглядит настолько привлекательным при мизерном вложении со стороны человека?

Осторожно ступая по камням, Таня приблизилась к водоему. Пить хотелось нестерпимо, вода манила свежестью и прозрачностью. Странно, но при всей своей красоте, пить из этого водоема было очень неудобно. Чтобы не упасть, Таня уперлась одной рукой в каменную стену, а второй пыталась зачерпнуть воды. Наконец, у нее это получилось. Но не успела она сделать больше одного глотка, как та рука, что упиралась в стену, стала словно проваливать внутрь ее, притягиваемая чем-то очень мощным. Таня смотрела на руку и ничего не понимала – внешне все выглядело, как и раньше, только она явно куда-то падала. Мелькнула мысль: "Сейчас разобьюсь". В следующий момент ее окатило водой, да таким мощным потоком, что какое-то время она отплевывалась, чтобы не захлебнуться. И лишь после сообразила, что находится между двумя мужчинами. Они больно держали ее за руки, как будто собирались распять. Это уже ни в какие рамки не вписывалось – неужто туристы обнаглели до такой степени, что нападают на местных жителей средь бела дня?! Кипя от гнева и тщетно пытаясь вырваться, Таня произнесла:

– Уберите свои грязные лапы! Даже змея не кусает человека, когда тот пьет воду.

Ее голос прозвучал громко и величественно. Ему сопутствовало длинное многоголосое эхо. Только тут Таня сообразила, что находится не в лесу, а в длинном коридоре, теряющемся где-то вдали. Но как она тут оказалась? Верзилы, тем временем, выпустили ее руки и изумленно рассматривали. Но длилось это лишь мгновение. Опомнившись и не сказав ни слова, те снова схватили ее и потащили по коридору.

Таня не сопротивлялась, чтобы не остаться без рук. Пока двигалась по коридору, мозг ее лихорадочно работал. Кто эти люди? Почему они выглядят так странно? Торсы мужчин были обнажены по пояс, а нижняя часть одета в широкие шаровары. И совершенно босые… Их наряд больше смахивал на театральные костюмы. Вторая мысль, что посетила голову Тани, была, куда она попала. И третья, которая, по ее мнению, оказалась самой гениальной за всю ее жизнь – надо спросить об этом у бугаев. Что она незамедлительно и сделала, несмотря на призрачность надежды и самоиронию. Естественно похитители (а в том, что ее похитители, Таня уже не сомневалась) плевать хотели на все ее вопросы и молча продолжали тащить ее вперед. Может они глухие? Или немые, как вариант?..

Таня поражалась собственному хладнокровию. Почему не истерит, не бьется головой о стену? Или не теряет сознание от страха? Ведь это точно не сон. Она отчетливо осознавала, что только что с ней произошло нечто, не поддающееся описанию. И точно она не уснула посреди источника, чтобы увидеть этот чудный сон. Так почему же ей не страшно? Или выплеск адреналина в кровь так велик, что перекрыл все чувства, оставив лишь любопытство?

Тем временем коридор закончился, и они оказались около двери. За дверью начиналась лестница, уходящая вниз. На нее они и ступили. Тане казалось, что спускаются они вечность, что лестница никогда не закончится. Наверное, она ведет к центру земли. Каково же было ее удивление, когда лестница уперлась в глухую стену.

– Что, голубчики, заблудились, – усмехнулась Таня, переводя дух после стремительного спуска. – Учтите, я устала и не собираюсь идти обратно, не отдохнув.

И эту ее реплику, в которую она вложила все свое достоинство, верзилы проигнорировали. Не обращая на нее никакого внимания, один из них постучал по стене. Это точно был условный знак. Почти сразу же раздался жуткий скрежет, и прямоугольный кусок стены ушел внутрь, а потом отьехал в сторону. В образовавшемся проеме глазам Тани предстали еще двое мужчин. На них были шлемы, кольчуга, а на поясах висели огромные мечи. Посмотрев на пришедших, они расступились и впустили их внутрь.

Таня понимала все меньше, но продолжала безропотно следовать за похитителями. Теперь они шли по широкому светлому коридору. Потолок находился так высоко, что с трудом получалось его рассмотреть. С правой стороны тянулась сплошная стена, а с левой находились решетчатые двери. Судя по всему, каждая служила входом в отдельное помещение.

За одной из дверей Таня заметила какое-то движение. Повернула голову и успела разглядеть небольшую комнату и девушку в ней. Девушка была одета во что-то наподобие ночной сорочки. Она, не мигая, смотрела на них, и взгляд ее показался страшным, такая тоска в нем застыла. Мороз пробежал по коже Тани, и она резко отвернулась. "Двое верзил, два воина и полуголая девушка", – как считалку, повторяла она в уме, пытаясь соединить увиденное в единое целое и понять, где же она находится. Но ничего вразумительного не приходило на ум.

Возле одной из решеток они остановились. Один из верзил снял с крючка на стене большой ключ открыл им дверь и втолкнул туда Таню. С громким лязгом дверь захлопнулась, отрезая ее от коридора. В следующее мгновение похитители исчезли, как по волшебству.

Интуитивно Таня понимала, что кричать бесполезно. Даже если она сейчас будет биться в истерике, вряд ли это кого-то разжалобит и заставит прийти ей на помощь. Именно поэтому она решила осмотреться для начала. Комната была не большой. У стены стояла кровать, застеленная белоснежным бельем. Рядом с ее изголовьем расположился каменные стол и стул. Лишь потолок выглядел необычно – половина его была прозрачной, но за ней не просматривалось ровным счетом ничего, вторая половина была глухая, ничем не отличающаяся от простого потолочного покрытия. Очередная странность, над которой Таня решила поразмыслить на досуге.

В стене напротив кровати Таня заметила арку. За ней оказалась небольшая каморка с какими-то горшками на полу, судя по цвету, медными.

Мысли заметно путались в голове. Видимо устала она сильнее, чем предполагала. Таня прилегла на кровать и мгновенно уснула. Последней мыслью была, что возможно все это сон.

Разбудил ее шум открывающейся двери. Таня вскочила, ничего не понимая спросонья. В комнату вошел мужчина лет сорока с небольшим. На нем был расшитый золотом зеленый камзол. Шею украшало, а может оттягивало, ожерелье из каких-то камней. При других обстоятельствах можно было бы назвать его красивым, ну или уж точно величественным. Но сейчас Тане было не до комплиментов. Она твердо решила выяснить все для себя раз и навсегда, а поэтому заговорила первая, не дав тому даже рта раскрыть:

– Надеюсь, сейчас вы объясните мне, где я, кто вы, и зачем я здесь? – с вызовом спросила она, выступая вперед.

– И тебе не страшно? – вопросом на вопрос ответил мужчина. В голосе его слышались ноты смеси удивления с крайним презрением.

– А должно быть страшно? – с нарочитой бравадой произнесла Таня, в глубине души чувствуя зарождение того самого страха.

– Тебе решать, – пожал плечами он.

– Как я могу решать, если вы так и не ответили на мой вопрос? Кто вы и что вам надо? – громко повторила Таня.

– Кто я и где ты, тебе знать не надо. А вот зачем ты здесь, я тебе скажу, но позже. Сегодня тебя осмотрят, заберут одежду и выдадут другую…

– Что?! Что ты имеешь ввиду, говоря, что меня осмотрят? Для чего?!

Только сейчас Таня испугалась не на шутку. Ситуация все больше утрачивала реальность. Если это чья-то шутка, то очень неудачная, даже глупая. Так над людьми не шутят. И кто этот клоун, что стоит с серьезной миной напротив и рассуждает о чем-то совершенно диком. За собственными мыслями Таня даже не обратила внимания, как брови мужчины удивленно взметнулись вверх.

– Что бы удостовериться, можешь ты родить или нет, – через мгновение ответил он.

Таня даже присела на кровать, чувствуя, как от шокирующей фразы ноги начали мелко дрожать.

– Допустим не могу, что тогда? – решила она подыграть ему, все еще не веря в реальность происходящего.

– Тогда ты умрешь, – будничным тоном произнес незнакомец.

Неизвестно почему, но Таня поверила ему. Страх накатил волной, но она прогнала его подальше, пока он не стал очевиден.

– А если смогу?..

– Если забеременеешь мальчиком, поживешь еще какое-то время. Понесешь девкой, тебя убьют.

Тут Таня даже про страх забыла, до такой степени дикими ей показались его слова. Возмущение в ее душе росло с нешуточной скоростью.

– Тебе это не сойдет с рук. Меня будут искать, – с угрозой проговорила она.

– Там пусть ищут, – все так же спокойно произнес мужчина и направился к двери. Не доходя до порога, остановился и, не поворачиваясь, добавил: – Тебя осмотрит женщина-гном. Прислуживать тебе будет ее сын. Не советую обращаться к ним за помощью, они ненавидят всех людей. Мне служат из страха. Утром я навещу тебя. Еду тебе скоро подадут.

Таня стояла как парализованная, когда дверь с уже знакомым лязгом захлопнулась за ним. Она не знала, что можно сделать или предпринять дальше. В одном у нее не осталось сомнений – все, что она только что услышала, не было пустыми угрозами. И сказали ей это не для того, чтобы напугать. С ней, действительно, собирались так поступить. Полагаться отныне она может только на себя. И самое главное сейчас – не терять голову.

Таня встрепенулась и сунула руки в карманы брюк. Если у нее сейчас заберут одежду, то, возможно, там есть что-то, способное пригодиться ей в будущем. В одном из карманов она нащупала упаковку противозачаточных. Они так и лежали там, когда она убрала их из своих вещей, чтобы не дай бог на них не наткнулась бабушка. Мягко говоря, та не одобряла подобный способ предохранения. Она вообще часто сетовала на химию, что заменила в мире почти все натуральное. И если бы нашла таблетки в вещах Тани, то оправдываться уже было бы бесполезно, да и не хотелось ее расстраивать лишний раз.

Стоило вспомнить бабушку, как слезы не заставили себя ждать. Таня опустилась на кровать и горько разрыдалась. Только сейчас она до конца поняла, что не увидит ее больше никогда, что отныне образ ее будет жить лишь в воспоминаниях. И вместе с бабушкой ушел единственный любимый человек из жизни. Только сейчас Таня почувствовала себя осиротевшей. Даже после смерти матери она знала, что есть тот, кому она небезразлична. А сейчас не осталось никого.

За слезами она не расслышала шум отпирающегося замка и отворяющейся двери. Она продолжала плакать, не обращая внимания на вошедших. Она бы, наверное, еще долго лила слезы, если бы вдруг не услышала смех. Изумление моментально высушило слезы, а следом появился страх, когда Таня увидела вошедших. Перед ней стояли, вернее, корчились от смеха два гнома. Таня догадалась, что это и есть те самые мать и сын, про которых говорил недавний посетитель. Карикатурные люди, иначе и не скажешь. Все, что у людей было нормального размера, у них выглядело миниатюрным и неправдоподобным.

Что за манеры! Таня чувствовала, как в ней закипает кровь. Она вскочила с кровати и откинула назад волосы. Как назло, те лезли в глаза, заколку она потеряла где-то на середине «потемкинской» лестницы. А тупые или глухие верзилы не позволили ей найти ее. Она заправила непослушные пряди за уши и готова была уже начать гневную отповедь, когда мать с сыном посмотрели на нее и резко перестали смеяться. Таня могла бы поклясться, что те побледнели от страха. В следующее мгновение гномы подбежали к ней и бухнулись на колени. Так они и стояли какое-то время: Таня, окаменевшая от гнева и изумления, и гномы, уткнувшиеся лбами в пол неизвестно отчего. Наконец, мать первая подняла лицо к Тане и голосом, полным почтения, произнесла:

– Не гневайся, повелительница, мы тебя ждали не здесь.

Час от часу не легче. Мысли метались в Таниной голове, но она по-прежнему ничего не понимала. То они смеются, как невменяемые, при виде ее слез, то падают ниц и бьются лбами об пол. Как тут не свихнуться. Но, говорят, молчание – золото. Именно эту аксиому Таня и решила проверить, не произнося ни слова и взирая на гномов с высоты своего роста.

– Приказывайте, госпожа. Мы все сделаем.

Одно из двух – либо это ловушка, либо они ее с кем-то перепутали. Совершенно нелепая мысль напугала ее так, что аж тошнота подкатила к горлу – что если и она тут так изменилась, что стала похожа на гнома. В этот момент ей стало даже страшнее, чем тогда, когда ей сообщили о вероятной и скорой смерти. Она отказывалась становиться карикатурным человечком с растопыренными ушами и умильной мордашкой. Если уж умирать, то в облике человека.

– Дайте мне зеркало. Немедленно! – велела она.

– Но, госпожа, тут нет зеркала. За ним надо сходить, – пролепетала мать-гном, с ужасом глядя на бледное лицо Тани.

– Так сходи за ним! – для пущей важности Таня чуть прищурила глаза.

Гном-сын испугался даже сильнее матери. От страха он осел на пол, чем чуть не рассмешил Таню, до такой степени стал похож на бесформенный мешок.

Мать с быстротой, на которую только была способна, метнулась из комнаты. Из коридора послышался какой-то грохот, крики… Через минуту она вернулась в комнату, подошла к Тане и протянула осколок зеркала. Сын ее все еще не пришел в себя и продолжал сидеть на полу.

Таня с опаской заглянула в осколок зеркала и не сдержала радостного вскрика. Почему сын-гном в этот момент завалился на бок без сознания, а мать его зажмурила глаза от страха, Таня так и не поняла. Решила, что эта странность – отличительная черта гномов, которых раньше ей не доводилось встречать, и предпочла больше не ломать над этим голову.

– Я вижу, вы преданные слуги, – Таня постепенно входила в роль повелительницы и к ее удивлению чувствовала себя все увереннее. Она интуитивно догадывалась, что просить нельзя, надо именно повелевать. – Вот, что вы должны сделать…

Она внимательно посмотрела на гномов. Ростом метра полтора. У обоих фигуры коренастые, плечи широкие, лица почти не отличаются от обычных человеческих за двумя исключениями – у гномов они были слишком овальными, и на правой щеке у каждого имелось по бородавке. Интересно, это фамильное или такое есть у всех гномов? Как у овчарок. У соседа ее была овчарка, так он говорил, что родинка на морде собаки – отличительный признак породы. Может и у гномов так – бородавка на щеке – признак принадлежности к чистокровным гномам? Но что-то мысли ее ушли далеко от реальности. Таня стряхнула задумчивость и вновь обратилась к гномам:

– Как ваши имена? – она постаралась по максимуму смягчить тон, чтобы еще больше расположить мать с сыном в свою пользу.

– Меня зовут Нида, а сына моего – Горос, – ответила мать и низко поклонилась, снова едва не стукнувшись лбом об пол.

Тут Таня решила внести еще большую непринужденность в их беседу и предложила им присесть, указывая на стулья, а сама опустилась на кровать. Правда, в следующий момент аж подпрыгнула на ней, так отчаянно гномы затрясли головами и даже попятились от нее. Вот же странный народ. Но и этой их странности она уговорила себя не удивляться. Ну хочется им почитать ее, как королеву, вперед. В конце концов, ей это только на руку. Однако оставались вопросы, которые она собиралась выяснить для себя, не откладывая в долгий ящик. Именно на них и следует сосредоточиться.

– А скажите-ка мне, кто тот мужчина, что приходил не так давно? И почему я здесь оказалась? – аккуратно спросила она, стараясь не показывать, насколько сильно ее это интересует.

– Его зовут Вален, – охотно ответила мать. – Он владыка правобережья. Люди этого мира, особенно женщины, подвержены непонятной болезни, – продолжала она рассказ. – Из поколения в поколение они уменьшаются. Некоторые умирают совсем молодыми. Их потомство тоже не отличается особым здоровьем. А для управления миром и войны с моим народом Валену нужны воины. Он забирает здоровых девушек себе, и они рожают ему сильных воинов. А иногда, не очень часто, приводят женщин вон с той стороны, – она показала в ту сторону, откуда привели Таню. – Откуда, мы не знаем.

– А почему вы служите ему?

– Нас взяли в рабство во время одного из набегов. Мне пригрозили, что если не стану им служить, они убьют сына, а Гороса заставили под угрозой убить меня.

Таня задумалась. Вымирающий мир, война людей с гномами… Куда она вообще попала?!

– Что значит родить ему воинов? Он берет их в жены? – снова заговорила она.

– Нет госпожа, – приуныла мать-гном. – Пленниц насилуют воины.

– Значит, и меня изнасилуют? – спросила Таня как можно спокойнее, хоть внутри и похолодела от ужаса.

Судя по всему, ей хорошо удавалось сохранять спокойствие. Она не могла не заметить, как преобразились лица матери и сына, какое уважение проступило на них, сколько почтения было в поклонах, которыми они ее снова одарили. От их реакции она даже сама почувствовала прилив храбрости, такой что ее даже не смутил положительный ответ Ниды.

– А можно этого избежать? – задала Таня очередной вопрос. – Вы должны помочь мне сбежать отсюда.

– Боюсь, госпожа, у нас слишком мало времени, – как-то очень грустно ответила Нида. – За все время только одна пленница бежала отсюда. И говорят, ей понадобилось для этого три месяца и помощь одного из воинов.

Таня отвернулась, сделала вид, что рассматривает что-то на стене за спиной, лишь бы гномы не заметили слез на ее глазах. Бороться с ними не было сил, до такой степени ее обуял ужас от осознания всего того, что ей тут уготовано.

– И как мне быть? – шепотом спросила она.

– Я могла бы дать тебе яд, – тут же нашлась с ответом Нида. – Но ты нужна моему народу.

– А яд – это единственный способ избежать насилия?

– К сожалению, да.

Чего-чего, а умирать Таня точно не собиралась. А это значит, что нужно бороться до конца. Интересно, как бы на ее месте поступила бабушка? Она почему-то была уверена, что бабушка бы не сдалась. Возможно, у нее бы не получилось выйти живой из этой хватки, но она бы проявила всю твердость. А ведь эта же твердость была присуща и ей, Тане. Бабушка не раз говорила, что она унаследовала от нее эту непреклонность, не умение склонять голову, даже когда обстоятельства того требовали. Бабушка называла это крайним упрямством. Таня же считала, что подобной наследственностью стоит гордиться. И никакое это не упрямство, а твердость духа и гордость.

– Допустим, это произойдет, и я забеременею, – вновь заговорила она. – Каким образом они узнают, кого я ношу под сердцем

– Поэтому меня и захватили, – охотно ответила Нида. – В моем роду женщины могут определить пол ребенка задолго до родов. Единственное, что я смогу сделать до того, как устроим твой побег, это в любом случае сказать им, что ты родишь мальчика.

– А если я не сбегу и родится девочка? – настаивала Таня. Ей нужно было выяснить все.

– Тогда убьют тебя, твою дочь и Гороса.

– И тебя, – пробормотала Таня больше себе, чем им.

– Если умрешь ты, то у моего народа не будет будущего, – гордо вскинула голову Нида, глядя прямо Тане в глаза. – А если нет будущего, зачем жить.

– Ну что ж… Получается, у меня нет выбора, – улыбнулась Таня, хоть ей и хотелось больше всего сигануть сейчас головой вниз с какой-нибудь высокой башни. – Я обязана выжить ради вас.

По крайней мере, у нее появилась причина, чтобы жить и бороться. И пусть она ничего не понимает. Зачем она понадобилась гномам? Почему без нее не будет жизни и им? Наверное, когда-нибудь она получит ответы на все вопросы. Одно она понимала, что умереть сейчас будет эгоизмом чистейшей воды.

– Что я должна делать сейчас? – спросила Таня.

– Сначала тебе нужно переодеться. Твою старую одежду надлежит сжечь, – приблизилась к ней Нида и почтительно коснулась Таниной руки, безвольно лежащей на колене.

– Хорошо, я переоденусь, но одежду мою сохрани.

Нида не стала спорить, лишь молча кивнула и протянула ей какой-то сверток. Таня развернула его и увидела точь-в-точь такую же сорочку, что и на девушке в другой комнате.

– Пусть Горос выйдет, – велела она.

– Госпожа, он может только отвернуться, – смутилась Нида. – Все охранники знают, что процесс переодевания ему очень нравится, – в это момент на лице Гроса расцвела глуповатая улыбка. Тане даже показалась, что заметила слюну в уголках его губ. Наверное, бедолага не силен умом, что, собственно, не мешает его матери любить не очень умного сына.

– Хорошо. Но если он шелохнется или попытается подглядеть, я оторву ему яйца, – зло выпалила Таня. Все происходящее начинало ее порядком доставать.

Зря она это сказала и таким тоном. Во второй раз гном сильно побледнел и повалился без чувств на пол. Мать тоже явно испугалась. Наверное, про такой вид наказания, выходивший даже за рамки их жестокого мира, они слышала впервые. Ну и пусть боятся. Таня даже не взглянула в сторону Гроса, принимаясь стягивать брюки. Внезапно ее осенила очередная гениальная мысль, и она обратилась к Ниде:

– А если я не забеременею, а ты им скажешь, что я беременна, мы же выиграем время?

– Госпожа, даже не осмотрев тебя, я вижу, что ты очень плодовита. Как такое возможно? – удивилась Нида.

– Еще как возможно, – усмехнулась Таня. – Я не забеременею, – с такой уверенностью произнесла она, что если у Ниды и оставались какие-то сомнения, то они тут же рассеялись.

Вот почему она не предпочла смерть позору? – восхищение Ниды все росло. И если она рискнула пойти против высшей воли, в силах противостоять ей, то она самая великая. Только повелительница гномов способна на такое чудо.

В это время Горос пришел в себя. Он, кряхтя, приподнялся на локте и перевел мутноватый еще взгляд на Таню. Она как раз расстегнула брюки и спустила их до колен, оставшись в одних трусиках. Увидев эту картину, гном пронзительно вскрикнул, обеими руками схватился за свой пах и в очередной раз потерял сознание. Таня не удержалась и громко рассмеялась. Еле заставила себя успокоиться, чувствуя, что смех может перерасти в настоящую истерику. С подобной чувствительностью ей еще сталкиваться не приходилось.

Насмеявшись вдоволь под удивленным взглядом матери озабоченного гнома, она отдала той свою одежду, предварительно достав из кармана упаковку таблеток. Затем натянула сорочку, больше напоминающую балахон, потому что была ей велика на несколько размеров. Не очень удобно, но деваться некуда.

Горос вновь пришел в себя. Первым делом проверил, все ли у него на месте, и сам не свой от счастья удалился вместе с матерью.

Судя по тому, сколько прошло времени, давно уже наступил вечер. Таня была так измотана всеми этими испытаниями, навалившимися на нее, что решила полежать и отдохнуть. На этот раз она забралась под одеяло, в одной сорочке холодновато было разгуливать по комнате. Сон никак не шел. Миллионы вопросов роились в голове. Почти на все она находила более или менее правдоподобные ответы. Почти… Но самый главный она так и не выяснила – где она оказалась?

Тишину в коридоре нарушили неторопливые шаги, Таня молила Бога, что бы это не к ней кто-то направлялся. На нее и так навалилось слишком много непонятного, и она не была готова к новым потрясениям.

Шаги приближались, Таня напрягалась все сильнее. Какого же было ее облегчение, когда трое мужчин прошли мимо ее двери, даже не повернув головы. Через минуту где-то скрипнула дверь, и снова наступила тишина. Не успела Таня подумать, как хорошо, что хоть сегодня ее оставили в покое, как вдруг тишину прорезал женский крик. Столько боли и страха было в этом крике. Почему-то Тане показалось, что кричала именно та девушка, которую она видела сегодня.

Таня заткнула уши, но крик проникал сквозь стиснутые пальцы, заполнял голову, рождал боль. Раздался какой-то звук, похожий на пощечину, и крик девушки перешел в громкие всхлипывания. Несмотря на то, что они были гораздо тише, но действовали на Таню еще сильнее. Она в буквальном смысле слова выскочила из кровати, словно ее вытолкнули оттуда, и подбежала к двери. Вцепившись в решетку, закричала:

– Эй вы, там, прекратите шуметь! Дайте людям отдохнуть!

Никакой реакции не последовало. А всхлипы девушки переросли в приглушенные стоны и явно не от удовольствия. В каждом из них Тане слышалась боль, которая и ее разрывала на части. Она не выдержала и принялась кричать. На сей раз ее старания не остались незамеченными – снова раздался топот ног, и перед ее решеткой возник здоровенный мужик, голый по пояс.

– Чего разоралась? – буравил он ее злым взглядом. – Мешаешь делом заниматься. Или завидно, что не к тебе пришли? Не переживай, завтра я лично займусь тобой. Развлечемся на славу, – осклабился здоровяк и плотоядно облизнулся, окидывая Таню взглядом с головы до ног.

Таню охватила такая ярость, что чувство самосохранения не то что отошло на второй план, а просто-напросто испарилось.

– Кто угодно, только не ты, – прошипела она и двумя руками вцепилась тому в лицо, впиваясь в кожу ногтями. Мужчина вдруг завопил и задергался, а Таня почувствовала, как по руке стекает что-то теплое.

В следующий момент она упала без чувств на пол.

Глава 3

Таня очнулась от чьего-то прикосновения. Она лежала на кровати, рядом сидела Нида и мыла ее руку, напевая какую-то песенку. Таня в который раз подивилась карикатурности этой немолодой уже женщины. Волосы спрятаны под белоснежный чепчик, несколько прядей выбиваются из-под него, и она их машинально сдувает, чтобы не лезли в лицо. Крохотные руки с толстоватыми пальцами деловито плещут тряпку в тазу с чем-то желтым. Коренастое, даже рельефное, тело обтянуто синим, словно кукольным, халатиком и туго перепоясано в талии, обрисовывая несколько крупных складок на довольно пухлом животе. Все, как у обычных людей, только в гораздо уменьшенном виде. И только ножки коротенькие, болтаются в воздухе, не доставая до пола. Как она только взгромоздилась на такую высокую для нее кровать. Гномы! Подумать только! И они совершенно не похожи на карликов, которой Тане приходилось видеть в цирке. Те – именно что недоразвитые люди, а эти – нереальные существа.

В первый момент Таня ничего не могла вспомнить, лишь испытывала какое-то дурацкое чувство, будто случилось что-то крайне неприятное, даже отвратительное. Но мысли в ее голове быстро снова потекли плавно и друг за другом. Таня вспомнила, как кричала, а потом стонала девушка, как к ее двери подошел самый мерзкий тип из виденных ею ранее, и как… О господи! Да она же вцепилась тому в лицо, не в силах бороться с приступом ярости. А потом?.. Что с ней стало потом, и почему она возлегает на кровати? И что там делает Нида с ее руками?

Гномиха уже заметила, что она пришла в себя, но продолжала молча возиться с ее руками. Тогда Таня заговорила первая:

– Что сучилось с той девушкой?

– С ней произошло то, что должно было произойти. Не думай об этом, – огорошила она Таню ответом и абсолютным равнодушием в голосе.

При этом смотрела Нида на нее взглядом, полным восхищения.

– Меня беспокоит другое… – придвинулась она ближе, отчего жидкость в тазу заколыхалась, того и гляди расплещется. – Вален вне себя от гнева. Воину, который хотел тебя изнасиловать, ты выколола глаза.

Таня почувствовала, как бледнеет. Ну все! Не долго ей оставаться тут живой. За такую провинность ее точно ожидает что-то страшное, наподобие колесования. А Нида, тем временем, спокойно продолжала, все так же преданно заглядывая ей в глаза:

– А еще Горос растрепал всем, что ты можешь оторвать кое-что у любого человека, – тон ее стал доверительным, даже каким-то интимным. Нида придвинулась еще ближе к Тане. Та даже вынуждена была прижаться к стене, испугавшись фанатизма в глазах гномихи. – Что тебе это ничего не стоит. И теперь нет ни единого, кто желал бы провести с тобой ночь.

А это ей чем грозит? Вторым колесованием? Судя по тому, что рассказала ей Нида раньше, именно для изнасилования ее сюда и приволокли. А теперь что получается? Раз ее все боятся, то толку от нее ноль. А таких, как ни крути, выгоднее всего пустить в расход. От подобных мыслей Тане окончательно поплохело.

Только она открыла рот, чтобы задать следующий жизненно важный вопрос, как дверь в комнату распахнулась и вошел Вален в сопровождении двух воинов. Нида тут же соскочила с кровати, подхватила таз и засеменила к выходу. Откуда только взялась такая прыть? Лишь на мгновение она застыла возле двери, оглянувшись на Таню, но тут же испуганно подпрыгнула.

– Пошла вон! – гаркнул Вален, и Нида поспешно сиганула за дверь.

Таня встала с кровати, еще она не лежала в присутствии этого варвара! Она смело взглянула в глаза своему врагу, решив, что будь что будет. Вернуть глаза тому уроду она точно не сможет, как и не станет умолять о пощаде. Каково же было Танино удивление, когда она поняла, что Валену явно стало не по себе. Он даже засмущался, если такое вообще возможно, и отвел взгляд. Интересно, что он такого увидел в ее глазах?

Воины застыли по бокам от двери, а Вален вышел на середину комнаты, не подходя к Тане слишком близко, словно держал безопасную дистанцию.

– Я сразу понял, что ты необычная женщина, – заговорил он, вновь посмотрев на Таню. – Глупцу, которого ты лишила зрения, так и надо. Он нарушил мой приказ не трогать тебя, – Таня едва сдержала вздох облегчения. Мелькнула радостная мысль, что возможно ей удастся избежать смерти. – Меня волнует другое… – продолжал тем временем Вален. – Никто не хочет прикасаться к тебе. Даже под страхом смерти они отказываются это делать. И это здорово подрывает мой авторитет.

Вален замолчал и какое-то время рассматривал ее, хмуря брови. Тане до такой степени было неуютно под его раздевающим взглядом, что она попятилась к кровати и опустилась на нее. Все же легче, когда есть хоть какая-то опора.

– Получается, что я – единственный, кто не боится тебя…

– Поэтому ты пришел с охраной, – усмехнулась, не подумав, Таня и сразу же пожалела об этом, увидев, как гневно вспыхнули глаза Валена.

– Оставьте нас! – бросил он через плечо воинам. Те сразу же испарились, как по волшебству. – Наш род – самый величественный и древний, – продолжил он, сделав несколько шагов к кровати. Теперь он находился слишком близко, и Таня занервничала, что если он прямо сейчас захочет продемонстрировать свою храбрость? – В нашем роду одни мужчины. Мы не знаем наших матерей. У меня нет жены, – говорил он, а Тане казалось, что кто-то рядом рвет бумагу на мелкие кусочки, такими короткими и колющими были фразы. – Если мне нужна любовь, я беру ее у понравившейся мне женщины, ничего не давая взамен. Так я могу поступить и с тобой.

Он снова замолчал и погрузился в размышления, словно взвешивая, должен ли продолжать, или она того не стоит. Когда он снова посмотрел на Таню, той даже показалось, что в его прозрачных глазах появился намек на теплоту, чего нельзя было сказать о холодном тоне, каким он произнес следующие слова:

– Но ради тебя я готов сделать исключение. Я положу к твоим ногам всю Янтарию, если ты согласишься стать моей по доброй воле.

Таня, почувствовала, как комната закружилась перед глазами, и пол начал уходить из-под ног. Если бы не сидела в данный момент, то точно бы упала. Янтарию? Он действительно так сказал, или воображение решило пошутить с ней? Если все это ей не привиделось и не прислышалось, то что это значит? Совпадение? Но в такое она не верила. Ведь именно так ее все время называла мама… Какие-то смутные догадки начали зарождаться в ее голове, но голос Валена прервал мысли:

– Ты должна оценить мое великодушие, – по-своему истолковал он ее реакцию. – Потому что, если ты откажешься, тебя ждет смерть.

Но даже угроза смерти не могла ее взволновать сильнее в настоящий момент. С усилием Таня заставила себя ответить, мечтая об одном, чтобы Вален как можно быстрее убрался из этой комнаты и дал возможность ей подумать:

– Я подумаю…

– Хорошо! – удовлетворенно кивнул он. – Не стану тебя слишком торопить. Но завтра вечером я приду к тебе. На ночь.

С этими словами он удалился. Таня машинально отметила, как повернулся ключ в замке двери, как затихают в дали шаги пришельцев… Она продолжала сидеть, словно окаменевшая. Взгляд ее был устремлен на противоположную стену, которую она не видела. Мыслями Таня унеслась в прошлое, вспоминая маму…

Такой ее и застала Нида, когда вернулась в комнату. Она застыла возле порога и испуганно уставилась на Таню. Силилась что-то спросить и не решалась нарушить загадочность последней, улавливая в ней что-то магическое.

– Что такое Янтария? – раздался в комнате голос Тани. То, как она это спросила, заставило Ниду поежиться от суеверного страха.

– Это наш мир, госпожа, – низко склонилась та, не рискуя приближаться к странной девушке.

– Я хочу побыть одна, – еще через какое-то время произнесла Таня тоном, не терпящим возражений.

– Хорошо. Я буду рядом. Тебе достаточно громко позвать, и я сразу же приду… – затараторила Нида, пятясь к двери и скрываясь за ней. При этом, она не забыла запереть решетку.

Воспоминания вызвали в душе Тани такую грусть, почти вселенскую. Она еле сдерживала слезы, и едва Нида скрылась за дверью, как она повалилась на кровать и разрыдалась, уткнувшись в подушку. Она оплакивала маму, что так рано ушла из ее жизни, бабушку, которая унесла в могилу всю заботу, что испытывала на себе долгие годы Таня, о себе, что в мире не осталось ни единой души, кому она бы была нужна… Даже Алисе она не нужна. Из них двоих именно Таня тянулась к подруге, а у той на уме всегда были одни мужики. Так не все ли равно, что с ней сделают тут? Ну хочет Вален называть ее своей, почему бы нет. Так появится хоть какой-то смысл в ее существовании.

Таня продолжала лить слезы, тем временем как мысли ее снова начались выстраиваться в логическую цепочку. В голове созревал план. Через какое-то время она выпрямилась на кровати, вытерла лицо и позвала Ниду. Теперь она точно знала, что станет делать.

– Расскажи мне про Янтарию, – потребовала Таня, едва та показалась на пороге.

– Очень давно люди и гномы мирно жили в Янтарии, – начала Нида рассказ, забравшись на стул и с опаской поглядывая на Танино сосредоточенное лицо. – Бывали даже случаи, когда наши народы сообща выступали войной против захватчиков из других земель. Но однажды, с той стороны откуда появилась ты, пришел человек. Он был очень умен и принес в наш мир много нового и полезного. Но, к сожалению, он был одержим богатством и жестокостью. Никто не знает, как, но он стал правителем Янтарии. Говорят, перед этим он извел совет старейшин, что управляли нашим миром. Всех их он убил и захватил власть в свои руки. К тому времени у него уже насчитывалось приличное войско, и люди вынуждены были подчиниться ему, как и сложить к его ногам все богатства, накопленные многими поколениями, что не давали ему покоя. Лишь гномы не подчинились ему, потому что мы хоть и маленький, но очень гордый народ, – выпрямила Нида спину и вскинула голову. Выглядела она при этом еще потешней, с болтающимися в воздухе ножками. – Мой народ ушел за воду. С тех пор началась вражда гномов и людей. Нам пришлось очень туго, строить жизнь с нуля всегда тяжело. Но мы справились. Кроме того, уходя, мы прихватили все свои сокровища. Мы забрали весь янтарь, что добывали долгие годы. Ты должна знать, госпожа, что только гномам известна тайна рождения янтаря. И раскрывать ее этому варвару никто не собирался. Так между нами развязалась настоящая война. Нас разделяет вода. Но нередко люди совершают налеты на наши земли и захватывают моих сородичей. Но и мы не остаемся в долгу, даем достойный отпор, – гордо закончила она.

– Зачем сюда приводят женщин оттуда? – снова спросила Таня через какое-то время.

– Я уже рассказывала, что людей постигла странная хворь – из поколения в поколение они становятся все меньше и меньше. Причем у женщин этот процесс проходит намного быстрее, потомство, которое они приносят, рождается еще более слабым. Если в семье рождается полноценная девочка, то как только она становиться взрослой, ее забирают сюда. Но здоровых девочек рождается все меньше. И скоро они перестанут совсем появляться на свет. А Валену нужны большие воины, чтобы управлять миром. Говорят, люди недовольны его правлением, но у них нет сил сражаться с его армией. Кроме того, в руках Валена хранится то, что считается среди людей бесценным – янтарь.

Сокровища Валена, как и то, чем они для него являются, Таню сейчас волновало меньше всего. Гораздо важнее было другое.

– Сколько тут сейчас девушек? – строго спросила она, и Нида вновь ощутила священный трепет.

– Пока две… – Нида не понимала, какое дело госпоже до каких-то там людишек. Не об этом она должна думать. – Но скоро Вален отправиться за новыми пленницами.

– Мне надо бежать отсюда, – встала Таня с кровати и принялась мерить комнату шагами. – Не знаю как, но ты должна мне помочь. Времени у тебя день. И я не хочу, чтобы Вален овладел мною, – тоном, не терпящим возражений, закончила Таня, остановившись перед Нидой и в упор глядя на нее.

Находясь во власти все того же священного трепета от вида Тани, Нида слезла со стула и поклонилась.

– Я тебе дам снадобье, – снова заговорила Таня. – Отдашь его всем девушкам, что появятся тут после меня, а Валену скажешь, что все они забеременели.

– Но обман вскроется… – пролепетала Нида.

– К тому времени Вален будет мертв, – Таня произнесла это с такой уверенностью, что Нида побледнела еще сильнее. – А сейчас оставь меня, мне нужно подумать.

Она не видела, как ушла Нида, не слышала, как захлопнулась дверь. В голове Тани созревал план, которому она твердо решила следовать. Валена нужно наказать, и если до нее это никому не удавалось сделать, значит, она станет первой.

С этими мыслями Таня и легла спать. Засыпая, подумала, что за этот длинный день прожила маленькую жизнь, под завязку насыщенную событиями. Спала крепко и без сновидений.

Весь следующий день ее почти не беспокоили, не считая того, что Нида приносила еду. Но, то ли у Тани был такой пугающе-серьезный вид, то ли у гномихи не было настроения, только заговорить с ней та даже не пыталась. Впрочем, Тане это было только на руку. Несмотря на скуку и невозможность чем-то заняться, она не желала никого видеть до поры, до времени. Вечером ей предстояло сделать нечто такое, что изменит всю ее жизнь. В этом Таня не сомневалась.

Нида пришла, когда день клонился к закату. Таня не знала этого наверняка, но догадывалась по своему состоянию. На этот раз гномиха заговорила с порога, делая это очень тихо и заговорщически поглядывая на дверь

– Госпожа, я знаю, как вывести тебя отсюда. Вален приказал накрыть стол к его приходу. Надеюсь, он не сразу перейдет к действиям, а захочет выпить, подкрепиться. Я подсыплю снотворное в вино. То же самое проделаю с напитком воинов за ужином. Когда все уснут, выведу тебя отсюда.

Таня лишь кивнула и задала Ниде вопрос, который уже какое-то время не давал ей покоя, с тех самых пор, как зародился в ее голове:

– А почему ты до сих пор не убила его?

– Смерть одного человека, даже правителя, ничего не изменит, – грустно ответила та. – К тому же у них в плену много моих собратьев. Их же сразу убьют.

– А когда исчезну я, они убьют тебя? – допытывалась Таня.

– Скорее всего, – спокойно ответила Нида. – Но это произойдет не сразу. Им сначала нужно найти мне замену, а сделать это не так-то просто.

Таня пригляделась к Ниде, и внезапно испытала такую жалость к этой низкорослой и мужественной женщиной. А имеет ли она право жертвовать хоть одной жизнью? Даже ради достижения такой высокой цели? Даже если Нида сама преисполнена самопожертвованием? Нет, конечно. Вдруг все стало так ясно и просто. Она улыбнулась и произнесла:

– Я остаюсь. Мы найдем другой способ. Такой, чтобы подозрения не пали на тебя.

Услышав такое, гномиха громко шмыгнула приличных размеров носом и расплакалась. Она подошла к Тане, взяла ее руку и припала к ней губами, щедро орошая слезами. Затем гордо подняла к ней заплаканной лицо и сказала:

– Для меня будет невыносимо жить с мыслью, что наша повелительница мучается в руках этого изверга. В этом я буду считать виноватой себя одну. Да и мой народ мне никогда этого не простит, ведь мы столько веков ждали тебя, надеялись. Многие даже перестали верить. Но только не я. Я точно знала, что когда-нибудь ты придешь. Ты спасешь нас и вернешь всем мирную жизнь.

Таня вновь испытала стыд. Не хотелось разочаровывать эту добрую душу, но она ведь никакая не повелительница. Неизвестно, что себе возомнила Нида, но она явно ошибается и путает ее с кем-то. И сейчас не время говорить об этом. Да и самой Тане пока выгоднее поддерживать ее заблуждения. Так проще добиться желаемого результата. Она чуть присела и обняла Ниду. Какое-то время прижимала ту к себе, похлопывая по спине, пока не иссякли слезы.

Нида принялась накрывать стол. Она исчезала и снова появлялась, внося все новые и новые блюда. Таня получила строгое предупреждение ничего не пить за ужином, и как только Вален уснет, сразу же бежать.

Когда все было готово, гномиха обняла Таню в последний раз и сказала, что будет ждать ее в конце коридора. Таня в свою очередь заверила ее, что все будет хорошо, хоть и не чувствовала такой уверенности. И чем ближе становился час визита, тем больший страх она испытывала.

Вален вошел в комнату, когда она совершенно извелась от беспокойства и неизвестности. Таня сразу же подметила, как блестят его глаза. Выпил для храбрости что ли? Значит, он ее боится. И эта мысль не показалась Тане неприятной.

– Что ты решила? – нетерпеливо спросил Вален.

– А у меня есть выбор? – ответила вопросом на вопрос Таня.

– Нет, но я бы хотел, чтобы ты сделала это не под страхом смерти, а по своему желанию.

– Что ж… – Таня попыталась придать своему лицу самое что ни наесть соблазнительное выражение. Она даже облизнула губы, томно глядя на Валена, как делали все великие соблазнительницы в кино. Оставалось надеяться, что подобное поведение он не сочтет странным. – Тогда, может, выпьем?.. – с улыбкой взглянула она не него, приблизилась к столу и наполнила бокалы вином.

Вален выглядел, мягко говоря, опешившим. Казалось, при всей вере в собственную неотразимость, он никак не может поверить, что все это говорит она. В итоге победила самовлюбленность, на что Таня и рассчитывала. Когда она подошла к нему и протянула полный бокал вина, он схватил его так, что в плену его лапищи оказались и Танины пальцы. Не выпуская их, он поднес бокал к губам и одним глотком осушил его. Все это время он не переставал смотреть на Таню повлажневшими от страсти глазами.

Внутри Тани все дрожало от крайнего напряжения, но она смело отвечала Валену все тем же томным взглядом. "Не слишком ли я тороплюсь?" – сверлила мозг мысль. Она до ужаса боялась проколоться и выдать себя.

И тут произошло непредвиденное. Вален отшвырнул бокал в сторону, резко притянул к себе Таню и прижался к ее губам. Она даже пикнуть не успела или что-то сообразить, как он уже с чувством целовал ее. Мало того, от неожиданности она ответила ему, словно он был самым желанным на свете мужчиной. Только когда Вален повалил ее на кровать и прижал собственным телом, Таня едва сдержалась, чтобы не закричать. А он, тем временем, уже стягивал с нее сорочку, что было совсем нетрудно сделать, учитывая огромность последней.

Через минуту она оказалась перед ним совершенно обнаженной. Большие горячие руки гладили ее тело, губы прижимались к шее, покрывая ее поцелуями, спускаясь все ниже. Когда Вален коснулся ее груди, произошло то, о чем Таня молилась последние минуты – тело его обмякло, и голова уютно угнездилась у нее на груди. Какое-то время Таня не двигалась, прислушиваясь к ровному дыханию Валена. Лишь убедившись, что он крепко спит, она аккуратно столкнула с себя его тело, натянула сорочку и выскочила за дверь.

Таня бежала по коридору, как будто за ней гналась нечистая сила. Никогда раньше она так быстро не бегала, а сейчас побила бы, наверное, мировой рекорд. Она уже начала задыхаться, а коридор все не заканчивался. Когда ее вели по нему, он ей показался намного короче. И где же Нида?

Наконец, она заметила лестницу и не только. На первых нескольких ступенях вповалку лежали четыре воина. Видно, они моментально свалились под действием зелья. Таня аккуратно перешагнула через их тела, стараясь не приглядываться к их лицам, и рванула дальше.

Лестница закончилась, и Таня завернула направо – в узкий темный проход. Да где же Нида?! И туда ли она бежит?

– Стой! – вдруг громыхнуло сзади, и Таня чуть не умерла от разрыва сердца, застыв на месте. – Куда это ты собралась?

Она медленно развернулась, боясь даже дышать и мысленно прощаясь с жизнью. В проходе стоял воин, едва ли не касаясь головой низкого потолка. Он смотрел на нее исподлобья, и поза у него была такая, словно готовился к прыжку. "Вот и все", – только и успела подумать Таня, как мужчина вскрикнул и упал навзничь. За ним появилась Нида, и в руке она держала кинжал. Она его убила?! Но додумать эту мысль до конца Таня не успела.

– Забери с собой Гороса. Он ждет тебя в конце коридора, у двери, – скороговоркой проговорила Нида, поспешно приближаясь к ней и протягивая одежду. – Быстро переодевайся, медлить очень опасно. Всех усыпить я не смогла…

– А как же ты? – спросила Таня, стягивая сорочку и с армейской скоростью облачаясь в свою старую и до боли привычную и удобную одежду. – Пошли с нами…

– Нет я нужна здесь, – тряхнула головой гномиха, и Таня машинально отметила, как печально колыхнулся ее чепец.

– Тебя же убьют! – взмолилась она, чуть не плача.

– Нет, – мимолетно улыбнулась Нида, подталкивая Таню в спину. – Подозрения падут на Гороса. Меня просто накажут. Иди, госпожа. Поторапливайся…

Бросив последний взгляд на отважную гномиху, Таня развернулась и побежала в конец коридора, где ее ждала свобода и гном.

Горос переминался возле массивной двери. Завидев Таню, он попятился в сторону, пропуская ее вперед.

– Ты идешь со мной, – схватила она его за руку и рванула за собой. Разводить сантименты было некогда, а его трусливость сейчас была ох как не кстати. – Так велела твоя мать, – бросила она через плечо.

Они побежали по полю в сторону леса. Добравшись до опушки, остановились перевести дыхание. К тому моменту Таня уже еле держалась на ногах, а во рту появился противный привкус крови. Она повернулась к замку и обомлела. Быстро же обнаружили их бегство! В ярко освещенных окнах мелькали какие-то тени. Таня видела, как распахнулись ворота, и несколько воинов бросились в их сторону.

Она повернулась к лесу, намереваясь бежать дальше, и поняла, что Горос исчез. Ну и черт с ним! Искать его точно некогда. Тут бы самой унести ноги. Оставалось надеяться, что этот гном-недоумок достаточно хорошо ориентируется и не заблудится, найдет дорогу домой.

Глава 4

Таня стремительно углублялась в лес, но преследователи все приближались. Она отчетливо слышала их голоса и понимала, что ей не убежать от них. Да и силы ее были на исходе. Дыхание со свистом вырывалось из груди, и она все чаще спотыкалась о рытвины и выступающие из земли корни деревьев.

Добежав до отвесной скалы, Таня остановилась и оглянулась. Наверх не подняться. Она без сил прислонилась к холодному камню и равнодушно подумала: "Вот теперь точно все". Сил не осталось даже для отчаяния и страха. Из-за деревьев выбежали четыре воина и, не доходя до Тани десяти метров, остановились. В чем дело? Почему они не торопятся схватить ее и повязать по рукам и ногам? Она внимательнее пригляделась к их лицам и с удовлетворением подметила, что эти суровые стражи выглядят напуганными.

Мужчины тем временем побороли первый приступ страха и принялись окружать Таню, все приближаясь. А что если закричать? Она набрала в легкие побольше воздуха и завопила во все горло. Воины шарахнулись от нее. Парочка даже выронили свои мечи. Таня не выдержала и рассмеялась. Смех рисковал перерасти в истерику, и очередной страх, что испытали воины, постепенно проходил. Они снова пошли на нее. Эмоций, что смогли бы их напугать, больше не осталось. Разве что встретить смерть с высоко поднятой головой, а не трясясь от страха.

Таня отлепилась от скалы, гордо вскинула голову и смотрела на преследователей. Когда между ней и ими остался какой-то шаг, все изменилось. Откуда ни возьмись появился мужчина и бросился на воинов. Все произошло очень быстро и в абсолютной тишине. Таня даже сообразить не успела, как на поляне остались она и ее спаситель. Четверо солдат, судя по их позам и виду, были мертвы. Как ни странно, но вид убитых тел ее совершенно не напугал, словно все это происходило не с ней, а на экране телевизора.

– Только в кино это длится намного дольше, – пробормотала Таня самой себе, чем привлекла внимание спасителя.

Мужчина повернулся, и она смогла рассмотреть его. Довольно молодой и очень даже симпатичный, если стереть это угрюмое выражение с его лица и привести немного в порядок темно-русые волосы, спутанными и беспорядочными прядями свисающие на плечи. А вот к фигуре и добавить нечего – хоть сейчас выпускай на подиум для демонстрации нижнего белья. Тане даже стало неудобно так пристально пялиться на него.

– Наверное, я должна тебя поблагодарить? – спросила она, смущенно потупляя глаза. Сама себя не узнавала, но под его пристальным взглядом испытала неудобство, даже стыд.

– Не стоит… – и голос ему подходил, как нельзя лучше – низкий с хрипотцой. – Лучше скажи, кто ты и что тут делаешь? Все-таки не каждый способен напугать псов Валена. А тебя они явно боялись.

Таня решила сказать правду, но не вдаваться в подробности. Да и всей правды она и сама не знала.

– Я была пленницей. Сбежала вот… – не заметить его удивления не смогла и почувствовала себя почти героиней боевика. – Я Таня. А тебя как зовут?

– Зерус, – как-то слишком гордо произнес он. Но Таня даже не обратила на это внимания, потому что невольно залюбовалась им. Сейчас его лицо выглядело таким одухотворенным, а карие глаза блестели благородством.

Повисла пауза. Таня продолжала разглядывать Зеруса, а он как будто чего-то ждал. Так и не дождавшись, первым нарушил молчание:

– Скоро придут другие воины. Тебе надо уходить.

– Куда? – растерянно спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Зерус. – В лес тебе нельзя, обратно тоже. Иди к людям.

Час от часу не легче! К каким еще людям она может тут пойти?

– Я знать не знаю, где тут люди, – выпалила Таня, чувствуя, как в душе растет возмущение. – Можешь считать меня сумасшедшей, но я не из вашего мира. До вчерашнего дня я преспокойненько жила в своем. Может, не в таком красивом, как ваш, но зато у нас не насилуют женщин безнаказанно и не убивают людей, словно семечки щелкают. Я не знаю куда идти и поэтому пойду с тобой, хочешь ты того или нет. Ты меня спас и теперь отвечаешь за меня. А иначе, зачем тебе понадобилось спасать меня? Что бы потом оставить на погибель? И почему ты молчишь? Ответь уже хоть что-нибудь!

Как ни странно, Зерус спокойно выслушал ее и даже не удивился тому факту, что она из другого мира.

– Со мной тебе нельзя, – спокойно, даже равнодушно произнес он. – Я вне закона. Если тебя поймают со мной, то точно убьют.

– А если поймают без тебя, то что, по-твоему, сделают? Наградят по-царски? – усмехнулась Таня.

– Этого я не знаю, но точно не убьют. Таких красивых тут не убивают.

Ну да. Таких красивых тут только насилуют.

– Ты же не поэтому не хочешь взять меня с собой? – вдруг осенило ее. – Ты чего-то боишься?..

Ни один мускул не дрогнул на мужественном лице Зеруса. Разве что любопытство появилось во взгляде, которым он ее окинул.

– Из замка сбежать невозможно. Как у тебя это получилось, я не знаю. Может ты шпионка Валена. Несешь тут какой-то бред про свой мир, – произнес он и снова окинул ее взглядом с головы до ног. – И одежда на тебе какая-то странная. И почему перед лицом смерти у тебя не было страха? Может, ты знала, что тебя не убьют?

Это уже ни в какие рамки не вписывалось. Обозвать ее шпионкой! Да что он о себе возомнил?!

– Да пошел ты к черту! – выпалила Таня. – Вали отсюда! Я, что, должна умолять тебя? Может еще в ноги тебе броситься? Уходи. Все вы мужики одинаковые – жестокие и бессердечные, – уже тише добавила, развернулась и направилась в сторону замка.

Она рассудила, что преследователям и в голову не придет искать ее где-то рядом. Кроме того, убегать она больше не может – с ног валится от усталости. Нужно передохнуть.

В самой густой, по ее мнению, части леса Таня остановилась и огляделась. Нужно найти место, где можно спрятаться. Через какое-то время она увидела расщелину у подножья скалы, надежно укрытую растительностью. Так надежно, что она даже не сразу ее заметила. Таня забралась в нее как можно глубже, свернулась калачиком и крепко заснула. Разбудили ее голоса, которые доносились откуда-то сверху. Судя по всему, ее преследователи подобрались совсем близко к укрытию. Таня подкралась к выходу из ущелья и выглянула наружу. Сквозь густую листву разглядела ярко пылающий костер и нескольких воинов, спокойно расположившихся вокруг него.

– Вален сам не свой от гнева, – сказал один из них. – Запомните, она нужна нам живая. Он сам хочет ее прикончить.

– Интересно, куда она могла убежать? – спросил другой воин.

– Не знаю, – пожал плечами первый. – Утром пойдем в провинцию. Если ее там не будет, значит точно погибла. Одной в лесу ей не выжить.

– А если она пошла к гномам?

– С ума сошел?! Только самоубийца пойдет к ним. Даже Вален их опасается.

Таня было задумалась, чем же так опасны мирные с виду гномы, но какой-то шорох привлек ее внимание. Она посмотрела туда, откуда он появился, и обомлела от ужаса. В расщелину медленно вползала змея и, судя по размерам головы, эта тварь была огромная. Ее длинный язык прощупывал воздух, немигающие глаза смотрели прямо на Таню. Она уже готова была закричать, как снаружи раздался шум, мелькнула чья-то тень. Змея мгновенно развернулась и бросилась на кого-то. Раздался вопль ужаса и боли, перешедшие в булькающие звуки и возню. А потом наступила тишина.

– Она утащила Церга, – донеслось до Тани. – Предупреждал же его не отходить далеко от костра. Пошли к огню, а то неровен час и нас постигнет его участь.

Таня тряслась от страха, готовая выбежать из укрытия прямо перед носом воинов. Уж лучше попасть в лапы Валена, чем в пасть этой тварюги. И все же осторожность взяла верх – стараясь не шуметь, она поползла к выходу. Только сделала шаг из ущелья, как чья-то рука закрыла ей рот, не давая ни вздохнуть, ни крикнуть.

– Не шуми, если хочешь жить, – прошептал Зерус. – Вылезай тихо и спускайся вниз по склону, – добавил он и убрал руку.

Таня боялась радоваться раньше времени. С чего это он вдруг передумал и решил прийти ей на помощь? Не крылся ли в этом какой-то подвох?

Медленно и, как ей показалось, бесшумно она спустилась, стараясь не отставать от Зеруса. У подножья, не говоря ни слова, он взял ее за руку и куда-то повел. Шли они минут пятнадцать, пока не остановились возле раскидистого дерева с неохватным стволом. Зерус нагнулся, и каково же было удивление Тани, когда она увидела, как он откинул крышку люка.

– Спускайся вниз по лестнице, только осторожно, – велел он.

Темнота была такая, хоть глаз коли. Таня с опаской ступила на лестницу. Благо, она состояла всего из нескольких ступеней, спуск закончился очень быстро, и сломать шею Таня себе не успела. Через мгновение и Зерус оказался рядом. Стоять возле него в темноте было не очень удобно, да и хотелось уже понять, где оказалась.

Раздался треск, и в руках Зеруса вспыхнул факел. Он поднес его к стене, и Таня с удивлением заметила, как в небольшой выемке моментально разгорелся костерчик, заливая все вокруг довольно ярким светом. Они находились в просторной комнате, в центре которой стоял стол и четыре стула. Вдоль стен тянулись широкие лавки. А над ними висели полки, уставленные всякой утварью.

– Так есть хочется! – вырвалось у Тани.

Тут же желудок шумно напомнил о себе.

– Садись, сейчас что-нибудь найду…

Зерус скрылся ненадолго в другой комнате. Тане было очень любопытно проследить за ним, но еще сильнее она устала. А еще впервые за все время пребывания тут, она чувствовала себя в полной безопасности. Почему-то она свято верила, что пока рядом с ней этот суровый с виду мужчина, ничего ей не грозит. Откуда взялась такая уверенность, она и сама не знала, но позволила себе полностью расслабиться, опускаясь на стул и вытягивая ноги под столом.

Она уже во всю клевала носом, когда вернулся Зерус. Он молча поставил перед ней большую тарелку с мясом, еще одну, полную зелени, хлеб и кувшин с вином. Куда только подевалась усталость, стоило почувствовать запах еды. Таня набросилась на нее со звериным аппетитом. Прямо руками она хватала мясо и заталкивала его в рот. Туда же отправлялась зелень неприлично большими пучками. А запивать прохладным кисловатым вином прямо из кувшина она посчитала верхом блаженства. Все это время Зерус лежал на лавке, глядя в потолок, и сохранял молчание.

– Если не возражаешь, давай потом поговорим, – съехидничала Таня, когда полностью насытилась и вспомнила о спасителе.

Почему-то его молчание и нарочитое невнимание раздражало ее. Вот и на реплику никак не отреагировал. Таня пригляделась к нему повнимательнее и поняла, что тот уже крепко спит. Ей ничего не оставалось, как последовать его примеру. Она растянулась на соседней лавке и моментально уснула. Если и мелькнула в голове мысль, что на таком жестком ложе спать ей еще не приходилось, то она плавно перетекла в нереальность.

Утро или какое другое время суток, поскольку под землей Таня не умела это определять, застало ее в полном одиночестве. Она слезла с лавки, разминая затекшие конечности. Здорово же она отлежала себе бока – тело ломило нещадно. Как они тут живут, если даже постели нормальной нет? И где можно умыться, к примеру? Ничего похожего на ванную, или какой емкости с водой Таня не обнаружила, хоть и исследовала небольшое жилище самым тщательным образом. Кроме комнаты, в которой они с Зерусом спали, была еще одна, совсем крохотная. Судя по очагу, разделочному столу и полкам с припасами она играла роль кухни.

Ладно, без душа она еще так сяк может обойтись. Но туалет тут должен быть? Судя по всему, если он и есть где-то, то явно за пределами жилища. Сразу же вспомнилась огромная клыкастая тварь, что вчера ее чуть не сожрала, и Таня решила, что с естественными нуждами может потерпеть какое-то время.

Правда, время это затянулось. Когда Таня уже готова была бежать наверх, оттуда донесся какой-то шум. Судя по звукам, кто-то там боролся и даже упал, но только последовал за этим не крик боли или стон, а заливистый женский смех. Хлопнул люк и с лестницы донеслись шаги. Очень вовремя пожаловал Зерус, а с ним девушка, красивее которой Тане не доводилось встречать. Совсем юная, едва вступившая в пору зрелости, смуглая и стройная, в костюме амазонки, Тане она показалась вышедшей из джунглей таинственной дикаркой, которой все нипочем. Ее черные волнистые волосы плавно струились по плечам и спине. Черные глаза смеялись и смотрели прямо на Таню. За спиной девушки висело какое-то оружие, а открытые сандалии не скрывали красоту идеальной формы ступней. Почему-то глядя на девушку, упиваясь ее красотой, Таня почувствовала укол неконтролируемой ревности, словно только что та увела у нее любимого.

– Познакомься с моей Рутой, – произнес Зерус с небывалой теплотой в голосе, обнимая девушку за талию.

– Ага. Приятно, – холодно кивнула Таня.

Что уж там прочитала смуглянка во взгляде Тани, брошенном на нее мимолетно, только улыбка моментально сползла с ее губ, а лицо вытянулось от удивления. Впрочем, длилось это не долго. Девушка снова разулыбалась и произнесла медовым голосом, обращаясь к Зерусу:

– По-моему, она в тебя влюбилась.

От подобной наглости у Тани потемнело в глазах. Еще мгновение, и она набросилась бы на нахалку с кулаками, в попытке выцарапать глаза. Сама удивилась своей реакции. Ведет и чувствует себя, как дикая самка.

– Не обращай внимания, – вовремя подал голос Зерус, остужая Танину злость. – Моя сестра иногда говорит, а потом думает.

А чего же тогда раскраснелся? Поди пришлись по вкусу слова этой красавицы. Стоп! Он сказал сестра? А это так важно? Неужто она и вправду в него влюбилась, раз только что едва не растерзала противницу, а сейчас готова запрыгать от радости, узнав, кем на самом деле та приходится Зерусу? Час от часу не легче…

– Можно тебя на минуточку, – поманила Таня Зеруса.

Потребность справить нужду заявила о себе настолько громко, что она боялась не сдержаться. К счастью, туалет, а точнее обыкновенная яма, вырытая в земле, находились в нескольких шагах от люка. Задерживаться на поверхности Таня побоялась и уже через пять минут бодро спускалась в землянку.

Завидев ее, Зерус задумчиво произнес:

– Наверху творится что-то странное. Вален собирает войско, ищет тебя. Планирует обыскать всю провинцию. Гномы отправили к нему гонца с требованием выдать им кого-то. Угрожают напасть на людей, если Вален не выполнит их просьбу. Но мы не готовы к войне… Может, расскажешь кто ты?

Он выжидательно смотрел на нее. Какое-то время Таня старательно хмурила брови, очень надеясь, что выглядит при этом умной, но потом пришла к выводу, что полуправдой вряд ли сможет отделаться. Тогда она рассказала все с самого начала, как отправилась погулять, набрела на источник в лесу и попала сюда. О дальнейших событиях она тоже поведала со всеми подробностями. Даже о том, как на нее набросился пьяный Вален, решила не скрывать. И как Нида ей помогла бежать тоже описала в деталях.

Когда она закончила, глаза Руты светились восторгом, а вот брат ее был погружен в задумчивость. Казалось он даже забыл об их присутствии, так сильно его занимали какие-то мысли.

– Я вынужден оставить вас, – через какое-то время встрепенулся он. – Надо кое-что проверить, – добавил Зерус и ушел.

– Как думаешь, он мне поверил? – спросила Таня, глядя вслед Зерусу.

– Не знаю, – легкомысленно пожала плечами Рута. – Я точно поверила, – задорно улыбнулась она. – В такой классный переплет ты попала!

Ее восторгов Таня точно не разделяла, но и спорить не стала. Что возьмешь с малолетки? Внешне повзрослела, а в голове еще ветер и детские забавы.

– Рут, можешь ответить мне на некоторые вопросы? – решила сменить она тему.

– Конечно! – в голосе девушки было столько дружелюбия, что Тане снова стало стыдно за свое недавнее поведение.

– Только сначала хочу извиниться… Ты прости меня, ладно? Я вела себя ужасно.

– Да ладно тебе, – рассмеялась Рута. – Если бы я была возлюбленной Зеруса и увидела такую красивую девушку, как ты, рядом с ним, вела себя не лучше.

– Но я не возлюбленная твоего брата!

– Знаю-знаю… – примирительно произнесла Рута. – Но и брата своего тоже знаю. И то, что ты ему нравишься, вижу, – улыбнулась она и подмигнула Тане. – И это меня радует. А знаешь, почему?

Таня пожала плечами, делая вид, что ее совершенно не интересуют слова Руты. Да и на самом деле, какая ей разница, как к ней относится этот чертовски привлекательный парень. Тут Таня чуть не рассмеялась над абсурдностью собственных рассуждений.

– Он никого никогда не любил. Говорил, что сердце его пока молчит, а все остальное из области инстинктов. А на тебя он так смотрит… Но учти, хоть ты мне и очень нравишься, обидишь брата, убью, – добавила она с очаровательной улыбкой. – Ну ладно, пойду приготовлю тебе напиток. Он позволит восстановить силы.

Рута ненадолго скрылась в кухне, а вернулась с полной кружкой чего-то ароматного. Экзотический запах сразу наполнил комнату, но чем пахло, Таня не разобрала. Кажется, аналога запаху в ее мире она не припоминала. Пригубив теплый напиток, она поняла, что ничего вкуснее в жизни не пробовала. Это был какой-то морс, но вот из каких фруктов она не знала. Наверное, каких-то местных. С каждым глотком она чувствовала небывалый прилив сил. Это было круче, чем вредные энергетики. И что-то подсказывало Тане, что в этом напитке одна лишь польза.

– Зерус сказал, что находиться рядом с ним опасно. Почему? – спросила она, отставляя пустую кружку.

– Вален объявил награду за его голову. Мой брат похищает у него янтарь и раздает людям.

– Янтарь? – удивилась Таня. – А зачем вам янтарь? Это же всего лишь украшение?

– В вашем мире, может, и да. У нас это особенный камень и очень ценный. Из него делается лекарство. Мы растираем его в порошок и добавляем в снадобья. Дело в том, что у всех нас что-то не в порядке с зобом. А янтарь помогает при этом недуге. Кстати, в напитке, что я тебе принесла, тоже была капелька янтаря.

– А что у вас с зобом?

– Что-то… – легкомысленно махнула рукой Рута. И получилось это у нее так по-детски. Похоже, она не понимала всю серьезность этого органа для человека. – Не знаю, если честно. Только те, у кого есть запасы янтаря, могут считать себя настоящими богачами.

– А Зерус живет тут? – решила сменить тему Таня.

– Да. И не он один прячется в лесу. Люди построили тут убежища для своих дочерей. Когда здоровая девушка подрастает, ее прячут в лесу. Исчезновением никого не удивишь – тут много опасных животных водится. По официальной версии девушки погибают, что тоже случается нередко.

– А когда янтарь закончится и у Валена, что тогда? – снова спросила Таня. Все ей казалось таким странным и диким.

– Его очень много у гномов, и они готовы менять его на какие-то камни.

– Какие?

Рута подошла к одной из полок, взяла глиняный горшок и высыпала на стол горстку прозрачных камней. Каково же было удивление Тани, когда она узнала в них алмазы. Не то чтобы она считалась большим знатоком в драгоценных камнях, но в том, что перед ней настоящие не граненные алмазы, да еще и очень больших размеров, не сомневалась.

– Откуда они?! – ошарашенно спросила она.

– Не знаю, – снова пожала плечами Рута, складывая камни обратно. – Их где-то берет Зерус. Знаю только, что добыть их не так-то просто. Переживаю за него ужасно, – загрустила она. – Ведь каждый поход за ними может оказаться последним…

Сверху послышался шум, и вскоре на лестнице появился Зерус. С ним был еще какой-то мужчина – довольно молодой и очень мужественный. Завидев его, Рута завизжала и бросилась незнакомцу на шею.

– Это Агон, – влюбленно глядя на мужчину, представила Рута. – Мой возлюбленный. За него я выцарапаю глаза кому угодно.

Как-то отреагировать Таня не успела, потому что заговорил Зерус, и голос его прозвучал угрюмо:

– Я кое-что узнал… Гномам нужна ты, иначе они нападут на людей. Они готовы ждать семь дней.

– Если начнется война, нас уничтожат, – произнес Агон.

– Так отдайте меня гномам. Уверена, мне они не сделают ничего плохого. И войны не будет…

– Исключено! – сказал, как отрезал, Зерус. – Пока я жив, этому не бывать.

Как же в этот момент Тане стало хорошо! Даже неизвестность, что маячила впереди, сейчас ее не могла испугать. Забота Зеруса была очень ей приятна, хоть и становилось неудобно, что всех их она подставляет под удар. Но что-то подсказывало Тане, что даже начни она настаивать на своем, Зерус не разрешит ей самой принять решение.

Глава 5

В комнате надолго повисла тишина. Почему-то все смотрели на Таню, пока она не начала чувствовать себя почти преступницей. Что? Ей теперь и порадоваться нельзя, что хоть кто-то решил проявить заботу? Она и не собиралась соглашаться, просто пыталась продлить приятный момент. Только Таня набрала в грудь воздуха, чтобы категорически отвергнуть такую жертву, как заговорила Рута:

– А я тоже против, – заявила она и смело посмотрела на мужчин. – К тому же если Вален узнает, что она у гномов, то озвереет так, что убьет всех пленных гномов, и войны все равно не избежать.

– Так что же нам делать? – недоуменно спросил Агон.

– Надо предложить гномам столько камней, что бы они не устояли.

– Неужели? А мы-то где столько возьмем? – вытаращила Рута глаза на брата. – Или у тебя тут есть пещерка сокровищ?

– Я знаю где, – спокойно ответил Зерус, ни грамма не обижаясь на иронию сестры. – Но один я не справлюсь. Понадобится ваша помощь. Так что идем втроем…

– Не втроем, а вчетвером, – правильно догадалась Таня, кого он не посчитал. – Если вы меня не возьмете с собой, я сама сдамся гномам, – поспешила добавить, заметив упрямое выражение на лице Зеруса. – За кого вы меня принимаете?! Если вы рискуете жизнями ради меня, то как я могу остаться в стороне?

Рута подошла к Тане и обняла ее. Эта девушка ей нравилась все больше. Порой она вела себя, как капризный ребенок, но чаще понимала Таню даже лучше ее самой. Например, тогда, когда заявила, что она влюбилась в Зеруса. Нет, конечно, не влюбилась. В подобное, как любовь с первого взгляда, Таня не верила. Но определенно, что-то она к нему испытывала. Даже саму ее смущало постоянное желание смотреть на него – любоваться его грацией и силой… Наваждение какое-то!

Идти решили на рассвете, когда люди еще спят, а хищники уже поохотились, насытились и тоже спят.

На поверхности все словно замерло. Ни шелеста, ни дуновения ветерка. Лишь робкий птичий щебет нарушал предрассветную тишь. Зерус шел впереди. За ним – Таня с Рутой, а замыкал шествие Агон.

Таня не могла отвести взгляда от Зеруса. В его движениях улавливалось что-то кошачье, возможно, та же грация и осторожность. Он шел так тихо, что не было слышно, даже как он ступает. Точно, большая хищная и осторожная кошка. Его широкая спина, обтянутая грубой тканью безрукавки, так и манила прикоснуться к ней, пробежать пальцами по рельефным мышцам, зарыться в отросшие волосы, а потом… Дальше Таня запретила себе мечтать, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. В конце концов, этого мужчину она совершенно не знает. Они и познакомились-то только вчера. Правда, он, при этом, спас ее от верной смерти, но даже это еще не делает их близкими людьми. Да и все в последнее время в Таниной жизни перевернулось с ног на голову. И в такой ситуации нужно сто раз подумать, прежде чем доверять кому-то на сто процентов.

Вдруг Зерус остановился и поднял руку в предупреждающем жесте. Все застыли, боясь пошевелиться, и прислушались. Издали до них донесся какой-то гул. Но он не приближался, а напротив, удалялся, становясь все тише.

– Солдаты, – произнес Зерус. – Вален организовывает сборы. Значит, решил напасть на провинцию. У нас не так много времени, надо торопиться.

Как он по какому-то непонятному гулу определил, что там идут сборы, Таня ума не прилагала. Но спросить не рискнула. Да и на лицах Руты и Агона было такое понимание, что становилось стыдно за собственное невежество.

Какое тут все странное и красивое одновременно. Вроде те же деревья, что и в ее мире, но все они такой высоты, что верхушек не видно, словно они теряются в облаках. Поистине, гиганты флоры. А кустарники, напротив, выглядят игрушечными, и такой они идеальной формы, будто их регулярно подстригает садовник. И все они усыпаны какими-то цветами и ягодами. Что-то подсказывало Тане, что ягоды несъедобные, хоть и красивые. И зелень тут более сочная, яркая. Порой ее яркость даже слепит. А под ногами что-то типа пушистого мха – какая-то низкорослая травка. Она делает шаги бесшумными, словно специально выращивается для маскировки. Удивительное место!

В какой-то момент Таня едва не лишилась чувств, заметив, как мимо них ползет огромная змея, толщиной с человека. Она уже собралась было завопить, как Рута шикнула:

– Не бойся. Эта тварь безопасная, хоть и страшная с виду.

Ее спокойствие и уверенность моментально передались Тане. Но воцарились они в душе ненадолго. Стоило только скрыться змее, как внезапно из ниоткуда выскочил кабан, размером с корову. Из его пасти торчали два огромных клыка, как бивни мамонта, которых Таня видела на картинке. Кабан замер напротив, склонил голову и смотрел на них красными немигающими глазами. Судя по тому, как он бил копытом, настроен был очень агрессивно, и жить им, скорее всего, осталось совсем недолго.

Таня уже мысленно со всеми попрощалась, как тишину нарушил крик Руты. Сделав угрожающий выброс в сторону кабана, та развернулась к нему спиной и помчалась в чащу. Животное бросилось за ней. Таня похолодела от ужаса, когда поняла, что бежит Рута прямиком на огромное дерево. Видно, страх окончательно лишил ту рассудка и сейчас она просто-напросто расшибется насмерть. Не раздумывая, Таня кинулась ей на помощь. Она дико кричала и размахивала руками, как буйно помешанная, лишь бы отвлечь внимание кабана на себя. В этот момент в голове не осталось ни единой разумной мысли, кроме одной – не может она позволить этой молодой и красивой девушке так нелепо погибнуть.

Тем временем, достигнув дерева, Рута не разбилась о его ствол, как предположила Таня, она взбежала по нему вверх, оттолкнулась, перевернулась в воздухе и оказалась верхом на кабане. В следующее мгновение ее меч с хрустом вошел в загривок животного, повалив того на землю и чудом не раздавив ее саму. Все это Таня наблюдала в каком-то трансе, не веря в реальность происходящего, что эта хрупкая девушка смогла повергнуть такого опасного и крупного врага. А Рута уже улыбалась во всю ширь, придавив ногой трофей.

Что самое интересное, как сообразила Таня секундой позже, так это то, что все время, пока длился поединок, Зерус и Агон сохраняли абсолютное спокойствие. Они даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь Руте. Казалось, что их даже особо не интересует происходящее тут.

А вот с Таней стресс сыграл плохую шутку – она разрыдалась и бросилась Руте на шею, словно та только что на ее глазах воскресла из мертвых.

– Ты чего это? – опешила та, неуверенно похлопывая Таню по плечу в попытке успокоить. – Все ж нормально…

Таня даже если захотела бы ответить, не смогла бы, захлебываясь слезами. Краем сознания понимала, что устроила тут настоящую истерику, но никак не могла остановиться, пока рыдания сами не перешли в икание.

– Я так испугалась за тебя, – наконец, смогла произнести она, оставив Руту в покое и перестав поливать слезами. – Он же мог убить тебя!

– Еще чего, – усмехнулась та. – Он хоть и большой, но тупой до крайности. Куда ему справиться со мной.

– А меня научишь? – осенила Таню сверх гениальная мысль.

Тут раздался голос Зеруса:

– Думаю, тебе это не к чему. Если бы она не убила его, то он бы все равно умер от одного твоего вида.

В голосе его слышался смех. Рута уже вовсю хохотала. Таня сначала хотела обидеться, но потом не выдержала и тоже засмеялась, представив, как, должно быть, выглядела со стороны.

– А вот и ужин, – изрек Агон таким тоном, как будто его возлюбленная зарезала курицу.

Решено было расположиться на привал. Агон тут же разделал кабана, вырезав самые мясные части. Освежеванную тушу оставили хищникам, а сами удалились от нее подальше, чтобы не стать дополнительной приманкой.

Для привала выбрали небольшую, но очень живописную поляну. Если Таня думала, что сможет спокойно привалиться к дереву и передохнуть, то не тут-то было.

– Ты чего? – позвала ее Рута. – Айда дрова таскать. Некогда рассиживаться. Нужно как можно скорее развести огонь, а иначе нами быстро тут полакомятся.

Так запросто о таком страшном? Таня хотела было спросить, кто это может ими полакомиться, но сразу же передумала, прокрутив в голове возможные варианты ответа.

– А они будут готовить? – только и спросила она, глядя на деловито копошащихся в походных мешках мужчин.

– Да, а что? Уж не ты ли хочешь этим заняться? – почему-то хохотнула Рута, схватила ее за руку и потащила за собой.

Таня удивлялась, как быстро и слаженно получалось работать у Руты. За считанные минуты та собрала целую охапку хвороста, тогда как самой Тане удалось разглядеть средь повсеместного мха жалких несколько веточек. Таких ходок им пришлось сделать не меньше трех, пока мужчины не сказали, что хватит, а хворосту не скопилась маленькая гора на поляне.

К тому моменту Таня уже валилась от усталости. Она отошла подальше от жарко пылающего костра и спряталась в тени дерева, усаживаясь прямо на землю, с наслаждением прижимаясь к прохладной коре и закрывая глаза с намерением подремать.

– Опрометчивое решение, – вырвал ее из дремы голос Зеруса. – Здесь все время нужно оставаться начеку.

Таня открыла глаза и посмотрела на него снизу-вверх. С такого ракурса он ей показался еще мощнее и опаснее.

– Правда, сейчас костер отпугнет тварей, но все же старайся быть осторожнее…

Он опустился рядом с ней. Ствол дерева был так огромен, что им двоим хватало места, и не возникало опасной близости, которой Таня интуитивно боялась. Этот мужчина ее слишком манил. Никогда раньше, в привычном мире, ей никто до такой степени не нравился. Она догадывалась, что отчасти ее привлекает загадочность Зеруса, что тот настолько немногословен, обстоятелен и серьезен. А еще ей нравились его глаза, особенно когда он смотрел на нее. Тогда у Тани возникало ощущение, что она видит что-то родное, принадлежащее только ей. И она даже самой себе боялась признаться, что в его взгляде читает ответное чувство.

Пытаясь побороть неловкость, Таня взглянула в сторону костра, и в следующий же момент ее щеки залила жаркая краска. Там, как ни в чем не бывало, никого не стесняясь, целовались Рута и Агон. Причем делали это так откровенно! Он повалил ее на землю и придавил своим телом. Его руки были везде одновременно на не очень прикрытом одеждой теле Руты. Смотреть на это Таня не могла, испытав мимолетную зависть от подобной страсти.

– Совсем скоро он возьмет ее в жены, – Зерус тоже смотрел на целующуюся парочку. – Они уже выдержали положенное время и доказали, что смогут до самой смерти оставаться вместе.

Голос его звучал ровно, словно речь шла не о сестре, а о постороннем человеке.

– Мясо, наверное, подоспело, – поднялся с земли Зерус. – Пойдем. Нужно подкрепиться и отправляться дальше.

Он протянул ей руку, и Таня вложила свою в его теплую ладонь. Зерус дернул ее, и какое-то время она находилась так близко от него, что могла рассмотреть темные крапинки в его светло-карих глазах. И рука Танина все еще продолжала покоиться в его. Но все закончилось очень быстро, не успела у нее даже зародиться мысль о поцелуе. Зерус выпустил ее руку и отвернулся, направляясь к костру. Тане ничего не оставалось, как последовать за ним, борясь с легким разочарованием.

Они плотно поели, а остатки мяса забрали с собой. Как объяснила Рута, не факт, что им снова так повезет, и откуда-нибудь выскочит кабан.

И начался изнурительный поход. К тому моменту, когда опустились сумерки и решено было устраиваться на ночлег, Таня уже ничего не соображала от усталости.

Для отпугивания диких зверей Агон и Зерус снова развели костер.

– Тебе придется потерпеть мое общество, – произнес Зерус, устраивая ложе. – Рута ни в какую не хочет оставлять Агона даже на минуту, – кивнул он на обнимающуюся парочку.

За целый день уже и Таня привыкла, что те все время обнимались и целовались. Она уже не реагировала на них, как в первый раз, но все же временами непонятная зависть охватывала ее и заставляла сильнее биться сердце.

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что мы с тобой сегодня ночью разделим одну постель. Спать одной в этом лесу тебе опасно.

Таня почувствовала, как от волнения увлажнились ладони, и в коленях появилась неприятная слабость. Не в силах больше стоять, она опустилась на землю.

– Потерпи, сейчас все будет готово, – неверно истолковал ее реакцию Зерус.

Еще через пару минут произнес:

– Ну вот, можешь устраиваться, – указал он на импровизированную кровать, а сам пошел к костру, уселся возле него и принялся ворошить угли палкой.

Таня по достоинству оценила его благородство. Сейчас она была благодарна ему, что оставил ее одну, дал время прийти в себя и переварить услышанное. Она сняла кроссовки и забралась под тонкое одеяло.

С ночью спустилась прохлада, видимо, с тех гор, что маячили в просветах леса. Таня очень любила горы, но здешние ее пугали, хоть и ничем не отличались от привычных. Но почему-то ей казалось, что горы Янтарии хранят в себе опасность.

Она лежала без сна и таращилась в звездное небо. Оно здесь тоже было другим, особенно ночью. Казалось, что висит оно слишком низко, и звезд на нем гораздо больше, но, возможно, так рисовало только ее воображение.

Еще одна мысль не давала Тане покоя, с момента как она вырвалась из плена. Она совершенно не скучала по своему миру. И это было очень странно. Ведь она попала в совершенно дикое место, если задуматься. Здесь не было мобильной связи, телевидения… Не было ничего, что составляло ее жизнь все годы. Даже внешне этот мир отличался от привычного, частенько пугал, таил в себе неведанные опасности. Но Таня чувствовала, что ее место именно тут, и это чувство ее пугало. Она пыталась разобраться в себе и не могла. Возможно, со смертью бабушки не осталось никого, к кому могла бы стремиться ее душа, оборвалась последняя ниточка привязанности. Так какая разница, где чувствовать себя абсолютной сиротой? Уж лучше там, где все для тебя новое.

– Почему не спишь? – подошел Зерус и забрался под одеяло рядом с Таней. В первый момент она замерла, но сразу же успокоилась, поняв, что ничего делать он не собирается, что специально оставил между ними пионерское расстояние. – Завтра предстоит нелегкий путь. Надо отдохнуть…

– Сколько тебе лет, – через какое-то время спросила Таня, догадываясь, что он еще не спит.

– Не знаю.

– Как это? Быть такого не может!

– Еще как может, – усмехнулся он. – Тут никто не знает свой возраст. Мы не считаем время.

– И ты не знаешь, когда родился? У вас не принято праздновать Дни рождения?

– Нет.

Таня снова задумалась. Этот мир поражал ее все сильнее. Все люди казались ей тут сорняками, что постепенно вырастали в красивые цветы. Интересно, как это – не знать, сколько тебе лет? Не думать о старении? Не становиться заложником возраста? Жить душой, которая никогда не стареет. Наверное, это здорово!

От философии она опять вернулась к реальным вопросам.

– Как думаешь, мы успеем все сделать вовремя? Я боюсь, что Вален убьет Ниду.

Зерус какое-то время сохранял молчание, но Таня точно знала, что он не спит. Она прислушивалась к его дыханию – ровному, но не как у спящего человека.

– В вашем мире все такие? – наконец заговорил он, и вопрос его удивил.

– Какие?

– Готовые отдать жизнь за другого человека? Даже за гнома… Сегодня ты, не задумываясь, бросилась спасать сестру. Сейчас волнуешься за гнома… Почему?

Если бы Таня еще знала ответ на этот вопрос. Она и сама не понимала многого, как и не находила объяснения своим поступкам. Никогда не считала себя бесшабашной, готовой ввязаться в любую авантюру. Напротив, вела достаточно осмотрительный образ жизни. А тут скорее подчинялась инстинктам.

– Не знаю, – только и ответила она.

На другом конце поляны происходило нечто, о чем Таня в данный момент предпочитала не думать. Но она не могла отключить слух и ясно улавливала звуки поцелуев и приглушенные стоны. Странные люди. Руту с Агоном даже не смущало, что рядом ее брат. Занимались себе любовью напропалую. Но похоже, и его это нисколько не трогало. Возможно, что привычка выживать наложила отпечаток на их нравы. Что ж, и к этому ей придется привыкать.

– Расскажи о себе, – попросила Таня, испытывая щемящую тоску по чему-то, названия чему не находила. – О своей семье. Отце, матери…

– Да рассказывать-то больно нечего, – произнес Зерус, и голос его прозвучал почти интимно. Таня вдруг остро осознала, что он совсем рядом. Шевельни она рукой и дотронется до него. Только, что потом? Готова ли она к такому повороту событий, и не осложнит ли это все в ее и так непростой в последнее время жизни? Скорее всего, нет. – Отца своего я помню плохо. Он погиб на охоте, когда я был совсем еще мальцом, а Рута едва появилась на свет. Растила нас мама. Мы жили с ней, пока меня не объявили вне закона и не начали преследовать. А потом и Рута повзрослела и превратилась в сильную девушку, которую обошла болезнь. К слову, нашей семьи эта зараза не коснулась. У меня и отец был здоровяком, как рассказывала мама. Запросто мог завалить кабана даже без оружия. А вот против медведя не сдюжил – тот первый завалил его.

В этот момент Таня подумала, что если у них тут кабаны размером с маленького слона, то какие же гиганты медведи? Не хотела бы она встретиться с одним из них.

– В общем, я вынужден был окопаться в лесу еще и потому, что не хотел примыкать к головорезам Валена, – продолжал Зерус.

– И сейчас вы с сестрой не видитесь с матерью?

– Ну почему же? – рассмеялся Зерус. – Конечно видимся и довольно часто. Моя провинция совсем недалеко отсюда. А Рута так и вовсе почти все время живет с ней, а когда приближается час ловли, как мы называем налеты Валена на провинцию, так она скрывается у меня в лесу. Так и живем. Как видишь, ничего интересного в нашей жизни нет.

– Я бы так не сказала… – задумчиво произнесла Таня.

Она пыталась представить себе маму Зеруса и не могла. В голове отказывалась появляться картинка. Но в одном Таня была уверена, что у такого, как он, и мать должна быть необычной. Вряд ли она похожа с Рутой, что-то подсказывало, что эта смуглянка пошла в отца. Да и с братом у них ничего общего, как небо и земля… Скорее всего, он похож на мать.

– Можно я буду называть тебя Зер? – осенила Таню очередная мысль. – Твое имя звучит непривычно для меня. Да и в моем мире принято сокращать имена тех, кто становится тебе близок, – тише добавила она.

– Тебе можно, – только и ответил он.

Таня невольно улыбнулась, так серьезно он это произнес. Значит ли это, что и она попала в избранные, кого он допустил к себе ближе, чем всех остальных? От этой мысли потеплело на сердце. О том, какие отношения его раньше связывали с девушками, она старалась не думать, как и не развивала дальше тему своего отношения к нему. Но чувствовать его рядом было чертовски приятно. А признаваться себе в том, что ужасно хочет, чтобы он обнял и поцеловал ее, Таня тоже боялась.

– А меня мама называла Янтарией, – неизвестно зачем сказала она.

Реакция Зеруса даже немного испугала – он привстал на ложе и склонился над ней, внимательно вглядываясь в лицо. Даже в темноте она готова была поклясться, что в его глазах промелькнул страх.

– Давай спать, – снова опустился он, придвинулся к ней и обнял одной рукой. – Так будет теплее, – решил пояснить, хоть Таня и не сделала попытки высвободиться.

Его близость была дико приятной. Таня улавливала на щеке его дыхание, которое какое-то время было не как у спящего человека, а потом выровнялось и стало глубоким. Рука Зеруса лежала на ее талии и приятно согревала. Хорошо! С этой мыслью Таня и уснула.

Глава 6

Даже если ночью на них бы напали дикие звери, и развязалась бы настоящая битва, Таня вряд ли бы ее услышала, потому что спала, как убитая. Она даже не поняла, как пролетела ночь, а разбудили ее возмущенные голоса. Солнце еще едва поднялось из-за горизонта, а эти трое уже сидели вокруг костра и горланили на весь лес. Куда только подевалось их чувство осторожности?

Протерев глаза и пригладив волосы, Таня выбралась из-под одеяла и перебежала к костру, успев все же замерзнуть. Утро выдалось прохладное, а кроме футболки с коротким рукавом на ней ничего не было.

– Могу я узнать, о чем вы спорите? – спросила она, протягивая руки к огню и понимая, что на нее никто не обращает внимания.

– Зерус решил навестить Туна, – зыркнула на нее возмущенным взглядом Рута.

– Правда что ли? – не удержалась от издевки Таня. – А кто это?

Рута посмотрела на нее так, словно только что она сморозила самую большую глупость в мире.

– Этого никто не знает, – терпеливо пояснила она. – Его видел только Зерус. Потому что он единственный, кто вернулся оттуда живой.

Ну все же кто-то видел, а это значит, что точно знает, кто такой Тун, трезво рассудила Таня и задала следующий вопрос:

– Если он знает, как оттуда вернуться, то почему бы ему не наведаться к этому Туну?

– Да потому что он хочет взять тебя с собой! – в очередной раз возмутилась Рута. От ее обвинительного тона Таня уже начала чувствовать себя виноватой. Осталось выяснить, в чем. – Ты понимаешь, что вдвоем вы не справитесь? Может переубедишь его?

Несмотря на сомнения в голосе подруги, близкие к панике, Таня решила этого не делать. С какой стати? Во-первых, он не должен рисковать один, Таня даже мысли такой не допускала. А во-вторых, она знала точно, что подвергать ее ненужному риску Зерус не станет. Это уже ей подсказала интуиция.

– Я пойду с ним.

– Будь ты неладен со своим упрямством! – усмехнулась Рута, сразу же перестав злиться. – Тогда и мы с вами, – безапелляционно заявила она, хоть никто и не собирался с ней спорить. – Но мы имеем право знать, зачем нам туда идти?

Рута сказала «мы», даже не сомневаясь в своем возлюбленном. Да и попробовал бы он отказаться – зарежет, как того кабана. Подобная мысль показалась Тане такой смешной, что она разулыбалась, чем вызвала недоуменные взгляды. Ну не станет же она рассказывать, какие дикие фантазии порой приходят в голову. А еще она испытала такой горячий приступ благодарности к Руте, что та, видать, что-то почувствовала и невольно смутилась. Она дернула Таню за руку, усаживая рядом с собой, и велела брату:

– Рассказывай.

– Не стану говорить, как попал к Туну, а то пугливое сердечко сестренки не выдержит, – начал Зерус и получил от засмеявшейся Руты подзатыльник. – Тун – человек, но не совсем такой, как мы с вами. У него лицо гнома. Не спрашивайте, почему, я и сам не знаю. Он знает прошлое, настоящее и даже будущее. Именно потому, что знать будущее нельзя, от него никто не возвращается живым. Понятия не имею, почему меня миновала эта участь, но только Тун меня пощадил.

Зерус замолчал ненадолго. Наверное, ждал, что сейчас его точно начнут засыпать вопросами, но на поляне царила тишина. Таня даже представить себе боялась, что обернись все иначе, и убей Тун Зеруса при первой встрече, то они никогда не узнали бы друг друга. У Руты и Агона, по всей видимости, возникли примерно такие же фантазии, потому что и они сохраняли молчание, лишь ждали продолжения рассказа.

– Тун живет уже очень давно. Поговаривают, что он бессмертен, но я в это не верю. Скорее всего, какая-то магия позволяет жить ему так долго. А еще мне кажется, что в том, что произошло много лет назад между людьми и гномами есть вина Туна. И он точно знает, как вернуть в Янтарию мир, как в давние добрые времена. Он сам говорил мне об этом. Только расскажет он это девушке, что придет оттуда, – Зерус сделал неопределенный жест рукой.

Откуда оттуда Таня так и не поняла, только отчетливо осознала, что намекает он на нее. Час от часу не легче. Она-то тут причем? Сначала Нида со своим заблуждением. Теперь еще и это?..

– Но с чего ты взял, что Таня именно та девушка? – задала Рута интересующий всех вопрос.

– А вы сами подумайте. Ее ищет Вален, хотят заполучить гномы, и мама ее называла Янтарией. Не слишком ли много совпадений?

Тоже верно. В подобные совпадения Таня тоже не верила, хоть все это и не укладывалось у нее в голове.

Пару минут все молчали, пока тишину снова не нарушила Рута:

– Значит, не будем терять времени. Идем к Туну. Остается надеяться, что и нас он не убьет, как до этого тебя, – усмехнулась она.

– Это еще не все, – остановил собравшуюся двинуться в путь сестру Зерус. – Нам придется преодолеть воду.

Таня с удивлением отметила, как одновременно вздрогнули и побледнели Рута и Агон. Ей тоже передался тот ужас, что отчетливо читался на их лицах. Да и Зерус смотрел на всех очень серьезно. Что страшного может таить в себе вода? Почему это известие их так напугало? Но спросить Таня не успела – Рута встала и потянулась. Сделала это нарочито бодро.

– Раз нет другого пути, то так тому и быть, – философски изрекла она, и все последовали ее примеру.

Тане ничего не оставалось, как запрятать любопытство подальше, до поры до времени.

И вновь начался изнурительный путь по лесу. Таня шла за Зерусом и думала об этом месте, в которое ее занесло по воле судьбы. Почему-то сейчас она в этом не сомневалась. Здесь так красиво, но так все неправильно. Из всего того, что она узнала, поняла, что народ тут несчастлив. Какая-то кучка извергов держит всех в страхе и вершит произвол. Только потому, что сила на их стороне, что все остальные подвержены неизвестному недугу. Никогда не считала себя героем, но сейчас чувствовала, что может помочь им. Осталось выяснить, как это сделать.

Она даже замерла на месте, отчетливо осознав, что обязана вернуть мир Янтарии. Правда, тут же на нее налетела Рута, чуть не сбив с ног и возвращая в реальность. Ладно, раз ее миссия – помочь этим людям, и никто не спросил ее согласия, прежде чем навесить ее, то и действовать она будет по обстоятельствам, как они того велят.

В какой-то момент Таня получила увесистый тычок в спину и поняла, что летит в кусты. Не очень мягко приземлившись на четвереньки и оцарапав руки, она догадалась, что на них напали. Но ведь до этого все было тихо! Откуда тут взялись воины?

Таня ничего не понимала, выглядывая из кустов и наблюдая за развернувшейся перед ней настоящей битвой. Все так быстро перемещались, что невозможно было даже определить, сколько человек на них напали. На Зерусе она вообще не могла сфокусировать взгляд, так быстро он мелькал перед глазами. Он был везде одновременно, у Тани аж голова закружилась.

Спиной к ней стояла Рута и сражалась сразу с двумя воинами. У Тани сердце замирало, когда наблюдала, как лихо та машет двумя длинными клинками, как уверенно отбивает атаку. Наверное, именно Рута толкнула ее в кусты.

Рута сразила одного из воинов, а другого поверг подоспевший на помощь Агон. Через минуту все закончилось. Если бы не восемь трупов на земле, то могло показаться, что ничего и не было.

– Псы Валена, – пояснил Зерус, подавая Тане руку и помогая выбраться из кустов.

Она разглядела капли пота на его лице и еле сдержалась, чтобы не стереть их, до такой степени захотелось прикоснуться к нему. Он тоже не спешил выпускать ее руку, поглаживая запястье большим пальцем. Она видела его лицо так близко, улавливала разгоряченное дыхание, и сердце замирало от дикого желания почувствовать его губы на своих.

– Надо торопиться, – хрипло произнес Зерус, не в силах оторвать взгляда от ее губ. – Наверняка Вален этим не ограничится, – выпустил он руку Тани и отошел на безопасное расстояние. Она сразу же почувствовала себя осиротевшей. – До воды уже рукой подать…

Он отвернулся от Тани, прерывая и зрительный контакт. Таня оглянулась и поймала понимающий взгляд Руты. Вот только сочувствия ей сейчас и не хватает. Не надо, итак все стало непросто в ее жизни. Казалось, подруга правильно поняла ответный взгляд Тани. Рута вообще удивительная девушка – так четко умеет улавливать настроение окружающих. Следующая ее фраза прозвучала беспристрастно:

– Возьми, пригодится, – она протянула Тане небольшой кинжал. – Это трофей, – расплылась она в радостной детской улыбке.

Размышлять и дальше о зарождающейся сердечной привязанности у Тани не получилось, потому что Зерус задал такой темп, что все почти бежали за ним. Таня уже задыхалась, когда издали послышался шум воды. Еще через пару минут они вышли на берег очень широкой и довольно бурной реки. В некоторых местах вода в ней даже бурлила.

Зерус указал на какую-то точку вдалеке, предположительно остров, скрытый густым туманом, и сказал:

– Нам туда.

– А как нам туда добраться? Вплавь? – деловито уточнила Таня.

Она уже прикидывала, хватит ли у нее сил переплыть реку. Плавала она довольно неплохо, даже три года ходила на плавание, правда, в далеком детстве. Но и потом она регулярно наведывалась в бассейн – для поддержания спортивной формы и снятия стресса. Ну что ж, и эту реку она переплывет. Только вот мысль эта едва зародилась в голове, как она услышала грустное «Мы не умеем плавать» от Зеруса.

– Как?! – поразилась она. – Вообще?! Никто не умеет плавать?

– Абсолютно, – кивнул Зерус.

Какое-то время она ошарашенно таращилась на всех троих по очереди. Как такое возможно, чтобы живя вблизи такой огроменной реки, целый народ не умел плавать? Уму непостижимо!

–Но почему?..

Повисла пауза, а потом заговорила Рута:

– Мы не просто так боимся воды. Мы боимся того, кто в ней обитает. Нам, – она была явно смущена. Не так-то просто этой девушке далось признание, возможно, в единственной слабости.

– А кто это – Нам?

– Речной зверь. Вода принадлежит ему, – пояснил Зерус. – Он убивает любого, кто посмеет войти в воду.

– И как же мы поступим?

Зачем они пришли сюда, если здесь тупик, и дальше идти некуда? Таня недоумевала. Даже принялась оглядываться, словно, подсказка находится где-то рядом.

– Поплывем на плоту, – вновь заговорил Зерус. – Если повезет, доберемся до острова.

Он так говорил, будто речь шла о лотерее – выиграют они джекпот или нет.

– Зачем всем рисковать? Может пойдем только я и ты? – обратилась она к Зерусу, стараясь не терять присутствия духа.

– Исключено! – тут же вмешалась Рута и даже потеснила Таню плечом. – На острове может быть опасно, и вдвоем вы не справитесь. А нам потом что прикажете делать – жить с мыслью, что не сделали все возможное для вас… и для Янтарии, – добавила еще более воинственно. – Лично я так не смогу.

Таня не знала, что ответить. Что сильнее сейчас говорило в Руте? Желание защитить их с Зерусом или любовь к Янтарии? Невольно в голове зародилась мысль, любят ли люди так Землю в ее мире? Она не была в этом уверена. То, что делают люди с Землей, трудно назвать любовью.

Тем временем вернулись Зерус с Агоном. Они притащили что-то наподобие плота. Как часто Зерус пользовался им и где прячет его? Впрочем, это было совсем неважно. Разве об этом сейчас нужно думать?

Только они отплыли от берега, как из леса выбежали солдаты Валена. Они остановились, не доходя нескольких метров до воды. Таня едва могла различить их лица в сгущающемся тумане, но догадывалась, что сейчас на них лежит печать страха – перед водой, что внушает ужас всем. Но это не остановило бы их, и они непременно обстреляли бы плот стрелами, если бы не туман, что практически скрыл их от глаз преследователей. За что ему огромное спасибо!

По мере приближения остров становился виден все отчетливее. Довольно неприглядный, даже мрачный… За узкой полоской каменистого грязно-серого пляжа начинался густой темный лес. Туман навис над ним клубящейся шапкой, пожирая верхушки деревьев. От открывающейся картины по спине Тани начал ползать противный холодок, словно предвестник чего-то ужасного.

Когда до острова осталось рукой подать, раздался громкий всплеск. Как зачарованная Таня смотрела, как из воды показалось огромное щупальце, схватило Руту и потащило под воду. Все произошло слишком быстро. Вот только Рута сидела рядом, как ее скамейка оказалась пуста.

Первой реакцией Тани стал быстрый взгляд на мужчин. Должны же они что-то предпринять. Эта мысль затмила даже испуг, да и не до него сейчас было. Нужно спасать Руту. И вот тут она поняла, что никто не собирается бросаться бедняжке на помощь – мужчины сидели с одинаковым ужасом на лицах и пялились на поверхность воды, по которой разбегались крупные круги. На удивление, вода была настолько чистой, что Таня отчетливо видела что-то огромное, уплывающее с Рутой на глубину.

Раздумывать и дальше она не стала – бросилась в воду. В голове билась единственная мысль, что нужно спасти Руту. Пока не стало слишком поздно. Инстинкт самосохранения улетучился напрочь. Какая-то сила двигала Таней, затмевающая страх.

Ныряла она так же хорошо, как и плавала. Уже через пару секунд она достигла монстра и схватила Руту за руку. Но та не подавала признаков жизни. Да и Нам не дремал – схватил Таню второй клешней и сжал так, что она почувствовала, как захрустели кости. Как же он отвратителен. Морда водного чудища чем-то напоминала голову бегемота, только вся еще сплошь была покрыта крупными шишками, в которых просвечивало что-то белое. Из тучного обтекаемого тела торчали шесть длинных отростков, заканчивающихся гигантскими клешнями. Змеиный хвост с силой рассекал воду, создавая сильное течение. И глаз у этого монстра был один, ровно посередине морды. Он смотрел на Таню, не мигая. Но недолго смотрел. Мозг ее работал с четкостью компьютера. Она отчетливо понимала, что воздух заканчивается и нужно действовать немедленно. Вовремя вспомнила про кинжал – подарок Руты. Выхватила его из-за ремня и с силой вонзила прямо в огромный глаз.

Раздался пронзительный гул, и вода окрасилась в синий цвет. Таня почувствовала, как клешня на ней разжалась и рванула вверх, все еще продолжая крепко держать Руту за руку. Она не видела, куда плывет, мешала синяя пыль, все интенсивнее окрашивающая воду, но очень надеялась, что направление выбрала правильное, и их не успело далеко отнести течением.

Оказавшись на поверхности, Таня жадно вдохнула воздух и прижала Руту к себе, удерживая ее голову над водой. Силы были на исходе, хорошо она заметила плот с мужчинами совсем недалеко от них. И они уже активно гребли навстречу.

Как только их с Рутой втащили на плот, Таня, не мешкая, приступила к оказанию первой помощи утопающим. Знания пришли сами из давно забытой школьной программы. Она действовала, как робот. Два вдоха, непрямой массаж сердца, еще два вдоха, снова массаж… два вдоха, массаж… В этот момент она не могла видеть, с каким суеверным ужасом на нее взирают мужчины, как они застыли рядом, словно истуканы, даже весла побросали. Она выбивалась из сил, но не останавливалась ни на минуту – два вдоха, массаж… чувствуя, как надежду сменяет отчаяние, видя, что Рута не подает признаков жизни.

Когда Таня уже окончательно выбилась из сил и близка была к тому, чтобы сдаться, Рута закашляла, и из ее рта хлынула вода. Из последних сил Таня перевернула ее на бок, а сама в изнеможении упала и уставилась на все еще ярко-синюю воду. Сколько же в нем этой крови, что она все вытекает и вытекает, отстраненно подумала она, закрывая глаза и проваливаясь в беспамятство.

Очнулась она в крепких объятьях и поняла, что ее куда-то несет Зерус. Так уютно было у него на руках, что захотелось подольше прикидываться обморочной. Как же крепко он ее прижимал к себе, словно самую большую драгоценность. Радость переполнила Танину душу, и на губах растянулась счастливая улыбка. Она встретилась глазами с Зерусом и прочитала в его взгляде ответную радость с примесью восхищения. Тут и вовсе на ее сердце распустились крупные бутоны, заполняя все внутренности, распирая изнутри. А когда заметила рядом бодро вышагивающую Руту, то чуть не лишилась чувств во второй раз за сегодняшний день, но уже от счастья.

Зерус опустил ее на твердую землю и еще лишь раз, но очень крепко прижал к себе. Сделал это быстро, чтобы другие не заметили. Но даже этого мгновения Тане хватило, чтобы прижаться к его шее лицом и вдохнуть его запах. Не успела опомниться, как ее стиснули сильные руки Руты. Та обнимала ее молча, но столько благодарности было в этом простом жесте. Долго не выпускала Таню, прижимаясь к ней всем телом. А потом сказала одно слово «Спасибо!», в которое вложила все чувства, что испытывала в данный момент к спасительнице. И Таня была благодарна ей за сдержанность, бурная благодарность сейчас была бы излишней.

Остров хранил в себе реальную опасность. Таня почувствовала это сразу же, едва ступила на него. Она буквально кожей ощущала приближение какой-то беды.

День клонился к закату, и решено было расположится на ночлег на берегу, не углубляясь в лес.

– Вся опасность там, – сказал Зерус, указывая на темнеющую за их спинами чащу. – Здесь нам ничего не угрожает. Колдовство Туна заканчивается там, где проходит граница леса с берегом.

Когда развели костер и расположились вокруг него, Агон сказал:

– Ты убила Нама! – это было первое, что он произнес с момента отплытия на плоту.

Даже сейчас он еще не выглядел пришедшим в себя после пережитого ужаса. Немного смешно было видеть этого крупного и сильного мужчину настолько испуганным. Рута покровительственно обнимала его за плечи, словно из них двоих именно она была храброй. Он же продолжал взирать на Таню с маниакальным восхищением. И, чего уж греха таить, Тане выражение его лица очень даже льстило. Сама себя она не считала героиней, но так приятно становилось, когда кто-то думал о ней так.

– Да, – ответила она так, будто убивала речных монстров с постоянной периодичностью. – Я бы и кабана того убила, если бы Рута не помешала.

Вот тут Таня не выдержала и громко рассмеялась. Да ее бы тот кабан расплющил одним копытом, не успела бы даже пикнуть напоследок. Убийца монстров выискалась тут. Она смеялась, а сама не понимала, какая сила заставляет ее поступать таким образом. Ведь обычно она совсем не такая, скорее излишне осторожная, сто раз подумает прежде чем что-то предпринять. А тут словно подменили…

Поняв, что смех ее никого не заражает, а напротив, вызывает еще большее недоумение, Таня перестала голосить и принялась за еду. Они как раз приканчивали остатки мяса злосчастного кабана, которому посчастливилось не пасть именно от ее руки.

На ночлег расположились так же, как и в прошлый раз. Рута с Агоном сразу же принялись за дело, как только оказались в лежачем положении. Надо же, какие они неугомонные любовники! Тане даже завидно стало, а еще немного грустно. Вот ведь и она лежит сейчас рядом с самым привлекательным мужчиной на свете, а он смотрит себе на звездное небо и молчит. Даже не пытается прикоснуться к ней. А ей этого так хочется! Стоит только протянуть руку, и она коснется его. Таня прикрыла глаза и представила, что бы за этим последовало… Она коснется его совсем легонько, только положит свою руку на его. И он не выдержит – притянет ее к себе, накроет своим телом и припадет к губам. Какие они у него? Наверняка, твердые и нежные одновременно. Скорее всего, целоваться с ним – верх блаженства. А когда его руки дотронутся до ее обнаженного тела. Таня даже не заметила, как разделась в собственных фантазиях. Низ живота уже вовсю выкручивало от нестерпимого возбуждения. Она даже невольно заелозила, чем привлекла внимание Зеруса.

– Не спишь? – спросил он.

– Не спится, – так же шепотом ответила она.

Почему они шептались, она так и не поняла. Те двое не стеснялись. С их стороны доносились достаточно красноречивые стоны, которые Таню буквально сводили с ума, а Зеруса, по всей видимости, ни грамма не трогали.

Внезапно Таня ощутила, как к ней подкрадывается холодок. Он носил материальный характер. Показалось даже, что если она поднапряжется, то сможет увидеть его. Таня резко села на импровизированном ложе и всмотрелась в сторону леса.

– Что случилось? – сел рядом с ней Зерус. – Ты что-то увидела?

– Скорее почувствовала, – содрогнулась она от неприятного ощущения, когда поняла, что струйка холода проникла под одежду.

– Это магия Туна – она нашла тебя, – проговорил Зерус. – Теперь он знает, что мы здесь.

– И что?..

– Думаю, ничего страшного нам пока не грозит. Магия не покинет леса. А то, что ты чувствуешь, это всего лишь разведчик. Вреда нам он не принесет. Иди сюда…

Горячая ладонь Зеруса легла на ее руку. Он нерешительно притянул Таню к себе и опустился, вынуждая ее сделать то же. Теперь она лежала так близко, прижимаясь к нему всем телом. Одной рукой он крепко обнимал ее. Мечты воплощались в реальность, и Таня боялась этому верить. Лицо Зеруса было так близко. Губами она касалась его шеи, вдыхала терпкий мужской аромат. Терпеть и не дотрагиваться до него было выше ее сил. Таня обхватила его рукой и прижалась к крепкому телу еще сильнее, буквально обвивая его собой.

И он сдался – с глухим стоном повернул к ней лицо и накрыл ее губы своими. Все было в точности так, как до этого рисовали ее фантазии. Его губы оказались горячими и нежными. Они исследовали ее, не торопясь превращать поцелуй в более глубокий и интимный. Он едва касался ее губ, словно легкий теплый ветерок, щекоча и бешено возбуждая одновременно.

Рука Зеруса проскользила от ее шеи до талии и пробралась под футболку, обжигая кожу жаром, заставляя ее топиться под его ласками. Таня ждала, когда он прикоснется к груди и боялась на это надеяться. Но это случилось – Зерус сжал ее грудь сквозь тонкую ткань бюстгальтера. К тому времени он уже вовсю целовал ее, исследуя глубины рта языком. Таня выгнулась навстречу его рукам. Она мечтала избавиться от одежды, почувствовать его всего обнаженным…

Но все закончилось быстрее, чем она надеялась. Он прервал поцелуй и немного отстранился от нее. Его грудь высоко вздымалась и какое-то время он явно пытался справиться с дыханием и унять возбуждение. Все это время Таня боролась с разочарованием, стараясь на выказывать обиды. Ведь все верно. Из них двоих именно он поступает осмотрительно, не торопится переходить черту, хоть она и не может не чувствовать, как сильно ему этого хочется. Да и между ними лежит такая огромная пропасть, которую вряд ли можно преодолеть. Этой пропасти даже нет названия. Только почему же ей так обидно, что хочется плакать?

– Давай спать, – наконец, проговорил Зерус, вновь обнимая ее. Только, на этот раз его объятья носили отстраненный характер. – Нужно выспаться перед завтрашним днем.

– Спокойной ночи, – пробормотала Таня и уткнулась ему в шею лицом. Этого у нее никто отнять не сможет, даже та проклятущая пропасть.

Глава 7

Пробуждение на природе уже становилось традиционным. Таня потягивалась в «постели» и понимала, что, кроме нее, никто уже не спит. Рута, Агон и Зерус уже вовсю наслаждались завтраком, сидя возле ярко пылающего костра. Как будто все они дружно отправились в поход, исключительно, в оздоровительных целях. Что самое интересное, Таня тоже примерно так себя и ощущала. Не было страха перед неизвестностью, а душа отчего-то счастливо замирала, словно она переживает самые романтичные времена. Не пугал грядущий день, новые неизвестные испытания, не напрягало, что она даже примерно не знала, что ждет ее в будущем. На душе было удивительно легко.

Рута первая заметила, что она уже не спит. По тому, как энергично эта неунывающая особа подскочила и подбежала к ней, Таня определила, что та в отличной форме. От вчерашних переживаний не осталось и следа, разве что нотки почтительности в голосе подруги, когда та подносила ей фирменный оздоровительный напиток. Это Тане не очень понравилось. Считаться повелительницей гномов еще куда ни шло, но быть госпожой для людей, которых она полюбила всем сердцем, как-то не хотелось. Она бы предпочла немного иное отношение, более близкое и человечное. С этим нужно было что-то делать, и Таня решила воспользоваться моментом. Она взяла Руту за руку и предложила:

– Давай поговорим.

– Конечно! – с радостью согласилась та и опустилась рядом.

– Знаешь, у меня не было ни сестры, ни брата, – начала Таня, тщательно подбирая и взвешивая слова. – До последнего времени я и значения этому не придавала. Но только здесь, познакомившись с вами, поняла, как важно, когда рядом есть кто-то родной. Вчера я жутко испугалась. Только не говори этого мужчинам, чтоб не возгордились, – засмеялась она, но Рута оставалась серьезной. – Нам был ужасен. Но еще сильнее я испугалась, что ты можешь погибнуть. Я полюбила тебя, как сестру, и хочу, чтобы ты тоже видела во мне родного человека. И не чувствовала себя чем-то обязанной мне. Я поступила так, как подсказал мне инстинкт, даже подумать как следует не успела. Уверена, ради меня ты сделала бы то же самое. И не потому, что обязана, а из любви ко мне, – тише добавила Таня.

В глазах Руты блестели слезы. И хоть восхищение никуда не делось, но смотрела она уже на Таню по-другому. Во взгляде плескалась признательность и любовь. И это не могло не радовать. Да и не считала себя Таня героем. Порой появлялись мысли, что если бы они знали, какая она на самом деле, что никакой она не герой, а самая обыкновенная девушка, то, наверное, разочаровались бы. А именно сейчас ей просто необходима была их любовь, чтобы почувствовать себя нужной.

– Пора собираться в дорогу, – приблизился к ним Зерус.

Он не задавал вопросов, хоть и не мог не замечать, какими взволнованными они выглядят. В его глазах Таня прочитала понимание, за что тоже была благодарна.

– Давайте, закончим завтрак и пойдем дальше, – только и сказал он, возвращаясь к костру.

На этот раз они ели что-то типа запеченных овощей, нанизанных на палку. Таня так и не поняла, что это за овощи. Наверное, очередная местная экзотика. Но приготовлены они были довольно вкусно, даже приправлены какими-то специями. Она решила просто наслаждаться едой, не вдаваясь в подробности.

– Расскажи, как ты попал на остров, а главное, как покинул его, – попросила Таня Зеруса через какое-то время.

По его лицу она видела, как ему не хочется этого делать. Но потом он пересилил нежелание и заговорил:

– Однажды я собирал янтарь недалеко от воды. Иногда его выносит на берег… Так увлекся, что не заметил воинов Валена. Их было слишком много, чтобы справиться с ними в одиночку. Меня ранили и бросили в воду, на съедение Наму. Такая смерть считается у нас самой страшной, – криво усмехнулся он и посмотрел на Таню.

Она же почувствовала, как волосы зашевелились на голове. Все, что рассказывал Зерус, она отчетливо представляла. И сейчас испугалась того, что могло тогда случиться. Ведь погибни он тогда, они бы никогда не встретились. И именно эта мысль показалась ей самой страшной.

– Я потерял сознание, – продолжил Зерус. – Очнулся уже у Туна, понятия не имею, как спасся. Тун вылечил мои раны и отпустил. Можете не спрашивать, зачем он так сделал, – прервал он готовый сорваться с губ Руты вопрос. – Я и сам не знаю, а объяснять мне никто не стал.

– А как ты пересек воду с острова? – не унималась Таня. Она хотела докопаться до истины, понимая, что все еще очень далека от нее.

– Это самое интересное. Все время, пока я плыл, Тун оставался на берегу, заверив меня, что пока он там, чудовище меня не тронет. Да и туман куда-то подевался. А теперь догадайтесь, чей подопечный покоится на дне реки? И откуда тут такой густой туман?

Ну и дела! Похоже, они добровольно решили наведаться в гости к очень могущественному волшебнику или магу, или как их еще тут называют. Тот, кто держит «собачонок», подобных Наму, вряд ли приятен в общении. Да и стихии ему подвластны, как оказалось. Затея приплыть на этот остров все больше переставала казаться Тане безопасной или развлекательной. Страх закрадывался в душу, вытесняя утреннюю романтику.

Завтрак свернули очень быстро. Даже на берегу в эти утренние часы ощущалось какое-то напряжение, словно лес предупреждал: «Не приближайтесь ко мне, я опасен!» Похоже, на Таню предупреждение леса действовало особенно, она все время ежилась от какого-то холода. Не замечала, чтобы и другие это испытывали. Спросить не решалась, потому что все шли молча, прислушиваясь к каждому шороху.

Вчера, перед сном, Зерус рассказал ей, что только в этом лесу водятся звери, спастись от которых можно, быстро взобравшись на дерево. Сам он их не видел, но так говорили. Еще тогда Таня едва сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Как могут говорить люди о чем-то, чего своими глазами не видели, и ни одного очевидца не осталось в живых? Сейчас, глядя на часто растущие исполины, Таня поверила слухам, сама не зная отчего. Да и эти трое все время озирались, словно ждали нападения, держа наготове оружие.

Суеверный страх никуда не делся, но и не мешал Тане удивляться. Какой-то странный лес! Тропа, по которой они шли, больше напоминала широкую аллею в парке. Она начиналась от самого берега и вела вглубь острова. Складывалось впечатление, что ее специально сделали такой. По тем же слухам в самом центре острова жил Тун. Значит, рано или поздно дорога приведет их к его жилищу. А он, получается, таким образом заманивал тех, кто случайно или нет попадал на остров. Дальше Таня предпочитала не думать, не хотелось чувствовать и себя приманкой.

Звери появились так неожиданно, что испугаться Таня не успела. Как и местные кабаны, волки по размерам больше напоминали лошадей. Но даже не это поразило Таню сильнее всего, а их глаза. Чтобы глаза зверя выражали столько осознанной злобы, она еще никогда не встречала. Казалось, эти волки четко знают, что ненавидят людей и призваны их уничтожать.

Звери окружили их со всех сторон. Их рычание рокотом прокатывалось по лесу. Тане начало казаться, что испытывает галлюцинации, но взгляды всех, до единого, волков были прикованы именно к ней. Других они вроде даже не замечали.

Не сговариваясь, Зерус, Агон и Рута обступили Таню. Все произошло слишком быстро – волки бросились на них одновременно. Через мгновение она осталась одна – ее защитников звери бесцеремонно разбросали в стороны. Хотелось верить, что убить их они не успели.

Только тут Таня поняла, что именно она нужна волкам. «Ну вот и все», – мелькнула мысль. Она закрыла глаза, страшась смотреть в лицо смерти.

Дальнейшие события произошли еще более стремительно. Только Таня готовилась встретить смерть, как в следующий момент уже летела в кусты, отталкиваемая чьей-то сильной рукой. Когда пришла в себя и смогла открыть глаза, на тропе уже кипела настоящая битва, ни на жизнь, а на смерть. Только сражались не люди с волками, а волки друг с другом. Рев стоял такой, что закладывало уши. Звери дрались парами, а в центре сражения застыла высокая мужская фигура.

Таня оглянулась и выдохнула с облегчением, увидев, как Рута, Зерус и Агон целые и невредимые наблюдают за диковинным сражением со стороны. Рев и вой постепенно стихали. В живых из волков осталось не больше шести. Они тяжело дышали, свешивая из пастей длинные розовые языки и преданно смотрели на того, кто все это, как догадалась Таня, и замутил. Уж не сам ли это Тун?

Стараясь не смотреть на мертвых растерзанных своими же сородичами зверей, Таня выбралась из кустов. Она смотрела на Туна и понимала, что ничего более диковинного в жизни не встречала. Высокий, широкоплечий он поражал мощью и опасностью, исходящими от него. И все это не вязалось с потешной головой, сидящей прямо на плечах. Даже намека на шею Таня не заметила. С его лица на нее смотрели немного наивные и глуповатые глаза гнома. Пухлые щечки делали его лицо похожим на детское, как и губы бантиком. На редкость карикатурное создание, словно специально созданное на потеху публике. Таня бы поставила его в один ряд с Гуинпленом и Квазимодо. Но почему-то смотреть на него было страшно, даже примерно нельзя было предположить, о чем он думает, что замыслил, чего вообще от него можно ждать. А вот держаться отсюда подальше хотелось все сильнее.

Рядом с Туном застыли волки. Их взгляды тоже были прикованы к Тане, только на этот раз в них не читалась злоба, а лишь любопытство.

Первым в себя пришел Зерус. Он приблизился к Тане, помогая подняться с земли.

– Ты цела? – участливо спросил он, оглядывая ее и вынимая из волос колючки.

– Со мной все в порядке, – почему-то шепотом ответила она.

Тун продолжал моча смотреть на нее и не двигаться. Под его взглядом она нервничала все сильнее.

– Вы как? – перевела она взгляд на Руту с Агоном и поняла, что ошиблась, предположив, что никто из них не пострадал.

Рута суетилась рядом с Агоном, который кривился от боли и едва слышно стонал.

– Похоже, у него сломаны ребра, – проследил Зерус за ее взглядом.

Таня покосилась на волков, но те оставались спокойны и даже принялись тереться о ноги Туна. Скажет он уже хоть что-то сегодня или так и будет продолжать пялиться на нее?! Словно прочитав мысли Тани, Тун заговорил:

– Не бойтесь. Они не тронут вас, если я не прикажу, – кивнул он на гигантских собак. – Идите за мной…

Он сделал жест рукой. Волки моментально вскочили и заключили людей в кольцо. Зерус с Рутой помогли подняться Агону, и все двинулись за Туном. Совсем скоро они приблизились к его жилищу. Таня застыла, пораженная. Дом Туна был похож на миниатюрный дворец, высеченный из янтаря. Он переливался в лучах солнца, проникающих сквозь густую крону деревьев. Как вообще такое возможно?! Таня подошла ближе и не заметила швов кладки. Получается, что это строение находилось внутри одной большой глыбы. Разве в природе встречаются такие огромные самородки?! Таня приложила ладонь к камню и почувствовала, какой он гладкий и теплый.

Тун не спешил приглашать их во внутрь своего жилища. Вместо этого туда вошли два волка. Через минуту они присоединились к остальным и заняли свое место возле порога. Только тогда Тун сделал знак следовать за ним.

Они попали в огромный зал. Все тут было устроено по принципу жилища Зеруса: длинный стол посередине и лавки вдоль стен. Только у Зеруса все это было деревянное, а тут тоже царил янтарь.

Тун велел положить Агона на одну из лавок и ощупал его тело.

– Сломано два ребра. Заживет быстро, – сказал он. – Вы легко отделались. Если бы не она, мои волки растерзали бы вас мгновенно. Но сначала они должны были убить ее, – ткнул он пальцем в Таню.

Это уже не вписывалось ни в какие ворота. Волна возмущения поднялась в душе Тани. Что за нравы царят в этом обществе, позволяющие натравливать зверей на ни в чем неповинных людей?

– Во-первых, спасибо, что спасли нас! – выступила она вперед, глядя прямо в глаза Туну и стараясь говорить спокойно, хоть все внутри и кипело от возмущения. – А во-вторых, какое я имею к ним отношение? – кивнула она в сторону двери, за которой остались волки.

– Это долгая история, – отвернулся от нее Тун.

И тут Таню понесло. Возможно, роль сыграл стресс, который она недавно перенесла, а может, терпение ее лопнуло, и она решила выяснить все до конца.

– Послушайте! – крикнула она в спину Туну, заставляя того замереть на месте и обернуться. – Мне это уже надоело! Не кажется ли вам, что я имею право знать все, что касается меня лично?! – она буравила его глазами, жалея, что не умеет пускать молнии, до такой степени ее выводил из себя этот уродец с головой гнома. – Все тут только и делают, что говорят загадками, – Зерусу, Руте и Агону тоже достался ее сердитый взгляд. – В моем мире редко кому выпадает счастье три раза за день столкнуться с собственной смертью и избежать ее. И я даже примерно не могу предположить, выживу ли в следующий раз. С места не тронусь, пока вы мне все не расскажете! – выкрикнула она напоследок.

Тун усмехнулся и хитро посмотрел на Таню. Эффекта, на который она рассчитывала, не последовало. Ее грозная речь, похоже, насмешила его.

– Давайте-ка присядем, – указал он на скамью. – Как говорят в вашем мире, в ногах правды нет…

Зерус с Рутой тут же посмотрели на свои ноги, недоуменно пожали плечами и опустились на лавку. Таня невольно понимающе улыбнулась Туну и последовала их примеру.

Тун задумался ненадолго, глядя в янтарный пол, а потом начал рассказ:

– Вы не поверите, но очень давно Янтария жила мирно. Не было злобы и вражды. Не было правителей и бедных… И люди, и гномы почитали единственного человека, которого сейчас все бояться. Меня.

– Вас?! – потрясенно спросила Рута. – Но как такое возможно?

Тун печально посмотрел на нее. Сейчас в его полудетских глазах читалась вся мудрость мира.

– К сожалению, любой мир нуждается в управлении. И этим управлял я, но старался делать это так, чтобы никто и не подозревал о моем вмешательстве. Я забирал у людей и гномов все плохое. Их пороками наполнялась моя душа, чтобы потом снова переродиться и стать чистой. Перед перерождением пороков во мне накапливалось столько, что я становился монстром. Если бы хоть сотая часть их выплеснулась наружу, произошла бы катастрофа…

– Как птица феникс, – пробормотала Таня.

– Что ты сказала?

– Да так, ничего. Получается, вы бессмертный?

– Совершенно верно. Я и сам уже не помню, сколько живу на этом свете, – усмехнулся Тун, – и как получил бессмертие. Но факт остается фактом.

Тун снова замолчал. На этот раз его никто не перебивал. Все замерли в ожидании, понимая, что сейчас услышат что-то очень важное.

– Одно время я был одержим магией. Мне удалось сделать невозможное – открыть дверь.

Почему-то в этот момент Тун многозначительно посмотрел на Таню. Что невозможного в том, что он открыл какую-то там дверь? Она все меньше понимала этого странного мужчину. Временами казалось, что все услышанное здесь – вранье или игра больного воображения. Больше всего Тун смахивал на безумца, нежели на векового мага. Хотя, достаточно было вспомнить дрессированных волков, как в душу закрадывались сомнения. Да и атмосфера, царящая в лесу и в этом диковинном доме, давила на Таню, лишала спокойствия. В воздухе что-то витало, и, скорее всего, это и была та самая магия, сталкиваться с которой Тане раньше не приходилось.

Она бросила быстрый взгляд на Зеруса и прочитала в его ответном понимание. Он словно говорил: «Ничего, нужно время, чтобы понять и осознать все это». Он даже улыбнулся ей мимолетно, отчего на душе сразу потеплело. Рута и Агон сидели притихшие и во все глаза смотрели на Туна.

– Эта дверь вела в другой мир, – огорошил всех Тун в следующий момент. – До сих пор я проклинаю себя за это, потому что оттуда пришел человек, которых разрушил наш мир. Его звали Славом. Когда он появился, душа моя была почти заполнена злом. Слав был очень тщеславным. Он захотел править нашим миром. Для этого пытался посеять между людьми и гномами зло и зависть. В его представлении только так можно было завоевать власть – рассорив обитателей нашего мира. Но у Слава ничего не получалось, как он ни старался. Жители Янтарии не имели пороков. Это были самые чистые и невинные существа.

Однажды я увидел у него камень диковинной красоты. Никогда раньше таких не встречал. Напомню, что к тому времени я уже был очень слаб, поскольку душа моя была переполнена злобой. Камень этот лишил меня покоя. Я не мог думать ни о чем, кроме того, как завладеть им. Слав заметил мой интерес и предложил много таких камней. Если я пообещаю не вмешиваться больше в жизнь Янтарии. И я не устоял, поддался алчности.

Слав не обманул, принес мне много таких камней. Откуда, не знаю, но он умел их добывать. С того момента люди и гномы стали меняться. Это длилось несколько лет, только эти два народа стали враждовать друг с другом. Усилия Слава дали свои плоды. Я же ни во что не вмешивался, наслаждаясь своим богатством.

Слав назвал себя правителем людей. Но тут произошло кое-что, объяснения чему не находит никто, даже я. На людей напала порча, они стали уменьшаться. Эта эпидемия пришла из неизвестности и свирепствует в нашем мире до сих пор.

Когда Слав понял, что его род слабеет, то начал активно пользоваться дверью, откуда пришел. Так делали и делают его приемники, кто занимал место правителя после его смерти. Они похищают из того мира женщин, чтобы те рожали им воинов. Слав был жестоким, но потомки переплюнули даже его.

Одна из пленниц родила близнецов – Валена и Лекира. До этого близнецы не рождались в нашем мире. Мы даже не знали, что такое возможно. Вален и Лекир были достойны своих предков. Но однажды появилась пленница, которая изменила Лекира. Я никогда не знал, что такое любовь, но, судя по всему, в сравнении с ней любая магия – лишь баловство. Лекир отпустил девушку. Тогда отец его разгневался так, что запер родного сына навеки в темнице. Он бы убил его, если бы свято не верил, что у братьев одна душа на двоих, и, убив Лекира, он потеряет Валена. Ты же знаешь, где она? – внезапно обратился Тун к Зерусу.

Таня вздрогнула и во все глаза уставилась на последнего. Так он тоже причастен к этому безобразию?! А когда Зерус спокойно кивнул, то она и вовсе потеряла дар речи.

– Существует только один ключ от этой темницы. Разомкнуть замок он сможет только в том случае, если на нем будет кровь потомка Слава. И замок этот сделал я, – с горечью произнес Тун. – Есть только один способ вернуть мир Янтарии – забрать весь янтарь, на котором держится власть Валена. Он хранит его в подземелье, куда никто, кроме него, не может входить. Но есть еще один законный наследник этого состояния – Лекир. Именно он может раздать людям янтарь.

Тун снова замолчал, переводя дух. Он словно готовился сказать самое главное.

– К сожалению, помочь вам я не в силах. Когда моя душа переродилась, я с ужасом осознал, что натворил. Вот тогда я и скрылся на этом острове, подчинив себе Нама. Кроме того, один порок остался во мне и до сих пор отравляет душу. Страсть к камню. Его власть безгранична надо мной. Она держит меня возле себя.

Когда я сбежал, Вален пришел в ярость, но перед водой и он был бессилен. Еще раньше, когда мы заперли Лекира в темнице, Вален приказал мне выбросить ключ. Но уже тогда во мне зрел план захвата власти – в такое чудовище превратил меня камень. Я спрятал ключ и создал клыкастых монстров, чтобы защищали меня от вторжения, убивали любого, кто случайно проникнет на остров. Я заколдовал их так, что потомков Слава они должны убивать в первую очередь. Вот почему они хотели сначала расправиться с тобой.

Тун опять смотрел на Таню, но она совершенно не понимала, что он пытается ей внушить. Какие выводы он сделал только потому, что волки хотели ее растерзать раньше других? Рута оказалась куда более сообразительной.

– Значит?.. – прошептала она.

– Да, – кивнул Тун и снова посмотрел на Таню – Она – потомок Слава и дочь Лекира.

К тому моменту уже и Таня успела обо всем догадаться. Но думала она не об этом. Значит, мама была здесь? И если бы не отец, то ее убили бы, а сама Таня так и не появилась бы на свет.

– Хорошо, – заговорила она, отгоняя морок прошлого. – С тем, что во мне течет кровь Слава, все более или менее ясно. Но с чего гномы взяли, что я их повелительница? Как им я могу помочь?

Тун не спешил отвечать. Вместо этого встал с лавки, потянулся, как самый обычный человек, и улыбнулся:

– Пойду схожу за ключом, а потом отвечу на твой вопрос.

Через несколько минут Тун вернулся с ключом и протянул его Тане. Она вертела в руках кусочек металла удлиненной овальной формы, без единой зазубринки. Это ключ? Тогда, самый странный из виденных ею ранее. Но над этим Таня предпочла пока не ломать голову. Спрятала ключ в карман, решив рассмотреть его на досуге.

– Что касается гномов, то это самые злопамятные существа. Люди жестоко обошлись с ними, и теперь они ни за что не поверят им. У них есть легенда, что однажды из воды выйдет девушка, в голове которой будут сверкать камни, – тут Тун громко рассмеялся, чем всех удивил. Смеющимся он был больше похож на гнома, чем на человека. Чем-то он даже Тане напомнил Ниду. – Это просто сказка, – продолжил он. – С чего они взяли, что ты именно та девушка, я не знаю. И тебе советую не забивать этим голову…

Договорить он не успел. Таню внезапно осенила догадка, заставившая напрячься всем телом. Это заметили все, в том числе и Тун. Именно поэтому он резко замолчал, вглядываясь в ее сосредоточенное лицо.

– Кажется, я поняла, – пробормотала она, глядя на Туна. – Сережки… – Таня заправила волосы за уши, обнажая мочки с блестевшими в них бриллиантами.

Камни переливались всеми цветами радуги. Эффект такой создавался от наложения янтарного свечения на бриллиантовый блеск.

Но что стало с лицом Туна. Он не мог оторвать взгляда от Таниных серег. Глаза его заблестели нездоровым блеском. Руки сжались в кулаки. Он весь подался вперед, словно, готовый к прыжку. Но длилось это все лишь мгновение. Уже в следующий момент он снова стал выглядеть самим собой и улыбнулся еще шире, чем прежде.

– Давайте спать, дети мои. У всех был сложный день. Я устрою вас наверху…

Голос его звучал обыденно, разве что легкая хрипотца угадывалась в нем, и это не укрылось от внимания Тани. В душу снова закрались нехорошие предчувствия.

Глава 8

Таня бросила быстрый взгляд на Руту и поняла, что та тоже что-то почувствовала. Она не двигалась с места, о чем-то усиленно размышляя.

– Если вы позволите, мы бы остались здесь, – вдруг произнесла она. – Нужно присмотреть за Агоном, вдруг ему станет хуже, – кивнула она на беднягу, растянувшегося на лавке.

– Как изволите, – пожал плечами Тун, окинул всю компанию равнодушным взглядом и удалился на верх со словами: – Устраивайтесь тогда…

Как только его шаги стихли на лестнице, Зерус повернулся к Тане и заговорил:

– Так значит ты?..

Но договорить у него не получилось. Довольно бесцеремонно Таня перебила его:

– Нам нужно уходить и немедленно.

– Почему? – вытянулось от удивления лицо Зеруса.

– Сейчас нет времени объяснять, – зашипела на него Рута. – Берем Агона и уходим.

Зерус понял, что вопросов лучше не задавать, а сделать так, как говорят девушки. Агон к тому моменту вообще успел заснуть и сейчас сонно таращился на троицу, что помогала ему встать с лавки. К счастью, передвигаться он смог самостоятельно.

Темнота еще не поглотила лес, и тропа хорошо проглядывалась. Они добежали почти до берега. Уже разглядели плот, когда сзади раздался голос Туна:

– Советую вам оставаться на месте.

Впрочем, предупреждение оказалось излишним – их уже окружили волки. Они скалили морды в грозном рычании, но не торопились накинуться на беглецов.

«Почему он их не пускает?», – мелькнула в голове Тани мысль. И тут же ответ сам пришел на ум. Камни!

– Ты боишься, что твои шавки вместе с нами сожрут вот это? – ухватилась она за серьгу, демонстрируя ее Туну. – Камни, говоришь? – рассмеялась она и окинула берег взглядом. – Камни на земле. Вон их сколько… А у меня, как ты выразился, в голове бриллианты или, говоря по-простому, брилики.

– Брилики… – как робот повторил Тун.

Гномичье лицо у него сейчас было до того жадное и глупое, что Таня не выдержала и рассмеялась еще громче. Она понимала, что не стоит злить его, но ничего не могла с собой поделать, чувствуя, как нервное перенапряжение уже не помещается в ней. Лучше бы она этого не делала – как только смех ее прорезал лес, волки кинулись на них, не дожидаясь команды.

Таня схватила Зеруса за руку и крепко сжала ее, закрывая глаза. «Я умру счастливой, – подумала она. – Жаль только, я знаю, сколько мне лет». Но их не растерзали, и благодарить они должны были вековую вражду домашних и диких животных. Две шавки Туна уже были в воздухе. Их открытые пасти практически коснулись шей Тани и Зеруса, когда из леса выскочили другие волки и накинулись на мохнатых преследователей. На мешкая ни секунды, пока Тун не успел опомниться от алчного морока и взять зверей под свою команду, все четверо побежали к плоту. Они быстро отплывали от берега, гребя кто веслами, кто руками. Сзади слышались рычание, визги и крики Туна. Таня никак не могла понять, чего в его криках больше – злобы или отчаяния.

Зерус и Рута сидели на веслах и поспешно гребли к противоположному берегу. Даже мысль, что Нама уже нет, что водное чудовище не угрожает их жизни, не могла заставить их делать это медленнее. Страх перед водой, выработанный годами, пока еще никуда не делся.

Как только плот уткнулся в берег, все дружно побежали в лес, побыстрее с открытого места. В более-менее густой его части они остановились, чтобы перевести дух.

Таня чувствовала себя отвратительно – внутри поселилась пустота, воздух со свистом вырывался из натруженных легких, голова кружилась, и мысли путались. Не в силах держаться на ногах, она повалилась на колени. Первой ее состояние заметила Рута.

– Что с тобой? – подбежала она к ней и опустилась рядом.

– Не знаю, – только и пробормотала Таня, а потом и вовсе потеряла сознание.

Видно, потрясения, перенесенные ею за последние дни, оказались слишком сильными и невероятными. Вот организм и не выдержал с непривычки перенапряжения.

Очнулась она от чего-то холодного и противного. Зерус брызгал ей в лицо водой, пытаясь привести в чувство. Ей же и без того было жутко холодно, тело сотрясала крупная дрожь.

– У нее жар, – донесся до Тани голос Руты. – В таком состоянии она не сможет продолжать путь.

– Отведем ее в провинцию, – решительно произнес Зерус.

– Тебе опасно туда идти, – возразил Агон. – Мы сами отведем ее…

– Исключено, – еще решительней, даже упрямо, отверг Зерус его предложение. – Одну я ее не оставлю.

Несмотря на невероятную слабость, не позволяющую даже как следует открыть глаза, Таня была абсолютно счастлива. Забота Зеруса окрыляла. Если всего пару минут назад она готовилась к смерти, до такой степени паршиво себя чувствовала, то сейчас хотела жить как никогда, зная, что он будет рядом.

До провинции добрались без приключений, но Таня была в таком состоянии, что не помнила почти ничего. Практически всю дорогу Зерус нес ее на руках. Пришла в себя она уже в кровати и поняла, что никогда еще не лежала в такой удобной постели. Каждой частице ее тела было комфортно. Из чего тут у них сделаны подушки и одеяла – мягкие, как пух, но в них не проваливаешься, чувствуешь приятную упругость. И пахло чудесно – чистотой и свежестью.

Таня счастливо потянулась и оглядела комнату. Довольно большая и очень светлая. Свет проникал через огромное окно, чуть ли не во всю стену. Неудержимо захотелось встать и посмотреть, что же там за ним. Таня не стала противиться своему желанию – встала с кровати, испытывая легкое головокружение и тяжесть в ногах.

Окно выходило во двор, где был разбит сад. Но чтобы это понять, нужно было как следует приглядеться. Ухоженные деревья кто-то посадил совершенно хаотично, без какой-либо системы. Если бы не аккуратно скошенная трава и резные лавочки, можно было бы подумать, что дом находится в лесу.

Заслышав скрип, Таня обернулась. В дверях стояла высокая женщина. Чем-то она одновременно напоминала и Руту и Зеруса, хоть те двое и не похожи были между собой. Таня сразу поняла, что перед нею их мать. В темном длинном платье, перепоясанном фартуком на деревенских манер, с гладко зачесанными и собранными в пучок русыми волосами, выглядела она величественно и моложаво для своего возраста.

– Здравствуйте! – поприветствовала ее Таня, чувствуя непонятный трепет.

– И тебе не болеть, – улыбнулась женщина и приблизилась к ней. Таня перевела дух, разглядев на лице той и в таких знакомых глазах, как две капли воды похожих на глаза Зеруса, дружелюбие. – Смотрю, ты почти здорова. Нельзя так издеваться над собой, доводить до истощения. Дух, он ведь не железный, может и не выдержать, – пожурила ее она.

– А где Зерус и Рута? – решилась уточнить Таня, чтобы скрыть неловкость перед открытым взглядом женщины.

– Рута тут, непоседа эта, – улыбнулась женщина. – А Зерус сказал, что будет к вечеру…

Не успела она договорить, как в комнату ворвался небольшой ураган по имени Рута.

– Как хорошо, что ты уже на ногах! – заголосила она с порога. – Сейчас поедим и пойдем гулять. Я уже устала сидеть дома, – тоном, не терпящим возражения, заявила она. – Только, тебе нужно будет переодеться. Твоя одежда не годится для здешних мест.

Только тут Таня сообразила, что на ней длинная сорочка, а джинсы и футболка куда-то делись.

– Ты уж извини меня, – смутилась мама Руты. – Твоя одежда была такая странная, да и пятна с нее у меня вывести не получилось. Я ее выбросила. Но ты не переживай, – поспешила заверить она, – Рута что-нибудь подберет тебе. Комплекции вы почти одинаковой.

Тот факт, что ей придется одеться на манер амазонки, как примерно выглядела Рута, сильно смутил Таню. Оставалось надеяться, что в гардеробе той было что-нибудь менее открытое. Ну как-то слабо она представляла себя, разгуливающую перед Зерусом в одном лифе и набедренной повязке. Впрочем, новые сомнения быстренько вытеснили мысль о внешнем виде.

– А не опасно нам гулять? Меня же ищут, – высказала она опасения.

– Не бойся. Воины Валена уже побывали тут. К счастью никого не забрали, все девушки успели спрятаться, – легко, даже легкомысленно отмахнулась Рута. – Да и слухи о тебе уже дошли до людей. Как ты собираешься оставаться тут незамеченной, если придется задержаться на несколько дней. И не спорь! – прикрикнула она. – Тебе нужно восстановить силы, а поэтому, нужно как следует отдохнуть. Кроме того, здесь нет твоих врагов. И они уже знают, что ты убила Нама, – покраснела Рута и отвела взгляд в сторону.

Теперь Тане стало все понятно – откуда идет такая осведомленность. Эта егоза успела всем разболтать о ее подвигах. Наверное, еще и приукрасила действительность, как смогла.

В комнате Руты, куда они направились перед завтраком, Тане пришлось выдержать нешуточный натиск, в котором она проиграла. Когда она заявила Руте, что не сможет щеголять в подобных ее одеждах, та только рассмеялась ей в лицо.

– Думаешь, ты чем-то будешь выделяться из всех остальных девушек? Ошибаешься. Примерно так, ну может чуть менее стильно, у нас одеваются почти все. Это и удобно, и экономно. Кожа не так быстро изнашивается, как любая другая ткань. Так что, кончай привередничать, – закончила она, суя в руки Тани почти то же, что было надето на ней самой.

– А может, у твоей мамы найдется что-нибудь подходящее для меня? – взмолилась Таня, с ужасом разглядывая куски кожи, пусть и приятной на ощупь.

– Смеешься? – расхохоталась Рута. – Ну если хочешь, чтобы все на тебя пялились, то именно так и нужно поступить. Одевайся уже и ни о чем не думай, подтолкнула она ее к ширме.

Стол уже был накрыт, когда они вошли в небольшую кухню. Все здесь напоминало деревенский быт, хоть Таня и не считалась его знатоком. Но, читая книжки, она представляла себе все примерно так – медные тазы, натертые до блеска, деревянная утварь, множество баночек с чем-то полезным… И деревянный длинный стол, накрытый белой скатертью. Да и похлебка, что мама Руты разлила по тарелкам, чем-то отдаленно напоминала щи. Правда, только видом и запахом. На вкус похлебка оказалась совсем другая, но не менее вкусная. По всей видимости, приготовлена она была из чего-то, напоминающего бобы в обычном мире. И хлеб тут был удивительный – с толстой запеченной корочкой и воздушной белой мякотью. Пекли его явно не из пшеницы.

После плотного обеда, когда Тане больше всего на свете хотелось поваляться, а еще лучше вздремнуть, Рута потащила ее на улицу.

– Лучше растрясти жирок, чем накапливать его, – заявила она. – Кроме того, свежий воздух тебе пойдет на пользу.

Выйдя за калитку, тоже ничем не отличающуюся от обычных деревенских, Таня огляделась. На этом сходство с ее миром и заканчивалось. Дальше начиналось удивление.

Первое, что бросилось в глаза – это то, что дома располагались так близко друг к другу, что между ними не поместился бы и грузовик.

– Дома соединены друг с другом тоннелями, – охотно объяснила Рута, беря Таню под руку и ведя по неширокой утоптанной дороге. – Так повелось издавна. Не знаю, зачем это понадобилось людям тогда, но сейчас оказалось очень кстати – удобно уходить от псов Валена.

На улице, по обеим сторонам которой тянулись одинаковые деревянные дома, было довольно людно. Кругом бегали и визжали дети, гуляла молодежь. Кто был постарше просто грелись на солнце. Вполне себе обычная деревня, только очень чистая, ухоженная. Вокруг не было ни соринки, все блестело чистотой. Даже листья на деревьях, казалось, были натерты до стерильного скрипа. Только вот мужчин Таня почти не заметила. Не считая детей, на улице в основном были женщины. И что сразу бросалось в глаза, многие были очень низкого роста. Некоторых из них она только по одежде могла отличить от детей, ну и при детальном рассмотрении, чего делать было неудобно. Наверное, это и есть то самое заболевание, про которой рассказывали Зерус и Рута, причина которого неизвестна.

Все к ним были настроены дружелюбно, и от первоначального стеснения не осталось и следа. Теперь Тане казалось, что она только и делала раньше, что гуляла полуголая по проселочным дорогам. В любопытстве, с которым прохожие смотрели на нее, было столько доброты, что на глаза наворачивались слезы умиления. Почти все, кто находился на улице, кивали им в знак приветствия. Местные люди ей очень понравились. Кусочек своего сердца Таня сразу же отдала им. И помочь захотелось еще сильнее, хотя она до сих пор четко не представляла себе, с какими ветряными мельницами ей предстоит сразиться.

– А куда мы идем? – догадалась спросить Таня, когда они свернули с дороги, и дома остались позади.

– На поле. Мы всегда там собираемся.

– Как себя чувствует Агон?

– Уже хорошо. Они с братом подойдут позже.

– Рут, а почему деревья у вас в саду растут так интересно? – вспомнила Таня еще одну странность, про которую хотела спросить.

– Наш род – охотники, – гордо произнесла Рута. – Один мой предок специально разбил сад так, чтобы он напоминал лес. Это здорово помогает выживать. Особенно Зерусу. Иногда приходится уносить ноги от какой-нибудь твари в лесу, и неподготовленному человеку это оказывается не под силу. Мы с детства бегаем по этому саду. Если бы ты знала, сколько шишек набито от столкновения с деревьями, – рассмеялась Рута.

Таня задумалась о детстве Руты и Зеруса. Должно быть, у них оно было очень необычным, незабываемым.

– А чем, кроме охоты, тут занимаются люди? – снова спросила Таня.

– Кто чем… Есть рыбаки, земледельцы, пекари, гончары… Сразу и не перечислишь.

«Все, как у нас, – подумала Таня. – Обычные люди, со своими проблемами и нуждами. А еще и этот Вален на их головы!» Она сжала кулаки в невольном порыве, так захотелось проучить этого изверга за все то бесчинство, что он творит в этом замечательном мире.

Она еще какое-то время расспрашивала Руту об устройстве жизни в провинции, пока не решилась задать главный вопрос, который уже давно не давал ей покоя:

– А у Зеруса никогда не было девушки?

– В каком смысле? – простодушно удивилась Рута.

– Ну… – немного замялась Таня. – Он ни с кем не встречался? – спросила и почувствовала, как краснеет.

Но Рута снова не поняла ее, судя по выражению ее лица. Она честно силилась вникнуть в смысл Таниных слов, мыслительный процесс читался в ее сосредоточенном взгляде и нахмуренном лбе. Но не понимала.

– Понимаешь, – вздохнула Таня, осознав, что придется все объяснить той, разжевать и в рот положить, поправ собственную стеснительность, – в нашем мире парень с девушкой могут встречаться, а потом расстаться.

– Как это так? – лицо Руты вытянулось от удивления. – Когда ты говоришь встречаются, имеешь в виду, что они любят друг друга?

– Ну получается, что так, – кивнула Таня.

– И ты тоже так делала? – допытывалась Рута, и в голосе ее слышалось возмущение.

Таня уже пожалела, что завела этот разговор, но отступать было поздно. Да и обманывать эту наивную душу не хотелось. Поэтому, она набрала в легкие побольше воздуха и ответила:

– Один раз. И я его не любила. Просто, у нас так бывает…

Таня все ждала ответа, но этого не происходило. Наконец, она поняла, что Рута не собирается с ней заговаривать. Деревня осталась позади, а та словно замкнулась в себе, даже не смотрела на Таню. Да что такого она сказала?! И уж точно это не она занимается любовью с мужчиной в непосредственной близости брата.

Когда впереди замаячило поле, к которому они, по всей видимости, и направлялись, Таня не выдержала и выпалила:

– Что молчишь?! Скажи уже, что я шлюха. Мне все равно. Хочешь, уйду прямо сейчас, раз я так тебе противна?!

Обида бушевала в ней с нешуточной силой. Да и считала она ее незаслуженной. Да она пуританка по сравнению с Алисой – подругой. А тут столько осуждения. Она села на землю и заплакала. Через какое-то время почувствовала, как сильные руки обнимают ее и прижимают к себе, но смотреть на Руту все еще не могла.

– Прости меня, – печально произнесла та. – Для нас это необычно, пойми. Если бы на твоем месте оказалась другая, я бы убила ее из-за Зеруса. Но ты – другое дело. Я, действительно, люблю тебя, ты необыкновенная. Обещаю никому ничего не говорить. Твоя тайна умрет вместе со мной. Особенно, об этом лучше не знать моему брату, – она снова замолчала ненадолго, словно собираясь с мыслями, а потом продолжила: – Понимаешь, у нас все по-другому. Ты сходишься с человеком, если понимаешь, что действительно любишь его, что он – твоей единственный и на всю жизнь. Одного нравится недостаточно. Для нас любовь очень много значит. Любимому мы отдаем все свое сердце, которое единственное и любит… Не знаю, как можно это объяснить. Ты должна это почувствовать вот здесь.

Рута приложила ладонь к тому месту на Таниной груди, где билось сердце. К тому времени от обиды и следа не осталось. Она во все глаза смотрела на эту изумительную девушку, принадлежащую к удивительному миру, где такую важную роль отводят процессу, который в ее мире многие считают химическим и достаточно примитивным.

– А если не получится встретить такого человека? – прокашлявшись, спросила Таня. По всей видимости, голос пропал от крайнего волнения.

– Тогда, можно считать, что зря родился, – жестко ответила Рута, Таня даже вздрогнула от неожиданной перемены. – Жизнь дана, чтобы найти свое сердце. А иначе, зачем тогда жить?

Вот это крайности! Такого поворота Таня не ожидала. Кто-то зацикливается на богатстве, карьере… А тут, получается, люди фанатеют от любви, такой, какой они ее себе представляют.

– Ваш мир тоже неидеален, – пробормотала Таня.

– Все не так плохо, как ты могла подумать, – внезапно рассмеялась Рута. Таня уже начала привыкать к перепадам в ее настроении. – У нас крайне редко кто-то не находит любимого.

– Но ведь твой брат до сих пор не нашел.

– Ой ли?.. – хитро посмотрела она на Таню. – Сдается мне, что уже нашел. Но у нас нельзя… Только… у нас это невозможно без взаимности. В общем, не знаю, как тебе это объяснить.

– Любить, – подсказала Таня.

– Да! – обрадовалась Рута.

Она стиснула Таню в объятьях, видимо, от радости, что та поняла ее правильно. А Таня уже погрузилась в невеселые мысли. Какими же несчастными должны чувствовать себя девушки, которых похищает Вален. Эта скотина лишает их того единственного, ради чего они живут. И конечно же они потом все равно не смогли бы жить после такого позора, даже если бы им удалось спастись. Она подумала, что бедняжки, скорее всего, с момента похищения считают себя обреченными на смерть от разбитого сердца.

Таня почувствовала, как в ней закипает ненависть. Если раньше ее возмущала несправедливость, то теперь она ненавидела Валена за такое варварство и попирательство того, что считается у этих бедняг святым.

– Ничего… скоро с ним будет покончено, – сквозь зубы пробормотала она.

– Ладно, нам нужно идти, – первой поднялась с земли Рута.

Они продолжили путь, но через пару метров Рута снова остановилась и с любопытством спросила:

– А кто такая шлюха?

– Ну… это не очень хорошая женщина, – замялась Таня.

Рута задумалась, но уже через минуту снова спросила:

– А как будет «плохой мужчина»? – в глазах ее блестело любопытство.

Теперь настала очередь задуматься Тане. Ничего путного на ум не приходило. Вот уж поистине несправедливо. Для женщины легкого поведения каких только синонимов не придумали в ее мире. А мужчин, которые порой ведут себя хуже любой шлюхи, практически никак и не назовешь.

– Чмо, – выпалила она то, что сочла самым подходящим.

Если бы и дальше тянула с ответом, Рута могла бы неправильно ее истолковать и решить, что в ее мире плохими могут быть только женщины, а мужики все идеальны, как один.

Тем временем они вышли на поле размером со стадион. На нем было довольно людно. Судя по всему, тут стоял разгар какого-то веселья. Кто-то сидел на траве небольшими компаниями. Другие носились друг за другом, играя в непонятную игру, похожую на догонялки. А одна группа людей играла во что-то, что Таня видела по телевизору. Названия игры она не запомнила. Один из игроков бросал деревянное кольцо, а другой ловил его на палку. Несколько человек сражались в парах на деревянных мечах. Причем, как парни, так и девушки. Все это напоминало Тане ролевые игры. Но она не могла не заметить того, на что уже раньше обратила внимание. Если мужчины все были примерно одинакового роста, за редким исключением – встречались среди них низкорослые. То половина девушек были очень низенькими. Таня почувствовала, как сердце сжалось в приступе сострадания, и на глаза навернулись слезы. Бедняги, как они старались не выделяться, зная, что выглядят ущербными. Но нужно отдать должное остальным – тут все были на равных. Удивительное общество. В нем так мало цивилизации, но столько гармонии, что ее высокоразвитый мир может только завидовать их душевной широте.

Глава 9

Появление Тани на поляне не осталось незамеченным. Постепенно вокруг них с Рутой стало собираться все больше народу. Только и слышалось со всех сторон: «Это ее ищет Вален», «Это она не боится воды», «Это она убила Нама» …

Когда любопытствующих собралось слишком много, Рута предложила:

– Давайте присядем…

И посыпались на Таню вопросы, на которые она не успевала отвечать. Этих простодушных людей интересовало все, связанное с ее прошлой жизнью, как она уже привыкла думать за эти несколько дней, под завязку наполненные событиями. Некоторые даже норовили дотронуться до нее, что уже не казалось приятным. Таня все больше чувствовала неудобство, что находится в центре всеобщего внимания.

Зерус и Агон появились внезапно и очень кстати. Реакция первого на Таню оказалась неоднозначной, и она не сразу поняла, что связано это с изменившейся внешностью, вернее, одеждой. Какое-то время он пристально рассматривал ее, скользя ленивым взглядом по телу. Иногда в его глазах загорались искорки, а на губах появлялась мимолетная улыбка. Таня даже почувствовала возбуждение, когда поняла, что обновленная нравится Зерусу гораздо больше.

Он опустился рядом и приобнял ее за плечо. Стало так приятно, что даже глаза защипало от сентиментальных слез, которые Таня поскорее постаралась прогнать. Еще не хватало, чтобы она разрыдалась от счастья на глазах у всех. Впрочем, ей даже стараться не пришлось – слезы отступили сами, когда она наткнулась на злобный взгляд пары карих глаз. Какая-то девушка сидела неподалеку и буквально буравила ее взглядом.

– Кто она? – шепотом спросила Таня у Руты.

– Шлюха, – не задумываясь, ответила та, посмотрев на девушку.

Таня не выдержала, рассмеялась. Ситуация начала казаться больше комической, как и реакция Руты.

– А что в ней плохого? – сквозь смех спросила она.

– Да ничего, – пожала плечами та. – Просто, ей нравится Зерус. Но у нее это пройдет, и она найдет своего любимого.

Как же все тут просто, что касается любви. Должен появится единственный, которого ты назовешь любимым, и девушки, подобные Руте, не сомневаются, что рано или поздно все именно так и произойдет. А в ее мире… Некоторые всю жизнь ищут любовь, так и не находя ее в итоге. А походу развлекаются, как умеют, играя в любовь. Или это у них все просто, а в Янтарии слишком сложно?

Таня окончательно запуталась. Захотелось прижаться к Зерусу, продолжающему ее обнимать, покрепче, снова ощутить вкус его губ. Она подняла лицо и заглянула ему в глаза, прочитав в них ответное желание, не менее сильное. Уже от этого стало так тепло и уютно, появилась защищенность. Если в своем мире со смертью бабушки ушел единственный человек, которому она была нужна, то сейчас Таня отчетливо поняла, как многим она нужна тут. Эту потребность она читала во взглядах, обращенных на нее, видела, как мечтают люди о нормальной жизни, не под игом тирана. Но что она могла сделать? Слабая женщина против системы, выработанной годами? Да и она точно не герой. Стало вдруг так стыдно, показалось, что она обманывает их всех и, в первую очередь, Зеруса, что не переставал обнимать ее, Руту, что ласково ей улыбалась, пытаясь что-то изобразить глазами, мол, смотри, что я тебе говорила, а ты не верила…

Тем временем разожгли костер, и заиграла музыка. Музыкантов было пять человек. Трое из них играли на чем-то среднем между гитарой и балалайкой, а двое дудели на дудках разной длинны. Музыка получалась удивительная. Такого сочетания звуков Тане еще не доводилось слышать.

Все, как один, подскочили и пустились в пляс, и в первых рядах Рута с Агоном. Как обычно, инициатива исходила от нее. Рута даже спрашивать не стала любимого, хочет он с ней танцевать или нет, просто потянула того за руку, а он, как обычно, молча подчинился. Впрочем, по лицу его Таня поняла, что ему это доставляет не меньшее удовольствие.

Таких танцев Таня раньше тоже не видела, и была уверена, что на Земле так никто не танцует. Движение в центре поля чем-то напоминало огромный хоровод. Только за руки никто не держался, каждый танцевал, как хотел или умел, в такт музыке. Что-то было в этом языческое, особенно учитывая специфическую одежду – оголенные по пояс мужчины (ну, через одного, точно) и полуголые, едва прикрытые кусками кожи, женские фигуры. Незабываемое зрелище. Смотреть на это было приятно, хоть и немного странно.

– Пошли со мной, – прошептал ей на ухо Зерус, опаляя кожу горячим дыханием и рождая стаю мурашек.

Метрах в пятидесяти горел еще один костер. К нему они и направились. По дороге к ним присоединились Рута с Агоном.

У костра уже расположились человек двадцать. Все они выжидающе смотрели на Зеруса, и Таня поняла, что это что-то типа активистов провинции, негласным главарем у которых он является.

Зерус заговорил сразу же, как только они опустились на траву рядом с остальными:

– У меня не очень хорошие новости. Гномы не хотят ничего слушать. Им нужна Таня. В противном случае, они нападут на нас. Да еще они узнали, что Вален держит в плену их соплеменников, которых они считали погибшими…

– Пусть нападают! – выкрикнул один из парней. – Дадим им отпор.

– И обязательно проиграем, – задумчиво кивнул Зерус. – Мы все это понимаем. Их гораздо больше, чем нас. Нам придется искать убежище в лесу. Все буду вынуждены покинуть свои жилища и жить среди зверей, – посмотрел он на говорившего. – Гномы разрушат наши дома. Без воинов Валена нам ни за что их не одолеть, а он нам помогать не станет.

– И что же нам делать? – спросил кто-то еще.

– Завтра отправим к Валену гонца с вестью, что я сдамся, если он защитит провинцию от гномов. Даже слух, что Вален готов объединиться с нами, охладит их пыл, правда, ненадолго. Но, будем надеяться, что за это время вы, – он многозначительно посмотрел на Руту с Агоном, – поможете Тане сделать то, что должна.

– Конечно, – издевательски произнесла Рута, хоть в глазах ее и блестели слезы, а рот кривился от сдерживаемых рыданий. – А тебя он просто убьет.

– Зато мы выиграем время и наконец-то вернем мир в Янтарию.

Таня все время, пока шли переговоры, сидела, как пришибленная. Она не могла поверить, что все это происходит с ней и на полном серьезе. Как дурной сон, конца которому нет. Все вокруг словно посходили с ума – ждут от нее какого-то геройства, которого в ней и в помине нет, вместо того, чтобы спокойненько выдать ее гномам или Валену… Какая разница? Жертва Зеруса будет совершенно бесполезной, да и как она станет жить дальше, случись такое? Ради чего все эти трепыхания? Ради того, чтобы исчезла даже эта призрачная надежда на счастье?

– Этого нельзя делать! – закричала она, закрывая лицо руками, пряча брызнувшие из глаз слезы. – Рута?!.

– Если бы я была на месте Зеруса, то поступила бы так же, – донесся до нее печальный голос подруги.

– Так отдайте меня гномам! – взмолилась Таня, обводя всех глазами. Она искала поддержки там, где ее знали хуже всего. Понимала, что у тех, кто стал ее друзьями, просить ее бесполезно.

– Тогда Вален уничтожит нас, – сказал кто-то, но слезы помешали рассмотреть его.

– Почему же он до этого вас не уничтожил?! – снова закричала Таня.

Одна мысль билась в ее воспаленном мозгу – что станет причиной смерти человека, которого успела полюбить всем сердцем, дороже которого у нее теперь нет ни в одном из миров.

– А кто будет кормить и одевать его псов?! – выступила вперед та девушка, что недавно пыталась уничтожить Таню взглядом, которой нравился Зерус. – Ты что же думаешь, он у нас только девушек забирает? Он грабит нас! И у него такое войско, что в открытом бою он сотрет нас в порошок. И он так ослеплен любовью к тебе, – скривила она губы в презрительной усмешке, – что не простит нас, если мы отдадим тебя гномам. Да и война между нами и Валеном будет только выгодна гномам. Они завладеют Янтарией, как только люди начнут уничтожать друг друга. Ты во всем виновата! – выплюнула она напоследок, с ненавистью глядя на Таню.

– Замолчи, Цита! – прикрикнула на нее Рута, но речь той возымела эффект. Большинство сидящих у костра были согласны с ней, это читалось по их лицам.

Таня понимала справедливость обвинений и не оправдывалась, да и думала она о другом. В голове крутилось: «Гномы, гномы, гномы…» Решение пришло внезапно.

– Не надо никого отправлять к Валену! – голос ее прозвучал, как раскат грома, среди воцарившейся тишины. Да и выглядела она сейчас настоящей царицей – спина выпрямлена, глаза горят воинственным огнем. Она не смотрела ни на кого, обдумывая созревающий в голове план. – Приведите ко мне Ниду.

– Но это трудно… – попробовала было возразить Цита все в той же презрительной манере. Только этого ей никто не позволил сделать – Таня припечатала ее грозным взглядом и отчеканила:

– А убить Нама, по-твоему, легко? Или может легче отправить Зеруса на верную смерть?! Мне нужна Нида и как можно быстрее.

Она намеренно выставила себя большей героиней, чем являлась, и специально спекулировала сейчас на чувствах Циты. Едкие реплики той мешали исполнению задуманного и вносили всеобщую сумятицу. А ей нужно было, чтобы люди прониклись и поверили ей.

– Но Нида – гном, и она ненавидит людей, – проникновенно произнес Зерус, беря Таню за руку и заглядывая в глаза. – Она ни за что не пойдет с нами.

На это Таня тоже не обратила внимания. Она прекрасно понимала, что Зерус думает, будто она блефует и тянет время, в попытке спасти его. Отчасти все так и обстояло. Но только отчасти. Молча она сняла сережку и протянула ему со словами:

– Покажи ей это и скажи, что я хочу ее видеть.

– Но как мы попадем в замок? – заговорил Агон. – Это невозможно сделать…

– А вот и можно, дорогой, – поцеловала его в щеку Рута. – Я оденусь попроще и попадусь на глаза воинам. Они непременно отведут меня в замок, а там дело само пойдет. Я встречусь с Нидой, переговорю с ней, и мы выберемся оттуда. А вы будете ждать нас снаружи, – с озорной улыбкой закончила она.

– Блин! – выругалась Таня и поймала на себе несколько озадаченных взглядов. – Это очень опасно. Я не согласна. Должен быть другой способ.

– К сожалению, я согласен с сестрой, – задумчиво произнес Зерус, глядя на Таню. – Другой возможности попасть в замок Валена у нас нет.

Тане уже перестала нравится собственная затея, но назад пути не было. В глазах каждого она читала вновь вспыхнувшую надежду. А Рута так и вовсе смотрела на нее воинственно-фанатично, отчего хотелось выругаться словечками покрепче.

Едва сдерживая себя, чтобы не выказать страха и сомнения, Таня подошла к Руте и крепко обняла ее.

– Обещай, что будешь осторожна, – прошептала она ей на ухо. – Береги себя ради нас. И… спасибо тебе!

Рута ответила крепкими объятьями, слова были не нужны.

Обсуждение деталей заняло еще какое-то время. К тому моменту, когда настала пора возвращаться домой, уже окончательно стемнело. Так получилось, что Зерус и Таня отстали от остальных. Они медленно брели по дороге, держась за руки. Было в этом что-то интимное, говорящее об особой близости. Ну так казалось Тане, она ощущала это в своем сердце. Зерус всю дорогу молчал, лишь крепко сжимал ее руку, периодически поглаживая пальцем запястье. Как бы ей хотелось прочитать его мысли!

– Я боюсь, – невольно вырвалось у нее, когда в очередной раз задумалась о том, что им предстояло.

Зерус остановился, повернул ее к себе лицом и какое-то время стоял так, не двигаясь, разглядывая ее в лунном свете. Его лица и выражения глаз Таня не видела.

– Не бойся, – наконец произнес он. – Мы справимся. И ты не будешь одна.

«Но только что ты готов был бросить меня одну в чужом мире!» – вопило сердце. Как хорошо, что он не мог этого слышать.

– Я хочу, чтобы рядом был ты, – едва слышно прошептала она. Даже самой вдруг показалось, что она вовсе не произнесла этого вслух, а ветер прошелестел рядом, принес слова откуда-то издалека.

– Буду, – отозвался Зерус.

А потом он поцеловал ее – нежно и грустно, одновременно. Она так мечтала об этом, так хотела вновь ощутить его губы на своих, что мгновенно потеряла связь с реальностью. Все отошло на второй план, родилась уверенность, что если она и дальше будет иметь возможность вот так вот целовать его, то горы сможет свернуть. Он стал ее личным бальзамом, придающим невиданные силы. Лиши ее его, и она потеряет способность жить.

– Пойдем, – оторвался Зерус от ее губ и снова взял за руку. – Завтра нам предстоит сложный день. Тебе нужно выспаться и набраться сил.

Одно успокаивало Таню и отгоняло разочарование – Зерус с явной неохотой прервал поцелуй. Всеми фибрами души она чувствовала, как ему не хотелось этого делать.

Этой ночью постель Тане не казалась такой уж удобной. Она ворочалась в ней без сна, страдая от наплыва мыслей. А думала она об этом мире и людях, населяющих его. Как же нужно любить то место, которое считаешь родным, чтобы быть готовым пожертвовать ради его спасения жизнью! Не задумываясь!

Вот и она ведь изменилась. Таня невольно сравнила себя с прежней. В любой момент, если Зерусу, Руте или даже Ниде будет грозить опасность, она встанет на их защиту, даже если это будет угрожать ее жизни. А раньше, до того, как попала сюда, способна она была на такие жертвы? Ответ был очевиден. Что же изменилось в ней с тех пор, как оказалась в Янтарии? Влюбилась без памяти? Стараясь быть предельно откровенной с самой собой, Таня честно призналась, да! влюбилась и счастлива, что познала это чувство. Раньше ее представления о любви складывались из прочитанного в книгах и увиденного с экрана телевизора. Но это не шло ни в какое сравнение с тем восторгом (именно, восторгом!), что испытывала сейчас. Именно ради любви она готова пожертвовать собой.

Но ее чувства были все равно немного иными, чем настроение других жителей этого мира. Например, Нида. Ради чего та жертвовала собой, спасая ее из лап Валена, невзирая на протесты и нежелание Тани принимать такое самопожертвование? Ответ напрашивался сам собой – Нида, как и все они тут, любит Янтарию гораздо сильнее, чем себя. Может и она тут меняется? Готовность расстаться с жизнью ради спасения любимого – возможно это первый шаг на пути к переменам? Так значит, и она – часть Янтарии?

От всех этих мыслей Таня окончательно измучилась и рассвету обрадовалась, как чему-то особенному. Да и Зерус, вошедший в комнату без стука, прервал изнурительные мысли.

Таня встала с кровати, стараясь не думать, что выглядит сейчас скорее потешно, чем серьезно, в сорочке до пят и на шнуровке под горлышко. Но и он тоже хорош – заходить в девичью спальню без стука… Хотя… возможно, такое поведение тут считается нормой, вспомнила Таня любовные сцены Руты с Агоном.

– Рута ушла, – опустился он на неприбранную кровать. – Мама ничего не знает и знать не должна.

– Как мы узнаем, что она справилась с задачей? – постаралась Таня придать деловитости голосу, все еще испытывая неловкость за свой сонный вид.

– Если Нида поверит Руте, то подаст нам сигнал.

– Она ушла пешком? – вновь поинтересовалась Таня.

– А как же еще?

– А почему вы передвигаетесь только так, когда есть лошади?..

– Нам запрещено разводить лошадей, чтобы не было возможности общаться с жителями других провинций. Таково распоряжение Валена. Нарушители караются смертью. Думаю, он боится, что мы можем объединиться против него. Да и провинции расположены очень далеко друг от друга, пешком добраться до соседней практически невозможно, учитывая что кругом один лес…

Их разговор прервал приход Агона. Еще один! Тут уже Таня не могла не возмущаться. Может они всю мужскую половину провинции пригонят в ее спальню? Но увидев волнение последнего, Таня сразу же испытала жалость. Ведь он тоже любит, не меньше ее, наверное.

– Нам пора, – только и обратился он к Зерусу.

– А можно мне с вами? – робко поинтересовалась Таня.

– Нет, слишком опасно, – отрезал Зерус тоном, не терпящим возражения. – Да и тебе нужно набраться сил.

Когда мужчины ушли, Таня предприняла новую попытку уснуть, удобно устроившись в кровати. Она мысленно повторяла слова мантры: «Сон лучше томительного ожидания», но даже глаза долго закрытыми держать не могла. К тому моменту, когда в комнату вошла мать Зеруса, держа в руках полный бокал, Таня второй раз за ночь измучилась окончательно.

– Вот, принесла напиток, – улыбнулась женщина. – Он поможет тебе восстановиться, – поставила она бокал на столик возле кровати.

Таня снова покинула ложе и добросовестно опустошила бокал. Все это время мать Зеруса задумчиво рассматривала ее. Тане даже неудобно стало от столь пристального внимания.

– Я всегда знала, что избранницей моего сына станет необыкновенная девушка, – огорошила она Таню, что та даже чуть не выронила пустой бокал, почувствовав, как задрожали и вспотели руки. – Но даже не представляла, насколько… Ты изменила его, – грустно улыбнулась женщина. – Он был скупым на чувства, как и все мужчины нашего рода. В Зерусе это особенно бросалось в глаза. Иногда он даже нарочито грубо вел себя. А сейчас… Он словно размягчился изнутри, ласков со мной и с сестрой.

Таня старалась понять по голосу женщины, рада ли она переменам в сыне. Но не понимала. Та говорила с такой надрывной грустью, словно только что испытала великое горе.

– Я их растила одна, – продолжила она, не глядя на Таню. – Вся моя жизнь – это Зерус и Рута. Где моя дочь? – вот тут она в упор взглянула на Таню.

Как можно ответить на этот вопрос? Зерус просил скрыть от матери правду. Но лгать этой красивой и мудрой женщине она не могла. Да и не получилось бы, таким проницательным у той был взгляд. И Таня вкратце рассказала ей все, даже то, что Зерус просил сохранить все в тайне.

Какое-то время женщина сохраняла молчание. Таня тоже боялась дышать. Ей даже страшно было представить, какие мысли витают в голове той. Наверное, во всем винит ее. И самое страшное, что она ничего не могла сказать в собственное оправдание.

Мать Зеруса словно прочитала ее мысли – ласково улыбнулась и произнесла:

– Не вини себя. Такова судьба у моих детей.

С этими словами она покинула комнату, плотно прикрыв за собою дверь.

И все же Таня винила… как и понимала, что на это имеет полное право мать Зеруса и Руты. Мало того, что сделала из потомственного охотника тряпку, так еще и дочь поставила под удар. Скорее бы уж вернулись Зерус с Рутой! Ну почему они не разрешили ей пойти с ними?!

От всех этих мыслей Таня так измучилась, да и усталость с такой силой заявила о себе, что она повалилась в постель и моментально уснула.

Разбудил ее шум за дверью. Через секунду она распахнулась, и в комнату вошли Зерус и Нида. Но прежде чем за ними закрылась дверь, Таня успела разглядеть встревоженное лицо матери Зеруса.

Нида бросилась к Тане и упала перед ней на колени.

– Какое счастье, что ты жива! – причитала она, заливаясь слезами и обнимая ноги Тани. – Я думала, они обманывают… Тебя тут не обижают? – вгляделась гномиха в лицо Тани.

Всем своим видом Нида игнорировала Зеруса, не глядя на него, застывшего в дверях. Но отношения гномов и людей меньше всего волновали Таню в данный момент. Как и то, что лепетала гномиха. Ее она почти не слушала, во все глаза глядя на Зеруса.

– Где Рута? – голос плохо слушался, вопрос прозвучал пугающе хрипло.

– Не знаю. Из замка она вышла одна, – указал он на Ниду. – Отказалась говорить, пока не увидит тебя.

– Увидела?! – тут же схватила Таня за шиворот гномиху и подняла с полу. – Рассказывай! – для пущей убедительности тряхнула она ее как следует.

– Госпожа, она появ…

– Ее имя Рута! – рявкнула Таня. – Называй ее по имени!

– Рута появилась неожиданно, – мелко закивала Нида. – У меня не было времени подготовиться. Перед тем, как смениться, стражники напиваются в хлам. Вот мы и решили бежать до смены, – лепетала гномиха. – Я оставила дверь ее комнаты открытой и дала меч. По моему сигналу Рута вышла из комнаты, и мы побежали к выходу. Я никогда не видела, чтобы человеческая женщина так сражалась, – в голосе Ниды послышались нотки восхищения. – Рута убила всех, кто вставал на нашем пути. Но к сожалению, шум привлек к нам внимание других воинов. Мы почти добежали до двери, когда на нас напали. Тогда Рута вытолкнула меня за дверь и захлопнула ее, преграждая путь назад. Последнее, что я слышала, это лязг мечей и крики раненных воинов.

Нида печально опустила голову.

– Она погибла? – прошептала Таня, глядя на Зеруса. Слезы текли по ее щекам.

– Не знаю, – жестко ответил он. – Но обязательно узнаю. Мне нужно идти. Ждите моего возвращения.

Таня еще долго смотрела на дверь, за которой скрылся бледный Зерус, пока в комнате снова не раздался голос Ниды:

– Зачем ты меня позвала? – спросила она.

В этот момент лицо ее выражало такое спокойствие, граничащее с равнодушием, что Таня не выдержала и закричала:

– Как ты можешь быть такой бесчувственной?! Ведь Рута рисковала собой ради твоего народа тоже! Чтобы не случилось войны между людьми и гномами!

– Войны не избежать, – упрямо подбоченилась Нида, отойдя от Тани на безопасное расстояние. – Люди сделали столько плохого нам, что рано или поздно ответят за это!

У Тани зачесались руки, до такой степени захотелось кулаками вышибить дурь из ее гномьей башки. Только она открыла рот, как в комнату вбежала мать Зеруса. Слезы еще не высохли на глазах той.

– Псы Валена… – с усилием, задыхаясь, выговорила она, хватаясь за сердце. – Они узнали, что ты здесь. Наверное, кто-то донес… Идите за мной!

Глава 10

Времени на разговоры не осталось – с улицы доносился шум, который все нарастал. Таня с Нидой поспешили за матерью Зеруса. Они уже были в небольшой комнате, по всей видимости, играющей роль погреба, когда расслышали голоса воинов в доме. Мать Зеруса замкнула дверь на крепкий засов, откинула половицу, под которой оказался люк. Но Таня только тогда поняла, что это вход в тоннель, когда женщина нажала на одну из досок. Та откинулась, открывая кольцо люка, за который она и потянула. Люк делал великий мастер маскировки, догадаться о его наличии было невозможно, настолько идеально он сливался с полом. Нужно было знать, что он находится в этом месте, чтобы найти его.

Вниз вела недлинная лестница. Мать Зеруса подтолкнула Таню и гномиху к лазу со словами:

– Ползите по нему до конца. Там вас уже ждут, – с этими словами она сняла меч со стены.

Но они не могут уйти и оставить ее здесь одну! Все в Тане восстало против подобной мысли. Еще одна жертва, в которой она будет считать виноватой себя.

– Я не пойду, – решительно выпрямилась она. – Они не посмеют убить меня. Лишь заберут с собой…

– Тебя не убьют, – жестко проговорила мать Зеруса, глядя прямо на нее. – Они убьют ее, – ткнула она пальцем в Ниду. – А она нужна Янтарии не меньше, чем ты.

По ее воинственному виду Таня поняла, что спорить бесполезно.

– Пошли с нами, – взмолилась она.

– Нет, – решительно тряхнула головой та. – Я задержу их. Если в доме никого не останется, они смогут найти лаз. Тогда, не спасется никто.

Мать Зеруса вдруг обняла Таню и крепко поцеловала.

– Сделай моего сына счастливым, – только и сказала она, подталкивая ее к лестнице и захлопывая следом люк. Нида уже ждала Таню внизу.

Захлебываясь слезами горя, Таня ползла вслед за Нидой по узкому тоннелю. Сверху до них доносились крики и шум падающих тел. Судя по всему, воины Валена встретили достойный отпор. Теперь становилось понятно, в кого такая смелая и воинственная Рута. Но никакая смелость не поможет матери Зеруса выдержать натиск целого отряда. От этой мысли Тане стало совсем плохо. Если бы не Нида, которая схватила ее за руку и с невиданной для столь миниатюрного тела силой потащила за собой, то Таня непременно бы вернулась, чтобы хоть как-то попытаться спасти эту храбрую женщину. Но сделать этого ей не позволили.

Постепенно шум удалялся. Тане уже казалось, что они ползут целую вечность. Она натерла колени, и они нещадно болели. Но боли она даже рада была – та отвлекала от грустных мыслей, которые навязчиво лезли в голову. Перед глазами стояла картина – распростертое в луже крови тело матери Зеруса с мечом в руке. Жить не хотелось, и к горлу подкатывала тошнота.

Когда ей уже начало казаться, что тоннель не закончится, впереди забрезжил свет.

– Поторапливайтесь, – донесся до них женский голос.

Из тоннеля они выбрались в какую-то комнату, где их ждала женщина небольшого роста.

– Бегите, – указала она в сторону распахнутой двери. – Там вас ждут.

Не задавая лишних вопросов Таня с Нидой выбежали за дверь и попали во двор, где их ждал такой же низкий мужчина, по всей видимости, муж женщины.

– Следуйте за мной, – бросил он им и кинулся вглубь сада.

Этот сад еще больше напоминал лес. Таня бежала из последних сил, а Нида и вовсе уже почти не поспевала за ними. Когда гномиха отстала на приличное расстояние, и Таня уже хотела за ней вернуться, мужчина остановился, сдвинул в сторону объемный пень, под которым оказался еще один люк. Он шустро распахнул его и велел:

– Забирайтесь внутрь и сидите тихо. Здесь вас никто не найдет.

Когда крышка очередного люка захлопнулась над их головами, Таня огляделась. Они оказались в довольно просторной землянке. Здесь горело несколько масленых светильников, и все достаточно хорошо просматривалось. Землянка чем-то напомнила Тане лесное жилище Зеруса, устроена она была по тому же принципу.

Нида забралась на лавку и горько разрыдалась. Таня с удивлением смотрела на эту суровую гномиху, плачущую, словно малое дитя, размазывающую слезы по щекам и шмыгающую носом. Только тут она поняла, насколько сильно та испугалась. В душе всколыхнулась жалость к женщине, что выдержала немало испытаний, а сейчас сдалась под натиском страха. Она присела рядом и погладила Ниду по голове.

– Не плачь. Я тоже испугалась, – пробормотала она, видя, как та разражается слезами все сильнее.

– Она погибла, спасая меня, – сквозь рыдания проговорила Нида. – Человек отдал жизнь за гнома.

В ее голосе было столько потрясения и боли. Таня опешила, во все глаза уставившись на Ниду. Так вот что стало причиной ее слез? Вовсе не страх, как она решила сначала. А осознание того, что всю жизнь считала невозможным.

Сидя рядом с продолжающей рыдать Нидой и не стараясь больше ту успокоить, Таня прочувствовала всю глубину трагедии, что свершилась несколько минут назад. Мама Зеруса и Руты погибла! Пала в неравном бою, спасая их жизни. Они не успели по-настоящему сблизиться, узнать друг друга лучше, но горечь утраты не становилась от этого слабее.

– Ты должна сделать все, чтобы смерть этой женщины не была напрасной, – заставила себя сказать Таня. – Ты пойдешь к гномам и передашь им, что я запрещаю начинать войну.

– Но как я попаду к своим? – всхлипнула Нида.

– Мы что-нибудь придумаем, – пробормотала Таня.

Больше они не разговаривали, каждая думая о своем. Нида еще какое-то время шмыгала носом, пока окончательно не успокоилась.

Прошло несколько часов. Таня успела задремать, без сил растянувшись на лавке, когда в землянку спустились Зерус и Агон. На лицах обоих застыло скорбное выражение. Зерус выглядел ссутулившимся и постаревшим. В глазах его плескалось горе, и сразу становилось заметно, как он пытается держать себя в руках, не поддаваться ему.

Таня приблизилась к нему, боясь заговорить. Но она должна была это сделать и глядя ему в лицо.

– Я знаю, что мать твоя погибла из-за меня. И очень сожалею об этом.

Что еще она могла сказать? Никакие слова не способны ослабить боль или повернуть время вспять. Бог свидетель, как ей сейчас тяжело. Не меньше, чем ему. Безысходность не дает дышать и говорить. Отчаяние сдавливает горло. А видя его горе, она страдает еще сильнее, потому что сейчас, как никогда, поняла, насколько сильно любит этого волевого мужчину.

Таня ждала ответа, вглядываясь в глаза Зеруса. Если сейчас она прочтет в них осуждение, то может навсегда распрощаться с мыслью о взаимности. Вряд ли она это переживет, да и какая уже будет разница.

Ничего подобного не произошло. Зерус обнял ее и прижал к себе, зарываясь лицом в волосы.

– Ты ни в чем не виновата, – проговорил он, целуя ее в макушку. – Нас предал кто-то из своих. Нужно спешить, времени у нас очень мало.

Слезы счастья подступили к глазам, но Таня прогнала их, как совершенно неуместные в данный момент. Но заставить замолчать собственное сердце, которое тоже возликовало, она была не в силах. Хорошо, этого никто не мог услышать.

Зерус взял ее за руку, намереваясь вывести из землянки.

– Постой, – придержала его она. – Ниде нужно попасть к своим. Но одна она не сможет преодолеть этот путь.

– А она гарантирует безопасность тому, кто решится стать ее провожатым? – прищурился Зерус и бросил быстрый взгляд на гномиху, продолжающую сидеть на лавке.

Таня не успела ответить, Нида судорожно затрясла головой, затравленно глядя на Зеруса. Кажется, она опасалась сейчас за свою жизнь, ведь его мать погибла и по ее вине.

– И где же мы найдем такого безумца? – устало выдохнул Зерус. Он и не собирался злиться на это и без того запуганное создание.

– Я пойду, – угрюмо отозвался Агон.

Таня с Зерусом только начали его уговаривать, как он перебил:

– Я должен отомстить Валену за Руту.

На него тоже страшно было смотреть. Только тут Таня поняла, что тот считает невесту погибшей и места себе не находит от горя. Она глухо застонала и опустилась прямо на земляной пол. Только сейчас и она в полной мере осознала потери, которые они понесли. Не стало не только матери Зеруса. Таня не могла поверить, что больше никогда не увидит эту веселую смуглянку, не услышит ее задорного смеха… Горе затопило ее с головой, она не выдержала и разрыдалась. Не видела, как Агон обратился к Ниде.

– Пойдем, – только и сказал он.

Как та послушно слезла с лавки и поковыляла за ним. Как оба они не обернулись напоследок и не произнесли ни слова. Она оплакивала сестру, которая появилась в ее жизни на совсем короткое время, чтобы потом исчезнуть навсегда.

Сколько прошло времени, она не знала. Зерус оставался в землянке, но даже не пытался подойти к ней и успокоить. И Таня была благодарна ему за это. С каждой слезинкой уходила капля горя. Оно никуда не денется, лишь со временем притупится. Но дышать становилось легче. Слезы сделали свое дело – очистили разум.

Наконец, она смогла посмотреть на Зеруса и спросить:

– Что мы будем делать?

– Нужно освободить Лекира. Где темница, я знаю, но путь к ней лежит через земли Валена.

– А другого нет?

Таня понятия не имела, как можно незамеченными пройти через владения этого тирана.

– Есть, – последовал ответ. – Но лежит он через горы и гораздо длиннее. Дорога эта очень опасная, ты можешь не осилить…

– Осилю, если рядом будешь ты, – тише добавила Таня.

В родной дом Зеруса они не стали возвращаться. Тело матери он придал земле, и Таня понимала, что находиться там, где совсем недавно она дышала и хозяйничала, он не сможет. Рана была еще слишком свежей. Переночевать решили в его лесной землянке, а утром двинуться в путь.

До землянки они добрались, когда уже сгустились сумерки. Сделали это вовремя, потому что наступало время, когда в лесу находиться становилось опасно.

Зерус забрал из дома кое-какие припасы и быстро соорудил ужин. Таня не мешала ему, видела, что, отвлекаясь, он хоть на время забывает о своем горе. Она же сама боролась с дикой усталостью. Сказывались бессонная ночь и дневные потрясения. Даже сидеть на лавке становилось трудно, как и держать глаза открытыми.

– Вот, выпей, – голос Зеруса вырвал ее из дремы, в которую она невольно провалилась. – Тебе это необходимо, чтобы снова не разболеться.

Таня глотнула сладковатой жидкости и снова чуть не разрыдалась. Это был тот эликсир, что с такой любовью готовила для нее Рута. Рута! Как же тебя будет не хватать!

Как и раньше, действие эликсира оказалось поистине волшебным. Таня почувствовала небывалый прилив сил. Даже аппетит проснулся от вида еды на столе.

Ужинали они в полном молчании. Говорить было тяжело, скорбь витала в воздухе.

– Можно мне лечь рядом с тобой? – попросила Таня, когда Зерус убрал со стола и собирался устраиваться на ночлег.

Он лишь посмотрел на нее и понял все правильно. Тане было страшно. Страх пришел с ночью. Даже зная, что Зерус будет спать с ней в одной комнате, она не могла избавиться от всепоглощающего ужаса, шевелящего волосы на голове.

Не произнося ни слова, Зерус сдвинул вместе две лавки и застелил их шкурой.

– Ложись у стенки. Я сейчас вернусь, – только и сказал он.

С его уходом стало так пусто, что Таня поспешила забраться на лавку. Она свернулась в клубочек и уткнулась лбом в стену. Зажмурила глаза, чтобы не видеть, как пляшут тени от факела по комнате. Они словно радовались тому, сколько всего плохого сегодня произошло. Конечно же, это было не так, но от мысли, что все в этой комнате против них, Таня не могла избавиться.

Вернулся Зерус, но даже его приход не заставил Таню расслабиться. Она продолжала силой держать глаза закрытыми, чувствуя, как они начинают болеть, а перед мысленным взором все продолжают всплывать отрывочные фрагменты пережитого.

– Ты так напряжена…

Зерус положил руку ей на плечо, а потом провел до локтя. Другой рукой убрал волосы с лица и заправил за ухо.

– Иди ко мне…

Он силой развернул ее к себе, заставляя разжать руки и выпрямить ноги.

Таня открыла глаза и окунулась в светло-карий омут, с красной каемкой от усталости и горя. Он смотрел на нее, не мигая, и она видела, как расширяются постепенно его зрачки, как загорается в них желание, на которое она не смела надеяться.

Рука Зеруса легла ей на грудь, заставляя замереть от предвкушения. Страх мгновенно улетучился. Даже грустные мысли отошли на время, уступая место желанию, которое уже вовсю выкручивало низ живота, заставляя его пульсировать и ждать продолжения.

Зерус медленно приблизил к ней свое лицо и прошептал в губы:

– Скажи, что ты тоже этого хочешь.

– Я боялась даже мечтать об этом, – одними губами ответила Таня. Она очень надеялась, что глаза ее говорят намного больше о той всепоглощающей любви, что испытывала в данный момент. Сказать о ней она не смела – боялась отпугнуть его.

Он прижался к ее губам, целуя страстно нетерпеливо, словно делал это в последний раз. Таня обвила его шею руками, ставшими вдруг легкими, как тончайшее кружево. Притянула к себе, заставляя прижаться к ее, такому изголодавшемуся по ласке телу.

Зерус неторопливо, аккуратно освободил ее от одежды, словно собирал вещи в стирку, а не готовился к ночи любви. Какое-то время он разглядывал ее тело, легко касаясь его руками, заставляя желание разгораться все сильнее, пока оно не переросло в нестерпимый жар.

– Ты удивительно красивая, – прошептал он, склоняясь к ее груди и накрывая губами сосок.

Его рука, тем временем, проскользила по животу к тому месту, что только и ждало прикосновений, изнывая от страсти. Таня позволила его пальцам проникнуть в лоно. Тело ее выгнулось ему навстречу, а с губ невольно сорвался стон, когда он коснулся самой чувствительной точки. Как же она хотела его! Как давно мечтала ощутить его руки на своем теле! Кажется, что она ждала этого всю жизнь.

– Да, – только и выдохнула она, когда Зерус накрыл ее своим телом, а между ног она ощутила его твердую плоть.

Ей казалось, что если он немедленно не наполнит ее собой, то сердце не выдержит, разорвется от переполняющих ее эмоций. Только со страстью они могут выплеснуться наружу и немного освободить душу.

Уговаривать его не пришлось. Губы Зеруса накрыли ее губы в страстном поцелуе, и он медленно начал проникать в ее лоно, надавливая аккуратно, боясь сделать больно. В голове Тани мелькнула мысль, что если он сейчас догадается, что она не девственница? Но ее она отогнала, как несущественную. Сейчас она точно не станет об этом думать, когда получила такую желанную награду.

Достигнув пика, он глухо застонал и излился в нее с ее именем на устах. Мгновение до этого Таня побывала на вершине блаженства. Ее тело все еще трепыхалось под ним в отголосках мощного оргазма. Хотелось кричать о своей любви, но уста сковала робость. Она боялась говорить об этом сейчас, хоть и не могла не понимать, как много и для него значит то, что произошло между ними.

Когда страсть утихла, и они лежали, обнявшись, в полной тишине, Таня невольно заговорила о том, о чем не могла не думать. Даже во время страсти мысли о Руте не покидали голову. Тоска разрывала душу, а невозможность изменить случившееся сводила с ума.

– Мне будет не хватать ее, – прошептала она, уткнувшись ему в шею и борясь со слезами.

– И мне… – как эхо отозвался Зерус. – Она сражалась за Янтарию, а значит, погибла не зря.

Зерус сказал это так, словно самого себя пытался убедить, что геройская смерть не приносит столько горя. Но это было не так, и Таня это прекрасно осознавала. За что бы не погибла Рута, ее больше не было с ними, и пустоту уже ничто не сможет заполнить.

– Вален отказался выдать ее тело…

Таня не выдержала и заплакала. Сейчас она готова была пожертвовать любовью Зеруса, только бы Рута смогла вернуться обратно. Но оттуда не возвращаются, и жертвы приносить некому. Хотя, подумав об этом, Таня сама же испугалась собственных мыслей. Уж лучше бы тогда вообще ничего не происходило. Не попади она в этот мир, жила бы себе, ничего и никого не зная. Во всем виноват Вален, как ни крути.

– Если бы я не появилась, на вас не свалилось бы столько несчастий, – глухо пробормотала она.

– Неужели ты думаешь, что до этого мы были счастливы? – отодвинул ее Зерус от себя и заглянул в глаза. – Янтария полна злобы и вражды. И этому надо положить конец! Все устали от Валена. Ты просто появилась вовремя, – устало закончил он и откинулся на ложе.

Какое-то время они лежали молча. Таня думала о Руте и понимала, что тем же самым занят Зерус. Одна мысль согревала, что в случившемся он не винит ее. Возможно, со временем и она перестанет так считать. А впереди их ждет столько неизвестного и опасного, что именно сколько отмерено этого времени они и не знают. Наверное, ему проще, потому что они не измеряют жизнь годами. Но она-то прекрасно знает, сколько ей лет, и что успела в жизни сделать так мало. Да и могла ли она даже представить себя, что попадет в мир, где вынуждена будет сражаться за счастье людей? Такое даже во сне вряд ли может присниться.

– Не думай о грустном, – обнял ее Зерус и притянул к себе. – Сегодня я познал счастье… с тобой.

Он крепко поцеловал ее в губы и позволил удобно устроиться на его плече. Спокойствие снизошло на Таню, и она поняла, что готова уснуть и сделает это с легкостью. Глаза уже сами закрывались от усталости. Главное, что он рядом. И пусть так будет всегда!

– Разбужу тебя рано. Благо, идти нам предстоит через лес и вероятность встретить тут солдат невелика…

Зерус еще продолжал рассуждать, а Таня проваливалась в сон, убаюканная его голосом и объятьями.

Глава 11

Шагая рядом с Зерусом по просыпающемуся лесу, Таня чувствовала себя в полной безопасности. Даже то, что он постоянно останавливался и к чему-то прислушивался, не смогло нарушить ее уверенности в его силе и надежной защите.

После двухчасового марафона по лесу, они подошли к горе. Вершина ее терялась где-то, не доходя до облаков. Ну или так показалось Тане, когда она задрала голову у подножья горы.

– Мы должны на нее взобраться? – спросила она, во все глаза смотря на Зеруса, который деловито копошился в походном мешке, доставая какие-то крепления и веревки.

– Да. Нам нужно пройти через нее, – ответил он так спокойно, как будто им предстояло пересечь поле. На нее даже не взглянул при этом.

– Как бы тебе объяснить получше?.. – начала Таня, подбирая слова. – Я не умею лазать по скалам. Боюсь и половины ее не одолею, – она снова посмотрела вверх, но по-прежнему не разглядела вершины.

– А как же твое обещание вынести все, если я рядом, – не вставая с корточек прищурился на нее Зерус.

Час от часу не легче! Таня, конечно, не могла не замечать, насколько другой тут менталитет, но чтобы понимать все настолько дословно!.. И что теперь прикажете делать? Даже если он ее потащит на себе, толку не будет. Только разобьются быстрее и вместе. Не плохой вариант фразы «И умерли они в один день». Но именно этого Таня делать и не собиралась. Она снова посмотрела вверх. Ну что ж, раз нужно взбираться в гору, то она сделает и это. Будет карабкаться из последних сил. Да и выбора у них не было. Кроме того, злость нешуточно заявила о себе. И злилась она на Зеруса за непрошибаемость.

– Хорошо! – отчеканила Таня. – Пошли! Видно, проще разбиться насмерть, чем объяснить тебе, что-то из области стилистики… – пробормотала она и схватилась рукой за выступ горы. – И чего застыл? Мне первой идти?

Больше всего ее взбесило, что в этот момент Зерус смотрел на нее и улыбался. Интересно, что смешного он увидел? Она еще даже не начала взбираться, а он уже потешается. Что же будет, когда они вовсю будут карабкаться по горе?

Ситуация рисковала перерасти в первую ссору влюбленных, если бы не одно обстоятельство, заставившее Таню напрочь забыть про страх перед горой.

– Ты!.. – начала она уже отповедь, как Зерус присвистнул, глядя куда-то в сторону.

Не успела Таня оглянуться, как прямо на них выскочило два огромных зверя. От неожиданности она завизжала так, что появилась опасность схода лавины, и заскочила за спину Зеруса. Он же оставался совершенно неподвижным, не выказывая никаких эмоций.

Таня рискнула выглянуть из-за его плеча. Звери оказались ни кем иным, как двумя огромными горными козлами. Они вальяжно приблизились к Зерусу и сожрали что-то с его ладоней.

– Можешь выходить, – с ленцой в голосе протянул он. – Они тебя не обидят.

Все еще опасаясь нападения, Таня покинула убежище, продолжая опасливо таращиться на козлов. Чуть не закричала снова, когда один из них решил проявить любопытство и подошел к ней слишком близко. Невольно пришлось положить руку между его рогов, скорее, чтобы сдержать, и уж точно не чтобы погладить. На сами рога Таня даже смотреть боялась – такими устрашающими они выглядели.

– Не бойся их. Я их нашел совсем маленькими, брошенными матерью. Выходил. А теперь они мне иногда помогают, – очень спокойно объяснил Зерус.

– Интересно, как козел может помочь человеку? – спросила Таня, понимая, насколько вредно звучит ее голос, но все еще обижаясь на Зеруса.

– Очень просто – мы поедем на них.

Дальше он сунул руку в какую-то расщелину и достал два свертка. В них оказались что-то типа попон, сплетенных из какого-то растения. Зерус набросил их на козлов, надел на них что-то типа уздечки и предложил:

– Выбирай, на ком поедешь? Кто тебе больше приглянулся?

Все еще ошарашенная, она интуитивно указала на козла, что обнюхивал ее до этого. Кроме того, он выглядел поменьше брата. Зерус помог ей взобраться в импровизированное седло, и Таня не могла не признать, что сидеть в нем довольно удобно.

– Держись крепко за поводья, – посоветовал он напоследок и взобрался на соседнего козла.

А дальше начался ее личный ад. Так долго и истошно она еще никогда не кричала. Козел рванул с места по первому сигналу Зеруса, несся по горе так, что только ветер в ушах свистел, и остановился только на вершине горы.

Когда Таня немного пришла в себя и поняла, что умудрилась выжить, то поискала глазами Зеруса. Оказывается, он еще не преодолел и половины пути. Его козел спокойно так скакал где-то в районе середины горы.

Однажды, будучи подростком, Таня покаталась на американских горках. С тех пор она этот аттракцион обходила стороной и считала, что опаснее его нет. Как же она ошибалась. Если бы не последовала совету Зеруса и не держалась за поводья так крепко, то разбилась бы уже на втором прыжке. А растрясло ее за время скачки так, что взгляд до сих пор уплывал, не давал сфокусироваться. Когда ей это удалось, она поняла, что красивее места не видела в жизни. Вокруг простирались горы разной высоты. Некоторые вершины прятались в облаках. Какие-то горы были скалистыми, наподобие той, на которой топтались они с козлом. Другие утопали в густо растущей зелени. Наверное, даже в Новой Зеландии, которая считается самым красивым местом на земле, не увидишь такого. Таня смотрела на все это великолепие, забывая обо всем, совершенно очарованная природой.

Из задумчивости ее вывел Зерус. Он на своем козле, наконец-то, взобрался на гору и поинтересовался, как она. Больше всего Тане хотелось поколотить его в тот момент, но вместо этого она широко улыбнулась и заверила, что лучше не бывает.

Дальнейший путь уже не казался таким страшным. Более или менее Таня приноровилась к подбрасывающей в воздух езде. Даже научилась поводьями сдерживать норовистого питомца. Два раза они останавливались на привал. Разжигали костер, подкреплялись и отдыхали. Разговаривали мало, потому что Таня все еще дулась на Зеруса из-за дурацкой выходки с козлом. Он это, казалось, понял и не приставал к ней тоже.

Когда они остановились на второй привал, Зерус ненадолго исчез, а вернулся с уловом. Таня очень удивилась, увидев в его руках настоящего осетра. Точь-в-точь такого, какие водятся в ее мире.

– Как ты умудрился раздобыть такую ценную рыбу?! – с удивлением воскликнула она, моментально забыв про обиду. – Наверное вымотался в конец?..

Зерус посмотрел на нее так, словно глупее ничего не слышал.

– Да это проще, чем из лука стрелять. Сейчас же нерест – рыба сама идет в руки.

– Нерест? Ты хочешь сказать, что принес взрослую рыбу?

– Ну да… – в голосе Зеруса послышалась тревога. Теперь он смотрел на Таню, как на не совсем нормальную. – Этот – один из самых крупных…

И тут Таня звонко рассмеялась, чем окончательно испугала Зеруса. Он даже бросил рыбу и присел рядом с ней, намереваясь, по всей видимости, оказывать первую неотложную помощь. Не сказать, чтобы она каждый день раньше ела осетрину, но пару раз была на мероприятиях, где эту ценную рыбы подавали на стол целиком. Так вот, тот осетр был раз в пять больше этого. И все это она бы объяснила Зерусу, если бы смогла говорить спокойно.

Он дождался, когда Таня отсмеется, и спросил с плохо скрываемой обидой в голосе:

– И что тут смешного? Поймать ее и в правду легко, но вот дойти до рыбы трудно. По пути я, кстати, наткнулся на псов Валена. И их было много, – с упором на последнее слово произнес он. – Мне повезло, что остался жив…

Тут Тане сделалось окончательно дурно. Она бросилась на шею Зерусу и затараторила, как буйно помешанная:

– Ты не ранен? – оглядывала она его со всех сторон. – Все! Больше никуда тебя не пущу. Обойдемся мы без этой дурацкой рыбы. Я лучше с голоду умру, чем потеряю тебя. А захочешь куда-то пойти, так увяжусь следом, не отделаешься…

– Тише-тише-тише!.. – наконец, заставил он ее замолчать, запечатав рот поцелуем. – Пошутил я… Откуда тут взяться воинам?..

В глазах его плескался смех, а в голосе было столько добродушия, что Таня не смогла обидеться. Лишь почувствовала, как отлегло от сердца.

– И все-таки, что же тебя так рассмешило? – спросил Зерус, когда осетр уже вовсю подрумянивался на костре.

Таня рассказала ему про земного осетра.

– Не знаю… – задумчиво протянул он. – Сколько помню себя, она почти всегда попадается такая.

– Что значит почти?

В голове Тани зарождалась мысль, в которую она боялась поверить, не то что высказать вслух.

– Ну, мне показалось, что она стала еще мельче, – ответил Зерус. – Хотя, могу ошибаться. Не так часто я ей лакомлюсь.

И тут Таня заговорила:

– Животные у вас огромные, а люди и рыба мельчают… А откуда она, куда плывет?

Таня даже встала, такое волнение испытывала в данный момент.

– Вниз по реке. Дальше река разветвляется. Один рукав протекает через нашу провинцию, другие – через соседние. Это единственный источник питьевой воды у нас. Уж не хочешь ли ты сказать?.. – лицо Зеруса все больше вытягивалось.

– Вы пьете эту воду? – Таня вся дрожала от возбуждения.

– Да.

– Вода! Это вода! – возликовала она и принялась выплясывать на месте. – Зер, милый, ты понимаешь, что во всем виновата вода, которую вы пьете? Все просто – надо пить другую воду.

Она продолжала танцевать у костра, а Зерус задумался и надолго.

– Наверное, ты права, – наконец, заговорил он. К тому времени и Таня уже устала выплясывать и опустилась рядом с ним. – Когда вернемся, расскажем всем. В лесу есть вода – можно прорыть каналы оттуда. Старики говорят, что и под землей протекает вода – можно вырыть…

– Колодцы, – подсказала Таня, обнимая его.

– Только сначала нужно уничтожить Валена. Ничего этого он сделать нам не позволит.

– Уничтожим!

В этот момент Таня, как никогда, была уверена в успехе их предприятия. Хватит уже страдать этим людям, пора и им зажить счастливо.

– А сейчас давай спать, – улыбнулся Зерус, опуская ее на землю и подминая под себя. – Только сначала я хочу испить твою сладость, чтобы спалось крепче.

Ничего против этого Таня не имела. Она и сама постоянно вспоминала прошедшую ночь и мечтала о ее повторении. Она с радостью приняла поцелуи и ласки этого сильного и желанного мужчины.

А рядом щипали травку два огромных козла, внушая хоть какое-то спокойствие и защищенность.

Скала, в которой находилась темница, выросла перед ними внезапно. Она ничем не отличалась от других. Если бы не стражники у ее подножья, никому бы и в голову не пришло, что тут держат в заточении человека.

Таня насчитала шестерых стражников. Многовато для одного Зеруса. Осложнял дело еще и тот факт, что перед скалой простиралось поле – подобраться незамеченными было невозможно.

– Что будем делать? – спросила она.

– Пока не знаю, – пожал он плечами, усиленно о чем-то размышляя и хмуря брови. – Не вижу даже входа в темницу. Понаблюдай пока за ними, а я схожу осмотрюсь.

Отпускать его не хотелось, но и задержать Зеруса она не смогла. Он даже слушать ничего не стал – молча скрылся в кустах.

Таня осталась одна. С козлами они распрощались пару часов назад. Она даже всплакнула, так успела привыкнуть к своему.

Она смотрела на гору и думала о человеке, что находится сейчас в заключении. Кроме утверждения Туна, у нее не было никаких доказательств, что там сидит ее отец. Но почему-то она верила словам Туна и чувствовала, что там именно он.

Внезапно воины засуетились. Трое из них вскочили и куда-то ускакали. Остальные вернулись к костру, возле которого и сидели до этого они все. Таня напряглась и припала лицом к просвету в кустах, через который наблюдала за поляной. Что там происходит и почему так долго не возвращается Зерус? Но, кажется, все успокоилось, и она потихоньку решила расслабиться.

Вокруг царила безмолвная тишина, нарушаемая обрывками редких фраз, долетающих до нее с поляны. Таня прислонилась к стволу дерева и закрыла глаза. Она думала о Зерусе, о том, что произошло между ними. Значит ли это, что он любит ее, что отдал ей свое сердце, как тут принято? Или он пошел на это из любопытства, догадавшись, насколько проще обстоит дело с выбором партнера в ее мире? И чего она сама ждет от него? Конечно, как и любая романтическая натура, она мечтает о большой любви, стать единственной для того, кого сама полюбила всем сердцем. Но уместно ли это сейчас, когда впереди одна неизвестность? Да и он довольно скупо проявляет свои чувства к ней, какими бы они не были. Единственное, что она может утверждать, так это то, что его влечет к ней физически. Но ни единого слова любви она так и не услышала. Наверное, все же не время…

Таня тряхнула головой, понимая, что мысли приняли не самый приятный оборот, что романтика развеивается под натиском разума и инстинктов. Внезапно она замерла – как раз внутренний инстинкт заорал внутри нее дурным голосом, предупреждая об опасности. Она остро ощутила, что уже не одна, что за спиной кто-то есть, хоть ни единый звук по-прежнему не намекал на вторжение.

Резко вскочив на ноги, Таня обернулась. Прямо перед ней стоял воин. Ни закричать, ни убежать она не успела. Тот схватил ее в охапку, зажимая рот огромной лапищей, и прижал к себе. Но и сдаваться так просто Таня не собиралась. Извернувшись, она умудрилась ударить кулаком по лицу воина и в пах – коленом. Да так сильно, что он моментально выпустил ее и согнулся пополам, хватая ртом воздух.

– С ума сошла?! – раздался из-под кожаного шлема знакомый голос. – Больно-то как!..

Зерус все еще продолжал оставаться в полусогнутом положении, когда Таня поняла, что именно он облачен в доспехи воина. Сначала она испугалась, что ударом лишила его детородной функции. А потом разозлилась. Она прищурилась и вкрадчиво произнесла:

– За козла придется ответить, любимый!

С этими словами пнула его еще раз, как следует.

Потом ей стало стыдно собственного зверства, видя, как страдает от боли любимый. Она присела рядом с ним и помогла растереть больное место. Заметив, как тому стремительно легчает, подумала, что все же получил он по заслугам. Она до сих пор не могла простить ему своего стремительного «взлета» на гору верхом на необузданной животном.

– Сам виноват, – пробормотал Зерус, сидя рядом с Таней и еще не окончательно пришедший в себя. – Забыл, над кем хотел подшутить, – усмехнулся он, дотрагиваясь до разбитой губы.

Тане даже стало немного жалко его, но с тем, что заслужил, она была абсолютно согласна. Она постаралась придать лицу виноватое выражение. Только вот стереть довольную улыбку с губ так и не смогла. Впрочем, Зерус истолковал ее по-своему, решив, что она радуется, что под доспехами оказался он, а не один из воинов.

– Я перехватил троих охранников. Двоих пришлось убить. Одного привез с собой, оставил его недалеко отсюда, связанным возле лошадей. Перед этим допросил как следует, – потер Зерус кулак. – Он рассказал, что периодически они меняются, но точного графика нет. И это нам на руку. По вечерам смена не приезжает, поэтому сейчас ничего предпринимать не будем. Темнеет… – посмотрел он на небо. – Завтра утром мы втроем сменим тех, – кивнул он на скалу, – и когда они уедут, войдем в темницу.

Устроиться на ночь решили прямо тут. Пока Таня готовила ложе и нехитрый ужин из тех припасов, что у них еще оставались, Зерус ходил проверять охранника и лошадей. Когда вернулся, они быстро перекусили и легли спать.

Таня все ждала, что он обнимет ее, прижмет к себе, но Зерус как лежал, повернувшись к ней спиной, так и уснул, похоже. Ей же мешало спать разочарование и обида. Как никогда она хотела сейчас ощутить его близость и тепло. Вот он, лежит рядом, но таким далеким от нее, кажется, еще никогда не был. Умом Таня понимала, что завтра им предстоит сложное дело, и, скорее всего, Зерус не хочет отвлекаться на дела сердечные перед таким ответственным занятием. Но и со своими желаниями бороться было трудно, а порой так и вовсе невыносимо, когда руки так и чесались прикоснуться к нему. Но делать этого она не должна.

Промучившись половину ночи от бессонницы, Тане все же удалось забыться на пару часов. И уже с первыми лучами рассвета ее разбудил Зерус.

– Нужно торопиться, пока не нагрянула настоящая смена. Стражник даже примерно не мог сказать, когда они явятся. Известно только, что сегодня.

Стражник спал прислоненным к дереву и крепко привязанным к нему веревками. Изо рта его торчал кляп. Это был юноша лет двадцати. Заслышав их шаги, он проснулся и испуганно таращился на них. Тане даже жалко стало беднягу со следами побоев на лице. Хорошенькая же у него выдалась ночка. Ее бессонница ни в какое сравнение не идет с его мучениями. Хотя, с другой стороны, он заслужил все это за те бесчинства, что творил по указке Валена.

– Поедешь с нами, – сказал Зерус, отвязывая того от дерева. – Сделаешь все, как я скажу, останешься в живых. Если вздумаешь помешать нам, она убьет тебя, – указал он на слегка обалдевшую, но старающуюся не подавать виду Таню. – Знаешь, кто она?

Воин кивнул, и в глазах его читался такой ужас, что Таня невольно подумала: «Скоро мною будут пугать детей». Не очень радужная перспектива.

Зерус принялся объяснять бедняге план действий. Если бы он разговаривал с Таней подобным образом, то наверняка она бы обделалась от страха.

Пока мужчины «говорили по душам», Таня зашла за дерево и облачилась в форму воина, которую сунул ей Зерус. Одежда на ней здорово болталась. Оставалось надеяться, что в предрассветных сумерках и на расстоянии этого никто не заметит. Голову она постаралась как можно надежнее спрятать под шлемом.

Как только они выехали из леса, Зерус велел им двигаться не спеша, а сам поскакал к темнице. Таню больше всего волновало, что трясущийся в соседнем седле воин не сдержит обещания. Именно поэтому она периодически бросала на него грозные взгляды. Судя по всему, это давало плоды – стражник ехал белым от страха и на нее старался не смотреть вовсе. Тогда и Таня успокоилась и переключилась на Зеруса. Она издалека наблюдала, как тот что-то долго говорил стражникам, делая какие-то жесты руками. Но те не торопились покидать пост, и Таню это уже нешуточно напрягало. Тем более, что они с пленником подъезжали к темнице все ближе. Она боялась, что через пару метров станет заметно, что никакой она не воин.

Наконец, переговоры подошли к концу. Трое стражников вразвалочку направились к лошадям, вскочили на них и помчались им навстречу. Таня затаила дыхание. К тому моменту она уже итак вся вспотела от крайнего напряжения, а теперь и вовсе находилась на гране потери сознания.

Двое стражников проехали мимо, даже не посмотрев в их сторону. А один притормозил и обвел их пристальным взглядом. Титаническим усилием она заставила себя кивнуть ему и тронуть лошадь. Кажется, пронесло – стражник кивнул в ответ и поскакал догонять своих. Благодарный взгляд Тани достался и пленному воину. Она даже подметила, как тот заметно порозовел на глазах.

Когда они приблизились к Зерусу, он стоял у скалы и внимательно изучал ее. На них даже не посмотрел.

– Что дальше? – спросила Таня.

– Такое может сотворить только очень могущественный волшебник, – ответил Зерус. – Посмотри…

Таня спешилась и приблизилась к стене. На совершенно гладкой отвесной поверхности имелась одна единственная выемка – маленькое овальное отверстие, и больше ровным счетом ничего, даже отдаленно напоминающего дверь.

Зерус достал ключ и протянул Тане. Она уже собралась вставить его в отверстие, как он остановил:

– Постой! Ты забыла, что сказал Тун? На нем должна быть твоя кровь.

– И где я ее возьму?

Возможно, вопрос и прозвучал глупо, но даже когда Зерус протянул ей кинжал, Таня слабо представляла, как сможет поранить себя.

– А если я случайно перережу себе вену? – в страхе пискнула она, принимая острое оружие.

– Предлагаю сделать надрез на ноге, – равнодушно отозвался Зерус.

– Тебе легко говорить. На ноге… Это вас тут всех украшают шрамы. А я привыкла к другому. Да и я все же женщина… – ворчала Таня, разглядывая нож.

Она понимала, что тянет время, но порезать себя было еще страшнее. Она кровь из пальца-то боялась сдавать. А когда один раз у нее брали кровь из вены, так и вовсе потеряла сознание. А тут самой себе нанести увечья.

Зерус не дал ей и дальше мусолить собственный страх – перехватил одной рукой кинжал, а в другую взял ее руку и быстро провел острием по ладони. От неожиданности Таня даже не почувствовала боли. Только с ужасом смотрела, как царапина окрашивается в алый цвет.

– С тебя причитается, – нашла она в себе силы произнести и провела ладонью по ключу. – Надеюсь, этого хватит?

Затем она вставила ключ в замочную скважину и без усилий трижды повернула. Раздался грохот, от которого у Тани заложило уши. Часть стены ушла вглубь и в сторону. Открылся очень узкий проем, в который мог протиснуться один человек. Какая-то сила потянула туда Таню, и она, не раздумывая, сделал шаг вперед. Зерус схватил ее за руку и произнес:

– Пусть первый идет он, – кивнул он на воина, что топтался рядом, с любопытством наблюдая за ними.

Он уже было толкнул вмиг перепугавшегося охранника в проем, как теперь Таня остановила его:

– Нет, – решительно произнесла она. – Он выполнил условие, не предал нас. Мы не имеем право заставлять его делать еще и это. Я пойду первая.

Она и сама не знала, почему так думает и делает. Но точно знала, что поступает правильно. Ей вдруг захотелось, чтобы все это поскорее закончилось, чтобы в Янтарию вернулся мир. Вероятно, тогда она сможет спокойно подумать о своей дальнейшей жизни и о возможности вернуться домой.

Глава 12

Таня шла по тоннелю, конца и края которому, казалось, не было. Впереди маячила все та же темнота. Каменные стены давили со всех сторон. Даже ей в этом узком проходе было тесно. Периодически приходилось замедлять шаг, руки и плечи терлись о холодные шершавые стены, их уже саднило, но Таня старалась не обращать на это внимания.

Она слышала тяжелое дыхание мужчин за спиной. Периодически до нее доносились приглушенные чертыханья. Догадывалась, что им приходится еще сложнее, чем ей. Но думать об этом не получалось. Волнение все возрастало – она с трепетом ждала, что же увидит там, куда направляется.

Казалось, прошла вечность, прежде чем впереди замаячил едва различимый свет. Значит путешествие в камнях подошло к концу. Наверное, они прошли эту гору насквозь. Оставалось надеяться, что это ни чья-нибудь злостная шутка, и они не выйдут с другой ее стороны.

Внезапная робость овладела Таней, и она остановилась.

– Что случилось? – спросил Зерус, подойдя к ней вплотную и обнимая за талию. – Мы почти пришли…

– Боюсь, – прошептала Таня. – Ведь там мой отец, которого я никогда не видела.

– Не бойся. Он не сделает тебе ничего плохого. Я буду рядом.

– Знаю, – пробормотала Таня и снова двинулась вперед.

Когда они дошли до места, где тоннель резко расширялся и поворачивал направо, Таня снова обратилась к Зерусу:

– Можете подождать меня здесь? Хочу встретиться первый раз с ним одна, – кивнула она в ту сторону, откуда пробивался приглушенный свет.

– Ты уверена? – с сомнением в голосе произнес Зерус.

– Уверена. Да и ты же будешь совсем рядом. Если что, успеешь прийти на помощь.

В эту минуту она была уверена, что помощь такого рода ей не понадобится. Как ни пытала собственную интуицию, опасности от того, с кем через минуту должна встретиться, не улавливала.

– Все будет хорошо, – повторила она недавние слова Зеруса.

– Хорошо, – согласился он и велел подоспевшему воину оставаться на месте.

– Спасибо! – только и сказала Таня и двинулась по все расширяющемуся коридору вправо.

Коридор заканчивался просторной пещерой. На стенах ее горело несколько факелов. Они и давали столько света, а не то малюсенькое отверстие под самым потолком, которое даже с натяжкой нельзя было назвать окном. По-видимому, оно служило исключительно для источника воздуха.

В пещере имелась примитивная мебель – стол, лавки, какая-то утварь… что намекало на ее обитаемость. Где-то шумела вода. Приглядевшись, Таня различила, как она довольно шустрым потоком струится по стене, исчезая в расщелине каменного пола. Надо же! Да это своеобразный оазис жизни, высеченный самой природой внутри горы. Только вот того, кому он служил жилищем долгие годы, Таня по-прежнему не видела, как не вглядывалась во все стороны. Где же отец? Уж не обманул ли их Тун, чтобы заманить в ловушку?

– Я и надеяться не мог, что увижу тебя когда-нибудь, – раздался низкий мужской голос, заставивший Таню вздрогнуть от неожиданности.

А потом и сам его обладатель вышел из-за угла пещеры. Таня во все глаза смотрела на отца, не в силах вымолвить хоть слово. Если бы не длинная борода и сильно отросшие волосы, Лекир удивительным образом был бы похож на Валена. Таня даже отшатнулась в первый момент, испугавшись, что перед ней оказался этот тиран. Но, приглядевшись, она заметила еще одно отличие – волосы и глаза отца были намного светлее, чем у брата-близнеца. Да и фигура его показалась Тане выше и шире, чем у Валена.

– Ты очень красивая, – вновь заговорил Лекир, дав Тане время прийти в себя. – Но не такая, как мать… – он запнулся, а потом поспешно произнес: – Извини, одичал тут и отвык от хороших манер. Хотя, наш род и хорошие манеры – несовместимые понятия, – усмехнулся он. – Наверное, я несу чушь, но… не знаю, как следует вести себя…

– Я тоже не знаю, – прошептала Таня и опустилась на ближайшую лавку.

Сил и дальше стоять не было. От мощного наплыва эмоций в ногах появилась предательская слабость. Только сейчас она до конца осознала, что перед ней родной отец, человек, которого любила мама, тот, про кого она никогда не рассказывала, свято храня тайну в своем сердце.

Лекир приблизился к ней и присел на другой край лавки. Таня испытала прилив благодарности, что не сел слишком близко. К этому она еще не была готова.

– Расскажи о себе, – попросила она, чтобы избежать неловкого молчания.

– Да рассказывать-то особенно и нечего, – задумчиво произнес он, разглядывая лицо Тани. – Моя жизнь разделена на две половины – до встречи с твоей матерью и после. И знаешь, вторая половина намного счастливее… До сегодняшнего дня я жил только воспоминаниями о ней.

Таня бросила быстрый взгляд на его сосредоточенное лицо. «А ведь он действительно любил ее», – мелькнула мысль, от которой моментально навернулись слезы на глаза. Таня упрямо прогнала их и вслух ничего не сказала.

– Наверное, ты уже знаешь, что я родной брат Валена? – снова заговорил Лекир. Таня перевела дух, потому что он перестал ее разглядывать. – Я рос в жестоком мире, матери не знал. В моем окружении вообще не было женщин. С детства меня учили владеть оружием, пока я не стал в этом виртуозом. Заставляли присутствовать на пытках, казнях… Во мне выжигали все человеческое, – вздохнул он, а Таня содрогнулась от мысли, что такое детство даже с натяжкой нельзя назвать счастливым. – Первый раз я изнасиловал девушку, когда мне исполнилось шестнадцать, – жестко произнес Лекир и выжидательно посмотрел на Таню.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она понимала, что он готов услышать от нее возмущения, но держала эмоции в кулаке. Он должен выговориться. И даже не ради себя, а только услышав всю правду, она сможет лучше понять его.

– Я совершал набеги на провинции и земли гномов, – после паузы продолжил Лекир. – Был таким же жестоким, как и все в нашем роду. Я пытался соответствовать, потому что перед отцом стоял сложный выбор – кого из нас двоих сделать своим приемником. Для него мы с братом были одинаково хороши, он никак не мог выбрать… – в его голосе сейчас зазвучала горечь. – Видела бы ты, как мы оба претендовали на право первой ночи с каждой новой пленницей… Однажды, нам сообщили, что с другой стороны, так мы называли твой мир, привели новую девушку. Мы с братом неслись наперегонки, чтобы посмотреть на нее. Ожидали истерики и мольбы о пощаде, как это случалось обычно, но новенькая поразила нас. Когда мы ворвались в ее комнату, нашли ее мирно спящей. Такое самообладание не могло не впечатлить меня.

Лекир замолчал, видимо, уносясь мыслями в прошлое. Таня украдкой рассматривала его волевое лицо. Сейчас на его губах играла ласковая улыбка.

– Когда мы вошли, она сразу же проснулась и села на своем ложе. Нас с Валеном обоих поразила ее красота. И это был не первый раз, когда нам предстояло состязание за право первой ночи. Так мы развлекались. И не очень расстраивались, оказываясь проигравшими. Пленниц приводили так часто, что недостатка в красавицах мы не испытывали. Но тогда я сразу же почувствовал, что не могу проиграть. Те же чувства испытывал и Вален – я видел это по лицу брата.

Девушка и вовсе повела себя странно. Пока мы топтались у порога, решая, как поступить дальше, она потребовала принести какой-то напиток. Название какое-то странное, не помню…

– Кофе, – пробормотала Таня больше себе, чем ему. – Она всегда пила кофе, когда просыпалась.

– Да, точно! Кофе! – обрадовался Лекир. – Когда я впервые услышал ее голос, со мной что-то произошло. Ничего подобного я ранее не испытывал. Вален же только рассмеялся и вытащил меня за дверь. В этот же день мы столкнулись в честном поединке. Никогда раньше так долго мы не сражались. Даже воины, что наблюдали за нами, понимали, что это не просто соревнование. Никто из нас не хотел сдаваться. Я готов был биться до смерти, как будто решалась моя судьба.

Мне удалось обезоружить брата, по правилам он был побежден. Только и он сдаваться не собирался. Мы продолжили сражаться на кулаках. Неизвестно, сколько бы это длилось, если бы нас не разняли, и меня не объявили победителем.

Вален был вне себя от ярости. Он выкрикивал ругательства в мой адрес, когда его уводили с места сражения. Я же первым делом пошел к той, из-за которой бился. Только, стоило мне зайти в ее комнату, как силы меня покинули окончательно. Очнулся я в кровати, а рядом сидела она. Она ухаживала за мной, пока я находился в бессознательном состоянии.

Тогда я не дотронулся до нее. Меня занимали мысли о Валене. Своего брата я знал отлично и понимал, раз она ему так приглянулась, тот не оставит попытки завладеть ею. Причем не погнушается ничем. Это было впервые, когда мы чуть не убили друг друга из-за женщины.

Я должен был помешать ему любым способом. Ключ от ее комнаты тогда я забрал с собой. Всегда носил его при себе. Даже еду приносил ей сам. Я никому не мог доверять.

Лекир снова замолчал, словно, то, что собирался рассказать дальше, было самым сложным. Таня продолжала сохранять молчание, понимая, что отцу нужно выговориться.

– Я овладел ею. Первый раз взял силой, потому что она категорически отказывалась. Но постепенно сердце ее оттаивало, я чувствовал, что в ней зарождаются не менее сильные чувства ко мне. Я же уже любил ее всем сердцем и жутко боялся за нее. Несколько раз уговаривал бежать, но всегда она отказывалась. Но я знал, какая опасность ей угрожает.

Наше счастье закончилось, когда она забеременела. Если бы это был мальчик, у нас еще был бы шанс… А так ей грозила верная смерть. В этом я даже не сомневался. Да и Вален затаил злобу. Я знал, что он только и ждет удобного момента, чтобы погубить нас.

Мы решили бежать. В Янтарии нам негде было спрятаться от всевидящего ока отца. Решили бежать в твой мир. Назначили ночь, когда это случится. Дорогу к двери я знал хорошо. Но все пошло не так… Не знаю как, но Вален узнал о наших планах и усилил охрану. Мы почти добрались до двери. Не помню, скольких охранников мне пришлось убить. Но их было слишком много. В последний момент я успел вытолкнуть твою мать, а сам не успел. Вален помешал мне. Если бы я не был его братом, он убил бы меня на месте. Отец был в бешенстве и приказал заточить меня здесь, пока не утихнет его гнев. Но, к сожалению, умер он раньше. Не удивлюсь, если Вален причастен к его смерти. Дальше… рассказывать нечего. Когда я узнал, что отец умер, понял, что никогда отсюда не выйду. Но для меня так было даже лучше, потому что как буду жить без твоей матери, я не знал. А сейчас живу воспоминаниями о твоей матери и о нашей любви.

На этот раз молчание в пещере повисло надолго. Ни Таня, ни Лекир не торопились нарушать его.

– Мама умерла, – наконец, произнесла Таня.

– Знаю…

– Откуда? – удивилась она.

– Сам не понимаю, только, я почувствовал это.

Наверное, все время, что находились в разлуке, между ними сохранялась невидимая связь. Тане стало грустно, что судьба так несправедливо обошлась с этими двумя. Пусть, даже один из них и заслуживал подобной участи. Но ведь и он все осознал. А чем провинилась мама? Размышления прервал голос отца:

– Даже в самых смелых мечтах я не мог надеяться увидеть тебя когда-нибудь. Теперь можно и умереть, – в голосе его читалась улыбка.

– Но тебе рано умирать, – посмотрела на него в упор Таня. – Нужно вернуть в Янтарию мир.

– И как это можно сделать? – усмехнулся Лекир. – Армия подчиняется Валену. И против ее мощи мы бессильны.

– Знаю, – кивнула Таня. – Ты займешь место Валена. А он должен исчезнуть.

Лекир задумался, а потом произнес:

– Это очень опасно. Своей жизнью я запросто рискну. Но рисковать тобой не могу. Лучше остаться тут…

– Ты думаешь, дорога к тебе была усеяна цветами?! – возмутилась Таня. – Я зашла так далеко, что уже не остановлюсь. Янтария заслужила, чтобы в нее вернулось счастье. С тобой или без тебя, но мы добьемся этого.

Лекир смотрел на дочь, и в глазах его все сильнее разгоралось восхищение.

– Ты такая же отважная, какой была твоя мать, – произнес он.

Таня же подумала, что никогда не замечала в маме отвагу. Стойкость, умение выживать в самых сложных ситуациях, да… Но она не считала это отвагой. А сейчас была согласна с отцом.

– Подожди меня снаружи, – попросил Лекир. – Мне надо проститься с ней…

Таня проследила за его взглядом, и лицо ее вытянулось от удивления. На одной из стен пещеры был выбит барельеф – ее мать в полный рост. Она смотрела на нее, как живая. Как?! Как он умудрился сделать это? Не иначе, как не обошлось без божественного вмешательства. Таня так сильно впечатлилась, что даже не рискнула приблизиться к барельефу. Священный трепет перед силой чувств этих двоих заставил ее подчиниться и поспешно удалиться.

Мысли ее путались, пока шла по коридору к Зерусу. Требовалось время, чтобы переварить услышанное. Она обдумает все, когда останется одна, в тишине и покое.

Зеруса с охранником не оказалось в том месте, где остались ждать ее. Этот факт Таню не удивил. Видно, они решили выбраться наружу из этой духоты. Если в пещере Лекира воздуха было достаточно, то тут она сразу же начала задыхаться.

Стоило ей выйти на свежий воздух, как кто-то схватил ее и бросил на землю. Она же даже толком рассмотреть ничего не могла – глаза еще не привыкли к дневному свету.

– Я же говорил, это она, – раздался голос. – Я сразу почувствовал неладное, когда нас сменили так быстро.

Наконец, Таня смогла рассмотреть, что тут происходит. Увиденное ее не обрадовало. Зеруса крепко держали два воина. Еще шестеро стояли полукругом перед входом в пещеру. Положение казалось безвыходным. Тане стало так страшно за Зеруса. Она понимала, как сильно Вален хочет видеть того мертвым. Она крепко зажмурилась, в попытке навести в мыслях порядок и попробовать что-нибудь придумать.

– Свяжи ее, – приказал одному из стражников тот, кто, по-видимому, был тут старшим.

– Почему это я? – попятился от нее воин.

Таня усмехнулась, вспомнив день, когда только попала сюда. Каким же это казалось далеким, хоть прошло совсем немного времени. Столько всего успело произойти в ее жизни, так сильно она изменилась, а эти глупцы все не могут забыть пустую угрозу лишить их кое-чего.

– Я свяжу, – выступил вперед юноша, которого пленил Зерус.

Он выхватил веревку у другого охранника и крепко стянул ей руки за спиной.

– Вы двое, идите в пещеру и стерегите пленника, – вновь распорядился главный.

– А что делать с ним? – спросил один из воинов, держащих Зеруса.

– Отведите в лес и убейте, – равнодушно распорядился главный.

Все внутри Тани похолодело от ужаса. Не может все закончиться вот так!

– Можно мне его убить? – вновь заговорил тот, что связал до этого Таню.

– Зря я позволила сохранить тебе жизнь, – прошипела она.

Воин лишь злорадно улыбнулся в ответ.

По приказу командира ее подняли с земли и закинули на лошадь. Последнее, что успела заметить Таня, прежде чем лошадь понесла ее от скалы, как Зеруса уводил в лес пленник.

Горе такой силы навалилось на нее, что она совершенно оглохла и ослепла. Не понимала даже, что это слезы застилают глаза. Время для нее остановилось, Таня даже приблизительно не могла сказать, как долго они ехали. Под конец она погрузилась в полнейшую апатию. Стало совершенно безразлично, куда ее везут и что собираются делать. Машинально подметила, что все остановились по приказу командира. Навстречу им неслись три всадника. Впереди, намного опережая двух других, ехал сам Вален. Смотреть на это Таня отказывалась. Она закрыла глаза и молила сознание, чтобы хоть ненадолго покинуло ее. Но этого не случилось.

– Что тут произошло?! – услышала она грозный оклик Валена.

– Господин, мы никак не могли известить тебя в дальней провинции, – залепетал командир. – Как тебе удалось так быстро добраться?

– Я смотрю, мое долгое отсутствие совсем расслабило вас! – прорычал Вален.

Дальше произошло то, что заставило Таню забыть о собственном горе и громко закричать. Вален выхватил меч и одним молниеносным движением пронзил командира отряда.

– Кто еще сомневается, что перед вами нахожусь именно я? – грозно обвел он взглядом остальных воинов.

Все стояли, как пришибленные, не смели даже смотреть на него. Одна Таня буравила его ненавидящим взглядом. Сейчас она, как никогда, понимала истинную цену тому, для кого человеческая жизнь ничего не значила.

Вален махнул рукой, развернул коня и поскакал вперед. Все последовали за ним.

Путь их лежал через провинцию. Люди на улицах смотрели на них с нескрываемой ненавистью. Но воины, похоже, даже не замечали этого. На себе Таня ловила сочувственные взгляды, но даже они ее не трогали. Собственная участь ее совершенно не волновала. Скорее всего, Зеруса уже нет в живых, так какая ей разница, что сделают с ней? Даже если ей предстоит пройти через череду мучений и унижений, это ничего не изменит. Сильнее не желать жить она уже не сможет. Конечно, лучше всего умереть прямо сейчас, от разрыва сердца. Но именно этого она и не могла сделать. И только от этого и страдала.

Как подъехали к замку Валена, она не заметила. К тому времени у нее до такой степени разболелась голова, что ни о чем другом она и думать не могла.

Чьи-то руки стащили ее с седла и удерживали в вертикальном положении. Ватных ног Таня совершенно не чувствовала.

– Отнесите ее в комнату, – распорядился Вален. – И чтобы ни единый волос не упал с ее головы!

Какая забота! – иронично усмехнулось сознание. Внешне же ничего не произошло. Губы Тани тоже не слушались. Титаническим усилием она заставляла себя смотреть и добилась своего – Вален перехватил один единственный ее взгляд, в который она вложила всю ненависть, которую испытывала к нему. С удовлетворением подметила, как в его глазах промелькнул испуг.

Таню привели в ту же комнату, где держали, когда впервые попала сюда. Воин сбросил ее на кровать, и тут же сознание унеслось в заоблачные дали, даря такое долгожданное забвение.

Очнулась она от криков. Без труда в одном из голосов узнала Валена. Судя по всему, он был чем-то недоволен.

– Убирайтесь все отсюда! Все до единого! – орал он на кого-то.

Что еще за толпа там собралась? Таня прислушалась к собственному состоянию и поняла, что головная боль притупилась, почти не ощущалась. Она заставила себя сесть в кровати, пригладила волосы и прислушалась. До нее донесся топот удаляющихся шагов. Но кто-то шел в ее сторону и нетрудно было догадаться, кто.

Когда Вален вошел в комнату, она уже стояла и ждала его. Встретившись с ним взглядом, она сделала вывод, что сходство его с братом заканчивается внешним. В глазах Лекира она читала вековую усталость и печаль. Этот же тиран смотрел на нее с неприкрытой похотью и злобой.

– Доставила ты мне хлопот, – не спешил приближаться к ней Вален. – Если бы не Цита, то тебе удалось бы ускользнуть от меня, – Вален усмехнулся: – Все-таки, женщины – слабые существа. На что только вы не способны из-за ревности.

– Ревности или глупости? – выплюнула Таня. – Эта дура глупа, как пробка из-под шампанского. Она ведь любила его…

Горечь вновь наполнила душу. Вот, значит, кому они должны быть благодарны за все? Цита предала их и погубила Зеруса. О такой ли любви рассказывала Рута?

– Плевать на нее! – огрызнулся Вален. – Меня заботит другое – зачем Тун обманул меня? Не выбросил ключ и соврал, что только мой потомок может открыть темницу?..

– Не твой, а твоего рода, – машинально поправила Таня.

– И кто же этот таинственный родственник? – прищурился Зерус.

– Я.

Таня больше не смотрела на него, как и стоять в его присутствии не собиралась. Она снова опустила на кровать и уткнулась взглядом в пол.

– Ты?! Этого не может быть! У нас в роду нет женщин.

Таня посмотрела на него и рассмеялась, стараясь вложить в смех все презрение, которое испытывала в настоящий момент.

– Напомнить тебе, почему твоего брата заточили в темницу? Не потому ли, что он помог бежать моей матери, которая выбрала его, а не такого негодяя, как ты.

На какое-то время Вален потерял дар речи. Он стоял, не двигаясь, временами бросая на Таню удивленные взгляды. Явно пытался осознать, что она ему только что сказала.

– Вот, значит, как?.. – пробормотал он. – Я сразу почувствовал в тебе что-то необычное, какую-то силу. Не понимал, откуда она. Теперь становится все ясно. Ну что ж. Тем ты даже желаннее…

– И тебя не остановит, что я твоя племянница?

– А почему это должно останавливать меня? – глухим от едва скрываемого возбуждения голосом произнес Вален, делая к ней несколько шагов. Почти все, кто знает об этом, мертвы. Жаль, что я не могу убить твоего отца. Но кто ему поверит? Да и из темницы он никогда не выберется, сгниет там заживо. И не в этой… На этот раз я заточу его в такой темнице, откуда нет выхода…

Таня с плохо скрываемым ужасом, граничащим с брезгливостью, наблюдала, как он приближается к кровати. Она не испытывала страха, но какая-то сила сковала ее по рукам и ногам, не давая пошевелиться.

– В последний раз предлагаю тебе стать моей по доброй воле, – резким выпадом руки Вален повалил ее на кровать, нависая сверху, обдавая горячим дыханием. – У нас родится сын, который станет идеальным правителем.

Таня пыталась оттолкнуть его, не в силах смотреть в эти дикие глаза, где страсть затмила все разумные мысли. Она сделала последнюю попытку и прокричала:

– Если ты дотронешься до меня, я убью себя при первой же возможности!

– У тебя такой не будет, – усмехнулся он и припал к ее губам, срывая одежду, делая ей больно.

– Ах ты чмо! – раздался знакомый звонкий голос, который Таня думала уже никогда больше не услышит.

Вален внезапно обмяк, когда на его голову опустилось что-то тяжелое и твердое. Таня даже не заметила, как спихнула его с себя. В следующее мгновение она уже сживала в объятьях Руту, обильно поливая ту слезами радости.

Глава 13

– Ну ладно… успокойся…

Рута была явно смущена реакцией Тани, но еще больше ей было приятно. Смуглое лицо ее разрумянилось, а на губах играла довольная улыбка. Она милостиво разрешала Тане тискать себя, сама не забывая чмокать ту периодически в щеку и приговаривать:

– Ну все, все, хорошая моя… Перестань… Ты меня задушишь.

Таня же поверить не могла, что перед ней, действительно, Рута. Ведь она почти смирилась с мыслью, что не увидит ту больше никогда, а тут такой подарок небес или проведения… Да, какая разница! Главное, что она жива и такая же веселая, как раньше!

– Все! Заканчиваем это дело и бежим отсюда! – решительна отстранила Рута Таню от себя и взяла за руку.

– Мне нужно сказать тебе…

– Потом, – оборвала ее Рута и потянула за собой из комнаты. – Я ведь его не убила, – кивнула она на Валена, распростертого на кровати, – хоть он и заслуживает смерти.

До двери они добежали, не встретив ни единого охранника и за это должны были благодарить Валена. Хорошо же он позаботился, чтобы никто не беспокоил его в то время, как будет придаваться любви. Только вот возможности нападения не предусмотрел.

Рута без труда открыла дверь ключом, который висел тут же, на стене. Стражники даже его не прихватили второпях. Только в лесу, на приличном расстоянии от замка они позволили себе остановиться и перевести дух.

– Все же я здорово его треснула, – рассмеялась Рута, – время у нас есть, пока очухается. Только, я ужасно голодная. Идем в землянку Зеруса – наверняка у него там найдется, что поесть. Да и немного отдохнуть не помешает.

Она уже намеревалась продолжить путь, когда Таня ее остановила:

– Постой… Я должна тебе кое-что сказать.

Радость от встречи с подругой смело горе, которое навалилось с новой нешуточной силой. Собственная вина и беспомощность делали ее по-настоящему несчастной. Она смотрела на Руту сухими воспаленными глазами и боялась произнести то, что должна была.

– Прости меня за маму и Зеруса, – только и смогла выдавить Таня.

Лицо Руты менялось на глазах – из уставшего, но веселого оно превращалось в маску, словно его медленно заливали воском, который мгновенно застывал.

– Про маму я знаю. А что с Зерусом?..

Голос ее хрипло прозвучал в безмолвном лесу. Казалось, даже птицы притихли и ждут Таниного ответа.

– Его убили, – всхлипнула Таня и опустилась на землю. – Господи! Почему ты это допустил?! – посмотрела она на небо сквозь кроны деревьев, не замечая, какое оно ясное. Сейчас Тане казалось, что его тоже заволокли свинцовые тучи, как это происходило с ее душой и сердцем, которым уже никогда не выбраться из этого мрачного плена. – Я не хочу жить! Лучше бы убили меня! – выкрикнула она, упала на землю и зарыдала.

Зеруса больше нет! Он убит!.. Эти мысли по кругу мелькали в воспаленном мозгу. Даже со слезами горе не хотело выплескиваться, а ком в горле все продолжал разрастаться, не давая дышать. В какой-то момент Тане стало так плохо от давящей безысходности, что она стала надеяться на скорую смерть, как избавление от всего.

Сильные руки подняли ее с земли и прижали к чему-то хрупкому, но крепкому. Рута! – подбросила память, возвращая Таню в реальность. Она здесь, живая… Но жить по-прежнему не хотелось.

– Тебе надо жить, – в голосе подруги слышались слезы, но Таня знала, что та не позволит им пролиться. Из них двоих она была сильной. – Об одном жалею, что не ударила так сильно, чтобы проломить Валену череп, – с угрозой произнесла она, сжимая кулаки. – Но ничего, не долго ему осталось. Таня, вставай, – подхватила она ее под плечи и поставила на ноги. – Бежим, пока нас не хватились, и не появилась стража…

В убежище Зеруса все было по-прежнему, словно он вышел на минутку и сейчас вернется с какой-нибудь новостью. Как раньше… Таня сидела на лавке, опустив голову, и думала, что теперь и жизнь здесь изменилась, отобрав у нее то, к чему она так стремилась.

Рута не трогала ее – накрывала стол из того, что удалось найти съестного.

– Не густо, но с голоду не умрем, – подвела итог она. – Давай к столу.

Таня понимала, что Рута специально ведет себя сурово, даже грубовато. Не потому что хочет ее обидеть, а потому что не может себе позволить раскисать. Теперь осталась только она, кто сможет довести начатое до конца. В этой девушке было столько силы, что даже сквозь призму собственного горя Таня не могла не восхищаться ею.

– Как тебе удалось спастись? – спросила она, когда они обе сидели за столом и жевали какие-то сушеные фрукты, запивая настойкой.

– А, очень просто, – легко отмахнулась Рута. – Спряталась в одной из комнат. Сидела там, пока не ушли солдаты… Там и услышала, как погибла мама. Она ушла достойно – уложила не меньше десятерых, – в ее голосе звучала гордость, смешанная с грустью.

На глаза Тани снова навернулись слезы, стоило только вспомнить эту гордую, несломленную годами невзгод женщину.

– Это я во всем виновата…

– Хватит уже! – прикрикнула на нее Рута и стукнула маленьким кулачком по столешнице. – Ни в чем ты не виновата! Как думаешь, сколько бы мы еще смогли терпеть его притеснения?! Вечность?! Ничего подобного! А борьбы без жертв не бывает, – жестко закончила она.

– Но почему мы должны терять близких?

Вопрос был риторическим и отвечать на него никто не собирался. Вместо этого Рута широко зевнула и сказала:

– Давай немного поспим. Не помню, когда делала это в последний раз. Кстати, это твое, – она достала из потайного кармашка сережку и протянула Тане.

Пережитый стресс сделал свое дело. Мозг был так воспален, что едва Таня растянулась на лавке, как тут же уснула. Когда проснулась, Рута уже не спала – готовила свой фирменный напиток, бокал которого и предложила ей выпить сразу же. Она уже была похожа на себя прежнюю, разве что менее веселую и более сосредоточенную.

– Что будем делать дальше? – задала Таня вопрос лишь бы что-то спросить. Молчание давило, лишало ее самообладания.

– Пока не знаю, – пожала плечами Рута. – В провинциях много недовольных Валеном. Но пойдут ли они против него?.. Силы слишком неравны.

Таня рассказала Руте последние новости, как Агон отправился провожать Ниду в земли гномов. Она видела, как волнуется Рута за любимого, сколько сил прилагает, чтобы не удариться в панику, и не могла не восхищаться этой юной, но стойкой натурой. Похоронить мать с братом, ничего не знать о судьбе любимого и так гордо держать голову, не терять присутствия духа. Поистине, нужно быть очень храброй. И при этом она оставалась настоящей женщиной – нежной, любящей… А еще немного ребенком в душе. Таня поклялась себя, что никогда не оставит Руту, постарается сделать так, чтобы та снова почувствовала себя счастливой.

День клонился к закату, но солнце все еще ярко светило в небе. Оно словно говорило девушкам, бредущим по лесу, что жизнь продолжается, что нужно надеяться на лучшее. Правда, для себя Таня уже решила, что счастья ей больше ждать неоткуда, что со смертью Зеруса закрылась та дверь в сердце, которую она с таким трудом открывала. Отныне оно будет наглухо запечатано печалью, которую она будет скрывать ото всех.

До провинции оставалось рукой подать, когда на них напали. Задумчивость помешала девушкам вовремя почувствовать опасность. Каждую из них схватили по два воина Валена, заламывая руки за спину, держа так крепко, что они не могли даже пальцем шевельнуть.

– Наконец-то, братцы, мы разбогатеем, – гоготнул один из воинов. – Знаешь, красавица, что Вален обещал телегу янтаря за тебя? – дохнул несвежим дыханием один из громил в лицо Тане.

– А что делать с этой? – спросил один из тех, что держали Руту.

– Валену она не нужна. Оставим ее себе – развлечемся, – во весь голос загоготал первый, который у них, по всей видимости, был главным.

Таня не испытывала ни испуга, ни страха перед будущим… ей было совершенно безразлично, что Вален собирается сделать с ней. Если бы удалось освободить Руту и сделать так, чтобы она сбежала, то Таня смирилась бы с собственной участью. Она не кричала и не умоляла о пощаде, лишь обвела всех неторопливым взглядом. С удивлением заметила, что воины выглядят испуганными, даже ошарашенными. Да и Рута как-то странно на нее смотрела. Что такого они прочитали в ее глазах? Но поразмыслить над этим она не успела. Воспользовавшись моментом, когда один из воинов ослабил хватку, она вырвалась и выхватила меч, висевший у того на поясе. Как в замедленном кадре видела себя словно со стороны. Вот она вскидывает руку, и заточенная сталь входит в тело воина, пронзая того насквозь. Мужчина вскрикнул и уставился на нее удивленным взглядом, а потом повалился на землю, закатывая глаза. И к его смерти она осталась совершенно равнодушной. Краем глаза заметила, как Рута вовсю уже сражается с теми двумя, что держали ее до этого. Одного ей удалось сразить, но другой слишком силен, Руте тяжело с ним приходится, хоть она и решила идти до конца…

Второй воин, что держал Таню, быстро пришел в себя, справился с испугом. Он схватил ее так, что она больше не могла пошевелиться и помочь подруге.

Звуки сражения гулом разносились по лесу и быстро привлекли внимание других воинов. К ним бежали еще двое. Правда, один из них вел себя довольно странно – на ходу снимая шлем и обнажая русоволосую голову. Шлем отлетел в сторону, и из груди Тани вырвался вопль всепоглощающей радости. Это был Зерус! Живой и невредимый. Любимый, до потери сознания.

Неизвестно, чего сильнее испугались воины – Зеруса, бежавшего к ним с мечом, или Таниного крика. Только оба уцелевших умчались, сломя голову, только они их и видели.

Рута все еще пыталась отдышаться после жаркого сражения, а Таня уже вовсю поливала слезами счастья доспехи, в которые был облачен Зерус. Она прижималась к нему, вдыхала такой родной запах и все еще не могла поверить, что он жив, стоит сейчас рядом, и это в его глазах она видит счастье и любовь.

Когда бурная радость от встречи немного улеглась, и все пришли в себя, Таня обратила внимание на спутника Зеруса. Каково же было удивление, когда она узнала в нем юношу, что вызвался убить любимого.

– Ты?! – воскликнула она.

Юноша молчал, смущенно потупившись. Он все время, пока эти трое проявляли бурные эмоции, стоял в сторонке, не произнося ни слова.

– Он вовсе не собирался убивать меня, – произнес Зерус и добавил шепотом Тане на ухо: – Он считает себя твоим должником.

– А Лекир?.. – дрожащим голосом спросила Таня, боясь услышать страшное.

События последнего дня разворачивались настолько стремительно, что о нем она успела забыть, так и не разобравшись в своих чувствах к нему. Но сейчас вспомнила и похолодела от страха, что с ним могло произойти непоправимое, что возможно его уже и в живых нет, а она так и не успела познакомиться с ним поближе.

– Он в плену у гномов, – нахмурился Зерус. – И ему угрожает опасность.

– Но как он у них оказался?!

– Когда тебя увезли, и Итар освободил меня, мы бросились спасать его. Но, как оказалось, отец твой вовсе не нуждался в нашей помощи. Он сам успел справиться со стражниками, которых оставил Вален. И так воинственно был настроен, что мне пришлось убеждать его, что мы не враги, – усмехнулся Зерус. – В лесу нас снова настиг отряд солдат. Мы уже были почти у самой воды, когда они заметили Лекира. Его сходство с Валеном смутило их, и они растерялись. Возможно, в таком состоянии мы бы смогли с ними справиться. Если бы не гномы… Вода их теперь не пугает, и они сидели в засаде. Они заметили нас и тоже приняли Лекира за Валена. Их было так много, что с отрядом они справились в считанные минуты. Нас не тронули, неизвестно почему, а отца твоего уволокли в плен. Думаю, ему теперь грозит смерть.

– Так нужно спасти его! – воскликнула Таня и бросилась было бежать.

– Как ты собираешься это сделать? – удержал ее Зерус.

– Очень просто. Пойду к гномам.

– Это может быть опасным.

– Опасно-опасно… Что ты заладил?! – выступила вперед Рута. – А что еще мы можем сделать? Я пойду с ней! – воинственно заявила она. – А вы пока подготовьте все к нашему возвращению. Переговорите с жителями провинции, объясните им, что другого шанса у нас может не быть, что нужно сражаться… Кроме того, я так волнуюсь за Агона, что не могу больше бездействовать, – тише добавила она.

Тане вдруг стало стыдно. За собственным счастьем она совершенно забыла, что любимый Руты находится сейчас в плену. Как же та, должно быть, волнуется за него! А они с Зерусом, как эгоисты, придаются любви. Ведь стоит ей только на минуту представить, что на месте Агона находится Зерус, как волосы на голове начинают шевелиться от ужаса. И именно так сейчас себя чувствует Рута, которая любит Агона не меньше, чем она Зеруса.

Зерус внял доводам девушек, но настоял, что отправиться в путь они должны н рассвете. В лесу уже заметно стемнело, и они отправились в дом Зеруса и Руты.

Ночь пролетела, как один миг. Все так устали, что едва оказавшись дома, завалились спать. На утро Таню ожидал сюрприз – Итар решил отправиться с ними, и переубедить его не смог даже Зерус. Девушек он так и вовсе не слушал, знай твердил себе, что без его помощи они не справятся.

Шли очень быстро, никто не знал, сколько у них времени. Таню подгонял страх за отца. Она жутко боялась, что гномы не станут с ним церемониться – казнят по-тихому, а потом нападут на людей Янтарии. И одному богу известно, что хуже – находиться под властью Валена или под игом гномов, так ненавидящих людей.

Присутствие Итара Таню несколько смущало. Молодой воин не сводил с нее глаз, и смотрел он так, словно она его собственное божество, которому он отныне поклоняется. Такое внимание, как и чувства, Тане совершенно не были нужны. Более того, ей становилось неприятно от мысли, что он может начать надеяться на взаимность. Только этого ей сейчас и не хватало!

Слава Богу, до воды они добрались без приключений. Итар по-быстрому соорудил плот, на котором они и добрались до противоположного берега. Таня даже порадовалась, что взяли его с собой. Вряд ли Рута смогла бы так быстро из бревен сделать что-то, на чем можно было бы плыть. И была бы Таня одна, этот вопрос не встал бы, она и вплавь справилась бы. Но они-то плавать не умели!

Несмотря на то, что Нама больше не было в речных глубинах, Таня чувствовала, как напряжены ее спутники. Многолетний суеверный страх пока еще никуда не делся. Когда плот уперся в противоположный берег, они поспешно покинули его и отбежали на безопасное расстояние от воды.

– Здесь начинаются владения гномов. Нужно быть осторожными, – сказала запыхавшаяся Рута.

Лес, как лес. Такой же красивый и экзотический, как и на том берегу. Таня шла по нему и не отдавала себе отчета, что находится во вражеском стане, что этот лес населяют существа, люто ненавидящие людей. Вернее, понимала она это умом, но не испытывала страха. И вовсе не потому что была такой храброй, а от неверия в огромные размеры той пропасти, что с годами разверзлась между людьми и гномами.

Когда из кустов донесся какой-то шум, все замерли, выхватили оружие и приготовились к схватке. И неважно кого им пришлось бы увидеть – зверя или гнома.

Заметив глуповатое лицо гнома, Таня воскликнула, жестом останавливая Руту с Итаром:

– Горос?! Что ты тут делаешь?

Он приблизился и поклонился Тане. На лице сына Ниды сияла довольная улыбка. Сразу становилось понятно, как тому приятно, что Таня не только узнала его, но и запомнила имя.

– Меня прислала мама. Она велела ждать тут, пока не появишься ты.

Он довольно потирал руки, а в глазах его плескался радостный страх, если такое вообще возможно. Он то и дело отводил взгляд от Тани, но тот снова возвращался, и это не зависело от воли Гороса. Все это могло бы показаться смешным, если бы не было настолько неуместным. Таня поморщилась и велела гному:

– Рассказывай, что тут происходит.

– Мама передала твое повеление не воевать с людьми, и ее послушались, – прогнусавил Горос. – А потом в плен взяли Валена, и наш правитель решил, что теперь мы можем напасть на людей и поработить их, – гордо выпятил он грудь. – Сегодня Валена казнят. После этого гномы переправятся на тот берег. Нама ведь нет, и воды теперь никто не боится, – дурашливо хихикнул он.

– Веди нас к месту казни! – велела Таня. Объяснять что-то этому убогому не видела смысла.

Но гном повел себя более чем странно. Он упрямо затряс головой и отошел от них на безопасное расстояние.

– Не буду. Вален заслужил смерти. Он и его род принесли много горя моему народу. Наш правитель тебя не послушает. И я тоже… – бубнил Горос, не глядя ни на кого.

– Веди, кому сказала! – прикрикнула на него Таня. – Забыл, что я могу с тобой сделать? – решилась она на крайнюю меру.

Горос мелко затрясся, испуганно глядя на нее. Она же постаралась вложить в свой взгляд всю злость, которую сейчас испытывала к этому тупице.

– Веди! – медленно повторила Таня.

– Хорошо, госпожа, – затравленно кивнул гном и посеменил вперед.

Троица двинулась за ним.

– Мы должны спасти Лекира и предотвратить войну, – прошептала Таня больше самой себе.

Какое-то время все шли молча, пока Рута не решилась заговорить с Горосом.

– А что ты знаешь про Агона? – спросила она, и в голосе ее угадывался страх.

– Он у нас, – легко ответил гном. – Когда они с матерью появились, на нем не было живого места. Воины Валена преследовали их до самой воды. Им чудом удалось выжить. Сейчас он идет на поправку. Правда, мать велела спрятать его от других гномов.

Таня слышала облегченный вздох Руты, и сама не могла стереть с губ счастливую и такую неуместную сейчас улыбку. Слава Богу, Агон жив!

До места они добрались довольно быстро. Дома гномов, как и селение в целом, были очень похожи на человеческие, только все постройки были одноэтажными. Когда они проходили по улице, которая тут, по всей видимости, была центральной, путники улавливали на себе неприязненные взгляды гномов, которых вышло на улицу видимо-невидимо. Казалось, все они покинули дома, чтобы не лишать себя удовольствия поглазеть на столь ненавистных людей. Под их колкими взглядами становилось страшно. Хорошо, что с ними был Горос, уверенно вышагивающий впереди. Таня догадывалась, что только его присутствие сдерживает гномов, чтобы не наброситься на них и не растерзать на месте.

Тем временем они дошли до площади, в буквальном смысле слова забитой гномами. Толпа была такой плотной, что яблоку негде было бы упасть. В центре площади возвышалось строение, очень напоминающее эшафот. Оно было именно таким, каким видела его Таня в фильмах. «Миры разные и люди другие, но убивают везде одинаково», – грустно подумала она.

Они пробирались сквозь толпу к месту казни. Таня чувствовала, как маленькие руки больно щипают ее, а ноги норовят пнуть, но старалась не обращать на это внимания. Но через какое-то время ситуация изменилась, и гномы принялись расступаться перед ними, во все глаза таращась на Таню. «Это она! Это повелительница», – доносился до них потрясенный многоголосый шепот. Но и на это Таня не обращала внимания. Гораздо сильнее ее волновало то, что происходило в центре площади, куда они так отчаянно стремились добраться.

Зрелище, представшее перед ними, не радовало. Лекир стоял возле эшафота в окружении гномов, а на самом возвышении злобного вида гном зачитывал приговор.

– Это наш правитель, Утак, – доверительно шепнул Горос Тане.

– … Учитывая страдания, которые Вален принес моему народу, приговариваю его к смерти, – закончил Утак и свернул свиток.

Гномы радостно завопили и заулюлюкали. Колючий взгляд Утака выцепил Таню из толпы, но ни один мускул не дрогнул у него на лице. Правда, глаза как-то странно забегали, и это не укрылось от внимания Тани. Он поднял руку, и сразу же наступила тишина. Подчиняться тут явно умели.

– Хочешь ли ты что-то сказать, враг моего народа? – обратился он к Лекиру, которого уже затолкали на эшафот.

– Если моя смерть нужна Янтарии, так тому и быть, – философски изрек отец Тани, а у нее аж руки уже чесались от злости.

Хотя, злилась она на гномов, а отцом сейчас вовсю гордилась. Она смотрела на его волевое лицо без тени страха и понимала, что он не блефует, что действительно готов умереть ради своей Янтарии. Интересно, как многое она унаследовала от него?

– Приступайте! – приказал Утак гномам, что держали Лекира, хоть тот и не сопротивлялся.

Настал черед Тани вступить в игру. Все это время она ждала подходящего момента. И сейчас выступила вперед со словами:

– Стойте! Я против!

Среди гномов сразу же снова воцарилась тишина. На лицах всех, обращенных к ней, Таня читала, что еще ни разу никто не перечил правителю.

– К нам пожаловала сама повелительница, – раздался насмешливый голос Утака. – Ты так желаешь счастья моему народу? Где же ты была раньше, когда он, – ткнул он пальцем в Лекира, – воевал с нами? Убивал гномов? Ты не нужна нам! – выкрикнул он в толпу. – Сейчас, когда он в наших руках, мы и сами сделаем себя счастливыми. Ты больше не наша повелительница. Ты больше времени проводишь с людьми, особенно с одним из них, – добавил он и проницательно уставился на Таню.

Вот как? Разведка гномов работает настолько хорошо, что от них не укрылась даже связь Тани с Зерусом. Ну что ж, очевидное она и не собирается отрицать. В конце концов, и этим маленьким человечкам свойственна любовь. Так же она понимала, что гномы не признают ее власть, пока этого не сделает Утак. Пока она размышляла, что сделать или сказать дальше, толпа гномов проявляла все большее недовольство. Они уже вовсю подозрительно косились на Таню и ее спутников. Нужно было срочно найти выход, пока их не казнили вместе с ее отцом. Таня видела, как Рута положила руку на рукоять меча, готовясь к сражению, возможно, последнему в ее жизни.

Внезапно толпу кто-то с силой растолкал, и вперед вышла Нида. Она приблизилась к людям и низко поклонилась. Послышались возгласы то ли удивления, то ли возмущения. А потом Нида и вовсе обняла Руту и громко сказала:

– Я очень рада, что ты жива!

Когда она повернулась к сородичам, в глазах ее стояли слезы.

Глава 14

– Мы должны сделать так, как говорит госпожа! – громко произнесла Нида в толпу гномов, вытирая лицо от слез. – Люди не все плохие. И я знаю, что говорю! – перекричала она прокатившийся по толпе недовольный ропот. – Одна из них спасла меня ценой своей жизни. А она… Рута рисковала жизнью, чтобы я смогла вернуться к своему народу. Если вы убьете их, то убейте и меня!

Нида замолчала, но с эшафота не уходила. Она воинственно смотрела на гномов, ожидая их реакции. Таня тоже наблюдала за карикатурными лицами, которые ей уже не казались кукольными или потешными. Она подошла и остановилась рядом с Нидой в невольной попытке поддержать ту. Но, кажется, та в этом не нуждалась и пользовалась весомым уважением в племени. Сказанное ею действовало на гномов – враждебность исчезла, уступая место любопытству.

– Как вы можете верить ей? – выступил вперед Утак, что стоял тут же, и про которого Таня умудрилась забыть. – Ты так долго была у Валена, – обратился он к Ниде, злобно буравя ее глазами-пуговками. – Чем ты там занималась? Если так любишь свой народ, то почему служила ему, а не предпочла смерть?

И снова ропот недовольства пробежал по толпе. Гномы опять переметнулись на сторону правителя, которому привыкли безоговорочно подчиняться. Хрупкое равновесие нарушилось, грозя катастрофой.

Таня бросила быстрый взгляд на Ниду и поняла, что та напугана и не знает, что еще можно сказать. Срочно нужно было что-то предпринять, если они не хотят, чтобы все то, ради чего они столько вынесли, обернулось прахом.

– Кто из вас не верит, что я – ваша повелительница, пусть поднимет руку! – крикнула она в толпу, заправляя волосы за уши.

Жест был скорее машинальным, чем осознанным. Но сама природа оказалась на их стороне. Солнце выглянуло из-за туч, заливая площадь ярким светом. Камни в ушах Тани вспыхнули, ослепляя гномов, и засияли так, что притянули взгляды всех собравшихся. Даже Нида сейчас смотрела на нее с суеверным страхом. Лишь Утак продолжал сопротивляться, глядя на Таню исподлобья и игнорируя блеск камней. Такое его поведение уже порядком выводило из себя. Сейчас в нем говорило не чувство солидарности со своим народом, а страх потерять власть над ним.

– Все еще сомневаешься, что я ваша повелительница? – вкрадчиво спросила Таня, приближаясь к нему.

Она лихорадочно соображала, что еще можно сказать или предпринять, чтобы гномы поверили ей. В упор смотрела на низкорослого правителя, видя, как тот все больше тушуется под ее взглядом, как бледнеет его лицо и бисеринки пота выступают на лбу. В конце концов, он не менее суеверен, чем его собратья, а всего лишь наделен большей властью, с которой и не хочет расставаться.

Внезапно солнце снова спряталось за облаками, гася блеск бриллиантов. Тут же спало оцепенение с гномов, словно до этого камни гипнотизировали их. Утак моментально пришел в себя, даже его лицу вернулся нормальный цвет.

– Я люблю свой народ, в отличие от тебя, – выплюнул он. – Вы знаете, в скольких сражениях я побывал?! – выпятил он грудь. Не будь их положение настолько серьезным, Таня бы рассмеялась, так потешно сейчас выглядел этот коротышка. – Она, – презрительно указал он на Руту, – один раз рискнула жизнью. А сколько рисковал я! Мой брат погиб, сражаясь за нас. Мое правление подарило гномам расцвет. Мы стали сильными, намного сильнее людей… Мы готовы сражаться и сможем победить! Все богатства Янтарии станут нашими!

Толпа гномов взревела от восторга, проникаясь его пламенной речью. Таня видела, как Утак упивается властью, как его переполняет вера в собственные силы.

– Признай меня и ты, – обратился он к Тане, нацепляя маску великодушия на лицо. – И я пощажу твоих спутников.

Ситуация рисковала перерасти в критическую. Времени на размышления не осталось. Идея, которую с натяжкой можно было назвать гениальной, осенила Таню. В конце концов, про нее столько всего говорят, что пора слухам обрести ноги.

Она повернулась к толпе спиной и загородила от нее Утака. Несколько секунд эти двое буравили друг друга взглядами. Правитель был даже меньшего роста, чем большинство гномов, но в нем угадывалась внутренняя сила и недюжинный ум. Таня не могла этого не признавать. Осталось разобраться с его упрямством и нежеланием ничего понимать.

Гномы вновь притихли. Ожидание повисло в воздухе, перемешанное с крайним любопытством, что же еще она задумала. Сейчас или никогда! – мелькнула в голове Тани мысль. Именно сейчас все должно решиться!

Она медленно наклонилась перед правителем, не замечая, как закрыла глаза Нида и отвернулась Рута, чтобы не смотреть на унижения подруги. Ничего этого Таня не видела, сосредоточившись на том, что решила проделать. Если ее расчеты окажутся верными, они победят, промахнется она – не сносить им головы.

Когда лицо Тани оказалось на одном уровне с лицом гнома, на котором уже вовсю читалось ликование, она резко вытянула руку и схватила Утака за мошонку, со всей силы сжимая ее. Площадь прорезал пронзительный писк, Таня даже не сразу сообразила, что это закричал правитель. Он побледнел и с трудом удерживался на ногах, глядя на Таню во все глаза и страдая от боли. Она не ослабляла хватку, отдавая должное его выдержке.

– Слышал, наверное, что я могу с ними сделать? – прошипела Таня в лицо Утака, так чтобы только он мог ее слышать. – Или ты сейчас же встанешь на колени, или весь остаток жизни будешь петь в церковном хоре!

Лицу своему постаралась придать соответствующее выражение – крайней жестокости, практически кровожадности.

Испытывать и дальше судьбу гном не стал, а может Таня невольно сжала его причинное место сильнее допустимого. Только в следующий момент он повалился на колени, а она, наконец, выпустила его мошонку и выпрямилась во весь рост.

– Не надо в церковный хор, – пролепетал он бледный и потный от страха. – Я признаю твою власть.

Это было победой, которую Таня решила укрепить.

– Скажи это громко, чтобы слышали все!

Утак встал с колен и громко произнес в толпу:

– Она – наша повелительница. Мы должны служить ей!

Первым опомнился Горос, который находился в первых рядах.

– Да здравствует госпожа! – заорал он во все гномье горло.

А потом и все остальные гномы дружно подхватили его вопли. Таня едва сдерживалась, чтобы не заплясать на месте, такая радость ее переполняла. У нее получилось! Риск оправдал ожидания! Те же чувства она читала в глазах Ниды, Руты и Итара, обращенных на нее. Да и сама природа снова решила обласкать их, выпуская солнце из плена. Серьги снова засияли в ушах Тани. Только теперь их блеск не внушал гномам суеверный страх, а лишь усиливал их радость и веру в их хозяйку.

Гномы веселились, обнимаясь и целуясь друг с другом. Пользуясь всеобщим переполохом, к Тане подошла Рута.

– Я думала, что ты, как шлюха, преклонишься перед этим чмо! – вскликнула смуглянка, обнимая Таню.

Тут уж новоиспеченная госпожа не выдержала и расхохоталась, благо, теперь она могла себе это позволить.

– Рута, милая, – сквозь смех произнесла она. – Не стоит так часто произносить эти слова. Все же они не очень хорошие…

– Да? А мне они так понравились, – простодушно отозвалась подруга. – Ну, хорошо, как скажешь. Первое не буду говорить. Но второе буду употреблять, когда захочу. По-моему, оно очень даже точное, – улыбнулась она. – Как тебе удалось поставить его на колени? – вновь посерьезнела Рута.

– А, очень просто, – отмахнулась Таня. – Пригрозила оторвать ему яйца.

Рута сначала онемела. Только и таращилась на Таню, открыв рот. Но уже через секунду громко рассмеялась.

– Какой замечательный способ! – принялась она пританцовывать на месте. – Обязательно когда-нибудь воспользуюсь им.

Лекир, которого уже отпустили гномы и вообще, казалось, забыли про него, приблизился к девушкам. Он смотрел на Таню, и в его взгляде она читала восхищение. Даже неловко стало – не так отец должен относиться к дочери.

– Даже не знаю, что сказать… – проговорил он. – Наверное, стоило столько всего вынести, ради чести обрести такую дочь.

Таня ограничилась благодарным кивком. К неловкости примешивалась легкая отдаленность. Не успела она еще приучить себя к мысли, что Лекир ее отец. Наверное, поэтому была скупа на чувства.

Вечером гномы созвали совет, на котором присутствовали и люди. Таня рассказала, кем на самом деле является Лекир, почему она настаивала на его освобождении. Несмотря на весь свой ум, Утак никак не мог побороть ненависть к людям, копившуюся в его душе годами. Таня видела, как он пытается скрыть эти чувства, но не могла не замечать, с каким недоверием тот смотрит на Лекира. С ним Утак держался нарочито холодно. Отцу же Таня наоборот отдала должное за такт и достоинство, с какими он держался с гномами. Он общался с ними на равных, постепенно располагая членов совета к себе.

К Тане же, напротив, все относились, как к госпоже. Особенно Утак. Он старался предугадать ее желания. Под конец такое положение вещей Таню даже начало подбешивать. И когда правитель объявил, что после заседания они будут чествовать госпожу за празднично накрытым столом, Таня не удержалась и скривилась. Что не укрылось от внимания Руты.

– С ума сошла?! – пихнула та ее под столом, когда Таня уже хотела выступить с саморазоблачительной речью. – Хочешь все испортить? Сиди и наслаждайся дарованной тебе властью.

Подруга, как всегда, верно угадала ее настроение и спасла от ошибки, которая могла стать роковой. Ведь равновесие, достигнутое между гномами и людьми, было еще настолько хрупким, что потребуются годы, чтобы укрепить его.

Когда начался пир, на котором гномы гуляли и веселились, члены совета все продолжали совещаться, только теперь уже за праздничным столом. Как можно скорее нужно было наметить план действий, и все это прекрасно понимали.

– Я ничего не понимаю в войне, – заявила Таня, когда один из гномов предложил ей быть их предводительницей. – Мое дело нести мир. Что касается всего остального, то тут есть более опытный полководец – уважаемый Утак. Предлагаю всецело положиться на его опыт и умение вести переговоры.

Утак даже покраснел от удовольствия. У Тани не осталось сомнений, что отныне он целиком и полностью будет на ее стороне. Все-таки, лесть – сильный аргумент. Да и львиная доля правды была в ее словах – на умения Утака, действительно, можно было положиться, особенно, когда его не ослепляет злоба.

Веселье было в самом разгаре, хоть уже и опустилась ночь, когда совет сошелся на том, что через пару часов, пока не рассвело, войско гномов переправится на тот берег и будет ждать сигнала от людей, которые отправятся вперед на разведку.

Усталость брала свое. В ушах Тани гудело от музыки, голова кружилась от мелькающих перед ней лиц. Пользуясь моментом, когда все отвлеклись, она встала из-за стола и отошла в сторонку. Скрылась в темноте деревьев и полной грудью вдохнула свежего воздуха.

Но долго побыть одной у нее не получилось. Уже через несколько минут к ней присоединился Утак.

– Госпожа, – обратился к ней гном.

– Называй меня Таней, – попросила она. Все эти титулы надоели не меньше царящей повсюду суматохи.

– Таня, – послушно повторил он, – а что такое церковный хор.

В его голосе Таня уловила нотки страха. Сразу же устыдилась того, что проделала с ним на эшафоте. Но вслух сказала:

– Это место, куда я отправляю всех, кто желает Янтарии зла. Оттуда не возвращаются.

Она решила играть свою роль до конца, раз уж начала. Постаралась в голос вложить побольше зловещести. В лунном свете прочитала облегчение на лице гнома. Тот явно был рад, что избежал страшной участи.

Утак удалился, оставив Таню наслаждаться одиночеством и относительной тишиной. Но длилось это недолго. Только она сосредоточилась на мыслях о Зерусе, размечталась, как обнимет его и поцелует после разлуки, как вблизи нее снова послышались смех и голоса. На этот раз уединение нарушили Рута с Агоном, Итар и Нида.

Агона Таня была искренне рада увидеть. Тот еще не очень уверенно держался на ногах после болезни, и Рута заботливо обнимала его за талию. Таня тоже обняла его, чем довела до смущения, но и не могла не заметить, как тому льстит ее внимание.

– Знаете, гномы не такие плохие, как мы себе представляли, – непосредственно произнесла Рута, опускаясь на траву и предлагая остальным последовать ее примеру. – Даже неудобно, что мы вели себя так плохо по отношению к ним.

– Мы тоже заблуждались, – тут же отозвалась Нида.

– Надеюсь, скоро воцарится мир, – подытожил Агон, и слова его прозвучали как пророчество под лунным светом.

Те пару часов, что отводились на сон, Таня провела под открытым небом. Она вежливо отказалась от предложения Утака разместиться в его доме. Ей хотелось подумать, хоть и в сон тоже клонило по страшному. Как там Зерус? Что делает сейчас? Наверное, спит без задних ног, в то время как она извелась уже от тоски по нему? Впервые в голову Тани пришла мысль, а любит ли он ее так же сильно, как она его? Или в Янтарии такая любовь вообще не существует? Больше об этом пока она решила не думать, дав себе обещание поразмыслить на досуге. Если начнет сейчас забивать подобными мыслями голову, то рискует потерять сон, а то и вовсе сойти с ума.

Она не заметила, как уснула, а в следующее мгновение ее уже разбудил Утак.

– Пора, госпожа, – торжественно произнес гном.

– Таня, – машинально поправила она, пытаясь прогнать сон.

Ничего себе войско! Поляна перед озером была буквально усыпана маленькими человечками в военных доспехах и с длинными копьями в руках. Ничего удивительного, что люди не хотели войны с гномами – численный перевес был явно на стороне последних.

На многочисленных плотах войско переправилось на противоположный берег реки и попряталось в прибрежных кустах. Таня, Рута, Лекир и Итар ушли на разведку. Агона решено было оставить в поселении гномов, пока полностью не оправится от ран.

Время, что проведут в пути, Таня решила использовать с выгодой для себя – поговорить с отцом, пораспрашивать его… Только сейчас, шагая рядом с ним, она вдруг разволновалась. Она так много хотела у него спросить и не знала, с чего начать.

Первым нарушил молчание он, словно почувствовал неловкость дочери:

– Твоя мать была смелой женщиной, но ты превзошла даже ее. Ты необыкновенно храбрая! Я видел много женщин оттуда. Да что там женщин… Ты храбрее многих мужчин Янтарии. И это у тебя не от меня, – печально проговорил он. – Наверное, как раз смелости мне не хватило, когда полюбил твою мать. Надо было бежать с ней в одну из провинций… Но тогда я и не думал, что в Янтарии живет столько достойных людей, что они не откажутся помочь нам…

Таня видела, как страдает отец, как жалеет, что когда-то поступил так, а не иначе. Не желая, чтобы он и дальше испытывал неловкость, она перевела разговор на другую тему, хоть он и ждал от нее слов поддержки, по-видимому.

– А где Вален хранит янтарь? – как ни в чем не бывало спросила она.

– В пещере. Там очень много этого добра. Но попасть туда невозможно. Вход охраняет Ахак – злобный великан. Подчиняется он только Валену.

– Прям великан? – с недоверием переспросила Таня. Как-то слабо она могла представить себе подобное существо.

– Самый настоящий, – кивнул Лекир. – Он раза в полтора выше самого высокого человека. Никто не знает, как давно он уже живет на этом свете. Говорят, его создал Тун. Когда мы с братом были еще пацанами, отец сводил нас в пещеру. Так было положено – показать Ахаку отпрыска, чтобы тот признал и его тоже. Помню, как увидел его тогда, здорово струсил, – невесело усмехнулся Лекир. – Великан – раб этой пещеры. Охраняет сокровища так неистово, что даже когда отец выносил янтарь из пещеры, проявлял недовольство, но не смел пойти против чар Туна.

– И что же нам с ним делать?

Неизвестно почему, но в Тане родилась жалость к великану. Ни одно живое существо не заслуживает такой участи, даже если оно создано великим волшебником с определенной целью. Ведь Ахак – живой. Он слышит, думает, чувствует… Каково это – вечность быть привязанным к одному месту?

– Мы должны убить его. Другого выхода нет.

Таня молчала, думая о своем. Сколько еще потребуется смертей, чтобы в Янтарии воцарился мир? Не на костях ли жертв они собираются его построить? Но вслух она пока ничего не сказала. Мыслей было много в голове, но ни одна из них не приобрела еще четкие очертания.

Тем временем они приблизились к провинции. Рута взяла на себя роль полководца и безапелляционно заявила:

– Нужно найти Зеруса. Но всем идти туда опасно. Оставайтесь в лесу, да спрячьтесь как следует. А я пойду на разведку – узнаю, как там дела.

Таня собиралась уже начать возражать, как ее остановил отец:

– Это бесполезно, – усмехнулся Лекир. – Девушка все равно сделает все по-своему, – с толикой восхищения посмотрел он на отважную амазонку. – Не видишь, как воинственно она настроена?

– Не переживай за меня, – подошла к Тане Рута и поцеловала в щеку. – Больше я тебя не брошу, обещаю, – улыбнулась она, развернулась и легко побежала в сторону провинции.

Ее стройный силуэт недолго мелькал среди кустов, пока не скрылся в предрассветной дымке.

Рута не обманула – вернулась довольно быстро. Судя по ее хмурому виду, новости были не очень хорошими.

– Вален сошел с ума, – опустилась она на пенек. – Ищет тебя повсюду. Все дома в провинции перерыл. Он и за меня, живую или мертвую, обещал вознаграждение в десять раз больше, чем за Зеруса, – довольным голосом сообщила она.

Нашла чему радоваться! Но Таня не могла не улыбаться, глядя, как подругу распирает от воинственной гордости, даже осознавая всю абсурдность ситуации.

– Ты Зеруса нашла? – задала Таня вопрос, ответ на который волновал ее больше всего.

– Да жив твой ненаглядный, – рассмеялась Рута. – Он недалеко от провинции, скоро вернется. Только, ждать там его нам нельзя. Предлагаю разместиться в его землянке.

Жилище Зеруса находилось неподалеку от того места, где они сидели в засаде. Находиться и дальше в лесу становилось опасно, тут Рута была совершенно права. Вот только оказаться второй раз в землянке любимого без него самого Тане было почти невыносимо. Она смотрела на ставшее уже таким привычным убранство землянки и все ждала, что вот сейчас из-за угла появится Зерус. Улыбнется так, как только он умеет делать, или же серьезно посмотрит на нее… Неважно. Все равно каким, веселым или грустным, Тане хотелось, чтобы он оказался рядом. За те дни, что провела в Янтарии, не только жизнь ее изменилась. Гораздо сильнее изменилась она сама, а внутренний мир так и вовсе перестроился. Она, словно стала другим человеком, на все теперь смотрела иначе. Но самое главное, что в ее жизни появился он – тот, кого она так долго искала. И каждый раз сердце Тани замирало, пропускало удар, стоило только подумать, какой опасности себя подвергал Зерус. Один раз она его уже чуть не потеряла. Второго допускать никак нельзя.

– Не переживай ты так, – подсела к ней Рута и подала свой фирменный напиток. – На тебе лица нет. Он скоро будет здесь, вот увидишь. Ты мне веришь? – заглянула смуглянка ей в глаза.

– Верю, – тоскливо произнесла Таня. – Я не могу без него свободно дышать, – всхлипнула она.

– Эх, до чего же любовь делает нас слабыми, – философски изрекла Рута, и так смешно у нее это получилось, что Таня не выдержала и рассмеялась. – Давайте все к столу, – громко сказала она. – Спасибо гномам – еды собрали на целый полк. Предлагаю наполнить животы и обсудить план дальнейших действий, пока будем ждать Зеруса.

Глава 15

Когда первый голод был утолен, слово взял Лекир. Таня заметила, с каким уважением все на него смотрят, особенно Итар. Это, как раз, она могла понять, ведь Лекир так сильно походил на Валена. Правда, только внешне и при мимолетном взгляде на него. Достаточно было приглядеться к отцу внимательнее, чтобы понять, что он совершенно не такой, как тот тиран. В глазах Лекира читалась мудрость с примесью усталости и еще чего-то, возможно, осознания всей глубины жизни. У него было достаточно времени, чтобы все обдумать. Когда Таня вспоминала, сколько лет тот провел в заточении, становилось страшно и непонятно, как после такого можно сохранить человеческий облик. И тут она тоже склонялась в пользу любви, которая в последнее время стала для нее самым важным чувством. Постоянные мысли о маме, воспоминания об их чувствах помогали Лекиру выдерживать все испытания. Даже то, что он потерял надежду увидеть ее снова когда-нибудь, не смогло сломить его – в памяти ее образ хранился, как живой.

– Думаю, нам нужно подождать, когда Вален покинет замок и напасть на него, – предложил Лекир. – А потом в замок вернусь уже я.

Ответить ему не успели. Протяжно заскрипел люк, послышались шаги на лестнице, и в следующее мгновение Таню сдуло с места. Она точно знала, кто пришел, это подсказало ей сердце. Чуть не смела Зеруса уже на лестнице, повиснув у того на шее.

– Ты пришел, ты пришел… – бормотала она, целуя его в лицо, шею… – Я так ждала тебя. Я так люблю тебя!..

Зерус был явно смущен таким бурным проявлением чувств, но тоже не мог скрыть своего счастья. Даже несколько пар глаз, устремленных на них, не мешали ему обнимать Таню и отвечать на ее поцелуи.

– Успокойся, любимая, – прошептал он ей на ухо. – Больше я тебя не оставлю.

Любимая! Впервые он назвал ее этим словом. Все внутри Тани пело от счастья. Он тоже любит ее! Возможно, не так сильно, как она его, но любит… И это все, что ей нужно было в данный момент.

Когда с поцелуями и приветствиями было покончено, все снова вернулись к тому, что предложил Лекир.

– Неплохой план, – заговорил Зерус. – Но проблема в том, что Вален всегда выезжает в сопровождении целого войска. Незаметно подобраться к нему невозможно. Народ провинции готов к борьбе. Но мы не можем так рисковать людьми…

Он был прав, с доводами Зеруса согласились все. Привлекать мирных жителей к этому делу нельзя, и одним им не справиться. Тогда заговорил Итар:

– Что если мне отправиться к нему с известием, где прячется Таня? Мне он поверит и пойдет за мной. И попадется в ловушку…

– Ты так уверен, что он отправиться без воинов? – недоверчиво спросила Рута. – Да и вообще, сомневаюсь, что он придет.

С этим тоже никто не стал спорить. Все знали, что Вален не доверяет никому, даже самому себе до конца. Да и трусоват он был, чего уж там.

– А если нам повторить трюк, как с Рутой? – осенило Таню. – Что если я появлюсь вблизи замка. Наверняка он посчитает меня легкой добычей и не возьмет с собой много воинов…

– Нет! – резко перебил ее Зерус. – Тобой мы рисковать не можем! Я не могу… Ты слишком дорога мне, – тише добавил он и, кажется, даже покраснел.

Таня в буквальном смысле слова, едва не расплавилась под его обожающим взглядом, если бы не смех Руты.

– Вот как? Значит, я не дорога тебе, братец? – сквозь смех спросила она. – Ну ты и чмо!

Тут уже рассмеялась Таня. Ну что за бестолковая девчонка! Сколько раз Таня просила ее не произносить так часто этого слова. Та же, наоборот, старалась везде его вставить. Да так смачно это всегда делала, так к месту. Того и гляди, с ее легкой руки, это словечко тут приживется и войдет в обиход.

Девушки продолжали смеяться. Остальные же на них смотрели с непониманием, но снисхождением. Видимо, они решили, что пережитые стрессы и усталость дают о себе знать таким образом.

– Конечно, дорогая, – ответил Зерус. – Просто, в тебе я уверен, как в себе. Храбрее девушку еще поискать нужно…

Рута горделиво зарделась, похвала брата пришлась ей по вкусу. Таня же сердито воскликнула:

– А я, значит, трусиха?!

Сама от себя не ожидала такой реакции. Не иначе, как на нее таким образом действовала Янтария. Зачем хотела казаться храброй тут, тогда как никогда даже не считала себя такой?

Бедняга Зерус окончательно растерялся. Он переводил взгляд с сестры на Таню и обратно и не находил слов. Потом и вовсе махнул рукой:

– Да ну вас!..

Тут уже все рассмеялись и громче всех Рута.

Когда все отсмеялись, слово снова взял Лекир:

– Думаю, надо сделать так. В провинции желательно организовать беспорядки. Пусть люди начнут возмущаться, откажутся, например, платить дань Валену. Окажут сопротивление… Тогда Вален вынужден будет послать туда войско, чтобы навели порядок. Большинство воинов покинут замок. В этот момент я, Зерус и Итар привезем туда Таню, якобы схваченную нами. Рута, тем временем, даст знать Утаку, чтобы гномы выдвигались на штурм замка. Сейчас нам главное попасть в замок, а там уже будем действовать по обстоятельствам.

– Неплохой план… – задумчиво произнес Зерус. – Но хватит ли у нас троих сил?..

– У вас может и не хватит, – посмотрела на него Рута. – Но есть еще мы, – перевела она взгляд на Таню. – Пусть к гномам идет Итар, а я поеду с вами. Переоденусь в воина… Да кто-то должен приглядеть за Таней. Не могу я доверить ее вам.

Тут заговорили все разом. Зерус возмущался, что сестра не доверяет Таню его заботам. Лекир высказывал сомнения, что она окажется сильнее мужчины. Итар так и вовсе возмущался, что его отстраняют от такого опасного мероприятия… Только Таня молчала. Она то знала, какова Рута в бою, не раз видела проявление ее храбрости. Кроме того, она не хотела с ней расставаться, да и Рута обещала ей всегда быть рядом. Поэтому, Таню такой план вполне устраивал.

Вволю наспорившись, все же решили остановиться на варианте, предложенном Рутой. Не мешкая, Зерус отправился в провинцию – проинструктировать людей и привезти лошадей и одежду. Итар же, расстроенный и надутый, отправился к гномам, которые уже, наверное, заждались, сидя в засаде.

– Итар! – окликнула юношу Таня, когда тот уже был на лестнице. Она приблизилась к нему и сказала так тихо, чтобы никто больше не слышал: – Передай Утаку, что я запрещаю убивать без надобности!

В слова эти она попыталась вложить всю силу убеждения. Лицу придала соответствующее выражение – властное, не терпящее возражений. Итар лишь угрюмо кивнул, но Таня видела, что понял он ее правильно. На прощание она улыбнулась и поцеловала его в щеку со словами:

– Береги себя.

И тут же, у нее на глазах, юноша расцвел, как майская роза. На губах его заиграла счастливая улыбка. Глаза увлажнились от едва сдерживаемых чувств. Как же мало порой нам нужно для счастья! – улыбнулась про себя Таня. – Одного ласкового слова бывает достаточно. Теперь она знала точно, что он выполнит поручение и сделает все правильно.

Вскоре вернулся Зерус со всем необходимым для выполнения задания. Он рассказал, что народ так охотно поддержал его, что в провинции твориться черти что. Он сам едва унес оттуда ноги – такую заваруху замутили жители. Скорее всего, Валену уже стало известно о беспорядках.

Медлить было опасно, поэтому все быстро облачились в доспехи воинов. Рута и тут осталась верна себе. Нужно было видеть, как она подгоняла доспехи под себя, чтобы сидели на ней элегантно. Вот только ее пышную грудь даже под такой грубой одеждой не просто было спрятать. Пришлось туго перевязать ее куском материи, чтобы не выделялась под доспехами. В итоге она стала похожа на стройного воина-пижона. Зеруса такая возня сестры порядком раздражала, пока Таня не объяснила ему, что Рута – до мозга костей женщина, прежде всего, а уже потом воинственная амазонка.

Когда они подъезжали к замку, стало понятно, что план Лекира сработал. В направлении провинции тянулась длинная череда воинов. Таня распереживалась, как бы они не причинили вреда мирным жителям. Но Зерус успокоил ее, что понапрасну Вален убивать не станет, да и люди знают, как вести с воинами себя правильно. Он больше переживал, смогут ли смутьяны достаточно долго отвлекать воинов?

Ворота замка успели закрыть, когда небольшой отряд подъехал к ним.

– Открывай немедленно! – зычно крикнул Зерус. Таня даже не узнала его всегда такой спокойный голос.

– С какой стати? – донеслось с той стороны. – Кто вы такие? Отбились от войска?

– Протри глаза, болван! – снова рявкнул Зерус. – Не видишь, кого мы привезли Валену, – он подтолкнул лошадь вперед, на которой сидела якобы плененная Таня.

На стене показалась взлохмаченная голова, и пара глаз уставилась на Таню. Впрочем, воин так же быстро исчез, как и появился.

Уже через минуту массивные ворота открылись, и заговорщики въехали во двор замка.

– Следуйте за мной, – велел охранник и потопал к замку.

В ту ночь, когда бежала отсюда, Таня не могла, да и не хотела рассматривать замок. Сейчас же невольно обратила внимание на эту громаду. Огромный двор был обнесен высокими каменными стенами с бойницами наверху. Все тут было, как в фильмах про рыцарей средневековья. Те же узкие окна и шпили. Даже флюгер на одной из башен замка она разглядела, только не поняла, что на нем изображено. Судя по всему, наземная часть замка служила жилищем Валену и его воинам, а под землей содержались те девушки, которых они регулярно похищали. Почему-то вспомнился полупрозрачный потолок, на который Таня обратила внимание в первый день своего пребывания тут. Наверное, за девушками вели наблюдение через него, а точнее, просто нагло подглядывали эти похотливые самцы. В душе поднялась новая волна возмущения, которая только придала ей сил. Пора покончить с бесчинствами кучки мужланов в Янтарии.

В сопровождении охранника они вошли в замок, поднялись по широкой лестнице на второй этаж, долго шли по длинному коридору, пока не свернули налево и не оказались в просторном зале. В самом конце его, на янтарном троне восседал Вален. Почему-то Таня даже не удивилась той роскоши, что окружала его тут. Пол, стены и потолок были выложены черным блестящим камнем, а колонны переливались янтарем в приглушенном свете, проникающим сквозь узкие окна.

Заметив вошедших, Вален встал с трона и пошел им навстречу. Не доходя метров пяти, остановился. Воин, что сопровождал их, низко поклонился господину. Все остальные поступили так же, отлично справляясь со своими ролями. Кроме Тани. Она стояла с гордо поднятой головой и с презрением взирала на Валена. В эту минуту она не испытывала испуга или трепета. А вот гнев закипал в ней с новой силой.

Вален смотрел только на нее. Глаза его фанатично блестели. Он даже не скрывал радости, предвкушая, что сделает с ней, когда они останутся наедине. На этот раз никто не сможет помешать ему овладеть той, что стала его личным наваждением.

Он махнул рукой, и сопровождающий их воин удалился из зала.

– Ну, здравствуй! – произнес Вален хрипловатым голосом. – Ты доставила мне слишком много неприятностей. Тебе придется расплатиться со мной за все, – плотоядно облизнулся он.

Таня физически ощутила, как при этих словах напрягся Зерус. Оставалось надеяться, что он сможет сдержать себя, хоть гнев его и был приятен Тане.

– Что касается вас, – перевел Вален взгляд на троих псевдовоинов. – Я благодарен вам. Можете идти.

– Но повелитель, – прогнусавил измененным голосом Зерус. – За нее обещана награда…

– Ах да! Об этой мелочи я и забыл, – усмехнулся Вален. – Безусловно, вы получите то, что заслужили. Только вот, одно меня смущает, – задумчиво произнес он, разглядывая Зеруса. Холодок пробежал по спине Тани от такого его взгляда. – Насколько мне известно, все мои воины боятся ее, как огня, – он кивнул на Таню. – Вы же даже не связали ей руки. Да и по ее виду не скажешь, что схватили ее силой.

Они даже сообразить не успели, не то чтобы ответить, как Вален трижды громко хлопнул в ладоши, и в зал вбежало человек двадцать с обнаженными мечами.

– Вы думали, я попадусь на такую дешевую уловку? – презрительно усмехнулся Вален. – Снимаете шлемы. Покажите ваши лица. Ну же, не стесняйтесь. Обещаю не убивать вас сразу. В конце концов, вы привели ко мне ее и заслужили награду, – хохотнул он.

Первым разоблачился Зерус. Остальные последовали его примеру.

– Кто бы сомневался, что среди них будешь ты – мой дорогой братец, – неприязненно рассмеялся Вален. – Что? Не сиделось тебе в темнице, и ты решил умереть?

Ответить Лекир не успел, это сделала за него Таня:

– Ты не можешь убить его! С его смертью ты лишишься части души.

Какое-то время Вален задумчиво разглядывал ее. Таня чувствовала себя все неуютнее. Взгляд его раздевал, обволакивал чем-то липким и противным. Кроме того, она чувствовала, что Зерус сдерживается из последних сил. Она боялась, что он выйдет из себя раньше времени и все испортит.

– Ты стоишь этого, мое сокровище, – наконец произнес Вален, и голос его дрожал от крайнего возбуждения.

– Отпусти их, – снова не дала никому заговорить Таня. – Ведь тебе нужна только я.

– Ты итак уже моя! – прогремел голос Валена в огромном зале. – Убейте их! – приказал он воинам.

Но не успели те броситься на пришельцев, как дверь в зал распахнулась и вбежал тот самый растрепанный стражник.

– Повелитель! На нас напали! – совершенно диким голосом проорал он. – Целое войско гномов! Их больше, чем звезд на небе!..

– Защищайте замок! – велел Вален.

– Но их очень много. У нас не хватит сил остановить их, – простонал стражник, испуганно пятясь к двери.

– Защищать замок, сказал! – заорал на него Вален. – Скоро вернется войско…

– Ты так уверен в этом? – усмехнулся Зерус.

Сказанное им повисло в воздухе, как страшное пророчество. Уже не только стражник, но и остальные воины попятились к двери, со страхом взирая на Валена. Да и он сам уже менялся в лице. Наконец-то, до него дошло, что все произошедшее сегодня – не простое совпадение. Бунт в провинции, появление Тани, нападение гномов… Вален понял все, это читалось на его лице. Только, как ни старалась, признаки страха отыскать Таня не смогла. Напротив, этот тиран погрузился в странную задумчивость.

– Знаешь, братец, – снова заговорил Вален. – Все эти годы я недоумевал, как ты мог до такой степени потерять голову из-за женщины? Теперь, кажется, я тебя понимаю. Пусть я потеряю власть, но ты будешь моей, – в упор посмотрел он на Таню.

С этими словами Вален выхватил меч и бросился на брата. Солдатам велел:

– Убейте их! Ее не трогать!

Солдаты, годами привыкшие подчиняться, бросились в атаку.

Таня стала свидетелем чего-то невероятного, сверхъестественного. Такого не доводилось видеть даже в кино. Она оказалась в центре сражения. Стояла неподвижно, а вокруг нее бились люди, не на жизнь, а на смерть.

Все смешалось перед глазами Тани. Сражающиеся двигались так быстро, что она даже уследить за ними не могла. Крики эхом разносились по залу. Громче всех звучал голос Руты. Она билась, как пантера – гибкая, быстрая, неуловимая и опасная. Не хотела бы Таня сейчас оказаться на месте одного из тех воинов, что пали сраженные ее кинжалами.

Зерус все время держался рядом с Таней, не подпуская к ней никого. Он мастерски отбивал все атаки, но воинов все еще оставалось слишком много на них троих. Таня видела, как устали Рута и Зерус, слышала, с каким свистом вырывается дыхание из их груди. Она очень хотела помочь, но не знала, как можно было это сделать. Даже будь у нее оружие, вряд ли она смогла бы им воспользоваться так же мастерски. Только помехой оказалась бы.

Вален бился с Лекиром. Это был поединок почти равных по силе соперников, но все же Лекир уступал брату. Долгое заточение не могло не отразиться на его мастерстве воина. Таня вскрикнула, когда увидела, как меч Валена пронзил плечо Лекира. Наградой ей послужил торжествующий взгляд. Но на Валена она уже не смотрела, с ужасом наблюдая, как оседает раненный отец, желая подбежать к тому и не в силах двинуться с места.

Краем сознания она уловила шум в замке, значит, гномы прорвали оборону и вошли внутрь. Дверь в зал распахнулась и вбежал Агон. Он тут же бросился на помощь Руте. Кто бы сомневался, что этот сильный мужчина не сможет остаться в стороне, залечивая раны. Его помощь оказалась очень кстати – Таня только сейчас с ужасом заметила, что по руке Руты стекает кровь, и она из последних сил сражается сразу с двумя воинами.

Неожиданно Таня почувствовала, как ее кто-то хватает и куда-то тащит. Она не успела закричать, хотя ее вряд ли кто услышал бы в таком грохоте. И Зерус отвлекся, сражаясь сразу с тремя противниками.

Вален подбежал с ней к стене и нажал на какой-то выступ. Открылась потайная дверь, которая сразу же захлопнулась, стоило только Валену втащить Таню в темный коридор. Она упиралась, как могла, но, казалось, у этого мужлана открылось второе дыхание. Не замечая пинков, он тащил ее по коридору, потом вниз по лестнице, пока они не оказались на этаже, где держали пленниц. «Опять эта тюрьма!» – мелькнула противная мысль, заражая Таню отчаянием, которому она сопротивлялась из последних сил. Во чтобы то ни стало, она должна оставаться сильной.

– И что дальше?! – выкрикнула Таня. – Твое войско разгромлено. Ты проиграл!

– Зато у меня есть ты! – остановился и развернулся к ней Вален.

Только тут Таня заметила, как сильно он тоже устал. Лицо его покрывали пот и бледность. Невероятным усилием он продолжал держаться на ногах и тащить ее за собой.

– Янтария не такая уж и маленькая, – натужно проговорил он. – Я знаю, где можно спрятаться, пока не наберусь сил, чтобы вернуть себе власть.

– Я не пойду с тобой! – что есть силы уперлась Таня.

Очень вовремя она нащупала какой-то выступ в стене и схватилась за него рукой.

– Крошка, мне сейчас не до сантиментов, – усмехнулся Вален. – Зря ты думаешь, что я стану церемониться с тобой. Ты все равно пойдешь со мной, хочешь того или нет. Пока найдут этот потайной ход, мы будем уже далеко.

С этими словами он дернул Таню так, что в первый момент ей показалось, что рука так и осталась висеть на выступе, такая боль прострелила предплечье. В глазах потемнело, но даже закричать она не успела – Вален снова с силой потащил ее за собой. Да и в глазах его Таня заметила безумный огонь, сопротивляться и дальше становилось опасно.

Внезапно на их пути выросла фигура воина. Вален радостно воскликнул:

– Иди, приведи лошадей. Мы уезжаем!

– Можешь ехать один. А ее оставишь здесь.

В голосе говорившего Таня узнала Итара. Без лишних слов юноша кинулся на Валена с обнаженным мечом. Но бой длился считанные секунды, силы были неравны. Вален пронзил Итара мечом, и Таня с ужасом увидела, как храбрый юноша падает на каменный пол подвала.

Слезы застилали глаза Тани. Сквозь их призму она видела, как Вален развернулся к ней, держа окровавленный меч в руке, но не сделал ни шага. Вместо этого он не мигая смотрел куда-то ей за спину. Она проследила за его взглядом и увидела Зеруса. Крик радости вырвался у нее, а Зерус с Валеном уже сошлись в новом поединке.

Таня не хотела и на могла больше смотреть на сражающихся. Она подошла к Итару и опустилась перед ним на колени. Он был жив еще.

– Милый мой, хороший, не умирай, – слезы струились по лицу Тани. Она гладила Итара по щеке и приговаривала: – Глупый мальчишка! Ну зачем ты вернулся?

– Я не боюсь умирать, – прошептал юноша. – Ведь смерть моя будет ради Янтарии.

Он сказал это и потерял сознание, а Таня впала в оцепенение. Но совсем ненадолго. Гнев моментально разжег в ней настоящий пожар, и она процедила сквозь зубы:

– Ради Янтарии?! Что же вы все твердите, Янтария, Янтария?!. Неужели, чтобы сделать ее счастливой, нужно обязательно умереть?!

Она аккуратно вернула голову Итара на землю и поднялась с колен. Повернулась в сторону сражающихся, чувствуя, как возвращается возможность видеть и слышать. Вален отчаянно сражался за свою жизнь, но и Зерус ему не уступал. Одним сильным ударом он выбил меч из рук противника и занес над ним свой.

– Стой! – крикнула Таня. – Хватит смертей!

Они так и стояли – поверженный Вален, прижатый к стене мечом Зеруса, и Таня, прямая, как струна, смотрящая на врагов немигающим взглядом.

С обеих сторон к ним уже спешили люди, гномы. Таня разглядела всех, кто был ей так дорог. Радость переполнила ее, что они все живы. Лекир с трудом стоял на ногах, опершись на чье-то плечо. Но он был жив и умирать не собирался! Рута весело улыбалась ей, держась за раненную руку, которую уже успели перевязать. Рядом с ней стоял целый и невредимый Агон… Слава Богу, они все живы!

– Хватит убивать, – произнесла Таня, приближаясь к Зерусу и отводя его руку с мечом от Валена. – Так не построишь счастья.

– А как же он? – Зерус указал на бледного Валена. – Он же не смирится с поражением!

– Еще как смирится, – усмехнулась Таня. – И я даже знаю, где. Там у него будет много времени на раздумья, целая вечность. Отведите его в темницу! – приказала она гномам. – Пришло твое время занять место моего отца, – заглянула она в глаза Валену, пытаясь отыскать признаки раскаяния. Но ничего подобного там не было, а злость разгоралась все сильнее.

– Я выберусь оттуда, – тихо произнес он, чтобы слышала только Таня. – И тогда ты станешь моей.

– Это вряд ли… У меня на жизнь совершенно другие планы.

Больше она на него не смотрела, а прижималась к груди любимого, слушая, как громко ухает его сердце.

Глава 16

Как же быстро все меняется! Люди везде одинаковые. Да и гномы отличаются от людей только внешне, а приспосабливаются к новой жизни так же быстро. Еще каких-то пару часов назад в замке царил Вален, и солдаты беспрекословно подчинялись ему. Сейчас его место занял Лекир, и почти все воины добровольно перешли под его командование, сразу же признали в нем повелителя. В замке быстро навели порядок, от былого сражения не осталось и следа.

Таня смотрела, как Лекир дает необходимые распоряжения, и чувствовала, что гордится своим отцом. Только находиться и дальше в этих каменных стенах, сдавливающих со всех сторон, она больше не могла. Слишком свежи были воспоминания. Перед мысленным взором всплывали картины сражения, человеческая кровь, искаженные мукой лица, то, как смотрел на нее Вален, когда гномы уводили его из подземелья… От всего этого у Тани кружилась голова, и к горлу подкатывала тошнота.

Она поискала глазами Зеруса и не нашла. Того куда-то увел Утак. Тихо порадовалась, что о ней на какое-то время, казалось, все забыли. Точно так же, как попала сюда не так давно, Таня покинула замок. Лишь за его стенами позволила себе вдохнуть полной грудью.

Солнце окрасило горизонт в алый цвет. Почему-то вспомнились слова бабушки, что алый закат к ветреному дню. Таня сидела прямо на траве, прислонившись спиной к нагретому солнцем камню и старалась ни о чем не думать. Но так не бывает. И даже когда нам кажется, что голова совершенно пуста, в ней идет постоянная работа мысли. Вот и сейчас Таня поймала себя на том, что размышляет о будущем Янтарии. Какая тут теперь станет жизнь? Навсегда ли покончено с многолетней враждой людей и гномов? Смогут ли эти два народа, каждый из которых предан этому месту по-своему, мирно существовать? Конечно, должно пройти еще какое-то время, чтобы все наладилось окончательно, но Таня верила, что Лекир с помощью Утака, Зеруса, Руты, Агона… быстро наведет тут порядок. И очень хотела надеяться, что его правление будет справедливым.

А еще Таня думала о себе. Кажется, она выполнила предназначение, и больше ей тут делать нечего. Есть дверь в ее мир, где все привычно с рождения. Можно попробовать начать жить с нуля – вернуться в привычный мир. В пользу этого решения говорило то, что Таня все равно чувствовала себя в Янтарии немного чужой. Несмотря на все приключения, многое тут оставалось для нее диковинным, а некоторые вещи, как отшельник Тун, например, живущий затворником на своем заколдованном острове, так и вовсе дикими. Сможет ли она к этому когда-нибудь привыкнуть?

Но как быть с Зерусом, без которого она не могла дышать? Он ни за что не согласится пойти с ней. Да и потерять отца, когда только обрела его, становилось страшно. Может, и не стоит так торопиться? Обдумать все еще раз, как следует?

Таня закрыла глаза, прислушиваясь к голосам, доносящимся со двора замка. Сейчас ей все казалось диким, словно, пелена спала с глаз. Как так случилось, что она попала в этот мир?

– Вот ты где? Я тебя повсюду ищу, госпожа…

Голос Ниды вывел ее из раздумий. Таня открыла глаза и увидела склоненную перед собой гномиху.

– Нида, перестань уже мне кланяться, – устало произнесла она. – В конце концов, твоя заслуга в спасении Янтарии не меньше моей. Может, и мне тебе теперь кланяться? – улыбнулась она.

– Нет, что ты, госпожа! – замахала короткими руками перепуганная Нида. Видно, воображение ее было развито хорошо, и она себе отчетливо представила эту картину.

– Присядь, – похлопала Таня по траве рядом с собой. – Такой чудесный вечер сегодня, что даже шевелиться не хочется.

Нида неуклюже опустилась рядом с ней и вытянула ноги. На лице гномихи расплылась довольная улыбка. То-то же… Поди устала за сегодняшний день не меньше Таниного, а туда же, госпожа…

– Что дальше будет?

Вопрос сорвался с губ сам, подумать Таня не успела.

– Все будет хорошо.

Нида смотрела на нее очень серьезно. Сейчас из ее глаз ушло маниакальное преклонение, осталась только мудрость. Таня невольно задумалась, сколько лет гномихе? Но спрашивать не стала. Скорее всего, и они тоже не считают года.

– Как же все несправедливо?! – воскликнула Таня, внезапно вспомнив про Итара. Этот удивительный юноша, который мог бы жить и жить, стал жертвой тирана, которого она запретила убивать Зерусу. – Жалко его, – заплакала Таня, прижимаясь лбом к плечу Ниды.

– Но мальчик жив! – встрепенулась Нида. – И будет жить дальше. Рана серьезная, но гномы вылечат его. С ним все будет хорошо.

Господи! Ты поистине всемогущ. И неважно где. Таня подняла заплаканные глаза к небу, мысленно благодаря всевышнего. С души словно свалился огромный валун, и дышать стало легче.

– Слава Богу, – прошептала она, не переставая смотреть на вечернее небо.

– Не об этом ты должна думать, госпожа, – снова вывел ее из задумчивости голос Ниды.

– Я не знаю, о чем и думать, – пошутила Таня, но Нида оставалась серьезной. Она пристально смотрела на Таню, и это начинало выводить из себя. – Что еще у тебя на уме? Что ты хочешь сказать и не говоришь?

– Сейчас ты должна беречь себя. Тебе нельзя волноваться.

– Это еще почему? Отвечай, а не смотри на меня хитрыми глазами, – потребовала Таня.

– Помнишь, для чего я нужна была Валену?

Видимо, Ниде нравилось говорить загадками. Только, Таня не хотела и не могла их отгадывать.

– Нида! – рявкнула она. – Можешь сказать прямо, в чем дело?!

– Ты беременна, госпожа.

И вот тут Таня лишилась дара речи. О том, что ночи, проведенные с Зерусом, могут привести к таким последствиям, она даже не подумала. Да и прошло так мало времени, как Нида может быть в этом уверена?

– Ты уверена? – решила уточнить Таня.

Гномиха подбоченилась и бросила на нее горделивый взгляд.

– Стоп! – остановила Таня готовящуюся уже ответить Ниду. – Если ты сейчас, УЗИ ходячее, скажешь мне, кто у меня родится, я тебя прибью на месте!

Нида так растерялась, что даже не нашлась, что ответить. Она лишь затрясла головой в знак согласия, явно поняв лишь половину сказанного Таней.

Разговор прервало появление Руты с Агоном. Парочка вышла из ворот замка, не замечая никого вокруг. Они не видели Таню с Нидой, сидящих неподалеку. Рута обнимала любимого и прижималась к нему всем телом. Агон целовал ее в губы и что-то шептал на ухо. И такое счастье было написано на лицах обоих, что Таня невольно залюбовалась. Этим двоим сейчас никто не был нужен. Наконец-то они смогут насладиться друг другом в мирной обстановке. Руте больше не придется прятаться от воинов Валена, как и другим девушкам Янтарии. Когда жители перестанут пить воду из отравленной реки, возможно, зараза, поражающая их годами, испарится бесследно, и их рост станет нормальным. Ради этого стоило сражаться. Только сейчас, глядя на удаляющихся от них влюбленных, Таня окончательно поняла, что все было не зря.

– Это будет дитя Янтарии, – широко улыбнулась Нида, глядя на Таню счастливыми глазами. Казалось, она смогла прочитать мысли той.

– Дитя Янтарии, – как эхо, повторила Таня, пробуя слова на вкус.

Когда появился Зерус, Нида проворно подскочила и удалилась, сославшись на неотложные дела. Без лишних слов он подхватил Таню и усадил к себе на колени. А потом припал к губам и целовал так долго, словно мечтал об этом вечность. Таня растворилась в его ласковых руках и губах, чувствуя между ними зарождение новой, пока еще совсем крохотной жизни.

– Как ты? – заглянул он в ее счастливые глаза.

– Ужасно устала и хочу отдохнуть. А миром во всем мире мы можем заняться и завтра, – рассмеялась она, прижимаясь к любимому.

– Останемся на ночь в замке?

– Ни за что! – встрепенулась Таня. – Хочу в твою землянку. С ней у меня связано столько воспоминаний, – лукаво произнесла она, замечая, как в его глазах разгорается страсть.

Эта ночь была еще прекраснее, чем их первая. Таня думала, что такое невозможно, но ошибалась. Ласки Зеруса доводили ее до исступления. Каждое его прикосновение возбуждало, опаляло кожу, возносило ее на вершину блаженства. Она полностью отдавалась ему телом и душой, не стыдясь громких стонов и откровенных ласк. Этот мужчина всецело принадлежал ей, и волшебная ночь любви была тому подтверждением.

– Я люблю тебя больше жизни.

Голос Зеруса прорезал тишину землянки, когда они лежали, обнявшись, утомленные, но счастливые. Таня почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Именно этих слов она ждала от него, не признаваясь даже самой себе. Ни разу до этого он не признавался ей в любви открыто. Она читала ее в его глазах, видела по поступкам, но мечтала услышать. И сейчас это произошло!

– Зер, значит, ты моя половинка? – приподнялась Таня на локте и заглянула в его глаза.

– Не половинка. Ты хозяйка моего сердца – всего, – неверно истолковал он ее слова.

Да и неважно это было. В ее мире люди ищут свои половинки, и не всем это удается. А в Янтарии они вручают любимым свое сердце, как самый драгоценный дар.

– Тогда, забирай мое. С двумя мне не справиться, – рассмеялась Таня.

Впервые она закрыла глаза и поняла, что засыпает, думая только о хорошем. В этот момент Таня осознала, что впереди ее ждет большое счастье.

Разбудила их Рута. Амазонка бесцеремонно ворвалась в жилище Зеруса и растолкала Таню со словами:

– Вставай! Все ждут тебя. Утак разыскивает тебя по всей провинции злой, как черт.

Таня, не стесняясь подруги, счастливо улыбнулась и поцеловала Зеруса. Наградой ей послужил понимающий и заговорщический взгляд Руты.

– Как твоя рана? – посмотрела она на забинтованную руку той.

– А ерунда, – отмахнулась Рута. – Царапина.

«Хорошенькая царапина! Я бы от такой точно умерла», – подумала Таня, нехотя поднимаясь с ложа. Как бы ни хотелось и дальше предаваться любви с Зерусом, но ее ждали дела государственные. Подобная мысль рассмешила. Как бы там ни было землянку она покидала в приподнятом настроении, дав себе слово, что никому испортить его не удастся.

В замке их дожидались Утак и Лекир. Правитель гномов выглядел явно чем-то недовольным, даже обиженным.

– Госпожа, – подлетел он к Тане, едва завидев ту на пороге зала, – не мешало бы тебя заняться и нашими делами.

Наверное, он ожидал, что она уже вчера вечером начнет наводить порядок, засучив рукава. Только одного не учел этот умный гном, что дела сердечные для Тани оказались важнее, да и отдых ему бы тоже не помешал. «Может, я еще должна была уложить его между собой и Зерусом?» – мелькнула шальная мысль, вызывая озорную улыбку на губах, за которую ей сразу же стало стыдно, стоило встретиться с усталым взглядом Утака.

Они расположились на скамье возле стены, подальше от трона Валена, на который Тане даже смотреть было неприятно. Оставалось надеяться, что Лекир не станет им пользоваться.

– Итак, по порядку, – деловито произнесла Таня, надевая маску госпожи, каковой ее упорно все и считали. – Вален в темнице. В той самой, где сидел мой отец, – сказала она и поймала себя на мысли, что впервые так назвала Лекира. И это она посчитала хорошим знаком. – Ключ пока пусть хранится у меня, а дальше решим, что с ним делать. – Отныне люди и гномы должны жить в мире! – сделала она ударение на последнем слове и в упор посмотрела на Утака. – Зерус покажет тебе, где можно найти вот такие камни, – указала она на сережки. – Со своей стороны обещаю не вмешиваться в твои дела. Будешь, как и прежде руководить гномами. Но и ты не должен нарушать сегодняшней договоренности.

Таня понимала, что дипломат из нее никакой. Но раз ей отведена такая роль, то она постарается с ней справиться без лишних церемоний. Все самое важное она озвучила сейчас Утаку. По глазам видела, как тот доволен сложившейся ситуацией. Что ж, он получит камни и сохранит власть. Ей казалось, что именно об этом он и мечтал, а значит, есть надежда на то, что и он сдержит слово не нарушать мир в Янтарии.

– Ты молодец! – приблизился к ней отец, когда довольный Утак ушел. Все это время он находился тут же, но переговорам не мешал. – Но осталось еще одно дело – нужно раздать янтарь людям.

Таня знала, что недалеко от замка находятся янтарные пещеры, где Вален хранил свои богатства. Туда они и направились с Лекиром. Входом в пещеры служила массивная дубовая дверь. Отец ударил в дверь несколько раз. Таня слышала, как звуки ударов гулом разносятся под каменными сводами, но открывать им никто не спешил.

Лекир повторил попытку раз, потом еще раз, пока дверь внезапно не распахнулась перед ними. Таня в испуге отступила на несколько шагов, когда увидела того, кто являлся стражем этой пещеры. Просто гигантский человек, с огромной дубиной на перевес. Чем-то он смахивал на троллей, которых ей доводилось видеть в кино, только взгляд у него был довольно осмысленный, да и фигура вполне себе человеческая. Из одежды на нем была только набедренная повязка, и Таня даже представлять не стала, каких у него размеров то, что под ней пряталось. Вот он, значит, какой – великан, сотворенный Туном?

– Слушаю тебя, господин, – заговорил Ахак низким голосом, внимательно глядя на Лекира.

– Твоя служба закончена. С сегодняшнего дня ты больше не охраняешь пещеру, – как можно более властно произнес Лекир.

– Но ты знаешь, что я не могу уйти отсюда, – прищурился великан и подозрительно оглядел отца Тани с головы до ног. – Ты – не господин. Я не узнаю тебя.

Все это время Рута с Зерусом находились рядом, но сохраняли молчание. Таня подметила, как после последних слов Ахака, руки тех легли на рукоятки мечей. Если они сейчас нападут на великана, то беды не миновать. Да и этот гигант не виноват, что ведет себя так. Он делает лишь то, на что толкает его сильнейшая магия. Нужно было срочно что-то делать, как-то спасать ситуацию.

Великан, тем временем, перевел взгляд на Таню. На маневры Руты и Зеруса он даже внимания не обратил. Он так смотрел на нее, что Таня готова была поклясться, что заметила в его взгляде догадку. Он знал, кто она!

Тем временем Лекир начал выходить из себя. Непокорность Ахака его взбесила сильнее, чем сам ожидал.

– Я приказываю тебе убраться отсюда! – медленно произнес он, сурово сдвинув брови.

– Приказывать мне может только Тун и…

– Слышишь ты, очень большое чмо! – взорвалась Рута. Кто бы мог подумать, что импульсивный характер не позволит ей долго оставаться сторонней наблюдательницей. – Делай, что тебе говорят!

Тут Ахак и ее заметил, да так оскорбился подобным выпадом, что взмахнул рукой, и Лекир отлетел метров на двадцать. Не успела Таня сообразить или что-то предпринять, как Рута с Зерусом похватали свои мечи и набросились на великана. Тот тоже не остался в долгу – удерживая огромной лапищей дубину, с ревом кинулся на них. На что они рассчитывали? Что победят его? Да у них не было ни единого шанса. Стило им только приблизиться к Ахаку, как он с легкостью раскидывал их в стороны. Эти упрямцы вставали и снова накидывались на него, пытаясь достать до него мечами. Но так не могло продолжаться бесконечно. Даже когда к ним присоединился пришедший в себя Лекир, ситуация мало изменилась. Теперь их троих Ахак отбрасывал от себя, и с каждым падением на землю силы вояк иссякали.

Великан свирепел все сильнее. От столкновения с его дубиной крошились каменные стены пещеры. Таня совершенно растерялась, не знала, что предпринять. Она даже приблизиться боялась к дерущимся. А ну как ее просто-напросто расплющит дубина великана? Неужели, пройдя столько испытаний, им суждено так глупо умереть?

Когда Таня уже готова была от отчаяния броситься в общую кучу, чтобы только не остаться единственной выжившей, Рута, вся в крови от ссадин после падения, с диким криком кинув меч на землю, подпрыгнула, чудом увернулась от дубинки Ахака и вцепилась тому в мошонку. Лицо великана исказилось от боли. Дубинка полетела в сторону. Сам он зарычал и повалился на бок. Как только не раздавил собой Руту, продолжающую держать его хозяйство, словно стальными клещами. Лекир с Зерусом подбежали к лежащему и продолжающему рычать монстру и собрались уже пронзить того мечами, когда воздух пронзил Танин крик:

– Не смейте!

Зерус с отцом так и замерли на месте с занесенными мечами, уставившись на Таню непонимающими взглядами. Она же приблизилась к страдающему от боли Ахаку и заглянула ему в глаза.

– Ты знаешь, кто я? – только и спросила Таня.

Реакции не последовало. Глаза великана были широко открыты, и ужас застыл в них. Видно, Рута слишком сильно сжимала его причинное место. Еще раздавит там все! – испугалась Таня.

– Отпусти, пожалуйста, – как можно спокойнее обратилась она к подруге.

Та только упрямо затрясла головой и сжала руки еще сильнее. Ахак взвыл так, что эхо долго еще отскакивало от близстоящих скал.

– Отпусти! Доверься мне, – жестче велела Таня. – Так надо.

Только тогда Рута разжала кулаки, но не сдвинулась с места, готовая в любой момент снова вцепиться в податливую плоть.

Таня дождалась, когда боль притупится, и взгляд великана станет осмысленным.

– Ты знаешь, кто я? – повторила она вопрос.

– Да, – прохрипел Ахак. – Тун мне сказал, чтобы я слушался тебя и делал то, что ты велишь.

– Встань! – велела Таня. – У меня есть для тебя работенка.

Ахак с трудом поднялся на ноги. Все это время он внимательно следил за Рутой. Таня едва не рассмеялась в самый неподходящий момент, когда поняла, что теперь он боится этой амазонки даже больше, чем самого Туна.

Эпилог

Через несколько дней, когда с организационными вопросами было покончено, и люди вернулись к своим прежним занятиям, жители провинции организовали праздник в честь окончания многолетней войны. Они пригласили на праздник гномов, и те охотно приняли приглашение.

Ни разу в жизни Таня еще не становилась свидетелем такого бурного и искреннего веселья. Люди и гномы обнимались, танцевали, смеялись вместе. Янтарное вино лилось рекой… Словно и не было между ними давней вражды. Наконец-то в Янтарию пришел мир.

Устав от шума, Таня с Зерусом тайком ушли с поляны, где были накрыты праздничные столы. Найдя укромный уголок, где их никто не мог видеть, они сели под деревом и крепко обнялись. Суматоха последних дней почти не оставляла им возможности побыть наедине. К ночи они так выматывались, что буквально валились с ног от усталости. И сейчас Таня с удовольствием предавалась столь желанным ласкам любимого, думая о том, что ей никогда не надоест целоваться с ним.

– Все хочу спросить тебя, – заговорил Зерус, когда оба они утолили бушующую в них страсть, – что тебе сказала Нида, тогда, когда я нашел вас за стеной замка? Почему она так быстро сбежала, а ты смотрела на меня так, словно видела впервые?

Таня сразу поняла, о чем он. Она уже давно ломала себе голову, не зная, как лучше сообщить ему о ребенке, страшась его реакции. Но сейчас она оказалась не готова к такому вопросу и растерялась.

– Что с тобой? – испугался Зерус и не дал ей отодвинуться, еще крепче прижимая к себе. – Что-то серьезное?

– Думаю, что да, – аккуратно ответила она.

– Тань, ну не томи меня! – взмолился Зерус. – Чтобы это ни было, говори смело. Только если ты собралась бросить меня, лучше молчи. Этого я не переживу.

– Бросить? – рассмеялась она. – По-твоему я способна на это? – успокоила его она. – Нида сказала, что у нас будет ребенок, – выпалила следом. Понимала, что если не скажет сейчас, то в следующий раз неизвестно, когда решится на такое. Разве что он сам заметит ее округлившийся живот.

Зерус не произносил ни слова, только руки его все сильнее сжимали Таню. Она не понимала, хороший это признак или нет. Лица любимого не видела в сгустившейся темноте.

– Скажи уже что-нибудь и перестань раздавливать меня! – взмолилась она.

– Я хочу, чтобы у нас родилась девочка, – наконец, произнес Зерус, и в голосе его слышалась улыбка. – Назовем ее Янтария, как тебя. И она станет символом мира.

– А как же наследник?..

– Об этом позаботимся потом, – снова притянул ее к себе Зерус, жарко целуя в губы.

Какое-то время они снова предавались ласкам. Таня была на седьмом небе от счастья. Больше она не задавала себе вопросов, где хочет жить. Теперь она точно знала, что ее место тут, рядом с Зерусом, в полюбившейся Янтарии.

– Завтра мне нужно сделать кое-что еще, – вновь заговорил Зерус. На этот раз в голосе его слышались деловые нотки, и Таня сразу поняла, что речь пойдет о делах государственных, как она называла их про себя. – Ключ от темницы, где сидит Вален, у тебя?

– Я его все время ношу с собой, – ответила Таня.

Она, действительно, не расставалась с ним ни на минуту, пока они не придумают лучшее место для его сохранности. Для этой цели Рута ей смастерила потайные кармашки на одежде. Когда меняла ее, Таня всегда перекладывала и ключ.

– Нужно отнести его Туну. В конце концов, именно там ему и место. Этот отшельник будет жить еще вечность, никого к себе не подпуская…

– Кроме тебя, – добавила Таня.

– Кроме меня, – согласился Зерус. – Завтра и наведаюсь к нему в гости.

Таня просунула пальцы в карман, чтобы проверить ключ и замерла, боясь дышать.

– Ключа нет! – прошептала она, чувствуя, как лоб покрывает испарина. – Он пропал.

Память сработала с четкостью компьютера, сразу же подбросив воспоминания, как несколько раз за вечер к ней подходила Цита. Эту предательницу Таня решила пощадить своей властью. Когда она рассказала, что та сотворила, все единогласно постановили осудить ее и заточить в темницу. Одна Таня воспротивилась, и к ее мнению прислушались.

Сегодня на вечере Цита лила горькие слезы и молила ее о прощении, божилась, что отныне она станет самой верной ей, никогда больше не предаст и все такое… А на деле она стремилась завладеть ключом.

– Какая я была глупая! – воскликнула Таня, хватаясь за голову. – Ключ у Циты, она выкрала его у меня, – и она рассказала Зерусу все. – Что же нам теперь делать?

– А ничего, – спокойно ответил он. – Воспользоваться им она все равно не сможет. Пусть тешит себя иллюзией, что смогла отомстить нам.

– И то верно, – согласилась Таня. – Эх, жалко Ахак один такой. Пещере не помешал бы дополнительный стражник.

К слову, Ахака она постаралась устроить с максимальным комфортом. Оставалось одно место в Янтарии, которое могло оказаться потенциально опасным. Заставить людей забыть про него было невозможно, да и слишком многие знали дорогу к двери в другой мир. Вот тут она и поселила великана. Подвал, где раньше держали плененных девушек, полностью перестроили, превратив в личные апартаменты Ахака. Там ему было просторно, имелся собственный выход во двор замка. Таня велела великану на пушечный выстрел не подпускать никого к двери. Очень надеялась, что со временем люди забудут про нее, и истории про пришельцев из другого мира превратятся в мифы. Сама она не скучала по прежней жизни, да и некогда ей пока было.

Циту с того вечера больше никто не видел в провинции. Ходили разные слухи, где она могла спрятаться. Таня догадывалась, что когда-нибудь та объявится в их краях, но это уже совсем другая история, которая, возможно, когда-нибудь тоже будет рассказана.

Content

Волгина Надежда Юрьевна Янтария

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог